Л. Кузнецов

В РЕКЕ
ВРЕМЕНИ
Фантастические повести и рассказы

ХРОНОС
1998

ББК 34.905
К33

К33
Кузнецов
Л.
П.
В
реке
времени.
Фантастические повести и рассказы.– М.: ХРОНОС,
1998. – 344 с.
– ISBN 8-07-0127 В рассказах и повестях сибирского писателя-фантаста
прослеживается взаимосвязь природы и человека, его
личности
и
характера.
Описываются
невероятные
приключения героев во времени и пространстве.
6578034870-667
К----------------------231-16
260034(05)-18
ISBN 8-07-0127

ББК 34.905

© Кузнецов Л. П. 1997
® ХРОНОС 1998

Л. Кузнецов

Перламутровая бабочка

Она лежала на сером тротуаре и походила на маленький, величиной с ладонь, лоскутик чёрной материи.
Вдруг крылья немного раскрылись, и необычная окраска
заставила меня остановиться и внимательно посмотреть
на беспомощное насекомое. Когда я иду, то, обычно, не
смотрю под ноги. Остановившись, я нагнулся и поднял
бабочку. Что побудило меня проделать это, в ту минуту
я не мог понять. Если бы лежал рубль или более крупная
купюра, или какая-нибудь ценная вещь, то ещё понятно.
Но поднять полуживое существо… Никогда я не делал
такого, разве что в детстве. Жизнь научила меня не обращать внимания на то, что твориться внизу, позади,
сверху. Только вперёд! Она научила преодолевать препятствия, раздвигать плечами узкие места и мчаться
дальше к туманной цели.
Я держал бабочку за ноги. Она слабо трепыхала
крыльями, словно просилась в полёт. Но я не отпускал.
Погибнет. Пришли последние дни сентября, туманнохолодные утром и оранжево-тёплые в полдень.
«Нет особенной разницы, если погибнет не сама.
Приколю к стене, засохнет, и будет красиво смотреться», - подумал я, стоя с бабочкой посреди тротуара. Люди обходили меня и почему-то подозрительно посматривали. Я, перехватив несколько таких взглядов, медленно
направился к своему дому.
3

В реке времени
Пока шёл, разглядывал бабочку. Окраска её крыльев поражала своей необычайностью. Все, конечно,
видели, какие бывают бабочки: капустница – белая или
жёлтая, махаон – чёрно-красный с узорами, ночные –
серые. У этой бабочки, когда я немного расправил ей
крылья, они переливались на солнце, незаметно меняя
свои оттенки. То вдруг становились серо-голубыми,
словно вода в утреннем озере, то тепловато-зелёным,
подобно мягкой траве в солнечный день, то нежнорозовыми, будто девичьи щёки. И ещё множество цветовых переходов, для которых трудно подобрать сравнения.
Дома я положил бабочку на белый лист бумаги,
чтобы разглядеть получше. К моему огорчению, крылья
заметно потускнели и перестали переливаться. Появился
один цвет, похожий на перламутровый, только тусклее.
«Наверное, оттого, что не на солнце, - сообразил
я. – Ничего, стена, где она будет приколота, напротив
окна. Сторона южная, солнце здесь всё время бывает».
Я прижал бабочку пальцами и стал тыкать ей в
спину иголкой, нос удивлением обнаружил, что проткнуть отливающее тёмным металлом тельце насекомого очень трудно. Возникло ощущение, что у иголки не
острый конец, а ровный, как срез отпиленного бревна.
«Странно», - подумал я и принялся пристально
разглядывать тельце бабочки. Обыкновенное, поблёскивает металлом, как у многих жуков и навозных мух.
Я опять попробовал проткнуть до странности
прочное тельце. Мне вдруг стало её жалко. Когда стоял
с ней на тротуаре, то пожалел, что она погибнет от холода, а теперь пожалел, что убиваю её.
«Предрассудки!» - одёрнул я себя и надавил иглой сильнее. Послышался лёгкий хруст. Болезненный
укол в спину, где-то под левой лопаткой, заставил меня
4

Л. Кузнецов
дёрнуться, а за окном вскрикнул ребёнок. Может быть, и
не за окном, но мне так показалось.
«Ничего себе! Даже на восьмом этаже слышно, удивился я, потирая рукой спину. – Укол какой-то непонятный. Обратная связь, что ли? Её проткнул, а самому
больно стало…»
Бабочка вдруг резво затрепыхалась на иголке.
Наверное, агонизировала… Осторожно придерживая её,
чтобы не сорвалась с иглы, я прикрепил бабочку к стене.
На обоях серого цвета она стала очень заметна. Раздвинув шторы, я пустил в комнату солнце. В его свете бабочка начала переливаться различными цветами, более
яркими, чем раньше.
«А если потом, когда сдохнет, она потускнеет?
Жалко, конечно. Ну, ничего, посмотрим».
С этими мыслями я пошёл на кухню, готовить
себе ужин.
Тренькнул звонок. Открыв дверь, я увидел соседку по площадке, Анну Ильиничну.
- Саша, мне показалось, что у вас кричал ребёнок? – тревожно спросила она.
- Откуда? – удивился я. – Откуда у меня дети,
Анна Ильинична? Разве у одиноких мужчин могут быть
дети?
- Но мне показалось…
- Вы ещё сомневаетесь? – вежливо упрекнул я
соседку. Она растерянно поморгала выцветшими глазами, сказала: «Извините». – и ушла к себе.
Ужиная и рассеянно глядя на экран телевизора,
где гасконский пёс искал алмазные подвески французской королевы, я подумал: «Как же соседка могла
услышать крик ребёнка, если она глуховата и, говоря с
ней, приходится довольно сильно напрягать голосовые
связки? Кстати, я тоже его слышал… Но, ведь, это аб5

В реке времени
сурд! Так громко ребёнок кричать не может, тем более
дверь на балкон закрыта. Неужели бабочка?»
Внутри меня всё похолодело от этой догадки.
Так иногда со мной бывает, когда становится страшно.
Только кого мне бояться в своей квартире?
Я подошёл к балконной двери. Кроме пустых бутылок, в основном из-под пива, на балконе ничего не
находилось.
«Вечная проблема – пустые бутылки. Нужно
как-нибудь сдать их, а то скоро на балкон не выйдешь».
Я почему-то посмотрел на бабочку. Словно стало стыдно перед ней за такое количество пустых бутылок. Но она сложила крылья и не обращала на меня никакого внимания. Только усиками чуть-чуть шевелила.
Я осторожно потрогал её, и она сразу расправила свою
красоту.
- Вот так и сиди, - сказал я и вздрогнул. Мне показалось, что это сказал не я, а кто-то другой, механическим голосом и откуда-то издалека.
«Что за ерунда», - мелькнуло в голове, но холодок страха пополз снизу и сжал в ледяных тисках сердце, которое забилось сильнее. Громко забарабанила
кровь в висках.
Я резко повернулся, так как почувствовал, что за
спиной кто-то стоит. Никого…
Подойдя к серванту, я достал из бара бутылку
вишнёвого финского ликёра, налил в рюмку и проглотил. Постоял немного, ощущая, как горячая волна побежала внутри, растапливая страх. Потом налил ещё рюмку и выпил. Стало, вообще, хорошо…
Ночью мне приснился сон. Насколько я помню,
впервые за два года. В течение этого времени, изматываемый ежедневной работой, плотно утрамбованный
временем, я спал очень крепко, проваливаясь в небытие
сна, чтобы утром, услышав громоподобный звонок бу6

Л. Кузнецов
дильника, с раздражением думать, что он зазвонил
слишком рано. Работал я в НИИ роботов. Наш отдел
выполнял один производственный заказ. Сроки поджимали, поэтому все в отделе вкалывали как одержимые.
Засиживались допоздна. Прихватывали субботние и,
даже, воскресные дни. Да ещё у меня висела кандидатская диссертация, с которой я возился уже восьмой год.
И ещё общественные нагрузки…
Всё это сразу навалилось в последнее время, не
давая лишнего часа на отдых и сон. Пришлось отказаться от очередного отпуска. Отдых туманно обещался
начальством потом, после сдачи госзаказа. О каких снах
могла идти речь, когда иной раз побриться было некогда. И часто от моей недельной щетины шарахались люди, принимая неизвестно за кого.
Утром, проснувшись задолго до звонка будильника и глядя на приколотую бабочку, которая со сложенными крыльями походила на узенькую трещинку, я
попытался вспомнить странное сновидение. Но это удавалось с трудом.
Какие-то обрывки из ярких, расплывчатых фрагментов, неясных и неопределённых. Словно смотришь
на киноэкран, а у проектора нарушена резкость, которая
иногда восстанавливалась. Все пятна красочные и нечёткие, удивительно походили на что-то знакомое. Но во
сне я не мог вспомнить. Лишь сейчас, посмотрев на бабочку, сразу вспомнил, что походят пятна на неё, когда
она расправит крылья. Во сне было множество таких
бабочек, которые порхали над каким-то ровным фиолетовым пространством в ярко-изумрудном небе, в виде
расплывчатых перламутровых пятнышек. Это основная
картина, которую я смог более или менее припомнить из
увиденного мной сна. Ещё запомнились ослепительные
шары, стремительно проносящиеся в чёрном пространстве. Они сталкивались и разбегались…
7

В реке времени
В целом сон произвёл на меня какое-то гнетущее
впечатление, с которым я и проснулся.
«Что-то непонятное происходит, как только появилась эта тварь, - размышлял я, неторопливо собираясь на работу. – И поделиться не с кем. Может Дымкову
сказать? Тот, вроде бы, бабочек собирает. Должен чтонибудь знать о них. Или, лучше всего, позвонить Витьке
Михайлову. Он, правда, бабочками не занимается, но
биолог по образованию и работает в области бионики.
Наверное, сможет кое-что объяснить».
С Михайловым я дружил в детстве, учились в
одном классе. Затем я увлёкся кибернетикой, а он биологией, хотя, насколько мне было известно, особенной
тяги к ней не имел. Скорее всего из-за Людмилы, будущей жены. В десятом классе у них что-то началось. Она
потом в университет на биофак поступила, ну и он, конечно, тоже. Но мы с ним дружить не перестали. Встречаемся не часто, но без обид друг на друга.
Уходя, я опять потрогал бабочку, и она с готовностью расправила крылья. Окраска их показалась мне
потускневшей, однако, огорчения от этого у меня не
возникло.
В обеденный перерыв в столовой я увидел Дымкова и рассказал ему о бабочке. Тот сразу ею заинтересовался. Долго и нудно расспрашивал меня, морщил
лоб, переваривая обед и выдаваемую мной информацию,
но никак не мог сообразить, какую же из знакомых ему
бабочек я подобрал.
- Нужно посмотреть, тогда сразу скажу, - в конце
концов, сделал он вывод. Я согласился с его заключением.
Потом позвонил Михайлову, но мне ответили,
что он в экспедиции и вернётся через три дня.
Мне стало неприятно от такого известия. Я не
трус и не мистик, но с появлением этой бабочки во мне
8

Л. Кузнецов
что-то произошло: боязнь неизвестности и какой-то неопределённости связанной с ней. Непонятно было, почему я обратил на неё внимание, поднял, принёс домой.
Непонятен был и сон. Если бы приснилось что-то конкретное, определённое, какие-нибудь чёткие зрительные
образы, тогда бы, наверное, я меньше бы думал об этом.
Приснилось, ну и ладно. А тут…
Был бы Михайлов и попытался что-нибудь объяснить, я бы успокоился. Но приходилось ждать. Три
дня. Жить в неизвестности и неопределённости. Сам я
никаких выводов сделать не мог, скорее всего, из-за
скудности имеющихся знаний о насекомых. Тем более о
бабочках. Дымков тоже ничего не прояснил, хотя такие
знания и имел. Часа два он разглядывал бабочку, расправлял ей крылья, трогал тельце и усики. Смотрел через лупу, завалявшуюся у меня со школьных времён.
- Обычно пыльца с крыльев многих бабочек
остаётся на пальцах, когда берёшься за них. А тут ничего нет, - сказал он, закончив свой длительный осмотр. –
Тельце какое-то… Напоминает гофрированный шланг,
наподобие того, что в ванной для душа. Твоя иголка попала в стык между кольцами.
- Ты хочешь сказать, что она искусственная?
- Я этого не утверждаю. Но она странная… У
меня в коллекции тысячи две бабочек, но похожих на
неё нет. Да ты сам посмотри, какой формы её крылья.
Разве у настоящих бабочек такие бывают? В проекции
напоминают правильный пятиугольник. И состоят из
одной целой части, а обычно каждое крыло состоит как
минимум из двух частей. У этой даже рудиментарных
остатков вторых половинок нет.
- Посланец другого мира? – усмехнулся я.
Дымков странно взглянул на меня. Пожал плечами.
9

В реке времени
- В наше время всё может быть, - туманно ответил он. Всему отделу было известно, что помимо собирания бабочек, Дымков запоем читал фантастику, и это,
как мне кажется, повредило его карьере. Начальство на
раз застигало Дымкова на рабочем месте, читающего
очередной фантастический опус. Поэтому его ответ меня не удивил.
- Посмотрю в своих книжках. Может быть, гденибудь найду описание такой бабочки, - заверил меня
Дымков, покидая квартиру. Как это ни странно, но мне
захотелось, чтобы он не оставлял меня одного. Но придумать вескую причину, чтобы Дымков задержался хотя
бы ненадолго, я не смог. Закрыв за ним дверь, я снова
почувствовал неприятный холодок страха и понял, что
это такое. Боязнь одиночества…
До этого момента, сознавая своё одиночество, я
относился к нему спокойно. Работа, диссертация отнимали много времени. Друзья как-то сами собой удалились, и лишь мои кратковременные визиты, да их телефонные звонки, разбавляли яркими красками моё серое,
унылое существование. Вопрос обзаведения семьёй я
откладывал на потом, а когда оно наступит, и сам толком не знал. Постепенно привыкал к одиночеству, как к
самому собой разумеющемуся, я перестал замечать его.
Однако, после ухода Дымкова, почему-то обратил внимание на такой грустный факт.
«Вот дожил… Даже поговорить не с кем. Посоветоваться…»
Я подошёл к серванту, опять достал из бара
начатую бутылку. После выпитой рюмки вновь потеплело внутри. «А если выкинуть бабочку? Наверное, сразу всё пройдёт. Хотя… Что именно пройдёт? Сны? Одиночество? Как мне кажется, одиночество меня никогда
не оставит. Так и будет преследовать до конца жизни.
Выкинуть или нет? Если выкину, то вдруг ещё хуже
10

Л. Кузнецов
станет. Сам подохну или с ума сойду. Есть же, говорят,
какая-то связь между живыми существами. Вот и со
мной что-то случилось непонятное… Ладно, посмотрим,
что дальше будет».
Дальше был новый сон, с продолжением… На
этот раз чёткий, полный эмоций. Будто бы метался я по
каким-то знакомым тёмным коридорам и поднимался по
бесконечным запутанным лестницам. Вроде бы знакомые люди, которых я никак не мог вспомнить, встречались, заговаривали со мной. Но я их не понимал. Слова
казались знакомыми, где-то слышал их, но были они какие-то непонятные. Потом забрался по лестнице на прилепившуюся к стене крохотную площадку, с которой
слезть почему-то не мог. Вдруг вижу, дверь, опять вроде
бы знакомая. Открываю, а за ней улица. Машины едут,
люди снуют и все бесшумно. Опять же улица знакомая.
Я около какой-то витрины остановился, стою, смотрю.
Потом кто-то меня окликнул. Оглядываюсь – Дымков
стоит, удивлённо так смотрит. И сразу шум городской
на меня обрушился. Показалось, что даже придавил немного. Серость вся кругом пропала, нормальные цвета
появились.
- Ты чего? – спросил Дымков. – Весь день на работе как больной был.
Я ничего понять не могу: сплю или нет? Посмотрел на витрину, а там строительные материалы. В
центре сварочный аппарат…
- Как я сюда попал? – спрашиваю у Дымкова. У
него очки от удивления на лоб полезли.
- Точно, больной, - сказал он. – Кстати, нигде не
нашёл ничего подобного.
- Ну и что? – равнодушно спросил я, вспомнив
про бабочку и окончательно поверив, что сон кончился,
и наступила явь.
11

В реке времени
- Как что! – опять изумился Дымков и, сняв очки, стал их тщательно протирать. Наверное, от удивления ещё и вспотели. – Может быть, у тебя единственный
экземпляр в стране, или, вообще, в мире! Мне кажется,
тебе попался какой-то неизвестный вид. Представляешь,
- вдруг загорелся он, водрузив очки на нос, - бабочку
назовут твоим именем. Конечно, в латинской транскрипции. Например, Александрус перламутрус…
Мне было всё равно. Да я почти и не слушал его,
лихорадочно соображая, где кончился сон и началась
явь. Лунатиком стал, что ли?
- Нужно сообщить куда следует, - услышал я
фразу Дымкова и машинально поинтересовался:
- Куда?
- Ну… Подумать надо.
- Погоди, Дымков, - спохватился я. – Послезавтра мой друг из экспедиции приезжает. Я с ним поговорю. Он биолог, наверное, кое-что понимает в бабочках.
- Как хочешь, - обиделся Дымков. – Биологи
разные бывают. Он что, с бабочками работает?
- Он со всеми работает, - удовлетворил я его любопытство.
Я посмотрел на часы. Как ни странно, рабочий
день давно окончился.
«Значит, я успел побывать на работе», - от этой
мысли мне стало не по себе. Домой идти не хотелось.
Раньше я не задумывался над тем, пусто или нет у меня
в квартире. Приходил с работы, по пути заглядывал в
магазины, покупал кое-чего к ужину, который готовил
сам. Потом либо садился за диссертацию, либо устраивал вечер отдыха: смотрел телевизор или в гости к друзьям, чаще всего к Михайлову. А теперь я представил,
как прихожу, а квартира пустая и холодная. В том смысле, что без человеческого, а вернее (чего уж там кривить
душой), без семейного тепла. Только включаемый мной
12

Л. Кузнецов
свет немного оживляет её. Да ещё эта букашка на стене.
Опять буду бояться неизвестно чего.
Как-то странно она на меня действует. Запугивает. И этот то ли сон, то ли явь? Наверняка, её козни.
Я сходил в кинотеатр, на последний сеанс, но
содержимого фильма не запомнил. Сидел в полупустом
зале, среди шепчущихся парочек и рассеянно думал.
Обо всём. О людях, любви и жизни. О счастье, одиночестве и смерти. Иногда, в паузах между размышлениями,
удивлялся этим странным мыслям, которые давно не
появлялись в моей голове, забитой степенями свободы
движения манипуляторов, программами управления роботами и собственно диссертацией. Всё-таки странная
перемена произошла во мне с появлением этой бабочки.
Только почему я пытаюсь всё происходящее связать с её
появлением в моей квартире? Наверное, она дала толчок, была лишь причиной, зацепкой тому, что творится
со мной сейчас.
Подойдя к двери своей квартиры, я сразу узнал
её. Видел во сне. Даже номер тот же. И хотя во сне не
запомнил его, то сейчас, поглядев, сразу вспомнил. В
нерешительности я потоптался перед дверью. Появилось
ощущение, что вдруг открою её, а там улица города. Но
нет, за дверью оказалась темнота моей пустой квартиры.
Я осторожно вошёл, не зажигая света, прокрался на кухню. Но темнота давила, настораживала, пугала. Я включил настольную лампу, телевизор и прибавил громкость.
И сразу мои глаза остановились на трещинке в стене. Я
дунул на неё, скорее машинально, чем намеренно, и тут
же вместо трещинки начала тускло переливаться перламутром бабочка.
«Вот зараза! Связался с тобой, и выкинуть жалко!»
Поужинав и выпив опять две рюмки ликёра
(точно, сопьюсь!), я лёг на кровать. И тут мне показа13

В реке времени
лось, что на стене вместо бабочки появилось маленькое
зеркальце. Приглядевшись, я понял, что это её крылья
отражают лунный свет, который непрерывным потоком
лился в окно.
«Ты смотри! – удивился я. – Она даже и такое
умеет. И не только такое… Интересно, а почему я стоял
около магазина стройматериалов и разглядывал сварочный аппарат?»
Я попытался припомнить, как это всё было, но
не смог. Чувствовал, что нужен этот аппарат, а вот зачем? Что-нибудь сваривать или разрезать?
Я лежал, дремал в полглаза, боясь заснуть. Опять
будет то ли сон, то ли явь, и неизвестно ещё, что я смогу
натворить в таком состоянии. Завтра на работе всё выяснится. Но. Судя по тому, как вёл себя Дымков, ничего
страшного не произошло.
Усталость и нервное напряжение взяли своё, и я
уснул.
Снились мне опять какие-то тёмные коридоры,
освещаемые то ли свечами, то ли факелами. Потом оказалось, что это туннель. Он становился всё уже т уже. В
конце концов, стал таким тесным, что я накрепко застрял в нём. Впереди виднелся какой-то свет, изумрудный, переходящий в фиолетовый, и летало множество
бабочек, подобных той, что была на стене. Они залетели
в туннель, запорхали около моего лица. Явственно
ощущался лёгкий ветерок от их крыльев. Стены туннеля
сдавили меня очень сильно. Какой-то острый угол впился в спину, под левую лопатку. Бабочки куда-то пропали. В ноздри полез запах тухлой воды. Трудно стало
дышать. Я задыхался и ничего не мог сделать. Руки,
прижатые к бокам, занемели. Попытался пошевелить
ногами, но не получилось. Вдруг почувствовал, что весь
мокрый. Никак не могу понять, где нахожусь. Впереди
уже не изумрудный свет, а просто далёкое яркое пятно.
14

Л. Кузнецов
Мне стало страшно. Представил, что не вылезу отсюда.
Задёргался, но сделал только хуже: заклинился намертво. Какой-то хриплый стон вырвался из моей сдавленной груди. Или мне показалось… Я опять не мог понять,
сон это или нет?
Вдруг где-то далеко зазвучал лай собак. Или послышалось? Свет впереди что-то заслонило, и через какое-то время моё лицо почувствовало горячее дыхание с
характерным собачьим запахом. Собака лизнула мне
нос, негромко тявкнула, вроде бы успокаивала и уползла
обратно. Задыхаясь от смрадного духа, идущего от невидимой воды, почти в полуобморочном состоянии, я
услышал голоса и ощутил, как меня сильно дёргают за
ноги.
Через некоторое время я сидел на траве, возле
какой-то тёмной трубы, из которой меня, очевидно и
вытащили, и щурился от яркого света. Вокруг стояло
несколько человек в пятнистом охранном камуфляже.
Небольшая лохматая собачонка, сидевшая около ног одного из них, высунув язык, добродушно поглядывала на
меня, склонив голову на бок. Все страхи пропали ещё
тогда, когда я понял, что меня тащат за ноги. Была просто отупелая усталость.
- Кто вы такой? – строго спросил один из людей.
Я назвался.
_ Зачем пытались проникнуть на обсерваторию?
- Какую обсерваторию? – удивился я.
- А вот сейчас узнаете, - грозно пообещал спрашивающий. – Ну-ка, ребята, взяли его.
Меня подхватили и подняли крепкие руки, кажется те же самые, что тянули за ноги. Мы все куда-то
пошли.
_ Ходят тут всякие, - ворчал тот, кто спрашивал,
идя впереди меня. Он походил на большой пузырь, из
15

В реке времени
которого торчали маленькая головка, ручки и короткие
ноги. Казалось, что он не шёл, а катился.
В небольшом домике, кажется в проходной, меня
посадили на табурет за дощатый стол. Вдруг вошёл высокий, седой человек. Все вскочили, а «пузырь» резво
сообщил:
- Вот, Михаил Григорьевич. Задержали. Пытался
пролезть через отводную трубу на территорию, но застрял. Узковата для него оказалась. Если бы не наш Шарик, пропал бы…
Седой встал передо мной, и в результате получасовой беседы кое-что узнал обо мне. В свою очередь, я
тоже получил достаточную информацию о том, где
нахожусь. Оказывается, я пытался проникнуть на территорию радиофизической обсерватории. Зачем? Не
знаю… Опять проделки бабочки. Теперь я в этом был
твёрдо уверен.
В конце концов, меня отпустили. Позвонили на
работу и получили подтверждение о моей личности. Я
тепло попрощался с бдительными охранниками, ласково
потрепал своего спасителя Шарика, и на машине профессора Михаила Григорьевича был доставлен на работу. Машину вёл сам профессор. В пути мы перекинулись
несколькими словами. Я рассказал Михаилу Георгиевичу, что со мной случилось, не упоминая бабочки, а потом добавил:
- Я давно замечал за собой такие странности.
Ещё в детстве… Потом прошло, а теперь опять. И не
пойму, сплю я или нет.
- Лечиться вам надо, молодой человек, - назидательно сказал профессор. Он, кажется, поверил моей
выдуманной экспромтом истории о странной болезни. –
Так и убьёте кого-нибудь или ограбление совершите, и
сами знать не будете. Или ещё хуже, - тут он засмеялся,
16

Л. Кузнецов
- женитесь, а потом всю жизнь жалеть будете, что не по
своей воле совершили такой подвиг, а во сне.
Хотя мне было и не до смеха, но я вежливо посмеялся вместе с ним. Всё-таки обязан ему своим освобождением, а то дело до милиции дошло бы.
- У нас тоже кое-какие странности появились, сказал Михаил Григорьевич, похлопывая по папке, лежащей между сиденьями. – Непонятное образование
около земли обнаружили. Хорошо отражает радиоволны, а визуально не наблюдается ни в какие телескопы.
Вроде бы на пылевое облако походит, но движется
очень странно. Будто двигатели имеет. То направление
изменит, то скорость. Мы своим американским коллегам
сообщили. У них на днях очередной запуск «Шаттла».
Ответили, что тоже локаторами заметили, но считают
это пылевым облаком, захваченным Землёй.
- А вы так не считаете?
- Считал бы, если бы не некоторые странности, о
которых я упомянул. Думаю, американцы на своём
«Шаттле» разберутся…
Беседа наша прервалась, поскольку мы подъехали к моему институту. Об этих словах профессора я
вспомнил потом, когда прочитал сообщение о наблюдениях американских астронавтов. А пока, поблагодарив
профессора за оказанную любезность, я направился на
работу. Самое странное, что я опоздал всего лишь на
десять минут. Выходит, что я всю ночь шёл к обсерватории, которая находилась в 15 километрах от города, и
лез по трубе. Но я ничего этого не помнил. Только последние минуты, когда застрял.
В коридоре мне встретился Дымков.
- Ты извини, - заговорил он, после стандартного
обмена приветствиями, - но я позвонил в одну компетентную организацию, и там заинтересовались. Необходимо твоё содействие…
17

В реке времени
Неожиданно вспыхнувшее во мне раздражение я
приглушить не смог.
- Пошёл ты к чёрту со своей организацией! – заорал я, и все в коридоре посмотрели на нас. – Без тебя
разберусь! Пристал тут…
Обиженный Дымков куда-то испарился.
Моё дурное настроение, однако, быстро прошло,
когда Настя, работающая в нашем отделе, прощебетала,
едва я появился в дверях:
- Александр Матвеевич, вас просил позвонить
какой-то Михайлов.
Когда я услышал в телефонной трубке знакомый
голос, то ощутил такое огромное облегчение, будто
успешно защитил диссертацию и получил учёную степень.
- Ну, что там у тебя случилось? Супруга моя сказала, что когда ты звонил два дня назад, голос был такой, словно ожидал покушения на свою драгоценную
жизнь.
- Тебе смешно, а мне не очень. Только по телефону всего не объяснишь. Лучше будет, если мы встретимся.
- Хорошо. Сегодня у меня незапланированный
выходной. У экспедиции отнял три дня. Во сколько заканчиваешь трудиться?
- В пять.
-Я подъеду.
За этот месяц, что мы с ним не виделись, у него
отросла борода и появился тёмно-коричневый не городской загар.
Пока мы ехали ко мне домой, я объяснил Витьке
всю суть дела.
- Посмотрим, посмотрим, - пробормотал он, выслушав мой рассказ.
18

Л. Кузнецов
Однако когда мы вошли в квартиру, я вдруг понял, что бабочки нет. Не знаю, почему так подумал.
Наверное оттого, что когда вошёл, не испытал знакомого холодка страха, который появлялся у меня в эти три
дня всякий раз, едва я подходил к двери своей квартиры.
И действительно, стена оказалась пустой.
Михайлов насмешливо оглянулся на меня.
- Ну, и где же твоя красавица?
Я пожал плечами. Мы внимательно осмотрели
стену. В том месте, где была воткнута игла, виднелся
след прокола. Обои вокруг него чуть потемнели, словно
обуглились. Больше ничего. Никаких следов.
- Это можно и подделать, - усмехнулся Витька.
- Для чего? – вяло спросил я. – За дешёвыми сенсациями не гоняюсь.
Мы сидели на кухне за столом и вели неторопливый разговор. Давно так не сидели.
- Я просто представил, что могут тебе сказать,
если решишь сообщить о бабочке.
- Конечно, никто не поверит. Даже ты…
- Ну, почему… Я верю, - Михайлов закурил и
пустил в потолок несколько колечек дыма. Но он не верил. Я это чувствовал. Он меня слишком хорошо знал.
Знал и о том, что я фантазёр, что в детстве мог врать и
верить тому, что наговаривал сам. Он и тогда не верил.
Требовал от меня фактов и доказательств. Но тогда было
детство.
- Ну, хорошо, - сказал я. Будем считать, что её не
было. И слов тоже, и моих необъяснимых действий. Но
тогда охране обсерватории и профессору я тоже
приснился?
- Этого я тебе объяснить не могу, - покачал головой Витька. – Правда, насколько я помню, ты лунатиком
не был.
- Я и сейчас нормальный.
19

В реке времени
Повисло тягостное молчание. Михайлов пускал
колечки дыма и рассеянно разглядывал их. Я уставился
в чашку с чаем.
- Что тебе могу сказать, - начал Витька. – Судя
по твоему рассказу, всё это довольно странно. У меня
появилось по этому поводу два предположения. Если
бабочка настоящая, земная, то она каким-то образом
влияла на тебя, вызывала все ощущения, страхи, сны и
твои действия. Есть такая малодоказуемая гипотеза о
едином биополе, которое имеет свои собственные свойства и особенности. С помощью это гипотезы и пытаются объяснить многие странности в нашем мире. Например, о связи всех живых и неживых предметов, вернее,
объектов. Ну и о многом другом. Но она настолько шаткая, эта гипотеза, что никуда не годится. Другое моё
предположение очень уж фантастично, но, как мне кажется, наиболее вероятное.
Я весь подался к нему, ожидая услышать чтонибудь невероятное, потрясающее.
- Бабочка залетела к нам на планету из Вселенной, - спокойно сказал Михайлов, глядя мне в глаза.
Я разочарованно вздохнул:
- Придумал тоже…
- Других предположений у меня нет. Давно уже
существуют идеи, что есть большое разнообразие жизни. Не только на планетах, но и на звёздах и в самом
Космосе.
- Фантастики начитался, - саркастически усмехнулся я.
- Да ты погоди, очень хорошая мысль! Бабочка
сама по себе, судя по твоему рассказу, необычная – это
раз! Сны с переходом в явь – это два! Её таинственное
исчезновение – три! – загибал пальцы Витька. – Теперь
давай попробуем связать твои непонятные сны с бабочкой. Логичнее всего предположить, что у неё на Земле
20

Л. Кузнецов
была вынужденная посадка. Ты её подобрал. И сделал
это тогда, когда твой башмак навис над ней. Но, послав
сигнал о помощи, она как бы заставила тебя поглядеть
под ноги, иначе ты бы не заметил и раздавил бы её. Она
и дальше пыталась связаться с тобой, но ты, очевидно,
плохо понимал её. А, вернее всего, воспринимал послания совсем не так, как она хотела. Разумеется, сама
освободиться от иглы она не могла, поэтому ты и оказался около магазина, где в витрине был сварочный аппарат. Давала тебе явный намёк на то, чтобы ты её освободил с его помощью. Но опять встретила непонимание
с твоей стороны. Тогда она попыталась связаться со
своими сородичами, и снова через тебя и через локаторы
обсерватории. И опять ничего не получилось. Видимо ей
своей мощности на хватало, но как она сделала бы это с
твоей помощью, не представляю… Но, очевидно, её искали, нашли и освободили. Вот так! – довольный Витька
откинулся на спинку стула.
- Рассуждать легко, сказал я. – Посмотрел бы я,
как бы ты реагировал, оказавшись на моём месте.
- Не знаю, - пожал плечами Михайлов.
- Это что же, она живёт в космосе?
- Почему бы и нет? Если мы живём на Земле,
разве кому-то нельзя жить там, - он кивнул головой
наверх. – Не надо всё вокруг мерить одной меркой. Если
мы не можем жить там, то это не значит, что этого не
может делать кто-то другой. Жизнь – очень разнообразна и вездесуща. Мы, биологи, это хорошо знаем.
- Получается, что бабочка разумная?
- Необязательно. Может быть, они летают стаей,
и в этом сообществе проявляется их разум. В отдельности же они просто его частички, которые во что бы то ни
стало хотят соединиться. Скорее всего, она отбилась или
отстала от своих, попала на Землю и просила помочь ей.
21

В реке времени
Ты оказался ближе всех и прореагировал быстрее, чем
остальные прохожие.
- Значит, ты думаешь, что она живёт во Вселенной? А если это исследовательский аппарат, засланный
к нам другой цивилизацией? Чем меньше такой прибор,
тем легче маскировать. Сделали в виде бабочки и запустили на Землю.
- Если бы не одно обстоятельство, то можно было бы с тобой согласиться, - в раздумье сказал Витька.
- Какое?
- Допустим, я послал бы на Землю аппарат. Возможно, что я подделал бы его под бабочку, или другое
какое-нибудь насекомое. Но, во-первых, я постарался бы
его сделать очень похожим, без каких-либо отклонений
от оригинала. А во-вторых, сделал бы всё возможное,
чтобы он не попал в руки людям.
- Могло же что-нибудь случиться или испортиться.
- Я бы постарался предусмотреть всё, что возможно. Мой аппарат обязательно бы самоуничтожался.
- Значит, у меня находилась бабочка Вселенной?
– усмехнулся я.
- Наверное. А знаешь, что меня натолкнуло на
такую мысль? Твой разговор с профессором о каком-то
странном образовании, появившемся около Земли. Скорее всего – это остальные бабочки, прилетевшие на помощь.
Слова Михайлова подтвердились через несколько дней, когда все информационные агентства мира сообщили, что американские астронавты на борту «Колумбии» совершавшие свой очередной полёт к международной орбитальной станции, в течение нескольких
минут находились в гуще каких-то существ, похожих на
земных бабочек, с переливающимися крыльями. Эти
бабочки летели рядом с кораблём, а затем резко оторва22

Л. Кузнецов
лись и помчались в сторону. Издали они походили на
искрящееся облако. Снимки бабочек обошли все газеты,
телевизионные кадры не сходили с телеэкранов. Мир
был взбудоражен, и никто не знал, что в одном городе
живёт один тип, который держал в руках подобное существо. Держал, но не мог помочь ему, потому что не
понял его призывов.
Моё одиночество вскоре кончилось. Я женился.
Появились дети. Моя пустая когда-то квартира наполнилась семейным теплом и запахом.
Бабочка напоминала о себе лишь раз в год, когда
в один и тот же день, в один и тот же час, я чувствовал у
себя под левой лопаткой лёгкий укол и жжение, а где-то
далеко вскрикивал ребёнок. Теперь в этом крике мне
слышался призыв о помощи. Жаль, что я не расслышал
его тогда.

23

В реке времени

Раковина
После обеда неожиданно приехал дядя Боря.
Олег видел его только на фотографиях и знал, что он
мамин брат и плавает на большом корабле, который
называется лихтеровозом. По рассказам мамы, Олег
представлял дядю Большим, и он, действительно, оказался огромным и широким, а на голове лихо красовалась морская фуражка с «крабом». Дядя Боря сразу заполнил своей массивной фигурой небольшую комнату.
Вместе с ним появился какой-то странный запах, горьковатый, тревожный, зовущий куда-то далеко-далеко.
Олег читал, что все моряки пропитаны морским духом,
и он сразу догадался, что это запах моря.
- Ну, малыш! – пророкотал дядя Боря настоящим
капитанским голосом. – Здравствуй!
Олег обрадовался, когда увидел дядю, но непонятная робость охватила его, и он чуть слышно сказал:
«Здравствуйте».
Рядом с дядей стояла улыбающаяся мама.
- Олежек, ты узнаёшь своего дядю? - спросила
она.
- Да, - прошептал Олег. Мама гордилась своим
младшим братом. Она часто говорила, рассказывая о
дяде Боре, что только один из рода Лагутиных вышел в
24

Л. Кузнецов
люди. «А ты разве не вышла?» - спросил как-то Олег. «Я
тоже вышла, но, по сравнению с братом, топчусь на месте».
Дядя Боря постоял около Олега, спросил о здоровье и самочувствии. Робость понемногу уходил, и
мальчик отвечал на вопросы смелее.
Потом взрослые ушли на кухню, и Олег услышал, как дядя негромко спросил: «Что врачи говорят?»
Мать ответила, но тихо, и Олег не расслышал её слова.
Правда, нетрудно было догадаться, что могла сказать
мама: «Пока никакого улучшения нет». Так говорила,
врач, Ирина Семёновна, которая раз в месяц приходила
осматривать Олега. Была она ласковая, курила «Беломор» и смотрела на мальчика жалеющими глазами. Он
не любил, когда на него так смотрели, но матери и врачу
такие взгляды прощал, потому что они были для него
самыми близкими людьми. Два раза в неделю приходили медицинские сёстры и делали болезненные уколы.
Олег мужественно терпел боль. Он понимал – это нужно
для того, чтобы вылечить его. Ещё он знал, из случайно
услышанных разговоров, о том, что неизлечимо болен
какой-то болезнью с труднозапоминаемым названием.
Из-за неё у него не работала вся нижняя часть тела: ноги
совсем не слушались, а правая рука еле-еле шевелилась,
в отличие от совсем неподвижной левой.
Дядя Боря вошёл в комнату, держа в огромной
руке красивую, розовую раковину.
- Малыш, - заговорщески сказал он, - хочешь послушать море?
Олег знал, что, если морскую раковину прижать
к уху, то можно услышать шум ветра и волн, и он радостно кивнул головой.
- Ну, малыш, слушай, - дядя Боря поднёс раковину к уху Олега. Мелькнувшей жалости в глазах бывалого моряка мальчик не заметил. Всё внимание прико25

В реке времени
вала к себе раковина. Твёрдая и прохладная, коснулась
она уха, но Олег ничего не услышал, и удивлённо посмотрел на дядю Борю.
- Сильнее прижимай, иначе не услышишь, - сказал он, вкладывая раковину в правую руку мальчика. С
усилием прижав её к уху, Олег вдруг услышал какой-то
лёгкий шум. По телевизору часто показывали море, с
волнами и чайками, белыми кораблями. И всегда море
шумело, но как-то неинтересно, не по-настоящему. Поэтому, когда Олег смотрел телевизионное море, он чувствовал, что это не то, совсем не то, что есть на самом
деле. Мама в молодости ездила к дяде Боре в гости и
видела море. По её рассказам, оно огромное, синее и
очень красивое. Над ним постоянно дует прохладный
ветер, кричат чайки и плывут белые облака. В журналах
море тоже было очень красивое, но всё равно какое-то
нереальное. Журнальное… А Олегу так хотелось увидеть настоящее море, поплавать в его тёплой, солёной
воде, полежать на горячем, мелком песке. Увы, об этом
приходилось только мечтать. Поэтому Олег с большим
нетерпением ожидал дядю Борю, веря, что тот расскажет про настоящее море лучше всяких книжек и журналов. Он же моряк!
Шум в раковине то становился сильнее, то затихал. Олегу почудилось, что кричат чайки и шелестят о
песчаный берег пенные волны.
Потом, весь вечер, дядя Боря сидел возле кровати Олега и рассказывал ему про море. Настоящее… Но
на самом интересном месте появилась мама и приказала
ложиться спать. Дядя Боря, пообещав дорассказать завтра, ушёл.
Олег долго не мог заснуть, взволнованный интересными рассказами. На столике, рядом с кроватью,
среди книг, журналов и тетрадок, лежала розовая раковина. Олег задумчиво смотрел на неё, и вдруг ему пока26

Л. Кузнецов
залось, что она стала светиться. Мальчик даже приподнялся от изумления. Но раковина, действительно, продолжала переливаться нежным, розовым светом. Он
становился всё ярче и ярче, и постепенно заполнил всю
комнату мягкими волнами.
«Какая странная раковина! – удивлённо подумал
Олег. – Как красиво светится! Обыкновенная так не будет переливаться… Значит – это не совсем обычная раковина», - решил он.
Внутри раковин появился синий свет, яркий, весёлый. Олег услышал шум ветра и плеск волн. Крики
чаек. Запах, каким пропитался дядя Боря, защекотал
ноздри. Внутри сделалось тревожно и захотелось куданибудь пойти. Просто так, посмотреть. А что там, дальше?
И тут раковина стала расти. Но не только она,
всё вокруг началось увеличиваться. Олег был умным
мальчиком. Обычно у человека сильнее развивается та
часть тела, которая всё время работает. У Олега это была голова. Не имеющий возможности предаваться детским забавам и играм, он много читал, самостоятельно
изучил два языка, понимая, что это когда-нибудь пригодится. Поэтому, увидев, как всё вокруг вдруг началось
непонятным образом увеличиваться в размерах, он сообразил, что просто сам уменьшается. Но такое может
происходить только в кино или во сне. Олег осторожно
потрогал себя за нос. Тот оказался на месте.
«Значит, я не сплю. Тогда что же со мной происходит? Галлюцинации? Или что-то другое? Уменьшаюсь
я, уменьшается моя масса…» - попытался логически
рассуждать Олег, но оставил эту затею. Он почувствовал
себя невесомым и не удивился, когда, махнув рукой,
вдруг поплыл, легко и свободно, покачиваясь на мягких
волнах синего света. Но это было не море. А Олегу захо27

В реке времени
телось побегать по берегу, покидать камни в прозрачную, зеленоватую воду.
«Если я такой маленький, то смогу залезть в раковину. Там шумит море… Может быть мне удастся
хоть немножко посмотреть на него…»
Олег принялся сильно загребать неожиданно послушными руками к ярко-синему зёву раковины, который стал стремительно приближаться и вскоре заслонил
всё вокруг. Синий свет начал сворачиваться в тугую
спираль, похожую на пружину. Эта спираль уходила куда-то вглубь раковины. Далеко, далеко…
«Какая она большая», - подумал Олег, а спираль
уже закручивала его, засасывала в свои внутренности,
унося в неизвестность. Он раскинул руки, ясно ощутившие упругие и, в то же время, мягкие волны спирали
синего света, которая закручивалась всё стремительнее и
стремительнее, превращаясь в длинный пульсирующий
тоннель. И вдруг ослепительный солнечный свет резанул по глазам и заставил закрыть их.
«Я проснулся?» - подумал Олег. Он почувствовал, что плавно упал на что-то мягкое, тёплое, сыпучее.
«Песок?!» - обрадовался он, боясь открыть глаза,
чтобы не спугнуть то непонятное, происходящее с ним.
Прохладный ветерок ласково касался лица мальчика.
Задумчиво шептались волны, совсем рядом. Резко покрикивали где-то вверху чайки.
«Неужели море?»
Сердце застучало сильнее.
«Но как? Каким образом? Как страшно открыть
глаза. А вдруг это всё мне только кажется? Слуховые
галлюцинации».
Олег открыл глаза.
И увидел бесконечную, сверкающую на солнце,
водную гладь. Белокрылые чайки с криками носились
над ней. Белые паруса яхт скользили далеко от берега, а
28

Л. Кузнецов
ещё дальше, на горизонте, плыл яркий, белый корабль. В
нескольких метрах от Олега песчаный берег заканчивался, и небольшие волны с лёгким шумом лениво набегали
на тёмную полосу прибоя.
«Так вот оно какое – море!»
Олегу захотелось крикнуть: «Здравствуй, море!»,
но он подумал, что вдруг находится здесь не один, и
огляделся. Вокруг желтел песок и ни одной живой души
не было видно. До яхт было слишком далеко, чтобы разглядеть на них людей.
Олегу стало немного грустно от этого.
«Ну, ничего. Главное, что я у моря. Настоящего!»
Он встал и совсем не удивился этому. Почему-то
был уверен, что ноги будут его слушаться. Неторопливо
пошёл вдоль берега, явственно ощущая босыми ногами
тепло и мягкость песка. Увидев небольшой камушек,
поднял его, и умело швырнул в воду. Запрыгавший по
воде камешек, оставил за собой много кругов. Олег засмеялся от переполнявшей его радости. Он ходил, кидал
камни в воду. Он увидел море!
Потом стал бегать по берегу. Просто так, что истратить куда-нибудь необычайную энергию, бившую в
нём и требующей выхода.
Запыхавшийся, счастливый от всего того, что с
ним происходило, Олег упал на песок.
«Невероятно! В раковине – целое море! Может
быть, это не обычная раковина, а прибор, для перехода
из одного пространства в другое, который потеряли какие-нибудь инопланетяне, а дядя Боря нашёл? И этот
прибор походит на раковину. Благодаря ему я, может
быть, попал, вообще, в другой мир? На другую планету?»
Олег приподнялся на локтях, внимательно
осмотрелся. Нет, всё своё, родное, земное. Именно та29

В реке времени
кое, как он не раз представлял себе, лёжа в постели долгими, нудными днями и месяцами. Олег набрал горсть
песка, стал пересыпать его из рук в руки.
«Как в песочных часах. Мелкий, сыпучий, лёгкий. Песок тоже земной. Скорее всего, прибор, замаскированный под раковину, каким-то образом имитирует
земной пейзаж… Или внушает его человеку. Какая хорошая штука! Летишь, например, в космическом корабле среди звёзд. Это же очень тоскливо, как и мне в кровати. Захотелось отдохнуть у моря, взял приборраковину и, пожалуйста – ты здесь. Всё, как взаправду!
Купайся, сколько хочешь! Загорай! Здорово! Но только
как мне попасть обратно?»
Олег вскочил на ноги. Остаться здесь ему, конечно, хотелось. Быть здоровым, сильным. Загорать, купаться…
«Но придёт мама, а меня нет. Она будет волноваться. Я же не предупредил её…»
Олег расстроился, представив, как огорчится
мама, если не увидит его на привычном месте – в кровати.
«Нужно походить по берегу и поискать такую же
раковину, - пришла ему в голову внезапная мысль. – Она
должна быть здесь. Обязательно».
Олег торопливо зашагал к берегу, внимательно
вглядываясь в жёлтый песок. Метров через двести он
увидел лежащую раковину. Точно такую же, что привёз
дядя Боря. Схватив её, Олег обрадовался и успокоился.
«Теперь можно спокойно побыть здесь. Вернуться всегда успею».
Олег поправил плавки и полез в воду. Тёплую,
прозрачную, зеленоватую. Сквозь неё проглядывалось
дно, ровное, и песчаное, как берег.
Олег поплыл. Он и это умел здесь делать. Прикованный к постели, лишённый возможности двигаться,
30

Л. Кузнецов
ходить, бегать, он довольно отчётливо представлял себе,
как люди это делают. Читая книги, он часто перечитывал те места, где герои учились ходить второй раз в
жизни после долгой болезни или ранения. Как-то, прочитав про Илью Муромца, Олег попросил маму принести отвару «встань травы», и ни за что не хотел говорить, для чего. Только мама сразу догадалась, зачем ему
понадобилась такая трава. «Глупенький мой малышок, грустно сказала она, погладив его по голове. – Это же
сказка, и трава, значит, сказочная. Если бы такие травы
на самом деле росли, ты здесь не лежал бы», - и вздохнула. Но Олег всё равно затаил в себе надежду и стал
ждать, когда ему исполнится тридцать три года, три месяца и три дня. Потому, что Илья Муромец в таком возрасте начал ходить после долгой болезни. А пока Олег
заочно заканчивал десятый класс, хотя, если бы был бы
здоровым мальчиком, то учился бы только в девятом.
Тогда он вряд ли так много читал бы. Наверняка, большую часть своего времени тратил бы на какие-нибудь
занятия движением, ходьбой. Спортом, например, занимался бы. И тогда, как и все нормальные дети, учился
бы в том классе, какому соответствовал его возраст.
Олег отплыл далеко от берега, перевернулся на
спину, чтобы отдохнуть.
«Здесь, наверное, есть медузы и дельфины».
Его рука коснулась чего-то скользкого. Олег отдёрнул руку и увидел полупрозрачный студёнистый купол медузы. Он нырнул, разглядывая её под водой. Такая же, как на экране телевизора или на картинке. Если
тронуть её щупальца, то можно обжечься.
Под водой мелькнуло что-то тёмное. Олег вынырнул, испуганный и увидел, как недалеко выскочило
чёрное, мощное тело и без всплеска упало опять в воду.
Следом выпрыгнуло ещё несколько таких же тел.
«Дельфины!» - обрадовался он и закричал:
31

В реке времени
- Эгей! Дельфины! Морские братья!
Они сразу же окружили мальчика, затеяли вокруг него суматошную карусель. Олег вертелся в воде,
трогал упругие бока руками и смеялся от счастья. Он не
один! Друзья, которых так не хватало там, в реальном
мире, рядом! Они всегда придут на помощь и не бросят,
если станешь тонуть.
Один дельфин поднырнул под Олега, и мальчик
очутился на его спине. Чтобы не упасть, он схватился за
спинной плавник, а дельфин понёс его к берегу.
Потом, когда Олег встал на мелководье, дельфины сделали несколько групповых пируэтов в воздухе и
ушли в море. Олег махал им рукой и кричал:
- До свиданья, морские братья! Приплывайте
ещё! Я завтра обязательно буду здесь!
Олегу почудился какой-то ответный крик, или
это просто крикнула чайка…
Мальчик вылез на песок, сел, закопав ноги. Они
у него оказались крепкими, с рельефными мышцами, не
то, что те, которые он видел, когда мама мыла их. Тонкие, худые, с большими ступнями. Жалкие и безжизненные…
Олег посмотрел на лежащую рядом раковину.
Почему-то особого желания вернуться и стать тем,
прежним жалким и беспомощным существом, он не испытывал. Но опять подумал о маме.
«У неё слабое сердце. Что с ней будет, если она
меня больше не увидит? А вдруг я вернусь такой, как
есть сейчас? Может быть, попав в раковину и став другим, я таким же и останусь? – затеплилась внутри
надежда, но трезвые мысли охладили её. – Нет, скорее
всего, обратный переход сделает меня прежним. Просто
в раковине больных нет. В ней все здоровые и счастливые…»
Олег взял её в руки.
32

Л. Кузнецов
«Только как возвращаться? Сказать что-нибудь.
Например: «Сезам, откройся»? Или потереть, как волшебную лампу Алладина?»
Олег потёр раковину. Сразу стало темно, и он
почувствовал, что лежит в кровати, что ноги не слушаются его, и левая рука тоже. Он посмотрел на столик и
увидел раковину, которая лежала тёмная и неподвижная.
«Сон кончился, - грустно подумал Олег. – Если
только это был сон…»
Он включил настольную лампу и вздрогнул,
увидев на тыльной стороне ладони несколько прилипших песчинок…

◊◊◊◊◊◊◊◊◊◊◊

- Ну, ты сам понимаешь, что сны Олегу стали
сниться каждую ночь. Он мне их рассказывал. Там
мальчуган всё время бегал, плавал, играл с дельфинами.
Вообщем, мечта его сбылась, и Олег вскоре сам поехал
на море. Уже настоящее, а не то, что было создано его
воображением.
Мы сидели с Борисом Георгиевичем на верхней
палубе плавучего ресторана. Встретились неожиданно
в толчее отдыхающих, и зашли посидеть, поговорить.
Когда-то мы учились в мореходном училище, и о том,
что у его сестры больной сын, я был в курсе, поскольку
наши койки стояли рядом, а между хорошими друзьями
нет тайн. Отец мальчика ушёл, когда узнал о несчастье
своего сына. А Борис очень хотел помочь племяннику.
33

В реке времени
- Мой одноклассник, медик занимается психолечением, с помощью различных приборов, которые он
конструирует. Последнюю модель аппарата для лечения гипносном я выклянчил у него, чтобы испытать на
Олеге. На свой страх и риск… Аппарат маленький, со
спичечный коробок, и я спрятал его в раковину, которая
для Олега является, как бы своеобразным символом моря. Ну, а остальное дело техники и воображения. Чтобы Олег поверил в свою мечту, в её реальность, я, пока
он спал, осторожно прилеплял к его телу то песчинки,
то рыбьи чешуйки. Так он сильнее убеждался в реальности происходящего с ним во сне. И, конечно, всё зависело от силы воли мальчика. Научиться ходить он мог
только сам, упорными тренировками, специальными
упражнениями. Чтобы мышцы, зашевелившиеся во сне,
смогли окрепнуть…
Борис Георгиевич вдруг оживился.
- Вон, смотри! Олег, - и показал рукой. Я увидел,
как худенький мальчик, прихрамывая и опираясь на чёрную трость, спускался по бетонной лестнице к морю. В
руке он держал раковину.
- Решил вернуть её морю, чтобы нашёл ктонибудь другой, и она помогла бы тому исполнить заветную мечту. Как и ему, - негромко сказал Борис Георгиевич и добавил: - Аппарат-то я вытащил, конечно.
Может быть зря?..
Было пасмурно. На пустынном пляже слонялись
отдельные фигуры.
Вдоль берега медленно ковылял мальчик с тростью и раковиной в руках. Ветер трепал его светлые
волосы. Вся фигура мальчика была устремлена к морю,
которое помогло ему встать с кровати, научило ходить
и заставило ещё сильнее полюбить жизнь.

34

Л. Кузнецов

Чужак
В тот день тяжёлая беда обрушилась на людей
племени. Сверкающая дубинка с ужасным грохотом
промчалась по небу, едва не задевая верхушки самых
высоких деревьев, и скрылась за горами. Взметнулся в
том месте столб огня, пропоровший синеву неба, и эхо
донесло странный шум, похожий на рёв мамонта, попавшего в ловушку, но во много раз сильнее. А когда
солнце зашло, и наступила ночь, увидели люди, как на
облаках, повисших над горами, пляшут багровые отсветы. Будто костры ритуальных танцев. Это давал знак
Большой Огонь…
Вождь племени, Серый Олень, велел всем собираться в дорогу и идти к Большой Реке. За ней можно
было укрыться от слепой ярости огня.
Через два дня пути племя вышло на берег Большой Реки. Спокойно и величаво несла она куда-то в даль
свои воды. Даже самые смелые охотники племени, уходившие на много дней в окружающие дремучие леса, и
те не знали, где начинается и кончается Большая Река.
Под руководством Серого Оленя были построены большие плоты, и, вскоре, на низком противоположном берегу появилась временная стоянка племени.
На другой день, на том берегу, откуда переправилось племя, забушевал в яростном и гибельном танце
35

В реке времени
Большой Огонь. Бесчисленные массы животных и птиц,
покидавшие опасные места вместе с племенем, но не
успевшие или побоявшиеся переправиться на другой
берег, со страшным рёвом и криками гибли в его жарких
объятиях. Птицы огненными комочками падали в воду.
Большой Огонь пожирал огромные деревья и маленькие
кусты, слизывал зелёную траву, оставляя чёрные угли и
серый пепел.
Люди племени долго стояли на берегу и смотрели, как буйствует Большой Огонь. Они понимали, что не
скоро вернуться на старые обжитые места. Теперь новым домом для них оказались эти места, знакомые немногим охотникам, которые в поисках добычи осмеливались переплывать через Большую Реку. Неизвестно
было, много ли здесь дичи. Всё живое, что смогло спастись от огня, перебравшись через реку и сумевшее избежать копий и ловушек охотников племени, ушло
дальше, напуганное яростью и беспощадностью Большого Огня. Неизвестно было также, чьи это земли. Может быть какого-нибудь могучего племени, которое не
потерпит пришлых людей на своей земле и тогда может
случиться жуткая кровавая бойня…
Правда, охотники, вернувшиеся с хорошей добычей, говорили, что не видели следов других людей.
Но кто может поручиться, что они не появятся завтра?
Большой Огонь на том берегу затих, ушёл вдоль
реки далеко за горы, и только белый дым, клубами поднимавшийся к небу, указывал, где он находится.
Возвращаться на старые места было неразумно –
это прекрасно понимали все. На совете старейшин приняли решение пока остаться здесь, на новом месте. В
случае если появятся настоящие хозяева этих земель,
племя уйдёт отсюда.
Люди стали обживаться на новом месте. Строили шалаши.
36

Л. Кузнецов
А на том берегу начали происходить непонятные
и необъяснимые явления. В безлунные, чернильнотёмные ночи там светились странным бледно-зелёным
светом обгоревшие деревья, кусты и земля. А иногда
раздавались непонятные звуки, от которых к людям
приходил страх и противно шевелился внутри. Птицы не
хотели лететь на тот берег, поворачивали на середине
реки обратно...
«Духи прокляли те места, где мы жили, - говорили старики племени. - Проклятие их висит над нами. Теперь, не успевая оправиться от одних несчастий, будем
попадать в другие…»
Слова оказались пророческими.
Через месяц случилась сильная гроза, и Большая
Река взбунтовалась, вышла из берегов, сметая всё на
своём пути.
Кто успел выскочить из шалашей и подняться
на холмы, те спаслись. Кто не успел – мутная вода унесла с собой.
Уносила вода и Красную Ворону, дочку лучшего
охотника племени Чёрного Медведя, который, раненный
на недавней охоте диким быком, так и не успел выбраться из шалаша. А Красная Ворона держалась на воде. Её голова с рыжими волосами хорошо была видна
среди мутных волн, а тонкие руки иногда поднимались
вверх, взывая о помощи.
И кинулся на помощь девушке сын вождя Белый
орёл, стройный и смелый юноша, любимец отца, видевшего в нём будущего вождя.
Белый Орёл догнал девушку, помог ей уцепиться
за проплывавшую мимо корягу. Вода понесла их к другому берегу, к тому, где ничего не напоминало о том,
что раньше здесь было.

37

В реке времени
Измученные и усталые, они долго лежали на
песчаном наносе, куда их выбросила из своих холодных
объятий рассвирепевшая река.
О том, чтобы переплыть обратно, они и не думали. Случай помог им спастись, но другой случай может
их погубить. Решили подождать, когда река успокоится.
Белый орёл выкопал в песке яму, обгородил её
корягами, дно устлал травой, которая в некоторых местах сумела устоять против Большого Огня, но высохла
на корню. Уложил он в это гнездо Красную Ворону,
чтобы отдохнула, а сам пошёл искать что-нибудь съестное. Но попадались ему только обугленные, пахнущие
падалью трупы животных.
Когда Красная Ворона проснулась, она увидела
медленно бредущего по берегу Белого Орла. Вместо добычи он нёс на плечах странного человека с серебристой
блестящей кожей, похожей на рыбью чешую. Белый
орёл положил Чужака на место Красной Вороны, а она,
присев на корточки, разглядывала необычное, бледносинее лицо. Белый Орёл сказал, что нашёл его на берегу,
и что он лежал так, будто полз из горящего леса к реке.
Красная Ворона предположила, что Чужак мёртвый.
«Нет, - ответил Белый Орёл. – Дух, который у нас стучит в левой стороне груди, у него тоже бьётся, но почему-то в правой. И он дышит, как и мы.»
Красная Ворона пригляделась и, действительно,
заметила, как у Чужака слабо вздымалась грудь, а на
сине-белом виске чуть заметно билась голубая жилка.
Прошло долгих три дня. Вода в Большой Реке
немного спала, и Белый орёл решил плыть на тот берег.
Он целый день сооружал плот, большой и прочный.
Утром, он перетащил на него с помощью Красной Вороны Чужака, который находился всё ещё в беспамятстве…
38

Л. Кузнецов
Долго они плыли через Большую Реку. И всё
было бы хорошо, да выплыло неизвестно откуда большое дерево, не успел его оттолкнуть Белый Орёл… Ударило оно по плоту и перевернуло его. Бросился Белый
Орёл на помощь девушке, а потом, когда помог ей забраться на перевёрнутый плот, и за Чужаком. Больше не
видела Красная Ворона своего возлюбленного. Напрасно кричала она и билась на плоту, умоляя Большую Реку
вернуть ей любимого. Молча несла река свои мутные
воды…
Случайно увидели её охотники, по берегу догнали плот, притянули его длинными палками и спасли девушку. Обезумевшую от горя принесли в шалаш вождя,
где она и рассказала, что случилось с его сыном. Молча
выслушал её Серый Олень, а потом ушёл на берег реки и
долго стоял там. И никто не посмел потревожить его
горе.
А через два дня охотники привели с собой Чужака. Красная Ворона сразу узнала его по необычной серебристой коже. Лицо Чужака было просто белое, а не
синее, как ей показалось раньше. Он не понимал, что
ему говорили, только иногда грустно улыбался и смотрел серыми, странными глазами, с узкими вертикальными зрачками.
Вождь оставил его у себя, так же как и Красную
Ворону. Девушка всё время находилась с Чужаком, учила его говорить на языке племени. Он очень быстро
научился разговаривать. Его необычная кожа оказалась
одеждой, но только Красная Ворона никак не могла поверить, что это не рыбья кожа, как пытался её в этом
убедить Чужак. Просто она стала думать, что там, откуда пришёл Чужак, водятся огромные рыбы, и из их кожи
с чешуёй можно шить одежду. Он часто рассказывал ей
о своей непонятной далёкой земле, которая, как объяснял Чужак, находилась на небе.
39

В реке времени
«Как же ты мог прилететь оттуда, если у тебя нет
крыльев? Да и земли на небе нет, потому что она оттуда
упала бы», - возражала ему Красная Ворона. ОН только
смеялся над ней и прекращал свои объяснения. По его
рассказам, она представляла ту землю очень красивой,
со спокойными реками и большими стадами дичи. Она
не могла представить ни железных птиц, ни железных
животных, в которых летают и ездят люди племени Чужака, ни больших каменных шалашей. Она просто не
понимала его… Он тогда мрачнел и обещал показать ей
всё это, если они когда-нибудь переплывут на тот берег
реки. Там остался его непонятный предмет, который он
как-то странно называл, но девушка поняла, что это чтото навроде плота, на котором Чужак прилетел в лес.
«Значит, на этом плоту ты вернёшься к себе домой, в своё племя?» - спросила Красная Ворона.
«Нет… Он сломался, когда мы спускались сюда
много дней назад. Ни я, ни мои товарищи не смогли
справиться с ним, поэтому и появился Большой Огонь»,
- ответил Чужак.
«Так это сверкающая дубинка! – воскликнула,
поражённая догадкой, Красная Ворона. – А почему
Большой Огонь не погубил тебя?»
«Меня спасла моя одежда».
Он не любил сидеть без дела, всегда находился
среди людей племени. Научил охотников делать новое
оружие, которое он назвал луком, и стрелял из него
стрелами с каменными или костяными наконечниками.
До этого охотники пользовались только дротиками, копьями и дубинами, да ямами-ловушками. Чужак также
научил их делать различные хитроумные ловушки, отчего дичи стало много, и племя зажило лучше. Чем раньше. Он научил делать горшки из мягкой жёлтой земли,
накопанной на берег реи, а затем обожжённой на огне,
отчего земля краснела и становилась твёрдой. Он научил
40

Л. Кузнецов
также бросать в кипящую воду с мясом земляные клубни, которые раньше племя ело сырыми. Он научил женщин племени шить из шкур более удобную одежду и
обувь. Он показал, как из целого ствола дерева выдолбить лодку, сделал весло и научил охотников плавать в
ней и не бояться Большой Реки. Он много чему научил
людей племени…
Однажды Чужак позвал с собой Красную Ворону, чтобы переплыть на тот берег. Он хотел найти то, на
чём прилетел сюда. Сначала Красная Ворона отказалась.
Боялась непонятных явлений на том берегу. Но Чужак
успокоил её, сказав, что своим оружием он не даст обидеть её никому. Ранним утром, в густом тумане, клубами
висевшем над Большой Рекой, лодка поплыла к другому
берегу.
Красная Ворона быстро нашла гнездо, в котором
она лежала, пока белый орёл искал еду, а притащил Чужака. Воспоминания нахлынули на неё, сдавили горло, и
она заплакала. Чужак знал, что его нашёл Белый Орёл, и
в племени об этом знали все. Потом они пошли искать
то место, где это произошло. Чужак смутно помнил, что
недалеко лежало в воде огромное дерево, вырванное с
корнями. Через час ходьбы они увидели это дерево,
одиноко лежащее на берегу, похожее на какое-то многорукое чудовище.
«А вот и след», - сказал Чужак, показывая на полоску зелёной травы, высокой и старой. Резко выделяющейся серди молодой поросли. Похожая на тропинку,
эта полоска убегала в лес.
«Когда я полз, то примял траву. Может быть, это
и спасло её от огня», - объяснил Чужак.
Они пошли по траве в лес. Он был страшный, в
своём мёртвом молчании. Обгорелые деревья как бы в
отчаянии поднимали к небу чёрные, обугленные ветки.
Тишина, нарушаемая лишь скрипом стволов, давила,
41

В реке времени
пригибала к покрытой пеплом земле. Девушка при каждом шорохе испуганно прижималась к Чужаку. Тропинка из зелёной травы выглядела пришельцем в этом лесу,
как и тот, кто её сделал, в том племени, куда попал.
Вдруг Чужак резко остановился, и Красная Ворона налетела на него. Она хотела спросить, почему он
остановился, но, увидев его странно закаменелое лицо,
промолчала. Проследив за его взглядом, девушка увидела впереди поваленные, чёрные стволы деревьев, над
которыми возвышался странный, серебристый, круглый
предмет. «Камень», - так решила про себя Красная Ворона. Чужак глубоко вздохнул и сказал: «Пошли… Посмотрим, что там», Красной Вороне очень не хотелось
туда идти, но оставаться одной среди обугленных мёртвых деревьев было страшнее.
Обгоревшие остатки деревьев рассыпались в
прах при малейшем прикосновении. Чужак расчищал
дорогу ударами копья, поднимая тучи сажи и пепла. Все
перемазанные, кашляющие, они добрались до того места, где находился серебристый камень. Но это оказалось только вершиной огромного и непонятного предмета, лежащего в глубокой яме. В такую яму влезло бы
целое стадо мамонтов. Странная, серебристая чистота
предмета, резко контрастирующая среди чёрного, мёртвого леса, ещё сильнее напугала Красную Ворону.
«Уйдём отсюда», - испуганно прошептала она.
Но Чужак отрицательно покачал головой.
«Здесь мои друзья. Я хочу посмотреть, что с ними стало», - только и сказал он.
Красная Ворона замерла на месте, глядя, как
уходит Чужак. Он оглянулся и сказал: «Я скоро вернусь.
Подожди…»
Но вернулся он не скоро, как обещал. Красная
Ворона уже собиралась пойти следом за ним, к непонятному предмету в яме, как вдруг показался Чужак. Шёл
42

Л. Кузнецов
он очень тяжело, опираясь на копьё. Он ничего не стал
говорить Красной Вороне, да она и не спрашивала, поскольку в племени было не принято расспрашивать друг
друга. Если захочет, сам скажет. Они молча шли обратно, и вскоре вышли к Большой Реке.
Здесь, на берегу, Чужак сел у воды, опустив голову.
«Всё разбито, - сказал он, присевшей рядом
Красной Вороне. – Ничего не осталось…»
Потом он заговорил на своём, непонятном языке,
но, увидев, что девушка не понимает его, спохватился и
замолчал. Затем сказал на языке племени много слово, и.
хотя слова были знакомые. Смысла сказанного оно поняла плохо.
«Я не смогу вернуться туда, откуда прилетел.
Лодка моя сломалась. Вернее, весло, которое её движет,
разлетелось на множество кусочков, каждый из которых
выпускает невидимый свет, и он может убить человека.
От этого невидимого света появляются разные духи, которых видно в темноте. И всё вокруг начинает светиться».
Красная Ворона вздрогнула, услышав про светящихся духов, вспомнив, как видела она когда-то ночью их на этом берегу.
«Здесь долго будет всё мёртвым. Жизнь не скоро
придёт сюда. Поэтому охотникам племени нужно запретить здесь охоту. Но не это главное. Другое… Я никогда
не вернусь домой. К себе», - взгляд Чужака затуманился,
в глазах блеснули слёзы. Красная Ворона, согласно обычаю племени, отвернулась, чтобы не видеть, как плачет
мужчина.
«А у вас я слишком рано появился. Вы не готовы
к тому, чему я пытаюсь вас научить. Мало знаете, многого не понимаете. А преждевременно появившиеся, в
любом обществе обречены на забвение. Потом, на про43

В реке времени
тяжении всей вашей истории, появятся много людей,
которые покажутся как бы чужаками только потому, что
они будут знать очень много и постараются отдать свои
знания вам, людям… И ты скоро меня забудешь… И
охотники, которые стреляют из лука или достают добычу из новых ловушек, забудут про того, кто научил их
всему этому. И женщины, которые шьют из шкур одежду и варят вкусную похлёбку. И дети, которых я пытался
научить рисовать. Все вы будете сначала думать, что так
всё и было… Но всё равно, я доволен, что хоть чем-то
помог твоему племени. И наши потомки встретятся когда-нибудь. Обязательно. Пройдут тысячи лет, но эта
встреча будет…»
«Разве твои соплеменники не придут на помощь
к тебе?» - робко спросила Красная Ворона.
Чужак грустно улыбнулся и ответил: «Может
быть, и прилетят, но это будет не скоро. Да и как они
найдут меня на такой огромной земле. Это же очень
трудно… Я и мои товарищи оказались здесь случайно,
поэтому на помощь особенно рассчитывать не приходится…» - он обречённо махнул рукой.
Потом они отмылись в реке от сажи и пепла, сели в лодку и поплыли обратно. Люди племени, узнав,
где они были, с ужасом шарахались при встрече. Но
вождь, Серый Олень, не рассердился и не испугался. Он
очень внимательно выслушал Чужака и согласился с
ним, что нужно запретить охотникам, плавать на тот берег.
А вскоре Чужак заболел и лежал в шалаше вождя, беспомощный, как ребёнок. Красная Ворона ухаживала за ним, лечила различными отварами кореньев и
трав, которые готовили старухи племени. Но Чужак
умирал, это было понятно всем. Он сильно исхудал, почти высох, и походил больше на скелет, чем на человека.
У него стали выпадать волосы…
44

Л. Кузнецов
Однажды он сказал: «Я скоро умру… Спасибо
тебе за всё, что ты сделала для меня, - помолчал немного, глядя грустными глазами, и добавил: - За ласки спасибо…»
Смутилась девушка, опустив глаза.
«Я уйду к предкам, так вы это называете. Но не
надо меня заворачивать в шкуры и подвешивать к деревьям. Закопайте меня в землю. У нас, на нашей земле,
такой обычай. Не надо плакать… Так получилось, - он
худой рукой вытер слёзы на щеках девушки. – Помнишь, я рассказывал тебе про невидимый свет, он и убил
меня. Теперь понимаешь, что было бы с охотниками,
если бы они нашли мою лодку? Но мне не страшно уходить к предкам. Сделал для вас немного, не успел ещё
кое-чему научить, но и то, что успел, совсем неплохо.
Главное, что всё делал не зря, и в этом есть жизненная
необходимость каждого человека – жить с пользой для
людей».
Чужак слабеющей рукой протянул ей браслет,
который всегда носил на правой руке. Он был сделан из
множества серебристых пластинок, скреплённых между
собой. На самой большой пластинке тускло блестел шарик, будто капля затвердевшей воды.
«Возьми… Это всё, что я себе оставил от той
жизни. Остальное вам ещё рано иметь. Только во вред
будет…»
И замолчал, устало, закрыв глаза.
Провожали его всем племенем. Хотя он был Чужаком для всех, но за его доброту, за то, что он многому
научил, все пришли на высокий холм. Прикатили большой валун, чтобы запомнить место, где лежит Чужак.
Красная Ворона долго стояла около камня, думая
о Чужаке, о Белом Орле, о странной земле Чужака, и о
много другом, непонятном ей ещё в этом мире.
45

В реке времени
Подошёл вождь, Серый олень, вздохнул тяжело
и сказал: «Двух сыновей я потерял. Одна дочь у меня
осталась…»
Красная Ворона взглянула на него с благодарностью.
«Одной тебе тяжело будет…» - намекнул вождь.
Девушка опустила голову, потом подняла, и
смело взглянула в глаза Серого оленя.
«Я скоро не буду одна», - просто сказал она, положив руки на располневший живот. Старый вождь понял, и радость мелькнула в его выцветших глазах. Но
лицо осталось суровым.
«Если будет сын – станет вождём!» - сказал он и
пошёл к стойбищу.
Солнце ярко светило в голубом небе, ласково согревая лицо девушки, как когда-то горячее дыхание Чужака касалось её щёк. Ветер нежно тронул волосы, как
когда-то Чуткие пальцы Чужака ласкали её тело.
Где-то далеко в лесу беззаботно щебетала какаято птаха, как когда-то Чужак очень умело подражал пению птиц.
Его не было рядом с Красной Вороной, но он
жил, растворившись в окружающем её мире, жил внутри
неё, ожидая дня и часа, когда можно продолжить отдавать свои знания людям. Знания своих предков, с далёкой и непонятной земли на небе. Знания предыдущим и
будущим поколениям, среди которых он всегда останется Чужаком, непонятым и гонимым, признанным и прославленным.

