*ДИТ( НАС
ЗВЕЗДЫ

В. ПЕСКОВ,
М. РЕВРОВ
ЖДИТЕ НАС,
ЗВЕЗДЫ1
Под редакцией генерал-лейтенанта
авиации Н. П. КАМАНИНА
ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК ВЛКСМ
«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ» 1963
6Т5.2
П28

В этой книге вы прочтете документальный рассказ журна-
листов о двух космонавтах — Валентине Терешковой и Валерии
Быковском. Их имена известны сейчас в каждом доме на планете
Земля. Весь мир1 гордится славными сыном и дочерью. У нас,
советских людей, — особая гордость: это наши, советские люди.
Они росли вместе с нами, в каждом из них частица всех нас.
У комсомола — особая гордость: космонавтов Валентину Те-
решкову и Валерия Быковского воспитал комсомол. Наш Союз
молодых коммунистов объединяет двадцать один миллион юно-
шей и девушек. Эти двое были в наших рядах. Они воплотили
в себе лучшие черты советской молодежи: трудолюбие, отвагу,
высокое чувство товарищества, преданность Родине, преданность
партии коммунистов
Валерий стартовал комсомольцем. Он сказал перед стартом:
<В полете со мной будет комсомольский значок. Это значок
нашего с вами Союза. Я с волнением приколю его на рубашку.
Он такой же, как на ваших рубашках: наше знамя с силуэтом
Ильича... Прошу комсомол надеяться на меня, как на верного
сына. Сделаю все, чтобы умножить славу нашего Союза».
Он умножил славу молодых коммунистов.
Валентина Терешкова до полета была комсомольским работ-
ником. Она с честью прошла путь вожака молодежи. Она по-
могала расти подругам, она сама росла в комсомоле. Вот какие
слова сказала первая женщина-космонавт на пресс-конференции
после полета: «Комсомольская работа научила меня быть чест-
ной с людьми, научила верить в людей, любить людей».
Эта книжка о двух людях, воспитанных комсомолом.
Авторы ее — журналист «Комсомольской правды» В. Пес*
ков и сотрудник журнала «Авиация и космонавтика» М. Реб-
ров — встречались с космонавтами в дни подготовки к старту.
Они рассказывают, как шли двое людей к старту, как проходил
запуск кораблей «Восток-5» и «Восток-6», рассказывают, как
ждала Земля и как встречала Земля героев.
Рассказ о первой женщине-космонавте
В. В. ТЕРЕШКОВОЙ

«ВОЛГА,
КОЛЫБЕЛЬ МОЯ...»
Мужество не привилегия
только мужчин. В июньские
дни этого года мы вспомнили
многих женщин, прославивших
Землю. Славу о них хранят
легенды и бронза. 16 июня
1963 года Земля узнала еще
одно имя славной дочери. Это
имя навечно войдет в кален-
дарь человеческой памяти.
Валя Терешкова. Двадцать
шесть лет. Дочь тракториста.
Родилась в деревне, росла
в Ярославле. Училась в техни-
куме. Работала на комбинате
прядильщиков и ткачей. По-
следняя работа — секретарь
комсомольского комитета. Па-
рашютистка. Член партии ком-
мунистов. Летчик-космонавт.
1£е позывным словом из космо-
са было красивое слово «Чай-
ка»...
Журналистов в ее биогра-
фии очень интересовал день
12 апреля 1961 года. В этот
7
день, в 10 часов по московскому времени, мир узнал
имя: Гагарин. Мы до мельчайших подробностей пом*
ним, что делалось в это утро в Москве. Люди запру*
дили улицы. На газетах, на случайной бумаге, на бе-
лых халатах люди- писали слова восторга: «Ура!»,.
«Мы первые!», «Ура Гагарину!», «Следующим хочу
я!» В редакциях беспрерывнр стучали телетайпы, зво-
нили телефоны. Взбудораженный мир хотел знать по-
дробности полета, хотел знать все о человеке с рус-
ской фамилией. Что думала, что делала в этот день
Валя?
В этот день она была, как всегда, на работе...
Огромный комбинат в Ярославле. Трубы. Ярусы окон.
История комбината уходит к мануфактуре петровского
времени. Много поколений ткачей одевало Россию на
Ярославской мануфактуре. Сейчас на главном фасаде
комбината ткачей и прядильщиков — орден Ленина.
Сейчас тут делают ткани для нашей промышленности.
