/
Текст
А.Н.Усманов ДОБРОВОЛЬНОЕ ПРИСОЕДИНЕНИЕ БАШКИРИИ К РУССКОМУ ГОСУДАРСТВУ Под редакцией Р. Г. Кузеева Башкирское книжное издательство Уфа-1982
63.3(2)44(2Р-6Б) У75 Усманов А. Н. У 75 Добровольное присоединение Башкирии к Русско- му государству.— 2-е изд., испр. и доп. Уфа: Баш- кирское книжное издательство, 1982.— 336 с. В книге, написанной с привлечением обширного круга докумен- тальных материалов, частью публикуемых впервые, автор рисует со- циально-экономическое и политическое положение в башкирском об- ществе в XVI веке, подробно исследует процесс добровольного присое- динения Башкирии к русскому государству, показывает глубокое про- грессивное значение вхождения башкир в состав России для дальней- шей судьбы народа. Издается в связи с 425-летием добровольного присоединения Баш- кирии к России. Рассчитана на широкий круг читателей. Ю601—533 л -4-82 63.3(2)44(2Р-6Б) М121 (03) —82 1602030450 ©Башкирское книжное издательство, 1982 г.
ПРЕДИСЛОВИЕ Важностью и актуальностью проблемы добровольного вхож- дения башкирского народа в состав Русского многонациональ- ного государства вызвана необходимость продолжения работы над книгой, выпущенной Башкирским государственным изда- тельством в 1960 году под названием «Присоединение Башкирии к Русскому государству». В книге основное внимание было уде- лено освещению истории присоединения Башкирии к Русскому государству, а также анализу характера и условий добровольного принятия башкирами русского подданства. В заключительной главе рассматривалось прогрессивное значение присоединения Башкирии к России для социально-экономического и культур- ного развития башкирского общества. В настоящем, втором издании в основном сохранена преж- няя структура книги. Автор счел также необходимым подроб- нее осветить историю основания города Уфы. Основание и раз- витие города Уфы знаменовало начало нового этапа не только в административном управлении краем, но и в экономическом и культурном развитии Башкирии. В заключительных главах несколько шире, чем в прежнем издании, показан путь, прой- денный башкирами вместе с великим русским народом и другими народами страны на протяжении четырехсот двадцати пяти лет, дан анализ многовековому опыту истории, который убеди- тельно показал, что добровольное присоединение Башкирии к России имело глубоко прогрессивное значение. $ $ $ Автор приносит благодарность докторам исторических наук, профессорам 1Н. В. Устюгову,| А. А. Преображенскому и Р. Г. Кузееву, оказавшим большую помощь в ходе разработки и подготовки к изданию настоящего труда. 3
Г лав а I ВВЕДЕНИЕ. ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ, ОТНОСЯЩИХСЯ К ИСТОРИИ ПРИСОЕДИНЕНИЯ БАШКИРИИ К РОССИИ § 1. БАШКИРСКИЕ ШЕЖЕРЕ Каждый народ в своем историческом развитии имеет переломные и решающие этапы. В истории башкирско- го народа одним из таких этапов явилось присоедине- ние Башкирии к Русскому государству в середине XVI в. Вопрос о присоединении Башкирии к Русскому го- сударству до 40-х годов XX в. оставался слабо ис- следованным. Эта тема интересовала многих историков, однако монографических исследований, специально посвященных этой теме, в исторической литературе не было. Исследователи, в той или иной мере обращав- шиеся к рассматриваемому вопросу, не придавали должного значения детальному анализу внутренней и международной обстановки, которая сложилась в Башкирии к середине XVI в. История Башкирии XV— XVI вв. (т. е. период, который предшествовал присое- динению Башкирии к Русскому государству) остава- лась не изученной и не разработанной. Наконец, в 40—50-х годах стала появляться литература, посвя- щенная вхождению башкир в состав Русского государ- ства 1. х У см an о в А. Присоединение Башкирии к Московскому государству. Уфа, 1949; Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 1. Уфа, 1956; Кузеев Р. н Юлдашбаев Б» 400 лет вместе с русским народом. Уфа, 1957. 4
Слабая разработанность указанных периодов исто- рии Башкирии была следствием недостатка источников на русском языке и неизученности источников на языке тюрки. Почти полное отсутствие письменных источни- ков по истории башкир XV — первой половины XVI в., по-видимому, объясняется тем, что в этот период баш- киры не имели своей политической организации; они были раздроблены между Казанским, Сибирским ханст- вами и Ногайской ордой. Башкиры, также как казан- ские и сибирские татары, были тюркоязычным наро- дом, поэтому источники того времени, в частности, русские и, особенно, сибирские летописи, далеко не всегда отличали башкир от татар или ногайцев, кото- рых они часто также называли «татарами». Башкиры именовались татарами и в записках некоторых путе- шественников того времени. Так, С. Герберштейн, ос- тавивший довольно подробное описание ногайцев в пер- вой половине XVI в. и включивший в свое описание территорию Башкирии с ее населением, не отличал юго-восточных башкир от ногайцев, а западных баш- кир — от казанских татар 1. Известный исследователь истории народов Сибири Г. Ф. Миллер, следуя приме- ру сибирских летописцев, также не отличал башкир от тобольских татар. В «Истории Сибири» Г. Ф. Мил- лер часто говорит о башкирах-табынцах и сынрянах как о поддаиых сибирского хана Кучума 2. В то же время он выражает сомнение относительно возможно- сти пребывания зауральских башкир под властью хана Кучума. Такое противоречие в утверждениях Г. Ф. Мил- лера объясняется тем, что упомянутые выше башкир- ские роды и племена он считал татарскими. Тот факт, что источники XV и первой половины XVI в. часто не отличают башкир от татар, несомненно, затрудняет работу историков. Иное положение с источниками на языке тюрки. Период господства ногайских мурз, казанских и сибир- ских ханов в Башкирии отражен в башкирских шеже- ре. Изучение этих своеобразных источников позволяет 1 Герберштейн С. Записки о Московии. Спб., 1866, с. 150— 151. 2 Миллер Г. Ф. История Сибири, т. 1. М.; Л., 1937, с. 26, 28, 33, 198; т. 2, М.; Л., 1941, с. 105 и др. 5
восстановить многие события, происходившие в Баш- кирии в XV и первой половине XVI в. Имея в виду актуальность и недостаточную изучен- ность проблемы присоединения Башкирии к Русскому многонациональному государству, автор настоящей работы поставил задачу исследовать историческую об- становку на восточных границах Русского государства в середине XVI в., от этапа к этапу проследить про- цесс присоединения и дать оценку значению этого со- бытия для дальнейшей судьбы башкирского народа. При этом автор должен был ответить, насколько позволяли источники, на вопрос, долгое время оста- вавшийся спорным: была ли Башкирия завоевана Ива- ном Грозным в тот момент, когда русские войска со- крушали Казанское ханство, или башкиры приняли русское подданство добровольно. Одна из трудностей на пути разрешения поставлен- ных задач заключалась в том, что Башкирия до сере- дины XVI в. была политически раздроблена. Над башкирским народом тяготел гнет казанских, ногай- ских и сибирских ханов. В связи с этим необходимо было хотя бы в общих чертах остановиться на истории Ногайской орды, Казанского и Сибирского ханств, на характеристике их политического строя и уровня со- циально-экономического развития. Намеченные задачи определили и общую структуру работы. Теоретической основой монографии являются тру- ды классиков марксизма-ленинизма. Большое значе- ние имеет, в частности, указание Ф. Энгельса на ис- торически прогрессивную роль России по отношению к народам Востока 1. В процессе исследования были использованы опуб- ликованные источники, а также привлечена литература, относящаяся к теме исследования. Для характеристи- ки башкиро-ногайских отношений и выяснения харак- тера присоединения Башкирии к Русскому государству иенные сведения содержат башкирские шежере и те немногочисленные, но весьма важные данные, которые встречаются в Никоновской летописи. Относительно зауральских башкир интересные сведения содержатся 1 Маркс Л*., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 211. 6
в «Сибирских летописях», изданных Археографической комиссией *. Большой интерес представляют документы и материалы, помещенные в приложениях к книге «История Сибири» Г. Ф. Миллера. Кроме указанных источников, нами были исполь- зованы материалы рукописного фонда библиотеки Баш- кирского филиала АН СССР (БФАН СССР). В 1920 г. в центре Малой Башкирии, в г. Стерлитамаке, было организовано «Научное общество по изучению быта, истории и культуры башкир при Наркомпросе БССР». В связи с образованием Большой Башкирии (в 1922 г.) с центром в г. Уфе общество было переведено в Уфу. С 1925 г. оно было реорганизовано в «Академический центр». На этой базе в 1932 г. возник исследователь- ский институт. Отдел социалистической культуры это- го института в 1934 г. был преобразован в Институт национальной культуры, позднее реорганизованный в Научно-исследовательский институт истории, языка и литературы. Последний в 1951 г. вошел в состав Башкирского филиала АН СССР. Названными научно- исследовательскими учреждениями, начиная с 1922 г., был собран и накоплен значительный материал по ис- тории и культуре башкирского народа. В архиве ин- ститута и рукописном фонде библиотеки БФАН СССР хранятся материалы экспедиций по языку, фольклору, этнографии, а также рукописи. Эти источники нами были обследованы при подготовке настоящей работы. Среди привлеченных документов выделяются «Материа- лы к истории г. Уфы», составленные Д. С. Волковым в 80-х годах XIX в. и хранящиеся ныне в научном архиве БФАН СССР. «Материалы...» Д. С. Волкова состоят из семи рукописных томов, в которые включены документы, извлеченные из местных и столичных архи- вов 2. В них имеются документы как на русском, так на башкирском и татарском языках. Ценными среди последних являются списки башкирских шежере, пред- ставленные Д. С. Волкову Мухамедсалимом Умидбаевым и другими лицами. Не менее важными являются и 1 Сибирские летописи. Спб., 1907. 2 Волков Д. С, Материалы к истории г. Уфы. В 7-ми тт. Рукопись хранится в научном архиве Башкирского филиала АН СССР (БФАН СССР). 7
такие источники, как отрывки из Уфимской летописи, составленной в Троицкой церкви. К сожалению, эти летописи не сохранились, и о них мы имеем представ- ление лишь по тем фрагментам, которые попали в «Ма- териалы...» Д. С. Волкова. Однако многие источники, извлеченные из работы Д. С. Волкова, требуют кри- тического отношения; архивные документы перемеша- ны с извлечениями из литературы, при этом не всегда указывается, откуда взят тот или иной документ. По- видимому, Д. С. Волков, являвшийся городским голо- вой г. Уфы и заместителем предводителя Уфимского губернского дворянства, лишь руководил работой по созданию этого сборника. Многочисленные собиратели материалов и переписчики далеко не всегда указывали первоисточник и, тем более, не всегда точно копирова- ли документы. Несмотря на эти недостатки, «Материа- лы...» Д. С. Волкова в целом представляют собой ком- пактный свод ценных документов, подлинники которых нередко утрачены или не разысканы. При изучении истории присоединения Башкирии к Русскому государству наиболее важными источниками являются башкирские шежере, поэтому на них следует остановиться подробнее. Шежере — сравнительно ранние башкирские руко- писи, которые содержат важнейшие сведения по исто- рии башкирского народа. Они являются своеобразными письменными памятниками, свидетельствующими о зачатках развития общественной и исторической мысли в Башкирии. Историки и краеведы XIX в. термин «шежере» пе- реводили по-разному. В. Юматов называет шежере «преданием», Д. Н. Соколов — «летописью», М. В. Лос- сиевский — «хроникой», П. С. Назаров — «историче- ской записью». «Однако,— пишет Р. Г. Кузеев,— ни один из этих переводов нельзя считать точным. Строго говоря, точный перевод, видимо, невозможен, так как сами шежере ни по форме, ни по содержанию не оди- наковы. Если одни шежере действительно являются только родословными, то другие включают сведения, приближающие их к летописям. Тем не менее к боль- шинству шежере, во всяком случае к наиболее ценным из них, на наш взгляд, было бы правильно применить 8
термин «генеалогическая летопись»1. У башкир для обозначения документов этого рода наряду с распро- страненным термином «шежере» (шэжэрэ) иногда встре- чается и термин «тайра»2. Шежере составлялось не только у башкир, но и у других тюркоязычных наро- дов. В этом отношении характерно «Шэжэрэ-и-тюрки» (Родословное древо тюрков) Абул-Гази Багадур-хана 3. Башкирские шежере — это прежде всего генеалогия родоплеменных вождей (биев). Как правило, каждое башкирское племя составляло свое родословное дерево. Порою оно действительно изображалось в форме дерева (например, у башкир племени Кыпсак и др.). Корень дерева уподоблялся родоначальнику племени, разветв- лявшиеся ветки и листья обозначали его многочислен- ных потомков. Эта часть шежере представляет собой генеалогию рода или племени. Более важной для нас является та часть шежере, в которой рассказывается о деятельности того или иного бия. Обычно текст шежере начинается сказаниями легендарного или полулегендар- ного характера. Далее излагаются более достоверные исторические события. В шежере нередко довольно подробно освещается история отдельных племен. Тот факт, что почти каждое башкирское племя составляло свое шежере, помогает воссоздать картину событий в целом по Башкирии. Бо- лее того, впоследствии (в XIX в.) делались попытки составить общебашкирские шежере. Однако сведения, содержащиеся в общебашкирских шежере, менее цен- ны, чем сведения, имеющиеся в шежере отдельных племен. Это объясняется тем, что сводные шежере не отличаются оригинальностью и носят компилятивный характер. Исследователю, не знакомому с шежере от- дельных племен, трудно разобраться в содержании сводных текстов. Историки, краеведы, этнографы, занимавшиеся изучением истории, этнографии, быта и культуры баш- кир, давно обратили внимание на башкирские шежере. 1 Кузеев Р. Г. Башкирские шежере как исторический ис- точник.— В кн.: Башкирские шежере / Составление, перевод текстов, введение и комментарии Р. Г. Кузеева./Уфа, 1960, с. 7. 2 Бапгкорт аймаБЫ, Уфа, 1927, № 4, с. 1. 8 Абул-Гази Багадур-хан. Шэжэрэ-и-тюрки (Родословное древо тюрков). Казань, 1891 (на языке тюрки). 9
Одни авторы использовали их как исторический источ- ник при описании средневековой истории башкир, другие выступили с публикацией обнаруженных ими списков этих памятников, третьи, как, например, Д. Н. Соколов, пытались дать источниковедческий ана- лиз шежере.1 Изучение шежере в 30-х годах XVIII в., когда была создана Оренбургская экспедиция, которую воз- главил государственный деятель и видный ученый, обер-секретарь Сената Иван Кирилович Кирилов. По характеристике одного из его биографов, он был «не только хорошо грамотен для канцелярского труда и юристом по служебной практике, но был и очень на- читан, самоучкой имел понятие о математике, истории, географии, механике, экономике и металлургии; он первый возымел мысль о составлении карты России.— Словом, Кирилов не только среди каких-нибудь сенат- ских канцеляристов, но и среди большинства тогдаш- него русского общества был личностью замечательною и исключительною»2. С Кириловым приехал молодой, талантливый исследователь Петр Иванович Рычков, который вначале был бухгалтером экспедиции, занимал и другие административные должности, а впоследствии стал знаменитым историком Оренбургского края и пер- вым членом-корреспондентом Российской академии наук 3. Перед экспедицией Кирилова стояли большие зада- чи, связанные с хозяйственным освоением Башкирии, расширением интересов России в Казахстане и Сред- ней Азии, постройкой города Оренбурга и крепостей, а также металлургических заводов. Не в пример дру- гим воеводам и прочим царским чиновникам, Кирилов не ограничивался одной лишь строгой, порою жесто- кой административной деятельностью. Он приступил к тщательному изучению Башкирии, в том числе и ее 1 Соколов Д. Я. Опыт разбора одной башкирской летописи.— Труды Оренбургской ученой архивной комиссии, Оренбург, 1898, вып. 4, с. 45—65. 2 Игнатьев Р. Г. Иван Кирилович Кирилов, основатель Оренбургского края— Уфимские ведомости, № 14, 1880, 5 ап- реля. 3 О научно-литературной деятельности П. И. Рычкова см.: Пекарский П. П. Жизнь и литературная переписка Петра Ива- новича Рычкова. Спб., 1867. 10
истории. Но для выяснения интересующих его вопро- сов, по причине частых пожаров, архивные документы не сохранились. Кириловым изучался родо-племенной состав башкир, история присоединения Башкирии к Русскому государству, военной службы, порядки и размеры платежа ясака в период нахождения башкир под властью татарских ханов и после присоединения Башкирии к Русскому государству. При изучении ис- тории башкир ближайшим помощником Кирилова был любознательный П. И. Рычков. В поисках материала по истории края Кирилов об- ращался к местному населению, в частности к старши- нам. Среди последних были хорошие знатоки истории своего народа, а некоторые из них имели письменные «истории». Кирилов охотно воспользовался устными рассказами и текстами на языке тюрки, переданными ему башкирами; эти тексты оказались башкирскими шежере. Владельцами шежере или знатоками их содер- жания были знатные башкирские старшины Бурзян- ской волости — Алдар Исекеев, Ногайской дороги — Кыдрас Муллакаев, зауральской Каратабынской во- лости — Таймас Шаимов («Таймас тархан батыр Шаи- мов») и др. По свидетельствам, содержащимся в шежере и дру- гих источниках, Кирилову удалось выяснить весьма важные вопросы из истории башкир, в частности, он установил, что башкиры сами добровольно приняли русское подданство1. О произведенных поисках и най- денных Кириловым материалах П. И. Рычков писал: «В известиях о сем (башкирском.— А. У.) народе, собранных статским советником Кириловым, и ныне в Оренбургской канцелярии при заграничных делах в особом переплете имеющихся, между прочего значится: «Когда царь Иван Васильевич взял Казань во вла- дение, тогда башкирцы остались не завоеваны; но усмот- ря порядочные Россиян поступки с казанским наро- дом, и что только настоящий ясак с них берут, а не так как от прежних ханов посыланные мурзы, больше себя богатили и народ разоряли, пришли сами в поддан- ство Российское при нем же, царе Иване Васильевиче, 1 Добросмыслов А. И* Материалы по истории России, т. 1 Оренбург, 1900, с. 44—45. 11
сперва по сю, то есть по Уфимскую сторону Уральских гор живущие, а потом на них смотря и зауральские башкирцы, и получили де от его величества жалован- ную грамоту на все свои волости»1. Далее П. И. Рыч- ков добавляет: «...произошло все сие года с четыре после Казанского взятия. Итак, прочтется около 1556 году»2. Затем Рычков указывает имена башкирских старшин, у которых были взяты шежере. Он пишет: «NB: оные известии взяты им, Кириловым, в 1735 году от знатных башкирских старшин Алдара тархана... от Шимы батыра (Таймаса Шаимова.— Л. У.) и отправ- лены при других ево, Кирилова, представлениях, в бывший тогда Кабинет»3. По всем данным, Кирилову удалось найти весьма ценные списки башкирских ше- жере, иначе он не сделал бы столь категорические вы- воды о присоединении Башкирии к России. К сожале- нию, материалы Кирилова, представленные в Кабинет, еще не обнаружены. Однако И. К. Кирилову работать в Башкирии и возглавлять деятельность Оренбургской комиссии пришлось недолго — 14 апреля 1737 г. он умер. Его должность занял государственный деятель и известный историк Василий Никитич Татищев. После смерти Ки- рилова работа по выявлению башкирских шежере и дру- гих материалов, относящихся к вопросу присоедине- ния Башкирии к России, продолжалась Татищевым, Рычковым и другими администраторами. Так, в 1946 г. в Центральном государственном архиве древних актов (ЦГАДА) в делах Правительствующего Сената по Ка- бинету Н. В. Устюговым была обнаружена небольшая башкирская «хроника», в которой «изъясняется о жи- тельствах прежних татарских (вернее ногайских.— Л. У.) ханов, где кто жительство имел»4. В ней речь идет о ногайских ханах и мурзах, властвовавших на территории Башкирии. «Хроника» сохранилась среди дел, относящихся к деятельности В. Н. Татищева на 1 Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина (ГБЛ), отдел рукописей, ф. 222, кн. 12, л. 4. 2 Там же. 3 ГБЛ, отдел рукописей, ф. 222, кн. 12, л. 4. 4 ЦГАДА, д. Правительственного Сената по Кабинету, кн. № 87/1164, л. 900—900 об. 12
посту начальника Оренбургской комиссии в Башкирии в 1738 г. Как и Кирилов, Петр Иванович Рычков в своих ис- торических трудах пользовался материалами выше- указанного старшины Алдара Исекеева, который сде- лал ему сообщения о башкиро-ногайских отношениях того периода. Особенно ценным явилось «показание» другого старшины — Кыдраса Муллакаева, который имел письменную «татарскую историю», «коя у него в бывшее башкирское замешание (т. е. во время восста- ния.— А. У.) пропала». «Показание» К. Муллакаева Рычковым помещено в его книге «История Оренбург- ская»1. К «показаниям» Муллакаева Рычков предпос- лал следующие строки: «...бывший в службе Ногай- ской дороги башкирский старшина Кыдрас Муллакаев, не токмо о том (башкирском) народе из татарских ис- торий пополнительное известие учинил, но и о тамош- них местах, а особливо об оном, где по высочайшему ея и. в. соизволению настоящий Оренбург застроен»2. «Показание», лучше сказать «хроника», Муллакае- ва предположительно является сокращенным извле- чением из какого-то большого башкирского шежере, полный текст которого не сохранился. Даже в таком сокращенном виде оно представляет собой весьма важ- ный источник, позволяющий в известной мере воссоз- дать картину периода господства ногайских мурз в Башкирии в XV и первой половине XVI в. В этом источнике довольно подробно рассказывается о междо- усобной борьбе ногайских феодалов за обладание луч- шими районами кочевья и из-за «престола» «главного хана» в Башкирии. Известный лексикограф и писатель В. И. Даль, в 30-х годах XIX в. работавший чиновником особых поручений при Оренбургском генерал-губернаторе В. А. Перовском, с большим интересом собирал мате- риалы устно-поэтического творчества башкирского народа. При этом среди башкир встречал и таких лю- дей, которые поразительно много знали и со всеми подробностями помнили о прошедших важных собы- тиях. «Они сосчитают вам по пальцам,— пишет 1 Рычков Я. Я. История Оренбургская (1730—1750). Орен- бург, изд. Оренбургского губерн. стат. комитета, 1896, с. 69. 2 Там же. 13
В. И. Даль,— не только события от 1772 года по I860, от Емельякки Пугачева и до мятежа в Польше, не за- быв ни одной войны нашей, ни одного местного или общего для империи бедствия, но прихватит иную пору такой старины, что после того события или времени во всех уездных городах нашей губернии раз по семи уже погорели все архивы и вам было бы негде навести справку»1. Подобные знатоки давно прошедших событий, раз- умеется, были и в XVIII в. Одним из них оказался рядовой башкир Катайской волости Сибирской дороги Уфимского уезда Сафар Осипов, котбрый за участие в восстаниях 1735—1740 гг. был выслан на службу в морской флот. В Уфимской провинциальной канцелярии стало известно, что Сафар Осипов многое знает о важ- ных событиях далекого прошлого башкирского народа, поэтому он был вызван в Уфу, и 18 марта 1745 г. в Уфим- ской провинциальной канцелярии «словесно объявил»: откуда и как пришли башкиры на Южный Урал, нахо- дились «под владением особливых ханов из роду Чин- гисхана», как по своей воле приняли русское поддан- ство, предварительно расправившись с ногайскими ха- нами (мурзами), как по просьбе самих башкир был построен «дубовый город», который назвали Уфой, и т. д.2 Сафар Осипов рассказал и о причинах восстаний башкир в 1705—1711 и 1735—1740 гг. В его рассказе во многом правдиво отражены события, происходившие в Башкирии. Такие рассказы, по-видимому, могли включаться в тексты шежере. В XIX в. интерес к башкирским шежере возрастает. На протяжении этого столетия было опубликовано несколько текстов шежере. Краевед В. С. Юматов в 1848 г. опубликовал шежере племени Мин, обнаружен- ное среди башкир Чубиминской (Субиминской) волости Уфимского уезда 3. В шежере рассказывается о борьбе башкир-минцев с ногайскими мурзами, о междоусоб- 1 Даль В. И. Полное собрание сочинений, т. 7. Спб.; М., 1897, см. публикацию «Башкирская русалка», с. 328—353. 2 ЦГАДА, Дела следственных комиссий Сената, кн. 33/249, л. 1601-1604 об. 3 Юматов 2?. Древние предания у башкирцев Чубиминской волости.— Оренбургские губернские ведомости, 1848, № 7, часть неофициальная, с. 45—47 (опубликована в переводе на русский язык). 14
ной борьбе ногайских феодалов и о принятии башкира- ми-минцами русского подданства. В 1881 и 1883 гг. М. В. Лоссиевский (Уфимский) издал два шежере башкир племени Юрматы. Первое шежере он поместил в «Оренбургском листке» под названием «Из неизданных арабских и татарских хро- ник»1, а второе опубликовал в «Справочной книгеУфим- ской губернии»2. О втором шежере Лоссиевский пишет, что «эта хроника» ему была «сообщена Н. В. Ремезовым» и переведена «при помощи грамотного башкира не особенно, впрочем, искусного в русском языке». Публикация Лоссиевского в свое время подверглась критике со стороны Д. Н. Соколова, который не на- ходил основания называть башкирское шежере «араб- ской хроникой», так как в нем не было ничего «араб- ского», перепутаны даты, не указаны источники. Не- смотря на критику, опубликованные Лоссиевским ше- жере имеют определенную ценность; в них содержится целый ряд важных деталей, которые отсутствуют в других вариантах шежере юрматынцев. В 1890 г. в журнале «Этнографическое обозрение» в статье «К этнографии башкир» П. С. Назаров при- водит интересный и своеобразный текст башкирского шежере 3. Назаровым памятник назван «Исторической записью». Назаровский текст шежере отличается тем, что он не принадлежит какому-либо определенному племени, а составлен из шежере юрматынцев и группы племен юго-восточных башкир — Бурзян, Кыпсак, Тамьян, Усерган и Тангаур. В начальной части шеже- ре чувствуется заимствование из мусульманского ли- тературного источника. Своей публикации Назаров предпослал следующие строки: «Я привожу здесь одну историческую запись... интересную в том отношении, что она свидетельствует нам о том, что внешние и ми- ровые события не проходили бесследно для башкир, но обращали их внимание и записывались ими на па- мять потомству. Привожу ее почти в дословном пере- 1 Оренбургский листок, 1881, № 8. 2 Лоссиевский (Уфимский) М. В. Былое Башкирии и баш- кир по легендам, преданиям и хроникам.— Справочная книга Уфимской губернии, Уфа, 1883, Отд. V (хроника «Старинные хан- ства»), с. 379—383. 3 М., 1890, кн. 10, № 1, с. 166-171. 15
воде»1. Следовательно, в руки Назарова рукопись по- пала в таком виде, в каком она опубликована, т. е. сводный текст шежере нескольких племен был состав- лен раньше. Хронологически события в шежере охва- тывают весьма продолжительный период: со времени булгарского ханства до 1833 г. Шежере, опубликован- ное П. С. Назаровым, было тщательно исследовано Д. Н. Соколовым 2, который представил первый удач- ный опыт обстоятельного разбора исторической записи башкир. . Весьма ценными являются материалы, собранные в 90-х годах Бикбовым. Среди них имеются шежере и копии грамот, выданных башкирам московскими царя- ми. Они опубликованы в семи номерах «Оренбургской газеты» под названием «Башкурды (материалы по исто- рии башкирского народа)»3. В предисловии к публика- ции редакция газеты писала: «Материалы эти, как заключающие в себе много новых сведений, в виде устных преданий и письменных памятников, не быв- ших еще в руках прежних исследователей, могут про- лить некоторый свет для будущего историка башкир- ского народа»4. В «Материалах» Бикбова действительно приводится много новых сведений. Свои материалы он собрал среди юго-восточных, отчасти западных башкир; им опубликованы варианты шежере племен Усерган, Бурзян, Тангаур, Кыпсак и Канглы. Бикбов приводит редко встречающиеся в других шежере сведения, рас- крывающие характер и условия присоединения Башки- рии к России. В числе ученых и краеведов, интересовавшихся баш- кирскими шежере, был и Н. В. Ремезов. По специаль- ности он землемер-таксатор, однако Николай Влади- мирович больше известен как публицист, автор ряда научных и литературных работ, в том числе известной книги «Очерки из жизни дикой Башкирии (Быль в сказочной стране)», в которой разоблачается колони- 1 Этнографическое обозрение М., 1890, кн. 10, № 1 с. 166. 2 Соколов Д. Н. Опыт разбора одной башкирской летописи.— Труды Оренбургской ученой архивной комиссии, вып. 4, Орен- бург, 1898, с 44—65. 3 Бикбов. Башкурды: (материалы по истории башкирского народа).— Оренбургская газета, 1899, № 762, 765, 771, 773, 777, 789. ^ Там же, № 762. 16
заторская политика царизма. Об этой книге высоко отзывался В. И. Ленив *. По роду службы Ремезов не- однократно объезжал многие районы Башкирии, об- щался с башкирами, собирал и записывал интересую- щие его материалы. Мы уже отмечали, что одно баш- кирское шежере он передал М. В. Лоссиевскому; шеже- ре, переданное Д. С. Волкову, было включено в «Ма- териалы к истории г. Уфы»2. Однако наиболее интерес- ным является записанное Ремезовым у башкир Шай- тан-Кудейской волости (ныне Салаватский р-н Башкир- ской АССР) «Предание» о поездке посольства кудейцев в Казань для принятия русского подданства. Отрывок из «Предания» опубликован в его очень интересной работе *. «Землевладение в Уфимской губернии. Крат- кий исторический обзор образования, дробления и распределения в ней поземельной собственности»3. Если принять во внимание совершенно справедливое замечание Р. Г. Кузеева, что «в северо-восточной Баш- кирии шежере сохранилось очень мало»4, то станет понятным значение «предания» башкир-кудейцев, за- писанное Н. В. Ремезовым. Оно, вне всякого сомнения, является фрагментом более пространного шежере. В советское время в сборнике «История Татарии в материалах и документах» опубликовано шежере, названное «Из татарской летописи, переписанной Нур- мухаметом, сыном Азмедзяна»5. Однако, кто был Аз- медзянов, откуда переписал эту «летопись», неизвестно. В этом шежере большая часть материала относится к истории башкир XVI в. В частности, в нем имеются сведения о добровольном вхождении башкир в состав Русского государства и об условиях этого подданства, о платеже ясака башкирами и об их военной службе. 1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 253, 254. 2 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы. Рукопись. Библиотека БФАН СССР. * Эта работа Н. В. Ремсзова награждена серебряной ме- далью Императорского географического общества. 3 Ремезов Н. В. Землевладение в Уфимской губернии...— Записки Императорского географического общества. По отделе- нию статистики, т. 6, Спб., 1889, с. 103—104. 4 Кузеев Р. Г. Башкирские шежере как исторический ис- точник, с 14. 5 История Татарии в материалах и документах. М., 1937, с. 123-124. 17
В «летописи» содержатся и некоторые другие интерес- ные известия. Не трудно установить, что составитель «летописи» пользовался несколькими списками башкир- ских шежере и рукописными источниками по истории Казанского ханства. До сих пор мы перечисляли списки шежере или их фрагменты, которые были опубликованы в разное вре- мя в разных печатных органах на русском языке. Оьи несомненно являются ценными источниками для изуче- ния истории башкирского народа начиная с XV в., т. е. именно с того времени, когда перестают появлять- ся известия восточных и западных авторов о башкирах. В этих шежере главное внимание обращено на важней- шее событие истории башкирского народа середины XVI в.— добровольное вхождение его в состав много- национального Русского государства. Без этих источ- ников трудно было бы раскрыть и разрешить проблему присоединения Башкирии к России. Теперь обратимся к спискам шежере, опубликован- ным на татарском, точнее на письменном языке тюр- ки. К числу первых, в котором имеются сведения о башкирах и их стране, относится «Шэжэрэ-и-тюрки» «Абул-Гази Багадур-хана *. Оно составлено и опубли- ковано еще в XVII в. В нем содержатся сведения, относящиеся к периоду татаро-монгольского нашествия и нахождения башкир под властью ханов Золотой Орды. В 1822 г. Ибрагим Халфин в Казани выпустил книгу, посвященную описанию жизни Чингисхана и Тимура и состоящую из татарских шежере. Материа- лы этого сборника отражают процесс феодального дроб- ления Золотой Орды, а затем и Ногайской орды. В пуб- ликации Халфина есть и такие шежере, в которых говорится о золотоордынских и ногайских ханах, чьи «юрты» находились на территории Башкирии или по соседству с ней. Для примера приведем следующий отрывок из шежере: «...Черемшан — Гумер Хужа-хана юрт, тот Узень — Токтамыш-хана юрт, междуречье Джима (?)-Яика — Джанебек-хана юрт, в устье реки Белой юрты Кара-хана и Бугара-хана, Актюба — Поч- 1 Абул-Гази Багадур-хан, бини араб Мухамеджан Чингизи- эль Хорозми. История родословия тюрк. Казань, 1891 (на язы- ке тюрки); см. также Кононов Л. Н. Родословная туркмен. Со- чинение Абу-л-Гази, хана Хивинского. М.; Л., 1958. 18
ман-хана юрт*..., на месте слияния реки Уфы с рекой Белой — Тура-хана юрт, но холм на горе Тура — мес- то дворца Тура-ханад Сарайчик — Чалпак-хана юрт, Инзер — Хаким-хана юрт...»1. В последней четверти XIX в. большой интерес к ше- жере проявил башкирский ученый-просветитель Муха- медсалим Умидбаев. Его внимание привлекло шежере родовых групп племени Табын. Табынцы — одно из самых многолюдных племен в составе башкирского народа. Они жили за Уралом, в ряде районов Уфим- ской части Башкирии и в степях Самарского края по рекам Камелик, Каралык и Ток. Умидбаева больше всего интересовали шежере та- бынских родовых групп, живущих по среднему тече- нию р. Белой, откуда он вышел сам. Свои работы М. Умидбаев опубликовал в сборнике «Ядкарь» («Па- мятник»), изданном в Казани в 1897 г. Сюда вошли три шежере табынцев: Акташ-хан; шежере табынцев, сос- тавленное (или выявленное) башкирским писателем конца XVIII — начала XIX в. Тазитдином Ялчыгуло- вым; шежере Кси-Табынского и отделившегося от него Юмран-Табынского родов 2. В начале XX в. в небольших брошюрах, расска- зывающих о положении башкирского народа, в каче- стве приложения публиковались башкирские шежере3. Публиковались они в журнале «Шуро», .издаваемом на языке тюрки в Оренбурге, но существенного значе- ния они не имеют. Накануне Октябрьской революции и в советское время башкирские шежере собирали некоторые краеве- ды. Ими было найдено значительное количество тек- стов; три шежере были опубликованы в 1927 г. в журнале * Актюба — гора, ныне оказавшаяся в черте города Орен- бурга; здесь были ставки ногайских ханов, одним из ханов был Басман, здесь он назван Пачманом. 1 Халфия Ибрагим. Ахвал Чингиз-хан вэ Аксак Тимур (Жизнь Чингиз-хана и Аксак Тимура с присовокуплением раз- ных отрывков, до истории касающихся...) Казань, 1822, с. 86 (на языке тюрки). 2 Умидбаев М- Ядкарь. Казань, 1897, с. 39—59 (на языке тюрки). 3 Гумери Г. Башкортлар бетэлэрме? (Вымирают ли башки- ры?). Оренбург, 1912; Faca6a башкорт кауеме тарихчасе (Из истории башкир-вотчинников). В. приложениях шежере минцев, раздельный акт между аймаками и тюбами. Стерлитамак, 1917. 19
«Бангкорт аймаБы»1. Они, на наш взгляд, являются ценным вкладом в изучение средневековой истории башкир. Одно шежере принадлежит племени Кыпсак, второе (шежере Татигас-бия) — юрматынцам, третье было составлено кара-табынским родом. К этим пуб- ликациям тогда же было написано небольшое предис- ловие, в котором сообщалось и о других списках баш- кирских шежере. К сожалению, эти шежере не сохра- нились, и судьба собранных материалов неизвестна. Предположительно можно сказать, что эти материалы находятся в Стерлитамаке. Начиная с 50-х годов Р. Г. Кузеев ведет большую и плодотворную работу по выявлению, изучению и публикации башкирских шежере. На этом поприще он достиг весьма ощутимых результатов; им написаны статьи 2, в которых, придавая большое значение шежере как историческим памятникам и давая им краткую характеристику, он делает вывод, что шежере являются важным источником при изучении истории присоеди- нения Башкирии к Русскому государству, а также по целому ряду других вопросов: общественному строю башкир до XVII в., поздним этапам этногенеза и др. Важным вкладом в источниковедение Башкирии по интересующему нас периоду истории является сос- тавленный Р. Г. Кузеевым сборник «Башкирские ше- жере»3. В нем впервые опубликованы 25 шежере, ко- торые отобраны с таким расчетом, чтобы возможно шире были представлены башкирские племена и роды. В сборник вошли главным образом шежере наиболее крупных родо-племенных организаций: племен Юрма- ты, Мин, Бурзян, Кыпсак, Усерган, Тамьян, Табын и Айле. По каждому шежере даны транскрипции и переводы текстов на русский язык, при этом сохране- ны стилистические и языковые особенности источника. Специфический язык (сложный тюрки) ряда шежере 1 Бапгкорт аймапя, Уфа, 1927, № 4, с. 1—6. 2 Кузеев Р. Г. Башкирские шежере и присоединение Башки- рии к Русскому государству.— Советская этнография, 1957, № 4; он же. Новые источники о присоединении Башкирии ц Русскому государству.— Материалы научной сессии, посвящен- ной 400-летию присоединения Башкирии к Русскому государст- ву. Уфа, 1958, с 3—22. 3 Кузеев Р. Г. Башкирские шежере. Уфа, 1960. 20
вызвал необходимость снабжения текста подстрочными примечаниями, в которых даны переводы на башкир- ский язык тех слов и выражений, которые могут выз- вать затруднения у читателей, владеющих башкирским или татарским языком, но не знающих арабского и персидского. Иными словами, сложный и трудный текст источника сделан доступным для широких кругов читателей. Сборник открывается обстоятельной вводной статьей «Башкирские шежере как исторический источ- ник», а также снабжен подробными комментариями, главным образом историко-этнографического характера. Опубликовав башкирские шежере, Р. Г. Кузеев положил хорошее начало, однако значительная часть этих письменных памятников остается еще не опубли- кованной. До сих пор среди башкирского населения встречаются отрывки и списки неизвестных башкир- ских шежере. Кроме того, шежере или их фрагменты, опубликованные в разное время в переводе на русский язык, ныне являются библиографической редкостью. Поэтому актуальность продолжения публикации ше- жере совершенно очевидна. Это даст возможность ис- торикам, лингвистам, этнографам и филологам всесто- ронне изучать этот ценный и своеобразный вид источ- ника. Середина XVI в. в истории башкир является как бы водоразделом. В связи с освобождением из-под власти татарских ханств и вхождением в состав Русского го- сударства башкиры очутились в новой для них обста- новке. В этот переломный период происходит письмен- ное оформление ранее существовавших родовых и пле- менных преданий и запись важнейших событий. В осно- ву этих сочинений легли, как уже отмечалось, древние легендарные или полулегендарные сказания, родо- племенные предания; в них же, наконец, фиксировались события, свидетелями которых были сами сочинители шежере. Возникновение письменных шежере обусловлено, с другой стороны, развитием производительных сил, углублением феодальных отношений в башкирском об- ществе. Большое внимание в шежере уделяется дея- тельности родо-племенных вождей — биев. Это показы- вает, что шежере играли важную роль в идеологиче- ском обосновании власти биев в Башкирии и укрепле- 21
нии политических позиций господствующего класса феодалов. В ряде случаев основную канву башкирских шежере составляют исторические предания «знатных родов» во главе с их биями. Возникнув в среде гос- подствующего класса и выражая его интересы, шежере,. однако, не могли не отражать также и деятельность народных масс, поскольку материалом для составления их служили не только записи о деятельности знатных лиц (биев), но и исторические предания, сказания,, кубаиры (былины) и др. Как известно, основными дей- ствующими лицами и героями башкирского фольклора являются представители трудового народа — батыры» Шежере являются сложными произведениями, ох- ватывающими широкий круг исторических событий» При составлении шежере использовались различные источники. В них включались, как указывалось, ис- торические сказания о ханах и биях, племенные или родовые предания, а также литературные произведе- ния. Так, например, в ряде башкирских шежере заим- ствованы сведения или отрывки из «Истории Булгар- ской» Шарафутдина бине Хисамутдина Булгарского^ жившего в первой половине XVI в.1, а также из «Шэ- жэрэ-и-тюрки» Абул-Гази, жившего в XVII в. В шеже- ре нередко включалось содержание и официальных документов: ханских ярлыков, а позднее грамот рус- ских царей, раздельных актов и т. д. Башкиры очень дорожили шежере и с пристрастием их хранили. Без особой нужды шежере не показывали кому бы то ни было. Они хранились в минаретах ме- четей или у старейшин рода. За пределами рода его местонахождение почти никому не было известно. Бе- режное отношение к шежере обусловливалось также тем, что после принятия башкирами русского поддан- ства, эти родословные являлись единственными доку- ментами, подтверждающими право наследственного и вотчинного владения данного рода их землями. Баш- киры при разрешении земельных споров органами власти представляли шежере, которые заменяли пись- 1 Лучший перевод на русский язык отрывков этого про- изведения принадлежит В. В. Вельяминову-Зернову; см. его труд «Памятник с арабско-татарской надписью в Башкирии».— Труды Восточного отделения Императорского археологического общества, Спб., 1859, ч. 4, с. 257—284. 22
менные документы. Иными словами, шежере имели важное значение в определении юридических прав башкирских вотчинников. В «Исторической записке», составленной в 1867 г., отмечается, что «владетельные уфимские башкиры были на счету»1 и что «ими» (т. е. башкирскими вотчинниками.— А. У.) велась родослов- ная и воеводы списки о них представляли сначала не- посредственно в Кабинет, а впоследствии — в Сенат 2. По-видимому, этим и объясняется, что мы то и дело в различных архивах находим списки шежере или ссыл- ки на них 3. В настоящее время количество выявленных текстов шежере со всеми их вариантами достигает 100. Но не все они представляют одинаковую ценность. Многие из них интересны для изучения этнической истории башкирских родов и племен. Нас, прежде всего, ин- тересуют те шежере, в которых описываются истори- ческие события. В этом отношении наиболее значитель- ными и ценными являются шежере племен Юрматы, Мин, Табын и группы племен южной Башкирии: Бур- зян, Усерган, Тамьян и Кыпсак. На наш .взгляд, как по объему, так и по содержанию наиболее ценным и ин- тересным является шежере племени Юрматы4. Как видно из заключительной части текста, оно составлено не позже 972 г. гиджры, что соответствует 1564— 1565 гг. христианского летоисчисления. Составителем его был вождь племени юрматынцев Татигас-бий, умер- ший в 1565 г. По-видимому, Татигас-бий был неграмот- ным, так как он продиктовал текст шежере мулле Бакыю. Последний сделал несколько списков, которые Татигас- бием были вручены на хранение родовым вождям юр- матынцев Азнаю, Ильчекейтимеру и Кармышу. С ними 1 Историческая записка о местности прежней Уфимской провинции, где был центр древней Башкирии. Спб., 1867, с. 2. 2 Там же, с. 3 (примечание). 3 ЦГАДА, Дела Правительственного Сената по Кабинету, кн. № 87/1164, л. 900—900 об.; ГБЛ, отдел рукописей, ф. Па- ниных, кн. XII, Экстрат о башкирском народе, л. 4; ЦГА БАССР, Оренбургское губернское правление, оп. 1, д. 432, л. 66—66 об. 4 Часть шежере племени Юрматы опубликована в 1927 г. в журнале «Бангкорт аймагы», № 4; полный текст его найден в 1957 г. Р. Кузеевым в Куюргазинском (ныне Кумертауский) рай- оне БАССР и опубликован им в сборнике «Башкирские шежере», с. 27—31, 177—183. 23
в 1554 г. Татигас-бий ездил в Казань для принятия русского подданства. В начале шежере рассказывается о событиях XV в. (главным образом о башкиро-ногай- ских отношениях). Даты и цифры, написанные словами,, сохранились в неискаженном виде, а даты, изображен- ные цифрами, переписчиками искажались, в чем ска- залось несовершенство арабской графики. Основные данные шежере Татигас-бия мало подвергались всевоз- можным позднейшим наслоениям; при сравнении с другими источниками они оказались достаточно досто- верными. В текст шежере включен также акт о разделе земельных угодий юрматынцев между четырьмя тю- бами. Относительно шежере юрматынцев необходимо до- бавить следующее. В «Сборнике материалов для исто- рии Уфимского дворянства» это шежере опубликована как копия грамоты, выданной юрматынцам царем Алексеем Михайловичем в 7157 (1649) году г. Здесь мы встречаемся с фактом, который широко практиковался в XVII в. После введения так называемого Соборного уложения 1649 г., башкирские вотчинники обращались к московским царям с просьбой подтвердить их право на вотчинное владение землей, для чего представляли грамоты, полученные ими во второй половине XVI в. при царе Иване IV. Если таковых по какой-нибудь причине не имели, то представляли шежере, так как в них говорилось о добровольном принятии башкирами русского подданства; кроме того, самими башкирами они воспринимались как подлинные документы. Вот почему на основании шежере царем Алексеем Михай- ловичем выдается юрматынцам грамота на вотчинное владение своими землями, а также теми территория- ми, которые остались от бежавших ногаев, за что баш- киры должны были «платить сто куниц». По-видимомуt в первой четверти XIX в. у юрматынцев возник спор по земельному вопросу, поэтому они обратились в Оренбургскую палату гражданского суда с просьбой выдать им копию грамоты Алексея Михайловича. 21 июня 1823 г. они такую копию получили 2. Это был не единственный случай. Так поступили минцы 1 Новиков В. А. Сборник материалов для истории Уфимско- го дворянства. Уфа, 1903, с. 184. 2 Там же. 24
(в 1671 г.) и группа юго-восточных племен: Бурзян, Кыпсак, Усерган, Тамьян, Тангаур *. Приблизительно можно установить также дату сос- тавления шежере племени Мин 2. Шежере этого племе- ни состоит из двух частей. Первая часть составлена в 1567 г. В ней дается описание событий, которые за- вершаются принятием минцами русского подданства. Автор этой части памятника неизвестен. Вторая часть шежере написана в XVII в. князем Янбакты «вместе с братом и сыном». То, что вторая половина составлена в XVII в., подтверждается включенным в шежере до- кументом (раздельным актом), который точно датиру- ется 7179 (1671) г. Можно предположить, что шежере группы племен юго-восточной Башкирии письменно оформ;лено также в XVI в., а в дальнейшем к нему добавлялись новые факты и сведения. Подчеркивая достоинства башкирских шежере, не- обходимо указать и на их недостатки. Прежде всего надо отметить, что шежере излагают события очень кратко. Запись в них велась не по годам, поэтому во многих случаях трудно установить хронологию описы- ваемых событий, тем более, что точные даты перепис- чики шежере вообще часто опускали. Нельзя не упо- мянуть, что большинство оригиналов шежере до наших дней не дошли. Почти все сохранившиеся памятники это- го рода являются списками более позднего времени, что предполагает многократные переписки, поздней- шие наслоения и не исключает другие недочеты. Выше упоминалось и о недостатках арабской графики цифр, способствовавших ошибкам в датах и числах. Все это подчеркивает необходимость критического отношения к шежере. В ряде случаев содержащиеся в шежере сведения могут стать достоверными лишь при сопостав- лении и сравнении с другими источниками. Несмотря на эти недостатки, шежере, особенно при сопоставлении с другими документами, являются не- сомненно ценными историческими источниками при изучении прошлого Башкирии, в частности, истории присоединения Башкирии к Русскому государству. 1 ЦГАДА, Межевая канцелярия, Оренбургская губерния, Спорные дела, д. 18, л. 5—5 об. 2 Рукописный фонд библиотеки БФАН СССР, папка шежере. 25
Опыт разбора и исследования нескольких башкир- ских шежере Д. Н. Соколовым показывает, что сведе- ния, содержащиеся в этих документах, как правило, являются достоверными. В результате анализа башкир- ского шежере, опубликованного П. С. Назаровым в 1890г.1., Д. Н. Соколов приходит к выводу, что «такая значительная степень достоверности хроники А (под этим литером имеется в виду публикация П. С. Наза- рова.— А. У.), кажущейся на первый взгляд перепол- ненной нелепостями и анахронизмами, позволяет от- нестись с доверием к тем фактическим данным, которые или были неизвестными или считались недостаточно до- стоверными»2. Обратимся к некоторым сопоставлениям Д. Н. Со- колова башкирских шежере с другими источниками. В шежере, разбираемом Соколовым, записано: «...хан- ствовали ханы Казанские: Габдулла, Алтынбик, Мах- муд-хан, Мачетек, Халил, Ибрагим-хан, Ильгам, Му- хамед-амин, Мамык, Габдуллатиф, Сагиб-Кирей, Гали, Утамыш, Ядкар, Шагали. Последний ханствовал 30 лет»3. По этому поводу Д. Н. Соколов пишет: «Список казанских ханов не только верен в собственных име- нах и порядке их царствования (кроме двух послед- них), но полнее того, который может быть установлен, следуя русским летописям: в последних нет ни Хали- ла, ни первых двух ханов. Существование Халила и его ханствование между Мамутеком и Ибрагимом до- казано В. В. Вельяминовым-Зерновым. Большинство русских летописей основателем Казанского ханства считает Улу-Махмета (или Махмуд-хана, согласно ле- тописи А). Но в одной из них, именно Воскресенской,, под 1445 г. говорится: «...тое-же осени царь Мамотак, Улу-Махметов сын, взял город Казань, вотчича Казан- ского, князя Либея убил, а сам сел в Казани царство- вати». Выражение «вотчич Казанский» или, иначе го- воря, «наследственный государь Казанский», показы- вает, что до воцарения в Казани династии Улу-Махме- та там было по крайней мере 2 хана 4. 1 Назаров Я. С. Указ соч., с. 166 — 169. 2 Соколов Д. Я. Указ. соч., с. 63. 3 Там же, с. 48. 4 Там же с. 56. 26
Таким образом, те основные сведения шежере, ко- торые Д. Н. Соколов сверял с другими источниками, привели его к выводу, что к башкирским шежере, как к источникам, следует отнестись с доверием. Наш опыт изучения этих письменных памятников не рас- ходится с выводом Д. Н. Соколова. Мы не ставили перед собой задачу анализировать достоверность всех сообщаемых в шежере сведений. Такая задача может быть разрешена в результате специального изучения. Нас, в основном, интересовали события, связанные с присоединением Башкирии к Русскому государству. Данные шежере, относящиеся к указанному периоду, как правило, подтверждаются другими источниками, в частности, сообщениями русских летописей и свиде- тельствами современников (С. Герберштейна, А. Курб- ского, Дженкинсона и др.). В целом же шежере содержат весьма ценные сведе- ния по интересующей нас теме: в них рассказывается об обстановке, которая сложилась в Башкирии в сере- дине XVI в., о посольствах башкир, ездивших к цар- скому наместнику в Казань с предложением принять башкир в подданство русского государя, подчеркивает- ся добровольный характер вхождения башкирских племен в состав Русского государства, описываются условия, на которых башкиры приняли подданство и т. д. Мы вполне разделяем мнение М. В. Лоссиевского, который пишет о башкирском шежере: «Замечательно, что хроника эта (так он называет шежере,— А. У.), вопреки некоторым мнениям, прямо показывает под- данство башкир добровольным и что самый город Уфа построен по их просьбе в защиту от нападения ногай- цев»1. § 2. ИСТОРИОГРАФИЯ Обратимся к историографии рассматриваемого во- проса. Мы уже отметили, что хотя специальных иссле- дований не было, но о самом факте присоединения пи- 1 Лоссиевский М. В. Былое Башкирии и башкир по леген- дам.., с. 384. 27
сали многие историки, особенно краеведы, высказы- вая при этом самые различные точки зрения относи- тельно характера и условий присоединения Башкирии к Русскому государству. Уже в первой половине XVIII в. историки обратили внимание на эту тему, при этом многие из них уже тогда стояли на той точке зрения, что присоединение Башкирии к Русскому государству носило добровольный характер. Выдающийся русский историк В. Н. Татищев писал, что «под владение Рус- ское они (башкиры.— А. У.) от утеснения ногайцев на другое лето по взятии Казани пришли»2. И. К. Ки- рилов, подробно изучив на месте материалы и источ- ники о башкирах, с большой определенностью писал: «Ежели б Казань и Астрахань царь Иван Васильевич у татар не завладел и башкирцы сами в подданство не пришли, то бы всегда близкими могли быть неприяте- лями, каких ныне уже за ними в степях имеем»2. Более детально разработал вопрос о подданстве башкир Русскому государству в ряде своих работ из- вестный историк Оренбургского края в XVIII в. П. И. Рычков. Он интересовался не только самим фак- том башкирского подданства, но и причинами, которые привели башкир к добровольному совершению этого важного акта, а также его последствиям. Работы П. И. Рычкова «Топография Оренбургской губернии», «История Оренбургская»3 и другие в литературе доре- волюционного периода остаются лучшими трудами по интересующему нас вопросу. О присоединении Башкирии к Русскому государст- ву имеются некоторые сведения в трудах и других вид- ных историков XIX в. Н. М. Карамзин в «Истории государства Российского» приводит летописное сооб- щение о том, что башкиры в подтверждение своего под- данства «ясак платили»4. С. М. Соловьев, упоминая о присоединении к Русскому государству пяти народов» 1 Татищев В. Н- История Российская с самых древних времен, кн. I, ч. 2. М., 1769, с. 284. 2 Доброс.чыслов А» И» Материалы по истории России, т. 1, с. 44-45. 3 Рычков П. И> Топография Оренбургской губернии, с. 58, 59—61; он же. История Оренбургская, с. 69. 4 Карамзин Я. М. История государства Российского. Спб., 1842, кн. 2, т. 8, примечание 395. 28
ранее находившихся под властью Казанского ханства, в их числе указывает и на башкир. «Первым делом Иоанна по взятии Казани,— пишет С. М. Соловьев,— была посылка к этим народам с приглашением вступить в подданство Московское, войти к Москве в те же от- ношения, в каких находились они к Казани. Они со- гласились...»1 Однако чувашские, марийские, татарские князья, мурзы и другие феодалы,— по словам С. М. Со- ловьева,— не сдержав слово, вскоре подняли мятеж против московской власти. И эта борьба продолжалась до марта 1557 г. Об участии башкир в этом восстании С. М. Соловьев ничего не пишет. Он, вероятно, также считал, что башкиры добровольно вступили в поддан- ство России. Из числа местных историков и краеведов, писавших о башкирском подданстве, следует вновь упомянуть о Д. Н. Соколове, В. А. Новикове, Р. Г. Игнатьеве и М. Умидбаеве 2. Все они присоединение Башкирии к Русскому государству считали актом добровольным. Д. Н. Соколов пишет, например, в одной из своих ра- бот: «Башкирское предание гласит, что после падения Казани башкиры, наслышавшись о доброте царя Ивана Васильевича, послали к нему своих биев просить о принятии в подданство»3. Ценные сведения содержатся в работе упомянутого башкирского краеведа Бикбова. Как отмечалось, в эту работу включены тексты башкир- ских шежере, преданий, сказаний, приводятся копии документов, извлеченных из архивов или взятых у частных лиц; публикуются, в частности, копии жало- ванных грамот, выданных башкирам Иваном Грозным. Анализируя богатый материал, Бикбов приходит к выводу о том, что башкиры собственной волей просили Ивана Грозного о подданстве 4. 1 Соловьев С. М' История России с древнейших времен, кн- 2, т. 6, с. 86—87. 2 Соколов Д. Н. О башкирских тамгах (с приложением таб- лицы башкирских тамг).— Труды Оренбургской ученой архив- ной комиссии, Оренбург, 1904, т. 13; он же. Опыт разбора од- ной башкирской летописи, с 45—65. Новиков В» А. Указ. соч.* с 2; Игнатьев Р. Г. Хроника достопамятных событий Уфимской губернии.— Памятная книжка Уфимской губернии, Уфа, 1873г отд. II, с. 3; Умидбаев М- Указ. соч., с. 72, 85 и др. 3 Соколов Д. И. Оренбургская губерния. М., 1916, с. 85» 4 Бикбов. Указ. соч., № 762. 29
Другая группа буржуазных историков стояла на точке зрения «покорения» или «завоевания» Башкирии. С такой трактовкой впервые выступил В. Н. Витев- ский, автор большой монографии «И. И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г.»1 С одной стороны, В. Н. Витевский, опираясь на источ- ники, писал: «Башкиры сами добровольно принимают русское подданство, обязавшись ежегодно вносить в казну небольшой ясак, состоящий из батмана меда в 90 коп., и лисицы в 80 коп., или куницы в 40 коп.»2. Однако, исходя из выдвинутой в то время концепции, В. Н. Витевский — историк буржуазно-монархиче- ского направления — дал тенденциозную оценку соб- ранным им же самим фактам. Он выдвинул тезис о «покорении» или «завоевании» Башкирии: «С падением Казанского царства, ногаи, страшась русской власти, уходят за Волгу и Урал, также на Кубань, а башкиры остаются неприкосновенными, благодаря своей отда- ленности, неопределенности границ и кочевому харак- теру их быта. Башкирия не могла быть покорена од- ним ударом, а постепенно, шаг за шагом, что мы и видим на самом деле»3. По его мнению, для завоевания Башкирии потребовалось более чем два века. Вырабо- танная им концепция не допускала мысли о возмож- ности добровольного присоединения какого-либо на- рода к Русскому государству в силу сложившейся ис- торической ситуации. «Дорогой ценой приобрела себе этот край коренная Россия,— писал В. Н. Витевский,— много, даже очень много было пролито инородческой и русской крови на этом обширном пространстве преж- де, чем оно было включено в состав Русского государ- ства. Более двух веков, с небольшими перерывами, продолжалась упорная борьба Русского правительства с инородческим населением этого края, особенно с главными обитателями его — башкирами»4. Концепция В. Н. Витевского о «покорении» и «за- воевании» Башкирии впоследствии была воспринята другими историками. Не избежал этого, например, 1 Витевский В. #., т. I. Казань, 1897. 2 Там же, с. 127. 3 Там же. 4 Там же, с. 118. 30
В. И. Филоненко в работе «Башкиры»1. Он, как и В. Н. Витевский, приводит ценные сведения о рассмат- риваемом периоде истории Башкирии; в частности, указывает на факт отправки башкирских послов к Рус- скому государству с предложением добровольного под- данства, отмечает, что «нет никаких известий, чтобы русские разоряли и вторгались в Башкирию» и т. д. Однако, обобщая материал, В. И. Филоненко делает неожиданный вывод о том, что «только с покорением Казани и Астрахани пала Башкирия»2. В советской исторической литературе вплоть до 40-х годов присоединение Башкирии к Русскому госу- дарству некоторыми историками также трактовалось как «покорение» или «завоевание». Ш. Типеев в работе «Очерки по истории Башкирии» дает специальную гла- ву «Завоевание Башкирии Московским государством», в которой пишет: «Многие исследователи этого вопро- са делают такой вывод, что башкиры после падения Казанского ханства присоединились к Московскому государству добровольно. По нашему мнению, это не совсем верно... Башкирия завоевывается постепенно» Первое время была захвачена западная граница, смеж- ная с Казанским ханством — 1553 г., а затем места до нынешнего города Уфы или центра ханской ставки (1557 г.)»3. Ш. Типеев, как и В. И. Филоненко, пов- торяет по этому вопросу мнение В. Н. Витевского* Развивая дальше эту концепцию, автор «Очерков...» пишет о губительных последствиях «завоевания Баш- кирии Московским государством»4. В 1933 г. П. Ф. Ищериков в «Очерках по истории колонизации Башкирии» в главе «Завоевание Башки- рии» теорию о добровольном характере подданства башкир называет «сказкой» и заявляет, что нет ника- ких исторических данных, кроме голословных записей дворянско-царских историков, о том, что башкиры 1 Филоненко В. И» Башкиры: Подданство башкир России» Башкирские предания и исторические известия об этом поддан- стве.— Вестник Оренбургского учебного округа, Уфа, 1913, от- дел III, № 2, 5, 6, 7, 8; 1914, отдел III, № 2, 3, 8. 2 Там же, 1913, отдел III, № 7—8, с 225—226. 3 Типеев Шамсон. Очерки по истории Башкирии. Уфа, 1930г с. 20—21. 4 Там же. 31
«добровольно приняли русское подданство»1. П. Ф. Ище- риков также утверждает, что «завоевание» Башкирии с самого начала сопровождалось вооруженной борьбой и кровопролитием. Он пишет, что башкиры, «ожидая прихода завоевателей, готовили сопротивление»2. В 1934 г. другой историк М. Кармин писал: «Располо- женная на пути из Европейской России в Сибирь и Среднюю Азию — Башкирия уже в XVI веке была покорена Московским государством»3. Позднее к концепции «покорения» или «завоева- ния» Башкирии Русским государством присоединились и другие историки. Более того, эта точка зрения полу- чила широкое распространение, найдя место в учеб- никах, словарях и некоторых других изданиях по истории Башкирии. Так, в одном из довоенных учеб- ников по истории СССР для вузов упоминалось о «Мос- ковском завоевании» Башкирии, хотя и оговаривалось, что «на первых порах» оно относительно мало затрону- ло Башкирию 4. Р. М. Раимов в книге «1905 год в Башкирии» отмечая колониальное положение Башки- рии, писал, что «ее завоевание царизмом начато еще в XVI в.»5. Особенно примечательны выводы одного из видных историков А. П. Чулошникова, который уделил боль- шое внимание вопросу о характере присоединения Башкирии, к Русскому государству. А. П. Чулошников в работе «Феодальные отношения в Башкирии и баш- кирские восстания XVII и первой половины XVIII в.»6 подверг критике концепцию о добровольном подданст- ве башкир. Подтверждающие этот взгляд источники он берет под сомнение и делает вывод, что освоение Русским государством Башкирии «происходило вовсе 1 Ищериков П. Ф. Очерки по истории колонизации Башки- рии, ч. I. Уфа, 1933, с. 4. 3 Там же. 3 Кармин М- Очерки по истории классовой борьбы в Баш- кирии в XVIII—XIX веках.— Социалистическое хозяйство Баш- кирии, Уфа, 1934, № 3—4, с. 9. 4 История СССР с древнейших времен до конца XVIII в., т. 1. М., 1939, с 556. 5 Раимов Р. М- 1905 год в Башкирии. М., 1941, с. 2. 0 Чулошников А. /7. Феодальные отношения в Башкирии и башкирские восстания XVII и первой половины XVIII в.: Мате- риалы по истории Башкирской АССР, ч. I. M.; Л., 1936, с. 3-64. 32
не в результате добровольного подчинения башкир русской власти, а в итоге завоевания и длительной борьбы, которую пришлось выдержать Москве»1. При этом, на наш взгляд, автор не приводит убедительных фактов в защиту своего утверждения. Обращаясь к бо- лее раннему периоду русско-башкирских отношений, в частности, к походу русских войск на Каму в 1468 г.2, во время которого русские полки, «громя пределы ка- занские, доходили до Белой Воложки, т. е. реки Бе- лой», А. П. Чулошников пишет, что «эти походы не оставили заметного следа в Башкирии, которая более ощутительно почувствовала московскую завоеватель- ную политику только в половине следующего XVI сто- летия»3. Нет надобности доказывать, что московское правительство тогда, в 1468 г., не ставило целью этого похода завоевание Башкирии. На ее территорию рус- ские полки зашли, преследуя отряды казанского хана. А. П. Чулошников берет под сомнение, по нашему мнению без достаточного основания, свидетельство Никоновской летописи о том, что в 1557 г. башкиры пришли в Казань, добили челом и «ясак платили»4. Это упоминание летописи он считает «весьма расплыв- чатым» и, ссылаясь на В. И. Фнлоненко, пишет, что неопределенность этого указания летописи «заставила еще ранее некоторых более осторожных исследовате- лей усомниться в действительности даже формального подчинения в это время (т. е. в 1557 г.— Л. У.) баш- кир Московскому господству»5. Если даже в 1557 г. и было подчинение башкир Москве, то, по мнению это- го автора, оно «могло относиться только к тем из пихл которые жили в северо-западной части Башкирии и составляли впоследствии так называемую Казанскую дорогу»6. По мнению А. П. Чулошникова, основная часть Башкирии была завоевана в конце XVI в., по мере присоединения Сибири. Исходя из того, что в 1586 г. 1 Чулошников А. П. Феодальное отношение в Башкирии и баш- кирские восстания XVII и первой половины XVIII в.: Мате- риалы по истории Башкирской АССР, ч. 1. М.; Л., 1936 , с 23. 2 ПСРЛ, т. 12, с. 122. 3 Чулошников А. #. Указ соч., с. 22. 4 ПСРЛ, т. 13, первая половина, с. 282. 5 Чулошников А. 77. Указ. соч., с. 22. 6 Там же, с. 23. 2 Заказ 368 33
строится Тюмень, а в следующем году — Тобольск,; А. П. Чулошников утверждал, что только тогда встал вопрос о завоевании основной части Башкирии, так как она находилась на пути из Казани в Сибирь. На этом пути было решено поставить г. Уфу. «Устраивая Уфу У дороги, пролегавшей в то время из Казани в Сибирь,— пишет А. П. Чулошников,— Москва думала всерьез начать покорение всей Башкирии»1. Следовательно, по А. П. Чулошникову выходит, что завоевание Башкирии начинается с 1586 г., т. е. с момента постройки Уфы. Но он при этом упускает из виду тот несомненный факт, что башкиры до по- стройки Уфы около 30 лет платили ясак в царскую казну, а в 1594 г. вместе с русскими отрядами участво- вали в борьбе с сибирским ханом Кучумом 2. Рассматривая вопрос о башкирском подданстве,, А. П. Чулошников смешивает уфимских башкир, т. е. живущих в основной части Башкирии, с башкирами зауральскими, находившимися под властью Сибирского ханства 3. Фактически же западные и юго-западные башкиры, т. е. ранее бывшие под властью Казанского ханства и Ногайской орды, с 1557 г. находились в числе подданных Русского государства, а северо-вос- точные, т. е. зауральские башкиры до конца XVI в. оставались под властью Сибирского ханства. Однако факт нахождения некоторых зауральских башкир- ских племен, в частности табынцев и сынрянцев, в ста- не хана Кучума или его сыновей, на что указывает Чулошников, отнюдь не опровергает принятия основ- ной частью башкир подданства Русского государства. Такова концепция другой группы историков по вопросу присоединения Башкирии к Русскому государ- ству. Однако, говоря о работах советских историков* необходимо добавить следующее. Преобладание в 20— 30-х годах теории «завоевания» Башкирии объясняется* очевидно, не только тем, что в распоряжении их не было достаточно убедительных источников, но и тем, что они стремились прежде всего показать пагубную роль царизма в истории народов. Подчеркивая коло- ниальный характер политики царского самодержавия, 1 Чулошников А* П. Указ. соч., с 25. 2 Мил а ер Г. Ф. Указ соч., т. I, приложения, № 13. 3 Чулошников Л. Я. Указ. соч., с 25—26. 34
они акцентировали внимание на теневых сторонах по- литики царского правительства по отношению к баш- кирам. В то же время проблема благотворного хозяй- ственного и культурного общения башкирского на- рода с великим русским народом оставалась неосве- щенной. По этим причинам оставалась неизученной та сложная историческая обстановка XVI в., которая обусловила добровольное присоединение Башкирии к Русскому государству. Начиная с 1940-х годов по истории присоединения Башкирии к Русскому государству появилось несколь- ко работ. Кроме того, опубликован и ряд документаль- ных сборников по истории Башкирии до XVIII в., в которых авторы или составители попутно или спе- циально останавливаются на вопросе присоединения Башкирии к Русскому государству. Автором настоящей монографии в 1949 г. была опубликована книга «Присоединение Башкирии к Мос- ковскому государству»1. Работа над книгой была на- чата в 1945 г., когда в исторической литературе, вы- шедшей в советское время, господствовала точка зре- ния насильственного присоединения Башкирии к Рос- сии, присоединения путем завоевания. Внимательно изучив имеющиеся источники, мы сочли возможным и нужным пересмотреть это мнение. Основной вывод книги состоял в признании добровольного характера присоединения Башкирии к Русскому государству. Однако в работе имелись недостатки, отмеченные и в рецензиях, написанных на книгу 2. Так, в книге не был поставлен и, тем более, разрешен вопрос об условиях башкирского подданства Русскому государ- ству. «Основной недостаток работы,— писал Н. В. Ус- тюгов,— заключается в том, что авторше не довел свое исследование до конца: не вскрыл характера башкир- ского подданства московскому царю. Он обосновал только добровольность подданства, а вопрос об усло- виях его обошел. Между тем источники, которыми цользовался А. Н. Усманов, давали полную возмож- 1 Уфа, 1949. 2 Рец.: Устюеов Я. В.— Вопросы истории, 1949, № 6, с. 125—126; Нигматуллин С, Гредель В. К изучению истории Башкирии: (А. Усманов. Присоединение Башкирии к Москов- скому государству).— Красная Башкирия, 1949, 13 дек. 2* 35
ность определить характер башкирского подданства»1. Эта критика была учтена автором в новых работах. В книгу, изданную в 1960 г. по истории присоедине- ния Башкирии к России, автор включил специальную главу, в которой рассматриваются характер и условия принятия башкирами русского подданства. Истории присоединения Башкирии к Русскому го- сударству стали уделять серьезное внимание и в кол- лективных трудах по истории СССР. Довольно обстоя- тельно изложена эта тема в «Очерках истории СССР»2. Характер присоединения Башкирии к Русскому госу- дарству рассматривается в них как добровольный. Оживилась публикация архивных документов по истории Башкирии. В 1936 г. был издан первый том «Материалов по истории Башкирской АССР»3, посвя- щенный башкирским восстаниям в XVII— первой половине XVIII в. Но дальнейшая работа по выявле- нию и публикации архивных материалов в связи с Отечественной войной была прервана. После войны публикация «материалов...» была возобновлена. В 1949 г. вышел III том 4, посвященный экономическим и социальным отношениям в Башкирии в первой поло- вине XVIII в. В 1956 г. появился IV том (в двух час- тях) «Материалов...», посвященный экономическим и социальным отношениям в Башкирии и управлению Оренбургским краем в 50—70-х годах XVIII в.5. В 1960 г. вышел V том «Материалов...», в который включены архивные документы, относящиеся к послед- ней четверти истории Башкирии6. Кроме того, в Институте истории, языка и литературы БФАН СССР имеются материалы, выявленные в ЦГАДА, относящиеся к Оренбургской комиссии и башкирским 1 Устюгов #. В. Указ. ред., с 126. 2 Очерки истории СССР: Период феодализма. Конец XV— начало XVII в. М., 1955, с. 674—682. 3 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1/ Отв. ред. А. Чулошников. М.; Л., 1936. 4 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 3/ Состави- тель Н. Ф. Демидова, под. ред. Н. В. Устюгова. Отв. ред. акад. Б. Д. Греков. М.; Л., 1949. 5 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 1 и 2. Составитель Н. Ф. Демидова, под ред. А. Н. Усманова. Отв# ред. Н. В. Устюгов. М., 1956. 0 Материалы..., т. 5. Составитель Н. Ф. Демидова, под ред. СМ. Васильева. Отв. ред. Н. В. Устюгов. 36
восстаниям 1735—1740 гг. и 1755 г.; эти материалы составят VI и VII тома «Материалов...»*. В «Материалах...» много документов, прямо или косвенно касающихся темы нашего исследования: заявления башкир о добровольном характере их под- данства, о жалованных грамотах Ивана Грозного и т. д. Наиболее ценными для нас являются материа- лы, которые позволяют проследить прогрессивные хозяйственные и культурные сдвиги в Башкирии после присоединения ее к Русскому государству. Впоследствии начали появляться работы по этно- графии башкир. В 1955 г. вышел переработанный и дополненный капитальный труд С. И. Руденко «Баш- киры»1. В нем содержится обширный материал о быте и материальной культуре башкир; кроме того дан «крат- кий исторический очерк», где говорится о добровольном вхождении башкир в состав Русского государства. Вслед за книгой СИ. Руденко вышла другая эт- нографическая работа: «Очерки исторической этногра- фии башкир» Р. Кузеева 2. В ней рассматриваются формы родо-племенной организации башкир, вопросы земельных отношений в связи с развитием башкирской сельской общины в XVII—XVIII вв. и т. д. В связи с интересующим пас вопросом в работе Р. Кузеева обращают на себя внимание те разделы, где характе-. ризуются «социальная сущность башкирского рода на- кануне присоединения к Русскому государству» и хозяйственное развитие Башкирии в XVII—XVIII вв. Р. Кузеев подчеркивает прогрессивное значение вхож- дения башкир в состав Русского государства и по- казывает положительное влияние русского крестьянст- ва на развитие хозяйства башкир. Серьезным вкладом в историографию Башкирии явился выход в свет коллективного труда «Очерки по истории Башкирской АССР»3, охватывающего период * В выявлении, составлении в публикации «Материалов по истории Башкирской АССР» огромную работу провели А. П. Чу- лошников, скончавшийся во время блокады Ленинграда, а так- же московские историки Н. Ф. Демидова и Н. В. Устюгов. 1 Руденко СИ. Башкиры: (Историко-этнографические очер- ки). М.; Л., 1955. 2 Кузеев Р. Очерки исторической этнографии башкир, ч. I. Уфа, 1957. 3 Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. I. Уфа, 1956. 37
с древнейших времен до конца XVIII в. В «Очерках» есть раздел «Присоединение Башкирии к Русскому государству», написанный автором настоящей работы г. В июне 1957 г. состоялось всенародное празднова- ние 400-летия присоединения Башкирии к Русскому государству. В связи с подготовкой к юбилею в рес- публиканской периодической печати появилось много статей на эту тему. В том же году вышла книга «400 лет вместе с русским народом» Р. Кузеева и Б. Юлдашбае- ва, в которой основное внимание уделено истории при- соединения Башкирии к Русскому государству и его прогрессивному значению 2. В этой работе, написанной с привлечением таких источников, как башкирские шежере, правильно определены даты и этапы приня- тия русского подданства башкирскими племенами ос- новной части Башкирии. Однако авторы не коснулись в своей книге вопроса о зауральских башкирах. В июне 1957 года в Уфе состоялась объединенная научная сессия Отделения исторических наук и Инсти- тута истории, языка и литературы Башкирского филиа- ла Академии наук СССР, посвященная 400-летию доб- ровольного присоединения Башкирии к Русскому го- сударству. На сессии были заслушаны доклады на- учных сотрудников ИИЯЛ и московских ученых. По- ставленные на обсуждение сессии доклады в большин- стве своем построены на новых, неопубликованных источниках и представляют значительный научный ин- терес. Все доклады, прочитанные на сессии, вошли в сбор- ник «400-летие присоединения Башкирии к Русскому государству» (Уфа, 1958). При публикации некоторые доклады расширены за счет привлечения новых мате- риалов. Весьма важным документом и ценным материалом по рассматриваемому нами вопросу является стеногра- фический отчет юбилейной сессии Верховного Совета Башкирской АССР, посвященной 400-летию добро- 1 Очерки по истории Башкирской АССР, т 1, ч. 1. Уфа, 1956, с. 56—66. 2 Куаеев Р. и Юлдашбаев 2>. 400 лет вместе с русским на- родом. Присоединение Башкирии к Русскому государству и его историческое значение. Уфа, 1957. 38
вольного присоединения Башкирии к Русскому государству г. Кроме стенографического отчета в сборник юбилей- ной сессии включены приветствие Президиума Верхов- ного Совета СССР, Совета Министров Союза ССР, Центрального Комитета КПСС Верховному Совету Башкирской АССР, Совету Министров Башкирской АССР, Башкирскому обкому КПСС; указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Башкирской АССР орденом Ленина; приветствие Президиума Вер- ховного Совета РСФСР, Совета Министров РСФСР Верховному Совету Башкирской АССР, Совету Минист- ров Башкирской АССР, Башкирскому обкому КПСС; письмо великому русскому народу, Президиуму Вер- ховного Совета РСФСР, Совету Министров РСФСР, при- нятое на юбилейной сессии, и др. В материалах юби- лейной сессии подчеркивается глубокое прогрессивное значение присоединения Башкирии к России. 1 Юбилейная сессия Верховного Совета Башкирской АССР, посвященная 400-летию добровольного присоединения Башки- рии к Русскому государству (15 июня 1957 г.): Стенографический отчет. Уфа, 1957.