46

Л. Кузнецов

Чёрная Элла
В воскресенье Фёдор Печёнкин решил сходит за
грибами. Идея эта пришла ему в голову в субботу при
встрече с соседом по площадке Бутыриным, который
тащил в одной руке большую корзину полную грибов, а
другой рукой держал бугрившийся за спиной мешок,
сделанный из рубашки. Клетчатый мешок-рубашка был,
очевидно, тоже набит грибами.
- Вот, - выдохнул Бутырин, поставив корзину и
вытирая обильно струящийся пот, - тары не хватило.
Пришлось рубаху в дело пустить. Представляешь? А
сколько их там осталось! Ты бы только видел!
Зависть шевельнулась в Феде. Ему тоже захотелось маринованных грибов, или тушёных с картошечкой, или, на худой конец, грибного супа.
Сборы были недолгими. Старые джинсы, штормовка и кеды нашлись среди разного барахла на антресолях. С корзиной оказалось труднее, поэтому пришлось
довольствоваться авоськой. На всякий случай Федя прихватил рюкзак, с которым раз в месяц ездил на рынок за
картошкой.
Сначала он не хотел идти за грибами один, поэтому позвонил своему другу Колесникову. Но тот или
47

В реке времени
не понял, или подумал, что Федя шутит, посмеялся, сказал, что ему некогда, и положил трубку.
«Сколько же лет я не был в лесу?» - попытался
вспомнить Печёнкин, но не смог. Где-то в глубине памяти смутно замаячил пионерский костёр на берегу реки,
песня «Наша мила картошка, тошка, тошка…» И всё…
Проснуться в пять часов утра было тяжело, а
подняться оказалось ещё труднее. Но банки с маринованными грибами, которые приснились Феде, заставили
его подняться, одеться и выйти из дома в утреннюю
прохладу.
Дворник, дядя Митя, сильно удивился, увидев
Федю.
- Никак бегом решил заняться? – полюбопытствовал он, прекращая махать метлой.
- За грибами, - буркнул Федя, который ещё не
совсем проснулся и потому был хмурый.
- Хорошее дело. Только дождь сёдни будет. Кости ломит, - для убедительности, дядя Митя потрогал
свою поясницу.
Федя с сомнением поглядел на ясное, голубое
небо, окрашенное на востоке алой зарёй.
- Точно, точно, - уверенно закивал головой дядя
Митя.
- Ерунда. До обеда успею…
Федя выкатил из гаража видавший виды «Запорожец» и, вырулив на шоссе, устремился в сторону далёкого леса. Его обгоняли шустрые «Лады» и «Москвичи», он обгонял массивные грузовики. Ему казалось, что
все едут за тем же, за чем и он. Это сильно нервировало
Федю, особенно грузовики. В кузов, сколько грибов-то
влезет!
Потом он свернул на колею, долго ехал по ней,
пока не вырулил на небольшую поляну, согласно объяс48

Л. Кузнецов
нениям Бутырина. Никаких других машин не было, и
Федя успокоился.
Грибов, действительно, оказалось столько, что
авоська наполнилась за час, а рюкзак за полтора. Дотащив всё это до машины, Федя задумался.
Солнце скрылось за тучами, и точно – будет
дождь. Но жалко было оставлять в лесу грибы, и он решил рискнуть пособирать ещё, до первых капель. Опорожнив авоську на заднее сиденье, Фёдор кинулся в лес.
В его воображении собираемые грибы давно уже
превратились в ряды стеклянных банок, заполненных
солёными грибами и маринованными малютками, которые он очень обожал. Он уже угощал своих гостей, видел восхищённые и удивлённые лица, обалделую физиономию Колесникова, слышал возгласы: «Ну, старик,
ты даёшь! Зря я с тобой не пошёл! Не поверил, что ты
серьёзно звал за грибами…» И приятные сердцу завистливые вздохи. А когда гости уходили, то Федя каждому
преподнёс бы баночку грибков, чтобы знали, какой он
добрый. Ему одному много не надо. Для друзей ничего
не жалко.
Он не наполнил авоську и до половины, как грянул гром, сразу потемнело, и засверкали молнии. По
штормовке гулко забарабанили крупные первые капли.
А потом хлынул такой ливень, что через минуту на Феде
не было ничего сухого.
«Как бы насморк не заработать», - тревожно подумал он, пробираясь между деревьями и замирая, когда
очередная вспышка молнии ослепляла его. Пригибаясь
от грохота грома, двигался дальше.
Это произошло внезапно, и длилось несколько
секунд, не больше. Очередная молния резанула по глазам. Федя успел отметить её необычный розовый цвет
(такую он видел впервые) и то, что ветвистое явление
воткнулось в ель, метрах в двадцати от него. Однако
49

В реке времени
грома не последовало. Ель крякнула, но устояла, а с её
веток посыпалось множество ярких розовых и красных
шариков.
«Красиво!» - восхитился Федя, застыв на месте.
Шарики покружились вокруг ели и, выстроившись цепочкой, быстро поплыли в глубь леса, скрывшись среди
стволов деревьев. Сразу затих дождь, замолчал гром,
перестали сверкать молнии. Какая-то напряжённая тишина замерла вокруг.
«Чудеса. Гроза, как по заказу кончилась!» - подумал Федя. Он почувствовал, что сырые волосы у него
стоят дыбом. Провёл по ним ладонью, раздался треск.
«Наэлектризовались… Пойти за шариками, посмотреть,
куда это они направились», - мелькнула мысль, а в том,
что шарики – шаровые молнии, он не сомневался.
Однако, пройдя несколько шагов, Федя вдруг
услышал какой-то писк.
«Гнездо что ли упало?»
Он подошёл к ели. Она была мокрая и совсем не
походила на дерево, пострадавшее от удара молнии. Федя как-то видел расколотый, обгоревший, мёртвый
ствол. Ель же осталась живая. Около корней копошилось что-то тёмное. Федя нагнулся и увидел, как ему
показалось сначала, чёрную кошку. Только пищала она
совсем как котёнок.
- Ух, ты! – вырвалось у него, и он присел на корточки. Осторожно протянул руку, и кошка-котёнок, почувствовав тепло ладони, ткнулась в неё влажным носом
и запищала громче и жалобнее.
«Ничего не пойму? Что за зверь? Вроде бы кошка, но и не она».
Федя взял непонятного зверя породы кошачьих
на руки. Поднял, разглядывая в сером, послегрозовом
полумраке мокрый, пищащий живой комок.
50

Л. Кузнецов
«Может быть, молния попала, да контузила её?
Но откуда здесь кошка? Лесника, что ли? Или бродячая?»
Но, думая так, Федя уже твёрдо знал, что кто бы
и чей бы этот зверь не был, он возьмёт его с собой. Мечта завести в своей холостяцкой двухкомнатной келье
какое-нибудь домашнее животное, давно зрела в душе
Феди. Не было подходящего случая. И вот – появился…
Сунув мокрое животное за пазуху, где было хотя
и сыро, но тепло, Федя устремился к своему «Запорожцу». Почему-то у него поднялось настроение, немного
подпорченное грозой. Очевидно оттого, что он был не
один.
В машине Федя тщательно обтёр пищащего зверя тряпкой, завалявшейся в бардачке, завернул в чехол
из козьего меха, что висел на спинке сиденья.
- Придётся потерпеть, - вздохнул он, в ответ на
требовательный писк. – Здесь молока у меня нет. Дома
найдём. Я его тоже люблю, так что в холодильнике бутылка всегда стоит.
Через час кошка-котёнок, захлёбываясь, лакала
из тарелки молоко, а Федя сидел рядом и довольно улыбался. Говорят, когда человеку не хватает ласки, он заводит себе собаку, кошку или ещё какую-нибудь зверюшку.
Пока непонятный зверь облизывал свои лапы и
раздувшийся живот, Федя достал с полки том «Жизнь
животных» и стал его листать. Он быстро нашёл то, что
хотел. И немудрено, поскольку все свои две тысячи книг
он давно прочитал, а некоторые тома по несколько раз.
Взгляд Феди остановился на красивом рисунке чёрной
пантеры, посмотрев на который, он уже не сомневался в
принадлежности того, кто появился в его квартире,
именно к этому виду кошачьих. Все внешние приметы
сходились: чёрная шерсть, небольшие, закруглённые
51

В реке времени
уши, крупные лапы. Правда, это мог быть котёнок какой-нибудь крупной породы домашних или диких кошек. Кто их знает, какой величины они бывают? Но эти
сомнения шевелились в Феде только по одной причине:
как мог котёнок чёрной пантеры оказаться за тысячи
километров севернее тех мест, где обычно водятся звери? Ответа на этот вопрос Федя найти в данный момент
не мог и оставил на потом. Пока же он решил обозвать
зверя, для чего принялся его осматривать, чтобы определить, к какому полу он принадлежит. Оказалось – к
женскому. И сразу в голове появилось имя – Элла. Почему? Федя не мог ответить и на это. Просто подумалось, да и почему бы так не назвать? Звучит неплохо, на
иностранный манер, согласно предполагаемому происхождению котёнка.
- Элла, так Элла, - согласился сам с собой Федя.
Одинокая жизнь холостяка приучила его разговаривать с
самим собой. Он осторожно поставил, недовольную
осмотром и тихо ворчавшую Эллу, на пол. Глазки у неё
оказались голубоватыми, глупенькими, как у всех кошачьих в таком возрасте.
- Ну, осваивайся, а я пойду обрабатывать лесной
урожай. Нужно сделать из него что-нибудь съестное.
Пока Федя возился на кухне с грибами, Элла
очень быстро освоилась со своим новым местом жительства. Выглянув, он хмуро поцокал языком и пошёл
за тряпкой, чтобы вытереть наделанную лужицу.
- То ли ещё будет, - успокоил свою заволновавшуюся натуру аккуратиста Федя. – Привыкай…
Поздно вечером Печёнкин заполнил все приготовленные банки. Рассчитал он точно: оставшихся грибов, которым не досталось тары, хватило для того, чтобы пожарить на сковородке. Элла в это время тихонько
бродила по квартире, но едва Федя сел за стол, как
52

Л. Кузнецов
услышал около ног тихое попискивание. Элла сидела и
смотрела на него.
- Тоже есть хочешь?
Федя достал колбасы, нарезал, и Элла с удовольствием всё съела. Попив молока, она опять стала облизываться.
- Вот, за собой следишь, а лужи на пол пускаешь,
- укорил её Федя, уминая грибы со сковородки. Элла и
ухом не повела.
На ночь Федя хотел её устроит в кресле, на маленькой подушке, сшитой когда-то его мамой. И Элла
вроде бы согласилась с этим местом, но едва он выключил свет. Как она стала истошно орать.
- Никогда бы не подумал, что котята так орут.
Испугалась темноты, что ли? Ты же ночное животное.
Не бойся, грозы не будет. – Федя взял её на руки, и Элла
сразу успокоилась. – Что же с тобой делать? А, ладно,
возьму пока с собой. Только в постели луж, пожалуйста,
не делай.
Так они и заснули. Федя положил её в ногах, где
она свернулась клубком и затихла. А Печёнкин долго не
мог заснуть, думая о странном появлении Эллы, о разноцветных огненных шариках, о непонятной, как бы запрограммированной грозе…
Появление Эллы, естественно, принесло для Феди множество проблем, но он был оптимистом, и верил,
что всё образуется. Так и получилось.
Работал он начальником отдела на одном заводе.
Жил в квартире, которую ему оставила его мать, уехавшая к дочери в столицу.
Махнула на него рукой, напрасно ожидая внучат,
среди которых и хотела дожить свой век. У дочери,
сестры Феди, которая была младше его, дети появились
раньше, вот и уехала помогать ставить их на ноги. Личная жизнь у Феди не сложилась по ряду причин, о кото53

В реке времени
рых он не хотел ни думать, ни рассказывать, даже своему лучшему другу Колесникову. И не потому, что Федя
был некрасив. В свои тридцать лет он выглядел гораздо
моложе, был всегда элегантно одет, вызывал тайное и
явное восхищение отделовских женщин. Но они, были в
возрасте близком к пенсионному, и кроме как о сослуживицах, он об них не думал. Они чисто по-бабьи жалели его, искали невесту, как среди сотрудниц заводоуправления, так и среди своих родственников и знакомых. Но из этого ничего не выходило. Федя холодно
уклонялся от всяких попыток познакомить его с молодыми ищущими особами, ссылаясь на какие-нибудь неотложные дела. «У него, наверное, была несчастная любовь», - предполагали сослуживцы, но попыток познакомить не оставляли, бескорыстные в своём желании
осчастливить Федю обыкновенной женитьбой. Управлял
он отделом неплохо, был на хорошем счету у начальства. Все дружно прочили ему карьеру, хотя бы в рамках
завода. И звали его не Федей, как позволили себе автор,
а Фёдором Матвеевичем.
Элла внесла заметное разнообразие в его размеренную, одинокую жизнь. Первые дни Федя немного
волновался, оставляя её одну. К сожалению, присмотреть за ней было некому. Соседей-пенсионеров не оказалось, а попросить дворника, дядю Митю, Федя не решился. Тот не любил кошек, гадивших в подъездах, и
всегда гонял их своей метлой. «Мне что кошка, что тигра, всё едино: поганые существа, ежели в подъездах такое вытворяют, а в джунглях людей едят». И ничто не
могло поколебать его своеобразной логики.
Федя по разным причинам старался хотя бы на
часок вырваться с работы, не замечая многозначительных переглядываний сослуживцев. Он садился в свой
«Запорожец» и мчался домой.
54

Л. Кузнецов
Но Элла вела себя на удивление хорошо. Делать
лужи она быстро перестала, после того, как в туалете
появилась коробка из-под обуви, наполненная песком.
Обычно Федя заставал Эллу либо дремлющей в кресле,
либо лазающей под кроватью и шкафом. Очевидно, она
играла в свои непонятные звериные игры. Он быстренько кормил её и уходил. А вечером Элла встречала Федю,
сидя около двери и, когда он появлялся на пороге, с радостным рычанием кидалась к нему, тёрлась об ноги. Он
брал её на руки, ласково трепал, тормошил и был очень
доволен таким внимание к себе.
В отделе, однако, недоумевали, видя странное
поведение своего начальника, особенно после того, как
он перестал часто отлучаться с работы. «Видимо, ничего
не получилось», - сочувственно вздыхали будущие пенсионерки отдела.
Но, что бы они не думали, чтобы ни говорили, а
всё шло своим чередом. Элла росла и вскоре превратилась в красивую, гибкую, чёрную пантеру. Теперь Федя
в этом нисколько не сомневался. Она стала большой,
Почти до середины Фединого бедра, а когда вставала на
задние лапы, то, вообще, на целую голову выше его.
Шерсть у неё стала густой и блестящей, ровного чёрного
цвета. Лишь кое-где просматривались светлые, сероватые пятнышки. На красивом теле рельефно вырисовывались мускулы. Но больше всего в ней поражали глаза.
Большие, изумрудного цвета, с вертикальными, чёрными зрачками. Правда, она не совсем походила на описания чёрных пантер, которые Федя отыскивал в своих
книгах. Но он считал это нормальным, поскольку её появление было необычным, значит, и она не совсем
обычное животное.
Ела она немного, а после еду всегда тщательно
вылизывала чашку, а потом и себя. К сырому мясу и рыбе Элла питала отвращение. Но с удовольствием ела то,
55

В реке времени
что готовил себе Федя. Сварит суп из лапши, она с удовольствием поест. Пельмени пожарит, даст ей, она и их
съест. Ела белый хлеб, любила колбасу, пила молоко.
Аккуратно ходила в туалет, где стоял ящик с песком, так
как коробка из-под обуви быстро порвалась. Только песок в нём оставался нетронутым, и Федя сразу заметил
это и понял, что пантера каким-то образом пользуется
унитазом. Однако выяснить это, путём визуального
наблюдения, не получилось, поскольку Элла в присутствии Феди в туалет не ходила.
Элла обладала рядом определённых качеств, которых дикие животные, вообще, не имели. Например,
она любила смотреть телевизор, особенно мультики и
передачи про животных. Федя научил Эллу включать
телевизор и переключать программы, после чего ему
стало казаться, что тот в отсутствие хозяина никогда не
выключается. Обожала мыться в ванне с шампунем, но
без Феди, что его очень возмущало. «Тоже мне, стесняется! – фыркал он. – А маленькой была, то ничего, разрешала мыть себя…»
Когда Федя ложился спать, Элла сама выключала торшер, дёргая зубами за шнур выключателя. Потом
вскакивала на стул, облизывала лапы и осторожно лезла
в ноги хозяину. От этого он её отучить не смог. С животным упрямством она лезла к нему в ноги, не обращая
внимания на грозные окрики и даже лёгкие тумаки. Федя махнул на это рукой. Пусть спит, не жалко. Теплее
даже…
По утрам Элла всегда будила его. Ровно в семь
часов она начинала возиться, а если Федя не реагировал
на это, то облизывала ему лицо. Феде было приятно и,
хотя язык у неё был шершавым, он млел от удовольствия. Когда и это не помогало, то Элла стаскивала одеяло и осторожно царапала ему пятки, что действовало
всегда безотказно. Проклиная бога, чёрта и всех тварей,
56

Л. Кузнецов
Федя соскакивал с постели, шёл умываться и готовить
завтрак на двоих. Потом они вместе ели, и Федя выводил Эллу на утреннюю прогулку вокруг дома. Обычно в
такое раннее время люди встречались редко, в основном
любители бега трусцой, которые при встречах не очень
боялись пантеры. Потом Федя уходил на работу, запирая
её в квартире. Кое-что поесть-попить на обед он оставлял ей на кухне.
Вечером Федя приходил домой, и Элла, как
обычно, встречала его. Она, радостно урча, становилась
на задние лапы, кладя передние ему на плечи, и лизала в
щёку, жмуря свои большие глаза.
Федя устало хлопал её по гибкой спине.
- Ну, ну, черномазая красавица, - ласково бормотал он.
Потом они ужинали, совершали обязательную
вечернюю прогулку и, в отличие от утренней, пугали
редких прохожих. Федя специально выбирал безлюдные
места, но люди почему-то встречались часто. Элла, очевидно понимая, что пугает встречных, в таких случаях
старалась либо идти рядом с Федей, либо осторожно
кралась в кустах. Потом, придя, домой, Элла обычно
смотрела телевизор или просто лежала у ног хозяина,
который или читал, или тоже смотрел на разноцветный
экран.
Летом в выходные дни Федя брал немного еды
для себя и Эллы, сажал её в «Запорожец» и уезжал за
город, в лес или к реке. Там он загорал, читая книги, или
бродил в лесной прохладе, о чём-нибудь размышляя.
Элла носилась по лесу или по полянам, пугая мелкую
живность и даже крупных зверей. Она оказалась ужасно
любопытной и несколько раз, скуля, прибегала к Феде с
опухшим носом или заплывшим глазом, следствием
укусов ос или диких пчёл. Однако Федя заметил, что она
по своей натуре добрая: никогда не разоряла гнёзд, не
57

В реке времени
трогала птенцов и детёнышей, а осторожно их обнюхивала и бесшумно отбегала в сторону.
Если Федя лез в реку, Элла лезла следом, отлично плавая, а потом они вместе обсыхали, валяясь на
мелком горячем песке.
Федя до того привык к Элле, что разговаривал с
ней, а если он просил что-нибудь принести, она без
ошибок выполняла его просьбу. Сначала, когда у неё
стали проявляться подобные качества, Федя удивлялся,
а потом как-то привык и не особенно обращал внимания.
Однажды он спешно заканчивал статью в один
журнал и ему понадобилась энциклопедия. Почти машинально, Федя сказал:
- Принесла бы ты лучше пятый том энциклопедии, чем лежать просто так…
Но, вспомнив, что Элла не человек, а всего лишь
животное, усмехнулся своей рассеянности: «Тапочки
или что попроще может принести, но нужный том вряд
ли…» Каково же было его изумление, когда, оглянувшись на мягкий толчок, он увидел, что она держит в зубах увесистый то энциклопедии. И именно пятый!
«Галлюцинации, что ли? Или я сплю?»
Нет, Федя не спал, и не было никаких галлюцинаций. Том находился в его руке, тяжёлый, немного
пахнущий пылью.
- Ты что, сама нашла? – понимая всю нелепость
вопроса, произнёс Федя, ошарашено глядя на Эллу. Она
утвердительно шевельнула кончиком хвоста.
«Невероятно!» - Федя даже вспотел от того, что
увидел. Решил поэкспериментировать и ещё раз попросил её принести ПЯТЫЙ том. Она пошла и принесла
пятнадцатый.
«Случайность или совпадение? – размышлял после этого Федя. – Или простое созвучие слов? Но она
58

Л. Кузнецов
притащила именно энциклопедию и именно пятый том.
Может она понимает значение слов до десяти, а пятнадцать восприняла, как пять? А как же объяснить, что она
понимает само слово «энциклопедия»? Или решила притвориться, что не понимает, и схитрила, притащив пятнадцатый том? Видимо, сообразила, что совершила
ошибку, открыв, что понимает речь и поэтому решила
меня обмануть. Ну, тапочки она мне приносит, и это
вполне понятно, поскольку я ей их показывал и называл.
Но здесь совсем другой случай…»
С этого времени Федя стал более внимательно
наблюдать за Эллой и сделал несколько неожиданных и
приятных для себя открытий.
Например, Элла всегда и всюду, где бы они ни
были вместе, наблюдала за ним и была готова в любой
момент броситься на помощь. Это открытие помог сделать один случай.
В воскресенье, как всегда отдыхали за городом.
Федя загорал, лёжа животом кверху и закрыв лицо газетой, а Элла бегала где-то рядом. Незаметно для самого
себя он задремал. Неожиданно его разбудил сильный
толчок в бок, от которого он отлетел метра на два в сторону. Растерянный Федя никак не мог понять бешеных
скачков Эллы, громко рычащей и мотающей головой.
Какой-то пёстрый трос болтался на её голове. Потом она
вдруг успокоилась и подбежала к Феде, держа в зубах
небольшую змею. Он не смог определить её породы, но,
скорее всего, это была гадюка, которая безжизненно
болталась в пасти Эллы. Федя закинул змею в реку, а
сам с тревогой и самым тщательным образом осмотрел
пантеру, ища змеиный укус. Но всё вроде бы было нормально…Федя признательно посмотрел Элле в глаза,
погладил её, говоря ласковые слова, а она осторожно
лизнула его в щёку.
59

В реке времени
После этого случая Федя проникся к Элле ещё
большей любовью и заботой. Однажды она заболела, и
он не на шутку встревожился от мысли, что она может
умереть. Он просто представить себе не мог, как будет
жить без неё. Взяв недельный отпуск за свой счёт, он
почти всё время просидел рядом. Приходил врач из ветеринарной лечебницы, хороший знакомый Колесникова, согласившийся посмотреть домашнюю пантеру. Поинтересовался, откуда у Феди это животное? Тот сказал,
что подарили. Врач зарегистрировал Эллу, записал данные, которые назвал Федя, в карточку. Потом осмотрел
пантеру и выписал лекарства. Успокоил, сказав, что ничего страшного – обыкновенный насморк, который тропические животные переносят тяжело. Через пару
недель Элла была совсем здоровой, чему Федя тихо радовался.
Элла оказалась страшно ревнивой ко всем друзьям и сослуживцам Феди. Стоило кому-нибудь придти к
нему в гости, как она становилась мрачной, а глаза
недобро светились. Обычно она пряталась за диваном, и
гости не замечали её. Но стоило Феде сказать чтонибудь громко или резко в пылу дискуссии или спора о
мировых пробелах, как из-за дивана показывалась чёрная голова с горящими огромными глазами, тревожно
глядящими на него. Только тогда гости замечали Эллу и
всегда испуганно вскрикивали, а женщины тихо повизгивали. Элла показывала свою розовую пасть с великолепным набором белых зубов и снова пряталась, что-то
злобно ворча.
- Ты так у меня всех гостей распугаешь, - укоризненно говорил Федя, после того, как гости поспешно
уходили, придумывая самые неотложные причины своего исчезновения. Иногда гости всё-таки приходили, и
Федя запирал Эллу в ванной. Но визиты всё равно оказывались недолгими. Истошный вой пугал гостей не
60

Л. Кузнецов
меньше, чем само появление пантеры. В конце концов,
друзья перестали приходить к Феде, предпочитая приглашать его самого.
О том, чтобы отдать Эллу в зоопарк, он и не думал, хотя ему несколько раз предлагали такую возможность. Одинокий Федя понимал, что и ему и ей будет
очень тоскливо одним, а так как животные в верности
преданнее людей, то Элла умрёт от тоски. Поэтому Федя
ни за что не хотел расставаться с ней. Он даже отказался
от двух интересных командировок, ссылаясь на то, что
Элла не выдержит долгого одиночества.
Но судьба обычно преподносит неожиданные
сюрпризы, иногда такие, когда проверяются чувства. Не
избежал этого и Федя…
Как-то в выходной день он, по случаю дождливой погоды, сидел дома над очередной статьёй в журнал.
Писал Федя интересно, особенно о кибернетике и робототехнике. В журнале всегда с интересом относились к
его статьям. Эту статью он «царапал» уже вторую неделю, но был недоволен тем, что у него получилось. Чегото не хватало… Кто ни разу не писал статей, тот не поймёт, какой это нудный, муторный и титанический труд.
Элементарные вещи, понятные специалистам, нужно
было так преподнести читателю, чтобы он всё сразу понял. Федя переделывал концовку уже в пятый раз, но всё
равно было не то. Как говорил редактор журнала: «Нет,
здесь такого, чтобы читатель проглотил, не разжевывая
и не утруждая своё мозговое мыслепереваривание». Федя был не согласен с этим, но в таких случаях обычно не
спорят, и он старался сделать свою статью удобной для
мыслепереваривания читателей. Но и в пятый раз переделанная концовка плохо читалась, и из-за этого, естественно, портилась вся статья. Федя начал понемногу
психовать, и мысли, вообще, разлетелись в разные сто61

В реке времени
роны, а ловить их у него уже не нашлось духовных сил.
Все истратил…
Телефонный звонок отвлёк его от сильного желания порвать бумаги. Звонил Колесников. Приглашал
на небольшую вечеринку по случаю своего дня рождения. Федя не стал отказываться, решив немного развеяться. Собираясь к Колесникову, он уже предполагал,
что там обязательно будет какая-нибудь особа, страстно
желающая выскочить замуж, которую пригласит жена
друга. И хотя она самостоятельно проявляла инициативу, Федя считал, что без подсказок сослуживцев здесь не
обошлось.
- Я скоро вернусь, - сказал Федя. – Не скучай.
Элла, глядя на разнаряженного хозяина, грустно
сдвинула брови. Он уходил один, без неё. Она словно
поняла, что с этого ухода Феди начнётся что-то новое,
как в его, так и в её жизни. Взяв в подарок одну из книг,
Федя ушёл и не понял мимики пантеры, тем более, её
мыслей.
На вечеринке Федю познакомили с особой, которая, после того, как он поговорил с ней, ему понравилась. Леночка Старкова работала на том же заводе, где и
Федя. Только почему до сих пор он её не замечал? Привлекательная, как ему показалось – умная и немного
уставшая от жизни. Говорить с ней было интересно, тем
более что все усиленно старались не мешать им. Вечеринка для Феди промчалась очень мило, чего ещё в его
жизни никогда не бывало.
Проводив Леночку, он возвращался домой в
приподнятом настроении и с немного грустными мыслями.
С каким удовольствием и радостью привёл бы он
Леночку к себе домой, на правах жены, друга, хозяйки.
Странно, конечно, было так думать о почти незнакомом
человеке. Но Федя не слышал голоса рассудка, всё внут62

Л. Кузнецов
ри у него было занято мыслями только о ней, о Леночке.
Как хорошо и уютно стало бы в его холостяцкой квартире! Наверняка, такая девушка. Как Леночка, понравилась бы Элле. А если нет?
В смятении он вошёл в свою квартиру. Эллы на
пороге не было. Удивлённый, он прошёл в комнату, но
нигде её не нашёл. Заглянув за диван, увидел тёмное тело, свернувшееся клубком.
«Странно, - подумал Федя, осторожно отходя от
дивана, хотя понимал, что пантера не спит. – Видимо,
почувствовала что-то. Иначе, с чего бы это так непонятно себя вести. Не встречает…»
Федя сел за стол, посмотрел на разбросанные листы бумаги, исписанные неровным почерком, сосредоточился, и… произошло невероятное. За десять минут
была написана великолепная концовка статьи, по которой, если бы сначала прочитать её, можно было очень
легко догадаться о содержании всей статьи. Леночка
определённо что-то в нём разбудила!
«Вот, что любовь-то с человеком делает, - подумал Федя. – Уже любовь? Уже, уже…»
Перед ним возникло милое, улыбающееся лицо
Леночки, её голубые глаза, и сладко заныло где-то около
сердца. Федя вдруг оглянулся на диван. Ему показалось,
что Элла смотрит на него. Но нет, её не было видно.
Потом была новая статья. Потом ещё… Замаячила на творческом горизонте книга в издательстве .
На работу Федя торопился, как на свидание, и
это так и было, потому что там он мог поднять трубку
телефона, набрать номер и услышать милый Леночкин
голосок. Или мог бы зайти в отдел, где она работала,
вроде бы по делам, и увидеть её ненаглядное личико.
Элла как-то ушла на второй план, и он вспоминал о ней
только во время завтрака и ужина. Она больше не встре63

В реке времени
чала его, а пряталась за диваном, хотя, как казалось Феде, без него она смотрела телевизор.
На прогулки, которые иногда устраивал Федя,
Элла, шла с явной неохотой.
- Чего ты обижаешься на меня? – спросил как-то
он на вечерней прогулке. Леночка не смогла провести с
ним вечер, сославшись на дела, поэтому он гулял с пантерой. – Я чем-то тебя обидел?
Опустив голову, Элла неторопливо шла рядом, и
вяло шевелила хвостом.
- Разве я виноват в том, что встретил хорошую
девушку? Что мечтаю увидеть хозяйкой в своём доме?
Элла шумно вздохнула, но головы не подняла.
- Она очень хорошая. По крайней мере, мне так
кажется. Вот познакомлю вас, сама убедишься. Очень
красивая и умная. Нам будет вместе совсем неплохо…
Федя разговаривал с ней, как всегда привык делать, но почему-то чувствовал за собой какую-то вину.
Он понимал, что, если Леночка не захочет жить рядом с
Эллой, то ему придётся расстаться с пантерой. Пока он
не особенно задумывался об этом. Но скоро пришлось…
Конечно, Леночка слышала, что у Фёдора Печёнкина есть чёрная пантера. Об этом знали все на заводе, если только не весь город, поскольку фотография
Феди и Эллы вместе с большой статьёй о дружбе человека и бывшего дикого зверя, появилась в одном из номеров местной газеты. Как об этом узнали в редакции,
Федя не выяснил, но подозревал, что это затея Колесникова. Тот как-то заходил к нему в гости, правда, сделал
вид, что не испугался Эллы и даже хотел её погладить,
но чуть не лишился пальцев. Наверное, это была его
своеобразная месть. Феде, естественно, он ни в чём не
признался. Корреспондент долго расспрашивал Федю,
фотографировал, но в газете фотография была не совсем
удачной: Элла недовольно отворачивалась, а Федя по64

Л. Кузнецов
идиотски улыбался. На вопрос корреспондента, как у
него появилась пантера, Федя ничего вразумительного
сказать не мог. Он сам бы хотел, чтобы ему кто-нибудь
объяснил, откуда взялся в лесу, в дождь и в грозу, котёнок чёрной пантеры. Федя часто задумывался над этим,
но ничего придумать не мог… Фантастические версии
ему в голову не приходили, потому что он был слишком
серьёзным, чтобы предаваться фантазиям. А другие варианты имели слишком мало фактов, чтобы принять их
за реальность. Поэтому корреспонденту Федя, конечно,
не признался, откуда у него появилась Элла. Сказал, как
обычно всем говорил, что подарили, а кто? – неважно…
Видимо об Элле наговорили чёрт-те чего, потому что Леночка долго не хотела приходить в гости к Феде, а когда пришла…
Вообщем, после её визита, старый холостяк понял, что он им останется навсегда, если не избавится от
Эллы. Федя не спал всю ночь, думал и слышал иногда
тяжёлые вздохи пантеры.
«Тоже не спит, бедняга… Чувствует, что хозяин
думает. Да, задумаешься тут. Или, или… Почему не может быть по-другому, по-хорошему? Жили бы вместе.
Хотя нет, две особы женского пола под одной крышей…
Не ужились бы. Это точно. Элла ревновала бы, ну, а у
Леночки тоже, наверное, была бы подобная реакция.
Вот, уже сомневаешься в её чувстве к себе. Правда, объяснений, как таковых, не было. И так всё понятно. Но
Элла… Откуда ты появилась, до сих пор не знаю. А самое интересное – для чего, с какой целью? Случайно
попала в наши края или специально? Может быть, ты и
не кошка совсем, а кто-то в её обличии? Ведь тогда, с
энциклопедиями, очень странно себя вела. Как разумное
существо. Хотел специалистам тебя показать, да так и не
смог… Ничего не успел сделать. Тяжело-то как! Прикипел я к тебе всей душой, а приходиться расставаться. С
65

В реке времени
тобой хорошо, не так пусто в этой квартире, но с приходом Леночки будет ещё лучше. А там глядишь, ещё ктонибудь появится. Сын, например… - Федя, представил,
как он подкидывает к потолку смеющегося малыша, похожего на него. – Вообщем, как ни тяжело мне, но расставаться придётся. Кроме своей преданной дружбы, ты
мне ничего не можешь дать, а Леночка – это семья. Рассуждаю я, конечно, как самый последний циник, но что
делать? Как быть? Кто бы посоветовал… Почему-то в
том, что я буду счастлив с Леночкой, сомневаться стал.
Будет, наверное, не жизнь. А серая проза будней… Как
всё-таки тяжело… Словно с лучшим другом прощаюсь… Наверное, и в зоопарк приходить не буду. Стыдно… Предаю тебя, Элла! Меняю на что-то неизвестное,
которое предполагается быть хорошим. А ты сразу хорошей была, да только пантерой. М-да, вот сделал себе
проблему! Не пошёл бы к Колесникову, и не знал бы
Леночки, так и дожил бы до старости с Эллой. Но всё в
жизни изменяется. Может быть, потом что-нибудь изменится? Леночка разрешит Эллу взять из зоопарка… Доживу ли я до этого времени? Не доживу…»
Под утро он решился. Накормил Эллу её любимой полукопчёной колбасой, начинённой снотворным,
купленным заранее, и позвонил в зоопарк. Там обрадовались его решению, так как у них в клетках такого зверя не было.
Федя с грустью смотрел на спящую Эллу. Щемило сердце, стоял в горле комок. Ему было жаль расставаться с ней, но он понимал, что другого выхода нет.
Приехал представитель из зоопарка с двумя
мрачными типами в синих халатах. Они положили Эллу
на носилки, закрыли простынёй и унесли. Как труп…
Федю даже передёрнуло от этой мысли. Чего-чего, а
этого он никак не хотел. Он всегда считал, что животное
убить тяжелее. Чем человека. Например, враг вызывает
66

Л. Кузнецов
определённые эмоции, которые помогают поднять оружие. А на охоте? Как можно целиться в мирно стоящее
животное? Федя этого не понимал, поэтому был противником любой охоты. Он не хотел, чтобы Элла умерла, и
он знал, что она или убежит из зоопарка, или просто погибнет там.
Представитель сунул Феде квитанцию и долго
тряс его вялую руку.
Вечером пришла Леночка. Вошла в квартиру как
хозяйка, уверенная и красивая.
Потом была свадьба. Об Элле Федя почти забыл.
Как-то позвонил в зоопарк, и там ответили, что сначала
она очень тосковала, ничего не ела, только лежала и
сильно похудела. Потом, вроде бы привыкла, ест неплохо. Но постоянно сидеть в дальнем углу клетки, и посетители её почти не видят.
Фёдор Матвеевич изменился. Это сразу заметили
в отделе, и одна сослуживица высказала общее мнение:
- Вы стали совсем другим, Фёдор Матвеевич .
Как будто постарели. Не то, что раньше. И мрачный какой-то… У вас неприятности в семье?
Фёдор Матвеевич ничего не ответил. Начальству
это можно делать, если вопрос касается личной жизни.
Только плечами пожал.
Неприятности? Откуда им быть, если есть красивая, хорошая жена. Прекрасная хозяйка. Вкусно готовит.
Вот, даже животик стал расти. На холостяцком сухом
пайке откуда ему быть. Поэтому без живота и моложе
казался. В квартире чисто, всё лежит и стоит на своих
местах. Скоро будет пополнение в семье. Что ещё надо?
Только это же всё слова, а на душе какая-то печаль была. Словно не хватало чего-то. С женой, конечно,
можно и поговорить, но иногда она что-нибудь умное
скажет, и уже не то. Неинтересно рассказывать о том,
что она знает…
67

В реке времени
Фёдор Матвеевич теперь писал статьи чаще, но
не такие интересные, как раньше. Писал для гонораров.
Семейная жизнь требовала денег, а они у него и холостого-то не всегда водились. На книги в основном тратил. Он и свою книгу написал быстро, едва жена узнала,
сколько можно за неё получить.
Проезжая мимо зоопарка, Фёдор Матвеевич всегда ощущал чувство вины, и ,в то же время, необъяснимую тягу туда. Хотелось посмотреть на Эллу. Но он
только крепче сжимал руль и сильнее давил на педаль
газа.
Почему так получилось? Вроде бы когда-то всё
хорошо было, жилось как-то интересно, но для полного
счастья не хватало какой-то крупицы. Молекулы. А появилась эта «крупица» и нет счастья. Пусто и безрадостно на душе. В сердце есть немного нежности к жене, а
душа совсем пустая…
Фёдор Матвеевич не хотел всё это связывать с
Эллой, но чаще и чаще его мысли возвращались к ней.
Была гроза, как тогда, в августе два года назад. И
молнии сверкали, и гром гремел также. Фёдор Матвеевич возвращался с работы. Гроза навеяла воспоминания,
растревожила всё внутри. Насквозь промокший, он подходил к подъезду. Что-то тёмное мелькнуло около двери
его квартиры, и заколотилось сердце, трудно стало дышать от волнения.
Элла, его верная чёрная пантера, стояла в
напряжённой позе, внимательно глядя на него. Очевидно, он, действительно, сильно изменился, если она не
узнавала своего бывшего хозяина… Нет – друга!
- Элла! – прошептал он, а ему показалось, что
это крик его сердца заглушил грохот грозы.
Голос она узнала, и хозяина тоже, едва он произнёс её имя. Радостно махнув хвостом, Элла бросилась к
Феде, встала на задние лапы и. как прежде, облизала ли68

Л. Кузнецов
цо. У Феди слёзы сами собой покатились из глаз. Случай
довольно редкий в наш век равнодушия и бессердечности.
- Пришла, пришла ко мне! – гладил он её по
спине. – Всё-таки сбежала… Не выдержала…
Потом, когда радость встречи немного утихла,
он сел на ступеньки лестницы, а Элла примостилась рядом, положив свою прекрасную голову ему на колени.
Она была спокойна. Хозяин рядом.. Он её не оставит, не
исчезнет, как когда-то. Больше она не будет сидеть в
клетке, и прятаться от назойливых и любопытных глаз.
- Что же мне с тобой делать? – растерянно бормотал Федя. Беспорядочные мысли метались в голове.
«Домой никак нельзя. Леночка в таком положении, что
обязательно испугается, а это для неё вредно. Бедняга,
голодная, наверное, - Федя погладил Эллу по голове.
Она шумно вздохнула, словно уловила его сочувственные мысли. – Конечно, голодная. Неизвестно же, сколько времени она в бегах? Хотя, из зоопарка обязательно
позвонили бы, если она раньше убежала. Значит, недавно… Возможно, что и сегодня вечером. И сразу сюда, ко
мне. Но что мне делать? К Колесникову отвести, что ли?
На время, а там посмотрим. Он поймёт, да и его жена
возражать не станет. Уверен. Покормлю Эллу там…»
Федя встал. Элла недоумённо посмотрела на него.
- Пошли, - сказал он, спускаясь по лестнице. Элла посмотрела на дверь, потом снова на Федю. Она ничего не понимала. Казалось, её взгляд спрашивал: «Ты
что, хозяин, здесь уже больше не живёшь?»
- Живу, живу, - торопливо сказал Федя. Ему стало стыдно, что он не может привести Эллу в дом. – Жена, понимаешь… Нервничать ей нельзя… Пошли!
Элла пошла за ним. Колесников жил недалеко, в
трёх кварталах, и Федя, чтобы сократить дорогу, да и
69

В реке времени
внимания людей не привлекать, решил идти коротким
путём: через пустырь, мимо линии электропередачи.
Дождь хлестал не слабый. Сверкали молнии и
непрерывно гремел гром. Гроза и не собиралась стихать.
Элла к ней относилась спокойно. Очевидно, не понимала этого явления или, являясь как бы дитём молнии и
грома, не боялась своих «родителей.» Непонятное появление Эллы часто заставляло задумываться Федю, а её
поведение, особенно после истории с энциклопедией,
вообще, вызвало у него множество различных предположений, но все они носили чисто гипотетический характер, без каких-либо существенных доказательств.
Конечно, Эллу нужно было показать специалистам, просто необходимо было сделать, но различные обстоятельства когда-то помешали Феде это осуществить, а в данный момент было просто поздно.
Заслоняясь локтем от косых струй дождя, скользя по раскисшей земле, попадая в лужи, Федя пересекал
пустырь. Элла грациозно бежала рядом, прижав уши и
поглядывая по сторонам. Гром гремел почти непрерывно, и также часто сверкали молнии.
Под линией электропередачи Федя заторопился.
Молния может попасть в провода, и. кто знает, какие
будут последствия. Как всегда бывает в таких случаях.
Федя словно накаркал. Над головой что-то громко затрещало. Глаза ослепила ярчайшая вспышка. Сильный
удар сбил Федю с ног. Падая, он видел чёрный стремительный силуэт пантеры, застывшей на фоне широкой и
ветвистой огненной дуги, ударившей из обвисшего провода в землю. Элла приняла смертельный удар на себя,
как когда-то оттолкнула Федю от подползавшей змеи.
Он упал лицом в грязь. Быстро вскочил на ноги.
Сало темно. Гром гремел где-то в отдалении. Дождь перестал хлестать струями, чуть-чуть моросил. Сильно
пахло озоном и палёной шерстью.
70

Л. Кузнецов
- Элла! – крикнул Федя, оглядываясь. – Элла!!!
Он метнулся к висящему проводу, который одним концом касался большой лужи.
«Почему не бьёт током? Ага, наверное. Автоматика сработала и отключила… Но где же Элла?»
- Элла! – крик затих вдали.
«Неужели сгорела? Нет, не может быть. Что-то
должно остаться… Какие глупые мысли.»
- Элла! – седой мужчина, весь в грязи, метался
вдоль высоковольтной линии. Он что-то искал.
Дождь совсем перестал идти, чёрные тучи расходились, и серые сумерки освещали окрестности. Приехавшие ремонтники, увидев старика, сначала подумали,
что он пьяный.
- Эй, дед, чего потерял? Бутылку? Ишь, как расстроился! – крикнул молодой парень. Другой ремонтник, постарше, вглядевшись в лицо Фёдора Матвеевича,
одёрнул напарника.:
- Помолчи! Не видишь, человек не в себе. Горе у
него.
Он подошёл к Фёдору Матвеевичу и спросил
участливо:
- Что у вас случилось?
- Да, вот, - жалко улыбнулся тот и беспомощно
покрутил головой. – Потерял пантеру. Молния дала,
молния и взяла… Невероятно!
- Смотри, Палыч, шаровая молния! – крикнул
молодой, показывая рукой на небольшой огненный клубок, покачивающийся около повисшего провода.
- Чего они там, линию включили, что ли? – удивился Палыч. – Откуда она взялась? Гроза-то давно уже
кончилась.
Все трое стояли и смотрели, как огненный клубок поднимался всё выше и выше. Облетел опору и пропал.
71

В реке времени
- Лопнула, - облегчённо вздохнул молодой.
А у Фёдора Матвеевича кольнуло в сердце.
Схватившись рукой за грудь, он подумал: «Инфаркт
наживаю с этими переживаниями. Да ещё жена добавит…»
- В больницу его надо, - тревожно глядя на него,
сказал старый ремонтник.
- Не надо, - вдруг как проснулся Фёдор Матвеевич. – Ничего не надо. – Он глубоко вздохнул. – Всё в
порядке…
- Домой-то дойдёте?
- Дойду…
Ремонтники долго смотрели вслед удаляющейся
сутулой фигуре, неуверенно передвигающей ногами.
Налетевший ветер раскосматил мокрые, седые
волосы. И трудно было понять, он ли выжал слёзы из
глаз старика, или они сами появились по другой какой
причине.

72

Л. Кузнецов

Охота, охота, охота…

Огромными прыжками стая выскочила на вершину песчаного холма. Шесть глаз вожака увидели далеко
впереди убегающую жертву. Две следящие ноздри выхватили из множества запахов её странный аромат.
- Вперёд! – приказал вожак. – Осталось совсем
немного! Вперёд!
Гибкие длинные тела, покрытые крупной чёрной чешуёй, устремились следом за вожаком. Шесть лап каждого дружно ударяли в песок. Сиреневые слюни капали из
раскрытых хватательных челюстей. Жёлтый песок с лёгким шипением поглощал эти капли, мгновенно превращаясь в кроваво-красный.
Пока бежать было легко, и стая стремительно
неслась в погоне над жёлтыми песками. Иногда попадались огромные серые валуны, которые приходилось огибать, теряя драгоценное время.
Жертва не оставляла следов, только запах:
странный, непривычный, незнакомый. Стая давно охоти73

В реке времени
лась за ней, но погоню начала совсем недавно, едва голубое солнце показалось из-за горизонта.
- Вперёд! Вперёд! – торопил вожак, и мчался во
главе стаи, увлекая за собой остальных. – Вперёд!

* * * * * * * * * *

- Джес, они опять появились!
- Что делают?
- Преследуют нас…
- Странно… Раньше они только подглядывали.
Куда вы двигаетесь?
- Пробуем уйти к лесу. Думаю, что они там
отстанут.
- Хорошо. Я буду непрерывно наблюдать за вами.

* * * * * * * * * *

Они пришли три голубых солнца назад. Первыми
их увидел Пятиглазый Кху, и сразу же сообщил всей стае.
Мудрый Нге, вожак стаи, сначала выслал разведчиков,
наблюдать за пришельцами. Стаю он увёл в Чёрные Горы, где было множество пещер. Очень давно, половина
стаи была перебита свирепыми лиу. На всякий случай,
чтобы это не повторилось, стая укрылась в пещерах.
74

Л. Кузнецов
Разведчики сообщали: «Пришельцы похожи на
лиу, только выползают из большого блестящего камня.
Но входа в него не видно. Он появляется, когда пришельцы или выходят из камня, или входят в него. Пришельцев
немного – две лапы когтей. Они пока крутятся вокруг
блестящего камня и далеко ещё не отползали».
Мудрый Нге, получив сообщение разведчиков,
в мрачном раздумье посмотрел на свою лапу с тремя когтями. Старики говорили, что тогда лиу было всего одна
лапа когтей, но они перебили половину стаи. Сейчас
пришельцев больше, значит, перебьют всех…

* * * * * * * * * *

- Глеб, у вас всё в порядке?
- Всё в норме, Джес. Не волнуйся…
- Они в десяти милях от вас.
- Понятно. До леса миль двадцать. Должны
успеть…
- Мне кажется, мы зря от них убегаем.
- Почему, Франк? Ты забыл, как они расправились с Ивом?
- Он сам был виноват, и ты, Джес, это прекрасно понимаешь…
- Да, он нарушил инструкцию, вышел из глэйда.
Но кто ожидал, что эти твари набросятся на него?
- Твари разумными не бывают.
- Ого! Ты их уже наделил разумом?
- Он у них был всегда…
75

В реке времени

* * * * * * * * * *

Через одно голубое солнце разведчики сообщили,
что пришельцы двинулись поодиночке в разные стороны.
Вожак с несколькими самыми быстрыми охотниками поспешил к разведчикам, и там всех разделил, чтобы смотреть за каждым пришельцем. Сам он и Быстрый Лар
осторожно наблюдали за одним, который двигался в сторону Чёрных Гор.
Мудрый Нге предупредил стаю о возможной
опасности. Пришелец мог вести себя как свирепый лиу.
Оставшиеся в стае охотники сообщили вожаку, что выставили заслоны перед пещерами.
Пришелец двигался медленно, останавливаясь
перед каждым валуном, кустом, деревом. Он потревожил
дремлющего на солнце арпа, который лениво стал перекатываться в поисках спокойного места. Но пришелец
следовал за ним, раздражая это миролюбивое существо.
Обозлённый преследованием, арп выбросил струю краски, но к удивлению Вожака, она не удержалась на блестящей поверхности пришельца, а сползла вниз, на мгновенно почерневший песок. Однако пришелец оставил арпа в покое, и снова двинулся в сторону гор.
«Значит, если пришельца ударить или окатить
краской, он убежит? – подумал Мудрый Нге. – Выходит,
что он не похож на лиу…»
Но в этот момент пришелец сумел каким-то образом остановить пролетавшую над ним скло и сбросить
её на песок.
«Нет, он лиу, если убивает всё живое», - решил
вожак.
76

Л. Кузнецов
Разведчики и охотники сообщали Мудрому Нге
о других пришельцах, об их странном поведении. Некоторые убивали всех подряд, другие, вообще, никого не
трогали.
Вожак терялся в догадках. Не мог найти объяснения странному поведению пришельцев.

* * * * * * * * * *

- Джес, они близко?
- В шести милях от вас, Глеб. Идут со скоростью километров девяносто.
- Быстрые зверюшки… Мы идём на пределе.
Как назло, реактор сильно греется.
- Сейчас вышлю к вам защитный зонд.
- Не стоит, Джес. Мне кажется, мы с ними
договоримся.
- Ты опять за своё, Франк! О чём можно договориться со зверьём?
- Мы в их глазах тоже не люди. Кстати, Джес,
а ты обнаружил точечные источники радиоволн,
что так мешают нам переговариваться?
- Ты думаешь – это они?
- Я только предполагаю…

* * * * * * * * * *

77

В реке времени
Мудрый Нге ждал удобного случая, чтобы проверить пришельца, и этот случай вскоре представился.
Пришелец остановился перед деревом с красными мелкими листьями и круглыми фиолетовыми плодами. Каждый в стае, даже самые маленькие, знали, что
эти плоды ядовитые. Даже их запах может убить любое
живое существо. Пришелец, очевидно, этого не знал. Он
долго стоял перед деревом, как бы размышляя. Потом у
него появилась странная лапа с четырьмя отростками и
большим глазом. Эта лапа потянулась одним отростком к
плодам. И в тот же миг Быстрый Лар прыгнул к пришельцу. Даже Мудрый Нге не успел его предупредить,
так всё быстро произошло. Чёрное гибкое тело молнией
сверкнуло рядом с пришельцем, и его лапа оказалась растерзанной.
- Лучше пусть лишится лапы, чем погибнет
сам, - передал вожаку Быстрый Лар.
- Ты хорошо поступил, - одобрил его поступок
Мудрый Нге.
Пришелец повёл себя так, как и предполагал
вожак. Он наполз на остатки своей лапы, втянул вовнутрь
и медленно направился обратно к большому блестящему
камню. Разведчики и охотники сразу же сообщили вожаку, что другие пришельцы тоже повернули обратно.
«Значит, мы сделали что-то не так, если пришельцы вернулись назад к камню. И почему они молчат,
но понимают друг друга на таком расстоянии?» - размышлял вожак, возвращаясь к пещерам. Там он успокоил
стаю, сказав, что опасность миновала. По сообщениям
разведчиков, пришельцы спрятались в своём камне.
Мудрый Нге решился тогда на разговор с вожаками других стай, чтобы узнать, были ли на их территориях пришельцы, как себя вели, что предпринимали против них другие стаи.
78

Л. Кузнецов

* * * * * * * * * *

- Почему стоите, Глеб? Реактор вышел из
строя?
- Перегрелся. Защита отключила его…
- Продолжайте двигаться на аварийных ёмкостях.
- Их надолго не хватит. Лучше используем для
защиты.
- Я послал к вам зонд.
- Напрасно это, Джес… Только всё испортишь.
- Франк, ты хочешь погибнуть как Ив?
- Нет, я просто хочу попробовать договориться с ними, Джес. Вспомни историю с касатками, которых люди когда-то боялись. Теперь же
они наши добрые и верные друзья. Вспомни акул,
наконец. Мы и с ними сумели подружиться, и они
оказались полезными и нужными нам…
- Это сугубо земные существа, но здесь, в
этой раскалённой атмосфере, где, казалось, и
жизни не должно быть, совсем всё по-другому!
Неужели непонятно, что сюда со своими земными
мерками подходить нельзя!
- Вот именно! Поэтому и необходимо разобраться в их мерках, чтобы, как и положено гостям, подчиняться местным правилам!
- Ты к чему это?
- А к тому, Джес, что согласно древней поговорке, в чужой монастырь со своими правилами не
лезут. Понял!

79

В реке времени

* * * * * * * * * * *

Мудрый Нге долго стоял на площадке перед
пещерой, глядя на низко сидящее багровое солнце, и обдумывал прошедшие разговоры с вожаками других стай.
Голубое солнце давно ушло за горизонт, и было прохладно. Стая укладывалась отдыхать в пещерах, и только часовые затаились у входов, да бесшумно, словно призрачные тени, обходили временную территорию стаи её разведчики.
Разговоры с другими вожаками стай были короткими, потому что отнимали много внутренней энергии. Тем более, что этим разговорам кто-то всё время
мешал, влезал, искажая смысл слов, и приходилось делать частые повторения. Мудрый Нге предполагал, что
это делают пришельцы, которые или разговаривают, так
же как в стаях, или мешают переговорам специально.
Только для чего?
Вожак самой большой стаи, что жила на огромной земле за большой водой, рассказал, что пришельцев в
их краях не было. Но его разведчики видели несколько
раз странных скло, летающих не совсем как обычные:
высоко и быстро.
Вожак стаи, что охотилась за Чёрными горами,
тоже рассказал, что пришельцев не было, но один раз видел странную скло. Была она круглая и плоская, без всяких крыльев и летела очень высоко.
Другие вожаки стай, живших и охотившихся на
других больших и малых землях за Большой Водой, также не видели пришельцев, а некоторые видели странных
скло.
80

Л. Кузнецов
«Они почему-то выбрали территорию моей
стаи. Им понравилась земля? Или жирные арпы? Но они
на них не охотятся. Для чего тогда они здесь появились?
И разговорам мешают… Может быть, они разговаривают
на таком же языке, как и мы? Почему же тогда их не
слышно?»
Долго ещё бы стоял Мудрый Нге, но Быстрый
Лар позвал его в пещеру. Нужно было отдохнуть. Хорошенько отдохнуть перед предстоящими новыми наблюдениями за пришельцами.

* * * * * * * * * *

- Глеб, вы видите зонд?
- Нет, Джес, не видим.
- Странно… Он уже должен быть над вами.
Как шестилапые?
- Сидят вокруг и смотрят на нас.
- Я выйду…
- Ты всё-таки решил, Франк?
- Я и не думал менять своего решения.
- Как командир, запрещаю тебе выход! С меня
хватит гибели Ива!
- Правильно, Джес. Командовать – это твоё
право. Но ты далеко и не видишь всей остроты
данной проблемы. Если я не выйду сейчас, то мы с
Глебом можем, вообще, никогда не выйти из вездехода. Сейчас, как никогда, и мы, и они готовы к
контакту…
- Не говори глупостей, Франк! Они звери, они
охотятся на вас, принимая, очевидно, за какое-то
81

В реке времени
животное. И теперь, загнав вас в ловушку, ждут
удобного момента для нападения…
- Они ждут наших действий. И от того, как
мы себя поведём, контакт с ними состоится или
нет!
- Я приказываю тебе, Франк, не выходить! А
сидеть и ждать зонд!
- До встречи, Джес.
- Глеб, удержи его!
- Мне кажется, он в чём-то прав. Стоит рискнуть. Я буду его подстраховывать с тэрджером.
- Глупцы! Высылаю ещё два зонда! Нет, вылетаю сам…

* * * * * * * * * *

Утром голубого дня Мудрый Нге объявил о
начале охоты.
Разведчики выбрали одного пришельца, который далеко отошёл от блестящего камня. Выждали хороший момент и дали знак охотникам, сидящим в засаде.
Тремя группами, одну из которых вёл Мудрый Нге, они
широким кольцом стали преследовать жертву. Как и
ожидал вожак, пришелец заметил охотников, когда они
были ещё далеко, и быстро заспешил в сторону леса. Но
до него было гораздо дальше, чем до охотников, и вожак
понял, что жертва от них не уйдёт.
Однако некоторое время спустя пришелец замедлил бег, а потом, вообще, остановился.
Охотники взяли его в кольцо, которое стали
медленно сжимать.
82

Л. Кузнецов
- Нападать первыми не будем. Подождём и понаблюдаем, что он станет делать, - передал Мудрый Нге
своим охотникам. Чёрные тела послушно улеглись на песок, не сводя своих многочисленных глаз с пришельца.
- Если он не нападёт на нас, значит он друг? –
спросил Быстрый Лар.
- Да, - согласился вожак. – Если он высунет лапу к нам, он не враг.
- Лиу тоже высовывает свои лапы и бросает
когти, - возразил осторожный Пятиглазый Кху.
- Я видел его лапу. Она без когтей, - сказал
Мудрый Нге.
- Она странно пахнет и шевелится отдельно от
туловища пришельца, - добавил Быстрый Лар.
Ы это время пришелец высунул свою странную
лапу с четырьмя отростками и одним глазом сверху. Лапа
передвигалась на двух нижних отростках. Из панциря,
откуда вылезла лапа, высунулся глаз.
Охотники напряглись, ожидая приказаний вожака. Но Мудрый Нге молчал, наблюдая за действиями
пришельца, и пытался определить их отношение к сложившейся ситуации.

* * * * * * * * * *

- Командир, важная новость.
- Слушаю тебя, Юра.
- Эти зверюшки разговаривают не только друг
с другом, но и себе с подобными на других материках и островах!
- По радио?
83

В реке времени
- Да, с помощью радиоволн. Используют шестеричный код.
- Так значит эти помехи?..
- …Их переговоры. Частоты иногда совпадают,
только скорость переговоров большая.
- Расшифровке подлежат?
- Нет, пока. Машина пробует делать это с помощью лингвистического анализа, но всё равно
необходимы ключи.
- Для этого нужен контакт с ними?
- Нужен…
- Значит, разумные.
- Разумные, командир. Других выводов нет…
- Франк был прав.
- Я с ним второй раз в экспедиции, но твёрдо
могу сказать, что он никогда не ошибается. Такой
человек.
- Нужно вернуть зонды обратно. Франк, действительно сумеет договориться с шестилапыми.

* * * * * * * * * *

Человек и зверь стояли друг против друга. Пара
зелёных глаз внимательно смотрела в три пары красных,
пытаясь разглядеть в них проблески разума. Что-то неестественным показалось человеку в звере. Но он успокоил себя мыслью о том, что это чужая планета, совсем
не похожая на Землю. Здесь всё по-другому, и это исследователи заметили сразу, едва автоматические зонды,
облетев планету, вернулись на звездолёт «Вихрь» с собранной информацией. Сверху она была чем-то похожа
84

Л. Кузнецов
на Землю: сквозь перистые желтоватые облака проглядывался фиолетовый океан, жёлтые материки с оранжевыми
пятнами лесов и множеством островов. Первая вылазка
из посадочного бота принесла массу новой информации о
необычном растительном и животном мире планеты. Затем последовали непонятная гибель биолога Ивана Зотова, наблюдения шестилапых за ботом и каждым вездеходам, и вот эта странная облава. Уже тогда, врач и психолог экспедиции Франк Шредер заподозрил в поведении
шестилапых что-то разумное, осмысленное. Сейчас он
пытался вступить с ними в контакт. Этот крупный зверь,
с мощным чёрным телом и такими же мощными лапами,
несомненно, был вожаком стаи. А ими становятся, обычно, самые сильные, самые ловкие, самые умные. Значит,
с таким легче будет договориться. Но как дать ему знать,
что человек пришёл сюда с добрыми намерениями? Показать, что в руках нет оружия? Но знают ли они о существовании таких предметов убийства? У них ничего подобного не видно. Когти и клыки – грозней оружия не
найти. Сказать что-нибудь? Но они общаются с помощью
радиоволн.
- Будь осторожнее, Франк, - прозвучал в шлёме
голос Глеба. – У меня такое ощущение, что они вот-вот
на тебя бросятся.
- Не говори глупостей, Глеб. Они ждут моих
действий. Слышишь, едва мы с тобой заговорили, как
появились помехи. Очевидно, они тоже переговариваются…
Фраза осталась недоконченной. Прозвучал
громкий шелест в шлёмах скафандров обоих исследователей, и все звери кинулись на Шредера. Все, кроме вожака, который стал недоумённо оглядываться.
- Осторожнее, Франк! – но поздно крикнул
Глеб. Тэрджер выстрелил только раз, и в кого попал, было непонятно. Сильный удар выбил оружие из рук, ког85

В реке времени
тистые лапы вытащили Глеба из люка вездехода. Рядом с
неподвижным вожаком терзали другого человека. Разлетались в стороны обугленные, бесформенные куски тех,
кто секунды назад жил, дышал, думал.

* * * * * * * * * *

- Командир! Они их растерзали!
- Вижу, Юра. Вижу… Где остальные?
- Я им дал сигнал тревоги, и они возвращаются
на бот.
- Пусть стартуют на «Вихрь». Будем думать,
что делать дальше.
- Как что?! Как что?! Нужно их наказать!
Хорошенько наказать!
- Остынь, Юрик! Ты же не мальчишка, должен
многое сам понимать!
- Не хочу я ничего понимать! Не хочу! Нужно
уничтожить всю эту стаю! Всех! Всех!..
- Громов! Возьмите себя в руки! Что это такое, в самом деле?! Ступайте к себе в каюту и полежите немного!
- Нет! Я полечу туда!
- Назад! В каюту, в каюту!..
- Пусти!.. Командир! Пустите…
- Нет, Юра! В каюту, и только туда!…
- Псих, несчастный… Олаф! Иди сюда! Помоги
мне, быстрее!
- Пусти! Убью!!! Всех!.. Пустите…
- Олаф, отведи его в каюту и запри там.
- Понял, Джес! Пошли, Юрик!
86

Л. Кузнецов
- Пусти!
-Пошли, пошли… Со мной силу пробовать бесполезно. Сам знаешь. Иди, и не сопротивляйся…
- Борт один! Борт один!
- Слушаю, командир.
-Все в сборе, Андрей?
- Нет Глеба и Франка. У них сегодня дальний
маршрут. Вернутся примерно через час…
- Они не вернутся…
- Что?!
- Не вернутся. Вам даю старт! Будем решать,
что делать дальше…
- Они погибли, Джес?
Да, Андрей, да! Немедленно стартуйте!
- Понял вас, командир.