Люди на комбинате — как в песне: «Незамужние тка-
чихи составляют большинство...»
В управлении производством на втором этаже,
в большой комнате у парторга стоит приемник. Очень
старый. Приемник наверняка помнит челюскинцев и
Чкалова. Этот приемник сказал в сорок первом: «вой-1
на». Этот приемник закончил войну Берлином. Давно
бы пора заменить потемневший охрипший ящик.;
Но есть вещи, к которым привыкаешь, как. к людям.
Дело в том, что хозяйку приемника Валентину Фе-
доровну Усову ткачихи больше двадцати лет выби-
рают своим секретарем, сначала комсомольским, по-
том партийным. В ее комнату в дни больших новостей
ткачихи приходят узнать, что и как. Много хороших
вестей сказал старый приемник. 12 апреля 1961 года
приемник говорил о Гагарине. . Взбудораженные тка-
чихи забегали по очереди:
— Ну как он?..
У приемника сидели две Валентины. Старшая, Ва-
лентина Федоровна, и младшая — секретарь комсо-
мольцев. Младшая крутила ручку.
— Девчонки, пошел на посадку... Девочки, давайте
8
Летчик-космонавт В. В. Терешкова,
все будем думать о нем — ему легче будет. Посад-
ка — самое трудное...
Девчонки слушали каждый вздох, каждый шорох
старого ящика. А потом девчонки плясали от радости.
Валя, опять крутила ручку.
— Он говорит... Его голос. Его голос, девочки. Ка-
кой человек!..
Тут же сообща ткачихи сочинили хорошую теле-
грамму: «Москва, Гагарину». Весь день не выключали
приемника. Кто он? Откуда?
В тот день секретарь комсомольского комитета Ва-
ля Терешкова не знала, что через два года подруги
будут бегать из цеха к тому же приемнику. Мир будет
сидеть у старых и новых приемников. Миллионы лю-
дей будут с нетерпением спрашивать: «Кто она? От-
куда?»
Ее детство начиналось в деревне. Деревня Маслен-
никовр стоит на высоком лесистом холме в тридцати
километрах от Ярославля. Тут в маленькой хате под-
ветлами у колхозников Елены Федоровны и Влади-,
мира Аксеновича Терешковых в 1937 году родилась
девочка. Назвали девочку Валей.
Детство было как у всех деревенских детей: игра
на лугу, прыгание через веревочку, встреча коровы из
стада, купание в неглубоком сельском пруду.
Отца Валя не помнит. По рассказам матери, это
был человек веселый, общительный, честный. В кол-
хозе он был трактористом. Он не вернулся с войны.
В день, когда пришлр извещение о гибели, у Елены
Федоровны Терешковой родился сын. В честь отца
сына назвали Владимиром.
Трое детей на руках матери... Особенно трудно при-
шлось нашим матерям в годы войны. Только неблаго-
дарный человек может забыть, как много сделали для
нас наши матери. Матери, делая вид, что они сыты,
подкладывали нам, детям, последний кусок. Матери
не жалели здоровья, чтобы мы вырастали здоровыми,
чтобы детство для нас осталось детством. Мы в неоп-
латном долгу перед нашими матерями. Вот как об
этом говорит сама Валя: «Мать для пас сделала все
и даже больше, что может сделать самая любящая
10
мать. Всю жизнь, все самое дорогое ей отдавать —
и все равно перед нею будешь в долгу».
В 1945 году семья Терешковых — мать с сыном и
двумя дочерьми — переехала к родственникам в Яро-
славль. Поселились в маленькой бревенчатой комна-
те с низким потолком и единственным окном. В окно
сын и две дочери видели грядку, зеленого лука, бо-
розды картошки, низкие деревца вишен. Мать посту-
пила работать на ткацкую фабрику. Две ее. дочери,
Люда и Валя, пошли в ярославскую школу. Люда —
в третий, Валя — в первый класс.
«Жили бедно, — вспоминает Валя о школьных
годах. — Не всегда был хлеб. Спасала картошка.
Но жили дружно, ссор в доме не было никогда. После
школы мы обязательно помогали маме по хозяйству:
мыли полы, варили обед, носили воду, кололи дрова,
стирали, пололи огород. Бывало, готовишь уроки, а на
коленях укачиваешь Вовку. Каждый в семье знал,
что ему девать, не ждал, что за него это сделают
другие.