Глава II БАШКИРИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ НОГАЙСКОЙ ОРДЫ, КАЗАНСКОГО И СИБИРСКОГО ХАНСТВ § 1. ХОЗЯЙСТВО И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИ- ЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ БАШКИР В XV - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVI В. Башкиры издавна населяли территорию по обеим сторонам Уральского хребта, между реками Волгой* Камой, Тоболом, а также верхним и средним течениями Яика (Урала). Эта территория чрезвычайно богата полезными ископаемыми, лесными просторами, обшир- ными степями, полноводными реками. Западные скло- ны Южного Урала почти до р. Белой были одеты хвой- ными и лиственными лесами, в которые вкраплены значительные полосы степей с тучным черноземом. Густые леса покрывали и южные области Башкирии. Долины рек Белой, Стерли, Ашкадара, Демы богаты лугами, перемежающимися участками лиственных ле- сов. Большая часть Башкирии, особенно Зауралье, представляла собой ковыльную степь с обширными вы- пасами для скота. Исключительно богат и разнообразен был животный мир Башкирии. Подробное описание животного мира Оренбургского края в XVIII — начале XIX в. оста- вили П. И. Рычков *, П. С. Паллас, И. И. Лепехин и С. Т. Аксаков. В лесах Башкирии водились медве- 1 Рынков /7. И. Топография Оренбургской губернии, с. 197— 211; он же. Лексикон, или словарь топографический Оренбург- ской губернии.— ГБЛ, отдел рукописей, ф. 313, шифр М-2931, 2 тома. 40
ди, волки, рыси, росомахи, лисицы, куницы, белки, горностаи, бобры, выдры, лоси, олени и др. Много- численные озера изобиловали дичью: утками, гуся- ми и т. д. Слабое развитие производительных сил не давало возможности использовать богатство края. Башкиры были кочевниками-скотоводами. Эта форма хозяйства требовала обширных пастбищных просторов, способ-* ных прокормить скот не только летом, но и в зимнее время, так как в XV—XVI вв. заготовка кормов для скота не практиковалась *. В кочевом хозяйстве бань кир преобладали лошади и овцы, однако многие содер- жали также коров и верблюдов. Наряду со скотоводством башкиры занимались охотой и рыболовством, о чем говорят источники, от^ носящиеся к середине XVI в. Шежере обычно упоми- нают, что ясак башкиры платили пушниной — куни- цей, лисицей и другими мехами. Исправно платить ясак мехами можно было, разумеется, только при широко развитом охотничьем промысле. Не менее важным подспорьем в хозяйственной жцз- ни башкир было и бортничество, т. е. лесное пчело- водство. О крупной роли этой отрасли хозяйства в экономике башкир свидетельствует хотя бы тот факт, что мед также включался в состав ясака. Таким образом, для большей части Башкирии ско- товодство, охота, рыболовство и пчеловодство были главными видами хозяйственных занятий населения. Однако в хозяйственном отношении Башкирию сле- дует рассматривать дифференцированно. Выше упоми- налось, что северо-западные башкиры (и в значитель- ной степени башкиры Казанской дороги),, находившие- ся в непосредственном соприкосновении с оседлым земледельческим населением в районе нижнего тече- ния рек Белой (Белой Воложки) и Камы, знали земле- делие. Появление русских поселений на Каме также оказало положительное влияние на развитие земледе- лия среди башкир этого района. В течение XVII — XVIII вв. мы имеем возможность наблюдать по досто- * Исключение составляли только северо-западные башкиры, ранее находившиеся под властью В>лгарского государства, ко- торые начали заниматься земледелием намного раньше, чем баш- киры других областей. 41
верным источникам возникновение и развитие земле- делия, переход к полуоседлой жизни среди коренных жителей даже южной и восточной Башкирии (Ногай- ской и Сибирской дорог). В это время башкиры Осин- ской и значительной части Казанской дороги уже дав- но не кочевали, а занимались земледелием, мало чем отличаясь по своим занятиям от соседей — давниш- них земледельцев. Однако следует учесть, что земледелие и полностью оседлый образ жизни имели место сравнительно на небольшой территории Башкирии. Население основной части этой страны до второй половины XVI в. занима- лось полукочевым скотоводством, а переход к земле- дельческому хозяйству оживился там после присоеди- нения к Русскому государству. В XV — первой половине XVI в. башкиры состав- ляли более или менее разрозненную совокупность пле- мен, иногда несколько племен были объединены в не- большие племенные союзы. Такой союз существовал в юго-восточной Башкирии. В него входили племена Бурзян, Усерган, Кыпсак, Тамьян и Тангаур. Об этом племенном союзе сохранились предания, бытующие в народе по сей день. В эпосе «Кусяк-бий» рассказы- вается, что упомянутые племеЕа, предводительствуе- мые биями, были объединены главой союза, которого эпос называет ханом. В нужный момент хан собирал на совет подчиненных ему биев. Последние являлись к хану со своими дружинами. Однако эти союзы не были достаточно прочными образованиями. В эпосе «Кусяк-бий» описывается длительная, кровопролитная межплеменная борьба бурзян и кыпсаков, которые входили в одно племенное объединение. Необходимость борьбы против ногайских князей и мурз привела к упрочению союза племен. Региональ- ные союзы племен, по-видимому, появлялись и в дру- гих областях Башкирии, на северо-западе и западе Башкирского края. Появление их было также вызвано необходимостью борьбы против набегов, устраиваемых соседними племенами и народами. С устранением опас- ности эти союзы распадались. Без таких временных или постоянных союзов разрозненные племена не мог- ли надолго закрепиться на одном месте, а у башкир- ских племен район обитания был постоянным. 42
Во главе племен и родов стояли родо-племенные вожди. В шежере они неизменно именуются биями (Урдас-бий, Татигас-бий, Канзафар-бий, Бикбау-бий и т. п.). Со второй половины XVI в. в русских источ- никах они называются уже князьями (Бикбау-князь, Шагали-Шакман-князь и т. д.). Однако титул «князя» за биями закрепился не надолго; при московском пра- вительстве их называли старшинами или сотниками. Бии среди соплеменников пользовались большой властью и большими правами. Согласно шежере, власть биев была наследственной. Хорошо знакомый с башкир- скими шежере Бикбов пишет: «Из некоторых истори- ческих сведений и устных преданий известно, что баш- курды никогда не имели своего собственного верхов- ного главу, а управлялись родовыми вождями — бия- ми, в зависимости или от болгарских, или от тюрк- ских и, наконец, от монгольских ханов, часто переходя от одной верховной власти к другой, т. е. из власти слабейшего к власти сильнейшего... Бии, как и у других народов тюркского племени, считались начальниками родов и действовали именем хана самостоятельно; в круг их ведения входили как судебные, так и административные дела; они отдавали отчет о своих действиях лично самому хану и, как видно из имеющейся у башкир родословной записи (т. е. шежере.—Л. У.) о родоначальнике башкир Мюй- тен-бие (современник Чингисхана) и о потомках его, правление биев было наследственно: если верховный правитель смещал бия с должности, то вместо его наз- начал сына сверженного бия»1. На наш взгляд, Бикбов правильно определяет роль биев. В рассматриваемый период они подчинялись ногайским мурзам и князьям или казанским и сибирским ханам. Своеобразным атрибутом родо-племенных организа- ций башкир были родовые знаки: тамга (знак собствен- ности), уран (военный клич или отзыв — пережиток военной организации кочевых племен), а также родо- вые птица и дерево, являющиеся отголоском былых то- темистических верований предков башкир. М. Умид- баев, опубликовавший шежере Юмран-Табынского рода, приводит родовые знаки и отзывы юмран-табын- 1 Бикбов. Указ. соч., № 765. 43
цев: дерево — ъарагас (лиственница), птица — napaFoiu (черный орел), уран — Салауат (Салават), тамга — тсабырга (ребро) г. Подобные ураны (отзывы) и знаки имелись и у других башкирских племен и родов. Пре- дания рассказывают, что родовые знаки и ураны были якобы подарены башкирам Чингисханом. Упомянутый Бикбов пишет: «Чингисхан пожаловал башкирским предводителям, в отличие от других народов, особые гербы (тамги), отклик (уран), из растущих деревьев — по дереву каждому роду и из птиц — каждому по пти- це, причем на долю Мюйтен-бия — родоначальника племени Усерган — достались тамга, изображающая похву,* в знак того, чтобы его служба способствовала укреплению хана на престоле, уран (отклик) — Ток- саба (имя отца Мюйтен-бия); этим откликом подвласт- ные Мюйтен-бию воины могли разыскать один другого в суматохе войны; из птиц Кусяган — серая порода орла и, наконец, из дерева — рябина. По утвержде- нию Бикбова, «все описанные предметы были обяза- тельными родовыми принадлежностями башкир Усер- ганского рода... При встрече с незнакомцем обыкно- венно спрашивалось, какого он рода и какая у него тамга»2. Тамга, уран, птица, дерево являются пережит- ком древнейшей родовой организации башкир. Легенда о том, что башкиры получили эти знаки от Чингисха- на, является позднейшей попыткой объяснить нали- чие пли появление их у башкирских родов и племен. Эти знаки и отзывы даже в XV — начале XVI в. име- ли важное значение при формировании отрядов, по- ходах и управлении боевыми действиями во время столкновений с противником. Одним из важных институтов родового строя баш- кир, сохранивших в XV—XVI вв. некоторое реальное значение, были народные собрания. Ф. Энгельс ука зывает, что с выдвижением племенных вождей, слия- нием отдельных племенных территорий в одну общую территорию «появляется народное собрание там, где еще его не существовало. Военачальник, совет, народ- 1 Умидбаев М- Ядкарь, с. 51—53. * Похва — седельный ремень с кольцом, в которое проде- вается хвост лошади, чтобы седло но сползало ей^на шею. а Бикбов. Указ. соч., № 773. 44
вое собрание образуют органы развивающейся из родо- вого строя военной демократии»1. Народное собрание у башкир называлось йыйын. Йыйьтны были родовые, племенные, а впоследствии и межплеменные. Родовые или племенные йыйыны об- суждали и решали вопросы, касающиеся данного рода или племени. Все башкирские йыйыны, возникшие впо- следствии (в русских источниках более позднего вре- мени они называются съездами), занимались более важными вопросами, касающимися нескольких пле- мен или всего народа. О йыйынах до XVI в. мы нахо- дим упоминания в преданиях, легендах и сказаниях. Уже эпос «Кусяк-бий» описывает йыйын четырех пле- мен — Бурзян, Кыпсак, Тамьян и Тангаур, на кото- ром присутствовали племенные вожди со своими дру- жинами. Интересные сведения о народных собраниях башкир содержат шежере. Говоря о народных собраниях, нельзя преувеличи- вать их роль и значение в общественной жизни башкир. Во-первых, эти йыйыны собирались в стране, которая не была свободной. Следовательно, ногайские мурзы и казанские ханы могли согласиться или не согласить- ся с их решениями. Во-вторых, по мере развития пат- риархально-феодальных отношений на йыйыны съезжа- лись главным образом кочевая знать: бии, тарханы^ батыры и духовенство, которые решали вопросы, ис- ходя, прежде всего; из собственных интересов. «Так органы родового строя,— пишет Ф. Энгельс,— по- степенно отрываются от своих корней в народе, в роде, в фартрии, в племени, а весь родовой строй превращает- ся в свою противоположность: из организации племе- ни для свободного регулирования своих собственных дел оно превращается в организацию для грабежа и угнетения соседей, а соответственно этому его органы из орудий народной воли превращаются в самостоя- тельные органы господства и угнетения, направленные против собственного народа»2. Это указание Ф. Эн- гельса вполне применимо и к патриархально-феодаль- ной верхушке- башкирского общества. 1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М.: Политиздат, 1974, с. 183. 2 Там же. 45
Остатками золотоордынского периода администра- тивного деления Башкирии являются «даруги», по рус- ским источникам «дороги». «Общеизвестны,— пишет А. Ю. Якубовский,— два высших административных чина в монгольских государствах и в том числе в Зо- лотой Орде: «даруга» и «баскак»... Согласно И. Бере- зину, оба термина обозначают одно и то же. Оба пере- вода значат «давитель». «Баскак» в глагольной форме «бас» — «дави» есть турецкое соответствие монгольско- го «даруга»1. В «Словаре тюркских наречий» В. В. Рад- лова слово «даруга» имеет следующие толкования: 1) начальник области или города (у монголов), 2) об- ластной начальник, 3) смотритель базара, полицейский начальник»2. В. В. Радлов и А. Ю. Якубовский счи- тают, что термин «даруга» означает административную должность. Так называли правителей определенной территориальной области в монгольских государствах. Термин «баскак» в источниках по истории Башкирии не встречается. Зато здесь часто и долго применялся второй термин — «даруга». Башкирия в период господ- ства Золотоордынского государства, по-видимому, была разделена на несколько областей, во главе кото- рых стояли даруги. Эти даруги и занимались сбором ясака, наблюдали за исправным исполнением прочих повинностей подвластными биями, а также другими ответственными лицами. Территории, управляемые д а- ругами, в позднейших русских документах полу- чили название «дорог и». Дороги были относитель- но устойчивыми административно-территориальными единицами 3. Устойчивость административного деления на дороги отчетливо иллюстрируется примерами Башкирии. До- роги существовали не только в XV—XVI вв., но они сохранились почти до конца XVIII в., точнее до обра- зования системы кантонного управления в Башкирии в 1798 г. 1 Греков Б. и Якубовский Л. Золотая Орда и ее падение. М., 1941, с. 93. 2 Радлов В. В» Опыт словаря тюркских наречий, т. 3. Спб., 1905, с. 1629. 3 Очерки истории СССР: Период феодализма. IX—XV вв., ч. 2, 1953 с. 424. 46
В Башкирии имелись четыре дороги: центральная и южная части ее составляли Ногайскую дорогу, за- падная — Казанскую, горная Башкирия и земли, лежащие к востоку и северо-востоку от Уральского хребта,—Сибирскую дорогу. Четвертая дорога — Осин- ская или Уфимская, находящаяся между Казанской и Сибирской дорогами, тянулась узкой полосой к се- веру от Уфы. Границы всех четырех дорог сходились там, где сливаются реки Белая и Уфа, т. е. в районе г. Уфы. Это место является естественно-географи- ческим и административно-экономическим центром Башкирии. Уже в XV—XVI вв. термин «даруга» имел значение не столько административной должности, сколько территориальной, т. е. даругами назывались определенные области Башкирии. Это подтверждается известным ярлыком казанского хана Сахиб-Гирея, данным в 1523 г. девяти феодалам на право быть тар- ханами *. Из этого документа становится ясно, что в рассматриваемый период Казанское ханство делилось на административные округа, которые назывались до- рогами 2. По-видимому, одну из дорог этого ханства населяли западные башкиры. Как известно, деление на дороги в Татарии существовало и после присоеди- нения ее к Русскому государству. Общественный строй башкир до XVI в. характери- зовался развитием раннефеодальных отношений, ос- ложненных патриархальными пережитками. Родовая община у башкир не представляла уже единого целого, внутри нее давно шел процесс выделения эксплуата- торской верхушки — биев, мурз, тарханов, военной аристократии, которые пользовались особым влиянием в выборе мест для кочевья, играли главную роль на родовых или племенных йыйынах и в целом в общест- венной жизни башкир. Землевладение у башкир было общинное. Земля счи- талась собственностью племени или рода; в пределах племени или рода ею пользовались те органы управ- ления, которые из них выделялись. Такая система зем- левладения, как юридическая норма, существовала в Башкирии как до, так и после принятия русского 1 Ярлык хана Сахиб-Гирея.— В-п.|ИК Научного общества татароведения, Казань, 1925, № 1—2, с 'Л—'-И. 2 Там же. 47
подданства. Русское правительство после присоеди- нения башкир к Русскому государству не изменило порядка землевладения, закрепив за башкирами «ис- конные» их владения и оставив за ними право вотчин- ников. За «пожалованные» земли башкиры были обя- заны платить ясак и нести военную службу. Сохране- ние после принятия русского подданства старого по- рядка землевладения дает возможность анализировать земельные отношения, которые сложились в Башкирии еще задолго до присоединения. По любым спорным земельным делам башкиры выступали не индивидуаль- но, а целыми общинами. При этом они неизменно ссы- лались на совместное владение теми или иными земель- ными угодьями. Ясак башкиры также платили всей волостью или родом, за общую земельную вотчину. Однако общинное владение землей накануне вхож- дения башкир в состав Русского государства по суще- ству являлось лишь патриархальной оболочкой, юри- дической фикцией, прикрывающей неравенство в. поль- зовании пастбищами, которое в действительности имело место в башкирском обществе. В той системе землевла- дения, которая сложилась в Башкирии в XV—XVI вв., господствующее положение в пользовании землями принадлежало тому, кто фактически распоряжался районом кочевья, пастбищем и другими угодьями и кто владел скотом. Проблема феодального землевладения в башкир- ском обществе в исторической литературе поставлена в 1950-х годах. Этому вопросу значительное внимание уделили авторы «Очерков по истории Башкирской АССР» Т. Б. Вельская в кандидатской диссертации «Земельные отношения в Башкирии в XVII в.», а так- же Р. Г. Кузеев в «Очерках исторической этнографии башкир». Рассматривая «социальную сущность башкир- ского рода накануне присоединения к Русскому госу- дарству», Р. Г. Кузеев отмечает, что башкирский род представлял собой «тип сельской общины, сохранившей внешнюю форму строения рода», в основе которой ле- жит «дуализм частной и общественной собственности»1. Башкирская аульная община, как ц русская сельская 1 Кузеев Р. Г. Очерки исторической этнографии башкир, с. 127. 48
община, была «переходной фазой... от общества, ос- нованного на общей собственности, к обществу, осно- ванному на частной собственности»1. Особенность баш- кирской общины заключалась в длительном сохране- нии формы рода. Между тем аульная община подверг- лась постепенному разрушению. Наличие частной и общинной собственности в общине привело к тому, что «имущественные различия в одном и том же роде вызвали вместо прежней общности интересов антаго- низм между его членами»2. Процесс разложения родового строя и формирова- ния феодальных отношений в башкирском обществе начался давно. Но этот процесс шел чрезвычайно мед- ленно, чему мешала устойчивость патриархально-ро- довых пережитков. Земля, на которой кочевали баш- киры, являлась коллективной собственностью целой общины, племени или рода. При таком способе владе- ния землей феодальная собственность на землю осу- ществлялась в форме права распоряжения кочевьями. Феодализирующая патриархально-родовая аристокра- тия узурпировала земельные и другие экономические права башкирской общины; распорядителем пастбищ выступала феодальная знать; по ее усмотрению рядо- вым общинникам отводились районы кочевья для лет- него, осеннего и зимнего времени. При этом лучшими пастбищами пользовались бии, мурзы, тарханы и дру- гие экономически мощные семьи. В руках этой же зна- ти концентрировалась политическая власть. В про- цессе развития феодальной собственности на землю» основная масса, все больше теряя свои права на сво- бодное участие в общинной земле, постепенно попада- ла в зависимое положение от феодалов. Тот участок, который отводился скотоводу для кочевки, в некоторых районах Башкирии (например, в северо-западных) назывался «тарлау», или «аклан»г а позднее в русских источниках — «повытьем». Тар- лау, или аклан — это часть общинной земли, отве- денная в индивидуальное пользование главе семьи или семейно-родственной группы. Последний по сво- ему усмотрению распоряжался своим участком, отво- * Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 695. 2 Маркс К. Конспект книги Л. Моргана «Древнее общест- во».— Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 9, с. 153—154. 49
дил^более мелкие участки другим башкирам — сыновь- ям или другим родственникам для кочевки; иногда он припускал чужеродцев. Башкирские феодалы, узурпировавшие общинные земельные угодья, в свою очередь выступали вассала- ми по отношению к более крупным феодалам. Таким образом складывалась иерархическая собственность «феодалов на пастбища. На верхних ступеньках иерар- хической лестницы стоял ногайский или казанский хан, номинально являющийся верховным собственником земли башкир, который собирал с подвластного ему населения ясак. Отдельные области расчлененной Баш- кирии находились под властью родственников или наместников хана, которые были в вассальной зави- симости от хана или главного князя. Ниже них стояли башкирские бии, иногда и мурзы, в, свою очередь вы- ступавшие сюзеренами по отношению к более мелким •башкирским феодалам. Ясак платили со всей общины «соразмерно количеству занимаемой ею земли. Однако •основными плательщиками ясака были рядовые об- щинники. Часть ясака оставалась у феодалов, занимаю- щих различное общественное положение; основная же часть его шла хану или главному князю, считавшему- ся верховным собственником земли х. Однако земля, служившая пастбищем, не являлась единственным средством производства в кочевом об- ществе. При кочевом хозяйстве земля не могла быть освоена без скота. В условиях кочевого быта скот на- ряду с землей тоже являлся средством производства. Обладанием того или иного количества скота, наличи- ем удобных пастбищ определялась экономическая мощь и социальное положение кочевника-скотовода. Пред- водители племени, рода, тарханы и главы экономически мощных семей были крупными скотовладельцами. Меж- ду тем, как пишет К. Маркс, у пастушеских народов земля имеет реальное значение прежде всего для тех, кто владеет скотом. По характеристике К. Маркса, «у пастушеских народов собственность на естественные продукты земли — на овец например — это одновре- менно и собственность на луга, по которым они пере- 1 Кузеев Р. Г. Очерк т исторической этнографии башкир, с. 130—131. 50
двигаются», так как «присваивается и воспроизводит- ся здесь на самом деле только стадо, а не земля, ко- торую, однако, на каждом месте стоянки временно используют сообща» г. Следовательно, башкирская патриархально-фео- дальная знать, владевшая на правах частной собствен- ности большими стадами, на деле пользовалась более выгодными и лучшими местами кочевий; при этом ос- новной массе рядовых общинников отводились менее удобные пастбища. В результате разложения родовых устоев и посте- пенного развития раннефеодальных отношений в баш- кирском обществе произошли существенные изменения в порядке кочевания и использования пастбищ и дру- гих угодий. Основными социальными и экономически- ми ячейками общества вместо рода становились вы- делявшиеся из него родовые подразделения или се- мейно-родственные группы (ара, аймаки), а в пределах последних — отдельные индивидуальные семьи. Родо- вые подразделения пользовались частью родовой вот- чины. В северо-западной Башкирии, даже в пределах родовых подразделений, земля стала дробиться на по- вытья между отдельными семьями. Таким образом, в результате разложения рода в башкирском обществе образуется своеобразная иерар- хия, характерная для складывающегося феодального, строя. Вместе с тем, несмотря на существование- общинного владения землей, в башкирском обществе появляется и быстро развивается феодальная собствен- ность на пастбищные угодья. Предводитель племени: распоряжается районом кочевья всего племени. Райо- ном же кочевья родов распоряжаются родовые вожди.. Выделившиеся из родов родовые подразделения или- иногда большие семьи занимают, в свою очередь, ко- чевья по указанию предводителя рода. Однако следует отметить, что феодальные отношения у башкир, так же как и у ряда других народов, своеобразно перепле- тались с сильно сохранившимися родовыми пережит- ками. Эти пережитки умело использовались представи- телями феодализирующегося общества — биями, тар- 1 Маркс К» Формы, предшествующие капиталистическому производству.— Пролетарская революция, 1939, № 3, с 165* 51
ханами, мурзами, баями и служителями религиозного культа. Итак, к моменту вхождения в состав Русского го- сударства башкиры представляли раннефеодальное общество, в котором формировались различные сослов- ные группы. Для полной характеристики каждой со- циальной категории мы не располагаем достаточными данными. Сословной группой, ранее других отколовшейся от общей массы общинников, несомненно, были бии — башкирская родо-племеиная аристократия. В числе эксплуататорской верхушки бии составляли довольно многочисленную группу. Они были экономически мощ- ными, а в качестве начальников родов и аймаков поль- зовались значительной властью. Бии в источниках известны в основном до середины XVI в. В дальней- шем их положение в обществе занимают старшины и сотники, а иногда князья. Избираемые или назначае- мые волостные начальники с XVI в. уже назывались старшинами. При них были сотники, которые являлись помощниками старшин. Впрочем, сотники сами под- час становились старшинами вновь образующихся волостей. В «Источниках для изучения тарханства, жалован- ного башкирам русскими государями», опубликован- ных В. В. Вельяминовым-Зерновым1, имеется довольно большой список князей, которые перечислены наря- ду с тарханами. Насколько известно из источников, русские цари не жаловали башкир титулами князей. Княжеские фамилии, сохранившиеся до XVII в. и от- части до следующего столетия, ведут свое происхожде- ние от тех биев, которые были до XVI в. То, что быв- шие бии стали называться князьями, подтверждается следующим примером. Представители башкир, ездив- шие в качестве послов в Казань с предложением под- данства, в башкирском шежере называются знатными биями. А источники, составленные во второй половине XVI в., этих же биев называют князьями. Если в пер- 1 Велъяминов-Зернов В. В. Источники рля изучения тархан- ства, жалованного башкирам русскими гозударями.— Записки Императорской Академии наук, Спо., 1864, т. 4, кн. 2, приложе- ние 0, с. 1—48. 52
вом источнике пишется «Бикбау-бий», то во втором — «Бикбау-князь»1. После присоединения Башкирии к Русскому госу- дарству, в связи с ростом роли тарханов, бывшие бии, т. е. князья, ходатайствовали перед царским прави- тельством о выдаче тарханной грамоты и в ряде слу- чаев они достигли цели. Тем самым в новых условиях они свою принадлежность к феодальной знати оформ- ляли юридически. К числу феодальной знати в башкирском обществе относились также тарханы. Институт тарханства был введен ханами Золотой Орды, которые жаловали яр- лыки на тарханское звание. Тарханы пользовались большими льготами и привилегиями: они были свобод- ны от податей и повинностей, имели преимущества в земельном владении и т. д. В качестве примера сош- лемся на ярлык золотоордынского хана Темир-Кутлу- га, выданный в 1397 г. некому Мухаммеду 2. Порядок пожалования тарханными ярлыками после распада Золотой Орды был унаследован Казанским и другими татарскими ханствами. Казанский хан Са- хиб-Гирей в 1523 г., например, пожаловал тарханским званием сразу девять человек. В ярлыке Сахиб-Гирея подробно перечисляются права и привилегии тарханов: «Ясак, оброк, подать, именуемую салыг, не взимать, Подать кулыш култыка, таможенную пошлину, харадж и хараджат не требовать. К имуществу, собствен- ности, деньгам, водам, землям никто рук пусть не протягивает. В дом их насильно посланников-гостей не ставить. Деревенскую подать, земельный налог, налог с трубы (с них) не собирать. Продовольствия, фуража не требовать. Ни с каких сторон вреда и при- теснения (им) не причинять»3. Подобные ярлыки давались татарскими ханами и башкирам. В спорном деле о земле между башкирами Ирехтинской волости и чувашами, разбиравшемся 1 Копия грамоты Ивана Грозного о подданстве башкир. — Бапгкорт аймапл, Уфа, 1925, № 1, с. 61—62. 2 История Татарии в материалах и документах, с. 57—58; Тизенгаузен 2?. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, т. 2. М.; Л., 1941, с. 116. 3 Вестник Научного общества татароведеиия, Казань, 1925, № 1—2, с. 31—33. 53
в 1678 г. в Москве, сохранилось упоминание о выдаче- аналогичного ярлыка тем же казанским ханом Сахиб- Гиреем башкиру Ирехтинской волости Шейх-Ахмету,. В 929 (1523) г. вместе с Шейх-Ахметом получили зва- ние тархана еще 6 человек. В ярлыке говорилось: «Са- хиб-Гирей велел быть в тарханах Шейх-Ахмету с то- варищами, семи человекам: и до животов их, до зе- мель, чем они владеют, и в воды их никому не посту- паться»1. Приведенный факт получения тарханной грамоты отражен и в башкирском шежере, найденном в 1956 г. в дер. Исламбахтино Ермекеевского района Башкир- ской АССР. В нем говорится: «Сахиб-Гирей-хан дал грамоту (ярлык) на звание тархана Шейх-Ахмету Му- хаметовичу с его шестью уланами«2. После присоединения Башкирии к Русскому госу- дарству за тарханами сохранились те же права, кото- рые они имели до XVI в. Русские цари продолжали жаловать башкирских феодалов тарханными грамотами, главным образом за военную службу, причем некото- рые получали грамоты на наследственное тарханство- Башкирские тарханы, как и татарские князья, мурзы и другие феодалы, эксплуатировали и угнетали рядо- вых башкир. Тарханы являлись опорой ханской власти на местах. В числе феодальной знати в Башкирии видное место занимали мурзы. Последние большею частью были из числа татар и ногайцев. В отдельных случаях они были и из башкир. Однако следует подчеркнуть, что мурзы в жизни башкир играли известную роль. Достаточно сказать, что до присоединения башкир к Русскому государству основной частью Башкирии уп- равляли ногайские мурзы. Социально-экономические отношения в Башкирии сложились таким образом, что наряду со своими фео- далами — биями, тарханами и другими рядовые баш- киры эксплуатировались также ногайскими и татарски- ми феодалами вследствие подчинения Башкирии Но- гайской орде, Казанскому и Сибирскому ханствам. 1 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы. Дополнение к 1-му тому, Л. 16—17. 2 Рукописный фонд Института истории, яаыка и литературы БФАН СССР, шежере Г. Исмагилова, с. 4. 54
Некоторые историки, изучавшие социальные отно- шения башкир, к числу представителей феодальной знати относят и башкирских батыров. А. П. Чулош- ников, в частности, пишет, что «ниже тарханов, как последняя ступень феодальной верхушки, располага- лись батыры, в отличие от тарханов не свободные от платежа ясака, но так же, как и последние, зачастую выступавшие в роли родовых старшин, используя та- ким образом те же выгоды от сохранившейся родовой оболочки по существу уже новых общественных от- ношений, путем пожалования со стороны русской влас- ти они довольно легко могли продвигаться и в самые верхние этажи феодального мира»1. В основном соглашаясь с утверждением А. П. Чу- лошникова о батырах, следует, тем не менее, указать на необходимость более дифференцированного подхода к выяснению их социального положения в каждом от- дельно взятом случае. Дело в том, что слово «батыр» имеет много значений: силач, богатырь, мужественный, смелый, отважный, герой, удалой и т. д. Эти понятия широкое место занимают в народном фольклоре. В фольклорных произведениях батыр («Акъял-батыр», «Алтын-Дуга-батыр», «Сура-батыр», «Таз-батыр» и мно- гие другие), как правило, описывается как герой, об- ладающий необыкновенной физической силой, природ- ным умом, находчивостью. Нередко батыр — это по- борник справедливости, который борется за интересы трудового народа. Батырами же назывались предводи- тели восстаний или башкиры, отличившиеся в боях (Алдар-батыр, Кусюм-батыр, Кусяп-батыр, Салават- батыр и др.). Иными словами, в представлении народа батыр далеко не всегда выступает угнетателем и экс- плуататором. Вместе с тем батырами башкиры называ- ли также военачальников вообще. Иначе говоря, мно- гие из тех, кого называли батырами, действительно при- надлежали к феодальной верхушке. О батырах до XVI в. письменных источников почти не сохранилось, хотя существование такой социаль- ной группы не подлежит сомнению. Известно, напри- мер, что еще до XVI в. на могиле особо знатных лиц башкиры ставили памятники и надгробные камни с над- 1 Чулошников А» П. Уна*, соч., с. 13. 55
писыо. Одним из таких памятников является могила мусульманского миссионера Хусейн-бека, находящая- ся в 50 км от г. Уфы, около станции Чишмы. По ут- верждению В. В. Вельяминова-Зернова, вокруг таких памятников образовывались целые кладбища знатных лиц, так как башкиры старались похоронить умерших около могил «святых». «Нередко богатые и знатные лица,— пишет В. В. Вельяминов-Зернов,— на смерт- ном одре завещали родственникам перевезти их тела к могиле того или другого особо ими уважаемого ау- лии (святого),, хотя бы она далеко отстояла от их ко- чевки»1. Среди других могил знатных особ около памят- ника Хусейн-бека, считавшегося у башкир «святым»л оказались могилы и батыров. «На востоке от памятни- ка,— указывал В. В. Вельяминов-Зернов, имея ввиду гробницу Хусейн-бека,— видны два небольших крас- новатых камня с вырезанными на них именами Тене- кей-батыра и Иман-батыра, а в другом месте — видно имя Нуркай-батыра»2. Тот факт, что башкиры похоро- нены рядом со «святым», в какой-то мере говорит об их привилегированном социальном положении в баш- кирском обществе. Если до XVI в. мы почти не располагали письмен- ными источниками о положении и правах батыров, то в более поздних русских источниках о них говорится весьма много п вполне определенно. Можно составить целый список башкирских батыров, ставших тархана- ми, старшинами, сборщиками ясака, владевших землей и огромным количеством скота, словом, прочно вошед- ших в число башкирских феодалов. Батыры, как пра- вило, были в числе «лучших башкир», они часто вы- ступали выборными лицами при обращении башкир в правительственные органы. Таким образом, можно установить, что батыры, оторвавшись от основной мас- сы рядовых башкир, находились на пути к феодальной знати и «легко могли продвигаться и в самые верхние этажи феодального мира»3. 1 Вельяминов-Зернов В. В. Памятник с арабско-татарской надписью в Башкирии.— Труды Восточного отделения Импера- торского археологического общества, ч. 4. Спб., 1859, с. 280. 2 Там же. 3 Чулошников А» Я. Указ. соч., с. 13. 56
К феодальной знати башкирского общества следует отнеети и духовных лиц. Известно, что в политической жизни Казанского ханства большое место занимали духовенство и духовные феодалы. Вслед за Булгаром Казань явилась крупнейшим центром мусульманской религии. Применительно к середине XVI в. в Львов- ской летописи перечисляется множество представите- лей служителей религиозного культа: сеиты, муллы^ шейхи (миссионеры, проповедники), шейхзаде (сыновья,; ученики шейха), молзады (сыновья, ученики муллы),, имамы (лица, отправляющие богослужение), хаджи (совершившие паломничество в Мекку) и хафизы (про- фессиональные чтецы корана) г. Во главе всего духо- венства стоял один из сеидов, считавшихся потомками Магомета. Велико было влияние казанского духовен- ства на распространение и утверждение религии исла- ма в Поволжье, Приуралье и Сибири. Деятельность духовенства была направлена на поддержку и укрепле- ние ханской власти и господствующего класса в целом. Казанское мусульманское духовенство особенно силь- ное влияние оказывало на башкир. Это было обуслов- лено продолжением той традиции, которая установи- лась при Булгарском ханстве. Значительным центром скопления мусульманских проповедников был район г. Уфы и нижнее течение р. Демы. Здесь находились духовные «наместники» Казани. Некий Шиам, сын Итптеряка, «вернувшись из Багдада, где он учился... делом и словом наставил на путь веры народ в Казани, Уфе, Алатуре, Сары-Тауе (Саратове), Сары-Чине (Царицыне) и Тоболе»2. Имеется указание, что уфимцы иногда выступали против ду- ховных «наместников». Так случилось с неким Идри- сом. Идрис, сын Зуль-Мухаммеда, выходец из аула Терберды-Чалли, «отправился в Яркенд, поступив послушником к Шейху Гидаетулле, 15 лет учился там уставам и созерцанию». Затем Идрис был послан ду- ховным наместником в г. Булгар и Тубулгу, а также и в области Казанскую, Уфимскую и Сибирскую, чтобы «учить созерцанию», вместо «скончавшегося Суфия 1 ПСРЛ, т. 20, ч. 2, с. 484. 2 Вельяминов-Зернов В* В. Памятник с арабско-татарскод надписью в Башкирии, с. 278. 57
Иш-Мухамеда». Но дело кончилось тем, что «Уфимская страна выпроводила его от себя бранью и побоями»1. Сведения в работе В. В. Вельямипова-Зернова поз- воляют установить, что в Башкирии было значительное число служителей религиозного культа, представляв- ших духовную феодальную знать, которая активно способствовала укреплению феодальной знати. Основную массу башкирского общества составля- ли, по выражению русских источников, «черные люди»л т. е. рядовые башкиры или рядовые общинники. По своему положению они формально были равноправ- ными владельцами общинных земель и других угодий,) но фактически в выборе мест для кочевки, т. е. в со- держании и прокормлении своего скота, были зависи- мы от биев, тарханов, мурз и т. д. Вся тяжесть повинностей ложилась на рядовых общинников. О видах налогов и податей мы не распо- лагаем необходимыми источниками. Но о них можно составить представление хотя бы по тем ханским яр- лыкам, которые давались тарханам. Мы уже упомяну- ли о видах налогов и повинностей, перечисленных в ярлыках Тимер-Кутлуга и Сахиб-Гирея. Налоги и подати были многочисленны и обременительны для рядовых башкир. Помимо повинностей натурального порядка, башкиры должны были нести военную служ- бу в пользу властителей. Они были также вынуждены участвовать во всех тех походах и набегах, которые устраивались ханами, князьями и мурзами Ногайской орды, Казанского и Сибирского ханств. Башкиры были обязаны формировать конные отряды за счет своих средств. Башкирские рядовые общинники подвергались двойному гнету со стороны подчинивших их татарских ханов, князей, мурз и своих феодалов — биев, тарха- нов и старшин. Таким образом, с точки зрения социально-экономи- ческих отношений, башкиры представляли собой па- триархально-феодальное общество. Политически Баш- кирия являлась раздробленной страной, лишенной сво- ей государственности и находившейся под властью Но- 1 Велъяминов-Зернов В. В, Памятник с арабско-татарской надписью в Башкирии, с. 278. 58
гайской орды, Казанского и Сибирского ханств. В та- ком положении Башкирия находилась до середины XVI в. § 2. БАШКИРИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ НОГАЙСКОЙ ОРДЫ, КАЗАНСКОГО И СИБИРСКОГО ХАНСТВ Юго-восточная Башкирия под властью Ногайской орды Ногайская орда, кочевавшая между Волгой на за- паде и верхним течением Иртыша на востоке, по срав- нению с другими, возникшими на развалинах Золотой Орды государственными образованиями, была обшир- ной и многолюдной. Основное ядро этой орды состоя- ло из мангытов, однако сюда входили и другие племе- на. В частности, башкирское шежере утверждает, что значительную часть кочевников Ногайской орды сос- тавляли кыпчаки 1. Распад Золотой Орды и давно на- чавшееся обособление союза племен на юго-востоке Золотоордынского государства в первой половине XV в. привело к образованию самостоятельной орды, занимавшей огромную территорию. В. Н. Татищев писал: «Ногай был величайший народ около Астраха- ни, наполнял всю степь меж гор Кавказских до Яика и по Волге до Суры»2. Польский историк конца XV — начала XVI в. Матвей Меховский считал, что ногайцы являются «наи- более многочисленной и самой крупной Ордой»3. Ос- новные кочевья ногайцев были по рекам Волге и Яику, хотя границы их земель уходили далеко за эти пре- делы. На северо-востоке их кочевья граничили в райо- не р. Тобола с землями сибирских татар, зауральских башкир и других племен Западной Сибири. Ногайцы, обитавшие по Средней Волге и Яику, зиму, как пра- вило, проводили около Каспийского моря, а летом ухо- дили в верховья этих рек; постепенно передвигаясь 1 Башкирские шежере.—Бапгкорт аймакл, Уфа, 1927, № 4, с. 3. 2 Татищев В» #. Указ. соч., с. 293. 3 Меховский М. Трактат о двух Сарматиях. М.; Л., 1933, с. 93. 59
со всем скотом к северу, они доходили до р. Камы,, а иногда и до окрестностей Казани г. Эта обширная территория была богата пастбищами, сочными лугами*, удобными для кочевников-скотоводов. Английский путешественник Дженкинсон, проехав- ший по земле ногайцев в начале второй половины XVI в.* оставил весьма ценные сведения о быте и социаль- но-экономическом укладе ногайцев: они «ничего не сеют и не едят хлеба... главным образом скотоводы и имеют большое количество скота, который и состав- ляет их главное богатство. Они едят много мяса, преи- мущественно конского, и пьют кобылье молоко»2. То небольшое количество хлеба, которое попадало в но- гайские степи путем обмена или в результате грабежа* потреблялось лишь кочевой знатью. Однако кочевники Ногайской орды слабо были втянуты и в торговые от- ношения; торговые операции они осуществляли посред- ством обмена. По свидетельству одного из современ- ников, «ногайцы не употребляют денег, но меняют скот на одежду и другие необходимые вещи»3. Ногайцы кочевали большими группами, что объяс- нялось необходимостью обороны от нападения неприя- теля, так как неожиданные набеги друг на друга среди кочевников, особенно в Ногайской орде, были обычным явлением. Естественно поэтому, что ногайцы имели довольна сложную военно-политическую организацию. По су- ществу всякий взрослый мужчина у них был воином. В случае возникновения войны при организации круп- ных набегов ногайские князья и мурзы могли выстав- лять для похода многолюдные отряды. В первой поло- вине XVI в. сами ногайцы считали, что численность их войск колеблется от 200 до 300 тысяч всадников 4. В первой половине XVI в. ногайцы делились на три большие орды. Каждая из них обитала на определен- ной территории и «во главе своей имела одного из 1 Перетяткович Г. Поволжье в XV и XVI веках: (Очерки из истории края и его колонизации). М., 1877, с. 138. 2 Английские путешественники в Московском государст- ве в XVI веке. Перевод с англ. 10. В. Готье. М., 1937, с. 170. 3 Перетяткович Г. Поволжье в XV и XVI веках, с. 170. 4 Там же, с. 136. 60
трех братьев, потомков князя Едигея»1. Территория» самой большой орды находилась между реками Волгой и Яиком и доходила до Каспийского моря. Центром ее был город Сарайчик, расположенный на р. Яике. Эта орда возглавлялась князем Шидяком. Кочевья второй орды, возглавляемой Коссумом (Кошумом, в- мусульманских источниках — Касымом), простира- лись по правой или Крымской стороне Волги, между Волгой и Кумою. Третья орда занимала часть Сиби- ри, населенную татарскими и другими народностями,, и воглавлялась Ших-Мамаем (Шейх-Мамаем). Центральная и юго-восточная Башкирия, куда входили территории до места слияния р. Уфы с Белой,, подчинялась орде Шидяка; северо-восточная Башкирия- (северные отроги Южного Урала, долина рек Ая, Юрю- зани, верховья р. Уфы) и Зауралье входили в орду Ших-Мамая. Во главе орды стоял князь. Согласно шежере и дру- гим источникам, не только стоявший во главе орды: князь, но и более мелкие феодальные владетели име- новались ханами. Сыновья хана и другие члены хан- ского рода назывались мурзами. После смерти хана на> его место обыкновенно вступал старший из членов хан- ского рода: родной брат или старший сын хана 2. Хан, владевший Сарайчиком, большую часть зимы проводил в этом городе и лишь летом выезжал на ко- чевку. Рядовые ногайцы под начальством своих мурз кочевали круглый год. Во время войн ногайцы своих жен, детей и стариков укрывали в безопасных местах. Для политической организации Ногайской орды» была характерна феодально-иерархическая система- Вся орда считалась владением хана. Внутри орды име- лись улусы, управляемые мурзами — вассалами хана- Места кочевок для улусов отводились ханом. Их раз- меры были разные и часто зависели от личных качеств* и экономической мощи мурз — владельцев улусов. В XVI в. в Ногайской орде феодалы представляли* многочисленную и довольно сложную по составу со- циальную группировку. Первым лицом и главным фео- далом в орде был хан. За ним шли нурадын — второе^ 1 Перетяткоеич Г. Поволжье в XV п XVI веках, с 133. 2 Там же, с. 138—139. 61
лицо после князя, Карачи — советники верховного правителя, уланы — служилые феодалы и «лучшие лю- ди», представлявшие собой крупных скотовладельцев. Многочисленную феодальную знать составляли братья и родственники верховного правителя, которые игра- ли большую роль в политической жизни Ногайской орды. Подавляющую массу населения составляли ря- довые кочевники, или «черные люди», как их именуют источники. Политическая власть в Ногайской орде никогда не »была достаточно прочно централизованной. Хану — верховному правителю орды подчинялись его братья, племянники и мурзы со всеми своими улусами, но эта подчиненность часто была номинальной. Крупные фео- далы — вассалы хана — постоянно стремились к обо- собленности, к независимости от хана. История Ногай- ской орды заполнена случаями отъездов мурз от од- ного хана к другому. Междоусобная борьба почти не прекращалась, особенно ожесточенной она была в се- редине XVI в. Количеством подвластных мурз и улусов определя- лась сила и значение хана как внутри орды, так и в глазах соседей. Этим объясняется стремление хана иметь в своем подчинении как можно больше мурз и улусов, так как тем самым увеличивалась его воен- ная мощь, рос размер получаемой дани. Несмотря на непрочное внутреннее устройство и экономическую слабость, Ногайская орда играла боль- шую роль в политической жизни народов Поволжья, Приуралья и Сибири. С Ногайской ордой не могло не «считаться и Русское государство. В истории Башкирии XV — первой половины XVI в. Ногайская орда оста- вила заметный след, так как основная часть Башкирии © течение длительного времени находилась под властью ногайских феодалов. Для характеристики этого периода истории Башки- рии мы не располагаем достаточными документальны- ми данными. Тем не менее, имеющаяся литература, па- мятники башкирского фольклора и, особенно, шежере помогают в какой-то степени восстановить историче- скую картину интересующего нас периода. В этом плане ценными являются труды историка- «раеведа второй половины XIX в. Руфа Гавриловича 62
Игнатьева, который изучал материальные памятники древности Башкирии, в частности, памятники ногай- ского периода. Кроме того, будучи знаком с башкир- ским и татарским языками, он собирал среди башкир- устные предания, легенды, сказания и рукописные* материалы. Среди многочисленных работ Р. Г. Игнать- ева для нас представляют интерес: «Ногайские валы в Уфимской губернии», «О древпих памятниках в Уфим- ском уезде (дворец Тура-хана и гробница Хусейн-бе- ка)», «Памятники доисторических древностей Уфимской губернии», «Чертово городище» (в 3 верстах от Уфы)* «Чертово городище» (в 3 верстах от г. Бирска), «Ска- зания, сказки и песни, сохранившиеся в рукописях татарской письменности и устных пересказах у инород- цев-магометан Оренбургского края»1. Ценными источниками по рассматриваемому периоду истории Башкирии являются башкирские шежере. Сохранившиеся отрывки шежере позволяют предпо- ложить, что когда-то составлялась систематизирован- ная хроника о ногайском периоде. К их числу отно- сятся сообщения башкирских старшин Алдара Исеке- ева и Кыдраса Муллакаева И. К. Кирилову и П. И. Рыч- кову в 30-х годах XVIII в.а и сохранившаяся в делах башкирского восстания 1737 г. часть хроники 3. Этот период нашел яркое отражение и в устном) народном творчестве башкир: в сказаниях, преданиях,, легендах и др. Среди них особенно интересным, бога- тым по содержанию является произведение «Зая Туляк и Хыу Хылу» (другое название — «Башкирская русал- ка»), записанное в разное время В. И. Далем и баш- кирским писателем Мажитом Гафури. Этот памятник: в поэтизированной форме повествует о времени распада и разложения Ногайской орды. В 1847 — 1848 гг. В. Юматовым среди башкир племени Мин записаны пре- дания и легенды о событиях, происходивших у минце» в период господства ногайских мурз. 1 Библиография трудов Р. Г. Игнатьева см.: Материалы» по истории Башкирской АССР, ч. I. M.; Л., 1936, с. 500—501- 2 Рынков 77. Я. История Оренбургская, с. 69; он же. Топо- графия Оренбургской губернии, с. 39. 3 ЦГАДА, Дела Правительственного Сената по Кабинету,, кн. 87/1164, л. 900—901 об. В конце документа отмечено: «Пи- сал Мустафа Мухаметьев». 63
В рассматриваемый период юго-восточные башкир- ские племена подчинялись ногайским ханам и мурзам, улусы которых кочевали и по территории Башкирии. В Башкирии известно несколько пунктов, где находи- лись ставки ногайских ханов; например, длительное время ногайские ханы пребывали на территории совре- менных городов Уфы и Оренбурга. Местность, где воз- никла Уфа, представляла собой хорошо защищенную естественную крепость, обеспечивавшую безопасность от внезапных набегов. Здесь сливаются три реки — Белая, Уфа и Дема, окружающие возвышенность, да которой расположен город, с трех сторон. Лишь с севера узкой полосой тянется сухопутный проход, ,но эта сторона была защищена валом и рвами. Ставка ногайского хана была расположена на крутом берегу р. Уфы, в 3 км (к востоку) от старого города. В рус- ских источниках место пребывания хана называется «Чертовым городищем». По описанию Р. Г. Игнатьева, производившего на месте археологические раскопки, городище было обнесено полукруглым валом; «ханы жили на городище, а их подданные в нынешней Уфе, в гористой части нынешнего города, и теперь называе- мой старым городом»1. В топонимических названиях сохранялись следы пребывания здесь ногайских ханов. Южная переправа через р. Белую долгое время именовалась «ногайской», недалеко от Чертова городища протекала речка Ногай- ка, а в 12 км к югу от города расположено село Но- гаево 2. Другая ханская ставка была расположена в мест- ности Актюба, недалеко от г. Оренбурга. По сообще- нию Кыдраса Муллакаева, «был ногайский хан именем Басман, коликими годами, того не помнит, который по бывшим там великим моровом поветрии, оставя преж- нее свое жительство, в семнадцати тысячах кибиток перешел к реке Яику, и близь Сакмарского устья на торе, в расстоянии от Оренбурга шесть верст, где ныне поставлен маяк, построил город, именовал Актюба, то есть Белый стан, или село, отчего та гора и поныне 1 Игнатьев Р. Г. Памятники доисторических древностей Уфимской губернии.— Справочная книжка Уфимской губер- шии, Уфа, 1883, отд. V, с. 336. 2 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы, т. 1, л. 5. 64
Актюбовой называется и некоторые на ней развалины видны»1. Кроме Уфимского и Актюбинского городищ, так называемое «Чертово городище» имеется в 3 км от г. Бирска. По описанию Р. Г. Игнатьева, это городи- ще аналогично Уфимскому; оно находится по дороге из г. Бирска в дер. Костареву, находящуюся в 10 км от города 2. Р. Г. Игнатьев отмечает также, что подобные горо- дища, курганы и валы, называемые «ногайскими», в немалом количестве имеются в бывших Мензелииском, Стерлитамакском и других уездах Башкирии 3. Оста- новимся еще на одном памятнике ногайского периода, находящемся в Чишминском районе Башкирской АССР. Памятник называется «Ханским дворцом» или «Домом суда». Это сооружение подробно описано В. Юмато- вым 4, В. И. Филоненко 5 и др. В советское время па- мятник изучен архитектором Б. Г. Калимуллиным 6. «Ханский дворец» расположен в 12 км от озера Ак- зират и памятника Хусейн-бека, в 50 км от Уфы иа р. Слак, около дер. Нижние Тирмы, на высоком уиа- ле, составляющем левый берег р. Слак. По описанию В. С. Юматова, памятник представляет собой сооруже- ние из дикого камня: в трех с половиной саженях от земли вертикальные стены дворца переходят в кону- сообразный (восьмигранный) шатер. Основание соору- жения восьмиугольное, высота здания составляет около четырех сажен. По утверждению многих историков, сооружение принадлежало ногайским ханам. В. С. Юматов пишет, что «Дом суда» построен бывшими в Башкирии ногай- скими владельцами еще задолго до подданства башкир- цев России»7. По мнению П. И. Рычкова, который 1 Рынков П. И* История Оренбургская, с. 69. Гора Актю- ба ныне оказалась в чфте г. Оренбурга. Вследствие того, что из нее брали строительные материалы, она стала совсем низкой. 2 Игнатьев Р. Г. Памятники доисторических древностей Уфимской губернии, с 336—337. 3 Там же, с. 339, 342-344, 346. 4 Юматов. В. Указ. соч., с. 31—32. 6 Филоненко В. Укая, соч., с. 174 — 175. 6 Калимуллин Z>. Г.— Архитектурные памятники Башки- рии. Уфа, 1956. 7 Юматов В. Указ. соч., с. 33. 3 Заказ 368 65
ссылается на К. Муллакаева, это сооружение было летней ставкой того хана, который жил в Уфе. В под- данстве его «были ногайцы и 12 минских волостей баш- кирцев, и платили ему, хану, ясак куницами и медом». Несмотря на утверждение ряда историков и крае- ведов о том, что «Дом суда» был построен ногайцами,, есть основание сомневаться в справедливости такого утверждения. Ногайцы, как правило, сами не соору- жали ни крепостей, ни дворцов, ни оборонительных валов; они пользовались лишь ранее существовавши- ми сооружениями. Наверное, так обстояло с памят- ными местами, приписываемыми ногайцам, как в Уфе» так и в Чишминском районе. О первых ногайских ханах, господствовавших в Башкирии, имеются сведения в сообщениях Кыдраса Муллакаева, хотя в них не указываются точные годы. Одним из первых ногайских ханов в Башкирии был упоминавшийся выше Басман. По некоторым косвен- ным данным можно установить приблизительно время его пребывания в Башкирии. Ногайский хан Акназар„ властвовавший в Башкирии после Басмана, выдал свою сестру замуж за Шейх-Мамая. По сообщению Герберштейна, один из ханов Ногайской орды Шейх- Мамай жил в первой четверти XVI в.1 Следовательно* Акназар-Салтан также был ханом в Башкирии в первой четверти XVI в. Однако Акназар стал ханом, убив в междоусобной борьбе своего предшественника хана Алтакара. Алтакар, в свою очередь, стал ханом после длительной борьбы с Басманом, в результате которой последний также был убит. Таким образом, можно полагать, что между ханствованием Басмана и Акна- зара прошло примерно четверть века. Следовательно, Басман стал ханом южной Башкирии примерно в по- следней четверти XV в. С ханствованием Басмана в Башкирии были свя- заны следующие события. Ставка Басмана, как ука- зано выше, была на Актюбе. Ему подчинялись все башкирские племена и роды южной и юго-восточной Башкирии. Во владении хана Басмана были огромные кочевья. Летом ногайцы и зависимые от них башкиры кочевали в степях, по долинам рек, а на зиму передви- 1 Герберштейн. Указ. соч., с. 130—131, 150—151. 66
гались в лесостепные районы Башкирии. По сообщению того же КыдрасаМуллакаева, «кибитки его (Басмана.— Л. У.) кочевкою располагались вверх и вниз по Яику и по другим степным рекам, а именно по Берде, по Сакмаре, по Салмыше, по Юшатыре, по Оре, по Тана- лыку, по Кизилу и по прочим рекам. А зимою оные кибитки, переходя Уральские горы, кочевали по рекам Белой, Соколе, Ашкадару, Куганаку, по Шкадру и по Деме, где места лесистые и теплые»1. Земли по нижней Деме, центральная часть Башки- рии попали под власть другого ногайского мурзы, бра- та Басмана — Тюря-хана. «Брат помянутого хана (Бас- мана.— А. У.),— говорится в сообщении К. Муллакае- ва,— называемый Тюря-хан, тогда другое владение занял и жил на самом том месте, где ныне город Уфа»2. Владения этого хана начинались «от устья Демы реки по Казанской дороге вниз по Белой, по Кареласаиу (Кармасану.— Л. У.), по Чермасану, по Кующе, по Базе, по Сюну и вверх по Аю рекам»3. Таким образом, в Башкирии устанавливается власть двух ногайских ханов. В их подчинении были более мелкие феодальные владения — кочевые улусы, воз- главляемые вассалами хана: его братьями, мурзами и т. д. Для политической обстановки в Башкирии на рубе- же XV—XVI вв. характерны бесконечные междоусо- бицы, жестокие войны, которые велись между ногай- скими феодалами. Они имели место еще при хане Бас- мане. Сначала борьба вспыхнула между вассалами Басмана, но позднее в нее был вовлечен и сам хан. «С оным Басманом-ханом,— говорится в хронике Кыд- раса Муллакаева,— были двое из знатных ногайских мурз, Алтакар и Би-Тюряк, у которых на некотором времени произошла вражда и великое междоусобие»4. Оба враждующих феодала обратились к своему сюзе- рену — хану Басману с жалобой друг на друга. Хан Басман занял сторону Би-Тюряка. Однако Алтакар не подчинился решению ханского суда. Вместе со своим улусом он откочевал за Яик к Эмбе и стал здесь го- 1 Рынков П. И. История Оренбургская, с. 69. 2 Там же. 3 Там же. 4 Там же. 3* 67
товиться к войне с ханом Басманом. Алтакар «через не- сколько лет так усилился, что Басману-хану набегами оттоль многие причинял раззорения»1. В этой междо- усобной борьбе хан Басман был убит Алтакаром. По сообщению хроники, Басман вместе со многими убиты- ми ногайцами был погребен на горе, где ныне нахо- дится город Оренбург, и «над могилою того хана пост- роено было каменное кладбище»2. В первой половине XVIII в., когда начали строить Оренбург, значитель- ная часть этого кладбища еще сохранилась. П. И. Рыч- ков писал: «...при застроении Оренбурга немалая часть того кладбища в целости была и разные камни с араб- скими надписями найдены»3. В междоусобную борьбу хана Басмана и Алтакара были втянуты и другие ногайские феодалы. По сообще- нию П. И. Рычкова, «оный Тюря-хан убит между теми же заметаниями»4. В результате продолжительной кровопролитной междоусобной войны «Алтакар мурза над всеми ногай- цами владетелем учинился»5, став одновременно и об- ладателем значительной части Башкирии. Однако с приходом к власти Алтакара, междоусобицы не только не прекратились, но и усилились. Новая междоусоби- ца была связана с появлением другого сильного фео- дала — Акназар-Салтана, «который был от поколения тутошпых старинных ханов»6. Длительная борьба за- вершилась победой Акназар-Салтана. Алтакар был убит; властителем ногайской Башкирии стал Акназар- Салтап. Его ставка находилась в Уфе. В башкирских хрониках и преданиях Акназар-хан характеризуется как сильнейший владетель, покоривший не только Башкирию, но и другие земли. Он «многие города под власть свою покорил, и дань с них собирал»7. Акназа- ру подчинились не только те башкиры, которые ранее были подвластны Басману и Тюря-хану; по-видимому, ему же подчинялась значительная часть западных 1 Рынков П. И* История Оренбургская, с. 09. 2 Там же. 3 Там же. 4 Там же. 5 Там же. '' Там же. 7 Там же. G8
башкир, платившая до того дань казанским ханам. Последнее случилось, вероятно, по той причине, что в это время Казанское ханство, раздираемое междоусо- бицами, начало ослабевать. Не лишено правдоподобия и то место в сообщении Муллакаева, где говорится, что Акназар «владел не только одними и теми ногайцами и Башкирией», но и «Сибирским ханством»1. Тогда «частью области Сибири и всею окрестною страною» владел ногайский князь Шейх-Мамай 2, и его владение считалось одной из самостоятельных орд ногайцев. Однако хроника, рас- сказанная П. И. Рычкову К. Муллакаевым, считает Шейх-Мамая мурзой Акиазара. «Имевшуюся у себя родную сестру,— повествует хроника об Акназаре,— отдал он в замужество за одного знатного мурзу сво- его именем Шейх-Мамая и, отделя ему от ногайцев несколько сот кибиток, учинил его владельцем, кото- рой жительство свое имел на месте, где ныне Орская крепость»3. В обстановке непрекращающихся феодаль- ных войн и междоусобиц Шейх-Мамай из самостоя- тельного хана легко мог стать вассалом Акназара. Башкирские шежере и предания подчеркивают жес- токость Акназара. Хроника К. Муллакаева, имея в виду отношения Акназара к башкирам, рассказывает, что хан «всячески их изнурял и в бессилие приводил; ибо на три двора по одному токмо котлу иметь допущал и как скот и пожитки, так и детей их к себе отбирал, и землями владел, також и через реку Белую пере- ходить не допущал, а кои звероловством промышля- ли, принуждены были платить ему за то ясак с каж- дого человека по лисице, по бобру и по кунице»4. Оче- видно, остальные ногайские князья и мурзы в жесто- костях и деспотизме немногим отличались от Акна- зара. Говоря об Акназаре, следует добавить следующее. Башкирские предания, характеризуя этого хана как наиболее сильного властителя, однако, преувеличива- ют его роль. Так, например, Акназару приписывает- ся, что он якобы подчинил «Казанское, Сибирское и 1 Рынков П. И. История Оренбургская, с. 69. 2 Герберштейн. Указ. соч., с. 151. 3 Рынков II. И. История Оренбургская, с. 09. 4 Там же. 69
Астраханское царства, Бухарию, Хиву, Ташкент и другие» х. Здесь хроника путает Акназара с другим крупным политическим деятелем, Хак-Назаром, ханом соседних с башкирами казахов, который действитель- но угрожал среднеазиатским ханствам. Эти ханы, однако, жили в разные времена. Если Акназар жил в первой половине XVI в., то Хак-Назар — во второй половине того же столетия. В хронике К. Муллакаева перечисляются ногайские ханы, господствовавшие в Башкирии до середины XVI в., т. е. до момента присоединения Башкирии к Русскому государству. В ней говорится, что «по смер- ти того Акназар-хана владел семь лет Измаил-хаи, а по нем ханствовал сын помянутого Акназара Ахмет- Гирей-хан»2. Согласно шежере, Ахмет-Гирей, который был по- следним ногайским ханом в Башкирии, был современ- ником казанского хана Шах-Алия. Впрочем, другие источники последним ногайским ханом считают Баба- Тукляса. Имея в виду уфимскую ставку главных ха- нов, П. И. Рычков пишет: «...последний владетель сего города был ногайский хан именем Тюря-Бабату-Клю- сов» (Тюря-Баба-Тукляс— А. У.). ?. Последний был, видимо, одним из более мелких феодальных владете- лей. Выше перечислены лишь те ногайские ханы, у ко- торых известно местопребывание и примерные годы правления. Кроме них, в источниках упоминаются мурзы, которые нередко также называются ханами, хотя они управляли лишь отдельными улусами или племенами. К числу последних относятся ногайские мурзы, управлявшие в конце первой половины XVI в. башкирами минских и юрматынских племен. Таким образом, большая часть Башкирии в тече- ние долгого времени находилась под властью ногайских ханов и мурз. Господство ногайских ханов над Башки- рией продолжалось с момента падения Золотой Орды до середины XVI в. Это был тяжелый период для ос- новной массы башкирского народа, так как жестокий 1 Рычков П. И. История Оренбургская, с 69. 2 Там же. 3 Рычков II. И. Топография Оренбургской губернии, с. 372— 373. 70
гнет и произвол со стороны ногайских феодалов, бес- конечные междоусобицы и феодальные набеги, которы- ми сопровождалось ногайское господство, и, наконец, притеснения башкирских феодалов разоряли хозяйство башкир, тормозили развитие их производительных сил.~ Западная и северо-западная Башкирия под властью Казанского ханства Современники и позднейшие историки нередко ука- зывали, что в составе Казанского ханства находились и башкиры. Об этом писал А. Курбский, историки Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, П. И. Рынков и др. Все они упоминали о башкирах в связи с описанием падения Казанского ханства. В. Н. Витевский писал, «что во времена Иоанна Грозного остатки Золотой Ор- ды под именем трех царств: Крымского, Астраханско- го и Казанского, занимали все пространство от берегов Черного моря до реки Камы и Уральского хребта. В состав Казанского царства входила и нынешняя Баш- кирия»1. Он в основном писал верно, хотя и не учиты- вал того, что не вся Башкирия была подчинена Казан- скому царству. Более правильную картину политической раздроб- ленности башкир того периода показал Д. Н. Соколов, который писал: «...до татарского нашествия, с конца IX до середины XIII века (1237 г.), они были подчине- ны государству волжских болгар, народу сравнитель- но культурному, ведшему большую торговлю... После разрушения Болгарского царства татарами башкиры попали под власть последних, и когда потом Золотая Орда разделилась на несколько ханств, башкиры до- стались на долю Казанского»2. Вместе с тем Д. Н. Со- колов отмечает, что часть башкир попала под власть ногайских и сибирских ханов. Мнение Д. Н. Соколова нам кажется обоснованным. Западные башкиры действительно находились под властью Булгарского ханства 3. В период господства 1 Витевский В. //. Указ. соч., с. 125—126. 2 Соколов Д. II. Оренбургская губерния. М., 1916, с. 84. 3 История Татарии в материалах и документах, с. 8, 33. 71
Золотой Орды эта часть бапщир разделила ту же участь, что и камско-волжские болгары. Впоследствии те же башкиры оказались в составе Казанского ханства. Едва ли возможно точно определить, какие именно части западной и северо-западной Башкирии входили в состав Булгарского, а позднее Казанского ханств. Надо иметь в виду, что границы самих этих государств были весьма неопределенны. Б. Д. Греков и Н. Ф. Ка- линин о территорий Болгарского ханства пишут: «Точ- ных политических его границ указать невозможно по той причине, что их не обозначили никакими демарка- ционными линиями. К тому же земельные владения державы Булгарской с течением времени сильно из- менялись, расширялись в процессе культурного ос- воения земель, увеличивались или сокращались в за- висимости от военных успехов или от большего или меньшего укрепления экономических и культурных связей с соседями»1. Тем более нельзя точно указать границы башкирских районов, входивших в состав Булгарского и Казанского ханств. По имеющимся источникам можно примерно уточ- нить западные и северные пределы башкирских тер- риторий. Согласно Андрею Курбскому, «живут башкирцы вверх великие реки Камы, в лесах, яже в Волгу впа- дает, ниже Казани двана-десять миль»2. Он же дает и более детальные сведения о расселении башкир в за- падной части их территории; указывает как основной район расселения устье и нижнее течение р. Белой с ее притоками, т. е. на северо-западе Башкирии —бассейн р. Быстрого Таныпа, а на юге —р. Б. Ик с притоком Мензелей и далее на восток — реки Сюнь, База, Ку- даш, Чермасан и Кармасаи. Территория между Волгой и Белой, в том числе нижнее течение р. Камы, казанским летописцем XVI в. рассматривается как земля болгарская: «То бо бе (бы- ла.— А. У.) прежде земля болгарець малых за Камою, 1 Греков FJ. Д., Калинин IT. Ф. Булгарское государство до монгольского завоевания: Материалы по истории Татарин, вып. I. Казань, 1943, с. 102. 2 История князя Андрея Курбского.— Русская историче- ская библиотека (в дальнейшем: История князя Андрея Курб- ского), т. 21, 1914, Стб. 206. 72
промеж великия реки Волги и Белыя Воложки до великия Орды Ногайския»1. Казанский летописец в основном правильно намечает границы владений Бул- гарского ханства. Это подтверждают и другие источ- ники. Так, в составе западных башкир есть племена, названия которых восходят к булгарскому этническо- му миру. Это племя Буляр, занимавшее территории по рекам Ику и Мензеля 2. О том, что северо-запад- ная часть Башкирии была составной частью Булгар- ского государства говорит и тот факт, что вплоть до XIX в. некоторые западные башкиры именовали себя булгарами. В. Кудрявцев писал в 1890 г.: «Лесные башкиры Уфимской губернии зовут себя и теперь бул- гарами»3. Территория западных и северо-западных башкир, ранее подчиненная булгарам, а впоследствии оказав- шаяся под властью Казанского ханства, в русских источниках называлась «Беловоложской землей» («Бе- лой Воложкой», как известно, называлась тогда р. Бе- лая). Это название сохранялось до XVII в. Остальную Башкирию те же источники называли «Башкирским улусом», «Башкирской землей». В 1469 г. казанский хан со всей подвластной ему земли собирал полки для борьбы против русских, среди этих земель были «Бело- воложская» и «Башкирская». «Собрался... царь Казан- ский Ибрагим,— говорится в русской летописи,— со всею землею: Камскою и с Цыплинскою, и с Костяц- кою (северная Башкирия *), и с Беловоложскою, и с Вотяцкою (современная Удмуртия.— Л. У.), и с Баш- кирдою»4. Здесь достаточно ясно сказано о подчинении западных и северо-западных башкирских земель Казан- скому ханству, но где проходила грань тех земель, которые были подчинены казанским ханам, сказать более определенно невозможно. Впоследствии эта часть Башкирии называлась Казанской дорогой. 1 Казанская история. М.; Л., 1954, с. 48. 2 Руденко С. If. Башкиры, с 50. 3 Кудрявцев В. Прпкамский край, его памятники, легенды и предания.— Всемирный путешественник, 1890, № 8, с. 133. * А. X. Хал икон считает, что «Костяцкая» земля означает северную Башкирию, см.: Происхождение татар Поволжья и Приуралья. Казань, 1978, с. 107. 4 ПСРЛ, т. XII, с. 112. 73
Как известно, Казанское ханство возникло во вто- рой четверти XV в. в связи с упадком Золотой Орды и в результате перемещения булгарского центра в но- вый район. Географическое положение Казанского ханства было чрезвычайно выгодно: оно расположено на скрещении важных в торговом отношении водных путей, здесь же проходили караванные пути. Терри- тория его изобиловала природными богатствами. Здесь получило развитие земледелие и ремесло. Герберштейн, ставит хозяйственный и культурный уровень населе- ния Казанского ханства выше, чем у ногайских и си- бирских татар. «Эти татары,— пишет он о казанских татарах,— образованнее остальных, потому что они обрабатывают поля, живут в домах и занимаются раз- личными промыслами»1. Неоднократно бывавший в Казанском крае князь Андрей Курбский также высо- ко оценивает хозяйственный и культурный уровень его населения. Он писал, что «в земле той поля великие, и зело, преизобильные и гобзующие на всякие плоды, такоже и дворы княжат и вельможей зело прекрасны и воистину удивлению достойны, и села часты; хлебов же всяких такия там множество, воистину вере ко ис- поведованию неподобно: аки бы на подобие множества звезд небесных; такоже и скотов различных стад бес- численный множества... »2. Границы Казанского ханства в конце XV— начале XVI в. трудно поддаются определению. Но нас интере- суют, главным образом, его восточные границы. Здесь владения казанских ханов достигали р. Вятки и шли далее по р. Каме выше устья Белой (Белой Воложки). Есть основание полагать, что власть казанских ханов временами распространялась до устья р. Уфы, т. е. до г. Уфы. Башкиры, живущие по Ику, впадающему в Каму, а также по р. Мензеле, тоже были подчинены Казанскому ханству. Население Казанского ханства в этническом отно- шении было весьма пестрым. Об этом Андрей Курбский кисал: «Кроме татарска языка, в том царстве пять раз- личных языков: мордовский, чувашеский, черемисский, воитецкий, або арский, пятый башкирский»3. Кроме 1 Герберштейн. Указ. соч., с. 139. 2 История князя Андрея Курбского, Стб. 190. 3 Там же. Стб. 205—206. 74
перечисленных народностей и их земель, в пределах Казанского ханства к середине XVI в. было до 100 тысяч русского населения, попавшего сюда, главным образом, в качестве пленников. Казанский период истории западных башкир иссле- дован чрезвычайно слабо. Неизвестны даже, как ска- зано выше, границы башкирских территорий, нахо- дившихся под властью Казанского ханства. По-види- мому, тогда размеры и границы этих земель были не- определенны, так как они являлись объектом захват- нической политики Казанского ханства и Ногайской орды. Этой участи не избежал и центр Башкирии — Уфа, переходивший из рук в руки. Так, например* ногайский хан Акназар, находившийся в Уфе, подчи- нил себе и западную часть Башкирии *. А в 1505 г. в той же Уфе сидел казанский князь Кара-Килимбет, который ханом Мухаммед-Эмином даже посылался в Москву с дипломатическим поручением 2. Расчленен- ная на части Башкирия была легкой добычей сосед- них феодальных государств — Ногайской орды, Казан- ского и Сибирского ханств. О формах и степени зависимости башкир от Казан- ского ханства письменные источники сохранили очень мало сведений. Основную массу населения Казанского ханства составляли ясачные люди, в большинстве они были лично свободными и назывались «черным людом» ('кара хальгк). Ими управляли старшины, князья, мурзы и другие многочисленные ханские чиновники. К числу ясачных людей относилось также нетатарское населе- ние (марийцы, удмурты, чуваши, мордва и башкиры), находившееся в составе ханства и подвергавшееся жес- токой эксплуатации 3. О видах ясака ценные сведения мы находим в ярлы- ке 1523 г. казанского хана Сахиб-Гирея. По свидетель- ству ярлыка,, ясачные люди платили в казну хана: ясак (дань десятинную), клан (оброк в пользу хана и 1 Рынков П. И. История Оренбургская, с. 69. 2 Филопепко В. Башкиры, с. 204. 3 Очерки истории СССР: Период феодализма. Конец XV — начало XVII в., М., 1955, с 662—663; История Татарской АССР, т. I (с древнейших времен до Великой Октябрьской социалис- тической революции). Казань, 1955, с. 115. 75
его селхьи), салыг (подать на выплату жалования вой- скам), платеж под названием кулуш-култыка, бадж (та- моженную пошлину), сала-хараджи (сельский налог), ер-хаблясы (поземельный налог), тютюн-саки (подым- ный или подворный налог), сусун (продовольствие для проезжающих чиновников) и гулюфе (фураж для лоша- дей чиновников) 1. Всевозможные налоги и подати взимались не толь- ко в пользу ханской казны; ясак собирали и местные феодалы. Кроме того, мусульманским духовенством взи- малась десятина — гушр. Население привлекалось так- же на строительство городских укреплений, к выпол- нению постоянной повинности и т. д. Для взимания налогов существовал специальный аппарат, облечен- ный большими правами и судебной властью 2. Эти налоги собирались с населения всех земель, подвластных Казанскому ханству, следовательно, и с западных и северо-западных башкир. Об этом, в част- ности, свидетельствует ханский ярлык, выданный Са- хиб-Гиреем в 1523 г. семи башкирам на тарханство. Башкиры платили ясак, главным образом, пушни- ной и медом. Кроме того, они снаряжали военные от- ряды в ханские войска и поставляли лошадей. Когда, в связи с падением Казанского ханства, подвластные ему народы вошли в состав Русского государства, Иван IV не вводил нового порядка в платеже ясака. И баш- киры, приняв русское подданство, продолжали пла- тить ясак звериными шкурами и медом. Казанское ханство было феодальным государством. Главным феодалом был хаи, который считался верхов- ным сюзереном. Халу подчинялись феодалы различ- ных категорий, участвовавшие в управлении ханством. «На верхушке феодальной лестницы после хана стояла титулованная знать. Четыре лица из нее — предста- вители знатнейших родов — носили наименование Ка- рачи (смотрители, советники, ханские думцы). Положе- ние их в составе высшей аристократии было наслед- ственным»*4. «Казанские феодалы различных рангов 1 Нестник Научного общества татароведения, Казань, 1925, № 1—2, с. 31—33. 2 Очерки истории СССР: Период феодализма. Коыец XV — начало XVII п., с. 6G3. 3 История Татарской ЛССР, т. I, с. 118. 76
управляли трудящимися подчиненных ханству пародов (чуваш, мари, удмуртов, мордвы, башкир и пр.), гра- бя и жестоко притесняя их»1. Разумеется, среди этих народов была и своя феодальная знать (князья, тар- ханы, мурзы, баи и т. п.), которая «самостоятельно, а чаще совместно и под руководством феодалов казан- ских, эксплуатировала трудовое население»2. Западными и северо-западными башкирами управ- ляли князья и мурзы, по-видимому, назначаемые хана- ми или карачи. Надо полагать, что эти князья, нахо- дившиеся в Башкирии, были значительными лицами. Тот факт, что знатный вельможа, уфимский князь Ки- лембет назначается казанским ханом Мухаммед-Эми- ном на дипломатическую службу и в 1505 г. отправ- ляется послом в Москву к Ивану III, говорит о боль- шом политическом весе этого князя. Казанский хан и его двор, по-видимому, управляли башкирами через лиц, подобных князю Кара-Килембету. Башкирские ше- жере этих князей и мурз, так же как ногайских мурз, называют ханами. Так, шежере Кара-Табынского ай- мака рассказывает, что «Кара-Табын, оставив прежние места, перекочевал к реке Чулман» (р. Кама.—Л. У.), что этот аймак был подвластным одному из казанских ханов — Чуртмак-хану 3. Князь или мурза Чуртмак, названный башкирским шежере ханом, управлял баш- кирами, живущими на левой стороне р. Чулман (Камы) в районе р. Быстрого Таныпа, т. е. на северо-западе Башкирии. Казанские ханы, как об этом уже говорилось, жа- ловали местным феодалам за службу ярлык на тархан- ство. Башкирские феодалы также получали от казан- ских ханов тарханные грамоты. Так, например, во время сражения русских войск с татарским отрядом на территории Башкирии — на Белой Воложке в 1468 г.— русские взяли в плен «Князева сына Тархано- ва» Тулазея 4. Видимо, Тулазей был башкирским тар- ханом, находившимся па службе в качестве одного из военачальников беловоложских башкир, призванных казанским ханом для борьбы с русскими войсками. 1 История Татарской АССР, т. 1, с. 119. 2 Там же. 3 Башкирские шежере, с. 6. 4 Карамзин II. М. Указ. соч., т. 0, примечание 17. 77
Тарханные грамоты чаще, чем в другое время, вы- давались, видимо, при хане Сахиб-Гирее, о чем свиде- тельствуют сохранившиеся ярлыки. Сахиб-Гирей, за- хватив казанский престол и установив здесь династию крымских ханов — Гиреев, искал себе опору среди местных феодалов, в том числе среди башкирских. Щед- ро раздаривая тарханные грамоты, он в действитель- ности же приобретал среди феодалов многочисленных сторонников. Тарханы, в том числе и башкирские, вместе со сво- ими отрядами участвовали в длительной и почти не- прекращающейся борьбе, которую вели казанские ханы со своим западным соседом — усиливающимся Русским государством. Иногда война перекидывалась и на территорию Баш- кирии. Так, в 1468 г. московский великий князь Иван III под начальством воевод Руно и князя Ивана Звен- цева из Москвы и из других пунктов отправил к бере- гам Камы русские полки. Поход русских полков был успешным. Татарские отряды, привыкшие внезапна нападать на чужие земли, оказались не вполне способ- ными оборонять свои земли; они бежали и «хотели скрыться на Беловоложской земле». Преследовавшие их русские полки также «поворотили Камою к Белой Воложке». Продвигаясь вверх по р. Белой, уже на земле башкир, русские войска настигли «вооруженных казанцев» и нанесли им поражение г. Поход русских войск на Белую Воложку оставил большое впечатление среди местных жителей. Башки- ры воочию убедились в силе и могуществе русского оружия. Этот поход произвел соответствующее впечат- ление и на тех ногайских мурз, которые находились в Башкирии «с дозволения Казани» и «жившие под ми- лостию и покровом царства Казанского»2. Кроме того, столкновения русских отрядов с та- тарскими часто имели место на Каме, о чем хорошо было известно камским, бельским и икским башкирам. Таким образом, с момента образования Казанского ханства до последних дней его существования западные и северо-западные башкиры находились под властью 1 Карамзин Я. М. Указ. соч., кн. 2, т. 6, Стб. 12. 2 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы, т. I, л. 6. 78
этого ханства. Вместе с трудовой массой татар, чува- шей, удмуртов, мари и мордвы терпели они гнет казан- ских феодалов. Особенно тяжелым бременем на рядо- вых башкир ложилась военная служба, вынужденное участие в походах и набегах казанских феодалов. Вслед за падением Казани западные башкиры вош- ли в состав Русского государства. Московское прави- тельство рассматривало их территории как часть зе- мель Казанского ханства. В «духовном завещании» своему сыну Иван IV оставил «царство Казанское» с «Башкирдою»1. * * Некоторая часть башкир находилась под властью Астраханского ханства, которое также возникло на развалинах Золотой Орды в середине XV в. и занимало земли по нижнему течению Волги. По сравнению с другими татарскими ханствами территория Астрахан- ского ханства была не обширной. На востоке оно гра- ничило с Ногайской ордой, северная граница доходила до Сарая, южная шла по Тереку; Кубань и Дон были границей ханства на западе 2. Следовательно, в состав Астраханского ханства входили Нижнее Поволжье и предкавказские степи. Астраханское ханство непосредственно не соседст- вовало с территорией Башкирии. Между Астраханью и Башкирией находилась основная часть Ногайской орды. Несмотря на это, небольшую часть населения Астраханского ханства составляли и башкиры. В. М. Черемшанский утверждает, что башкиры, «обитавшие по реке Узеии, подчинялись царям Астра- ханским»3. То, что на землях, лежащих между реками Большой и Малый Узень, издавна жили башкиры, подтверждается и документами по спорным земельным 1 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV—XVI вв. М.; Л., 1950, № 104, с. 439; Карамзин II- Л/. Указ. соч., т. 9, примечания, Духовное завещание царя Иоанна Васильевича. 2 Очерки истории СССР: Период феодализма. IX —XV вв., ч. 2. М., 1953, с. 440. 3 Черемшанский В. М- Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышленном отношениях. Уфа, 1859, с. 130. 79
делам. (Впрочем, потомки этих башкир до сих пор живут в Саратовской области и называются ныне сара- товскими башкирами.) В 1823 г. между башкирами, живущими по рекам Большой и Малый Узень и обос- новавшимися там же казаками Уральского войска, возник спор из-за земли. Спорящие стороны обрати- лись к бузулякскому уездному судье. Казаки оправ- дывались тем, что они там живут давно, а башкиры доказывали, что этой землей с «издавных» времен вла- дели их предки. Уездный судья хотел примирить их, «одпакож башкирцы на ето не согласились, потому что земли, состоящие в спорном отводе, принятом от них по указу Правительствующего Сената Оренбургской межевой карты старшим землемером Поповым, почита- ют им принадлежащими, на каковую принадлежность представили в копиях грамоты»1. Дата выдачи одной из грамот, представленной баш- кирами, помечена 961 г. гиджры, или 1554—1555 гг. христианского летоисчисления. 1554 г. является зна- менательной датой в истории Астраханского ханства. Вслед за падением Казанского ханства в указанном году Астраханское ханство перешло в вассальную за- висимость от Москвы. Вероятно, в эти же годы Иван IV начал давать башкирам «жалованные грамоты» на владение землей. Иными словами, башкиры получали грамоту царя, подтверждающую их вотчинное право на те земли, которыми они владели при господстве татарских ханов. По-видимому, копия одной из таких грамот была представлена башкирами уездному судье при споре с казаками. Это предположение подтверждается «Прошением императору Александру I от башкира 9 кантона дер. Хасановой от армии прапорщика Алтынбая Худайшу- курова, от 12 октября 1823 г.». Прапорщик Худайшу- куров писал: «Предки наши из давних лет за прилеж- ность и подданство под державу России по трехлетнем взятии города Казани по пожалованным грамотам все- милостивейше великими царями и великими князьями жалованы землями, лежащими по разным местам и урочищам, в том числе и Саратовского уезда в луговой 1 ЦГА Б АССР, Оренбургское губернское правление, оп. I, д. 432, л. 66 об. 80