* * * * * * * * * *

- Не надо паники, капитан, - негромко произнёс
низкий баритон.
Джозеф Конвэй, командир исследовательского
звездолёта «Вихрь», недоумённо повернулся на голос.
Рядом с ним у пульта управления кораблём
стоял высокий, темноволосый, плечистый парень, лет
двадцати, с приятными чертами смуглого лица. Глаза необычного цвета, ярко-фиолетовые, казалось, излучали
огромную силу мысли. Парень белозубо улыбнулся и
сказал на хорошем общем языке конца двадцать второго
столетия:

87

В реке времени
- Не надо так волноваться и волновать других,
капитан. Когда бот вернётся на звездолёт, вы дадите общий старт и немедленно покинете эту систему.
- Простите, с кем имею честь разговаривать? –
командир взял себя в руки. Он не терпел, когда ему делали указания, без которых, как считал сам, можно прекрасно обойтись.
- Меня зовут Соул, - снова улыбнулся Парень. –
Кто я такой и почему оказался здесь, сейчас отвечу…
- Будьте так любезны, - Джозеф не скрывал
иронии. Будь этот пришелец хоть сто пядей во лбу, но так
вести себя с ним, заслуженным космическим капитаном,
командиром многих экспедиций – это выше всякого
нахальства.
Однако парень был спокоен.
- Видите ли, капитан, во Вселенной бесчисленное множество цивилизаций стоящих на разных уровнях
своего развития. Моя в этом вопросе ушла сравнительно
далеко от вашей. Мы за вами следим, контролируем, иногда вмешиваемся, но очень осторожно. Как сейчас,
например…
- Извините, что заставили вас побеспокоиться
яд иронии уже бил фонтаном из уст командира. Парень
сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал:
- Как и всякие разумные существа, мы нуждаемся в отдыхе: в активном или пассивном. Для этого у
нас есть своеобразные места и зоны отдыха.
Джозеф стал кое-что соображать:
- Значит, мы вторглись в вашу зону отдыха?
- В некотором смысле – да.
- А где же следы вашей цивилизации? Города,
посёлки, спутники, различные сооружения?
Соул вновь белозубо улыбнулся:

88

Л. Кузнецов
- Наша цивилизация находится совсем в другом
месте. Сюда мы прилетаем отдохнуть, поразвлечься охотой…
- Вот даже как? Целая планета для развлечений?
- Наши энергетические ресурсы позволяют сделать это. Она была когда-то, вообще, необитаемой. Мы
изменили её орбиту, сделали атмосферу, океаны, материки и острова. Создали флору и фауну.
- Значит, всё на планете искусственное?
- Да. Но, как иногда бывает, всё пошло на планете по-другому, чем хотелось нам. У шестилапых значительно развился мозг. Они сумели свои локаторы, которыми мы их снабдили, использовать как средство общения между собой. Мы пытались их сделать своими союзниками, друзьями, наконец, но они этого не захотели.
Нам ничего не оставалось, как продолжить на них охоту…
- Но они же разумные!
- Вообщем, да! Но шестилапых создали мы, а,
значит, можем уничтожить. Разумность делает охоту более изощрённой, а, следовательно, более привлекательной…
- Теперь мне многое стало понятным, - задумчиво произнёс командир.
- Что именно?
- Сначала шестипалые принимали за каких-то
живых существ наши вездеходы. А когда Франк вылез из
него, они увидели своих убийц и набросились на него.
Тем более, у Глеба было оружие…
- Вы ошибаетесь, капитан. Они нас никогда не
видели. А людей, выходящих из вездеходов, они считают
лапами…
- Вы даже это знаете? – удивился Джозеф.
89

В реке времени
- Конечно. Если мы их создали, почему бы нам
ни знать, о чём они думают.
- Вы и наши мысли читаете?
- Конечно… Когда вы достигнете того же уровня, что и мы, то обязательно будете читать мысли. Самый
лучший способ разговора.
- И всё-таки мне непонятно, почему шестипалые набросились на наших людей?..
- Наверное, в этом есть и наша вина, - Соул
огорчённо вздохнул. – Хотя они и разумные, но пока ещё
остались животными, тем более искусственно созданными. Инстинкт охоты в них запрограммирован сильнее
других чувств, поэтому было достаточно сигнала одного,
самого старого охотника, чтобы остальные бросились на
людей. Только вожак не понял этого сигнала…
- Как же вы на них охотитесь?
- Я мог бы рассказать, но из-за отсутствия времени не стану. Ошибку мы свою исправили. Ваши погибшие товарищи спят в своих каютах, и проснутся сразу, как только я исчезну. Ещё раз напоминаю вам свою
просьбу, - на этот раз Соул говорил без улыбки. – Как
только посадочный бот причалит к кораблю, сразу улетайте в свою солнечную систему. И, пожалуйста, без эксцессов…
- Конечно, конечно, - вновь стал ироничным
Джозеф. – Мы вторглись в зону отдыха. В чужую зону…
Соул внимательно посмотрел в глаза Командира и опять блеснул белыми зубами в непринуждённой
улыбке:
- Это хорошо, что вы так всё быстро поняли.
Придёт время, и наши цивилизации будут дружить.
- Вы это говорите как представитель своего мира?
- Так же, как и вы.
90

Л. Кузнецов
- Я от себя лично могу сказать лишь одно: в
дружбе между нашими цивилизациями я очень сильно
сомневаюсь.
Соул снова внимательно посмотрел в глаза
Джозефа, произнёс: «Прощайте», - и вышел из центрального отсека.

* * * * * * * * * *

- Вот всё, о моей беседе с этим типом,
Франк…
- М-да… Честно говоря, верится с трудом.
- Выходит, я всё сочинил?
- Если бы я не чувствовал, как раскалённые
когти рвут моё тело, а потом проснулся в своей
каюте на «Вихре», можно подумать, что это был
просто кошмарный сон.
- И воскрешение Ива тоже сон?
- Побаиваюсь я его…
- Ерунда. Потом всё пройдёт. Просто поверить трудно сначала, а дальше всё будет как само
собой разумеющееся…
- Я вот что думаю, Джес… Не придём ли мы,
земляне, к такой вот «охоте» не специально созданных для этого планетах?
- Трудно ответить определённо… Пути развития цивилизаций разные, но в итоге каждая приходит к созданию такого общества, где разум
становится творцом собственного счастья. В
данном случае – это просто какая-то аномалия,
отклонение от правильного развития. Мне кажет91

В реке времени
ся, через некоторое время цивилизация Соула изменит своё отношение к шестилапым…
- А я сомневаюсь… Этот парень, дети его,
внуки и далее, так и будут охотиться на шестилапых. И с каждым поколением охота будет всё
изощрённее, всё жёстче и беспощадней. В истории
человечества тоже было такое: уничтожение людей с каждым новым поколением изменялось количественно и качественно. Каждое новое орудие
убийства оказывалось мощнее предыдущего, масштабнее. И если бы люди во время не остановились…
- …тогда бы мы с тобой, Франк, не сидели бы
и не вели этот диалог.
- Если бы не этот парень и ему подобные, то
ты бы не смог со мной беседовать. Странно, да?
- Странно, Джес. Конечно, странно…

* * * * * * * * * *

Стая преследовала быстро перекатывающегося
арпа. Несколько молодых охотников, попытавшихся
окружить бесформенную тушу, вели себя неосторожно,
несмотря на предупреждения Мудрого Нге, и были раздавлены разгневанным животным.
Наконец его загнали в расщелину, где он не
смог перекатываться. Чёрное, блестящее тело арпа тупо
ворочалось, зажатое между крутых стен. Охотники,
окружив расщелину, стали сбрасывать на арпа круглые
камни.
92

Л. Кузнецов
Вдруг, высоко в оранжевом небе засверкала
звезда, гораздо ярче голубого солнца. Мудрый Нге внимательно посмотрел на неё, но никаких эмоций и мыслей
не появилось в его тупорылой голове. Он присоединился
к охотникам, которые уже совсем завалили арпа камнями.
Охота продолжалась…

93

В реке времени

Бунт восьмого поколения
- Я, Кам-Рух, Гром-в-Сердце, восьмой из рода
Джоя, говорю: не должно больше быть так, как было
раньше!
- Я слушаю тебя, Кам-Рух. Говори, но помни –
сказанное здесь доносится до Предков!
Неподвижным, как всегда, было тяжёлое, словно
вырубленное из тёмного камня, лицо Внемлющего. Не
было в его голосе страха, словно не боевой топор держал в руках Кам-Рух, пришедший сюда, где наложен
запрет на оружие. Гром-в-Сердце почувствовал, что
кровь его становится жидкой, и сердце не верит рукам.
Предки всё слышат! Сила их обернётся против него и
выжмет из груди дыхание, если посмеет он угрожать
Внемлющему!
Здесь всё знакомо и не меняется уже восемь поколений со дней Прихода. Сложенный из толстых брёвен Дом Завета был затянут священной паутиной. Ветер
слегка колыхал на ветвях дуба серебристые одежды
Предков. Перед дубом на заплесневелом тёмно-сером
94

Л. Кузнецов
валуне мигал разноцветными глазами Говорящий Камень, увенчанный двумя тонкими рогами. Голос Камня
был ясен и отчётлив - прерывистый писк, то длинный, то
короткий. Он напоминал плач мыши, пойманной барсуком, но для Кам-Руха это попискивание было страшнее
медвежьего рёва.
- Я слушаю тебя, Кам-Рух!
Может быть, помолчи Внемлющий ещё немного,
Кам-Рух бросил бы топор и побежал. Но слова заглушили на какой-то миг голос Говорящего Камня, и Гром-вСердце вспомнил, зачем он стоит здесь. Если не сегодня,
то никогда, и если не он, то никто! Пусть гнев Предков
падёт на Кам-Руха – это лучше, чем позорное возвращение.
- Если ты слышишь меня, Хаан, Внемлющий,
шестой из рода О’Конри, то запоминай – время послушания прошло! Настало время перемен!
Ныне я принёс тебе Слово от себя и охотников
всех пяти родов.
- Я жду Слова, Кам-Рух!
Вскинул топор на плечо Гром-в-Сердце и привычная тяжесть бронзы, успокоив, помогла сказать невозможное:
- Ты отдашь мне Прямой Огонь!
И вновь не дрогнуло лицо Внемлющего, словно
привычным для него было то, что прозвучало.
- Зачем тебе Прямой Огонь, сын седьмого из рода Джоя?
Страха не было – он покинул Кам-Руха. Если бы
Внемлющий мог, он давно испепелил бы охотника, чья
дерзость превысила Завет. Но старший рода О’Конри,
повелитель Говорящего Камня, слушал и молнии не падали с высоты. Быть может, сила его ушла на водопой, и
он ждёт её возвращения? Если так, то тем лучше для
Кам-Руха.
95

В реке времени
- Предки слышат! – Гром-в-Сердце закинул голову, словно готовился начать Песню Большой Охоты. –
Ими завещанное – исполнено с лихвой. Пять родов отдавали роду О’Конри плоды земли и леса, и лучших сыновей по выбору – для службы. Одного в поколение.
Пять родов внимали суду рода О’Конри и не знали непослушания. Так повелел Завет. Так было…
- Так было, - бесстрастно кивнул Внемлющий.
_ Предки слышат! Много вёсен род О’Конри
призывал Тех, Кого Ждали Предки, ибо только твоему
роду подчиняется Говорящий Камень. Но кто пришёл на
зов? Никто! Ныне я, Кам-Рух, говорю – и в моих устах
Слово охотников пяти родов: мы, Любимцы Силы,
больше не верим вам. Пусть род О’Конри отдаст Прямой Огонь. Подчинись – и в любом посёлке твоему роду
будут даны кров и пища! А пожелаешь остаться здесь –
оставайся и зови тех, кто не хочет слышать. Но Прямой
Огонь ты отдашь! Это сказал я, Гром-в-Сердце!
Прямо и неподвижно смотрел Внемлющий, вынуждая Кам-Руха рассыпать новые слова:
- Знай, Хаан из рода О’Конри – ты отдашь Прямой Огонь и мы пойдём с ним ха реку. Те, кто живёт за
рекой – не нашей крови. Их кожа жёлтая, а наша белая.
Они не могут в одиночку свалить медведя. Мотыга им
милее, чем свистящий топор! Они недостойны владеть
лесом и лугами. Мы, Дети Прихода, истинные хозяева
всего, что видят наши глаза! Но их много, а нас мало.
Прямой Огонь поможет нам пригнуть их шеи к Земле.
Так будет!
- Предками завещано: да не прольют наши руки
кровь и пусть лишь защитою будет для нас Прямой
Огонь! – произнёс Внемлющий и вскинул руку к ветвям
дуба. – Но уже пять поколений ушло со дня последнего
набега из-за реи. Так тебе ли, Кам-Рух, чей Предок Джой
был другом Предка О’Конри, идти против Завета?
96

Л. Кузнецов
Гром-в-Сердце презрительно рассмеялся:
- Только прошедшие вёсны знают, кто был чьим
другом! Моё слово не одиноко! Думай до заката, Внемлющий. А когда солнце спустится, я приду за ответом. И
пусть Предки хранят род О’Конри, если ты надумаешь
сказать «Нет»!
- Так слушай меня, Кам-Рух, Гром-в-Сердце,
восьмой потомок Джоя! – Хаан сжал поднятую ладонь в
кулак и резко рассёк воздух перед самым лицом КамРуха. – Слушай! Ты не получишь Прямого Огня, потому
что сегодня на рассвете Те, Кого Ждали Предки, ответили на мой зов! Они идут! Они будут здесь уже скоро, и
ты, презревший Завет, узнаешь цену своей дерзости. Я
сказал!
- Мы услышали друг друга. Я приду на закате, и
ты ответишь на Слово охотников пяти родов! – сказал
Гром-в-Сердце и, перехватив ладонью топорище, бесшумно отступил в переплетение мокрых, от недавнего
дождя, ветвей.
Солнце лишь чуть окунулось в медвежью кровь
заката, а Кам-Рух уже стоял перед Говорящим Камнем.
Розово-синие боевые овалы красовались на щеках и
подбородке. За его спиной застыли четверо Любимцев
Силы из других родов, и каждый держал в руках лук с
наложенной стрелой, а пояса оттягивались тяжёлыми
бронзовыми топорами.
- Мы пришли за ответом, Хаан!
Ни рода, ни прозвища не назвал Гром-в-Сердце,
и было это неслыханным оскорблением шестому
О’Конри. Сейчас, когда охотники стояли за его спиной,
не мог он позволить себе слабости. Оскорбить Внемлющего – значит или погибнуть, или утвердить свою силу.
Так было всегда, со дней Прихода.
97

В реке времени
Дом Завета молчал, словно никого не было за
стенами. Но вот, скрипнув, отворилась дверь, и на пороге появился тот, кого ждали охотники.
- Вы пришли за ответом? Не мне отвечать вам
теперь. Род О’Конри исполнил Завет и отныне руки его
сынов не прикоснутся к Говорящему Камню. Пусть нам
ответит Тот, Кого Ждали Предки! Он пришёл на зов!
Внемлющий сделал шаг в сторону, и Кам-Рух
услышал, как, бросая на траву луки, ложатся за его спиной Любимцы Силы. И сам он едва не пал ниц, потому
что из-за широкой спины старшего О’Конри появился
Нежданный. Кожа его была такой же светлой, как и у
Детей Прихода, и даже ещё светлее. А одежда ничем не
отличалась от висящих на дубе у Дома Завета: такая же
серебристая и не имеющая завязок, с широким светлым
кругом на груди. Когда он заговорил, слова его были
радостны для слуха – это была ясная речь Детей Прихода, а не режущий слух щебетанье жёлтых, обитающих за
рекой
- Привет, друзья! Я Свенальд Герберг, пилотнаблюдатель. Может быть, вы сумеете мне объяснить,
откуда у вас передатчик?
- Ты – Тот, Кого Ждали Предки? – Кам-Рух собрал в кулак всю волю, чтобы говорить спокойно. Он не
всё понял, и ему было очень страшно, но он стоял!
Остальные Любимцы Силы лежали, прижавшись лицом
к траве. И если сейчас он не утратит спокойствия, они
никогда не смогут забыть об этом.
- Я? Не думаю… - пришелец пожал плечами. – А
ты кто такой, приятель?
- Я Кам-Рух, Гром-в-Сердце, восьмой из рода
Джоя!
Все мышцы Кам-Руха окаменели. Он, пожалуй,
не смог бы упасть, даже если бы захотел.
98

Л. Кузнецов
- Из рода Джоя, говоришь? – глаза Нежданного
впились в лицо Кам-Руха, словно выискивая сходство с
кем-то давно и хорошо знакомым. – Но ты же… Конечно, Джой! Капитан Бен Джой. Корабль дальнего поиска
«Астарта»! А ты? – он повернулся к Внемлющему. –
О’Конри? Как же я сразу… Дональд О’Конри, связист!
Да, это был, несомненно, Тот, Кого Ждали Предки. Он знал их. Даже запретные имена не были для
Нежданного тайной. Охотники тихо заскулили, и сам
Внемлющий внезапно обмяк. Лицо его расслабилось, и
он вдруг стал просто старым человеком.
- Вот это встреча! – Пришелец широко улыбнулся и положил руку на плечо Хаана. Тот вздрогнул, но не
посмел отодвинуться. – А, между прочим, ваших предков ещё помнят!
Кам-Рух ощутил, как пробуждаются застывшие
жилы. Этот, в одежде Предков, не был страшен. У него
не было ни лука, ни топора. Но главное, он улыбался
улыбкой слабого, обнажая зубы. Так улыбаются жёлтые,
живущие за рекой. Охотники, лежавшие на траве, зашевелились. Они тоже уловили в голосе Того, Кого Ждали
Предки слабость. Больше медлить было нельзя.
- Я, Кам-Рух, Гром-в-Сердце, говорю: если ты
пришёл из Леса Предков, прикажи Внемлющему отдать
нам Прямой Огонь.
Улыбка Нежданного стала ещё шире:
- Одичали вы здесь. С топорами бегаете. Ладно,
теперь всё! Это же надо – след «Астарты»!
Кам-Рух по-прежнему понимал не все слова, но
ясно ощущал, что пришелец слаб. Он говорил, обрывая
сам себя, торопясь, сбиваясь. Так не говорит сильный. И
Гром-в-Сердце знал, что следует делать. Но прежде
нужно было спросить ещё об одном: о том, что хотел
знать он ещё мальчишкой, когда старики пели у костра
песни о Днях Прихода.
99

В реке времени
- Ты, Похожий На нас, Знающий Запретные
Имена! – медленно и торжественно проговорил Гром-вСердце, глядя прямо в синеватые, словно утреннее небо,
глаза пришельца. – Я, Кам-Рух, хочу слышать: почему
семь поколений ушли, ожидая вас, и только к восьмому
пришёл ты один без пищи и целебных снадобий?
Нежданный спрятал улыбку. Глаза его потемнели, и голос стал глуше. Он уже не казался слабым, когда,
после недолгого молчания, заговорил совсем медленно и
вполне понятно:
- Ты пойми, дружище, одно: никто ничего не
знал. На «Астарте» шли добровольцы, никого больше. А
связь двести лет тому назад была вот такая рухлядь, - он
показал на Говорящий Камень. – Да и сейчас сектор этот
только осваивают. Но вас искали…
Он не договорил. Резко щёлкнула тетива, и не
знающая промаха стрела Кам-Руха, восьмого потомка
Джоя, вошла в глаз Нежданного по самое оперение,
опрокинув его на замшелые ступени. Извивающееся тело в залитой кровью серебристой одежде Предков
сползло вниз, несколько раз дёрнулось и замерло. Хаан,
шестой из рода О’Конри, опустевшими вдруг глазами
посмотрел в лицо Кам-Руха и медленно опустился на
колени. Узкое лезвие топора рассекло седой затылок, и
Внемлющий лёг рядом с Тем, Кого Ждали Предки, обняв мертвеца, словно пытаясь защитить от ударов.
- Анканч, Чёрный Медведь из рода Лессера! –
Кам-Рух произнёс имя бесстрастно, не оборачиваясь. Он
знал, что теперь его слово не прозвучит зря. – Я говорю:
Анканч, Чёрный Медведь, из рода Лессера войдёт в Дом
Завета и принесёт мне Прямой Огонь!
Он недаром назвал это имя. Из всех Любимцев
Силы один Анканч был равен ему, а число медвежьих
когтей на его ожерелье было даже большим, чем у КамРуха. Но сейчас он покорно вскочил с травы и торопли100

Л. Кузнецов
во вбежал в страшный Дом, куда доныне не было дороги
людям пяти родов. Анканч скрылся за дверью и был там
долго, а когда вышел – в вытянутых руках его лежало
короткое топорище с прозрачным наконечником и слегка изогнутой рукоятью.
Четыре пары глаз снизу вверх смотрели на КамРуха, когда из его рук вылетел узкий сноп белого пламени, и вековой дуб, срезанный под корень, пал, накрыв
ветвями два распростёртых тела Нежданного и внемлющего. Любимцы Силы поползли к ногам Грома-вСердце, пытаясь коснуться его ступней. Самому ловкому из них, Анканчу, это удалось раньше, чем Кам-Рух
отступил на шаг и вскинул руку, приказывая подняться.
Но они не встали, оставаясь стоять на коленях. На их
лицах метался страх, и только Кам-Рух уже не боялся.
Потому что он переступил черту и в руках у него лежал
Прямой огонь.
По веткам поверженного дуба ползли струйки
огня, и в переплетении пылающих ветвей корчились серебристые одежды.
- Теперь говорю я, Кам-Рух, Гром-в-Сердце! Воистину необычен этот день! Мёртв Тот, Кого Ждали
Предки и мёртв Хаан, Внемлющий, и весь род О’Конри
не увидит завтрашнего рассвета! Идите в посёлки, Любимцы силы, и расскажите о том, что видели ваши глаза!
Скажите, что нет отныне пяти родов, но есть один род.
Я, Хозяин Прямого Огня, Называю нас Светлыми и тот,
кто назовёт себя иначе, не увидит более своих детей!
Незнакомое Слово слагалось у Кам-Руха. Он не
держал его раньше в своей груди, и сам удивлялся, откуда оно пришло и почему течёт так легко и прозрачно.
Может быть, исток его в Прямом Огне, который держат
его руки?

101

В реке времени
- Вы больше не Охотники! Я нарекаю вас Вождями. И пусть каждый призовёт к себе юношей, дав им
луки и топоры. Анканч будет моей правой рукой!
Чёрный Медведь из рода Лессера рванулся вперёд и щекой прижался к колену Кам-Руха.
- Мы пойдём за реку, и жёлтые склонятся перед
нами, как тростник под великим ураганом. Отныне лишь
нам будут принадлежать лес и поля – до самой Зелёной
Воды! Идите! Но прежде чем уйти, да увидят ваши глаза
то, что должны увидеть!
Рванулось белое пламя из прозрачного наконечника и крест-накрест перерезало Говорящий Камень.
Лопнули многоцветные глаза и лёгкие изогнутые паутинки посыпались на траву. Впервые за тысячи и тысячи
дней умолк негромкий писк, устрашавший сердца восьми поколений. Ещё один язык Прямого огня вонзился в
Дом Завета, и брёвна запылали вместе со всем, что
скрывалось за этими стенами.
- Ещё скажите в посёлках: у нас нет больше
Предков. Мы отныне сами Предки своих Потомков!
Семь поколений звали и ждали зря. Ибо пришедшему
поздно – лучше не приходить! А теперь идите!
Последние, густые лучи, утонувшего в медвежьей крови, солнца стекали во тьму с лица Кам-Руха. Не
вставая с колен, уползли в кусты Вожди. А он всё стоял,
сжимая в поднятой руке Прямой Огонь, и смотрел за
реку, где поднимались две Луны. Одна розовая, другая
синяя, словно окрашенные в боевые цвета.

102

Л. Кузнецов

Наладчик
Врач был молодой. Лет на десять моложе Логова, а может и на все двадцать. С плохо скрываемым сожалением в глазах, он что-то говорил, но что, Логов не
понимал, а, вернее, не слышал. Он знал, какой будет
приговор врачебной комиссии, знал сразу, едва врачи
начали осмотр. Поэтому не вникал в смысл слов, которые говорил молодой врач. Он просто думал, глядя на
молодое, свежее лицо.
«В твои годы я уже стажировался на Марсе.
Участвовал в комплексной международной экспедиции.
Уже знал, что такое Космос, не снизу с Земли, а внутри,
в пустоте… Потом облазил всю Солнечную систему,
даже нырял в корону Светила. А ты, я уверен, ни разу не
отрывался от нашей матушки-Земли, смерти в глаза не
смотрел, а мне смертный приговор зачитываешь…»
-…поэтому, учитывая общее состояние организма, медицинская комиссия в составе… - прорвался до
ушей Логова монотонный голос врача.
«Комиссию собрали хорошую. Нашего брата,
космолётчика, другим врачам не доверят. Один профессор Саранский чего стоит. Как скажет, так и будет…»
Логов посмотрел на членов врачебной комиссии,
которые собрались в этом кабинете специально ради то103

В реке времени
го, чтобы вынести ему своё решение: летать или не летать. Сколько раз в его жизни вся дальнейшая судьба
зависела от выводов пяти человек, и всегда старик Саранский говорил своё веское слово: «Годен!» И у Логова
за спиной, словно крылья вырастали. Но в этот раз профессор даже не осматривал его, а доверился молодому
аспиранту, который насморк от ангины отличить не может. И напрасно Логов ловил ободряющий взгляд профессора. Тот сидел к нему боком и смотрел в окно.
И Логов понял, что больше ему летать в космосе не придётся…
-…приняла решение: космолётчика мастеркласса Логова Алексея Ивановича не допускать к космическим полётам, - закончил читать аспирант и захлопнул красную папку.
«Это конец, - подумал логов и опустил голову. –
Это конец. Как дальше жить? Не представляю».
- Не стоит огорчаться, Алексей Иванович, - сказал Сперанский, отворачиваясь от окна. Он посмотрело
на Логова, но быстро отвёл глаза, уткнувшись в бумаги
на столе. – С вашим опытом и на Земле много дел
найдётся. Своё вы отлетали…
- Теперь можно и ползать, - пробормотал логов.
- Что? – не понял профессор.
Но Алексей Иванович не стал повторять. Он
поднялся со стула и, не прощаясь, вышел из кабинета.
У дверей толпились космолётчики, ожидавшие
своей очереди для выслушивания приговора. Почти всех
Логов знал. Они, очевидно, хотели спросить – как, да
что? Но, увидев его лицо, почему-то не решились, только сочувственно завздыхали и расступились, давая дорогу.
А Логов ничего не видел. Всё кругом слилось
для него в какое-то большое разноцветное пятно, не
имеющее ни конкретных форм, ни пропорций. Поэтому,
104

Л. Кузнецов
как он очутился в сквере, сидящим на скамейке, Алексей
Иванович вспомнить не мог. Но разноцветное пятно
вдруг распалось на конкретные цветовые пятна, которые
обрели формы, и логов увидел, что вокруг стоят деревья,
с пожелтевшими листьями. Между ними вилась узенькая тропинка, которая заканчивалась на небольшой поляне. Вот на этой-то поляне, на голубой скамейке и сидел космолётчик в отставке Алексей Иванович логов. За
плечами у него двадцать лет полётов, участие во многих
космических экспедициях, как в качестве специалиста,
так и в качестве командира. Последние десять лет Логов
командовал малым патрульным кораблём «Белый Гепард». Имя кораблю Алексей Иванович придумал сам.
Любил красивые названия и добился разрешения самому
дать имя кораблю – чести, которой удостаивался не
каждый.
И вот, после одной спасательной операции. Во
время которой пострадал Логов, после трёх месяцев
нахождения в госпитальных палатах, его списали. Как
устаревшую вещь за ненадобностью. Обидно…
Конечно, Алексей Иванович понимал, что его
возрастной лимит для космических полётов исчерпан.
Но в глубине души, когда шёл на комиссию, теплилась
слабенькая искорка надежды – а вдруг пройду? Вдруг
старик Саранский замолвит за меня словечко? И хотя
понимал, что надежда эта слабая, всё-таки надеялся и
готовился. По утрам гимнастика и холодный душ. Перед
ужином часовая пробежка по госпитальному парку. И
как можно больше движений! Руками, шеей, телом…
«Всё насмарку! Зря старался. Саранский даже не
поглядел. Видимо, когда ещё лежал в госпитале, и он
приходил осматривать меня, тогда и решил отстранить
от полётов. С точки зрения врача он прав. А с точки зрения космолётчика? В себе я уверен, но теперь реакция у
меня стала не такой, как раньше. Помедленнее. Да и
105

В реке времени
зрение поослабло. Волосы повылазили. Говорят, от стерильного воздуха кораблей и от магнитных полей двигателей. Так что, хотя я в себе не уверен, но… Наверное,
правильно решил. Пусти меня такого на корабль – и машину загублю и груз».
Но всё равно обида и боль шевелились где-то
внутри, проникли в мозг, который стал что-то припоминать: и как Саранский поджимал губы, когда в госпитале
осматривал Логова, и как молодой врач равнодушным
голосом читал заключение комиссии.
«Несерьёзные мысли какие-то, - одёрнул себя
Алексей Иванович. – Нужно и их понять. Они свой долг
выполняют, а я свой уже давно перевыполнили. Странно, конечно, жил, летал, работал, в пекло часто лазил…
Нужен был. Нужен… А сейчас?»
От таких мыслей Алексей Иванович совсем загрустил. Жизнь впереди казалась какоё-то неопределённой и скучной. Раньше было проще: сказали лететь тудато – полетел. Искать там-то – искал. И интересно было.
Сейчас же ни о каком увлекательном деле думать не хотелось. Логов свою работу считал интересней всех других и не предполагал, что когда-нибудь придёт время
выбирать другое занятие. Пришло…
Ветер с шумом промчался по кронам деревьев,
взлохматил кусты и убежал дальше. Только жёлтые листья закружились, тихо опускаясь в такую же пожелтевшую траву на полянке.
«Ветер – это медицинская комиссия во главе с
Саранским, а я листок, оторванный от дерева жизни и
заброшенный в неизвестность», - подумал Алексей Иванович, глядя, как падают листья, и вздохнул.
Как и большинство мальчишек, Логов, когда
учился в школе, мечтал стать космонавтом. Примеров
106

Л. Кузнецов
для подражания в то время имелось много. Человечество, объединив свои усилия, приступило к планомерному освоению околезмного пространства, так называемого Приземелья.
Строились гигантские спутники: города и заводы, энергостанции и космические верфи, на которых
закладывались корабли Дальней Разведки. Сотни учёных-исследователей устремились на этих кораблях в
Космос, чтобы раскрывать его многочисленные тайны и
находить новые загадки. Потом, после того, как космонавтика стала делом обычным и будничным, увлечение
на неё у девятиклассника Логова незаметно прошло. В
городской станции юных техников он посещал мастерскую кибернетиков, где любил часами возиться с простыми и сложными киберустройствами, которых в этой
мастерской хватило бы на сотню таких же увлечённых
ребят, как Алёша Логов. Эти устройства по каким-либо
причинам вышедшие из строя и не отправленные в переналадку и демонтаж, целыми блоками доставлялись в
подобные кружки во многие города на радость мальчишкам. Алёша со своими друзьями пытался собирать
роботов собственной конструкции, и кое-что удавалось
собрать. Но получившиеся создания выполняли небольшое количество самых простых движений, еле-еле передвигались и издавали нечленораздельные звуки. И всё
же ребята не падали духом, а упрямо конструировали
новых и новых роботов. Любовь к ним у Логова перешла в страсть и, после окончания школы, он, не раздумывая, поступил в Электронно-технологическую Академию в Химках, где через пять лет увлекательной учебы, получил диплом «Наладчика квазиуниверсальных
киберустройств». Направление ему досталось на рудодобывающий завод на Луне. Проработав там целый год,
Логов опять, на этот раз уже надолго, «заболел» космосом, поступил на курсы пилотов и через три года участ107

В реке времени
вовал в знаменитом полёте внутри кометы Пиллара.
Специальная экспедиция провела полгода в ядре большой кометы, которая залетела в солнечную систему из
бесконечных просторов Галактики. Обогнув Солнце по
гиперболической траектории, комета ушла обратно в
бесконечность, скитаться от звезды к звезде, а исследователей с неё сняли путём невероятных усилий нескольких спасательных кораблей. Зато результаты экспедиции
перевернули все представления учёных об уникальности
жизни на Земле, поскольку на других планетах не было
обнаружено даже самых примитивных форм. Когда комета подошла близко к Солнцу, на расстояние около сорока миллионов километров, в ядре бурно возникла неизвестная форма жизни, не имеющая аналогий с земной.
Примитивные микробы, бактерии и, наконец, лишайники, которые смогли существовать в сильно разрежённом
газе ядра кометы, стали доказательством того, что жизнь
существует не только на Земле, но и на «странниках
Вселенной», как называют кометы учёные. А значит,
жизнь существует и во всей нашей Галактике, во всей
Вселенной, потому что комета Пиллара, улетев из солнечной системы, может попасть в поле притяжения другой звезды, и нет гарантии того, что она не столкнётся с
какой-нибудь планетой и не зародит на ней жизнь.
После этого полёта Логов некоторое время водил
грузовой корабль на трассе «Приземелье – Марс», пока
ему не предложили принять руководство экспедицией в
пояс астероидов, от которой он не стал отказываться.
Она прошла без особых приключений, изучила огромное
количество осколков гипотетической планеты Фаэтон, и
привезла доказательства того, что когда-то на этой планете существовала жизнь. Однако следов высокоорганизованной жизни найти не удалось.
Потом были приглашения возглавить экспедиции к спутникам Урана и Нептуна. Затем полёт на Плу108

Л. Кузнецов
тон, на этот огромный каменный обломок, покрытый
невероятной толщей метанового льда, который, испаряясь, образовал вокруг планеты тонкий слой атмосферы.
Учёные предполагали, что и там могла возникнуть своеобразная форма жизни, но экспедиция этих предположений не подтвердила.
И, наконец, знаменитый полёт сквозь корону
Солнца. Конструкторы создали принципиально новое
покрытие для космических кораблей, на основе открытого пятого состояния вещества. Оно должно было защищать от сверхвысоких температур и больших давлений, от повышенной радиации и сильных магнитных
полей. Логову, как имеющему большой полётный опыт,
поручили испытание этого корабля. Полёт прошёл без
особых происшествий. Разогнавшись до большой скорости, корабль обогнул светило на очень близком расстоянии – меньше двух миллионов километров и несколько
раз пролетал через гигантские протуберанцы, без какихлибо вредных последствий, как для себя, так и для корабля. После такой проверки, все корабли Дальней Разведки стали покрывать новой защитной оболочкой.
Затем, по инициативе Алексея Ивановича, образовалась «Патрульная служба космоса». К тому времени
уже не сотни, а тысячи космических кораблей различных типов и назначений летали по многочисленным
трассам Солнечной системы. Естественно, как когда-то с
автомобилями и самолётами, с кораблями бывали различные аварии, которые не часто, но случались, и чтобы
такие вещи не перерастали в большие катастрофы, на
помощь спешили патрульные корабли. Они постоянно
дежурили около наиболее оживлённых трасс и, если на
ней что-нибудь происходило, всегда оказывались около
места происшествия, оказывая помощь. Когда грузовые
корабли доверили водить киберустройствам, способных
принимать самостоятельные решения, в зависимости от
109

В реке времени
сложившейся ситуации, вероятность катастроф значительно уменьшилась, но всё равно патрульной службе
работы прибавилось. Масса различных факторов и причин могла повлиять на киберустройство грузовика, из-за
чего это устройство иногда умудрялось принять неверное решение. Вспышка на Солнце, попадание микрометеорита, искажённый сигнал радиомаяка – и киберустройство или выходило из строя, или уводило грузовик с
трассы в сторону, или поворачивало обратно. В любом
случае это была авария. Вообщем, за всем этим необходимо было следить, наблюдать, контролировать, вовремя догнать корабль-нарушитель, обнаружить неисправность в киберустройстве и устранить её, или произвести
замену, или самому довести грузовик до ближайшей базы. Такие специалисты, как Алексей Иванович, высоко
ценились в патрульной службе и были просто на вес золота. Возрастной лимит у космолётчиков – пятьдесят
лет, но Логову разрешили летать и после того, как ему
исполнилось полвека.
А через год после юбилея, в одной спасательной
операции, Алексей Иванович чуть не погиб, и только
случай спас его.
Тогда он патрулировал на самой оживлённой
трассе того времени «Спутник Сатурна-Приземелье».
Человечество приступило к освоению окраин солнечной
системы. Тем более что на спутниках Сатурна обнаружили много редких металлов, добыча которых на Земле
затруднена ввиду их большой рассеянности в коре планеты. Оказалось, что вывозить такие металлы со спутников планет-гигантов обходится дешевле, чем добывать их на Земле. За каких-то десять лет возникли металлодобывающие комбинаты, космодромы для грузовых кораблей. Они везли со спутников добытые металлы
и сменившихся людей, а обратно киберустройства, снимаемые с прибываемых небольших грузовичков, у кото110

Л. Кузнецов
рых корпуса делались из добываемых металлов, и только киберустройства были сменные.
На десятый день дежурства, а оно длилось четыре месяца, диспетчер с базы, находящейся на Титане,
самом крупном спутнике Сатурна, сообщил Логову, что
грузовик РР – 17д вдруг изменил курс и на запросы не
отвечает. «Белый Гепард» находился в двух тысячах мегаметрах от орбиты Сатурна, ближе к Солнцу. Грузовик
оказался чуть дальше от корабля логова и уходил перпендикулярно к плоскости эклиптики. Расстояние до
него, как определил с помощью приборов Алексей Иванович, составляло не более шестидесяти мегаметров.
Логов дал задание киберустройству управления и «Белый Гепард» устремился в погоню. Через два часа он
должен был догнать нарушителя, уравнять скорость,
чтобы Логов смог перейти на неисправный грузовик и
выявить причину этой неисправности. Ну. А потом, либо исправить, либо заменить – смотря по обстоятельствам. Ни того, ни другого Логову сделать не пришлось.
Через час полёта он получил аварийный сигнал
из района нахождения преследуемого грузовика. Как и
предчувствовал Алексей Иванович, РР-17д столкнулся с
грузопассажирским гигантом, шедшим с промежуточной станции, находящейся между орбитами Юпитера и
Сатурна. Гигант вёз смену на рудокомбинаты, которые
находились на другом спутнике Сатурна Япете, почту,
различные запчасти, которые невозможно изготовить в
условиях космических баз, а также сменные киберустройства управления для очередных грузовиков. Логов
предположил, что столкновение произошло из-за того,
что приборы обнаружения на грузопассажирском корабле, заметив грузовик, опознали в его форме космический
корабль, но попытки автоматов изменить курс гиганта,
чтобы избежать столкновения, ни к чему не привели. У
грузовика оказалась порядочная скорость разгона и, к
111

В реке времени
тому же, его устройство управления, оставаясь неисправным, произвело ошибочный манёвр, который ускорил столкновение. Взрыва не произошло только потому,
что грузовик прошил гигант насквозь, как металлическая болванка железную бочку. Сработали автоматы
аварийного спасения, и вся пассажирская секция оказалась отброшенной от повреждённого основного корпуса
на довольно приличное расстояние. Именно в этот момент Логов и получил сигнал об аварии на грузопассажирском гиганте. Он сразу задал программу своему киберустройству увеличить скорость, а сам приступил к
подготовке внутренних помещений для приёма пострадавших людей.
Патрульные корабли, согласно предложениям
Алексея Ивановича, имели одного члена экипажа: командира, а место остальных занимали многочисленные
автоматы, объединённые под командой КУУ – Кибернетического Устройства Управления. Также, на патрульном корабле имелись помещения для срочного размещения людей, и запасы всего необходимого, для поддержания их жизнедеятельности на несколько месяцев. В течение этого времени предполагалось, что корабль дойдёт до ближайшей базы или промежуточной станции.
«Белый Гепард» на предельной скорости догонял
изломанную пассажирскую секцию, с которой доносились аварийные сигналы. Алексей Иванович уже наблюдал этот осколок на обзорном экране, когда внезапная
вспышка ярчайшего света ослепила его. Защитные
фильтры не успели сработать, да они, скорее всего, сразу вышли из строя, как и телеаппаратура, потому что
проморгавшись, Логов увидел тёмные экраны и множество красных аварийных огоньков на пульте. Алексей
Иванович включил локатор, но экран засветился мягким
зелёным светом, а светлых пятнышек, как положено при
его работе, не было. Очевидно, антенна локатора тоже
112

Л. Кузнецов
оказалась повреждённой, если только не уничтоженной.
Анализировать причины появления вспышки и её природу Логов не стал – гибли люди и их нужно спасать.
Извечный долг всех древних спасателей и нынешних
космолётчиков патрульной службы. Мозг напряжённо
работал, и вот рука нажала на кнопки, которые должны
дать команду, чтобы из грузового люка «Белого Гепарда» вылетел небольшой автоматический разведчик,
предназначенный в основном для верхнего зондирования планет с круговой орбиты. Такие киберразведчики
оснащались большим числом приборов для визуального
наблюдения во всех видимых и невидимых спектрах.
Логов вспомнил об этом и решил воспользоваться видеоприборами разведчика. Но на пульте загорелся ещё
один аварийный индикатор, показывающий, что створки
грузового люка не открылись, и Алексей Иванович понял, что корпус его корабля оплавлен снаружи таинственной вспышкой. Хотя по поводу её таинственности
логов засомневался. Уж очень походила она на обычный
взрыв баков с горючим. Что, наверное, так и было: взорвалось горючее грузопассажирского гиганта. Но всётаки Алексей Иванович забеспокоился и сделал запрос к
КУУ, который через сигнализацию на пульте сообщил,
что радиоактивность внутри – норма, наружных повреждений корпуса с утечкой воздуха нет системы жизнеобеспечения в порядке. Алексей Иванович приказал
скорости не сбавлять, а сам направился к шлюзовому
отсеку. Надел скафандр высшей защиты, залез в тесный
шлюз и остановился перед наружным люком. Он колебался…
В космолётчики трусов не берут, вернее, они сами отсеиваются в процессе обучения и стажировки.
Космолётчик обязан быть смелым, не терять самообладания ни при каких обстоятельствах, и уметь принимать
необходимые решения в самых невероятных ситуациях.
113

В реке времени
Так записано в уставе патрульной службы. Алексей
Иванович хорошо это знал, так как сам принимал участие в его составлении. Но тут он заколебался на несколько секунд, потому что подумал, а может быть зря
он собрался выйти наружу. От вспышки люди в пассажирском отсеке могли и погибнуть. Но тут же отбросил
такие мысли и попытался открыть люк. Из этой затеи,
конечно, ничего не вышло. Тогда он направился в грузовой отсек, по пути взяв плазменный резак.
В отсеке, около створок так и не открывшегося
грузового люка в стартовой готовности стоял киберразведчик. Как бегун перед стартом. Сейчас грянет выстрел, и он сорвётся с места, но выстрела почему-то нет,
и бегут недоумённо смотрит на стартового судью. Так и
киберразведчик недоумённо, как показалось Логову,
шевелил усиками антенн. Чаша локатора взволнованно
крутилась на его конической макушке. Алексей Иванович сочувственно вздохнул, поглядев на него и. пробормотав: «Сейчас выпущу, не суетись…» - подошёл к грузовому люку. Широко расставив ноги, чтобы прочнее
стоять, направил на люк резак и стал аккуратно вырезать
лучом плазмы круглое отверстие, подгоняя его под габариты киберразведчика.
Огромная, овальная металлическая плита с
оплавленными краями медленно и бесшумно отвалилась, открыв бархатно-чёрное небо, усыпанное миллионами жемчужинок-звёзд. Но Логову некогда было любоваться великолепной картиной, открывшейся перед
ним. Он отошёл в сторону и по внутренней связи приказал КУУ дать старт киберразведчику. Полыхнуло бледно-синее пламя, и конусовидный аппарат вылетел в прорезанное отверстие, а через минуту только синеватая
мерцающая звёздочка указывала местоположение киберразведчика в черноте космоса. Теперь можно было
идти в центральный отсек и оттуда управлять разведчи114

Л. Кузнецов
ком, но непонятное любопытство толкнуло Алексея
Ивановича к отверстию. Захотелось посмотреть на корпус своего корабля. Для этого пришлось высунуться
наполовину, и, как только логов сделал это, неожиданный мягкий толчок в спину вышвырнул его из «Белого
Гепарда». Звёзды закружились вокруг в тихом хороводе.
Алексея Ивановича прошиб холодный пот, когда он обнаружил, что страховочный фал болтается у него на поясе. В спешке он, конечно, забыл его пристегнуть к специальной скобе. Логов нарушил одну из заповедей космолётчиков: «Никогда не забывать делать то, отчего будет зависеть жизнь самого и спасаемых тобою людей».
Изгибаясь в скафандре самым немыслимым способом,
он попытался остановить вращение путём изменения
центра тяжести своего тела. Это ему удалось сделать:
звёзды перестали кружиться вокруг него. Логов сразу же
увидел тёмную громаду «Белого Гепарда» с уцелевшими
габаритными огнями. До корабля оказалось метров триста, но как преодолеть эти метры, Алексей Иванович
пока не в состоянии был придумать. Паника охватила
его. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что паниковать ни в коем случае нельзя, но страх заполнил всё
тело, осушил рот, заставил дрожать колени. Мысли лихорадочно заметались в его голове, и Логов перестал
походить на того отчаянно-смелого космолётчика, который при любых обстоятельствах всегда оставался спокойным и деловым. А что произошло с ним в данный
момент времени, Алексей Иванович ни теперь, ни позже
объяснить не мог.
Спасительная мысль пришла после того, как он
понял и почувствовал, что продолжает сжимать в руке
плазменный резак. Если из него выпустить плазму в
определённом направлении, то полученный импульс
противодействия будет толкать в обратную сторону. Логов не стал прикидывать, хватит или нет импульса для
115

В реке времени
его движения. Он направил резак в противоположную от
«Белого Гепарда» сторону и стал периодически включать и выключать его, ощущая мягкие толчки в руку.
Через полчаса Алексей Иванович сумел зацепиться за оплавленный край вырезанного им отверстия и
пролезть внутрь грузового отсека. Магнитные подошвы
ботинок мигом поставили его на ноги, и только тогда он
перевёл дух. Затем устремился по коридору в центральный отсек. Киберразведчик, очевидно, давно находился
около пассажирской секции. На обзорных экранах, к котором подключились телекамеры киберразведчика,
очень хорошо просматривался изуродованный предмет,
в котором Алексей Иванович с трудом распознал знакомые формы пассажирского отсека развалившегося гиганта. Где-то там внутри находились люди, ждущие от
него помощи.
«Белый Гепард» осторожно приблизился к обломку гиганта, а киберразведчик подтащил его к вырезанному отверстию в грузовом люке патрульного корабля. Логов снова пришёл в грузовой отсек. Небольшая
выпуклость пассажирского отсека гиганта вошла в отверстие. Алексей Иванович быстро заделал щели в местах стыка быстротвердеющим полимером. Насосы мигом накачали воздух. Логов сделал это на случай того,
что люди в пассажирском отсеке окажутся без скафандров, и вакуум мог бы погубить их. Он поднял плазменный резак, который спас его, включил и стал осторожно
вскрывать оплавленную оболочку. Брызнули расплавленные струйки металла, с грохотом упал вырезанный
кусок, открыв чёрный провал. Алексей Иванович подошёл, посветил фонарём и сразу же увидел лежащего человека в скафандре. Логов пролез в отверстие, наклонился над лежащим. Тот лежал лицом вниз в такой позе,
будто куда-то полз и вдруг уснул. Перевернув его, Логов
увидел сквозь прозрачное забрало шлёма бледное, си116

Л. Кузнецов
нюшнее лицо с закрытыми глазами и плотно сжатыми
губами. Неизвестный был жив – на виске слабо пульсировала голубоватая жилка. Алексей Иванович открыл
забрало, приподнял вялое тело, подтянул к стен и оставил там. Потом пошёл дальше по тёмному коридору.
Свет фонаря выхватывал из темноты различные предметы, плавающие в невесомости, какие-то обломки. Логов
наткнулся ещё на нескольких человек, всем им открыл
шлёмы и подтянул к стене. Заглядывая во все встречающие по пути двери, он почти везде находил людей. Затем, убедившись, что осмотрел все помещения, стал
осторожно выносить всех из пассажирского отсека. В
невесомости это особенного труда не представляло. Потом разносил пострадавших в подготовленные помещения патрульного корабля и подключал каждого к киберврачу, который ставил диагнозы и приступал к лечению. Многие пострадавшие, когда Логов их выносил,
уже приходили в себя, но ничего не говорили, а только
смотрели остановившимися глазами. Видимо, потрясение, которое они испытали в момент катастрофы, оказалось очень сильным, и, хотя, люди приходили в сознание, но шоковое состояние у них оставалось.
Алексей Иванович перенёс всех на «Белый Гепард». КУУ сообщил ему, что к месту аварии подходят
три патрульных корабля и через полчаса они будут
здесь. Логов решил осмотреть пассажирский отсек ещё
раз. Вдруг что-нибудь или кого-нибудь пропустил. И,
действительно, одна дверь никак не хотела открываться.
Не долго думая, Алексей Иванович воспользовался помощью плазменного резака. Но едва луч плазмы прорезал небольшое отверстие в двери, как вдруг за ней чтото бухнуло, и последнее, что увидел Логов – это вспучившуюся и летящую на него дверь.
Патрульные корабли подошли через двадцать
минут и состыковались с «Белым Гепардом». Космолёт117

В реке времени
чики нашли логова в обгоревшем скафандре с почерневшим лицом. Но он был живой и очнулся только на
третий день в госпитале.
Как потом выяснилось, за дверью находились
баллоны с кислородом. Во время катастрофы у нескольких баллонов оказались сорваны клапана, в результате
чего кислород из них вышел и заполнил помещение. Когда Логов прорезал дверь, то задел лучом плазмы некоторые баллоны и получилось дополнительное давление.
А в кислороде горит даже металл. Произошёл взрыв.
Забрало шлёма у Логова сработало автоматически и
успело опуститься. Но пока оно опускалось, пламя
взрыва опалило лицо Алексея Ивановича, и только благодаря тому, что забрало опускалось сверху и успело
прикрыть глаза, он не ослеп. Скафандр высшей защиты
с честью перенёс испытание огнём, хотя одна из двадцати наружных оболочек и обгорела. Но Лицо у Логова
сильно пострадало. Особенно нос, который сгорел полностью. Медицина стала к тому времени наукой чудес, и
нос ему вырастили новый, почти похожий на старый.
Однако из-за такой мелочи, внешность изменилась
настолько, что из старых знакомых, приходивших проведать Логова в госпиталь, его никто не узнавал. Вот
только психика у Логова заметно пострадала. Особенно
он стал побаиваться внезапных вспышек. Внешне это
ничем не выражалось, разве что лицо каменело, и восстановленные губы смыкались плотнее. Но внутри у него всё сжималось от страха. И тут Алексей Иванович
ничего не мог поделать. Он понял, что его, как ни
надейся, спишут.
Так и произошло…
Большой рейсовый дирижабль медленно проплывал над бесконечно-зелёным пространством тайги.
118

Л. Кузнецов
Её прорезали бесчисленные просеки, дороги, трассы,
серебристые нитки речушек и извилистые ленты рек.
Кое-где светлыми пятнами блестели озёра. Иногда тайга
резко обрывалась, и начинали тянуться светло-зелёные и
жёлтые поля, многочисленные посёлки и городки.
Логов стоял на прогулочной палубе и любовался
проплывавшим внизу пейзажем. Зачем он сел в этот дирижабль, который уносил его неизвестно куда, Алексей
Иванович сказать не мог. В каком-то странном состоянии, ничего не видя кругом, думая только о своей боли,
он оказался здесь. Захотелось убежать ото всех, уединиться со своим горем, чтобы никто не видел его лица,
глаз. Чтобы никто не приставал с глупыми вопросами о
настроении и здоровье. Чтобы не видеть понимающих и
сочувствующих физиономий. Но сейчас были другие
времена, не те, что раньше. И если когда-то люди замыкались в кругу своих собственных интересов, и Логов
мог бы спокойно находиться среди них, уверенный, что
то, отчего он сейчас бежит, никого не заинтересует, то
теперь из этого у него ничего не вышло. Уже несколько
раз к нему подходили разные люди с одним и тем же
вопросом: о его здоровье. Сдерживая раздражение,
Алексей Иванович вежливо, как мог, отвечал, что он
просто не выспался, так как хотел посмотреть на тайгу,
поэтому у него такой скучный и вялый вид. Обычно ему
давали различные советы и оставляли одного.
Чтобы его не тревожили, Логов мог бы и не выходить из каюты. Но она попалась ему двухместная, и
его сосед, добродушный седой старичок, лет ста двадцати, настойчиво пытался развеять Алексея Ивановича, и
очень огорчался, когда тот уклонялся от общения с ним.
Конечно, Логов прекрасно понимал, что уединение ни к чему хорошему не приведёт. Волей-неволей
ему придётся определяться в начавшейся для него новой
жизни. Но пока думать об этом не хотелось. Он желал
119

В реке времени
только одного: постоять, помолчать, поразмышлять и
чтобы никто не мешал, не приставал с вопросами и советами.
Невесёлому настроению соответствовали такие
же мысли:
«Зря, конечно, я так делаю. Как мальчишка себя
веду. Но, наверное, так лучше. Устроюсь где-нибудь,
чтобы никто из моих друзей не знал. Искать, конечно,
станут, да это сейчас легко сделать. Но мне кажется, если они узнают, что я где-то в далёких краях и где мало
людей, то поймут, что решил уединиться. Мешать не
будут. Знают – надоест, сам позову. Не хочется, чтобы
меня видели на Земле… Вон, Валька Самсонов, погиб на
астероиде. Там и похоронен. Странно – на Земле родился, а жить на ней не хочу. Но, что делать? Космос – моя
вторая вотчина, там и умереть хотелось бы. Я похож,
наверное, на моряка, который в отставке. Но тому легче
– он по берегу моря может ходить и даже плавать. А я?
Ночью на небо смотреть, да звёзды считать? Горький
удел…»
По просьбе Алексея Ивановича, вертолёт с дирижабля высадил его на окраине небольшого посёлка.
Как ему сказал командир дирижабля, который не раз
пролетал над этими местами, в посёлке жили люди, обслуживающие целый комплекс автоматических предприятий, конечной продукцией которых были бытовые
автоматы различного назначения – от домашних роботов
до видеовизоров. Руководитель всего этого комплекса
приветливо встретил Логова в своём кабинете.
- Фамилия? – спросил он, глядя на него.
- Логов, - ответил Алексей Иванович и протянул
карточку личности.
Руководитель посмотрел, затем вернул и снова
спросил:
120

Л. Кузнецов
- Начальник патрульной космической службы
случайно не ваш родственник?
- Нет. Однофамилец.
- Ну, ну. Специальность у вас неплохая, но, к
сожалению, тут все штаты заполнены, да и, в основном,
такими делами у нас автоматы занимаются. Так, что…
- Понятно, - сказал Логов и повернулся, чтобы
уйти.
-Постойте, - сказал руководитель. – В школу не
желаете пойти?
- В какую школу? – спросил озадаченный Алексей Иванович. Он подумал, что руководитель смеётся
над ним, но тот смотрел серьёзно.
- Километрах в двухстах от нас есть спецшкола, он встал и подошёл к Логову. – В ней обучаются дети
космолётчиков. Тех, кто в экспедициях погиб…
Алексей Иванович был потрясён. Он никогда не
слышал о таких школах. Друзья обычно говорили о своих детях, что они учатся, а где – не уточняли. У погибших же товарищей всегда находились родственники,
берущие на воспитание детей, оставшихся одних. Но
это, оказывается, было не всегда так…
- Но из меня плохой учитель.
- Да не учителем. Они есть. Туда нужен наладчик обучающих машин. Работа, мне кажется, для вас
несложная. Обслуживание и ремонт.
Логов не стал долго раздумывать и сказал:
- Согласен.
- Вот и отлично. Я, собственно, и не сомневался.
Отвезу вас туда сам.
Через месяц крупная фигура Алексея Ивановича
примелькалась в коридорах и классах школы. Обучающие автоматы поступали сюда самые новые, иногда даже экспериментальные. А чем новее техника, тем она
сложнее, капризнее и требует к себе постоянного вни121

В реке времени
мания. Логов целыми днями пропадал в школе. Подготовить, настроить, заменить вышедшие из строя детали
– и так целый день. Алексей Иванович уставал, но это
была приятная усталость. Он оказывался нужным, и не
кому-нибудь, а детям, этим маленьким, любопытным
человечкам. Всегда, чего бы он ни делал, вокруг него
собирались мальчишки, которые спрашивали, помогали,
пытались советовать. Вскоре у него появилось несколько постоянных помощников, и Алексей Иванович почувствовал определённую меру ответственности за будущее ребят, которым он помог определить место в той
жизни, в которую они вступят, когда закончат школу. А
то, что они пожелают стать наладчиками, он не сомневался.
Своей семьи Логов не имел, родственников тоже. Так получилось, что он оказался у своих родителей
единственным ребёнком и даже двоюродных братьев и
сестёр не имел. Двадцать лет назад, в одной из экспедиций на Венеру, погибла его невеста. И всё… Видимо,
сильно он её любил, если потом ни одна женщина его не
заинтересовала. Но детей Алексей Иванович любил и,
когда заходил в гости к своим немногочисленным друзьям, грустил, глядя на их детей. А дети удивительно
быстро сходились с ним. Чувствовали доброе сердце.
Прошла зима, прошёл март, начался апрель.
Приближался день космонавтики.
Школьники рассылали приглашения известным
в настоящее время покорителям космоса. Очевидно, искали по портретам, опубликованным в газетах и журналах. По-видимому, наткнулись и на портрет Логова, потому что стали приставать с вопросами: «А вы летали,
Алексей Иванович? А того Логова тоже так зовут. Такого совпадения быть не может».
Алексей Иванович изворачивался, как мог. От
шума его спасло лицо, которое после множества пласти122

Л. Кузнецов
ческих операций, которое немного изменилось. Не
намного, только этого вполне хватило для того, что бы
Алексей Иванович смог сказать, что на портретах и фотографиях изображён не он. Да это и на самом деле так и
было. Так улыбался другой Логов: молодой и весёлый.
И наступило двенадцатое апреля.
Школа готовилась к торжественному вечеру.
Алексей Иванович помогал украшать коридоры и актовый зал искусственными хвойными гирляндами, которые пахли натуральной смолой. Старшеклассники писали приветственные плакаты. Школьники помладше готовили праздничную программу.
К шести часам стали собираться ребята в актовом зале. И их весёлая кутерьма, беспорядочное беганье
туда и сюда, в зал и из зала, и то, как двое почему-то
должны были обязательно втиснуться в одно кресло,
хотя рядом было три пустых, и гам, который, как ни старались воспитатели, никак не утихал – всё это уже было
для Алексея Ивановича шумом своего дома.
Но вот толпившиеся у дверей зашумели, стихли
и расступились. Впереди, прокладывая дорогу, шёл директор. За ним двое мужчин, один из которых в форме
космического пилота. Все трое поднялись на сцену и
сели за небольшой столик с цветами. Директор встал, и
когда стихли аплодисменты, улыбнувшись, начал говорить короткими фразами, как стрелял:
- Дорогие гости! Школа, наша школа, вся наша
школа…
Зал взорвался аплодисментами.
Алексей Иванович стоял в толпе у двери. Он не
рассмотрел мужчин, когда они проходили совсем рядом,
потому что часто оглядывался на заднюю стену зала, где
висел огромный вариоэкран, по которому бегали разноцветные волны, что вызывало законное беспокойство
логова. На этом экране должны были во время концерта
123

В реке времени
появляться то буквы, то изображения, согласно намеченной программе выступления. Но сейчас он должен
быть выключен, а тут вдруг непонятная цветовая мешанина.
А директор школы с явным удовольствием произносил звания и имена гостей:
- …руководителя экспедиции на Венеру Михайлова Валерия Александровича…
Зал захлопал. Алексей Иванович всё оглядывался.
- …и космолётчика первого класса Ольховацкого
Сергея Владимировича… - крикнул директор. Он говорил не в микрофоны, которые торчали перед ним. Не
любитель подобных технических средств, он и без них
говорил так, что во всех углах зала было слышно, и
Алексей Иванович вздрогнув, посмотрел на сцену. Метрах в двадцати от него, за столом с цветами, сидел Серёга Ольховацкий, его однокашник по курсам пилотов,
вдохновенный врун и пустельга. Он так здорово рассказывал обо всех вероятных и невероятных происшествиях, которые случались или не случались с ним, что сам
начинал верить тому, что рассказывал. В своё время,
когда Логов организовывал патрульную службу, он пригласил и Ольховацкого. Конечно, не потому, что он
врун, а просто от других своих бывших однокашников
слышал про его подвиги. Но, очевидно, это оказались
слухи, которые Серёга сам про себя распространял. На
деле всё оказалось гораздо прозаичнее: через полгода
Ольховацкий сбежал, нашёл местечко потеплее, устроился диспетчером в приземельскую службу космоса.
Со сцены говорил руководитель экспедиции на
Венеру. Он говорил скупо, спотыкаясь, то и дело заглядывал в бумажку, зажатую в руке. Логов хорошо знал
историю этой экспедиции. В ней была его невеста. Экспедиция исследовала Венеру с помощью специальных
124

Л. Кузнецов
«ныряющих» дирижаблей, сконструированных для работы в сильно сжатой атмосфере и при большой температуре. И, хотя в таких экспедициях всё запланировано и
предусмотрено до мелочей, непредвиденная ситуация
может выбить из графика работ. Один дирижабль упал
на поверхность Венеры. Попытки спасти с него людей
ни к чему, ни привели. На том, упавшем дирижабле,
находилась она…
Воспоминания отхлынули, и Алексей Иванович
посмотрел на Ольховацкого. Он не видел его лет пятнадцать. Ольховацкий за это время не постарел. Он прямо
и уверенно сидел за столом, живо поворачивался к говорившему. Волосы у него густые и блестящие, без проблесков седины, чуть вились, закрывая уши. Алексей
Иванович смотрел на Ольховацкого, а тот улыбался,
глядя в зал, и взгляд его скользил, не останавливаясь и
по Алексею Ивановичу. Ольховацкий не узнавал логова.
«Что же он сейчас скажет?» - подумал Алексей
Иванович. Представить себе, что это будет звон, который уже столько раз когда-то приходилось ему от Ольховацкого слышать, он не мог. Собственно, острой нелюбви к Серёге он не испытывал, уже по причине срока
давности. Просто логов не относился к нему всерьёз, как
не относились к нему всерьёз и среди космолётчиков.
Тогда Ольховацкого слушали не для того, чтобы узнать
новое о космосе. Слушали просто потому, что у человека ладно висел язык. Коэффициент поправки на Серёгу
был известен.
Сейчас перед Ольховацким сидели дети. Его,
Алексея Ивановича, дети.
Серёга поднялся из-за стола, подошёл к микрофонам, постучал по ним пальцами. Когда стало тихо,
кашлянул и глухо начал:
- Ребята! Дорогие наши дети, - и вдруг, словно
припоминая, поднял руку ко лбу. – Двадцать лет назад,
125

В реке времени
мы летали в космосе на таких космических кораблях,
которые вы сейчас называете «корытами». Но мы летали… Дальняя разведка изучала спутники планетгигантов с помощью таких кораблей.
«Дальняя разведка?» - подумал Алексей Иванович. О дальней разведке он ещё от Серёги не слышал.
Номер оказался новым.
Ольховацкий продолжал говорить. Это было,
наверное, интересно, потому что зал стихал, мгновенно
разражался смехом, замолкал опять. Через несколько
минут Ольховацкий рассказывал о своём участии в знаменитом десанте на Титан, самый крупный спутник Сатурна. Насколько Алексей Иванович помнил, они оба в
это время находились на стажировке на Марсе.
Логов шагнул вперёд. Он сделал это непроизвольно, ему просто захотелось взглянуть Серёге в глаза.
И блестящий рассказчик на сцене вдруг споткнулся. Он замолчал и, вдруг шмыгнув носом, поднял
руку к нагрудному карману. Того, что он искал, в кармане не оказалось. Ольховацкий сунул руку во внутренний карман и вытащил очки. Таких теперь никто не носил. В зале стояла выжидающая тишина.
«А ты, Серёга, всё же стареешь», - усмехнулся
Алексей Иванович. Но усмешки не получилось. Просто
скривились губы. Он и так понял, что Ольховацкий
узнал его по этой улыбке.
Зал ждал. Ждали дети, ждал директор, даже руководитель экспедиции на Венеру вскинул на Ольховацкого глаза и поднял домиком густые брови. Молчание
длилось слишком долго.
- Может быть, воды? – спросил директор, встал и
сделал рукой движение к горлу, словно показывая, что
сухость в горле понятна, если человек говорит с таким
жаром.
126

Л. Кузнецов
- Нет, - сказал Ольховацкий. – Я уже кончил…
О многом можно рассказать. О многом. Да только…
только… Что ж тут такого… Все летали.
Это оказалось так неожиданно, внезапно, а,
главное, так странно, что все в зале продолжали чего-то
ждать.
Раздвинув стоявших у дверей, Алексей Иванович
выбрался из зала.