В школьные годы я почему-то очень любила па-
ровоз. Я и сейчас очень люблю ездить в поезде. При-
слонишься лбом к стеклу и стоишь молча. Березы
кружатся. Мост прогремел. Лошади на лугу. Трубы
завода. Огоньки незнакомых поселков... В детстве
мне казалось самой большой радостью посидеть ря-
дом с машинистом. В школе я говорила подружкам:
«После семилетки еду в Ленинград, в железнодорож-
ное училище».
Мать рассказывает: «Средняя дочь росла сорван-
цом. Водилась с мальчишками. Брата обидят —обид-
чику нос расквасит. Одежда огнем горела. Портфеля
на зиму не хватало. Летом наперед всех мальчишек
с железного моста в реку сигала. За проделки ее ме-
ня в школу тягали. Училась хорошо. Особенно лади-
лась математика...»
Валя легко решала задачи и свои, и старшей сест-
ры, и даже девчонок из техникума. Семь лет ходила
Валя в дневную школу. К осени мать, как всегда, ку-
пила книжки, новый портфель. Но дочь твердо сда-
вала:
11
— Мама, я должна пойти на работу. Я должна
тебе помогать. Учиться буду вечером.
Валя поступила работать на Ярославский шин-
ный завод, но через год поменяла работу. Из дома
Терешковых в ткацкие и прядильные цехи стали хо-
дить трое: мать и две дочери.
Но одной только, работой мечтательная и непосед-
ливая девчонка жить не могла.
Вечерняя школа. День работы, а потом книжки.
У подруг глаза слипаются от усталости, а ей и этого
мало. Лыжи. Кружок домристов. Связки книг из за-
водской библиотеки. Работа по дому: пол в малень-
кой комнате начищен до блеска, на окне всегда чи-
стая занавеска, прополота картошка, посолены огур-
цы, сшитЫ для племянника распашонки. И все с шут-
ками, с песнями. «Есть такие люди. Работать нач-
нут — у ВСех руки чешутся взяться за дело. За стол
сядут — у всех аппетит появляется. Валя у нас та-
кая», — это слова Людмилы, сестры ВаЛи.
Окончена десятилетка. После школы Валя пошла
вчзаочный техникум. Опять — днем работа, вечером
книжки. Лыжи, лесные костры, волжские плесы. По-
явилась и еще одна страсть. Эта страсть пугала и
мать и сестру, а Валя смеялась:
— Это ж совсем не страшно!
Началось с того, что Валя стала подниматься по
утрам раньше обычного. Тихо, чтобы не проснулись
мать и сестра, выйдет к калитке и смотрит. А там,
за крайней улицей, каждое утро пролетал самолет.
Если пристально поглядеть, увидишь, как самолет
высыпает на землю темные гвоздики. Гвоздики па-
дают и один за другим превращаются в легкие оду-
ванчики. Медленно, чуть наискосок одуванчики про-
плывают над лугом. Так было каждое тихое утро.
Когда шли на работу, Валя говорила матери и се-
стре:
— Вот люди, да!
В какое-то утро она не выдержала. Едва только
самолет появился, побежала. Побежала по грядкам
картошки, перемахнула, как мальчишка, через за-
бор — и прямиком к лугу...
12
Ярославль, 1959 год. После одного из первых прыжков.
Потом однажды явилась домой в синяках, с вы-
вихнутой ногой. Мать расплакалась, а она броси-
лась целовать:
— Мама, ну что ты! Многие так начинают... Ма-
ма, это же счастье: из самолета шагаешь в небо.
Плывешь — и петь хочется...
И мать поверила в. это непонятное для матери
счастье. Дочь уходила задолго до рассвета. Мать
поднималась следом за ней. Мать у калиткй ждала
самолета. С тревогой и смутной радостью мать наблю-
дала, как на восходе солнца по небу плывут белые
купола...
Дочь добровольно выбрала трудную жизнь: рано
утром — прыжки, днем — работа, вечером — тех-
никум...
25 июня, 1963 год. В большом зале Московского
университета состоялась пресс-конференция. Космо-
навта Терешкову спросили: «Вашей последней ра-
ботой перед уходом в отряд космонавтов была ком-
сомольская работа. Какое место в вашей жизни зани-
мает эта работа, чему она вас научила?»
Ответ: Комсомольская работа научила меня быть
честной с людьми, научила верить в людей, любить
людей.