стороне * по рекам Большому и Малому Узяну, по речке Чажим и Калмыше... которою землею имело об- щество ваше башкирцы из даввих лет владение и поль- зуясь всеми выгодами»1. По всей вероятности, эти башкиры жили по рекам Узень и другим при царях астраханских, а их терри- тория входила в пределы Астраханского ханства. Как свидетельствуют приведенные документы, после падения Казанского ханства и в связи с тем, что Астраханское ханство было присоединено к Русскому государству, саратовские башкиры приняли подданство Русского государства. Северо-восточная (зауральская) Башкирия под властью Сибирского ханства Башкир, живущих на восточных склонах Урала, по рекам Исети, Миассу, Ую, принято называть за- уральскими. Зауральские башкиры с XV до конца XVI в. находились под властью Сибирского ханства. Еще в XIII в., в связи с образованием улуса Джу- чи, в его состав попали земли Западной Сибири к востоку от Урала до Иртыша. Эти земли назывались «страна Сибир и Ибир». Западная Сибирь была объек- том частых набегов со стороны ее соседей; многце пле- мена оставались там же, что приводило к увеличению количества населения этого края. В результате такой практики «в четырехугольнике, образуемом Тоболом с Турой и Иртышом с Обью, осело довольно значитель- ное население». Здесь были татары, ногайские и отчас- ти «шибанские» (узбеки), и близкие к ним башкиры, а также ханты и манси 2. На территории, простираю- щейся от Уральских гор к востоку до Иртыша, обра- зовалось Сибирское ханство. Центром Сибирского ханства был город Чимга-Тура (Тюмень). Однако с XVI в. Чимга-Тура теряет свое значение. У слияния Тобола с Иртышом, «на горах высоких» появляется другой торговый и политический * Имеется в виду левый берег Волги. 1 ЦГА БАССР, Оренбургское губернское правление, он. I, д. 432, л. 59—59 об. 2 Очерки истории СССР: Период феодализма IX—XV в., ч* II, М., 1953, с. 463. 81
центр — Кашлык, или Искер, ставший новой столи- цей Сибирского ханства. Сибирское ханство, как и другие татарские государ- ственные образования, возникло в результате распада Золотой Орды и в процессе феодализации, происходив- шей внутри татарского общества Западной Сибири. Основную массу населения Западной Сибири также составляли «черные люди». Выделившаяся знатная вер- хушка завладела районами кочевий и охотничьими уго- дьями. Сибирское ханство зародилось в процессе ост- рой борьбы феодалов Средней Азии и Поволжья (между Ногайской ордой и Бухарой), а также между Бухарой и местными беками «Тайбугина рода»1. Долго продол- жалась междоусобная борьба, сопровождавшаяся кро- вопролитием и разорением местного населения. Запад- ная Сибирь переходила из рук в руки. Успех клонился то в сторону одного, то в сторону другого ханства. Главным занятием населения края было кочевое скотоводство. Большое место занимала охота на пуш- ного зверя, а также рыболовство. Сибирь славилась пушнипой. В первой половине XVI в. Герберштегш писал: «За Вяткой и Казанью, в соседстве с Пермею, обитают татары, называющиеся тюменскими, шейбаи- скими и кайсацкими»2; «их главный промысел — бе- личьи меха, которые больше и красивее, чем в других странах»3. Флетчер также утверждал, что лучшие меха поставлялись в то время «из Сибири, Кадома, Мурома, Перми и Казани»4. Как и другое население Западной Сибири, башкиры занимались главным образом кочевым скотоводством. Разводили лошадей, рогатый и мелкий скот. Кроме того, в их хозяйстве большое место занимала охота на пушного зверя. В башкирском эпосе «Кузы-Курпэс и Маян-Хылу» очень подробно рассказывается о том, что зауральские башкиры занимались скотоводством и звероловством. Один из героев эпоса старейшина рода «Карабай имел у себя множество скота и старался про- чих своих товарищей приохотить к скотоводству, ко- 1 Миллер Г. Ф. Указ соч., т. 1, гл. I —II. 2 Герберштейн. Указ соч., с. 152. 3 Там же, с 131. 4 Флетчер. О государстве русском. Спб., 1905, с. 12. 82
торое все богатство их составляло»1. О развитии охоты на пушного зверя говорит и тот факт, что башкиры пла- тили сибирским ханам ясак звериными шкурами, и когда они перешли под власть русского царя, то также платили в «казну кунишный оброк по книгам, сколько- на кого наложено»2. До прихода русского населения в Западной Сибири земледелие было развито очень слабо. По словам С. В. Бахрушина, исследовавшего этот вопрос, оно» имело незначительное распространение среди части населения, основным занятием которого оставалось, скотоводство. Посеяв весною быстрозреющие злаки — ячмень, полбу, овес,— кочевники со всем скотом ухо- дили на летовки, а ко времени жатвы возвращались к месту д где у них был посеян хлеб 3. Указание СВ. Бах- рушина относится к населению Западной Сибири вообще; неизвестно, касается ли оно башкир, так как на этот счет никаких источников не сохранилось. При рассмотрении хозяйственного и политического' положения Сибирского ханства нельзя не принимать- во внимание то обстоятельство, что Сибирь с древних времен является районом активных торговых связей. Здесь вдоль Иртыша, пересекая Барабинские степи,, издавна шла старинная проторенная дорога из Сред- лей Азии через Урал на Каму и Среднее Поволжье. Этот торговый путь существовал еще в сасанидские времена; позже по ней ходили караваны.из Хорезма и Бухары в приволжскую Булгарию, а впоследствии в Казань 4. Это мнение, высказанное С. В. Бахруши- ным, подтверждается теми находками, которые обнару- жены в г. Уфе. В 1941 г. при производстве земляных работ на улице Пушкина, около бывшего дома Совета Министров БАССР, были найдены два серебряных и один медный сосуд с крышкой. Серебряная с позоло- той чаша на наружной поверхности имеет рельефное изображение орла с джейраном в лапах. Серебряные сг 1 Куз-Курпячь. Башкирская повесть. Казань, 1812, с. 1~ 2 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. I, 1936, с. 69. 3 Бахрушин СВ. Сибирские служилые татары в XVII в.— Исторические записки, № 1, с. 56; он же. Научные труды,, т. 3, ч. 2. М., 1955, с. 153—175. 4 Бахрушин СВ. Научные труды, т. 3; Избранные работы но истории Сибири XVI —XVII вв., ч. I. M., 1955, с. 72—136- 83
еозолотой блюда внутри украшены изображением цар- ской охоты: сасанидский царь на скачущем коне стре- ляет из лука в диких коз г. Уфимская находка, по- видимому, свидетельствует о торговых связях населе- ния Башкирии с восточными странами. Описанная караванная дорога и камский водный путь имели значение не только для населения, подчи- ненного Сибирскому ханству, в том числе для заураль- ских башкир, но и для тех башкир, которые находи- лись под властью Казани. Торговый путь, связывавший Поволжье с Сибирью, проходил через Башкирию; С. В. Бахрушин называет его «караванной дорогой через Уфимские степи». Торговый путь, идущий Ка- мою на Уфу и степью «полем» на верховья Исети, впо- следствии русскими был назван «Старой Казанской до- рогой». По мнению Бахрушина, это был «очень древ- ний караванный путь из Бухары в Булгары, о котором говорят еще арабские писатели»2. Указанные торговые пути несомненно способство- вали не только возникновению, но и возвышению вы- шеупомянутого города Чимги-Туры (Тюмени), а позже Искера. Во второй половине XV в., когда утвердился хапом чингизид Ибрагим (Ибак), Сибирское ханство стано- вится относительно сильным и самостоятельным госу- дарственным образованием. В этот период Ибак был в союзе с крымским ханом Менгли-Гиреем,находился в тесной связи с ногайцами и завязал сношения с пра- вительством. Ивана III. Правление Ибака совпало с периодом окончательного падения Золотой Орды. По- следний золотоордынский хаи Ахмат в январе 1481 г. был убит при непосредственном участии сибирского хана. Ибак удачно использовал сложившуюся политиче- скую ситуацию па Волге. Он даже попытался завла- деть Казанью, мечтал восстановить владычество чин- гизидов в таком виде, в каком оно было при Батые. Но относительно сильное положение сибирского хан- ства было кратковременным. Это ханство состояло из ряда более или менее независимых княжеств, которые 1 Рудепко С. /7. Башкиры, с. 27, 29. 2 Бахрушин С. В. Научные труды, т. 3, ч. I, M., 1955, с. 94. 84
были слабо связаны между собой. Внутренняя борьба представителей знати Сибирского юрта продолжалась беспрерывно. «Слабости Сибирского юрта,— пишет С. В. Бахрушин,— способствовало не прерывавшееся в течение целого столетия соперничество за сибирский престол между бухарскими шейбанидами и местными беками «Тайбугина рода»1. Сибирское ханство не могло обеспечить народностям Западной Сибири экономиче- ского и культурного развития. О положении башкир, находившихся под властью Сибирского ханства, источников сохранилось очень ма- ло. Начиная с конца XVI в., и особенно в XVII в., сведений о зауральских башкирах становится больше. Сохранившиеся источники говорят о разорении и притеснении башкир сибирскими ханами. В башкир- ском шежере юмран-табынцев говорится, что чимгатур- ские ханы преследовали и разоряли башкир. Послед- ние в ряде случаев были принуждены покинуть род- ные места и бежать на западную сторону Урала. Но и здесь их ожидала не лучшая жизнь. Эта часть Баш- кирии, как уже мы видели, находилась под гнетом но- гайских мурз и казанских ханов. Башкиры были сильно разорены и изнурены еще при господстве Золотой Орды. «В таком бедном состоя- нии,— пишет П. И. Рычков,— достались они сперва казанским и сибирским ханам, которые их еще в боль- шее разорение привели и несносными податями обло- жили»2. Сказанное П. И. Рычковым подтверждается сообщениями шежере. В 30-х годах XVIII в. старшина Алдар Исекеев передал содержание башкирского ше- жере тому же Рычкову. Здесь говорилось, что башкиры «от сибирских ханов великия разорения претерпевать были принуждены и от того, наконец, из тех мест... удалились и перешли в разсеяние»3. О том, как про- изошло «разсеяние» зауральских башкир, более под- робно рассказывается в сохранившемся шежере табып^- ского племени. В нем также указывается и время, когда зауральские башкирские племена очутились в наиболее тяжелом положении. 1 Бахрушин С. В. Научные труды, т. 3, ч. 1,М., 1955, с. 144 2 Рычков П. И. Топография Оренбургском губернии, с. 58. 3 Там же. 85
На этом следует остановиться подробнее. В шежере племени Табын рассказывается, что еще во времена Чингизхана «от вершины реки Яика до Иртыша» обитало башкирское племя, родоначальником которо- го был Туман-бий. Его потомки Асади-бий и Шикарли- бий впоследствии очутились под властью хана шейба- нида — Ибака. Последний приказал умертвить баш- кирских биев Асади и Шикарли; чтобы избегнуть столь печальной участи, «они бежали на запад от Урала»1. В другом варианте этого же шежере, опубликован- ном М. Умидбаевым, это событие передается более подробно. Шежере повествует, что кочевья табынцев простира- лись от верховьев р. Яика (Урала) до Тобола и Ир- тыша. Судя по сообщению шежере, в момент создания улу- са Джучи и несколько позднее табынцы под предводи- тельством бия Майки имели относительно независимое положение, оставаясь владельцами тех земель, на ко- торых кочевали. Но приход татар и ногайцев в Сибирь усиливался. Шла острая борьба между претендентами на власть в Сибирском ханстве. В эту борьбу включи- лись и местные феодалы. Среди них несомненно были и бии табынцев. Это видно из того, что во второй по- ловине XV в., в связи с образованием Сибирского хан- ства, чимгатурские (тюменские) ханы ставили задачу истребления биев табынцев. Острота и жестокость борьбы совершенно очевидны. Одни табынские аймаки покорились чимгатурским ханам, другие вынуждены были бежать, т. е. откочевать на западную сторону Урала. Об этом событии шежере сообщает следующее. По- томки Майкы-бия Асади-бий и Шикарли-бий во вто- рой половине XV в. очутились под властью «хана сибирского юрта чингизида Абак Шибанского». Хан Ибак «покушался убить всех местных биев». Об этом «сообщили Асади-бию и Шикарли-бию» и сказали им: «...спасайте свои головы, в противном случае пропа- дете». Бии табынцев не могли выставить достаточную силу против хана Ибака. «Асади-бий и Шикарли-бий, 1 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы, т. 1, 2-е до- полнение, л. 4. 86
сев на коней, бежали, ханские люди не могли догнать их»1. Естественно, что эти два табынских бия откоче- вали не одни, а с подвластными им аймаками. Откочевавшие из сибирского юрта башкиры-табын- цы обратились к башкирам Тамьянского и Катайского племен, жившим в горах Южного Урала, с просьбой разрешить им поселиться на их земле. Должно быть, опасаясь мести хана Ибака-, катайцы и тамьянцы в просьбе отказали. После этого табынцы по р. Инзер добрались до р. Белой, где и поселились на земле баш- кирского племени Мин, за что табынцы платили мин- цам скотом 2. Из сибирского юрта, однако, ушли не все табынцы. Остались там и другие башкирские племена. Значи- тельная часть аймаков многолюдного табынского пле- мени навсегда осталась за Уралом. Как указывается в «Разделении башкирского народа по волостям и ро- дам», составленном в начале второй половины XVIII в. П. И. Рычковым, за Уралом, в Исетской провинции находились аймаки: Барын-Табынский, Кара-Табьтп- ский, Аила-Табынский, Кукзюряк-Табынский, Кипчак- Табынский, Мусюл-Табынский, Акшураз-Табынский. А на юго-западной стороне Урала, в районе среднего течения р. Белой, в Ногайской дороге Башкирии, из числа вышедших табынских аймаков сибирского юрта оказались: Биш-Аулинский, Кси-Табынский, Юмран- Табынский, Калчир-Табынский, Кумрутский, Дуван Табынский, Милля-Табынский3. Заметим, что табынские аймаки перечисленным списком не исчерпываются. Табынцы обосновались во многих других местах Баш- кирии 4. Следует добавить, что еще в XVII в. заураль- ские табынцы не порывали связь с табынцами, житель- ствовавшими в районе р. Белой. Сибирское ханство не ограничивалось, подчинением зауральских башкир. Во времена своего политического могущества это ханство распространяло власть и на тех башкир, которые жили в горах Урала. Более того, 1 Умидбаев М. Указ. соч., с. 51—53. 2 Там же. 3 Рынков Я. И. Топография Оренбургской губернии, с. 65— 7,1; Руденко С. И. Башкиры, с. 55—57. 4 См.: «Карта родовых групп и земельных башкирских дач» в приложении к работе С И. Руденко «Башкиры», с. 48—49. 87
сибирские ханы претендовали на всю северо-восточную» Башкирию, представляющую западную и юго-западную часть Урала и Приуралья. Башкиры, находившиеся под властью Сибирскога ханства, оказались в более сложном положении, чем остальное население Башкирии. Как известно, Сибир- ское ханство, несмотря на свою экономическую и по- литическую слабость, существовало дольше, чем Казан- ское и Астраханское ханства. Поэтому зависимое поло- жение зауральских башкир от сибирских ханов было- более длительным. ### Таким образом, в XV — первой половине XVI в. основная масса башкир занималась кочевым скотовод- ством. Исключение составляли лишь северо-западные башкиры, которые начали заниматься земледелием намного раньше, чем башкиры других областей. Баш- киры занимались охотой, рыболовством и пчеловодст- вом (бортничеством). Была распространена и домаш- няя промышленность. Башкирия в какой-то мере имела торговые связи с соседними народами. В рассматривае- мый период эту страну населяли разрозненные племе- на, еще не успевшие вполне сложиться в единую на- родность. Социально-экономические отношения башкир представляли собой классовое патриархально-феодаль- ное общество, однако чрезвычайно живучи были еще патриархальные пережитки. В политическом отноше- нии Башкирия являлась раздробленной страной, ли- шенной своей государственности. Отдельные области Башкирии были подчинены разным татарским ханст- вам: южная и юго-восточная часть страны находилась под властью Ногайской орды, западная часть ее под- чинялась Казанскому ханству, а северо-восточные и зауральские башкиры находились под властью Си- бирского ханства. Рядовые общинники подвергались двойному гнету: со стороны завоевателей и своих фео- далов — биев, тарханов и мурз. В Башкирии шли почти беспрерывные междоусобные войны, которые подрывали без того слабые производительные силы, разоряли народные массы. 88
Глава III ДОБРОВОЛЬНОЕ ПРИСОЕДИНЕНИЕ БАШКИРИИ К РУССКОМУ ГОСУДАРСТВУ § 1. УКРЕПЛЕНИЕ РУССКОГО ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА В СЕРЕДИНЕ XVI в. ПАДЕНИЕ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА И ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В БАШКИРИИ В середине и во второй половине XVI в. Русское государство еще более усиливается и укрепляется, все отчетливее проявляется его многонациональный ха- рактер. Основным ядром Русского централизованного многонационального государства был русский народ. Это государство, начиная со второй половины XVI сто- летия, постепенно объединяет вокруг себя народы и племена Восточной Европы. В его состав в середине XVI в. вошел целый ряд народов Поволжья — чува- ши, марийцы, мордва, казанские татары и др. Но международное положение Русского государст- ва в первой половине XVI в. было весьма сложным. Татарские юрты — Казанское, Крымское, Астрахан- ское, Сибирское ханства и Ногайская орда — продол- жали агрессивную политику Золотой Орды. Усили- лась турецкая агрессия. С запада и с северо-запада угрожали Ливонский орден и Швеция. В этой связи перед Русским государством стояли и сложные внешне- политические задачи. В числе их к середине XVI в. первоочередной стала борьба с Казанским ханством, ибо оно непосредственно граничило с Русью, держало в своих руках волжский торговый путь, препятство- вало общению русских людей со странами Востока,, народами Поволжья и Приуралья. Вот почему борьба 89
Русского государства с Казанским ханством была важ- нейшим фактором международных отношений государств- Восточной Европы во второй четверти XVI в.1. Неда- ром в сочинениях И. С. Пересветова указывалось, что» русский царь «великия досады терпит от своего недру- га от казанского царя», подчеркивая: «то ему пущой недруг казанской царь»2. Чтобы яснее представить международное значение- борьбы' Русского государства, необходимо обратить внимание на те взаимоотношения, в каких тогда на- ходились Русское государство и татарские ханства в Казани, Крыму, Астрахани и Турция. К середине XVI в. султанская Турция стала одной из могущественных держав того времени. Территория, на которой установилось господство турецких феода- лов, простиралась от Гибралтара до восточного побе- режья Средиземного моря. Проводя агрессивные вой- ны, турки овладели землями Византийской империи в Европе, поработили южнославянские народы и населе- ние Причерноморья. В зависимости от турецких султа- нов находились крымские ханы. Завоевательные вой- ны турками велись с нечеловеческой жестокостью. Они стремились к насильственной ассимиляции покорен- ных ими народов 3. В своих завоевательских планах турецкие султаны широко использовали мусульманскую религию. Турец- кие феодалы и духовенство поддерживали и пропове- довали реакционное учение о единстве всех исповедую- щих ислам, известное под названием панисламизма. «Коран и основанное на нем мусульманское законода- тельство,— писал К. Маркс,— сводят географию и этнографию народов всего мира к простой и удобной формуле деления на две половины: правоверных и не- верных. Неверный — это «гяур», это — враг. Ислам проклинает нацию неверных и создает состояние не- прерывной вражды между мусульманами и неверными»4.. Это высказывание Маркса относится и к турецким сул- 3 Очерки истории СССР: Период феодализма. Конец XV— начало XVII в. М., 1955, с. 350-351. 2 Сочинения П. С Пересветова, М.; Л., 1958, с. 242. 3 Очерки истории СССР: Период феодализма. Конец XV— начало XVII в., М., 1955, с. 351-352. 4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 10, с. 6. 90
танам, которые опирались на реакционную идею «един- ства мусульманского юрта», сущность которой своди- лась к тому, что все мусульманские юрты, как «пра- воверные», обязаны были подчиняться султану и со- вместно с ним бороться с «неверными». Создавая сос- тояние непрерывной вражды между мусульманскими юртами и «неверными», турецкие завоеватели действо- вали не только силами своих феодалов, но использо- вали силы вассалов султана, в частности, Крымского и Казанского ханств. Крымские ханы, будучи вассалами турецкого сул- тана, в середине XVI в. боролись за проведение в жизнь агрессивной внешней политики Турции. Захват- ническая внешняя политика султана отражала и ин- тересы крымских феодалов, так как грабежи и захват полона для них являлись главным источником дохода. «Крымские войска были передовой армией султана в Восточной Европе и на Северном Кавказе. Именно поддержка султана, а отнюдь не собственное могуще- ство, придавало силу притязаниям Гиреев на Казан- ское ханство и смелость в отношениях с русским пра- вительством и делало войну с Крымским ханством особенно опасной для Русского государства»1. Бывший казанский хан Сахиб-Гирей, впоследствии ставший крымским ханом, послал в Москву своего посла и ве- лел сказать великому князю: «Казанская земля мой юрт и Сафа-Гирей царь брат мне: так ты б с этого дня на Казанскую землю войной больше не ходил; а пой- дешь на нее войною, то меня на Москве смотри». При этом Сахиб-Гирей угрожал: «кроме собственного моего наряду пушечного, будет со мною счастливого хана (т. е. султана турецкого.—Л. У.) сто тысяч людей; я не так буду как Магмет-Гирей, с голою ратью, не ду- май,— побольше его силы идет со мною»2. Своими хищническими набегами крымские ханы преследовали не одни лишь цели наживы. «У крымцев в их отношениях к соседям,— отмечает А. А. Ново- сельский,— был определенный политический расчет. Среди своих соседей они скоро и совершенно правиль- но выделили как наиболее опасного своего противника 1 Очерки истории СССР: Период феодализма. Конец XV— начало XVII в., М., 1955, с 353. 2 Соловьев С. М. Указ. соч., ки. 2, стб. 22—23. 91
не Польшу, а Московское государство»1. Усиление Русского государства препятствовало расширению ту- рецко-крымской экспансии. В целях недопущения усиления Русского государ- ства и установления своей гегемонии в Восточной Ев- ропе и на Кавказе турецкие султаны ставили задачу сколачивания антирусской коалиции из мусульман- ских юртов, включая Крымское, Казанское, Астрахан- ское ханства и Ногайскую орду. Турция хотела ок- ружить русские земли с юга и запада. При этом боль- шую надежду султан возлагал на Казанское ханство, так как оно находилось в соседстве с Русью. Для раскрытия планов Турции весьма характерным является обращение турецкого султана к одному иа влиятельных мурз Ногайской орды, будущему князю Исмаилу, относящееся к пятидесятым годам XVI в. Султан, считавший себя «верховным повелителем маго- метанства», через своего посла обратился к ногайцам с предложением войти в антирусскую коалицию и поддержать Казанское ханство. Султан писал: «Нам, всем магометанам, следует сговориться и вместе за- щищаться. Вы (т. е. ногайцы.— А. У.) ведь знаете,; что в Крыму теперь посажен мною царь: как ему велю^ он так поступает. Из Астрахани ко мне прислали про- сить царя, и я собираюсь скоро послать его им; кир- гиз-кайсаки также просят у меня царя, и я намерен им послать его из Крыму. Пока я и в Казань пришлю царя, ты, Измаил, оказал бы мне большое одолжение,; если бы на помощь Казани послал своих людей. Кроме того, ты бы постарался помочь и городу Азову против русских казаков, потому что мне самому вследствие- отдаленности этого города трудно ему помочь. Я же те- бя сделаю за это царем в Азове»2. Как видно, турецкий султан в своих замыслах первенствующее место уделял Казанскому ханству; он старался сохранить его под своим протекторатом", всячески стремился прочно включить в антирусскую коалицию многолюдную Ногайскую орду, заманив ее князя обещаниями предоставления ему ханского пре- J Иовоселъский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. М.; Л., 1948, с. 9—10. 2 Неретяшкович Г. Указ. соч., с. 196—197; Соловьев С. М~ Указ. соч., кн. 2, с. 91 — 92. 92
стола в Азове. Автор «Казанской истории» пишет, что- турецкий султан, послав «в Нагай послы своя ко всем начальным и большим мурзам, со многими дары, и глаголя им тако: «О силныя Нагаи многия, станете мне послушав, соедипитеся с казанцы воедино сердце, в поможение за Казань на Московского царя и велико- го князя, иначе же за веру нашу древнюю и великую, яко близ его живуща»1. В середине XVI в. Казанское ханство представля- ло собой, таким образом, ближайший и опасный очаг турецко-крымской агрессии; оно, опираясь на Крым и сильную султанскую Турцию, «являлось в то время своеобразным фокусом, в котором концентрировались враждебные Русскому государству силы»2. На пути дальнейшего развития Русского государст- ва казанский очаг агрессии стал серьезным препятст- вием. Из-за этого Русское государство не могло вести активную внешнюю политику на западе. Кроме того,, набеги на русские земли с востока и с юга, опустоше- ние деревень и городов, массовый увод в плен населе- ния приносили огромный ущерб русскому хозяйству и неисчислимые бедствия русскому народу, народам Поволжья и Приуралья. В 1551 г. в Казани томилось более 100 000 русских пленных 3. Интересы обороны и дальнейшего развития Русско- го государства требовали принятия решительных мер против Казанского ханства. Правительство Ивана IV в середине XVI в. стало на путь активной дипломати- ческой и вооруженпой борьбы против Казанского хан- ства, за присоединение его земель к Русскому государ- ству. Упорная борьба завершилась знаменитым похо- дом русского войска во главе с Иваном IV в 1552 г. и завоеванием ставки хана — Казани. Борьба Русского государства против Каздни облег- чалась и тем, что многие народности Среднего Повол- жья, находившиеся под властью Казанского ханства, встали на путь активной борьбы за освобождение из- под власти хана; среди них началось движение за при- соединение к России. 1 Казанская история. М.; Л., 1954, с 103. 2 Очерки истории СССР: Период феодализма. Конец XV— начало XVII в. М., 1955, с. 354. 3 Там же, с. 354—355. 93
Народы Горной стороны — правобережья Волги — «чуваши, марийцы, мордва, долгое время испытывав- шие гнет казанских ханов, отказались подчиняться Казани и просили у Ивана IV позволения «у Свияж- ского города быти». Русскому царю «били челом ото всее горние стороны, от князей и мурз, и сотных кня- зей, и десятных, и чювашей, и черемисы, и казаков, чтобы им государь гнев свой отдал, а велел бы у Свияжс- ка города быти; и правду государю на том по своей .вере дають, что им от государя и их детям не отступ- ным быти, и к Казани от Свияжска города никак не отложиться; и пожаловал бы их государь в ясаках по- легчил и дал бы им жалованную свою грамоту как им вперед быти*1. «Горные люди» получили «жалованную грамоту», временно облегчающую им платеж ясака, и приняли участие в военных действиях против Казани, стали, по выражению летописца, «На Луговую сторону ходи- ти воевати и языков добывати»2. Движение «горных людей» за присоединение к Русскому государству нашло отклик среди жителей Арской стороны, которые восстали против крымцев, властвовавших в Казани, и требовали, чтобы они под- чинились московскому царю Ивану IV. «И пошли к .городу месяца июня, и пришли на Арское поле к горо- ду; и вышли к ним все казанские люди, крымцы и ка- занцы, да с ними билися крепко и от обоих падоша»,— говорится в русской летописи 3. И в другой летописи: «И приходили чюваша ар- ская з боем на крымцев: «о чем де не бьете челом госу- .дарю?» Пришли на царев двор, и крымцы Кощак улан •с товарищи с ними билися»4. Постройка города Свияжска, переход населения пра- вобережья на сторону Москвы, восстание арских лю- дей, блокада границ Казанского ханства — все это окрылило сторонников Москвы в Казани, «и начата рознити казанцы с крымцы»5. Многие местные казан- 1 ПСРЛ, т. 20, ч. 2, с. 481. 2 Там же. 3 Там же, т. 13, первая половина, с. 165. 4 Там же, т. 20, ч. 2, с. 483. 6 Там же. 94
ские феодалы начали приезжать в Свияжск на рус- скую службу. Попытки московского правительства разрешить ка- занский вопрос мирным путем не дали положительных результатов. Тем не менее, в процессе присоединения Казани к России наметились вполне реальные сдвиги. Борьба предыдущих лет, особенно события 1551 — 1552 гг., значительно ослабили Казанское ханство. Уже не было прежнего международного престижа и экономического значения Казани» Следовательно, зада- ча окончательной ликвидации Казанского ханства значительно облегчилась. К тому же в этот период Русское централизованное государство окрепло на- столько, что оно могло подготовить и совершить ре- шительный и победоносный военный поход, чтобы на- нести окончательный удар наиболее сильному из та- тарских юртов Поволжья. В середине июня 1552 г. во главе основных сил Иван IV выступил в поход. Русское правительство для совершения задуманного похода собрало огромные силы. Против Казани была двинута 150-тысячная ар- мия со 150 пушками и инженерными приспособления- ми. Однако в этот момент Русскому государству цред- стояла решительная борьба не с одной Казанью. Нуж- но было бороться с целой антирусской коалицией,, возглавляемой Турцией. У крымского хана Давлет- Гирея, руководимого турецким султаном, была пред- варительная договоренность с казанским хапом Яди- гаром и ногайским главным князем Юсуфом «о напа- дении с двух сторон на русские земли»1. Иван IV, отправляясь в поход, учел возможность^ нападения со стороны ногаев. В целях защиты от них некоторые воеводы с частью войска получили приказ идти правою стороною, в расстоянии пяти дней езды от главной армии, возглавляемой царем. 30-тысячный отряд шел особой дорогой для прикрытия главного войска от ногайцев. Эта предосторожность была не лишней. Когда Иван IV подошел к Казани, то он уз- нал, что значительную помощь Казань получила от 1 Перетяткович Г. Указ. соч., с. 204. 95
ногайцев. Там находился отряд ногаев под начальст- вом Улубия г. Крымский хан Давлет-Гирей, получив указание и военную помощь от турецкого султана, решил воспре- пятствовать походу Ивана IV на Казань и вторгся в пределы русских земель. Хан дошел до Тулы и, вос- пользовавшись отсутствием царя в столице, предпола- гал воевать «до самое Москвы»2. К Туле крымцы и турецкие янычары подошли 22 июня и целый день ее осаждали, били по городу из пушек. Но туляне отбили первую атаку. Вскоре по- дошли русские войска, и крымский хан вынужден был бежать обратно. Таким образом, попытка крымского хана сорвать поход русского царя на Казань полиостью провали- лась. Вследствие этого из-за принятых мер Иваном IV были парализованы и те ногайские мурзы — сторон- ники Юсуфа, которые готовились поддержать крымско- го хана и защищать Казань. 13 августа русские войска под предводительством Ивана IV подошли к Свияжску, 16—18 августа пере- правились через Волгу и двинулись к Казани. Прежде чем приступить к военным действиям, Иван IV пред- ложил казанцам сдаться, но хан Ядигар 20 августа ответил категорическим отказом. К 25 августа Казань была окружена кольцом осады. Ожесточенная борьба за взятие Казани продолжа- лась с 25 августа до начала октября 1552 г. 2 октября Казань штурмом была взята русскими войсками, и с того момента самостоятельное существование Казан- ского ханства прекратилось. Оно было присоединено к Русскому государству под названием «Царства Ка- занского», и Иван IV к своему титулу добавил «царь Казанский». Поражение Казанского ханства было исторически закономерным явлением. К середине XVI в. это хан- ство потеряло свое самостоятельное экономическое и политическое значение. Внутри его шла межфео- дальная усобица; непрерывно продолжалась острая династическая борьба; подвластные Казани народы 1 Перетяткович Г. Указ. соч., с 208. . 2 Соловьев С. М- Указ. соч., кн. 2, стб. 43. 96
усиливали сопротивление ханскому гнету; ханство находилось в зависимом положении от чужеземных сил и влияний. Постоянные войны разоряли народные мас- сы и не давали возможности развитию производитель- ных сил края. И, конечпо, такое ханство не смогло противостоять крепнущему централизованному Русскому государству. Казанское ханство было сокрушено не по одному же- ланию и усердию русского правительства. В сокруше- нии его были заинтересованы все слои русского об- щества. (Русский народ, более 100 лет испытывавший разорительные набеги казанских ханов и феодалов, считал своим кровным делом покончить с таким очагом страха и бедствия, каким было Казанское ханствоГ/ Отсюда вполне понятно то необычайное впечатление, которое произвело на современников известие о падении Казани. «Надобно перенестись в XVI в.,-— пишет С. М. Соловьев,— чтобы понять всю силу впечатления, какое производили на современников эти слова: за- воевано Татарское царство! Только несколько лет на- зад молодой великий князь решился принять этот страшный титул царя, означавший до сих пор преиму- щество татарских ханов, верховных повелителей, пе- ред которыми преклонялись наши князья»1. Ликвидация Казанского ханства и присоединение его к Русскому государству явились важнейшими про- грессивными событиями в истории народов Поволжья иБашкирии. Этот выдающийся исторический факт международного значения обратил на себя внимание К. Маркса. «2 октября 1552 г.,— писал Маркс,— после повторявшихся в течение ряда лет походов казанских татар город Казань был взят»2. *** Падение Казанского ханства в 1552 г. еще не озна- чало полного разрешения восточного вопроса. Нижнее течение Волги оставалось в руках Астраханского ханства. В Астрахани сидели ставленники Крыма, следовательно, отсюда продолжала угрожать опасность турецко-крымской агрессии. Но ликвидация Казанского 1 Соловьев С. М. Указ. соч., кн. 2, стб. 84. 2 Архив Маркса и Энгельса, т. 8, с. 164. 4 Заказ 368 97
ханства уже предопределила судьбу и Астраханского ханства. Весною 1554 г. тридцатитысячное русское войско» под начальством князя Ю. И. Шемякина-Пронского» двинулось на судах по Волге под Астрахань. 2 июля русские воины высадились и двинулись на крепость, которую заняли без сопротивления, так как защитни- ки ее оставили при первом виде русских. Астраханский хан Ямгурчей, не вступая в бой, «ускакал к Азовук На место Ямгурчея в качестве вассала русского царя был посажен Дервиш-Али. Новый хан обязался «да- вать Московскому царю каждый год 40 000 алтын да по 3 000 руб.; рыболовам русским царским ловить рыбу в Волге от Казани до Астрахани и до самого моря безданно и безъявочно»1. Но такое положение продолжалось недолго. Дервиш- Али под нажимом Крыма, Турции и ногайских мурз — противников Исмаила парушил свои обязательства. Он изменил Москве. На помощь Дервиш-Али было послано крымско-турецкое войско с пушками и пища- лями. В связи с изменой Дервиш-Али и в ответ на турец- ко-крымскую агрессию правительство Ивана IV от- правило новую рать /год Астрахапь. При приближении русских войск Дервиш-Али бежал и больше не воз- вращался. В августе 155G г. Астраханское ханство пе- рестало существовать, оно было присоединено к Рус- скому государству. Устье Волги окончательно закре- пилось за Русским государством. Вместе с тем Волга на всем ее протяжении оказалась в пределах России. Присоединение Казанского и Астраханского ханств ускорило переход Ногайской орды в вассальную за- висимость от Москвы. Свое подчинение Русскому госу- дарству ногайцы объяснили тем, что «чья будет Аст- рахань, Волга и Яик, того будет и вся Ногайская орда»2. ЗавоеваниеКазанского и Астраханского ханств было крупнейшим военным и политическим успехом прави- тельства Ивана 1\гГ/Русское централизованное государ- ство сумело не только покончить с Казанским и Аст- 1 Соловьев С. 71/. Указ соч., кн. 2, стб. 94. 2 Там же, стб. 020. 98
раханским ханствами и тем самым ликвидировать ос- татки татарского ига, но и преградило путь турецко- кримской агрессии. В совместной борьбе против ту- рецко-крымско-татарских захватчиков укреплялись связи русского парода с народами Поволжья, При- уралья и Кавказа, с Украиной и Молдавией. При этом Русское государство «явилось притягательным центром и оцорой для братских народов, боровшихся против иноземных поработителей»1. Падение Казанского и Астраханского ханств дало возможность присоединиться к Русскому государству многим народам Поволжья и Приуралья, что имело глубоко прогрессивное значение в исторических судь- бах этих народов и содействовало дальнейшему раз- витию централизованного Русского государства. В результате успешной внешней политики Русского правительства на Востоке, падения Казанского и Аст- раханского ханств, перехода Ногайской орды в вас- сальную зависимость от Москвы ^М^^щхдш^^^аль- аыа- условия^для присоединения Башкирии к России. Столь серьезные изменения международной обстанов- ки активизировали борьбу башкир против ига татар- ских феодалов. Вместе с другими народами Восточной Европы, начиная с XIII в., башкиры испытывали все ужасы монголо-татарского ига. Одними своими Силами башкиры не могли рассчитывать на освобождение из- под власти многочисленных татарских властителей. Мы уже видели, в каком бедственном положении на- ходились башкиры до середины XVI в., будучи под гнетом ногайских, казанских и сибирских ханов, кня- зей и мурз. У башкир в этих условиях не могло быть своего политического центра, способного объединить все башкирские племена. Среди башкирских феодалов не было одинакового отношения к своим властителям. Часть башкирских феодалов, получивших тарханные ярлыки у татарских ханов и князей, поддерживала поработителей своей страны. Что касается трудящихся масс, то они подвергались двойному гнету: как со сто- роны завоевателей, так и со стороны своих феодалов. 1 Тезисы о 300-летии воссоединения Украины с Россией (1654—1954), Советская Башкирия, 1954, 13 янв. Л* 99
Между тем башкиры видели, как пало грозное для них Казанское ханство; они знали и то, что Ногайская орда, раздираемая постоянными междоусобицами, ос- лабла. Башкиры, таким образом, имели возможность во- очию убедиться в могуществе Русского государства» Победа русских над Казанским ханством и падение Казани произвели на башкир огромное впечатление. В Казани и под Казанью, по всей вероятности, в сос- таве татарских войск были и башкирские воины, на- сильственно мобилизованные ханом и его военачаль- никами. Те из них, кто возвратился в улусы, могли рассказать соплеменникам об ужасах казанской катаст- рофы, об огнестрельном оружии, пушках, осадных машинах, о подкопах и минных взрывах, чему они были свидетелями. Почти все башкирские шежере^ относящиеся к середине XVI в., отмечают падение Казани. Важность этого события надолго запечатле- лась в памяти народа. Дата падения Казани служила как бы исходным моментом для нового летоисчисле- ния. Например, в ряде шежере даты важнейших собы- тий отмечаются не ссылкой на тот или иной год, а ука- занием на определенное количество лет, которое прошло после взятия Казани русскими. Однако было бы неправильно сводить дело только к военной мощи России, которая, конечно, оказала значительное влияние на решение башкир принять русское подданство. Нашкиры в какой-то мере с древ- них времен находились в общении с русскими, имели сними торговые связ*и Говоря об этом, мы имеем в виду прежде всего северо-западную часть Башкирии, при- легающую к Перми Великой. На это обстоятельство обратил внимание еще В. И. Филонеико. Он писал: «Предприимчивые новгородцы первые завели торговые сношения с башкирами еще в начале XII века..., имен- но в это время выходцы из Новгорода заняли сосед- нюю с Башкирией страну, Вятскую. Реки Вятка, Кама и Белая служили новгородцам естественными путями для сношения с теми народами, которые около них жили»1. В последней четверти XV в., в связи с овла- 1 Филонеико В. И. Башкиры, Вестник Оренбургского учеб- ного округа. Уфа, 1913, № 7 — 3, отд. Ill, с. 225. 100
дением Русским государством областью Великой Пер- ми, переходом в Зауралье и продвижением к землям Сибирского ханства население северной и отчасти се- веро-восточной Башкирии оказалось в непосредствен- ном соседстве с теми землями и областями, которые на- ходились в подчинении или под влиянием Русского» государства. Эти обстоятельства позволяли башкирам иметь до- статочно ясное представление о Русском государстве. Было известно также, что хотя многие народы испыты- вали глет татаро-монгольских поработителей и боро- лись против него, но ведущей и решающей силой в этой борьбе являлся русский народ. Поэтому вполне понят- но тяготение башкир к русскому народу и стремление находиться в составе могущественного Русского центра- лизованного государства. § 2. ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАПАДНОЙ БАШКИРИИ К РУССКОМУ ГОСУДАРСТВУ Политическая раздробленность Башкирии не могла! обеспечить единовременного вхождения башкир в сос- тав Русского государства. Процесс присоединения Баш- кирии к Русскому государству продолжался с 1553— 1554 гг. до 1557 г. Первыми вошли в состав Русского государства баш- кирские племена, населяющие западную и северо-за- падную части Башкирии. Впоследствии эта область Башкирии,\ка$гзшн^у^оминачЛ,ос;ь, называлась Казан- ской дорогой. Затем последовало присоединение цеп- тральной, южной и юго-восточной частей Башкирии. Здесь башкиры принимали русское подданство также не единовременным актом, а отдельными племенами или! группами племен. Эта область Башкирии впоследствии называлась Ногайской дорогой. Говоря о присоединении Башкирии к Русскому государству, необходимо выяснить его характер. В связи с этим закономерно встает вопрос; было ли присоединение актом добровольным или оно соверша- лось в результате завоевания Башкирии русскими войсками. Кдк отмечалось выше, на этот счет мнения историков расходятся. Выяснить этот вопрос следует 101
именно на примере ЗападноЖ.Б^шкщши, так 1Ш£__стог_ роншригтвчки а|ншия завоевания как раз имеют в виду эту часть Башкирии. ~"~ /Как только русские войска в октябре 1552 г. взя- ли Казань, среди московских бояр возник спор по вопросу об окончательном подчинении народов Казан- ского края. Часть бояр стояла за то, чтобы покорить их силою оружия. Бояре настаивали на том, чтобы Иван IV оставался зимовать в Казани и занялся бы истреблением «воинства бусурманского»/ Участник казанских событий 1552 г., присутство- вавший, по-видимому, на совете, созванном Иваном IV, князь А. М. Курбский пишет: «Царь же вниде в совет о устроепию града нововзятого (Казани,— Л. У.) и советовавше ему все мудрые и разумные, иже бы ту пребыл зиму, аж до весны, со всем воинством,— бо запасов было всяких множество с Русския земли и га- лиями папривожено, яко же и в той земле безчислен- ное богатство всяких достатков,— и до конца выгубил бы воинство бусурманское и царство оное себе покорив и усмирил землю на веки»1. Трудно судить, как развернулись бы события в Ка- занском крае, если бы Иван Грозный остался зимовать в Казани. iHo известно, что царь Иван IV не последо- вал «совету мудрых», он держался другой линии и не хотел долго задерживаться в Казани. Основная зада- ча — сокрушение Казанского ханства — была выпол- ненаЛ Тратить силы на покорение местных народов, по-видимому, правительству показалось нецелесообраз- ным. ^Московского царя ожидали другие, более важные и неотложные дела, связанные с западными границами государсхва и борьбой с Крымом. Иван IV вернулся в Москву^ «Он же, стояв неделю и оставя часть воин- ства в месте, и огненные стрельбы с потребу, и вседши в суды, ехал в Новгороду Нижнему»2. Иван IV не только не думал заниматься покорением местных наро- дов, но даже распустил основную часть войска по до- мам. По словам того же А. М. Курбского, «Егда же приехав в Новгород Нижний, и пребывал тамо три дня и распустил по домам воинство все; сам же пустил- 1 Сочинения князя Андрея Курбского, стб. 205. 2 Там же, стб. 206. 102
ся на подводах сдо миль до главного места своего* Москвы»1. Как мы видим, в момент завоевания Казани ника- кого покорения башкир не было. В пределы Башкирии русские войска не вторгались. Иван Грозный не при- нял плана бояр военной рукой довести до конца за- мирение Казанского края. Однако он встал на другой путь. Перед отъездом из Казани он обратился к наро- дам бывшего Казанского ханства с «жалованными гра- мотами», в которых призывал добровольно принять русское подданство и платить ясак московскому прави- тельству 2. Для выяснения характера башкирского подданства следует обратиться и к тем событиям, которые проис- ходили в ближайшие годы после падения Казани. После того, как было покорено Казанское ханство^ в iieMJie„cpa_3y было водворено полное спокойствие. ~ 10 марта 1553 г. князь Александр Борисович Гор- батый сообщил из Казани, «что Казанские люди Луго- вой изменили, ясаков не дали, и ясатьчиков, которые* ясакы на Луговой собирали... побили и прошли на Арьское и соединачилися вси с одною на высокой горе»3. Во главе движения встали Усейи-Сеит «да Са- рый-богатырь с товарищи». Повстанцы решились на серьезную и продолжительную борьбу. С этой целью» они создали свой укрепленный центр: «Арьские люди и побережный и луговый город себе поставили на Меше, а от Казани от города 70 верст; и землею сте- ны насыпали, хотяше тут отсидетеся»4. Движение быстро разрасталось, оно перекинулось на Горную сторону. Намерение повстанцев было весьма определенное; местные феодалы ставили задачу свер- жения власти русского царя и восстановления ханства* Вскоре восстание приняло угрожающие размеры. Для подавления его местные силы были недостаточны. Воевода Борис Иванович Салтыков, выступивший с детьми боярскими и верными из «горных людей» на подавление мятежа, был разбит. 1 Сочинения князя Андрея Курбского, стб. 206. 2 ПСРЛ, т. 13, первая половина, с. 221. 8 Там же, т. 13, с. 230. 4 Там же. 103
Для подавления восстания в Казанском крае пра- вительство Ивана IV вынуждено было послать крупные военные силы. На Вятку отправился Д. Ф. Лдашев, который с детьми боярскими и вятчанами летом 1553 г. «стоял по Каме и по Вятке и по Волге и побивал на перевозах во многих местах Казаньских и Ногайских людей, а живых в Казань к воеводам прислал во все лето 240 человек»1. Осенью 1553 г. в район восстания были направлены еще более крупные военные силы. Во главе 30-тысячного войска в сентябре из Москвы отправились воеводы Семен Микулинский, Петр Моро- зов, Иван Шереметев и князь Андрей Курбский. Зи- мою 1554 г. эти воеводы начали военные действия. Отряды русских войск из Казани разделились по раз- ным направлениям, и основные удары наносились по центрам мятежников. Повстанцы, имевшие до 15 тысяч человек, повсеместно оказывали русским войскам упор- ное сопротивление. Бои были ожесточенные; произошло до 20 сражений. Русские войска «город на Меше сожг- ли, и людей в нем немногих застав, побили, а иные выбежали; и окрестныя тут села все повыжгли и лю- дей повыбили, и город до основания разорили»2. Воен- ные действия происходили на огромной территории: «От Казани и по Каму, а от Волги и за Ошит, и за Уржум, и на Илит, и по Вятские волости, а от Каза- ни вверх по Каме кои 300 верст, а от Волги к Вятке поперек 200 верст». В результате действий каратель- ного похода, проходившего по всему центру ханства и до пределов Башкирии — на востоке, было убито до 10 тысяч вооруженных повстанцев, «а в полон взя- ли робят и женок татарского полону 15 000 человек»3. Таковы были события зимой 1554 г. Но жестокие карательные меры не привели к прекращению восста- ния, летом оно возобновилось снова. Движение про- должалось и в 1555 г. В 1556 г. особенно сильное дви- жение шло на Луговой и Горной сторонах среди марий- ского и чувашского населения, руководимое марийским князем Мамич-Берды. Повстанцы в небольшой крепо- сти Чалым, близ Козмодемьянска, как и Усейп-Сеит 1 ПСРЛ, т. 13, первая половина, с 231. 2 Там же. 3 Там же, с. 262—265; т. 20, ч. 2, с. 540—541; 552—554 и др. 104
в 1553 г., пытались восстановить ханство; с этой целью они пригласили сына бывшего ногайского князя Юсу- фа, брата Сююнбике — Алия. Последний принял пред- ложение повстанцев, и он был провозглашен казанским ханом. Но и этот центр повстанцев не смог всерьез реали- зовать свои планы. Вскоре здесь обнаружились до- вольно резкие и острые противоречия. Новоиспечен- ный хан и окружавшие его феодалы не интересовались положением трудовых масс, а занялись грабежом на- селения, что привело к восстанию «черных людей» против хана. Али и около 30 ногайцев были убиты. По сообщению Андрея Курбского, марийцы воткнули голову убитого на высокий кол со словами: «Мы было взяли тебя того ради на царство, с двором твоим, да оборонявши нас; а ты и сущие с тобою не сотворил нам помощи столько, сколько волов и коров наших поел; а ныне глава твоя да царствует на высоком коле». Убив Али и его приближенных, повстанцы лишили себя ногайской помощи, что ослабило их. Внутри по- встанческого лагеря росли разногласия, многие убеди- лись в бесполезности борьбы. В марте 1557 г. горные люди захватили самого Мамич-Берды и передали его русским властям. К весне восстание было подавлено. ULaKHM образом прекратилось восстание народов быв- шего Казанского ханства, которое продолжалось в те- чение четырех с половиной лет. Факт активного участия трудовых масс в восстании позволяет утверждать, что это движение было направ- лено против установления жестокого колониального режима и усиления феодальной эксплуатации, сильно затрагивающих интересы широких слоев населения. Но борьбой трудовых масс воспользовались местные феодалы и пытались восстановить ненавистное народам Поволжья и Башкирии Казанское ханство. Какое же отношение имели башкиры к этому вос- станию? О непосредственном участии башкир в этом восста- нии в источниках никаких достоверных сведений не имеется, если не считать одного смутного указания князя Курбского. Последней причиной вспыхнувшего восстания считал отказ Ивана Грозного в октябре 1552 г. «выгубить... воинство басурманское... пяти 105
различных языков», находившееся под властью Казани ского ханства. О восстании в Казанской земле Андрей Курбский писал: «Паки ополчаются против его (царя Ивана IV.— А. У.) оставшие князи Казанские вкупе со предреченными протчими языки поганскими, и вою- ют зелие, не токмо на град Казанский приходяще с великих лесов, но и на землю Муромскую и Новагра- да Нижнего наезжают и пленят. Того было беспреста- иие, аки шесть лет после взятия места Казанского»1. Судя по этой выдержке, можно было бы говорить об участии башкир в восстании, так как пятым языком Казанского края Курбский называл башкирский язык. [Но Курбский ничем не подкрепляет свое утверждение, из дальнейшего описания самого же Курбского видно, что район восстания ограничился правым берегом Ка- мы, где башкир не было. К тому же башкиры не имели ни причин, ни поводов для вступления в вооруженную борьбу с русским правительством. К началу восстания русские власти еще не успели распространить свою дея- тельность на Западную Башкирию, не говоря уже о других областях этой страны. Точно так же каратель- ные русские войска не вторгались в Башкирию, так как у них тоже для этого не было никаких причин^ Для уточнения этого вопроса обратимся вновь к повествованию Курбского. Из его рассказа мы уже ви- дели, что русские полки в борьбе с мятежниками до- ходили до самых вятских и башкирских пределов. Князь Андрей Курбский, активно участвовавший в подавлении восстания, имея в виду зимний поход 1554 г., говорит, что он был участником именно того похода, когда передовые полки «воюючи» и преследуя «воинство босурманское», дошли до границ Башки- рии 2. Курбский пишет: «понеже хождаху за ними (мятеж- никами.— А. У.) месяц целый, а предние полки наши гоняху за ними аж за Уржум и Мет (Мешь) реку за лесы великие, и оттуду до башкирска языка, яж по Каме реке вверх ко Сибири протязается. И что их было осталося, те покоришасянам»3. Как видим, князь Курб- ский совершенно определенно говорит, что передовые 1 Сочинения князя Андрея Курбского, стб. 218. 2 Там же. стб. 219. 3 Там же, стб. 220. 106
полки, преследуя противника, дошли до «башкирска языка»^ т. е. до границы Башкирии. Между тем в этих местах граница Башкирии была вполне определенная: она шла по левому берегу реки Камы. Русские полки реку не переходили: повернув влево, они продвига- лись дальше вдоль башкирских границ, по правому берегу Камы в сторону Сибири. На события, происхо- дившие в Казанском крае в 1552—1557 гг., обратил внимание К. Маркс, который писал: «...разрозненные отряды татар продолжали еще беспокоить Казанский край и границы Русского государства до тех пор, пока воевода Иван Шереметев во главе 30 000 человек окон- чательно не покорил эту страну и повсюду не нагнал страх вплоть до башкирских пределов»1. Как видно, К. Маркс рассматривал источники в таком плане, что русские войска лишь дошли до «башкирских пределов», не затронув территории этой страны. Если обратимся к летописным сообщениям, расска- зывающим о событиях этого периода, то также не встре- тим указаний на вооруженные столкновения русских войск с башкирами. Как Никоновская, так и Львов- ская летописи довольно подробно описывают ход воен- ных событий на территории Казанского ханства в 1552—1557 гг.2 Однако в числе отрядов повстанцев, с которыми сражались русские войска, в указанных ле- тописях башкиры не упоминаются. £По всему видно, что в эти годы московское прави- тельство не преследовало цели военного вторжения в Башкирию. После взятия Казани Иван IV главное внимание во внешней политике устремил на Западе Как отмечалось в «Истории дипломатии», «основным направлением внешней политики Ивана IV является, однако, не Восток. Все усилия устремлены на Запад»3. {1Громе того, поход русских войск во внутренние «улу- сы» Башкирии в тот момент был бы связан со многими осложнениями. Такой поход привел бы к военному столкновению как с ногайцами, под властью которых находились южные башкиры, так и с Сибирским ханст- вом, которому также была подчинена часть башкир. 1 Архив Маркса и Энгельса, т. 8, с. 164. 2 ПСРЛ, т. 13, первая половина, с 262—265 и др.; т. 20, ч. 2, с. 540—541, 546—547, 552—554. 3 История дипломатии, т. 1. М., 1941, с. 201. 107
Это не могло входить в расчеты внешне-политического курса правительства Ивана IV, потому что с ногаями и Сибирским ханством Москва находилась в то время в союзе. Надо учитывать, наконец, и то, что вооруженный поход против кочевого народа, даже для хорошо во- оруженных русских отрядов, был бы нелегким. В Баш- кирии не было городов, тем более столичного центра, вроде Казани. Кочевники быстро меняли место обита- ния. Их страну нельзя было завоевать одним ударом. Надо полагать, что правительство Ивана IV ясно пред- ставляло себе не только всю сложность этого предприя- тия, но оно хорошо знало и внутриполитическую об- становку в Башкирии, раздираемую бесконечными усобицами феодалов. Поэтому по отношению к башки- рам была занята выжидательная позиция. Последую- щий ход событий показал дальновидность этой полити- ки Русского государства. Таким образом, можно установить, что как в мо- мент разгрома Казанского ханства (сентябрь — октябрь 1552 г.) не было вооруженных столкновений башкир с русскими войсками на территории Башкирии, так и в период подавления восстания в Казанском крае не было вторжения вооруженных сил Русского государ- ства в пределы Башкирии. Поэтому нет никаких ос- нований утверждать, что Башкирия стала составной частью Русского государства в результате ее завоева- ния Иваном Грозным/} Общая линия политики Ивана IV на Востоке заклю- чалась в стремлении там, где оказывалось это возмож- ным, мирными средствами добиваться присоединения других народов к России. После взятия Казани Иван IV «послал по всем улусам черным людем ясачным жало- ванные грамоты..., чтобы шли к государю; а их госу- дарь пожалует, а они бы ясаки платили, якоже и преж- ним Казанским царям»1. Юрматынцы жили почти в самом центре Башкирии, в районе среднего течения реки Белой. Если царская грамота попала во внутренние районы Башкирии, то, несомненно, она стала прежде всего известна западным башкирам, непосредственно соседствующим с Казанской 1 ПСРЛ, т. 13, первая пэловина, с. 221. 108
землей. Грамота «белого царя» импонировала тем баш- кирам, которые ждали удобного случая освободиться от власти ханов него вассалов. Шежере подчеркивает, что именно после того, как царские послы ходили по Башкирии и извещали о грамоте Ивана IV, башкиры решили ехать к «белому царю» с просьбой о поддан- стве»1. В Никоновской летописи есть указание, что первы- ми на грамоту московского царя откликнулись арские люди (удмурты) и луговые марийцы. Устрашенные падением Казани, они рассеялись по лесам. Получив грамоту царя, они вернулись в свои дома и послали представителей к русским властям с челобитьем о принятии в подданство. Об этом в летописи говорит- ся: «И прислали к государю Арские люди бити челом казаков Шамая да Кубиша з грамотою, чтобы государь их черных людей пожаловал, гнев свой отдал и велел ясаки имати, как и прежние цари, и прислал бы к ним сына боярского, чтобы им сказал царево жалованное слово... И царь и великий князь послал к ним сына боярского Микиту Казаринова да Камая-мырзу Казан- ского. А с Луговой стороны такоже черемиса приеха- ла к государю бити челом, и государь их пожаловал»2. Никита Казаринов и Камай-мурза свою миссию вы- полнили быстро и успешно. 10 октября 1552 г. они приехали обратно к ставке Ивана IV, а с ними при- были «многие Арские люди, и царю государю били че- лом, чтобы им государь милость показал, а они всею землею государю бьют челом и ясакы дают». Иван IV их пожаловал, «ясаки на них велел имати прямые, как было при Магмеделиме царе, и приказал боярину своему князю Александру Борисовичу, а велел их к шерти привести и ясакы на них имати и во всем их управливати»3. То же самое произошло с «луговыми людьми»4. Некоторые историки Башкирского края сомнева- лись, были ли башкиры в числе откликнувшихся на грамоту царя Ивана IV. В. А. Новиков, например, 1 Башкирские шежере.—Башкорт аймаил, 1927, № 4, с. 4. 2 ПСРЛ, т. 13, первая половина, с. 221. » Там же, с. 221—222. * Там же, с. 222. 109
пишет: «прислали ли такое челобитье башкиры — не- известно»1. Более того, он даже сомневается в каком- либо значении этих грамот в решении башкир принять русское подданство. В. А. Новиков полагает, что баш- киры решились на этот шаг лишь под страхом угрозы со стороны возможного вторжения русских войск. «Естественно,—пишет Новиков,— что поражение ино- родцев, о коих говорит Курбский: «бо тогда больше 10 тысящей воинства бусурманского погубихом с ата- маны их»,— скорее могли заставить башкир обратить- ся с челобитьем к русскому царю, нежели слухи о доб- ропорядочных поступках с побежденными казанцами»2. В. А. Новикову не был известен приведенный нами более полный вариант башкирского шежере, в котором определенно говорится о поездке башкир с челобитьем после получения ими «жалованной грамоты» царя. Конечно, факторы, на которые указывает В. А. Нови- ков, играли определенную роль в сложившейся исто- рической ситуации, однако нет сомнения в том, что получение «жалованной грамоты» русского царя, без- условно, имело значение в ускорении и активизации того движения, которое шло среди башкир за присое- динение к Русскому государству. В пользу этого по- ложения говорит вся историческая обстановка, которая сложилась в Башкирии в середине XVI в. На башкир, уже много десятилетий страдавших от разорительных войн и междоусобиц, от произвола ханов и жестокого гнета местных феодалов, не могли не произвести глу- бокого впечатления царские грамоты, щедро обещав- шие мир и спокойствие, сохранение старых обычаев и местной религии, устранение ханского произвола и не- большой ясак. На грамоту царя западные башкиры ответили чело- битьем с просьбой о подданстве. Шежере утверждает, что башкиры ездили к русскому царю с просьбой при- нять их в подданство после того, как «пришли послы и ознакомили» их с грамотой 3. Разослав грамоты к народам бывшего Казанского ханства, царь ожидал прихода их послов. «Великий государь наш, царь Иван Васильевич Грозный,— говорится в шежере,— при- 1 Новиков В* А. Указ. соч., с. 2. 2 Там же. 3 Башкирские шежере, с. 4. 110
ходил со своими российскими людьми, чтобы взять Казань. После многочисленных битв, во времена та- тарского хана Едигеря, 2 октября 1552 года он (т. е. Иван Грозный.— А. У.) окончательно овладел им (т. е. городом.— А. У.). И тогда четыре племени (за- нимавшие земли) к востоку от Казани, сговорившись, дослали к этому царю Ивану своих знатных людей. Их прихода он (т. е. царь.— А. У.) и сам ждал»1. Время поездки посольства западных башкир ос- тается невыясненным. Сведений об этом не сохрани- лось. QjaTy принятия русского подданства западными «башкирами можно указать лишь приблизительно. По всей вероятности, такой датой можно считать начало зимы 1554 г., когда несколько затихло восстание в Ка- занском крае после упомянутого карательного похода тридцатитысячного русского войска. До этого вре- мени практически осуществить поездку в Казань было невозможно, так как западные башкиры были в непо- средственном соседстве с восставшим населением При- камья. Оформление принятия русского подданства проис- ходило в Казани. Русское правительство представлял казанский наместник, а от башкир явились посольства во главе с биями. Как правило, каждое башкирское племя посылало свое посольство] Об одном случае при- нятия русского подданства башкирским племенем Тай- на, обитавшим в Западной Башкирии, сохранилось предание. Согласно этому преданию, рассказанному башкирами Янаульского района Башкирской АССР, «от башкир племени Гайна в Казань, к наместнику русского царя, ездил послом Айзуак-бий — один из родоплеменных вождей гайнинцев»2. Предание повест- вует, что из Казани Айзуак привез грамоту, подтверж- дающую принятие башкирами-гайнинцами подданства русского царя. (Движение основной массы башкир за присоедине- ние к Русскому государству сопровождалось острой борьбой против татарских ханов и той части башкир- ских феодалов, которая выдвинулась на верхние сту- пени социальной лестницы при помощи татарских влас- 1 Рукописный фонд библиотеки БФАН СССР, папка шежере. 2 Кузеев Р., Юлдашбаев Б. 400 лет вместе с русским народом. Уфа, 1957, с. 51. 111
тителей. Еще в момент решительной борьбы между Ка- занью и русскими войсками башкиры вели борьбу до- ступными им способами: будучи насильно призванными ханом, они не стали воевать .за чуждые им интересы и бежали из ханской арм-ии/jf «В западных районах Башкирии,— пишет Р. Г. Кузеев,— бытует чрезвы- чайно много преданий и легенд, связанных с этим пе- риодом истории народа». Основное содержание этих преданий сводится к тому, что по приказу хана мно- гие башкирские воины принуждены были идти защи- щать Казань от русского наступления. «Все они,— рассказывает предание,— были вооружены луками, копьями и имели запасных лошадей со всем снаряже- нием». Хотя воины отличались храбростью, "бесстра- шием, но они не стали сражаться за хана, так как «башкиры,— согласно преданию,— имели давнишние счеты с казанским ханом. Он отнял у башкир много земель, отбирал пушнину, скот, забирал красивых башкирских женщин. Казанский хан многие годы за- ставлял башкир платить тяжелый ясак, требовал от них непосильной службы. Башкиры решили отомстить хангу. Они покинули город и вернулись на родину»1. [В^ дальнейшем эта борьба усиливалась, принимала более активные и острые формъП\ Шежере Кара-Та- бынского племени рассказывает, что часть кара-табын- цев, прикочевавшая к Таныпу из Зауралья, приняла русское подданство в результате кровопролитной войны с татарским «ханом Чуртмаком». Под начальством сво- его бия Исяна * они кочевали около реки Чулман (Камы). «Исян-хан был подвластным одному из казан- ских ханов Чуртмак-хану. Владение Исян-хана было на Джириме». Чуртмак, по-видимому, был одним из тех казанских князей, которые управляли на местах от имени хана и оставались там же после падения ханства. В связи с казанскими событиями кара-табынцы перестали пови- новаться Чуртмаку, вследствие чего разгорелась борь- ба между башкирами и наместником хана. «Чуртмак- хан,— продолжает повествование шежере,— угрожал, 1 Кузеев Р.у Юлдашбаев Б. Указ. соч., с. 37. * Как Исяна, так и Чуртмака шежере называет ханами» Выше говорилось, что в то время башкиры часто своих власти- телей называли ханами, если они даже не были таковыми. 112
что он придет с войсками; тогда Исян-хан со своими людьми, боясь (угрозы), решили убить Чуртмак-хана прежде, чем он приведет войска, (и) тут же убили Чуртмак-хана. После этого Исян-хан, боясь мести ка- занцев, обратился к Русскому государству и принял русское подданство»1. Событие, описанное в шежере, является частью той острой борьбы, которая тогда шла между башкирами и их поработителями. \Такпм образом, западные башкирские племена не позднее осени 1554 г. по своему желанию, добровольно» приняли подданство Русского государства. Это впослед- ствии неоднократно подчеркивали сами башкирыЦ что- бы убедиться в этом, достаточло обратиться к оолее поздним источникам. В документе, составленном в 1709 г. и касающемся башкир, ранее находившихся под властью Казанского ханства, читаем: «И как де в Казани Шигалей царь и в Тобольском Кучум царь ^был), и у них под рамен- том служили и ясаки платили из давних лет деды и отцы их, и те деды и отцы их владели в Уфимском уез- де вотчинами». Затем Казанское ханство было покорено «великим государем» Иваном Грозным. «И после де того им великим государем деды и отцы их поклонились беа спору и без войны и приехав из своей воли покори- лись»2. Щри оформлении принятия башкирами русского подданства с обеих сторон были выставлены определен- ные условия. Башкиры обязались платить ясак «чем богата башкирская земля»: пушниной и медом. Ясак натурой мог быть заменен денежным платежом?] В «Та- тарской летописи» говорится, что башкиры «дали сло- во подчиниться и, показав знаки мира, они сказали, что на их земле много зверей: с каждого дома дадим шкуру зверя, некоторые из нас будут выполнять обя- занность военной службы». «Одни дали бобровые,— продолжает летопись,— другие лисьи меха, некоторые- служили в войсках»3. 1 Башкирские шежоре, с. Г». 2 Материалы по истории Башкирской АССР. М.; Л., 193(1,. ч. 1, с. 259. 3 История Татарии п документах и материалах, с 123—124^. 113
ЦВ;Гсвою 'очередь башкиры тоже выставили ряд уело- 1вий; "главным было обязательство московской власти признать вотчинное право башкир на занимаемые ими землиЗД. Н. Соколов пишет об этом: «Башкирское шредание гласит, что после падения Казани башкиры, «наслышавшись о доброте царя Ивана Васильевича, дослали к нему своих биев (племенных князей) просить •о принятии в подданство, что царь милостиво принял посланцев, утвердил их в звании, пожаловав цветными •кафтанами, а башкирам под условием платежа легко- го ясака мехами и медом представил право владеть землями, на которых они жили»1. (Кроме того, башкиры ходатайствовали о возвраще- нии земель, которые были у них отобраны татарскими и ногайскими феодалами. Башкирские послы просили, лггобы все эти условия были закреплены царской гра- мотой и чтобы грамоты были жалованы не вообще баш- кирам, а каждому роду или племени в отдельности. Это было вызвано тем, что до середины XVI в. сохра- нялась обособленность башкирских племен и их вхож- дение в состав Русского государства осуществилось не одновременным актом, а этапами. Такая просьба •была учтена правительством Ивана Грозного} По ут- *верждению «Татарской летописи», башкиры «все от русских получали грамоты»2. Об этом же говорится в «сообщении» башкирского старшины Кыдраса Мулла- каева П. И. Рычкову. Последний, передавая содержа- ние «сообщения», пишет: «И за то (т. е. добровольное подданство.— А. У.) не только те земли, где они преж- де подданства своего, будучи еще малолюдным и в крайнем убожестве жили, а именно — за Камою ре- кою и около Белой Воложки (коя после Белою рекою названа), им башкирцам подтверждены, но сверх того и другими многими, на которых они жительствуют, которы у многих поныне имеются»3. К вопросу об условиях башкирского подданства мы еще вернемся. Здесь важно подчеркнуть, что (когда западные башкиры принимали подданство Русскому государству, им были предоставлены выгодные усло- вия. Это имело огромное значение для усиления дви- . г Соколов Д. Н. Оренбургская губерния. М., 1916, с. 85—86» 2 История Татарии в документах и материалах, с 124. 3 Рынков Я. И. История Оренбургская, с. 3—4. 114
жения за вхождение в состав Русского государства сре- ди других, соседних с ними, башкирских племецДВ ис- точниках мы часто встречаем указание, что «добропо- рядочное обращение» русских властей с западными башкирами побудило и башкир других племен послать своих представителей к царю Ивану Васильевичу с челобитьем о принятии в подданство. _ Итак, после падения Казанского ханства в Башки- рии началось движение за присоединение к Русскому государству. Сначала оно привело к добровольному принятию русского подданства западными башкирами,, ранее находившимися под властью Казанского ханства. Это было началом выдающегося исторического события в жизни башкирского народа. Вслед за западными башкирами этим движением были охвачены остальные области Башкирии. Последние видели, что западные башкиры, благодаря победам Русского государства, Срсвободились из-под власти и векового гнета казан- ских ханов, казанско-крымских князей, мурз и других поработителей. Входя в состав могущественного Рус- ского государства, они получили возможность мир- ного хозяйственного развития. Русское правительство предоставило западным башкирам определенные льго- ты. Земельные интересы их не были задеты; в течение некоторого времени сохранялось их внутреннее уп- равление; не было также на первых порах преследо- вания религии, а также обычаев местного населения. Присоединение западных башкир имело большое значение не только для этой части страны, по и для всей Башкирии. § 3. ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЮЖНЫХ И ЮГО-ВОСТОЧНЫХ БАШКИР К РУССКОМУ ГОСУДАРСТВУ Ослабление Ногайской орды в середине XVI в. Процесс присоединения основной части Башкирии к России, начавшийся после падения^Казанского хан- ства, продолжался до весны 1557 г.(Вслед за западны- ми башкирами начпли принимать подданство Русского* 115
-государства башкирские племена центральной, южной и юго-восточной Башкирии, находившиеся под властью Ногайской орды. По занимаемой территории и по численности населе- ния эти племена составляли большую часть Башкирии. JB исторической литературе их принято называть юж- ными или ногайскими башкирами. Ногайские башкиры приняли подданство Русского .государства в более сложной обстановке, чем западные. Если западные башкиры в связи с падением Казанского ханства освободились от власти казанских ханов и име- ли возможность свободного выбора нового сюзерена, то у южных башкир было иное положение. Чтобы войти з состав другого государства или попытаться органи- зовать самостоятельное государство, нужно было ос- вободиться из-под власти ногайских мурз и князей. Но в тех условиях, в каких находились башкиры, бо- роться против господства ногайцев было весьма труд- но, так как племена, подчинившиеся тем или иным ногайским феодалам, которые между собой часто враж- довали, были раздроблены. В междоусобную борьбу ногайских феодалов нередко оказывались вовлечен- ными и башкиры, вынужденные подчас участвовать в братоубийственных сражениях. Разумеется, это еще более затрудняло объединение башкирских племен для .совместной борьбы против общего врага. Однако в начале второй половины XVI в. Иогай- «ская орда клонилась к упадку. Ослабление Ногайской орды, с одной стороны, и успешное продвижение Рус- ского государства на Востоке, а также присоединение Казанского ханства к России — с другой, привели к изменению политического положения в южных и *юго-восточных башкирских районах. Бащкиры усили- ли борьбу против гнета ногайских мурзЗ Чтобы яснее представить ту обстановку, в которой находились юго-восточные башкиры накануне и в мо- мент присоединения их к Русскому государству, не- обходимо более подробно остановиться на положении ногайцев в середине XVI в. ### Соседями ногайцев были Казанское, Крымское хан- ства и Русское государство. Географическое положение 116
ногаев и их многочисленность не могли не обратить внимания более сильных соседей. Каждый из них ста- рался утвердить свое влияние в Ногайской орде и при- влечь ее мурз и князей на свою сторону. Казанское ханство всегда старалось заручиться помощью ногаев в своей борьбе с Русским государством, и это ему вре- менами удавалось. Турецкие султаны и крымские ха- ны, в свою очередь, старались включить Ногайскую орду в антимосковскую коалицию. Турция, как ука- зано выше, приложила много усилий к тому, чтобы ногайский юрт был верным знамени магометанства и в числе других мусульманских земель активно бо- ролся против России. Соседство Ногайской орды с Казанью, Астраханью и Крымом, их родство и единоверие с ними, устано- вившиеся династические связи между этими ханства- ми, а следовательно, возможность их объединения и совместных действий не могли не вызвать ответных мер и русского правительства. Русское государство в своей внешней политике на Востоке большое место уделяло ногайскому вопросу. Оно старалось изолировать но- гайцев от турецко-крымского влияния, не допуская их вступления в антирусскую коалицию, а также от Ка- занского ханства. К середине XVI в. среди ногайских мурз образова- лись две группировки. Одна из них, возглавляемая князем Юсуфом, находящимся в родственных связях с казанскими ханами, была враждебной Москве и придерживалась восточной ориентации. Другая груп- пировка, возглавляемая братом Юсуфа, влиятельным мурзой, впоследствии ставшим князем Исмаилом, при- держивалась московской ориентации. Эти группировки были вполне реальной силой как в определении внешней политики Орды, так и в ее внутренних делах. Князь Юсуф, улусы которого ко- чевали по соседству с Казанской землей, по Яику и по Каме, давно породнился с казанскими ханами: еще в 1533 г. он свою дочь Сююнбику выдал за каси- мовского хана Джан-Алия (Еналей), приглашенного сторонниками Москвы на казанский престол. Но ка- занцы — сторонники Крыма — при подстрекательстве самого ногайского мурзы Юсуфа убили Джан-Алия. После этого на казанский престол вернулся ранее 117
выгнанный казанцами — сторонниками Москвы — крымский царевич Сафа-Гирей. Сююнбике стала его» женой. Таким образом, ногайский мурза Юсуф через казанский престол установил династическую связь и с Крымским ханством. Когда в 1546 г., в результате восстания, Сафа-Ги- рей снова был изгнан из Казани и на его место вторич- но был приглашен Шах-Али, то Сафа-Гирей со своей' семьей нашел убежище у ногайцев — у своего тестя Юсуфа. Чтобы вернуть казанский престол, Сафа-Гирей обратился за помощью к ногайцам. «И побеже царь к Нагаи, за Яик, просвоится тамо прибежав к заяицко- му князю Исупу»,— пишет автор «Казанской истории». «И подняв с собою тестя своего Исупа, и приведе с ним* ногайских срацын... и преиде на взятие Казани»1. За оказанную помощь Сафа-Гирей «обещал ногайцам уступить нагорную и арскую стороны», а Юнус-мур- зу, старшего сына князя Юсуфа — назначить в Каза- ни на так называемое «ногайское место» и уступить ему «ногайские доходы»2. Под начальством мурзы Юнуса ногайские войска решили оказать помощь Сафа-Гирею. Последний с войсками отправился в Казань. Но Шах-Али, не до- жидаясь прихода противника, оставил город и бежал на судах вниз по Волге. Несмотря на побег Шах-Али, казанцы заперли все ворота и не пустили Сафа-Гирея в город. Только после восьмидневной осады и несколь- ких сражений он с крымцами и ногайцами вступил в Казань. Ногайские мурзы, таким образом, помогли восстановить власть крымского ставленника в Казани» Ногайские князья и мурзы не только властвовали в Башкирии, они способствовали утверждению ига чу- жеземных поработителей среди народов Поволжья. После смерти Са^фа-Гирея в марте 1549 г. крымцы, соединившись с теми казанцами, которые придержи- вались восточной ориентации, провозгласили ханом малолетнего сына Сафа-Гирея, внука ногайского кня- зня Юсуфа — Утямыш-Гирея. Его мать Сююнбике была назначена регентшей. Таким образом, ногайский 1 Казанская история, с 78. 2 Перетяткович Г. Указ. соч., с. \Ы- 118
князь Юсуф и в этом случае сохранил свое влияние в Казани. Между тем, как мы видели, в 50-е гг. XVI в. борь- ба Русского государства с Казанским ханством все больше обострялась; Москва вступила на путь актив- ного вооруженного наступления. В связи с этим активи- зируется и крымско-турецкая политика в Ногаях г. В 1551 г. к ногаям приезжает крымский посол, целью которого «было создание большой антимосковской коалиции»2. Весной 1552 г. крымские послы снова были у князя Юсуфа и мурзы Исмаила, уговаривая их начать войну с Москвою 3. Если сторонник Москвы Исмаил отказался от крым- ско-турецких предложений, то князь Юсуф поддержал их требование и включился в активную борьбу с Рус- ским государством. В августе 1551 г. по просьбе основной массы казан- цев малолетний хан Утямыш и его мать Сююнбике были увезены в Москву, казанский престол в третий раз занял ставленник Москвы Шах-Али. Но вскоре в Ка- зани с участием ногайцев был организован заговор про- тив Шах-Алия. Последний покинул Казань. Город очутился без власти. В это время наметился плап бес- кровного разрешения казанского вопроса путем уста- новления московского протектората над Казанью. Однако этот проект не осуществился. Ногайский кпязь Юсуф снова остался верным требованиям турецкого султана и крымского хана. Он помог восточной груп- пировке Казани возвести нового хана на казанский престол из числа ногайско-астраханских царевичей. «Ногаи,— по словам С. М. Соловьева,— исполнили султанову волю, посадили в Казани астраханского царевича Едигера»4. Борьба Русского государства с Казанским ханством по существу означала борьбу и с той группировкой ногайских мурз, которая во главе с князем НЗсуфом 1 Кушева Е. Н. Политика Русского государства на Север- ном Кавказе в 1552—1572 гг., Исторические записки, 1950, кн. 34, с 243. 2 Там же. 3 Там же, с. 244. 4 Соловьев С. М- Указ. соч., кн. 2; стб. 92. 119
вела сначала двойственную, а затем враждебную по- литику по отношению к Москве. Если она еще открыто» не воевала с Москвой, то вместе с турецко-крымскими завоевателями поддерживала Казанское ханство. Кроме того, князь Юсуф неоднократно намеревался открыто- выступить войной против русских. Как уже отмеча- лось, так и случилось в момент решительного наступ- ления русских войск на Казань в 1552 г. В 1553 г. новый крымский посол, прибывший к ногаям, уговорил князя Юсуфа на открытое выступле- ние против Москвы г. Ставленник Турции и Крыма,; астраханский хан Ямгурчей, обещал послать с Юсуфом отряд в 500 человек и предоставил суда для перевоза через Волгу ногайцев. Князь Юсуф, озлобленный тем, что не удалось отстоять Казань и поставить ее » зависимость от себя, в конце лета 1553 г. вместе со- многими мурзами и 120-тысячным войском приготовил- ся пойти войной на Москву. Юсуф предложил и Исмаи- лу-мурзе принять участие в этом походе. Но Исмаил, придерживающийся русской ориентации, имеющий с Москвой экономические связи, отказался от участия в походе, мотивируя тем, что он торгует не с Бухарой, как Юсуф. а с Москвой. «Только мне завоеваться, к мне самому ходити нагу, а которые люди умирать ста- нут, тем и саванов не будет»,— говорил Исмаил. По- следний не только сам отклонился от участия в похо- де, но отговаривал многих других мурз и своего брата Юсуфа 2, Отсутствие единодушия среди сильных и влиятель- ных мурз вынудило князя Юсуфа отказаться от похо- да на Москву. Следует отметить, что этот большой и грозный поход, если бы он был проведен, привел бы к осложнениям в политике московского правительства на Востоке, так как в это время началось восстание в Казанском крае. К тому же России предстояло завер- шить сложную дипломатическую задачу, связанную с присоединением Астрахани к России и овладением все- го Волжского пути. Восстание в Казанском крае 1553—1557 гг. прохо- дило не без участия ногайских мурз. Князь Юсуф, пока 1 Кушева Е. //. Указ. соч., с. 245. 2 Продолжение древней Российской вивлиофики, т. 9, с. 36—. 37, 49, 54, 91 и др.; Перетяткович Г. Указ. соч., с. 209—210 120