127

В реке времени

В реке времени
1.
10 час. 12 мин.
…испытатель Дрей «провалился» во «временной разлом».
Попытки выключить хроноскаф,
чтобы он вышел в обычный режим, ни к чему не привели. Хроноскаф самостоятельно перешёл
в автономный режим.
Готовится
дублирующий
хроноскаф с испытателем Кедриным…
( Из журнала испытаний)

Во время испытаний дублёру почти нечего делать. Обычно работает только пульт хрона (так неофициально называют хроноскаф), повторяя всю рабочую
128

Л. Кузнецов
программу основного аппарата. А дублёр сидит и скучает, или дремлет в кресле, или читает, как это обычно делаю я. Но это в зависимости от настроения.
Я в очередной раз попал дублёром в паре с Дреем. Вообще, когда идёт подготовка к испытанию, то
дублёр втайне надеется, что с основным испытателем
что-нибудь случится. Насморк или голова заболит. Конечно, он ни в коем случае этого не желает. Просто от
доброй зависти так думает. Вдруг у основного давление
поднимется от предстартового волнения, а дублёр тут
как тут. У него давление не поднимется, поскольку он
знает, что не пойдёт во времени, поэтому и не волнуется. А когда уже старт дан, там не до измерения давления. Каждый опыт, каждое испытание – это не только
проверка качества хроноскафа, его работоспособности,
но так же и проверка человека, сидящего в кресле аппарата. А какой настоящий испытатель откажется проверить себя на прочность, как физическую, так и моральную? Любой, конечно, захочет…
Но когда идёшь в паре с Дреем, то рассчитывать
на замену бесполезно. Он самый опытный из всех испытателей. Был среди самых первых. Их в Институте Времени осталось работать всего пятеро. Четверо перестали
ходить во времени, работают кто в охране, кто завхозом.
А Дрей ещё ходит. Здоровье у него железное, и мужчина
видный. Ростом метра два, плечищи – во! Ручищи тоже.
Лицо приятное: открытое, доброе. Волосы светлые, глаза синие. Губы твердо сжатые. Характерная у него привычка: когда разговаривает с кем-либо, то смотрит, не
мигая, в глаза собеседнику. Я часто, по службе, с ним
разговаривал, и ощущение от этого взгляда оставалось
довольно-таки неприятное. Будто рентгеном просвечивает.
Говорят, что он начинал всю хронофизику вместе с Новиковым, который сейчас является руководите129

В реке времени
лем всего института. А потом чего-то они повздорили, и
вот теперь один академик, а другой испытатель. Правда,
Новиков, хотя и академик, но какой-то не такой… Трудно объяснить, какой… Скрытный, что ли? Нет. Себе на
уме – вот это лучше подходит. А Дрея за версту видно,
что свой парень. С таким в разведку не страшно идти,
как когда-то фронтовики говорили. В беде не бросит.
Кстати, когда эти хроны, что мы обкатываем, отдадут учёным-историкам в пользование, то поставят ещё
кресло, чтобы двое ходили. Так сказать – рулевой и пассажир-историк. Только для этого, естественно, аппаратам придётся мощности добавить побольше, чтобы двоих перемещать во времени.
Ну вот, сижу я, значит, в своём дублирующем
хроне, думы думаю и на пульт смотрю, на котором индикаторы светятся да перемигиваются. Дрей где-то в
межвременном пространстве летает, а может быть, и
нет. А всё потому, что многие не могут представить себе, что такое время, межвременное пространство, хроносдвиги и хроновихри, и многое другое, что связано со
временем. Эти термины, как мне кажется, придуманы
учёными для того, чтобы было легче ориентироваться в
тех непонятных явлениях, которые появились после
проникновения в межвременное пространство
Когда знакомые, которых давно не видел, спрашивают при встрече: «Где работаешь?» и слышат об
Институте Времени, да ещё то, что работаю испытателем, то начинают говорить о романтике этой профессии.
Я сам три раза ходил во времени и честно скажу, что
романтики никакой нет. Время – это такое… Даже сразу
и не выразишь. Слов не хватит. Вообщем, как сказал
академик Новиков: «Время – это икс неизвестных в иксовой степени». Кто грамотный – тот поймёт. Для меня
же время представляется рекой без берегов, без конца и
без начала. И все мы плывём в ней по течению. Сейчас
130

Л. Кузнецов
же, на испытаниях, пытаемся грести против, но что-то
плохо получается…
Когда идёшь во времени, то ничего особенного
не испытываешь. Разве что весь липкий становишься от
собственного пота. Стенки хроноскафа бронированные,
непрозрачные, окошек и иллюминаторов нет. Только на
обзорных экранах видишь, что снаружи творится. И вот,
сколько ходил в межвременье – ничего особенного. Лабораторный зал, где хроноскафы стоят, видно, и люди
все тут, никуда не исчезают. Лишь странно замирают и
не шевелятся. Словно статуи, но не из бронзы или мрамора, а живые и неподвижные, лишь глаза и кожа на лицах блестят. Всё это немного пугает. Правда, один раз
все экраны какой-то серой пеленой затянуло, словно туманом, а в нём огоньки блуждали. Но мне потом сказали, что это аппаратура не так работала, как надо. Но я
сразу понял: сами ничего не знают и меня решили успокоить, чтобы не боялся во времени ходить. А чего мне
бояться? Это чувство у меня появляется в тот момент,
когда на экранах люди-статуи оживают, а руководитель
испытаний в микрофон орёт, что опыт окончен. И только тогда выползаешь из капсулы на ватных ногах. Раньше, самых первых, овациями встречали и цветами, а
сейчас нет. Обычная работа. Опасная и нервная.
Нервная потому, что пока готовишься к испытаниям, столько нервов истреплешь… Врачи, консультанты, историки, учёные – все задают сотни вопросов, нужных и ненужных. И попробуй не ответить хотя бы на
один. Тебя придержат, а другого допустят к опыту: того,
кто на все вопросы ответит.
Ну, а страшно оттого и бывает, что опасно. С самого начала хождения в межвременье два человека исчезли. Пропали – и всё… Как и почему – непонятно. Вообще-то испытателям во время работы хроноскафа по
инструкции не положено вставать с кресла. Нам говорят:
131

В реке времени
«Ваше дело опробовать аппарат, проверить его работоспособность, его функциональные возможности, а останавливаться и выходить – это дело историков». Но когда
испытатель уходит в межвременное пространство, контролировать его действия трудно. Вся надежда на дисциплинированность и порядочность испытателя. Конечно, непредвиденные случаи бывают. Всего не предусмотришь… После каждого случая исчезновения, все
испытания прикрывают, и перед различными комиссиями отчитываться приходиться. А у всех комиссий вопрос один: «Куда исчезают люди?» Если бы знать…
Историки пытались искать в различных древних
документах намёки на то, что появлялись люди, необычные для какого-то определённого времени. Но
только эта затея оказалась безрезультатной. Во все времена такие люди были. Так что же, всех гениев считать
пришельцами из будущего? Гипотезу эту отклонили, как
бездоказательную. А чтобы как-то объяснить исчезновения людей, хронофизики напридумывали всякие «временные разломы», «складки времени», «хроносдвиги» и
прочие разные штуки. А месяца через два – три, после
исчезновения очередного испытателя, опыты продолжаются…
Да и дублёров ввели после того, как исчез второй испытатель. А поскольку исчезали только люди, а
сами хроноскафы возвращались в автономном режиме,
то решили, что дублёру лучше сидеть в резервном, втором хроноскафе. К тому времени был изготовлен второй
аппарат. Всех испытателей специально стали готовить
для возможного срочного броска в межвременье и поиска там пропавшего человека. Только как его искать, если
во всех случаях хрон не давал точных координат остановки того времени, где попадал испытатель. Конечно,
приближённые цифры аппаратура выдавала, но они были такими расплывчатыми, с таким большим разбросом,
132

Л. Кузнецов
что точности повторного попадания невозможно было
гарантировать. Поэтому, если дублёру придётся идти на
выручку товарища, то он может рассчитывать только на
«авось». Вероятность повторного попадания очень маленькая.
Возникает законный вопрос: «А зачем идти на
помощь, если нет гарантий, что можно помочь пропавшему во времени?» Или дублёры нужны для успокоения
совести? Что вот, товарища в беде не бросаем, делаем
всё, что можно, а выйдет или нет – будем надеяться на
лучшее. Наверное, так и получается, если смотреть с логической точки зрения. Но с другой стороны это опять
же проверка людей. Потому что хроны обкатывают не
только автоматы, но и люди. А как они себя поведут
там, в межвременье или в другом времени, зависит от
них самих. И если что-нибудь случится с основным испытателем, то дублёр пойдёт ему на выручку не для
успокоения совести, а для того, чтобы помочь попавшему в беду. Чтобы выполнить непреложный закон нашего
нового времени: всегда оказывать помощь тем, кто в ней
нуждается. Поэтому и сидят дублёры, скучают во время
испытаний, но если что случится…
Ну вот, не успел подумать об исчезновениях, как
сигнал зазвенел. Авария, значит. Но не у меня, а на основном хроноскафе. У меня на пульте все индикаторы
нормальный режим работы показывают…
На обзорных экранах народ засуетился. Что-то,
очевидно, произошло с хроном Дрея.
Вылез я из капсулы, а ко мне руководитель испытаний подходит. Взволнованный, взъерошенный.
- Дрей исчез, - говорит.
С того момента, когда второй испытатель исчез,
год прошёл. Эти случаи забываться как-то стали. И
вот…
133

В реке времени

2.
10 час. 20 мин.
…дублирующий хроноскаф с
испытателем Кедриным готов к
повторению опыта.
Хроноскаф с Дреем ещё не
вышел из автономного режима…
( из журнала испытаний)

По инструкции дублёру полагается во время
происшествия с основным испытателем их капсулы не
выходить. Но дело в том, что исчезновение Дрея как-то
странно на меня подействовало, и я даже сам не понимаю, как вылез наружу. Но это сделать всё равно пришлось бы, потому что появился академик Новиков. В
научных кругах его считают «отцом хронофизики». Кто
«мать» - я не в курсе. Хотя он и производит неприятное
впечатление, но, как мне кажется, звание своё носит не
напрасно. Очень умный человек.
Новикову, очевидно, сообщили насчёт Дрея, потому что он появился буквально через минуту после
аварии. И сразу направился к хрону Дрея.
А надо сказать, когда хроноскаф находится в рабочем режиме или в автономе, то картина довольно-таки
непонятная. Стоит на бетонном постаменте толщиной
два метра, специально сделанном таким, чтобы гасить
различные вибрации, матовый шар и то появляется в
134

Л. Кузнецов
воздухе, то, как бы наполовину, растворяется. Будто маревом скрытый. Колеблется весь…
Постоял Новиков немного возле этого призрака,
пожевал губами в раздумье, и ко мне направился.
- Вы Кедрин? – спрашивает.
- Да, - отвечаю. Ему, наверное, доложили, кто
дублёр на этих испытаниях, хотя он, конечно, всех испытателей в лицо не знает. Нам же начальство в лицо
знать нужно обязательно.
- Вы готовы к полёту?
Я пожал плечами. Странная у него манера: ходку
во времени называть полётом. Хотя – каждому своё.
- Координат известны? – обратился Новиков к
руководителю испытаний. На этот раз аппаратура не
подвела, и тот смело сказал:
- Они в автомате дубль-хроноскафа записаны. Но
вероятность вторичного попадания очень мала. Разброс
большой…
О причинах разброса он не стал распространяться. Мог бы, кстати, и не упоминать про него.
Новиков поскрёб висок, есть у него такая привычка, и ко мне повернулся.
- Вы понимаете, какая трудная задача поставлена
перед вам? – спрашивает. А чего тут не понимать? Инструктаж каждый день получаем.
- Разве каждое испытание не трудная задача? –
сказал я.
Новиков хмуро посмотрел на меня, но сразу глаза отвёл.
- Тем лучше… Я просто хочу вас предупредить.
Ничего, что повторяюсь, но это нужно. История с Дреем
может повториться и с вами. Кроме того, если вы попадёте раньше Дрея, то его, естественно, не найдёте. Он
ещё не прибудет. Тогда сразу возвращайтесь. Повторим
попытку… Ну, а если вдруг позже, и если вам повезёт и
135

В реке времени
вы обнаружите его, то постарайтесь помочь. Чего бы вам
это не стоило…
Странно слышать такие речи от Новикова. Требовать он умеет, но просить – никогда. Первый раз,
услышав от него такие слова, я даже растерялся.
Понятно, конечно, почему он так за Дрея беспокоится. Что ни говори, а хоть плохими, но друзьями они
остались. Их часто на испытаниях вместе видели. Всегда
спорят, ругаются…
- Постарайтесь вернуться. Если не вместе, то хотя бы один… А то боюсь, закроют наше мероприятие,
когда узнают, что сразу двое пропали.
Мне стало немного жаль академика. Всё-таки ответственность на нём большая лежит. И если с нами, испытателями-временщиками, что-нибудь случается – ему
больше всех достаётся.
- Не волнуйтесь, Игнат Семёнович, - сказал я. –
Всё будет в норме.
Он опять посмотрел мне в глаза, но уже не хмуро, взгляда не отвёл и руку протянул.
- Желаю удачи, - сказал. – До встречи.
- Спасибо, - я пожал её, а потом помахал своей
рукой народу, который, оказывается, во время нашего
разговора, вокруг площадки толпился. За Дрея переживают… Его все любят и уважают.
Когда я в кресло усаживался, в люке хрона голова Новикова показалась.
- И последнее, - сказал он. – Ни при каких обстоятельствах и ситуациях ни во что не вмешивайтесь. Это
приказ!
Снова я услышал знакомые новиковские нотки.
- Слушаюсь! – браво гаркнул я и прикоснулся к
виску рукой.

136

Л. Кузнецов
Но в данный момент это получилось как-то поидиотски. Новиков только хмуро покачал головой. Люк
захлопнулся, и я заблокировал его изнутри.
Хождение во времени для новичка, если бы он
попал сюда в первый раз, во многом напоминает космический полёт, а капсула внутри походит на первые космические корабли. Такая же тесная кабина, с небольшим
креслом посередине. Мы даже ремнями пристёгиваемся,
на случай различных «встрясок во времени». Аппаратуры кругом, пультов различных – видимо-невидимо. Интерьер необычный. Но что делать, ведь это только начало. Дальше – лучше будет. Дрей как-то говорил, что в
будущем хроноскафы будут походить на обычный автомобиль. Сел и поехал во времени. Но это в будущем, а
пока мучаемся с этими капсулами.
- Кедрин, к броску готовы? – это руководитель
испытаний связь пробует. Тоже оригинальничает, хождение во времени, в отличие от Новикова, броском обзывает.
- Готов, - сообщил я. Пощёлкал тумблерами, потыкал пальцем в сенсорные переключатели. Автомат
принял начальную программу, помигал разноцветными
огоньками. На мониторе высветил: «Готовность №2».
Я защёлкнул карабины привязных ремней. Надел
на голову шлём, тоже для страховки. Удобно расположился в кресле.
- Готовность номер один, - сказал голос в наушниках.
- Есть готовность, - повторил я и нажал кнопку
предварительного старта.
На мониторе появились цифры 410.168, а перед
ними знак минус. Это означало, что Дрей находится
сейчас в этом году до нашей эры, и что с ним, где он,
мне предстоит узнать. Так далеко я заберусь впервые.
137

В реке времени
Но в этом виноват «временной разлом», куда так неудачно угодил Дрей.
Точно в этот год я, наверное, не попаду. Из-за
рассеянной мощности хроноскафов, разброс по времени
пока большой. Скорее всего, я окажусь ближе или
дальше по отношению к тому времени, лет на пять или
десять. Дрей, наверное, постареет или пропадёт, когда я
появлюсь. А может быть, устав от ожидания, уйдёт
странствовать по древней земле. Придётся мне возвращаться без него. Это не логические рассуждения или
выводы. Это просто интуиция моя так подсказывает, а
она меня редко подводит.
На мониторе надпись сменилась на «Готовность
№1». Затикал метроном, отсчитывая секунды. Появились цифры в нижнем углу монитора, стали меняться в
такт тиканью: 30, 29, 28…15, 14… 9…
- Пошёл! – почему-то крикнул в наушниках руководитель испытаний.
Чего они так волнуются? Не в первый раз люди
пропадают. Вот, правда, их спасать – это впервые. Что
ж, буду пионером в этом благородном деле.
Капсула загудела, и у меня внутри резонансом
ответило какое-то гудение. Но так всегда бывает при
хождении в межвременье…
На весь экран монитора выплыл ноль, и сразу
стало тихо. Внутри у меня потеплело, глаза защипало от
набежавших слёз. Сколько раз ходил во времени, всегда
одно и тоже начинается. Потом зубы заноют, голова закружится, и в животе появится ощущение пустоты. И
точно, через минуту всё это началось. И прошло…
Цифры на мониторе, показывающие годы, слились в белые пятна. Я шёл сквозь время.

138

Л. Кузнецов
3.
10 час. 45 мин.
…хроноскаф Дрея вышел из
автономного режима. Испытателя Дрея внутри нет…
Хроноскаф с Кедриным
ушёл согласно полученным координатам. Движение идёт в стандартном рабочем режиме. Отклонений нет…
(из журнала испытаний)
Хронофизика пока малоизвестная наука. Началась она с одних неудач, а их афишировать не очень-то
кому хочется. Зародилась она давно, где-то в семидесятых годах прошлого столетия, одновременно с первыми
полётами в космос. Сначала разрабатывались одни лишь
гипотезы и догадки о самом понятии время, о физической сущности этой четвёртой пространственной координаты. Потом, когда сумели подвести под неё научную
основу и перешли к практическим исследованиям и работам, неудачи стали переживаться сильнее. Сначала не
могли хроноскаф сделать. Но всё-таки изготовили. Потом никак не могли заставить его работать так, как нужно. Заставили… Теперь люди стали пропадать.
Поэтому хронофизика находилась под большим
секретом, и на данном этапе ею занимался только один
наш институт, который носит ничем не привлекательное
название: «НИИ нестандартной физики». Сам я попал в
него очень просто. По распределению. Правда, когда
мне предложили пойти в этот институт, я вначале зако139

В реке времени
лебался. Мечта попасть в космос привела меня в физико-технический институт. Но на третьем курсе я в составе альпинистской группы института во время восхождения на Казбек, упал в снежную трещину, заработал перелом ключицы и хронический насморк. Дорога в космос оказалась для меня закрытой. Правда, всего лишь на
некоторое время, поскольку недалеко оставалось до того
времени, когда в космос будут брать и с хроническим
насморком. Однако мне хотелось попасть куда-нибудь
на космодром, поближе к ракетам, чтобы было проще
осуществить свою мечту. Предложение пойти в НИИНФ, название которого мне ровным счётом ничего не
говорило, оказалось для меня неожиданным. Но, подумав, что в космос я всегда успею, было бы желание, согласился.
Так я попал в испытатели-временщики к академику Новикову. После года подготовки и обучения, меня утвердили в настоящей должности, взяв в испытатели
не только потому, что здоровье, несмотря на насморк, у
меня хорошее, но и то, что я практиковался как специалист по кибернетическим устройствам управления. А так
как во всех аварийных ситуациях чаще всего обвинялась
автоматика, то меня очень быстро допустили к хождению во времени.
Само хождение во времени – это испытание, и не
только хроноскафа, но и человека. С каждой новой ходкой аппаратуры в капсуле появляется всё больше и
больше. И нужно всё знать: для чего такой-то прибор,
такая-то кнопка, такой-то тумблер. Перед каждым испытанием мы тщательно изучаем принцип работы и порядок включения всего, что находится в хроноскафе. Тут
особых затруднений для меня не возникает. Но, если по
автоматике я, своего рода, ас, то основные постулаты
хронофизики и, вообще, как происходит перемещение в
межвременном пространстве, я толком объяснить како140

Л. Кузнецов
му-нибудь любопытному не смогу. Многие из современных людей, например, не смогут объяснить принцип
работы телевизора, а, тем более, основы телевидения,
хотя очень часто смотрят на его экран. Если спросить:
«Как, да что, и почему?» - то обычно отвечают: «Показывает, а как?..» - и плечами пожимают. Аналогично и я
могу сказать: «Двигается хроноскаф во времени, а
как…»
Многие, наверное, удивятся: «Странно, испытывает такой сложный аппарат, а принцип движения не
знает?» Таким отвечу сразу, что меня, прежде всего, интересует работа приборов, которые управляют хроном, а
как он движется, мне не очень интересно. А если неинтересно, то и не совсем понятно. Я со школьных времён
неинтересные предметы не понимал. Чтобы отвечать на
вопросы учителя многое заучивал наизусть. И если кто
вздумает меня спросить: «Будьте любезны, объясните,
пожалуйста, в общих чертах принцип движения хроноскафа», - я тут же выдам, что он движется за счёт увеличения прогиба хроно-поля, с дальнейшим его растяжением в обратной зависимости и свёрткой по отрицательному направлению, без нарушения структуры пространства и т.д. Пришлось кое-что заучить, чтобы удовлетворять любопытство проверяющих. Зато, если меня попросят объяснить, как работает тот или иной прибор, я так
всё расскажу и покажу, рисуя на бумаге, что дилетант
станет профессионалом. Дрей однажды попытался мне
растолковать в популярной форме, как всё это происходит, и сделал довольно-таки удачное сравнение:
- Представь себе, что ты плывёшь в реке по течению… Так и во времени, ты плывёшь, как бы по течению вместе с окружающей тебя реальностью. Но вот ты
решил плыть против течения. Куда ты попадёшь? Если
твоя скорость окажется равной скорости течения, ты будешь плыть на одном месте, а вода и берега, и всё, что
141

В реке времени
на них есть, будут проноситься мимо. Станешь грести
сильнее, будешь перемещаться против течения. То есть в
каждый отрезок своего времени, ты окажешься в отрезке
совсем другого. Но это относительно берега, а вот относительно чего мы движемся во времени? Вот что интересно… Но гораздо интереснее другое: плывёшь ты по
течению в реке, всё вокруг плывёт вместе с тобой. Но
вот ты выпрыгнул из воды и упал обратно, но уже не в
то место, в котором ты плыл, а в совершенно другое.
Там уже нет ничего того, что окружало тебя. Так и во
времени. Хрон помогает, как бы двигаться против течения времени и оставаться в нём. Но любое вторжение в
прошлое, должно в какой-то мере отразиться на будущем. Однако этого не происходит. Или такие вторжения
не столь заметны… Или, покидая своё время, мы попадаем в другую характеристику межвременного пространства и, скорее всего, в другое время по отношению
к нашему. Поэтому все изменения, случайные и не случайные, остаются в том времени, куда предположительно мы и попали…
Это только часть длинной речи Дрея, которую я
немного запомнил, да и то, только потому, что сравнение времени с рекой по Дрею, совпало с моим. А
остальное я так и не понял…
Но одно я знаю очень хорошо: пока хроноскаф
работает в автономном режиме, то испытатель находится в созданном время-поле, а стоит только выйти за это
поле, как капсула самостоятельно возвращается в своё
время. И это стержень всей проблемы путешествия во
времени. Историки не пожелают сидеть в хроне и смотреть наружу через обзорные экраны. Это всё равно, если
в батискафе на глубине десяти километров сидеть: в иллюминаторы смотришь, а выйти, своими руками потрогать то, что видишь – не можешь. Наверное, поэтому
хроноскафы имеют похожее название с батискафами…
142

Л. Кузнецов
Ну на глубине понятно – давление воды. А во времени,
какое давление? Поэтому, историкам, когда они будут
ходить во времени, придётся потерпеть и смотреть только на обзорные экраны. Может быть, потом, хроноскафы
сделают наподобие автомобиля, чтобы не на месте стоял, а передвигался в выбранном времени. В перспективе
хроноскаф будет походить на комбинезон или на пояс –
одел на себя и ходи в выбранном времени сколько хочешь. Время-поле всегда с тобой. Но это в перспективе,
а сейчас одна морока с этими капсулами. Но я, кажется,
стал повторяться…Так вот, пока я двигался в межвременье, то пытался представить, что меня ожидает в том
прошлом, где предположительно находится Дрей. То,
что он оказался в очень сложной ситуации – понятно
каждому. Неизвестно где, в каком времени, а если ещё и
людей встретит, то, вообще, могут быть какие-нибудь
неприятности. Язык незнакомый, обычаи, поведение…
Может быть, в том времени люди и говорить-то не умеют. Сразу возникает проблема общения… За границу
попадёшь и то с людьми проще общаться: время-то одно
и тоже, а в данной ситуации уже сложнее. В голову сразу полезли тревожные мысли: «Скорее всего, из попытки
поисков Дрея ничего не получится. Вдруг приборы координаты времени неверно определили? Аппаратура
иногда может забарахлить. А может Дрея хищники какие-нибудь сожрали. Оружия нам иметь не положено,
защищаться нечем…»
Мои мрачные размышления прервал звук колокола, а на мониторе появилось сообщение, что достигнута заданная координата времени. Однако цифры на
экране были немного другие: 410.158, но без знака минус. Получается, что хрон промахнулся на целых десять
лет. За такой срок многое может произойти с Дреем.
Найду ли я его? Я шёл с расчётом, что выйду из
межвременного пространства в то же место и в тот же
143

В реке времени
момент, что и Дрей. Будет ли он на этом месте через десять лет? Вероятность маленькая. Но слабая надежда
теплилась во мне. Я верил, что увижу Дрея…

4.
10 час. 55 мин.
…создана специальная комиссия по расследованию. Она,
после осмотра хроноскафа Дрея,
не сделала никаких определённых
выводов о причине исчезновения
испытателя.
Хроноскаф Кедрина находится в автономном режиме.
Сбоев не наблюдается…
( из журнала испытаний)

Мне повезло. Мне так повезло, как вряд ли кому
из людей в жизни. Вероятность такого везения – одна
миллионная, если не меньше, и эта одна миллионная
выпала мне.
Первое, что я увидел на переднем обзорном
экране – это серый день и тёмные силуэты деревьев.
Очевидно, хрон попал на вершину небольшой горы,
окружённую лесом. Метрах в десяти от капсулы торчал
вкопанный, грубо обтёсанный столб, к которому был
привязан человек, сидевший прислонясь спиной к столбу, бессильно опустив связанные сзади руки. Наверное,
144

Л. Кузнецов
он дремал, но хрон выходит из межвременья с негромким хлопком, поэтому глаза человека смотрели прямо на
меня. Какие-то странные, пустые, равнодушные глаза…
Я узнал Дрея.
Всё-таки аппаратура подвела: показывала на мониторе одно, сообщала по параметрам другое, а на самом деле оказывалось всё не так… Дрею на вид, оказалось, как я определил, лет пятьдесят, если не больше.
Значит, для него здесь прошло лет десять-пятнадцать.
Тёмное лицо его пересекали многочисленные глубокие
морщины. Длинные, косматые волосы и борода были
почти седые. Весь он выглядел усталым и измученным.
Какая-то шкура, рыжая и косматая, представляла всю
его одежду. Ноги были также обмотаны шкурой. Но, не
смотря на такой странный вид, Дрея я узнал сразу.
Видимо, досталось ему за эти годы… Наверное,
уже и ждать перестал, а, может быть, сразу решил не
ждать. Вероятность попадания хрона в одно и то же место и время очень маленькая, и он прекрасно это понимал. Но почему он здесь? Почему связанный? Долго ли
сидит? Неужели казнить его собираются или таки вот
способом наказали?
Эти вопросы теснились в моей голове, пока я открывал люк капсулы.
Время-поле при открытом люке не нарушалось.
Можно даже высунуть голову. Но стоило бы только мне
выйти из хрона, как разорванное поле выбросило бы
капсулу обратно туда, откуда она появилась. А, если бы,
Дрей залез в хрон, то он выбросился бы в наше время
вместе с ним. Ну, и со мной, конечно…
Вот это мне и предстояло сделать: помочь Дрею
освободиться, чтобы он смог залезть в капсулу. Только
странный взгляд постаревшего Дрея смущал меня.
Я могу ему помочь освободиться, если кину перочинный нож, который, к счастью, валялся в кармане
145

В реке времени
моего комбинезона. Но, сначала, нужно было установить
с Дреем контакт, а для этого высунуть голову в открытый люк через время-поле и поговорить с ним.
Я посмотрел в круглый проём открытого люка,
где виднелись серые сплошные тучи и ветка дерева, рядом с которым вышел из межвременья хроноскаф. Какое-то мгновение я медлил: было немного страшновато
и как-то неприятно внутри. Ещё ни разу мне не приходилось проходить через время-поле. Вдруг что-нибудь
произойдёт со мной. Но я набрал воздуха в лёгкие, закрыл глаза и… как в воду нырнул.
Лёгкое гудение, которое постоянно звучит внутри хрона, пропало. Я услышал шелест листьев, и свежий
воздух с гаммой запахов защекотал ноздри. И ничего
страшного не случилось.
Открыв глаза, я сразу столкнулся с взглядом
Дрея. Тяжёлым, насквозь пронизывающим… Как мне
показалось, он узнал меня или, если не узнал, то догадался, что это за ним прибыли.
На всякий случай я сказал:
- Дрей! Это я, Кедрин! Узнаёшь?
Дрей молча смотрел на меня. До него было не
так уж далеко. Сомневаюсь, чтобы он не услышал.
И тут Дрей что-то сказал, вернее, спросил, но на
каком-то странном тарабарском языке. Смысла сказанного я не понял, только то, что это был вопрос, догадался по соответствующим интонациям. Но что он спросил?
Неужели забыл родной язык? Или, может быть, изменился, когда вылетел из своего реального времени? Была
такая гипотеза, согласно которой при пересечении время-поля происходит перестройка всех атомов организма,
и, соответственно, его сознания. Конечно, не физическая
перестройка, в этом случае из хронов всякие чудища
выползали бы. Скорее всего, какие-то изменения сознания или мышления, связанные с переходом из одного
146

Л. Кузнецов
времени в другое. И эту гипотезу должны были проверить мы – испытатели. Но я, вернее, моя голова, находится в другом времени, и никаких изменений в ней не
заметно. Значит, Дрей изменился оттого, что прошло
много времени между его появлением в этом времени и
моим. Так много, что он забыл родной язык.
Но я ошибся.
Сухо кашлянув, Дрей сказал:
- Долго же я вас ждал.
- Сколько? – глупее вопроса, вырвавшегося у
меня, в данный момент не было.
- Точно не могу сказать, но лет десять будет.
М-да, такая ошибка для хронофизиков ничего не
значит, а вот для человека может обернуться трагедией.
- Ну что, - бодро поинтересовался я, - приступим
к делу?
Дрей промолчал.
- Здесь людей поблизости нет?
Он вздохнул, зачем-то посмотрел на небо и ответил:
- Они сюда придут в полдень.
- Отлично. Один часик у нас есть. Я сейчас брошу тебе ножик. Сам понимаешь, вылезти не могу. Постараюсь не промахнуться.
- А зачем? – вдруг спросил Дрей и внимательно
посмотрел на меня.
- Как зачем? – растерялся я. – За тобой же прибыл. Выручать…
- Выручать? – усмехнулся он. – Для чего?
- Кончай комедию разыгрывать! – возмутился я,
но внутри у меня стало неприятно от странного поведения Дрея.
Ещё когда на экране я увидел его, когда впервые
столкнулся с его взглядом, мелькнула мысль, что он не
вернётся. Не смогу объяснить, отчего она появилась, но
147

В реке времени
теперь я убедился в её правоте. Судя по выражению глаз
Дрея, он и в самом деле не думал возвращаться.
- Ничего я не разыгрываю, - сказал он и отвернулся.
Мне было чертовски неудобно стоять в полусогнутом положении, стараясь, чтобы в люк не пролезли
плечи. На пульте помигивал жёлтый огонёк, который
означал, что время-поле нарушено, но в допустимых
пределах. А если бы засветился красный, то через несколько секунд сработало реле автоматики, и хрон помчался бы обратно в своё время.
- Послушай, Дрей…- начал я. Не хотелось мне
его уговаривать, чувствовал, что зря это делаю, но академик Новиков просил без Дрея не возвращаться. – Я
пошёл следом за тобой через полчаса, но чего-то где-то
забарахлило, и мой хрон промазал на десять лет. И для
меня их не было…
- Для тебя – да! А мне пришлось их прожить, резко перебил Дрей. – Да, собственно говоря, не в этом
дело.
- А в чём?
- Долго объяснять. И не поймёшь ты…
- Попробуй, постараюсь понять, - мне не понравился тон, каким он начал говорить. Нехороший такой
тон. Так говорят люди, которые всё давно решили…
- Ты сам подумай, вот вернусь я, и что? Кем буду? Простым испытателем? Ты проскочил десять лет и
не заметил, а я все эти годы отдавал дикарям то, что знал
и умел. Пусть пока для одного племени, но ничего, потом и остальные научатся. Конечно, в своём времени я
тоже какую-то пользу приносил, только по сравнению с
тем, что сделал здесь, прежняя моя деятельность – капля
в море.

148

Л. Кузнецов
- Ты же здесь чужой, - попытался я возразить его
непонятной логике. Хотя почему непонятной? Кое-что
до меня стало доходить.
- Когда я появился тут, то, верно, был чужой.
Встретили неласково. Думал – съедят… У них это запросто. Но ничего, обжился. Привык. Дети у меня есть.
Сам понимаешь, пропадут мои сорванцы, если отецкормилец исчезнет. Здесь законы суровые…
- Ты расскажи поподробнее, как жил, что делал?
– попросил я, зная, что автоматы непрерывно записывают в память всё, что происходит вокруг хрона, включая
и мой разговор с Дреем. Если он не хочет возвращаться,
нужно привезти доказательства этого. Да и хотя бы какую-нибудь информацию об этом времени получить… О
циничности подобной мысли я как-то не подумал. Потом, позже, я не раз в мыслях возвращался к этой нашей
встрече с Дреем, и мне всякий раз становилось стыдно.
Но так я себя вёл, скорее всего, от растерянности,
наткнувшись на постаревшего Дрея и на его упорное
нежелание возвращаться.
Дрей, наверное, догадался, почему я просил рассказать о его жизни здесь.
- Конечно, расскажу, хотя ничего особенного такого и не было. Аварию своего хрона я не помню. Какой-то непонятный удар и ощущение, словно наизнанку
тебя выворачивают. Потом я потерял сознание. Очнулся
на траве в дремучем лесу. Когда немного отлежался и
понял, что обратно возврата нет, решил куда-нибудь
пойти. Не думал, что так глубоко в прошлом окажусь.
Надеялся людей встретить. А поначалу хотел побыть
несколько дней около этого места. Надеялся, что следом
пошлют тебя, но потом вспомнил о возможных ошибках
в определении время-координат, о разбросе параметров
аппаратуры и других различных отклонениях, сообразил, что ты можешь прибыть и через месяц, и через
149

В реке времени
год… Честно говоря, не думал, что появишься через
столько лет. Год ждал, почти каждый день ходил на это
место, даже деревья повырубил, чтобы полянка получилась. А потом как-то не до этого стало. Поэтому сейчас
наша встреча с тобой такая невероятная, что как-то
странно даже… Ну, а дальше, наткнулся на охотников.
Меня не испугались, а за кого приняли – не знаю. Стали
кидать палки, камни, еле-еле за деревьями спрятался. Но
ничего, сумел договориться сними. Привели меня в
стойбище. Стал жить, учить их язык, учить кое-чему самих людей. Огня они не имели, а это самое главное для
нормальной жизни в это время. Научил их добывать
огонь и обращаться с ним. Научил делать оружие для
охоты. Жаль, что они его потом против себе подобных
обратили. А за то, что стал проявлять недовольство, вот
здесь и сижу. Жду, когда они мне приговор вынесут.
- Хорошо же они тебе за твои знания, что им передал, оплатили.
- Ерунда, сам виноват. Из меня дипломат плохой.
Нужно было как-то по-другому возражать, а я сразу в
лоб. Так что из друга во врага племени превратился. У
них тут это быстро делается…
Дрей закашлялся.
- Побили немного… Мужики здоровые. Но всё
равно, ум у них простой: простят быстро, и опять буду
своим.
- И многому ты их научил?
- Многому… - усмехнулся Дрей, только усмешка
горькая получилась. - Поэтому, сам понимаешь, не могу
я их оставить на полпути, да и не хочу. Ещё учить и
учить буду…
- Напрасно всё, - сказал я. – Теперь они самостоятельные стали. Знания, что ты им дал, вряд ли растеряют, а, значит, и без тебя вполне обойдутся.
150

Л. Кузнецов
- Нет, - покачал головой Дрей. – Многое, чему я
учил, они запомнили механически, следовательно, скоро
забудут. К тому же в любом времени у каждого народа
должен быть лидер. Чтобы было за кем идти, с кого
пример брать, у кого учиться науке жизни. Раз уж выпала мне такая доля, хотя и не просил, нужно до конца
нести свой крест.
- Значит, не вернёшься?
- Нет, - снова покачал Дрей головой. – Тут я
нужнее. Там Новиков из-за меня дёргается, боится, старый хитрец, что если я не вернусь, закроют его лабораторию. Можешь передать ему, пусть не боится. Просмотрит комиссия всё, что автоматы записали, и даст
добро на дальнейшее продолжение работ.
- Уверен?
- Абсолютно. Комиссия обязательно будет. А в
неё дураков не пошлют. Так что, успокой моего старого
друга и врага, да привет передавай.
У меня спина онемела от неудобного стояния, но
менять позу я не мог. Хрон стал подозрительно сильно
вибрировать. Я ощущал вибрацию всем телом, будто не
только корпус, но и воздух внутри капсулы дрожал по
непонятной причине. Представляю, какой гул стоял
внутри. Однако на пульте по-прежнему мерцал жёлтый
огонёк. Но он меня не успокаивал. Мне почему-то казалось, что стоит только вернуть голову во внутрь капсулы, как хрон сам, автоматически выпрыгнет из этого
времени. И больше Дрея я не увижу. Поэтому приходилось терпеть боль в позвоночнике.
Я хотел ещё спросить о чём-то Дрея, но увидел,
что он с напряжённым вниманием вслушивается в тишину леса.
- Что там? – поинтересовался я.
- Кажется, идут, - сказал он.
151

В реке времени
Я прислушался, но ничего не услышал. Очевидно, проживая здесь, Дрей приобрёл снова все те физические качества, которые современный человек давно потерял: острый слух, зоркость глаз и крепость мускулов.
Впрочем, мускулы у Дрея всегда были крепкие. Когда
ходили с ним когда-то в бассейн, я в этом не раз убеждался, глядя, как мощно он плавал по дорожке бассейна
бесчисленное число раз в обоих направлениях.
А этот Дрей никак не увязывался с тем, что
остался в памяти, с которым я ещё каких-то два часа
назад разговаривал, перед тем, как разойтись по капсулам. Между нами целые годы. Нереально. Трудно поверить, и всё-таки это так…
Мне иногда казалось, что это не Дрей, а кто-то
другой, похожий на него, живущий в этом лесу и одетый
в шкуру, разговаривает со мной, спорит. И всё же так
мог говорить только Дрей, поэтому образ того, прошлого Дрея, сливался с этим, что сидел привязанный к столбу.
В лесу послышались какие-то крики, непонятные
звуки, будто палками колотили по стволам деревьев.
- Проваливал бы ты отсюда, - вдруг зло сказал
Дрей и с ненавистью посмотрел на меня. Я оторопел.
Чего это вдруг он?
- Не понял, что ли? – крикнул Дрей. – Проваливай, нечего смотреть!
И тут я сообразил, что он не хочет, чтобы были
свидетели того, как его будут наказывать или казнить.
Неизвестно ещё, как они его будут мучить, но он не хотел, чтобы я видел его муки, а аппаратура, чтобы всё
фиксировала.
Я пожалел, что нет с собой оружия. Могли бы, и
предусмотреть: положили бы в хрон пистолет и пару
гранат, или автомат. Хотя… Ну, перестреляю я всех,
распугаю, но Дрей не хочет возвращаться. Значит, он
152

Л. Кузнецов
сознательно остаётся здесь. Знает, что его ждут мучения,
и всё равно остаётся… Но для чего? Так и не успел толком объяснить.
- Уходи, Кедрин, - сказал Дрей просящим голосом. – Так мне будет легче. Неужели ты этого не понимаешь?
Вдалеке зашевелились кусты, замаячили коренастые, лохматые фигуры с длинными палками в руках.
Я посмотрел на Дрея. Голова его повернулась в
сторону подходящих дикарей.
Вдруг в просвет среди скучных серых облаков
заглянуло солнце и осветило Дрея.

5.
11 час. 01 мин.
…хроноскаф Кедрина вышел
из автономного режима. Испытатель Кедрин в аппарате отсутствует. Информации в памяти аппаратуры нет.
Комиссия изучает причины
исчезновения…
(из журнала испытаний)
С негромким хлопком, будто открыли бутылку
шампанского, хроноскаф исчез.
Прощай моё теперь далёкое время! Прощайте все
мои родственники, друзья, коллеги! Прощай хорошая и
красивая девушка Аля! Не дождёшься ты моего звонка
153

В реке времени
сегодня вечером. Кстати, почему сегодня? Теперь это
«сегодня» очень и очень далеко в будущем. Прости меня, Алечка, но не смог я поступить иначе. Не мог! Совесть не дала. Моё воспитание. Не захотел я оставить
своего друга одного лицом к лицу с бедой.
Как я выпрыгнул из хрона, до сих пор не понял.
У меня обычно так часто бывает: сначала сделаю, а потом соображаю – зачем?
Подошёл я к Дрею, перочинным ножом освободил его руки от пут, которые оказались сделанными из
скрученных жил. Научил он на свою голову такие верёвки делать.
Встретился я с взглядом Дрея, в нём и удивление, и скрытая радость. Доволен, что он не один теперь.
- Что-то я не замечал за тобой склонностей к
авантюрам, - сказал Дрей, растирая опухшие кисти рук.
- Сам удивляюсь, - усмехнулся я. Что ещё могу
сказать?
Толпа дикарей остановилась метрах в ста от нас.
Были они невысокого роста, коренастые, с могучими
мышцами. Все заросшие, но довольно-таки чистые.
Дрей, наверное, научил их личной гигиене. Правда, если
рассуждать здраво, что нам известно о людях, живших
много тысячелетий назад? По скудным находкам каменных орудий труда о личной жизни древних делать конкретные выводы очень трудно. Можно только строить
одни догадки и предположения. И если в современном
представлении древние люди – это заросшие, грязные
полулюди-полуобезьяны с гнилыми зубами и запахом
немытого тела, то в то время они могли быть совсем
другими. В чём я лично имел возможность теперь убедиться.
Почти у всех за спиной виднелись луки. В левой
руке каждый держал щит. ТО, что я принял вначале за
длинные палки, оказались копьями. У многих были в
154

Л. Кузнецов
руках дубины и каменные топоры с длинными рукоятками.
- Хороши гвардейцы? – засмеялся Дрей, продолжая сидеть, прижавшись спиной к столбу. Смех у него
получился немного натянутым, нервным.
- Ничего, - кивнул я головой, глядя на дикарей.
Они были явно озадачены появлением ещё одного человека, похожего на Дрея, только в странной одежде. На
сводя с меня подозрительных взглядов, они угрожающе
наклонили копья, а кое-кто осторожно стягивал со спины луки.
Дрей встал рядом со мной. Он явно нервничал, и
мне было понятно его состояние. Он один спокойно бы
принял то, что ему приготовили дикари, а с моей выходкой всё изменилось. Неизвестно, как они себя поведут,
как отреагируют на моё появление и освобождение
Дрея.
Вперёд вышел пожилой дикарь в светлой шкуре.
Он подошёл поближе к нам. Кроме шкуры на нём болтались на верёвочках какие-то ракушки, костяные пластинки, разноцветные камушки. Оружия у него не было.
Подняв сухую старческую руку, он что-то прокричал
угрожающим тоном.
- Что ему надо? – спросил я Дрея.
- Спрашивает, кто ты такой.
- А он кто?
- Моя оппозиция. Местный жрец.
- Значит, он виноват в том, что ты здесь?
- Вроде бы, - неохотно сказал Дрей и крикнул
жрецу несколько непонятных фраз.
- Ты что ему сказал? – поинтересовался я.
- Что ты пришёл за мной из того мира, откуда к
ним прибыл я.
Пожилой дикарь крикнул ещё несколько фраз.
Дрей ответил. Пока они перекрикивались между собой, я
155

В реке времени
приглядывался к дикарям. Мне почему-то казалось, что
всё происходящее нереально, будто в кино. Вот сейчас
появятся титры «Конец фильма» и всё… Встану и пойду
домой. Но… я стоял вместе с Дреем перед толпой древних людей. Совсем не киношных, а очень даже настоящих. Смотрели они угрюмо. Уже у многих стрелы были
вложены в луки. Неосторожное моё движение, в котором они увидят угрозу себе, и меня мигом превратят в
эдакого «дикобраза», только со стрелами вместо иголок.
Однако, в отличие от меня, Дрей был более спокоен. Он спорил о чём-то с пожилым дикарём уже минут
пять. Остальные по-прежнему стояли неподвижно, пристально глядя на нас.
Потом я обратил внимание, что оппонент Дрея
кого-то напоминает. Знакомые интонации сквозили в его
голосе. Очень даже знакомые. Если пожилого дикаря
побрить, постричь… Я даже от улыбки сдержаться не
смог. Академик Новиков! Действительно, природа не
знает пределов своей фантазии. В философии есть одна
теория, согласно которой всё в мире развивается по спирали. Спады, взлёты… Что-то одинаковое может возникнуть на протяжении длительного времени. Через энное количество тысячелетий появится человек, удивительно похожий на дикаря. Только звание будет носить
не жреца, а академика. Хотя академики – это своеобразные жрецы науки.
Пожилой дикарь увидел мою улыбку и отвернулся. Очевидно, сообразил, в чей огород камушек брошен.
Дрей посмотрел на меня.
- Тоже заметил сходство с Новиковым? – спросил он, кивнув головой в сторону пожилого дикаря, который медленно направился к своим соплеменникам.
Я подтвердил:
- Удивительно походит.
156

Л. Кузнецов
- Представляешь? Даже здесь не смог от него избавиться. Этот тоже вечный мой соперник. Все свары изза него…
- О чём вы спорили?
- Да не спорили. Просто я ему вежливо намекнул, что, если с тобой что-нибудь случится, таких, как
ты, придёт сюда ещё больше. Дорогу узнали… Поэтому
посоветовал, чтобы приняли тебя как дорого гостя. Через некоторое время гость сам уйдёт к свои. И меня прихватит.
- Поверил?
- Он самому себе не верит.
Дикари о чём-то совещались, сбившись в круг.
- Ты что, здесь демократию устроил? – усмехнулся я.
- Пока держится, но влияние жреца очень сильное.
- А вождя у них разве нет?
- Имеется, конечно, как же без него. Его на охоте
тигролев помял, отлёживается. Вот жрец таким случаем
и воспользовался. После вождя он здесь власть. Давно
хочет меня со своей дороги убрать. Мешаю ему…
- Борьба за власть?
- Если бы только это, - вздохнул Дрей. – Конкурент я для него в области изготовления чудес…
В это время «древний Новиков» оглянулся на нас
и, махнув рукой, что-то крикнул.
- Пошли, - сказал Дрей. – Зовёт…
Ощущение нереальности упорно не покидало
меня. Теперь мне стало казаться, что это сон. Только
сдвинемся с места – и проснусь…
Мы спустились с горы, но я не проснулся. Подошли ближе к толпе. Копья были подняты. Луки заброшены за спины. Стрелы спрятаны в колчаны. Но
взгляды дикарей всё равно были настороженные. Прав157

В реке времени
да, только в мою сторону. На Дрея они смотрели дружелюбно. Было ясно, что они относились к нему лучше,
чем предполагал я.
Все дикари, кроме пожилого, казались одного
возраста, и только приглядевшись внимательней, я заметил, что есть молодые и постарше. У многих на теле и
лице виднелись шрамы и рваные рубцы. Да, нелегко живётся в этом времени!
Я немного загрустил, вспомнив свою жизнь в
том, далёком теперь будущем.
Дикари окружили нас, и мы все направились в
сторону леса. Я оглянулся. Мысль дурацкая мелькнула,
что хроноскаф стоит на горе. И ведь знал, что глупая
мысль, а всё равно оглянулся. Конечно, его там не было.
Только столб торчал, одинокий и равнодушный.
Дрей подтолкнул меня:
- Не отставай.
Рядом шли молчаливые древние люди. От них
пахло дымом костра и горелого мяса. Впереди нас с
Дреем гордо вышагивал на кривых ногах предок академика Новикова.
- Как зовут его? – спросил я у Дрея.
- Коро, - шепнул тот. – Придём в посёлок, расскажу поподробнее. Чтобы ты был в курсе моих дел. Теперь привыкай, - он похлопал меня по плечу.
Привыкну, - бодро ответил я, но Дрея не обманешь напускной бравадой. Он понимающе улыбнулся.
Стена леса надвинулась и сомкнулась за нами.
Я нырнул в бесконечную реку времени, чтобы
никогда не выплыть там, где хотелось бы.

158

Л. Кузнецов
6.
11 час. 21 мин.
…хроноскаф Кедрина самостоятельно вошёл в автономный
режим работы. Предполагается,
что аппарат оказался не отключённым от внутренних источников питания.
До выяснения причин произошедшего случая, работы с хроноскафами запрещены…
(из журнала испытаний)
Полгода я живу в посёлке дикарей. Выучил их
язык, который оказался не слишком сложным, по причине того, что добрая половина слов в нём были русскими. У меня даже появилась мысль, что славянский язык
создал Дрей. Вернее, даже не создал, ведь он был известен с незапамятных времён, но именно Дрей закрутил
весь этот непонятный круговорот во времени. Он умрёт
здесь, а через много веков родится снова и опять попадёт в прошлое. И так без конца…
Везде в посёлке, где бы я ни был, всюду чувствовалось влияние моего современника. Мне это сразу бросилось в глаза, потому что я уверен, что, оказавшись на
месте Дрея, сделал бы то же самое.
Например, я обязательно бы построил посёлок на
крутом берегу реки, чтобы не бояться наводнений, и
чтобы какие-нибудь недоброжелатели не смогли внезапно напасть. А вокруг всего посёлка наставил бы частокол из заострённых брёвен. Сделал бы подземный ход,
159

В реке времени
на случай отступления, и брёвна припрятал бы на берегу, из которых можно быстро связать плоты, чтобы
уплыло всё племя.
Всё это было сделано в посёлке при участии
Дрея и под его непосредственным руководством.
Конечно, архитектурных знаний он не имел, да и
откуда им быть у технаря? Поэтому жилища в посёлке
только назывались домами, а на самом деле это были
просто землянки с односкатной крышей. Правда, в тех
землянках, где мне довелось бывать (а Дрей утверждает,
что во всех так), меня приятно удивили стены из обтёсанных брёвен, земляной, плотно утрамбованный пол,
столы и стулья, добротно сколоченные лежанки. На стенах, на полу, на лежанках везде висели и лежали шкуры,
создавая тепло и уют. В углу стояла, сложенная из камней, печь.
Благодаря Дрею, племя жило лучше, чем соседние племена. Я, правда, у соседей не бывал и знаю об их
жизни со слов Дрея, который имел возможность побывать у соседей. Обычно молодые люди создавали семьи
с соседними племенами, на что обе стороны шли с
большой охотой. По взаимной договорённости вновь
создаваемые семьи или оставались в посёлке, и им всем
племенем строили новую землянку, или уходили в племя, откуда была вторая половина пары. Дрей также рассказывал, что на посёлок иногда нападали другие племена, чаще всего кочевые, которые проходили по территории племени. Их нападения всегда отбивали, потому
что они не имели луков и приручённых волков. Уже этот
факт говорил о том, как далеко ушло в своём развитии
племя, где жил Дрей. Правда, за те полгода, что я жил в
посёлке, ни одного нападения не было.
А племя под руководством Дрея, вернее, с помощью его советов и консультаций, жило не только охотой и собирательством. Он научил древних людей вы160

Л. Кузнецов
ращивать лук и чеснок. Подсказал им, как одомашнивать
диких животных. Недалеко от посёлка паслись козы и
бродили свиньи. Дрей учил детей письменности, которую придумал сам. Учились они охотно, но потом, как
оказалось, в делах и заботах всё это забывали. Правда,
не совсем. Кое-кто всё-таки умел читать и писать. Часто
на ближайших к посёлку скалах я видел выбитые или
выцарапанные знаки, сделанные способными учениками
Дрея.
Живя в посёлке, я удивлялся всему тому, что
сделал Дрей за каких-то десять лет. Представляю, чего
бы он здесь наворочал, если бы я прибыл лет через двадцать-тридцать. Наверное, тут город бы стоял.
Но Дрей опровёрг мои мысли, которыми я поделился с ним.
- Нет, - сказал он мрачно, - города не было бы.
Сознание у них ещё как у младенцев. Дети природы,
только-только из обезьян вышли. Цивилизации веками
создавались, а ты захотел, чтобы сразу же города… Нет.
Лет через сто-двести мои ученики построят их. Начнут
цивилизацию создавать…
В каждой землянке жили несколько человек.
Обычно семья: дети и старики.
В землянке Дрея, где я обитался, жила его жена и
шестеро детей. Четыре пацана и две девочки. Мальчишки очень сильно походили на отца: такие же светловолосые, рослые и сильные, по сравнению с другими ровесниками. Девочки взяли поровну от родителей, но тоже
были светловолосые, чем резко выделялись из остальной
массы детей племени.
Ещё в первый же день, когда я пришёл в посёлок,
то обратил внимание, что женщины-дикарки умеют следить за собой. У каждой своеобразная одежда из шкур,
причёска, простенькие украшения. По-видимому, и этому их научил Дрей.
161

В реке времени
Жизнь в посёлке текла размеренно и однообразно. Утром, немного перекусив, мужчины уходили на
охоту. Но не все. Несколько человек обязательно оставались в охранении. Женщины занимались домашними
делами, а старики учили детей премудростям жизни.
Где-то после полудня возвращались охотники. Если добыча оказывалась крупной, то на охоту не выходили дня
два-три. Если охотники приносили мало дичи, то на другой день снова уходили охотиться.
Дрей всегда ходил на охоту, ну и, естественно, я
не отставал от него. Правда, сначала без содрогания не
мог смотреть, как убивают зверей и птиц. Не приходилось этим в своём времени заниматься. Но Дрей быстро
отбил моё нежелание охотиться:
- Не будешь убивать зверюшек, сам сдохнешь с
голоду. Так что, выбирать не приходится. Или ты живёшь за их счёт, или не живёшь, а ими полакомится ктонибудь другой. Мне кажется, особенно раздумывать не
стоит…
Я тоже так решил. Нехитрому охотничьему делу
научился быстро, и жена Дрея перестала недобро коситься на меня, как она это делал первое время.
В свободное от охоты время, Дрей собирал или
мужчин, или женщин, или детей племени, а чаще всех
вместе, и учил их всему тому. Что помнил сам. Слушали
его с большим интересом.
Иногда из своей землянки выползал оппонент
Дрея жрец Коро. Тогда по вечерам, у костра, что вечно
горел в центре посёлка под большим навесом, разгорались бурные дискуссии, чему я часто бывал свидетелем.
И всегда в споре побеждал Дрей.
Жреца дикари боялись, считали колдуном. Этот
хитрый, необычайно развитый для своего времени дикарь, умел пользоваться некоторыми секретами природы
в своих целях. Чем и запугивал соплеменников. Дрей же
162

Л. Кузнецов
объяснял все его чудеса, а иногда и повторял, поэтому
вызывал в свой адрес страшный гнев жреца и уважение
остальных.
Вождь племени, мудрый и могучий, в прямом
смысле слова, дикарь, очень дружелюбно относился к
Дрею и по-своему любил его. Но, как и любой племенной вождь, стоящий у власти, боялся её потерять, поэтому в своих чувствах был сдержан. Этим пользовался
жрец. Конечно, так прозвал его Дрей, а все звали его
просто – Коро. Так вот, этот Коро очень хитроумно задавал вопросы в публичных спорах с Дреем, который
иногда не мог слишком просто ответить на них. А сложные ответы примитивный мозг дикарей не усваивал. Тогда Дрей сразу попадал в опалу у вождя, который считал, что «пришлый человек» знает всё. Хотя вождь и побаивался Дрея, как соперника на своё место, но не трогал его. Лишь жрец не боялся и, воспользовавшись
травмой вождя на охоте, в очередном споре так «завёл»
толпу, что дикари связали Дрея, крепко побили и хотели
умертвить на том месте, где мы с ним встретились. И
если бы не моё появление, то они бы его затыкали копьями. Это у них так казнят.
Дрей такому варварству их не учил. Сами придумали…
Первые две недели моей жизни в посёлке прошли относительно нормально. Знакомился с жизнью дикарей, их обычаями, осваивал язык. Ностальгия по моему времени накатывалась на меня ночами. Иногда снилось всё то, что я оставил. И. просыпаясь, долго не мог
поверить, что это уже так далеко от меня, что не дойти,
не доехать, не долететь. Поэтому воспоминания о моём
будущем обрушивались на меня, придавливали всей
своей многовековой тяжестью.
Дрей помог сбросить ностальгию. Развеял её…
Давал различные задания, водил на охоту, заставлял де163

В реке времени
лать всё. Что нужно и ненужно, лишь бы я забыл ненадолго свою прежнюю жизнь. Возврата же всё равно нет.
Нужно жить настоящим, а не прошлым.
Удивительно было то, что я интуитивно верил в
своё возвращение. Не знаю почему, но где-то в глубине
души сидела такая надежда и немного оживляла меня.
Было ощущение, что это как бы командировка на длительный срок. Как только она закончится, то пойду на
гору, где столб закопан, сяду в хрон и помчусь обратно в
своё время.
Я часто ходил на то место. Куском глины написал на большом валуне, на видном месте «записку» тем,
кто вдруг появится здесь: «Кедрин и Дрей приходят сюда через каждые 48 часов. Если будет возможность –
ждите». После каждого дождя я бегал подправлять
написанное.
Но, видимо, мой хрон дал неверные координаты
или сообщил как-то не так, только гора в моменты моих
посещений оказывалась пустой. Других надписей к моей
не добавлялось. Однако надежда внутри меня жила и не
давала умереть от тоски и безысходности.
Постепенно я втягивался в жизнь племени.

7.
11 час. 35 мин.
…как установлено комиссией по расследованию, до перехода
хроноскафа Кедрина в автономный режим работы, он был полностью обесточен. Дежурный по
164

Л. Кузнецов
испытаниям сообщил, что за несколько минут до включения в
хроноскафе кто-то был. Но он в
этом не уверен.
Во избежание повторения
подобных случаев и до окончания
расследования, лабораторный зал
опечатывается…
(из журнала испытаний)

Как-то на охоте, после того, как мы утыкали
стрелами дикого кабана, и присели отдохнуть, у меня с
Дреем получился такой разговор.
- Как ты думаешь, нас ищут? – спросил я.
- Может быть, ищут, - пожал Дрей плечами. –
Должны искать…
- Новиков говорил, что если я без тебя вернусь,
институт прикроют.
Дрей поглядел на меня и усмехнулся:
- Новиков наговорит. Только успевай слушать
его. Самое большое, что могут сделать – это приостановить испытания года на два, а там всё снова начнётся. Ну
и, естественно, с очень большими предосторожностями.
Дрей за время, проведённое в племени, сильно
изменился и не только внешне. Когда-то я не часто сталкивался с ним, и имел слабое представление о нём. Здесь
я увидел его умным, смелым, решительным. Он нёс на
себе большой груз ответственности за людей племени, за
их настоящее и будущее, и от этого даже казался выше
ростом.
- А что ты думаешь о гипотезе историков, что
исчезнувшие во времени испытатели стали выдающимися людьми в тех веках, куда они попали?
165

В реке времени
- Ерунда это! Все гении – обычные люди. Просто
историческая необходимость выдвинула их среди современников, чтобы они двигали дальше развитие общества.
- Но у многих таких личностей образ мышления
разительно отличался от мышления их современников.
Они, скорее всего, были ближе к нам, чем к тому времени, где жили.
- Интересно получается, - сказал Дрей. – А в том
времени, откуда мы с тобой, были ли люди, которые
мыслили бы иначе, чем все? Сможешь назвать таких?
Я скромненько промолчал. Крыть-то было нечем.
- Мне тоже иногда приходят в голову подобные
мысли. Но ещё неизвестно, куда попали ребята, что исчезли в межвременье раньше нас. Может быть, они в
будущем находятся или, вообще, болтаются неизвестно
где. Вот мы переместились с тобой во времени, но время
и пространство неразрывно связаны между собой. Эйнштейн доказал это и очень неплохо. За те тысячи лет,
что пройдут до нашего времени, откуда мы с тобой прибыли сюда, Земля и Солнечная система уйдут дальше во
Вселенную. Да и сама Галактика тоже. Однако почему
же мы попали в прошлое и именно на Землю, хотя на
самом деле её не должно быть в этот момент времени на
данном месте. Она за секунду уходит на тридцать километров от того места, где только что была. Это одна
странность при попытке выяснить, как движется хрон в
межвременье. Да и движется ли он, вообще? Другая же
странность вот в чём: если бы я не появился здесь, что
было бы с людьми племени? Жили и дальше так же, как
и до меня?
- Твоё появление немного подтолкнуло их развитие, - вставил я.
166

Л. Кузнецов
- Верно… В какой-то мере подтолкнул. Но не
появись я среди них, то неужели они сами со временем
не научились бы всему тому, что умеют делать сейчас,
по моим подсказкам? Диалектике развития подчиняется
любое человеческое общество. Но моё появление изменило весь ход их развития. Я нарушил причинноследственную связь, и развитие пошло по другому пути,
более быстрому. Историки до сих пор не могут понять,
почему множество древних культур на Земле возникли
почти одновременно, лишь с небольшой разницей в стодвести лет. Неужели оттого, что появились такие вот
«выкидыши», наподобие нас? Мне кажется, одному человеку не в силах создать культуру среди диких людей…
- Ну, это ты зря, - возразил я. – Ты вон один, а
сколько сделал.
- Мне помогали.
- Тем более. Помогая тебе – они учились сами.
- Вот в этом и вся суть дела. Представь теперь,
что я ушёл бы вместе с тобой. Остановилось бы развитие
племени на том уровне, до которого я их довёл, или
пошло бы дальше самостоятельно?
- Ну, наверное, пошло бы дальше…
- А я сомневаюсь. После моего исчезновения,
Коро обязательно прибрал бы власть над умами людей
племени. И, значит, ввергнул бы их в пучину невежества, если говорить красивыми словами. Вот почему я не
хотел убегать с тобой. Это был бы побег от самого себя.
Хотя, это только одна из причин…
- Я об общих проблемах, а ты на свою личность
перевёл, - недовольно пробурчал я.
- Да это любого касается. Помнишь Джордано
Бруно? Если бы он отказался от своего учения, разве не
пришёл бы к таким же выводам другой человек? Пришёл бы! Может быть, такие люди и были в его время,
167

В реке времени
только боялись костра. А Бруно не испугался инквизиции, стал смело пропагандировать своё учение. Поэтому
он и не хотел быть дезертиром в глазах тех, кого убедил
в правоте своих мыслей, в верности своего учения о
множественности обитаемых миров. Поэтому и пошёл
на костёр, чтобы те, кто ему поверили, убедились в том,
что он не изменил своим мыслям. А это самое главное
для любого человека… Но мне кажется, что все выдающиеся личности появились из своего времени. Это лишний раз является доказательством безграничности человеческого разума. Что я сделал для тех, ради кого остался? Совсем немного… Но даже то, что успел передать
им, научило их главному: не бояться окружающего мира…
Внезапно Дрей насторожился.
- Ты чего? – удивился я.
- Тихо! – прошептал он, вслушиваясь в лесной
шум. Где-то тревожно крикнула птица, потом ещё одна,
ближе.
- Кто-то идёт, - негромко сказал Дрей.
Мы быстро отошли от убитого кабана и спрятались за деревьями.
- Человек, что ли? – поинтересовался я. Дрей
кивнул головой, внимательно вглядываясь в окружающие нас деревья и кусты.
- Может быть, охотники? – спросил я негромко.
- Они в другой стороне. Это, наверное, Коро.
Старый хитрец давно замышляет что-то нехорошее. Я
это прекрасно чувствую…
Жрец на охоту не ходил. Ему отдавали часть добычи за то, что он отгонял злых духов неудачи от племени. Если же охота была плохой, ему кидали кости и
потроха. Правда, при мне такое было всего лишь два раза.
168

Л. Кузнецов
Я до рези в глазах всматривался в окружающие
нас кусты и старательно прислушивался ко всем звукам.
Но кусты не шевелились, а вокруг стояла обычная лесная тишина: с шёпотом листьев, жужжаньем насекомых
и далёким пересвистом птиц.
Об умении охотников бесшумно передвигаться
по лесу, я был наслышан от Дрея и сам часто в этом
убеждался. Если жрец послал сочувствующих ему охотников, то нам придётся туго. Они выследят по одному
запаху: человек, когда боится, очень сильно потеет. От
стрел, выпущенных охотниками, ещё никто не смог
убежать. Но, если Коро пойдёт с ними, то он своей неопытностью обязательно выдаст себя. Так и случилось.
Где-то хрустнула ветка, потом ещё.
Дрей весь напрягся, держа наготове лук и стрелу.
Я тоже натянул тетиву. К своей гордости, я прилично
научился пользоваться этим оружием.
- Стреляй только после меня. Стрела покажет
направление, - прошептал Дрей.
Вдруг кусты слабо шелохнулись. Я чуть было не
отпустил тетиву, но наткнулся на свирепый взгляд Дрея.
Очевидно, охотники бросили камень в надежде
на то, что мы клюнем не эту примитивную провокацию.
Не получилось…
Вновь шевельнулись кусты, и из них осторожно
высунулись две головы: Коро и его брата, хитрого и жестокого типа. Они ощупали глазами убитого кабана и
юркнули обратно в кусты. Видимо почуяли что-то недоброе.
Но Дрей не стрелял и, перехватив мой вопросительный взгляд, отрицательно покачал головой.
Так мы простояли некоторое время, потом Дрей
опустил лук.
- Или затаились и поджидают нас, или ушли, шепнул он.
169

В реке времени
- Ушли, наверное, - согласился я.
- Пойду, проверю, - и Дрей бесшумно исчез в зелени леса.
Я прекрасно понимал, в каком сложном положении оказался Дрей. Убить и надёжно замести следы –
дело нехитрое. Но исчезновение жреца могло бы быть
по-разному истолковано людьми племени. Потому что
жрец своими действиями так поставил дело, что, если
случалось что-нибудь хорошее, то всё это он приписывал себе и своим охранным духам, а если происходило
плохое, то виноватым всегда оказывался Дрей. И вполне
естественно, если Коро и его брат исчезнут, то люди
племени станут коситься на Дрея и винить его в их исчезновении. Инерция мышления у дикарей была значительно сильнее, чем у моих современников, что остались
в далёком будущем. Поэтому Дрей всегда старался словами победить жреца, отстоять свою правоту и раскрыть
ошибочные взгляды других на элементарные явления
природы.
Дрей появился также бесшумно, как и исчез.
- Кажется, ушли, - сказал он.
Тонко пропела стрела и вошла ему в шею. Я резко обернулся, выпустив наугад стрелу, и упал в траву.
Дрей медленно осел рядом. Где-то сильно затрещали
кусты. Видимо, охотившиеся за нами, убегали. Я пустил
им вслед пару стрел, но это было бессмысленно.
Дрей умирал. Я это понял сразу, едва осмотрел
его рану. Стрела прочно сидела в шейных позвонках.
Трогать её я не решился.
Дрей открыл помутневшие от боли глаза.
- Вот и всё, Кедрин, - попытался улыбнуться он.
Кровь булькнула у него в горле и алым ручейком побежала по подбородку из уголка рта. – Не бросай их…
Пропадут.
170

Л. Кузнецов
От обиды и боли сжалось моё сердце. Сам умирает, а об них думает. А они вот как его отблагодарили…
Злость поднималась во мне. Обычная, людская
злость. Душа жаждала мести.
- Не натвори глупостей, - прохрипел Дрей. Словно мысли мои прочитал. - Отпугнёшь их… - и, дёрнувшись, затих.
В горле моём больно застрял комок, и от этого
выступили слёзы.
- Собаки… - пробормотал я, и уже не сдерживался. Заплакал… Было обидно и горько. Обидно за Дрея,
который старался, старался и всё бес толку. А горько
оттого, что один остался. Один на один с этим мрачным
тёмным миром, из которого нет пути в другой мир, светлый и свободный. До него ещё тысячи веков развития
человечества. Веков рабства и феодализма, войн и революций, смертей и крови… Я проживу лишь миг в этих
веках. Если только проживу….
Возвращаться в посёлок бессмысленно. Жрец
сделает всё, чтобы и меня убрали, как сейчас – Дрея.
Двойник академика Новикова, как злой рок-фатум преследовал Дрея и в далёком будущем, и в нынешнем
прошлом. Придётся идти искать другое племя. Кругом
их много бродит. Начну сначала, как Дрей когда-то.
Хотя, а как же его семья? У них же пропал кормилец. В племени иногда бывали случаи, когда у погибшего на охоте оставалась семья. Обычно вдова возвращалась к родителям вместе с детьми. Но у жены Дрея
не было родителей. Она осиротела давно, когда была
девочкой. Как она теперь будет жить? Нет. Бросить его
детей я не могу… Как бы жрец и их не уничтожил. Надо
возвращаться и драться. За детей Дрея, за их будущее, за
будущее всего племени…
171

В реке времени

8.
11 час. 40 мин.
…хроноскаф Кедрина вышел
из автономного режима. Испытатели Дрей и Кедрин чувствуют себя хорошо…
Отчёты и объяснительные
записки испытателей прилагаются…
(из журнала испытаний
)
Похоронил я Дрея на том месте, где его стрела
достала. Холмик могильный сделал, утрамбовал, чтобы
зверьё не разрыло. Дрей всегда был против убийства, а
оружие в руки взял лишь из-за жизненной необходимости. Поэтому сделал я ему чисто символический памятник: лук сломал, стрелы тоже, и всё это в холмик воткнул.
Потом сел на упругую траву возле свежей могилы. Злость прошла, пока похоронами занимался. Пусто
было внутри. Вакуум космический…
«Всё-таки неплохую жизнь прожил Дрей. По
крайней мере, не напрасную. Конечно, если бы не случай с хроноскафом и не попади он сюда, то так и дожил
бы до пенсии испытателя. Даже как-то странно думать о
том, что вот через энное количество тысячелетий появится на свет тот, кто сейчас лежит в могиле. Заново
воскреснет, чтобы попасть в прошлое и умереть. А потом опять… И опять… Круговорот какой-то получается.
Или, может быть, я, действительно, попал в другой вре172