был жив, поддерживал это восстание и выдвигал пре- тендентами на казанский престол своих сыновей. Такова была деятельность одной группировки но- гайских мурз. Как мы видим, она была направлена на «сохранение и поддержку Казанского ханства: политика этой группировки была враждебна по отношению к Москве и связана с турецко-крымскими агрессивными планами борьбы с Русским государством. Другая группировка, возглавляемая сильным и влиятельным мурзой Исмаилом, не поддерживала внеш- ней политики и практической деятельности группиров- ки Юсуфа. Обе группировки враждовали между со- бой. В основе вражды между группировками лежали экономические причины. Улусы Исмаила кочевали по Волге и зимовали в ее устье. Они очень тесно были связаны с Астраханью, поэтому им было не безразлич- но, кто владеет Астраханью. Не зря говорили сами но- гайцы, что «чья будет Астрахань, Волга и Яик, того будет и вся Ногайская орда». Мы уже видели, как Турция и Крым боролись за Астрахань и старались удержать там свои позиции. Это было не выгодно для улусов Исмаила. Последние не могли извлечь экономи- ческих выгод из господства турок и крымцев в Астра- хани. Находясь же в союзе с русским правительством, Исмаил вел выгодную торговлю с Москвой. Ногаи полу- чали оттуда самые разнообразные предметы хозяйст- венного обихода, в том числе вооружение, включая пищали. Сами ногайцы торговали в Москве лошадьми, которых пригоняли туда сотнями и тысячами. Московское правительство стремилось поддержи- вать дружественные отношения с ногайскими мурзами. Особенным вниманием пользовались те мурзы7 которые кочевали по Волге. Москва старалась удержать мурз от нападений на русские окраины, от вмешательства в казанские дела и не допускать соединения с Казанью и Крымом. Царское правительство стремилось скло- нить ногайских мурз к согласию охранять границы России от неожиданных вторжений крымцев. выступая против последних, или сообщать в Москву о приготов- лениях к набегам и движениях крымцев в пределы рус- ских земель. Ногайским князьям и мурзам, несшим 121
такую службу, отправляли из Москвы «жалованье», посылали подарки и «поминки». После падения Казанского ханства в период при- соединения Астраханского ханства к России и в даль- нейшем внутри Ногайской орды произошли события, которые привели ее к резкому ослаблению и постепен- ному распаду. ♦ С утверждением Русского государства по всему те- чению Волги ногайцы потеряли свое преимущественное положение на нижнем течении Волги. Положение орды осложнилось во всех отношениях. Она стала испыты- вать трудности с продовольствием, что было вызвана нарушением связей с казанским рынком и массовой гибелью скота, являющегося главным источником жиз- ни кочевника. На второй год падения Казани начался голод, кото- рый продолжался несколько лет. Результаты голода были катастрофичны. О бедствиях в орде, связанных с голодом, довольно подробно рассказывают современ- ники, русские послы, побывавшие у ногаев, Андрей Курбский и английский путешественник Дженкинсон. Об этом же говорят башкирские шежере. Курбский рассказывает, что зимы были «зело лютые» и «студе- ные», «весь скот их помер, яко конския, так и других скотов, а на лето и сами исчезоша». Исмаил уведом- лял московского царя, что на их «улусы голод при- шел», и просил у Ивана Грозного «много хлеба». Рус- ские послы, находившиеся в орде, писали в Москву* что среди ногайцев свирепствует голод, отчего многие умирают, люди остались без скота и «друг друга грабят». Особенно ярко описал голод и его последствия сре- ди ногайцев Дженкинсон. «Во время моего пребывания в Астрахани,— пишет он,— население страдало от сильного голода и мора»; в особенности они свиреп- ствовали среди татар и ногайцев, в результате чего «вся страна их была опустошена». Голод заставил ро- дителей продавать своих детей в рабство. «Когда я был в Астрахани,— продолжает Дженкинсон,— я смог бы купить много красивых татарских детей, целую тыся- чу, если бы захотел, у их собственных отцов и мате- рей, а именно мальчика или девочку за каравай хлебал которому цена в Англии 6 пенсов, но в то время мы 122
«сами нуждались в съестных припасах более, чем в ка- ком бы то ни было товаре»1. Засуха, голод, чума, мор свирепствовали в течение ряда лет. Этим бедствием были охвачены не одни но- гайцы. По утверждению шежере, стихийные бед- ствия постигли также южных и юго-восточных башкир. Голод охватил, по-видимому, значительную часть По- волжья, перекинулся на Кубань и дошел до Крыма. «Такого мора никогда не видели в этих странах!»,— восклицает Дженкинсон 2. И без того бедственное положение Ногайской орды осложнилось в связи с развившейся острой междоусоб- ной борьбой между феодалами. Эта борьба не была новостью, но в эти годы она достигла крайнего нака- ла. «Улусы поднялись на улусы», «брат убивал бра- та»,— говорят башкирские шежере. Враждебные от- ношения между братьями, Юсуфом и Исмаилом, пере- росли в открытую вооруженную борьбу. Обе стороны имели многочисленных приверженцев. Пожалуй, не было мурз, оставшихся безразличными и нейтральны- ми. Каждый из них во главе своего улуса принимал участие в боях на чьей-либо стороне. Война шла по- всюду. У ногаев не было ни городов, ни крепостей, ни определенных административных центров, овладе- нием которых более счастливый соперник мог бы за- крепить свои победы. Как выражались сами ногайцыг они «не имели ворот». Чаша весов склонялась то в одну, то в другую сто- рону. Сначала побеждал князь Юсуф. Но Исмаил соб- рал всех своих приверженцев и, возможно, не без под- держки могущественного союзника — русского пра- вительства — в результате многократных ожесточён- ных схваток в начале 1555 г. одолел брата. При этом Юсуф был убит, сыновья и улусы его разбежались. После гибели Юсуфа князем Ногайской орды стал Ис- маил. По этому поводу С. М. Соловьев отмечает: «Так дорезывали кочевники друг друга в степях Приволж- 1 Английские путешественники в Московском государстве в XVI в., с. 171-172. 2 Там же. 123
ских, подготовляя окончательное торжество Москов- скому государству»1. Однако победа Исмаила не означала конца междо- усобной борьбы. Дети и сторонники убитого Юсуфа были живы, и они при любсм удобном случае могли пойти войной на нового князя. Вражда между князем Исмаилом и сыном Юсуфа, весьма влиятельным мурзой Юнусом, была сильная. В своей борьбе с Юнусом Ис- маил обращался за помощью в Москву. Между тем Юнус, который среди ногайцев пользовался большой популярностью, тоже собирал силы. Юнус на какое- то время настолько преуспел, что стал князем, а Ис- маил вынужден был бежать; многие его люди отъеха- ли к Юнусу. Но положение Юнуса было непрочное. Вскоре сильнейший его мурза Арслан отъехал от него и перешел к Исмаилу, стоявшему со своими детьми около Астрахани и рассчитывавшему получить от русского гарнизона помощь. В возобновившейся борь- бе Исмаил одержал верх над Юнусом или снова стал князем. Таково было положение у ногаев. Орда потеряла былое свое могущество и распадалась. Голод и междо- усобная война обессилили ее. Тогдашнее положение Ногайской орды довольно ярко характеризуется в гра- моте князя Исмаила Ивану Грозному. Он пишет: «А мы года три, четыре уже многим волнением отбыли есмя своих животов и лошадей, и одежи, и сего году ни животов, ни лошадей, ни одежды у нас не осталось. И ныне б прислал к нам куп (денег) больше того, что еще лета к нам присылаешь»2. Дженкинсоп свидетель- ствует, что многие «были истреблены... гражданскими усобицами, сопровождаемыми голодом, чумою и вся- кими моровыми поветриями, так что в сказанном 1558 году от той или другой причины погибло свыше 100 000 из этого народа»3. При создавшейся обстановке усло- вий для самостоятельного существования орды не было. Не было также возможности опираться на Казань и Астрахань; они были присоединены к Русскому госу- дарству. Ногайская орда должна была принять либо 1 Соловьев С. М. Указ. соч., кн. 2, с. 94. 2 Перетяткович Г. Указ. соч., с. 277. 3 Английские путешественники в Московском государстве в XVI в., с. 169. 124
турецко-крымскую, либо русскую ориентацию. После того, как вся Волга стала под властью Русского государ- ства, а внутри орды сторонник антирусской коалиции князь Юсуф потерпел поражение, позиция Ногайской орды, наконец, должна была определиться. И она оп- ределилась. После некоторых колебаний князь Исмаил признал себя вассалом Русского государства, В исследовании этого вопроса до недавнего времени в исторической литературе достаточной ясности не было. В частности, не были четко определены те эта- пы, которые предшествовали окончательному решению» князя Исмаил а присягнуть московскому царю. Нако- нец, этот вопрос нашел свое разрешение в работе А. А. Новосельского *. В начале 1554 г., приступая к разрешению астрахан- ского вопроса, Иван IV направил в Ногайскую орду к мурзе Исмаилу «большого посла» Микулу Бровцына в сопровождении служилых татар Давлетхози Усеи- нова и Кадыша Кудинова 2. Бровцын должен был по- ставить в известность Исмаила о посылке русских войск для захвата Астрахани и требовать, чтобы Ис- маил со своими людьми шел на помощь к воеводе Прон- скому, следовавшему во главе русских войск по Волге* к Астрахани. В числе других поручений в задачу Бров- цына входила попытка привести мурзу Исмаила к шер- ти (присяге) московскому царю с условием стоять «на всякого недруга за один». Но миссия Бровцына не имела успеха. Исмаил отказался шертовать царю и послать военную помощь к Астрахани, ссылаясь на войну с Юсуфом. Русский посол в июле 1554 г. вер- нулся в Москву, не добившись результатов. В начале следующего 1555 г. Иван Грозный напра- вил в Орду к Исмаилу новое посольство И. Т. Загряж- ского и М. Вислого 3. Послы должны были снова по- ставить вопрос о приведении к шерти князя Исмаила. Однако посольство Загряжского также не увенчалось успехом. Князь Исмаил заявил, что он уже в 1554 г. шертовал перед Давлетхозей Усеиновым, оставшимся в Орде от посольства Бровцына, поэтому повторить 1 Новосельский А • Л . Указ. соч., с. 13—10. 2 Продолжение древней Российской вивлиофики, т. 9,. с. 118—120, 149—151. 3 Там же, с. 170 — 179. 125
яперть на новых условиях отказался. Подчинение Ис- .маила не состоялось и в течение 1556 г. Наконец, в 1557 г. перед сыном боярским Петром Совиным, послан- ным из Москвы в Орду, состоялось повторение шерти. Таким образом, князь Исмаил шертовал Ивану IV дважды, в 1554 и 1557 гг. Однако Ногайская орда •становится зависимой от Русского государства лишь со времени вторичной шерти князя Исмаила в 1557 г.1 Князь Исмаил, шертовав Ивану IV, обязался не только соблюдать мир с ним, но и помогать русскому правительству в борьбе с его противниками. По мне- лию А. А. Новосельского, «обязательства эти были вынужденными»2. Действительно, если учесть всю об- становкуд в которой присягнул Исмаил Русскому госу- дарству, то становится понятным, что ногайский князь не мог и дальше продолжать прежнюю политику пол- ной независимости в отношении русского правитель- ства, тем более князь Исмаил не смог бы вести воору- женную борьбу с Москвой. Для этого слишком много «было неблагоприятствующих факторов: падение Каза- ни и Астрахани, утверждение власти царского прави- тельства по всему течению Волги, постоянная междо- усобная борьба внутри самой Орды и, наконец, нали- чие русского гарнизона совсем рядом с ногаями — в Астрахани. По выражению С. М. Соловьева, «из аст- раханского кремля московский стрелецкий голова лег- ко наблюдал за Ногаями», и успехи Русского государ- ства здесь настолько были велики, «что московскому стрельцу, сидевшему в астраханском кремле, не нужно было заряжать своей пищали»3. Другим важным событием, происходившим после падения Казанского ханства и в период присоедине- ния Астрахани к России, был распад Ногайской орды на новые независимые друг от друга части. В Ногайской орде никогда не было прочной центра- лизованной политической власти. Хотя здесь князь и считался «государем всей земли Ногайской», а мурзы считались его «детьми и холопами», но прочного под- чинения последних хану не было. Мы уже видели, в ка- ких отношениях находился мурза Исмаил с князем Юсу- 1 Новосельский А. А- Указ. соч., с. 14. 2 Там же. 3 Соловьев С. М. Указ. соч., кн. 2. стб. 97—98. 126
фом. Князья не всегда могли удержать своих мурз от каких-либо, даже враждебных им действий. Они сами1 заявляли, что «люди живут на поле, ворот у них нет и удержать их они не могут». Каждый более или менее* сильный мурза, стоявший во главе улуса, считал себя- вольным в выборе себе нового князя или хана. Мурзы, недовольные своим князем, отъезжали к другому сю- зерену. В период острой борьбы мурзы Исмаила с князем^ Юсуфом, а затем князя Исмаила с сыном Юсуфа — мурзой Юнусом откочевка ногайских мурз со своими: улусами приняла массовый характер. Как только Ис- маил одолел всех своих противников и в орде утвер- дилась его власть, его противники — дети и внуки князя Юсуфа — были изгнаны из Большой орды. Из- гнанные и откочевавшие мурзы уводили с собой части улусов. Количество ушедших было настолько значи- тельно, что они положили начало существованию новых ногайских орд. К числу их относятся дети одного из старших братьев Исмаила, князя Ших-Мамая, умер- шего в 1549 г. Их было «шесть братов». Они ушли на реку Эмбу, образовав самостоятельную алтаульскую (иначе — энбулаки) орду х. Из Ногайской орды, кроме алтаульского юрта, вы- делилась Малая Ногайская орда. Основателем ее был Казы-мурза, внук князя Шейдяка 2. Казы-мурза был< противником князя Исмаила; он не хотел подчиниться^ Исмаилу, однако не имел и достаточных сил, чтобы вступить с ним в открытую борьбу. Перейдя через Вол- гу, Казы-мурза основал самостоятельный юрт под: Азовом. Обосновавшись с уведенными им из Большой орды улусами между Кабардой и Азовом, Казы-мурза находился в номинальном подданстве турецкому султану. В то время он состоял в самых близких от- ношениях с крымским ханом Давлет-Гиреем. Малая Ногайская орда была пристанищем для многих мурз» покидавших Большую Ногайскую орду. Туда же ушли дети и впуки Юсуфа, потерпевшие поражение в борь- бе с Исмаилом. Там же укрывались некоторые из по- томков князя Ших-Мамая. От Большой орды под Крым 1 Новосельский А» Л. Указ. соч., с. 15. 2 Там же. 127
отъехали двое из сыновей князя Исмаила — Тиибай и Кутлубай *. Таким образом, к 1557 г. существовало несколько самостоятельных орд, образовавшихся вследствие рас- пада Большой Ногайской орды. Малая Ногайская орда,, будучи заодно с Крымским ханством, явилась ярым противником Русского государства. Вполне понятно, что те важнейшие события, кото- рые происходили в Ногайской орде в указанный пе- риод, не могли не отразиться на положении подвласт- ных ей башкир. Заметим, что центральная, южная и юго-восточная, т. е. основная часть Башкирии, нахо- дилась под властью тех ногайских мурз, которые были подчинены князю Юсуфу. Эти мурзы во главе с Юсу- фом составляли антирусскую группу ногайских фео- далов, боровшихся против Москвы. Они были в сою- зе с казанскими ханами; среди них орудовали агенты Крыма и Турции. Часть мурз тяготела к средне-азиат- ским ханам. Падение Казани, вслед за ней и Астрахани создали сильный переполох среди ногайских мурз, сторонников Юсуфа. Началось их бегство из Башки- рии, некоторые ушли за Яик, в казахские степи, а большинство направилось на Кубань и присоедини- лось к Малой Ногайской орде, откуда они продолжали борьбу с Москвой. Уход ногайских мурз из Башкирии был не мирным; прежде чем уйти оттуда, они «вконец разорили» подвластных им башкир. С ногайскими мур- зами ушли и некоторые башкирские феодалы, однако, согласно сведениям шежере, многие из них вернулись обратно 2. Разорительная феодальная война, разыгравшаяся в Ногайской орде в середине XVI в., захватила и башкир. Кроме того, голод, эпидемия, падеж скота имели место и в Башкирии. Таким образом, в середине XVI в. башкиры, осо* бенно рядовые кочевники, находились в чрезвычайно трудном положении. Голод, почти поголовный падеж 1 Новосельский А. А. Указ. соч., с. 15. 3 Лоссиевский М* В» Былое Башкирии п башкир по леген- дам, преданиям и хроникам.— Справочная книга Уфимской гу- бернии, 1883, отд. V, с. 383; Башкирские шежере, Уфа, 1900, с 108. 128
скота, междоусобицы привели их в бедственное состоя- ние. Основная масса башкир искала выхода из создав- шегося тяжелого положения в решительной борьбе с ногайскими мурзами и в добровольном присоединении к могущественному централизованному Русскому госу- дарству. Присоединение к Русскому государству башкир племени Мин (Мен) уВашкиры племени Мин занимали обширную тер- риторию по долине реки Демы. Северные границы минских земель доходили до среднего течения реки Белой, охватывая территорию УфыЦ К югу от Уфы их территории простирались до самых верховьев Демы и Уршака. На западе минские земли доходили, види- мо, до истоков рек Кармасан, Чермасан, Усень и Ик. По подсчету В. Юматова, «во всех тюбах или волостях минских башкирцев имелось более миллиона десятин»1. На земле минцев был основан город Уфа, построен- ный у слияния трех больших рек Башкирии: Белой, Уфы, Демы. Территория минских башкир отличалась на ред- кость богатыми и выгодными для кочевников-скотово- дов природными условиями. Здесь широко раскину- лись степи с сочными травами. Обширные луга по долинам рек Белой и Уфы, Демы и Уршака также представляли собой великолепные пастбища. На этой земле много полноводных степных рек и озер, удоб- ных для водопоя скота, богатых рыбой и дичью. При- демские леса изобиловали дикими пчелами, а также пушными зверями. Территория минцев была удобна как для летней кочевки, так и для зимовки. Зимой снега здесь бывают сравнительно неглубокие, и весной земля открывается пз-под снега раньше, чем в других районах Башкирии. Скрещивание водных путей богат- ства природных ресурсов, центральное положение этого района в Башкирии способствовали тому, что этот район издавна был довольно густонаселенным^ Коче- 1 Юматов В. Указ. соч., № 7, с. 47. 5 Заказ 368 129
вые племена, попавшие в Приуралье, прежде всего на- правлялись на эти удобные территории. Не случайно»; что именно здесь еще задолго до основания г. Уфы была ставка ногайского хана, а до монгольского на- шествия возвышенность у слияния рек Уфы и Демы с Белой была центром пребывания многих кочевых, возможно и оседлых племен в Башкирии. Отсюда вполне понятна та острая борьба, которая шла все время за обладание этим районом. По сравне- нию с другими башкирскими племенами племя Мин было более сильным и многолюдным. По раздельной записи 1671 г., оно насчитывало 11 родов-волостей1. По рос- писи башкирских волостей, составленной в 1735 г* при начальнике Оренбургской экспедиции И. К. Ки- рилове, в составе минцев перечисляются 12 родов. Список этих родов (тюб или аймаков) был опублико- ван еще П. И. Рычковым. Перечисляются следующие тюбы и аймаки: Субыминский, Кыркулинский, Яик- субы-Минский, Кули-Минский, Слы-Минский, Ногай- лар-Минский, Миркитский, Уршак-Минский, Илькей- Минский, Сарай-Минский, Кубовский, Ик-Минский 2. Перед присоединением к Русскому государству мин- цы подчинялись ногайскому хану Турэ Баба Туклясу, находившемуся в Уфе, а также ногайским мурзам Ак- сак-Килембету и Кара-Килембету, кочевавшим по рекам Деме и Уршаку. В связи с решительным наступ- лением русских на Казань уфимский хан и его мурзы бежали на юг. Дату ухода ногайского хана, жившего в Уфе, можно установить лишь приблизительно. Башкир- ские шежере его уход связывают с казанскими собы- тиями. Об уходе последнего ногайского хана из Уфы сохра- нилось много преданий. Все они, без указания точного времени откочевки, единодушно утверждают, что хан вместе с другими ногайцами ушел на Кубань. В «Ма- териалах к истории города Уфы» Д. С. Волкова рас- сказывается, что «Сего города (т. е. Уфы. — Л. У.) последний владетель был Ногайский хан, именуемый 1 Библиотека БФАН СССР. Рукописный фонд, А-213, л. 10—14. 2 Рынков Я. И. Топография Оренбургской губернии, с. 65; Юматов В. Указ. соч., № 5, с. 45. 130
Туря Бабату Клюсов *, живший в нем в одно только зимнее время, а летом кочевал около реки Демы, от города Уфы верстах 50-ти. В подданстве его, хановом, были не только ногайцы, но и несколько волостей баш- кирских, и платили ему ясак куницами и медом; уве- дав потом о взятии Российскими людьми Касимова и о намерении их на Казань, убояся, ушел на Кубань»1. В другом варианте этого же предания приводятся некоторые подробности. В 50 верстах от Уфы у хана были две кочевки: «одна при озере Большом Акзи- рате, другая — при реке Ислят (Слак)». Во время пре- бывания на одной из летних кочевок «до хана и до его ногаев дошли грозные вести» о том, что «Россия усиливается, Касимов пал и скоро будет взята Ка- зань...» Узнав об этом, ногайцы «бежали за Кубань и там исчезли между горскими племенами»2. Приведенное выше предание существует в некото- рых других вариантах. В одном из них, включенном в «Материалы...» Д. С. Волкова под названием «Татар- ская хроника», содержатся подробности об откочевке Турэ-хана из Башкирии. В нем говорится, что сначала Турэ-хан из-за недостатка пастбищных кормов у г. Уфы «отодвинулся на реку Слак, где и воздвиг себе дворец. Обильность степи и ковыля ручались хану за продолжительность стоянки; но соседство русских, кои после покорения Казани посылали в глубь степей экспедиции и широкою ногою отходили владения Тура- хана, требуя покорности, заставило хана откочевать в Стерлитамакский уезд. Однако ж и отсюда после четырехмесячной стоянки, по причине соседства рус- ских Турахап откочевал на юг»3. Эти же события опи- * В русских источниках имя этого хана искажено. Сле- дует называть его Турэ Баба Тукляс— Турэ — начальник, предводитель; баба — почтительное обращение к старшим; Тук- ляс — собственное имя. Башкиры своих властителей — ногай- ских мурз — обычно называли ханами; в отличие от них глав- ного хана, по-видимому, назвали Турэ-ханом. 1 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы, т. 1, л. 2 «б - 3. 2 Там же, л. 5; Рынков П. И. Топография Оренбургской губернии, с. 372—373. 3 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы, т. 1, л. 9—9 об. 5* 131
сываются'в хронике «Старипные ханства», опубликован- ной М. В. Лоссиевским г. Сохранилось также много предании, рассказываю- щих о пребывании хана в районе нынешнего Стерли- тамака, на горе Тура-Тау (иначе ~ Шихан). «В стари- ну, по их (т. е. башкир.— А. У.) сказкам,— пишет И. И. Лепехин,— жительствовал на ней ногайский хан со своим семейством...»2 Р. Г. Игнатьев, в 80-е годы XIX в. производивший раскопки в районе горы Тура-Тау п собравший местные башкирские предания, предполагает, что Турэ-хан во главе с ногайцами хо- тел закрепиться здесь, но успехи русских в Казани вынудили его откочевать дальше на юг. В 3-х верстах юго-западнее города Стерлитамака,— продолжает Р. Г. Игнатьев,— близ реки Белой и горы Тура-Тау, или «Городовой горы», виден остаток вала, располо- женного четырехугольником. «Сюда-то именно, по преданию, удалились из окрестностей и из самого г. Уфы иогаи, когда услышали о победах русских над Казанью; предводителем ногаев был тот же Тура-хан, который со страху русской силы бросил свое жилище и даже гроб любимой жены около реки Слаки. Здесь Тура-хан только простоял несколько месяцев, успев устроить этот вал, как новые тревожные слухи об успехах русского оружия заставили его бежать и от- сюда куда-то на юг» 3. Цитированные выше отрывки из преданий и хроник довольно убедительно говорят о том, что активизация борьбы Русского государства против Казанского хан- ства, а затем и падение последнего серьезно встрево- жили ногайских феодалов, господствовавших в Башки- рии. Довольно длительные перекочевки хана по Баш- кирии перед уходом на Кубань объясняются, видимо, стремлением хана увести с собой не только ногайцев, 1 Лоссиевский М- В. Былое Башкирии и башкир по легендам, преданиям и хроникам.— Справочная книга Уфимской губер- нии, Уфа, 1883, отд. V, с. 384. 2 Лепехин И» И. Дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства в 1770 г., Спб., 1802, вто- рое тиснение, с. 31. 3 Игнатьев Р. Г. Памятники доисторических древностей Уфимской губернии.— Справочная книга Уфимской губернии» Уфа, 1883, отд. V, с 343. 132
но и башкир, так как сила и могущество кочевых фео- далов в то время зависели от многолюдности их улу- сов. Уход ногайского хана в известной степени развязал руки башкир-минцев, хотя и не изменил существенным образом их положения. Надо учитывать, что в Башки- рии еще оставались более мелкие ногайские «ханы» и особенно мурзы, стоявшие во главе своих улусов. Однако бегство одного из главных ханов ознаменовало собой начало массового ухода ногайцев из Башкирии. Таким образом, перед принятием русского поддан- ства обстановка в южной Башкирии была сложна. Еще более она осложнялась тем, что эта территория, как и вся Ногайская орда, была охвачена страшным голо- дом и эпидемией. Положение усугублялось междоусоб- ной борьбой ногайских мурз, властвовавших в Башки- рии; кроме того, как сказано выше, в связи с массовым уходом из Башкирии ногайские мурзы старались увес- ти с собой и башкир. Все это вместе взятое до край- ности ухудшало положение трудящихся масс башкир, обостряло отношение их с ногайцами. В такой обста- новке среди минцев разгорелось движение за освобож- дение их из-под власти ногайских мурз и за присоеди- нение к Русскому государству. Этот период в истории башкир-минцев довольно хорошо отражен в шежере. Они отмечают, что перед' принятием русского подданства «была жестокая зима с глубоким снегом»1. В шежере соседнего с минцами Юрматынского племени об этом говорится более под- робно: «Годы были тяжелые, ветер дул с севера, снега пало великое множество, зима была долгая, скот вы- мер, народ остался в беде»2. Те же самые события опи- сываются в хронике «Старинные ханства», опубликован- ной М. 6. Лоссиевским: «до подданства башкир Рос- сии, в 1556 году*, выпал сильный снег и были сряду три года крепкие холода и жестокие зимы. Овцы все 1 Юматов В. Указ. соч., с, 46. 2 Башкирские шежере. — Бангкорт аймаБЫ, Уфа, 1927, № 4, с, 4. * Даты «жесткой зимы» и голодного года в различных ис- точниках указываются по-разному. Голод начался с 1553 г. и продолжался в течение нескольких лет; в 1556 г. был самый разгар голода. 133
покончились, и хлеб не родился. Народ сильно обед- нел, жил голодно и остался почти нагишом»1. Шежере сообщает, что до взятия Иваном IV Казани минскими башкирами владели два брата: ногайские мурзы Аксак-Килембет, властвовавший около озера Акзирата, и Кара-Килембет, владевший вверху Демы. Братья-мурзы вели между собой борьбу за единоличную власть над башкирами на всем протяжении Демы. Шежере следующим образом объясцяет причину начавшейся между братьями междоусобицы. Недале- ко от деревни Сарт-Хасаново (Чишминский район) на возвышенности, называемой Ордой, Аксак-Килембет устроил праздник, на который пригласил брата Кара- Килембета. Случайная шутка хозяина обидела само- любивого гостя, который решил отомстить брату*. После пира, продолжавшегося три дня, «Кара-Килем- бет просил, чтобы брат велел малолетнему сыну про- водить его, и поехал с племянником, которого через день и зарезал»2. Убийство Кара-Килембетом своего племянника вызвало жестокую войну между братьями- мурзами. «Началась,— повествует шежере,— между Килембетами кровопролитная война; множество наро- ду погибло. Наконец, сделалось землятрясение, земля гудела»3. Понятно, что шежере по-своему объясняет происхождение событий, которые в действительности имели место. Междоусобная борьба ногайских мурз — Килембе- тов не только совпала по времени, но имела несомнен- ную связь с той ожесточенной феодальной войной, которая шла тогда в Ногайской орде между сторон- ником Москвы, влиятельным князем Исмаилом, и про- тивником Москвы, князем Юсуфом. Выше упомина- лось, что южная Башкирия находилась под властью князя Юсуфа. Ногайские мурзы, подобно Килембетам постоянно кочевавшие в Башкирии, были подчинены тому же верховному правителю — Юсуфу. Это под- 1 Лоссиевский М* В. Былое Башкирии и башкир по леген- дам, преданиям и хроникам.— Справочная книга Уфимской гу- бернии, Уфа, 1883, отд. V, с. 382. * В одном из вариантов шежере племени Мин говорится, что Аксак-Килембет смеялся над конем Кара-Килембета. 2 Юматов В. Указ. соч., с. 46. 3 Библиотека БФАН СССР. Рукописный фонд, А-213, л. 66. 134
тверждается и тем, что братья Килембеты откочевали туда же, куда бежали сыновья и внуки Юсуфа — на Кубань. Туда же бежали из Башкирии и другие ногай- ские мурзы со своими людьми. Согласно данным шежере, в Башкирии, кроме хана Турэ Баба Тукляса (Турэ-хана), упомянутых Аксак- Килембета и Кара-Килембета, было немало других ногайских владетелей: Ядкар-хан, Бусай (илиБурсай), Ак-Тулуш, Букей-султан и другие, которые вместе с ногайскими улусами и некоторым числом башкир также откочевали на Кубань. Впрочем, не все ногайцы бежали за Яик или на Кубань. Некоторые из них ос- тались в Башкирии, что свидетельствует, видимо, о том, что среди ногайцев в Башкирии были сторонники не только Юсуфа, но и князя Исмаила. Уход ногайских мурз явился для башкир важным событием. Не случайно в башкирских шежере отведено этому факту видное место. Шежере минцев, например, повестствует о том, что после жестоких сражений «Ки- лембеты с ногаями бежали за Яик и на Кубань»1. Откочевка ногайцев из Башкирии не была мирной. Мурзы пытались силой увести с собой подвластных им башкир. «Многие башкиры тогда ушли с Килембета- мп»,— рассказывает шежере2. Однако ногайцы натол- кнулись на упорное сопротивление башкир, в частно- сти, минцев. Завязалась острая борьба. Борьбу минских башкир против ногайских власти- телей возглавил один из местных башкирских биев, потомок Урдас-бия — Канзафар-бий. Следует подчерк- нуть, что и среди башкирских биев немало было про- тивников принятия подданства Русского государства. В тот неспокойный период истории Башкирии возни- кает разлад даже внутри семьи: отцы откочевывали за Яик, а то и на Кубань, а дети выступали за присое- динение к России или наоборот. Канзафар-бию и его последователям пришлось вести борьбу не только против своих властителей — ногайских мурз, но и против тех знатных башкир, которые были заодно с ногайскими мурзами. Источники характеризуют Канзафара как смелого 1 Юматов В. Указ. соч., с. 46. 2 Там же. 135
и волевого предводителя, сумевшего в самый нужный и критический момент сформулировать всеобщее жела- ние и стремление широких масс и выступить перед на- родом с призывом не оставлять свои родные места, не поддаваться уговору и угрозам ногайских мурз. Шеже- ре сообщает, что Канзафар-бий, «хотя был весьма мо- лод, но сказал, что не надобно оставлять свою землю»1. В самый критический момент Канзафар-бий обратился к собравшимся башкирам: «Эй, яранлар!*. Если мы уйдем с этих мест, то не сможем жить. Где мы можем найти себе такие места (как здесь)?»2. Канзафар-бий нашел полную поддержку в народе. Минцы не хотели покидать родные места. Они едино- душно ответили своему предводителю: «О, Канзафар- бий, если умрем [то] здесь, если будем жить [тоже] здесь, иначе и бедные и богатые не сможем прожить. Живы будем [или] погибнем, доверимся богу»3. Ногайским мурзам не удалось увести с собой ос- новной массы минцев. С ними ушла лишь незначитель- ная часть башкир. В шежере «Урдас-бий с тысячью воинами» читаем: «С Канзафар-бием остались три че- ловека: первый (из них) Чублек — был родственником Канзафара; (остальные) были Урман, Туман. Караман был братом Урмана. Этот Караман ушел вместе с Ки- лембетом. Сын Карамана Тенекей остался здесь». В числе оставшихся упоминается также имя Акмана, «происходившего из мурз». «Эти пять (человек) все были знатными особами»4. Таким образом, в шежере пере- числяются «знатные особы», т. е. родовые старейшины племени Мин, оставшиеся вместе с Канзафаром1 Эти же сведения повторяются и в других источниках: «Ак- сак-Килембет (и) Кара-Килембет убежали. Канзафар- бий, Чублек, Урман, Туман, Тенекей, Акман остались здесь»5. 1 Юматов В. Указ. соч., с. 46. * Яран — подвластный, сподвижник; здесь в смысле — со- племенник. Яранлар — мн. ч. от Яран. 2 Башкирские шежере, Уфа, 1960, с. 50. 3 Там же. 4 Там же. Б Библиотека БФАН СССР. Рукописный фонд, А-213, л. 66; Филоненко В. И-, Подданство башкир России, Башкирские предания и исторические известия об этом подданстве.— Вестник Оренбургского учебного округа. Уфа, 1913, № 7—8, с. 226. 136
В числе башкир * ушедших с ногайскими мурзами, оказалось лишь одно знатное лицо — Караман. По- следний факт весьма показателен в том^ртношении, что острая борьба по вопросу выбора ориентации вызвала непримиримый разлад даже между родными братьями и отцом и сыном. Из двух братьев, Карамана и Урма- на, первый откочевал, а второй остался. Даже сын Карамана Тенекей не последовал за своим отцом. Таким образом, минцы, за небольшим исключением, остались у себя на родине. Но уход ногайцев сопровож- дался тяжелыми последствиями для башкир. Ногайские мурзы, озлобленные тем, что башкиры не захотели вслед за ними оставить свои земли, жестоко грабили их, угоняли скот, отбирали жен, детей, имущество. «Ногайцы,— говорится в хронике,— разорили вконец оставшихся башкирцев»1. К тому же не все ногайцы ушли из Башкирии. Ос- тавшиеся мурзы продолжали претендовать на власть над башкирами. Последние вынуждены были платить ясак, так как господство ногайских князей и мурз еще не было разгромлено полностью. «Что может сделать немногочисленный народ?» — восклицает автор шеже- ре 2. В целом, однако, власть ногайских мурз, особенно среди минских башкир, была ослаблена, чему немало способствовала не только междоусобная борьба князей и мурз в Ногайской орде, но и непосредственная бли- зость тех башкир, которые уже вместе с жителями Казанского края находились в составе Русского госу- дарства. Это обстоятельство укрепляло позицию тех башкир, которые ориентировались на Москву, и дава- ло возможность минцам действовать решительнее. В дальнейшем события стали развиваться именно в этом направлении. После ухода ногайских мурз — Килем- бетов в этой же части Башкирии появился некий сул- тан Букей, который хотел утвердить свою власть над башкирами-минцами, и «притеснял их». Но это был уже период, когда башкиры-минцы вступили в более тес- ное общение со своими соседями — западными башки- рами и русскими. Поэтому с новым султаном распра- 1 Юматов В. Указ. соч., с. 46. 2 Библиотека БФАН СССР. Рукописный фонд, А-213, л. 66. 137
вились быстро и решительно — Букея поймали и пе- редали русским властям х. Таким образом, в результате всех этих событий для минцев создалась благоприятная обстановка, чтобы об- ратиться к царю Ивану IV с предложением о принятии их в подданство Русского государства. Надо отметить, что в принятии этого ' решения значительную роль сыграло и то обстоятельство, что минцы были непо- средственными соседями тех башкир, которые уже вош- ли в состав России. По-видимому, они пристально сле- дили за тем, как к их соседям — западным башкирам — относились русские власти. Впрочем, об этом есть сведения и в шежере. Башкиры-минцы, «слыша о взя- тии русскими Казани и о справедливых поступках с покорившимися *, послали от себя четырех поверен- ных к царю Иоанну Васильевичу Грозному с просьбою о принятии их в подданство»2. В связи с этим утверждением шежере следует уточ- нить следующие два момента: о поездке башкирских послов в Москву и об их переговорах с самим Иваном IV. В башкирских шежере обычно говорится, что пред- ставители того или иного племени ездили в Москву к Ивану Васильевичу Грозному. В действительности на первом этапе оформление принятия русского под- данства башкирами происходило в Казани, следова- тельно, представители башкирских племен ездили не в Москву, а в Казань. Казанским краем управлял на- местник царя Ивана IV, он и принимал послов баш- кирских племен и с ними вел переговоры от имени царя. Решение наместника башкирами воспринималось как решение самого царя. Этим объясняются утверж- дения шежере о поездке башкирских послов к самому царю Ивану Васильевичу. На следующем этапе, при 1 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы, т. 1, гл. 1; Филонепко В. //., Башкиры.— Вестник Оренбургского учебного округа. Уфа, 1913, № 7—8, научный отдел, с 226. * О «добропорядочных поступках» русских по отношен ню к башкирам пишет и П. И. Рычков. По его утверждению, такое отношение русских властей к подчинившимся побудило принять русское подданство и остальных башкир (П. И. Рычков, Топогра- фия Оренбургской губернии, с. 58). 2 Юматов В. Древние предания башкирцев Чубиминской волости, «Оренбургские губернские ведомости», 1848, № 7, часть неофициальная, с. 46. 138
уточнении своих взаимоотношений с новой для них властью — русским правительством, в частности, при получении от царя жалованных грамот на землю, баш- киры ездили в Москву. Щоездка посольства минских башкир в Казань сос- тоялась в 961 г. гиджры, что соответствует 1554— 1555 rr^TjB шежере «Урдас-бий с тысячью воинами» об этом записано: «...Казань была взята царем Иваном. После чего (башкиры) подчинились царю. Это было в девятьсот шестьдесят первом году»1. Послы отправи- лись в Казань, «за отсутствием удобных путей сообще- ния на лыжах». Русским правительством башкирские послы были приняты «очень милостиво». Состав посольства минских башкир в шежере опре- деленно не указан. По ходу повествования о проис- ходивших в то время событиях можно догадываться, что в числе четырех знатных лиц, ездивших в Казань, были Канзафар-бий, Чублек, Урман и Туман 2. Здесь может вызвать сомнение только участие в посольстве Тумана, так как при разделе минских земель в XVII в. его потомки не фигурировали, что объясняется либо отсутствием у него сыновей, либо какими-то другими причинами. Вполне возможно, что четвертым членом посольства был Тенекей, сын откочевавшего с ногай- скими мурзами Карамана; сын Тенекея Мамбеткул в дальнейшем при разделе минских земель фигурирует как один из родовых старейшин. условия вхождения минских башкир в состав Рус- ского государства, по-видимому, были такие же, на каких приняли русское подданство западные башкирй! «Государь принял послов очень милостиво, согласился включить башкир в число подвластных ему народов»3. «Царь, расспросив, чем изобильна земля их (т. е. мии- цев. — Л. У.), обложил башкирцев легким ясаком,— кого лисицей, кого куницей, а кого медом, и пожало- вал землями»4. Кроме платежа ясака в царскую каз- ну, башкиры должны были нести военную службу. 1 Библиотека БФАН СССР. Рукописный фонд, А-213, л. 66—67. 3 Там же. 3 Филоненко В. И» Указ. соч., с. 226. 4 Юматов В. Древние предания башкирцев Чубиминской волости, с. 40. 139
Русское правительство не ставило перед башкирами вопроса о платеже большого ясака. Размер его был не- значительный. Минцы обязаны были платить всего 171 куницу и 18 батман* меда. Этот ясак взимался со всех башкир племени Мин через их ответственных плательщиков *. Сравнительно небольшой размер ясака объясняется не только тем, что русскому правительству были хоро- шо известны крайняя бедность и разоренность башкир в результате голода, междоусобиц и грабежа со сто- роны их прежних властителей — ногайских феодалов. Приход посольства с челобитьем о добровольном под- данстве от тех башкир, которые находились под вла- стью Ногайской орды, имел особо важное значение. Этот факт означал начало большого и решительного поворота в жизни всего башкирского народа: отказ от власти татарских и ногайских ханов, князей и мурз и вхождение в состав Русского государства. Такой ре- шительный шаг башкир был хорошо понят и учтен русским правительством. Начавшийся процесс, вы- годный для обеих сторон, нужно было поддержать и поощрить. Поэтому вносимый башкирами ясак вначале являлся не столько значительным взносом в царскую казну, сколько символизировал подданство башкир Русскому государству. Особенно важно было для минцев, как и для дру- гих башкир, закрепление земель в вотчинное владение. Русское правительство дало жалованную грамоту тха владение землей. Башкиры получили и те земли, кото- рыми раньше владели ногайцы. Жалованная грамота Ивана IV позволила башкирам самим распоряжаться районами кочевья, тогда как раньше это зависело от ногайских мурз. Так завершилось вхождение в состав Русского государства одного из больших башкирских племен, посольство которого явилось к русскому правительству первым от ногайских башкир. Присоединен и е минцев к России имело большое значение не только для них самих, но и для остальных башкирских племен, все * Батман — мера веса; оренбургский батман равнялся 8 пудам. i Библиотека БФАН СССР. Рукописный фонд, А-213, л. 13-14, 60-G7. 140
еще находившихся под властью ногайских мурз. По- ступок минцев усиливал решимость башкир других племен присоединиться к Русскому государству. После возвращения посольства минцев, весьма удачно выпол- нивших свою миссию, борьба башкир против ногайских мурз и движение за присоединение к России стали более активными. Вслед за минцами одно за другим последовали башкирские посольства в Казань с чело- битьем о принятии их в число подданных Русского государства. Присоединение к Русскому государству башкир племени Юрматы Вслед за минцами, примерно в то же время, приня- ли русское подданство восточные соседи минцев—баш- киры племени Юрматы. Юрматынцы, как и минцы, занимали значительную территорию в центре Башки- рии. Они обитали по обеим сторонам среднего течения реки Белой и ее притоков — Куганаку, Ашкадару, Зилиму, Селеуку, Тибрюку, Тору — до Нугуша. Есте- ственно-географическим центром юрматынцев был ны- нешний район Стерлитамака. Как и около г. Уфы, здесь сливаются три реки: недалеко друг от друга в Белую впадают Ашкадар, принимающая в себя реку Стерля, а немного ниже с восточной стороны,— река Селеук. В этом же районе находится упомянутая выше гора Тура-Тау (или Шихан). Эти места были излюбленным районом кочевок и стоянок ногайских мурз, о чем говорят многочислен- ные топонимические названия, а также сообщения ше- жере. Шежере юрматынцев утверждает, что здесь были «бесчисленные ногайцы». Накануне и в период принятия русского подданства историческая обстановка у юрматынцев сложилась та- кая же, как и у минцев. Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о при- нятии юрматынцами русского подданства, кратко ос- тановимся на характеристике шежере этого племени. Шежере юрматынцев во многом отличается от шеж.ере других племен. Если в других шежере сообщаемые сведения часто бывают отрывочные, пеполные, порой 141
неясные, с большими промежутками между фиксируе- мыми событиями, то в шежере юрматынцев «О поддан- стве к белому царю»1 мы имеем цельное, вполне закон- ченное описание. Шежере начинается рассказом о со- бытиях, предшествовавших принятию юрматынцами русского подданства; затем повествование переходит к поездке посольства в Казань и завершается оно опи- санием истории юрматынцев в составе Русского госу- дарства. Повествование ведется от имени племенного вождя того времени Татигас-бия. Юрматынское племя состояло из четырех родов, объединенных под предводительством племенного вож- дя. Во главе родов стояли родоначальники. Накануне принятия русского подданства племенным вождем юрматынцев был Бурнак-бий, а в период их вхождения в состав России — Татигас-бий, сменивший Бурнака. На территории, где кочевали юрматынцы, были и ногайские улусы, во главе которых стоял Ядкар-мурза (в шежере он называется ханом), которому вместе с башкирами из соседнего племени Табын подчинялись и юрматынцы. В предыдущем разделе отмечено, что накануне при- соединения к России Башкирия сильно пострадала от голода. Юрматынцы тоже не избежали этого бедствия. «...Годы пришли тяжелые,— рассказывает шежере,— зима была очень долгая, (в течение) трех лет лошадей* овец не стало, хлеба совсем не уродились, многие на- роды обеднели и многие люди остались голодными и разутыми»2. К тому же их разоряли и угнетали ногай- ские мурзы. 1 Отрывк и и краткое содержание этого шежере были не^- сколько раз опубликованы еще в дореволюционное время. Со- колов Д. //. Опыт разбора одной башкирской летописи, с. 51; Лоссиевский М- В. Былое Башкирии и башкир по легендам, пре- даниям и хроникам.— Справочная книга Уфимской губернии, 1883, отд. V, с. 381—383; Новиков В, А. Сборник материалов для истории Уфимского дворянства. Уфа, 1903, с. 184; Гумери Г. «Башкортлар бетэлэрме?» («Вымирают ли башкиры?»), Орен- бург, 1912. В советское время список шежере опубликован в сборнике материалов Общества по изучению Башки- рии. — Бапгкорт аймагы, Уфа, 1927, с. 4 — 6. Более пол- ный список этого шежере, недавно обнаруженный Р. Г. Кузеевым в Куюргазинском (ныне Кумертауский) районе БАССР, опубли- кован в сборнике: Башкирские шежере, Уфа, 1960, с. 25—33* 2 Башкирские шежере, Уфа, 1960, с. 30. 142
Г^ Ногайцы решили откочевать на Кубань и стреми- лись увести с собой подвластных им юрматынцев. Со- брались табынцы, ногайцы и юрматынцы, чтобы об- судить вопрос о перекочевке. Ногайцы в пользу пере- кочевки выставляли два довода. Первый заключал ссылку на неблагоприятные природные условия. Вто- рой довод имел ярко выраженный политический харак- тер. Ногайские мурзы заявили: «наши деды пришли с Кубани из-за земли и воды, (они) пришли в поисках холодных земель, холодной воды, но оказалось, (что) зимняя стужа страшнее жарких дней. Но по сравне- нию (даже) с холодом (опаснее) продвижение с севера неверных русских»1. Доводы ногайских мурз не убедили башкир, они обратились к Бурнак-бию: «В хорошие времена мы жили вместе, а теперь времена настали тяжелые... ку- да нам деваться»2. Как и Канзафар-бий, Бурнак был противником ухода из родных мест; он «решил не от- кочевывать», хотя вследствие продолжительного голода положение юрматынцев было критическим. Не добив- шись согласия башкир, «бесчисленные ногайцы» во главе с мурзой Ядкаром ушли на Кубань»3. В Башки- рии «остались только самые бедные, и с ними, уступая их просьбам, остался и Бурнак-ак-Бай (т. е. Бурнак- бий) 4. Юрматынцы освободились от ногайских мурз боль- шой ценой; их хозяйство было вконец разорено. Ше- жере характеризует сложившееся положение кратко, но весьма выразительно: «Юрматынцы остались пе- шими». Нет нужды доказывать, что означало для ко- чевника-скотовода остаться пешим, то есть без скота, особенно без лошадей. Через некоторое время престарелый Бурнак-бий власть над юрматынцами передал молодому и энергич- ному Татигас-бию. Последний, продолжая линию сво- его предшественника, прежде всего занялся сплоче- нием башкир своего племени, старался покончить с междоусобицей. «Получивший власть осенью,— го- 1 Башкирские гасжсре, Уфа, 1960, с. 30. 3 Там же. 3 Башкирские шежере.—Бапгкорт аймаи>1, Уфа, 1927, № 4, с. 4. 4 Соколов Д. Н. Указ. соч., с. 51. 143
ворится в шежере,-— он объявил всем подвластным, чтобы никто не бежал и каждый жил своею верою и друг друга не обижал»1. Шежере, однако, преувеличивает роль биев, в дан- ном случае — роль Татигаса. Объединительными уст- ремлениями лишь одного бия невозможно было покон- чить с междоусобицами, продолжавшимися десятки лет. Главную роль играла сложившаяся в то время истори- ческая обстановка, диктовавшая необходимость объ- единения юрматынцев против своих вековых завоева- телей — ногайских мурз. Перед юрматынцами, как и перед племенем Мин, встал вопрос о выборе нового сюзерена. Юрматынцы, долгой много терпевшие гнет ногайских мурз, судя по свидетельствам шежере, без колебания решили принять подданство Русского государства. В принятии этого решения большое значение имела дальновидная дип- ломатия Ивана IV на Востоке. «После того, как Татигас стал бием,— говорится в шежере «О подданстве белому царю«,— в год мышиг второго гакаряба * русские взяли город Казань. После этого царем стал белый-бий **. Белый-бий в разные стороны разослал послов с письмами: пусть никто не убегает, не скрывается, каждый свою рели- гию соблюдает»2. Понятно, что под «письмами» шежере имеет в виду упоминавшиеся выше жалованные грамо- ты царя Ивана IV, адресованные после взятия Казани народам, населявшим бывшее Казанское ханство. 0 впечатлении, которое оказали эти грамоты на юрматынцев, весьма определенно говорит следующая выдержка из шежере: «После того, как послы ездили и известили (имеются в виду упомянутые грамоты царя. —Л. У.), в 961 году***, я, Татигас, взяв с собой 1 Лоссиевский М> В. Былое Башкирии и башкир по леген- дам, преданиям и хроникам, с. 82. * У башкир, как и у многих других скотоводческих наро- дов, было распространено исчисление лет по двенадцатилетнему животному циклу. Год мыши в данном случае соответствует 1552 г. Фарсидское название месяца гакаряб соответствует октя- брю. ** Имеется в виду Иван Васильевич IV. 2 Башкирские шежере. — Бапгкорт айматы, Уфа, 1927, J\o 4, с. 4. *** 961 г. гиджры соответствует 1554—1555 г. христианского летосчисления. 144
представителей трех родов с Азнаем, Ильчектимеромг Кармышем вместе, ходили в Казань, где преклонили» головы белому царю»1* Послы в Казани заявили, что- они «представляют людей трехсот юртов»*. Представителями русского правительства посоль- ство юрматынцев было принято со всеми почестями. От имени царя послов «одели в атласные кафтаны»,, кроме того, «Татигасу белый царь пожаловал чин мур- зы, Азная, Ильчектимера, Кармыша сделал старшина- ми». Удовлетворена была также важная просьба юр- матынских послов, с которой они обратились к рус- скому правительству при оформлении своего поддан- ства. Юрматынцы просили закрепить за собой «земли- бежавшего ногайского улуса... по Уркушу, Нугушу,. Тубангасу, Кугушу, с притоками с обеих сторон реки Белой, с полями, горами». Вернувшись домой, послы объявили собравшимся на йыйын юрматынцам о результатах своей поездки в Казань. На съезде «всех людей» (т. е. народном соб- рании) юрматынцев Татигас-бий сообщил, что юрма- тынцы стали подданными русского царя. «Мне, Тати- гасу,— сказал он,— белый-бий-царь соизволил пожа- ловать чин мурзы. Азнаю, Ильчектимеру, Кармышу пожаловал звания старшин. Просили себе земли бежав- ших ногаев и получили с условием платежа ясака из- ста куниц»2. Сообщение Татигас-бия было принято с удовлетворением и ликованием. Когда он спросил у собравшегося народа: принимаются ли эти условия и: согласен ли народ быть в подданстве русского царя, «все люди ответили: мы согласны всей душой и прини- маем»3. Это сообщение шежере является важным свидетель- ством того, что вхождение юрматынцев в состав России было результатом всеобщего волеизъявления племени. Следовательно, осуществление этого поворотного эта- 1 Башкирские шежере.— Бапгкорт аймагы, Уфа, 1927,. № 4, с. 4—5. * Имеется, вероятно, в виду количество семейно-родствен- пых групп. 2 Башкирские шежере.— Бапгкорт аймагы, Уфа, 1927„ № 4, с. 5. 3 Там же. 145
<па в жизни башкирского народа не было лишь инициати- вой и делом рук племенных вождей и родоначальников. У юрматынцев, как и у других башкирских племен, принятие русского подданства отвечало воле всего на- рода. Цррматынцы, войдя в состав Русского государства, получили гарантию неприкосновенности их земель. Русское правительство обязалось защищать юрматын- цев от нападений соседних народов. Поскольку грамо- той царя за каждым племенем закреплялась определен- ная территория, то на эти земли не могли покушать- ся и соседние башкирские племена. Таким образом, уменьшились причины для межплеменных земельных споров^ Если даже сразу нельзя было полностью уре- гулировать этот жизненный вопрос, но все же он был в значительной мере упорядочен. В шежере рассказывается, что вслед за этими со- бытиями юрматынцы обратились к бию Татигасу с предложением разделить земли между родами. Они заявили: «На нашей земле есть у нас места для зимов- ки, есть у нас места для кочевья; есть у нас беркуты с гнездами, есть соколы, есть лисицы быстрые, есть ку- ницы; поделим же поровну всю нашу землю по жре- бию». Татигас-бий с этим согласился. Юрматынцы решили «договориться письменно так, чтобы не было обиды сородичам и другим нашим родам, чтобы было спокойно и не делать зла [друг другу]»1. По количест- ву существующих четырех родов землю разделили на четыре части. Первый жребий — территория по реке Ашкадару с ее лугами, полями, лесами — доста- лась Татигас-бию; земли, простирающиеся вокруг Тура- тау, достались Азнаю; долина реки Селеук — Ильчек- тимеру, а территории по рекам Зиган и Шашняк — Кармышу. Щтак, одно за другим башкирские племена входили в состав Русского государства. Это движение, начав- шееся среди западных башкир, через минцев и юрма- тынцев докатилось и до других племен южной и юго- восточной Башкирии.^ 1 Башкирские шежере. — Башкорт аймагы, Уфа, 1927, <№ 4, с 5. 146
Присоединение к Русскому государству юго-восточной Башкирии Четыре крупных племени Бурзян, Кыпсак, Тамьян? и Усерган, которые, как говорилось в первой главе,, были объединены в племенной союз, занимали обшир- ную территорию Южного Урала и Зауралья. Восточ- ные и южные границы их земель шли примерно от современного Верхне-Уральска по течению реки Яик (Урала) до ее поворота на юг, западнее Оренбурга. Северные границы тянулись по верхнему течению реки Белой до ее поворота на север. Долина рекиНу- гуш от верховьев до устья также входила в пределы земель этих племен. Непосредственными соседями юго- восточных башкир с запада и юга были ногайские улу- сы. На северо-западе от них кочевали юрматынцы,. табынцы, катайцы и некоторые другие башкирские пле- мен& и роды. \Удельный вес юго-восточных башкир был довольно* велик не только по занимаемой территории, но и по* численности населения?) По сведениям, собранным* П. И. Рычковым в середине XVIII в., эти четыре пле- мени разделялись на 23 рода — тюбы. Племя Кыпсак состояло из 6 родов, Бурзяп — из 7, Усерган — из 6Г Тамьян — из 41. Племена Бурзян, Кыпсак, Усерган и Тамьян, как минцы и юрматынцы вошли в состав Русского государ- ства в процессе острой борьбы со своими поработителя- ми — ногайскими князьями и мурзами. Более того,, юго-восточные башкиры находились в более сложной обстановке, чем их северо-западные соседи. Сложность п трудность положения этих башкир заключалась в том,, что они занимали пограничные районы Башкирии и,, следовательно, находились в непосредственной близо- сти от того центра, вокруг которого группировались ногайские мурзы — противники московской ориента- ции. Накануне принятия русского подданства племена Бурзян, Кыпсак, Тамьян и Усерган были подчинены ногайскому мурзе Бусаю (в некоторых источниках — Бурсай)и его бию Ак-Тулушу. Шежере называет Бусая 1 Рынков П. И. Топография Оренбургской губернии, с 65-67. 147
ханом. Он пользовался неограниченной властью. Ис- точники единодушно говорят о жестоком притеснении башкир ханом Бусаем и его бием Ак-Тулушем. Непо- средственной причиной добровольного присоединения юго-восточных башкир к России автор статьи «Башкур- ды» называет «различные невыносимые злоупотребле- лия и насилия представителей ханской власти, Бусап хана и Актулуш-мурзы, которые ради удовлетворения своих низменных желаний безнаказанно отнимали у родовитых отцов красивых дочерей, отбирали хоро- ших коней, одежду и проч. проч.»1. Большое значение имело и то, что башкир сильно беспокоили постоянные нападения соседних кочевых народов. Необходимость организации совместной борьбы про- тив общего врага заставила забыть вражду, издавна •существовавшую между юго-восточными племенами, в частности, между кыпсаками и бурзянами. Под пред- водительством своих племенных вождей, Бикбау-бия, Мушавали Каракузяк-бия, Иске-бия и Шагалия Шак- ман-бия, эти племена объединились на борьбу со свои- ми поработителями. Ослабление Ногайской орды, доб- рожелательное отношение русского правительства к «башкирам, вхождение северо-западных племен в состав Русского государства позволили башкирам четырех юго-восточных племен открыто подняться против своих угнетателей. В результате объединенного выступления башкир- ских племен власть ногайских мурз была сломлена. В шежере говорится: «Когда невыносимы стали не- счастья и угнетения, отсутствие справедливости и многочисленные поборы, которые одни башкиры испы- тывали от Бурсай-хана, другие — от этого ногайского мурзы или его бия Актуша, мы схватили Бурсай-хана и его Актуша и доставили их Хану России Ивану Ва- сильевичу»2. В другом источнике о тех же событиях говорится: «Бусай-хан и Актулуш-мурза впоследствии были пойманы башкирами и представлены в руки рус- ской власти в г. Казани, где и сложили на плахе свои головы»3. 1 Бикбов. Башкурды.— Оренбургская газета, 1899, № 773. 2 Кузеев Р., Юлдашбаев Б. 400 лет вместе с русским народом, Уфа, 1957, с. 59. • Бикбов. Башкурды.— Оренбургская газета, 1899, № 773. 148
В обстановке ожесточенной борьбы со своими ногай- скими властителями башкиры четырех племен выбрали своих представителей и послали их в г. Казань с чело- битьем о принятии в русское подданство. 0 пооздке объединенного посольства башкир в Ка- зань к русским властям в башкирских шежере сохра- нилось много известии. Особенно выделяют это важ- нейшее событие шежере самих юго-восточных племен. В одном из них говорится, что спустя три года после падения Казанского ханства, «терпя притеснения от своего хана Бусая и его бия Ак-Тулуша, выбрали из своей среды четырех биев и послали к нему (т. е. к рус- скому царю.— Л. У.) просить принять их (т. е. баш- кир.— А. У.) в свое подданство на следующих усло- виях: платить ясак из меда, куницы, бобра, выдры н жить на своей земле, как жили прежде»1. В других шежере это событие описывается более подробно: «На- чиная с 1547 года... великий государь наш, царь Иван Васильевич Грозный, приходил со своими российскими людьми, чтобы взять Казань. После многочисленных битв, во время татарского хана Ядкара, 2 октября 1552 г. он окончательно овладел им (т. е. городом.— Л. У.). И тогда четыре племени (занимавшие земли) к востоку от Казани, сговорившись, послали к этому царю Ивану своих знатных людей. Их прихода он (т. е. царь.— Л. У.) и сам ждал. От племени Усерген (был) Бикбау-князь, от племени Бурзян — Искеби- князь, от племени Кылсак — Мушавали Каракузяк- князь, от племени Тамьян — Шагали Шакмаи-князь. Упомянутые четыре бия, придя в город Казань, стали подданными Ивана Грозного»2. Башкирские шежере довольно точно указывают и дату поездки в Казань посольства юго-восточных баш- кир. Большинство шежере свидетельствует, что поезд- ка состоялась на «третьем году после взятия Казани». Об этом, а также о просьбе башкир размежевать земли между племенами, говорится в документе, приложен- ном к книге А. Рябинина «Уральское казачье войско». «На третьем году после падения Казани...,— сообщает- ся в нем,— из четырех родов башкирских, а именно: 1 Соколов Д. Я. Опыт разбора одной башкирской летописи, с. 48. 2 Библиотека БФАН СССР, рукописный фонд, папка шежере. 149
Усерганского — князь Бикбов (т. е. Бикбау.— Л. У)„ Кыпчакского — князь Мушуллы Каракузяк, Бурзян- ского — князь Искебей, Тамьянского —- Шагали Шак- ман-князь по призыву * ездили в Казань к государк> царю и великому князю Ивану Васильевичу и проси- ли о принятии с родами в подданство и о размежева- нии земель»1. Этот документ является, по всей вероят- ности, переводом на русский язык шежере одного и» юго-восточных племен. Однако сведения, в нем заклю- чающиеся, подтверждаются и архивными источниками. Подлинник грамоты на размежевание земель, получен- ной башкирами от царя Ивана Васильевича, хранился у потомков Бикбау-бия, но она «во время замешатель- ства ** не ведомо каким случаем утрачена». Копия этого документа сохранилась в Оренбургском архиве «Палаты суда и расправы во 2-м департаменте дел», куда и обратились потомки Бикбау-бия с просьбой выдать им копию с копии. 9 июля 1788 г. эта копия ими была получена. Впоследствии, в 1899 г., Бикбов опубликовал ее в «Оренбургской газете»2. Другая ко- пия, «истребованная из Палаты суда и расправы из 2-го департамента» по «делу о семи башкирских волостях»^ в настоящее время находится в «Спорных делах» Ме- жевой канцелярии Оренбургской губернии 3. «7061 (1553)-го*** года октября во 2-й день в воскре- сенье русские люди город Казань завоевали и строе- ние в том городе застроили,— читаем в этом докумен- те,—а понеже того в третий год из трех родов**** Усер- * Имеются в виду жалованные грамоты Ивана IV с призы- вом к народам Казанского края идти под власть русского царя. 1 Рябинин А» Уральское казачье войско.— Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генераль- ного штаба, ч. I. Спб, 1866, приложение I, с. 3—4. ** Имеются в виду башкирские восстания, в которых юго- восточные башкиры принимали активное участие. 2 Бикбов. Указ. соч., № 773. 3 ЦГАДА, Межевая канцелярия, Оренбургская губерния, Спорные дела, д. 18, л. 5—5 об. *** Дата указана неточно. Казань взята русскими в 1552 г. **** g этом списке указано только три племени: бурзяне от- сутствуют. Это объясняется, видимо, тем, что они были зачин- щиками восстания 1755 г. в восточной части Башкирии. В пе- риод подавления восстания бурзяне бежали за Яик, к казахам. Из дел по земельным спорам, возникшим после восстания 1755 г., опальные бурзяне, очевидно, были исключены. 150
ганского Бикбов-князь, Кипчакского, Мушавали Ка- ракузяк-князь, Тамьянского Шигали Шигман-князь по призыву ездили в Казань к государю царю и вели- кому князю Иоанну Васильевичу о принятии с родами в подданство, на размежевание земель»1. [ТГаким образом, не позже конца 1555 г. русское подданство принимают юго-восточные башкирские пле- мена] Ближайшим следствием их присоединения к Рус- скому государству явилось получение башкирами жа- лованных грамот от царя Ивана IV на владение земля- ми. Предводители всех четырех племен, члены посоль- ства, которые ездили в Казань, «по указу великого государя и по принятии в подданство жалованы тар- ханами»2. По просьбе послов «для размежевания зе- мель... посланы перепищики, которыя как степные, так и уральские вотчинные земли и воды размежевали». При межевании были определены примерные границы земель: «А та размежеванная земля в урочищах: ниж- няя межа по Яику реке в урочище Чурунчук, верх- няя по Яику же в урочище Безчаул, да по рекам Сак- мару, Космарту, Агилю, Ичкулуку, двум Суремам от устьев оных речек и до вершин Саелмаша...» и т. д. Это «размежевание и в городе Казани записано в кни- гу»3. За «пожалованную» землю юго-восточные башкиры в казну государя «платили лисей ясак». Одновременно присоединение к России групйы племен юго-восточной Башкирии — Бурзян, Кыпсак, Тамьян и Усерган — явилось важным и крупным со- бытием для всей Башкирии, так как оно означало пол- ный ^редадаельный поворот.населения'"основной части... этой страны в пользу вхождения в состав Русского государства. В результате присоединения юго-восточных баш- кир к России ногайцы окончательно потеряли важные позиции для проникновения во внутренние районы Башкирии; они не только лишились хороших паст- бищ для кочевки, но и потеряли также власть над па- селением этой части Башкирии. Все это способствова- 1 ЦГАДА, Межевая канцелярия, Оренбургская губерния, Спорные дела, д. 18, л. 5 об. 2 Там же. 3 Там же. 151
ло дальнейшему ослаблению и распаду Ногайской орды. *** Присоединение к Русскому государству юго-восточ- ных башкирских племен ознаменовало вхождение в состав России большей части Башкирии. Щ_ течение- 1554—1555 гг. в составе Русского государства оказа- лась почти вся территория Башкирии, кроме северо- восточной ее части и зауральских башкир, которые находились под властью Сибирского ханства. В 1556 г. в состав Русского государства вошли также те племе- на и родовые группы, которые населяли отроги южно- уральского хребта[2 К их числу, в частности, относят- ся некоторые роды племени Табын. Табынские родовые группы расселялись в разных областях Башкирии, оби- тая в том числе и в зауральских районах. Здесь мы имеем в виду ту часть табынцев, которая кочевала па среднему течению реки Белой, почти в центре Башкирии. Эта западная часть табынцев по списку П.И.Рычкова объединяла следующие роды: Биш-Аулинский, Кси- Табынский, Юмран-Табынский, Калчир-Табынский, Кумрутский, Дуван-Табынский и Мялля-Табынский Ч Их соседями на западе были минцы, на юге — юрма- тынцы и кыпсаки, на востоке — катайцы, на севере — кудейцы. Западно-табынские роды, так же как их юж- ные и западные соседи, подчинялись власти ногайских мурз. По сведениям шежере Кси-Табынского рода, опуб- ликованного М. Умидбаевым в 1897 г., прибельские тпбынцы приняли русское подданство в 1556 г. В этом! шежере довольно подробно рассказывается о падении Казанского ханства и о том, что «в 1554 году Астрахан- ское ханство без сопротивления подчинилось России» и т. д.* Затем шежере переходит к событиям, непо- 1 Рынков П. И- Топография Оренбургской губернии, с. 65-71. * Шежере имеет в виду падение астраханского хана Ямгур- чея летом 1554 г. и замену его вассалом русского царя Дервиш- Алием. Как известно, Астраханское ханство окончательно при- соединено к Русскому государству в августе 1556 г. 152
средственно предшествующим присоединению к Рос- сии. Вокруг башкир,— отмечает оно,— появились рус- ские владения. И тогда от башкир-табынцев Курпяс- «бий ездил к царю Ивану Васильевичу, чтобы «прикло- нить голову», т. е. принять подданство России 1. «При Иване Васильевиче Грозном,— комментирует шежере М. Умидбаев,—за то, что башкиры по своей в^ле под- чинились (русскому царю), они получили грамоты на свои земли; заручившись обещанием оберегать русские земли и свои земли от сибирских татар и киргизов (т. е. казахов.— А. У.), в 1556 году приняли поддан-, ство. Ясак платить звериными шкурами и медом; ясак платили в Казань»2. (_В конце 1556 или начале 1557 года стали поддан- ными Русского государства башкиры кудейского пле- мени, проживающие на северо-востоке Башкирии^Ку- дейцы — одно из крупных племеп, входящих в состав башкирского народа. В «разделении башкирского на- рода по волостям и родам», составленном П. И. Рыч- ковым в 40—50-х гг. XVIII в.3, кудейцы состояли из 12 волостей: Урман-Кудейской, Белекей-Кудейскои, Кыр-Кудейской, Шайтан-Кудейской, Ногайларской, Зюббердинской, Усрак-Кудейской, Урусба-Кудецской, Куллар-Кудейской, Дуван-Кудейской, Трухменской и Лямес-Трухменской. Эти волости занимали значи- тельную территорию О принятии русского подданства кудейцами в 80-х г. XIX в. Н. В. Ремезов в Шайтап-Кудейской волости записал «предание», в котором говорится, что кудей- ские роды послали в Казань выборных людей с прось- бой принять их в число подданных русского царя Ивана Грозного. Послы кудейцев русскими боярами были приняты радушно и ласково. Челобитчики были про- изведены в мурзы и бии, награждены кафтанами и халатами. «Путешествие свое башкиры совершали,— говорится в предании,— частью на лошадях, а частью (например из Белекей-Кудейской волости) на лыжах,; 1 Умидбаев М- Указ. соч., с. 51—54. 2 Там же, с. 76. 3 Рынков 77. Я. Топография Оренбургской губернии. Орен- бург, 1887, с. 65-71. 153
прямою лесною дорогою, с запасом припасов (продук- тов) за спинами»1. В течение 1556 г. и в начале 1557 г. приняли под- данство Русского государства все остальные племена и родовые группы Башкирии, за исключением тех баш- кир, которые находились под властью Сибирского хан- ства. [ПрнсоеДинение Башкирии к Русскому государству произошло, таким образом, не сразу, а осуществля- лось последовательно, в течение нескольких лет, на- чиная с момента падения Казанского ханства и да 1557 г7\При этом следует отметить следующее. Попыт- ки ycfanoBiiTb точные даты принятия русского поддан- ства каждым племенем в отдельности не всегда приво- дят к успеху, поскольку прямых источников, исходя- щих из правительственных учреждений, не сохрани- лось, а башкирские шежере, бережно сохранившие све- дения о самом факте вхождения различных племен в состав Русского государства, мало внимания уделяют хронологии событий. И все же шежере в целом позволяют установить не только факт добровольного вхождения башкир в состав России, но и примерные даты совершения этого исторического акта. Что касается завершающегося этапа этого процесса, то датировка его не подлежит никакому сомнению. Весной 1557 г. процесс вхожде- ния башкир в состав Русского государства завершил- ся, что подтверждается как сведениями башкирских шежере, так и сообщениями русских летописей. В Никоновской летописи под 1557 г. передается сообщение казанского воеводы князя Петра Ивановича Шуйского в Москву, в котором говорится, в мае этого года «башкирцы пришли, добив челом и ясак поплати- ли»2. Выражение Никоновской летописи «добив челом» означает окончательное признание башкирами влас- ти Русского государства. Это признание было подкреп- лено платежом ясака, что уже являлось вполне реаль- ным знаком подданства. А в дальнейшем башкиры в 1 Ремезов Н. 2?. Землевладение в Уфимской губернии. Крат- кий исторический обзор...— «Записки императорского геогра- фического общества. По отделению статистики», т. 6, Спб., 1889, с. 103-104. 2 ПСРЛ, т. 13, первая половина, с. 282. 154
Москве получили от царя Ивана IV жалованные гра- моты, закреплявшие вотчинное владение теми земля- ми, которые они занимали. Так завершилось присоединение основной части Башкирии к Русскому государству. § 4. ПРИНЯТИЕ ПОДДАНСТВА РУССКОГО ГОСУДАРСТВА СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫМИ (ЗАУРАЛЬСКИМИ) БАШКИРАМИ В конце XVI и в первой половине XVII вв. произош- ло присоединение Сибири к Русскому государству, сыгравшее огромную роль в истории народов этого обширного края. В числе других народов в состав России вошли зауральские бащкиры, находившиеся под властью Сибирского ханства^|Цонятно, что вхож- дение зауральских башкир в состав России следует рассматривать в непосредственной связи с присоеди- нением Западной Сибири к Русскому государству. Последним ханом Сибирского царства был Кучум, правление которого продолжалось свыше сорока лет. Борьба Русского государства за обладание Сибирью велась с Кучумом, а в период утверждения и укреп- ления русской власти в Сибири она продолжалась с его сыновьями, внуками и правнуками, которые долгое время продолжали борьбу, мечтая о восстановлении ханства. Границы Кучумова царства не могут быть установ- лены с необходимой точностью. Известный историк и географ России конца XVII — начала XVIII вв. Се- мен Ульянович Ремезов считал самым западным пунк- том Сибирского ханства расположенный на Тоболе Тарханский городок, а на востоке — городок Куллары на Иртыше, ниже устья реки Туры г. Исследователь Сибири XVIII в. Г. Ф. Миллер, рассматривая распро- странение власти хана Кучума в Сибири, пишет, что «татары, живущие по Иртышу и в низовьях Тобола, бесспорно, все признавали его власть. О барабинских татарах, ввиду их близкого соседства, можно пред- положить то же самое, тем более, что они, по их словам, 1 Сибирские летописи, с. 321—342. 155
не имели с древних времен над собой никаких других правителей, кроме старшего или главы каждого рода„ и потому их тоже можно было покорить без особых уси- лий. Сомнение вызывают только татары, живущие* в верховьях Тобола и по Туре и Исети». «Известие о« подчинении остяков и вогулов Кучуму,— продолжает Миллер,— нужно принимать с не меньшей осторож- ностью»1. Однако фактически власть Кучума распространя- лась гораздо дальше, чем полагали Ремезов и Миллер. Па юге границы его владений терялись в степях Бара- бы, а на западе — временами переходили Уральские горы, захватывая северо-восточную часть Башкирии, приблизительно ту область этой страны, которая впо- следствии называлась Сибирской дорогой. Центром Сибирского юрта был Кашлык, или Искер. К юго- востоку от Кашлыка владения Кучума тянулись вверх по течению Иртыша; на запад от Кашлыка — вверх по Тоболу. Таким образом, Сибирское ханство при Кучуме занимало треугольник, образуемый Тоболом (с Турой) и Иртышом (с Омью). К северу от этого тре- угольника татарские владения тянулись узкой полосой по обоим берегам Иртыша, вклиниваясь в земли, на- селенные хантами (остяками) и манси (вогулами). К се- веро-западу власть Кучума распространялась на мань- сийские племена, которые жили по реке Тура, слу- жившей путем за Урал и на Каму. Таким образом, владения Кучума распространялись и на европейскую* сторону Уральских гор, захватывая и север Башкирии. Основную массу населения Сибирского ханства, к моменту прихода русских составляли татары, которые* обитали на западе Сибири по Иртышу (от устья Тары и до устья Туртаса), по низовьям Тобола, Ишима, no- Tape и Оми, по нижнему течению притоков Тобола Тавде и Туре, а также и по Исети. Башкирские пле- мена кочевали по верховьям Яика, Тобола, по Ую, Мнассу и Исети. Г. Ф. Миллер, вслед за сибирскими летописцами, считал, что башкир в период господства Сибирского ханства в Зауралье не было. «Башкиры...— пишет он,— уверяют, будто они тоже состояли под властью хана 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. 1, М.; Л., 1937, с. 198. 156
Кучума». Однако, по словам Г. Ф. Миллера/ этому* «нельзя поверить», «так как башкиры в то время еще- не жили в пределах Сибири, но, как и большая часть этого народа в настоящее время, имели свое местопре- бывание по ту сторону Урала, в пределах Уфимского уезда»1. Сомнение Г. Ф. Миллера является следствием, того, что он, как, впрочем, и некоторые другие иссле- дователи после него, не отличал башкир от татар. Миллер сам же в «Истории Сибири» часто говорит о башкирских племенах и родах —-табынцах, катайцах, чалзаутах (сальютах), сырянах (сынрянцах) как о« подданных Кучума, причисляя их к татарам 2. Не де- лают различия между башкирами и татарами и неко- торые другие источники, что, естественно, затрудняет работу исследователя. Из «Описания башкирских волостей», составленного в Уфе около 1730 г., видно, что в Сибирской дороге, за Уралом и в Уральских горах, жлли следующие башкирские племена и роды («волости»): Айлинская волость «по Аю и за Уралом в разных местах по озе- рам», Балакатайская «по обе сторону Уралу»; Салжаут- ская «за Уралом по озерам и по речкам близ Ухтуз- ских заводов, где медный завод», Бекетинская «за Ура- лом, по озерам», Сенрянская «за Уралом по озерам,- больши степи», Куваканская «в Айских, и в Ерезин- ских вершинах, и по Садке речке и за Уралом», Кара- Табынская «в Вельских и в Яицких вершинах», Буч- курская «за Уралом по озерам», Табынская — «в тех же местах, где и Кара-Табынская», Сызгинская «за. Уралом, по Миясю»3. Зауральские башкиры вели кочевой образ жизни; по выражению Г. Ф. Миллера, они «часто переменя- ли свое местожительство в степях»4. Кочевали башкиры; во главе с племенными вождями или родовыми старей- шинами; последние подчинялись хану или его сыновь- ям, будучи обязаны платить ясак. Размер ясака в Сибирском ханстве был гораздо* больше, чем у башкир, подвластных Русскому государ- 1 Миллер Г. Ф. Указ соч., т. 1, М.; Л., 1937, с. 198. 2 Там же, т. I, с. 26, 28, 33; т. 2, с. 105 и др. 3 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. I, M.; Л.*. 1936, № 28, с. 136—137. 4 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. 1, с. 193. 157
<ству. С. В. Бахрушин отмечает, что «в европейских частях Московского государства ясак имел тенденцию принимать черты более правильного обложения.. .В рай- оне Казанского Дворца (в ведение которого входили и башкиры, принявшие русское подданство.— А. У.) .ясак собирался по размерам земельных участков, ко- торыми владели ясачные люди, а самый термин «ясак» делается тождествен с термином «выть»1. Иначе об- стояло с платежом ясака в Сибирском ханстве; здесь платили соболиный ясак с человека. Фактически ясак взимался в гораздо больших размерах. Так в начале третьей четверти XVI в. предшественник Кучума, си- бирский хан Едигер, по договору с Иваном IV был обязан вносить в казну Русского государства ясак и давать «дорожную пошлину», т. е. пошлину в пользу сборщика дани. Кроме того, взимался ясак в пользу самого хана. Точно регламентированного порядка взи- мания ясака, по-видимому, не существовало, и нормы его былр разные. Башкирские племена, являвшиеся подданными си- бирского хана, подвергались ясачному гнету наравне с другими народами Кучумова царства. П. И. Рычков отмечает, что зауральских башкир сибирские ханы «в большее раззорение привели и несносными податями обложили»2. ^Зауральские башкиры вошли в состав Русского государства в очень сложной обстановке. Если башки- ры, живущие в европейской части Урала, приняли русское подданство сравнительно в короткий проме- жуток времени (в 1554—1557 гг.), то процесс вхожде- ния зауральских башкир в состав Русского государст- ва тянулся десятилетиями. Они окончательно оказа- лись в числе подданных России только после полного разгрома Кучумова царства, и то не сразу. После окон- чательного поражения Кучума в 1598 г. сибирские' «царевичи» — сыновья, внуки и правнуки Кучума — в течение почти всего XVII в., находясь в союзе с калмыцкими тайшами и ногайцами, продолжали борь- бу с русскими, не отказывались от попыток восстанов- ления Сибирского ханства. При этом они всячески ста- 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., г. 1, примечания, с. 488—489. 2 Рычков П. И» Топография Оренбургской губернии, *с. 58—59. 158
рались сохранить свое влияние над башкирами, под- стрекали их против русских властей. Таким образом,- условия принятия русского подданства зауральскими* башкирами в значительной степени отличались от ус- ловий и характера вхождения западных и юго-восточ- ных башкир в состав России. [ *** В середине XVI в. вопрос о Сибири для Русского» государства приобретает исключительный интерес. Присоединение Сибири становится одной из важных, задач внешней политики России. Интерес к Сибири: обусловливался как возросшими экономическими по- требностями Русского централизованного государства, так и интересами безопасности восточных границ стра- ны. Присоединение Сибири к Русскому государству открывало перспективы приобретения обширных тер- риторий, дополнительных доходов, новых промысловых районов, на редкость богатых пушниной и, наконец, ликвидации последнего осколка Золотой Орды — Си- бирского ханства. В успешном продвижении русских в Сибирь, не- сомненно, большую роль сыграло взятие Казани, в ре- зультате чего границы России еще ближе продвинулись, к границам Сибирского юрта. С этим обстоятельством не могли не считаться и сами властелины Сибирского^ ханства. Это мы видим на примере хана Едигера, который под впечатлением падения Казани всту- пает в вассалы русского царя. Правда, в принятии? этого решения имели значение и другие обстоятель- ства. Едигер хотел заручиться поддержкой могущест- венного русского царя в борьбе с претендовавшим на< престол сибирского хана Кучумом, происходившим из= рода шейбанидов. Едигер признал себя вассалом русского государя в; 1555 г. В Никоновской летописи сообщается, что в январе 1555 г. прибыл в Москву посол Едигера, который бил челом царю «ото конязя Едигера и ото всей земли* чтобы государь их князя и всю землю Сибирскую взял* во свое имя и от сторон ото всех заступил и дань 159
«свокГна них наложил, дорогу * своего прислал, кому дань'собирать»1. Хотя Едигер, принимая московский вассалитет, имел свои расчеты и преследовал свои вы- годы, тем не менее его обращение к русскому царю, 'С точки зрения перспектив русской политики на Вос- токе, имело для Москвы большое значение. Поэтому «государь их пожаловал, взял их князя и всю землю во свою волю и под свою руку и дань на них наложить велел». Послы от имени Едигера и всей своей земли обязались «давати государю со всякого черного чело- века но соболю, да дороге государева по белке с чело- века, а черных у себя людей сказали 30 тысяшь семь- сот»2. Этим актом было положено начало вассальным отношениям Сибирского ханства к Москве. Это событие можно расценить как вполне определенный успех Мос- ковского правительства, причем успех, отвечающий далеко идущим целям политики Ивана IV на Востоке. Иван IV отправил своего представителя Дмитрия Ку- рова, приказав ему Едигера и Сибирский юрт «к прав- де привести и, черных людей переписав, дань свою спол- на взять»3. В ноябре 1556 г. Д. Куров возвратился в Москву, с ним прибыл посол Едигера Боянда. Онн доставили дани всего 700 соболей. Едигер оправдывал- ся тем, что собрать с подвластного населения дань ему помешала война с шейбанским царевичем Кучумом. Действительно, положение Едигера в юрте было непрочно. Вскоре Кучум убил Едигера, завладел Си- бирским ханством. Кучум не решился сразу порвать вассальные отношения с Москвой и некоторое время продолжал считаться данником русского царя. В 1571 г. Кучум направил в Москву свое посольство и установ- ленную дань от Сибирского юрта в 1000 соболей. В Москву привезена была также грамота Кучума, в ко- торой говорилось, чтобы белый царь «дань со всее си- бирские земли имал по прежнему обычаю»4. Москов- ское правительство стремилось воспользоваться кажу- щимся миролюбием и покорностью Кучума и отправи- * Дорога (даруга) —- в данном случае имеется в виду сбор- щик дани. 1 ПСРЛ, т. 13, первая половина, с. 248. 2 Там же. 3 Там же. 4 Собрание государственных грамот и договоров, т. 2, № 45. 160
ло в Сибирь своего посла, сына боярского Третьяка Чебукова, чтобы получить уверенность в искренности нового подданного русского царя. Но покорность Кучума продолжалась недолго; вскоре обнаружилось его враждебное отношение к рус- ским. Еще в 1573 г. в Москве стало известно, что «хва- литца деи сибирской салтан итти в Пермь войпою»1. Вскоре Кучум прервал вассальные отношения с Моск- вой и прекратил уплату дани. В начале 70-х годов XVI в. положение на восточных границах стало еще более тревожным. Начались набеги и нападения мест- ного населения на русские городки, торговых людей и сборщиков ясака. Эти набеги подстрекались и орга- низовывались Кучумом и его вассалами. Один нз та- ких крупных набегов состоялся еще в 1572 г. Изме- нили своей шерти и марийцы по Каме, к ним присое- динились башкиры, ханты и буинцы. В грамоте Ивана IV от 6 августа 1572 г. Якову и Григорию Строга- новым говорится, что в июле «приходили де наши из- менники черемдса на Каму, 40 человек, да с ними де остяки и башкирцы и буинцы войной, и побили деи на Каме пермич торговых людей и ватащиков 87 чело- век»2. Московское правительство распорядилось от- разить нападение и учинить расправу над «изменни- ками», мобилизовав для этой цели местные сшъы 3. Как видно из другой грамоты Ивана IV, нападения на русских людей произошли не без участия Кучума. В грамоте говорилось, что на земли, уже вошедшие в состав России, «забираютца ратные люди Сибирского салтана да ходят ратью»4. Враждебные действия Кучу- ма усиливались. Он угрожал Перми, избивал и разо- рял местное население, которое платило дань Москве. В 1573 г. «с Тобола де приходил Сибирского салтана брат Маметкул, собрався с ратью, дорог проведывати, куде итти ратью в Пермь, да многих де наших данных остяков побили, а жены их и дети в полон повели, а посланника нашего Третьяка Чебукова и служилых 1 ДАИ, т. 1, Спб, 1846, № 117, с. 170. 2 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. I, приложения, № 3, с 338. 3 Там же. 4 Там же, № 5, с. 339. 6 Заказ 368 1G1