Л. Кузнецов
менной пространственный слой и существую в нём? А
где-то параллельно этому времени течёт наша река времени, в которой я «плыл» когда-то?»
Мне представилась грандиозная картина безбрежного океана пространства, в котором текут параллельно друг другу бесконечные реки времени, без берегов, подобно Гольфстриму в Атлантике. Очевидно, при
движении хрона, он как бы «выныривает» из одной реки
времени и попадает в другую. Как рыба, которая, выпрыгнув из воды, падает уже не в то место, откуда появилась, а совсем в другое. Так и хрон «вынырнул» в
другое измерение или межвременное пространство и
упал в другом месте. Вроде бы в ту же реку времени, но
бегущую совсем в другом месте…
Мои заумные размышления прервал шорох шагов.
«Охотники вернулись? Меня убивать? Нет,
граждане дикари, не получится! Так просто меня не
уничтожить!»
Я отскочил за ствол дерева, натянул тетиву.
Кусты зашевелились.
«Слишком смело кто-то идёт. На охотников не
похоже».
На поляну из кустов вышли двое в серебристых
комбинезонах. Оба высокие, очень молодые на вид. Почти юнцы.
«Неужели за мной?»
Сердце бешено запрыгало в груди. Появилась
слабость в ногах. Я опустил лук.
«Только, кто такие? Мозг попытался что-то
вспомнить, но не смог. Новенькие, что ли? Какие странные комбинезоны…»
Я
растерянно
оглядел
свой
латанныйперелатанный комбинезон. Заплатки пришивал из кожи.
После появления каждой новой дырки, Дрей советовал
173

В реке времени
мне переодеваться в шкуры, но как-то жалко было расставаться с предметом своего времени, поэтому появлялась ещё одна заплатка.
- Кедрин, мы за вами, - сказал по-русски один из
юнцов неожиданно приятным мужским баритоном. Я
ожидал от них слов совсем на другом языке. Наверное,
потому, что были они какие-то не такие… Вроде бы, не
земные.
Сколько раз я представлял себе эту встречу. Как
увижу, услышу, кинусь к ребятам обниматься. Сейчас я
таких желаний не испытывал. Слабость в коленях прошла, пульс стал нормальным. Помедлив, я вышел из-за
дерева.
Юнцы остановились, разглядывая меня с непроницаемыми лицами. Мне почему-то стало неудобно.
Растерянно теребил руками свой лук со стрелой. Но потом разозлился. И на себя и на них.
«Разглядывают, как манекен в витрине. На вид
совсем юные, но чувствуется лет каждому много.
Наверное, даже больше, чем мне…»
- Здравствуйте, Кедрин, - сказал всё тот же юнец.
Другой молчал.
Я сделал что-то вроде гусарского поклона. Даже
каблуками своих стоптанных ботинок пристукнул.
- Хорошо, что мы не намного ошиблись в наших
расчётах и застали вас здесь. Пойдёмте.
- Куда? – спросил я хрипло. От непонятного волнения пересохло горло.
- Здесь, недалеко, стоит ваш хронолёт (и как
только беднягу хрона не обзовут). Мы вас доставим в
ваше время.
Подозрения зашевелились в моей голове.
«Уж не пришельцы ли?»
_ не бойтесь, мы вам ничего плохого не сделаем,
- сказал юнец. В глазах его мелькнула снисходительная
174

Л. Кузнецов
усмешка. Заметил, очевидно, как я ногой дёрнул, хотел
назад шагнуть. Страх перед неизвестностью маскировать трудно.
- А вы кто же будете? – поинтересовался я.
- Мы ваши потомки из далёкого будущего. Действуем в группе хронологов по очистке времени.
- Чего? – не понял я.
- Это долго объяснять.
Не нравилась мне его манера разговаривать.
Словно воспитатель в детском саду. Молодой, а туда
же… Хотя, потомок из далёкого будущего, и в это я сразу поверил, без колебаний. Только какого будущего?
- А я не тороплюсь, - и для убедительности сел
на ствол упавшего дерева.
- Ну, что ж, - опять усмехнулся юнец и подошёл
ближе. Другой остался стоять на месте.
- Понимаете, вы, наши предки, приступив к
освоению океана времени, неразумно используете свои
аппараты. Они потребляют много энергии и ненадёжны
в работе. Те люди, что исчезли до вас и которые исчезнут позже, как бы вторгались в другое для себя время и,
не имея возможности вернуться, оставались там. Но, к
сожалению, уже своим вторжением они значительно изменяли весь исторический ход событий, а своими действиями опережали естественный ход развития истории.
Поэтому, в наше время Большой Совет принял решение:
чтобы ход истории не изменялся, вывозить из прошлого
всех тех людей, которые попали туда из-за неисправности своих аппаратов. Надеюсь, я понятно говорю?
Говорил он понятно. Я всё прекрасно понял.
« Выходит, никаких рек времени нет? Но он же
сказал про океан времени…»
- В истории человечества такое часто случалось.
Сначала шло беспорядочное освоение чего-то нового, а
потом уже планомерное освоение.
175

В реке времени
Я не стал с ним спорить. Всё-таки потомок.
Больше меня знает.
- Вы прекрасно понимаете, что без Дрея мне возвращаться никак нельзя, перешёл я на язык дипломатии.
- К сожалению, аппаратура и нас подводит, снова усмехнулся потомок. Он поставил одну ногу на
ствол дерева, на котором я сидел, руками упёрся о колено. Его руки сразу бросились мне в глаза. Красивые, холёные, чистые. Не то что мои: в мозолях и с не отмывающейся грязью в бороздках…
- По расчётам, мы должны были выйти на вас в
тот момент времени, когда вы вышли из своего аппарата. Дрей этого не заметил бы. Подумал, что вы ушли обратно в своё время. А затем, объяснив вам наши действия, снова пойти за Дреем в тот момент, когда он появился тут, и потом вас обоих в одном аппарате отправить в точку вашего отбытия, то есть в ваше время. Получилось бы, что нас знали бы только вы один, а Дрей
считал бы, что вы прибыли за ним один. Другие бы тоже
так думали…
Говорил юнец каким-то странным книжным языком. Подбирал правильные фразы. Очевидно, у них там
другой язык…
- Но нас подвела аппаратура, и мы промахнулись
на пятнадцать мегасекунд. Срок всё равно не большой.
Поэтому сейчас мы вместе с вами заедем за Дреем, а потом вас обоих отправим в ваше время.
- Это в принудительном порядке или необходимо
моё согласие? – спросил я.
Потомок замялся, но всего лишь на миг.
- Вообще-то, не все желают возвращаться в своё
время. Но это бывает лишь в тех случаях, когда попавшие в другое время проживут там длительный срок. Если же мы подходим к моменту появления, плюс-минус
176

Л. Кузнецов
одна мегасекунда, то отказов от возвращения не бывает…
- И много таких, отказавшихся?
- Не очень много, но есть.
- Что же вы делаете в таких случаях?
- Подходим к моменту появления и возвращаем в
своё время, откуда они появились. Но это лишние затраты энергии, и значительные искажения полей времени.
Поэтому мы надеемся на ваше благоразумие…
- А те, что остались?
- Они существуют дальше. Другая характеристика времени.
Во взгляде юнца появилось лёгкое недоумение:
«Неужели не понимаю?» Я всё понял. «Значит, реки
времени есть, если он сказал про океан. Значит, вернувшись в своё время, я ничего здесь не оставлю? Наверное,
могила Дрея исчезнет, потому что его, «ранешнего», заберут, и всё, что он здесь сделал, исчезнет тоже! Ничего
этого не будет!»
Эти мысли никак не укладывались в моей голове.
- А если я останусь?
- Мы вернёмся назад, исправим ошибку в координатах времени, допущенную нашими аппаратами,
объясним вам, уже другому. Ситуацию. Надеюсь, там
отказа не будет.
Я вспомнил свои первые бессонные ночи, когда
мне ужасно хотелось вернуться назад, в своё время, как
бегал, чуть ли не каждый день к столбу и писал на камне
жёлтой глиной. Появись они тогда, отказа от меня не
было бы!
- Ну, а что же произойдёт со мной? Я исчезну,
если вы возвратите меня, но того, «ранешнего», в моё
время? – я весь напрягся в ожидании ответа.
- Ничего не произойдёт. Вы останетесь здесь, как
были, только будете существовать в другой характери177

В реке времени
стике времени по отношению к тому времени, откуда вы
прибыли.
Этого-то ответа я и ждал. Значит, могила Дрея
останется. Вернётся в своё время другой Дрей, тот, что
моложе этого, лежащего в земле, на десять лет. И, значит, всё, что он сделал, тоже останется, но это будет уже
другая история. Не наша, вернее, не та, где я когда-то
жил и работал. Эту историю начал изменять Дрей, а я
продолжу… Ещё когда увидел их, этих красавцев юнцов
из будущего, и узнав, что они прибыли за мной, в голове понемногу стало формироваться решение. И, когда
слушал книжные объяснения потомка с холёными руками, я понял, что не вернусь. Тем более, что они смогут
вернуть и меня, и Дрея, но только других. Тех, что были
раньше… Потомки «выдернут» их из ненужной времяхарактеристики, и вернут в ту, откуда Дрей и я прибыли
сюда. Не смогу хорошо и понятно объяснить своё решение, но только особенного желания возвращаться у меня
не было. Наверное, потому, что здесь я был гораздо
нужнее древним людям, чем тем, в далёком будущем. А
это в жизни любого человека самое главное – быть нужным людям. Когда этого чувства нет, то и жизнь прожита впустую. Только для себя…Что из себя я представлял
там? Чем занимался? Сел в хрон, помчался в межвременье, вернулся, вылез. Дом, работа… Существование, а не
жизнь. Заранее запланированная, от рождения и до самой смерти. По этапам можно разбить: родильный дом,
детский сад, школа, институт, работа, женитьба, дети,
внуки, смерть, вернее, кладбище. И всё… Уже заранее
знаешь, что будет, что тебя ожидает. А здесь всё не так.
Что будет завтра, никогда не узнаешь, и жизнь свою заранее не распланируешь. Опасности на каждом шагу.
Трудная, тяжёлая, в постоянной борьбе за право обитаться в этом диком мире – вот какая здесь была жизнь.
Трудностей я не боюсь. Пусть буду жить в другой ха178

Л. Кузнецов
рактеристике времени, как называют потомки, а для меня будет река времени.
Неубедительными были мои обоснования своего
решения остаться, но потомки – ребята сообразительные. Много расспрашивать не стали. Или ожидали подобного ответа, или у них не планировались уговоры
вернуться.
Тот, что всё время молчал, подошёл ко мне, руку
протянул и сказал, пожимая мою:
- Я почему-то так и думал, что вы останетесь.
Мы часто сталкивались с теми, кто уже довольно долго
пожил в том времени, где очутились. И все отказывались. Даже те, кто жил в нищете…
- Так мы же не за роскошью в прошлое лезем, сказал я.
- Извините, может быть, я не так выразился. Но
то, что вы сейчас делаете – это подвиг. Он достоин уважения. К сожалению, кроме нас, никто вашего поступка
не оценит.
Мне стало неловко от таких слов.
- Да ладно, чего уж… Не могу я их бросить.
- Мы понимаем. Может, вам чем-нибудь помочь?
- Нет, не надо. Как-нибудь сам.
- Тогда всё. Прощайте!
Они оба подняли правые руки в прощальном жесте и… исчезли. Как когда-то я видел на экране в кино:
были и вдруг пустое место. Ими примятая трава медленно выпрямлялась. Чвиркали где-то высоко в листве невидимые пташки. Жужжали насекомые. Ничего не изменилось в этом мире. Абсолютно. Трудно поверить, что
сейчас, где-то на полгода раньше, исчезну я, «ранешний», из этой реки времени. А сам я так и буду жить.
Как-то, даже необычно. Вот бы с ним встретиться. С тем
«я»…
179

В реке времени
Оглядев в последний раз поляну, где за каких-то
два часа произошло столько событий, я шагнул на тропинку, ведущую к посёлку племени. Вернее, нырнул в
реку времени, уже в свою и навсегда…

Из объяснительной записки
испытателя Кедрина
…мой хроноскаф вышел в то же
самое место, где находился испытатель Дрей. Высунувшись из люка, стал
звать его, так как на обзорных экранах
никого не увидел. По-видимому, я высунулся слишком далеко, потому что
вдруг какая-то сила вышвырнула меня
наружу, а хроноскаф исчез. Дрей находился недалеко в лесу и, услышав мои
призывы, вышел ко мне.
В это же время хроноскаф появился снова, очевидно, выйдя из автономного режима работы, и мы вернулись в него…

180

Л. Кузнецов

Тени «Парадиса»

База
Двигатели рявкнули в последний раз и затихли.
Лёгкая дрожь, сотрясавшая корпус космолайнера «Лунный смерч», постепенно исчезла. В наступившей тишине щёлкнули динамики, и приятный голос стюардессы произнёс:
- Уважаемые пассажиры! Наш лайнер прибыл на
лунную базу «Парадис». Полёт закончен. Экипаж желает вам хорошего отдыха и приятно провести время!
Надеемся, что для обратного полёта к Земле, вы воспользуетесь услугами фирмы «Спейс шипс лунар». До
свиданья!
«Кому хорошо отдохнуть, а кому хорошенько
поработать», - неприязненно подумал Ришар. Встав с
кресла, где по инструкции положено сидеть при взлётах
и посадках, он подошёл к иллюминатору. Увидел гряду
скал на горизонте, ярко освещённых лохматым солнцем,
несколько блестящих куполов лунной базы, решётки


Paradise – рай (англ.)
181

В реке времени
антенн. От ближайшего купола к космолайнеру тянулась
толстая гофрированная труба.
«Трап подали», - догадался Ришар. Он достал из
шкафчика дорожную сумку с вещами и направился к
выходу из каюты, в которой провёл долгие двое суток
полёта к Луне. Вместе с оживлённой толпой пассажиров, Ришар прошёл по коридору космолайнера к выходному тамбуру и по трапу-трубе попал в большое помещение базы. В толпе встречающих на него никто не обратил внимания, хотя местный инспектор Лапард должен был его встречать. Ришара это огорчило и насторожило.
«Почему не встретил Лапард? Не смог или не
захотел? Пойду к управляющему базой. Он, наверное, в
курсе всего произошедшего».
Первый встречный объяснил ему, как найти кабинет управляющего - Дюпона.
Управляющего на месте не оказалось. Автосекретарь сообщил, что он придёт через двадцать минут, а
пока, поинтересовавшись, откуда прибыл посетитель,
предложил Ришару посмотреть небольшую видовую
программу из жизни базы. Хотя тот неплохо знал место,
куда он прибыл, но с интересом стал смотреть, надеясь
получить ещё какую-нибудь дополнительную информацию.
База «Парадис» была построена в конце пятидесятых годов нового века в огромных пещерах, обнаруженных восьмой международной экспедицией. Сначала
это была небольшая научная станция, без какого-либо
красивого названия, персонал которой занимался различными исследовательскими работами. Автоматы,
продолжающие работы по расширению базы, герметизировали естественные пустоты в лунном грунте и превращали их в удобные жилые и производственные помещения. Затем, в окрестностях базы обнаружили зале182

Л. Кузнецов
жи иридия, которые после пятидесяти лет освоения иссякли. Однако за эти годы маленькая станция превратилась в громадный промышленный комплекс. Соответственно, увеличилось число людей, живущих на ней, что
в свою очередь повлекло за собой дополнительное расширение жилой площади за счёт поиска и оборудования
новых пещер. Станция, которая к тому времени стала
называться базой «Иридий–4», продолжала разрастаться. Старые шахты превращали в туннели, чтобы было
легче добираться до новых залежей редкого металла.
Когда эти залежи иссякли, население базы уменьшилось,
но не надолго. Ещё раньше, где-то в самом начале строительства, когда для увеличивающегося населения понадобились свежие овощи и фрукты, которые выращивали в специальных пещерах, отведённых под теплицы,
было замечено, что выращенные там плоды благотворно
влияют на здоровье людей. Правда, на этот факт вначале
обратили внимание только врачи, а, как давно замечено,
специалисты с выводами не торопятся. И только сами
проживающие на базе, особенно те, кто возвращались из
отпусков, проведённых на Земле, замечали, что в пещерах они чувствовали себя гораздо лучше, чем на своей
прародине. Чтобы помещения базы не пустовали, там
решили сделать лунный санаторий, где отдыхали и лечились люди, страдающие различными заболеваниями,
для которых нахождение в поле малого тяготения значительно облегчало существование. Многие из лечащихся
так и остались жить на базе. С помощью местных и приезжих дизайнеров по фауне, осваивались новые пещеры,
которые, после противовакуумной изоляции, засаживались различными земными деревьями. Такие пещеры со
временем превращались в своеобразные подлунные парки и сады. Вскоре пошли слухи, что фрукты и овощи
излечивают от всех болезней, и желающие отведать их
огромными толпами ринулись в сады «Парадиса». По183

В реке времени
том учёные сумели убедительно доказать, что целебными оказались не только плоды, но также и те многочисленные факторы, которые присущи естественному спутнику Земли: наличие малой силы тяжести, отсутствие
магнитного поля и многие другие селенологические
факторы. Всё это, в совокупности с плодами, оказывало
заметное влияние на здоровье людей. После такого доказательства на «Парадис» стало трудно попасть. Было
слишком много желающих.
Вместе с такими искателями чуда, Ришар прибыл на Луну. А до того, как сесть в космолайнер «Лунный смерч» на земном космодроме, он провёл некоторое
время в кабинете Ружа, старшего следователя Комитета
общественной безопасности в космосе и на планетах
(КОБКОП). Пришлось создавать такое учреждение по
мере дальнейшего освоения космического пространства.
Комитет выяснял и искал причины возникновения различных аварий и катастроф, гибели людей, а также помогал следственным органам раскрывать преступления,
которые иногда ещё случались.
Вызов к Ружу был полной неожиданностью для
Ришара. Он всего лишь полгода работал младшим инспектором, после окончания университета в Париже.
Занимался мелкими делами, которые не хотели брать на
расследование другие инспектора. В основном рылся в
архивах и с нетерпением ждал, когда же ему доверят
настоящее дело. Вызов к старшему следователю встревожил Ришара. Быстро припомнив, что он успел сделать, а что не успел, Ришар пришёл к выводу, что Руж
поручит ему новое дело. От этой мысли у него радостно
забилось сердце.
«Наконец-то… Дождался своего часа! Дал бы
что-нибудь более серьёзное, а то надоело в бумажках
рыться».
184

Л. Кузнецов
- Как ваше здоровье? – спросил Руж, после того,
как они обменялись приветствиями и сели друг против
друга в мягкие кресла.
- Не жалуюсь, - настороженно ответил Ришар,
приготовившись к неожиданностям.
- Это хорошо, что не жалуетесь. Но придётся
вам полететь вместе с больными на Луну. На базу «Парадис».
- С больными? – помрачнел Ришар. «Ну вот, рано обрадовался. Дал серьёзное дело – за больными
наблюдать».
- Дело гораздо серьёзней, чем вы подумали, сказал Руж. От его взгляда не ускользнуло помрачневшее лицо Ришара. – Все подробности вы узнаете от Лапарда. Он местный инспектор и встретит вас. С ним вы
будете работать самостоятельно, без нашего контроля.
Только будете отчитываться и консультироваться. Связь
держите по обычным каналам. Шифр общий… Своё незаконченное дело передадите инспектору Шеннону. Желаю успеха, - Руж встал и протянул руку для прощального пожатия.
Быстро собравшись в дорогу, Ришар через два
часа вместе с другими пассажирами поднимался на посадочном эскалаторе к входному люку космолайнера
«Лунный смерч» фирмы «Спейс шипс лунар».
Воспоминания Ришара прервал автосекретарь,
сообщивший, что Дюпон через минуту будет в своём
кабинете.
Управляющий базой оказался толстеньким, небольшим человеком с лысой головой и живыми голубыми глазами.
- Ко мне? Прошу, - быстро сказал он и распахнул дверь кабинета.
Кабинет был огромным, стены отделаны ценными породами дерева, а у дальней стены стоял массивный
185

В реке времени
стол с двумя креслами перед ним. Кожаный диван в стиле «ретро» громоздился блестящей тушей у боковой
стены. Рядом находился шкаф с разноцветными корешками книг за стеклом. На полу лежал великолепный ковёр, а с потолка свисали хрустальные побрякушки
большой люстры. На стене, над диваном, висела «живая
картина», на которой шумел сосновый бор, и журчал
ручеёк. Запах леса защекотал ноздри Ришара, а уши
уловили щебет птиц.
«Недурно, недурно», - подумал инспектор.
Управляющий сел за стол и вежливо покашлял, отвлекая
Ришара от созерцания интерьера кабинета.
Ришар подошёл к столу и протянул своё удостоверение.
- Вынужден вас огорчить, господин Ришар, сказал Дюпон, посмотрев документ, - но инспектор Лапард не сможет работать вместе с вами. Два дня назад,
сопровождая группу туристов, он упал в трещину.
Смерть наступила мгновенно… Да вы садитесь, пожалуйста.
- Спасибо, - Ришар сел в кресло и спросил: - Каким образом он оказался в сопровождении?
- Инструктор Брин заболел, а Лапард его лучший друг. Брин попросил на день заменить его. Он и не
предполагал, что обычная прогулка так закончится
Дюпон во время разговора не сидел на месте, а
вылез из-за стола, непрерывно ходил по кабинету, что-то
трогал, передвигал, листал бумаги. У Ришара даже зарябило в глазах от суетливого мелькания толстенькой фигуры.
- А каким делом занимался Лапард в последнее
время?
- Как, вам разве ничего не известно? – изумился
Дюпон, остановившись перед Ришаром.
186

Л. Кузнецов
- Мне об этом должен был рассказать сам Лапард…
- Вот как? – произнёс Дюпон и странно посмотрел на Ришара, но тут же отвёл глаза. – Лапард занимался расследованием причины гибели одного человека…
Рабена… - Дюпон помолчал немного. – Он погиб очень
странно. Была метеоритная атака, так на лунном жаргоне называется метеоритный дождь. Ничего страшного,
поскольку камешки падают редко, но по инструкции
положено в момент атаки из пещер не выходить. А Рабен астроном, страстный учёный. Он часами сидел в обсерватории. Она расположена на горе, и от метеоритов
ничем не защищена. Людей в ней, кроме Рабена, не было.
- Вместо них – автоматы?
- Да… Видеокамеры, фотоаппараты. Но Рабен
любил работать по старинке: сидеть у окуляра и смотреть в телескоп своими глазами.
- Каким образом на лечебной базе оказалась астрономическая обсерватория? – перебил Ришар.
- Осталась от прежней научной станции, которая
была здесь раньше «Парадиса». Сейчас в помещениях
прежней станции сидят только дежурные исследователи,
да иногда с Земли присылают практикантов из учебных
заведений. Но Рабен с самого основания базы здесь. Он
сделал много открытий в астрономии.
Дюпон наконец-то успокоился, перестал мелькать перед глазами Ришара и уселся в кресло.
- Как его обнаружили? – спросил Ришар.
- Кого? Лапарда? – встрепенулся Дюпон.
«Странно. Вроде бы рассказывает про Рабена, а
сам думает о чём-то другом. О чём?» - подумал Ришар,
пристально глядя на Дюпона, и уточнил:
- Нет, Рабена…
187

В реке времени
- Очень просто. Я перед атакой сам лично по видеокону проверяю, все ли покинули верхние помещения.
Рабен как всегда сидел у телескопа. Я ему повторил
предупреждение об атаке и попросил, чтобы он спустился в пещеры. И стал проверять дальше. Во время атаки
проверил всех находившихся внизу. Рабена, конечно,
там не было. Когда атака кончилась, попытался связаться с обсерваторией, но никто не отвечал. Послал людей,
они его и принесли с дырой в затылке…
- Он что, был без скафандра?
- Без скафа там нельзя находиться. Вакуум полный. Наличие воздуха под куполом необязательно, тем
более что отсутствие воздуха желательно для астрономических наблюдений в телескоп. Помех и искажений
меньше…
- Где находится тело?
- В холодильном контейнере. Там они оба…
- Вскрытие делали?
- Нет. Лапард не хотел без вас, вернее, без инспектора с Земли, из КОБКОПа.
- Разве Лапард не мог справиться сам? – спросил
Ришар, и сразу понял всю несуразность своего вопроса.
Обычно, местные инспекторы, если такие имеются, делают только начальное расследование. В дальнейшем
они обязаны работать только с представителями КОБКОПа.
В глазах Дюпона мелькнула усмешка, но он
вполне серьёзно ответил:
- Он был, вообще, с большими странностями…
- Вы покажете мне покойных? Я хотел бы взглянуть на них, - сказал Ришар и встал. Он подсознательно
чувствовал, что необходимо, как можно скорее произвести осмотр покойников, пока они не исчезли. Вот этого он боялся сильнее всего.
188

Л. Кузнецов
- Посмотреть вы всегда успеете, - вскочил Дюпон. – Сначала, как мне кажется, вам нужно устроиться,
отдохнуть с дороги…
- Я прекрасно отдохнул в полёте, так что не волнуйтесь. Ну, а устроиться можно и после осмотра, - раздражённо перебил Ришар слишком болтливого управляющего базой. Узнав о гибели Лапарда, инспектор растерялся, и пытался скрыть своё состояние за раздражительностью. Он понял, что на его неопытные плечи свалилось какое-то тёмное дело, и рассеять эту темноту будет очень трудно.
- Ну, что ж, - пожал плечами Дюпон, - если вы
настаиваете…
Они вышли из кабинета, прошли по коридору,
где бродили редкие отдыхающие, завернули в какую-то
нишу. Там в полу был квадратный люк. Дюпон набрал
код на замке, створки разошлись, и они по винтовой
лестнице спустились вниз, попав в другой коридор,
длинный и пустой. Отсутствие людей встревожило инспектора и, хотя Дюпон шёл впереди, он нервно оглянулся. Неприятное чувство, будто смотрят в спину,
овладело им. Но сзади никого не было.
- Это служебные помещения, поэтому здесь редко увидишь людей, - сказал Дюпон.
Они прошли по коридору ещё немного и услышали впереди звук, похожий на громкий хлопок в ладоши. И сразу завыла сирена.
Дюпон резко остановился. Ришар чуть не налетел на него.
- Похоже на взрыв… - неуверенно произнёс Дюпон.
Ришар не успел высказать своё предположение,
по поводу происхождения странного звука. Раздался топот. Кто-то бежал по коридору навстречу им.
189

В реке времени
Бежавший выскочил из-за поворота, и оказался
огромным. Под два метра, парнем в рваном, дымящемся
комбинезоне. Лицо у него было грязное и красное.
«Обожжено», - определил Ришар.
- Что случилось, Рой? – крикнул Дюпон и встал
на дороге бегущего. Парень сразу остановился, всхлипнул, глядя остановившимися от ужаса глазами. Потом
сказал, как выдохнул:
- Пожар, шеф!
- Где?
- Там… - парень неопределённо ткнул рукой в
конец коридора.
Надрывалась сирена. Послышался топот множества ног. Сзади подбежало ещё несколько человек.
- Шеф, пожар! – крикнул кто-то из них.
- Спокойно, парни, без паники! – голос Дюпона
отвердел, и Ришару даже показалось, что он стал выше
ростом. – Всем в гардероб, одеть скафы и ждать моих
распоряжений. А вы, инспектор, - обратился он к Ришару (при этих словах все подозрительно посмотрели на
него, или показалось?), - пожалуйста, ступайте в свою
комнату и не мешайте нам.
Все резко сорвались с места и побежали по коридору. Обожжённый немного замешкался, и Дюпон,
приостановившись, быстро сказал ему:
- Ты в медпункт, Рой. Без тебя справимся.
Ришар кинулся следом за Дюпоном.
- В какую комнату? – на ходу поинтересовался
он.
- В восемнадцатую. Это комната Лапарда. Вернее, была…
Сирена стала выть ещё сильнее. Запахло горелой
изоляцией. Дюпон махнул рукой в сторону винтовой
лестницы и крикнул:
- Вам туда! На дверях номера… Найдёте!
190

Л. Кузнецов
Ришар медленно направился вдоль коридора к
лестнице, стараясь держаться ближе к стене, чтобы его
случайно не сбили бегущие люди. Казалось даже странным, что пустой несколько минут назад коридор, вдруг
так быстро заполнили неизвестно откуда взявшиеся люди.
Инспектор поднялся по винтовой лестнице, открыл люк, поскольку с этой стороны кодового замка не
было, и вышел в верхний коридор. Здесь царило безмятежное спокойствие. Небольшими группками фланировали отдыхающие. Две встречные женщины неопределённого возраста, бесцеремонно осмотрели Ришара и,
пошептавшись, засмеялись. Седая парочка, чинно поддерживая друг друга, осторожно передвигались вдоль
стены. О том, что творилось внизу, тут, естественно, никто не знал.
«Спокойствие отдыхающих – прежде всего», вспомнил Ришар один из плакатов, висевших в служебном коридоре базы. Он повернул в боковой коридор,
безлюдный и не такой роскошный. Без люстр и бра в
старинном стиле, и без фарфоровых огромных ваз на
полу. Ковровых дорожек на полу не было, вместо них
обычный серый пластик. Скромная табличка информировала его, что это «Служебные жилые помещения».
«Чтобы служащие базы думали, прежде всего, не
об отдыхе, а о работе», - усмехнулся Ришар.

Комната № 18

191

В реке времени
Ришар быстро нашёл восемнадцатую комнату.
Правда, ему не хотелось сидеть в ней, когда где-то шла
борьба за живучесть базы. Но он прекрасно понимал,
что будет мешать, поэтому решил выяснить, насколько
серьёзен случившийся пожар, и нужна ли его помощь.
Ришар оглядел комнату. Обстановка была простой: кровать, шкаф, тумбочка, столик и два стула. Над
кроватью висела большая «живая картина», на которой
плескалось синее море, освещённое ярким, невидимым
за рамой солнцем, и проносились, покрикивая, белокрылые чайки. В комнате слегка пахло водорослями. В углу
стоял видеокон с белёсым квадратным экраном, с чёрной панелью пульта управления, на котором весёлой
разноцветной радугой переливались кнопки. Ришар подошёл к нему, нажал кнопку «Справки». Экран засветился розовым светом и ровный голос сказал:
- Слушаю вас.
- Что за авария произошла на базе несколько
минут назад?
- Взрыв в контейнерном отсеке базы. Пожар в
левом нижнем крыле служебных помещений. Пожар
ликвидируется. Жертв нет. Причин для беспокойства
тоже нет.
Экран погас. Видимо автомат считал беседу законченной.
«Ну, что ж, кое-что проясняется. Уверен, что
вскоре появится Дюпон и сообщит, что контейнеры с
трупами Лапарда и Рабена сгорели во время пожара. На
мой вопрос о вещах или каких-нибудь записях Лапарда,
тоже можно угадать ответ, что все вещи отослали родственникам на Землю. Неужели Дюпон? Но зачем? С
какой целью? Зачем так явно выдавать себя? Или играет
роль подсадной утки, чтобы отвлечь внимание от других
крупных птичек? Или соперник в чём-то? Но в чём? В
науке? Сомневаюсь… Дюпон администратор, а не учё192

Л. Кузнецов
ный. Может быть, личная неприязнь? бывает, что по неизвестным причинам между людьми возникает такая
штука. Но чтобы она привела к убийству? По всей логике – невозможно! А если без логики? Вот неприятен человек и всё тут. Как мне неприятен Шеннон, этот вроде
бы отпрыск английского лорда, зачем-то подавшийся в
КОБКОП. Но он мне неприятен из-за своего высокомерия, из-за того, что он меня за своего равного не считает.
А у меня, может быть, в роду тоже рыцари были? Да
нет, это к Дюпону никак не подходит. И, вообще, как
говорил Руж, не надо делать поспешных выводов, пока
не докопаешься до истины. К тому же, почему убийство? Вдруг это просто цепь случайных происшествий?
Метеорная атака была? Была. Вероятность попадания в
человека не исключена? Нет. И пожар тоже может быть
случайным…»
Во время этих размышлений, Ришар внимательно осматривал шкаф и тумбочку, в надежде найти чтонибудь из вещей Лапарда. Но они были пусты. Очевидно, успели убрать все вещи. В санузле также ничего интересного инспектор не нашёл. С помощью специального универсального браслета Ришар обнаружил миниатюрные телекамеры, которые, как он и предполагал,
должны были находиться в этой комнате.
«Обычно, за людьми нашей профессии везде
подслушивают и подсматривают», - подумал Ришар,
действуя согласно наставлениям следователя Ружа. Таких телекамер он нашёл три штуки. Одну загородил
стулом, другую прикрыл курткой, а объектив третьей
залепил пластырём. Микрофоны инспектор не трогал:
при необходимости можно было громко не разговаривать, а писать диалоги на листе бумаги.
Ришар сел на кровать.
«Нужно поточнее выяснить причину гибели Лапарда… А затем и Рабена. Трупы, наверное, осматривал
193

В реке времени
врач базы. Значит, необходимо будет встретиться с ним.
Потом опросить туристов…» Волны на «живой картине» монотонно шумели, аромат водорослей щекотал
ноздри, и Ришар задремал.
Спал он, как ему показалось, недолго, когда
сквозь дрёму прорвался гудок видеокона. На экране появился Дюпон.
- Пожар ликвидировали, - сообщил он усталым
голосом. Помедлив немного, добавил: - к сожалению,
господин инспектор, трупы сгорели…
Ришар растерялся. Кончик нити, торчащий из
клубка, который предстояло распутать, выскользнул из
пальцев.
- Как?! Каким образом?
- Чтобы лучше сохранить тела, я приказал их заморозить в жидком кислороде. Других жидких газов на
складах базы нет. От пожара контейнер нагрелся, кислород стал превращаться в газ, разорвал оболочку контейнера, и всё… Даже пепла не осталось.
Едва заметная ирония в голосе Дюпона не понравилась Ришару.
«Врёт, наверное. Специально пожар был организован. Узнать бы – кем?»
- Плохо, конечно, - сказал Ришар. - Я хотел бы
осмотреть обсерваторию и побеседовать с врачом, производившим осмотры трупов. Кроме этого, желательно
осмотреть вещи погибших…
Усталое лицо Дюпона стало грустным.
- К сожалению, вещи покойных, по требованию
их родственников, отправлены на Землю.
«Я же обязательно проверю. Он что, не боится
или уверен в том, что я не сделаю этого?»
- Обсерватория находится снаружи базы, на горе, - продолжал Дюпон. - Чтобы в неё попасть, нужно
194

Л. Кузнецов
выйти наружу и подняться в лифте. Надеюсь, надевать
скафандр вы умеете?
- Учили, - кивнул головой Ришар.
- Ну и отлично! Трупы осматривала Доновэй.
Она же делала медицинское заключение. Её вы найдёте
в медпункте. К сожалению, я не имею возможности сопровождать вас. Надеюсь, вы сможете действовать самостоятельно? – в голосе Дюпона засквозило ехидство.
- Надеюсь, - в тон ему ответил Ришар и выключил видеокон.
«Вот тип! Думает, что напал на мальчишку!
Наверняка все следы уничтожены, а люди будут помалкивать и изворачиваться. Ну, господин младший инспектор, начинаются боевые действия. Будьте осторожны. Ловушки следует ждать на каждом шагу. Хотя вам и
позволили работать самостоятельно, но, чувствую,
наблюдения не снимут».
От таких мыслей у Ришара сразу поднялось
настроение. Как у гонщика на старте: впереди нелёгкая
борьба за медаль, а внутри уже всё напряжено, всё готово к борьбе.
«Всё становится сложнее, чем было. Наверняка
Лапард кое-что узнал, потому что успел сделать в обязательном порядке предварительное следствие. Только где
все эти материалы? И у Дюпона забыл спросить… Нужно, связаться с Ружем», - решил инспектор и направился
к видеокону. Нажал кнопку «Общая связь». На экране
появилось усатое лицо с синими глазами и унылым носом.
- Диспетчер Рэндолф, - прогнусавило оно.
- Мне, пожалуйста, закрытый канал КОБКОПа.
Унылый нос мигом оживился:
- Ваш личный код.
Ришар назвал.
- Шифр общий?
195

В реке времени
- Да.
Диспетчер за экраном защёлкал клавишами.
«Наверняка подслушивать будут. Пусть. Ничего
особенного сообщать не стану, а намёки Руж поймёт».
Рэндолф исчез с экрана. Сначала по нему забегали разноцветные полосы, потом они пропали. Свистящий голос спросил:
- Код абонента?
Ришар назвал несколько цифр, и сразу появился
Руж, который что-то писал. Он отложил авторучку и,
чуть улыбнувшись уголками твёрдо сжатых губ, сказал:
- Рад приветствовать вас, инспектор Ришар.
- Я тоже, господин следователь.
- У вас есть, что сообщить мне?
- Совсем немного. Местный инспектор Лапард
погиб, упав в трещину…
- Причины выяснили? – сразу перестал улыбаться Руж.
- Выясняю…
- Есть затруднения?
- Небольшие…
- Конкретнее, пожалуйста.
- Нет информации, которую я ожидал получить
от Лапарда. В его комнате не могу найти необходимых
документов. Пока нет.
- Может быть, управляющий базой знает? Вы у
него спрашивали?
- Нет.
- Он должен знать. Обычно местные инспекторы
держат руководителей базы в курсе таких дел.
- Понятно. Я узнаю.
- Видите, сколько возникло трудностей. В следующий сеанс связи сообщите сами, нужна вам помощь
или нет. До свиданья.
196

Л. Кузнецов
Экран притух и сразу засветился. Откуда-то
сбоку вылез диспетчер
- У вас всё? – спросил он.
Ришар молча кивнул и выключил видеокон.
«Жалеет ли Руж о том, что послал меня сюда?
Не уверен, наверное, что справлюсь с заданием. Ничего,
докажу, на что я способен. Чтобы больше не сомневался».
Перед предстоящими действиями инспектор решил принять душ. Взбодрённый прохладными струйками ионизированной воды, он вытирался полотенцем, как
вдруг под раковиной заметил необычный предмет: маленький чёрный шарик, диаметром сантиметра три. Ришар поднял его, внимательно осмотрел. С одной стороны у шарика находилась небольшая вмятина, а на противоположной торчал чуть заметный усеченный конус с
отверстием.
«Что за штука? – Ришар задумчиво вертел в
пальцах чёрный шарик. – Как сюда попал? Вещь Лапарда? Для каких целей? Или специально подкинули, чтобы
спровоцировать? И опять – кто и зачем? Нужно проверить браслетом».
Он поднёс шарик к универсальному браслету.
Верный помощник всех служащих КОБКОПа, браслет
носился постоянно, являясь своеобразной визитной карточкой. Конструкторы ухитрились втиснуть в такой маленький объём микрокомпьютер с огромным числом
выполняемых функций. Браслет выдал на индикатор
информацию, относящуюся к чёрному шарику, в виде
слов: СРЕДСТВО СВЯЗИ. Инспектор, касаясь иголкой
сенсорных кнопочек на специальном микропульте,
спросил: ПРИНЦИП РАБОТЫ? Моментально засветились слова: ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЕ ВОЛНЫ НЕ ИСПОЛЬЗУЮТСЯ. ПРИНЦИП РАБОТЫ НЕЯСЕН. НУЖНА ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ.
197

В реке времени
- Где её взять? – вздохнул Ришар и стал одеваться. Чёрный шарик он сунул в карман своей куртки,
надеясь узнать о его назначении и принадлежности по
ходу следствия. Потом проверил заряды в своём небольшом пистолете, который стрелял маленькими оперёнными стрелками. В зависимости от цвета головок,
они обладали различными поражающими свойствами.
Обычно Ришар заряжал обойму стрелками с синими и
красными головками – чередуя их по две штуки. Красные поражали насмерть, а синие только парализовали
противника. В небольшом окошке было видно, какого
цвета головка стояла в стволе.
«Итак, экипирован полностью. Голова ясная, состояние организма бодрое. Ну-с, вперёд! Сначала посетим обсерваторию, а там посмотрим»,
Младший инспектор открыл дверь комнаты №
18 и вышел в коридор.

Карнавал
Закрыв за собой дверь, Инспектор задумался:
«Куда пойти? Сразу в обсерваторию или в медпункт?»
Ни того и ни другого ему сделать не пришлось.
Едва он вышел из служебного коридора, как сразу же очутился в пёстрой разнаряженной толпе куда-то
спешащих людей. Разнообразные яркие костюмы и маски на миг смутили его.
«Маскарад?» - подумал он.
Откуда-то звучащая музыка прервалась, и звонкий голос бодро произнёс:
198

Л. Кузнецов
- Уважаемые дамы и господа! Все отдыхающие
и все присутствующие на базе «Парадис»! Традиционный карнавал, по случаю окончания лунной ночи, состоится в большом танцзале! Спешите! Спешите! Вход
бесплатный, но без масок не пускаем. Спешите! Вас
ждёт увлекательнейший, грандиознейший карнавал!
Голос замолк, и вновь зазвучала музыка.
«Отлично, - подумал Ришар. – По крайней мере,
никто не будет мне мешать…»
Мягкая рука, взявшая его за локоть, прервала
мысли инспектора. Оглянувшись, он увидел небольшого
роста женщину в непонятном разноцветном костюме, с
бархатной чёрной полумаской на лице. Сильно загримированные морщины возле губ выдавали возраст: примерно за сорок…
- Вы так и будете стоять, отважный пилот? –
прозвучал хриплый голос. Ярко накрашенные губы растянулись в улыбке.
- У меня нет маски, мадам, - осторожно ответил
Ришар. Его насторожила эта женщина, особенно то, что
она назвала его почему-то пилотом. На этих «работяг
Космоса» инспектор походил меньше всего.
- Пустяки. Пойдёмте. Там стоит автомат, где вы
сможете приобрести любую маску.
Она взяла его под руку и повела по коридору. Их
обгоняли спешащие на карнавал люди.
«Какое обилие нарядов и масок», - удивлялся
Ришар, поглядывая по сторонам и не забывая слушать
спутницу, неизвестно откуда свалившуюся на него.
- Здесь всё-таки немного скучно проходит время, - говорила бархатная полумаска. – А такие карнавалы немного развлекают нас. Вы, очевидно, из персонала
базы?

199

В реке времени
- Да, - ответил инспектор, а сам подумал: «Она
принимает меня за пилота, приписанного к этой базе?
Неужели есть кто-то, похожий на меня?»
- Я так и поняла. Вы все здесь такие таинственные, загадочные. С вами невозможно поговорить…
- Служба, мадам, - продолжал разыгрывать роль
галантного кавалера Ришар.
- Я понимаю. Но неужели у вас служба бывает
каждый день? Разве вы никогда не отдыхаете?
«Э-э, куда клонит мадам, - подумал инспектор. –
Как же мне отделаться от неё?»
- О, вот и автомат! – радостно произнесла бархатная полумаска. – Позвольте, я сама выберу вам маску?
- Это только обрадует меня, - слегка поклонился
Ришар и оглянулся, ища пути отступления. Но у автомата толпились люди, которые выбирали маски, примеряли их перед зеркалами. Со всех сторон толкали, давили,
и о том, чтобы незаметно удрать, не могло быть и речи.
- Вот эта вам подойдёт больше всего, - сказала
женщина. Она мигом нацепила на растерянного Ришара
маску, с широкой белой накидкой
- Посмотрите, посмотрите! Вы в ней бедуин!
Гордый житель Сахары! – бархатная полумаска радостно захлопала в ладоши.
Маска, действительно, так хорошо сидела на голове инспектора, что он, завернувшись в белую накидку,
произнёс:
- У вас отличный вкус, мадам.
- Благодарю за комплимент. А теперь в танцзал!
– и она потащила его дальше по коридору.
Неожиданно толстый турок в алой феске с чёрной кисточкой, в синих атласных широченных шароварах и с огромным кривым ятаганом за поясом, вынырнув сбоку, схватил бархатную полумаску за руку.
200

Л. Кузнецов
- Наконец-то нашёл тебя! Куда ты пропала! –
возмущённо произнёс он.
- Пусти, мне больно! - вскрикнула она. – Никуда
я не пропадала!
Ришар остановился. Он не знал, что делать. Защищать эту, свалившуюся на него женщину или, вежливо откланявшись, удалиться? Неизвестно, кто был это
ряженый турок. Может быть, её муж.
Инспектор решил удалиться. Слегка поклонившись, он сказал:
- Прошу извинить, но меня ждут, - и, повернувшись, направился по течению спешащей толпы.
- Пилот! – закричали сзади. – Бедуин! Куда вы?
- Перестань! Ты опять успела где-то нализаться!
– грубо произнёс турок.
«Муж, - твёрдо решил инспектор.
Он прошёл несколько метров в поисках боковых ответвлений коридора, но ничего не обнаружил.
Оглянувшись назад, инспектор увидел за спиной плотную массу карнавальных масок и костюмов.
«Против течения мне не пробиться, - мрачно подумал Ришар и вздохнул. – Что ж, придётся идти в зал.
Через часик-другой, думаю можно и уйти. Если, правда,
ещё какая-нибудь мадам не схватит меня за локоть».
Инспектор сунул руки в карманы куртки, поправил маску и направился по коридору дальше. Опять прервалась музыка, и вновь бодрый голос торопил людей на
праздник.
Впереди показалась арка с бегающими по ней
огнями. Ярко вспыхивала разноцветными буквами
надпись: «Карнавал». Несколько человек в костюмах
шотландских гвардейцев стояли возле арки и с хохотом
отлавливали в толпе тех, кто был без маски. Таких оттаскивали в сторону, надевали любые маски, которые
гвардейцы вытаскивали из ранцев за своими спинами, и
201

В реке времени
вновь вталкивали в толпу. Общий настрой окружающих
людей подействовал и на Ришара. Ему тоже захотелось
смеяться и танцевать.
Миновав арку, инспектор оказался в огромном
зале, потолок которого терялся высоко в полутьме.
Сверху на длинных цепях свисали люстры, искрящиеся
светом. Между люстрами колыхались ленты серпантина
и воздушные шары, которые светились изнутри. Под
сводами этого зала звучала музыка, немного заглушая
шум толпы. Высокий рост позволял Ришару видеть
дальше тех, кто стоял рядом. Море человеческих голов,
разбиваясь на небольшие группки и вновь сливаясь,
волновалось перед ним.
«Сколько народу! – ахнул он. – Неужели они все
с этой базы?
Недалеко от себя он заметил группу гусаров в
красных и синих доломанах.
Далеко впереди, на круглой платформе, парящей
над толпой и, очевидно, служащей своеобразной эстрадой, появилось несколько человек. Их голоса, усиленные во много раз, разнеслись по всему танцзалу:
- Друзья! Отдыхающие и гости базы «Парадис».
Час назад окончилась долгая лунная ночь, длившаяся…
Инспектор, слушая эту речь в пол-уха, внимательно посматривая вокруг, твёрдо следуя наставлениям
старшего следователя Ружа: «Старайся приглядываться
к окружающим тебя людям. Преступник обязательно
находится среди них, поскольку сразу же после убийства Рабена, «Парадис» закрыли. Вроде бы на карантин.
Никто из неё в течение всего следствия не сможет вылететь или выехать. Если будут исключения, то под нашим
строгим контролем».
«Теперь понятно, почему понадобился помощник Лапарду. Такую массу людей одному проверить
трудно».
202

Л. Кузнецов
Внимание Ришара привлекла странная парочка,
стоящая недалеко от него. Светловолосая девушка в домино и алой полумаске, помахивая веером, рассеянно
слушала стоящего рядом полного мужчину небольшого
роста, в костюме испанского гранда, отчего он казался
ещё толще. Огромная чёрная борода скрывала пол-лица.
Однако и открытая часть была тоже скрыта полумаской,
в прорезях которой блестели возбуждённые глаза. Испанский гранд что-то оживлённо рассказывал девушке в
домино, суетливо жестикулируя короткими ручками.
Инспектор явно где-то видел эти жесты и совсем недавно.
«Неужели Дюпон? – удивился Ришар. – Хотя,
что тут удивительного. Он тоже человек. Только кого
это он так усиленно развлекает?»
Девушка в домино явно скучала. Зевнув два раза
и прикрывая веером, хорошенький алый ротик с жемчугов зубов, она равнодушно разглядывала окружающих.
Вот её взгляд скользнул по Ришару и, не остановившись,
последовал дальше. Инспектор огорчился. Ему очень
захотелось, чтобы она остановила на нём свой взгляд.
На эстраде в это время уже разыгрывалось весёлое представление. Смех людей волнами перекатывался
по залу, отдаваясь эхом от высоких сводов.
Инспектор снова посмотрел на девушку в домино, но она глядела совсем в другую сторону, явно не
слушая толстого испанского гранда.
Представление закончилось, и загремела музыка, приглашая танцевать. Ришар направился, было к
странной парочке, но увидел только, как испанский
гранд увлёк свою скучающую спутницу в самую гущу
танцующих, где они закружились в танце.
Лёгкое чувство досады шевельнулось внутри.
Захотелось показать этому жирному гранду, как нужно
развлекать хорошеньких девушек. На внимание женщин
203

В реке времени
инспектор не жаловался, хотя внешность у него была
довольно заурядной. Высокий, худой, с тёмными волнистыми волосами и карими глазами. Тонкие губы и чуть
выдающийся вперёд подбородок немного всё портили,
но зато прямой, тонкий нос был явным украшением его
лица. Как истинный француз, инспектор не пропускал
красивых женщин, однако, как примерный служака, избегал их при исполнении своих прямых обязанностей».
Едва закончился один танец, как начался другой.
Ришар стал искать странную парочку и вдруг увидел их
рядом. Партнёрша испанского гранда явно не желала с
ним танцевать. И напрасно он уговаривал её, театрально
вздымая руки. Она упрямо пробивалась через толпу
танцующих к выходу.
Решив, что пришло его время, Ришар смело подошёл к девушке в домино, сделал жест рукой на арабский манер, коснувшись ею лба, губ и груди, и сказал со
старательным «бедуинским акцентом»:
- О, прекраснейшая из прекрасных! О, пери этого чудесного места, называемого раем! Одинокий путник, только что выбравшийся из жгучих песков пустыни, нижайше просит вас посвятить ему всего лишь один
танец, - произнеся эту тираду, Ришар согнулся в почтительном поклоне. «Играть, так играть! Пусть Дюпон
узнает меня. Плевать на него!» Инспектор покосился на
испанского гранда, который, онемев от такой наглости,
стоял рядом.
- С удовольствием потанцую с одиноким скитальцем, - произнесла девушка в домино, протягивая
изящную руку.
- Но послушайте… - начал, было, испанский
гранд.
- Что делать, сеньор, - лучезарно улыбнулась
ему бывшая партнёрша. – Я люблю мужчин решительных, а не болтливых.
204

Л. Кузнецов
И они ринулись в толпу танцующих. Гремела
музыка, смеялись люди. Толкались пары – так тесно было в этом огромном зале. Мигали огни, в которых мелькала алая полумаска и смеющийся ротик. Ришар, забыв
на время о том, что он инспектор КОБКОПа, лихо отплясывал новомодный танец.
- Что-нибудь выпьем? – предложил он, почувствовав в ногах усталость, а во рту сухость.
- Выпьем, - согласно кивнула головой девушка.
Они быстро выбрались из шумной массы тел. Инспектор
оглянулся, но испанского гранда не увидел.
-Куда пойдём? – спросил он.
- Вы недавно здесь?
- Да, прилетел сегодня.
- Удачно, - улыбнулась она.
- Удачно, - согласился Ришар. - Прямо с корабля на бал.
- Пойдёмте. Здесь, недалеко есть бар.
В баре, который оказался рядом от арки, налево
по коридору, царил полумрак и уют. На столиках мерцали электрические свечи. Взяв в автомате пару коктейлей, Ришар со спутницей сели за свободный столик.
Она, помешивая соломинкой, лёд в бокале, внимательно
смотрела на Ришара, а он… растерялся. В который раз за
этот день.
- Извините, - промямлил он, чувствуя вдруг, как
замирает сердце. – Мне бы так хотелось, чтобы вы сняли
маску…
- Не могу, - лукаво улыбнулась девушка.
- Почему?
- По двум причинам. Во-первых, нельзя нарушать правил карнавала, - она показала на сидящих за
соседними столиками. Все были в масках.
- А во-вторых?
205

В реке времени
- Боюсь, вам станет ещё хуже, - она вновь очаровательно улыбнулась.
- Отчего?
- Вдруг я страшней, чем вам кажется.
- Не может быть! – отрицательно замотал головой Ришар.
- Вы всегда такой уверенный?
- Нет… Э-э, не всегда. Только сейчас, - инспектор ничего не мог поделать со своей, внезапно появившейся, робостью.
- Не будем открывать лица, - сказала девушка. –
Пусть этот карнавал запомнится именно тем, что наши
лица скрыты масками. Мы можем не бояться, что нас
узнают, и, поэтому, будем веселиться, никого не стесняясь и не боясь.
- Верно, - согласился Ришар. – Без маски я себя
так бы не вёл.
- Вот видите.
- Но могу я узнать ваше имя?
- Зачем? Пусть я буду просто девушкой в домино, а вы бедуином. Разве это плохо?
- Неплохо, конечно, - сказал Ришар, но ему стало
грустно.
« Кончится этот великолепный вечер, девушка
на следующий день снимет маску, и он её никогда не
узнает. Затеряется в этой массе отдыхающих и лечащихся. «А вдруг она из обслуживающего персонала?» пришла спасительная мысль, и он, как утопающий хватается за соломинку, ухватился за неё.
- А завтра я смогу вас увидеть? – робко спросил
он.
- Если найдёте, то, конечно, увидите, - засмеялась девушка и встала. – Ну, хватит болтать. Пойдёмте
танцевать, а то мы засиделись…
206

Л. Кузнецов
Ришару очень хотелось побыть ещё немного в
таком уютном баре со своей очаровательной партнёршей. Не смотря на алую полумаску, которая закрывала
почти всё лицо, он не сомневался, что девушка в домино
прелестна. А так как отец Ришара был художником,
правда, не профессионалом, а всего лишь любителем, то,
очевидно, его гены пробуждали в сыне тягу ко всему
прекрасному, не исключая и красивых женских лиц.
Теперь, танцуя с девушкой в домино, инспектор
внимательно рассматривал её, чтобы запомнить, а завтра
попробовать отыскать по замеченным приметам. От его
взгляда не ускользнули ровные зубки девушки, и только
один едва заметно вылез вперёд.
«Что же, я завтра буду всех красивых девушек
просить показать зубки? Странная манера знакомиться.
Но почему она так скрытничает? Или просто играет?
Могла бы назвать любое имя, я не стал, да и не смог бы
проверить, правда, это или нет. Рост запомнил, цвет волос тоже… Голос? Приятный, звонкий и в то же время
какой-то странный. Ага, чуть картавит. Очень и очень
незаметно. Ещё что? Красивая фигура. Тоненькая, гибкая, со стройными ногами. Руки тоже красивые… Стоп!
Родинка! Вот, на левой руке чуть ниже локтя. Ненадёжная, конечно, примета, но в целом поможет мне её завтра отыскать…»
- Сеньора! – вдруг прозвучал рядом голос испанского гранда. Ришар оглянулся и увидел его проталкивающегося к ним. – Пожалейте моё здоровье! Я искал
вас везде! – в его голосе звучали трагедийные нотки.
И тут в Ришаре всё внутри взбунтовалось.
- Я не знаю, кто вы такой, сеньор, - зло произнёс
он, вставая перед испанским грандом, – но девушка весь
вечер будет танцевать только со мной!

207

В реке времени
Вдруг инспектор почувствовал лёгкие уколы в
кисти левой руки. Универсальный браслет давал о себе
знать. Условным кодом он передавал сигнал тревоги.
«Опасность? Но откуда? Кого мне бояться? Этого жирного типа, похожего голосом на Дюпона? Или
ещё кого-нибудь?»
Ришар оглянулся, и холодок пробежал по его
спине. Вокруг никого не было! Только что смеялись и
танцевали наряженные люди, гремела музыка, вспыхивали разноцветные огни, и вдруг никого и ничего! Пустота! Чернота вокруг!
«Что это?! Что со мной? Где я?!»
Темнота, окружающая его, стала сжиматься. Инспектор ощущал всеми клеточками своего тела, как она
окружает его, подобно холодной воде, входит и растворяется в нём.
И вдруг резкий мелькающий свет ударил по глазам, ослепив на миг. В ушах загремела музыка, зазвучали голоса и смех. Ришар ощутил спиной твёрдую поверхность стены, на которую он опёрся, чтобы не
упасть. Крепкие руки поддерживали его.
- Ну что, бедуин, очнулся? – спросил мужской
голос.
Инспектор проморгался и увидел окруживших
его гусаров. Улыбаясь, они сочувственно смотрели на
него.
- Еле успели подхватить, а не то упал бы, - сказал всё тот же голос, принадлежащий рослому парню в
синем мундире, синей полумаске.
Слабость в ногах постепенно проходила.
- Что со мной, было? – спросил Ришар.
- Видимо недавно с Земли, ещё не успел привыкнуть к местным условиям, а они сказываются на организме, - сказал синий гусар. – Мы думали, ты с этим
208

Л. Кузнецов
толстым чернобородым драться будешь, но смотрим,
побледнел, и падать начал. Подхватили…
- И долго я был в таком состоянии?
- Нет, не очень. Минуты три.
«И он, и она исчезли. Но почему она не помогла
мне? Неужели оказалась в таком же состоянии, как я, и
гранд увёл её?»
- А где он? – спросил инспектор.
- Пока с тобой возились, ушёл и подругу твою
увёл.
- Спасибо, друзья! – Ришар по очереди пожал
всем гусарам руки. – Хорошие вы парни!
- Ты тоже ничего. Лечись друг, - и они растворились в танцующей толпе.
Инспектор поднял левую руку, набрал на кнопочках браслета вопрос: ЧТО ЭТО БЫЛО?
На индикаторе засветился ответ: НАПРАВЛЕННОЕ БИО-ИЗЛУЧЕНИЕ. ОПАСНАЯ ДОЗА ДЛЯ
ВАШЕГО МОЗГА. ВРЕМЕННОЕ НАРУШЕНИЕ ЕГО
ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ИСТОЧНИК
ИЗЛУЧЕНИЯ НАХОДИЛСЯ ПЕРЕД ВАМИ.
«Гранд, значит,… Он был передо мной».
Ришар медленно направился к выходу из танцзала. Тело ещё плохо слушалось его, и он слегка покачивался. Но никто не обращал на него внимания. В этот
карнавальный вечер почти все были пьяны от всеобщего
веселья.
С трудом инспектор добрёл до входа в бар. Вошёл в него, взял в автомате тонизирующий коктейль и
сел за тот столик, где совсем недавно сидел вместе с девушкой в домино. Напиток немного освежил голову, и
гнетущее состояние понемногу проходило.
«Наверное, они сообщники… Хотя нет, не похоже. Скорее всего, он и её облучил, как меня и увёл.
Куда? Если бы знать! Но кто он такой? Такие биодозы
209

В реке времени
способен излучать не всякий. Гипнотизёры и то,
насколько мне известно, лишь половину той мощности,
что на меня попало, едва-едва «выдать» могут. Значит,
какой-то аппаратик имел…»
Инспектор вздохнул, пощупав в кармане куртки
пистолет.
«Толку-то от тебя, оказывается, мало. Пока вытаскивать, да целиться буду, меня в бессознательное состояние мигом ввергнут. И делай со мной всё, что хочешь».
Сунув руку в другой карман, Ришар наткнулся
на небольшой круглый горячий предмет.
«Шарик! Почему он так нагрелся? Браслет сообщил о нём, что это средство связи. А может быть он и
средство защиты от биоизлучений? Почти всю энергию
принял на себя, вот и нагрелся. Нужно как-нибудь проверить…»
Допив коктейль, Ришар встал. Ноги держали
крепко, голова стала ясной.
«Ну что ж, запишем в свой актив поражение.
Один ноль! Но ничего, подождём дальнейших событий.
А пока пойду-ка я в служебную гардеробную и схожу в
обсерваторию. Посмотрим, как там, да что…»
Инспектор вышел из бара и направился по коридору в противоположную от танцзала сторону.
Какой-то маленький человек, в костюме гнома,
вышел вслед за Ришаром, внимательно посмотрел ему в
спину и, повернувшись, пошёл к танцзалу. Мигала огнями арка, гремела из-за неё музыка. Карнавал продолжался.

210

Л. Кузнецов
Обсерватория

Отыскав в служебном гардеробе свободный скафандр подходящего размера, инспектор очень долго его
одевал. Когда-то Ришара обучали этому делу, но сейчас
почему-то всё плохо получалось. То шлём не попадал в
пазы горловины, то манжеты рукавов не сцеплялись с
перчатками, то магнитные застёжки не срабатывали.
«Неужели из-за биоизлучения у меня появилась
приторможенность мышления? Или подзабыл, как учили одевать? Вроде бы скафандр той же системы».
Наконец, надев скафандр, проверив источники
питания и подачу кислорода, инспектор вошёл в шлюз.
Зашипел отсасываемый воздух. На небольшом пульте
высветилась надпись: «Внимание! Вакуум!». Замигала
над выходом зелёная лампочка. Инспектор нажал ещё
одну кнопку, и массивная дверь медленно отползла в
сторону. Яркий, солнечный свет на мгновение ослепил,
но тут же сработали защитные фильтры скафандра, и
стекло шлёма потемнело.
Запищал зуммер вызова. Инспектор, нажатием
кнопки на поясе, вышел на связь с диспетчером.
- Кто вам разрешил выходить с территории базы? – голос был недовольный.
«Следят, - подумал инспектор. – Контроль у них
хорошо налажен. Жаль, что в некоторых случаях, он не
срабатывает».
- Я инспектор КОБКОПа Ришар.
- Извините, инспектор, но у нас указание: никого
не выпускать.
- Так я уже вышел.
- Вернуть вас недолго. Ваш маршрут?
211

В реке времени
- Я иду в обсерваторию.
- Всё понятно. Будьте осторожны, инспектор.
Если я вас опять вызову, пожалуйста, не задерживайте с
ответом.
- Хорошо.
В скафандре стало тихо.
Обсерватория располагалась на высокой горе, с
отвесными склонами. Снаружи одного, почти вертикального, склона виднелась решётчатая конструкция
лифта. Сам купол обсерватории едва заметно поблёскивал на вершине горы. К лифту от выхода шлюза вела
узкая дорожка, из металлических плит.
Подойдя к решётчатой конструкции, инспектор
остановился. Он так ясно чувствовал наблюдение за
собой, что стал нервничать, и с трудом подавлял желание оглянуться.
Наверху решётчатой конструкции угадывался
тёмный цилиндр лифта. Ришар нажал кнопку, лифт медленно поплыл вниз.
«Сколько здесь метров? Двести будет? Больше,
наверное…»
Лифт появился в проёме между металлическими
балками и замер. Несколько тросов, чуть провиснув, заколыхались над его крышей.
Инспектор взялся за ручку двери лифта, хотел
потянуть, чтобы открыть, но вдруг страх чуть шевельнулся в нём, и этого было достаточно, чтобы рука замерла.
«Сейчас открою, а там кто-нибудь стоит с тэрджером. Выстрелит в меня и всё… Пистолет вместе с
курткой в гардеробе оставил. Хотя от него толку было
бы мало. Скафандр такими стрелками не пробить».
Инспектор отошёл в сторону, заслонившись
балкой от вероятного выстрела, и рванул дверь лифта.
Она бесшумно открылась. Внутри никого не было.
212

Л. Кузнецов
«Э-э… - пристыдил себя инспектор, - да ты совсем трусом стал. Эта проклятая тишина так нервирует.
Всё бесшумно делается. Будь здесь атмосфера, шуму-то
сколько было бы. Лифт гремел бы, дверь скрипела, ботинки по плитам стучали бы. А так очень неприятно.
Как будто всё происходит во сне…».
Ришар вошёл в лифт, закрыл лифт, надавил на
единственную кнопку на стене. Засветилась красная
стрелка, направленная острием вверх, и пол под ногами
дрогнул. В квадратном окне замелькали элементы лифтовой башни. Далеко внизу инспектор увидел дорожку,
бегущую к выпуклому входу в шлюз базы, заметно торчавшему из скалы. Дальше, за этой скалой, виднелись
ещё скалы, горы и горы, а над самым горизонтом висел
наполовину объеденный темнотой голубой земной шар.
Ришар вздохнул, подумав, как там сейчас хорошо. Воздух, ветерок, шум города или леса, и никаких страхов за
свою жизнь. Хорошо и спокойно…
Пол под ногами снова дрогнул, красная стрелка
на стене погасла, а за окном прекратилось мелькание
ажурных решёток и балок. Ришар открыл дверь и увидел
перед собой короткий, тускло освещённый коридор.
Пройдя по нему, он остановился перед двустворчатой
металлической дверью, одна половинка которой была
приоткрыта.
«Ну вот, - огорчился инспектор, - не закрыта, не
опечатана как положено. Или Лапард не успел этого
сделать, или позабыл…»
Инспектор осторожно открыл дверь и вошёл в
обсерваторию. Очевидно, он сразу попал в главное помещение. В лёгком полумраке виднелась тускло блестевшая громада телескопа. Какие-то аппараты и приборы стояли вокруг него. Включив нашлёмный фонарь,
инспектор посветил себе под ноги. Пыль, какие-то мел213

В реке времени
кие шарики и цилиндрики, осколки стекла – всё это появилось в кругу света.
«Сто лет здесь никто не был, что ли? Или всегда
такой беспорядок был?
Около кресла, что стояло возле телескопа, было
натоптано больше всего. Тут же, на полу был нарисован
мелом контур лежащего человека.
«Так… Ну, нетрудно догадаться, что Рабен сидел вот здесь, в этом кресле и упал сюда. Как лежал, так
его мелом и обвели. Значит, метеорит попал ему в затылок или в спину. От удара он упал с кресла головой вперёд. Всё верно…»
Ришар посмотрел на купол. До него было высоковато, метров десять. Как осмотреть его, инспектор не
мог сообразить. Посмотрев по сторонам, заметил лежащую лестницу. По всей видимости, ею пользовался Лапард.
Инспектор поднял лестницу, приставил к стене и
стал осторожно взбираться по тонким металлическим
перекладинам. Казалось, что они сейчас переломятся.
Но тут вспомнилось, что на Луне он весит в шесть раз
меньше, чем на Земле, а значит, причин для беспокойства нет. Однако взбираться в скафандре по узенькой
лестнице было неудобно.
Так как инспектор приставил лестницу к тому
месту, откуда, как он предполагал, могли вылететь метеориты, то отверстия в куполе были сразу им замечены.
Их оказалось всего три, и они подозрительно странно
располагались недалеко друг от друга.
«Какое же из них оставил метеорит убивший Рабена? Вот жалость-то какая, что труп вместе с контейнером сгорел. Наверняка в нём была отгадка, – вздохнул
инспектор.
Все три отверстия были обведены мелом, а одно
даже два раза.
214

Л. Кузнецов
«Для чего? – сразу заинтересовался Ришар. –
Лапард специально так отметил, чтобы обратить на него
внимание. Ну-ка, ещё дырки в куполе есть? Так, так…
Нет. Как же это получается? Обычно при метеорной
атаке, камешки с неба падают не очень часто. Гораздо
реже, чем думали раньше, и не так кучно. А здесь, кроме этих трёх дырок, других больше нет. Случайное совпадение?»
Ришар самым тщательным образом, насколько
это позволяли расстояние и луч фонаря, осмотрел отверстия. Два из них, обведённые один раз, не вызывали каких-либо подозрений. Они были разного диаметра, причём одно из них неправильной формы, в виде яйца. А
вот отверстие, что было обведено два раза, заметно отличалось от первых двух тем, что едва заметные кусочки
металла по краям были отогнуты наружу купола. Эти
зубчики очень хорошо различались.
«Метеориты летят с большой скоростью, а так
как оболочка купола обсерватории сделана из алюминия, то, естественно, они просто прожгут отверстия. А
вот пуля, летящая гораздо медленнее, как бы выдавливает отверстие, отчего образуются загнутые края. Наверное, этими краями и вызвано подозрение Лапарда. И
дырка эта явно проделана изнутри. Для чего? Специально подстроено убийцей или его небрежность? Выходит,
он выстрелил в Рабена, а затем в купол, для имитации
метеоритной пробоины. Но почему так небрежно? Этих
двух дырок вполне хватило бы для объяснений причины
смерти Рабена. Значит, они появились позднее этого
первого отверстия. Странное совпадение…».
Ришар медленно слез с лестницы, затем внимательно осмотрел кресло, и аппаратуру, стоящую вокруг
телескопа. Попытался выяснить примерные траектории
полётов метеоритов и попробовал найти их осколки. Но
ничего не нашёл.
215

В реке времени
«Интересно, а почему я думаю, что это убийство? Слишком явные улики? Правда, их немного, но,
наверное, появятся ещё. Атмосфера на самой базе такая,
что ли? Нервная какая-то, вся насыщена подозрительностью и недоверием. Вот где сказываются результаты тотальной слежки. Здесь, конечно, тоже за мной следят.
Пусть… Нужно в ходе следствия всегда консультироваться с Ружем. Поднабрать вопросов, вызвать на связь
и поговорить».
Ришар прошёлся по окружности всего купола,
разглядывая всё подозрительное, попадавшееся на его
пути.
«Всё запущено, заброшено. Неужели Рабен сидел в такой грязи? Мне кажется, интеллигентность образованного человека не позволила бы сделать это. Он
обязательно навёл бы порядок. Правда, у него могли
быть свои слабости: лень, например».
Размышляя, таким образом, инспектор дошёл до
короткого входного туннеля.
«Ну, хорошо! Что смогли, посмотрели, выяснили. Теперь пора возвращаться на базу».
В это время запищал зуммер вызова. Диспетчер
беспокоился, и Ришар не стал томить его ожидания. Ответил сразу:
- Да, да, я слушаю.
- Как вы там? – спросил диспетчер.
- Всё нормально. Иду обратно.
- Будьте осторожны с лифтом. Конструкция
древняя, может рухнуть. Так что, прежде чем спускаться, осмотрите его внимательно. Особенно тросы.
- А что, их иногда подпиливают? – мрачно пошутил инспектор.
- Такими делами у нас никто не занимается, чуть помедлив, ответил диспетчер. – Но если у вас есть
216

Л. Кузнецов
какие-нибудь подозрения, инспектор, то вам придётся
подозревать всех.
- Ну, не всех, а кое-кого придётся. Кстати, когда
дежурит Рэндолф? - поинтересовался Ришар. На связь с
Ружем он опять решил выйти во время дежурства Рэндолфа.
- Послезавтра. Ещё раз прошу вас, инспектор,
быть поосторожнее с лифтом.
- Ладно, ладно… Будет сделано.
Диспетчер замолчал, и Ришар отключился.
Оглянулся ещё раз на телескоп и кресло около него.
«Ничего. Я распутаю этот клубок. Правда, у него появляется слишком много концов, да и запутались
они основательно…»
Он вдруг почувствовал сильную усталость. Конечно, день сегодня получился на удивление насыщенным. Нужно немного отдохнуть, поспать.
Вдруг инспектору показалось, что сзади кто-то
пошевелился. Он резко оглянулся, но ничего не увидел.
«Совсем нервы сдали! Дёргаюсь по причине и
без неё».
Ришар постоял немного, внимательно осмотрев
помещение обсерватории. Но всё было спокойно…
«Показалось», - подумал он и направился к лифту. Каково же было изумление инспектора, когда он его
не обнаружил на том месте, где оставил.