татар, кое шли в Казатцкую орду, Сибирской же по- бил»1 Было видно, что Кучум не только не хотел продол- жить свои вассальные отношения с Москвой, но начал угрожать восточным границам Русского государства. Убийство посла Третьяка Чебукова показало истинные намерения хана Кучума. Для русского правительства было ясно, что соседство с враждебным Сибирским цар- ством будет и впредь вызывать постоянное беспокойст- во в Пермском крае. Соседство враждебного Сибирского ханства не менее опасно было для Башкирии. Та часть башкир- ских феодалов, которая поддерживала ногайских мурз и была против принятия русского подданства, нахо- дила энергичную поддержку в лице хана Кучума. Последний подстрекал башкирских феодалов против русской власти, обещая им свою помощь. Если учесть, что до постройки г. Уфы Башкирия оставалась неза- щищенной от набегов сибирского хана, что здесь не было русских военных сил, легко представить опас- ность, грозившую северо-восточным башкирским пле- менам со стороны Кучума. Политика Кучума убедила Москву в необходимости более активной борьбы с Сибирским ханством. История присоединения Сибири имеет ряд этапов 2. Первый серьезный удар Сибирскому ханству был нанесен Ер- маком, отряд которого в результате многократных ожесточенных боев с войсками Кучума 26 октября 1582 г. занял столицу Кучума Искер (Кашлык). Хан- ты и татары начали переходить на сторону Ермака, признавая себя подданными России. Положение Кучу- ма стало критическим. Его брат Маметкул попал в плен. С юга против Кучума шел во главе бухарских узбеков молодой князь Сеид Ахмат (Сейдяк) с целью отомстить за смерть своего отца Бикбулата, убитого Кучумом в одно время с Едигером. Первый вельможа карача (со- ветник) в самый критический момент изменил Кучу- 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т 1, приложения, №5, с. 339 2 По истории присоединения Сибири к России даются лишь те сведения, которые, с точки зрения автора, являются необ- ходимыми для понимания истории вхождения зауральских баш- кир в состав Русского государства. 162
му и увел многих людей с собой в Лымскую землю, выше устья реки Тары. Однако успехи Ермака не были еще достаточно прочными. Завоевание Кашлыка не означало оконча- тельного разгрома сил сибирского хана.. Кучум ос- тавил свою столицу и скрылся в степях, где он мог собраться с силами и в любой момент напасть на от- ряд Ермака, ряды которого в результате многочислен- ных сражений поредели. Тем не менее, поход Ермака и завоевание Искера было поворотным моментом в истории Сибири. Успехи русского оружия в центре Сибирского хан- ства не означали, что в тылу Ермака, в Пермском крае, сложилось устойчивое положение. Выше мы упоминали о событиях 1572 г. на Каме. Подобный, но еще более сильный набег на русские пределы, связанный в зна- чительной мере с происками Кучума, повторился и в 1581 г. Он совпал с началом похода Ермака в Сибирь. Пермский наместник Василий Пелепелицын доносил в 1581 г. Ивану Грозному, что князь Пелымский, соб- рав людей, числом до 700 человек, напал на русские города и селения. С князем Пелымским были «мурзы и уланы Сибирской земли»; кроме того, он «по неволе взял с собою Сылвянских, и Косвинских, и Иренских, и Инвинских, и Обвинских татар и остяков, и вогу- личь, и вотяков, и башкирцев множества, и прииде с вой своими, яряся на Пермьския городы, на Чердынь, и те места поплениша и пожгоша...»1. Набег был настолько внушительный, что нападаю- щие подошли к резиденции самого наместника — Чер- дынскому острогу. Как в набеге 1572 г., так и в набеге 1581 г. участ- вовали «башкирцы». Правда, наместник В. Пелепели- цын, говоря об участии башкир в набеге, оговаривает- ся: если князь Пелымский, по его словам, «подозва с собою буйственных и сильных мурз и уланов Сибир- ской земли», т. е. пригласил их вместе с собой, то башкир и других «оп злый по неволе взял с собою». Здесь, очевидно, речь идет о тех башкирах, которые были подчинены князю Пелымскому и вынуждены были по его воле участвовать в набеге. Однако достаточно Сибирские летописи, с. 12. 6* 163
ясного представления о них мы не имеем, так как, кроме вышеупомянутых отрывочных сообщений, дру- гими источниками не располагаем. Но несомненно то, что они в рассматриваемый момент еще не были под- данными русского государя: в противном случае ис- точники отмечали бы нарушение ими шерти. В 1582 г. Ермак завоевал столицу сибирского хана. Смелый п удачный поход Ермака был поддержан пра- вительством Ивана IV, а на помощь ему был послан отряд в 500 человек во главе с князем С. Болохов- ским и воеводой И. Глуховым. Новый отряд дошел до Сибири с большим опозданием, в конце 1584 г. Русские войска зиму 1584/85 гг. пережили в чрезвычайно труд- ных условиях. Казаки и стрельцы страдали от голода. Болезни и голод унесли много жизней, скончался и сам царский воевода князь Болоховский. Летом 1585 г. возобновились военные действия с Кучумом. В августе этого года погиб отважный атаман Ермак Тимофеевич. Оставшийся в Кашлыке воевода Иван Глухов, не имея достаточных сил для борьбы с Кучумом, с остатками русских отрядов, сильно поредевших от битв, голода и болезней, вынужден был вернуться обратно в Рос- сию. Воевода Ив. Мансуров, посланный царем Федо- ром Ивановичем, прибыл в Сибирь спустя два месяца после отъезда воеводы И. Глухова. Но силы Мансурова были совсем незначительны. Таким образом, к осени 1585 г. в Сибири временно восстанавливается власть Кучума. Но поход Ермака нанес непоправимый удар Кучуму, от которого тот уже не смог оправиться. Опыт первого этапа борьбы за Сибирь показал необходимость изменения тактики продвижения в эту страну. На втором этапе борьбы за присоединение Сибири к России вместо эпизодических походов за Урал от- дельных отрядов, удаленных от своих баз, началось последовательное продвижение в Сибирь. Русское го- сударство создавало в Сибири укрепленные опорные пункты, постепенно усиливая их военные гарнизоны и содействуя переселению в Сибирь крестьян из цент- ральных областей России. Эти укрепления в первую очередь должны были возникнуть в наиболее важных центрах Сибири. Реализация этого плана начинается уже в 1586 г., когда в Западную Сибирь были посланы воеводы В. Су- 164
кин, Мясной и Д. Чулков х. В этом же году в Сибири начинается основание городов и острогов. В 1586 г. на месте бывшего татарского города, прежнего центра ханства, Чимги-Тура, был построен г. Тюмень, пред- назначенный служить опорным пунктом для дальней- шего продвижения. Следует упомянуть и то, что в этом же году возник г. Уфа, несомненно имеющий теперь значение не только для центральной Башкирии. Через Уфу «степной» дорогой стало возможным связываться с Сибирью. В 1587 г. Данило Чулков на реке Тоболе воздвиг острожек, впоследствии ставший городом То- больском, сыгравшим важную роль в истории ос- воения Сибири. Опираясь на городок и укрепленную линию, связывающую его с Россией, колонизация края шла в трех направлениях: вниз по Оби на север, вверх по Оби на восток и вверх по Иртышу на юг. На путях, связывающих Русь с Сибирью, возникли укрепленные городки и города. Еще в 1583 г. на Чу- совском пути, которым шел Ермак, был построен Вер- хне-Тагильский острожек. Лозьвинский городок, пост- роенный в 1590 г., закрепил путь в Сибирь Вишерою с переходом на Лозьву и Тавду. В 1598 г. на реке Туре, в Западной Сибири, возникла крепость Верхотурье, ко- торая в XVII в. становится официальными «воротами в Сибирь». Постройка Верхотурья тесным образом свя- зана с открытием первой прямой дороги от Соли Кам- ской до верховьев Туры, ставшей более чем на сто пятьдесят лет правительственным трактом 2. Задачи, стоящие перед правительством в связи с освоением Сибири, вызвали к жизни необходимость восстановления и освоения так называемой «Старой Казанской дороги». Постройку г. Уфы С. В. Бахрушин объясняет словами источника: «из того города по Бе- лой Воложке казанским людям многим ходить в Си- бирь»3. Разумеется, это было не единственной причи- ной возникновения этого города в центре Башкирии. Тем не менее, Уфа, находясь на пути в Сибирь, удачно выполняла и эту задачу, т. е. «полем» связывала Ка- 1 Очерки истории СССР. Конец XV — начало XVII в. М., 1955, с 696. 2 Бахрушин С. В. Научные труды, т. 3. Избранные работы по истории Сибири XVI—XVIII в., М., 1955, с 145. 3 Там же. 165
зань с Сибирью. Одни из шести ворот старой Уфы на- зывались «Сибирскими». Описывая Уфу XVIII в., П. И. Рычков замечает: «для въезда и выезда шестеро ворот, из коих одни с приезда из Казани называются Казанския..., а с левой Сибирския»1. В «Материалах к истории г. Уфы» Волкова указано, что «через р. Уфу есть переезд, издавна называемый Дудкииым». «Через Дудкин перевоз в древности шла дорога Сибирская..., которою вторгались сибиряки»2. О существовании дороги «полем» через Уфу говорят и документальные источники конца XVI и начала XVII вв. Так, в 1594 г. татары и башкиры, отправленные правительством в Тобольск для участия в экспедиции Андрея Елецкого по постройке г. Тары шли «полем» по этому пути 3. С постройкой г. Тары Уфимско-Си- бирский путь должен был доходить до Тобольска. В наказе о постройке г. Тары говорилось, что после его основания будут связаны города Тобольск, Тара и Уфа. 28 августа 1600 г. тюменский воевода князь Лука Щербатов писал уфимскому воеводе Михаилу Нагому: «И велети бы уфимским башкирцам... со вся- кими товары и с лошадьми на Тюмень торговати ез- дить бесстрашно. А путь, господине, от Уфы на Тю- мень ближний, сухой. А я, господине, тюменским слу- живым и волостным татарам по государеву указу по- велел ездить на Уфу и в Уфимский уезд в волости со всяким товаром. А которые, господине, здешние тю- менские люди учнут ездить для торгов на Уфу* и я, господине, тем людем для десятинные пошлины учну к тебе давать грамоты проезжие»4. Как видно, здесь речь идет о завязывании регулярных торговых связей по Уфимско-Тюменскому пути. В отписке того же Л. Щербатова указывается на приезд через Тюмень в Уфу 13-ти человек бухарских торговых и служилых людей 5. Следовательно, указанный путь связывал Уфу не только с Тюменью, но через нее и с Бухарой, как это было и в более ранние времена. 1 Рычков П. И. Топография Оренбургской губернии, с. 374. 2 Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы, т. 1, л. 6. 3 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. 1, приложения, № 13, с. 354— 361. 4 Там же, т. 2, приложения, N° 15, с. 159—160. 6 Там же. 166
Таким образом, за короткое время в Западной Си- бири было основано много городков и острожков, ус- пешно осваивались пути, связывающие Русь с Си- бирью. В их числе важной мерой явилось закрепление пути через Уральские горы на Обь. Видную роль в этом сыграли постройки Березова в 1593 г. и Обдор- ска в 1595 г. По мере продвижения русских в Сибирь увеличива- лось число подданных Русского государства в этом крае. *** Зауральские башкирские племена, как и башкиры Уфимской стороны, стали подданными московского ца- ря не одновременно. Более того, этот процесс занял несколько десятилетий. О подробностях вхождения зауральских башкир в состав Русского государства прямых источников не сохранилось. Однако имеются летописные сообщения о принятии русского подданства сибирскими народно- стями. Эти сообщения содержат некоторые косвенные данные и о башкирах. По сообщениям «Сибирских летописей», часть на- селения Сибири стала принимать русское подданство в октябре 1582 г. После того, как Ермак занял сто- лицу хана Кашлык, начали приходить к нему ханты и татары, которые шертовали Ермаку и признавали над собой власть России. Об этом говорится как в «Еси- повской», так и в «Ремезовской» летописях; в общих чертах эти события отмечаются и в «Строгановской ле- тописи». В «Есиповской летописи», например, по Сычовско- му списку мы читаем: «По взятии же Сибири в 4 день прииде во град Сибирь остяцкой князь имянем Бояр со многими остяки, принесоша ж Ермаку с товарищи многия дары и запасы, яже на потребу. По нем же начата приходити тотаровя мнози з женами, и з деть- ми и начаша жити в первых своих домех, видяще, яко покори их Бог православных християном»1. Эта лее летопись далее повествует о посылке Ермаком одного 1 Сибирские летописи, с. 134—135. 167
из своих атаманов к царю Ивану IV в Москву с сооб- щением, что «царство Сибирское взяша и царя Кучу- ма и с вой его победиша, под его царскую высокую руку привели многих живущих тамо иноземцев тотар и остяков и вогулич и прочия языцы, п к шерти их по их вере привели многих, что быть под его царскою высокою рукою до веку, покамест позволит бог вселен- ной стояти и ясак им давати государю по вся лета без переводу»1. Летопись рассказывает и о тех условиях, на которых шертовали местные народности. Последние должны были беспрекословно подчиниться власти царя и платить ясак, а служба считалась добровольной. Летописец отмечает, что новые подданные обязались «на русских людей зла никакого не мыслити, а кото- рые похотят к государю в его государьскую службу, и тем бы его государьская служба служити прямо и недругом его государьским неспускати... и самем им не изменить, к царю Кучуму и в иные орды и улусы не объехать и зла на всяких русских людей никакова не думать и во всем правом постоянстве стоять»2. Те же сведения о подчинении татар и хантов власти русского царя при Ермаке Тимофеевиче приводятся в «Ремезовской» летописи 3. Таким образом, как «Есиповская», так и «Ремезов- ская» летописи единодушно утверждают о переходе уже в 1582 г. в подданство России некоторой части населе- ния Сибири: хантов, манси и татар, живуших недале- ко от ханской ставки — Кашлыка. Хотя в летописях нет прямых указаний о шертовании башкир, однако можно предполагать, что в числе упомянутых татар были и башкиры. Местные сибирские народы, продолжали подчинять- ся власти Москвы и в последующие годы, вплоть до осени 1585 г.4. Есть основания утверждать, что башки- ры, живущие в верховьях рек Миасса, Исети, Ай и Уфы начали принимать русское подданство в эти годы. Такое предположение допустимо хотя бы потому, что эти племена жили в соседстве с теми башкирами, кото- рые уже с 50-х гг. XVI в. находились под властью 1 Сибирские летописи, с. 136—137. 2 Там же, с 137. 3 Там же, с. 332—333. 4 Там же, с. 45, 285—286. 168
Русского государства. Кроме того, указанный район был расположен далеко от местопребывания Кучума и его сыновей, поэтому последние не могли держать их под своим постоянным влиянием. Наконец, обоснован- ность высказанного предположения подтверждается еще одним обстоятельством: несколько лет спустя баш- киры племен Катай, Айлы и др. подвергались нападе- ниям со стороны кучумовичей, причем последние счи- тали их «изменниками»1. Однако при Ермаке русская власть в Сибири была еще слабой. Местное население, которое признало власть русского государя, в любой момент могло от- казаться от своей шерти, тем более, что татарские фео- далы продолжали борьбу за восстановление своих утра- ченных прав. Известно, что в 1585 г. им на время уда- лось вновь стать хозяевами положения в Западной Си- бири. Но уже под 1586 г. в «Строгановской летописи» со- общалось: «по умирении бесурманского их языка и по укрочении нечестивого царя Кучума и думчаго его Карачи, и по покорении всех... татар, вотяков, остя- ков, вогулич и иных многих бесурманских язык(ов),; прилежащих в тех странах, тех всех по их вере вое- воды Иван Мансуров да Данило Чюлков к шерти их привели и аманатов у них взяли в том, что им впредь на него государя царя и на ево государевы Сибирския и Пермския городы войною не ходить ни самим, ни детей, ни внучат своих не посылать и никакими делы войны не всчинать и во всем ему государю царю пра- вить и радеть и ясак давати без перемены по вся го- ды, каков и' государев ясак в мочь будет, и тот ясак посылати к Москве в Новгородскую четверть своими людьми»2. Та же «Строгановская летопись» (Спасский список) указывает реки, по которым жили те народности, ко- торые приняли русское подданство: «...по Каме и по Чюсовой, и по Усве и по Сылве, и по Яйве, и по Обве,] и по Инве, и по Косьве и по иным рекам»3. Летопис- 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. 2, приложения, №№ 76, 94, 120. 2 Сибирские летописи, с. 91 — 92. 3 Там же, с. 45. 169
цем, однако, перечислены лишь те реки, которые были близки к владениям Строгановых. Но в районе и этих рек жили также башкиры, которые участвовали в на- бегах в 1572 и 1581 гг. на русские городки и поселения в Пермском крае. Вместе с другими народностями ука- занного края башкиры, согласно сообщениям летопи- си, в 1586 г. вошли в состав Русского государства. В том же году приняли русское подданство и все ос- тальные башкиры, ранее находившиеся под властью Сибирского ханства. Исключение составляли лишь башкиры-табынцы и сынрянцы, которые оказались приверженцами Кучума и его сыновей. В том же 1586 г. северо-восточные башкиры, как и другие народности Сибири, начали платить ясак в казну русского правительства. Местом сбора ясака стали возникшие тогда новые города Уфа, Верхотурье. Впо- следствии ясак возили в Тобольск или Чердынь. Под 1586 г. в летописи указано, что «повелением государе- вым государя царя и великого князя Федора Иванови- ча всея Руси, и с тех бусормен ясашные зборы начаша забиратися по городом от воевод, где те языцы живяху в разных местах, в Чердынь и на Уфу, и на Верхо- турье и по иным городам Сибирским, где те языцы окрест живущие близ городов»1. #** Таким образом, в 1586 г. русское правительство до- бивается весьма серьезных успехов в распространении и утверждении своей власти среди народностей Сиби- ри. Однако в Западной Сибири оставалась сила, которая препятствовала завершению процесса присое- динения этих народов к России. Это был Кучум, ко- торый кочевал в южной части своего бывшего ханства. Он держался при помощи ногайцев, людей Тайбугина рода, а также башкир — табынцев и сынрянцев. Ко- чуя со своими людьми в обширных степях, Кучум со- вершал опустошительные набеги на селения русских и других народов Сибири, появляясь иногда в окрест- ностях Тобола. 1 Сибирские легописи, с. 45, 170
Московское правительство придерживалось по от- ношению к кучумовичам довольно гибкой политики. В 1597 г. к Кучуму была отправлена грамота, в кото- рой русский царь предлагал ему прекратить борьбу и приехать в Москву, обещая жалованье, города и волости в России, соглашаясь даже оставить его царем в земле Сибирской, если он с покорностью явится в Москву. «Если похочешь быти на прежнем своем юрте в Сибири,— говорилось в грамоте,— мы тебя Кучу- ма-царя пожалуем на Сибирской земле царем»1. Ку- чум сначала согласился помириться, выставив свои условия, но отказался ехать в Москву, и в конечном счете примирение не состоялось. Для борьбы с Кучумом и окончательного его раз- грома важное значение имело продвижение русских от Тобольска вверх по Иртышу, на юг, а также по- стройка г. Тары. Правительством была поставлена зада- ча «города ставить вверх Иртыша, на Тару-реку, где бы государю было впредь прибыльняе, чтоб пашню завести, и Кучюма царя истеснить»2. Важно заметить,; что в экспедиции А. Елецкого, успешно боровшейся с Кучумом и имевшей задачу строить город на Тарег вместе с русскими ратными людьми участвовали и уфим- ские башкиры. В наказе, данном царем Елецкому,, читаем: «Да из Казани и с Уфы послано полем в То- больский город... татар Казанских и Свияжских 100 человек, башкирцев 300 человек, да к ним 4 человека детей боярских, ко сту по человеку»3. Город Тара, основанный в 1594 г., был передовым форпостом в борьбе с Кучумом и надолго оставался самым южным укреплением по Иртышу. Отсюда тарские воеводы в 1595, 1596 и 1598 гг. устраивали удачные походы в глубь степи. 4 апреля 1598 г. тарский воевода Андрей Воейков выступил с отрядом к берегам Оби, где в окружении болот, с женами, детьми и верными князьями находил- ся сибирский хан Кучум с отрядом около 500 воинов. 20 августа Воейков напал на ханский стан. Бои про- 1 Собрание государственных грамот и договоров, т. 2, № 68. 2 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. I, приложения, № 13, с. 354. 3 Там же с. 359. 171
должались с «солнечного восхода» до полудня *. Ку- чум потерпел поражение, но остался жив и не попал в плен; во время битвы его увезли верные слуги на лод- ке вниз по Оби, в Чатскую землю. Через несколько дней русскими воеводами к нему был послан сеид Тул- Мухаммед с предложением сдаться, обещая милость царя. Кучуму вновь предложили с семьей ехать в Моск- ву. Выслушав сеида Тул-Мухаммеда, упрямый старик ответил: «не поехал-дей я к государю по государеве грамоте своею волею, а кою-дей пору я был цел; а за соблею-дей (т. е. побежденному.— Л. У.) мне к госу- дарю ехать не по што»2. Одна из летописных версий о дальнейшей судьбе Кучума гласит, что он скрылся в степях в верховьях Иртыша, где впоследствии был убит ногайцами. «Царь же Кучум бежа в ногаи,— говорится в летописи,— и тамо убиен бысть от ногаи»3. Есть и другие версии, но в данном случае важно подчеркнуть, что с того момента, как Кучум потерпел решительное поражение в 1598 г., он навсегда исчез с горизонта истории. Таким образом, борьба Русского государства за присоединение Западной Сибири и те события, которые развернулись в 80—90-х гг. XVI в. за Уральским хреб- том, привели к окончательному падению Сибирского ханства. Разноплеменное население Западной Сибири вошло в состав Русского многонационального государ- ства. Однако присоединение Западной Сибири означало лишь начало освоения этого обширного края. Факти- чески освоение Сибири (прежде всего земледельческое) приходится уже на XVII в. Не закончена была еще борьба с кучумовичами: сыновья, внуки и правнуки последнего сибирского хана на протяжении всего XVII в., даже в первой половине XVIII в., не расста- вались с мечтой о восстановлении самостоятельного ханства. На борьбу во имя этой цели они подстрекали и местные народы, в том числе и башкир. 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. 1, приложения, № 13, с. 502; Акты исторические, т. 2, №№ 1, 2, 4, 7, 10—23; Велъяминов-Зер- нов В. В., Исследование о Касимовских царях и царевичах, ч. III, Спб., 1866, с. 3—5, 308—310. 2 АИ, т. 2, № 5. 3 Сибирские летописи, с. 161. 172
После смерти Кучума его старший сын Али провоз- гласил себя ханом. В немногочисленных улусах ку- чумовичей Алия «меж себя называют царем»1. Сами по себе кучумовичи не были опасны. Они пе располагали сколько-нибудь значительными силами. Но они все же могли совершать (и совершали) набеги на пограничные районы России. Их кочевья преимущественно нахо- дились в верховьях рек Ишима, Иртыша и Тобола, но иногда доходили до Яика и даже до Уфимского уезда 2. Гораздо опаснее было то, что кучумовичи превра- тились в своеобразный центр антирусских сил па юге Сибири и своими интригами пытались всячески про- тиводействовать всем мероприятиям русских в Сибири. К кучумовичам нередко по разным причинам (в том числе и от притеснений воеводской администрации и служилых людей) перебегали некоторые ясачные люди и служилые татары сибирских уездов. Однако кучумо- вичи меньше всего были способны защищать угнетен- ные народы. Их своекорыстная политика, сводившая- ся обычно к организации грабительских набегов на мир- ное русское и нерусское население, достаточно показа- ла себя в течение XVII в. Не случайно царевичи не смогли найти опоры среди народов, признавших под- данство России. Они ориентировались прежде всего на внешние силы. В числе оставшихся с кучумовичами людей в начале XVII в. мы встречаем некоторые группы башкир из племен табынцев, сынрянцев и мякотинцев. Так, в 1600 г. четыре сына Кучума —- Али, Канай, Азим, и Кубей-Мурат—находились в верховьях Ишима, при них было «с женами и с детьми человек 300» табынцев и сынрянцев 3. Они намеревались произвести набеги на русские «волости». «Как де лошади отъедятся..., — сообщает источник,— им приходить для добычи на тобольские да на тюменские волости»4. Некоторую часть башкир толкала на союз с кучумовичами не- дальновидная, жестокая политика местной царской администрации. Об этом свидетельствует история с так 1 Миллер Г. Ф. Указ соч., кн. 2, приложения, № 23, с. 167. 2 Там же, с 26. 3 Там же. 4 Там же, № 12, с. 156. 173
называемой «Тюменской войной», которая сводилась к следующему. Летом 1596 г. «в Каратабьшь прихо- дили из Тюменского города сын боярский да с ним человек 50-ть стрельцов и татар и всяких людей», кото- рые «тае де волость Каратабыня деревню Игибахтину воевали и взяли де у них полону: женок и робят чело- век с 30-ть». Впоследствии «многие того полону женки и робята померли, а иные де многие распроданы по государевым же сибирским городам»1. Причины кара- тельного похода тюменцев на башкир не известны. Последние обратились с жалобой в Уфу, а из Уфы воеводы сообщили о случившемся в Москву, царю Федо- ру Ивановичу. Царь велел освободить и отпустить пленников. Но тюменский воевода Лука Щербатов попытался замять дело и 28 августа 1600 г. писал уфим- скому воеводе Михаилу Нагому, что тюменские люди на башкир не ходили и полона якобы не брали 2. При- чина скрытия тюменским воеводой самого факта разо- рения башкир вполне понятна: его неоправданное же- стокое обращение могло вызвать недовольство мест- ного населения, затруднения со сбором ясака и другие осложнения, что не прощалось Москвой. Но башкиры, хорошо знавшие истинное положение, по-видимому, тоже не хотели прощать тюменцам. Надо полагать, этим и объясняется намерение башкир летом 1600 г. напасть на Тюменский уезд. Намерение кучумовичей, табынцев и сынрянцев напасть на русские города стало известно в Тобольске и Тюмени. Там стали готовиться к встречному походу. Но дело вскоре приняло иной оборот. 24 июня 1600 г. в Тобольск прибыл посол Алия, заявивший о намере- нии старшего сына Кучума «покориться русским». Этим временем Али перекочевал с Ишима в верховья реки Тобола, где и «собирался дожидаться государевых указов». Вскоре в Тобольск прибыл младший брат Алия Кубей-Мурат, чтобы договориться об условиях поддан- ства. Но русские воеводы с младшим царевичем обош- лись очень грубо, проявив в данном случае свою не- дальновидность. Вместо того, чтобы договориться об условиях подданства и затем вернуть Кубей-Мурата к 1 Миллер Г. ф. Указ. соч., кн. 2, приложения № 14, с. 158. 2 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. I, N> 33„ с. 150. 174
братьям, как того желал Али, царевича схватили и отправили в Москву 1. Этим самым Алию был дан повод для отказа от дальнейших переговоров 2. В 1600—1601 гг. воеводы Тобольска и Тюмени многократ- но посылали к Алию и другим кучумовичам послов с приглашением их перейти на русскую службу, объяв- ляли им милость и жалованье государя, но успеха не имели. Некоторых результатов добился лишь уфим- ский воевода Михаил Нагой, действовавший более ос- торожно. Ему удалось пригласить в Уфу царевича Ишима. Последний прибыл сюда «с детьми боярскими и с новокрещены и с толмачами», которые уфимским воеводой были посланы обратно к кучумовичам. Али отпустил своего брата Ишима «ко государю о себе и о брате своей бити челом». М. А. Нагой Ишима принял ласково, дал ему «царское жалованье» и отпустил его в Москву к царю Борису Федоровичу 3. Об этом Ишим сообщил своим братьям и «ерлык татарским письмом к ним за своим знаменем послал, чтобы они ехали все царевичи ко государю». Письмо отвез сибирский тата- рин, прибывший вместе с Ишимом. В свою очередь уфимский воевода снова отправил послов: «уфимца сына боярского Гаврила Артемьева, новокрещена Рудака Федорова и татар в Сибирь и к царевичам» на встречу со государевым жалованным, словом. Послы прибыли в башкирскую Каратабынскую волость к старосте Утямышу Анбарову. Оттуда к ку- чумовичам были отправлены, находившиеся у Утямыша Анбарова аталык* царевича Азима — Казинбердей и абыз Алебай, всего четыре человека; Гаврила Ар- темьев с ними же отправил слободского татарина Шу- гура Кокузова и князя Иселемана из Кыпчакской во- лости. Послы, отправившись из Каратабынской волос- ти, через 10 дней нашли царевичей Каная и Азима между реками Ишимом и Обаги, где царевичи обосно- вались на зиму. Людей с ними было «человек с 150, 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. 1, приложения, № 20, с. 369-371. 2 Там же, т. 2, приложения, № 23, с. 167. 3 Там же, с. 166. * Аталык — отцовство (от тюркского слова ата — отец) — знатные родители отдавали своих детей в семьи вассалов или слуг на воспитание до определенного возраста. 175
а все табынцы». Старшего царевича Алия здесь не было. Он находился «от них в 5 днищах» к Тобольску, «а с ним де кочуют братья их меньшие и сырянцы и мякотинцы, а сказывают де с ними человек 300 и боль- ше, а зимуют де они в разни для того, что им, живучи вместе, прокормить нечем»1. Переговоры с царевичами Канаем и Азимом ника- ких результатов не дали. Они не отказались от приня- тия русского подданства, но и не делали никаких шагов для практического осуществления своих намерений. Кучумовичи говорили, «что им опроче государева жа- лованья деться негде, для де оне того подошли кочева- ти близко государевых городов». Но при этом цареви- чи вспоминали о случае с Кубей-Муратом, который поехал в Тобольск, а обратно не был отпущен. Припом- нили также, что они послали «В Тюменский город лут- чего человека своего Минлибая абыза ко государю о себе бить челом», но и о нем «вести никакие нет». Ка- най и Азим заявляли: «А будет де государь братью их и их людей пожалует и указ им свой государев приш- лет, как им впредь в государеве жалованье быти, и они де... все поедут на весну головами своими, где государь велит им быти»2. Послы хотели встретиться с Алием и попробовать склонить его к принятию шерти, но Канай и Азим к своему брату Алию, «которого, они меж себя называют царем», не пустили и «вожей им не дали, и их де отпустили на Уфу»3. Таким образом, попытки воевод Тобольска, Тюме- ни и Уфы склонить кучумовичей дипломатическими пе- реговорами на принятие русского подданства не увен- чались успехом. Также неизвестно, чем закончилась поездка царевича Ишима в Москву. Но впоследствии мы его снова видим в Сибири. Вскоре после этих пере- говоров царевичи снова устраивали набеги на русские поселения. В своей борьбе с русскими подданными Рос- сии они подчас находили союзников в лице ногаев и калмыков, прикочевавших в Сибирь. То заигрывая с Россией, то опираясь на ногайских и калмыцких фео- далов, кучумовичи смогли удержаться в течение всего XVII в. в южносибирских степях. В переговорах с 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., с. 166 — 167. 2 Там же, с. 167. 3 Там же, с. 169. 176
кучумовичами царское правительство стремилось, преж- де всего, парализовать их политически, так как ореол недавних властителей Сибирского юрта, хотя изрядно померкший, еще продолжал окружать отпрысков по- следнего сибирского хана. В предыдущем разделе в связи с рассмотрением вопроса о присоединении юго-восточных башкир к Рус- скому государству показан процесс распада Большой Ногайской орды, улусы которой один за другим отко- чевывали от Орды. Одни ушли на Кубань, другие — за Яик. В начале XVII в. в степях по реке Яику ко- чевали дети князя Уруса, враждовавшие с улусами Казыя-хана Малой Ногайской орды. Летом 1601 г. сыновья Уруса — Алта Улишами и Ян Руслан — во главе 7 тыс. ногаев собирались «биться... с Казыевым улусом, с Урмаметевыми детьми»1. С этой целью они решили укрыть свои семьи в безопасном месте по реке Исети, «дрався с Казыевым улусом, быти им назад к женам и к детям в кочевье на Исеть-реку; а коче- вать де им меж Исети-реки и Мияси-речки»2. В даль- нейшем, соединившись с кучумовичами, они намере- вались напасть на русские волости: «сождався с царе- вичи с кучумовыми детьми, Алием с братьею, и с та- бынцы и с сырянцы вместе на государевы волости Тю- менского и Туринского уезда и на их Пускурскую и на Кинырскую волость и под города войною»3. Объединение Алия с ногаями состоялось. У Алия имелось около 400 человек. Ногайцы привели своих людей, а также татар и башкир, всего до 700 человек. Таким образом, объединенные силы составляли 1100 человек, с которыми Али мог совершать серьезные на- беги. Он готовился напасть на Тюменский уезд, но воздержался от набега только потому, что слышал о возвращении некоторых своих родственников из Моск- вы. Действительно, в пути из Москвы в Сибирь нахо- дились некоторые из жен Кучума и царевич Кансюяр. В случае нападения Алия на Тюменский уезд они мог- ли быть задержаны 4. 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., приложения, № 25, с. 169. 2 Там же. 3 Там же. 4 Там же, с. 29. 177
В 1606 г. через Тару было получено известие о появлении и приближении калмыков. В лице послед- них кучумовичи неожиданно нашли себе нового союз- ника. Уже в 1607 г. царевичи Али, Азим, Ишим и Кан- сюяр вместе с калмыками напали на Кинырский горо- док Тюменского уезда. Застав население врасплох, кучумовичи и калмыки, как рассказал ясачный та- тарин Е. Беляков, «юрты их погромили, жены й дети поймали». Другой царевич, Канай, с ногайским мур- зой Пен с 200 человек «пошли на тобольские волости». Для преследования царевичей, разоривших Кинырский городок, из Тюмени был послан казачий атаман Д. Юрь- ев; через некоторое время товарищ тюменского вое- воды голова Назарий Изъединов также предпринял поход против кучумовичей. Подробности похода Изъ- единова рассказываются в отписке тюменского воеводы боярина Матвея Годунова туринскому воеводе Ивану Годунову. Тюменский отряд направился к реке Ишим и 24 июля около бора Шамши настиг кочевье цареви- чей. Алия с братьями в ту пору в кочевье не было, они ушли «Тару воевать». Изъединов разгромил ко- чевье, «взял Алиеву жену саму третью с детьми, да Азима царевича две жены да две дочери, да Алиеву сестру, и привел на Тюмень августа в 6 день». Узнав о случившемся, Али бросился в погоню за русскими, надеясь отбить своих жен и детей. Он догнал их около озера Кибирлы, где бился с отрядом Изъединова «по два дни, во весь день с утра до вечера», и после того преследовал в течение трех дней, однако, ничего не добившись, вернулся назад 1. Сам Али попался в плен к русским в 1608 г. и прожил в почетном плену до царствования Алексея Михайловича 2. После того, как царевич Али был разгромлен и попал в плен к русским, в стане кучумовичей башкир не осталось. Мякотинцы, по-видимому, ушли от кучу- мовичей еще до разгрома Алия и оказались в числе башкир, принявших русское подданство. Отошли от кучумовичей и сынрянцы. Однако они, отказавшись от покровительства сибирских царевичей, не сразу приз- нали над собой власть русского государя. Сынрянцы 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. 2, приложения, № 63, с. 200. 2 Там же, т. 2, с. 499. 178
некоторое время подчинялись и платили ясак ногайским мурзам. В дальнейшем, однако, мы их видим в числе подданных русского царя. Они жили в Верхотурском уезде и платили ясак в царскую казну. Следовательно, они были в числе башкир, уже принявших русское подданство. Так, в 1623 г. к сынрянцам наехал кал- мыцкий тайша Уруслан и потребовал от них ясак. Уруслан-тайша заявил: «Наперед де вы сего давывали ясак ногайцам, а ныне де додайте ясак (мне), а я де к вам пришлю для ясаку послов своих», на что сынрян- цы и живущие по соседству с ними татары ответили, «что дают оне государю ясак по вся годы»1. По этому случаю тюменский воевода Ф. Ф. Бобрищев-Пушкин писал в январе 1623 г. тобольскому воеводе М. М. Го- дунову, что «катайские де волости татарове и сыйрян- цы калмыцкому тайше Уруслану ясак давать не хотят, и с теми де вестями послали оне на Уфу катайские во- лости татарина, а сами де они откочевывали к Каменю (т. е. к Уральским горам.— А. У.)»2. Так завершилось вхождение зауральских башкир в состав многонационального Русского государства. Характер вхождения зауральских башкир в состав России отличается от присоединения к Русскому госу- дарству западных и юго-восточных башкир. Процесс вхождения зауральских башкир в состав России был прежде всего более затяжным, чем у уфимских башкир/ Основная часть северо-восточных башкир признала власть русского правительства в 1586 г., когда шла борьба с сибирским ханом Кучумом. Эти башкиры приняли русское подданство без сопротивления. Дру- гая, меньшая часть зауральских башкир, а именно родовые группы табынцев, сынрянцев и отчасти мяко- тинцев, вошла в состав России после окончательного разгрома Сибирского ханства и в процессе последую- щей борьбы уже с сыновьями Кучума. До конца пер- вого десятилетия XVII в., оставаясь в лагере кучумо- вичей, эти башкиры участвовали в борьбе, которую вели сибирские царевичи. Но переход этих башкир на сторону России начался в самые первые годы XVII 1 Материалы по истории русско-монгольских отношений. Русско-монгольские отношения 1607—1030 гг. М., 1959, № 59,. с 117. 2 Там же, № 69, с 119—120. 179
столетия. Так, в 1601 г. стало известно, что «пришли де от кучумовых детей в тое в Каратабынскую в баш- кирскую волость 20 семей башкирцев с женами и с деть- ми; а бывали де... они прежде того тое же Каратабын- ские волости ясашные же башкиры, были с Кучумом»1. Таким образом, рано или поздно башкиры, оказавшие- ся в стане Кучума, порывали с потомками «сибирского салтана», переходили в русское подданство и возвра- щались в родные места. Этим самым ослаблялись силы кучумовичей. Поражение последних содействовало за- вершению вхождения зауральских башкир в состав России. Зауральские башкиры, как и другие сибирские на- роды, царским правительством были обложены яса- ком. Ясак платили пушниной или, позднее, деньгами, размер которого здесь был гораздо больше, чем, на- пример, в основной части Башкирии. В Уфимской час- ти Башкирии ясак вносился не с каждого человека, а с занимаемой родом или племенем (волостью) земельной площади. В Сибири ясак взимался с человека. В пер- вое время он был «военной добычей» и его величина «оправдывала в глазах русского правительства затра- ченные усилия и вызывала стремление к дальнейшему продвижению на восток»2. Доходы от сибирской дра- гоценной пушнины в то время являлись важной статьей государственного бюджета. Еще в самый начальный период освоения Сибири, около 1586 г., оттуда было доставлено в царскую казну 200 тыс. соболей, 10 тыс. лисиц черных и 500 тысяч белок, кроме бобров и гор- ностаев 3. В дальнейшем размер ясака был несколько уменьшен: «со всех верхотурских ясачных людей име- ли... ясаку по 5-ти соболей с человека», столько же платили зауральские башкиры 4. Но кроме официаль- ного ясака здесь был еще замаскированный ясак — «государевы» и «воевоцкие» поминки; последние счита- лись «добровольными», но не вносить их было нельзя. В грамоте царя Михаила Федоровича, выданной 15 но- 1 Миллер Г. Ф. Указ. соч., т. 2, приложения, № 23, с. 1G8. 2 Очерки истории СССР: Период феодализма. Конец XV — начало XVII в., М., 1955, с. 698. 3 Карамзин Я. М. Указ. соч., т. 10, с. 17, примечание 44. 4 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, № 2, с 71. 180
ября 1633 г. из Приказа Казанского Дворца верхотур- скому воеводе Д. И. Милославскому об ограждении баш- кир Ишимбаевой сотни от всяких обид, вполне отчет- ливо говорится на этот счет: «А в Шинбайкове сотне было в те поры ясачных людей 17 человек, а нашего ясаку на них было по окладу по сибирской цене на 20 на 6 руб. на 30 на 1 алт[ын] на 3 д[еньги] с чело- века против рубля 19 алт. 3-х д., да наших поминков на рубль на 17 алт. на 2 д., да воевоцких поминков на 20 на 6 алт. на 4 д., всего с Ишинбайковы сотни з баш- кирцев по окладу нашего ясаку и поминков и воевоц- ких поминков же по сибирской цене на 20 на 9 руб. на 8 алт. на 5 д.»1. То есть размер основного ясака с од- ного плательщика составлял 1 рубль 19 алтын 3 день- ги. Но фактически ясак был гораздо больше. Дело в том, что при исчислении стоимости соболиного ясака на деньги сборщики ясака допускали всевозможные злоупотребления, искусственно занижали ценность сдаваемых мехов, объявляя ясачным, что «ясак недоб- ры, и с них емлют соболей болыпи»2 и т. д. Служилые люди, посланные для сбора ясака, разъезжая по баш- кирским аулам, учиняли бесчинства и разоряли насе- ление. Башкиры жаловались, что «как де зима станет и к ним де с Верхотурья воеводы присылают для ясач- ного збору стрельцов, а тех де они стрельцов возят нартами на себе, потому что у них зимою санных дорог нет, что место лесное, и те де верхотурские стрельцы живут у них, переменяясь, во всю зиму без переводно; а как они живут на промыслех для ясаку, и те де стрельцы без них жен их и детей бьют, и позорят, и деньги у них вымучивают, и куницы у них себе ем- лют, и ясак на их правят для своей корысти с лишком, не против книг, и тем де лишним ясаком те служилые люди сами с воеводы корыстуютца и всяко насильство им чинят»3. Башкиры той же Ишимбайской сотни в 1639 г. вторично жалуются, что «как де снеги выпадут больше и на лошадях де тех ясатчиков возить нельзя, и те де ясатчики емлют с них за подводы у двора по рублю и ходят на лыжах, и оттого де они вконец по- 1 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, № 2, с. 71. 2 Там же. 3 Там же, № 1, с. 69. 181
гибли»1. Стараясь избавиться от грабежа сборщиков ясака, башкиры добивались того, чтобы «ясак платить самим на Верхотурье»2. Но и в Верхотурье башкиры не могли избежать злоупотреблений. «А как они с яса- ком приходят на Верхотурье, и им де воеводы ясач- ных книг не кажут, а емлют де ясак с лишком, что у кого какой мяхкой рухляди найдут, то де у них и возмут и тем сами корыстуютца»3—заявляли башкиры* Злоупотребления доходили до того, что временами ясак взимался в двойном размере, о чем говорит та же челобитная башкир: «прежде сего платили они... ясаку на Верхотурье на нод по 5-ти куниц с человека,; а ныне де емлют на них воеводы на Верхотурье ясаку по 10-ти куниц»4. Жалуясь на тяжесть ясака и на зло- употребления сборщиков, башкиры писали: «они де от того насильства вконец погибли, и многие задолжа- ли великими долги, и жены де и дети позакладывали и разбрелись врознь; и из тех де выбылых ясашных ясак платят они ж, а пашен де у них нет, кормятца летом сараною, а зимою рыбою»5. Таким образом, вхождение зауральских башкир в состав России сопровождалось установлением весьма обременительного ясака. Ясачный режим царского правительства создавал тяжелые условия для нерус- ского населения края. В результате похода Ермака в 1581 — 1585 гг. и осо- бенно в период с начала массового шертования народ- ностей Западной Сибири в 1586г. на верность русскому государству до окончательного разгрома хана Кучума в 1598 г. большинство зауральских башкир вошло в число подданных Русского государства и платило ясак в царскую казну. В течение первого десятилетия XVII в. вошла в состав России и остальная часть зауральских башкир. 1 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, До 3, с. 73. 2 Там же. 3 Там же, № 1, с 69. 4 Там же, № 3, с. 73. 5 Там же, № 1, с. 69
Глава IV ХАРАКТЕР И УСЛОВИЯ ПРИНЯТИЯ БАШКИРАМИ ПОДДАНСТВА РУССКОГО ГОСУДАРСТВА Насколько позволили сохранившиеся источники, мы старались проследить процесс вхождения башкир- ских племен в состав Русского государства. Источники свидетельствуют, что башкиры приняли русское под- данство добровольно. Это диктовалось сложившейся в тот период исторической обстановкой. Западные башкиры не поддержали Казанское хан- ство в момент его решительной борьбы с русскими войсками, ибо в лице казанского хана они видели по- работителя и угнетателя. Основные массы юго-восточ- ных башкир еще решительнее поступили с ногайскими мурзами. Они не только не откочевали вместе с ногай- скими феодалами за пределы Башкирии, но даже вос- стали против ногайских князей и мурз. Таким образом, присоединение Башкирии к Русскому государству происходило в условиях острой борьбы башкир со своими властителями -— казанскими ханами, ногай- скими мурзами и с той частью башкирских феодалов, которая была против принятия русского подданства. Активное участие в принятии русского подданства приняли башкирские бии. Это особенно отчетливо было видно на примере минцев, юрматынцев и объединенной группы племен юго-восточной Башкирии. Вхождение башкир в состав Русского государства возглавлялось 183
такими крупными и влиятельными биями, как Канза- фар, Татигас, Бикбау, Мушавали Каракузяк, Искеби,, Шагали-Шакман и др. Башкирские бии результаты своих поездок в Казань сообщали на йыйынах (народ- ных собраниях), которые единодушно одобряли факт присоединения соответствующих племен к России. Об этом свидетельствует, например, цитированное выше шежере юрматынцев. Условия, на которых московский царь принимал под свою власть башкир, вполне устраивали башкир- ских феодалов. Последние от русского царя получали большие выгоды: так, например, жалованные грамоты царя на вотчинное владение землей давали им возмож- ность по своему усмотрению распоряжаться земельны- ми угодьями, а получение тарханных грамот освобож- дало их от платежа ясака. При этом рядовые башкиры находились в зависимом положении от своих феодалов. Значительная часть башкирских феодалов очень быстро нашла общий язык с царизмом в выработке единой политики по отношению к трудовым массам башкир. Поэтому, говоря о присоединении Башкирии к Рос- сии, нельзя не подчеркнуть его социальную сущность,; заключающуюся в том, что башкирские феодалы, ре- шившись на такой смелый шаг, как добровольное признание над собой власти русского царя, преследо- вали свои классовые интересы. Следует отметить и то, что не все башкирские фео- далы были сторонниками принятия русского поддан- ства. Часть феодалов выступила против присоедине- ния к Русскому государству. Из числа таких феодалов одни оставили Башкирию и откочевали вместе с ногай- скими мурзами на Кубань или за Яик, а другие вынуж- дены были, оставаясь на родине, мириться с совершив- шимся фактом. Впоследствии эта группа феодалов не раз пыталась отказаться от власти русского царя. Однако число таких феодалов было, видимо, сравни- тельно невелико, и они не смогли повести за собой массы рядовых башкир. Несмотря на то, что инициатива принятия русского подданства нередко исходила от феодалов, присоеди- нение Башкирии к Русскому государству несомненно отвечало интересам всего башкирского народа. Поэтому 184
бии, возглавлявшие движение, находили поддержку со стороны рядовых башкир. Добровольному характеру присоединения Башки- рии к Русскому государству соответствовали и те ус- ловия, на которые согласились обе стороны при оформ- лении принятия русского подданства башкирами. В основных чертах эти обязательства сводятся к следующему. Русское государство, принимая башкир в число своих подданных, брало на себя защиту их от разорительных набегов и грабежей со стороны со- седних племен и народов, от попыток кочевых ханов подчинить башкир своему господству; оно гарантиро- вало также их земельные права (и, прежде всего, пра- ва патриархально-феодальной верхушки). Русское пра- вительство сразу же после присоединения Башкирии признало за башкирскими общинами вотчинное право на занимаемые ими земли х. Русские власти на первых порах после присоеди- нения не вмешивались в область внутреннего управ- ления башкир. Последние управлялись своими биями, позже старшинами; некоторое значение сохраняло и народное собрание. В условиях Башкирии не подверга- лась преследованию и мусульманская религия, а также обычаи и обряды местного населения. Башкиры со своей стороны обязались платить ясак, нести военную службу за свой счет, участвовать в ближних и дальних походах, охранять юго-восточные границы государст- ва от набегов кочевников. В шежере племен Усерган, Тамьян, Кыпсак и Бурзян рассказывается: «Догово- рились о землях наших и религии, договорились баш- кир-мусульман никогда в другую религию не насило- вать, обычаи наши соблюдать, башкирам служитьцарю с рвением»2. В «Материалах по истории башкирского народа», составленных на основе шежере и русских источни- ков, Бикбов пишет: «Иоанн Грозный принял башкир под свою высокую руку, милостиво обещал им охра- нять их и землю их от притеснений и захватов сосед- них народов и дать полную свободу исповедания баш- 1 Очерки истории СССР: Период феодализма. XVII в. М., 1955, с. 798. 2 Кузеев Р., Юлдашбаев Б. 400 лет вместе с русским народом. Уфа, 1957, с. 60. 185
кирами религии ислама. Представители же башкир- ского народа торжественно поклялись по обряду сво- ей веры перед царем как за себя, так и за народ и дру- гих потомков, обещая служить царю и русскому пре- столу верой и правдой, подчиняясь русским законам и предначертаниям нового своего правительства, если таковые не будут идти вразрез с постановлениями ис- лама. Башкиры были обязаны вносить легкую подать: «ясак» — медом, звериными шкурами, или, взамен того, деньгами, которые они должны были вносить казанским воеводам»1. В «Исторических записках» неизвестного автора об условиях башкирского подданства говорится примерно то же самое. «После покорения Казани,— говорится там,— башкиры вступили добровольно в русское под- данство, с условием, что они по-прежнему, должны оставаться полными владельцами земель, и чтобы рус- ское правительство всегда охраняло их земельные права, как от самовольных завладений внутри их вот- чины, так и извне от набегов на нее»2. Об этом же говорят источники, опубликованные в сборнике публикаций по истории Татарии, ссылки из которых приводились в предыдущих главах 3. Среди прочих условий присоединения башкир к России важнейшее место занимало условие, касающееся землевладения. Иван Грозный особыми жалованными грамотами подтвердил права башкир на вотчинное владение землей. Кроме того, башкирам возвратили и те земли, которые были захвачены татарскими и ногай- скими феодалами. Получение царских жалованных грамот на владе- ние землей на вотчинных правах каждым племенем или родовой группой, разделение всех угодий между родами и закрепление их в письменной форме путем за- писи в так называемую «Казанскую» или «Московскую» книгу позволили в какой-то мере урегулировать во- прос о землевладении. Это было очень важно, если принять во внимание то, что до вхождения в состав. 1 Бикбов. Указ. соч., № 773. 2 Историческая записка о местности прежней Уфимской провинции, где был центр древней Башкирии. Спб., 1867, с. 1.. 3 Истйрпя Татарии в материалах и документах. М., 1937,. с. 123-124. 186
России земельные дела башкир находились в крайне неблагоприятном состоянии. Причиною тому было не только углубление процесса феодализации внутри •башкирского общества, которое приводило к ломке старых земельных порядков и общинного начала в зе- мельном пользовании. Значительные территории были отобраны у башкир казанскими и ногайскими владете- лями. Наконец, набеги соседей и междоусобная борьба также осложняли земельный вопрос для башкир. Все это привело к тому, что земельные отношения в Баш- кирии к моменту принятия русского подданства оказа- лись очень сложными и запутанными. Получение жалованных грамот от самого верхов- ного правителя создало среди башкир широкую попу- лярность Ивану Грозному, как «доброму» и «милости- вому» царю. «Слова предания о «доброте» Грозного царя,— пишет Д. Н. Соколов,— могут показаться странными для нас, привыкших с детства слышать рассказы о его многочисленных и иногда жестоких казнях. Но в устах башкир это далеко не шутка: ве- ликий покоритель Казани пожаловал башкир так, как никто и никогда не жаловал покоренный народ. Баш- киры были пожалованы занимаемыми ими землями в вотчинное (т. е. потомственное) владение, и, следова- тельно, приравнены и по правам к высшему сословию в государстве»1. Однако Иван Грозный давал башкирам жалованные грамоты на владение землей вовсе не потому, что он •был «добрым» царем. Он давал эти грамоты потому, что так диктовали интересы государства. В условиях борьбы против Казанского и Астраханского ханств, конечно, нужно было считаться с теми народами, кото- рые сами добровольно шли под власть московского царя. При этом башкиры не ограничились одним приз- нанием над собой власти России, они обязались нести военную службу, охранять восточные границы страны, участвовать в походах. Русское государство без вся- кого труда приобретало неплохую конницу. Следова- тельно, нужно было пойти на известные уступки но- вым подданным и предоставить им льготы, что и сде- лало правительство Ивана IV. Но царское правитель- 1 Соколов Д. Я. Оренбургская губерния. М., 191(3, с. 86. 187
ство при предоставлении льгот башкирам подходила строго с классовой позиции; оно давало льготы прежде всего феодальной верхушке, тем самым создавая себе здесь опору. На наш взгляд, этим и объясняется «доб- рота» Ивана Грозного по отношению к башкирам. Раз- умеется, неверно утверждение Соколова о том, что башкиры были приравнены по правам к дворянству. Оно справедливо лишь в отношении феодальной знати. Для рядовых башкир подобные права были не более как фикцией. Подлинники жалованных грамот не сохранились, хотя П. И. Рынков в 50-х годах XVIII в. писал, что эти грамоты «у многих поныне имеются»1. Д. Н. Соко- лов также говорит, что некоторые грамоты в руках башкир сохранились до конца XIX в. «Действитель- но,— пишет он,— уже от 1557 г. дошла до нас жало- ванная грамота башкирам одной волости и нет основа- нии полагать, что она была первою и единственной в своем роде. Напротив, все последующие цари в ответ на челобитные башкир не отрицали пожалования ими на земли прав владения»2. О том же пишет автор «Ис- торических записок». «Эти условия (т. е. просьба баш- кир о правах на землевладение.— Л. У.) русским пра- вительством приняты и закреплены грамотою Иоанна Грозного 1557 года, данною владетельному колену уфимских башкир Тайнинской волости Осинской до- роги. Грамоту 1557 года со всеми вотчинными правами этого владетельного колена башкир на уральские зем- ли подтвердил и царь Феодор Иоаннович»3. Если подлинники грамот не сохранились, то копии или переводы их содержания встречаются как в делах архивов, так и в шежере 4. Эти грамоты, полученные 1 Рынков Я. И- История Оренбургская, с. 4. 2 Соколов Д. Н. Оренбургская губерния, Оренбург, 1916,с.86. 3 Историческая записка о местности прежней Уфимской провинции, где был центр древней Башкирии. Спб., 1867, с. 3. 4 1ДГАДЛ, Межевая канцелярия, Оренбургская губерния,, спорные дела, д. 18, л. 5—5 об.; ЦГА БАССР, Оренбургское губернское правление, ф. 1, он. 1, д. 432, л. 59—59об., 66—66 об.; Шежере: Мец Иазатслы Урдас бпй, библиотека БФАН СССР, А-213, л. 8—14, 66—67; там же, Папка шежере; Новиков В* А. — Сборник Материалов для истории Уфимского дворянства. Уфа,. 1903, с. 184 (прим. 9); Бикбов,— Оренбургская газета, 1899, № 777; Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, с. 130; т. 3, с. 552. 188
при Иване Грозном, впоследствии, при возникновении споров по земельному вопросу, башкирскими вотчин- никами представлялись в различные правительствен- ные органы. Можно привести немало примеров того, как башкиры в одиночку и коллективно в своих чело- битьях или других письменных обращениях ссылались на грамоты Ивана Грозного или последующих царей. Башкиры Казанской дороги Гирейской волости Ал- мет Аднагулов, Мясагут Тятимов «с товарищи» в мае 1728 г. в Коллегию иностранных дел писали: «В прош- лых давных годах по взятии Казанского царства Уфим- ского уезда башкирцы и другие иноверцы пришли под протекцию Российскую со владением по дорогам и по волостям вотчин своих и всяких угодьев и с платежом ясака, который значит в окладных ясашных книгах в Уфимской канцелярии имянно»1. В 1766 г. башкиры в наказе депутату Уложенной комиссии заявили: «Имеются у нашего башкирского народа вотчинные земли со всеми при них угодьями^ состоящие во владении издревле, как еще наш башкир- ский народ находился под властью ногайских ханов* а потом при государе, царе, великом князе Иоанне Васильевиче самопроизвольно покорился под высоко- славную Российскую державу и скипетр и оставлен при прежних своих выгодах и владениях. Потом из нашего башкирского народа... те свои вотчинные зем- ли утвердили и от Российской е. и. в. державы грамо- тами». Ссылаясь на грамоты, полученные при Иване Грозном, далее башкиры просили, «чтоб е. и. в. пове- леть соизволила те наши земли с угодьи, издревле во владении прапрадедов наших состоящие, подтвердить за нами во владении по грамотам»-. 12 октября 1823 года башкир 9-го кантона Алтын- бай Худайшукуров подал прошение на имя императо- ра Александра I по спорному делу с казаками Ураль- ского казачьего войска, доказывая свое право на вла- дение землей между Малым Узенем и Большим Узенем в Саратовском уезде. При этом Алтынбай Худайшуку- ров ссылался на жалованную грамоту Ивана IV и представил копию этого документа. Он пишет: «Пред- 1 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, с. 130. 2 ЦГАДА, ф. 342, Комиссии по составлению проекта Ново- го Уложения, 1766 г., д. 109/11, л. 221. 139
ки наши из древних лет за прилежность и подданство под державу России по трехлетнем взятии города Ка- зани по жалованным грамотам всемилостивейше вели- кими царями и великими князьями жалованы земля- ми, лежащими по разным местам и урочищам, в том числе и Саратовского уезда в луговой стороне-по рекам Большому и Малому Узеням...» По этому случаю Бу- зулукский уездный судья писал, что спор и «междо- усобные распри» между башкирами и казаками тянут- ся с 1765 г. и он «наклонял их всеми благонамерен- ными способами к миролюбивой жизни и проведению во владениях полюбовной черты,— однако-ж башкир- цы на сие не согласились», так как земли «почитают им принадлежащими, каковую принадлежность пред- ставили в копиях грамоты» от 961 (1554—1555) и 1661- го годов х. Из этого документа видно, что даже в XIX в. баш- киры в нужный момент ссылались на грамоты Ивана Грозного. На жалованные грамоты Ивана IV башкиры смотрели как на высокоавторитетные государственные акты. Значение этих грамот в земельных отношениях башкир было велико. Д. Н. Соколов даже утверждает, что наличие вотчинных прав у башкир, подтвержден- ных государственным актом, «избавило их от крепост- ного права и от перевода на положение государствен- ных крестьян с отобранием в пользу казны всех зе- мель, за выделом определенной подушевой нормы»2. Конечно, объяснение отсутствия юридически оформлен- ного крепостного права среди башкир нельзя ограни- чить ссылкой на жалованные грамоты Ивана Грозного, но, тем не менее, недооценивать значение этих грамот или даже отрицать их наличие среди башкир, как это делает А. П. Чулошников 3, ни в коем случае нельзя. Башкиры-вотчинники, получившие грамоту, чрез- вычайно дорожили этим важным для них документом, тщательно берегли ее. Это и понятно. Несмотря на 1 ЦГА БАССР, Оренбургское губернское правление, ф. 1, оп. 1, д. 432, л. 66—66 об. 2 Соколов Д. II. Оренбургская губерния. М., 1916, с. 87. 3 Чулошников А. П. Феодальные отношения в Башкирии и башкирские восстания XVII и первой половины XVIII в., пре- дисловие к 1 части Материалов по истории Башкирской АССР, с. 23—24. 190
формально существующее общинное землепользова- ние, владельцы грамот по своему усмотрению распоря- жались земельными угодьями: продавали, сдавали в аренду или припускали «чужеродцев». «Подлинными грамотами и другими документами башкиры весьма дорожили и хранят их, как зеницу ока»,— пишет со- биратель этих материалов Бикбов х. Грамоты или их содержание включались в шежере. При составлении шежере их авторы не упускали случая указать, что тот или иной башкир является сыном, внуком или правнуком такого-то бия, получившего грамоту от Ивана Грозного или других царей. «Ими (башкирски- ми вотчинниками) велась родословная, и воеводы спис- ки о них представляли сначала непосредственно в Ка- бинет, а впоследствии — в Сенат»2. Приведенные выше документы убедительно доказы- вают, что получение башкирами жалованных грамот, подтверждающих их вотчинное право на земли, яв- лялось важнейшим моментом в процессе оформления башкирскими племенами и родами русского подданст- ва. В связи с размежеванием земель между родами эти документы в XVII в. вновь были подтверждены вер- ховной властью, главным образом при царе Алексее Михайловиче. Получение жалованных грамот для баш- кир имело не только экономическое, но и политическое значение, так как, опираясь на них, они впоследствии упорно боролись за неприкосновенность своих вотчин- ных земель. Тревога башкир и их борьба за неприкосновенность своих вотчинных земель были не без основания. Не- редко покушались на их земли, а иногда слишком ретивые царские начальники пытались считать недей- ствительным право башкир на вотчинное владение землей и другими угодьями. Таким оказался один из губернаторов Оренбургской губернии, начальствовав- ший в 1765—1769 гг., А. А. Путятин. Ознакомившись с обстановкой во вверенной ему губернии, он в 1766 г. представил в Сенат и Комиссию по сочинению Нового уложения проект об упорядочении землевладения и 1 Бикбов. Указ. соч., № 773. 2 Историческая записка о кестности прежней Уфимской провинции, где был центр древней Башкирии. Спб., 1867, с. 3. 191
землепользования в Башкирии г. Цо его проекту Баш- кирия должна была превратиться в русскую губер- нию, для чего он предлагал усилить приток русского населения в Оренбургский край, а «инородцев» — та- тар, чувашей, мари и удмуртов, даже новокрещенных— ни под каким видом к поселению сюда не допускать. Все пришлое русское население должно было заселять- ся на изъятых у башкир землях. Причем, вопросу изъ- ятия башкирских земель Путятин давал и теоретиче- ское обоснование, построенное на отрицании вотчин- ных прав башкир на их земли. По его утверждению, «вся оной губернии земля» со времен «покорения Ка- занского царства» никому не принадлежала, а счита- лась «дикою и кароне принадлежащею». Поэтому он считал, что башкиры на владение землей никакого за- конного права не имеют. Свое утверждение Путятин аргументировал тем, что на владение землей башкиры по разным причинам в своих руках теперь жалованных грамот не имеют, а сохранившиеся копии грамот в Уфимской провинциальной канцелярии уничтожены «бывшим в 1759-м году пожаром». Если «при случив- шихся ныне о землях спорных делах всяк (башкир.— А. У.) утверждает свое право, ссылаясь на окладные ясашные книги, с коих угодий они ясак платили»,— писал далее Путятин,— то это тоже не является ос- нованием для владения землей башкирам, так как им правительством земли «отдаваемы были из оброков, а по-татарскому названию ясака». Однако и этот ясак с Г/54 г. с башкир был снят 2. Таким образом, губернатор Путятин настаивал на лишении башкир права на вотчинное владение землей. Но царское правительство не решилось на столь яв- ную и грубую фальсификацию оголтелого колониза- тора Путятина. Как отмечалось, одним из условий присоединения к России была военная служба башкир; это вполне 1 ЦГИАЛ, 1-й департамент Сената, Секретная экспедиция, д. 257, л. 1 — 1 об.; Сборник Русского исторического общества, т. 8. Спб., 1871, с. 419—436; Материалы по истории Башкир- ской АССР, т. 4, ч. 2, № 496, с 464—473. 2 Усманов А. II. Развитие земледелия в Балгкирии в треть- ей четверти XVIII века.— Из истории феодализма и капитализ- ма в Башкирии. Уфа, 1971, с 38—39. 192
соответствовало внешнеполитическим задачам царско- го правительства. Служба башкир была использована для охраны и расширения границ государства на Восто- ке. В то время потребность в охране юго-восточных границ от ближайших степных соседей была очень зна- чительна. Башкиры привлекались также для диплома- тических сношений со степными кочевниками. Вначале служба башкир использовалась, главным образом, на месте для обороны границ, однако вско- ре правительство стало посылать их и в дальние по- ходы. Башкирские феодалы, участники походов и отличившиеся в боях, награждались тарханными гра- мотами. Военная служба, которую башкиры несли за свой счет, являлась тяжелой и обременительной повин- ностью. Несмотря на это, в дальнейшем башкиры все больше привлекались к военной службе, размеры кото- рой дошли до того, что в конце XVIII в. на некоторое время они превратились в военное сословие и несли службу, как казаки. Важным условием принятия башкирами русского подданства явился ясак, который башкиры обязаны были платить в казну царского правительства. Ясак имел серьезное значение для пополнения царской каз- ны, а для башкир был обязанностью перед новой вер- ховной властью, подтверждающей их подданство. Кро- ме того, в глазах башкир ясак символизировал их вотчинное право па землю. Башкиры рассматривали ясак как неотъемлемую часть их права на землевладе- ние. При разборе спорных дел по земельному вопросу в случае отсутствия грамоты башкиры ссылались на факт платежа ими ясака за определенный земельный участок. В наказе башкир, представленном в 1766 г. в Уложенную комиссию, говорилось: «Из нашего баш- кирского народа, некоторые те свои вотчинные земли утвердили и от Российской е. и. в. державы грамота- ми, а другие не имея в том владении оных... и поднесь невозбранно владеют по ясачным книгам со всеми при тех землях угодьями»1. Как свидетельствует этот документ, одни башкиры владели вотчинными землями по жалованным грамотамв другие — на основе ясачных книг. 1 ЦГАДА, ф. 342, 1766 г., д. 109/11, л. 221. 7 Заказ 368 193
Вот еще один документ, свидетельствующий о том, как башкиры, не имея грамот, но находясь в числе плательщиков ясака, занесенных в ясачные Шиши, доказывали свое право на вотчинное владение землей: в 1694 г. башкиры Осинской, Казанской, Сибирской is Ногайской дорог били челом царям Ивану и Петру Алек- сеевичам о том, что их «пращуры и прадеды, и деды, и отцы» владели вотчинными землями в Уфимском уезде: «лесами, рыбными ловлями, бобровыми гоны и звери- ными ловли и всякими угодьями», жалованными «ве- ликими государями». Этими угодьями они «владели по своим урочищам и тамгам». Но «на те их старинные вотчины у предков и дедов, и у отцов их письменных крепостей нет, кроме ясачной книги», по которой пла- тят в казну куничный и лисий ясак. Между тем на их вотчинной земле появились пришлые люди, которые «пашни распахали и сена косят, лес много рубят», из-за чего источники ясака сократились, а вследствие этого «ясаку и всяких податей платитыим..кечем»1. Баш- киры просили правительство оберегать ш: вотчинные права. И в данном случае тот факт, что эти башкиры были зарегистрированы в списке ясачной*книги, явил- ся достаточным основанием, чтобы влашги встали на сторону просителей 2. / «^ Таким образом, уплату ясака башкирцу считали га- рантией неприкосновенности их права на вотчинное владение землей. \ „ В сборе ясака с башкир царское правительство ве- ло осторожную политику; оно не стало их облагать тяжелой податью. Безусловно, в числе других причин* побудивших башкир к добровольному вхождению в состав Русского государства, известную роль играла и ясачная политика правительства, на что указывали в свое время сами башкиры. Как уже отмечалось, в 1735 г. башкирскими стар- шинами Алдаром Исекеевым и Таймасом Шаимовым начальнику Оренбургской экспедиции И. К. Кирило- ву были представлены материалы, относящиеся к пе- риоду принятия башкирами русского подданства. Иэ этих материалов видно, что при казанских ханах ясач- 1 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, с. 82. 2 Там же. 194 у*
ныц/ грет был более тяжелый. Башкир разоряли мур- зы, взимая, помимо официального ясака, незаконные поборы в свою пользу. Освобождение от такого тяже- лого я-сачного гнета, который испытывали бапцщры, не- сомненно, облегчало их положение. П. И.^Рычков, ссылаясь на шежере Кыдраса Муллакаева, отмечает, что «цф вступлении в Российское подданство ;на них башкирцах» ясак был «с лучшим учреждением и со всякою льготою»1. Некоторые облегчения в платеже ясака были,, разу- меется», временной политикой Московского правитель- ства. Оно не~ спасло башкир, qt того социального и- национального гнета, который нес народам окраин царский, режим. Ясак взимался натурой — мехами и медом, а впос- ледствии и деньгами. Хорошо знакомый с ясачным делом ^башкир П. И. Рычков отмечает, что «подать, которая называлась всегда ясаком, от самсщаначала платили они башкирцы в казну лисицами ц медом, а иногда, по положенной за то цене отдавали ее и^ день- гами»2. У башкир Уфимской стороны принималась главным образом куница ценою по 40 коп., но бради и другие меха: лисьи из расчета по 75 коп., бобровые по 1 р* 50 коп. и др. Батман меду ценился в 1 руб.3 Ясачные книги XVI—-XVII вв. не сохранились. Так как размер оклада и система сбора ясака долгое время не подвергались серьезным изменениям, то о сумме ежегодного ясачного сбора можно судить по данным, относящимся к более позднему периоду. О том, что система сбора ясака не изменялась вплоть до XVIII в., свидетельствует донесение уфимского вое- воды С. В. Шемякина в Сенат от 8 поября 1737 г. Вое- вода доносил, что «в Уфимской правинцы по душам иноверцом описи издревля не было и ныне нет. А хотя зборные ясашные книги по дорогам, волостям и дерев- ням имеютца, но по оным познать никак нельзя, для того, что писано в тех книгах — подлежить взять, на- пример, с такой то волости с ымрака (т. е. имярека.-— А. У.) с товарыщи 300 или 400 куниц или лисиц, а 1 Рынков Л. И* История Оренбургская, с. 69. 3 ГБЛ, отдел рукописей, ф. Паниных, 222, кн. XII, л. 6— 6 об. з Руденко С. И. Башкиры. М., 1955, с 84. 7* 195
порознь по имяном не расписано»1. В ясачные книги вносились имена лишь ответственных за платеж яса- ка и указывалось то количество ясака, которое пред- ставлял этот ответственный плательщик. Так, по ок- ладу 1631/32 г. ежегодная сумма ясачного сбора с баш- кир определена в 1508 руб. 86V2 к. Этот оклад взи- мался с 6188 старшин и ответственных глав семей,, следовательно, на каждого ответственного плательщика приходилось около 25 коп.2 Указанный ясак башкиры платили со своих земель «по волостям и урочищам». Сопоставление общей суммы ясачного сбора и коли- чества ответственных плательщиков показывает, что» башкирский ясак был гораздо меньше, чем плаггило» тяглое русское население края или соседних уездов 3. Но сравнительно легкий ясак для башкир компенси- ровался их военной слуя^бой. Ясак взимался со всех общинников, кроме тарханов. Последние были освобож- дены от платежа ясака и имели много других экономи- ческих преимуществ, хотя по первому требованию» правительства они должны были выполнить те или иные* военные службы. Условия, в которые были поставлены башкирм при принятии ими русского подданства, вполне отвечали интересам Русского централизованного государства и его политике на Востоке. Присоединением Казанского» ханства отнюдь не исчерпывалась внешнеполитическая задача Русского государства на Востоке, Для Москов- ского правительства было важно превратить Башкирию и Казанский край в опорные пункты русской полити- ки на восточной и юго-восточной окраине государства. Царское правительство искало опору в феодальной верхушке башкирского общества. Чтобы заручиться поддержкой местной знати, правительство Ивана Гроз- ного обласкало башкирских феодалов, предоставив им разные льготы. Сюда относится награждение местной знати тарханными грамотами, освобождение ее от уп- латы ясака и др. Выдача башкирским племенам и ро- дам жалованных грамот на вотчинное владение вемлей 1 ЦГАДА, Дела и приговоры Правительственного Сената по Оренбургской губернии, кн. 3/134, л. 183—183 об. 2 Очерки истории СССР: Период феодализма. XVII в. М., 1955, с. 805. 3 Там же. 196
также преследовало эту цель. Поскольку общинными землями фактически распоряжалась феодальная вер-, хушка, то выгодами жалованных грамот прежде всего) воспользовалась та же феодальная знать. Таким обра^: зом, царское правительство, принимая башкир в числом подданных Русского государства, местную знать вък делило из рядовых общинников и поставило ее в при-, вилегированное положение. Царское правительство принимало и другие меры, которые обеспечивали бы верность новых подданных Русскому государству. К числу таких мер относится институт аманатов (заложников). Правительство Ива- на IV требовало от башкир подкрепления своего под- данства посылкой аманатов. Башкиры были обязаны из числа знатных и влиятельных лиц посылать снача- ла в Казань, затем в Москву аманатов. Упоминавший- ся нами Бикбов пишет, что «для подкрепления своей клятвы в верноподданничестве башкиры обязались представлять от каждого рода заложников (аманатов) посменно, из представительных фамилий»1. В шежере указывается имя первого аманата иа башкир, находившегося в Казани. По материалам, опуб- ликованным Бикбовым, первым аманатом от усерган- цев был «потомок Мюйтен-бия (современника Чингис-. хана) — Сурабан-бий. Институт аманатов, введенный при принятии башкирами русского подданства, в Баш- кирии существовал долго. Время от времени башкиры обращались к царскому правительству с просьбой от- менить практику посылки заложников а. Однако эти просьбы не встретили положительного ответа. Правда,; аманаты чаще всего брались в момент проявления приз- наков непокорности правительству среди башкир. Говоря о характере принятия русского подданства башкирами, необходимо остановиться на вопросе, кото- рый еще в 1940-х годах обсуждался в советской ис- торической литературе: как рассматривали башкирские феодалы свое подданство и как определяли они свое отношение к власти нового верховного правителя? Н. А. Фирсов писал, что когда народы северо-вос- точной России оказались в составе Русского государ- 1 Бикбов» Указ. соч., № 773. 2 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, с 126— 127, 166-167. 197
ства, то не все местные феодалы сразу и охотно переш- ли на службу к московскому царю, так как они не отказались от надежд по-прежнему оставаться власти- телями над «черными людьми», По его словам, «не все князья и мурзы спешили войти в ряды служилых лю- дей московского великого государя; оставалось нема- ло таких, которые уклонялись от этого и старались возвратить утраченное ими влияние. Да и между те- ми, которые присягали на верность государю, не мно- го можно было найти, особенно в начале их подданст- ва, князей, мурз и татар, которые бы совершенно от- казались от надежд восстановить прежнее их значение наследственных родовитых властелинов черных людей и успокоились на новой роли — слуги государя»1. Высказанное Н. А. Фирсовым соображение в какой- то мере, безусловно, относится и к башкирским фео- далам. Те феодалы, которые верно служили ногайским мурзам и были ярыми противниками Русского государ- ства, не приняли подданства России и откочевали за пределы Башкирии вместе с ногайскими мурзами. Но таких было немного. Остальные бии, тарханы и дру- гие феодалы, составляющие абсолютное большинство, приняли русское подданство и перешли на службу к московскому царю. Однако часть феодалов, как по- казал ход дальнейших событий, совершившийся акт добровольного вхождения в состав Русского государст- ва толковала по-своему. Они рассуждали примерно так. Поскольку присоединение к России было добро- вольным, то за ними оставалось право в любое время отказаться от власти русского царя и перейти в под- данство другому правителю, Иными словами, эти фео- далы, признавая власть Русского государства, за со- бой оставляли право отъезда к другому властелину, если почему-либо их не устраивал русский царь. По мнению Н. В. Устюгова, «свое подданство мос- ковскому царю башкирские феодалы рассматривали как вассалитет и смотрели на московского государя как на своего сюзерена, которому они обязаны добро- вольной службой. Поскольку эта служба и платеж яса- ка были добровольны, эта добровольность предполагала 1 Фирсов Я. А. Положение инородцев северо-восточной Рос- сии в Московском государстве. Казань, 1866, с. 118. 198
и право отъезда..., если условия вассалитета почему- либо казались неприемлемыми для вассала»1. Действительно, среди восточных башкир, главным образом занимающихся полукочевым скотоводческим хозяйством, были случаи отъезда отдельных феодалов, даже рядовых башкир, в результате поражения восста- ния скрывающихся от карателей. Но при появлении малейшей возможности они возвращались домой. По- этому утверждение Н. В. Устюгова, что доброволь- ность подданства «предполагала и права отъезда», tnp может быть отнесено ко всем феодалам, тем более, # оседлым, занимающимся земледелием. Речь може^г идти лишь о небольшой части башкирских феодалов, придерживающейся так называемой восточной ориен- тации. Практика отъезда феодалов у кочевых народов бы- ла обычным явлением. Особенно сильно это было раз- вито среди ногайских мурз. Башкирские бии и другие феодалы, подчиненные ногайским мурзам, долгое вре- мя были свидетелями и участниками этой практики. Когда они вошли в состав Русского государства и на- чали нести службу Русскому государству, они, види- мо, не сразу отвыкли от этой вековой традиции, кото- рая к тому же бытовала у кочевых соседей (калмыков,; казахов, сибирских татар). И, действительно, отдельные башкирские феодалы временами стремились отказаться от власти московского царя. Отзвуки такого понимания характера подданства были живы еще и в первой половине XVIII века 2. «В лице московского царя вассалы казанских ханов и ногайских мурз,— пишет Н. В. Устюгов,— нашли себе нового сюзерена и переменили подданство. Они обя- зывались нести службу новому сюзерену и платить ему ясак. Когда условия подданства оказывались для них неприемлемыми, они считали себя вправе разор- вать вассальную связь и перейти к новому сюзерену,, 1 Устюгов Я. В. Башкирское восстание 1662—1664 гг.— Исторические записки, Институт истории АН СССР, кн. 24. М., 1947, с. 44. 2 Там же. 199
что и осуществлялось во время башкирских восста- ний с 60-х годов XVII в. до 30-х годов XVIII века»1. Башкирские^ феодалы в своих попытках «разрыва вассальной связи» с Москвой все время ссылались на факт добровольного принятия ими подданства России, причем напоминали властям: на каких условиях они Приняли это подданство; вместе с тем башкиры указы- вали на необходимость соблюдения тех условий, о ко- торых состоялась договоренность при правительстве Ивана IV. В момент восстания башкир 1736 г. один из руководителей восставших из Кыр-Кудейской волости Сибирской дороги Юлдаш-Мулла Сюярымбетов через бригадира М. С. Хрущева передал письмо начальнику Екатерининских горных заводов В. Н. Татищеву, в ко- тором писал, что башкиры, «сыскав великих князей государей, пришли под протекцию их величества сами собою, а не так, как другие государства — силою и войною приведены в подданство»2. Идеолог и руково- дитель восстания 1737—1739 гг. башкир Куваканской волости Сибирской дороги Бепеня Трупбердии (Тороп- кильдин) в письме тому же В. И. Татищеву выразил свое неповиновение властям, ссылаясь на нарушения договора. Попытки некоторых феодалов заменить своего сю- зерена проявлялись в различной форме. В одних слу- чаях эти феодалы ставили вопрос об отъезде к другому властелину, например, к Калмыцким тайшам, Сибир- ским царевичам — кучумовичам или Казахским султа- нам и ханам. Но такая попытка не была поддержана основной массой башкир. Башкирский народ не соби- рался оставлять свою родину, В других случаях отдельные башкирские феодалы вставали на путь приглашения хана в Башкирию. Следовательно, речь шла об отторжении Башкирии от России и организации самостоятельного ханства. Одна- 1 Рец.: Ус?пюгов И. В.— Вопросы истории, 1949, № G, с. 128; Нигматуллип 6'., Гредель В* К изучению истории Башкирии: (А. Усмаион. Присоединение Башкирии к Московскому государ- ству).— Красная Башкирия, 1949, 13 дек. 2 ЦГАДА, Дела и приговоры Правительственного Сенат по Оренбургской губ., кн. 8/139, 1737 г., л. 112—112 об. 200
ко и такая идея не была воспринята и поддержана на- родными массами, включая большинство башкирских феодалов. Идея приглашения хана и создания самостоя- тельного ханства являлась плодом фантазии несколь- ких реакционных башкирских феодалов, которую пытались они осуществить, в частности, в период вос- станий 1705—1711 и 1735—1740 гг. Идеологом и ини- циатором приглашения хана в Башкирию был круп- нейший (если не сказать самый крупный) феодал, старшина Бурзянской волости Алдар Исекеев. Он был владельцем огромного богатства, накопленного путем грабежа рядовых башкир и соседних народов. По сви- детельству современников, у него одних отборных лоша- дей было около 8000 голов г. Алдар-бай выступал то верным сторонником царизма, то становился предво- дителем восставших башкир, но в самый ответственный момент он отходил от народного движения, бросая па произвол судьбы шедших за ним повстанцев. Алдар Исекеев на протяжении ряда лет разыскивал и неод- нократно находил самозванных «ханов», которых без- успешно пытался навязать башкирскому народу. Ис- тинный смысл затеи Алдара заключался в том, что он стремился за спиной подставного «хана» стать факти- ческим ханом Башкирии. Движение среди некоторой части башкирских фео- далов за отказ от русского подданства и за переход под власть какого-либо степного хана или за органи- зацию самостоятельного ханства совсем не прельщало основную массу башкир, поэтому эту реакционную программу небольшой кучки феодалов народ реши- тельно отверг. Точно также русское правительство ни- какого права отъезда за башкирскими феодалами не признавало. Такие поступки местных феодалов оно рассматривало как правонарушение и пресекало их. Следует добавить и то, что в рассматриваемый период для организации самостоятельного башкирского ханст- ва никаких реальных условий не было. Появление такого ханства означало бы шаг назад в социально- экономическом развитии башкирского народа. 1 Рынков Я. И- История Оренбургская. Оренбург, 1896, с 45. 201
Необходимо подчеркнуть, что во взаимоотношениях башкир с Русским государством главным и определяю- щим было не поведение кучки феодалов с их реакцион- ной программой отказа от русского подданства. Ре- шающим было отношение всего башкирского народа к Русскому централизованному многонациональному государству. Башкирский народ, добровольно присое- динившись к России, прочно и навсегда связал свою сУДьбу с судьбой великого русского народа.