Врач без алой полумаски

217

В реке времени
На дверях медпункта красовался стандартный
красный крест. Ришар одёрнул куртку, проверив ещё раз
содержимое карманов. Пистолет был на месте, универсальный браслет надёжно обжимал кисть руки. Поправив волосы на голове, инспектор нажал на кнопку звонка. Щёлкнул автоматический замок, и дверь чуть приоткрылась. Лёгкий запах лекарств коснулся ноздрей. Ришар вошёл и первое, что он увидел - стоявшую у стола
красивую девушку. У неё были светлые волосы, большие синие глаза, которые внимательно смотрели на инспектора. Белый халат подчёркивал её стройную фигуру.
Девушка показалась Ришару знакомой, и от этой мысли
сердце сильно застучало. «Неужели алая полумаска?»
- Добрый день. Я инспектор Ришар.
- Очень приятно, - сказала девушка, и Ришар
окончательно поверил, что это алая полумаска с карнавала. Голос оказался лучшим подтверждением этому
факту. – Врач Фай Доновэй. Чем обязана вашему визиту?
- Вы не узнаёте меня?
- Н-нет… - она растерянно посмотрела на инспектора.
- А я вас сразу узнал. И если вы в маске были
привлекательны, то без неё просто очаровательны, комплименты так и лились из уст Ришара.
Фай пристально взглянула на него и рассмеялась:
- Бедуин! Так это вы? Признаться, я бы вас никогда не узнала.
- Понимаю, - с наигранной грустью вздохнул
Ришар. – Маску вы приняли за моё настоящее лицо.
- Нет, нет… Просто у меня не очень хорошая
память на лица.
- А у меня наоборот. Профессия обязывает.
218

Л. Кузнецов
- Садитесь, - Фай приглашающим жестом указала на стул. Сама села, напротив, на медицинскую тахту.
– Куда вы пропали с карнавала?
- Я?! – изумился Ришар. – Это вы исчезли, бросив меня.
- Я никуда не исчезала. Меня отвлёк Дюпон…
«Так это всё-таки был он», - удовлетворённо подумал инспектор.
- Когда я оглянулась, вас уже не было.
«Вот оно что! Неужели разыгрывает неведение
или, действительно, ничего не видела. Тоже находилась
под тем непонятным давлением на сознание, что и я».
Инспектор решил больше не отвлекаться и перешёл к делу:
- Я, собственно, по поводу того неприятного
происшествия, случившегося на вашей базе. Хотя, честно говоря, мне просто хочется поболтать с вами, - виновато улыбнулся он.
- Вы об убийстве Рабена? – спокойно спросила
Фай.
- Убийства? – переспросил инспектор, разыгрывая удивление. Его версия подтверждалась словами этой
девушки. Но он решил играть дальше. – Это что-то новое…
- Это старая известная истина. Так зачем вас
прислали сюда? Непонятно…
- Мне тоже непонятно ваше заявление. Тем более, что оно было очень уверенно сделано.
- У меня есть доказательство, если вы не верите,
- Фай стремительно встала и направилась к стеклянному
шкафу с лекарствами. Пока она там чем-то звенела и
гремела, беспокойные мысли вновь полезли инспектору
в голову: «Вот она, улика. Сейчас будет мне показана.
Настоящая или поддельная? На ложный след наведёт
меня или на тропу истины? Как узнать?»
219

В реке времени
Фай подошла к Ришару, протянула раскрытую
ладонь, на которой лежал почерневший кусочек металла. В одном месте чернота, очевидно, пороховой нагар,
отлетел, и там блестел металл. Инспектор чисто интуитивно сообразил, что это пуля. Только почему она так
странно деформирована?
- Она сплющилась в результате удара об скафандр, - вдруг сказала Фай, словно услышав мысленный
вопрос Ришара. – Эта пуля из головы Рабена. Вошла в
затылок и застряла внутри черепа.
- Вы осматривали тело Рабена и делали заключение?
- Да, я, - Фай вновь пристально посмотрела на
инспектора. – Вы что, не верите мне? В чём-то сомневаетесь?
- У меня нет оснований не верить вам, - осторожно сказал Ришар. Но Фай, очевидно, поняла причину
его сомнений и как-то сникла.
- Понимаю, - сказала она, грустно усмехнувшись. – Профессия обязывает – доверяй, но проверяй.
- Экспертиза покажет, - сказал Ришар и положил
пулю в карман куртки. – С вашего разрешения, - запоздало спохватился он.
- Пожалуйста, - пожала плечами Фай. – Вы сами
её будете делать?
- Экспертизу? Конечно сам, собственными силами и средствами.
- Вы что, привезли с Земли целую криминалистическую лабораторию?
- Не только лабораторию, но и вычислительный
комплекс.
Но, видимо, у Фай пропала охота шутить, и она
мрачно замолчала.
- Много было обожжённых на пожаре? – поинтересовался инспектор.
220

Л. Кузнецов
- Сильнее всех обожжён Рой. А остальные не
очень.
- Он сказал вам о причине пожара? Он вроде бы
был там с самого начала?
- В общих чертах. Рой заряжал баллоны кислородом. Ну и, очевидно, излишки скопились. Такое бывает. А вентилятор не включил. Забыл…
- Такое тоже бывает?
- Тоже… Он излишки кислорода по головокружению почувствовал. Кислород пьянит немного. Ну, а
потом, как рвануло…
- Взрыв?
- Да. Рой сам не понял, где и по какой причине,
но думает, что из-за лишнего кислорода.
- Но эти излишки нужно как-то воспламенить.
Если не он, так кто же?
- А вот этого он не знает. Взрыв где-то сбоку от
него был, и как, да что тому причиной, Рой не помнит.
- Или не хочет говорить.
Фай быстро взглянула на инспектора и покачала
головой.
- Плохая у вас профессия. Всех подозреваете.
- Не подозреваю, а предполагаю. Проверка всё
на свои места поставит.
- Вы и его будете допрашивать?
- Если будет нужно, то да. А вас я не допрашиваю, хотя вы так считаете, - нахмурился Ришар. Ему не
понравилось, что Фай так подумала. – Мы просто беседуем.
- Очень содержательная у нас получается беседа,
- в голосе Фай засквозила ирония.
- Для меня – содержательная! – твёрдо сказал
Ришар. – Когда к вам привозят больного, то вы без лишних разговоров исполняете свой долг врача, согласно
клятве Гиппократа. Я тоже выполняю свой долг.
221

В реке времени
- Я ничего не имею против, - вдруг смиренно
сказала Фай и чуть-чуть улыбнулась. – А вам к лицу,
когда вы сердитесь.
- Спасибо за комплимент, - склонил голову Ришар. – Чувствую, разговаривая с вами, я постоянно буду
находиться в таком состоянии.
- Зачем же, - лукаво посмотрела на него Фай. –
Когда вы улыбаетесь, то становитесь, вообще, неотразимыми…
- Смеётесь, - только и сказал Ришар, растерявшись от такого количества комплиментов. «Ох, женщины! Изменчивы, как погода весной: то снег, то дождь, то
холод, то тепло. Но это полбеды, а вот какие они все
хитрые…» Говорить он этого не стал, вернее, не решился.
- У вас утомлённый вид, - вдруг сказала Фай. –
Если это не из-за нашего разговора с вами, тогда…
- Нет, - покачал головой Ришар. – Это совсем по
другой причине.
Он не стал рассказывать ей, как целый час спускался вниз, из обсерватории, по решётчатым конструкциям лифта, после безуспешных попыток заставить подняться его путём нажатия на кнопку вызова. Других обходных путей не было. Лифт стоял внизу. То ли сам
спустился, не дождавшись Ришара, то ли кто-то это сделал с какой-то определённой целью. Инспектор был
плохим лазальщиком по подобным конструкциям, а тут
пришлось слезать, да ещё в скафандре. Этот час спуска
показался Ришару целой вечностью. Но самым странным оказалось другое: едва Ришар, когда опустился, подошёл к лифту, чтобы узнать причину его непонятного
спуска, как тот дрогнул и бесшумно заскользил вверх.
Проверить, не радиоуправляемый ли он, инспектор не
смог. Лезть снова наверх, не имело смысла, поскольку
222

Л. Кузнецов
лифт, наверняка, съехал бы вниз. Вполне возможно, что
в нём кто-то сидел. Тот, кто наблюдал за Ришаром.
- Может быть, тогда вам дать что-нибудь бодрящее? – спросила Фай.
- Спасибо. Пока не нужно. Скажите, Фай, а вы
давно здесь работаете?
- Нет, - пожала она узенькими плечиками. – Ещё
и полгода не прошло.
- А кроме этих двух, другие таинственные происшествия при вас случались?
- Нет… Но до меня были. Это точно. Вам лучше
всего об этом поговорить с Брином. Он здесь уже лет
десять живёт, очень много знает.
- Он инструктор?
- Да. До этого ходил в Дальний Космос. После
какой-то катастрофы в системе Сатурна, его направили
сюда лечиться. Но он прижился…
- Как бы мне его увидеть?
- Не знаю. Скорее всего, он сам найдёт вас. Я
ему передам.
- Спасибо. Я, конечно, поговорю с ним, но мне
хотелось бы услышать и ваше мнение. Узнать ваши впечатления обо всём увиденном, о Людях. Например, что
за человек этот Дюпон?
Фай закинула ногу на ногу и покачивала этой
стройной красотой, обутой в изящную туфельку, невольно отвлекая инспектора от делового разговора и
настраивая на лирический лад.
- Я не привыкла высказывать своё мнение о людях вслух. Так что…
- Но всё-таки? – настаивал Ришар, косясь на покачивающуюся ножку.
- Нет, инспектор. Лучше спросите о чём-нибудь
другом.
223

В реке времени
- Как простой посетитель, я не могу настаивать,
но как инспектор вынужден это сделать, - попытался
«надавить» Ришар, понимая, что этим он настраивает её
против себя.
- Даже под угрозой смертной казни – нет, улыбнулась Фай. – Одна улика у вас есть, вот и действуйте, инспектор! – последнее слово она как-то нехорошо подчеркнула, отчего Ришару стало неприятно.
«Сам виноват. Разыгрываешь из себя служаку.
Не торопись, со временем всё узнаешь. Кто есть кто и
так далее»,
- Ну, что ж, - поднялся Ришар. Он решил до
конца быть корректным. – Если я своим визитом помешал вам, то прошу извинить.
- Что вы, инспектор, - Фай тоже поднялась с тахты. – Вы честно исполняете свой долг, так что мне нечего вам извинять…
- Тогда разрешите откланяться, - это уже было
сплошным кривляньем, но Ришар не мог остановиться.
- До свиданья, - сухо произнесла Фай.
В дверях Ришар оглянулся. Он не мог так просто
уйти. Он это понял, пока шёл к двери.
- Сегодня вечером увидимся с вами в баре? –
спросил он без всякой надежды.
Фай удивлённо взглянула на него, потом рассмеялась. Получилось у неё это очень просто, но заразительно, и инспектор тоже засмеялся.
- Не обещаю, но, может быть, приду.
- Я буду ждать вас, - сказал Ришар, выходя в коридор. Он продолжал улыбаться от непонятной радости,
охватившей его.
Какой-то человек, в коричневом комбинезоне,
небольшого роста, шедший по коридору навстречу Ришару, внимательно посмотрел на него. Инспектор сразу
стал серьёзным.
224

Л. Кузнецов
«Вид, наверное, у меня какой-нибудь идиотский.
Внимание привлекаю…»
Он прошёл по коридору до люка, ведущего вниз,
в подсобные помещения базы, и стал медленно спускаться по лестнице.
«Нужно сходить на склад, посмотреть там. Но
прежде нужно поговорить с Ружем. Да и отдохнуть немного не мешало бы. Завтра схожу. А сейчас отдыхать…»
Инспектор направился к комнате № 18.

Призраки появляются в полночь
Открыв дверь комнаты, Ришар застыл на пороге.
Внутри было темно, и только квадрат двери с его тенью
лежал на полу. Остальное всё было скрыто в густом,
непроницаемом мраке.
Насколько инспектору было известно, если в
комнате отсутствует человек, то автоматика отключает
освещение и все другие электрические приборы. Но как
только появляется человек, она всё это включает. Ничего подобного сейчас не произошло.
«Автоматы неисправные? Скорее всего, так и
есть. А может быть это шуточки моих невидимых противников? Продолжают запугивать…»
Ришар включил фонарик на универсальном
браслете и вошёл в комнату. Опять появилось знакомое
чувство наблюдения за собой, как совсем недавно в обсерватории. Световой круг пробежался по полу, по сте225

В реке времени
нам. Выключателя, конечно, не оказалось. Круг прыгнул
на кровать, и инспектор вздрогнул. Там лежал человек.
Лежал на левом боку, спиной к Ришару. Синий комбинезон в нескольких местах был порван, и белое тело
виднелось в дырках. Ноги в грязных полусапогах лежали на подушке. Это Ришару не понравилось…
«Наверное, этот тип и испортил освещение, - недовольно подумал он, подходя к лежащему. – Как
странно он лежит».
Инспектор заметил, что ни одеяло под телом неизвестного, ни подушка под его грязной обувью, не были примяты, как это обычно бывает. Получалось так, что
лежавший ничего не весил.
«Что за мистика? – удивился Ришар, замирая на
месте. Ноги словно налились тяжестью, хотя на Луне о
ней вспоминаешь очень редко. – Приведение, что ли?»
По идее лежавший должен был проснуться оттого, что луч фонарика освещал его голову, с коротко
стрижеными волосами и с ушами, напоминавшими
красные воронки, которые торчали в разные стороны.
Они шевелились в такт дыханию неизвестного, хотя
грудь его была неподвижной.
Кто-то прошёл по коридору и закрыл дверь. Было ли это сделано специально, или дверь закрыли просто
так, инспектору некогда стало думать об этом. Потому
что неизвестный начал поворачивать голову. Очень
медленно, как во сне. Поворачивал он её очень странно:
плечи и всё тело оставались неподвижными, а голова
поворачивалась. Словно это был отдельный от тела
предмет. Дикий ужас охватил инспектора, и он с трудом
сдерживался, чтобы не побежать к двери. У лежащего не
было лица. Просто ровная, гладкая поверхность без каких-либо признаков носа, губ, глаз. Ровная поверхность
кожи… приросшие ноги инспектора не хотели отрываться от пола, мыли лихорадочно забегали в голове.
226

Л. Кузнецов
«Робот? Не похоже… Лунный житель? Чепуха
какая-то! Комбинезон на нём вполне земной, да ещё так
оригинально рваный…»
Вдруг на ровной поверхности появилась щель,
прямо посередине предполагаемого лица. Щель стала
шире, и там что-то блеснуло. Глаз! Обыкновенный человеческий глаз, синего цвета, с небольшим круглым зрачком, с красными прожилками по углам. Глаз смотрел
внимательно и осмысленно. Моргнул раз, другой…
Ришар вспомнил о радиоактивных мутантах, фотографии которых когда-то видел. Там были подобные
лица, с одним глазом посередине.
Шея неизвестного стала расти, удлиняться,
удлиняться. Инспектор светил фонариком уже вверх, где
под самым потолком комнаты покачивалась чудовищножуткая голова с одним моргающим глазом. Она, молча и
внимательно, разглядывала сверху Ришара.
Как его рука оказалась в кармане куртки, инспектор так и не мог вспомнить. Но пистолет дёрнулся,
выпустив несколько синих и красных стрелок прямо в
эту мерзкую голову. Стрелки прошли сквозь неё и, ударившись о потолок, с лёгким стуком упали на пол.
Злость сменила ужас внутри инспектора.
«Ублюдки! Решили ещё запугать меня всякой чертовщиной! А ты тоже хорош, - укорил он себя, - не смог
сразу раскусить, что это голограмма. Такие дешёвые
трюки я видел в Диснейленде, когда в пятом классе летали туда на экскурсию. Хотя мы там все были пацаны,
но и то, когда раскусили подобные изображения, перестали бояться их…»
Уродливая голова на длинной-предлинной шее,
походившая на странный воздушный шарик, вдруг резко
втянулась в лежащее на кровати тело, и неизвестный
вдруг быстро свернулся в небольшой ярко-золотистый
шар, который поплыл по комнате к двери. И пропал…
227

В реке времени
Сразу вспыхнул свет, на стене ожила живая картина, зашумели бегущие на берег пенные волны, и запахло морем. В комнате был порядок. Всё остальное
оставалось на своих местах, так, как оставил Ришар. На
свою зрительную память Ришар не жаловался. Ещё когда учился в университете, то долгими часами тренировал её, и добился значительных успехов. Друзья иногда
устраивали ему на пари проверки, но он с честью справлялся с ними.
Странно было смотреть на непримятую кровать,
на которой только что кто-то лежал. Но инспектору было не до этого. Сев на неё, он погрузился в мрачные
размышления.
«Кто это всё делает? Кому это нужно и какую
цель преследует подобными трюками? Для чего? Я же
не мальчик, чтобы меня можно было запугать. Сначала,
может быть, испугаюсь немного, но потом постараюсь
докопаться до истины. Это же любому понятно, но ктото упорно пытается внушить мне ужас. То на карнавале,
то в обсерватории, теперь вот здесь… Предположим, что
меня хотят запугать для того, чтобы я отказался от дальнейшего расследования. Ложный след может плохо сработать: как бы то ни было, я всё равно докопаюсь до истины. Очевидно, решили таким своеобразным психическим способом заставить меня принять ложную версию.
А может быть, и нет. Может быть, кто-то просто шутит?
Милые шутки! Заикой останешься… Нет, тут что-то
другое. Но что?»
Мысли с трудом ворочались в усталой голове.
Нужно было отдохнуть после того богато насыщенного
событиями дня.
Ришар запросил браслет, сколько он бодрствует?
ДВАДЦАТЬ ЧАСОВ, СОРОК ТРИ МИНУТЫ –
немедленно засветился ответ. – ВАМ СЛЕДУЕТ ХОРОШО ОТДОХНУТЬ. САМОЕ ЛУЧШЕЕ – ЭТО СОН.
228

Л. Кузнецов
- Ну, спасибо за совет, - иронически произнёс
Ришар браслету. – Ты такой заботливый. Всё про меня
знаешь… Но прежде, чем лечь спать, я поговорю с Ружем. Старик там, наверное, весь извёлся, ожидая связи
со мной.
Инспектор подошёл к видеокону и нажал кнопку
«Общая связь». На экране снова появился унылый нос
диспетчера Рэндолфа. Увидев Ришара, он обрадовался,
улыбнулся, правда, как-то натянуто, и сказал:
- Привет, инспектор!
- Привет, привет, - кивнул головой Ришар. – Послушайте, Рэндолф, а по-другому на связь с Землёй
нельзя выходить? Обязательно через диспетчера?
- Почему же… Можно и по-другому. Нажмите
кнопку «Информация» и назовите код абонента.
- Так просто? А почему же об этом нигде не сообщается?
- Это специальный канал связи. Им редко пользуются.
- Но если я займу его?
- Ничего страшного, - перебил диспетчер. – Канал рассчитан на одновременный разговор миллиона
абонентов.
- Ну, тогда всё. Спасибо за информацию.
Рэндолф исчез с экрана.
«Несомненно, что этот канал очень усиленно
контролируется. Специально сказал… - подумал инспектор, но потом спохватился. - Вообще-то, если подозревать всех, то, значит, и самого себя».
После нажатия кнопки «Информация», экран засветился знакомым розовым цветом, и такой же знакомый ровный голос сказал:
- Я слушаю вас.
- Земля, код три-семь-два-девять-сто-один, быстро произнёс инспектор.
229

В реке времени
- Соединяю, - без выражения произнёс голос.
На экране возник кабинет Ружа, а его самого
Ришар не увидел.
«Куда он пропал? В это время всегда, обычно,
сидит».
Руж вылез откуда-то сбоку.
- О, это ты… Извините, вы, инспектор? – обрадовался он, усаживаясь за стол.
Ришар удивился, потому что никогда старший
следователь КОБКОПа не опускался до фамильярностей
с подчинёнными. Но анализировать столь странное поведение своего шефа он не стал, а сразу перешёл к делу.
Включил браслет в режим шифрации и произнёс, высветившуюся на его экране надпись:
- Келле-пелле?
- Пелле-келле, - немедленно отозвался Руж, поглядев на свой браслет. Со стороны послушать – детский лепет, но на самом деле это были зашифрованные
слова, означающие, что нужно переходить на диалоговый режим шифрации. Ришар представил себе, с каким
изумлением слушают их диалог те, кто подслушивает, и
ему стало смешно. Но старший следователь был серьёзен, и смеяться расхотелось. Набирая на браслете необходимые слова, инспектор читал на индикаторе высвечивающуюся тарабарщину, а Руж, поглядывая на свой
браслет, отвечал подобной чепухой.
Инспектор рассказал, что с ним произошло за
эти неполные сутки, что он обнаружил в ходе своего
расследования. Высказал некоторые свои соображения.
Руж внимательно выслушал его.
- Будь предельно осторожен, - сказал он, когда
Ришар закончил свой рассказ. – Теперь опасность окружает тебя со всех сторон. Я немедленно вылетаю на Луну. Встретишь…
- Хорошо, - сказал инспектор.
230

Л. Кузнецов
- Тогда всё, - Руж исчез с экрана.
«Не доверяет, - грустно усмехнулся Ришар. –
Сам хочет докопаться до истины. Хорошо, пусть копается…»
Ришар развалился на кровати, решив немного
вздремнуть. Но этого сделать ему не удалось. Едва усталые веки начали прикрывать глаза, как в дверь осторожно постучали.
«Кого это там принесло?» - недовольно подумал
инспектор, но крикнул:
- Да, да! Войдите!
Дверь открылась, впустив невысокого человека,
черноволосого, бородатого, с зеленоватыми прищуренными глазами, которые смотрели иронически. Стандартный комбинезон, кофейного цвета, признак служащего базы «Парадис», висел немного мешком. Ришар
поднялся с кровати.
- Инструктор Брин, - представился бородатый.
Инспектор тоже назвал себя.
- Фай просила переговорить с вами, - сказал
Брин.
- Рано или поздно, но это пришлось бы сделать, сказал Ришар.
- Лучше уж раньше, чем никогда, - произнёс
Брин.
- Садитесь, - предложил Ришар инструктору
стул, а сам сел на кровать.
- Странно, сказал Брин, оглядывая комнату. –
Все, как и прежде, а человек здесь живёт уже другой.
Если сейчас раздастся стук в дверь, я подумаю, что это
Лапард…
_ Он стучаться не будет, - сказал Ришар.
- Почему?
- Вы, когда входите в свою собственную комнату, тоже стучитесь?
231

В реке времени
- Ах, да! – рассмеялся Брин. – Верно! Вот что
значит – сыщик!
Инспектор поморщился. Он не любил, когда его
так называли. Подавив зевок – всё-таки отдохнуть, не
пришлось – Ришар спросил:
- Когда вы в последний раз видели Лапарда?
- В день его гибели.
- Расскажите поподробнее.
- Собственно, тут и рассказывать нечего. Прихворнул я немного. Даже не знаю, отчего такое случилось. Фай велела лежать. Ну, а группу вести-то надо.
Люди за сотни тысяч километров летели сюда, чтобы
побродить немного по лунным горам и кратерам…
- А кроме вас, других инструкторов не базе разве
нет?
- Почему же, есть. Но они не так опытны при
наружном выходе. У меня богатый опыт. Летал в своё
время в разные места Солнечной системы, а там из скафандра иногда целыми неделями не вылазишь. Можно
было, конечно, и молодых послать, чтобы опыта набирались, но двое на курсах обучаются, один запил совсем,
у четвёртого страх пустоты, а пятый со своей группой на
металлургическом заводе застрял, километрах в сорока
от «Парадиса». Так что, я уже подумывал, не отложить
ли выход, но фирме от этого лишь убыток, а деньги, в
таком случае, с меня взяли бы. Тут Лапард зашёл меня
попроведовать. Ну, как, да что? Вообщем, посетовал я
на свою болезнь, а Лапард предложил пойти вместо меня.
В скафандре не видно, кто такой, могли принять
за меня. Я долго не раздумывал: он тоже во многих переделках побывал, и в скафандре хорошо себя чувствует. Как-то целую неделю его искали в пещерах. Залез в
запрещённые ходы и пропал. Правда, потом сам объявился…
232

Л. Кузнецов
- Давайте, пожалуйста, по существу вопроса, перебил Ришар, еле-еле сдерживая зевоту. Очень уж хотелось спать!
- Ну, ладно, по существу, так по существу… быстро согласился Брин. – Пошёл он с группой, а мне
неспокойно как-то. Сердце ноет и ноет…
«Как он странно говорит, - подумал вдруг Ришар, внимательно слушая Брина. – Какая-то интересная
манера разговора. Или диалект такой? Кстати, кто он по
национальности? Нужно узнать…»
Ришар вдруг подумал, что за всё время пребывания на базе, он нашёл каких-нибудь двадцати минут,
чтобы поинтересоваться необходимыми данными тех
людей, которые в той или иной мере были связаны с погибшими. Но тут же подумал о том, что это не так уж
трудно будет исправить после отдыха.
-… Дюпон на связь со мной вышел и объявил,
что Лапард упал в трещину. Как так получилось, я понять до сих пор не могу. Он же был очень осторожен,
когда выходил на поверхность Луны. Есть такие люди с
врождённой осторожностью. Лапард был из таких. Везде чувствовал опасность. Психической болезнью это
назвать трудно, но, скорее всего, он был так устроен. Да
он бы жив остался, трещина-то неглубокая оказалась.
Манжета на скафандре лопнула… Видимо, ударился
сильно об како-то выступ, вот она и не выдержала.
- Вы сами видели, или вам сказали?
_ Дюпон сказал. Сам я ничего не видел. Тем более, что Фай прибежала, в истерика стала биться…
- Вот как? – удивился Ришар. Это для него, действительно, было новостью. За две встречи с Фай, у него
сложилось впечатление, что она человек сильной натуры, и её не так просто вывести из равновесия. – А я думал, что она сильнее характером.
233

В реке времени
- Дело не в характере, - Брин понизил голос. – У
них же был роман…
Он очень странно произнёс последнее слово:
«Роман». Ударение сделал на первом слоге, и конец
слегка потянул: «Рóма-ан…» Будто делился самой сокровенной тайной. Это Ришару совсем не понравилось.
И, вообще, Брин произвёл на инспектора совсем другое
впечатление, чем он ожидал, особенно после того, как
Фай посоветовала поговорить с ним. В её интонациях
было столько нескрываемого уважения к этому человеку, а он оказался каким-то мелким сплетником, да ещё с
таким примитивным языком. Инспектору почему-то захотелось, чтобы инструктор ушёл.
- Может быть, продолжим разговор завтра? –
спросил Ришар, стараясь придать голосу усталость.
- Как завтра? – растерялся Брин. Глаза у него
беспокойно заморгали. – Завтра мы можем и не увидеться.
- Почему?
- Э-э… инспектор, - он махнул рукой. – На этой
базе сейчас такие дела творятся, что в завтрашнем дне
нельзя быть уверенным.
- Неужели так плохо?
- Что же тут хорошего, если за какой-то месяц
погибли четыре человека. Только за один месяц!
- Ну, а в предыдущем сколько погибло?
- Нисколько, - сразу ответил Брин. – В этом же,
чуть ли не каждую неделю.
- А кто ещё двое?
- Из отдыхающих. Забрели каким-то образом в
пещеры, кислород кончился и всё… Случайно нашли, а
так считались бы просто пропавшими.
- Ну и отчего всё это происходит? – спросил
Ришар. Мнение инструктора его не интересовало, потому что давно была своя точка зрения на всё происходя234

Л. Кузнецов
щее. Просто интересно было, совпадают ли у них мысли
по этому вопросу? Не совпали, так как Брин ответил:
- Всё дело в тех, кто в туннелях, - и опять понизил голос. – Их там тысячи…
Это была ещё одна новость для инспектора: туннели и тысячи тех, кто там находится.
- Нельзя ли поподробнее? – попросил он.
Брин зачем-то оглянулся на дверь и наклонился
ещё ближе к инспектору.
- Можно и поподробнее, - прошептал он. Но
Ришар уже не слушал его, потому что ему вдруг пришла
странная мысль в голову: «Почему Брин ничем не пахнет? Он же человек. Может быть, курит, выпивает, бреется, наконец. Но это всё детали, а главное в том, что
должен чем-нибудь пахнуть».
Никакого запаха от инструктора не исходило.
Это было более, чем странно.
«Такого не может быть, - думал инспектор, краем уха слушая рассказ Брина о странных существах, живущих в туннелях. – Нюх у меня отличный. Или на Луне
все запахи пропадают. Нет, вот рукав моей куртки пахнет лекарствами, после того, как я побывал в медпункте.
А от этого типа ничем не пахнет. А вдруг?..»
Неприятная догадка пришла в голову Ришару, и
он посмотрел на кресло, в котором сидел Брин. Так и
есть, оно не продавливалось под тяжестью человеческого тела, как всегда в таких случаях бывает. Получалось,
что Брин ничего не весил…
«Призрак?! Снова голограмма! Подожди, не
спеши с действиями. Может быть, Брин не захотел лично встречаться со мной по каким-нибудь соображениям?
Поэтому и воспользовался своим изображением. А если
это «подсадная утка»? Опять хотят меня пустить по
ложному следу?»
235

В реке времени
- Сколько вы весите? – перебил Ришар инструктора.
- Семьдесят килограмм, - растерянно ответил
тот, настороженно глядя на инспектора. Что-то мелькнуло в его глазах. Страх разоблачения?
- Это на Земле. А здесь?
- Как-то не интересовался этим…
- А стоило бы.
Разоблачению помешал гудок видеокона. Ришар
встал и подошёл к, засветившемуся синим светом, экрану. Включил изображение. Появилась Фай с Брином.
Инспектор не стал оглядываться, уверенный в том, что
псевдо-Брин уже исчез, как предыдущий призрак.
Настоящий Брин, а Ришар нисколько в этом не сомневался, потому что Фай не могла обманывать, улыбался с
экрана.
- Я не разбудила вас? – спросила Фай, тоже улыбаясь инспектору. Тот не смог сдержать ответной улыбки.
- Ну что вы, Фай!
- Приходите в тридцать четвёртую комнату, мы
вас будем ждать. Это Брин, - представила она.
- Настоящий? – спросил инспектор.
Они не удивились его странному вопросу. Видимо такие призраки были в порядке вещей на этой базе.
- Приходите, я вам всё объясню, - сказал настоящий Брин.
- Хорошо, уже пошёл, - сказал Ришар. Экран погас. Инспектор оглянулся, но призрака, как он предполагал, в комнате не было.
«Наверное, сразу исчез, как только появился
настоящий Брин. Кто же это так «шутит» со мной? Дюпон и его сообщники? Хотят сбить с толку. Запутать?
После таких шуточек всех станешь принимать за при236

Л. Кузнецов
зраков. А может так и есть на самом деле? Одни голокопии кругом?»
Но инспектор вспомнил карнавал, упругую талию Фай под своей ладонью, приятный запах духов, исходивших от неё, и отбросил нелепые мысли.
Выходя из комнаты, он с грустью подумал о том,
что отдохнуть сегодня вряд ли удастся. Однако новая
встреча с Фай, несмотря на присутствие Брина, оттеснила усталость, и он быстро зашагал по коридору в сторону комнаты тридцать четыре.

Инструктор Брин
В тридцать четвёртой комнате, кроме Брина и
Фай, на полу около дивана лежал лохматый, чёрный пёс,
на ногах которого были одеты блестящие, серебристые
сапоги.
«Только шпор не хватает, - подумал Ришар,
останавливаясь на пороге. - Оказывается, кроме котов
бывают и псы в сапогах».
Пёс поднял огромную голову и посмотрел на инспектора. Взгляд был до странности не похож на собачий. Очень осмысленный, почти человеческий взгляд.
Ришар поёжился от этого взгляда. Подошёл
Брин, протянул руку и сказал, улыбаясь:
- Пожмём руки друг другу, чтобы вы убедились,
что я настоящий, а не призрак.
Они пожали руки. Ришару было приятно ощутить, что рука у инструктора оказалась твёрдая и тёплая.
237

В реке времени
Пёс поднялся с пола, подошёл к Ришару, обнюхал его ноги и вежливо помахал хвостом.
- Это Луп, - сказал Брин. – Сокращённое имя от
Лунный Пёс. А сапоги с подковками, чтобы не взлетал к
потолку.
- Вообще-то я собак на Луне не видел, - сказал
Ришар.
- Здесь есть не только собаки, но и кошки, птицы, рыбы. У биологов они в качестве подопытных объектов, ну, а у остальных, просто как домашние животные.
- Коров, случайно, здесь нет? – усмехнулся Ришар.
- Биологи предлагают завезти на Луну небольшое стадо, - серьёзно ответил Брин. – В пещерах можно
разводить, молоко будет натуральное. Консервированное порядком надоело.
Пёс, постояв немного возле Ришара, зевнул, открыв розовую пасть с мощными клыками, потряс большой лохматой головой, и вернулся на прежнее место, к
дивану. Там полулежала Фай, читавшая книгу. Отложив
книгу, она протянула руку и погладила Лупа по голове, а
тот лизнул ей руку.
- Присядем, - предложил Брин. Они прошли к
небольшому столику, на котором стоял поднос с кофейником и двумя чашками. Тут же, в небольшой вазе было
печенье. Судя по обстановке, это была комната Фай.
- А вы, Фай, не будете с нами пить кофе? – спросил Ришар.
- Нет. Не хочу мешать вашей беседе, - ответила
девушка, чем нимало огорчила инспектора.
Брин заметил это, едва заметно улыбнулся и сказал:
- Я много говорить не стану. Отвечу на ваши вопросы и пойду по своим делам.
238

Л. Кузнецов
Такой поворот дела устраивал инспектора, и
настроение его немного улучшилось.
- Мне, собственно, интересно узнать одно: ваш
двойник мне много всего наговорил, но есть ли там хоть
немного правды?
- Нет, - покачал головой Брин, - сплошная дезинформация. В день гибели Лапарда я не болел и не лежал. Я находился в гараже, готовил туристский луноход
к дальней поездке. Делал регламентные работы. Группу
я должен был вести на экскурсию позже, после того, как
подготовил бы машину. Кроме этого, на моём скафандре
плохо срабатывала защёлка на манжете перчатки. Я попросил механиков отремонтировать, и они обещали. Ну,
а потом звонят мне в гараж и интересуются, где скафандр?
Слушая инструктора, Ришар отметил про себя,
что он говорит совсем иначе, чем его двойник-призрак.
- Я удивился, - продолжал Брин, сказал, что
оставил его в гардеробе. Но они там его не нашли. Я
пошёл туда и, действительно, своего скафандра не увидел. А Лапарда висел на месте. Я как-то не подумал о
том, что он мог надеть мой скафандр, тем более что я
специально написал на шлёме «Неисправен». Я попросил Рэндолфа, который дежурил в этот день, прояснить
ситуацию, а он удивился, узнав, что я на базе. Оказывается, пока я возился в гараже, группа туристов вышла на
экскурсию. Увидев мой скафандр с моим личным номером, Рэндолф не стал выходить на связь, просто отметил
в журнале выход и всё. В этот момент туристы позвали
на помощь: у них кто-то упал в трещину. Спасатели
притащили Лапарда, который, как потом сказал Фай,
умер от удушья. Манжета, действительно, лопнула.
Кстати, я свой скафандр так и не видел. Пропал кудато… Потом я расспрашивал туристов, и один мне сказал, что человека в моём скафандре столкнули в трещи239

В реке времени
ну. Все туристы утверждали, что это были сопровождающие, которые помогали инструктору. До того момента,
когда Лапард упал в трещину, около него находились
эти двое, а потом они исчезли. Выводы, как вы понимаете, инспектор, напрашиваются сами собой.
- Понимаю, - кивнул головой Ришар. – Выходит,
сначала Рабена убрали, потом Лапарда…
- До них тоже кое-кто был, - мрачно сказал Брин.
Фай перестала читать и тревожно посмотрела в их сторону. Пёс тоже поднял голову. Инспектор насторожился:
- Значит, ваш псевдо-двойник говорил об этом
правду?
-В смысле, что туристы в пещерах погибали и
пропадали? – уточнил Брин.
- Да, именно так.
- Были такие случаи, были. Туристы народ неуправляемый. Им везде интересно посмотреть, побывать, потрогать руками. Вот месяца два назад двое забрели в пещеры. Неделю назад я наткнулся на их трупы.
- Каким образом?
- Ну… шёл и вижу – лежат двое.
- Как же так получается, инструктор: они мёртвые, а вы живой кучу?
- Так они с голоду погибли, а я с собой сухой паёк на месяц беру, и аккумуляторов для фонаря.
- Значит, получился несчастный случай?
- Да. Было сделано такое заключение.
- Так может быть, и с Рабеном произошёл
несчастный случай? Обычное попадание микрометеорита.
- Фай вам показала этот микрометеорит?
- Показала, но такую штуку можно просто подделать, - краем глаза Ришар заметил, как Фай недовольно поджала губы.
240

Л. Кузнецов
- В таком случае, инспектор, подделать можно
всё, что угодно, но возникает вопрос: для чего?
- Вот именно. Тут у меня есть кое-какие соображения, - решил немного пооткровенничать инспектор. Например, по каким-то причинам вам не нравится Дюпон. Не устраивает вас, как управляющий базы. И вы
решили его устранить, пытаясь приписать ему убийство.
- Странная у вас логика, - усмехнулся Брин. –
Доверяй, но проверяй.
- Я уже слышал это, - Ришар посмотрел на Фай,
но та с невозмутимым видом читала книгу. Луп дремал
на своём месте.
- Ничего, полезно послушать ещё раз. Значит, вы
сюда прибыли задавать вопросы?
- Не только задавать, но и делать соответствующие выводы, согласно полученным ответам.
- Ну и, если не секрет, какие получились выводы? - Брин внимательно смотрел на Ришара.
- Честно говоря, я не люблю заранее открывать
свои карты, но в данном случае можно сделать исключение. Я согласен, что Рабена и Лапарда убили. В случае
с Рабеном, получилась грубая мистификация, а вот с
Лапардом… Послушайте, инструктор, а вы не смогли бы
меня познакомить с теми туристами, что видели Лапарда
последний раз.
- Они давно уже улетели.
- Но, может быть, кто-нибудь остался?
- Нет, - отрицательно покачал головой Брин. –
Они отдыхали здесь месяц, а по окончании срока отбыли на Землю. Срок у них закончился три дня назад.
- Понимаю. Здесь их искать бесполезно. Ну что
ж, попробуем отыскать на Земле.
- Ищите, - сказал Брин. – А насчёт Дюпона, вы
почти попали в точку.
- То есть?
241

В реке времени
- Он, действительно, не устраивает нас.
- Чем?
- Всем, - неопределённо сказал Брин.
- А если конкретно?
- Пожалуйста. Он со своими сообщниками хочет
завладеть всей базой, и даже к Земле протягивает свои
грязные руки.
- К Земле?! – изумился Ришар. – Каким образом?
- Сами пытаемся узнать…
Но инспектор почувствовал, что Брин говорит
неправду. «Не доверяет… А всё язык мой длинный виноват. Когда не надо треплется. Теперь они оба мне не
доверяют, а, значит, ничего конкретного не скажут. Значит, моё присутствие здесь становится бессмысленным».
- Без доказательств очень трудно выдвигать обвинения против человека, - вдруг сказала Фай. Инспектор с благодарностью посмотрел на неё. – У нас есть
только косвенные наблюдения за поведением Дюпона и
тех людей, что группируются вокруг него.
- Например?
- Например, убийство Рабена, - вновь заговорил
Брин. – Он был для Дюпона очень вредным старикашкой. Всё время ссорился с ним, ругал его при всех за высокомерное поведение…
«Странно, - подумал Ришар, а я и не заметил
этого, когда беседовал с ним в кабинете».
-… и мне кажется, что Рабен догадывался о тёмных делишках и замыслах Дюпона, вот почему тот и
убрал его. А Лапард, наделённый индивидуальной властью, вообще, мешал ему, поэтому последовал следом за
Рабеном.
- Значит, он и меня может так же? – поинтересовался Ришар.

242

Л. Кузнецов
- Может, но до этого ещё далеко. Сначала он,
наверняка, попытается обработать вас, чтобы переманить на свою сторону.
- Вы так говорите, словно очень хорошо знаете
Дюпона.
- Лапард был моим лучшим другом, и, незадолго
до своей гибели, он мне многое успел рассказать.
- Я могу узнать, что он вам рассказал?
- Можете, - сказал Брин. Он подошёл к лежащему Лупу, потрогал у него ошейник. Ришар заметил, как
Брин, когда подходил к Лупу, переглянулся с Фай. Вернувшись, Брин сел за столик и положил перед инспектором микрокассету.
- Лапард кое-что наговаривал в диктофон. Послушаете на досуге…
- Где вы её взяли?
- В комнате Лапарда.
- Вы там были до того, как все вещи вашего друга исчезли?
- Да, наверное. Узнав, что Лапард погиб, я сразу
же пошёл в его комнату и взял всё то, что представляет
более или менее какой-нибудь интерес.
- Для кого?
- Для меня, - пожал плечами Брин, словно удивляясь такому странному вопросу. – Возможно и для вас.
- Значит, вы знали, что КОБКОП пошлёт сюда
своего представителя?
- Конечно, - улыбнулся Брин. Там, где появляются трупы, всегда возникают представители нашего
славного КОБКОПа, - ирония прозвучала в его голосе.
Но Ришар остался невозмутимым. Он взял микрокассету
и положил её в карман.
- Кстати, инструктор, - вспомнил вдруг Ришар, а вы случайно не теряли чёрный шарик?
243

В реке времени
Что-то мелькнуло в глазах Брина, но инспектор
не успел уловить, что именно - тревога или страх. Фай
прекратила чтение и стала смотреть в их сторону.
- Нет, - чуть помедлив, ответил Брин. – Я ничего
такого не терял. Может быть, это вещь Лапарда?
- Может быть, - сказал Ришар.
Луп вдруг вскочил и подошёл к двери, вопросительно поглядывая на Брина. Ришару даже показалось,
что пёс произнёс глазами: «Ну, что? Пошли?»
- Да, да. Сейчас пойдём, Луп, торопливо сказал
Брин, вставая из-за столика и поворачиваясь к Фай. –
Мы пойдём, Фай. До завтра.
- Счастливо, - сказала, улыбаясь, Фай и села на
диване.
Брин протянул руку Ришару.
- До свиданья, инспектор, - и как-то странно посмотрел в глаза Ришару, словно тот знал какую-то тайнё
инструктора. Они с Лупом вышли за дверь. Хлопнув,
она закрылась.
Фай подошла к столику, достала ещё одну чашку, молча налила себе кофе и стала неторопливо его
пить мелкими глотками, между которыми лукаво посматривала на инспектора. Но Ришар был невозмутим.
Странное поведение Брина, его ускользающий взгляд,
внезапный уход – всё это было очень подозрительно. И
всё из-за чёрного шарика, которого теперь у инспектора
не было.
- Кофе остыло, - сказала Фай. Ришар задумчиво
посмотрел на неё и ничего не сказал.
- Ну, что показала экспертиза, инспектор?
- Какая экспертиза? – удивился Ришар, думая совсем о другом.
- Я говорю о пуле.
- Ах, вон вы о чём. Нет, пока не проводил. Некогда…
244

Л. Кузнецов
- У вас усталый вид, инспектор, - Фай поставила
чашку на стол, подошла близко к Ришару. Он уловил
лёгкий запах духов, волнующий и зовущий.
- Да, вы правы, Фай, мне нужно отдохнуть. Просто необходимо это сделать, - он вздохнул, потёр пальцами виски.
- Отдыхайте здесь…
Сердце инспектора сладко заныло, горячая волна
побежала от головы к ногам.
Короткий гудок видеокона вывел его из волнующего состояния. Фай включила аппарат, на экране которого появился Дюпон. Увидев Ришара, он нахмурился
и сказал:
- Ага, вот вы где. Я так и думал.
- Я тоже здесь, - дерзко произнесла Фай.
- Это ваша комната, и вы обязаны здесь быть.
- А я по долгу службы, - сказал Ришар, совсем не
пытаясь скрыть возникшей неприязни в голосе.
- Я тоже по долгу службы проверяю своих подчинённых, - резко заговорил Дюпон.
- Я вас слушаю, - спокойно произнесла Фай,
усаживаясь на диван.
- Мне нужна сводка.
- Завтра утром она будет у вас, - сказала Фай. По
всему было видно, что Дюпон ей также неприятен, как и
Ришару.
- Вы обязаны подавать её каждый вечер, - повысил голос Дюпон.
- Сводка пока не готова, но, если вам так не терпится получить её, то могу пересказать устно.
- Мне нужны не слова, а письменный отчёт! –
казалось Дюпон сейчас сорвётся на крик. Ришар с интересом наблюдал за ним. У себя в кабинете Дюпон был
совсем другим: начальником, а не отвергаемым мужчи245

В реке времени
ной. Ришар молчал, не вмешиваясь в перепалку между
ними.
- Я пойду, - встал инспектор, прерывая их бурный диалог.
Фай как-то странно посмотрела на него, но ничего не сказала, только чуть заметно кивнула головой.
- До свиданья, - слегка поклонился Ришар, делая
это намеренно, чтобы Дюпон подумал, что инспектор
долго не увидится с врачом. Но у Фай сегодня, очевидно, для управляющего базы было приготовлено дерзкое
настроение.
- До встречи, инспектор… - она так произнесла
эти слова, что у Ришара ноги ослабли от такой ласковоинтимной интонации. Дюпон на экране скривился и
молча сверкал злыми глазами.
- До встречи, - постарался также ласково произнести Ришар, но это у него плохо получилось.
Когда дверь за ним закрывалась, он вновь услышал визгливый голос Дюпона, и возражаемый ему
спокйно-дерзкий голос Фай.
«Ну и типчик, - усмехнулся про себя Ришар. –
Скандальный, какой-то…»
Инспектор вдруг изумлённо замер на месте.
Навстречу ему торопливо вышагивал Дюпон. Но от его
кабинета сюда три минуты ходу, и как он здесь вдруг
оказался, хотя всего лишь полминуты назад Ришар слышал его перебранку с Фай.
«Непонятно! Это тоже голограмма? Или настоящий?»
Дюпон подошёл ближе.
- Э-э… - хотел произнести инспектор приветствие, но Дюпон лишь кивнул головой и, быстро бросив:
«Извините, мне некогда», - прошёл мимо Ришара. Тот,
подавив в себе желание, посмотреть, куда он направился, пошёл дальше по коридору. То, что Дюпон торопил246

Л. Кузнецов
ся в комнату Фай, инспектор в этом нисколько не сомневался.
«Не база, а хранилище призраков. Как бы самого
себя не встретить».

Монолог Лапарда.
Щелчок, и микрокассета, которую достал из
кармана куртки Ришар, встала в гнездо диктофона. Из
динамика послышался лёгкий шорох движущейся ленты, затем зашипел негромкий фон, потом тихий вздох и
глуховатый голос, с чуть заметной хрипотцой, медленно
заговорил:
«Итак, круг сжимается… Сначала двое туристов,
случайно зашедшие в святая святых Дюпона, потом Рабен, посмевший спорить с ним. Следующим, очевидно,
буду я. Почему? Наверное, потому, что, раскручивая,
разматывая весь этот клубок загадочных смертей, я обязательно выйду на главного заправилу всех этих дел,
Дюпона. Сообщение на Землю я послал, но твёрдого ответа что-то не пришло. Какой-то туман и ничего конкретного. Поэтому я даже не уверен, что кого-нибудь
пришлют из КОБКОПа. Этот Руж очень странный человек, тёмная личность, хотя те, кто с ним работает, считают его неплохим следователем. Только почему он так
странно реагирует на мои сообщения? Когда в последний раз говорил с ним, он сделал такой вид, вроде бы я
отнимаю у него время. Мы с Брином давно подозревали,
что у Дюпона на Земле есть сообщники в его грязных
делишках, только не знаем, кто конкретно. Не хочется
247

В реке времени
думать про Ружа, но так всё получается, что кроме него
подозревать больше некого. Правда, он курирует всех
лунных инспекторов, поэтому и в курсе всех наших дел.
Все сообщения идут через него, так что наши подозрения вполне обоснованы. Сколько раз я говорил ему, что
на «Парадисе» есть какая-то тайная организация, которая планирует захват всей Земли с помощью оружия,
найденного в пещерах. Но всё как в пустоту: Руж выслушает, покивает головой и всё… А наши попытки
выйти на других следователей не увенчались успехом.
Ответ везде был одинаков: «Ваш куратор Руж, обращайтесь по всем вопросам и замечаниям к нему…»
После «Договора о разоружении», Люди стали
менее бдительными. Оружия больше нет, в смысле
большой разрушительной силы, и теперь можно успокоиться. А вот того, что какой-нибудь тип, случайно
наткнувшийся на ненайденный тайный арсенал оружия,
захочет использовать его в своих корыстных целях, это
никто не учёл. И вот, пожалуйста, результат…
Брин, по моей просьбе, стал подбирать людей
для создания противодействующей группы. Придётся
бороться своими силами. Правда, если послать сообщение в ООН, то там, в Международном комитете по освоению космоса заинтересуются этим. Но как это сделать
незаметно для людей Дюпона? С Ружем мы говорим,
обычно, с помощью шифратора, а расшифровать тарабарщину, не зная встречного кода, практически невозможно. Хотя, если Руж сторонник Дюпона, то все его
коды давно известны его людям, и они прекрасно осведомлены о наших делах. Наверное, так и есть. Печально… Послать своего человека я не могу, потому что
Дюпон обязательно узнает об этом и не побоится уничтожить корабль со всеми пассажирами, лишь бы ничего
не дошло до Земли… (Недолгая пауза, затем невидимый
Лапард заговорил снова.) Приходил Дюпон, или его
248

Л. Кузнецов
призрак. С этими голограммами всё перепуталось. Дюпон везде их использует, и даже не пытается скрыть этого. Правда, на этот раз он не садился, а разговаривал со
мной стоя. Если бы сел в кресло, то сразу стало бы ясно
живая плоть или призрак. У последних обычная ошибка,
когда садятся на что-нибудь мягкое, то сразу видно, что
под ними ничего не придавливается. Как-то раз Дюпон
зашёл ко мне, а я пригласил его сесть. Смотрю, а кресло
под ним ровное, будто этот толстяк ничего не весит.
Правда, пришлось не подавать вида… Брин высказал
интересную мысль по поводу этих призраков. Ими
управляет машина, так вот, если она выйдет из строя, то,
очевидно, призраки станут неуправляемыми. Они должны исчезнуть…
Так вот, Дюпон или его призрак, я так и не понял, стал выяснять у меня, делал ли Фай вскрытие трупов туристов и Рабена? Я сказа, что не знаю, поскольку
их она осматривала без меня и, вообще, без свидетелей.
Потом он задал ещё несколько несущественных вопросов: о здоровье, о настроении – и ушёл. То, что он не
равнодушен к нашему врачу, было известно всем служащим базы, так же как и то, что она отвергала все его
ухаживания и смеялась ему в глаза. Странно было слышать от него такие вопросы. Все помещения базы, все
комнаты прослушивались и во многих были установлены миниатюрные телекамеры. Значит, Фай обнаружила
всю эту подслушивающую и подглядывающую технику
и обезвредила её. В своей комнате я тоже обнаружил и
микрофоны и телекамеры, но не стал трогать их. Просто
осторожнее начал вести себя, особенно, когда приходили мои друзья. В основном вели пустые, ничего не значащие разговоры, пили кофе, а когда все вместе шли к
раковине и мыли посуду, то там, под шум воды, быстренько обменивались тем, чем надо. Примитивная, конечно, конспирация, но срабатывала она неплохо.
249

В реке времени
Вскрытие туристов Фай не делала, потому что
было видно, что они погибли от голода и жажды. Брин
случайно наткнулся на них во время своих обычных путешествий по пещерам. А вот череп Рабена она вскрыла,
правда, не по собственной инициативе, а по моей личной просьбе. И вот тогда я понял, что мои подозрения по
поводу странных и тёмных делишках, творившихся на
базе, абсолютно правильные.
Я прибыл на эту базу по назначению пять лет
назад. Мой предшественник спился самым элементарным способом. Встретился я с ним случайно перед его
отлётом. Он был пьяный и что-то долго бормотал про
призраков, про какие-то тени, и ещё о всякой ерунде,
вместо того, чтобы передавать мне все свои дела. Я не
поверил ни одному его слову: мало ли что почудится
пьющему человеку. Говорят, в пьяной горячке алкоголики чертей и зелёных человечков видят. Так и этому
могло почудиться… Однако, через неделю я убедился,
что призраки на базе есть. Произошло это чисто случайно. Меня вызвали с Земли на разговор, а я как раз сидел
в баре. Ну, не стану же я разговаривать со своей женой
из бара, хотя там видеокон был. Поэтому я побежал в
свою комнату. И вот, выскакиваю из-за поворота, а
навстречу идёт Дюпон. Бежал я так быстро, что сразу
остановиться не было никакой возможности, и я даже
зажмурился, представив себе, как столкнусь с управляющим базы, и что потом из этого получится. Но я ни на
кого не налетел. Только какое-то горячее облако на миг
окутало меня. Я открыл глаза и увидел, что Дюпон удаляется от меня. Тогда я удивился, как так получилось?
Неужели у Дюпона такая реакция? Но на луне резкие
движения делать довольно трудно, всё-таки сказывается
меньшая сила тяжести. Также трудно было, и затормозить: сила инерции равна массе тела, а мои восемьдесят
килограмм трудно сразу остановить. Но я не столкнулся
250

Л. Кузнецов
с Дюпоном, значит было что-то другое? Но что? Неужели я прошёл сквозь него? Но как? Я вспомнил, как однажды, когда был мальчишкой, мы вместе с отцом были
в Диснейленде. Там на одном аттракционе я пытался
схватить шевелящийся скелет за череп, чтобы утащить
домой в качестве сувенира, но рука погрузилась в горячий воздух. Следовательно, и здесь был не Дюпон, а
всего лишь его Голограмма. Но зачем он так делает? На
эти вопросы мне захотелось узнать ответы. И я стал их
искать.
Первый год на базе прошёл без особых происшествий: туристы не пропадали, склады не горели, люди
не гибли. Только поведение Дюпона и некоторых его
людей, скорее всего «любимчиков», было очень странным и сразу бросалось в глаза. Высокомерная манера
разговаривать, при встрече не подавать руки, иногда в
столовой ничего не ели и не пили, а просто сидели и
разговаривали о чём-то в полголоса. Вспомнив о голограммах, я начал приписывать такое поведение именно
по той причине, что призракам приходится скрывать
своё состояние. Оно и понятно, как можно с ними здороваться за руку? Я уже не говорю по еде и питье.
Потом я познакомился с этим всезнающим Брином и врачом базы Фай. Брин давно живёт здесь, а до
этого работал в Дальнем Космосе: Сатурн, Уран,
Нептун. Там он попал в какую-то аварию, о которой не
очень хотел рассказывать. Пришлось мне наводить
справки об инструкторе, и вот что я узнал. После окончания школы пилотов в Даль Косте, Брин на выпускных
экзаменах чем-то понравился Логову, известному космическому разведчику окраин нашей Солнечной Системы. У него была оригинальная методика отбора кандидатов в свои экспедиции, и молодых он брал редко. Так
что, в этом случае Брину здорово повезло. После двух
лет подготовки экспедиция Логова ушла к Нептуну.
251

В реке времени
Там, на спутнике этой планеты, тритоне, произошла авария: трещина прошла под посадочным кораблём. Брин,
как самый молодой, крутился на основном корабле по
орбите вокруг Тритона, поэтому и остался жив. Правда,
он почти месяц самостоятельно пытался отыскать товарищей, если не живых, так хотя бы тела, но из этого ничего не вышло. У Тритона очень неустойчивая ледяная
поверхность. Трещина могла возникнуть где-нибудь на
полюсе этого спутника и пойти «гулять» по всей поверхности. Пройдёт где-нибудь, а потом через день-два
её уже нет, снова сомкнулась. Но Брин этого ещё не знал
и с одержимостью молодости искал и искал погибших.
В итоге, ему пришлось возвращаться одному, отвечать
перед специальной комиссией о том, что произошло. В
результате этого он был на несколько лет отстранён от
полётов, и обиженный на это решение, вернулся на Землю. Через два года его там отыскал Вентура, который
собирался лететь в систему Нептуна. Брин не смог отказаться, очевидно, по двум причинам: ему всё-таки хотелось отыскать своих погибших товарищей, и, к тому же,
он был единственным человеком, который побывал в
системе Нептуна и вернулся оттуда. На этот раз экспедиция собиралась очень долго, почти четыре года, а результатом было то, что все участники вернулись живыми и здоровыми. Правда, Брин был очень мрачен, поскольку не отыскал того, чего он так страстно хотел
найти: своих погибших товарищей. После этой экспедиции Брин много раз летал в те края, и не только туда, но
и ближе, и дальше.
Девять лет назад Брин вёл новый экспедиционный корабль в атмосферу Сатурна, после чего связь прервалась на три месяца. Лишь по прошествии этого срока,
поисковики случайно обнаружили огромный корабль в
одном из колец Сатурна. Поиски в атмосфере ничего не
давали, уже начали думать, что корабль упал на планету
252

Л. Кузнецов
и был раздавлен чудовищным давлением, а он оказался в
кольце. В корабле обнаружили восемь трупов и одного
живого человека, правда, в критическом состоянии.
Опоздай поисковики хотя бы на день, живой стал бы
мертвецом. Ну и, конечно, это был Брин. Ничего вразумительного он сказать не мог, потому что был в бессознательном состоянии. Его долго лечили, в итоге запретили летать. Тогда Брин прилетел на Луну, попал на эту
базу, да так и остался здесь.
Фай, эта красавица, попала сюда по распределению после окончания медицинского колледжа и специальных курсов. Но она мне понравилась не только
внешностью, но и своим незаурядным умом. С ней было
о чём поговорить, поэтому не удивительно, что я и Брин,
стали часто наведываться в гости к очаровательному
врачу. Она была приветлива с нами, но, как я заметил,
предпочтение отдавала Брину, хотя он был старше меня.
Иногда заходил Дюпон, но Фай всегда так холодно его
встречала, что мне было жаль его. Однако, когда Брин
рассказал мне кое-что про Дюпона, про то, что он здесь
вытворяет, жалость моя сменилась ненавистью.
Как мне рассказал Брин, в своих путешествиях
по лабиринтам пещер, он часто встречался с непонятными существами. Они были невидимы, но осязаемы,
сильно пахли потом и негромко разговаривали. Сначала
он думал, что это лунные жители, но потом стал всё более склоняться к мысли, что это не совсем обычные голограммы, плод фантазии или Дюпона, или машины,
которая ими управляет. Он также обратил внимание на
то, что больше всего таких призраков находятся в нескольких туннелях, которые заканчивались тупиками.
Брин стал подозревать, что они охраняют специальные
помещения, входы которых хорошо замаскированы под
стены пещер. Несколько раз он пытался подойти ближе
к таинственным воротам или дверям. Но призраки не
253

В реке времени
давали ему сделать это. Каждый раз, когда он появлялся
в тупиках, неизвестно откуда появлялись пахнущие потом, невидимые огромные ходячие массы. Брин пытался
отогнать их лучом тэрджера, но плазма проходила
насквозь. Однако, когда один призрак неосторожно
навалился на Брина, он думал, что всё… это конец. Каким-то чудом Брин сумел вырваться из-под невидимого
чудовища. После этого он старался осторожнее сталкиваться с ними. Естественно, независимо от того, по долгу службы или нет, я присоединился к инструктору, чтобы составить ему компанию. Мы с ним побывали везде,
где он и был и не был. Чувствовал призраков, нюхал их
пот. Кстати, очень необычный. Мало походит на человеческий, скорее всего так пахнут лошади или быки. Когда-то я был в гостях у своего друга на ферме. Лошади
почти также пахли…
(Опять небольшая пауза. По-видимому, это были
перерывы между записями). Однажды, незадолго до его
гибели, встретил в баре Рабена. Смешной старик – кроме звёзд, ничего и никого вокруг не замечает. Хорошо,
что меня узнал. Поговорили немного. Меня насторожили его слова о том, что в обсерватории, где он проводит
многие часы, происходят непонятные явления. Он очень
ясно ощущает, что кто-то присутствует, но никого не
видит. Иногда даже слышит, как кто-то с кем-то разговаривает. Неужели призраки? Я попросил у него разрешения придти как-нибудь в обсерваторию. А после обеда была метеорная атака. О том, что Луна должна встретиться с роем метеоритов, на базе знали давно, поэтому
во время атаки снаружи базы и в верхних её помещениях никого не было. Но Рабена убили… Я это понял сразу, как только, после разговора с Дюпоном, который сообщил мне о гибели Рабена, поднялся в обсерваторию и
провёл осмотр. Обсерватория оказалась какой-то тёмной
и мрачной, вся в пыли. На пыльном полу чётко были
254

Л. Кузнецов
видны следы Рабена и ещё несколько непонятных следов. Вообщем, сделав весь осмотр, я пришёл к выводу,
что Рабен был убит выстрелом в затылок. Доказать это
могла только Фай, и она не стала возражать против
вскрытия, вопреки непонятной суетливости Дюпона.
Тога его суетливость была непонятной, а теперь многое
прояснилось. Он изо всех сил пытался помешать нормальному ходу следствия. Пытался несколько раз надавить на меня, чтобы я всё делал так, как ему хочется.
Пришлось разъяснить ему, что я подчиняюсь управлению, которое находится на Земле. А его попытки заставить меня в моей работе делать то, что хочется ему –
это… и я развёл руками. Он не понял моего намёка, заговорил о каких-то сокровищах. Совсем забыл, очевидно, кто я такой… Я ему указал на дверь. Уходя, он оглянулся, и я понял, что отныне у меня будут сплошные
неприятности. Однако ничего такого сверхъестественного не произошло.
(Снова пауза). Тут приходил Брин, просил заменить его на время, чтобы туристов сопровождать. Мой
скафандр был немного неисправен, но механики обещали исправить. Брин разрешил мне надеть свой, а сам отправился в медпункт. Говорит, что заболел. А мне просто один раз с туристами выйти, и всё… Я, конечно, не
возражал. Остальное доскажу в следующий раз…»
Ещё секунд двадцать шуршала пустая кассета, а
потом остановилась. Ришар вытащил её из диктофона.
Инспектору захотелось посмотреть на Лапарда, потому
что, по словам и голосу трудно представить человека.
Необходим зрительный образ.
Ришар подошёл к видеокону, нажал кнопку
«Справки», и когда с розового экрана равнодушный голос сказал: «Задавайте вопросы, пожалуйста», - попросил анкетные данные с фотографией местного инспектора Лапарда. Через несколько секунд на экране появился
255

В реке времени
цветной снимок и небольшой текст под ним. Ришар
мельком пробежал текст глазами, где сообщалось, что
родился тогда-то и там-то, учился, работал, семейное
положение, увлечения и прочие данные. Инспекторским
взглядом Ришар выделил характерные, запоминающиеся
черты лица: высокий лоб, густые брови, необычайно синие глаза, твёрдо сжатые губы, прямой подбородок.
Проницательный взгляд ярко-синих глаз, казалось, просвечивал Ришара насквозь.
Невесёлые мысли появились в голове у инспектора, глядя на этот портрет. «Если такой человек не смог
одолеть Дюпона, то куда уж мне… И, вообще, я здесь
оказался в каком-то странном положении. Все вокруг
всё знают, ничего от меня не скрывают, а я всё ещё сомневаюсь. Все говорят, что Дюпон главный убийца, даже улики предоставляют. Кстати, - вспомнил вдруг Ришар о пуле, - а где она? Нужно показать её браслету».
Инспектор поискал по карманам куртки, и в одном кармане обнаружил изуродованный кусочек металла. Поднёся его к браслету, стал читать выдаваемую информацию, отбрасывая всё ненужное. «Так, химический
состав… Ненужно. Вес, объём… Тоже. Вот это интереснее: калибр тридцать восьмой, система «Бульдог». Музейный экспонат. Так, сплющена от удара об твёрдую
преграду, которую преодолела, но окончательно застряла в мягком биологическом материале… Правильно! На
основании анализа микрочастиц в микротрещинах оболочки – пуля находилась в человеческом головном мозге. Тоже верно! Значит, стреляли в затылок, и с близкого
расстояния. Подкрался кто-то, выстрелил. Но как Рабен
не заметил? Впрочем, такой увлечённый человек, когда
смотрел в телескоп на звёзды, наверное, вообще, ничего
вокруг не замечал. Ну что ж, теперь осталось только
найти этот «музейный экспонат». Но и его могут подки256

Л. Кузнецов
нуть кому-нибудь, чтобы навести меня на ложный след.
Опять сомнения…»
Ришар выключил видеокон. Хотелось, правда,
ещё кое оком навести справки, но он раздумал. Уж
очень сильно хотелось спать. Не раздеваясь, инспектор
повалился на кровать. Последней мыслью, перед тем,
как мозг заволокло туманом сна, была: «Интересно, о
чём говорил Дюпон с Лапардом, когда хотел заставить
его делать то, что нужно было ему? Наверное, и со мной
попытается поговорить… Давить будет…»
Но пока сон «давил» сильнее, и Ришар заснул,
как провалился в туманную, но чёрную внизу яму.