Г л а в а V ОСНОВАНИЕ ГОРОДА УФЫ. УПРАВЛЕНИЕ БАШКИРИЕЙ § 1. ОСНОВАНИЕ ГОРОДА УФЫ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ Столица Советской Башкирии город Уфа имеет мно- говековую историю. В 1974 г. город торжественно праздновал свой четырехсотлетний юбилей. Его по- явление непосредственно связано с добровольным при- соединением Башкирии к Русскому государству. В Ука- зе Президиума Верховного Совета СССР от 27 ноября 1974 г. о награждении города Уфы орденом Октябрь- ской Революции говорится: «За большие успехи, до- стигнутые трудящимися города в хозяйственном и куль- турном строительстве, отмечая заслуги в революцион- ном движении и в связи с 400-летием со дня основа- ния, наградить Уфу орденом Октябрьской Революции» . Город Уфа возник в те годы, когда Русское много- национальное государство в сложной международной обстановке успешно решало свои внешнеполитические задачи на востоке; многие народы Поволжья, Приуралья и Сибири вошли в состав России. От характера их вхождения в состав Русского государства во многом зависело появление новых городов или крепостей на но- вых: территориях. Для закрепления своей власти во вновь присоеди- ненных областях царское правительство, какпрдвило, строило города, посылало туда воевод с отрядами служилых людей, составлявших гарнизоны этих горо- 203
дов. Служилые люди часто становились первыми по- селенцами нового края. Так было, например, в Сибири, где каждый завоеванный район закреплялся построй- кой городов или других укреплений. Добровольный характер присоединения Башкирии к России не вызывал надобности немедленной построй- ки крепостей и городов с размещением в них военных гарнизонов. В первое время Башкирия управлялась Казанью. Туда же башкиры возили ясак, что было связано с дополнительными расходами и трудностями, так как каждый ответственный плательщик сам дол- жен был доставлять положенный ясак. Однако со вре- менем возникла настоятельная необходимость в пост- ройке города па земле башкир. В этом были заинтере- сованы как сами башкиры, так и русское правитель- ство. Первым автором, заинтересовавшимся историей города Уфы, был П. И. Рычков, который пользуясь источниками, не дошедшими до нашего времени, пи- сал: «По достоверным выправкам нашлось, что башкир- цы о построении сего города челобитье свое имели... в 1573 году не только для того одного, что им положен- ный на них ясак тут, как внутри их жилищ, платить было льготнее, но и от неприятелей бы иметь им здесь убежище и защиту»1. Об обращении башкир к прави- тельству с просьбой построить на их земле город пишет также Р. Г. Игнатьев, который утверждает, что «баш- киры нашли неудобным вносить ясак в Казань и про- сили царя построить им город на их земле, и прислать для обороны от набегов войско»2. Эти высказывания вполне совпадают с утверждениями башкирских шеже- ре. В них тоже указывается, что Уфа была построена по просьбе самих башкир. Обращение башкир в Мос- ковское правительство с просьбой построить город мо- тивируется в основном двумя моментами: отдаленностью Казани, куда башкиры ездили платить ясак, и необ- ходимостью защиты их от набегов соседних кочевни- ков . «Трудно было возить ясак в город Казань, кото- 1 Ртков #. #. Топография Оренбургской губернии. Орен- бург, 1887, с. 371-372. 2 Игнатьев Р. /\ Хроника достопамятных событий Уфим- ской губернии.— Памятная книжка Уфимской губернии. Уфа, 1873, ч. II, с. 3. 204
рыи был далеко; у великого царя [башйвры] просили «построить город Уфу на своей земле»,—написано вше- жере племени Юрматыг. В шежере юго-восточных племен говорится, что добровольное принятие башки- рами русского подданства «вооружало против них си- бирских татар» и других степных людей, и поэтому «башкиры стали просить царя, чтобы для отражения набегов... и для удобности взноса ясака дозволено было на их земле построить город»2. Публикуя хро- нику «Старинные ханства» в 1883 г., М. В. Лоссиев- •ский писал: «Замечательно, что хроника эта, вопреки некоторым мнениям, прямо показывает подданство баш- кир добровольным и что самый г. Уфа построен по их же просьбе в защиту от нападений ногайцев... и что все это решалось собранием целого народа, на общем сходе»8. Наконец, автор «Очерков Уфы» Александр Пе~ кер, пользуясь Уфимскими летописями * и извлекая оттуда «некоторые подробности об основании города Уфы», отмечает, что башкиры сами «ходатайствовали о построении среди их земель города, который бы слу- жил местом для склада ясака и охранял бы их от на- падения соседей»4. Мотивы, выставленные башкирами в пользу пост- ройки города на их земле, вполне понятны и оправда- ны. Московское правительство не могло не считаться и с пограничным положением Башкирии, которая с юга, востока и северо-востока была окружена степями с их воинственными кочевыми племенами. Ногайские мурзы и княэья, а также сибирский хан продолжали претен- довать на власть над башкирами, требовали с них ясак, 1 Библиотека БФАН СССР, рукописный фонд, папка Гше- жере 2 Бикбов. Башкурды.— Оренбургская газета. Оренбург, 1899, № 773; см. также: Соколов Д. Н. Опыт разбора одной баш- кирской летописи.— Труды Оренбургской ученой архивной ко- миссии. Оренбрг, 1898, вып. IV, с. 48. 3 Лоссиевский М» В» (Уфимский). Былое Башкирии и баш- кир по приданиям, сказаниям и хроникам.— Справочная книж- ка Уфимской губернии, 1883, отд. V, с. 384. * Уфимские летописи не сохранились. О них кроме А. Пе- кера упоминают Р. Г. Игнатьев, Н. Гурвич, а некоторые отрыв- ки из них включены в «Материалы к истории г. Уфы» Д. С. Вол- кова. * Пекер Л. Очерки Уфы.— Вестник ИРГО. Спб., 1860, ч- 29, с. 179- 205
угоняли скрт, уводили пленных. Несколько позже в Башкирию начали .вторгаться калмыцкие тайши. Баш- кирские феодалы, в свою очередь также устраивали набеги на соседей. Нельзя не принимать во внимание тот факт, что некоторая часть башкирских феодалов была враждебно настроена по отношению к дласти русского царя. Кроме того, в рассматриваемое звремя шло активное наступление русских на Сибирь,? про- должалась борьба с ханом Кучумом. Через Башкирию щла Казанско-Сибирская дорога, приобретавшая в связи с продвижением русских за Урал вде бод&шее значение. t Все эти обстоятельства диктовали необходимость постройки города в Башкирии. Но для этого внешне- политические условия России были неблагоприятными. До смерти князя Исмаила в 1563 г. орда Больших ногаев довольно прочно держалась в русском поддан- стве, а при сменившем его сыне князе Тинахмете по отношению к Москве орда заняла колеблющуюся по- зицию. Через некоторое время Ногайская орда совсем вышла из подчинения Москвы и снова надолго превра- тилась в ее ожесточенного врага. Князь Урус, ставший с весны 1578 г. во главе орды Больших ногаев, был открытым врагом Русского государства и вел с ним борьбу. Как об этом пишет А. А. Новосельский, он «пытался не только отстоять независимость орды, но и боролся за восстановление татарской власти в По- волжье»1. Устремления князя Уруса совпадали с пла- нами крымского хана Девлет Гирея об овладении Ка- занью и Астраханью. Присоединение Казани и Астра- хани к России не устраивало и ожесточало Девлет Ги- рея. Не без ведома турецкого султана он постоянно организовывал, а иногда сам возглавлял набеги на русские города, в том числе на Москву. Так, напри- мер, в 1568 г. он направил в набег царевичей Алды Гирея и Али Гирея. В 1569 г. состоялся поход турец- ко-татарских войск под Астрахань, В 1570 г., в мае,; царевичи Магмет Гирей и Али Гирей ходили на рязан- ские и каширские места. В 1571 г. состоялся поход самого хана Девлет Гирея на Москву и ее сожжение. 1 Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в XVII в. М.; Л., 1948, с. 34. 206
В 1572 г. крымский хан переходил р. Оку. «Одновре- менно щ^алось восстание в Казанской земле. В 1573 г. крымские царевичи осенью нападали на рязанские мес- та. В 1574 г. те же крымцы вместе с ногаями снова нападали на рязанскую землю, а казанские люди при- ступали к Нижнему»1. Борьба с крымскими татарами, ногайцами и «казан- скими людьми» потребовала от Русского государства больших сил. Между тем шла Ливонская война. В та- кой обстановке твердая и решительная позиция баш- кирского народа и обращение в Москву с просьбой построить на их земле русский город для Московского правительства была очень важна и весьма кстати. Баш- киры, недавно освободившиеся от гнета ногайских кня- зей и мурз, не желали восстановления их власти и ис- кали защиты у Русского государства. Уфа строилась в острой борьбе Московского пра- вительства и башкирских народных масс с ордой Боль- ших ногаев во главе с князем Урусом и сибирским ха- ном Кучумом. В ту пору ногайцы старались проник- нуть в Казанские земли, подстрекая и призывая на- роды Поволжья и Приуралья к неповиновению Москве. В 1582 г. по Каме начались волнения среди марийцев и других народностей, неспокойно было на Казанской земле. В 1582, 1583 и 1585 гг. на Казанскую землю ходили русские полки подавлять восстания. Чтобы закрепить положение в Поволжье и Приуралье, предуп- редить возможные попытки Больших ногаев проникнуть в Казанские земли и поработить башкир, русское пра- вительство форсировало строительство городов Уфы и Самары 2. Князь Урус, отказавшийся от вассальных отноше- ний Ногайской орды к Москве, не признавал также власти Русского государства и над башкирами, кото- рых считал своими подданными. Поэтому он решитель- но выступил против постройки русского города в Баш- кирии. В 1585 г. Урус обратился к крымскому хану Ислам-Гирею с предложением дружбы и союза для ор- ганизации борьбы против Москвы и просил хана на- писать турецкому султану, «что Большие ногаи по- 1 Новосельский А» А. Борьба Московского государства с та- тарами в XVII в., М.; Л., 1948, с. 28. 2 Там же, с. 28. 207
прежнему готовы ему служить»1. Так пытался князь. У рус сколотить союз против Московского государства и силой удержать башкир под властью ногайцев. Меж- ду тем, в центре Башкирии, на берегу р. Белой, шла работа по строительству крепости. Относительно времени основания города Уфы ис- ториками указываются разные даты: одни считают, что Уфа основана в 1574 г., а другие утверждают, что Уфа основана в 1586 г. Здесь речь идет о разных этапах истории города, появившегося на реке Белой Волаж- ки. Если в 1574 г. в центре Башкирии начали соору- жать «стратегический пост, или по-тогдашнему Дети- нец», то с 1580 г. Уфа приобретает статут города а. Обоснование даты постройки Уфы (1586 г.) принад- лежит академику П. П. Пекарскому. В 1871 г., когда встал вопрос о праздновании трехсотлетия со дня ос- нования Уфы, уфимцы обратились в Петербург к сво- ему земляку академику Пекарскому «с просьбою по- мочь родному ему городу» в установлении точной даты постройки*. После долгого молчания Петр Петрович написал в Уфу ответ, что в петербургских архивах он ничего не нашел такого, что могло бы разъяснить этот вопрос, и только после неустанных поисков в москов- ских архивах нашел документы, относящиеся к осно- ванию города Уфы 3. В результате появилась его рабо- та «Когда и для чего основаны города Уфа и Самара?», опубликованная в 1873 г.4 В работе автором приводятся извлечения из дипло- матической переписки Москвы с ногаями в 1586 г. 1 Новосельский Л, А» Борьба Московского государства с та- тарами в XVII в., с. 35. 2 История Уфы. Краткий очерк. Уфа, 1976, с. 23. * Пекарский Петр Петрович — родился в Уфе 19 мая 1827 г.г учился в Уфимской мужской гимназии, затем окончил Казан- ский университет. Известный русский историк культуры и ли- тературы, библиограф, с 1864 г.— академик, он написал боль- шое количество научных трудов. Его жизнь оборвалась в рас- цвете творческих сил, 12 июля 1872 г., когда ему было всего 45 лет. См.: История исторической науки в СССР. Дооктябрьский период: Библиография. М., 1965. 3 Гурвич Н. Трехсотлетний юбилей существования города Уфы. Уфа, 1885, с. 2—3. 4 Пекарский П. Я. Когда и для чего основаны города Уфа и Самара? — Сборник Отделения русского языка и словесности Академии наук, Спб., 1873, т. 10, № 5, с 1—29. 208-
Из документов видно, что весной 1586 г, ногайский; князь Урус получил известие о постройке русскими) четырех городов: «... на Уфе, да на Увеке, да на Сама- ре, да на Белой Воложке». Урус выступил с протестом против постройки указанных городов русскими,, ссы- лаясь на то, что землями, на которых русское прави- тельство строит города, не владели ни деды, ни отцы: русского царя. Ногайский князь жаловался царю: «Поставил те городы для лиха и недружбы... чтобы мне с башкурдов и с остяков дани никакия не имагги,] и только... дани пошлю своего человека данщика дани [собирать] с башкурдов и остяков и ты тех моих данщи- ков велишь побити».1 Русское правительство не приняло во внимание тер- риториальные претензии ногайского князя. Послам Уруса на вопрос: для чего государь на Самаре и Белой города ставит?— представители московской власти ответили: «А на Уфе на Белой Воложке государь ве- лел город поставить, что беглый из Сибири Кучум царь,, пришед в государеву отчину — в Казанский уезд — в башкирцы, учел кочевати и ясак со государевых лю- дей з башкирцов, почел бы имати. И ныпче государь, на Уфе велел город поставити и людей своих в нем устройти для оберегания Казанского уезда башкирцов и для того, что государевы люди городы многие поста- вили в Сибирской земле. Из того города на Белой Во- ложке казанским людям многим ходить в Сибирь. А тот город стал на дороге, да и потому, чтоб казаки бег- лые с Волги на Белую Воложку не ходили и ногай- ским улусам убыток не чинили»2. Последний довод — оберегать ногайские улусы от беглых казаков — являлся несложной хитростью мос- ковских дипломатов. На самом деле русское прави- тельство дипломатическими и иными средствами до- бивалось подчинения самой Ногайской орды власти Москвы. Как пишет А. А. Новосельский, в конце кон- цов князь Урус, «скрепя сердце, должен был подчи- ниться московской власти и дать в Астрахань залож- ников». В 1587 г. Урус отправил к турецкому султану* 1 Пекарский Я. 17- Когда*п для чего основаны города Уфа^ и Самара* с. 19—20. Подчеркнуто нами. 2 Там же, с. 19—20. Подчеркнуто нами. 209
иосла с объяснением своего поведения, чтобы султан /на него «не пенял, что [он] учинился в государя мос- ковского воле: чья будет Астрахань, и Волга, н Еще, того будет вся Ногайская орда»1. Это означало: по- скольку Астрахань, Волга и Яик [Урал] находятся в руках Русского правительства, то Ногайской орде деваться некуда, остается лишь и ей подчиниться влас- ти Москвы. И действительно, со второй половины 80-х годов XVI в. Московскому правительству удалось вос- становить свою власть над Ногайской ордой 2. Документы, обнаруженные и опубликованные П. П. Пекарским, явились основанием для утвержде- ния, что Уфа построена в 1586 г. В пользу этой вер- сии говорили также упоминания в летописях о появ- лении в 1586 г. нового города на р. Белой 3. Однако эти сведения нуждались в тщательном изу- чении и расшифровке. Как мы уже знаем, спор между ногайским князем Урусом и Москвой по поводу постройки города Уфы возник весною 1586 г. Причем речь шла не о построй- ке города, а о построенном городе. Князь Урус зая- вил русскому царю: «Поставил те городы для лиха я недружбы...» Следовательно, Уфа была «поставлена» до 1586 г. так как в условиях уральского холода и бездорожья, при отсутствии жилья и продовольствия, в стране кочевников при тогдашней примитивной тех- нике за одну зиму не могли построить город, каким <бы маленьким он не был. Кроме того, князь Урус заявляет, что он посылал в Башкирию своих «данщи- ков» для взимания дани с башкирского населения, но русский государь тех «данщиков велел побити». Разуме- ется, это тоже случилось до 1586 г., поскольку уже на протяжении 30 лет бащкиры ясак возили в Казань и вносили в казну Русского государства. К 1586 г. Уфа становится настолько надежным городом, что, начиная с этого времени, башкиры ясак вносили не в 1 См.: Новосельский А. Л. Борьба Московского государства с татарами в XVII в., с. 45. 2 Там же, с. 40. 8 Тихомиров М» Н. Малоизвестные летописные памятники XVI в.—- Исторические записки, кн. 10. М., 1941, с. 94; Сибир- ские летописи. Спб.: изд. Археографической комиссии, 1907, с. 45. 210
Казань, а в новопостроенный город в самой Башки- рии *. Итак, до вступления ногайского князя У руса в безрезультатный спор с Москвой и до сообщения лето- писей об Уфе стрельцы и служилые люди из Москвы, Казани и других городов, уже не менее десяти-двенад- цати лет трудились над сооружением крепости и пер- вого города в Башкирии. Судя по некоторым источни- кам, можно предположить, что еще в период поездки башкир в Казань в 1554—1557 гг. для принятия рус- ского подданства состоялась предварительная догово- ренность с представителями правительства Ивана IV о постройке крепости и города в Башкирии. Башкиры знали, что добровольное вхождение их в состав Рос- сии как ногайцами, так и сибирским ханом да и дру- гими соседями-кочевниками будет рассматриваться как «измена», и они не оставят их в покое, будут мстить. Так оно и случилось. «Нужно заметить,— пишет Н. В. Ремезов,— что ногайцы хотя и ушли на Кубань при Грозном, оставив Башкирию, но все-таки не впол- не от нее отказались и очень часто появлялись здесь и разоряли башкир»2. Поэтому башкиры были заинте- ресованы в ускорении постройки города. Историки и краеведы Башкирии второй половины XIX в. Р. Г. Игнатьев, В. А. Новиков, Н. А. Гурвич пишут о документах, сохранившихся в Уфимском дво- рянском архиве *, из которых видно, что вскоре после покорения Казани, около 1560 г., был прислан в Баш- кирию дворянин Иван Артемьев для отмежевания мес- та под город3. Ссылаясь на тот же архив, Н. В. Ре- мезов подтверждает: «Из дела о дворянстве гг. Артемье- вых видно, что один из их предков Иван Артемьев* в царствование Грозного, в 1560 году послап был для 1 Тихомиров М* Я. Малоизвестные летописные памятники XVI в., с. 94; Сибирские летописи, с. 45. а Ремезов Н. В. Землевладение в Уфимской губернии... —Записки Императорского географического общества. По отделе- нию статистики. Спб., 1889, т. 6, с. ИЗ. * Уфимский дворянский архив в 1919 г. увезен колчаков- цами. 8 Новиков В. А. Сборник материалов для истории Уфимско- го дворянства. Уфа, 1903, с. 68; Гурвич Н. Трехсотлетний юбилей, существования города Уфы, с. 2. 211
«очерчения г. Уфы и проведения окружной межи»1. Наконец, ссылаясь на Центральный государственный «исторический архив СССР, авторы книги «История Уфы» пишут: в родословной уфимских дворян Артемьевых говорится, что их родоначальник Иван Васильевич был послан Иваном Грозным после 1569 г. из Казани «по просьбе башкирцев для обчерчивания и построения города Уфы»2. Судя по этим сведениям, И. В. Артемьев по зада- нию Ивана IV дважды был в Башкирии: первый раз приезжал для «отмежевания места» под город, второй — «для обчерчивания и построения города». По-видимо- му, во второй приезд Артемьева было окончательно выбрано место для постройки города и производилось отмежевание мест как для самого города, так и для тгашни и сенокоса, которыми вместо денежного жало- вания наделялись строители города. Но строительство города пока не начинали. «Если Артемьевым в то вре- мя не было приступлено к устройству города (вероят- но не без причин),—- пишет Н. В. Ремезов,— то по крайней мере было уже намечено место, и только в 1574 г., т. е. спустя 14 лет, Иван Нагой был послан для осуществления давно желанной цели»3. Хотя мы не располагаем источниками, точно ука- зывающими территорию, отмежеванную для постройки самого города и для наделения земельными участками первых его строителей, все же можно установить при- близительные границы отведенной земли как под по- стройку города, так и для хлебопашества и сенокоше- ния. Это Бельско-Уфимское междуречье, представляю- щее своеобразный мыс, иначе говоря — территория современного города Уфы. Судя по «Отводной книге» (о которой еще будет сказано), сухопутные северные границы доходили до р. Шакши. На указанной тер- ритории земли отводились главным образом для хле- бопашества. Кроме того, за реками Белой и Уфой на 1 Ремезов Н. В. Землевладение в Уфимской губернии..., с 113. 3 История Уфы: Краткий очерк. Уфа: Башкнигоиздат, 1976, с. 21; ЦГИА СССР, ф. 1343, оп. 16, д. 2789, л. 198. 3 Ремезов Н. В. Землевладение в Уфимской губернии .., с. 113. По другим данным, первым уфимским воеводой был не Иван Нагой, а Михаил Александрович Нагой (см.: История Уфы, с 25). 212
расстоянии 10—15 км отводились земли для сенокоса<, Все эти земли принадлежали башкирам племени Мин. Для уточнения даты основания г. Уфы оказалось полезным обращение и к истории уфимских церквей. Интересовавшийся историей церквей и монастырей Уфы и изучавший архивные хранилища Уфы, Орен- бурга., Вятки Р. Г. Игнатьев выявил материалы, в ко- торых указывалось, что на территории Уфы в 1579 г. была поставлена деревянная церковь «во имя Казан- ские Вожия матери»1. В другом источнике, хранящем- ся в архиве Государственного Исторического музея (в Москве), тоже описываются первые уфимские церк- ви и монастыри: «При начале города построена была первая церковь, деревянного здания, в проименование Богоматери, именуемые Казапские, которая была освя- щена от Рождества Христова 1584-го года»2; затем «на казенный интерес, с помощью военных людей, пост- роен каменный собор, в проименование Богоматери, нарицаемая Смоленская, а в котором году начало сего .построения последовало, сего по справкам не найде- ноЛ В летописи уфимской Троицкой церкви, состав- ленной в 70-х годах XIX в. дьяконом П. Сухаревым на основании более ранних, не дошедших до нас ис- точников, отмечается, что в 1579 г. «освящена камень ная церковь во имя Смоленской божьей матери»4. , Хотя в этих известиях имеются некоторые разно- чтения*, они единодушны в одном: первая церковь по- явилась эадолго до объявления Уфы городом (в 1586 г.). Следовательно, нет сомнения в том, что Уфу нача- ли строить в 1574 г. как укрепленный пункт, как фор- пост. Какое же место было выбрано для постройки г. Уфы? Территория города Уфы с древнейших времен яв- лялась излюбленным местом обитания людей, чему, 1 Уфимские губернские ведомости, 1876, № 16. " 2 ГИМ, ОПИ, ф. 450, д. 708, л. 46 об. II. 8 Там же. 4 См.: История Уфы, с 23; ГАОО, ф. 94, оп. 1, д. 71, л. 28. * Утверждение летописи П • Сухарева об освящении Смолен- ской каменной церкви в 1579 г. является весьма сомнительным; по всем данным до конца XVI в. в Уфе каменных зданий не было. Смоленский каменный собор построен в начале XVII в. (см.: ГИМ, ОПИ, ф. 450, д. 708, л. 46 об. II). 213
безусловно, способствовало ее на редкость удобное и выгодное географическое положение. Реки Белая и Уфа, окружая с востока, юга и запада значительную территорию^ образовали огромный мыс, из которого сравнительно узкий сухопутный проход имелся лишь к северным районам Башкирии. Широкие и полновод- ные реки Белая и Уфа являлись существенной прегра- дой для неприятелей, высокие и обрывистые их берега надежно охраняли древних жителей междуречья. Судя по сведениям, содержащимся в «Отводной книге по Уфе»1, основатели Уфы хорошо знали, что она строится в таком районе, где с древнейших времен обитали люди, имеющие постоянное жилище. При оп- ределении земельных участков, отводимых уфимцам для пашни, в качестве ориентира нередко указывали ста* ринные городища. Только по берегам Суколоки (Суто- локи) оказалось несколько городищ. Известно, что Уфа тоже была основана на правом берегу речки Суко- локи при впадении ее в р. Белую. Центр города нахо- дился на невысоком холме. Здесь также находилось старое городище, существовавшее задолго до основа- ния г. Уфы. Город Уфа, построенный на правом берегу р. Белову по словам П. И. Рычкова, был окружен высокими го- рами и находился «между восьми великих и глубоких буераков, из которых в одном, кой идет поперек горо- да, течет речка, именуемой Сутолокой»2. Эти буераки сохранились до наших дней, но они теперь постепенно засыпаются землей и разравниваются. Относительно названия города Уфы имеются разные толкования, некоторые из них приведены в книге «История Уфы»3. Название «Уфа» появилось не в мо- мент постройки города, т. е. не в 1574 и не в 1586 г.; оно упоминается еще в самом начале XVI в. В 1505 г. «уфимский князь Кара Килембет» казанским ханом был назначен в Москву на дипломатическую службу. Сле- довательно, еще в то время в центре Башкирии, на берегу р. Уфы, было поселение, являющееся то став- 1 Из истории феодализма и капитализма в Башкирии. Уфа, 1971, с. 253-351. 2 Рынков П. И. Топография Оренбургской губернии, с. 371-372. • История Уфы, с 22—23. 214
кой ногайских ханов, то административном центром наместников казанского хаца. Потому мы считаем вполне приемлемым и близким к истине объяснение П. И. Рычкова: «О звании города Уфц мощно догады- ваться, что оно не вновь ему придано, но паче возоб- новлено прежнее... ибо никакого резона не видно, чтоб городу, построенному над самою рекою Белою, коя величиною против реки Уфы вдвое больше, име- новаться по реке Уфе, которая в реку Белую впадает»1. Рычков считал, что Уфой был назван древний «го- род», центр которого находился на берегу р. Уфы. Этот центр ныне называется «Чертово городище». Основу будущего города Уфы первоначально сос- тавлял «Кремль», заложенный в 1574—1586 гг. Он занимал южную оконечность высокого мыса на правом берегу р. Сутолоки, при впадении ее в р. Белую. Вид кремля представлял собой ломаный четырехугольник, общая площадь которого не превышала 1,5 гектара, длина же его стен составляла примерно 440—450 м. Стены были сооружены из поставленных вертикаль- но огромных дубовых бревен, поэтому башкиры сна- чала Уфу называли Имэн кала (Дубовая крепость, или Дубовый город). Кроме того в состав укреплений входили три рубленные из дуба башни, две из которых были проезжие, а одна — пешеходная. Проезжие баш- ни находились друг против друга на узких сторонах четырехугольника городских стен и «имели схожую двухъярусную конструкцию — восьмигранник, по- ставленный на восьмигранник большего размера, что создавало высоко поднятую площадку, которая ис- пользовалась для установки крепостной артиллерии. Обе башни завершались высокими шатровыми покры- тиями; северная называлась Михайловской, южная Никольской»2. Каждой башне предусматривалось определенное назначение: в Михайловской башне находился прямой проезд; проходу Никольских ворот был придан внут- ренний изгиб, так называемый «захаб» — препятст- вие для проникновения в город неприятелей, которые, ворвавшись в башню, попадали в полосу обстрела ее х Рычков Я. Я. Топография Оренбургской губернии, с. 372. 2 История Уфы, с. 29—30. 215
защитников* располагавшихся во втором, навесном ярусе башни. Выход из кремля был обращен в сторо- ну Сутолоки, поэтому ворота Никольской башни на- зывались еще Сутолоцкими. Непроезжая Наугольная башня в северо-восточном углу крепости была значи- тельно меньше проеэжих башен. Башня стояла на воз- вышенном месте* поэтому она была сторожевой и обес- печивала обзор в сторону дороги, шедшей от кремля на северо-восток. Эта башня называлась еще и Сибир- ской г. В кремле находилась соборная церковь, пороховые погреба и хлебные склады, дом воеводы, приказная изба, тюрьма и другие казенные и церковные строе- ния. Здесь же находились дома наиболее знатных лю- дей, которые в мирное время жили в своих деревнях, а в случае угрозы внешней опасности укрывались и отсиживались в крепости. На восточной стороне крем- ля, по правому берегу Сутолоки теснились небольшие дома и другие постройки немногочисленного Уфим- ского посада (ныне ул. Посадская), где жили первые вольные поселенцы Уфы — прибывшие из Москвы посадские люди 2. По истечении времени и с ростом города старые кремлевские укрепления и примитивные оборонитель- ные сооружения обветшали и потеряли свою былую боеспособность. Появилась необходимость в обновле- нии кремля, для чего нужно было построить новую крепость. Новая крепость получила название «нового» или «большого» острога, кремль же стал называться «старым», или «верхним» городом, а иногда «малым» острогом. Крепость возводилась силами уфимских слу- жилых людей и живших близ города башкир племени Мин. Стены были рублены из дуба и достигали высоты 2 сажен (более 4 м). Крепость имела шесть ворот, расположение кото- рых соответствовало началу городских улиц. По сооб*- щеншо П. И. Рычкова, с востока на запад они распола- гались следующим образом: Успенские (названные до находящемуся недалеко от них монастырю), Спасские, Сибирские (от проходившей эдесь дороги в Сибирь, 1 История Уфы, с 30. 2 Там же; Гурвич #. Трехсотлетний юбилей существования города Уфы.., с. 8. 216
ныне ул. Мингажева), Казанские (по дороге на Казань), Ильинские и Фроловские (по стоящим вблизи церкам). Рассматривая историю появления города Уфы, Следует обратить внимание на его строителей и первых жителей, тем более что на этот счет теперь мы рас- полагаем весьма важными материалами. Археографом и историком Н. Ф. Демидовой в 1971 г. опубликован уникальный источник по древней истории столицы Башкирии. Это «Отводная книга по Уфе», являющая- ся сборником записей земельных актов разного харак- тера. Хронологически они охватывают период с 1591 — 1592 по 1624 г.1. Появление сводного источника, вклю- чающего около 100 документов о наиболее ранних земельных отводах в районе города и его ближайших окрестностей, позволяет проследить начальную исто- рию г. Уфы, его первых строителей, формирование основных групп городского населения, наконец, скла- дывание русского землевладения в Бельско-Уфимском междуречье, т. е. на территории современного г. Уфы и в его окрестностях2. J Как свидетельствует этот источник, для постройки первого города в Башкирии Московским правительст- вам были использованы служилые люди, к числу кото- рых относились дети боярские, стрельцы. пушкариг служилые тювокрещенпые из нерусских народностей, дьяки, а также кузнецы, плотники и др. По мере раз- вертывания строительных работ и расширения города увеличивается состав населения за счет различных про- фессий и социальных групп. Так, например, появились купцы, посадские люди и другие; вокруг города посе- лились крестьяне разных социальных категорий, в том числе государственные, крепостные и новокрещеные. Некоторые деревни возникли как слободы города. Од- нако и многие другие деревни находились в тесной связи с городом. Для постройки крепости и города нужны были строительные материалы, и они здесь имелись в дос- 1 Демидова #. Ф. Древпепший источник но истнрчи юрода Уфы; текст «Отводной книги но Уфе».— В сб. Из истории фео- дализма и капитализма и Башкирии. Уфа, 1971, с 253—354. (При дальнейшей ссылке: Отводная книга по Уфе». 2 Усманов А. По страницам «Отводной книги».— Вечерняя Уфа, 1970, март, .У« 55, 59, 09, 71, 72. 2I7
таточном количестве. Строителей города, в частности^ служилых людей, нужно было обеспечить продоволь- ствием, но найти его здесь было йочти невозможно. Поэтому продовольственный вопрос носил очень острый характер. В Башкирии, где коренные жители занима- лись главным образом полукочевым скотоводством, из- лишков хлеба не было, а подвоз хлеба из соседних областей или из центральных райойов государства были сопряжен с большими трудностями, к тому же он об- ходился непомерно дорого. Вот почему по распоряже- нию правительства строители города прибегли к созда- й-то местной хлебной базы, для чего на первых порах где-то на левой стороне нижнего течения Сутолоки'бы- ла организована «государева пашня», засеваемая Вна- чале семенами, полученными в ссуду от правительст- ва; урожай с пашни шел на снабжение хлебом служи- лых людей. В «Отводной книге», 'читаем, что «заднее гумно государевой — ближней пашни» было располо- жено за рекой Сутолокой. * О существовании «государевой» (казенной) пашни в указанном источнике говорится довольно ^етко. «Од- нако мы точно не знаем, в какой форме была оргйййзо- вана эта «пашня». По-видимому, Сначала земля обра- батывалась самими служилыми людьми, но вскоре ос- новная тяжесть хлебопашества легла на плечи двор- цовых крестьян, которых тоже наделяли небольшим участком земли. По всему видно,- их труд, главным образом, был использован для обработки «государевой пашни», чтобы снабжать хлебом горожан, прежде всего их социальную верхушку. Однако «пашня» не смогла прокормить всех служи- лых людей, которые за свою службу не получали де- нежного вознаграждения; правительство платило им так называемое хлебное жалование, т. е. отводило небольшие земельные участки. Земельные же фонды^ имеющиеся в распоряжении строителей Уфы, были ог- раничены, так как Московское правительство во вто- рой половине XVI в. разрешило пользоваться уфим- цам лишь той территорией, которую занимает сегод- няшняя Уфа. По-видимому, такова была договорен- ность между Московским правительством и башкира- ми относительно размера земельной площади для по- 218
стройки города и для наделения его первых строите- лей. По существу все уфимцы занимались земледелием, и по мере увеличения численности горожан ощущалась нехватка земельных участков для хлебопашества и се- нокошения. Среди служилых людей начались самоволь- ные захваты земельных участков, что причиняло ущерб интересам государства и вызывало недовольство среди коренных жителей края. Чтобы предотвратить само- вольные захваты и обеспечить участками земли служи- лых людей, пополняющих уфимский гарнизон, нужно было земельные фонды держать под контролем. О каждом случае отвода земельного участка или сенокосных угодий составлялись письменные докумен- ты, которые заносились в особые книги. В записи ука- зывалось имя, звание и социальное положение получа- теле немли, а также размеры участка и его местона- хождение. По этим же записям мы имеем возможность ознакомиться с социальным и национальным составом строителей и первых жителей города. Верхний слой населения представляли дети боярские, число которых по данным Отводной книги было не более 25 человек; из них формировалось уфимское дворянство. Из числа детей боярских назначались дозорные, которые играли важную роль в жизни горожан. Они осуществляли отвод земельных участков строителям и жителям го- рода, проверяли размеры налогового оклада и платеже- способность населения. Самую большую часть населения строящегося горо- да первоначально составляли служилые люди, подчи- ненные стрелецкому голове (командующему стрелец- ким полком). Ниже стрелецкого головы по служебному рангу шли сотники, пятидесятники и десятники. Они в своем подчинении имели служилых людей: пеших и конных стрельцов, пушкарей, обслуживающих город- скую артиллерию и служилых новокрещеных. Из числа служилых людей самой многочисленной группой яв- лялись стрельцы, которых поначалу было более 150 человек, а в дальнейшем стало намного больше. К кругу административных чиновников относились подьячие, служившие в воеводской канцелярии; кроме того, были так называемые площадные подьячие, не находившиеся на государственной службе, а заннмав- 219
шиеся составлением частных актов. Были целоваль- ники выборные, которые занимались сбором средств у. горожан и населения Башкирии. Имелись и писцы, ко- торые обычно посылались из центра для описания и межевания земель. В аппарате воеводской избы и при стрелецкой голове находились толмачи, которые, глав- ным образом, с башкирского и татарского языков устно переводили на русский язык. Для письменного пере- вода назначались грамотные люди из татар и башкир, но они появились несколько позже. Толмачи, тем> более письменные переводчики, пользовались опреде- ленными привилегиями. В начале XVII в. в Уфе появляются и торговые люди. Возможно они были и раньше —в конце XVI в. ^ но об этом сведений не имеется. Торговые люди свои лавки строили в одном месте, образуя торговую- часть города. Новые купцы добивались специального разрешения, чтобы обосноваться в существующем тор- говом ряду. На этот счет в источнике читаем: «127/1619/ году июня в 29 день бил челом государю, царю и ве- ликому князю всея Русии уфимский жилец Куземка Степанов, чтоб пожаловал государь, велел ему дати под лавку местечку подле Агафьиной лавки первою жены Подъячева, а против Федоровы лавки Страши- лова». Просьба Куземки Степанова была удовлетворе- на: «...воевода Таврило Васильевич Хлопов велел ему на том месте лавку поставити и оброк ему с тое лавки в государеву казну платити по годам»1. В «Отводной книге» упоминается о тезиках и тезиц- ком дворе, что свидетельствует о приезде сюда средне- азиатских купцов, для которых имелись специальные дворы. Этот факт говорит о начавшихся торговых свя- зях Уфы со Средней Азией. Торговля велась с Казанью^ сибирскими и другими городами. В XVII в. центром торговли в Уфе служил базар,- расположенный на берегу Белой у южного подножья кремлевского холма, достоверные свидетельства о его существовании относятся к 1619 г. К концу того же столетия на базаре насчитывалось .около 50 лавок и 11 открытых прилавков 2. 1 Отводная книга но Уфе, с. 319. 2 Там же История Уфы, с. 45. 220
В Уфе имелась дворянская конница, конные стрель- цы и казаки, для которых нужны были лошади; лоша- ди нужны были и для развивающегося земледелия,,, а также для перевозки строительных материалов. Этим объясняется появление конской ярмарки, перио- дически устраивавшейся на берегу Белой. Первые из- вестия о конских ярмарках относятся к 16IQ8 г., ког^ да он]& были санкционированы правительством. Табу- ны лошадей, нередко насчитывавшие от 10 до 25 тыс. голов, на продажу к городу пригоняли башкиры, а также^калмыки. Меха, кожи, мед, воск и другие про- дукты охотничьего и скотоводческого хозяйства мест- ного населения через уфимский рынок поступали на знаменитую Макарьевскую (под Нижним Новгородом) и другие ярмарки страны г. Разумеется, в новом городе было и духовенство^ Кроме того, в начале XVII в. в Уфе появились черныо старцы, т. е. монахи. Вскоре при их активном участии в Уфе был основан монастырь. В 1624 г. монахи выхло- потали себе пахотную землю, сенные покосы, места- «звериной и рыбной ловли», составлявшие значитель- ный участок на речке Чесноковке «вверх по Белой ре- ке до Уршацкой заводи до устья»2. Итак, основную массу строителей и первых жителей' города составляли рядовые труженики разных кате- горий. К ним относились и дворцовые (государевы) крестьяне, переведенные сюда из центральных облас- тей страны, которые занимались не только земледелием и обеспечивали хлебом высшие слои служилых людей* но и участвовали в изготовлении строительных мате-, риалов, в строительстве административных зданий,, кремля, церквей и др. Из их среды выходили кузнецы, плотники, ремесленники и другие умельцы. В строи- тельство города много труда вложили рядовые стрельцы и пушкари, являвшиеся тоже выходцами из крестьян. В городе имелись и такие категории рядовых тру- жеников, как воротники (или воротиицкие), обслужи- вавшие ворота городских крепостей; перевозчики и паромщики на реках Белой и Уфе; сторожа казенные^ 1 История Уфы, с. 46; Очерки исторг и Калмыцкой АССР». М., 1967, с. 83, 90, 91, 92, 93. 2 Отводная книга по Уфе, с. 351. 221
охранявшие казенные склады, и сторожа «житншпные», лрикренленные к продовольственным складам города. Обращает на себя внимание национальный состав этого населения. Разумеется, основной состав населе- ния был русский, но в числе первых уфимцев были и лредставдтели других народностей, в частности, баш- лиры, татары, отчасти мордва и небольшое число ино- земцев. Правда, почти все они вскоре приняли христиан- скую веру; вот почему в источниках того времени часто ^встречается выражение «новокрещеный уфимец». Имеет- ся основание утверждать, что Уфа по составу населе- ния еще в период своего появления была многонацио- нальной. Историю формирования г. Уфы нельзя себе пред- ставить без слобод, деревень и сел, появившихся на уфимском мысу, которые находились в тесной эконо- мической и трудовой связи с городом. В самом начале XVII в. в 18 км от города появляется небольшой на- селенный пункт под названием Новая Слобода. Осно- вал ее новокрещенец Иван Кадомец *. С 1613 г. Сло- боду стали называть Кадомцевой деревней государст- венных крестьян. После постройки церкви в 1622 г. дер. Кадомцева стала именоваться по-новому — село Богородское. Оно становилось многолюдным, ощуща- лась нехватка земли. Крестьяне группами уходили из села и основывали новые деревни. В частности, сыновья Ивана Кадомца Смирной и Бессон Кадомце- вы в 1628 г. получили «за Уфою за рекою, на речке на Тауше, пустошные заложные (целинные) земли на оброк по-полу выти ** человеку в поле» и основали деревню Таушево *. Кроме того, переселенцы из села Богородского около 1647 г. основали дер. Государст- венные (Удельные) Дуванеи. В эту же деревню пере- * Иван Кадомец — предок известных уфимских профессио- нальных революционеров-большевиков Кадомцевых: Инны Са- муиловны (1878—1919), чл. РСДРП с 1898 г.; Эразма Самуило- вича (1881—1965), чл. РСДРП с 1901 г.; Ивана Самуиловича (1884—1918), чл. РСДРП с 1902 г.; Михаила Самуиловича (1886—1918), чл. РСДРП с 1905 г. По сообщению Э. С. Кадом- цева, их предок Кадом происходил из башкир, принял крещение в Уфе. ** Выть — доля, часть в общем владении; мелкая единица для раскладки налогов. 1 Отводная книга по Уфе, с. 329. 222
селились уфимские отставные стрельцы. В дальнейшем Богородское стало весьма значительным селом, здесь находился волостной центр, была ежегодная ярмарка. Начиная с 1591—1592 гг. в «Отводной книге» часто- говорится о «подгородной татарской слободе». Она появилась в северной части современной Уфы на реч- ке Урюзя. Основателем ее был татарин (по другим дан- ным башкир х) Шугур-Али Конкузов. По имени осно- вателя вскоре слободу начали называть Шугуровой де- ревней, или просто Шугуровкой. Речку Урюзя тоже* стали называть Шугуркой и такое же название полу- чила гора, около которой возникла дер. Шугурова. Село Богородское и дер. Шугурова ныне оказались & Калининском районе г. Уфы и исчезли почти бес- следно. В конце XVI или в самом начале XVII в. в числф низших столичных чинов служилых людей из Москвы в Уфу приехал Иван Черников. Первый раз отвели? ему земельную дачу примерно в 1607 г. при уфимском воеводе Н. В. Годунове, но книга, в которой была- сделана зайись об отводе ему земельного участка^ потерялась (весьма возможно, что не без участия са- мого Черникова, так как он служил дозорным, т. е. отводчиком и отмерщиком земли для уфимцев). .В 1615 г. Черников подал челобитную царю с просьбой? подтвердить ему старый отвод и заново оформить до- кументально, записав в новую книгу. Такое оформле- ние состоялось. Не в пример другим отводимым участ- кам, межи поместья Черникова были описаны подроб- нейшим образом. Пользуясь своим служебпым поло- жением, при новом оформлении он увеличил размеры владения. В 1620 г. Иван Черников каким-то образом выхлопотал себе еще 500 четей * земли. Так он ока- зался владельцем довольно большого для того времени? поместья. Деревне Черниковке суждено было в совет- 1 См.: История Уфы, с. 26. * Четь (четверть) — мера сыпучих тел и поверхности. Как мера сыпучих тел вмещала 4 пуда ржи, как мера поверхности' была равна 0,5 дес, однако в мерах сыпучих тел были отклоне- ния, например, в 60-х годах XVIII в. четверть ржи равнялась 9 пудам. См.: Материалы по истории Башкирской ЛССР, т. 4, ч. 2, с. 459. 223
Ское'время стать городом, который впоследствии соеди- нился с Уфой и образовал ее северную часть. В «Отводной книге» упоминаются следующие дерев- ни, появлявшиеся на территории современной Уфы: Первушино, Гардеево, Асанчюковых, Пушкарева, Порошино, Ураковых, починок мордвина Максимки {Максимовка), Якунина заимка (заимка Якуня), почи- нок Ново-Савина, село Богородское, Черниковка, Шу- гурова, башкирские деревни Минская и Булашева, жи- тели которых занимались земледелием, и их посевы были огорожены «пряслами». Места многих деревень нам неизвестны. Впоследствии все они были поглоще- ны современной Уфой. Первые русские и нерусские деревни около города имели значение не только для развития самой Уфы, но и оказывали огромное влияние на развитие хлебо- пашества и земледельческой культуры в полукочевом скотоводческом крае башкир. Таким образом, в центре Башкирии в 1574 г. появляется первый город — Уфа. Поначалу Уфа была известна как крепость — Имэн кала, и эту роль она выполняла с успехом; но вскоре она становится городом, представляющим собой административный центр Башкирии. С 1586 г. Уфа выступает также цент- ром сбора ясака, в результате чего башкиры освобож- даются от обременительных поездок в Казань, чтобы внести ясак в казну Русского государства. Появление крепости-города в центре Башкирии степными соседями башкир — ногайскими князьями и мурзами, сибирскими царевичами-кучумовичами и другими кочевниками —- было встречено крайне враж- дебно; они устраивали на Уфу нападения. Но служи- лые люди и жители города успешно отражали на- беги неприятеля. Историк Башкирского края Р. Г. Иг- натьев в 70-х годах прошлого столетия, изучая состав уфимских служилых людей XVII в/ обнаружил спи- сок 1598 года, в котором о служилых людях говори- лось: «...и служили де оне изстари великого государя службы на киргизцев, и сибиряков, и в приход царе- вичей татарских па Уфу»1. Здесь речь идет о борьбе с 1 См.: Ница А. Предание о нападении на Уфу сибирских царевичей Аблая и Тевкеля.— Вестник Оренбургского учебного округа. Уфа, 1912, № 5, научный отдел, с. 155. 224
набегами, устраиваемыми как против башкир, так и против города, появившегося на р. Белой. Во время набегов соседних кочевников башкиры обращались за защитой в Уфу. П. И. Рычков пишет, что еще когда г. Уфа только строился, «для опасно- сти от помянутых своих неприятелей, принуждены были (башкиры) при самом том городе, особливо ж зи- мою, в землянках жить, а в летнее время не далее де- сяти верст от города кочевать». Когда возник город и его округа была занята пашней, «начали они, башкир- цы, от города отлучаться, однако большею частию о городовой окружности и неподалеку находились; и во время бывших на них неприятельских нападений всег- да к городу прибежище свое имели и поселенными тут людьми защищаемы были»1. Разумеется, находили прибежище в городе и укры- вались в нем не все башкиры обширного края. Должно бьпь, здесь речь идет о башкирах племени Мин, про- живавших в центре Башкирии, на земле которых был построен город. Им, действительно, город был близок и доступен, но основная масса башкир обитала вдали от города и во время случавшихся набегов не могла перебраться туда, чтобы укрыться от неприятеля. Значение г. Уфы заключалось не только и не столь- ко в том, что ближайшие башкиры в пору опасности в нем находили прибежище. Важнее был^ tz, что »• Уфе находился гарнизон служилых людей — конных и пеших стрельцов, пушкарей, а несколько позднее и казаков. Это было вызвано постоянной угрозой на- падения. Нужно было надежно охранять новый город. Однако само назначение города-крепости не поз- воляло ограничиваться только обороной города, а предусматривало организацию охраны всего края. Набеги отрядов сибирских татарских феодалов, воз- главляемых сыновьями и внуками хана Кучума и не- редко совершаемые совместно с калмыцкими тайша- ми *, создавали реальную угрозу как для города, так и для башкирских кочевий. 1 Рынков Я. И. Топография Оренбургской губернии, с. 60. * Тайша — титул феодального владельца у ряда монголь- ских народов, в том числе калмыков. Титул тайши, как прави- ло, наследственный, но иногда жалованный. 3 Заказ 368 225
В конце XVI — начале XVII в. к границам Рос- сии прикочевало около 80 тыс. калмыцких воинов и 200 тыс. остального калмыцкого населения х. Внача- ле они кочевали в южных районах бывших Томской и Енисейской губерний, по берегам Ишима и Тобола; вскоре вошли в союз с сибирскими татарскими феода- лами во главе с кучумовичами. Несколько позднее калмыцкие кочевники из Южной Сибири направились к верховьям Яика (Урала) икр. Ори, т. е. подошли к границам Башкирии. Они были намерены выбрать себе место кочевки поблизости к городу Уфе, другими словами — занять центр Башкирии, о чем настоятель- но просили разрешения у царского правительства. Но такой вариант разрешения территориального вопроса для кочевок калмыков совершенно не устраивал баш- кир, которые не хотели лишиаься своей исконной земли. Как пишут авторы «Очерков истории Калмыцкой АССР», «с 20-х годов XVII в. Уфа стала важным цент- ром связи с калмыками. Туда многократно прибывали калмыцкие послы и купцы. Правительство России, не разрешая калмыкам селиться вблизи Уфы, не возра- жало против их торговли в районе города и неодно- кратно указывало уфимскому воеводе поощрять тор- говлю с ними»2. По поручению русского правительства уфимский воевода вступил в дипломатические переговоры с пред- ставителями калмыцких тайшей о мире, подданстве, торговле и размене пленными. Переговоры привели к положительным результатам: в 1620 г. в Уфе калмыц- кие послы от имени тайшей Далая, Чокура, Урлюка и других принесли шерть (присягу) русскому прави- тельству, в которой калмыки признавали себя поддан- ными русского царя 3. И еще: в 1623 г. представители калмыков дали клятву перед уфимским воеводой о том, «что было на Уфинской уезд и им, тайшам, с кол- мацкими людьми войною (не) приходить, и били челом государю их калмацкие послы, чтоб им повольно при- ходить к Уфинскому городу с конскими базары»4. 1 Очерки истории Калмыцкой АССР, с. 88. 2 Там же с 106. 3 Там же, с. 100—101. 4 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1. М ; Л., 1936, с. 158. 226
Однако только что отмеченный успех в русско-кал- мыцких и калмыцко-башкирских отношениях был вре- менным. Шертование калмыков оказалось не первым и не последним. Набеги сибирских татарских феодалов и калмыцких тайшей на башкирские кочевья не только не прекратились, но усилились; от этих набегов осо- бенно часто страдали башкиры Кущинской, Бала- Катайской, Салжаутской, Кара-Табынской и Айлин- ской волостей Сибирской дороги. Это обстоятельство приводило к вооруженным столкновениям и ответным набегам башкир на калмыцкие кочевья. В этих конф- ликтах и столкновениях правительство, как правило, принимало сторону башкир, уже почти целое столетие являвшихся подданными России. В наказах, которые давались уфимским воеводам из Приказа Казанского дворца или самим царем, постоянно указывалось на необходимость тщательной и бдительной обороны го- рода и защиты башкирского населения от набегов си- бирских царевичей и калмыцких воинских людей. Особенно тревожной была весна 1635 г. Царевичи и калмыцкие тайши готовились не только устроить набег на башкирские кочевья, но и напасть на Уфу. Об этом стало известно в Уфе и Москве. В связи с создавшейся опасной ситуацией, «по государеву царе- ву и Великого князя Михаила Федоровича всея Рос- сии Указу» уфимский воевода М. Д. Вельяминов 20 июня 1635 г. выдал «память» стрелецкому голове Фе- дору Ивановичу Каловскому, в которой предлагалось детям боярским и конным стрельцам, вместе с башкир- ским конным отрядом отправиться в Кущинскую, Бала-Катайскую, Салжаутскую, Кара-Табынскую и Айлинскую волости, проживающим за Уралом. Баш- кир указанных волостей предлагалось переправить на уфимскую (западную) сторону Урала, устроить их «в крепкие места» для безопасной кочевки, а самим служилым людям собраться вместе с башкирскими рат- ными людьми и «стоять в крепких местах устарож- ливо», чтобы «проведовать про сибирских царевичей Аблая з братьею, с калмыцкими воинскими людьми, или про иных каких воинских людей», предлагалось послать разведчиков, о результатах разведки сообщать в Уфу. Воевода предлагал Каловскому, как только будет обнаружен неприятель, отойти в укрытое места 8* 227
и принять меры к тому, «чтоб Уфимского уезду башкир- цев побивать и жен их и детей в полон имать не давать», а также «никакие бы башкирцам от ратных русских людей насильство и грабежу не было»1. Тревожная обстановка создалась не без основания. Сибирские татарские феодалы, возглавляемые цареви- чами Аблаем и Тевкелем и объединенные с калмыц- кими воинскими людьми, организовали поход на Уфу. Опасность для города была реальной. Но осторож- ность и бдительность уфимцев, создание боевых сил из служилых людей и башкирской конницы полностью оправдали себя и спасли Уфу от разгрома. Служилые люди и башкиры под командованием опытного воена- чальника Ф. И. Каловского в лесу скрытно заняли удобную позицию в 15 верстах от города на левой сто- роне р. Уфы. Здесь произошел «жестокий бой, где с обеих сторон многое число побито», но отряд татарских феодалов и калмыцких воинских людей был разбит. Царевичи Аблай и Тевкель «десять дней в осаде сиде- ли, а потом взяты в плен и отвезены были в Москву». Лес, в котором произошло сражение, в народе получил название Аблаевского 2. В этой победе убедительно проявилось истинное значение нового города, сумев- шего в критический момент организовать надежную защиту башкир от набегов неприятеля и отстоять ин- тересы государства на юго-восточных рубежах страны. Пограничное положение Уфы требовало от воеводы увеличения численности служилых людей города и комплектования боеспособного гарнизона, а сам он был прежде всего главой уфимского гарнизона и горо- дового войска; вместе с тем от него правительство требовало и исправного управления гражданскими де- лами. Уфимской администрации приходилось вести большую дипломатическую работу по вопросам при- нятия русского подданства калмыками, сибирскими кучумовичами. Позднее, в начале XVIII в., Уфа за- няла видное место в сношении России с казахскими 1 Уфимские губернские ведомости, 1876, 28 августа, № 35; Ница А. Предание о нападении на Уфу сибирских царевичей Аблая и Тевкеля. 2 Рынков /7. И. Топография Оренбургской губернии, с 60— 61; Ница А. Предание о нападении на Уфу сибирских царевичей Аблая и Тевкеля, с. 155—г159. 228
жузами, особенно с Младшим. В 1730 г. хан Младше- го жуза Абулхаир прислал в Уфу посольство с прось- бой о принятии его в русское подданство. Влиятель- ными посредниками и членами посольств выступали авторитетные представители башкирских феодальных кругов. Переговоры завершились тем, что хан Абул- хаир и старшины Младшего жуза 10 октября 1731 г. принесли присягу русскому правительству. Постройка Уфы способствовала появлению других городов в этом крае: Бирска, Табынска, Мензелинска, а в 30-х годах XVIII в. Уфа явилась базой для строи- тельства Оренбурга, ставшего военным, экономиче- ским и административным центром обширной губернии. В 1766 г. между Уфой и Оренбургом, на трактовой дороге, возник Стерлитамак, который в летнее время был связан с Уфой водным путем по р. Белой. Посте- пенно г. Уфа стал экономическим и культурным цент- ром Башкирии. Появление г. Уфы имело, таким образом, важное значение как для Русского государства, так и для баш- кир. С постройкой Уфы царское правительство полу- чило опорный пункт в Башкирии, что имело значение не только для укрепления позиции Русского государ- ства в новом обширном крае, но и для расширения его влияния за пределами Башкирии — на Востоке. С возникновением Уфы был положен конец претен- зиям ногайских князей и мурз на Башкирию. Новый город значительно облегчил оборону юго-восточных границ Русского государства. § 2. УПРАВЛЕНИЕ БАШКИРИЕЙ Центральное управление Башкирским краем сразу же после присоединения к России было сосредоточено в Приказе Казанского дворца, созданном в Москве после присоединения земель Казанского ханства к Русскому государству. В административном отношении основная часть Башкирии составила Уфимский уезд. Башкиры Уфимского уезда, таким образом, были не- посредственно подчинены власти казанских наместни- ков и воевод; когда был построен г. Уфа, уфимские воеводы также сначала подчинялись Приказу Казан- 229
ского дворца х. Зауральские башкиры соответственно своему местожительству подчинялись Тобольскому, Верхотурскому и другим уездам. В дальнейшем система административного управ- ления в Башкирии подвергалась частым изменениям и была довольно сложной. При этом административ- но-территориальное деление ее имело особенности, не встречавшиеся в русских уездах государства. Наряду с тем, что Башкирия составляла Уфимский уезд, она делилась на четыре дороги (области): Ногайскую, Ка- занскую, Сибирскую и Осинскую. Все эти дороги, свидетельствующие о былой политической раздроблен- ности Башкирии, соответствовали прежним владениям известных нам ханств: Казанского, Сибирского и Но- гайской орды. Что касается Осинской дороги, то она охватывала узкую полосу между Сибирской и Казан- ской дорогами и территория ее была сравнительно небольшой 2. Дороги распадались на родо-племенные волости, которые в свою очередь подразделялись на роды (ай- маки или тюбы). Количество волостей по дорогам было разное. Больше всего волостей было в Ногайской доро- ге, меньше — в Осинской. Башкирские волости в XVI в. не были прочными и постоянными административ- ными единицами. Они нередко дробились на ряд мел- ких территориальных образований или, наоборот, по- глощались соседними, более крупными волостями. В силу этих и многих других причин родо-племенные волости постепенно превращались в территориальные. Их количество в результате дробления волостей по- стоянно увеличивалось. С дальнейшим развитием фео- дальных отношений и постепенным проникновением товарно-денежных отношений родо-племенные связи 1 Хронологический перечень лиц, стоявших во главе уп- равления духовного и гражданского Оренбургским краем и Уфимской губернией, составлен Р. Г. Игнатьевым.— Памятная книжка Уфимской губернии. Уфа, 1873, ч. II, с. 22—23. 2 Филоненко В. Башкиры.— Вестник Оренбургского учеб- ного округа. Уфа, 1913, № 7—8, научный отдел, с. 230—231; см. также «План-карту Уфимской провинции», составленную в 1736 г. М. Пестряковым, и «Карту Уфимской провинции», сос- тавленную в 1737 г. (приложения к IV тому «Материалов по истории Башкирской АССР»). 230
окончательно разрушились, и башкирские волости «прет вратились в чисто территориальные организации»1. После присоединения Башкирии к России сущест- вующая система внутреннего управления у башкир долгое время сохранялась без изменений, правда, в целом она была подчинена теперь царской администра- ции в лице воевод. Правительство не стало из полити- ческих соображений сразу упразднять ранее устано- вившиеся институты управления в Башкирии. Дороги (области) и волости управлялись самими башкирами. Раньше во главе племенных волостей стояли бии; в новых условиях по существу оставались они же, хотя постепенно бии теряли былое свое значение. Родо-пле- менная знать вытеснялась тарханами, получившими за службу царю особые жалованные грамоты. И вообще бывшая родо-племенная аристократия по мере углуб- ления феодальных отношений сменялась более много- численной и более сильной феодальной группировкой, формирующейся в новых условиях, в каких оказалась Башкирия после присоединения к России. Во главе каждой волости стояли старшины. Формально старши- ны избирались населением волости, но фактически, по сохранившимся традициям, этот пост занимали потом- ки биев. В роли главных старшин, подчинявших своей власти сразу несколько волостей, также выступали знатные люди, часто представители исчезающей родо- вой знати или крупные тарханы. Ниже волостных старшин стояли их помощники, сотники и десятники, которые избирались населением из «лучших людей», т. е. тоже из числа феодальной верхушки. Волостные старшины подчинялись воеводам. Русское правительство все свои мероприятия, свя- занные с управлением края, проводило через старшин: последние отвечали за исправный сбор ясака, снаря- жали башкир на военную службу, разбирали споры и другие дела своих подчиненных, от имени своей воло- сти решали земельные споры. При рассмотрении более важных вопросов, касающихся населения всей воло- сти, тем более дороги, старшины были обязаны соби- рать волостные йыйыны. На них решались вопросы об 1 Очерки поуистории Башкирской АССР, т. 1, ч. 1. Уфа, 1956, с. 82-83. 231
организации больших походов или отражении]набегов. Известно, что когда башкиры готовились к восстанию, они, как правило, собирались на йыйыны. Организовывались также всебашкирские йыйыны, которые собирались в определенные сроки и в одних и тех же местах. В XVIII в. всебашкирские йыйыны собирались в центре Башкирии, в 12 км к югу от г. Уфы, у р. Чесноковки *. Башкиры Ногайской доро- ги собирались на йыйын у «мечети Азеевой», куда осо- бенно часто съезжались в периоды восстаний. В даль- нейшем царское правительство ограничивало и запре- щало всебашкирские съезды, но в волостях, родах и общинах йыйыны продолжали существовать долго. Говоря о башкирских йыйынах, нельзя преувели- чивать их значение. Внешне они выглядели демокра- тическим органом. Формально в них мог участвовать каждый башкир, однако в действительности собира- лись старшины, их помощники, сотники, тарханы, ахуны, муллы и другие «лучшие люди», которые реша- ли дела за весь народ. Йыйыны по-прежнему сопровождались состязания- ми (байги) силачей, певцов, кураистов (музыкантов), сэсэнов, конскими скачками, джигитовками, стрельбой из луков и др. Если в обсуждении и принятии реше- ний по тому или иному вопросу общественной жизни башкир участвовала, в основном, феодальная знать, то байги проводились с участием широких слоев насе- ления, особенно молодежи. Постепенно политическое значение йыйынов было совершенно утрачено; они сохранились в жизни башкир как народные праздне- ства. Таковы (Гыли основные особенности внутреннего управления башкир. В административном устройстве Башкирии с мо- мента ее присоединения к Русскому государству и до 1744 г., т. е. до образования Оренбургской губер- нии, имели место частые изменения. Особенно усили- вается внимание к административному управлению Башкирией со времени Петра I. Это было связано с * В правительственном указе от И февраля 1736 г. говорит- ся, что башкиры имели «обыкновенный мирный сбор в семике», который «один съезжался к речке Чесноковке» (ПСЗ, т. IX, № 6890, с. 743). 232
участившимися восстаниями, а также с необходимостью укрепления центральной власти в этом крае. В 1700 г. по указу Петра I Уфа, Мензелинск, Бирск с Заинском и с солеваренным городком Табынском составили осо- бую Уфимскую провинцию под начальством казанских воевод *. В Уфе создаются Приказная палата и Вое- водская канцелярия. В связи с разделением всей Рос- сии на губернии по «высочайшему указу» от 18 декабря 1708 г. Уфимская провинция была причислена к Казан- ской губернии. В этот период в состав Уфимской провин- ции вместе с Уфой входили пригороды Бирск, Мензе- линск, Самара, Заинек, Оса, Белярск, Табынск и се- ло Каракулино, впоследствии отошедшее в Вятскую губернию. В Уфе была учреждена Провинциальная канцелярия 2. Такая система административного уп- равления существовала 20 лет. Башкирия для Русского государства из года в год приобретала все большее значение. Обширность тер- ритории, ее пограничное положение, продолжающиеся волнения среди населения требовали укрепления мест- ной власти и расширения ее полномочий. В 1728 г. Уфимская провинция, кроме г. Мензелинска, была от- числена от Казанской губернии и в Уфе установлено «Особенное ведомство» во главе с воеводой. Уфимский воевода по некоторым правам был приравнен к губер- наторам. Поддайдлся он непосредственно Сенату. Од- нако в 1733 г. Уфимская провинция снова подчиняет- ся Казанской губернии, а власть воеводы ограничи- вается. Но со следующего года начинаются большие и частые административные изменения в Башкирии. В 1734 г. сюда прибыла известная кириловская экспе- диция. Хотя она официально не считалась возглавляю- щей административное управление, но фактически все управление местного края было поставлено в зависи- мость от экспедиции. Ее деятельность в 1744 г. завер- шилась образованием обширной Оренбургской губернии. Образованию особой губернии предшествовало обо- собление Уфимской провинции. С 9 июля 1741 г. она вновь перешла под «Особенное ведомство» Сената. 1 Памятная книжка Уфимской губернии. Уфа, 1873§ ч. II, с. 5. 2 Там же. 233
Вместо прежних воевод Уфимская провинция в 1740— 1744 гг. временно управлялась специальным вице-гу- бернатором. Административные переустройства произошли и в зауральской части Башкирии. Башкиры, живущие за Уралом, раньше входили в состав Сибирской губернии. В 1737 г. из зауральской части Башкирии была обра- зована особая Исетская провинция *, состоящая из трех дистриктов (уездов): Шадринского, Исетского и Окуневского х. Наконец, с охватом обширной территории, со вклю- чением многих народов, в том числе и башкир, была организована Оренбургская губерния. В связи с этим провинции, дистрикты и другие местные администра- тивные единицы края объединились в один центр. 15 марта 1744 г. указом императрицы Елизаветы Петров- ны было повелено: «...быть в Оренбурге губернии и именоваться Оренбургская губерния и в ней быть гу- бернатором тайному советнику Неплюеву, а в оной губернии быть всем тамошним по той Оренбургской комиссии вновь построенным и как ныне строятся крепостям, и определенным в них регулярным и нере- гулярным войскам и прочим поселившимся людям, которым указами позволено и всякими делами и под- лежащими сборами»2. В связи с образованием Оренбургской губернии обе провинции, в которых были башкиры,— Уфимская и Исетская—вошли в состав новой губернии, объеди- нившей таким образом управление всеми башкирами. § 3. НАЧАЛО ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ БАШКИРИИ С постройкой Уфы начинается русская колониза- ция Башкирии. Первое население города составляли пушкари, подъячие, стрельцы, присланные для пост- * В 1738 г. состоялось официальное открытие провинции; постановление же об образовании ее было принято еще в преды- дущем, 1737 г.— ПСЗ, т. X, № 7347. 1 Рынков Я. Я. Топография Оренбургской губернии, с. 34— 35, 345—346. (Подробное описание об Исетском дистрикте см. с 346—353, о Шадринском — с. 353—357, об Окуневском — с# 357 359. 2 ПСЗ,'т. XII, № 8901, с. 51. 234
ройки города и его защиты. Население строящегося города время от времени увеличивалось новыми пар- тиями служилых людей, присылаемых с вновь назна- ченными воеводами. Подкрепления обычно направля- ли сюда в момент появления опасности. Так, на по- мощь уфимским служилым людям командировались довольно значительные отряды в период 1625—1630 гг. в связи с активизацией .калмыцких нападений. За эти годы в Уфу было направлено из Москвы 1677 че- ловек, в том числе 1311 пеших стрельцов и 200 детей боярских. В 1635 и 1636 гг. сверх командированных из Москвы 96 детей боярских, 200 пеших и 400 кон- ных стрельцов было отправлено еще из Казани 400 стрельцов и 264 человека детей боярских, всего с тол- мачами, пушкарями и другими служилыми людьми в указанные 8 лет прибыло в Уфу 3184 человека *. Слу- жилые люди, не исключая стрельцов, получали «по- розжие» земли в окрестностях города. Под самой Уфой появились первые селения, называющиеся по фами- лиям детей боярских и дворян: Аничкова, Волкова, Карпова, Жилина, Таганаева, Брехова, Уракова,. Лопатина, Каловка, Гладышева, Уракова-Князеваг Третьякова и др.2 Большинство сел с этими назва- ниями сохранилось до наших дней в Уфимском районе Башкирской АССР. Некоторые служилые люди, а также местные мурзы за службу были пожалованы землями и стали дворя- нами. Так, Рудак-мурза, по крещении Андрей Федоро- вич Ураков (родоначальник князей Ураковых), повер- стан землей в 7099 (1591) г. за р. Белой, близ Сосно- вого озера (в 10 верстах от Уфы); в 1624 г. пожалован был поместною землею «в поле» новокрещен Вавила Фе- доров; в 1652 г. уфимскому новокрещену Ивану Ива- новичу Кадомцеву дано в Уфимском уезде за р. Уфой вверх по Таушу речке поместье 150 четей и т. д.3 Таким образом, первоначально дворянские поместья появились вокруг Уфы, занимая непосредственно при- 1 Витевский В. Н. И. И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. Казань, 1897, с. 374. 2 Новиков В. А. Сборник материалов для истории Уфимско- го дворянства. Уфа, 1903, с. 19. 3 Там же с. 19—21. 235
легающие к ней земли, не далее 30—40 верст от го- рода. Поселенные в поместьях русские крестьяне за- ъ имались земледелием, распахивая плодородные земли, веками лежавшие нетронутыми. Число русских дворян в Башкирии из года в год увеличивалось. Всех дворянских фамилий, поселив- шихся в Башкирии к исходу XVII в., было 101, счи- тая в числе их и потомков шляхты, внесенных в «дво- рянскую родословную книгу по личным заслугам»1. Наряду с помещичьей колонизацией уже в XVI в. начинается приток в Башкирию русских крестьян, бежавших из центральных районов страны вследствие нехватки земель, нестерпимого крепостного гнета, зло- употреблений властей и т. д. В первой половине XVII в. на территории края известно село Красный Яр (в 12 верстах от Уфы), основанное дворцовыми крестьяна- ми в 1635 г., село Богородское (в 18 верстах от Уфы), Удельные Дуванеи по р. Белой между Уфой и Бирском, основанное поселенцами из села Богородского и от- ставными уфимскими стрельцами около 1647 г.; Монас- тырские Дуванеи, пожалованные царем Михаилом Фе- доровичем Успенскому мужскому монастырю, Сорви- ха, Старый Енгалыш, заселенные крестьянами из Пен- зенского уезда; Вознесенское, или Чесноковка (в 12 верстах к югу от Уфы), Емашевка, в которых посели- лись беглые крестьяне из внутренних уездов России в 1674 г., и др.2 В колонизации Башкирии деятельное участие при- нимали монастыри, которые здесь появились очень рано. Еще при Иване IV и Федоре Ивановиче по р. Бе- лой и Каме отведены были земли для монастырей. Появились участки, принадлежавшие Звенигород- скому, Савво-Сторожевскому, Свияжскому и Рождест- венскому монастырям. В самой Уфе, при впадении реч- ки Сутолоки в Белую (ныне ул. М. Горького в Старой Уфе), возник Успенский мужской монастырь, к кото- рому при царе Михаиле Федоровиче были приписаны крестьянские села Чесноковка и Дуванеи; Успенский монастырь этими крестьянами владел до 1764 г. 1 Новиков В. А. Сборник материалов для истории Уфимско- го дворянства, с. 24; с. 26. 2 Там же, Витевский В. Я. И. И. Неплюев и Оренбургский край.., с. 376. 236
В|1655 г. игумен Костромского Богоявленского монас- тыря выхлопотал у правительства на оброк «пороз- жую землю за рекою Камой против устья реки Ик», вместе с лесом, сенными покосами и рыбными ловлями *. Если в начальный период правительственной коло- низации дети боярские, дворяне и другие служилые люди концентрировались главным образом в Уфе и вокруг нее, то в течение XVII в. в Башкирии образует- ся несколько других центров русского населения;та- ковыми были Мензелинск, Бирск и Табынск, распо- ложенные в разных областях башкирского края. В конце XVI в. и особенно на протяжении XVII в. наряду с русскими крестьянами на территорию Баш- кирии начали переселяться татары, марийцы, чуваши, мордва и удмурты. Таким образом, вскоре после при- соединения к Русскому государству Башкирия стано- вится разноплеменным, многонациональным краем. Особенно беспокоило царское правительство то, что в этом крае увеличивалось количество беглых кре- стьян. Тревожило это и крепостников-помещиков цент- ральной России. Правительство принимало всевозмож- ные меры против притока беглого населения в Башки- рию. Царь Алексей Михайлович запретил переселять- ся сюда из внутренней России и приобретать башкир- ские земли, что было узаконено Уложением 1649 го- да 2. Но это запрещение не остановило потока пере- селенцев. Так, за 30 лет (с 1659 по 1689 г.) по рекам Исети, Тече и Миассу было основано много новых пунктов, к числу которых относятся Катайский и Кол- чеданский остроги и слободы: Арамильская, Средне- Миасская-Окуневская, Белоярская, Верхне-Миас- ская-Чюмляцкая, Камышевская, Новопесчанская, Багаряцкая. В них насчитывалось в общей сложности 1417 дворов с населением в 4615 человек мужского пола — беломестных казаков, крестьян, бобылей и церковных причетников 3. Значительная часть приш- лого нерусского населения называлась тептярями и 1 Витевский В, Н. И. И. Неплюев и Оренбургский край..., с. 376—377. 2 ПСЗ, т. 1, № 1. 3 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, № 15, с. 95. 237
бобылями1. По окладу 1631 — 1632 гг. таких тептярей и бобылей в Уфимском уезде числилось 8355 дворов 2. Кроме них в Башкирии жили мишари (по русским ис- точникам —- мещеряки), татарское племя, переселив- шееся в Башкирию после присоединения ее к Русско- му государству. К концу XVII в. мишарей насчиты- валось 748 дворов s. Таким образом, к концу XVII в. число пришлого населения в Башкирии становится довольно значи- тельным. Большинство новоприходцев занималось земледелием. Приток земледельческого населения стал оказывать весьма ощутимое воздействие на привыч- ный уклад жизни башкир, основанный на кочевом ско- товодческом хозяйстве. Пришлое население для пост- ройки деревень вырубало леса, нарушая охотничьи и бортные угодья башкир; места кочевок распахивались под хлеб, что в свою очередь сокращало пастбищные угодья. В 1694 г. башкиры Осинской, Казанской, Си- бирской и Ногайской дорог Уфимского уезда били че- лом царям Ивану и Петру Алексеевичам об ограждении их вотчинных прав от самовольных захватов земель пришлыми людьми. «Тарханы и ясашные, — писали башкиры, — в недавних годах на тех их старин- ных вотчинах и во всяких угодьях поселились приш- лые русские люди и татары и чуваши, пришед из Ка- занского, из Тобольского и из Кунгурского уездов и из Солеварного городка; и те пришлые русские лю- ди, и татара, и чуваша, и черемиса, и вятоки в тех их старинных вотчинах многие деревни поселили, паш- ни распахали и сено косят, лес много рубят»4. Приток пришлого населения в Башкирию вначале для коренных жителей края казался нежелательным, о чем говорит вышеприведенное челобитье башкир. Наиболее последовательными противниками притока пришлого населения были башкирские феодалы, так 1 О тептярях и их происхождении см.: Ахмеров Г. Н. Теп- тяри и их происхождение.— Известия Общества археологии, ис- тории и этнографии при Казанском университете, 1908, т. 23, вып. V, с. 340—364. 2 Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 1, с. 97. 3 Там же. 4 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, № 13, с. 82. 238
как крестьянская колонизация разрушала устоявшие- ся веками привычные формы кочевого хозяйства, что в конечном итоге могло лишить их многих привилегий, связанных с патриархально-феодальными формами эксплуатации рядовых кочевников. В действительности появление земледельческого населения, особенно русского, имело важное значение для дальнейшей хозяйственной деятельности башкир- ского народа, так как пришлое население влияло на ускорение процесса перехода башкир от кочевого ско- товодства к земледелию. Русские и нерусские крестья- не пришли сюда из районов развитого земледелия и принесли на башкирские земли свою сравнительно высокую земледельческую культуру. Этим самым приш- лые крестьяне содействовали развитию производи- тельных сил края, более полному и целесообразному использованию его природных богатств.
Глава VI ПРОГРЕССИВНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ БАШКИРИИ К РОССИИ. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ БАШКИРИИ В СОСТАВЕ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА Могущественное Русское централизованное государ- ство в результате активной внешней политики на Вос- токе и успешных военных действий в течение сравни- тельно короткого времени — в середине — второй по- ловине XVI в.— покончило с татарскими ханствами в Поволжье и Сибири, преградило путь агрессии сул- танской Турции, которая, по словам К. Маркса, стоя- ла «на самой низкой и варварской стадии феодализ- ма»1. В борьбе с татарскими ханствами оно встретило сочувствие и поддержку со стороны народностей Сред- него Поволжья и Южного Приуралья, стремившихся освободиться от ига своих поработителей. Падение ханств в Поволжье и Сибири дало возмож- ность башкирам окончательно освободиться от ига ногайских мурз и князей, казанских и сибирских ха- нов и войти в состав Русского централизованного мно- гонационального государства. Это событие имело ис- ключительно важное историческое значение и явилось переломным моментом, определяющим дальнейшую судьбу башкирского народа. Результаты и последст- вия вхождения в состав Русского государства носили глубоко прогрессивный характер. «Россия,— подчер- Маркс К», Энгельс Ф. Соч., т. 9, с. 374. 240
кивал Ф. Энгельс в письме к К. Марксу,— действи- тельно играет прогрессивную роль но отношению к Востоку... господство России играет цивилизующую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии, для башкир и татар»1. Положительные результаты присоединения Башки- рии к России начали сказываться очень быстро. Преж- де всего был положен конец жестокому гнету ногай- ских князей и мурз, казанских и сибирских ханов.. Разумеется, башкиры лишь своими собственными си- лами не смогли бы освободиться от их господства. Здесь решающая роль принадлежала русскому народу* который вынес на своих плечах основную тяжесть ве- ковой борьбы сначала с Золотой Ордой, а затем с ее политическими наследниками — различными татарски- ми ханствами. Главным итогом вхождения башкир в состав Рус- ского государства явилась ликвидация политической раздробленности Башкирии. Как известно, до сере- дины XVI в. башкирские племена были разобщены; между ними почти не было экономической и культур- ной связи. Ради интересов своих властителей башкиры нередко вынуждены были воевать между собой. Меж- доусобные феодальные войны подрывали хозяйствен- ную основу, находившуюся и без того на низком уров- не. С присоединением к Русскому централизованному государству разрозненные части Башкирии объедини- лись в единое целое. Ликвидация междоусобных войн* территориальное объединение башкирских племен спо- собствовали дальнейшему развитию экономики и куль- туры башкирского народа. Объединение башкирских племен в единую народ- ность началось давно, но в связи с установлением ига татаро-монгольских ханов, расчленением их террито- рии этот процесс развивался чрезвычайно медленно. После того, как башкиры освободились от своих влас- тителей и вошли в состав Русского государства, с эти- ми препятствиями было покончено. Следовательно* важнейшим последствием присоединения Башкирии к России явилось завершение формирования башкирской народности. В дальнейшем язык и культура башкир 1 Маркс Кч Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 211. 241
развиваются как язык и культура единого народа, на- ходившегося в составе Русского многонационального государства. § 1. ПЕРЕХОД БАШКИР К ОСЕДЛОСТИ И РАЗВИТИЕ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ С конца XVI — начала XVII в. под влиянием рус- ского и нерусского пришлого крестьянского населения усиливается переход башкир к земледелию и оседлой жизни. Кочевники-скотоводы воспринимали у русских, татар и других пришлых крестьян практику земледе- лия, заимствовали сельскохозяйственные орудия, у них же башкиры научились строить более удобные до- ма, мельницы и другие хозяйственные постройки. Пе- реход к оседлой жизни способствовал в свою очередь развитию домашнего скотоводства с заготовкой необ- ходимых запасов корма для зимовки. Сдвиги, имевшие место в хозяйственной жизни баш- кир, явились непосредственным следствием освобож- дения их из-под власти татарских ханств и вхождения в собтав Русского государства и развивавшегося обще- ния с трудовыми массами заселявшего Башкирию кре- стьянства. Переход к оседлой жизни и земледелию при тог- дашнем уровне производительных сил не мог произой- ти быстро; кроме того, этот процесс развивался не во всех районах Башкирии одинаково. В этом отношении в Башкирии выделяются в основном две области: за- падная и восточная. В первой, включающей Казанскую и Осинскую дороги, переход к оседлой жизни и земле- делию шел более быстрыми темпами, во второй, вос- точной области (Ногайская и Сибирская дороги), коче- вое скотоводство удерживалось дольше и развитие зем- леделия шло медленнее, чем в западной Башкирии. Эти хозяйственно-экономические различия между об- ластями Башкирии сохранялись вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции. В течение XVII в. наибольших успехов достигло земледелие среди башкир Осинской дороги. Уже к исходу XVII столетия хлеб, выращенный в этом районе, появляется на рынках, в том числе на рынках сосед- них уездов. Из челобитной ясачных башкир Осинской 242
дороги Тайнинской волости Яныбакта Маметкулова, Каракусака Акинаева «с товарищи» от 9 октября 1681 г. видно, что эти башкиры «всею волостию» ез- дят «к Соликамской и в иные городы и возят с собою продавать хмель, воск и хлеб»1. Успешно развивалось земледелие и в пределах Казанской дороги. В конце XVII в. башкиры Шамшадинской волости, напримерf «пашни пахали и сено косили»2. Постепенно начали переходить от кочевого ското- водства к оседлой жизни и земледелию южные и юго- восточные башкиры, живущие в Ногайской дороге. Имеется известие от 1663 г., в котором говорится, что «южнее Уфы уже встречались посевы хлеба»3. Служи- лые иноземцы Е. Кинишемцев и И. Гречкин, проехав- шие по земле башкир Ногайской дороги в 1675 г., сообщили в Уфимской воеводской избе: «А той де Но- гайской дороги все башкирцы пашню пашут и хлеб сеют по старым своим зимовьям и хоромы строят»4. К концу XVII в. постоянные аулы появляются и в за- уральской части Башкирии. В делах о спорных зем- лях башкир на Сибирской стороне Урала, относящих- ся к 1695—1696 гг., отмечается наличие постоянных башкирских аулов, состоящих из 5—25 юртов б. В следующем XVIII в. успехи башкир в области освоения земледелия были более значительны, о чем говорят сведения, собранные кунгурским бургомистром Юхневым во время его поездок по Башкирии в 1725— 1726 гг.6 По сведениям Юхнева, башкиры Казанской дороги почти совершенно оставили кочевой образ жизни, а для башкир Осинской дороги земледелие было основ- ным занятием. Однако у башкир Ногайской и Сибир- ской дорог и в XVIII в. полукочевое скотоводство оставалось основным занятием, хотя и здесь успехи земледелия были уже весьма заметны. 1 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, № 5, с. 75. 2 Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 1, с £8* 3 Там же, с. 88—89. 4 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 4, № 71, с. 204. в Там же, № 15, с. 86-87. в Там же, с. 483—487. 243
Развитие сельского хозяйства Башкирии во второй половине XVIII в. тесным образом связано с общим лодъемом производительных сил страны. Рост промыш- ленности, появление новых городов и фабрично-за- водских центров, дальнейшее формирование и разви- тие всероссийского рынка создавали повышенный спрос на сельскохозяйственные продукты. В этот пе- риод все больше в систему развитого сельского хозяй- ства вовлекались новые районы х. К числу их отно- сится и обширный Оренбургский край, располагавший огромными запасами плодородных пахотных земель. На протяжении второй половины XVIII в. он стал одним из значительных районов, производящих сель- скохозяйственные продукты на востоке страны. Эти сдвиги произошли не без участия коренных жителей края. Развитие сельского хозяйства в Башкирии было обусловлено целым рядом социально-экономических причин. С развитием горно-заводской промышленности на Южном Урале появилась большая армия работ- ных людей и приписных крестьян. В связи с этим в крае резко повысился спрос на сельскохозяйственные продукты. Хлеб завозился из Казанской и других хлебных губерний. Но из-за чрезмерной отдаленности их он обходился слишком дорого. К середине XVIII в. Башкирия с юго-востока и «северо-востока была окружена сетью крепостей, фор- постов и редутов, где размещались военные гарнизоны. Имелись войска в Оренбурге, Уфе и в некоторых дру- гих городах. Общая численность воинских сил, по- стоянно находящихся в пределах Оренбургской губер- нии, была значительной. Правда, жители некоторых городов (Бирска и Мензелинска) и гарнизоны крепос- тей в какой-то мере занимались хлебопашеством, но производимые ими сельскохозяйственные продукты не .могли обеспечить потребность в хлебе и фураже всего воинского населения края. В результате развития горнозаводской промышлен- ности, появления новых городов, размещения много- численных военных гарнизонов и продолжающегося 1 Рубинштейн Н. Л* Сельское хозяйство России во второй лоловине XVIII в. Мм 1957, с. 422—423. 244
притока «юходаев» в 1740—1750-х годах резко увели- чилась численность населения Оренбургской губернии. По данным II ревизии (1744 г.), мужское население гу- бернии составляло 140 662 чел., а к моменту III реви- зии (1762 г.)—236 040 чел.1 Всего лишь за 18 лет оно увеличилось на 95 378 чел.* Такое резкое увеличение численности населения за указанный период наблю дается не во многих губерниях 2. Вместе с ростом численности населения края росла и потребность в сельскохозяйственных продуктах. Ма лочисленность хлебопашцев и низкий уровень сельско- хозяйственной техники не позволяли даже в минималь- ной степени удовлетворять спрос населения на хлеб- ные продукты. Хлебная проблема в Оренбургском крае приобрела еще более важное значение потому, что русское пра- вительство решило организовать в Оренбурге широкий обмен казахского скота на хлеб. Это решение исходи- ло из широко задуманного плана развития торговли России с Казахстаном и Средней Азией. Для регуляр- ной торговли необходимы были большие запасы хлеба. Без участия земледельческого населения края невоз- можно было обеспечить оренбургский рынок дешевым хлебом. Следовательно, необходимо было производить продукты сельского Хозяйства не только для покрытия насущных потребностей населения губернии, но и для торговли с Казахстаном. Третья четверть XVIII в. является переломным периодом в истории Башкирии. В эти годы произошли серьезные сдвиги в экономическом развитии края. Ведущая роль в развитии земледелия принадлежала русскому крестьянству. Больше стало заниматься хлебопашеством пришлое нерусское население — та- тары, тептяри, чуваши, мари, удмурты, мордва и др. 1 Кабузан В. М- Народонаселение России в XVIII—первой половине XIX в. М., 1963, табл. 17, с. 161. * Среди башкир переписи не проводились. О численности башкирского населения сведения собирались еще в 1739 г. по сказкам старшин, которые с небольшими поправками включа- лись в общие итоги переписей 1744 и 1762 гг. Поэтому сведения о численности башкир являются неточными, намного преумень- шенными, следовательно, и общие цифры по губернии тоже при- уменьшены. 2 Кабузан В. М» Народонаселение России..., с. 159—163. 245
Неуклонно развивалось земледелие и среди коренных жителей края; расширялись посевы оседлых башкир, увеличивалось число хлебопашцев за счет скотоводче- ского населения восточной части Башкирии. По данным ведомости, составленной в Уфе 14 декаб- ря 1764 года, наиболее важными земледельческими центрами Уфимской провинции являлись окрестности городов Уфы, Бирска, Мензелинска и крепостей Ногай- бака, Осы, Красноуфимска и Ельдяка г. В Оренбург- ском крае, где перестали заниматься кочевым скотовод- ством, среди русских и нерусских крестьян в рассмат- риваемый период практиковалась трехпольная система земледелия. Была она распространена и среди осед- лых башкир. По данным ведомости об урожае 1767 г., составленной 14 февраля 1768 г., податным населением губернии — государственными и помещичьими крестья- нами, татарами, тептярями и бобылями (чувашами, марийцами, удмуртами и мордвой) в 1767 г. посеяно 128 874 дес. и получено 979 891 четверть *, т. е. 8 829 019 пудов урожая 2. Чтобы иметь представление о состоянии земледелия в крае, небезынтересно выяснить, сколько десятин посева и урожая приходилось на душу податного на- селения губернии. По «генеральной табели», составлен- ной в том же 1767 г., в Оренбургской губернской кан- целярии количество податного населения составляло 158 022 чел. мужского пола, а обоего пола —270 370 чел.3 Следовательно, на душу мужского пола прихо- дилось примерно 1,16 дес. посева и на душу обоего пола — по 32 пуда урожая. О посеве неподатного населения края — башкир, мишарей и служилых татар — провинциальными и губернской администрациями сведения не собирались. Поэтому мы не располагаем цифровыми данными о количестве посевов у башкирского населения. Тем не менее сохранившиеся источники и свидетельства со- 1 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2. М.; Л., 1956, № 381, с. 79-83. * В Оренбургском крае четверть равнялась 9 пудам; см.: там же, с. 459. 2 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, с. 83-85. 3 Там же, с. 9—10. 246