Два странных разговора.
Ружа встречать не пришлось. Он появился сам,
вырвав Ришара из липкий объятий сна дверным звонком.
- Здравствуйте, инспектор, - пожал руку Ришару
старший следователь.
- Здравствуйте… А я думал, что вы завтра прилетите. Хотел встретить, - растерянно сказал Ришар,
моргая заспанными глазами.
- Дело оказалось настолько серьёзным, что пришлось воспользоваться рейсовым грузовиком. – Руж
вошёл в комнату, сел в кресло у столика. – Ну-с, - внимательно посмотрел он на Ришара, - что ещё произошло
здесь, пока я добирался?
Ришар сел напротив и коротко изложил последние новости.
257

В реке времени
- Так, так, - пробормотал Руж, побарабанив
пальцами по столику. – И вы считаете, что этим людям
можно верить?
- Думаю, что можно, - осторожно ответил инспектор. Он иногда задумывался над таким вопросом, но
в последнее время, после разговора с Брином и Фай,
оставил всякие подозрения. По крайней мере, Фай он
доверял, и не только по причине симпатии.
- В нашей профессии нужно верить голым фактам, а не собственной интуиции.
Эта фраза не понравилась Ришару, хотя такие
вещи были в правилах поведения Ружа со своими подчинёнными, поэтому ответ инспектора был резким:
- Я верю и людям, и фактам, а кому больше –
определяю логикой рассуждений…
- Вот как? – Руж не скрывал иронии. – Похвально, похвально. Это делает мне честь. Такие способные
ученики.
Ришар промолчал. Что правда, то правда: Ружа
он считал своим учителем и никогда не скрывал своего
уважения к нему.
- Надеюсь, инспектор, вы мне верите больше,
чем тем людям, с кем вам пришлось здесь столкнуться?
– старший следователь не отрывал пристального взгляда
от лица Ришара. Тот неопределённо пожал плечами.
Верит ли он своему учителю? Конечно… Однако, Ришар оставил за собой право сомневаться в нём.
Особенно в последнее время, после слов Брина о том,
что на Земле есть сторонники Дюпона. Было бы странным сомневаться в своём учителе и шефе, но теперь, ко
всем, кто с Земли, Ришар относился с подозрением. Пока не разберётся с Дюпоном. Потом, естественно, всякие
подозрения отпадут. Но что-то в поведении Ружа настораживало. Вроде бы он и раньше вёл себя так же: говорил умные фразы, давал ценные указания, иногда гово258

Л. Кузнецов
рил с лёгкой иронией, но без насмешки. Как сейчас,
например. Неужели из-за этого? Нет, тут что-то другое… Но что?
- Так вот, Брин погиб в системе Юпитера десять
лет назад, - медленно произнёс Руж.
Ришару от этого заявления сделалось жарко.
Сразу полезли в голову мысли о голограммах, призраках. Но последний раз он разговаривал с Брином, а не с
его голокопией. Кто же обманывает: Руж или Брин?
- Может быть, у вас устаревшие сведения? –
спросил Ришар. – Брин мог каким-нибудь чудом уцелеть.
- В наше время чудес не бывает. Но то, что вы
засомневались в моих словах, инспектор, это уже плохо… Не знаю в какую сторону, но плохо. Очень плохо…
Ришар старался не смотреть на Ружа, напряжённо думая, в чём тот хочет его убедить? В том, что Брин,
оживший покойник? При освоении космоса было много
случаев, когда корабли и экспедиции объявлялись погибшими, но по прошествии некоторого времени они
возвращались на Землю.
Руж медленно, словно нехотя, полез во внутренний карман пиджака, вытащил несколько бумажек, полистал их, и одну протянул Ришару. Бумажка оказалась
вырезкой из газеты «Спейс ньюс». На ней было групповое фото в траурной рамке троих улыбающихся людей в
лёгких скафандрах. Небольшой текст ниже фотографии
сообщал о том, что малый патрульный корабль с экипажем в составе Дональда Тимма, Эдуарда Ложефрена и
Томаса Брина разбился при попытке стыковки к спутнику связи Ганимеда. Причина катастрофы до сих пор не
выяснена, но есть несколько версий, одна из которых
предполагает причину аварии в выходе из строя автоматики управления кораблём… Далее в тексте приводились биографии погибших.
259

В реке времени
- Здесь нет Брина, - сказал Ришар. – Может быть
это другой Брин? Однофамилец?
- Нет, это настоящий. Кто-то воспользовался
именем Брина, чтобы проникнуть на базу.
- Но для чего?
- Очевидно, узнал, что где-то здесь, в пещерах,
есть запасы оружия, сохранившиеся после Договора о
Разоружении, и решил ими воспользоваться.
«Так вот что не договаривал Брин, - подумал
Ришар. – Наверняка он знает об этих запасах… Только
почему не сказал мне? И Фай молчала…»
- Здесь же раньше была гражданская база?
- Маскировка, не более, - небрежно сказал Руж.
Ришар отказывался верить всему, что узнал. Самым внимательным образом осмотрел вырезку из газеты. Не подделка ли? Нет. Бумага газетная, стандартный
шрифт, слегка пахнет лежалой бумагой. На обратной
стороне какой-то текст о базе на Титане… « Могли и
специально напечатать. Только для того, чтобы сбить
меня с толку? И опять же – для чего?»
Воспользоваться браслетом в присутствии старшего следователя Ришар не решился. Неизвестно, как он
мог бы отреагировать на это.
- Вам этого недостаточно? – шеф смотрел с явным неодобрением.
Ришар промолчал: конфликтовать с Ружем ему
не хотелось.
Однако Руж его молчание принял как продолжающееся недоверие к себе.
- Может быть, вас убедит вот эта вещица? – Руж
протянул инспектору карманный видеокон. - Включите
и посмотрите сами…
Ришар надавил кнопку и увидел то, чего он никак не ожидал. На экране возникло изображение какойто роскошно обставленной комнаты с широкой крова260

Л. Кузнецов
тью посередине, на которой лежал голый негр могучего
телосложения. В углу, около зеркала, освещённая мягким розовым светом торшера, стояла Фай в прозрачном
пеньюаре. Она беззвучно шевелила губами, расчёсывала
волосы и улыбалась через зеркало чёрному гиганту. Затем она подошла к кровати и скинула с себя пеньюар…
Дальше инспектор смотреть не стал. Наступившей вначале растерянности, пришла на смену злость. Не
на фай, на Ружа, который почему-то решил облить её
грязью… Такую девушку!
- Скверная подделка! – сказал инспектор и
швырнул видеокон на столик. – Не верю!
- Браво, молодой человек, - сказал Руж, и даже
пару раз похлопал в ладоши, однако в его голосе звучало
раздражение. – Браво. Вы ставите мне в вину изготовление подобных вещей?
- Я не понимаю, почему вы мне всё это показываете? В чём вы меня хотите убедить? Даже если Доновэй и спала с чёрным – это её личное дело. А газетная
вырезка для меня факт неубедительный. Я понимаю,
господин Руж, - перешёл на официальный тон Ришар, что вам хочется сделать тех людей, с которыми я имел
контакты, моими врагами. Только теперь, после ваших
попыток подсунуть мне липовые факты, я окончательно
поверил в их благие намерения: спасти Землю от таких,
как Дюпон. До этого момента я ещё сомневался…
Волнение сдавливало грудь инспектора, затрудняло дыхание. Он замолчал, переводя дух. Руж встал.
- Жаль, - сказал он, пряча всё то, что показывал
Ришару, в свой необъятный пиджак. – Жаль, что разговора у нас не получилось…
- Вернее, он пошёл совсем не в ту сторону, куда
вы хотели его направить, - перебил Ришар.

261

В реке времени
- Вы ещё вспомните этот разговор, - нескрываемая угроза зазвучала в голосе Ружа. Он резко повернулся и направился к двери.
- Простите, господин Руж, - встал инспектор, мои действия и полномочия остаются в силе?
Но Руж, не останавливаясь и не оборачиваясь,
вышел, хлопнув дверью.
Ришар усмехнулся.
«Прощай, шеф. Я, кажется, понял – кто есть кто.
И ожидал всего, но не этого…»
Инспектор задумчиво прошёлся по комнате и
остановился перед «живой картиной».
«Чем больше узнаю, тем больше возникает вопросов. Кто убил Рабена, и кому понадобилась его
смерть? Неизвестно… Кто подстроил гибель Лапарда?
Кто сжёг контейнеры с телами погибших? Ничего не
известно… И последний вопрос: для чего меня сюда послал Руж и почему прилетел сам? Вербовать в свой «лагерь»? Он был так уверен в моей вере к нему, что даже
не погнушался воспользоваться подделками… Ну, что
же, будем искать ответы на вопросы и добиваться того,
чтобы не возникали новые…»
Гудок вызова прервал размышления инспектора.
На экране видеокона возникло лицо Дюпона.
«Ага, последняя попытка склонить меня на их
сторону. С этим нужно быть осторожнее».
Ришар вспомнил неприятный случай на карнавале и поёжился.
- Здравствуйте, инспектор, - сказал Дюпон, и
чуть-чуть улыбнулся.
- Здравствуйте.
- Хотел бы побеседовать с вами, если вы, конечно, не заняты, - Дюпон был сама любезность.
- К вашим услугам, - чуть было не раскланялся
Ришар, но вовремя сдержался.
262

Л. Кузнецов
- Тогда прошу вас зайти в мой кабинет. Я вас
жду.
- Уже пошёл, - Ришар выключил видеокон и пошёл к двери. Выйдя в коридор, который был, как всегда,
пустым, инспектор дошёл до двери кабинета управляющего базы. Автосекретарь услужливо произнёс: «Вас
ждут. Проходите, пожалуйста», - и открыл дверь. Ришар,
весь, насторожившись, вошёл.
Дюпон сидел за своим необъятным столом и с
кем-то разговаривал по видеокону. Увидев инспектора,
он кивнул головой в знак приветствия и жестом пригласил садиться.
Ришар сел в кресло и стал пристально разглядывать Дюпона, пытаясь определить – голограмма ли это
или живой организм? И пришёл к выводу, что, скорее
всего, последнее.
Закончив разговор, Дюпон выключил видеокон
и посмотрел в глаза Ришару. Тот внутренне поёжился от
этого взгляда, не предвещавшего ничего хорошего, однако, внешне ничем не выдал своего состояния и даже
не отвёл глаз.
Дюпон доброжелательно улыбнулся и спросил:
- Ну, господин инспектор, как ваши успехи?
- Успехи минимальные, - уклончиво ответил
Ришар. – Но, думаю, что со временем многое выясню.
- Мы с вами почти не контактируем, хотя я мог
бы вам помочь в вашем расследовании.
- Если бы я нуждался в вашей помощи, то обязательно обратился бы к вам.
- Неужели сами? – Дюпон не смог скрыть иронии в голосе.
- Ну почему же, - усмехнулся инспектор, - коекто мне помогает. И неплохо.
- И кто, если не секрет?
263

В реке времени
- При такой системе контроля, существующей на
базе, как-то странно задавать подобные вопросы.
- Вы считаете, что я причастен к делам такого
рода?
- Вполне может быть, - Ришар решил говорить
откровенно.
- Напрасно, напрасно, - покачал головой Дюпон
и закурил. – Мне своих дел хватает.
- Извините за прямоту, но что делать… Служба
такая, - сокрушённо вздохнул инспектор. Однако Дюпон
сразу понял, что он играет, помрачнел.
- Тут до вас у меня был старший следователь
Руж, который курирует нашу базу в КОБКОПе. Он мне
сообщил, что решил сам расследовать дело Рабена. Так
что, ваше пребывание у нас становится, вроде бы, ненужным…
«Вот как, - подумал Ришар, - значит, до разговора со мной Руж был у Дюпона? Почему же он ничего не
сказал мне о том, что лишает меня полномочий?»
- Мне лично он ничего не сказал, - произнёс инспектор. – Это одно, а другое заключается в том, - тут он
решил схитрить, - что полномочия мне даёт не старший
следователь, а специальный представитель от комиссии
в КОБКОПе.
Дюпон, очевидно, не знал, кто имеет право давать полномочия, потому промолчал, задумчиво пуская
из сигареты к потолку дымные колечки.
- Он сказал, что пойдёт арестовывать Брина, как бы нехотя произнёс Дюпон.
Внутри у Ришара похолодело: «Руж убьёт его!
Это точно! Убьет! Правда, сможет ли он найти Брина?
Тот, наверное, уже где-нибудь скрывается…»
- На каком основании? – спросил инспектор.
- Сказал, что у него есть факты, обличающие
Брина в присвоении чужой фамилии.
264

Л. Кузнецов
- И кто же Брин на самом деле?
- Вам Руж разве не сказал?
- Сказал, но я не поверил.
- Вот как? Почему? Только оттого, что он стал
вашим хорошим знакомым?
- И по этой причине тоже…
- А ещё по какой?
- Это уже профессиональная тайна, господин
Дюпон. Она, обычно, раскрывается только на суде… Ришар замолчал, увидев застывшие глаза управляющего
базы, и в ту же секунду лёгкие уколы браслета в левую
руку напомнили о тревоге. За ухом, куда инспектор прикрепил чёрный шарик, стало тепло.
«Опять направленное биоизлучение? Ну, нет,
господин Дюпон! Теперь у вас ничего не получится!
Ого, как горячо! Интересно, сам он, что ли излучает, или
прибор какой-нибудь имеет?»
- Что с вами, господин Дюпон? – поинтересовался Ришар, глядя в лицо управляющего базы. – Вам
плохо?
Глаза Дюпона ожили, в них затаился недобрый,
злой огонёк.
«Не вышло, - злорадно подумал инспектор. –
Что делать, не всегда всё получается».
Как хотелось сказать вслух эти мысли, но Ришар
сдержался.
- Содержательный у нас получился разговор, усмехнулся Дюпон. – Не понять, кто кого допрашивает?
- Скорее всего, вы, - в тон ему ответил Ришар.
- Это что? Обвинение или вывод?
- И то, и другое… - инспектор вдруг спохватился, что слишком рано решил раскрыть свои карты. Поэтому он решил закончить разговор…
По всей видимости, Дюпон понял всю бесполезность не получившейся беседы. Он вдруг зевнул и из
265

В реке времени
зловещего типа вновь превратился в добродушного толстячка.
- А не выпить ли нам по чашечке кофе? – вдруг
спросил он.
Ришар потрогал шарик за ухом и отрицательно
покачал головой:
- Благодарю, но мне не хочется. Извините, господин Дюпон, но я пойду. Дела, знаете ли…
Он встал и направился к двери.
- Послушайте, господин инспектор, - остановил
его голос Дюпона, так как же вы теперь будете действовать? Вместе с господином Ружем или каждый по себе?
Ришар пожал плечами:
- Наверное, каждый сам по себе. Работать с Ружем, у меня особенного желания нет…
Хлопнула дверь, и Ришар оказался в коридоре.
Он, как обычно, был пустой, но эта пустота настораживала инспектора. В ней таилась опасность.
- Чёрт! – пробормотал Ришар сквозь зубы. Сунул руку в карман куртки, стиснув рукоятку пистолета с
иглами.
Он подходил к повороту коридор, когда
навстречу вышли двое плечистых высоких парней, с
квадратными, непроницаемыми лицами.
«Это за мной!» - ёкнуло у Ришара сердце. В руке
одного из парней он увидел тэрджер, стволом вниз. И
тут же боковым зрением заметил, что одна дверь, недалеко, чуть приоткрыта.
- Осторожно! Сзади!!! – закричал инспектор.
Пока парни, испуганно шарахнувшись к стенам, оглядывались назад, Ришар в отчаянном прыжке метнулся к
приоткрытой двери, распахнув её всей массой своего
худого тела. Он очутился в полной темноте, лежащим на
холодном, каменном полу. Ныла левая рука от удара об
косяк двери.
266

Л. Кузнецов
Над головой прошелестели смертоносные заряды из тэрджеров. Ришар вскочил и побежал в темноту…

Погоня в туннеле
Ослепительная вспышка резанула глаза. Жаркое,
гибельное дыхание смерти шевельнуло волосы. Ришар
шарахнулся в сторону, вжался в шершавую стену туннеля. Тонкая, с вязальную спицу, струя плазмы прошелестел мимо, и огненным ручейком опала где-то в чёрной,
непроницаемой глубине.
«С запаздыванием стреляет», - мелькнула мысль,
и снова больно стало глазам от вспышки. На этот раз
плазма попала в стену напротив Ришара, расплавила облицовку, брызнувшей во все стороны раскалёнными
каплями, которые, остыв и превратившись в маленькие
шарики, с лёгким стуком запрыгали по гранитному полу. Несколько капель попали на комбинезон инспектора,
но он успел смахнуть их.
«Специально в стену бьёт, чтобы расплавленной
облицовкой меня достать. Надо уходить …»
Ришар стал осторожно двигаться вдоль стены,
продолжая прижиматься к её поверхности. Страха не
было, только вспотели ладони от волнения, да пересохло
во рту.
Вдруг рука коснулась чего-то шаткого, зыбкого,
которое с громким стуком упало на пол. Ришар не успел
понять, что это такое. Последовало подряд несколько
вспышек, и в одном месте на противоположной стене,
вспучился ярко-жёлтый пузырь, который лопнул от по267

В реке времени
павшего очередного заряда, и огненными каплями разлетелся по всему туннелю. Неожиданно для самого себя
Ришар оказался в каком-то подобие ниши, и раскалённый дождь с треском пролетел мимо.
«Один за мной погнался или оба? Скорее всего,
один, иначе стреляли бы чаще… Другой, наверное, гденибудь меня поджидает», - подумал инспектор и усмехнулся свой способности думать в данной ситуации.
Внезапно появившееся убежище не хотелось покидать, но инспектор прекрасно понимал, что следующий луч плазмы может достигнуть цели, и тогда сильно
запахнет горелым мясом. Его, кстати, мясом…
Ришар покинул нишу и двинулся вдоль стены
дальше. Теперь он осторожнее ощупывал стену руками,
боясь вновь коснуться нового, непонятно-зыбкого, которое падает с таким шумом.
«Где эти проклятые противопожарные переборки? Они должны располагаться через каждые пятьдесят
метров, но почему-то никак не нащупываются».
Ришар тщательно ощупывал стену, к которой
прижимался. Должны быть пазы, в которых двигаются
переборки.
«Неужели проскочил? Вполне возможно! Может
быть, пазы всего в метре позади меня? Нет, не прощупываются… Вровень со стеной они не должны заделываться. Торцы переборок окрашены в красный цвет, и
все туннели «Парадиса» охвачены ими словно обручами. Стоит только прозвучать сигналу пожарной тревоги,
как в том участке туннеля, где возник пожар, переборки
опускаются и перекрывают его, а потом льётся пена. Но
вспышки выстрелов из тэрджера почему-то не приводят
в действие автоматику. Ах, да! Питание отключено…
Переборки можно опустить только вручную».
Руки инспектора нащупали шершавую облицовку стены, едва уловимые стыки между плитами и мно268

Л. Кузнецов
жество щербинок. В этих старых, забытых людьми туннелях базы, время делало свою неутомимую работу, покрывая камни своеобразными морщинами в виде щербинок. Удивительно, как тут держится воздух? Через
микротрещины он давно уже должен был выйти. Но,
очевидно, автоматы базы исправно несли службу, подкачивая воздух в туннели, и он ничем не отличался от
земного. Даже был лучше, так как содержал в своём составе больше кислорода, и поэтому дышалось легко.
Вдруг Ришар настолько явственно почувствовал,
как в него целятся, что, не задумываясь, бросился на
пол, сильно ударившись локтями и коленкой. И во время! Со смертельным шелестом сверкнул мимо ещё один
заряд плазмы. Потом ещё один, пониже.
«Следующий в меня, - подумал Ришар, но в пол
вжаться не мог. – Неужели в темноте как хорошо видит? А я ответить не могу. Нечем… Обидно».
Однако заряд, предназначавшийся инспектору,
ударил в пол метрах в десяти от него и рикошетом ушёл
в потолок, попав в плафон светильника. Ярко вспыхнула
пластмасса, выхватив из чернильной темноты серые
стены, полированный пол и, в нескольких метрах впереди Ришара, красный обруч противопожарной переборки.
Всё это инспектор увидел в считанные мгновения и
вновь в отчаянном прыжке бросился к спасительной переборке. В том месте, где он только что лежал, гранитный пол лопнул и разлетелся тысячами мелких раскалённых осколков, от попавших зарядов тэрджера.
За переборкой оказалась прямоугольная ниша.
Ришар успел юркнуть в неё до того момента, когда следующий заряд плазмы ударил бы в него.
«Мне ужасно везёт, - усмехнулся инспектор. –
Этот тип плохой стрелок, а туннели построены таким
образом, что в них можно удачно прятаться».
269

В реке времени
Ниша, очевидно, служила для того, чтобы скрываться в ней на случай пожара.
«Хотя, что в этих туннелях может гореть? Разве
что плафоны…»
Ришар ощупал руками стены ниши, нащупал небольшой пульт управления с несколькими кнопками. По
очереди, нажимая на них, он убедился, что ничего не
включилось. Рядом с пультом торчало колесо.
«Для ручного управления переборкой», - догадался Ришар и стал осторожно крутить его. Плафон давно догорел, и во вновь наступившей темноте, инспектор
только мог догадываться, что переборка начала двигаться. Его противник больше не стрелял: либо кончились
заряды, либо подкрадывался. Ришар забеспокоился, но в
этот момент сверху что-то посыпалось. Скорее всего
пыль, которую потревожила, начав двигаться, переборка.
Вдруг инспектор почувствовал, что в затылок
ему кто-то дышит. Лёгкое дыхание с примесью какогото странноватого запаха, шевелило волосы. У Ришара
оборвалось куда-то сердце, он резко оглянулся, чуть не
свернув шею. Но что можно увидеть в такой темноте?
Полезли в голову истории, услышанные им ещё на Земле, согласно которым в заброшенных бесконечных туннелях «Парадиса» ходят то ли призраки, сделанные
электронной машиной, которая управляет всей базой, то
ли заблудившиеся и сошедшие с ума люди, то ли лунные
жители.
«Неужели в нише оказался один из них?!»
Холодный пот прошиб Ришара. Он перестал
крутить колесо, резко вытянув в темноту руку. Кулак
наткнулся на решётку, и инспектор облегчённо вздохнул.
«Ну, конечно же, это всего лишь вентиляция»,
270

Л. Кузнецов
Успокоившись, инспектор снова стал крутить
колесо. Пыль сверху продолжала сыпаться. Слышался
тихий скрежет, то ли от движения переборки по направляющим, то ли от тросов, на которых он подвешена.
Гулкий звук вдруг разнёсся по туннелю, и в ярком белом свете, полыхнувшем за переборкой, Ришар
увидел убегающие вдаль стены, сверкающий пол и плафоны на потолке. А где-то далеко-далеко, в неясной серой полумгле, замаячил тёмный силуэт человека с тэрджером в руках. Переборка опустилась до половины,
заряд плазмы попал в неё, поэтому вспышка не ослепила
инспектора. Массивная толща металла выдержала удар
и защитила глаза Ришара. Он ещё быстрее стал крутить
колесо, понимая, что от этого зависит его жизнь. Но,
словно в кошмарном сне, переборка двигалась очень
медленно. Новый заряд, посланный ниже предыдущего,
вновь попал в неё, отчего она снова застонала, и эхо помчалось вдоль стен в темноту.
«Когда у него заряды кончатся? Лупит и лупит…» - Ришар вспотел от напряжения. Колесо скользило в его мокрых ладонях. Переборка стонала и содрогалась от новых зарядов плазмы, с методичностью парового молота, бивших по ней. От непрерывного гула заболели уши. Но вот, с глухим стуком, переборка встала на
пол. Ришар теперь её хорошо видел: раскалившись от
частых попаданий зарядов, она светилась в темноте ярко-вишнёвым светом, от которого исходил сильный жар.
Ришар облегчённо вздохнул, но, видимо, рано
успокоился. Переборка снова задрожала от ударов зарядов. В её центре появилось жёлтое пятно, которое постепенно, после каждого нового удара, становилось
светлее и светлее.
«Пробить хочет. Минута в запасе у меня есть.
Успею добежать до следующей», - думал на бегу ин271

В реке времени
спектор. И опять всё повторилось: ниша, колесо, медленно опускающаяся переборка.
Очевидно, преследователь, пробив отверстие,
сразу пролезть в него не мог. Металл слишком долго
остывал. Поэтому он стал стрелять из тэрджера в отверстие. Однако, о прицельном огне не могло быть и речи.
Бил наугад, вдоль туннеля, до тех пор, пока не опустилась новая переборка и не загудела от попадавших в неё
зарядов. Но Ришар уже бежал к следующей. Опустив её,
он успокоился окончательно. Присел в нише на корточки, перевёл дух.
«Мне определённо везёт… Если бы одна из первых двух переборок застряла бы в направляющих или
перестала двигаться ещё по какой-нибудь причине, то
всё –меня бы прикончили. Всё-таки раньше хорошо
строили. До сих пор техника работает».
Ришар с уважением потрогал холодную поверхность переборки.
«Ну, а теперь куда идти? – грустно подумал он.
– Знакомые попрятались, враги охотятся. Где сейчас
нахожусь – точно не знаю. Может быть, недалеко от основных помещений базы. Вообще-то, странно получается: входом в туннели может оказаться любая дверь на
базе. Вернее, не любая, а специальные, замаскированные
под обычные, но, наверное, они как-то помечаются. А
если бы та дверь была не приоткрыта? Повезло… - Ришар вздохнул, потрогал комбинезон. – Куртку потерял, а
у неё в кармане пистолет. Против тэрджера он, конечно,
слабоват, но вдруг повезло бы. Нет, но Дюпон-то, а?
Каков фрукт? Супермен! Ха… Видимо слабоватым его
аппарат оказался, если шарик выдержал. Кстати, а где
он? – инспектор пощупал у себя за ухом, но шарика там
не оказалось. – Неужели потерял? – огорчился он и поискал вокруг себя на полу руками, и конечно ничего не
нащупал. – Точно, потерял… Жаль! Куртка с пистоле272

Л. Кузнецов
том, шарик, да ещё браслет не работает. – Ришар попробовал его включить, но из этого ничего не получилось. –
Сильно ударил его. Нужно потом посмотреть, может
быть, смогу исправить. Ружа бы встретить, его браслет
отобрал бы… Тоже типчик! Прижился в КОБКОПе…Тяжело определять было кто здесь кто, но вот коечто выяснил и что в итоге? Прячусь, как загнанный
зверь. Свили гнёздышко под самым боком у Земли, и
никто там об этом не знает. А может быть и знают – некоторые… Эх, тэрджер бы мне с полусотней зарядов, я
бы показал этом типам, как нужно стрелять. Головёшки
одни оставил бы…»
Переборка вдруг вздрогнула от удара и загудела.
Ришар вскочил на ноги.
«Однако! Добрался всё-таки!» - удивился он.
К счастью для инспектора, ещё четыре переборки закрылись без каких-либо задержек. Он, не торопясь,
передвигался в темноте, нащупывая очередные направляющие переборок, находил нишу, и начинал крутить
колесо. После того, как переборка с глухим стуком становилась на пол, двигался дальше.
Неожиданно инспектор почувствовал, как его
лица коснулось лёгкое дуновение.
«Сквозняк? Откуда? Где-то открытая дверь
или…»
Его мысли прервал шум шагов. Уверенных, широких. Кто-то смело шёл в полной темноте. Повидимому, призраки всё-таки в туннелях были. Слухи
подтверждались.
Ришар замер в нише около переборки и затаил
дыхание. Шаги приближались. Огромная масса, пахнущая потом, прошла мимо него к переборке. Затем шаги
резко затихли и слышались как бы издалека.
«Ничего не пойму, - растерялся инспектор. –
Прошёл сквозь переборку?»
273

В реке времени
Он осторожно выбрался из своего укрытия,
нащупал металл переборки и прижался ухом. За ней,
приглушённые массивной толщей металла, слышались
удаляющиеся шаги.
«Галлюцинации, - с ужасом подумал Ришар. –
Других объяснений произошедшего не найти!»
Инспектор потрогал лоб. Нет, нормальный, чуть
прохладный, как и положено быть у здорового человека.
Однако в реальность того, что сейчас случилось, поверить было трудно.
«Может быть в переборке какая-нибудь потайная дверь есть? Или люк? Но такая масса, огромная,
будто слон… Тем более она двигалась так, словно никакой преграды перед ней не было. Нужно бежать отсюда
скорее…»
Ришару вдруг представилось, как его преследователь таким же образом проходит через все переборки,
а другой поджидает в этом туннеле. Стало немного не
по себе, и он быстрым шагом, слегка касаясь стен туннеля руками, направился прочь от переборки.
Сквозняк с каждым шагом становился всё ощутимее. Он уже шевелил волосы на голове. Выход из туннеля был где-то недалеко.
Пройдя ещё шагов сто, Ришар вдруг увидел
светлый прямоугольник двери.
«Странно, почему дверь открыта?» - насторожился инспектор.
На базе двери всегда были закрыты, согласно
внутреннему распорядку. Делалось это на случай аварий, пожаров, разгерметизации помещений. Дверь, что
спасла его, оказалась открытой в нарушение всех инструкций, но Ришар тогда об этом не думал. В данном
случае, открытая дверь говорила либо о беспорядке, либо о ловушке…
274

Л. Кузнецов
Ришар подкрался к двери, постоял, прислушиваясь. За ней виднелся ярко освещённый коридор базы,
металлический пол с ковровой дорожкой, пластиковая
облицовка стен. Ничто не предвещало опасности, но какой-то внутренний голосок шептал: «Не ходи. Опасно.»
Особого желания опять бродить на ощупь в полной темноте, инспектор не испытывал, и он решился. Встав на
четвереньки, осторожно высунул голову из двери на высоте немного больше двадцати сантиметров от пола. Если кто будет стрелять, то под прицелом держит воображаемую область на уровне среднего роста человека, а
вниз целиться он вряд ли станет. Однако такая хитрость
оказалась излишней. В коридоре никого не было. Недалеко виднелось ещё несколько дверей, но закрытых.
Ришар вышел в коридор, отряхнул колени. Комбинезон
был чистым, если не считать нескольких тёмных пятнышек, очевидно, следов от капель расплавленной облицовки туннеля.
Лёгкий щелчок заставил инспектора обернуться.
Сзади стоял Дюпон. Закопченный ствол тэрджера смотрел Ришару прямо в грудь.

Фай Доновэй
Ствол тэрджера медленно двигался вверх-вниз,
беря под прицел то грудь, то лоб. Руки Ришара сами собой поднялись вверх. Какой инстинкт заставляет делать
это? Очевидно, гены предков, когда-то воевавших в
многочисленных кровавых бойнях, заставили сработать
мышцы рук при виде направленного ствола орудия
убийства.
275

В реке времени
Свет от плафона бил прямо в глаза Ришару, и он
не видел лица противника. Только тёмный силуэт головы.
«Так, – подумал Ришар, – Как зверя загнали.
Прямо на охотника… А я-то удивлялся, почему всё мимо, да мимо стреляет. Оказывается, меня просто гнали
на этого… Дьявол! Свет в глаза бьёт и не понять – голограмма это или живой человек. Трудно определить…
Если живой, тогда чего медлит? Выбирает, где больнее?
Этой штукой хоть куда попади в человека – живым не
останешься… А он ещё выбирает. Или боится? Наверное – это страшно вот так, видя лицо человека, убить
его. Я тоже, наверное, не смог бы выстрелить».
- Стреляй! Чего медлишь?! – вдруг вырвалось у
инспектора. Он совсем не хотел так говорить. Само собой как-то вылетели эти слова.
- Успею, - сказал голос Дюпона. – Хочется задать несколько вопросов.
Инспектору стало немного легче от его слов.
Несколько минут можно ещё пожить и то хорошо.
- Мы с вами закончили разговор, о чём ещё
можно говорить? – огрызнулся Ришар. Руки опустились
сами, так же, как и поднялись.
-Меня интересует ваш первый разговор с Доновэй в медпункте.
Инспектор такого вопроса не ожидал. Неужели в
медпункте не было устройств для слежки? Или они оказались неисправными?
- Устройства во время вашего посещения не сработали, - сказал Дюпон, словно прочитал мысли Ришара.
– Вернее, или оказались неисправными, или их обнаружила и ликвидировала Доновэй.
-Мне трудно припомнить, о чём мы с ней говорили тогда, - медленно сказал инспектор. Он подумал о
том, что нужно тянуть время. Ему казалось, что если он
276

Л. Кузнецов
немного продержится в этом смертельном диалоге, минуту – две, то помощь придёт. Только кто ему поможет?
Кто?
- У вас прекрасная память, инспектор. Вспомните, пожалуйста.
- Даже если я скажу, вы всё равно убьёте меня.
И сделаете то же самое, если не скажу. Не вижу смысла…
- Перед тем, как окончательно прикончить вас, я
могу немного поиграть… Задеть, например, лучом вашу
руку или ногу. Это, как мне кажется, очень неприятно.
Поэтому я могу предложить только одно – смерть без
мучений. Выбирайте – или, или…
- Мы говорили о карнавале, - пробормотал инспектор.
-И только? – в голосе Дюпона была нескрываемая ирония.
- Как это ни странно… - пожал плечами Ришар.
Казалось, Дюпон задумался, осмысливая слова,
сказанные инспектором. Он явно сомневался: верить
или нет Ришару.
- Если вы не обманываете меня…
- Помилуйте, разве я могу! – попытался изобразить негодование Ришар, но у него это получилось не
очень хорошо. Злость получалась лучше.
- И всё-таки я сомневаюсь. Она, наверное, вам
сказала ещё что-то?
- Нет, - твёрдо сказал Ришар, одновременно усиленно соображая, как вывернуться из сложившейся ситуации.
- Не может быть! Чтобы вам, инспектору КОБКОПа, и не сказать…
- Нам помешали, - попытался солгать инспектор,
но Дюпон каким-то образом уловил это.
- Не выдумывайте того, чего не было!
277

В реке времени
- И не пытаюсь выдумывать, - то, что начал делать Ришар уже не подчинялось его воле.
- Напрасно вы изворачиваетесь, - со смешком
сказал Дюпон. Он упивался своим превосходством. –
Это не поможет ни вам, ни ей…
«Если он так говорит, значит, Фай жива, и тоже
где-то прячется!» - обрадовано подумал Ришар.
- Подобно вам, она где-то скрывается, - подтвердил его догадку Дюпон. – И другие ваши знакомые тоже
прячутся…
- Я не прячусь, - раздался вдруг звонкий, до боли
в сердце, знакомый голос.
Он прозвучал, как сигнал к действиям для Ришара, который, мгновенно оценив этот отвлекающий
манёвр, бросился под ноги вздрогнувшему Дюпону.
Сильный удар гранитных плит пола остудил его разгорячённую голову. Он пролетел сквозь Дюпона!
- Это голограмма, - сказал голос Фай, с трудом
пробиваясь через звон, стоявший в ушах инспектора. Он
потряс головой и сел. Дюпон стоял всё в той же позе,
угрожающе направив тэрджер на стоящую перед ним
Доновэй.
- Да, всего лишь изображение, - повторила она и,
в подтверждение своих слов, протянула руку и проткнула жирную грудь Дюпона.
- Ничего, - сказала голограмма Дюпона, - я доберусь до вас.
- Убирайся! – резко сказала Фай. Она подошла к
сидевшему Ришару и протянула ему руку, помогая подняться.
- Я всё равно вас уничтожу! Обоих! – кричала
голограмма, повернувшись к ним лицом и размахивая
изображением тэрджера.
- Исчезни! – крикнула Фай, и, словно испугавшись её крика, Дюпон медленно растворился в воздухе.
278

Л. Кузнецов
- Так-то лучше будет, - проговорила она. – Пойдёмте.
- Куда? – спросил инспектор.
- В безопасное место. Подальше от этих…
Гибкая фигура девушки в синем комбинезоне
направилась к одной открытой двери, из которой она,
очевидно, и вышла. Ришар медленно поплёлся за ней.
Ему было стыдно за тот разговор, который Фай, наверное, слышала. «Ещё подумает, что я трус…». Инспектор
тяжело вздохнул.
- Не вздыхайте, инспектор, - чуть повернув свою
светловолосую голову, бросила через плечо Фай. – Вы
вели себя неплохо. Для первого раза…
- Второго не будет, - пробормотал Ришар.
-Кто знает? – сказала девушка. – Если Дюпон
начал охотиться на вас, то опасных встреч будет ещё
предостаточно.
Они вошли в дверь, за которой чернела темнота
туннеля. Ришар невольно замедлил шаг. Ему не хотелось снова оказаться в этих мрачных лабиринтах, по которым он совсем недавно резво бегал. Вспыхнувший
перстень-фонарик на руке Доновэй, осветил на полу
ровный круг.
- Как вы здесь оказались? – спросил Ришар.
- Меня предупредил Брин. Он и наших всех предупредил.
-Тут есть ещё и «наши»?
- Да, есть, - Фай не стала говорить конкретно,
кто такие «наши».
- Мы идём к ним? – решил уточнить инспектор.
- К ним.
- А эти голограммы? Дюпон часто ими пользуется?
- У него везде есть специальные устройства для
передачи своей голограммы. Если он кого-нибудь или
279

В реке времени
чего-нибудь боится, то предпочитает пользоваться этой
штукой. Кстати, ими управляет электронная машина.
- А он сам?
- Он потом получает всю необходимую информацию, которую выдаёт ему машина, и если она окажется в неопределённой для себя ситуации, которую не
сможет решить сама, то тогда вмешивается сам Дюпон и
принимает необходимые меры.
- В этот раз он принял плохое решение, - усмехнулся Ришар.
- Просто я кое-что знаю, поэтому голограмма
так странно себя вела…
Некоторое время они шли молча. Круг света,
покачиваясь, бежал по полу. Иногда в него попадали
маленькие сапожки Фай, с высоким, изящным каблуком.
Негромко цокали магнитные подковки. Гулкое эхо отзывалось на этот звук где-то далеко, в глубине туннеля.
Ришару показалось, что к их шагам присоединился ещё
один какой-то подозрительный звук. Он сразу вспомнил
о той непонятной массе, что прошло мимо него сквозь
переборку.
- Здесь водятся призраки или приведения? –
спросил он Фай.
- Водятся, - серьёзно ответила она. – Их два вида, и оба созданы большой управляющей машиной. Голограммы людей управляются без каких-либо аномалий.
А вот другие вышли из-под прямого управления машины. Они превратились в страшных уродов и живут, вернее, существуют самостоятельно. Машина уничтожить
их уже не может, как, например, голограммы людей. Эти
уроды нападают на людей, но почему, никто не знает.
Ришар хотел спросить про ту массу, сильно пахнущую потом, но не стал перебивать рассказ девушки.
- Машина не только создаёт голограммы, но и
ещё управляет всеми системами жизнеобеспечения ба280

Л. Кузнецов
зы, а также строительными автоматами. Многие туннели
были сделаны давно, и, в основном, этим занимались
автоматы. Кроме того, туннели, когда их строили, часто
пересекали естественные пещеры, которые образовались
в этих местах с незапамятных времён. Автоматы герметизировали эти пещеры, и рыли туннели дальше. Так что
настоящие размеры этого лабиринта никому неизвестны.
- А сейчас автоматы продолжают рыть туннели?
– спросил Ришар. С самого начала своего знакомства с
Доновэй, он побаивался её. Причины этого объяснить не
мог, разве только тем, что влюбился.
- Не знаю… Наверное, продолжают.
- Вы не сказали о призраках, - вежливо напомнил Ришар.
- Брин предполагает, что это могут быть люди,
которые когда-то заблудились в туннелях и смогли каким-то образом выжить. Это могут быть и автоматы.
Никто не знает, сколько их здесь было. Наверняка они
продолжают рыть туннели дальше. Наконец, это могут
быть и лунные жители…
- Жители?! – удивился Ришар и, даже, приостановился.
- А почему бы и нет? Рабен говорил, что у пещер
нет выходов на поверхность. Они представляют собой
как бы замкнутую экологическую систему. В них есть
атмосфера, вода. Почему бы ни быть и жизни.
- Я что-то не слышал об этом.
- Вы многого не слышали. Сейчас трудно чемнибудь удивить людей. Поэтому такие вещи могут
пройти незамеченными. Да и обычно пещеры находили
тогда, когда вскрывали верхний слой грунта. Конечно,
космический вакуум убивал всё живое и даже следов не
оставлял. Мы же не знаем, какие формы могла принять
лунная жизнь. Может быть, это форма призраков…
281

В реке времени
Она вдруг резко остановилась, и инспектор
налетел на неё.
- Нам сюда, - сказал девушка, посветив перстнем-фонариком в сторону. В стене туннеля Ришар увидел круглое отверстие. Фай, пригнувшись, вошла в него.
- Осторожно, здесь ступени, - предупредила она
последовавшего за ней Ришара. Винтовая лестница уходила далеко вниз. В туннеле, где они только что были,
что-то громко ухнуло, и приглушённый грохот заметался, затихая, в бесконечных лабиринтах туннелей.
- Это противопожарная переборка упала, - спокойно сказала Фай, опередив вопрос инспектора. – Тросы ржавеют и не выдерживают её веса.
- Ржавеют? – удивился Ришар. Насколько он
был чувствителен к сырости, но и то не ощущал её. Воздух в туннелях и на самой базе был всегда сухой. Только
у фонтанов, в бассейне и оранжереях чувствовалась влага.
- Я не совсем точно выразилась. Скорее всего,
тросы стареют. Просто процесс старения и ржавчина,
можно сказать, почти похожи: в обоих случаях металл
разрушается. Поэтому здесь обычно говорят: «Ржавеет»,
- вместо стареет. Лунный жаргон.
- Значит, я рисковал, когда пробегал под переборками? Они могли упасть в любой момент?
- В тех туннелях, где вы были, переборки новой
системы, как мне объяснял Брин. Без тросов, на гидросистемах. Так что вам ничего такого не грозило. А здесь
переборки смонтированы по старой системе, на тросах,
поэтому и бывают такие случаи…
- Так мы здесь с вами рисковали собой?
- Не очень… При мне это случилось лишь второй раз.
- А без вас?
- Не знаю… Не слышала.
282

Л. Кузнецов
- Ржавеют, - повторил Ришар и усмехнулся. –
Хорошее слово. Ржавый дурак звучит гораздо современнее, чем допотопное – старый. Так же, как и ржавая дева…
Фай негромко рассмеялась и сказала:
- Придумаете, тоже… Так здесь не говорят.
- Будут, - уверенно заявил Ришар. – Я этому посодействую.
Казалось, ступени винтовой лестницы никогда
не кончатся. От частых поворотов у инспектора стала
слегка кружиться голова. Доновэй шла впереди него, и
было видно, что ничего подобного она не испытывает.
- Далеко ещё? – поинтересовался Ришар.
- Устали? – в голосе Фай проскользнуло сочувствие.
- Нет, - поспешно ответил он, но эта поспешность выдала его усталость.
- Скоро придём…
Они спускались ещё полчаса, потом столько же
времени шли по низкому, круглому туннелю, который
был неудобен для высокого Ришара, поэтому ему пришлось идти, сильно пригнувшись, отчего стала болеть
шея. И, вообще, он чертовски устал от всей этой беготни
по туннелям, от всех этих призраков, диалогов с голограммами, спусков по лестницам. Поэтому Ришар начал
понемногу злиться. На эту проклятую базу, где перемешались враги и друзья. На Дюпона, который загнал в эти
тёмные, запутанные лабиринты. На свой желудок, который стал всё настойчивее напоминать о себе голодными
спазмами. На противопожарные переборки, которые
вдруг начинают падать…
«Вообще-то, сегодня у меня день везения, вдруг подумал Ришар. – Переборки исправно опускались. Тросы не лопались. А то могла упасть и придавить
меня. Призраки не трогали, а проходили мимо. Тоже не283

В реке времени
плохо. Фай вовремя появилась, - Ришар с нежностью
посмотрел на силуэт девушки, идущей впереди. – Так
бы и стоял, разговаривал с псевдо-Дюпоном, а те двое
сзади подкрались бы…».
Щёки Ришара ощутили лёгкое движение воздуха.
- Стойте, - сказала Доновэй. Он послушно остановился. – Мы пришли…
Только теперь инспектор заметил, что низкий,
трубообразный туннель окончился, и они стояли в полной темноте. Вокруг ощущалась пустота, и Ришар сделал невольный шаг назад, ударившись затылком об
верхнюю кромку трубы-туннеля.
- Не бойтесь, - спокойный голос Фай прозвучал
как будто издалека. – Мы стоим на площадке. Тут есть
лестница. Это последняя на нашем маршруте.
Круг света от перстня-фонарика обежал небольшую площадку, где они стояли. Осветил тонкие перила, огораживающие её, и металлическую лестницу,
круто уходящую вниз.
- Это большая пещера, где находится один из
наших лагерей. Вон, видите огонёк? Там они и сидят.
Очень далеко, в полной темноте, слабенькой искрой блестел едва различимый огонёк. То ли фонаря, то
ли обыкновенной лампочки.
Фай и Ришар быстро спустились вниз, звонко
стуча магнитными подковками по металлическим ступеням, и направились к слабому огоньку. Вскоре можно
было различить, что это настольная лампа, стоящая на
столе, за которым сидел Брин, что-то печатающий на
ноутбуке. Он поднял голову, увидел подошедших молодых людей и широко улыбнулся.
- Ну вот, мы и пришли, - сказала Фай, выключая
перстень-фонарик и облегчённо вздыхая.
284

Л. Кузнецов

В пещере
Накормленный и напоенный инспектор, ощущая
приятную тяжесть в животе, расслабившись, полулежал
в удобном кресле. Рядом, в таком же кресле, дремала
Фай. Недалеко от них, ближе к выходу ниши, стоял стол
с настольной лампой, заставленный пустой посудой и
банками из-под консервов. На углу, расчистив себе немного места, сидел Брин, внимательно изучая какую-то
бумагу, лежавшую перед ним. Сквозь приоткрытые веки
Ришар наблюдал за ним. Просто так.
Вдруг Брин, словно почувствовав взгляд инспектора, поднял голову и посмотрел в его сторону.
- Не спите? – едва заметно улыбнувшись, спросил он.
Ришар открыл глаза шире и согласно кивнул головой.
- Понимаю. Обстановка не соответствует.
- Почему? Просто не хочется спать. А обстановка очень даже необычная. На Луне, глубоко в пещере,
стоит старомодный дубовый стол и такая же антикварная лампа. Странно как-то.
- Ну, это земная привычка, подходить ко всему
чужому со своими мерками. Если это Луна, значит всё,
включая и мебель, должно быть не так как на Земле? Но
мы-то земляне и, естественно, желаем земного комфорта. Что и пытаемся здесь воссоздать.
- Да я ничего против не имею, - сказал инспектор. – После всех этих коридоров, винтовых лестниц,
переборок – и вдруг такая простота – действует впечатляюще.
285

В реке времени
- Кстати, как вы оказались в пещерах?
- Сам понять не могу. Ткнулся в первую попавшую дверь. Наугад, а там туннель. Ну и побежал…
- М-да! Ваше счастье, инспектор, что Голпо сообщил нам, где вы находитесь. А не то до конца своих
дней блуждали бы в этих лабиринтах.
- Голпо? Кто это?
- Это… Что-то похожее на…
Писк радиотелефона, стоящего на столе около
лампы, прервал Брина. Он нажал кнопку и сказал:
- Брин слушает.
- Курьер вылетел, - прозвучал негромкий голос.
- Когда?
- Двадцать минут назад.
- По прибытии на место, сообщите.
- Хорошо.
- Ну вот, - как-то облегчённо вздохнул Брин. Через несколько часов начнётся большое и хорошее дело.
- Какое, если не секрет? – заинтересованно приподнялся в кресле Ришар.
- Какие могут быть секреты от сотрудника
КОБКОПа, - развёл руками Брин. – Но пока преждевременно говорить об этом. Я жду самого главного сообщения и только когда получу его, то можно говорить
обо всём, что вас заинтересует.
- В данный момент меня интересует совсем немного, - обиделся Ришар.
- Догадываюсь, что содержит в себе это «немного», - рассмеялся Брин. - Вопросы, вопросы и ещё раз
вопросы. В двух словах я могу вам кое-что сказать, инспектор, но не более…
- Хорошо, - согласился Ришар. – Хотя бы в двух
словах.
- Первое, что, несомненно, вас интересует – это
кто мы такие? Пока могу сказать лишь одно, что мы
286

Л. Кузнецов
противники группы Дюпона, свивших гнездо на «Парадисе»! Нам стало кое-что известно об их планах, и мы
решили помешать в их осуществлении. Правда, он стал
действовать раньше нас, поэтому приходится скрываться здесь, в этой и других пещерах. Иначе он давно бы
убрал нас всех, как сделал это с Рабеном и Лапардом.
- Значит, их убийство – это его рук дело? Дюпона? – быстро спросил инспектор.
- Ну, не совсем его, но и не без его содействия в
этом грязном деле.
- Я, вообще-то, так и предполагал…
- Правильно делали. Дюпон, как бы ни маскировался, скрывать своих идей, своей сущности не умеет, а
поэтому относительно легко раскрываем. С вами он явно поторопился…
- Вы и это знаете?
- Конечно. Приходилось следить за Дюпоном,
чтобы знать обо всех его планах и замыслах. Он тоже
занимается подобными делами. Так что, на базе не
жизнь, а сплошная тотальная слежка друг за другом…
Из темноты неслышно вынырнул молодой человек в чёрном комбинезоне, бесшумно подошёл к Брину
и что-то прошептал ему на ухо. Бледное лицо Брина помрачнело.
- Хорошо. Спасибо, - сказал он парню в чёрном
и встал. – Ну вот, инспектор, дела пока складываются
для нас плохо. Нужно идти…
Ришар тоже встал.
- Нет, нет, - запротестовал Брин. - Вы отдыхайте
вместе с Фай. Приглядывайте за ней.
- Но я отдохнул и хочу помочь вам, - сказал инспектор.
- Не торопитесь, инспектор. Будете у нас в резерве. Чуть что, дадим знать, тогда и приступайте к
действиям.
287

В реке времени
Брин уже скрылся в темноте. Из неё донёсся его
немного ослабленный голос. Видимо, Брин ушёл довольно далеко:
- На ваши вопросы может ответить Фай. Спрашивайте у неё обо всём, что вас интересует!
Слабое эхо пронеслось где-то в темноте и затихло. Ришар сел обратно в кресло и с недовольно посмотрел на спящую девушку.
«Вот навязали! «Присматривай!» Куда она денется? Такая сама за кем хочешь присмотрит».
Инспектор снова посмотрел на спящую Фай.
Недовольство его проходило, уступая место нежности,
идущей тёплыми волнами из глубины сердца.
«Устала, бедняга. А я её ругаю. Жизнью ей обязан. Если бы не она, да её друзья, плохо бы я закончил
своё первое крупное дело… Интересно, что это они задумали против группы Дюпона? Кто такой курьер?
Связной с Земли? Брин ничего толком не объяснил.
Голпо, например, что за штука? Не та ли масса, которая
мимо меня прошествовала сквозь переборку? Нужно у
Фай спросить…»
Он решил подождать, когда она проснётся, поудобнее устроился в кресле и стал смотреть на лампу,
стоящую на столе. Эта обыкновенная лампа с жёлтым
абажуром создавала какое-то «домашнее» настроение.
Ришару даже почудился запах жареных пирожков с творогом, которые так вкусно делал мама. Он проглотил
набежавшую слюну и глубоко вздохнул. Захотелось домой, к маме, к её вкусным пирожкам. Улетел и не попрощался с ней: была в церкви. В бога не верила, но
после гибели отца, стала часто ходить в церковь. Говорила, что после того, как послушает там службу, у неё
на душе легче становится. И хотя отец погиб не по своей
вине: разбился в автомобильной катастрофе, мать почему-то считала виноватой в его гибели себя.
288

Л. Кузнецов
Инспектор рассчитывал за неделю разобраться с
этим «лунным делом», а оставшееся время побыть дома.
Но, вот уже пошла вторая неделя, а дело никакого нет.
Послышался звук торопливых шагов. Инспектор насторожился, напряжённо вглядываясь в окружающую темноту. Из неё появился знакомый Ришару диспетчер Рэндолф. Он совсем не удивился, увидев инспектора.
- Привет! – сказал он. Ришар молча кивнул. –
Где Брин?
Рэндолф устало опустился на стул возле стола.
- Его увёл молодой человек в чёрном.
- Ага, - то ли обрадовался, то ли огорчился Рэндолф. – Теперь ясно, где его искать.
Ришар встал с кресла.
- Мне можно с вами? –осторожно поинтересовался он.
- Пожалуйста, - кивнул головой Рэндолф и тоже
встал, но, взглянув на спящую Фай, спросил: - А она?
- Пусть спит.
- Брин, наверное, просил вас приглядывать за
ней?
- Да что она, ребёнок что ли?! – взорвался Ришар, и сразу притих, потому что Фай шевельнулась во
сне. – Может быть, успеем ещё вернуться? – перешёл он
на шёпот.
- Нет. Если мы пойдём, то я не могу гарантировать вам возвращения, - покачал головой Рэндолф.
- А Брин?
- Он же руководитель всего этого мероприятия.
Глупых заданий не даёт. Так что, инспектор, пока вы у
нас, вам придётся выполнять наши указания. Поэтому
присматривайте за девушкой. Если понадобится ваша
помощь, мы дадим знать, - и он показал на голубую коробочку радиотелефона, лежащую на столе.
289

В реке времени
Рэндолф также быстро растворился в темноте,
как и появился.
«Ещё один пообещал позвать на помощь, если
она понадобится. Что же это такое началось, если они
все так засуетились? Битва или локальный конфликт?»
Ришар посмотрел на спящую Фай, но уже без
раздражения.
«И этот туда же – «присматривай за ней»!
Словно почувствовав взгляд инспектора, Фай
открыла глаза и посмотрела на него.
- Спите, спите, - негромко сказал Ришар, предостерегающе вытянув руку.
Тряхнув головой, девушка выпрямилась в кресле.
- Нет. Не хочется, - сказала она и сладко потянулась, сбрасывая остатки сна. Слабый румянец появился
на её бледных щеках. Посмотрев вокруг, она спросила:
- Где все?
Ришар пожал плечами:
- Ушли куда-то…
- Ушли?! – она вскочила на ноги. – И вы не разбудили меня?
- Мне на этот счёт не дали никаких указаний, попытался отшутиться инспектор.
- А вы что, живёте только по инструкции? – в
голосе Фай засквозила злость.
Ришар тоже разозлился:
- Как я живу – не ваше дело! Но меня сказали
вас не будить, и я не будил!
- Кто сказал? – сразу успокоившись, спросила
девушка.
- Брин.
Она опустилась в кресло, и на её лице появилось
отчаяние.
290

Л. Кузнецов
- Они ушли драться, - сказала Фай потухшим голосом. – Курьер же ещё не прибыл?
- Нет, - отрицательно покачал головой Ришар.
Он так и не мог взять в толк: кто такой курьер и откуда
он должен был прибыть?
- Ну, вот видите! – Девушка снова вскочила с
кресла и нервно заходила вокруг стола.
- Извините, Фай, - сказал Ришар. – Но не могли
бы вы кое-что для меня прояснить? А то получается, что
я брожу в каком-то тумане, хотя и освещаю дорогу фонариком своих догадок и домыслов. Но они же могут
быть ошибочными. Тем более, Брин сказал, что вы сможете ответить на вопросы, так же, как и он.
Фай резко остановилась и повернулась к инспектору.
- Что вам прояснить? – спросила она. – Вы,
наверное, и так о многом узнали или догадались сами.
- Я повторяю, что мои догадки могут быть ошибочными.
Фай села на стул, где совсем недавно сидел
Брин.
- Хорошо, я попробую вам кое-что объяснять?
Во-первых, курьер должен прибыть к Дюпону с Земли с
известием, что там готовы к действиям.
- Это что, подобие «пятой колонны»?
- Если только не хуже. Такие «колонны» были
когда-то в одной какой-нибудь стране, жертве агрессии.
А в данном случае они распространены по всей Земле.
- Погодите, Фай, - Ришар изумлённо уставился
на неё. – Если я правильно понимаю, то Дюпон вместе
со своими сообщниками хочет напасть на Землю?
- Вы правильно всё понимаете, инспектор.
- Но как? Каким образом?!
- Вам Брин ничего не объяснил?
291

В реке времени
- Нет. Он начал было, но потом заторопился и
ушёл…
- Каким образом? – усмехнулась Фай. – С помощью оружия.
- Но договор о полном разоружении давно выполнен!
- На Земле – может быть, но кто знает, сколько
ещё тайных арсеналов запрятано в разных местах? Никто. А разве космические военные базы и спутники все
ликвидированы? Сколько их ещё вертится вокруг нашей
планеты, пока ещё не обнаруженных? Кому, как ни вам,
служащим КОБКОПа, не знать этого?
- Вообще-то, такими вопросами занимается особый отдел нашей службы, поэтому я знаю об этом
столько же, сколько и вы, если не меньше…
- Вот как? А я думала иначе… Так вот, ещё до
подписания Договора, на Луне существовало несколько
военных баз, замаскированных под научные. А подписание Договора его противники тянули столько лет ради
одного: побольше спрятать, утаить оружия, чтобы в
один прекрасный момент использовать его по назначению с помощью типов, подобных Дюпону. Правда, после того, как Договор вступил в силу, многие тайные
склады оружия были обнаружены с помощью честных
людей, которые служили в своё время военнопромышленному комплексу, а потом не захотели нести
на себе чёрный груз прошлого. Но не все такие… Поэтому и появляются типчики, желающие стать диктаторами, императорами, властителями Земли и всех людей.
Ну, а чтобы добиться этого, готовы пойти на любые преступления, вплоть до уничтожения половины человечества, чтобы потом властвовать над другой.
- М-да! – Ришар задумчиво почесал висок. – Я
думал, что буду расследовать какое-то заурядное преступление с несколькими убийствами, а тут, получается,
292

Л. Кузнецов
желают убить половину человечества. В дело вступает
политика…
- Вы правы, инспектор, - согласно кивнула головой Фай. – Это борьба против маньяков, против кучки
убийц, завладевших оружием уничтожения и желающих
с его помощью запугать людей, и править миром. Ничего у них не выйдет!
- Но почему вы об этом не сообщили на Землю?
В высшие инстанции?
- Сообщали и не раз. Даже доказательства представляли. Не верят! – Фай хлопнула по столу ладошкой.
– Или там сидят твёрдолобые чинуши, или люди покрупнее Дюпона. Скорее всего, он лишь пешка, не более, и здесь находится для того, чтобы исполнять приказы тех, кто сидит на Земле. Они живут среди людей, ничем не выделяясь, но таят глубоко в себе мрачные
надежды властвовать над всеми…
- Значит, как я понял из ваших слов, Фай, Дюпон
нашёл военную базу с оружием?
- Нашёл и базу, и огромные склады с действующим оружием, есть там и самые последние модели. Из
них наиболее страшное - геооружие…
- Слышал о таком, но плохо представляю себе,
что это…
- Оно влияет на окружающую среду человека
таким образом, что приводит к гибели и среды, и самого
человека. О перспективах создания такого оружия писали раньше, только не успели сделать, согласно официальным сообщениям. Брин предполагает, что здесь, на
складах, такое оружие есть. Оно бывает разным по своим характеристикам: одно, например, так влияет на погоду, что может вызвать сильный ливень, жару или холод. Другое уничтожает озоновый слой в стратосфере,
открывая дорогу губительным ультрафиолетовым лучам. Третье вызывает специфические напряжения в зем293

В реке времени
ной коре на заданных участках, отчего получаются землетрясения. Вообщем, таким оружием можно пугать
людей, поскольку эффективных мер борьбы и защиты
против него нет. Но Дюпон боится пока применять его.
Очевидно, ещё не получил соответствующих инструкций.
- И как же Брин хочет бороться с ним? – спросил
Ришар.
- Долго рассказывать, - Фай вздохнула.
- А если коротко. В двух словах.
- Ну… Брин хочет захватить Дюпона и некоторых типов из его ближайшего окружения, которые известны нам… Только вот эти проклятые голограммы всё
дело портят. Кроме всего прочего, придётся бороться не
только с Дюпоном, но и с машиной базы, которая, к сожалению, неплохо помогает.
- Тогда ваши шансы небольшие.
- Почему? - Фай упрямо тряхнула головой. –
Машину недолго перепрограммировать, лишь бы до неё
добраться. У нас Паппер быстро это делает. А как только она будет работать по другой программе, то все призраки и голограммы исчезнут, и наши ребята пройдут к
складам с оружием, возьмут их под свой контроль.
- На словах легко получается…
- Это не слова, это план действий, который уже
выполняется. Что-то я есть захотела, - вдруг сказала
Фай. – Пойду посмотрю, может быть, отыщу что-нибудь
съестное…
Она встала со стула и направилась в темноту.
На указательном пальце правой руки у неё вспыхнул
перстень-фонарик.
«Интересная девушка, - думал Ришар, глядя, как
световой круг бегает в темноте, выхватывая какие-то
полки и стеллажи, на которых стояли разноцветные банки и коробки. – Умная, красивая. Со своеобразным ха294

Л. Кузнецов
рактером. Если бы не она, долго же мне пришлось бы
разбираться, что к чему. Конечно, нужно мыслить самостоятельно, только у меня это не всегда получается. Ничего, научимся…Только почему сейчас не стала рассказывать дальше? Мне же интересно будет узнать, где
Дюпон нашёл склады с оружием, как он хочет им воспользоваться, кто у него союзники?»
Чем больше инспектор разговаривал с Фай, тем
сильнее убеждался в том, что она знает гораздо больше,
чем ему удалось узнать. Диалоги с Дюпоном и Ружем
ничего не дали, никакой особенной информации к размышлению. А вот Фай каждый раз заставляет задумываться…
Подошла Фай и с шумом вывалила на стол несколько коробок и банок.
- Сейчас я приготовлю небольшой королевский
стол, - радостно сообщила она.
- Фай, а почему не прибыл курьер? – спросил
Ришар.
- Сюда же лететь десять часов. Пока доберёшься…Но в любом случае нам о его прибытии стало сразу
бы известно.
- Ну, а если бы прибыл?
- Брин сказал, что стало известно об отлёте курьера с Земли, поэтому и ждём его. Он везёт, как предполагают наши, дату выступления для Дюпона, чтобы
тот применил геооружие, а на Земле выступят соответствующие силы. Как это всё происходило бы, я не знаю.
Ну, наверное, сожгли бы пару больших городов ультрафиолетовыми лучами, залили бы ливнями несколько
стран… Землетрясение вызвали бы кое-где, а уж потом
ультиматум: или в рабство, или все в могилу…
- Выбор небогатый, - криво усмехнулся Ришар.
Фай говорила каким-то будничным голосом о гибели
тысяч, даже миллионов людей, и ему стало неприятно от
295

В реке времени
этого. Но он продолжил диалог: - Кстати, а зачем здесь,
на Луне, нужны тэрджеры? Это же оружие десантников,
да и то, его дают только тем, кто высаживается на планеты, где предполагаются какие-нибудь формы жизни.
А здесь?
- Это оружие Дюпона.
- Но как оно оказалось у вас?
- Голпо помог достать.
«Опять это Голпо», - подумал Ришар и спросил:
- Если не секрет, кто он?
- Секрет… - сказала Фай, ловко открывая консервы и коробки. Делал сама, не просила инспектора
помочь. Консервы открывались просто: дёрнул за кольцо, появлялось небольшое отверстие, воздух попадал
между двойными стенками, вступал в реакцию со специальным химическим веществом, которое, окисляясь,
излучало тепло и разогревало содержимое банки. Из пакетов Фай достала галеты, печенье.
- Ну, приступим? – она весело поглядела на Ришара. Но ему эта весёлость не понравилась. «Нервная
какая-то, нереальная весёлость. Пытается что-то скрыть,
поэтому и наигранно так всё у неё. Страх скрывает, что
ли? Или это возбуждение перед боем?»
Инспектор не представлял себе, как всё это будет происходить, если, действительно, позовут на помощь и придётся участвовать в боевых действиях. Может быть, громко сказано, но это всё так и есть. И, естественно, не имея возможности представить, он не испытывал всех тех чувств, которые сотрясали худенькое тело Фай. Он был совершенно спокоен.
Приступив к еде, Фай входила в норму: нервная
весёлость прошла, суетливые движения тоже. Немного
равнодушно она жевала галеты и кусочки дымящегося
мяса, которое она доставала из банки. Смотрела куда-то
296

Л. Кузнецов
мимо Ришара, а мысли были, вообще, неизвестно где,
судя по её выражению глаз.
Инспектор вдруг вспомнил, что его браслет всё
ещё не работает, и он решил посмотреть, что с ним. С
руки браслет не снимался, потому что запирался специальным замком, ключ от которого находился в сейфе
КОБКОПа. Сделано это было для того, чтобы никто
другой не смог воспользоваться им. При включении питания, нужно было сжать предохранительное звено. Кто
не знал этого, при включении браслета мог обжечься,
поскольку в этом случае, он самоуничтожался. Поэтому
сейчас Ришару пришлось осматривать браслет у себя на
руке. Как и предполагал инспектор, от удара отошли
контакты микрокалькуляторов. Приведя всё в норму,
Ришар проверил работоспособность браслета, запросив
время. На индикаторе побежали буквы: СЕМЬ ЧАСОВ
СОРОК ВОСЕМЬ МИНУТ ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ СЕКУНД.
«Отлично!» - подумал Ришар и продолжил трапезу, изредка поглядывая на равнодушно жующую девушку.
Резкий гудок зуммера радиотелефона заставил
вздрогнуть обоих. Ришар чуть не подавился куском мяса.
- Это Брин! – воскликнула Фай, и взяла в руки
радиотелефон.
- Фай? – спросил мужской голос.
- Да, - она ожидала услышать Брина, но голос
был незнакомым, и Фай сникла.
- Торопись в Чёрный грот. Там все наши. Действуй по обстановке…
Что-то в радиотелефоне крякнуло, и голос умолк
на полуслове.
297

В реке времени
- Скорее! – крикнула Фай, выскакивая из-за стола. Она снова была той девушкой, злой и стремительной,
что вовремя появилась около инспектора, избавив его от
диалога с голограммой Дюпона. В руках у неё откуда-то
появились два тэрджера.
- Это вам! – сунула Фай один из них инспектору.
– Знаете, как им пользоваться?
- Учили…
- Отлично! Тогда за мной!
И Фай шагнула в темноту.

Чёрный грот
Сжимая в руках пластмассовый приклад тэрджера, Ришар бежал следом за Фай. Сейчас он ничего и
никого не боялся. С таким грозным оружием инспектор
не испытывал страха, наоборот, горел желанием отыграться за те ужасы, что он испытал, когда бегал по туннелям. Конечно, как истинный мужчина, Ришар должен
быть сейчас впереди девушки, но только отсутствие информации обо всех этих бесконечных переходах и туннелях не позволяло ему прикрывать хрупкое тело Фай от
возможных выстрелов спереди. Но он старался бежать
рядом с ней, чтобы в случае опасности ринуться вперёд
и заслонить её.
Лестницы, боковые ходы, бесконечные галереи,
огромные залы – этому, казалось, не будет конца.
Судя по учащённому дыханию девушки, она
устала. Ришар не знал, как предложить ей сделать небольшую остановку, чтобы перевести дух. Самому это
298

Л. Кузнецов
сделать было как-то неудобно: ещё подумает, что здоровье слабое.
- Вы устали, Фай? – наконец решился спросить
он, коснувшись её плеча рукой.
- Нет! – резко ответила она, однако через несколько сотен метров вдруг резко остановилась, и инспектор налетел на неё.
- Постоим немного, - сказала девушка. – И послушаем…
- Далеко ещё? – поинтересовался Ришар.
- Столько же, сколько пробежали.
«Ого! – чуть было не вырвалось у инспектора. –
Этот марафон мне не выдержать… А как же она? Такая
слабая на вид, но держится же…»
- Эти туннели где-нибудь кончаются?
- Этого никто не знает.
- Почему?
- Когда строили базу, в пещеры запустили целый
комплекс специальных автоматов, которые искали новые пещеры, пробивали к ним ходы, делали герметизацию… Они были на самоконтроле, сами себя усовершенствовали и, вообщем, сейчас даже точно неизвестно,
где они находятся и чем занимаются. Скорее всего, так и
продолжают выполнять поставленную когда-то перед
ними программу.
- За столько лет они могли перерыть всю Луну, удивился Ришар.
- Вполне возможно, - согласилась Фай.
- Как же вы ориентируетесь в этом лабиринте?
- Брин в свободное время бродил по туннелям и
составил план. Ну, а кроме плана, оставлял метки.
- Метки?
- Конечно. Смотрите, - Фай показала на круг
света от своего перстня-фонарика. Приглядевшись, Ришар заметил слабую чёрточку, напоминающую стрелку.
299

В реке времени
- Эти метки сделаны во многих туннелях, где
ходил Брин, - добавила Фай.
- Ну, хорошо. Это с фонарём я их увижу. А если
он погаснет, тогда, как быть?
- Искать ощупью. Брин вырезал их микролазером через каждые два метра. Так что, если нащупаете в
темноте одну метку, другую тоже найдёте… Тихо! –
вдруг сказала девушка и выпрямилась. Перстеньфонарик погас, и чернильная темнота охватила молодых
людей.
- Что случилось? – шёпотом спросил инспектор.
- Слушайте… - негромко произнесла Фай. У инспектора от желания тоже что-нибудь услышать, вспотела спина, но, кроме своего бешено стучащего сердца и
звона, он ничего не слышал. И тут ему показалось, что
совсем недалеко, в темноте, кто-то негромко произнёс
какое-то слово, похожее на «осторожнее…» - и дальше
неразборчивое бормотание. Или это были слуховые галлюцинации, которыми инспектор никогда не страдал.
Обычно на Луне все пользовались магнитными
подковками, помогающими в какой-то мере ходить
обычным шагом, как на Земле, а не подпрыгивать при
ходьбе, если не пользоваться ими. Когда кто-нибудь
шёл, цокот подковок выдавал его. Без них ходить было
неудобно. Ришар вспомнил, как однажды у себя в комнате попытался пройтись босиком до туалета, и при
каждом шаге взлетал к потолку, набив несколько шишек
на голове. Только те, кто прожил на Луне много лет,
могли ходить без приспособлений, типа магнитных подковок, да и то старались не пользоваться этим умением в
присутствии других. Неужели по туннелю шёл кто-то из
них?
Горячая рука Фай сжала локоть инспектора, как
бы предупреждая не делать необдуманных действий. Но
Ришар и не думал что-нибудь предпринимать, потому
300

Л. Кузнецов
что страх противным холодком зашевелился внутри,
сделал безвольными руки и ноги. Опять какая-то огромная масса, шумно дышащая, но не топающая ногами,
прошла мимо них. Инспектор вспомнил нишу, в которой
он сидел, когда убегал от преследователей и прятался за
противопожарными переборками, и как подобное невидимое в темноте существо шумно протопало мимо него
сквозь переборку. Здесь же оно прошло так близко, что
Ришару показалось, как его лица коснулось что-то
мокрое. Фай ещё сильнее сжала руку инспектора, но непонятно было, то ли от страха, то ли сдерживая. Ришар
понял это как первое, и страх у него быстро прошёл. Захотелось пальнуть вслед этому непонятному существу
из тэрджера, однако крепкая рука девушки не давала
сделать это. И вовремя, потому что ещё три подобных
существа, также шумно дышащие, прошли мимо. Последний что-то невнятно бормотал…
Через несколько минут Фай отпустила локоть
Ришара и облегчённо вздохнула.
- Кто это был? – спросил инспектор. – Призраки,
о которых рассказывал Брин и вы?
- Наверное, - сказала девушка. – Если наши
столкнулись с подобными, то это всё…
- Что всё?! – воскликнул Ришар. - Вы хотите
сказать, что эти призраки могут убивать?
- Могут...
- Тогда надо было стрелять в них! – сердито сказал инспектор, негодуя на девушку за то, что она не позволила ему этого сделать.
- Бесполезно…
- Почему? – не понял Ришар.
- Как бы вам попроще объяснить… Ну, вот, допустим, вы выстрелили бы в них, а луч тэрджера прошёл
бы насквозь безо всякого для них вреда. Только они в
301

В реке времени
таком случае, сразу бы кинулись на нас и придавили бы
своими телами.
- Вот как? – произнёс инспектор. – Странные
призраки, какие-то половинчатые. Луч тэрджера их не
берёт, а они людей могут задавить телами…
- Они же слеплены из силовых и прочих полей.
Могут проникать сквозь стены, а если живое существо
попадёт внутрь их, то он задохнется, изолированное от
окружающей среды. Неужели непонятно?..
- Уже кое-что проясняется…
- Поторопимся, лучше, - предложила Фай, включила перстень-фонарик и побежала по туннелю. Инспектор ринулся следом.
Через полчаса Фай неожиданно сбавила темп бега и перешла на шаг.
- Мы приближаемся, - сказала она. – Будет небольшой боковой ход, небольшой, за ним Чёрный Грот.
Нужно быть осторожнее.
Перстень-фонарик погас, и темнота опять обступила молодых людей.
- Сюда, - шепнула Фай, потянув инспектора за
собой. Ришар нащупал гладкую, холодную стену туннеля, круглое отверстие бокового хода в ней. Ход оказался
недостаточно высоким для инспектора, поэтому ему
пришлось идти, сильно пригнувшись, да ещё Фай тянула
за руку, мешала ориентироваться в темноте, однако, отказываться от её опеки Ришар не стал. Как бы опять не
пришлось скитаться одному в этом лабиринте.
Ход кончился, потому что инспектор ясно почувствовал перед собой пустоту. Фай отпустила руку.
Темнота и тишина окружали их. Ришар слышал рядом
учащённое дыхание девушки, представил, как она облизывает свои пересохшие губки, и вздохнул. Чертовски
захотелось пить!
302

Л. Кузнецов
- Неужели всё кончилось? – разочарованно прошептала Фай и тихо вздохнула.
- Посветите фонариком, посмотрим, - предложил
Ришар.
- Чтобы от нас остались одни угольки? – шёпот
девушки был полон нескрываемого сарказма.
- Можно стрелять и на наш с вами шёпот.
- Этот грот называется Чёрным не только из-за
цвета своих стен, но и потому, что в нём на расстоянии
десяти метров невозможно услышать собеседника.
Внезапно какой-то странный звук, похожий на
стон лопнувшей струны, раздался где-то впереди. Фай
испуганно прижалась к Ришару.
- Что бы это могло быть? – спросила она.
- Если вы не знаете, то я тем более…
Не успело затихнуть эхо, перекатывающееся в
темноте многократным повторением, как вновь где-то
сильно загрохотало и загремело. Инспектору показалось,
что это обрушивается боковой ход, по которому они
прошли сюда, и он шагнул вперёд, увлекая за собой
Фай, но она придержала его.
- Я точно не помню, инспектор, но, кажется,
здесь очень высокая площадка. Можно упасть и свернуть себе шею…
Перспектива свалиться в темноте неизвестно куда, инспектора не привлекала, поэтому он остановился,
напряжённо вслушиваясь в темноту, где мощно гудело
эхо непонятного грохота.
- Странный грот, - сказал инспектор, - в десяти
шагах ничего не слышно, однако такой грохот слышится
очень неплохо, да ещё с многократным эхом.
- Поэтому его так и назвали – Чёрный. Он каким-то образом избирательно поглощает звуки… Может
это наши стреляют?
- Вам не терпится умереть?
303

В реке времени
- Мне не терпится помочь нашим. Может быть,
там и помогать-то некому. Мы могли и опоздать…
Яркие вспышки прорезали темноту, едва они
сделали ещё несколько осторожных шагов. К счастью
заряды пролетели довольно-таки высоко и потерялись
где-то в вышине. На короткий миг всё кругом осветилось, и инспектор, в эти короткие мгновения вспышек,
успел заметить, что он и Фай стоят на площадке, которая метрах в двух от них кончается. Внизу, далеко от
площадки, лежало несколько человек. Живые или мёртвые – не понять.
Серия новых вспышек прорезала темноту. На
этот раз смертельный шелест плазмы был ближе. Молодые люди присели.
- Наугад стреляют или что-то почувствовали? –
спросил Ришар.
- Наугад. Правда, нас высветили. Опять будут
стрелять. Кстати, могут и попасть.
Инспектор мгновенно упал на пол, увлекая за
собой Фай. И вовремя, потому что заряды плазмы засверкали вновь, но уже гораздо ниже, чем во второй раз.
Попав в чёрную стену грота, недалеко от бокового хода,
они, не отскочили, как часто бывает, не брызнули раскалёнными каплями в стороны, как совсем недавно видел
Ришар, а просто пропали. Словно чёрная стена, похожая
на бархатный занавес, проглотила эти ярко-огненные
тонкие заряды.
- Интересно… - удивился Ришар, наблюдая за
этим феноменом.
- Я же вам говорила, - подала голос Фай. – Но
это мелочи, по сравнению с тем, что вы меня совсем
придавили…
И тут только инспектор заметил, что прикрывает
девушку своим телом. «Извините…» - пробормотал он,
освобождая её от своей тяжести.
304

Л. Кузнецов
Фай вдруг резко вскочила, выстрелила вниз несколько раз, и снова упала рядом с инспектором. Раздались приглушённые крики, беспорядочные вспышки засверкали в ответ.
- Зачем так рисковать, - проворчал инспектор.
- Надоело лежать без дела. Так и тэрджеры заржавеют, - огрызнулась девушка.
Её слова задели самолюбие Ришара.
«Чёрт побери! Чем я хуже?»
Он осторожно высунул ствол тэрджера из-за
края площадки, но успел сделать только два выстрела.
Последовала незамедлительная вспышка, и ствол тэрджера на глазах оплавился и загнулся вниз.
- Метко стреляют, - только и сказал инспектор.
- Растяпа! – сказала Фай. - Вы понимаете, что
натворили?
Инспектор понимал. Потеря оружия, да ещё в
такой ситуации, было равнозначно гибели. Противник,
скорее всего, теперь начнёт действовать гораздо активнее. К этим мыслям примешивалось чувство досады перед девушкой. Если бы было светло, то инспектору
пришлось бы отворачивать от Фай своё пылающее лицо.
- Ладно, инспектор, не огорчайтесь, - вдруг мягко сказала девушка. – Красиво стреляют только в боевиках, а на самом деле всё не так просто…
Но от этих слов Ришару легче не стало.
- Послушайте, Фай, а почему они не лезут на
площадку? Тут, наверное, есть лестница? - спросил он.
- Есть. По лестнице можно только по одному
подниматься. Где всё-таки наши? Сказали идти сюда, а
самих нет.
Вспышки ответных выстрелов становились всё
реже и реже.
- У них заряды кончаются? – предположил Ришар, отбрасывая изуродованный тэрджер в сторону.
305

В реке времени
- Вряд ли, - сказала Фай. – Тут что-то другое.
Вдруг инспектор услышал частый цокот магнитных подковок, словно бегущий часто-часто перебирал ногами. Что-то лохматое коснулось его лица. Неизвестный шумно вздохнул и удалился, кажется, в сторону Фай.
- Луп, Луп! – вдруг радостно закричала она.
- Живы? – раздался голос Брина. Вспыхнул перстень-фонарик Фай, и в его свете Ришар увидел, как
около девушки, радостно повизгивая, прыгает огромный
пёс, а она гладит его. В отверстии бокового хода стоял
Брин, а за его спиной в свете лучей фонарей виднелись
ещё люди. Пёс перестал прыгать, и тут только Ришар с
облегчением вздохнул. Опасность миновала… Брин рядом и живой. Значит, всё будет в полном порядке.
Фай встала на ноги и сказала инспектору:
- Вставайте, а то простудитесь…
Ришар досадливо поморщился на её последнее
слово, но промолчал. Он неторопливо поднялся, отряхнул комбинезон от пыли. Кто-то незнакомый, держащий
в руках мощный фонарь, вышел следом за Брином из
бокового хода и подошёл к краю площадки. Огромный
круг света выхватил из темноты большую пещеру с чёрными, словно в копоти, стенами, пробежался по пустому
полу.
- Куда же они делись? - удивился Ришар.
- Вот это мы и будем выяснять, - сказал Брин.
Луп, как бы подтверждая его слова, негромко тявкнул.
Сапоги на его лапах тускло поблёскивали. Брин ласково
потрепал собаку.

306

Л. Кузнецов
Лунный пёс в сапогах.
- Вероятно, они направились к тому тупику, где
больше всего призраков, - сказал Брин. Он сидел на корточках, прислонясь спиной к стене пещеры. – Я думаю,
что этот тупик заканчивается фальшивой стеной, а за
ней склад с оружием. Призраки, наверное, охраняют
его…
Фай сидела рядом с ним на небольшом металлическом чемоданчике и, рассеянно слушая, гладила за
ушами Лупа, который блаженно щурил глаза. Остальные, человек десять, среди которых единственным знакомым для Ришара оказался Рэндолф, расположились
вдоль стены. Несколько мощных фонарей стояли на полу, их яркие лучи били вертикально вверх.
- Если натравят призраков, то надеяться на успех
операции бесполезно… - сказал Рэндолф.
- Ничего, - произнёс Брин и постучал по металлическому чемоданчику, на котором сидела Фай, - здесь
есть хорошее средство, для их отпугивания.
- Только отпугивает? - спросил Ришар.
- К сожалению, только это. Уничтожить их может сама машина, которая ими управляет.
- Постойте, - удивился инспектор, - неужели голограммы людей делает машина?
- Да, она, - сказал Брин. – И делает, и управляет
ими, а ещё и всей автоматикой базы руководит. Универсальная машина, но старого образца. Ей лет десять уже
будет. Правда, Дюпон со своими людьми расширил её
память, добавил много новых функциональных блоков…
- А как она делает призраков?
307

В реке времени
- Определённым образом концентрирует различные физические поля, делает их видимыми. Правда,
многие призраки вышли из-под её управления и существуют самостоятельно. Один из них стал нашим другом. Я говорю о Голпо – голографическом подобии.
- Но сама машина из-под контроля не вышла?
- Дело в том, что Дюпон, как он мне хвастался,
разделил её память на две самостоятельные половины.
Вернее, не сам он, а его люди… - тут Брин сделал секундную паузу, хотя Ришару показалось, что он хотел
про кого-то сказать. – Вообщем, из всего этого получилось то, что одна из половин строго следует программе,
заданной людьми Дюпона, а вторая, насколько мне известно, вышла из повиновения и стала делать то, что
может сама. Ну, а с её творениями вы сталкивались, и,
думаю, ещё не раз встретитесь. Основная сложность
наших действий заключается в том, что мы не знаем, в
кого стреляем: то ли в живых людей, чего нам не хотелось бы делать, то ли в их голограммы. Эти тоже стреляют из своих псевдо-тэрджеров, правда, безо всякого
вреда для нас. Но на психику влияет сильно…
- Пора, - сказал кто-то из сидевших.
Брин резко встал, и тотчас вскочил пёс в серебристых сапогах. Встали и остальные, только Фай продолжала сидеть, задумчиво глядя в другой конец пещеры.
- Ты остаёшься, Фай? – спросил Брин, посмотрев
на неё.
- Нет, конечно, - чуть нахмурилась девушка. –
Просто я подумала, а что будет дальше, если мы погибнем, так и не сделав того, что задумали?
- Найдутся другие, - произнёс Брин. – На Земле,
наверняка, уже встревожены нашими сообщениями.
- Вы сообщили в Совет Мира? – спросил Ришар.
308

Л. Кузнецов
- Да. Но ответ задерживается. Очевидно, там
есть единомышленники Дюпона, или даже его руководитель. Оттого так всё и тянется.
- Выходит, Дюпон всего лишь исполнитель?
- Не знаю. Он, думаю, главный здесь, на Луне, а
подчиняется тем, кто на Земле. Пока это предположение, не более… Вы, инспектор, не видели его анкету?
- Нет. Видеокон отказался показать, сославшись
на то, что для этого нужно личное распоряжение
начальника базы.
- Всё равно там ничего интересного не обнаружили бы. Общие слова… Пойдёмте, я вам как-нибудь
потом расскажу о Дюпоне, что нам известно. – Брин
наклонился к Фай, продолжавшей по-прежнему восседать на чемоданчике, и тронул её за плечо: - Поднимайся, Фай, нужно идти!
Фай вздохнула, встала на ноги, перекинула через
плечо тэрджер, а Рэндолф взял металлический чемоданчик.
- Пошли, - сказал Брин и легонько подтолкнул
пса в сапогах. – Вперёд, Луп! Ищи дорогу!
Цокая подковками, пёс побежал вдоль стены,
миновал несколько отверстий боковых туннелей и свернул за угол. Фонари, качаясь в такт шагам, освещали пол
и чёрные стены пещеры. Свернув за угол вслед за Лупом, все очутились перед большим входом в высокий
туннель.
Ришар шёл следом за Фай, и ему было очень неловко, что он без оружия. Однако попросить его у девушки не хватало смелости. Увидев, что Рэндолф несёт
чемоданчик, Ришар сказал ему:
- Вам, я вижу, неудобно нести его и тэрджер?
Давайте мне.
Рэндолф переглянулся с Брином и поставил чемоданчик.
309

В реке времени
- Берите, только несите осторожно, - сказал он.
То, что они переглянулись, неприятно задело
Ришара.
«По-прежнему не доверяют мне. Может быть
оттого, что я слишком явно показываю своё стремление
к их доверию? Это и вызывает ответное противоречие…
Или что-то ещё?»
Небольшой на вид чемоданчик, казалось, был
набит камнями.
«Ого! – подумал Ришар. – Придётся попотеть.
Даже для Луны тяжеловат, а, сколько бы он на Земле
весил?»
Группа вошла в высокий туннель. Луч переднего
фонаря освещал бегущего впереди пса, который отбрасывал большую, лохматую тень. Низко опустив голову,
Луп обнюхивал пол и уверенно бежал вперёд.
- Устали? – оглянулась вдруг Фай. Очевидно,
она услышала тяжёлое дыхание инспектор за своей спиной.
- Нет, - как можно небрежнее ответил он, с трудом сдерживая дыхание.
- Да вы не стесняйтесь, инспектор. Чемодан тяжёлый, и все будут нести его по очереди.
- И вы тоже?
- Ну, если вы мне предложите его нести.
- К сожалению, не могу сделать это. Мне доверили очень ценный груз без права передачи женщинам…
Эта шутливая перепалка с девушкой подняла
настроение у Ришара, и чемоданчик стал казаться не таким тяжёлым.
- Прибавьте шаг, коллеги! – раздался сзади голос
Брина.
В этот момент Луп громко тявкнул. Ришару показалось, что как-то испуганно.
310

Л. Кузнецов
- Стоп! – сказал Брин. – Осторожнее, где-то недалеко призраки!
Все замерли на месте, а потом круги фонарей
вновь закачались в такт шагам. Шли уже чуть помедленнее.
И снова подал голос Луп, на этот раз как-то неуверенно.
- Чувствует запах, но не видит их, - произнёс
Брин.
Группа ощетинилась стволами тэрджеров, и
только инспектор перегибался на один бок под тяжестью металлического чемоданчика.
- Разве тэрджеры помогут? – засомневался Ришар.
- С ними спокойнее, - ответил сзади Брин.
В стене показался боковой туннель. Проходя
мимо него, Фай посветила своим фонариком в его чёрный зев. Круг света скользнул по полу, по стенам.
Правая рука Ришара заныла от усталости, и он
поставил чемоданчик. Но не успел инспектор взять чемоданчик другой рукой, как что-то невидимое, плотное
и упругое обрушилось на него, прижало к стене. От резкой боли заслезились глаза. Больше всего он боялся выпустить из рук чемоданчик, за ручку которого успел зацепиться. Казалось, трещали кости, а сдавленная грудная клетка не давала вздохнуть лёгким. Как сквозь вату
доносились какие-то неопределённые звуки. Ухо улавливало только знакомый собачий лай. Глаза смотрели,
словно сквозь мутное стекло и видели лишь яркие световые пятна, да неясные мелькающие тени. Запах, противный, тошнотворный, лез в нос, заполнял всё тело.
Зазвенело в ушах…
«Неужели всё?! – заметались мысли в голове
Ришара. – Задушит меня этот невидимый… Вырваться!..
Как бы вырваться? Что делать? Воздуха! Воздуха!..»
311

В реке времени
Мутилось в голове от недостатка воздуха, в
ушах уже не колокольчики звенели, а гремели колокола.
Инспектор из последних сил стал извиваться
всем телом, как угорь на раскалённой сковороде, и из
этого что-то получилось: по крайней мере, как показалось Ришару, повеяло откуда-то свежим воздухом. Прохладным и необычайно приятным. Инспектор сделал
несколько судорожных глотков, и голова его прояснилась. Он увидел, как засверкали яркие вспышки тэрджеров, и понял: стреляют для того, чтобы освободить его.
«Чемоданчик! – мелькнула спасительная мысль.
Инспектор сразу почувствовал тяжесть в левой руке. –
Здесь… Как он включается? Должна быть кнопка! Если
не для включения, так для того, чтобы открывать…»
Пальцы Ришара лихорадочно стали ощупывать
чемоданчик в поисках кнопки, но ничего похожего они
не обнаружили.
«Как же он открывается?! – думал Ришар, чувствуя, как невидимая масса, на миг давшая вдохнуть
свежего воздуха, вновь сдавила грудь, закупорила ноздри запахом.– Кнопка! Замок! Что-нибудь должно же
быть!»
Под пальцами появилась едва заметная выпуклость, которая мягко поддалась от нажима на неё. Кнопка! Чемоданчик ощутимо задрожал мелкой дрожью, и
сейчас же стало свободно и легко. Невидимая масса куда-то пропала.
Ришар долго и жадно хватал ртом воздух, не видя стоящих вокруг него людей. Что-то мягкое ткнулось
ему в колени. Нагнувшись, он увидел Лупа.
- А – а… Пёсик, - только и смог сказать инспектор. Ослабевшие ноги не держали его, и он медленно
сполз по стене. Упасть не дали, подхватили сильные руки, осторожно усадили на пол. Под спину сунули свёрнутую куртку. Луп попытался лизнуть лицо Ришара, но
312

Л. Кузнецов
Брин невежливо отпихнул его, пробормотав: «Не мешай!» - и Луп, обиженно кося глазом, неохотно отошёл
в сторону. Перед инспектором присела Фай, вытащила
из кармана тюбик и натёрла ему виски пахучей мазью.
Ришар зашевелился, открыл глаза.
- Повезло тебе, инспектор, - сказал Брин, переходя на «ты». – Из всех нас он тебя выбрал, а почему… и пожал плечами.
- Чемоданчик сработал, - слабо сказал Ришар.
Голова слегка кружилась, мышцы тела плохо слушались.
- Сработал хорошо, - согласился Брин. - Мы в
его способностях не сомневались. Идти можешь?
- Могу, только немного посидеть надо, - неуверенно сказал Ришар.
Брин выпрямился и объявил:
- Десять минут отдыхать! Луп! – приказал он
псу. – Охраняй!
Луп вежливо помахал хвостом и настороженно
поднял уши.
Фай присела рядом с инспектором на стоящий
чемоданчик.
- Хорошо, что призрак был один, - сказал Брин.
– А не то… Если бы вся их свора кинулась, то передавили бы нас как котят.
- Вы обещали рассказать о Дюпоне, - напомнил
Ришар.
- Не успел отдышаться и уже за дело, - усмехнулся Брин. – Ладно, всё что известно о нём – расскажу.
Ты помнишь, конечно, историю «ста фанатиков»?
- Да, припоминаю, - кивнул головой инспектор.
После заключения Договора о всеобщем и полном разоружении, на одной из орбитальных ядерных баз
сменный экипаж отказался выполнять приказ командования покинуть её раньше окончания боевого дежур313

В реке времени
ства. Сто человек с фанатичным упорством отказывались от призывов выполнить приказ командования. Все
ракеты с кассетными боеголовками были нацелены на
заранее запрограммированные объекты и все предохранительные устройства отключены. Люди на этой орбитальной базе по какой-то неизвестной причине отказывались верить в произошедшую реальность. На базу сумела пробиться группа военных из штаба космической
обороны, к тому времени, реорганизованного. Фанатики
объявили их «красными агентами» и вышвырнули в
космос. Тогда на базу полетели жёны некоторых офицеров и солдат. Только после этого там поверили, что на
Земле наступили другие времена. При анализе возникшей ситуации, оказалось, что весь персонал базы подвергался воздействию каких-то препаратов, действующих на психику. Но что это за препараты и кому было
нужно применять их на этой базе – так и не было выяснено. В газетах широко освещалась эта история.
- Журналисты узнали не всё, вернее, им многого
не сообщили, - сказал Брин. – По списку на базе в тот
момент находилось сто восемь человек. В карантине
оказалось на одного меньше. Врач базы, капитан медицинской службы, Миллер, исчез. А в медотсеке базы
были обнаружены ампулы, анализ содержимого которых
показал, что в них находилось вещество, идентичное
тому, которым обрабатывался персонал базы. Естественно, этого капитана не могли найти.
- Это что, был Дюпон?
- Да… Но не совсем этот, с которым вам довелось встречаться на «Парадисе». Пластические операции
сильно изменили его внешность. А до того, как попасть
на Луну, Миллер-Дюпон оставил на Земле и в космосе
много грязных и кровавых следов. Он сумел взорвать
атомную электростанцию в Бразилии. К счастью, жертв
было немного, но с последствиями взрыва боролись не314

Л. Кузнецов
сколько лет. Была попытка захвата секретного нераскрытого склада в одном штате, где хранились старые
ракеты с ядерными боеголовками, которые в своё время
были заменены на более новые, а эти припрятали и законсервировали. Были у Миллера-Дюпона ещё взрывы и
попытки их произвести, и везде он действовал не один.
Всегда находил помощников, верных людей. И вот он
появляется на Луне. Каким-то образом узнал, что здесь
есть арсеналы не ликвидированного оружия. Подбирает
себе помощников и начинает действовать. В данной ситуации помешать ему осуществить свои гнусные планы,
нам будет труднее. На Земле у него осталось много сообщников, а, может быть, и покровителей… Кто-то же
помог ему занять пост управляющего базой, а отбор сюда очень строгий. Вообщем, если они начнут действовать все одновременно, и здесь и на Земле, то дело будет
плохо… - Брин тяжело вздохнул и замолчал, опустив
голову.
- Нам нужно любой ценой помешать им, - сказал
Рэндолф.
- Да, - кивнул головой Брин, поднял глаза и внимательно посмотрел на Ришара. Решимость была в этом
взгляде. Инспектор не отвёл своих глаз.
- Я буду с вами до конца, - твёрдо сказал он.
- Долго ещё идти? – спросила Фай.
- Спроси у Лупа, - кивнул Брин в сторону пса. –
Может быть, он скажет.
- Я серьёзно…
- Не знаю, - пожал плечами Брин. – Как приведёт, так и придём.
- Он что, знает, куда нужно идти? – спросил Ришар.
- Да. Ходил по этому маршруту. Жаль, что не
может нам рассказать нам, что видел.
- Как ходил?!
315

В реке времени
- Обыкновенно – лапами. Это собака Лапарда.
Он, когда летал отдыхать на Землю, привёз трёхмесячного щенка и вырастил его. Умный пёс получился. Лапард рассказывал, что он его особенно не дрессировал.
Команды, буквально, с одного слова понимает… Очень
тосковал по хозяину, когда того не стало. Он каким-то
образом догадался, или понял из разговоров, или сердцем собачьим почувствовал, но в день гибели Лапарда
беспокойно себя вёл. Обычно, если Лапард был занят
каким-нибудь своим делом, Луп бегал по всей базе. Его
здесь очень любят и балуют. Но в день гибели хозяина,
как сел у выходного шлюза, так и просидел два дня, пока Фай не увела. Потом целую неделю ничего не ел…
Луп вдруг шумно вздохнул, словно понял, что
речь идёт о нём. Ришар посмотрел на пса в сапогах, тот
повернул голову, и осмысленный взгляд вновь удивил
инспектора.
- Сапоги ему Лапард сделал. С магнитными подковками, чтобы не улетал к потолку, - продолжал говорить Брин.
Луп настороженно повёл ушами и повернул голову в темноту туннеля. Затем переступил лапами и неуверенно тявкнул. Все посмотрели на него.
- Опять что-то беспокоит, но сам не понимает,
что именно, - сказал Брин. – Скорее всего, запах призраков…
- Появились? – спросил Рэндолф.
- Наверное… Мы почти у цели. Осталось совсем
немного. – Брин встал. - Пошли, коллеги! Последний
рывок, а там будем действовать по обстоятельствам. Но
старайтесь придерживаться ранее разработанного плана!
Луп залаял, словно подавал сигнал тревоги.
Вся группа дружно устремилась по туннелю
следом за громко лающим псом в сапогах. Круги фонарей вновь запрыгали по полу в такт шагам людей. Чемо316

Л. Кузнецов
данчик снова оттягивал руку инспектора. Правда, держал он его за ручку крепко, потому что не сомневался в
том, что, выручив его из беды один раз, чемоданчик
сделает это и в другой.
- Кажется, пришли, - сказал Брин.
Ослепительные вспышки резанули по глазам, а
плазменные заряды полетели над головами. Один попал
в чей-то фонарь, который с треском разлетелся. Что было с человеком, Ришар не увидел, потому что фонари
сразу погасли, и стало темно. Инспектор прижался к
стене туннеля, спасаясь от новых выстрелов. Сзади ктото шумно задышал и голос Брина спросил:
- Чемоданчик у тебя?
- Да.
- Будь наготове. Сейчас начнётся…
- Это снова призраки?
- Не призраки, - сказал Фай, которая была впереди. – Хуже.
Один заряд плазмы попал в потолок, где сразу
вспучился раскалённый пузырь, с шумом рассыпавшийся на множество мелких, огненных осколков.
- Это совсем плохо, - мрачно сказал Брин.
Пёс в сапогах, как только началась стрельба,
сразу притих, и его лая не было слышно. Перестали
стрелять тэрджеры противника. Неприятная темнота и
тишина окружила людей.
«Как в могиле, - вздохнул Ришар и одёрнул себя.
– Накаркаешь!»
- Вперёд! Вперёд! – с яростью сказал Брин. –
Вдоль стены!
Ришар пошёл вперёд, в темноте изредка наступая Фай на пятки и извиняясь шёпотом.
- Ну, ещё немного! – сказал громко Брин.

317

В реке времени
И вновь засверкали вспышки выстрелов, и плазма засверкала в своём, смертельном для встречных, полёте.

Прорыв к Центру.
Когда отбили очередную атаку, Брин озабоченно
потрогал металлический чемоданчик.
- Нагрелся, - вздохнул он. – Когда долго находится во включённом состоянии, то сильно греется.
- А если выключить на время?
- Призраки немедленно этим воспользуются…
Сидят где-нибудь в боковых проходах и ждут.
Подошла Фай с каким-то странным, окаменевшим лицом, которое в полумраке казалось маской.
- Трое сильно обожжены, - сообщила она.
- Кто? – заволновался Брин.
- Тим, Свенсон и новенький… Я его не знаю.
- Джордж… Не опасно?
- Нет, не очень, но… - Фай опустила голову.
- Кто?! – воскликнул тревожно Брин.
- Рэндолф. Он сгорел сразу, от прямого попадания.
- Дьявол! – тихо пробормотал Брин и отвернулся.
Ришар тревожно посмотрел на Фай и сказал:
- Вы бы осторожней были, Фай.
Она быстро взглянула на него и вновь опустила
голову.
Подполз незнакомый Ришару парень в тёмном
комбинезоне, со светлыми, почти белыми волосами.
318

Л. Кузнецов
- Нам долго не продержаться, - сказал он Брину.
Тот согласно кивнул головой:
- Да, заряды на исходе. Паппер на связь не выходил?
- Нет.
- Кто такой? - спросил Ришар.
- Он со своей группой должен вывести машину
из строя.
- Но это приведёт к гибели всю базу. Машина
управляет коммуникационными службами, снабжением
энергией, воздухом, водой и всем необходимым...
- Они попытаются её перепрограммировать.
- Это сложно?
- Нет, не очень. Новая программа давно составлена, и записана на диск, останется только ввести её в
машину.
- Нужно что-то делать, - сказал белоголовый.
- Да, да…- произнёс в раздумье Брин.
Плафоны догорели, и темнота окружила людей.
- Как бы не подползли ближе, - забеспокоился
белоголовый.
- Луп предупредит. Залает, - сказала Фай.
- Видимо Паппер со своими не пробился, - медленно сказал Брин. – Полчаса назад он должен был выйти на связь. Сроки кончились… - он вздохнул. – Нужно
идти кому-то из нас, вернее, из вас. Я – исключение…
- Я тоже, - сказал белоголовый.
- Идите тогда вы двое, - Брин повернулся к Ришару и Фай.
- Я так и знала, - возмущённо сказал Фай. – Вы
сговорились!
- Не говори чепухи, - сказал Брин. – Ты всё прекрасно понимаешь. Идите… Мы постараемся их задержать. Луп покажет дорогу. Он не раз ходил по этому
маршруту.
319

В реке времени
- Но я не умею обращаться с программой, - стала
возражать Фай.
- Ну что ты выдумываешь, - укоризненно сказал
Брин, вытащил из кармана компакт-диск и протянул девушке. – Это копия программы. Мы с Паппером на всякий случай продублировали её…
- Может быть, к складам быстрее пробьёмся?
Они поближе, чем Центр, - сказал белоголовый.
- Зачем? – досадливо произнёс Брин. – Ракеты
уничтожать опасно. Сработают ядерные боеголовки, такой фейерверк получится – Луна развалится. Лучше всего машину перепрограммировать, согласно нашему плану действий. Она, наверняка, задействована Дюпоном,
как автомат управления запуском ракет. Ждёт лишь
условного знака или кода. А Дюпон, пока курьера нет,
не даёт его. Боится, очевидно…
Засверкали вспышки тэрджеров нападающих,
противно зашелестели заряды плазмы над головами.
- Ну, идите, - заторопил Брин. Инспектор ощутил
его крепкое рукопожатие. Белоголовый похлопал по
плечу Ришара и сказал: «Счастливо».
Фай вдруг всхлипнула.
- Рано хоронишь нас, девочка, – сказал Брин. –
Ещё встретимся. Главное, вы пробейтесь, пройдите. Постарайтесь, пожалуйста. Вся надежда на вас…
- Не волнуйся, - сказал Ришар. – Всё сделаем.
Его раздирали противоречивые чувства: хотелось остаться здесь, а не бежать снова по тёмным туннелям, но инспектор понимал, что вывести из строя машину – главная задача. Он берёт большую ответственность,
потому что люди будут ждать и верить, что он всё сделает. Только почему Брин послал их обоих – Фай и его?
Ответа на этот вопрос инспектор так и не узнал…
- Связь держите почаще. Чтобы мы в курсе были,
- говорил Брин. Фай поцеловала его и белоголового.
320

Л. Кузнецов
- Пошли, Фай, - сказал Ришар.
Белоголовый уже стрелял из тэрджера вдоль
туннеля. Металлический чемоданчик для отпугивания
призраков громко гудел.
- Бери мой тэрджер. У него зарядов ещё много, сказал Брин, протягивая оружие Ришару.- Себе я у раненных возьму…
- Спасибо, - инспектор взял тэрджер и побежал
вслед за Фай, гибкая фигура которой виднелась впереди
в свете вспышек выстрелов.
Отбежав на сотню шагов, Ришар оглянулся и
увидел, что Брин присоединился к белоголовому.
- Луп! – позвала Фай. – Иди ко мне! Скорее!
Лёгкое цоканье подковок послышалось совсем
недалеко, и вскоре пёс в сапогах молча ткнулся носом
Ришару в колени. Затем подбежал к Фай, которая потрепала его за голову.
- Ну, веди нас, пёсик! – сказала девушка. – Говорят, ты знаешь, как пройти к Центру?
Луп восторженно гавкнул и побежал по туннелю, сверкая серебристыми сапогами. Фай устремилась
за ним, а инспектор бросился следом.
Через некоторое время Ришар вновь оглянулся.
Далеко позади вспышки выстрелов слились в сплошное
белое сияние.
«Ну и битва у них!» - подумал инспектор.
Подал голос Луп, словно поторапливал молодых
людей. Фай включила свой перстень-фонарик.
Бежали они недолго: минуты две. Несколько раз
сворачивали в боковых туннели, выскакивали из них,
уже в другие, большие пещеры и бежали дальше. Была
даже одна развилка, на которой Луп уверенно свернул
вправо. Вскоре они остановились перед глухой стеной,
перекрывающей туннель.
321

В реке времени
- Узнай, как там они, - переводя дыхание, попросила Фай.
Инспектор вытащил из кармана комбинезона радиотелефон, включил его. Сквозь треск помех послышался голос Брина:
- Ну, где вы?
- В тупике, - сообщил Ришар. – Ищем проход.
- Лучше пробивай плазмой. Там система запоров
реагирует только на голос Дюпона и некоторых его помощников.
- Понял. А как вы там?
- Держимся…
Инспектор встал перед стеной, широко расставив ноги, и направил на неё ствол тэрджера.
- Отвернись, Фай, и Лупу глаза прикрой, - сказал
он девушке. Она послушно отвернулась, прикрывая лупу глаза ладошкой. Пёс недоумённо заскулил.
Инспектор нажал курок и из ствола вылетел белый, тонкий луч плазмы, который ударился о преграду и
растёкся по ней ослепительным пятном. Стена глухо
застонала. Ришару это напомнило его приключения в
туннелях.
Ярко-белое пятно, образовавшееся в том месте,
куда били лучи плазмы, вдруг исчезло. Остался лишь
чёрный овал, в котором кое-где виднелись раскалённые
сосульки металла. Отверстие получилось большое. Инспектор на глаз определил, что запросто сможет в него
пролезть.
- Нужно подождать немного, - сказал он Фай. –
Пусть остынет.
- Хорошо, - согласилась она. Луп подбежал к отверстию и тут же отбежал в сторону.
Инспектору вдруг почудился странный запах, и
он резко оглянулся. Однако Луп сидел спокойно, а сзади
стояла удивлённая Фай.
322

Л. Кузнецов
- Ты так боишься призраков? – спросила она.
Когда они перешли на «ты», Ришар не заметил,
но ему стало легче оттого, что теперь не надо «выкать».
- Я их не боюсь, - сказал он. – Я боюсь за тебя,
Фай…
- Вот как? – она, казалось, была в растерянности,
но быстро сказала: – Поговори с нашими…
Ришар нажал кнопку «Вызова» на радиотелефоне. Никто не ответил на вызов, лишь потрескивали
помехи.
- Неужели всё? – с ужасом прошептала Фай, а
Луп оглянулся на неё.
Инспектор несколько раз нажал на кнопку.
Вдруг негромкий голос сказал в радиотелефоне:
- Не надо щёлкать. Мы прекрасно вас слышим.
Голос был незнакомый, не Брина, поэтому Ришар вопросительно посмотрел на Фай.
- Милович, это ты? - спросила Фай, взяв радиотелефон у инспектора.
- Да, я.
«Белоголовый», - догадался Ришар.
- А где Брин?
- Осматривает раненных.
- Вас что, всего двое осталось?
- Почему двое? Нас много…
- Сколько раненных?
- Да, пожалуй, все понемногу… Мне вот, левой
руке досталось. Не сильно, но болит…
Луп в это время снова подошёл к отверстию, обнюхал его края и прыгнул. Из темноты раздался его призывный лай.
- Мы пошли дальше. Держитесь! Ещё немного
продержитесь, ребята! – торопливо сказала Фай и отдала
радиотелефон Ришару, который сунул его в карман комбинезона. Молодые люди быстро пролезли в отверстие.
323

В реке времени
Инспектор умудрился зацепиться рукавом за металлическую сосульку и вырвал порядочный кусок ткани, заодно поцарапав и руку.
Луп продолжал уверенно бежать по туннелям,
время от времени останавливаясь и поджидая Ришара и
Фай. Они устали и бежали медленно. Инспектору, кроме
этого, хотелось пить.
И вновь им дорогу перегородила стена. Правда,
на этот раз в ней оказалась небольшая дверца, у которой
вместо ручки торчало колесо.
Инспектор подошёл, крутанул колесо в одну
сторону, но оно пошло туго, тогда он рванул в другую –
стало крутиться легче. Затем Ришар потянул колесо на
себя, и массивная дверь медленно открылась. Луп проскользнул первым, потом Фай. Инспектор оглянулся
назад, но кроме темноты ничего не увидел. На всякий
случай он закрыл дверь и крутил колесо с обратной стороны до тех пор, пока оно не встало намертво.
- Так-то лучше! – удовлетворённо пробормотал
он. Потом подошёл к Фай, которая водила вокруг себя
перстнем-фонариком, и включил фонарик своего браслета. В кругах света от двух фонарей они увидели, что
стоят на площадке, наподобие той, что была в Чёрном
Гроте. Несколько лестниц круто убегали вниз, где неясными, тёмными и мрачными силуэтами вырисовывались
хищные тела ракет, лежащих на гигантских стеллажах.
- Ого! – воскликнул инспектор. – Сколько их
здесь!
- Много, - негромко сказала Фай. – Много, много
смертей…
- Давно здесь лежат, наверное?
- Давно. А чтобы они так и остались лежать –
нужно перепрограммировать машину, как сказал Брин.
Хотя, ракеты могут и пригодиться, если снять с них боеголовки. Например, как почтовые ракеты…
324

Л. Кузнецов
- Разумно, - сказал инспектор. – Только как нам
попасть к машине, в Центр?
Фай посмотрела по сторонам и сказала:
- Где-то должен быть лифт. Он ведёт к Центру.
Луп, ищи лифт! – приказала она. Тот, махнув хвостом,
побежал в темноту. Молодые люди последовали за ним,
свернули в глубокую нишу, где увидели дверь. Фай
нажала на кнопку, засветившуюся зелёным светом, и
дверь открылась. За ней оказалась кабина лифта. Луп
заскочил в неё, следом вошли Фай и Ришар. Девушка
коснулась пальцем одной единственной кнопки на стене
лифта, и пол под ногами дрогнул. Пока лифт двигался,
Ришар связался с Брином, который сообщил, что они
пока держатся, но попросил поторопиться, потому что
чемоданчик очень сильно нагрелся и может очень скоро
сгореть.
- Держитесь, ребята! – громко сказала Фай,
наклонившись к радиотелефону, который держал Ришар.
– Мы почти у цели…
- Торопитесь… - как эхо прошелестел голос
Брина.
Лифт остановился, половинки двери стали расходиться в стороны, а в образовавшуюся щель выскочил
Луп, и проскользнула Фай. Следом протиснулся Ришар.
Они все попали в малоосвещённый туннель, в конце которого виднелась ещё одна дверь. Луп, бежавший впереди, вдруг резко остановился, словно налетел на невидимую преграду, и тихо заскулил.
- В чём дело, Луп? – спросила Фай. Пёс виновато
посмотрел на неё и вильнул хвостом.
- Что с ним? – спросил Ришар.
- Не знаю, - Фай шагнула дальше, но вдруг откачнулась назад. – Поле… - произнесла она растерянно.
- Какое поле? – Ришар вытянул руку и сделал
шаг. Рука наткнулась на упругую, невидимую преграду.
325

В реке времени
- Силовое поле, - сказала Фай. – Это всё…
- Оно, наверное, где-нибудь выключается? –
предположил инспектор.
- Это знает только Дюпон.
- А если попробовать тэрджером? – повёл стволом Ришар.
- Нет… Бесполезно. Заряд отскочит от него…
- Чёрт! – с досадой сказал инспектор.
Вдруг впереди, прямо из закрытой двери вышло
какое-то неопределённое существо, огромное, колышущееся, глухо топающее толстенными ногами. Ни головы, ни рук, ни лица Ришар не разглядел. Какое-то тёмное облако на ногах.
- Голпо! – радостно воскликнула Фай. Пёс в сапогах дружелюбно махал хвостом.
«Так вот он какой, - подумал инспектор, - этот
загадочный Голпо».
- Что он хочет сделать?
- Он поможет нам, - ответила девушка.
Существо приблизилось к границе невидимого
силового поля, остановилось на миг и вдруг, превратившись в ослепительный огненный шар, исчезло. Тёплый
поток воздуха коснулся лица инспектора.
- Побежали! – крикнула Фай и бросилась вслед
за Лупом, который большими прыжками мчался к двери.
Фай толкнула дверь, но она не открылась. Ришар
подёргал за ручку и сказал:
- Придётся опять дырку прожигать, - и направил
ствол тэрджера на дверь.
Наконец они оказались в большом, тускло освещённом зале. Повсюду стояли металлические шкафы,
которые едва слышно гудели.
- Здесь случайно призраков нет, которые охраняют машину? – поинтересовался инспектор.
326

Л. Кузнецов
Но Луп вёл себя спокойно и деловито бегал
между шкафами, что-то вынюхивая.
Фай быстро нашла центральный пульт машины и
вставила в щель дисковода дискету, которую ей дал Ришар. Внутри что-то машины щёлкнуло, индикаторы
мигнули пару раз, одновременно мигнуло освещение в
зале.
- Как всё просто, - сказал Ришар. – Я думал, сейчас потолки начнут рушиться, но на самом деле совсем
не так…
- Свяжись, пожалуйста, с Брином, - перебила
Фай.
Брин ответил сразу, и в голосе у него была радость:
- Ну, молодцы, ребята! Ещё немного протянули
бы, и эти чудища всех нас передавили бы. Мы прощаться друг с другом стали, чемоданчик-то сгорел, смотрим,
а призраки куда-то все пропали. Ну, тогда сразу поняли,
что это ваших рук работа. Молодцы!
Потерь больше нет? – спросила Фай.
- Нет. Обошлось…
- А куда делись «не призраки»? – поинтересовался инспектор.
- Кто живой остался – ушли в пещеры.
- И Дюпон?
- Среди мёртвых его нет. Успел убежать, наверное. Опять появится там, где есть нераскрытые склады
оружия.
- Жаль… Поймать его просто было необходимо.
Ну, ладно, думаю, что теперь ему недолго осталось
скрываться. Где встречаемся?
- Мы пошли на базу, там и увидимся. Кстати,
Паппера и его людей не встретили?
- Нет, не видели.
- Пропали, ребята… Ну, всё, выходите скорее…
327

В реке времени
Сильный толчок в спину сбил Ришара с ног. Падая, он увидел, как чёрное, лохматое тело прыгнуло на
Фай, также сбив её на пол.
«С ума сошёл!» - подумал инспектор, но в это
мгновение глаза резанул яркий луч плазмы. Вместо Лупа, на пол упал визжащий огненный комок. Сильно запахло палёной шерстью
- Не вставай, Фай! – успел крикнуть Ришар. Он
понял, что верный пёс в сапогах спас их, подставив себя
под удар заряда тэрджера. Краем глаза инспектор заметил движение между шкафами и выстрелил. Истошный
крик был знаком того, что Ришар не промахнулся.
Фай, поднявшись с пола, сразу бросилась к
неподвижно лежащему псу в сапогах, вернее, к тому,
что от него осталось.
- Луп… Бедный… - вдруг заплакала она. Заплакала тихо, глотая слёзы и шмыгая носом.
Инспектор постоял, помолчал немного и пошёл
смотреть, в кого он попал. В полуобгоревшем, лежащем
на спине теле Ришар узнал Роя.

«Курьер прибыл!»
Встреча с Брином и другими участниками операции была радостной и грустной одновременно. Радостной потому, что задуманное дело прошло успешно,
а грустной оттого, что в такой простой операции, где
при умении справился бы и один человек, погибло много людей. Слишком тяжёлая плата за победу!
328

Л. Кузнецов
- Не было у нас чёткого плана. Когда составляли
его, торопились, отсюда просчёты и ошибки. Нам, правда, повезло в том, что Дюпон тоже торопился и не избежал ошибок сам. Они-то его и подвели. Свои мы исправляли по ходу действия, а он не мог этого сделать…
Все собрались в комнате Брина, расположились,
кто, где мог, и слушали его небольшое выступление.
Оно, скорее всего, предназначалось для Ришара. Перед
этим он связался с КОБКОПом и сообщил Шеннону обо
всём произошедшем на «Парадисе». Высокомерное лицо
шотландца ничем не выдало реакции его хозяина на это
сообщение. Словно ему давно было всё известно. «Я
сообщу об этом руководству, - сказал он. – Думаю, дня
через три к вам прилетит специальная комиссия». Ришар
уже понял, что вместо Ружа старшим следователем стал
Шеннон. «Мне подождать комиссию или можно улетать?» - спросил инспектор. Брови Шеннона едва заметно дёрнулись вверх и вновь нависли над глазами стального цвета. «А кто, по-вашему, будет объяснять, и рассказывать прибывшим членам комиссии о деле, которое
вам было поручено расследовать?» - с лёгкой иронией
спросил он. Инспектор усмехнулся: «Понятно…» Ришар
надеялся, что комиссия сама во всём разберётся, а он
сможет улететь на Землю.
-… по части интриг Дюпон был большой мастер.
На Земле столько грязных дел натворил, теперь вот
здесь…
- Ты по-прежнему считаешь, что это всё он один
делал?
- Нет, - покачал головой Брин. – Мне кажется,
даже не кажется, а я почти уверен, что Дюпон, скорее
всего, исполнитель… Он главный только здесь, на Луне,
а на Земле есть ещё главнее, кому он и подчиняется. Тому же Ружу…
329

В реке времени
- Ружу?! – удивился инспектор. – Не может
быть!
- Всё может быть, всё… - вздохнул Брин. – Не
зря же он сюда сам прилетел. Проверял, наверное, готовность Дюпона. И тебя приказал убрать.
Мысли смешались в голове Ришара. Такого он
предположить не мог. Правда, после разговора с Ружем,
когда тот пытался навязать ложь об Фай и Брине, инспектор стал сомневаться в старшем следователе. Но
только как в человеке, который ошибается. А то, что
Руж один из тех, кто на Земле готовит что-то против человечества… Нет, это в голове никак не укладывалось.
- Зачем, тогда, нужно было посылать меня сюда?
– спросил Ришар.
- Как ширму… Прикрываясь тобой, делали свои
тёмные дела. Надеялись, что ты не будешь проявлять
особого рвения в расследовании лунных дел. А когда
поняли, что ошиблись в тебе, сам Руж прилетел. Проверить готовность, да тебя прощупать. Кстати, а где он
сейчас? – Брин обратился с этим вопросом к белоголовому, сидевшему напротив.
- Сейчас узнаю, - сказал тот, встал и отошёл к
видеокону в угол комнаты.
- Когда Руж понял, что ты с ними не пойдёшь,
он отдал соответствующее указание Дюпону. Ну, а тот
любил действовать с помощью чужих рук. Не особенно
раздумывая, убирал всех, кто становился на его пути,
кого приказывали убрать… Имея сильный передатчик
биоволн, с его помощью управлял людьми, подчиняя
себе, своим желаниям.
- Кстати, - перебил инспектор, - а где вы взяли
чёрные шарики?
- Голпо принёс.
- Вы так и не смогли рассказать о нём.
330

Л. Кузнецов
- Теперь могу, - сказал Брин. – Как это ни странно, но машина стала делать призраков и голограммы по
программе, заложенной в неё Паппером…
- Он что, был человеком Дюпона? – спросил
Ришар.
- Нет. Просто Дюпон сумел воспользоваться его
доверчивостью и талантом. Паппер просто хотел проделать небольшой эксперимент. Первую голокопию он
снял с себя, но она получилась неудачной, огромной и
лишь отдалённо похожей на человека. Короче, получился монстр. Самое странное, что он стал существовать
самостоятельно от машины. Остальные, созданные гораздо позже, но тоже мало похожие на голограммы людей, управлялись ею с помощью обратной связи, а Голпо
существовал сам по себе. Лапард каким-то образом сумел с ним, если так можно выразиться, подружиться, а
через него и я. Он мне помогал ориентироваться в пещерах и туннелях. Когда Дюпон приступил к исполнению
своих планов, Голпо притащил эти чёрные шарики. Где
он их взял, не сказал, только объяснил, как ими пользоваться, и для чего они нужны…
Подошёл белоголовый и сказал:
- О Руже ничего не известно. В своей комнате не
появлялся два дня…
- Понятно, - произнёс Брин и взглянул на Ришара. – Тоже сбежал, только ещё раньше, чем Дюпон.
Раздался дверной звонок.
- Входите! – крикнул Брин, переглянувшись со
всеми.
Дверь отворилась, и вошли трое мужчин. Первый был небольшого роста с чёрной окладистой бородой
и румяным лицом. Все трое держали в руках тэрджеры
стволами вниз.
- Паппер! – заорал кто-то, и все бросились обнимать вошедших. Ришар встал и скромно отошёл к
331

В реке времени
стене, где стал разглядывать «живую картину», на которой в бесконечной скачке мчались по прерии мустанги,
только хвосты стлались над травой.
Когда за спиной у него крики радости и восторга
немного поутихли, инспектор оглянулся. К нему подходили Брин и румяный бородач.
- Вот, познакомьтесь, - представил Брин, - это и
есть тот самый Паппер, который должен был сделать то,
что сумели выполнить вы с Фай…
- А где наша всеми любимая красавица? – спросил рокочущим баском бородач, после того, как он и
Ришар обменялись рукопожатиями.
- Отдыхает у себя в комнате после всего пережитого, - ответил Брин.
Ришар загрустил, вспомнив, как Фай бросилась
на шею Брина, когда они с ней появились на базе. Как
долго плакала у него на груди, а инспектор стоял рядом
и бледнел от досады. Потом Фай, заметив огорчённое
лицо Ришара, ушла к себе, сославшись на усталость. А
Брин, этот всё знающий, всё замечающий человек, с понимающей улыбкой взял инспектора за локоть и привёл
в свою комнату, где уже находились участники сражения с группировкой Дюпона, кроме тяжелораненых, лежащих в медпункте.
- Проклятые призраки загнали нас в какой-то
тупик и держали до тех пор, пока не объявился Голпо и
не вывел нас через аварийную шахту в оранжереи базы,
- рассказывал Паппер. – Я попросил его довести нас до
Центра, но он сказал, что в этом нет необходимости. Тогда я понял, что мы победили и заспешил с ребятами к
тебе.
- Он погиб, помогая нам прорваться в Центр, сказал Ришар.
- Погиб? – не поверил Брин, а Паппер помрачнел.
332

Л. Кузнецов
- Да… Сгорел, когда уничтожил силовое поле.
- Вполне возможно, - согласился Паппер. – Замкнул на себя и всё…
- Жаль… - пробормотал Брин. – Он нам здорово
помог.
- Так значит, призраки ваша работа, вернее,
идея? – решил переключить разговор на другую тему
Ришар, обратившись к Папперу.
- Да, - чуть поморщился тот, - был такой грех.
Идея закрутила, теперь и сам не рад. На этой базе, чтобы
со скуки не свихнуться, делаешь только это: или романы
с отдыхающими дамами крутишь, или в науку ударяешься… Первое мне быстро надоело, а вот второе стало
первопричиной всего происшедшего…
- Ну, в этом больше всего виноват Дюпон, вставил Брин.
- Может быть. Только если бы не моя идея создать с помощью машины призраков, возможно, всё было бы по-другому.
- Вы их планировали к существованию в качестве кого?
- Ничего я не планировал. Я просто экспериментировал. Но об этом узнал Дюпон и сумел убедить меня
в том, что голограммы нужны только на «Парадисе».
- Да, да. Дюпон убеждать умеет, - усмехнулся
Брин.
- Не перебивай, - нахмурился Паппер. – Итак, я
волнуюсь, пытаясь убедить инспектора в своей невиновности, а ты мешаешь…
- Степень вашей вины будут решать другие, а
мне нужны только сведения, не более… - успокоил Ришар.
- Конечно, конечно. Но сведения правдивые, поскольку они потом будут работать на мою защиту…
333

В реке времени
Гудок видеокона заставил всех замолчать и посмотреть на мерцающий экран. Кто-то нажал кнопку
ответа. Появился незнакомый Ришару диспетчер и сказал:
- На подлёте лайнер с Земли. Запрашивает посадку и связь с Дюпоном.
Брин, переглянувшись с Паппером и Ришаром,
подошёл к видеокону и сказал:
- Соединяй и дай посадку.
«Неужели комиссия? – удивился Ришар. – Так
рано не должна прилететь».
Очевидно, Брин подумал о том же.
- Соединяю, - сказал диспетчер и исчез с мигнувшего экрана. Вместо него, изредка пересекаемый серебристыми линиями помех, появился какой-то мрачный тип в комбинезоне космолётчика.
- Где шеф? – сразу спросил он.
- Ушёл по делам, - ответил Брин. – Я за него.
- Отлично, - мрачно ухмыльнулся космолётчик.
– Докладываю: курьер прибыл!
Ришар вздрогнул, но Брин и бровью не повёл.
- Давно вас ждём. Автоматы посадки включили?
- Да. Лазерные маяки пойманы.
- Счастливой посадки.
Мрачный тип кивнул головой, оглядел всех присутствующих в комнате, и экран погас. Повисло тягостное молчание, которое нарушил Паппер:
- Это что же, на помощь Дюпону прилетели?
- По всей видимости, так и есть, - сказал Брин.
Все разом заговорили, соскочили со своих мест.
- Тихо, друзья! – громко сказал Брин. – Теперь
справиться с ними будет легче. Уже не в туннелях сражаться будем, и призраков нет. Оружие ещё не сдали,
так что – вперёд! Кей, свяжись с диспетчером и скажи
ему, чтобы сажал лайнер на вторую стоянку, ближе к
334

Л. Кузнецов
базе. Паппер, ты возьми десять человек и окружи стоянку снаружи, но чтобы было незаметно. Остальные идут к
выходному тамбуру и устраивают там засаду. Отдыхающих нужно не подпускать к нему близко, чтобы избежать случайно пострадавших…
Уже на подходе к тамбуру, Ришар сказал Брину:
- Фай забыли позвать.
- Без неё справимся. Пусть отдыхает.
- Обидится…
- Ничего. Сердце Фай отходчивое, простит.
К счастью, когда все поднялись из служебных
помещений в выходной тамбур, отдыхающих там не было.
«Счастливчики, - с лёгкой завистью подумал
Ришар. – Так и не узнают, что творилось на базе в течение целой недели…»
Брин и ещё трое из группы изображали встречающих. Тэрджеры они с собой не взяли, чтобы не вызвать у прибывшего курьера подозрений.
Ришар хотел быть рядом с Брином, но тот приказал ему спрятаться вместе с другими за колоннами и
выступами, и держать под прицелом тех, кто войдёт в
тамбур.
Томительно тянулись минуты ожидания. Брин и
трое других стояли метрах в десяти от входа и о чём-то
негромко беседовали. Остальных Ришар не видел.
Лёгкое сотрясение стен и пола было сигналом
того, что космолайнер с курьером сел недалеко от базы.
Встречающие насторожились.
Ришар положил палец на курок тэрджера, прикинул примерное место для выстрела. Он был на удивление спокоен, словно был уверен в том, что всё закончится благополучно.
Зашумели механизмы трапа-трубы. Прошло ещё
несколько томительных минут.
335

В реке времени
С мягким чмокающим звуком створки входа
разошлись в стороны, и из тамбура вышел один человек
в чёрном комбинезоне, с кейсом в руке.
«Побоялись все сразу идти. Осторожные, - подумал Ришар и взял человека в чёрном на прицел. –
Остальные тоже целятся. Не много ли на одного?»
Брин подошёл к курьеру, они пожали друг другу
руки. Говорили о чём-то, улыбаясь. Потом их окружили
трое…
Дальнейшее произошло за какие-то секунды,
так, по крайней мере. Показалось Ришару.
Человек в чёрном вдруг отпрыгнул к выходу,
выставив перед собой кейс и что-то крича непонятное.
Ришар лишь услышал: «А – а – а!» Трое бросились на
него, слились в клубок тел. Стрелять было бесполезно, и
Ришар выскочил из своего укрытия за колонной. Выскочили и остальные… Но всё было кончено.
Когда Ришар встал рядом с Брином, трое держали перед ним курьера с заломанными за спину руками.
- Предатели! – рычал тот, не поднимая головы и
плюясь на пол. – Дерьмо собачье! Всех вас! Всех!…
Столько ненависти было в его словах, что Ришара передёрнуло.
Вдруг в сомкнутые входные створки тамбура
что-то ударило, и пол под ногами дрогнул.
- Ага! – заорал скрученный курьер. – Не взяли!
Всех не возьмёте! Не – ет!
- Что это? – спросил Брин.
- Сейчас узнаем, - сказал кто-то, включил радиотелефон и сообщил через некоторое время: - Паппер
сказал, что лайнер взорвался.
- Как?
- Что?! – орал курьер. – Взяли?! Нет!
- Заткните ему глотку! – вдруг рявкнул Брин и
бешеными глазами посмотрел на человека в чёрном.
336

Л. Кузнецов
Один, из державших курьера, достал из кармана
широкую ленту лейкопластыря, и мигом залепил оравшему рот. Тот задёргал головой, замычал, и затих.
- Успел предупредить, - сказал Брин, успокоившись. – Лайнер взорвали - плохо. На Земле узнают,
дальше сложнее всё будет. – Он вздохнул. – Отбой всем.
А этого заприте куда-нибудь, чтобы не сбежал до прилёта комиссии. Передайте Папперу, пусть возвращается.
Пока можно считать, что всё закончено. Хотя, нужно
ловить Дюпона и тех, кто успели с ним скрыться…
Вдруг появилась Фай, увидела Брина и Ришара и
бросилась к ним.
- Дюпон на базе! – выдохнула она.
- Здесь?!
- Да!
- Откуда ты узнала? – спросил Брин.
- Имел наглость выйти на связь со мной по видеокону.
- Может это была видеозапись? – предположил
Ришар.
- Нет, мы с ним разговаривали.
- О чём?
- Он спросил, где все? Я сказала, что не знаю.
Тогда он сказал, что Руж улетел на Землю, а он сам с
друзьями уходит в туннели. Искать другие склады…
- Совсем обнаглел, - сказал Брин и досадливо
поморщился. – Не скрывает своих планов.
- Провоцирует, наверное, - сказал Ришар.
- Да нет. Специально так делает. Показывает,
что живуч и будет гадить дальше. На помощь с Земли
надеется.
- На Землю с корабля, прежде чем он взорвался,
ушла лазерная посылка с информацией, - это сказал, незаметно появившийся, Паппер. – Диспетчер сообщил…
337

В реке времени
- М-да! – произнёс Брин, поскоблив правую
бровь. – Такую не перехватишь, не расшифруешь. Опять
всё сначала…
- Что делать, - развёл руками Паппер и грустно
улыбнулся. – Тени убрали, теперь за истинных нужно
браться.
- Тени? – не понял Ришар.
- Ну да. Призраки и голограммы исчезли, а реальные типы скрываются…
- Эти тоже – тени, - сказал Брин и негромко
кашлянул. – Сами себя обрекли на такое существование:
прятаться в пещерах, скрываться ото всех.
- Нелюди, одним словом, - согласился Паппер. –
Трудно понять, на что они надеются, пытаясь покорить
всё человечество? Не оружие – глупо. А больше им и не
на что надеяться. Фанатики…
- Здесь ты неправильно мыслишь, - возразил
Брин. – Если их несколько человек, то можно считать
фанатиками. Но, если у них широко разветвлённая сеть
на Земле и здесь, если их люди сидят во многих международных организациях и умеют влиять на ход некоторых событий, то это уже организация. Опасная, кстати,
организация. Бороться с которой – трудно…
- Ничего, - сказал Паппер. – Одну победу одержали, и за другими дело не станет. Будем искать Дюпона и остальных…
- Будем! – согласился Брин. – Пусть ребята пока
отдохнут, а часов через пять-шесть собираемся все у меня. И в пещеры…
Ришар хотел спросить: «А я?» - но Брин сказал
ему:
- А ты, Марк, лети на Землю. С первой же ракетой. Поднимай всех, кого нужно, и действуй. Тебе предстоит дело посложнее, но я думаю, что ты справишься.
Кое-чему здесь научился…
338

Л. Кузнецов
- Да, - кивнул головой инспектор, и быстро
взглянул на молчавшую Фай. Она на него не смотрела.
- Мы своё дело сделаем. Нужно поторопиться,
пока они там совсем не исчезли. Ниточка у тебя есть:
Руж, вот с него и начинай распутывать клубок.
- А комиссия? – вспомнил Ришар.
- Без тебя обойдётся. Другие встретят её, объяснят.
- Торопиться нужно, - сказал Паппер инспектору. – Ракета уходит через полчаса с дальней стоянки.
- Взрыв не помешал? – спросил Брин.
- Нет. На дальней стоянке всё цело, всё нормально, так что ракета стартует по расписанию. Торопись, - хлопнул Паппер по плечу Ришара. – Тут далековато идти.
Инспектор всё-таки дождался короткого взгляда
Фай, который ему ничего не сказал. Вздохнув, Ришар
произнёс:
- Я пошёл…
- Счастливо! – Брин крепко пожал руку инспектору и шепнул на ухо: - За Фай не беспокойся. Сберегу…
Пожал руку инспектору и Паппер.
- Пойдём, - сказал ему Брин, и они ушли.
- Фай, - голос у Ришара внезапно охрип. – Фай…
Она подняла на него большие синие глаза.
- Лети, Марк, - сказала просто. Вдруг кинулась,
поцеловала куда-то около уха мягкими, тёплыми губами, обдав лёгким запахом духов. – Мы увидимся… шепнула, - обязательно!
Резко повернувшись, Фай пошла следом за Брином и Паппером.
«Если оглянется, то не увидимся», - загадал Ришар. Фай не оглянулась.
339

В реке времени
Инспектор вздохнул и направился к переходу,
над которым светилась надпись:
СТОЯНКА Д22. СТАРТ В 7.30 ПО ГРИНВИНЧУ. ОСТАЛОСЬ ДО СТАРТА 0,25 ЧАСА. ПОТОРОПИТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА.
- Иду, иду, - пробормотал Ришар, торопливо
шагнув на движущуюся ленту перехода.

340

СОДЕРЖАНИЕ

Перламутровая бабочка ….…….3
Раковина………………………..…24
Чужак……………………….. ..….35
Чёрная Элла…………………..….47
Охота, охота, охота…….…..….73
Бунт восьмого поколения…….93
Наладчик…………..…………….102
В реке времени……………..… 127
Тени «Парадиса» ………………180

Литературно-художественное издание

Кузнецов Леонид Петрович

В реке времени
Фантастические повести и рассказы

Редактор Д. В. Вершинин
Младший редактор В.О. Селимова.
Художник О. П. Альфер
Художественный редактор В. М. Чулков.
Технический редактор И. Е. Антонов
Корректор И. Н. Данганова
Компьютерная вёрстка Л. С. Ковалёва, Р. С. Орлов

ИБ № 379231

Подп. к печати с готовых диапозитивов 02.05.1998.
Формат 70 х 1001/32.
Бумага офсетная. Гарнитура Таймс.
Печать офсетная. Уч.-изд. л. 21,5.
Тираж 5000 экз.
Заказ № 1453.
Издательство «Хронос»
201977 Калуга, ул. Верхняя, 7, корп. 2, стр. 1
Отпечатано с диапозитивов в ЗАО «Печатник»
214020 г. Ярославль, ул. Береговая, 139

Все права на книгу на русском языке
принадлежат автору.
Ничто из неё не может быть перепечатано,
заложено в компьютерную память
или скопировано в любой форме –
электронной, механической, фотокопии,
магнитофонной записи или какой-то другой –
без письменного разрешения владельца.