временников дают возможность в общих чертах про- следить развитие башкирского земледелия в третьей четверти XVIII в. В статье «О способах к умножению земледелия в Оренбургской губернии» в 1767 г. П. И. Рычков о баш- кирах писалV «Есть уже между ими и такие, которые сами собою к пашне охотятся, и для собственной сво- ей потребности небрльщой сев хлеба заводят, а особ- ливо те, кои живут ближе к Уфе, и к тем жительст- вам, где издавна было и есть земледелие»1, т. е. в за- падной части Башкирии. Рычков особо отмечает развитие земледелия среди башкир центральной и западной части Башкирии. Но в 1760-х годах появлялись и расширялись посевы в других районах края. В январе 1770 г. губернатор Рейнсдорп, констатируя успехи земледелия среди башкир, писал: «Сначала учреждения Оренбургского * никогда больше пахано и сеяно от них не было, как в нынешнем годе»2. Свидетельством развития земледелия в Башкирии является и увеличение количества мельниц в крае. По данным ведомостей, составленных в Уфе и Орен- бурге в ноябре 1764 г., в Уфимской провинции работа- ло 796 мельниц, а в Оренбургским у<взде и по Новой Московской дороге —127s. Сюда входили как большие водяные «колесчатые» мельницы, не отличавшиеся от общеизвестных русских, так и «мельницы-мутовки», которые приводились в движение тоже при помощи водной энергии, но они были примитивными и Мало- производительными. «Мутовки», как правило, строи- лись на малых реках. Однако с развитием земледелий многие башкиры свои примитивные мельницы переде- лывали в мощные колесчатые «об одном и двух поста- вах». Об увеличении числа мельниц заявляли и сами башкиры. «С немалого ж уже времени как башкирский народ стал ввыкать к хлебопашеству,— писали они в 1766 г. в наказах в Комиссию по составлению проек- 1 Труды Вольного экономического общества, ч. 7, с. 6. * И. А. Рейнсдорп имеет в виду появление г. Оренбурга и учреждение Оренбургской губернии в 1744 г. 2 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, с. 478. 3 Там же, № 390, с. 98—106; № 391, с. 106—108. 247
та Нового уложения,— то] и потому вознадобились для молотья хлеба мельницы. Почему по необходимо- сти многие построили маленькие меленки, называе- мые мутовки, а в недавнем уже времени начали стро- ить, как больше хлебопашеству пример получили, не- большие колесчатые мельницы» *. Количество мельниц естественно было больше там, где сильнее развивалось сельское хозяйство, о чем достаточно убедительно говорят данные из ведомости, составленной в ноябре 1764 г. в Уфимской провин- циальной канцелярии 2. Дороги Количество мельниц Казанская 402 Осинская 143 Сибирская 115 Ногайская 78 Кроме того: У дворцовых крестьян с. Каракулина 31 В окрестностях Уфы, Бирска и крепостей Ногайбака, Табынская, Красноуфимска 27 Итого 796 Как видно из таблицы, наибольшее количество мель- ниц находилось на территории Казанской дороги (бо- лее 50%). Много было их и в маленьком уголке Баш- кирии на Осинской дороге. Но совсем мало мельниц имелось на Ногайской дороге, хотя ее территория была самой большой. Выше отмечалось, что еще до 30-х годов XVIII в. земледелие шире и быстрее развивалось среди башкир западной части края. В третьей четверти XVIII в. здесь были достигнуты еще более серьезные успехи. По свидетельству администрации края башкиры Осин- ской и Казанской дорог к 1770-м годам полностью пе- решли к оседлому образу жизни, все они занимались хлебопашеством. Уфимский воевода Алексей Борисов и 1 ЦГАДА, ф. 342,1766 г., д/109/11, л. 218—218 об. Под- черкнуто нами. 2 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, № 391, с. 108. 248
его «товарищ» (помощник) Сергей Аничков, характери- зуя образ жизни западных башкир, в ведомости, сос- тавленной в феврале 1775 г., писали, что Осинской и Казанской «дорог башкирцы и всего Уфимского уезда мещеряки, да и протчие иноверцы из своих жительств никуда и ни на сколько не откочевывают, а будучи больше... вошедшия в лутчее обзоведение экономии, то есть обзоведение домами и умножения хлебопашест- ва, живут, не имея таких откочевок, летом и зимою навсегда в домах своих»1. Иначе обстояло дело в восточной части Башкирии. Башкиры Ношйской и Сибирской дорог, а TaKJKj за- уральские оставались в основном полукочевниками, занимались главным образом скотоводством, хотя в некоторых волостях хлебопашество занимало видное место. Однако в рассматриваемой части Башкирии хозяйственная деятельность коренных жителей выгля- дела довольно пестрой. Для примера обратимся к ма- териалам генерального межевания, проводившегося в Башкирии начиная с 1796 г. В Бишаул-Табынской волости Ногайской дороги башкирские деревни Уте- кеево, Сулейманово и Мансурово состояли из 72 дво- ров, у них имелось 11 дворов припущенников, всего было 83 двора и в них проживало 410 человек (в сред- нем каждый двор состоял из 5 человек). Эти деревни имели 789 дес. пашни, 4526 дес. сенных покосов, ле- су 6249 дес. Каждому двору в среднем приходилось по 9 дес. посева. Сеяли они рожь, овес, ячмень, полбу и пшеницу, а также лен и коноплю. Хотя эти деревни находились в восточной части Башкирии (ныне в Аур- газинском районе), их следует считать вполне устано- вившимися земледельцами. Они на кочевку не выезжа- ли и «промыслов кроме хлебопашества не имели»2. Теперь обратимся к башкирам, хозяйство которых было смешанным, т. е. скотоводческо-земледельческим. Вот как выглядели природные условия, хозяйство и занятия башкир Инзигитовой тюбы Юрматынской волости Ногайской дороги. Тюба состояла из семи 1 ЦГАДА, ф. Паниных, д. 196, л. 234—236. а Там же, ф. Экономические примечания генеральному ме- жеванию 1798—1832 гг., Уфимская губерния, д. 11, экономич примечания Стерлитамакского уезда, л. 142—143. 249
маленьких деревень: Староарметево, Верхнеарметево, Нижнеарметево, Ишимово, Калмаково (Сулейманово), Ба**рашово и Расламбеково (Ташбулаково). Во всех деревнях было 115 дворов, в них мужчин —342 и жен- щин — 346 человек. Кроме того, в пределах Инзигито-* вой тюбы имелось 43 двора тептярей-припущенников, в них мужчин —129 и женщин —122 человека. Во владении тюбы было 24 284 дес. земли, из них 170 дес. занимала пашня, 1540 дес— сенокос, лесу было 22 155 дес, а 1800 дес считалось неудобной. Как вид- но, на 158 дворов —939 человек — имелось 170 дес посева, т. е. каждому двору, состоящему в среднем из 6 человек, приходилось не многим более одной десяти- ны посеянного хлеба г. По территории Инзигитовой тюбы протекали реки и речки: Зиган, Багряш и Каран, в них было много рыбы: щуки, язи, лещи, головли, плотва, кутема, окуни, резвяк и другие; «уловленная рыба употреб- лялась для обывательского расходу». Из посеянного хлеба лучше родились рожь, овес, пшеница и просо, а прочие росли «средственно». «Сен- ные покосы травою хороши», лес был «строевой»: ли- повый, дубовый, осиновый, ильмовый, вязовый, «тол- щиною в отрубе от шести и до осьми вершков, выши- ною от 7 до 9 сажен. В лесу водились звери: «медведи, волки, лисицы, куницы, зайцы, горностаи, белки; птицы: беркуты, орлы, соколы, ястреба, тетерева, ряб- чики, куропатки, соловьи, скворцы, чижи, щеглы, дят- лы, синицы».2 Башкиры указанных деревень «отправляли службу по наряду от начальства своих каждогодно весною и осенью». Сначала по очереди шли в Оренбург, откуда их раскомандировывали по крепостям, «а из оных отряжают уже по форпостам и редутам по реке Ура- лу... где и находятся до наступления совершенной зимы, а тогда приходят к ним на смену другие, кото- рые и живут всю зиму, а прежние возвращаются в свои деревни». Башкиры, свободные от наряда на ли- 1 ЦГАДА, ф. Экономические примечания генеральному ме- жеванию 1798—1832 гг., Уфимская губерния, д. 11, экономич. примечания Стерлитамакского уезда, л. 69 об.—70 об. 2 Там же, л. 69 об.—70 об. 250
нейную службу, занимаются хлебопашеством, заготов- кой сена, «выделывают в собственных своих лесах для пчел борти»; кроме того, «как в летнее время, так и зимнее время бывают в звериной и птичьей ловле»; однако «главный их промысел состоит в скотоводстве», причем лошадей отводят «в города Мензелинск и Бу- гульму на существующие в оных ярмарки для прода- жи, а прочий скот продают в своих деревнях проез- жающим разным людям»; мед и звериные шкуры про- дают в городе Уфе *. Башкиры Инзигитовой тюбы (ныне в Ишимбаев- ском районе) в летнее время ежегодно весною с семьями и скотом выезжали в степи для кочевья целыми селе- ниями. Для рационального использования пастбища кочевали с одного места на другое. С наступлением осени «всегда возвращались в свои деревни». Женщи- ны во время кочевки занимались скотоводством, при- готовляли кумыс, на зиму заготавливали крут, т. е. «копченого творогу» из коровьего молока, которым башкиры питались летом и зимою. На земле Инзигитовой тюбы «при устье речки Мон- гашлы, впадающей в речку Большой Арметь, был ко- жаный завод»; в источнике упоминается также о поташ- ном заводе, но кому они принадлежали неизвестно 2. Нам представляется, что башкиры Инзигитовой тю- бы вели именно такое смешанное хозяйство, которое было характерно для восточной Башкирии. Так обстояло с земледелием в восточной части Баш- кирии, где, однако, в рассматриваемый период хлебо- пашество в целом тоже занимало видное место *. Суммируя обзор, можно сказать, что с момента при- соединения Башкирии к России до третьей четверти XVIII в. в экономической жизни башкир произошли коренные изменения. Самым важным итогом их хозяй- ственного развития явился переход от полукочевого 1 ЦГАДА, ф. Экономические примечания генеральному межеванию 1798—1832 гг., Уфимская губерния, д. 11, эконо- мия, примечания Стер лит амакского уезда, л. 73. 2 Там же, л. 72. * О развитии земледелия в Башкирии в третьей четверти XVIII в. см.: Усманов А. Н. Развитие земледелия в Башкирии в третьей четверти XVIII в.— В кн.: Из истории феодализма и капитализма в Башкирии. Уфа, 1971, с. 22—74. 251
скотоводства к >седлому земледелию в западной Баш- кирии и во многьк волостях ее восточной части. Огром- ные земельные просторы, ранее служившие пастбищем для кочевников, превращались в пахотные поля. Переход большой части башкирского населения к оседлому земледелию явился важным прогрессивным шагом, представляющим собой крутой поворот в хо- зяйственной и культурной жизни народа, и необходи- мым условием для создания материальных благ и раз- вития духовной жизни народа. § 2. УЧАСТИЕ БАШКИР В РАЗВИТИИ ГОРНОЗАВОДСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ УРАЛА Присоединение Башкирии и Западной Сибири к России, безусловно, благоприятствовало развитию эко- номики и оживлению хозяйственной жизни Русского государства. Природные богатства Ура in, в частности полезные ископяг..-:^х0 и лесные массивы, поистине бы- ли огромны. Здесь была хорошо развитая система сплав- ных рек, которые в тогдашних условиях способство- вали удобной и дешевой доставке металла, леса и дру- гой продукции к важным центрам и главнейшим рын- кам. Многочисленные горные речки являлись выгод- ным источником энергии. В целом Урал представлял исключительно благоприятное сочетание естественных условий, необходимых для широкого развития горно- заводской промышленности. В XVII в. правительство начало изучение и ис- пользование богатств Урала. Так, в марте 1671 г. два мастера — Савва Сухоруков и Мирон Тоболкин из Приказа Казанского дворца были отправлены в Уфу «для досмотру слюдяных приказных мест». В 1672— 1673 гг. на Урал и в Сибирь была послана из Тайного Приказа большая экспедиция во главе с думным дво- рянином Я. Т. Хитрово для отыскания серебряной и других руд и слюды. В работе экспедиции участво- вали и башкиры. Экспедиция вела изыскательскую работу и в районе современного города Златоуста Ч Серебряную руду экспедиция на Урале не обнаружи- 1 Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 1, с. 89— 90; Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, № 15, с. 93—94. 252
ла, однако была найдена слюда. В 1690 г. тобольские^ воеводы отправили «к Москве в Сибирский приказ слюды 900 пуд. в продаже по 3 руб. пуд»1. В конце XVII — начале XVIII в. при Петре I ак- тивизируется промышленное освоение Урала. В 1699 г. на р. Нейве был основан один из первых крупных заводов по выплавке металла на Урале. Вслед за этим- на государственные средства построены Каменский (1701 г.), Уктусский и Алапаевский (в 1702—1704 гг.) чугуноплавильные и железоделательные заводы. По- требности внутреннего рынка, войны, которые велись при Петре I, вызывали повышенный спрос на металл. Перевооружение армии и создание флота требовали много металла. Правительство Петра I принимает ряд мер по развитию горной промышленности, поддержи- вает инициативу частных заводчиков. В 1702 г. зачи- нателю горнозаводской промышленности Никите Де- мидову передается Невьянский завод, и с тех пор Де- мидов усиленно форсирует постройку новых заводов. Позже здесь появляются И. Б. Твердышев, И. С. Мяс- ников и многие другие заводчики. Строятся и казен- ные заводы. Кроме вышеуказанных заводов, в Зауралье только в годы царствования Петра I было построено 14 металлургических предприятий 2. Следует отметить, что в горнозаводской промышлен- ности Урала принимали участие и башкиры. Во мно- гих случаях заводы строились на вотчинных землях башкир. Правда, поначалу на строительство заводов башкиры смотрели с опасением и оглядкой — боялись потерять свои земли, леса и другие угодья. С появ- лением правительственных указов о заводском строи- тельстве башкиры начали проявлять живой интерес к рудоискатея£ству. При Петре I 10 декабря 1719 г. из Берг-привиллегии был дан указ, в котором говори- лось: «Соизволяется всем, и каждому дается воля, какого б чина и достоинства ни был, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях искать, плавить, варить и чистить всякие металлы, сиречь: золото, серебро, медь, олово, свинец, железо, також и 1 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, с. 94. 2 Любомиров /7. Г. Очерки по истории русской промышлен- ности. М., 1957, с. 338—361; Сигов С. Очерки по истории горно- заводской промышленности Урала. Свердловск, 1936, с. 13. 253
минералов, яко селитра, сера, купорос, квасцы и вся- ких красок потребныя земли и камения, к чему каж- дый толико промышленников принять может, колико тот завод и к тому надобное иждевение востребует»1. То, что «всем и каждому давалась воля» заниматься горнозаводским делом, явилось большим стимулом для развития уральской промышленности. По мысли Пет- ра I, успех дела зависел не от чина и сословной при- надлежности предпринимателя, а от его способностей, старательности и предприимчивости. Поэтому он пред- усматривал равную для всех привилегию, как рудо- промышленникам, так и заводчикам. «Получившему такую привилегию или жалованную грамоту на месте, где руда обретена будет,— говорится далее в указе,— 250 сажен долготы, 250 сажен ширины отведено быть имеет, и на том отведенном месте он и его товарищи всякую руду и минералия, что обрящет под землею, копать, и к тому потребное строение построить во- лен»2. Судя по указу Берг-привиллегии, пока что у башкир не было основания беспокоиться насчет потери своих вотчинных земельных владений, поскольку правитель- ство разрешало отводить предпринимателям под завод совсем небольшие участки *. В связи с проблемой развития горнозаводской промышленности на Урале правительство обращало особое внимание на башкир прежде всего потому, что на их земле много было рудных месторождений; кроме того, среди башкир немало было потенциальных рудо- знатцев, которые могли бы заниматься поисками руд- ных и минеральных источников, добывать и доставлять их на заводы. Хорошо знакомый с историрй уральской горнозаводской промышленности Н. К. *1упин пишет, что по ходатайству Василия Никитича Татищева, в 1720—1722 и 1734—1737 гг. управлявшего казенными заводами на Урале, к башкирам послана была из Се- ната специальная грамота «за государственной пе- 1 ПСЗ, т. 5, № 3464, с. 760—762. 2 Там же. * В дальнейшем заводчики не ограничивались сказанным в указе размером земельной площади, а разными путями захва- тывали огромные участки башкирских земель и лесов. См.: Ма- териалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, с. 142—378. 254
чатью» о том, чтобы они не препятствовали искать и разрабатывать руды, а сами содействовали бы рудному делу *. Из Сената и Берг-коллегии об этом же было послано письмо уфимскому воеводе Ивану Бахметеву и полковнику графу И. Г. Головкину, приехавшему в Башкирию на продолжительное время для сыска и возвращения беглых крестьян. Уфимская администра- ция к Татищеву направила хорошо известного башки- рам князя Уракова, предок которого Рудак мурза в конце XVI в. принял христианскую веру. По указа- нию Татищева У раков должен был уговорить башкир, чтобы они оказывали содействие в поисках месторож- дений руд и минералов. Н. К. Чупин далее пишет, что башкиры постепен- но втянулись в рудодобывающую промышленность. Так, например, в 1721 г. в Уфу явились башкиры, которые «в 1718 году разорили строения при Полев- ском медном руднике, батырь Чубар Балагушев с то- варищи, и заявили что впредь не будут мешать рудным поискам в их вотчинах. Эти же башкиры сами объяви- ли медную руду, найденную ими в верховьях Чусо- вой»; по пробе, произведенной в Берг-коллегии, в составе этой руды оказалось «кроме меди, еще неболь- шое содержание серебра»2. В 1724 г. башкир Салжаутской волости в Зауралье Килсур Кинзягулов в своей вотчине по р. Полевой нашел медную руду. Башкиры, «радея... к горному делу», уступили найденное месторождение и «тамгами они подписали, что тем местом вечно владеть и руду копать» государству. «Для переплавки означенной руды» в том же году был построен «медный Полевский завод». Причем башкиры заявили, что «також и впредь всякие руды приискивать к пользе е. и. в. в их уро- чищах они желают, а какую когда руду найдут, оную будут объявлять в Сибирской Обер-берг амте»3. 1 Чупин Н. if. О некоей исторической будто бы записке— Сборник статей, касающихся Пермской губернии и помещенных в неофициальной части Губернских ведомостей в период 1842— 1881 гг., вып. 1. Пермь, 1882, с. 64. 2 Там же, с. 64; Впоследствии Чубар (Чюбар) Балагушев стал рудопромышленником (ЦГАДА, ф. Берг-коллегия, кн. 621), » Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, с. 133» 255
Татищев поощрял башкир-рудоискателей, дарил им чугунные котлы и красное сукно для кафтанов, хотя эти подарки были ничтожными по сравнению с дохо- дами, которые получали заводчики. К башкирам был послан привезенный Татищевым из Казани «рудоискатель» Цывилицын, который еще в январе 1721 г. доносил, что за год до того он был уже в Башкирии и что один башкир Каратабынской воло- сти, считая его золотых дел мастером, звал его в свою волость и сказал, что «приготовлено у него золотого рудного песку десять вьюков и договаривался с ним, чтобы все, что из него выделено будет, делить попо- лам»1. Н. К. Чупин считает, что, возможно, это было первым известием о золотоносных песках Башкирско- го края. «На землях Каратабынской волости,— писал Чупин,— находится ныне заводская дача Златоустов- ского округа, которой принадлежат знаменитые по своему богатству Миасские золотые россыпи»2. Это богатое месторождение золотых россыпей было открыто и стало достоянием промышленников при участии баш- кирских рудоискателей. Что касается Цывилицына, то он, по выражению Чупина, «оказался человеком плутоватым», и под предлогом рудных поисков зани- мался своими торговыми делами 3. Развитие металлургической промышленности в Баш- кирии особенно оживилось в результате деятельности Оренбургской экспедиции, возглавляемой И. К. Ки- риловым. Отправляющемуся в 1734 г. в Башкирию Кирилову правительством давалась инструкция, в ко- торой говорилось: «Что касается до металлов и минера- лов, кои найтись могут в ближайших местах в башкир- ском и Киргиз-Кайсацком (казахском) владениях, в том поступать надлежащим образом, ища интересу пользы и проводя к тому тамошный народ ласкаю и награжде- нием», чтобы известные им месторождения не скрыва- ли, и «вновь сыскивая объявляли, и для того в городе* 1 Чупин II. К. О некоей исторической будто бы записке, с. 64. 2 Там же. 3 Там же. * Имеется в виду г. Оренбург, основанный в 1735 г. в устье р. Орь, на месте современного г. Орска. По указу 15 октября 1742 г. он перенесен на современное место, где основан 19 апре- ля 1743 г. 256
лабораторию, где всякие руды и минералы пробо- вать»1. Составляя проект постройки города Оренбурга, Кирилов предусматривал изучение природных бо- гатств в крае и заведение горных заводов, которых до начала 30-х годов XVIII в. в Башкирии не было. В этом он рассчитывал широко использовать башкир. Член Оренбургской экспедиции, приехавший в Уфу в 1734 г. вместе с Кириловым, П. И. Рычков пишет: «Как скоро он, Кирилов, в Уфу прибыл, и с лучшими башкирскими старшинами опознался, то между про- чих говоренных с ним дел, при первых случаях, не оставил он пристойным образом приохочивать и к при- иску и указанию рудных и минеральных мест»2. Кирилов не только уговаривал башкир заниматься поиском рудных мест; более расторопных и смышлен- ных он брал к себе па работу в экспедицию. Из числа башкир, которые работали в составе экспедиции, впо- следствии появились опытные рудоискатели. В задачу экспедиции прежде всего входила построй- ка нового города на р. Ори — Оренбурга, но Кирилов с первых дней приезда в Уфу энергично занимался и вопросами строительства заводов на Южном Урале. Еще до первого похода из Уфы на р. Орь для заложе- ния Оренбурга Кирилов потребовал из Екатеринбур- га (Свердловска) горного офицера, штейгеров и дру- гих служителей, которые вместе с башкирами нахо- дились при Кирилове во время его первого же похода. Направляясь на место назначения, экспедиция попут- но обнаружила немало месторождений полезных иско- паемых, о чем 16 августа 1735 г. с восхищением сооб- щил Кирилов в Кабинет: «С порученною командою до Орь реки благополучно дошли и августа 6 числа в лагерь против устья Орскова стали разстоянием от Уфы по подлинной мере 500 верст.. Но при том под- земное богатство открывается, о каком здесь нечаяно, а сия новая земля без труда наверху себя изготовила, так что от 445 верст до Ори реки ехали по горам, ле- жащим около речки Губерли и к Яику (Уралу), 1 ГБЛ, отдел рукописей, ф. 22— Паниных, кн. 10, л. 113 об, 2 Рычков Я. Я. Топография Оренбургской губернии, с 391. 9 Заказ 368 257
сплошь по благонадежным медным и серебряным и минеральным признакам и надобным камням»1. В 1736 г. И. К. Кирилов в Башкирии основал Та- бынскую крепость, а в следующем 1737 г. вблизи от нее построил Воскресенский казенный медеплавиль- ный завод. Но во время башкирского восстания 30-х годов он был разрушен. Между тем в Башкирии появи- лись симбирские купцы И. Б. Твердышев и И. С. Мяс- ников, которые в 1743 г. просили разрешения восста- новить его. По указу Оренбургской губернской кан- целярии в 1745 г. завод был ими восстановлен, но на новом месте — на р. Торе, притоке Белой, на земле башкир Тамьянской и Бушмас-Кыпчакской волостей. Как сообщает П. И. Рынков, заводчики за короткий срок сумели построить новый завод благодаря тому, что они наладили хорошие отношения с башкирами. Последние «не только никаких помешательств и пре- пятствий ни в чем им не чинили, но и сами, узнав свойство руд, из награждения им объялять стали, а многие из платы и возкою на завод руды промышлять возохотились: и так опознавшись и одружась с ними, возмогли они чрез одно почти лето первый свой меде- плавильный завод в действо произвесть»2. Это был первый завод в Башкирии; вслед за ним появились многие другие железоделательные и меде- плавильные заводы. Вначале заводы строились преимущественно на Среднем Урале, а с 30-х годов — и в южной части Ура- ла. Особенно много заводов возникло на территории Башкирии в третьей четверти XVIII в. К 1767 г. на Урале было уже 120 заводов с производством в 7,1 млн. пудов чугуна и 186 тыс. пудов меди 3. В Орен- бургском крае в это время имелось 40 железоделатель- ных и медеплавильных заводов, которые в основном находились на территории Башкирии и почти все по- явились на земле башкир 4. Эти заводы строились и 1 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 3. М.; Л.. 1949, с. 497. 2 Рынков П. И. Топография Оренбургской губернии, с. 395. 3 Чулков М* Историческое описание Российской коммерции, т. 6, кн. 2. Спб., 1786, с. 548—598. 4 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч.~2, с. 576-579. 258
работали при ближайшем участии коренного населе- ния края, особенно значительной была его роль в до- быче и доставке медных и железных руд; кроме того,; башкиры широко привлекались к заготовке топлива, древесного угля и перевозке их к заводам. В 1770 г. академик Иван Иванович Лепехин объ- ехал многие районы Башкирии, всесторонне изучал хозяйство, экономику, быт, культуру населения этого края, в том числе интересовался вопросом участия баш- кир в горнозаводском деле. Ознакомившись с ходом развития горнозаводской промышленности в Оренбург- ском крае, он пришел к определенному выводу: «Баш- кирцы, живучи между горами и будучи отовсюду ок- ружены заводами,— писал И. И. Лепехин, — имеют также немалую склонйость к приискиванию руд... Можно по справедливости об них сказать, что медные и железные заводы в Урале, также и выгодпыя к тому места по большой части башкирцам долженствуют»1. Как бы для иллюстрации своих выводов, он далее рассказывает о том, как в деревне Кусяпкулово к не- му присоединились два башкирских рудоискателя, которые показали немало месторождений полезных ис- копаемых. «Первою встречею,— пишет ученый,— были вершины речки Тирляна, при которой находятся три богатые железные рудника, принадлежащие Бело- рецкому заводу». Эти рудные месторождения были найдены с участием местных башкир. Затем они при- ехали к какой-то горе. «Сколь изобильна была марки- зитом гора сия, столь избыточествовала гора Ук Иязы при речке Сае язы другим металлом»,— сообщает И. И. Лепехин. Башкиры также показывали ученому «небольшой ключик, состоящий из горной нефти», которую «изпущала из себя жила каменного угля». «К изобилию в сих местах каменного угля подают на- дежду и другие улики,— пишет Лепехин.— В пяти верстах от помянутого места противу башкирской де- ревни Биш Казак, в самом яру реки Белой, оказался густой асфальт, истекающий в реку Белую». Башкиры, обрадованные тем, что показанные ими горнорудные 1 Полное собрание ученых путешествий но России, издан- ное Императорскою Академией наук. Продолжение записок пу- тешествия академика Лепехина, т. 4. Спб., 1822, с. 46—47. 9* 259
месторождения привлекли внимание знаменитого уче- ного, «повели его на другие свои прииски, которые между реками Уралом и Уем находились»1. И. И. Лепехин не был рудоискателем, но он хорошо понимал значение горнозаводской промышленности. Восхищаясь обилием ископаемых богатств на башкир- ской земле, ученый писал: «...без сумнения заключать можно, что труд и иждивение не потеряются, естли сии места подлежащим образом разработать приказано будет»2. Металлургические заводы Южного Урала в основ- ном появились в 50—60-х годах XVIII в. В эти же годы более ощутимой стала деятельность башкирских рудопромышленников. Однако, несмотря на указы Берг-привиллегии от 10 декабря 1719 г., Берг-регла- мента от 3 марта 1739 г. и Берг-коллегии о разведках полезных ископаемых в Оренбургской губернии от 25 мая 1754 г.3, которыми было «повелено: обретающе- гося в земле в металлах и минералах богатства искать и заводы в пользу государственную и общую заводить, и пользоваться теми заводами всем свободно»4, башкир- ские промышленники не всегда могли пользоваться этой свободой. Хотя в их вотчинных владениях таи- лись огромные запасы разнообразных полезных иско- паемых, они не могли без препятствия пользоваться своим богатством. Как правило, эти богатства зачастую отбирались царскими чиновниками, дворянами и за- водчиками. Кроме того, над башкирами висел указ императрицы Анны Ивановны от 11 февраля 1736 г., который гласил: «В Уфимском уезде и в башкирских жилищах кузнецов и кузниц не иметь и из городов кузнецов и насикалыциков не отпущать»5. Следова- тельно, башкиры не могли думать о постройке метал- лургических заводов, если даже они хотели и распола- гали средствами. Они вынуждены были ограничиваться добыванием руд и доставкой их на государственные и 1 Полное собрание ученых путешествий по России, т. 4, с. 46-48, 158, 159. 2 Там же, с. 47. 3 ПСЗ, т. 5, № 3464, с. 760-762; т. 10, № 7766, с. 734- 739; т. 14, № 10244, с. 169. 4 Там же, т. 14, № 10244, с 169. 5 Там же, т. 9, № 6890, и. 5. 260
частные заводы. Но и в этом случае па их пути встре- чались всевозможные осложнения и препятствия. Еще в 50-х годах XVIII в. из башкир Салжаутской волости Сибирской дороги Исетской провинции во гла- ве с сотником Саляем Бускуиовым образовалась до- вольно большая группа рудопромышленников; в этой группе были и русские крестьяне. Но эти башкиры сильно пострадали от грабежа заводчика А. Ф. Турча- нинова, который захватил вотчинные земли и рудни- ки башкир указанной волости. В августе 1762 г. Са- ляй Бускунов с товарищами обратился в Сенат с про- шением, в котором написал, что титулярный советник А. Ф. Турчанинов, владеющий Полевским, Северским и Сызерским заводами *, захватил «немалую обшир-s ность вотчины» башкир с лесами, пахотными полями, сенными покосами, рыбными и звериными ловлями, бобровыми гонами и бортевыми угодьями. Башкиры заявляли: «...по силе Берг-привилегии и Берг-регла- мента и других генералыю выданных е. и. в. указов, никакой платы нам не производит, кроме разорения, а сам и прочие отданные ему с теми заводами крестья- не и заводские служители немало к заводам принад- лежащей вышепрописанными угодьи, захватя, пользует- ся самовластно»1. По определению Берг-коллегии 19 августа 1762 г. жалоба башкир была передана для решения в Канце- лярию Главного заводского правления, где она проле- жала без рассмотрения ровно 20 лет, а затем по опре- делению 19 июня 1782 г. дело было сдано в архив как нерешенное 2. И еще. В октябре того же 1762 г. Салей Бускунов с товарищами обратились в Берг-коллегию с проше- нием о взыскании с того же заводчика А. Ф. Турча- нинова денег за увезенную на его заводы руду, заго- товленную башкирами для заводов Г. А. Демидова. Руду заготовили: демидовские крестьяне, во главе с Максимом Ширяевым —5000 пудов; башкиры дер. Ит- кульской Давыд Утяганов, Кунай Назаров —5000; дер. Кангильды Терсятской волости Яков Алчибаев и * Эти заводы раньше принадлежали государству. 1 Материалы но истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, с. 299-301. 2 Там же, с. 301 261
Арлей Тюмяков —2000; Екатеринбургского ведомст- ва, Арамильской слободы крестьянин Сидор Бабин — 400; башкир дер. Иткульской Мардингул Сеитбаев — 3000; дер. Такталим Сайдяцкой волости Умер (Гумер) Касиев —4000; дер. Юлготлы Калмакай Уптылов — 1000; всего —20 400 пудов железной руды. Вся руда была захвачена и отвезена в Сызерский завод Турча- нинова. Башкирам и русским крестьянам за добытую и приготовленную руду полагалось 658 руб.1 Салей Бус- кунов и его товарищи просили Берг-коллегию взыс- кать эту сумму с Турчанинова и отдать рудопромыш- леиникам. Но в связи с отъездом Турчанинова на си- бирские заводы в 1763 г. дело было передано для рас- смотрения в канцелярию Главного заводского правле- ния 2. Сведений о решении дела не имеется, возможно, оно закончилось так же безрезультатно, как и первая жалоба башкир. Несмотря на постигшие неудачи, известный рудо- искатель Салей Бускунов продолжил поиски. В мае 1763 г. по его ходатайству 20 башкир Салжаутской волости получили разрешение на разведку руд за ре- ками Уй, Тобол и Ишим, для чего Салей Бускунов, стоящий во главе разведок, был снабжен «как от гор- ных команд инструментами, так и к беспрепятствен- ному им в тех местах оных руд приисканию указом или привилегией»3. Бускунов в своем прошении Ека- терине II сообщает, что он и его товарищи особое вни- мание будут обращать на разведование месторожде- ний золота и серебра. Императрица не возражала, но она запрещала добывать и разрабатывать найденную руду; предлагала о ней немедленно сообщать в горную команду. Пожалуй, самое большое количество башкирских рудоискателей и рудопромышленников находилось в Осинской дороге Башкирии. Они, в основном, состоя- ли из башкир деревень Барды и Коянова Тайнинской волости и назывались пермскими рудопромышлен- 1 Материалы но истории Башкирской АССР. т. 4. ч. 2, с. 301.—302. 2 ЦГАДА, ф. Берг-коллегия, кн. 1226, л. 8—8 об., 10 — 17 и др. 3 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, примечания, с. 597. 262
никами, поскольку свою руду они поставляли на перм- ские заводы. В 1758 г. башкиры дер. Барды Тайнинской волости старшина Туктамыш Ижбулатов, его сын Гали Тукта- мышев с товарищами разведали и открыли богатые месторождения медной руды. Они сообщили в Главное заводское управление о своей готовности поставлять руду из шести рудников, для чего просили построить казенный завод и заключить с ними подряд на добычу и поставку руды. Но постройка казенного завода не состоялась, и рудники были приписаны к заводам Де- мидова, Осокина и Шевкунова, куда и производилась поставка руды башкирами 1. Между тем на земле указанных башкир, богатой запасами медной руды, вместо государственного завода решил построить частный медеплавильный завод гене- рал-кригскомиссар и оберпрокурор А. И. Глебов. Ког- да на речке Шермяике отводили ему земли для постт ройки завода, вышел острый спор между ним и хозяе- вами земли — башкирскими вотчинниками. Башкиры, ссылаясь на указ правительства от октября 1753 г., «оглашались отвести участок размером 5 верст в длину и 5 верст в ширину. Но Глебов требовал участок 50 верст в длину и 50 верст в ширину. Пользуясь служеб- ным положением, высокопоставленный царский чинов- ник Глебов, допуская злоупотребления и даже подлог, добился отвода земли «во все стороны по 50 верст»2. Башкиры из своих рудников начали поставлять медную руду на Шермяикский завод Глебова, одна- ко заводская контора годами не производила расчета с рудопромышленниками. С 1759 по 1762 год башкира- ми «на оной завод и поставлено 165 500 пудов» мед- ной руды, «да в 1764-м году добытой при разных руд- никах собственным же их коштом руды без ведома их заводскою конторою потаенш) увезено более 50 000 пудов, за которую платежа им не произведено». В 1766 г. завод захватил у башкир 15 000 пудов руды, «а сверх того заготовленные при тех рудниках собст> 1 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2f примечания, с. 595; Чупин Н, К. О некоей исторической будто бы записке, с. 215. 2 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, с 171-178. 263
венным их коштом горные инструменты и для укреп- ления гор лесные припасы, также построенные для работных людей избы захвачены без всякого резону и платежа». Между тем заводоуправление за башкир- скими рудопромышлеиниками считало задолжен- ность (?) в сумме «1707 руб. 08 коп. с четвертью»1. Заводчик был слишком важным чиновником и близ- ким к царскому двору человеком, поэтому с ним труд- но было тягаться башкирским рудопромышленникам. После почти десятилетнего терпения башкиры подали прошение в Берг-коллегию, в котором рассказали о грабежах и притеснениях заводчика А. И. Глебова: «...за неучинением по поставочным пудам генераль- ных щетов и удержанием следуемого платежа последо- вала крайняя обида и разорение». Они просили про- извести точный расчет за поставленную ими и за за- хваченную заводом их руду «при поверенных с обоих сторон», т. е. с участием представителей заводоуправ- ления и башкирских рудопромышленников. 23 января 1769 г. Берг-коллегйя определила: канцелярии Глав- ного правления сибирских, казанских и оренбургских заводов произвести верный расчет между башкирами- рудопромышленниками и Шермяикской заводской кон- торой, учинив «со обоих сторон при поверенных под- лежащее разсмотрение и решение на основании зако- нов и представить в коллегию со основательным изъ- яснением»2. Наиболее известными и деятельными рудоискате- лями и рудопромышлеиниками были башкиры дер. Коянова Тайнинской волости Осинской дороги. Среди них выделялся Тасим Майметев, а несколько позднее и его сын Исмаил Тасимов, основавшие династию ру- допромышленников. На земле кояновских башкир находилось наибольшее количество рудников. За отыс- кивание и разработку руд они получили указ от 5 мар- та 1736 г. с благодарностью от начальника Главного правления казанских, сибирских и оренбургских за- водов В. II. Татищева. Как и бардинские рудопромыш- ленники, кояновцы тоже назывались пермскими. В число их входило более 360 человек башкир Гайиин- 1 Материалы но истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, с. 335—338. 2 Там же, с. 338. 2G4
ской волости и несколько русских рудопромышлен- ников Пермского уезда (в 1773 г. их было 5 чел.). Столь значительная категория рудопромышленнпкЬв* в одной волости создалась при постройке в первой половине XVIII в. ряда казенных заводов — Верхне- го и Нижнего Юговских, Ягошинского, Мотовилихин- ского, Пыскорского, Анненского, Висимского, на ко- торые руды поставлялись частью приписными крестья- нами, но в основном башкирскими и русскими рудо- промышленниками. Н. К. Чупин отмечает, что иекото-* рые из них составили себе значительное состояние; таким был, в частности, Исмаил Тасимов *. Рудопромышленники сконцентрировали в своих руках большое количество медных рудников. Так, при Юговских заводах 234 рудника принадлежали рудо- промышлепникам и лишь 76— казне. Кроме того, ру- допромышленники вели разработку в части казенных рудников. Добыча, разработка и перевоз руды к за- водам — работа весьма трудоемкая, требующая боль- шой рабочей силы. Рудопромышленники использовали; наемный труд, кроме того, начиная с 1771 г. они до- бились даже передачи в их распоряжение известного' количества приписных к заводам крестьян2. Перечисленные казенные заводы с конца 50-х го- дов перешли в частные руки. Юговские заводы, по- строенные в 1735 и 1740 гг., в 1757 г. перешли в руки' графа И. Г. Чернышева; Ягошинские заводы с 1760 г. принадлежали графу М. Л. Воронцову. В связи с этим* положение башкирских рудопромышленников намного- осложнилось. В 1750—1755 гг. Исмаил Тасимов с башкирами Тай- нинской волости и татарскими рудоискателями Кун- гурского уезда Арслапом Ирысовым «с товарищи»- нашли месторождение меди. В 1756 г. оно было об- следовано берггегавореным Пермского горного началь- ства Москвиным и закреплено за Исмаилом Тасимо- вым с товарищами. Причем за поставку руды расчеты производились на основании контракта, заключенного графом Чернышевым в 1757 г., в котором говори- 1 Чупин II. К. О покоен исторической будто бы записке, с. 211; Материалы по истории Башкирской АССР, т. 5. М.,. 1900, примечания, с. 682. 2 Там же. 205
лось: «Рудопромышленников приписать к тем заводам. И для поставки с них руды на те Юговские заводы ос- тавить им, рудопромышленникам (рудники) на таком основании, на каком до сего были содержаны»1. Но высокопоставленный царский чиновник, генерал- поручик, действительный камергер и кавалер, член Государственной Адмиралтейской коллегии граф И. Г. Чернышев, пользуясь своим положением, решил захватить рудники и не платить денег за поставленную башкирскими рудопромышленниками руду. Более то- го, он запретил им добывать руду даже на их вотчин- ной земле. Для этого он придумал, на его взгляд, и . подходящий повод. В сентябре 1758 г. граф Чернышев подал прошение в Берг-коллегию, в котором обвинял Исмаила Тасимова в том, что в 1750 г. он якобы «на- пал ширфами на казенные Каменной и Муллинскон рудники», а не на самостоятельные месторождения. Под предлогом того, что Каменский и Муллинский руд- ники были переданы из казенного ведения И. Г. Чер- нышеву, он и решил завладеть рудниками, законно принадлежащими башкирским рудоискателям и рудо- промышленникам. Получился острый конфликт между башкирскими рудопромышленниками и заводчиком. Тяжба затяну- лась на долгие годы. 24 февраля 1765 г. Исмаил Таси- мов с товарищами подали прошение в Берг-коллегию € просьбой возвратить им захваченные для Юговских заводов медные рудники и уплатить деньги за добытую на них руду. Башкиры писали: «...приисканные и дей- ствительно открытые и указанными отводами утверж- денные наши рудопромышленничьи рудники от нас, яко от сущих владетелей, за добытыми собственным нашим коштом рудами, которых в добыче тогда име- лось более 500 000 пуд, насильно отнял и всю оную ру- ду, перевозя на Юговские заводы, так же и прежде поставленную нашим коштом переплавил»2. Годовая потребность Юговских заводов в рудах была 1 200 000 пудов. И всю эту руду на заводы годами доставляли из захваченных у башкир рудников. 1 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, с. 598. 2 Там же 2GG
7 февраля 1766 г. канцелярия Главного правления сибирских, казанских и оренбургских заводов рапорто- вала в Берг-коллегию о решении взыскать с графа И. Г. Чернышева деньги за присвоение им рудников и за поставленную башкирами руду х. Но это решение было обжаловано Чернышевым и в 1769 г. дело раз- биралось в Сенате; среди сенаторов возникло острое разногласие. Генеральный прокурор Сената А. А. Вя- земский предложил такое решение: обязать Черныше- ва уплатить деньги за поставленную руду, вопрос же о дальнейшем владении рудниками передать на реше- ние Уложенной комиссии, как правовой 2. Наконец, в августе 1770 г. состоялся указ Екатерины II Берг- коллегии о выдаче Исмаилу Тасимову с товарищами 70000 рублей8. Эти деньги были выданы башкирам- рудопромышленникам только в 1778 г.4 Длительная борьба с несправедливостью не привела в уныние волевого и энергичного Исмаила Тасимова. Будучи бесконечно преданным делу горнозаводской промышленности, он оставил добрую память о своей деятельности. 8 конце 60 — начале 70-х годов XVIII в. развитие горнозаводского дела на Урале ушло далеко вперед, но оно в сущности шло ощупью, на основе накапли- вающегося опыта. Появилась настоятельная необхо- димость в подготовке специалистов, без которых было трудно решать сложные вопросы дальнейшего разви- тия горно-заводской промышленности. Эта важная задача раньше других была понята башкирским рудо- промышленником Исмаилом Тасимовым. Именно ему принадлежит идея создания в России квалифицирован- ных специалистов горнозаводского дела. Он же сделал первые практические шаги для разрешения проблемы. В 1771 г. Исмаил Тасимов с товарищами подали че- лобитье в Берг-коллегию о том, что «хотя они по про- мыслу своему опытом и научаются и в горную эконо- мию вникают, но, дабы промысел сей усовершенство- вать, а горную экономию упрочить, и через то, как для себя и потомков своих, так и для общества сделать- 1 Материалы по истории Башкирской АССР,т.4,ч.2,с.326—328. 2 Там же, с. 598. 3 Там же, с. 328—329. 4 ЦГАДА, ф. Берг-коллегия. 267
ся сколько возможно более полезными, имеют они нуж- ду в сведущих руководителях». Поэтому они просили «о заведении офицерской школы на том же основании, на каком учреждены кадетские корпуса»1. На содержание предлагаемой школы башкирские ру- допромышленники решили ежегодно жертвовать по полуполушке с пуда добываемой ими меди. Но для этого нужно было расширить добычу руды, поэтому башкиры просили Берг-коллегию о заключении с ними договора о поставке руд на Юговские медеплавильные заводы и об отдаче им в аренду казенных рудников, Берг-коллегия одобрила предложение башкирских рудопромышленников, «предначертала общий план» будущего училища и передала его па рассмотрение Се- ната. До получения необходимой суммы с рудопромыш- ленников по решению Сената были выделены и поло^ жены в банк 61 000 рублей, на проценты с которых и содержалось училище. Рудопромышленники должны были постепенно пополнить эту сумму, после чего их взносы пойдут на покупку оборудования для кабине- тов. По 1789 г. с башкирских рудопромышленников было удержано 7483 р. 40 к., а затем содержание учи- лища было передано казне; в казну же поступали и деньги башкир, отчисляемые для училища 2. Программу училища составляли следующие пред- меты: арифметика, алгебра, геометрия, маркшейдер- ское искусство, механика, гидравлика, физика, химия,; минералогия и металлургия, черчение и рисование,^ а впоследствии изучаемых предметов стало больше. Решено было школу именовать «Горным училищем». В училище было положено содержать 24 казенных и 30 своекоштных воспитанников, которых набрали из числа студентов Московского университета. Хотя Се- нат предлагал принимать в училище детей дворян^ но их было совсем мало. Так, в числе казенных только 4 студента были сыновьями офицеров, 6 — солдатски- ми сыновьями, у 5 отцы были столярами и садовни- 1 Лебедев II. А. Исторический взгляд на учреждение учи- лищ, школ, учебных заведений и ученых обществ, послуживших к образованию русского народа с 1025 по 1855 год. Сиб., 1874, с. 96. 2 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 5, с 682— 683. 268
нами, у других, кроме одного поповского сына, роди- тели были мелкими служащими. Таким образом, учи- лище открылось с контингентом учащихся, в своей массе состоящим из сыновей трудящихся г. Сбылась мечта Исмаила Тасимова и его товарищей, которые стремились «промысел свой усовершенство- вать, а горную экономию упрочить», для «потомков своих, так и для общества сделаться сколько возмож- но более полезными». Они достигли своей цели, их име- на не были забыты потомками. Профессор горного ин- ститута, его выпускник, один из первых организаторов минералогического музея при институте, почетный ака- демик Д. И. Соколов писал, что неграмотный башкир Исмаил Тасимов «положил первый камень в основание Горного корпуса2». В «Историческом очерке Горного института», изданном к 100-летнему юбилею учебного заведения, М. А. Лораиский с благодарностью вспоми- нает о И. Тасимове и его товарищах: именно «они хо- датайствовали перед правительством об учреждении Горного училища и на содержание училища, доколе последние будут существовать, они обещались усту- пать с каждого пуда поставляемой ими руды по полу- полушке с получаемой ими платы»3. Во время празд- нования 100-летнего юбилея один из выпускников Гор- ного института горный инженер П. А. Алексеев это событие воспроизвел в стихах: Сто лет тому назад тогдашний горный мир Приятно изумил безграмотный башкир. Он подал от своих товарищей прошение — В России учредить такое заведение, Чтоб рудокопам — им, безграмотным, как сам, Давать указчиков но рудным их делам! * В связи со 150-летием Горного института его рек- тор профессор И. В. Мушкетов заявил: «Башкирия 1 ЦГАДА, ф. Берг-коллегия, 1773, кн. 2054/1333 л. 247, 248, 250, 293 об., 312—315; Лебедев Н. А. Исторический взгляд на учреждение училитц, школ, учебных заведений..., с. 97—98. 2 Соколов Д. И. Историческое и статистическое описание Горного кадетского корпуса. Спб., 1860. 3 Лоранский А. М. Научно-исторический сборник. Спб., 1873, с. 10-11. * Эти стихи нам любезно предоставил кандидат геолого- минералогических наук М. Муталов. 269
является первоисточником русского горного дела и Горного института в частности»1. Мы не станем подробно описывать деятельность всех башкирских рудоискателей и рудопромышлен- ников. Судя по делам, сохранившимся в фонде Берг- коллегии ЦГАДА, их было довольно много 2. Остано- вимся лишь на некоторых. Башкирский старшина Катайской волости Ногай- ской дороги Даут Еналин в августе 1759 г. в Оренбург- ской губернской канцелярии рассказал, что башкиры его команды нашли месторождение серебряной руды в 40 верстах от Верхне-Яицкой (Верхне-Уральской) крепости в устье речки Тирлян, при впадении в р. Бе- лую. Но к разработке ценной руды приступили не скоро, так как не было специалистов, а приглашенный иностранный горный мастер в своем заключении отри- цал содержание здесь полезного металла или минера- ла. И действительно, проведенные пробы с малым ко- личеством руды результатов не дали. Через 5—6 лет выяснилось, что хотя здесь серебра не было, но в составе руды содержался марганец. Так башкирскими рудоискателями был найден очень нужный для страны минерал, который до 60-х годов XVIII в. ввозился из- за границы 3. В 1770 г. башкиры дер. Мястук Юрматынской во- лости Ногайской дороги для надобности в хозяйстве на горе ломали камни. Совершенно неожиданно они обнаружили каменный уголь. Старшина Юлдаш Кут- лии о находке сообщил губернатору Рейнсдорпу. На- чалось изучение найденного каменного угля. Но не было ни специалистов, ни необходимого инструмента. Приглашенный иностранный «специалист» заключил, что найденный каменный уголь не пригоден для топ- лива 4. Добывать каменный уголь начали только в советское время; здесь вырос город шахтеров — Ку- мертау. 1 Мушкетов Д. И. 150-летний юбиляр.— Рабочая газета, Л., 1926, № 100. 2 ЦГАДА, ф. Берг-коллегия, кн. 1133, 2602, 2603, 2026, 1236, 2064, 1294, 1277, 1195 и др. 3 Усманов А. Тэуге пэу9скэр?эр (Первые рудопромышлен- ники).— Совет Баштюртостаны, 1956, 16 октября. 4 Усманов А. Тэуге пэуэ£кэр$эр; ЦГАДА, ф. Берг-коллегия, 1770, кн. 1213; И-1318, л. 505—510. 270
Старшина Надыровой волости Казанской дорог® башкир * Надыр Уразметов, его сын Юсуф Надыров; и сотник Асылгужа Мозяков на территории своей во- лости то и дело обнаруживали нефтяные источники. В 1754 г. они ходатайствовали перед Оренбургской губернской канцелярией о разрешении на постройку нефтяного завода. Разрешение было дано. В 1755 г. «был построен амбар для варения на первый случай нефти». Произведенная в Петербурге проба надыров- ской нефти дала самые благоприятные результаты. Но из-за болезни Надыра Уразметова постройка заво- да в указанный Берг-коллегией срок не была окончена. Начальство посчитало, что заводчики не внушают до- верия. В 1757 г. после обследования завода чиновни- ком Оренбургского горного начальства Надыр Ураз- метов и его сын были лишены права на разработку нефти. Весьма возможно, что первый примитивный завод, рассчитанный на использование нефтяных источников на поверхности земли, не смог бы дать хороших ре- зультатов. Тем не менее, если бы не было запрещено* строительство завода, наверняка нефтяное дело в стра- не начало бы развиваться гораздо раньше. Кроме горнорудного дела башкиры принимали учас- тие в соледобывающей промышленности. Участие в горнозаводской промышленности дало» возможность башкирам общаться с русскими работ- ными и со всеми заводскими людьми. * Некоторые авторы, в том числе П. И. Рычков, Надыра- Уразметова считают татарином, по это неправильно, хотя так считать повод был. Его родители, относящиеся к башкирской феодальной верхушке и являющиеся тарханами во время баш- кирского восстания 1707—1708 гг., перешли из Уфимского уезда^ в Казанский и записаны там в ясачный, позднее в подушный оклад. В 30-х годах он вернулся в Башкирию, некоторое время работал в экспедиции И. К. Кирилова, участвовал в подавлении башкирского восстания 30-х годов, после чего Надыр Уразметов был определен старшиной, го не башкирским, а над группой татарского и чувашского населения, он и образовал Надырову волость (Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2Г примечания, с. 594; ЦГАДА, ф. 20, оп. 1/48, св. 52, д. 2, л. 1, 3„ 4-5, 9, 11, 25). 271
§ 3. УЧАСТИЕ БАШКИР В ТОРГОВЛЕ Присоединение Башкирии к Русскому государству привело к усилению торговых связей башкир с сосед- ними областями и другими народами. Еще в XVII в. башкиры продавали скот, кожи, мед, воск, хмель, ме- ха и отчасти, хлеб. Особенно большим спросом поль- зовались башкирские лошади, о чем свидетельствует следующий пример: 15 марта 1(361 г. московский тор- говый человек Федор Антонов взял в долг у тульского заводчика П. Г. Марселиса на 100 рублей разного же- леза и обязался на эту сумму купить для него в Уфе «коней добрых и кобыл хороших па племя и выслать те кони к Москве в нынешнем 109 (т. е. 1661 г.— Л. У.) году летним путем по просухе»1. Для развития торговли среди башкир известное значение имела грамота, данная правительством 30 де- кабря 1680 г., по которой башкиры освобождались от таможенных пошлин, если они торговали продуктами собственного хозяйства 2. Документы XVII в. отмеча- ют торговые сношения башкир с русскими и другими народами. Относительно 1633 года в грамоте от Казан- ского дворца верхотурскому воеводе Д. И. Милослав- скому об ограждении башкир Ишимбайской сотни от всяких обид говорится, что «Уфимская де волость Ишимбайка с товарищами да другая волость сотник Токозя Бантиков с товарищи живут в поле меж горо- дов Тюмени и Уфы, и к ним де приезжают торговать осенью Тюменские и Туринского острогу русские лю- ди и татаровы, и казанские и Уфимские татаровя, и черемиса и мяхкую рухлядь покупают»3. Имеются сведения, что в 1680 г. башкиры Тайнин- ской волости Осинской дороги в Соликамске продавали хмель, воск, хлеб и «всякую животину». Те же башки- ры «бобры, куницы и лисицы и всякий зверь ловят сами же в вотчинах своих продают»4. В источнике 1696 г. отмечается торговля башкир на Ирбитской яр- марке Верхотурского уезда 5. Таким образом, в конце 1 Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 1, с. 90. 2 Материалы по истории Башкирской АССР, ч. 1, с. 74—75. 3 Там же, с. 71. . 4 Там же, с. 75. 6 Там же, с. 83. 272
XVII и особенно в XVIII в. Башкирия включается в орбиту всероссийского рынка, хотя в целом экономи- ческие связи были еще слабые. Участие башкир в торговле особенно оживляется в третьей четверти XVIII в. Правда, в этом деле пре- успевали главным образом титулованные и нетитуло- ванные феодалы, располагавшие большим количеством скота, запасами меда, воска и других продуктов. Од- нако башкиры торговали и пушниной, частично охот- ничьими птицами; в этом случае в торговле участво- вали и рядовые общинники. Самым большим богатством у башкир, особенно у населения восточной части края, были лошади. Но утверждению П. И. Рычкова, накануне Пугачевского восстания среди башкир «немало находилось таких, кои от 3 до 4 сот кобыл имели»1. А у таких богачей, как старшина Кубялякскои волости Исетской провин- ции Баим-тархан, имелось от пяти до шести тысяч го- лов лошадей 2. Не один Баим-тархан имел столь много лошадей. В мирное время, когда не было разгула карательных отрядов и не случались стихийные бедствия, поголовье лошадей увеличивалось довольно быстро. В официаль- ном сообщении Оренбургской губернской канцелярии насчет башкирских лошадей сказано: «Из продуктов их собственных за самой лучшей и для государства по- требнейшей, можно б было почесть их, башкирских, лошадей, которых они по великому пространству и привольству земель своих и угодей, содержат по нема- лому числу, так что у многих башкирцев в конных их заводах содержится кобыл по тысяче и больше, от коих ежегодно получают они не малой приплод, сос- тоящей хотя и не весьма рослых, но из самых хоро- ших и крепких »3. Башкиры не только летом, но и зимою свои табуны содержали на степном подножном корму — тебеневке, 1 ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, д. 521 (Лексикон или словарь топо- графической Оренбургской губернии, составленный П. И. Рыч- ковым в 1776 году), л. 311. 2 Пушкин А. С. Полное собрание сочинений, т. 9, ч. 1. Изд. АН СССР, 1950, с. 347 («Летопись Рычкова»). 3 ГБЛ, отдел рукописей, ф. 222, кн. 12 («экстракт историче- ский о башкирском народе»), л. 26. Ю Заказ 368 273
вследствие чего лошади испытывали суровые клима- тические условия и становились неприхотливыми, вы- носливыми. Такие лошади, в особенности башкирские иноходцы, хорошо ценились покупателями в России. Вот почему, если обычные лошади стоили от 6 до 10 руб- лей, то иноходцев «в Башкирии продавали от 30 до 50 рублей и выше»1. В скотоводческих районах Башки- рии лошади являлись главным предметом торговли. Башкиры торговали также рогатым скотом, салом, сырой кожей и выделанной юфтью и др. В хозяйстве башкир лесных районов важное место занимало бортничество, т. е. лесное пчеловодство. П. И. Рычков свидетельствует, что «башкиры, у кото- рых лесные места, от сих бортевых пчел получают себе великий доход и в размножении оных так искусны ит что много таких, из которых у одного по нескольку ты- сяч бортевых деревьев имеются, и потому почти целые бортевые леса у них находятся, и на одном дереве бы- вают по два, а иногда по три бортя со пчелами»2. П. И. Рычков говорит о самых богатых башкирах, которых было немного; скорее всего речь идет о тар- ханах, которые беспрепятственно пользовались общин- ными землями, в том числе лесными угодьями и бор- тевыми деревьями. Основная масса рядовых общин* пиков, занимающаяся лесным пчеловодством, имела немного бортевых деревьев, но тем не менее вела тор- говлю медом и воском. Мед и воск — традиционные предметы торговли башкир. П. И. Рычков, говоря о хо- зяйстве башкир, утверждал, «что конские и пчелиные заводы в Башкирии суть самые лучшие и прибыточные продукты3». В торговом деле башкир немаловажное место за- нимала пушнина, которая тоже была традиционным товаром. Леса и степи Башкирии изобиловали зверя- ми. Не случайно на гербе города Уфы была нарисова- на куница, бегущая в серебряном поле, «в знак тако- вых зверей изобилия». Это изображение «внесено и ве все вновь сочипенные гербы в верхней части щита, в означение того, что те города принадлежат Уфимскому 1 ЛОПП, ф. 36, оп. 1, д. 521, л. 311. 2 Там же, л. 376. 3 Там же, л. 76. 274
наместничеству»1. Особенно ценились бобровые шкуры, на которые большой спрос был среди народов Средней Азии 2. Башкиры обучали беркутов ловить волков, лисиц, корсаков и других зверей. Обученных беркутов продавали в Оренбурге по цене от 5 до 10 и выше руб- лей 3, т. е. получали столько, сколько за обычную лошадь. Охота башкир принимала массовый характер особен- но тогда, когда по какой-либо причине приходило в упадок хозяйство. Для охоты башкиры получали раз- решение у губернатора, особенно если нужно было охотиться на р. Урал. На охоту за р. Урал они выез- жали коллективно по 20, 75, 80 и даже по 109 чело- век 4. Судя по коллективным прошениям, хранящимся в Государственном архиве Оренбургской области, охотников было довольно много. По-видимому, еще больше было таких башкир, которые охотились внут- ри Башкирии без разрешения губернатора. Торговля нушниной в какой-то мере помогала поправить разо- ренное хозяйство. В Башкирии крупным центром обмена и торговли была Уфа, куда приезжали русские торговые люди, среднеазиатские и казанские купцы. Сами башкиры ездили в Оренбург, Троицк, на Макарьевскую и Ир- битскую ярмарки; лошадьми торговали в Уфе, Бугуль- ме, Бугуруслане, Мензелинске и других городах. В 1766 г. коллежский советник Тетюшев подал Ека- терине II представление, которым он обязывался до- ставлять ежегодно в Нижний Новгород до 1 млн. пу- дов соли, полагая ей цену с добычей на месте и про- возом не более 12 коп. за пуд, включая сюда не толь- ко содержание людей и постройку разных необходимых зданий, но и «всегдашнее их содержание». Это «пред- ставление» было передано на заключение оренбургско- го губернатора князя А. А. Путятина, который рас- смотрел его и сообщил «способы к легчайшему того исполнению». «Представление» Тетюшева и «способы» 1 ГИМ, ОПЙ, ф. 450, д. 708, л. 24 об. П-25; Демидова Н. Ф. Старинный герб города Уфы.— В кн.: Из истории феодализма и капитализма в Башкирии. Уфа, 1971, с. 214—220. 2 Рынков П. И* Топография Оренбургской губернии, с. 200. 3 Там же, с. 214. 4 ГАОО, ф. 6, д. 155, л. 69—80, 81 — 84 и др. 10* 275
губернатора Путятина в общих чертах заключались в том, чтобы добывать илецкую соль, находящуюся в 60 верстах от Оренбурга, надо построить там магазин для накопления и сохранения соли. Одновременно построить пристань в устье речки Стерли, впадающей в р. Ашкадар (левый приток Белой), магазин, контору, жилища и другие сооружения, необходимые для об- служивания пристани. Затем из Илецка на лошадях зимою перевозить соль на пристань, откуда весной на баржах ее сплавлять по рекам Белой, Каме и Волге г. Так, в 1766 г. появилась Стерлитамакско-ашкадарская пристань, которая впоследствии превратилась в город Стерлитамак. Если другие города Башкирии — Уфаг Бирск, Мензелинск, Табынск — сначала возникали как крепости, то город Стерлитамак появился в ре- зультате развития промышленности и торговли в Баш- кирском крае. Следует отметить, что Стерлитамак возник в том районе Башкирии, где коренное население в значи- тельной мере оставалось полуоседлым и занималось, главным образом, скотоводством. Через некоторое время в городе довольно оживленно шла торговля; здесь имелись магазины для хранения соли, четыре торговые лавки 27 купеческих домов; два раза в не- делю — в понедельник и четверг в городе был много- людный базар, куда со всей округи приезжали баш- киры и другое население. Впоследствии Стерлитамак стал значительным городом и уездным центром; он сыграл положительную роль в развитии промышлен- ности, торговли и культуры в южной Башкирии. Как показывают источники, на протяжении треть- ей четверти XVIII в. в Оренбургском крае из года в год развивалась торговля хлебом, в которой участво- вали не только крестьяне и казаки Исетской провин- ции, но и земледельческое население всего края, хо- тя степень их участия была неодинаковой. В ответах на анкету Шляхетного кадетского корпуса об экономи- 1 Вельямипов-Зернов В. В. Исторические известия о киргпз- кайсаках и сношениях России с Среднею Азиею со времени кон- чины Абул-Хаир хана (1748—1765 гг.), т. 2, тетрадь 1, Уфа, 1855, л. 18—32; ЦГАДА, ф. экономические примечания генераль- ному межеванию 1798—1832 гг., Уфимская губерния, д. И, Стерлитамакский уезд, л. 20. 276
ческом состоянии Уфимской провинции в сентябре 1761 г. отмечалось, что здесь «оставшей же хлеб за употреблением обывателей их своих жил, то есть де- ревень, возят сухим путем на продажу в город Уфу и на заводы летом и по большей части зимою, всегда собираясь артельми возов от 10-ти, даже под случай и до 30-ти»1. В аналогичных ответах по Оренбургской губернии тоже отмечается, что «за употреблением же обывательским продавать оной хлеб... привозят в Оренбург и в другие крепости»2. Развитие хлебной торговли внутри губернии было подробно описано П. И. Рычковым. В «Ответах на экономические вопросы» Вольного экономического об- щества в 1767 г. он писал: «Излишний хлеб, у каж- дого земледельца случающийся, отвозится для прода- жи на базары, имеющейся в городах сей губернии (каких базаров и кроме городов в больших жительствах много), и продается там в народную продажу разного звания людям... но и кроме базаров по деревням мно- гие скупщики ездят зимнею и осеннею порою, покупая и подряжая всякий хлеб по настоящим уездным це- нам, кому куда надобно, а больше для казенных мага- зейнов, в Оренбург и в новых крепостях имеющих»3. Кроме внутригубернской торговли, в значительном количестве вывозился хлеб и среднеазиатскими куп- цами. Русское правительство было заинтересовано в широком развитии торговли с народами Средней Азии и Казахстана. В Оренбурге и Троицке была организо- вана постоянная меновая торговля, которая велась на протяжении целого года. В целях оживления и рас- ширения хлебной торговли правительство в 1763 г. разрешило на Оренбургской и Троицкой ярмарках торговать хлебом беспошлинно. Количество хлеба, проданного в Оренбурге на меновом дворе в 1751 — 1772 гг. за границу, характеризуется следующими дан- ными (в пудах) 4. 1 Восстание Емельяна Пугачева: Сборник документов. Л. 1935, с 0. 2 Там же, с. 10. 3 Труды Вольного экономического общества, ч. 7, с. 157. 4 Усманов А. II. Развитие земледелия в Башкирии в третьей четверти XVIII века.— В кн.: Из истории феодализма и капи- тализма в Башкирии. Уфа, 1971, с. 70. 277
Годы 1751 1752 1753 1754 1755 Всего продано 39539 34670 17830 3599 3155 Годы 1756 1757 1758 1759 1760 Всего продано 1099 2072 7327 9089 834 Годы 1761 1762 1763 1766 1767 Всего продано 84U4 14776 20408 27883 94360 Годы 1768 1769 1770 1771 1772 Всего продано 221843 779 78679 125469 132876 По этим сведениям невозможно определить, какое количество хлеба, продаваемого на оренбургском рын- ке, принадлежало башкирскому земледельческому населению. Судя по некоторым источникам, оно было значительным. Когда губернатор Д. В. Волков хло- потал перед Сенатом о беспошлинной торговле хлебом в Оренбурге, он подчеркивал заинтересованность баш- кир в развитии торговли сельскохозяйственными про- дуктами: «Сколь скоро здесь хлебной торг умножит- ся,—- писал он Екатерине II в июле 1763 г.,— а баш- кирцы и другия живущия здесь иностранцы (иновер- цы) увидят, что и те от того получают от оного при- быль»1. Волков отмечал, что башкиры находились к Оренбургу «вдвое ближе», чем те, «кои возят оной (хлеб) ис Казани, Симбирска и далее», поэтому они «двойную от своего хлебопашества и прибыль получать станут»2. Действительно, хлебная торговля в Оренбурге ожи- вилась именно с того периода, когда башкиры расши- рили свои посевы. Думается, это не является случай- ным совпадением. Из башкир появились крупные по- ставщики хлеба как для внутригубернской торговли, так и заграничной. О значительной доле башкирского хлеба на оренбургском рынке свидетельствуют, в част- ности, и такие данные. Еще в 1742 г. башкиры поста- вили в Оренбург 8190 пудов яровых семян, в том чис- ле 1440 пудов пшеницы 3. 29 января 1758 г. башкир Казанской дороги Сарайли-Минской волости Мрясем 1 Материалы но истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, с. 401. 2 Там же. 3 Там же т. 3. с. 508—511. 278
Аббасов заключил контракт с Оренбургской губернской канцелярией на поставку в Оренбург 300 четвертей (2700 пудов) ржаной муки «свежей, чистой, отнюдь не затхлой и не прогорклой, с песком и золою не смешан- ной, овинной, сухой, а не сыромолотой, человеческую пищу годной, без всякой охулы в собственные ево рого- жевых твердых кулях».1 Мрясем Аббасов был не единственным поставщиком хлеба. Многие башкиры возили хлеб на продажу в Уфу и другие пункты края. Из сообщений П. И. Рыч- кова, академиков И. И. Лепехина и П. С. Палласа, в те годы изучавших Башкирию, а также из сведений, поступивших из Екатеринбурга от члена Главного правления заводов полковника В. Ф. Бибикова и из других источников нам известно, как башкиры, жи- вущие по рекам Ай, Юрюзань, Сим, Усолка и за Ура- лом, продавали свой хлеб заводам Южного Урала; по парядам местной администрации башкиры разных волостей поставляли провиант и фураж воинским час- тям. Все это свидетельствует о появлении у башкир- ских земледельцев товарного хлеба. Таким образом, в третьей четверти XVIII в. Орен- бургская губерния становится одним из земледельче- ских краев на востоке страны, производящим товар- ный хлеб и снабжающим сельскохозяйственными про- дуктами не только многочисленные заводы Южного Урала и гарнизоны крепостных линий, но и соседних кочевых скотоводов, в частпости казахов. Известная часть производимого в Оренбургском крае товарного хлеба принадлежала башкирским земледельцам, что свидетельствует о серьезных успехах в развитии сельского хозяйства среди коренных жителей края. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что при- соединение Башкирии к Русскому централизованному государству, трудовое общение башкир с русским на- родом содействовали развитию производительных сил края, переходу к более интенсивным формам хозяйст- ва, к оседлой жизни и земледелию. Башкирское хо- зяйство постепенно втягивалось в общегосударствен- ный оборот, что имело определяющее значение для разрушения патриархальной замкнутости башкир. х Материалы по истории Башкирской АССР, М.; Л., 1949, т. 4, ч. 1, с. 160—162. 270
Положительное влияние на экономику и культуру Башкирии имело тесное общение трудящихся башкир с русским крестьянством и представителями других нерусских народностей Поволжья и Приуралья. Это происходило независимо от воли царского правитель- ства, более того, вопреки его запрещениям. Царизм старался разобщать народы, натравливая их друг на друга. Русские, татарские, марийские, чувашские, удмуртские и мордовские крестьяне, бежавшие от фео- дально-крепостнической эксплуатации в Башкирию, устанавливали хозяйственные и культурные связи с коренным населением. Тесное общение способствовало сближению этих народов.
Глава УII СОВМЕСТНАЯ БОРЬБА БАШКИРСКОГО, РУССКОГО И ДРУГИХ НАРОДОВ СТРАНЫ С ИНОЗЕМНЫМИ ЗАХВАТЧИКАМИ И ЦАРИЗМОМ § 1. ВОЕННАЯ СЛУЖБА БАШКИР Присоединение Башкирии к Русскому государству следует рассматривать также в плане роста и укреп- ления централизованного многонационального государ- ства. Борьба Русского государства с турецко-крымской агрессией, обострившаяся в первой половине XVI в., не прекратилась и в последующие столетия. Присое- динение отдельных народов, в том числе народов По- волжья и башкир, к России усилило ее и облегчило борьбу с внешним .врагом. Ликвидация политической самостоятельности Казанского, Астраханского и Си- бирского ханств и подчинение Ногайской орды отодви- нули границы Русского государства далеко на юго- восток. С присоединением Башкирии к Русскому госу- дарству земли бывшего Казанского ханства преврати- лись во внутреннюю область России. Башкирия была пограничным краем государства. Башкирское поддан- ство давало русскому правительству возможность орга- низовать оборону восточных границ при помощи баш- кир. Этим самым последние выполняли важную госу- дарственную задачу. По требованию русского прави- тельства башкиры несли военную службу, участвовали в походах. Следовательно, присоединение Башкирии к России отвечало стремлениям не только башкир. Оно способ- 281
ствовало дальнейшему росту и укреплению Русского централизованного государства. Вхождение Башкирии в состав России облегчило борьбу с Сибирским ханством и способствовало при- соединению Сибири. Как известно, в окончательном разгроме сибирского хана Кучума вместе с русскими отрядами башкиры принимали непосредственное учас- тие, а впоследствии продолжительное время вели борь- бу с сыновьями и внуками Кучума, пытавшимися вос- становить ханство. Башкирия играла важную роль и во внешнеполи- тических сношениях России с ближайшими восточными соседями. В составе первого посольства России к ка- захам были и башкиры. В посольстве Кутлумухамета, но крещении Алексея Ивановича Тевкелева, прибыв- шего в 1731 г из Петербурга в Младший жуз к Абул- л аир-хану, находились видные и влиятельные деятели Алдар Исекеев, Таймас Шаимов и многие другие баш- киры. Помимо службы по охране юго-восточных границ страны, башкиры часто участвовали в борьбе с внеш- ними врагами России, тем самым оказывали посильную помощь в защите ч°воей общей родины. Шежере сви- детельствует, что башкиры с первых же лет своего подданства начали участвовать в походах и войнах, которые велись Русским государством. В Ливонской войне в составе русских ройск были народы Среднего Поволжья. Еще «в исходе осени 1557 г. уже сорок ты- сяч воинов стояло на границе под начальством Шиг- Алея». В 1558 г. в войске, сражавшемся против ливон- ских немцев, в передовом полку Д. Ф. Адашева и «большом полку Шиг-Алея» были «казанские люди и с Свияги, и из Чебоксар, и Черемиса и новокрещен- ных»1. Здесь были и башкиры, о ч?м упоминается в шежере 2. В те же годы велась войпа с Крымом, в которой также отмечается участие башкио. В шежере 1 Карамзин Н. М. История государства Российского, кн.И, т. 8, стб. 163, прим. 427. 2 Соколов Д. 11. Опыт разбора одной башкирской летописи. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии, 1898, вып IV, с. 48, 60. 282
указано, что царь «Иван Васильевич призвал на по- мощь башкир» и они «Азау (Азов) воевали»1. Когда нависла над страной опасность, русский на- род объединил народы России для решительной борь- бы с врагом. Так было в начале XVII столетия, когда в трудные дни польско-шведской интервенции нужно было отстаивать независимость Русского государства,— вместе с русскими людьми боролись и башкирские кон- ники. Башкиры входили в состав войск нижегородско- го воеводы Андрея Семеновича Алябьева, который в начале декабря 1608 г. нанес поражение отряду ту- шинцев, засевшему в селе Ворсме 2. Известно также, что башкирская конница участво- вала в знаменитом ополчении Минина и Пожарского в момент освобождения Москвы от польских панов. В грамоте уфимскому воеводе Федору Андреевичу Алябьеву от царя Алексея Михайловича говорится: «...башкиры при прежних государях и при отце нашем, б.лажепные памяти, при великом государя царе и ве- ликом князе Михаиле Федоровиче всея России и про- тив поляков, а в Московское разорение были под Моск- вою и после — до Московского разорения были в на- шей службе под Новым Городом на Бронницах с бояри- ном с князем Дмитрием Тимофеевичем Трубецким, а после того были они на нашей службе в полку у боя- рина князя Дмитрия Михайловича Пожарского»3. Мы уже знаем, что основной повинностью башкир- ского населения была военная служба, связанная с охраной восточных границ страны *. Однако кроме пограничной службы башкирские конники часто при- пямали участие в дальних походах и войнах XVII— XVIII вв. В разрядных книгах 1629 г. о наборе башкир- ских отрядов говорилось: «Бывает им служба, как посылают всех низовых городов служилых людей в 1 Соколов Д. И. Спыт разбора одной башкирской летописи. Тру- ды Оренбургской ученой архивной комиссии, 1898, еып IV, с. 48, 60 2 АИ, т. II, № ИЗ. с. 142. 3 Труды Научного общества по изучению быта, истории и культуры башкир при Ыаркомпросе БССР, Стерлитамак, 1922, выи. 2, с. 22. * В дальнейшем при описании военной службы башкир мы пользовались материалами своей книги «Башкирский парод п Отечественной войне J812 года» (Уфа, 1964). 2S3
большую повальную службу, а с тех башкирцев ем- лют в тое пору на службу с 3-х дворов по человеку»1. Башкирские конные отряды деятельное участие при- нимали в шведском и азовском походах. Так, во время Северной войны со всех четырех дорог был собран, снаряжен и отправлен тысячный отряд башкир 2. Ученый и государственный деятель И. К. Кирилов, внимательно изучивший историю башкир, в том числе и историю их военной службы, в 1734 г. писал, что они «всегда верно служили не только против шведов и поляков, но и против турок и крымцев»3. Боевые качества башкирских конников — сме- лость, находчивость, выносливость и бесстрашие — вырабатывались в войнах против иноземных захват- чиков и в борьбе с царизмом, в периоды народных восстаний против самодержавия. «Башкирская кон- ница,— пишет Н. Ф. Демидова,— представляла собой довольно значительную военную силу, когда исполь- зовалась в сочетании с регулярными войсками и осо- бенно когда действовала в привычных условиях — в лесах, степях и горах, где, по свидетельству современ- ников, она была почти неуловима»4. Боевые качества башкирской конницы высоко оце- нивались русским правительством. В середине XVIII в. военная служба башкир приобрела более широкий характер. В 1754 г. с башкир был снят ясак и заме- нен покупкой соли, которую они раньше брали бес- платно из Илецкого соленого источника 5. Правитель- ствующий Сенат в указе от 16 марта 1754 г. определил, что башкиры «без платежа ясака единственно служи- выми будут так, как и казаки»6. С тех пор башкиры 1 Книги разрядные. Сиб., 1855, т. 2, с. 192. 2 Демидова II. Ф. Управление Башкирией п повинности на- селения Уфимской провинции в первой четверти XVIII в.— Ис- торические записки, т. 08, с. 229. 3 Добросмыслов А. //. Материалы по истории России, т. 1. Оренбург, 1900, с. 45. 4 Демидова II. Ф. Управление Башкирией и повинности на- селения..., с. 228. & ПСЗ, т. 14, № 10198, с 42—44; Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, № 486, с. 426—429; № 487, с. 429-436. « ПСЗ, т. 14, № 10198, с. 42. 2S4
перешли на полуказачьс положение; они шли на по- граничную службу не только в летнее время, но наря- жались и зимою для охраны Сибирской пограничной линии. Кроме того, башкиры в более широких масшта- бах привлекались к участию в дальних походах. На- пример, так случилось во время Семилетней войны 1756-1763 гг. Готовясь к войне, правительство решило наряжать башкир и мишарей, живущих в Башкирии, в более значительных размерах, чем во время прежних похо- дов. 11 апреля 1756 г. последовал указ Сената Воен- ной коллегии о посылке из Оренбургской губернии 2000 вооруженных двуконных башкир и татар па Украи- ну, откуда они в составе русских войск отправились в действующую армию г. Кроме того, в том же 1756 г. 1 сентября Правительствующий Сенат приказал, «вы- брав лутчих и доброконных... 500 человек башкирцев и 500 же человек мещеряков, ныне вывесть как наиско- рее в Лифляндию». Эти отряды формировались весьма срочно, через 24 часа они должны были быть готовыми в поход 2. Наряженные башкиры и мишари предназ- начались для участия в войне с Пруссией, и они сра- жались с неприятелем под начальством знаменитого полководца П. А. Румянцева и будущего гениального русского полководца — подполковника А. В. Суворова. «Башкирские конники,— пишет Д. Мануильский,— вместе с русскими казаками и другими вступили в 1760 году в Берлин, но ни русские, ни башкиры не кричали на всех перекрестках о том, что они били хва- леное прусское воинство Фридриха II, которому не- мецкое бюргерство облыжно наклеивало ярлык «Ве- ликого»3. В 1790 г. вместе с мишарями и оренбургскими ка- заками более 2000 башкир были командированы в Прибалтику, где в составе четырех пятисотенных пол- 1 Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 2, № 507, с. 502; № 509, с. 502—504; Л» 511, с. 508; № 514, с. 510 и др. 2 Та* же, с. 497. 3 Мануильский Д. Народ-герой, народ-воин. Госполитиз- дат, 1944, с. 5. 285
ков воевали в финляндской армии под командованием М. И. Кутузова х. Военная служба башкир и мишарей была чрезвы- чайно выгодной для царского правительства.. При фор- мировании башкирских полков оно не несло никаких расходов, так как они вооружались и экипировались за свой счет. К тому же башкиры и мишари, так же как казаки, очень быстро могли выставлять свои кон- ные полки и отряды, способные по первому требова- нию военного ведомства форсированным маршем от- правиться в поход. Поэтому правительство решило превратить эти народы в военное сословие, вследствие чего в конце XVIII в. военная служба башкир приобре- ла всеобщий характер. Это выражалось в том, что 10 апреля 1798 г. пра- вительство издало указ о введении каитоныой системы управления, превратившей башкир и мишарей в воен- ное сословие 2. В указе говорилось: «Сделать точное ис- числение башкирцов, способных нести военную служ- бу», «считая по летам от 20 до 50 лет», разделив их по кантонам. Все административные лица кантонов и юр- тов (команд) становились военными. Из башкир было сформировано иррегулярное войско, разделенное пер- воначально на 11 кантонов, затем на 12, а впоследствии на 28. На башкирских казаков была возложена ответствен- ная задача: вместе с оренбургскими и уральскими каза- ками охранять восточные границы Русского государ- ства. Пограничная линия, «имеющая протяжение свое от реки Тобола вниз по течению реки Урала до Кас- пийского моря», разделенная на пять дистанций, ох- ранялась иррегулярными войсками. 1-я дистанция включала «все крепости и редуты от Усть-Уйской кре- пости до города Верхнеуральска, присоединяя к сей же дистанции Звериноголовскую крепость и Алабужский редут до реки Тобол; 2-я протянулась от Верхне- уральска до Орской крепости; 3-я — от Орской кре- 1 Материалы по историко-статистическому описанию Орен- бургского казачьего войска. Оренбург, 1907, вып. 7, с. 358, 359; Матвиевский П. Е. Оренбургский край в Отечественной войне 1812 года. Оренбург, 1962, с. 14—15. 2 ПСЗ, т. 25, № 18477. 286
пости до Оренбурга; 4-я — от города Оренбурга до города Уральска и 5-я — от Уральска до Гурьева го- родка»1. Башкирские казаки несли линейную (кордон- ную) службу на всех перечисленных дистанциях, кро- ме последней. Наряженные на линейную службу снабжались «ору- жием, одеждою, лошадьми и съестными припасами от всего общества». Каждый воин должен был иметь две лошади (строевую и вьючную). Башкирские казаки должны были быть вооружены «исправными копьями, саблями, ружьями и сайдаками (луками.— А. У.) со стрелами». Все это справлялось за свой счет. Башкирские казаки, вместе с оренбургскими и уральскими составляющие иррегулярное войско об- ширного Оренбургского края, приносили большую пользу государству. Они за свой счет охраняли юго- восточные рубежи страны. Если для этой цели на ог- ромном расстоянии — от Тобола до Гурьева городка — пришлось бы использовать регулярные войска, ю потребовалось дополнительно набирать много рекру- тов и потратить большие средства. Военно-казацкая служба башкир не ограничива- лась охраной восточных границ Русского государства. Как и прежде, в нужный момент они привлекались для участия в военных действиях. Создание башкир- ских полков, предназначенных для дальних походов, получило массовый характер особенно с того момента, когда Россия начала борьбу с наполеоновской Фран- цией. Уже в декабре 1805 г. против Наполеона двину- лись из Оренбургского края 14 пятисотенных башкир- ских конноказачьих полков, одна тысяча оренбургских и челябинских казаков и 600 калмыков2. Осенью 1806 г. было сформировано еще три башкирских полка, кото- рые были направлены в Пруссию и по прибытии туда в мае 1807 г. влились в армию генерала Бенигсена. Башкирские полки и калмыки после Фридландского сражения прикрывали отход русских войск к р. Не- ман и в начале июня 1807 г. вели бои в районе Тиль- 1 ПСЗ, т. 25, № 18477. 2 ГИМ, ОПИ, ф. 450, д. 708, л. 40; Матвиевский П. Е. Орен- бургский край в Отечественной войне 1812 года, с. 128—129. 287
зита с кавалерией французского маршала Мюрата *. Есть указание, что «в 1806 — 1807 годах во время войны с Францией было сформировано 20 пятисотенных баш- кирских полков»2. Но mi огие из них по случаю за- ключения Тильзитского мира с Францией не успели принять участия в военных действиях. Несмотря на примитивность их вооружения, башкирские конники сражались самоотверженно.. Выдающимся событием в истории дореволюционной военной службы башкирского народа явилось его мас- совое и героическое участие в Отечественной войне 1812 г. С того момента, как Башкирия стала составной частью Русского многонационального государства, башкирские конники участвовали во многих войнах и походях. Но в памяти башкирского народа наиболее глубокий след оставил 1812 год. Когда началось на- шествие наполеоновской армии на Россию, писал участ- ник войны, поэт-патриот Сергей Глинка, «башкирцы оренбургские сами собою вызывались и спрашивали у правительства: не нужны ли их полки?»3. Конечно же, полки нужны были, особенно кавалерийские. На Отечественную войну Башкирия выставила все свое взрослое мужское население, способное сесть на бое- вого коня и взять в руки оружие, мобилизовала ресур- сы по оказанию помощи фронту. В период Отечественной войны 1812 г. башкирским народом было проявлено высокое понимание своего патриотического долга перед Родиной. Для борьбы с агрессивной наполеоновской Францией было сформи- ровано 28 башкирских конноказачьих полков. Кроме того, были сформированы и в разное время отправлены на фронт два тептярских и два мишарских полка. Следовательно, в Башкирии было сформировано всего 32 национальных полка 4. 1 Материалы по историко-статистическому описанию Орен- бургского казачьего войска. Оренбург, 1907, вып. 4, с. 107— 108; 1907, вып. 8, с. 90, 94—96; Матвиевский П. Е. Оренбург- ский край в Отечественной еойио 1812 года, с. 130. 2 Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 2. Уфа, 1959, с. 64—65. а Глинка С. Прибавление к русской истории Сергея Глинки, или записки и замечания о происшествиях 1812, 13, 14 и 15 го- дов, им самим изданные. М., 1818, с. ИЗ. 4 Усманов А. //. Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года, с. 58, 74-77 и др. 288
Следует отметить, что в период Отечественной вой- ны 1812 г. помимо полков, отправленных в действую- щую армию, 12 тыс. башкирских конников несли ли- нейную службу на восточных границах. Они формиро- вались и содержались за счет башкирского и мишар- ского населения *. Кроме формирования кавалерийских полков баш- кирский народ сделал важный вклад в оказание по- мощи фронту. Особенно ценным было пожертвование башкирами лошадей, в которых очень нуждалась дей- ствующая армия. Оренбургский военный губернатор Волконский в. донесении Александру I писал, что башкиры и миша- ри, будучи «движимы усердием по примеру предков своих ко благу государственному... единственно через добровольные согласия и подписки с нарочными ко мне присланными, предъявили готовность представить без- денежно из конских косяков свыше 3600 лошадей для полков уланских и полевой артиллерии»2. Однако по- жертвования башкир и мишарей продолжались; вско- ре число пожертвованных лошадей составило 41393. Для сопровождения этих лошадей была составлена команда из 1092 башкирских конников, для которых было наряжено 1470 строевых и 147 вьючных лоша- дей. Лошади были поставлены в Вильно и Бобруйскг где они использовались для укомплектования артил- лерии и «в подвижных парках». Часть лошадей полу- чило население Белоруссии, пострадавшее от нашест- вия Наполеона 4. Высокий патриотический подъем, охвативший народ- ные массы Башкирии, нашел яркое выражение также в сборе денежных средств на нужды фронта. Уже на 15 августа 1812 г. в пользу армии в Башкирии было собрано 500 тыс. рублей г>. С первых дней до конца Отечественной войны и в заграничных походах 1813—1814 гг. башкирские кон- ники находились на полях сражений. На первом этапе 1 Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 2, с 69. 2 ЦГВИА, ф. БУЛ. д. 3450, л. 3 об. 3 Там же, л. 45—45 об. 4 Там же, л. 110—110 об. 6 Бабкин В. Народное ополчение в Отечественной иошю 1812 года. М., 1962, с. 108. 289
войны в рядах русской армии действовали два башкир- ских полка и один тептярский конноказачий полк. Вместе с русскими войсками они испытали все труд- ности, связанные с вынужденным отступлением в глубь страны; они были в составе тех частей и соединений, которые вели аръергардиые бои. В составе войск ка- зачьего корпуса Платова принимали участие в зна- менитом Бородинском сражении. Когда Москва вре- менно оказалась в руках чужеземных оккупантов, во- круг нее развернулась партизанская война. Башки- ры — жители Южного Урала, опытные и выносливые кавалеристы, привыкшие ездить не только по степи, но и по горам и лесам, причем при любой погоде, ока- зались весьма подходящей силой для пополнения пар- тизанских отрядов, действовавших на пути к Москве. Бесстрашными и находчивыми партизанами проявили •себя конники Башкирии в отрядах прославленных ге- роев Отечественной войны Дениса Давыдова, Сисла- вина, Ефремова, Кудашева и др. 7 октября 1812 г. Наполеон покинул Москву. От- ступая из Москвы, он оставил там маршала Мортье, поручив ему взорвать Кремль и другие важные со- оружения. Выполняя приказ Наполеона, Мортье взор- вал дворцы, уцелевшие от пожара, арсенал и др. Фран- цузы были намерены взорвать Кремль. Но в Москву ворвались русские казаки, крестьяне-партизаны, баш- кирские конники первого полка, входившие в состав отряда князя Кудашева, и успели помешать произ- вести взрыв и этим спасли ряд ценных памятников Кремля *. Освобождение Москвы оставило глубокий след в памяти башкирского народа. Легенды, предания и на- родные песни, сохранившиеся до наших дней, расска- зывают об активном участии башкир в изгнании Напо- леона из Москвы. Башкирские конники участвовали в заграничных походах 1813—1814 гг. Особенно памятным было ге- роическое участие 1, 4, 5, 9 и 14-го башкирских пол- ков в знаменитом Лейпцигском сражении 4—7 октя- 1 Фельдмаршал Кутузов (Сборник документов и материалов. ОГИЗ, 1947, с. 204; Отечественная война 1812 года, т. 19. Снб., 19ч12, с. 129, 130; Усмапов А. II. Башкирский народ в Отечест- венной войне 1812 года, с. 67—69. 290
бря 1813 г.1 Это сражение получило название «битвы народов». В нем участвовало с обеих сторон около» 500 тыс. человек. Лейпцигская битва закончилась по- ражением наполеоновской армии. В победе над неприя- телем решающая роль принадлежала доблестным рус- ским войскам. Имена башкирских полков, участво- вавших в сражении и проявивших героизм, были за- несены в число особо отличившихся частей русской армии. Об этом свидетельствуют мемориальные над- писи, до сих пор сохранившиеся в лейпцигской церкви- музее. В составе русской армии башкирские конники дош- ли до столицы наполеоновской Франции. 18 (30) мар- та 1814 г. вместе с русскими войсками 2, 12, 13, 14 и 15-й башкирские полки вступили в Париж 2. После Отечественной войны 1812 г. башкирские кон- ники также широко привлекались к участию в войнах России и посылались в западные губернии для охраны государственных рубежей; в то же время башкиры продолжали нести линейную службу на восточной границе. Во время войны России с Турцией в 1828— 1829 гг. башкирские части пополняли русскую армию. Два башкирских и два оренбургских казачьих полкау наполовину состоявшие из башкир, участвовали в ох- ране границ и коммуникаций, а также в боях. Кроме того, во время этой войны потребовались верблюды для перехода через Балканские горы, и башкиры пред- ставили в распоряжение русского командования более 1000 верблюдов 3. Башкирские воины участвовали и в Крымской вой- не 1853—1856 годов. Было сформировано и отправле- но в действующую армию четыре конноказачьих пол- ка. Оборона Севастополя выдвинула и из среды баш- кирских воинов немало отважных героев. История башкирской конницы неразрывно связана с историей героического военного прошлого русского» 1 ЦГВИА, ф. 395, 1818 г., он. 124/321, д. 122, л. 4-4 об., И, 12, 28—29 об., 31; Труды Оренбургской ученой архивной- комиссии, вып. 3, 1897, с. 2. 2 ЦГА БАССР, ф. 2, оп. 1, д. 4020, л. 3; д. 4021, л. 6 об— 7; д. 5124, л. 2, 22, 47; д. 14G09, л. 2, 4, 39, 68, 74, 76. 3 Казанцев Я. Описание башкирцев. Спб., 1867, с. 39—40; Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 2, с- 71. 291
народа. Джигиты Башкирии, участвуя в крупнейших походах и сражениях под водительством Дмитрия По- жарского, Петра Великого, фельдмаршала Румянце- ва, гениальных полководцев Суворова и Кутузова, сохраняя свои национальные черты и особенности, прошли долголетнюю школу, учились бить сильнейших врагов России, обогащали военный опыт и приумножа- ли свои боевые традиции. Постоянная военная служба башкирских конников в рядах русской армии укрепляла боевую дружбу народов. Русский солдат в лице башкирского конника всегда видел верного и боевого товарища. Подытоживая исторический путь башкирского на- рода в составе России, в приветствии Верховного Сове- та СССР, Совета Министров Союза ССР и Центрального Комитета КПСС в 1957 г. по случаю 400-летия присое- динения Башкирии к России говорилось: «Присоеди- нение Башкирии к России сблизило русский и башкир- ский народы, а совместная их борьба против иностран- ных завоевателей и общего врага — царского самодер- жавия привела к установлению между ними отношений братской дружбы. Всякий раз, когда русской земле угрожали иноземные захватчики, на ее защиту плечом к плечу со своим старшим братом — русским народом вставал и башкирский народ. Его лучшие сыны му- жественно сражались в отрядах Минина и Пожарского в начале XVII века, в Отечественной войне 1812 года, в войне против англо-французских интервентов в 1853— 1856 гг.»1 § 2. БОРЬБА С ЦАРИЗМОМ Говоря о прогрессивном значении присоединения Башкирии к Русскому государству, нельзя не отме- тить и другую сторону этого исторического акта. Злей- шим врагом русского, башкирского и других народов России было царское самодержавие. Войдя в состав Русского многонационального государства, башкир- ский народ не освободился от угнетения и эксплуата- 1 Правда, 1957, 15 июня; Юбилейная сессия Верховного Совета Башкирской АССР, посвященная 400-летию доброволь- ного присоединения Башкирии к Русскому государству: Стено- графический отчет. Уфа, 1957, с 3—4. 292
ции. Царская Россия, по выражению В. II. Ленина, была «тюрьмой народов»1. Все ужасы режима царской России вместе с другими народами испытал и башкир- ский народ. Русское феодально-крепостническое госу- дарство превратило Башкирию в свою колонию. Политика царского правительства по отношению к Башкирии определялась интересами господствующего класса и общими задачами, ртоящими перед государст- вом на востоке в XVI—XVIII вв. В общих чертах эти задачи характеризовались быстрым продвижением цар- ского правительства в Сибирь, а затем — в Среднюю Азию и Казахстан 2. При разрешении этих задач не- маловажное место занимала Башкирия. Поэтому цар- скому правительству нужно было укрепить свои пози- ции в Башкирии, сделать ее надежным опорным пунк- том и удобным стратегическим плацдармом. Это об- стоятельство было отчетливо выражено во внешнепо- литических планах Петра 1, который был намерен че- рез Башкирию «путь во всю полуденную Азию отво- рить»3. В деле охраны и расширения восточных гра- ниц страны правительство рассчитывало па башкир как военную силу. Вместе с тем, обширные плодород- ные земельные просторы, огромные лесные массивы и богатые полезные ископаемые Южного Урала привле- кали пристальное внимание царского правительства, дворян, заводчиков. После вхождения башкир в состав России царское правительство поначалу осуществляло осторожную и гибкую политику. Оно оставляло почти нетронутыми общественные отношения, внутреннее управление, религию и другие стороны традиционной жизни; не было серьезных покушений и на земельные права баш- кир, более того, правительством Ивана IV им дава- лись грамоты на вотчинное владение землей и это право подтверждалось последующими царями. В слу- чаях нападений и вторжений соседних кочевников на территорию Башкирии русское правительство оказы- вало военную помощь. 1 Ленин В. И. Полное собрание сочинений, т. 25, с. 06. 2 Очерки истории СССР. Период феодализма, XVII в. М.: АН СССР, 1955, с. 808. 3 Рынков Я. #. История Оренбургская (1730—1750). Орен- бург, 1896, с. 4. 293
На протяжении ряда десятилетий и повинности баш- кир носили относительно умеренный характер. Все башкирское население, кроме тарханов, было обложе- но ясаком, который более или менее аккуратно вносил- ся в казну. Башкиры несли военную службу. Установившиеся взаимоотношения между москов- ским правительством и башкирами устраивали обе сто- роны,. Поэтому на протяжении столетия (точнее, до* 1662 Г;) башкиры не предъявляли серьезных претензий относительно установленного режима в Башкирии. Между тем в стране все больше углублялись фео- дально-крепостнические отношения, активизировалась колонизаторская политика царизма, усиливало свою власть царское правительство и в Башкирии. В целях закрепления своего господства, особенно с 30-х годов XVIII в., оно здесь начало строить крепости, укреп- ленные линии, создавало опорные пункты, куда засе- ляло служилых людей, отчуждая им общинные земли башкир. В колонизации Башкирии деятельное участие принимали монастыри, особенно заводчики. Со временем изменилась и ясачная политика цар- ского правительства. Если раньше ясачные угодья, т. е. вотчиштые земли, башкир считались неприкосновен- ными, то теперь они зачастую раздавались детям бояр- ским, дворянам и другим служилым людям на помест- ное владение. Способы взимания ясака стали более крутыми и жесткими. Как правило, сбор ясака входил в обязанности башкирских старшин, но местная цар- ская администрация назначала еще особых сборщиков из служилых людей, которые на местах действовали бесконтрольно. Добившись значительного укрепления своих пози- ций в Башкирии, царское правительство продолжало все больше ущемлять экономические и политические интересы коренных жителей. Земельные захваты, уси- ление фискального гнета, злоупотребления местной царской администрации, вмешательство во внутреннее управление, религиозные притеснения и многое другое вызывали среди широких масс башкир большое недо- вольство политикой царизма в Башкирии. В 30-х годах XVIII в. начинается новый этап в ко- лонизаторской политике царизма. Дворянское прави- тельство проводит целый комплекс мероприятий, на- 294
правленных на превращение Башкирии во внутреннюю провинцию империи и на создание таких условий, при •которых башкиры не могли бы оказать сопротивление любым мероприятиям царизма. Принимались меры по изоляции Башкирии от соседних народов; она была окружена сетью крепостей и редутов. Концентрированным выражением колонизаторской политики царизма в Башкирии является указ от 11 фев- раля 1736 г.1, на долгие годы ставший программой действия правительства по усилению здесь социального н национального гнета. Башкирский народ длительное время вел неравную •борьбу и многократно поднимался на восстание за свою свободу и независимость. Но каждое восстание терпело поражение. «Огнем и мечом» было разорено и основательно подорвано и без того убогое хозяйство и вся экономика башкирского народа. Огромными были потери башкир в живой силе. Несмотря на поражения, героическая борьба башкир имела огромное историче- ское значение. Активное и самоотверженное выступле- ние народных масс не позволило реализовать в полной мере ту программу, которую намеривалось царское правительство провести в Башкирии. Однако было совершенно очевидно, что народные массы еще не дошли до понимания классовой и соци- ально-политической сущности происходящих событий, не было ясных и четко поставленных целей в народном движении, не хватало организованности в действиях повстанцев. В поражении башкир сказывалась также их изолированность от других угнетенных народно- стей края. Не было единства и внутри самого башкир- ского народа; часть крупных феодалов выступала на стороне царизма. Царскому правительству нередко уда- валось натравить один народ на другой, тем самым расшатать ряды тех, кто поднимался против нацио- нального и социального гнета. Но, как сказано в приветствии ЦК КПСС и Совет- ского правительства по случаю 400-летия присоедине- ния Башкирии к России, «башкирский народ всегда находил горячую поддержку и помощь со стороны рус- 1 ПСЗ, т. 9, № 6890; Материалы по истории России/Соста- витель А. И. Добросмыслов. Оренбург, 1900, с. 190—198. 295
ского народа и всех трудящихся России в многовеко- вой борьбе против колонизаторской политики царизма, против помещиков и капиталистов и местных татарских и башкирских феодалов»1. Реальную почву для совместной борьбы подготав- ливало продолжительное и близкое соседство, тесное трудовое общение башкир и других народов с русским крестьянством и заводскими работными людьми. На борьбу с царизмом встал русский народ во главе со своим выдающимся представителем Е. И. Пугачевым. В сентябре 1773 г. началась Крестьянская война, ох- ватившая огромную территорию: Оренбургский край, Урал, Приуралье, Западную Сибирь, Среднее и Нижнее Поволжье, отчасти Казахстан. В нем принимали учас- тие яицкие казаки, русские крестьяне, работные лю- ди и приписные крепостные крестьяне уральских за- водов, угнетенные народы Приуралья и Поволжья, в том числе и башкиры. Активное участие башкир в Крестьянской войне 1773—1775 гг. представляет собой новую,более высо- кую ступень борьбы башкирского народа с цариз- мом. В третьей четверти XVIII в. все более усиливав- шийся феодально-крепостнический гнет в России в условиях окраин, в частности в Башкирии, усугуб- лялся нарастающим национальным гнетом. В резуль- тате в крае образовался сложный узел социальных и национальных противоречий. И не случайно, что вос- стание, вспыхнувшее среди яицких казаков, очень быстро было поддержано башкирами. Пугачевское вос- стание, по своему характеру антифеодальное, сочета- лось с движением нерусских народностей. Важной особенностью событий 1773—1775 гг. является объеди- нение русского крестьянства и работных людей с тру- довыми массами нерусских народов, что особенно ярко проявилось в условиях Башкирии. Башкирский народ еще в начальный период вос- стания из своей среды выдвинул национального героя и вождя Салавата Юлаева и выдающегося организа- тора повстанческого движения Кинзю Арсланова. Они были верными сподвижниками предводителя Кре- стьянской войны Емельяна Ивановича Пугачева. Двад- 1 Правда, 1957, 15 июня. 296
цатидвухлетний башкирский поэт Салават Юлаев стал знаменем восставших башкир. А немолодой башкир- ский абыз (учитель) и старшина Бушмас-Кыпчакской волости Ногайской дороги Кинзя Арсланов стал чле- ном главного штаба восставших, командующим всеми башкирскими повстанческими войсками, бессменным и неразлучным советником Пугачева. В Башкирии с начала и до конца Крестьянской вой- ны беспрерывно бушевало пламя борьбы. Являясь сос- тавной частью обширного Урала, она была важной и мощной базой Пугачевского движения. Здесь таи- лись большие ресурсы и резервы для организации и экипировки повстанческих сил, в частности, следует указать на имеющуюся в Башкирии довольно сильную кавалерию, способную немедленно вступить в борьбу с правительственными войсками. И действительно, полуказачья служба башкир давала им возможность быстро организовать повстанческие отряды конников. 24 ноября 1773 г. в самом центре Башкирии, в селе Чесноковка под Уфой, образовался второй мощный центр Крестьянской войны, которым руководили И. Н. Зарубин-Чика («граф Чернышев») и башкирский походный старшина Тамьянской волости Качкын Сама- ров. Этот центр в течение четырех месяцев блокировал г. Уфу, контролировал всю Башкирию, руководил повстанческим движением Южного Урала, Прикамья и Западной Сибири. 22 марта 1774 г. под Татищевой крепостью основ- ные силы Пугачевской армии потерпели поражение, что привело к распаду Бердского лагеря повстанцев, возглавляемого самим Пугачевым и его Военной кол- легией. 24 марта был разгромлен и Чесноковский ла- герь. В начале апреля по совету Кинзи Арсланова Пу- гачев со своим штабом и небольшим отрядом перебрал- ся в глубь Башкирии. Обосновавшись на Белорецком заводе, он снова начал собирать силы. В этот период Башкирия становится центром и главной ареной Кре- стьянской войны. К Пугачеву шли русские заводские люди и крестьяне, башкиры, татары, марийцы, удмур- ты и другие народы края. Главными помощниками Пу- гачева стали люди, хорошо знающие местные условия, пользовавшиеся популярностью в народе. Такими были Салават Юлаев, Кинзя Арсланов, И. Й. Белобородов. 297
После того, как в конце июня 1774 г. во главе основных сил Пугачев, оставив Башкирию, направил- ся к г. Казани, восстанием в Башкирии руководил Салават Юлаев. Отважный полководец и талантливый поэт-импровизатор собирал новые силы, вдохновлял на решительную борьбу, лично показывал образцы отваги, героизма и беззаветной преданности делу на- рода. Салават Юлаев и его ближайшие сподвижники продолжали борьбу не только с правительственными войсками, но и с теми башкирскими и татарскими старшинами, которые склонялись к примирению с ца- ризмом или были противниками восставших. В отряде Салавата были представители разных на- родов. Он вел энергичную боевую работу по сплачи- ванию рядов своей армии. Ни у башкир, ни у завод- ских крестьян нет никаких оснований для взаимной вражды, заявлял Салават своим воинам и населению. «Нам с вами никак нельзя жить вне согласия и причи- нять обиды друг другу,— писали Салават и его отец Юлай Азналин 10 сентября 1774 г. рабочим Катавского завода, ибо все мы подданные его величества импе- ратора Петра Федоровича» (т. е. Пугачева). Салават был далек от национальной ограниченно- сти. Вот почему оп был популярен не только среди башкирских масс, но и среди других народов Башкир- ского края. В нем отразились лучшие черты выдвинув- шего его парода. Он выражал интересы и стремления широки^ народных масс Башкирии, и его славное имя глубоко хранится в памяти народа. «Вместе с башкир- ским народом,— говорилось в приветствии ЦК КПСС и Советского правительства по случаю 400-летия при- соединения Башкирии к России,— все трудящиеся на- шей страны гордятся подвигами верного сподвижника Пугачева, мужественного сына башкирского народа — Салавата Юлаева»1. События 1773—1775 гг. имели огромное значение в истории башкирского народа. В ходе ожесточенной борьбы с царизмом трудящиеся массы башкир приоб- рели боевого руководящего союзника в лице русского народа. Вместе с тем башкирский народ своим мужест- вом и героизмом, свободолюбием и верностью в сов- 1 Пглвд-1, 1957, 15 шм;я. 298
местной борьбе против царизма снискал признание и уважение угнетенных братских народов страны. Совместные выступления башкирского народа с рус- ским и другими народами против угнетателей повторя- лись и в последующие периоды. Это скрепляло дружбу народов. Несмотря на стихийность, неорганизованность и разрозненность, антифеодальные движения и борьба против царизма, охватившие крестьянские массы раз- ных национальностей, расшатывали крепостнический строй, устои царизма и сплачивали эти массы на борьбу с общими врагами. * ** Развитие капитализма в России обусловило возник- новение нового класса — пролетариата. В лице рус- ского пролетариата трудящиеся всех национальностей страны, в том числе башкиры, впервые в истории обре- ли надежного руководителя в борьбе за ниспроверже- ние социального и национального гнета. Русские ра- бочие выступали застрельщиками в борьбе против помещичье-буржуазного строя, они поднимали и спла- чивали пролетариат и всех трудящихся национальных окраин на борьбу за свое освобождение. Рабочие и все трудящиеся многонациональной Баш- кирии под руководством героического русского про- летариата беззаветно боролись против царского само- державия, помещиков и других классовых врагов в годы первой буржуазно-демократической революции 1905—1907 гг. По примеру Москвы и Петрограда ра- бочие Уфимской губернии устраивали массовые забас- товки и политические стачки. В декабрьские дни 1905 г. в Уфе произошло вооруженное столкновение рабочих с царскими войсками и казаками. В эти же дни возникли Советы рабочих депутатов в Уфе и Зла- тоусте. В борьбе против царского самодержавия и поме- щиков активное участие принимало крестьянство Баш- кирии. Многовековое нахождение Башкирии в составе Рус- ского государства положительно сказалось на разви- тии башкирской культуры. Благородное отношение ве- ликого русского народа к башкирам было выражено в замечательных произведениях русских писателей 299
А. С. Пушкина, В. И. Даля, С. Т. Аксакова, Ы. А. Доб- ролюбова. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Л. Н. Толсто- го, Д. Н. Мамина-Сибиряка, А. М. Горького и других. Благотворное влияние представителей русской нау- ки, культуры и литературы сказалось на развитии башкирской общественной мысли. Передовые люди башкирского народа всегда стремились к тесному об- щению с русским народом, учились у его лучших пред- ставителей. Героическая борьба пролетариата и всех трудящих- ся нашей страны возглавлялась Коммунистической партией. Вождь партии и всех трудящихся — великий Ленин выработал программу и политику партии по национальному вопросу, являющуюся составной частью общей революционной борьбы рабочего класса за диктатуру пролетариата. Коммунистическая партия под руководством своего гениального вождя Ленина добивалась слияния национал ыю-освободителыюго движения угнетенных народов России с борьбой рабо- чих против буржуазно-помещичьего строя, за уста- новление самой демократической Советской власти. *** Великая Октябрьская социалистическая революция навсегда покончила с национально-колониальным гне- том в нашей стране. Советское правительство, возглав- ляемое Лениным, с первых дней своего существования провозгласило политику мира и дружбы народов, по- литику равенства всех народов России. Коммунисти- ческая партия сплотила народы нашей многонацио- нальной страны в единую братскую семью под знаме- нем пролетарского интернационализма. Победа Великого Октября в центре России дала мо- гучий толчок развитию пролетарской революции во всей России. Башкирский народ, прошедший с вели- ким русским народом длительный путь совместной борьбы, вместе с ним встал на дорогу социалистиче- ской революции. И в этом историческом революцион- ном повороте чрезвычайно велика была роль русского пролетариата. После победы Октября начинается новая светлая страница истории Башкирии. Башкирский народ стал 300
полновластным хозяином своей судьбы. В условиях Советской власти при бескорыстной братской помощи- русского народа он добился осуществления своей веко- вой мечты и создания своей национальной государст- венности. В марте 1919 г. образовалась Башкирская Автоном- ная Советская Социалистическая Республика. Это была первая национальная автономная советская республика в составе Российской Федерации. Образование Б АССР было практическим претворением в жизнь националь- ной политики Коммунистической партии. Учреждению Башкирской автономной республики: В. И. Ленин придавал огромное значение. В ответах на вопросы американского журналиста 20 июля 1919 г. Ленин писал, что политика Советской республики по« отношению к Афганистану, Индии и другим мусульман- ским странам вне России такова же, как «среди много- численных мусульман и других нерусских народностей внутри России». «Мы дали возможность, например, башкирским массам,— говорил Ленин,— учредить автономную республику внутри России, мы всячески помогаем самостоятельному, свободному развитию каждой народности, росту и распространению литера- туры на родном для каждого языке, переводим и про- пагандируем нашу Советскую конституцию, которая имеет несчастье более чем миллиарду жителей земли,, принадлежащих к колониальным, зависимым, угне- тенным, неполноправным народностям, больше нра- виться, чем,«западноевропейская» и американская кон- ституция буржуазно-«демократических» государств, укрепляющая частную собственность на землю и капи- тал, т. е. укрепляющая гнет немногочисленных «циви- лизованных» капиталистов над трудящимися своих стран и над сотнями миллионов в колониях Азии, Аф- рики и пр.»1 Башкирский народ, впервые в своей истории полу- чивший государственность, в условиях Советской влас- ти сформировался в новую, социалистическую нацию,, развивающуюся в семье других социалистических на- ций страпы. 1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. ?!), с. Ml. 301
Трудящиеся Башкирии в дружной семье народов Советского Союза под руководством Коммунистиче- ской партии самоотверженно боролись за построение социалистического общества. Решающую роль в до- стижении победы социализма в СССР сыграл великий русский народ — ведущая нация среди равноправных наций нашего государства. Башкирия, ранее в экономическом и культурном отношении отсталая окраина царской России, за годы Советской власти в результате постоянной заботы Центрального Комитета Коммунистической партии и «Советского правительства, с помощью русского и дру- гих братских народов превратилась в цветущую в эко- номическом и культурном отношении мощную социа- листическую республику. В ней созданы важнейшие отрасли народного хозяйства — нефтяная, химиче- ская, угольная, металлургическая, машиностроитель- ная, текстильная, электротехническая и др. Башки- рия, когда-то страна кочевников, имеет крупное меха- низированное социалистическое сельское хозяйство. Развивается национальная по форме, социалистиче- ская по содержанию культура башкирского народа. Всеобъемлющую характеристику Башкирской рес- публике дал товарищ Леонид Ильич Брежнев. «Башкир- ский край, — отмечал он, — привольный и, добавлю, высокоразвитый. Могучая химия, энергетика, машино- строение, нефть, крупное животноводство и значительный зерновой клин—все это и многое другое есть в этой автономной республике. Ее вклад в общий потенциал Родины от пятилетки к пятилетке возрастает»1. В братской семье народов Советского Союза благо- даря осуществлению ленинской национальной политики Башкирская АССР достигла невиданных вершин в сво- ем экономическом, социальном и культурном развитии. Трудящиеся четырежды орденоносной республики от- мечают знаменательную историческую дату — 425-летие добровольного присоединения Башкирии к России но- выми успехами в строительстве коммунизма. 1 Правда, 1981, 7 марта.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Маркс К- Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее об- щество».— Архив Маркса и Энгельса, т. 9, 1941. Маркс К- Формы, предшествующие капиталистическому про- пзнодству.— Вестник древней истории, 1940, № 1. Маркс К. Черновые наброски писем Маркса В. И. Засу- лич.— Маркс К- и Энгельс Ф. Сочинения, т. 17. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, т. 9, 21. Энгельс ф. Письмо Марксу от 23 мая 1851 г. — Маркс К. п Энгельс Ф. Сочинения, т. 21. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности w государства. М., 1974. Ленин В. И. К вопросу о национальной политике.— Поли, собр. соч., т. 25. Ленин /?. И. Ответ на вопросы американского журналиста— Поли. собр. соч., т. 39. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3. Постановление ЦК КПСС «О состоянии и мерах улучшения* агитационно-пропагандистской работы в Башкирской партийной, организации»,— Пропагандист. 1945, № 3—4. Приветствие Президиума Верховного Совета СССР, Совета. Министров СССР и ЦК КПСС по случаю 400-летия присоеди- нения Башкирии к России.— Правда, 1957, 15 июня. * * * ГАОО, ф. 6, д. 155. ГБЛ, отдел рукописей, ф. 222 (Паниных), кн. 10, 12; ф. 313,. шифр М-2931. ГИМ, ОНИ, ф. 450, д. 708. ЛОИИ, ф. 36, он. 1, д. 521. ЦГА БАССР, Оренбургское 1убериское правление, ф. 1,. он. 1, д. 432. ЦГА БАССР, ф. Оренбургского военного губернатора, д. 13. ЦГА БАССР, ф. 2, он. 1, д. 4020, 4021, 5124. ЦГАДА, Госархив, р. VI, д. 427. ЦГАДА, Дела и приговоры Правительственного Сената по Оренбургской губернии 1737 г., кн. 3/134; кп. 8/139. ЦГАДА, Дела Правительственного Сената по Кабинету,, кн. 87/1104; кн. 106/1183. 303
ЦГАДА, Дела следственных комиссии Сената, кн. 33/249; кн. 98/314. ЦГАДА, Межсвая канцелярия, Оренбургская губерния, спорные дела, д. 18. ЦГАДА, ф. Экономические примечания генеральному меже- ванию 1798—1832 гг., Уфимская губерния, д. 11, Стерлитамак- екпй уезд. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3450. ЦГВИА, ф. 395, 1818 г., он. 124/321, д. 122. ЦГИАЛ, 1-й департамент Сената. Секретная экспедиция, д. 257. Лбул-Гази Багадур хан. Шэжэрэ-и-тюрки. Казань, 1891. На_тат. яз. \ы~ Абул-Гази. Родословное дерево тюрков. Перевод и предис- ловие Г. Саблукова. Казань, 1906. Акты исторические, т. 2. СПб., 1841. Английские путешественники в Московском государстве в XVI в. Перевод с англ. К). В. Готье. М., 1937. Аннинский С. А. Известия венгерских миссионеров XIII — XIV вв. о татарах и Восточной Европе.— Исторический архив, т. 3, М.; Л., 1940. Ахсанов X. История башкир-вотчинников. Стерлитамак, 1917 (в приложении напечатано башкирское шежере). На тат. яз. Башкирские народные сказки. Уфа, 1943. Башкирское народное творчество, т. 1. Редакция и вступи- тельная статья А. И. Харисова. Уфа, 1954. Башкирские шежере. Составление, перевод текстов, введе- ние и комментарии Р. Г. Кузеева. Уфа, 1960. Башкирские шежере. — Баигкорт айманд, Уфа, 1926, № 1; 1927, № 4. На башк. яз. Баигкорт хальгк окиоттэре. Тозоусопс иэм редакторы Э. Ус- манов. Уфа, 1939. На башк. яз. Бикбов. Башкурды: Материалы по истории башкирского на- рода.— Оренбургская газета, 1899, № 762, 765, 768, 771, 773, 777, 789. Вельяминов-Зернов В. В. Источники для изучения тархапст- ва, жалованного башкирам русскими государями.— Записки Им- ператорской Академии наук, т. 4, кн. 2, приложение 6, СПб., 1864. Вестник Научного общества татароведения, Казань, 1925. Волков Д. С. Материалы к истории г. Уфы. Тома 1—7. Руко- пись хранится в рукописном отделе Научной библиотеки БФАИ СССР. Восстание Емельяна Пугачева: Сборник документов. Под- готовлен к печати проф. М. Мартыновым. Л., 1935. Гаркави А. Я. Сказания мусульманских писателей о славя- нах и руссах. СПб., 1870. Даль В. И. Полное собранно сочинений, т. 7. СПб.; М., 1898 (Башкирская русалка), с. 328—353. Добросмыслов А. И. Материалы по истории России: Сборник указов и других документов, касающихся управления и устрой- ства Оренбургского края. Тома 1—2. Оренбург, 1900. 304
Дополнение к Актам историческим, т. 1. СПб., 1846. Духовные и договорные грамоты великих и удельных кня- зей XIV—XVI вв. М.; Л., 1950. История князя Андрея Курбского.— Русская историческая библиотека. Изд. Императорской Археографической комиссии, т.. 21, СПб., 1914. История Татарии в материалах и документах. М., 1937. Казанская история. М.; Л., 1954. Книги разрядные, Спб., 1855, т. 2. Ковалевский А. П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о его путе- шествии на Волгу в 921—922 гг. Харьков, 1956. Копия грамоты Ивана Грозного, пожалованной им башкирам при принятии ими русского подданства.— Бапгкорт аймапл, Уфа, 1925, № 1. На башк. яз. Куз-Курняч: Башкирская повесть. Казань, 1812. Материалы но истории Башкирской АССР, ч. I. Башкир- ские восстания в XVII и первой половине XVIII в. Отв. ред. А. П. Чулошников. М.; Л., 1936. Материалы по истории Башкирской АССР, т. 3. Экономиче- ские и социальные отношения в Башкирии в первой половине XVIII в. Составлен старшим научным сотрудником ЦГАДА Н. Ф. Демидовой. Под ред. Н. В. Устюгова. Ответ, ред. акаде- мик Б. Д. Греков, М.; Л., 1949. Материалы по истории Башкирской АССР, т. 4, ч. 1—2. Эко- номические и социальные отношения в Башкирии и управление Оренбургским краем в 50—70 гг. XVIII в. Составлен Н. Ф. Де- мидовой, под ред. А. Н. Усмаиова, ответ, ред. Н. В. Устюгов, М.; Л., 1956. Материалы по истории Башкирской АССР, т. 5. Составлен Н. Ф. Демидовой. Под ред. СМ. Васильева, ответ, ред. Н. В. Ус- тюгов. М., 1960. Материалы по истории русско-монгольских отношепий: Рус- ско-монгольские отношения 1607—1636 гг. М., 1959. Материалы по истории Татарии, вып. 1. Казань, 1948. Махмуд Кашгарскнй. Отрывки о тюркских родах и племе- нах.— Материалы по истории Татарии, вып. 1. Казань, 1948, приложение 1. Меховский Л/. Трактат о двух Сарматиях. М.; Л., 1936. Новиков В, А. Сборник материалов для истории Уфимского дворянства. Уфа, 1903. Отводная книга но Уфе (1591/92—1629 гг.). Подготовка к публикации и предисловие И. Ф. Демидовой.— В кн.: Из ис- тории феодализма и капитализма в Башкирии. Уфа, 1971, с 253-354. Палтусов II. П. Сведения арабских географов о Средней Азии.— Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете, Казань, 1909, т. 26, вып. 5. Плано Карпини де Иоанн. История монголов, именуемых нами татарскими (1246 год). Перевод и примечания А. И. Ма- леина. Спб., 1911. Полное собрание законов Российской империи. Спб., 1830. т. 1; т. 5, № 3464, т. 9. № 6890; т. 14, ДЬ 10198; т. 25, № 18477. П Заказ 368 305
Полное собрание русских летописей, т. 12, т. 13 (первая половина), т. 20, ч. 3. Продолжение Древней Российской Вивлиофикиг т. 9. Рубрук де Вильгельм. Путешествие в восточные страны (1253 года). В переводе и с примечаниями А. И. Малеина. Спб., 1911. Рябипин А. Уральское казачье войско.—Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генераль- ного штаба, ч. 2. СПб., 1866, приложение 1. Сибирские летописи. Изд. Археографической комиссии. СПб., 1907. Собрание государственных грамот и договоров, т. 2. Соколов Д. II. Опыт разбора одной башкирской летописи— Труды Оренбургской ученой архивной комиссии, Оренбург, 1898, выи. 4. Сочинения И. С Пересветова. М.; Л., 1958. Тезисы о 300-летии воссоединения Украины с Россией (1654— 1954).— Советская Башкирия, 1954, 13 января. Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к ис- тории Золотой Орды, т. 1, СПб., 1884; т. 2, М; Л., 1941. Труды Вольного экономического общества, ч. 7. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии, вып. 3, Оренбург, 1897; вып. 4, Оренбург, 1898. Фельдмаршал Кутузов.— Сборник документов и материалов. ОГИЗ, 1947. Флетчер. О государстве Русском. Изд. А. В Суворина» СПб., 1905. Халфин Ибрагим. Жизнь Джннгиз-хана и Аксак Тимура. Казань, 1822. На тат. яз. Хвольсрн Д. А. Известия о хазарах, буртасах, булгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-Али Ахмеда бен-Омар ибн- Даста. СПб., 1869. Юбилейная сессия Верховного Совета Башкирской АССР, посвященная 400-летию добровольного присоединения Башкирии к Русскому государству (15 июня 1957 г.): Стенографический от- чет. Уфа, 1957. Ярлык хана Сахиб-Гирея.— Вестник Научного общества та- тароведения, Казань, 1925, № 1—2. Алекторов А. Е. Башкиры.— Оренбургский листок, 1885, № 46. Амиров Д. Г. Башкиры: Этнографический очерк— Труды Научного общества но изучению быта, истории и культуры баш- кир при Наркомпросе БССР, Стерлитамак, 1922, вып. 2, с 3—17. Бабкин В. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года. М., 1962. Бахрушин С. В. Научные труды, т. 3, ч. 1 и 2. Мм 1955. Бахрушин СВ. Сибирские служилые татары в XVII в.— Исторические записки, № 1. Бикбулатов Н. В., Мурзабулатов М.В. Земледелие заураль- ских башкир в XIX— начале XX в.— Этнография Башкирии. Уфа, 1976. 306
Богданович М. История Отечественной войны 1812 года, т. 2. СПб., 1859. Великие ученые Средней Азии и Казахстана. Алма-Ата, 1965. Вельяминов-Зернов В. В. Исторические известия о кпргиз- кайсаках и сношениях России с Среднею Азиею со времени кон- чины Абул-Хайр-хана (1748—1765). Уфа, 1853. Вельяминов-Зернов В. В. Исследования о Касимовских ца- рях и царевичах, ч: 3. СПб., 1866. Вельяминов-Зернов В. В. Памятник с арабско-татарской над- писью в Башкирии.— Труды Восточного отделения археологи- ческого общества. СПб., 1859, ч. 4. Витевский В. Н. И. И. Нсплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. Тома 1—5. Казань, 1889—1897.' Гадиее Мупир-мулла. История башкир. Казань, 1912. На тат. яз. Гимади X. Г. Народы Среднего Поволжья в период господ- ства Золотой Орды.— Материалы по истории Татарии, вып. 1. Казань, 1948. Глинка С. Прибавление к русской истории Сергея Глинки, или записки и замечания о происшествиях 1812, 13, 14 и 15 го- дов, им самим изданные. М., 1818. Греков Б. Д. Волжские болгары в IX—X веках— Истори- ческие записки, 1945, № 14. i Греков Б. Д. и Калинин Е. Ф. Булгарское государство до монгольского завоевания.— Материалы по истории Татарин, вып. 1. Казань, 1948. Греков />. Д. и Якубовский А* 10* Золотая Орда и ее паде- ние. М.; Л., 1950. Гумери Габдрэшит. Башкортлар бетолэрмс? (Вымирают ли башкиры?). Оренбург, 1912. На тат. яз. Гурвич II. Трехсотлетний юбилей существования города Уфы. Уфа, 1885. Демидова II. Ф. Управление Башкирией и повинности насе- ления Уфимской провинции в первой четверти XVIII в.— Исто- рические записки, № 68. Древние обитатели Уфимской губернии— Правительствен- ный вестник, 1894, № 187. Ефремов В. А. Литературное наследие действительного стат- ского советника Д. С. Волкова (неизданные труды по истории г. Уфы и Уфимского края).— Вестник Оренбургского учебного округа , 1912, № 1, отд. III. Жуковский И- Краткое обозрение достопамятных событий Оренбургского края, расположенных хронологически с 1246 по 1832 год. СПб., 1832; 2-е изд. Уфа, 1880, с приложениями и дополнениями Н. А. Гурвича, Р. Г. Игнатьева, М. В. Лоссиев- ского и Н. И. Кудрина. Игнатьев Р. Г. И. И. Кирилов, основатель Оренбургского края.— Уфимские губернские ведомости, 1830, № 14—16, 18, 20. Игнатьев Р. Г. Ногайские валы в Уфимской губернии: Древ- ности.— Труды Московского археологического общества, т. 2, вып. 2, отд. V. Игнатьев Р. Г. О древних памятниках в Уфимском уезде (дворец Тура-хана и гробница Хусейн-бека). Сборник статис- II* 307
тических, исторических и археологических сведений по Орен- бургской и нынешней Уфимской губерниям, Уфа, 1868, отд. II. Игнатьев Р. Г. Памятники доисторических древностей Уфим- ской губернии.— Справочная книжка Уфимской губернии, Уфа, 1883, отд. V. Игнатьев Р. Г, Сказания, сказки и песни, сохранившиеся в рукописях татарской письменности и устных пересказах у ино- родцев-магометан Оренбургского края.— Записки Оренбургско- го отдела Русского географического общества, 1875, вып. 3, с. 183-236. Игнатьев Р. Г. Хроника достопамятных событий Уфимской губернии: (хронологический обзор событий, касающихся Башкир- ского края и башкирского народа).— Памятная книжка Уфим- ской губернии, Уфа, 1883, отд. II. Игнатьев Р. Г. Чертово городище: Древности.— Труды Мос- ковского археологического общества, т. 2, вып. 2, отд. V, ма- териалы для археологического словаря. Игнатьев Р. Г. Чертово городище (в 3 в. от г. Уфы).— Сбор- ник статистических, исторических и археологических сведений по бывшей Оренбургской и нынешней Уфимской губерниям, Уфа, 1868, отд. II. История дипломатии, т. 1. М., 1941. История СССР с древнейших времен до конца XVIII в., т. 1. М., 1939. История Татарской АССР, т. 1. Казань, 1956. История Татарской АССР (с древнейших времен до наших дней). Казань, 1968. История Узбекской ССР, т. 1, кн. 1. Ташкент, 1955. История Узбекской ССР. С древнейших времен до наших дней. Под ред. Мумииова И. М. Ташкент, 1974. История Урала, т. 1. Под ред. Каицуговича И. С Пермь, 1976. История Уфы: Краткий очерк. Уфа, 1976. Ищериков П. Ф, Очерки по истории колонизации Башкирии, ч. 1. Уфа, 1933. Кабузан В. М. Народонаселение России в XVII — первой половине XIX в. М., 1963. Казанцев II. Описание башкирцев. СПб., 1867. Калимуллип Б. Г. Архитектурные памятники Башкирии* Уфа, 1956. Карамзин И. М. История государства Российского, т. VI— X. СПб., 1842. Кармин М- Очерки по истории классовой борьбы в Башки- рии в XVIII—XIX веках.— Социалистическое хозяйство Баш- кирии, Уфа, 1934, № 3—4. Кудрявцев В. Прикамский край, его памятники, легенды и предания.— Всемирный путешественник, 1890, № 8. Кузеев Р. Г. Башкирские шежере о присоединении Башкирии к Русскому государству.—Советская этнография, 1958, №4. Кузеев Р. Г. Очерки исторической этнографии башкир, ч. I, Уфа, 1957. Кузеев Р. Г. Происхождение башкирского народа: Этниче- ский состав, история расселения. М., 1974. 308
Кузеев Р. Г. Развитие хозяйства башкир в X —XIX вв. (к истории перехода башкир от кочевого скотоводства к земледе- лию.— Археология и этнография Башкирии, т. 3, Уфа, 1968. Кузеев Р. Г. и Юлдашбаев Б. X. 400 лет вместе с русским народом: Присоединение Башкирии к Русскому государству и его историческое значение. Уфа, 1957. Кушева Е. Я. Политика Русского государства па Северном Кавказе 1552—1572 гг.— Исторические записки, 1950, № 34. Лепехин //. Я. Дневные записки путешествия но разным провинциям Российского государства в 1770 г. Второе тиснение. СПб., 1802. Лихачев Д. С. Русские летописи. М.; Л., 1947. Лоссиевский М- В. Из неизвестных арабских и татарских хроник Оренбургского края: Историко-археологический этюд.— Оренбургский листок, 1881, № 8. Лоссиевский Л/. В. Былое Башкирии и башкир по легендам, преданиям и хроникам— Справочная книжка Уфимской губер- нии, Уфа, 1883, отд. V. Любомиров Я. Г. Очерки по истории русской промышлен- ности. М., 1947. Маиуильский Д. Народ-герой, народ-воин. Госполитиздат, 1944. Матвиевский Я. Е. Оренбургский край в Отечественной вой- не 1812 года. Оренбург, 1962. Миллер Г. Ф. История Сибири, кн. 1, М.; Л., 1937; кн. 2, М.; Л., 1941. Модестов Я. Я. Село Табынское и Вознесенская пустынь (с приложением документов).— Труды Оренбургской ученой архивной комиссии, Оренбург, 1914, вып. 31. Назаров Я. С К этнографии башкир.— Этнографическое обозрение, М., 1890, № 1. Нигматуллин С, Гредель В. Рец.: К изучению истории Баш- кирии (А. Усманов. Присоединение Башкирии к Московскому государству).— Красная Башкирия, 1949, 13 декабря. Ница Л. Предание о нападении па Уфу сибирских цареви- чей Аблая и Тевкеля: Историко-критический очерк— Вестник Оренбургского учебного округа, Уфа, 1912, № 5, отд. III. Новосельский А. А. Борьба Московского государства с тата- рами в первой половине XVII века. М.; Л., 1948. Очерки истории Калмыцкой АССР. Дооктябрьский период. М., 1967. Очерки истории СССР. Период феодализма. IX —XV вв., ч. 2. М., 1953. Очерки истории СССР. Период феодализма. Конец XV— начало XVII в. М., 1955. Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. М., 1955. Очерки но истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 1. Уфа, 1956. Павленко Я. Я. История металлургии в России XVIII ве- ка. Заводы и заводовладельцы. М., 1962. Пекарский Я. Я. Когда и для чего основаны города Уфа и Самара.— Сборник отделения русского языка и словесности Академии наук, СПб., 1873, т. 10, № 5. 309
Лекер А. Очерки Уфы—Вестник ИРГО, СПб. 1860, ч. 24, № 8. Перетяткович Г. Поволжье в XV и XVI вв.: Очерки по ис- тории края и его колонизации. М., 1877. Преображенский А. А. Очерки колонизации Западного Ура- ла в XVII — первой половине XVIII в. М., 1956. Преображенский А. А» Урал и Западная Сибирь в конце XVI— начале XVIII в. М., 1972. Радлов В. В. Опыт словаря тюркских наречий, т. 3. СПб., 1905. Раимов Р. М- 1905 год в Башкирии. М., 1941. Ремезов Я. В. Земледелие в Уфимской губернии: Краткий исторический обзор образования, дробления и распределения в ней земельной собственности.— Записки ИРГО. По отделению статистики, СПб., 1889, т. 6, с. 95—207. Рубинштейн Я. Л. Сельское хозяйство России во второй половине XVIII в. М., 1957. Руденко С. И» Башкиры: (Историко-этнографические очерки). М.; Л., 1955. Рыбаков Б. Л. Древние русы: (к вопросу об образоваипи ядра древнерусской народности).— Советская археология, 1953, XVII. Рынков Я. Я. История Оренбургская. Оренбург, 1896. Рынков Я. Я. О способах к умножению земледельства в Оренбургской губернии.— Памятная книжка Уфимской губер- нии на 1873 год, ч. 2. Уфа, 1873. Рынков Я. Я. Топография Оренбургской губернии. Орен- бург, 1887. Сафаргалеев М- Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960. Сборник Русского исторического общества, СПб., 1871, т. 8. Сигов С. Очерки но истории горнозаводской промышлен- ности Урала. Свердловск, 1936. Соколов Д. Я. О башкирских тамгах (с приложением табли- цы башкирских тамг).— Труды Оренбургской ученой архивной комиссии, Оренбург, 1904, т. 13. Соколов Д. Я. Оренбургская губерния. М., 1916. Соловьев С. М* История России с древнейших времен, кн. 2: Общественная польза. СПб. Татищев В. II. История Российская, кн. 1, ч. 2. М., 1769. Тихомиров М. II» Малоизвестные летописныо памятники XVI в.— Исторические записки, М., 1941, кн. 10. Труды Научного общества по изучению быта, истории и культуры башкир при Наркомпросе БССР, Стерлптамак, 1922, вып. 2. Умидбаев М- Ядкарь. Казань, 1897. На языке тюрки. Усмаиов Л. Я. Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года. Уфа, 1964. Усманов Л. Дружба русского, украинского и башкирского народов, (на укр. яз.) — Витчизиа, Киев, 1954, Л» 8, с. 7о—83. Усманов А. Историческая обстановка в период прнсоеди- 310
нения Башкирии к России.— Башкортостан укытыусыиы (Учи- тель Башкирии), Уфа, 1957, № 6. На башк. яз. Усманов А. //. Кинзя Арсланов — выдающийся сподвижник Пугачева.— Исторические записки, М., 1961, № 71 (отдельный оттиск). Усманов А. II. По страницам «Отводной книги».— Вечер- няя Уфа, 1970, март, № 55, 59, G9, 71, 72. Усманоо А. /7. Присоединение Башкирии к Московскому государству. Уфа, 1949. Усманов А . II. Присоединение Башкирии к Русскому госу- дарству. Уфа, 1960. Усманов А. II. Развитие земледелия в Башкирии в третьей четверти XVIII века.— В кн.: Из истории феодализма и капи- тализма в Башкирии. Уфа, 1971, с. 22—74. Усманов А. Салауат батыр. Уфа, 1945- На башк. яз. Устюгов Н. В Башкирское восстание 1662—1664 гг.— Ис- торические записки, М., 1947, № 24. Устюгов II. В. Рец. на кн.: Усманов А. Н. Присоединение Башкирии к Московскому государству. Уфа, 1949.— Вопросы истории, 1949, № 6. Уфимские губернские ведомости, 1876, № 16. Филонепко В. II Башкиры.— Вестник Оренбургского учеб- ного округа, Уфа, 1913, отд. III, № 2, 5, 6, 7, 8; отдельное из- дание, Уфа, 1915. Фирсов II. А. Положение инородцев северо-восточной Рос- сии в Московском государстве. Казань, 1866. Халиков А . X. Происхождение татар Поволжья и Приуралья. Казань, 1978. Харисов А. И. Литературное наследие башкирского народа (XVIII-XIX века). Уфа, 1973. Хозяйство и культура башкир в XIX — начале XX в. Отв. ред. Р. Г. Кузеев, Н. В. Бикбулатов. М., 1979. Хронологический перечень лиц, стоящих во главе управ- ления духовного и гражданского Оренбургским краем и Уфим- ской губернией, от построения г. Уфы 1574 г. до настоящего вре- мени. Составлен Р. Г. Игнатьевым.— Памятная книжка Уфим- ской губернии, Уфа, 1873, ч. 2. Черемшанский В. М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышлен- ном отношениях. Уфа, 1859. Черепиин Л. В. Русская историография до XIX века: Курс лекций. М., 1957. 400-летие присоединения Башкирии к Русскому государ- ству.— Материалы научной сессии, посвященной 400-летию при- соединения Башкирии к Русскому государству. Уфа, 1958. Чулков М- Историческое описание Российской коммерции, т. 6, кн. 2. СПб. Чулошников А. П. Феодальные отношения в Башкирии и башкирские восстания XVII и первой половины XVIII в— Ма- териалы но истории Башкирской АССР, ч. 1. М.; Л., 1936, с. 3-64. Чу пин U.K. О некоей исторической будто бы записке.— Сборник статей, касающихся Пермской губернии и помещенных 311
в неофициальной части Губернских ведомостей в период 1842— 1881 гг., вып. 1, Пермь, 1882. Шахматов А, А. Обозрение русских летописных сводов XIV— XVI вв. М.; Л., 1908. Юматов B.C. Древние памятники на земле башкирцев Чу- биминской волости.— Оренбургские губернские ведомости, 1848, № 1, 2, 5, часть неофициальная. Юматов В. С. Несколько известий о службе башкирцев.— Оренбургские губернские ведомости, 1847, № 50, часть нео- фициальная. Янтузин Р. 3. Земледелие у башкир в XVII — первой по- ловине XVIII в.— Вестник МГУ, 1970, № 4.
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ Аббасов Мрясем, башкир Сарайли-Минской вол. Казанской дор., в 1758 г. поставлял хлеб в Орен- бург 279 Аблай, сибирский царевич 228 Абул-Гази Багадур-хап 9, 18 22 Абулхаир-хан 229, 282 Адашев Д. Ф., русский пол- ководец середины XVI в. 104, 282 Азим, сын сибирского хана Кучума 173, 175, 176,178 Азнай, родовой вождь юрма- тынцев 23, 145, 146 Айзуак-бий, родовой вождь гайнинцев 111 Ак-Тулуш (Актулуш-мурза, Актуш) 135, 147—149 Акман 136 Акназар (Акназар-Салтан) 66, 68-70, 75 Аксаков С. Т. 40, 300 Аксак-Килембет 130, 134— 136 Акта га-хан 19 Алдар-батыр 55 Ал дар Исекссв И, 13, 63, 85, 194, 201, 282 Алды Гирей 206 Алобай 175 Александр I 80, 189, 289 Александр Борисович 109 Алексеев П. А. 269 Алексей Михайлович 24, 178, 191, 237, 283 Али Гирей 206 Алий (Али) 105, 173—178 Аллит Аднагулов, башкир Гирейскойвол. Казанской дор. 189 Алта Улишами 177 Алтакар 66—68 Алтынбай Худайшукуров, башкир 9 кантона дер. Ха- сановой, прапорщик 80, 189 Алтынбик 26 Алчибаев Яков 262 Алябьев Андрей Семенович 283 Алябьев Федор Андреевич 283 Анбаров Утямыш 175 Аничков Сергей 249 Анна Ивановна 260 Антонов Федор 272 Арлей Тюмяков, рудопро- мышленник 262 Арслан 124 Арслан Ирысов, рудоиска- тель 265 Арсланов Кинзя 296, 297 Артемьев Гаврила 175 Артемьев Иван Васильевич 211, 212 Асади-бий 86 Асылгужа Мозяков, сотник Надыровой вол. Казан- ской дор. 271 Ахмат 84 Ахмет-Гирей 70 Бабин Сидор, крестьянин Арамильской слободы, ру- допромышленник 262 313
Баим-тархан 273 Бакмй, мулла 23 Басман (Пачмаи-хан) 18, 19, 64, 66-68 Батый, внук Чингисхана, хан Золотой Орды 84 Бахмстсв Иван 255 Бахрушин С. В. 83—85, 158, 165 Бслобородов И. Н., видный сподвижник вождя Кре- стьянской войны 1773— 1775 гг., предводитель уральских рабочих 297 Вельская Т. Б., историк 48 Беляков Е., ясачный тата- рин 178 Бенигсси, генерал русской армии 287 Бепеня Трупбердин (Тороп- кильдии), старшина Кува- канской вол., один из ру- ководителей восстания 1737-1739 гг. 200 Березин И. Н., историк, востоковед 46 Бибиков В. Ф., полковник, член Главного правления заводов на Урале 279 Би-Тюряк, ногайский мурза 67 Бикбау-бий (Бикбау-князь) 43, 53, 148-151, 184 Бикбов, краевед 16, 29, 43, 44, 150, 185, 191, 197 Бикбулат, князь татарский 162 Бобрищев-Пушкип Ф. Ф., воевода тюменский 179 Болоховский С, князь, воевода 164 Борис Федорович, царь 175 Борисов Алексей, воевода уфимский 248 Боянда, посол сибирского хана в Москве 160 Бояр, князь остяцкий 167 Бровцын Микула, посол Ивана IV в Ногайскую орду 125 Бугара-хан 18 Букей-султан 135, 137, 138 Бурнак-бий (Бурнак-ак- Бай) 142, 143 314 Бусай (Бурсай), ногайскил мурза 135, 147—149 Вельяминов М. Д., воевода уфимский 227 Вельяминов-Зернов В. В., историк 52, 56, 58 Вислый М., посол Ивана IV в Ногайскую орду 125 Витевский В. Н., историк 30, 31, 71 Воейков Андрей, воевода тарский 171 Волков Д. В., оренбургский губернатор 278 Волков Д. С, уфимский городской голова, собира- тель материалов по исто- рии г. Уфы 7, 8, 17, 130, 131, 166, 205 Волконский, оренбургский военный губернатор 289 Воронцов М. Л., граф, за- водчик 265 Вяземский А. А., генераль- ный прокурор Сената 267 Габдулла, хан казанский 26 Габдуллатиф, хан казанский 26 Гали Туктамышов, башкир дер. Барды Тайнинской вол., рудонромышленник 263 Гали, хан казанский 26 Герберштейн С. 5, 27, 66, 74 Гидаетулла, шейх 57 Глебов А. И., генерал-кригс- комиссар и оберпроку- рор, заводчик 263, 264 Глинка Сергей, поэт, участ- ник Отечественной войны 1812 г. 288 Глухов Иван, воевода 164 Годунов Иван Никитич, воевода туринский 178 Годунов Матвей, боярин, воевода тюменский 178, 179 Годунов Н. В., воевода уфимский 223 Головкин И. Г., граф, пол- ковник, приехал из сто-
лицы в Башкирию для сыска и возвращения бег- лых крестьян 255 Горбатый Александр Бори- сович, князь 103 Горький А. М. 300 Греков Б. Д., историк, ака- демик 72 Гречкин И., служилый ино- земец 243 Гумер Хужа-хан 18 Гурвич Н. А., врач, крае- вед 205, 211 Давлет-Гирей (Девлет-Ги- рей), хан крымский 95, 96, 127, 206 Давлетхози Усеинов, слу- жилый татарин 125 Далай-Тайша 226 Давыд Утяганов, башкир- рудопромышленник 261 Давыдов Денис, поэт, про- славленный герой Отече- ственной войны 1812 г. 290 Даль В. И., чиновник осо- бых поручений при орен- бургском генерал-губер- наторе, лексикограф и пи- сатель 13, 14, 63, 300 Даут Епалин 270 Демидов Г. А. 261 Демидов 263 Демидов Никита, зачина- тель горнозаводской про- мышлености на Урале 253 Демидова Н. Ф., историк 217, 284 Дервиш-Али, хан астрахан- ский 98, 152 Джан-Алий (Еналей), хан касимовский, впоследст- вии — казанский И 7 Джанебек-хаи 18 Дженкипсои, английский иутешествопник 27, 60, 122, 123, 124 Добролюбов Н. А. 300 Едигей, темник Золотой Орды 61 Едигер (Ядкар), хан казан- ский 111, 119, 158, 159,160 Екатерина II 262, 267, 275f 278 Елецкий Андрей Василье- вич, князь, воевода таре- кий 166, 171 Елизавета Петровна, импе- ратрица 234 Ермак Тимофеевич 162^ 165, 167-169, 182 Ефремов, один из руково- дителей партизанского движения в период Оте- чественной войны 1812 г. 290 Загряжский И. Т., посол Ивана IV в Ногайскую орду 125 Зарубин-Чика И. Н. («граф Чернышев») 297 Звенцев Иван, князь, вое- вода 78 Ибрагим (Ибак, Абак Ши- банский), хан сибирский 84, 86, 87 Ибрагим, хан казанский 26 Ибрагим Халфин 10 Иван III, царь 77, 78, 84 Иван Алексеевич, царь 194, 238 Иван Грозный (Иван Ва- сильевич, Иван IV, Иоанн Грозный) 6, 11, 28, 29, 37, 71, 76, 79, 80, 93- 96, 98, 102-111, 113— 115, 122, 124-126, 134, 138-140, 144, 148-151, 153, 155, 158, 160, 161, 163, 164, 168, 185-191, 196, 197, 200, 211, 212, 236, 283, 293 Игнатьев Р. Г., историк- краевед 29, 63—65, 132, 204, 205, 211, 213, 224 Идрис сын Зуль-Мухамме- да, духовный наместник в Уфимском крае 57 Изъединов Назарий Михай- лович, тюменский голова 178 Ильгам, хан казанский 26 Исмаил (Измаил), мурза, главный князь Большой 315
Ногайской орды 92, 98, 117, 119, 120-128, 134, 135, 206 Ильчекейтимер (Ильчек- тимср) 23, 145, 146 Иман-батыр 56 Иселсман, князь, член по- сольства из Кипчакской вол. к кучумовичам 175 Искс-бий (Искеби-князь, Искебей) 148—150, 184 Ислам-Гирой, хан крым- ский 207 Исмаил Тасимов, башкир- ский рудопромышленник 264-267, 269 Исяи-бий 112, ИЗ Иш-Мухамсд, суфи 58 Ишим, сибирский царевич 175, 176, 178 Ищериков П. Ф., краевед 31, 32 Кадомец Иван, новокреще- нец, основатель деревни государственных кресть- ян Кадомцево, впоследст- вии — село Богородское; предок известных уфим- ских профессиональных революционеров Кадомце- вых 222 Кадомцев Бессон 222 Кадомцев Иван Иванович 235 Кадомцев Иван Самуило- вич 222 Кадомцева Инна Самуилов- { на 222 , Кадомцев Михаил Самуило- вич 222 Кадомцев Смирной 222 Кадомцев Эразм Самуило- вич 222 Кадыш Кудинов, служилый татарин 125 Казарйнов Никита, сын боярский 109 Казинбердей, аталык сибир- ского царевича Азима 175 Казый (Казы-мурза), хан Малой Ногайской орды 127, 177 Калимуллин Б. Г., архитек- тор 65 Калинин Н. Ф., историк 72 Калмакай Уптылов, рудо- промышленник 262 Каловский Федор Ивано- вич, военачальник 227, 228 Камай-мурза 109 Канай, сибирский царевич 173, 175, 176, 178 Канзафар-бий, возглавил движение башкир племе- ни Мин за добровольное вхождение в состав Рус- ского государства 43, 135, 136, 139, 143, 184 Кансюяр, сибирский царе- вич 177, 178 Кара-Килембет, уфимский князь, в 1505 г. Казан- ским ханством направлен послом в Москву 75, 77, 214 Кара-Килембет, ногайский мурза, один из властите- лей башкир племени Мин щ 130, 134-136 Каракусак Акинаев, баш- кир Тайнинской вол., уча- ствует в торговле 243 Караман, старейшина среди минских башкир, откоче- вал на Кубань вместе с ногайскими мурзами 136, 137, 139 Карамзин Н. М., историк 28, 71 Кара-хан 18 Кармин М., историк 32 Кармыш (Карамыш), родо- вой вождь юрматынцев, активный сторонник при- нятия русского поддан- ства башкирами 23, 145, 146 Касым (Коссум, Кошум), князь ногайский 61 Качкын Самаров, башкир- ский походный старшина Тамьянской вол., один из деятельных предводи- телей Крестьянской вой- ны 1773-1775 гг. 297 316
Кинишемцеп Е., служилый иноземец, проехавший по земле башкир Ногайской дор. в 1676 г. и изучив- ший хозяйственную дея- тельность коренных жи- телей 243 Кирилов Иван Кирилович 10-13, 63, 130, 194, 256—258, 271, 284 Кубей-Мурат, сын сибир- ского хана Кучума 173, 174, 176 Кубиш, казак 109 Кудашев, князь 290 Кудрявцев В., краевед 73 Кузеев Р. Г., историк 3, 8, 17, 20, 21, 37, 38, 48, 112 Кунай Назаров, башкир дер. Иткулевой, рудопромыш- ленник 261 Курбский Андрей 21,71, 72, 74, 102,104-106, 110, 122 Куров Дмитрий, москов- ский посол в Сибирское ханство 160 Кусюм-батыр 55 Кусяк-бий 42 Кусяп-батыр 55 Кутлубай, сын главного князя Большой Ногай- ской орды Исмаила 128 Кутузов М. И. 286, 292 Кучум, хан сибирский 5, 34, ИЗ, 155—164, 168-174, Л77, 179, 180, 182, 206, 207, 209, 225, 282 Кыдрас Муллакаев, башкир- ский старшина Ногайской дор. И, 13, 63, 64, 66, 67, 69, 70, 114, 195 Ленин В. И. 17, 293, 300, 301 Лепехин И. И., академик 40, 132, 259, 260, 279 Либей, князь 26 Лоранский М. А. 269 Лоссиевский М. В. (Уфим- ский), краевед 8, 15, 17, 27, 132, 133 Магмет-Гирей, хан крым- ский 91, 206 Магомет (Мусульманский пророк) 57 Мажит Гафури, башкирский народный писатель 63 Майкы-бий 86 Мамбеткул, сын Тонекея, родовой старейшина баш- кир племени Мин 139 Маметек (Мамутек), хан казанский 26 Маметкул, брат сибирского хана Кучума 161, 162 Мамин-Сибиряк Д. Н., пи- сатель 300 Мамич-Берда, князь марий- ский 10 4, 105 Мамык (Мамутек), хан ка- занский 26 Мансуров Иван, воевода 164, 169 Манупльский Д. 285 Мардингул Сеитбаев 262 Маркс К. 50, 90, 97, 107, 240, 241 Марселис П. Г., тульский заводчик 272 Махмуд-хан (Улу-Махмет), хан казанский 26 Менгли-Гирей, хан крым- ский 84 Меховский Матвей, историк 59 Микулииский Семен, вое- вода 104 Миллер Г. Ф., историк 5, 7, 155, 156, 157 Милославский Д. И., вое- вода верхотурский 181, 272 Минин Козьма 283, 292 Минлибай, абыз (учитель) 176 Михаил Федорович,царь 180, 227, 236, 283 Морозов Петр, воевода 104 Мортье, маршал Франции при Наполеоне 290 Москвин, берггешвореи 265 Мухаммед, тархан 53 Мухамедсалим Умидбаев, башкирский ученый, про- светитель 7, 19, 29, 43, 86, 152, 153
Мухаммед-Эмйн (Мухамед- -Амин), хан казанский 26, • 75, 77 Мушавали Каракузяк-бий (Мушулла Каракузяк) ' 148-151, 184 Мушкетов И. В., ректор Ле- нинградского горного ин- ститута 269 Мюйтеп-бий 43, 44, 197 Мюрат, французский мар- шал 288 Мясагут Тятимов, башкир Гирейской вол. Казанской дор.сообщает о доброволь- ном характере принятия русского подданства баш- кирами 189 Мясников И. С, заводчик 253, 258 Мясной Иван, воевода 165 Нагой Михаил, воевода уфимский 166, 174, 175, 212 Надыр У разметов, старшина Надыровской вол. Казан- ской дор. 271 Назаров П. С, этнограф 8, 15, 16, 26 Наполеон 287, 289, 290 Неплюев И. И., первый оренбургский губернатор 30, 234 Новиков В. А., краевед 29, 109, 110, 211 Новосельский А. А., исто- рик 91, 125, 126, 206 Нуркай-батыр 56 Нурмухамет Азмедзянов 17 Осокин, заводчик 263 Паллас П. С, академик, по порученю Российской Академии наук изучал Башкирию и другие об- ласти страны 40, 279 Пекарский П. П., академик 208, 210 Пересветов И. С, писатель- публицист 90 Пекер Александр, историк 205 Пелепелицыи Василий, на- местник пермский 163 j Пелымский, князь 163 Пен, ногайский мурза 178 Перовский В. А., оренбург- ский генерал-губернатор 13 Петр I (Петр Великий) 232, 233, 253, 254, 292, 293 Петр Алексеевич, царь 194, 238 Платов, герой Отечествен- ной войны 1812 г. 290 Пожарский Дмитрий Михай- лович 283, 292 Попов, землемер 80 Преображенский А. А., ис- торик 3 Проиский, воевода 125 Пугачев Емельяи Иванович (Петр Федорович) 14, 296-298 Путятин А. А., оренбург- ский губернатор 191, 192, 275, 276 Пушкин А. С. 300 Радлов В. В., академик 46 Раимов Р. М., историк 32 Рейнсдорп И. А., оренбург- ский губернатор 247, 270 Ремезов Николай Владими- рович, землеустроитель, историк, публицист 15 — 17, 211, 212 Ремезов Семен Ульянович, историк, географ 155, 156 Руденко С. И., этпограф, археолог 37 Румянцев П. А., фельдмар- шал 285, 292 Руно, воевода 78 Рычков Петр Иванович, ис- торик, географ 10—13, 28, 40, 63, 65, 68—71, 85, 87, 114, 130, 147, 152, 153, 158, 166, 188, 195, 204, 214—216, 225, 247, 257, 258, 271, 273, 274, 277, 279 Рябинин А. 149 318
Салават-батыр 55 Салават Юлаев 296—298 Салтыков Борис Иванович, воевода 103 Салтыков-Щедрин М. Е. 300 Саляй Бускунов, рудопро- мышленник 261, 262 Сафа-Гирей, хан казанский 91, 118 Сафар Осипов, башкир Ка- тайской вол. Сибирской дор., выслан на каторгу за участие в восстаниях 1735—1740 гг., возвра- щен домой, чтобы рас- спросить об истории сво- его народа 14 Сахиб-Гирей (Сагиб-Кирей), хан казанский 26, 47, 53, 54, 58, 75, 76, 78, 91 Сеид Ахмат (Сейдяк), князь татарский, сын Бикбула- та 162 Сиславин, один из руко- водителей партизанского движения в период Оте- чественной войны 1812 г. 290 Совин Петр, сын боярский 126 Соколов Д. Н., историк 8, 10,15, 16,26, 27, 29,71, 114,187, 188, 190 Соловьев СМ., историк 28, 71, 97, 119, 123, 126 Степанов Куземка, житель Уфы, ходатайствующий об открытии лавочной тор- говли 220 Строганов Григорий, соле- промышлеппик и заводо- владелец 161 Строганов Яков, солепро- мышленник и заводовла- делец 161 Суворов А. В. 285, 292 Сукин В., воевода 164 Сурабан-бий 197 Сухарев П., дьякон, соста- витель летописи уфим- ской Троицкой церкви 213 Сухоруков Савва, в 1671 г. отправлен в Уфу «для досмотру слюдяных при- казных мест» 252 Сююнбика, дочь ногайского князя Юсуфа, регентша на казанском ханском престоле 105, 117 — 119 Тазитдип Ялчыгулов, баш- кирский писатель 19 Таймас Шаимов (Шима ба- тыр), тархан, старшина Кара-Табынской вол. И, 12, 194, 282 Таспле Майметев, одни из первых башкир, начавший заниматься горнорудным делом 264 Татигас-бий 20, 23, 24, 43, 142-146, 184 Татищев Василий Никитич 12, 28, 59, 200, 254- 256, 264 Твердышев И. Б., заводчик 253, 258 Тевкелев Алексей Иванович (Кутлумухамет) 282 Тевкель, сибирский царевич 228 Темир-Кутлуг (Тимер-Кут- луг), золотоордынский хан 53, 58 Тенекей-батыр 56, 135, 137, 139 Тетюшев, коллежский со- ветник, солепромышлен- ник 275 Тимур, эмир среднеазиат- ский 18 Типахмет, князь ногайский 206 Тинбай, сын ногайского хана Исмаила 128 Типеев Ш., историк 31 Тоболкип Мирон, мастер слюдяного дела 252 Токозя Бантиков, башкир- ский сотник 272 Токтамыш-хан Золотой Ор- ды 18 Толстой Л. Н. 300 Трубецкой Дмитрий Тимо- феевич, князь 283 Туктамыш Ижбулатов, баш- кирский рудопромы лен- 319
ник, депутат от башкир Уфимской провинции в Комиссию по сочинению Нового уложения 1767 г. 263 Тулазей, башкирский тар- хан 77 Тул-Мухаммед 172 Туман-бий 86, 136, 139 Тура-хан 19, 63, 131, 132 Турахан 131 Турчанинов А. Ф., титуляр- ный советник, заводчик 261, 262 Турэ Бабл Тукляс (Бабз- Тукляс, Туря Бабату Клюсов), ногайский хан в Башкирии 70, 130, 131, 135 Турэ-хан 131, 132, 135 Тюря-хан 67, 68 Улубий, ногайский воена- чальник 96 Умер (Гумер) Касиев, де- мидовский крестьянин (рудопромышленника) 262 Ураков, князь 255 Ураков Андрей Федорович (Рудак-мурза) 235, 255 Урдас-бий, родоначальник племени Мин 43, 135, 136, 139 Урлюк, член посольства калмыцкого тайши, при- бывшего в Уфу 226 Урман, один из биев племени Мин, активный сторонник присоединения башкир к России 136, 137, 139 Урус, ногайский князь 177, 206-211 Уруслан-тайша 179 Усейн-Сеит, один из руко- водителей восстания в Ка- занском крае в 1553— 1557 гг. 104 Усманов А. Н., историк 4, 35, 36, 217, 251,270, 277, 288, 310 Устюгов Н. В., историк 3, 35, 198, 199 Утамыш см. Утямыш-Гирей Утямыш-Гирей, сын Сафа- Гирея, хан казанский 26, 118, 119 Федор Иванович (Федор Иоаннович), царь 164, 170, 174, 188, 236 Федоров Вавила, новокре- щеный помещик 235 Федоров Рудак, посол уфим- ского воеводы к кучумо- вичам 175 Филононко В. И., историк, филолог 31, 33, 65, 100 Фпрсов Н. А., историк 197, 198 Фридрих II, король прус- ский 285 Хак-Назар, хан казанский 70 Хаким, хан казанский 19 Халнл, хан казанский 26 Халфин Ибрагим, историк 18 Хитрово Я. Т., думный дво- рянин, глава изыскатель- ной экспедиции на Урал и в Сибирь 252 Хлопов Гаврило Василье- вич, воевода уфимский 220 Хрущев М. С., бригадир 200 Хусейн-бек 56, 63, 65 Цывилицын, рудоискатель 256 Чалпак-хан 19 Чебуков Третьяк, сын бояр- ский, посол Московского правительства в Сибир- ское ханство 161, 162 Черников Иван, один из служилых людей,приехав- ших из Москвы в период основания г Уфы; служил дозорным, т. е. отоводчи- ком и отмерщиком земли для уфимцев 223 Чернышев И. Г., граф, за- водчик 265—267 Черемшанский В. М. 79 Чингизхан (Чингисхан) 14, 18, 43, 44, 86, 197 320
Чокур, калмыцкий тайша 226 Чубар Балагушев, батыр, рудопромышленник 255 Чублек, родовой старейши- на 136, 139 Чулков Данило, воевода 165, 169 Чулошииков А. П., историк 32, 33, 55, 190 Чупин Н. К. 254—256, 265 Чыртмак-хан (Чуртмак-хан) 77, 112, ИЗ Шагали (Шах-Алий, Шах- Али) 26, 70, ИЗ, 118 Шагали-Шакман-бий (Ши- гали Шигмап-князь) 43, 148-151, 184 Шамай, казак 109 Шарафутдин бин Хисамут- дин (Булгарский), бул- гарский писатель 22 Шейдяк, князь ногайский 127 Шейх-Ахмет Мухаметович, башкирский тархан Ирех- тинской вол. Осинекой дор. 54 Шейх-Мамай (Ших-Мамай), князь ногайский. 61, 66, 69, 127 Шемякин С. В., воевода уфимский 195 Шемякин-Пронский Ю. И., князь, военачальник 98 Шереметьев Иван, воевода 104, 107 Шиам сын Иштеряка, ду- ховный наместник Каза- ни в Уфимском крае 57 Шиг-Алей, командовал «большим полком» при сражении против ливон- ских немцев в 1558 г. 282 Шидяк (Шейдяк), князь ногайский 61 Шикарли-бий башкирский 86 Ширяев Максим, демидов- ский крестьянин, рудо- промышленник 261 Шугур Кокузов, сибирский слободской татарин 175 Шугур-Али Конкузов, ос- нователь слободы, а затем деревни Шугуровка под Уфой 223 Шуйский Петр Иванович, князь, воевода казанский 154 Щербатов Лука, князь,вое- вода тюменский 166, 174 Энгельс Ф. 6, 44, 45, 241 Юлай Азналин 298 Юлдаш Кутлин, башкир- ский старшина, сообщил оренбургскому губерна- тору об обнаружении каменного угля 270 Юлдаш-Мулла Сюярымбе- тов, один из руководите- лей восставших башкир Кыр-Кудейской вол. Си- бирской дор. в 1736 г. 200 Юлдашбаев Б., историк 38 Юматов B.C., краевед 8, 14. 63, 65, 129 Юнус, мурза, впоследствии князь Большой Ногай- ской орды 124, 127 Юрьев Д., казачий атаман 178 Юсуф (Исуп), князь ногай- ский 95, 96, 105, 117 — 121, 123-128, 134, 135 Юсуф Надыров, сын стар- шины Надыровой вол. Казанской дор. Надыра Уразметова, вместе с отцом пытался зани- маться нефтяными про- мыслами 271 Юхнев, кунгурский бурго- мистр 243 Ядкар, мурза нагайский 135, 142, 143 Ядкар (Ядигар, Едигер) хан казанский 26, 95, 149 Якубовский А. Ю., историк 46 Ямгурчей, хан астрахан- ский 98, 120, 152 321
Ян Руслан, сын ногайского князя Уруса 177 Янбакты, князь, один из участников составления шежере башкир минско- го племени 25 Яиыбакта Маметкулов," баш- кир Тайнинской вол.Осин- ской дор., в 1681 г. тор- гует хмелем, воском и хле- бом 243
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ И ЭТНИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ Агиль, речка 151 Азия 301 Азов (Азау) 92, 93, 98, 127, 283 Аила-Табынский аймак 87 ай, р. 61, 67, 157, 168, 279 Айле, башкирское племя 20, 169 Айлипская вол. 157, 227 Акзират, оз. 65, 134 Актюба (Белый стан) 18, 64, 66 Акшураз-Табынский аймак 87 Алабужский редут 286 Алапаевский завод 253 Алатур (Алатыр). г. 57 Англия 122 Аничкова, селение под Уфой 235 Анненский завод 265 Арамильская слобода 237, 262 Арская сторона (Арское иоле) 94 Асанчюковых, дер. 224 Астраханское ханство (Аст- раханское царство) 70, 71, 79, 80, 81, 88, 89, 92, 97-99, 152, 187, 281 Астрахань 28, 31, 59, 79, 90, 92, 97, 98, 117, 120- 122, 124—126, 128, 206, 209, 210 Аургазинский р-н 249 Афганистан 301 Африка 301 Ашкадар, р. 40, 67, 141, 146, 276 Багаряцкая слобода 237 Багдад, г. 57 Багряш 250 База, р. 67, 72 Балакатайская вол. 157, 227 Балканские горы 291 Барабинские степи 83 Барда, башкирская дер. Осинской дор. 262, 263 Батрашово, башкирская дер. Ингизитовой тюбы Юрма- тынской вол. Ногайской дор. 250 Барын-Табынский аймак 87 башкирский народ (баш- киры, башкирцы, башкур- ды) 3—24, 27-32, 34, 35, 37,38, 40—45,47, 48,50- 58, 63, 66, 69—73, 75-85, 87—101, 105-116, 123, 128, 129, 132-135, 137 — 141, 143, 145-150, 152 — 157, 159, 161-163, 166— 170, 172-174, 177-197, 199—202, 204, 205, 207, 209—212, 215, 216, 218, 222, 225—232, 234, 238, 239, 241-243, 245-252, 254—267, 269-275, 278— 302 Принятые сокращения: волость —вол.; город — г.; гу- берния — губ.; деревня—дер.; дорога—дор.; озеро —оз.; район — р-н; река —р.; село —с; уезд—у. 323
Башкирия (Башкирский край) 3—6, 8-14, 16- 20, 23, 25, 27-42, 46-51, 53, 54, 58, 59,61—71, 73, 75—79, 81, 84, 85, 87- 89, 97, 99-109, 112, 115, 116, 118, 128-130, 132-135, 137, 142, 143, 146, 147, 151-156, 162, 165, 180, 184, 185, 187, 192, 197, 198, 200, 201, 203—208, 210—212, 214, 217, 218, 220, 224—226, 229—234, 236—238, 240— 242, 244-247, 249, 251, 252, 254, 256-259, 262, 269, 271—276, 279—282, 285, 288-290, 292-299, 302 Башкирская АССР (Совет- ская Башкирия) 17, 36 — 39, 48, 54, 65, 111, 203, 235, 301, 302 Безчаул, урочище 151 Бекетинская вол. 157 Белая (Белая Воложка), р. 18, 19, 33, 40, 41, 47, 61, 64, 67, 69, 72-74, 77, 78, 87, 100, 108, 114, 129, 130, 132, 141, 145, 147, 152, 165, 208, 209, 212, 214, 215, 220, 221, 225, 229, 235, 236, 259, 270, 276 Белекей-Кудейская вол. 153 Беловоложская земля 73,78 Белорецкий завод 259, 297 Белоруссия 289 Белоярская слобода 237 Бельско-Уфимское между- речье 212, 217 Белярск 233 Берда, р. 67 Березов, г. 167 Берлин 285 Бирск, г. 63, 65, 229, 233, 236, 237, 244, 246, 248 Биш-Аулинский аймак 87, 152 Биш Казак, дер. 259 Бишаул-Табынская вол. 249 Бобруйск, г. 289 Богородское, с, 236 Большая Башкирия 7 Большая Ногайская орда 127, 128 Большой Акзират, оз. 131 Большой Арметь, речка 251 Б. Ик, р. 72 Богородская (Новая Слобо- да) 223, 224 Большой Узень (Узян), р. 79-81, 189, 190 Брехова, дер. 235 Бугульма, г. 251, 275 Бугуруслан, г. 275 буинцы, этническая группа 161 Булашева, дер. 224 Булгар, столица Булгарско- го ханства 57, 84 Булгарское государство (Булгарское ханство, Бол- гарское царство, Булга- рия) 41, 57, 71-73, 83 булгары 73 буляр, башкирское племя 73 бурзэн (бурзяне), башкир- ское племя 15, 16, 20, 23, 25, 42, 45, 147, 149, 151, 185 Бурзянская вол. И, 201 Бухара, г. 70, 82—84, 120, 166 Бучкурская вол. 157 Бушмас-Кыпчакская вол. 258, 297 Быстрый Танып, р. 72, 77 Верхнеарметево, дер. 250 Верхне-Миасская-Чюмляц- кая слобода 237 Верхне-Уральск, г. 147, 286 Верхне-Уральская крепость 270 Верхне-Тагильский остро- жек 165 Верхне-Яицкая крепость 270 Верхний Юговский завод 265—267 Верхотурский у. 179, 230, 272 Верхотурье, город и кре- пость 165, 170, 181, 182 Византийская империя 90 Вильно, г. 289 324
. Висимский завод 265 Вишера, р. 165 Волга, р. 30, 40, 59, 61, 72, 73, 79, 84, 94, 96,98, 104, 120-122, 125-127, 209, 210, 276 Волжский путь 120 Волкова, дер. 235 Ворсма, с. 283 Воскресенский казенный медеплавильный завод 258 Восток 6, 89, 99, 107, 108, 116, 117, 120, 144, 160, 193, 196, 229, 240, 241 Восточная Европа 89—92, 99 Вотяцкая земля (Удмуртия) 73 Вятка, г. 213 Вятка, р. 74, 82, 100 Вятская губ. 233 Вятская страна 100 Вятские волости 104 гайна (гайнинцы), башкир- ское племя 111 Тайнинская вол. 188, 243, 262—265, 272 Гардеево, дер. 224 Гибралтар 90 Гирейская вол. 189 Гладышева, с. 235 Государственные (Удель- ные) Дуванеи 222, 236 Губерля, речка 257 Гурьев городок 287 Дема, р. 40, 57, 64, 67, 129, 130, 131, 134 Джирим, речка 112 Джучи, улус 81, 86 Дон, р. 79 Дуван-Кудейская вол. 153 Дуван-Табынский аймак 87, 152 Дудкин перевоз 166 Европа 90 Европейская Россия 32 Екатеринбург (Свердловск), г. 257, 279 Ельдяк, крепость 246 Емашевка, с. 236 Енисейская губ. 226 Ермекеевский р-н 54 Жилина, дер. 235 Заинек, г. 233 Запад 107 Западная Башкирия 242 Западная Сибирь 59, 81—83, 155, 164, 165, 167, 169, 170, 172, 182, 296, 297 Зауралье 40, 61, 101, 112, 147, 156, 253, 255 Звенигородский монастырь 236 Звериноголовская крепость 286 Зиган, р. 146, 250 Зилим, р. 141 Златоуст, г. 252, 299 Златоустовский округ 256 Золотая Орда (Золотоор- дынское государство) 18, 46, 53, 59, 70-72, 74,79, 82, 84, 89, 159, 241 Зюббердинская вол. 153 Ибир см. Сибирь Игибахтина, дер. 174 Ик, р. 73-, 74, 129, 237 Ик-Минский аймак 130 Илецк, место добывания со- ли 276 Илит, р. 104 Илькей-Минский аймак 130 Инва, р. 169 Индия 301 Инзер, р. 19, 87 Инзигитова тюба 249—251 Ирехтинская вол. 53, 54 Иртыш, р. 59, 81, 83, 86, 155, 156, 165, 171-173 Исетская провинция 87, 234, 261, 273, 276 Исетский у. 234 Исеть, р. 81, 84, 156, 168, 177, 237 Искер (Кашлык), г. 82, 84, 156, 162, 163, 164, 167, 168 Исламбахтино, дер. 54 Иткульская, дер. 261, 262 Ичкулук, речка 151 Ишим, р. 156, 173, 174,226, 262 Ишимбаевский р-н 251 Ишимово, дер. 250 325
Кабарда 127 Кавказские горы, Кавказ 59, 92, 99 Кадом 82 казаки 80, 92, 94, 190, 209, 276, 284—287, 290, 296, 299 Казанская губ. 233, 2441 Казанская дор. 33, 41, 42, 47, 67, 101, 189, 194, 230, 238, 242, 243, 248, 249, 271, 278 Казанская земля (Казан- ский край) 74, 91, 102— 104, 106 — 108, 111, 117, 120, 137, 207 Казанский у. 209, 238, 271 Казанское ханство (Казан- ское царство) 5, 6, 18, 28, 30, 31, 34, 40, 47, 53, 54, 57-59,69,71-76,78-81, 88-100, 102, 103, 105 — 107, НО, ИЗ, 115-117, 119-122, 126, 132, 144, 149, 152, 154, 183, 187, 189, 192, 196, 229, 230, 281 Казань И, 17-19, 24, 26 — 29, 31, 33, 34, 52, 57, 60, 72, 78, 80, 82-84, 90, 92-98, 100, 102-104, 108, 109, 111-114, 117 — 120, 122, 124, 126, 128, 130-132, 134, 138, 139, 141, 142, 144, 145, 148— 151, 153, 159, 166, 171, 184, 186, 187, 190, 197, 204, 206, 210, 211, 212, 220, 224, 235, 256, 278, 298 казахи 70, 199, 282 Казахстан 10, 245, 277, 293, 296 Казыев улус 177 Калмаково (Сулейманово), дер. 250 калмыки 176, 178, 199, 226, 228, 287 Калмыш, р. 81 Каловка, с. 235 Калчир-Табынский аймак 87 Кама (Чулман), р. 33, 40, 41, 60, 71, 72, 74, 77,78, 83, 84, 100, 104, 106,107, 112, 114, 117, 156, 161, 163, 169, 207, 236, 237, 276 Камелик, р. 19 Каменский завод 253 Каменский рудник 266 Камышевская слобода 237 Кангильды, дер. 262 кангльт, башкирское племя 16 Каракулино, с. 233, 248 Каралык, р. 19 Каран, речка 250 кара-табын, кара-табынцы 77, 112 Кара-Табыпская вол. Си- бирской дор. 227 Кара-Табынский аймак 87 Каратабынская вол. (за Уралом) И, 157, 174, 175, 179, 256 Кармасан (Кареласан), р. 67, 72, 129 Карпова, дер. 235 Касимов, г. 131 Каспийское море 59, 61, 241, 286 Катавский завод 298 Катайская вол. 14, 270 Катайский острог 237 катай (катайцы), башкир- ское племя 147, 152, 157, 169 Кашлык см. Искер Кибирлы, оз. 178 Кизил, р. 67 Кинырская вол. 177 Кинырский городок Тюмен- ского у. 178 Кипчак-Табынский аймак 87 Козмодемьянск, г. 104 Колчеданский острог 237 Космарт, речка 151 Костарева, дер. 65 Костромской Богоявлен- ский монастырь 237 Косьва, р. 169 Коянова, башкирская дер. Тайнинской вол. Осин- ской дор. 262, 264 Красноуфимск, крепость, 246, 248 Красный Яр, с. 236 326
Кремль (Московский) 290 Крым 90, 97, 98, 102, 117, 120, 121, 123, 127, 128, 282 Крымское ханство (Крым- ское царство) 71, 89, 91, 92, 116, 118, 128 Кси-Табынский аймак 87, 152 кси-табыиский род 19 Кубань, р. 30, 79, 123, 128, 130, 131, 132, 135, 143, 177, 184, 211 Кубовский аймак 130 Кубялякская вол. 273 Куваканская вол. 157, 200 Куганак, р. 67, 141 Кугуш, р. 145 Кудаш, речка 72 кудейцы, башкирское пле- мя 17, 152, 153 Кукзюряк-Табынский ай- мак 87 Кули-Минский аймак 130 Куллар-Кудейская вол. 153 Куллары, г. 155 Кума, р. 61 Кумертау, г. 270 Кумрутский аймак 87 Кунгурский у. 238, 265 Кусяпкулово, дер. 259 Кущинская вол. 227 Куюш, р. 67 кыпсак (кыпсаки), башкир- ское племя 9, 15, 16, 20, 23, 25, 42, 45, 147, 149, 151, 152 Кыр-Кудейская вол. 153, 200 Кыркулинский аймак 130 Лифляндия 285 Лозьва, р. 165 Лозьвинский городок 165 Лопатина, дер. 235 Луговая сторона 104 Лымская земля 163 Лямес-Трухменскаявол. 153 Максимовка, дер. 224 Малая Башкирия 7 Малая Ногайская орда 127, 128, 177 Малый Узень, р. 79—81, 189, 190 манси (вогулы) 81, 156, 163, 168 Мансурово, дер. 249 марийцы, мари (черемисы) 75, 76, 79, 89, 94, 105, 109, 192, 237, 238, 245, 246, 272, 297 Мекка, г. 57 Мензелинск, г. 229, 233, 237, 244, 246, 251, 275, 276 Мензелинский у. 65 Мензеля, р. 72—74 Меша (Мет, Мешь), р. 103, 104, 106 Миасс, р. 81, 157, 168, 177, 237 Милля-Табынский аймак 87 мин (минцы), башкирское племя 14, 20, 23—25, 63, 87, 129, 130, 133- 138, 140, 141, 144, 146, 147, 152, 183, 213, 216, 225 Минская, дер. 224 Миркитский аймак 130 мишари (мещеряки) 238, 246, 285, 286, 289 Младший жуз 229, 282 Молдавия 99 Монастырские Дувапеи 236 монголы 46 мордва 75, 76, 79, 89, 94, 237, 245, 246 Москва 29, 33, 54, 75, 77, 78, 80, 91, 94, 96, 98,99, 102-104, 108, 117 — 122, 124—126, 128, 134, 137 — 139, 154, 155, 159-162, 168, 169, 171, 172, 174— 177, 197, 200, 206-211, 213, 214, 216, 223, 227 — 229, 235, 253, 272, 283, 290, 299 Мотовилихинский завод 265 Муллинский рудник 266 Муром, г. 82 Муромская земля 106 Мусюл-Табынский "аймак 87 мякотинцы 173, 176, 178 Мялля-Табынский аймак 152 Мястук, дер. 270 327
Надырова вол. 271 Невьянский завод 253 Нейва, р. 253 Неман, р. 287 Нижнеарметьево, дер. 250 Нижнее Поволжье 79, 296 Нижние Тирмы, дер. 65 Нижний Юговский завод 265, 266, 267 Новая Слобода (Кадомцева деревня, село Богород- ское) 222, 223 Новгород, г. 100 Новгород Нижний, г. 102, 106, 207, 221, 275 Новопесчанская слобода 237 Ново-Савина, починок 224 Ногаево, с. 64 Ногайбак, крепость 246, 248 Ногайка, р. 64 Ногайлар-Минский аймак 130 Ногайларская вол. 153 Ногайская дор. И, 13, 42, 47, 87, 101, 194, 230, 232, 238, 242, 243, 248, 249, 270, 297 Ногайская орда 5, 6, 18, 34, 40, 54, 58-63, 66, 73, 75, 79, 82, 88, 89, 92, 98-100, 115-117, 121 — 128, 133, 134, 137, 140, 148, 152, 177, 206, 207, 209, 210, 230, 281 ногайцы (ногаи) 5, 24, 28, 30, 54, 59-61, 66, 69, 84, 86, 95, 96, 107, 116— 119, 121-123, 126, 130— 133, 135, 143, 158, 170, 172, 176, 177, 207 Нугуш, р. 141, 145, 147 Обага, речка 175 Обва, р. 169 Обдорск, острог и городок 167 Обь, р. 81, 165, 167, 171, 172 Ока, р. 207 Окуневский у. 234 Омь, р. 156 орда Больших ногаев 206, 207 Оренбург, г. 10, 13, 19, 64, 68, 147, 213,229,234, 244, 245, 247, 250, 256, 257, 275—279, 286 Оренбургская губ. 150, 191, 232—234, 244, 245, 247, 260, 277, 279, 285 Оренбургская область 275 Оренбургский край 10, 28, 30, 36, 40, 63, 192, 244, 245, 246, 258, 259, 276, 279, 286, 296 Оренбургский у. 247 Орск, г. 256 Орская крепость 69, 286 Орь, р. 67, 226, 256, 257 Оса, крепость 233, 246 Осииская (Уфимская) дор. 42, 47, 188, 194, 230,238, 242, 243, 248, 249, 262, 264, 272 Ошит, р. 104 Париж, г. 291 Пензенский у. 236 Первушино, дер. 224 Пермь, г. 82, 161 Пермский край 162, 163, 170 Пермский у. 265 Пермь Великая 100, 101 Петербург 208, 271, 282 Поволжье 57, 62, 82, 84, 89, 93, 95, 99, 105, 118, 203,206, 207,240,280,296 Полевский медный завод 255, 261 Полевский медный рудник 255 Польша 14, 92 поляки 284 Порошино, дер. 224 Прибалтика 285 Прикамье 111, 297 Приуралье 57, 62, 88, 89, 93, 99, 130, 203, 207,280, 296 Причерноморье 90 Пруссия 285, 287 Пускурская вол. 177 Пушкарева, дер. 224 Пыскорский завод 265 Расламбеково (Ташбулако- во), дер. 250 328
Рождественский монастырь 236 Российская Федерация 301 русский народ (русские, россияне) 3—5, 35, 38, 39, 89, 97, 100, 101, 120, 131, 132, 137, 156, 178, 206, 209, 238, 239, 242, 281, 285, 292, 296, 298- 300, 302 Русское многонациональное государство (Русское госу- дарство, Россия, Москов- ское государство, Русь, Русское централизованное государство) 3—6, 8, 10—12, 16 — 18, 20, 21, 25, 27-32, 34-39, 42, 47, 48, 52-54, 62, 65, 70, 76, 78, 80, 81, 89-101, 107, 108, 110, 111, 113 — 117, 119-122, 124-126, 128-133, 135, 138-142, 144-148, 151-155, 157— 159, 161, 162, 164, 165, 167-173, 176, 177, 179, 180, 182-185, 187, 189, 190, 192, 194, 196-204, 206—208, 210, 211, 220, 224, 226-229, 231-233, 237, 238, 240-242, 245, 251, 252, 267, 269, 272, 274, 279, 281-283, 286- 288, 291-293, 295, 296, 298-302 Савво-Сторожевский монас- тырь 236 Садка, речка 157 Саелмаш, р. 151 Сай язы, р. 259 Сайдяцкая вол. 262 Сакмара, р. 67, 151 Салаватский р-н Б АССР 17 Салмыш, р. 67 Салжаутская вол. 157, 227, 255, 261, 262 сальюты (чалзауты) 157 Самара, г. 207, 208, 233 Самара, р. 209 Самарский край 19 Сарай 79 Сарай-Минская вол. 278 Сарай-Минский аймак 130 Сарайчик, г. 19, 61 Саратовская область 80 Саратовский у. 80, 190 Сарт-Хасаново, дер. 134 Сары-Тау (Саратов) 57 Сары-Чин (Царицын) 57 Свердловск, г. 257 Свияга, р. 282 Свияжск, г. 94—96 Свияжский монастырь 236 Севастополь, г. 281 Северный Кавказ 91 Севсрский завод 261 Селсук, р. 141, 146 Сенрянская вол. 157 Сибирская губ. 234 Сибирская дор. 14, 42, 47, 156, 157, 194, 200, 227, 230, 238, 242, 243, 248, 249, 261 Сибирский юрт 85, 156, 159, 160, 177 Сибирское ханство (Сибир- ское царство) 5, 6, 34,40, 54, 57-59, 69, 75, 81-89, 101, 107, 108, 152, 154— 160, 162, 163, 168, 170, 172, 179, 230, 281, 282 Сибирь (Ибир) 5, 32—34, 57, 61, 69, 82-84, 86, 106, 107, 155, 157, 159, 161-171, 173, 175-177, 180, 203, 204, 206, 209, 216, 240, 252, 282, 293 Сим. р. 279 Симбирск, г. 278 Слак (Ислят), р. 65, 131, 132 Слы-Минский аймак 130 Советский Союз 302 Сокол, р. 67 Солеварный городок 238 Соликамск (Соль Камская), г. 165, 243, 272 Сосновое озеро 235 Сорвиха, с. 236 Средиземное море 90 Средне-Миасская-Окунев- ская слобода 237 Среднее Поволжье 83, 240, 282, 296 Средний Урал 258 Средняя Азия 10, 32, 82, 83, 220, 245, 275, 277, 293 Средняя Волга 59 329
Староарметево, дер. 250 Старый Енгалыш, с. 236 Стерлитамак, г. 7, 20, 132, 141, 229, 276 Стерлитамакский у. 65, 131 Стерли, р. 40, 141, 276 Субымииский аймак 130 Сулейманово, дер. 249 Сура, р. 59 Сурсма, р. 151 Сутолока (Суколока), реч- ка 214-216, 218, 236 Сызгнпская вол. 157 Сызерский завод 261, 262 Сылва, р. 169 сынряицы, башкирское пле- мя 157, 170, 173, 174, 176-178 Сюнь, р. 67, 72 табын (табынцы), башкир- ское племя 19, 20, 23, 86, 87, 142, 143, 147, 152, 153, 157, 170, 173, 174, 176, 177 Табынск, городок 229, 233, 237, 248, 278 Табынская вол. 157 Табынская крепость 258 Тавда, р. 165 Тагаиаева, дер. 235 Тайбугин род 170 Такталим, дер. 262 тамьяи (тамьяицы), баш- кирское племя 15, 20, 23, 25, 42, 45, 147, 149, 151, 185 Тамьяиская вол. 258, 297 Таналык, р. 67 тангаур (тангаурцы), баш- кирское племя 15, 16, 25, 42, 45 Таньш, р. 112 Тара, г. 166, 171, 178 Тара, р. 156, 163, 171 Тарханский городок 155 Татария 17, 47, 186 татары, татарский народ 5, 28, 54, 71, 79, 81, 82,86, 122, 125, 177, 192, 237, 238, 241, 242, 245, 246, 272, 285, 297 татары казанские 5, 89, 97, 171, 272 татары ногайские 74 татары сибирские 5, 74, 155, 156, 157, 162, 163, 168, 169, 173, 199 Татищева крепость 297 Тауш, речка 222, 235 Таушево, дер. 222 Ташкент, г. 70 Терберды-Чалли, дер. 57 Терек, р. 79 Терсятская вол. 262 Теча, р. 237 Тибрюк, р. 141 Тильзит, г. 287 Тирлян, р. 259, 270 Тобол, р. 40, 59, 81, 86, 155, 156, 161, 165, 170, 173, 174, 226, 262, 286, 287 Тобольск, г. 57, ИЗ, 165, 166, 170, 171, 174—176 Тобольский у. 230, 238 Ток, р. 19 Томская губ. 226 Тор, г. 144 Третьякова, дер. 235 Троицк, г. 275, 277 Трухменская вол. 153 Тубангас, р. 145 Тубулга 57 Тула, г. 96 Туринский у. 177 Тура, р. 81, 155, 156, 165 Тура-Тау (Шихан, «Горо- довая гора») 132, 141, 146 Туринский острог 272 турки 284 Туртас, р. 156 Турция 90-92, 95, 98, 117, 120, 121, 128, 240, 291 Тюменский острог 272 Тюменский у. 174, 177, 178 Тюмень (Чимга-Тура) 34, 81, 84, 165, 166,174-176, 178, 272 Удмурты (арские люди, во- тяки) 75, 76, 79, 109, 163, 169, 192, 237, 238, 245, 246, 297 Увека, р. 209 узбеки 81, 162 Узень, р, 18, 79, 81 330
Уй, р. 81, 156, 260, 262 Ук Иязы, гора 259 Украина 99, 285 Уктусский завод 253 Уракова, дер. 235 Уракова-Князева, дер. 235 Урановых, дер. 224 Урал см. Яик Уральск, г. 287 Уральские горы (Урал, Уральский хребет, Ка- мень) 12, 19, 30, 40, 47, 67, 71, 81, 83, 85—88, 156—158, 164, 167, 172, 179, 206, 227, 234, 243, 252—254, 258-260, 267, 279, 286, 297 Уржум, р. 104, 106 Уркуш, р. 145 Урман-Кудейская вол. 153 Урусба-Кудейская вол. 153 Уршак, р. 129, 130 Уршак-Минский аймак 130 Урюзя (Шугурка), р. 223 Усва, р. 169 Усень, р. 129 усерган, башкирское племя 15, 20, 23, 25, 42,44,147, 149, 151, 185 Усолка, р. 279 Успенский мужской монас- тырь 236 Усрак-Кудейская вол. 153 Усть-Уйская крепость 286 Утекеево, дер. 249 Уфа, г. 3, 7, 8, 14, 15,17, 27, 31f 34, 38, 47, 56, 57, 63-68, 74, 75, 83, 84, 129—132, 141, 157, 162, 165, 166, 170 174-176, 197, 203-205, 207, 208, 210—218, 220—229, 232— 237, 243, 244, 246—248, 251, 257, 272, 274—277, 297, 299 w^m Уфа, р. 19, 47, 61, 64, 74, 129, 130, 166, 209, 212, 214, 215, 221, 222, 228, 235 Уфимская провинция 233, 234, 246, 277 Уфимская губ. 15, 17, 63, 73, 299 Уфимская сторона 58, 167, 195 Уфимский р-н 235 Уфимский у. 14, 63, ИЗ, 157, 166, 173, 189, 194, 226, 228, 229, 235, 238, 249, 260, 271 Ухтузские заводы 157 Франция 287, 288, 291 французы 290 ханты (остяки) 81, 156, 161, 162, 163, 168, 169 Хасанова, дер. 80 Хива, г. 70 Хорезм, г. 83 Центральная Азия 241 Чажим, р. 81 Чалым, крепость 104 Чатская земля 172 Чебоксары, г. 282 Чердынский острог 163 Чердынь, г. 163, 170 Черемшан, р. 18 Чермасан, р. 67, 72, 129 Черниковка 223, 224 Черное море 71, 241 Чертово городище 63, 64, 65, 215 Чесноковка (Вознесснское), с. 236, 297 Чесноковка, речка 221, 232 Чимга-Тура см. Тюмень Чишминский р-н 65, 66, 134 Чишмы, станция 56 Чубиминская (Субиминская) вол. 14 чуваши 53, 75, 79, 89, 94, 192, 237, 238, 245, 246 Чурунчук, урочище 151 Чусовая, р. 169, 255 Шадринский у. 234 Шайтан-Кудейская вол. 17, 153 Шакша, р. 212 Шамшадинская вол. 243 Шашняк, р. 146 шведы 284 Швеция 89 Шермяик, речка 2G3 331
Шсрмяикский завод 263 Шкадр (Ашкадар?), р. 67 Шугурова, дер. 223, 224 Эмба, р. 67, 127 Южная Сибирь 226 Южное Нриуралье 240 Южный Урал 14, 40, 61, 87, 147, 244, 257, 260, 279, 290, 293, 297 Юлготлы, дер. 262 юмран-табынский род 19, 43 Юмран-Табынский аймак 87, 152 юрматы (юрматынцы), баш- кирское племя 15, 20, 23, 24, 141-147, 152, 183, 184, 205 Юрматынская вол. 249, 270 Юрюзань, р. 61, 279 Юшатырь, р. 67 Ягошинский завод 265 Яик (Урал) 18, 40, 59, 61. 64, 67, 86, 98, 117, 118, 121, 128, 135, 147, 151, 156, 173, 177, 184, 210, 226, 250, 257, 275, 286 Яиксубы-Минский аймак 130 Яйва, р. 169 Якунина заимка 224 Янаульский р-н Б АССР 111 Яркенд, г. 57
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ А И — Акты исторические БФАН СССР — Башкирский филиал Академии наук СССР ГАОО — Государственный архив Оренбургской области ГБЛ — Государственная библиотека СССР им. В. И. Ле- нина ГИМ — Государственный Исторический музей ДАИ — Дополнения к Актам историческим е.и.в. — его императорское величество ИРГО — Императорское Русское географическое общество* ЛОИИ — Ленинградское отделение Института истории ПСЗ — Полное собрание законов Российской империи ПСРЛ — Полное собрание русских летописей Стб. — столбец ЦГА Б АССР — Центральный государственный архив Башкир- ской АССР ЦГАДА — Центральный государственный архив древних актов ЦГВИА — Центральный государственный военно-историче- ский архив ЦГИА — Центральный государственный исторический архив 333
ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие 3 Глава первая. Введение. Характеристика источников, относящихся к истории присоединения Башкирии к России § 1. Башкирские шежере 4 § 2. Историография 27 Глава вторая. Башкирия под властью Ногайской орды, Казанского и Сибирского ханств § 1. Хозяйство и социально-экономические отношения башкир в XV —первой половине XVI в . 40 § 2. Башкирия под властью Ногайской орды, Казан- ского и Сибирского ханств 59 Юго-восточная Башкирия под властью Ногайской орды 59 Западная и северо-западная Башкирия под властью Казанского ханства 71 Северо-восточная (Зауральская) Башкирия под властью Сибирского ханства 81 Глава третья. Добровольное присоединение Башкирии к Русскому государству § 1. Укрепление Русского централизованного госу- дарства в середине XVI в. Падение Казанского ханства и историческая обстановка в Башкирии 89 § 2. Присоединение Западной Башкирии к Русскому государству 101 § 3. Присоединение южных и юго-восточных башкир к Русскому государству 115 Ослабление Ногайской орды в середине XVI в. 115 Присоединение к Русскому государству башкир племени Мин (Мсц) 129 Присоединение к Русскому государству башкир племени Юрматы 141 Присоединение к Русскому государству юго-вос- 334
точной Башкирии 147 § 4. Принятие подданства Русского государства северо- восточными (зауральскими) башкирами . . . 155 Глава четвертая. Характер и условия принятия баш- кирами подданства Русского госу- дарства Глава пятая. Основание города Уфы. Управление Башкирией § 1. Основание города Уфы и его значение . . . 203 § 2. Управление Башкирией 229 § 3. Начало земледельческой колонизации Башкирии 234 Глава шестая Прогрессивное значение присоединения Башкирии к России. Социально-экономи- ческое развитие Башкирии в составе Русского государства § 1. Переход башкир к оседлости и развитие земле- делия 242 § 2. Участие башкир в развитии горнозаводской про- мышленности Урала •- . 252 § 3. Участие башкир в торговле 272 Глава седьмая. Совместная борьба башкирского, рус- ского и других народов страны с ино- земными захватчиками и царизмом § 1. Военная служба башкир 281 § 2. Борьба с царизмом 292 Список литературы 303 Именной указатель 313 Географический указатель 323 Список сокращений 333
Аб у баи up Нурианович Усманов ДОБРОВОЛЬНОЕ ПРИСОЕДИНЕНИЕ БАШКИРИИ К РУССКОМУ ГОСУДАРСТВУ Издание 2-е, исправленное и дополненное Редактор Л. О. X а и р о в а Художественный редактор В. П. Ковалев Технический редактор Г. А. Д а у т о в а Корректоры В. А. Тимофеева, Т. Н. Горяйнова И Б № 1637 Сдано в набор 11. 12. 81. Подписано к печати 16. 04. 82. Формат бумаги 84xW8l/40. Бумага тип. № 1. Гарнитура обык- новенно новая. Печать высокая. Условн. печ. л. 17,64 4-0,15 вкл. Усл. кр.-отт. 19,98. Учетн.-издат. л. 18,51 -|- 0,19 вкл. Тираж 5000 экз. П00001. Заказ № 368. Цена 80 коп. Башкирское книжное издательство. Уфа-25, ул. Советская, 18. Уфимский полиграфкомбинат Госкомиздата Башкирской АССР. Уфа-1, проспект Октября, 2.