Такая это работа: сколько ни делай, все мало, и
сделанного часто не видно, и похвалу не часто услы-
шишь. Поднимаешься с солнцем, ложишься, когда
все, окна потушили огни. В суматохе не всегда пообе-
даешь вовремя. И каждый день отдаешь людям ча-
стицу своего сердца. Эта работа не удается, если нет
большого и горячего сердца. Ткачихи выбрали Валю
Терешкову на такую работу...
В 1960 году Валя окончила техникум и перешла
в ремонтно-механический цех «по-настоящему изу-
чить оборудование». Это было продолжением учебы,
но времени теперь было больше, и Валя не расста-
валась с парашютом. Ранец с парашютом она при-
несла в комсомольскую комнату. Это не была парад-
ная комната ,с плакатами и диаграммами достиже-
ний. Тут после воскресников, случалось, стояли
лопаты и метлы. На столах лежали рулоны бумаги
14
для стенных газет, в шкафу — костюмы для маска-
радов, подарки шефам. Парашют, конечно, — всем
знакомая штука, но больше по кино, по картинам.
А тут можно растянуть по комнате* пучок тонких ве-
ревок, потрогать рукою холодное белое полотно. Мно-
го нашлось любопытных ткачих. Так родилась пара-
шютная секция. Валя Терешкова стала руководителем
секции^ Но скоро вокруг Вали стали собираться не
только по делам парашютным. У кого-то из вечерней
школы не получилась задача, Валя сидит решает
вместе с девчонкой. Кого-то обидели в цехе, Валя
идет в завком. Валю отводят в сторону: «Валя, по-
советуй...» — и доверяют случай, какой доверишь не
всякому.
Тут как раз приспели выборы нового секретаря
комсомола. Должность не легкая. Были на комбинате
люди с опытом комсомольской работы, но ткачихи
захотели выбрать «Валю-парашютистку».
Позвали Валю в партком:
— Тебя называют. Ты как?
— Но я же не справлюсь. Протоколы, собрания...
— Ты думаешь, люди выбирают тебя писать про-
токолы?.. Легкого не жди, не такая работа... У тебя
должно получиться.
— Хорошо. Дайте подумать.
Утром она сказала:
— Если выберут, я согласна.
«Ее выбрали — и не ошиблись», — так расска-
зывает старая коммунистка Валентина Федоровна
Усова.
А вот как рассказывает о комсомольской работе
сама Валя:
«Новая должность пугала. Более тысячи комсо-
мольцев на комбинате. А я вроде за командира. С че-
го начать? Тут я в первый раз в жизни узнала бес-
сонные ночи. Каждый день надо было во что-то вме-
шиваться, кого-то убеждать, с кем-то спорить. Каждая
работа, как в цепочке, тянула за собой новое дело.
Бывали дни, приходила в отчаяние: в одном це-
хе собрание не проводится, в другом за два месяца
задолжали членские взносы, кто-то напился пьяным,
15
от кого-то муж ушел, в прядильном цехе план не вы-
полняет вся молодежная бригада. На все надо немед-
ленно реагировать — и без ошибок. Помню, пришла
в общежитие. Двадцать коек. Белье грязное, на ок-
нах грязь, на полу мусор. Полы, наверно, год не мы-
лись. Занавески угольные от пыли. А ребята живут
неплохие. Работают хорошо, кое-кого я видела даже
на Почетной доске. Попыталась стыдить. А в ответ
мне- такое, что и сейчас вспомнишь — уши краснеют:
«Девчонка, учить нас пришла...»
Собрала, помню, девушек. Нагрянули в общежи-
тие с ведрами. Вымыли окна, полы, белье поменяли,
чистые занавески повесили, цветы на окна поставили.
Ребятам порядок понравился. Учредили дежурство.
Договорились: пока одна смена работает, другая
обед им готовит. Я в ту неделю ходила счастливая.
«Хорошо, — думаю, — повернула! Теперь за другое
дело возьмусь». Через полмесяца заглянула в обще-
житие — и чуть прямо т?м не расплакалась. В обще-
житии пьянка. Чистоты как будто и не было. Надо
было начинать все сначала, надо было подходить
к делу £ какой-то новой стороны. Честно признаюсь,
бывали дни, приходила к парторгу:
— Валентина Федоровна, не могу, эта работа не
для меня. Авторитета у меня никакого. Один этот
Валька Нарышкин всю душу вымотал...
Валентина Нарышкина мы в комитете прозвали
Фомой Неверящим, ни во что не верил: ни в чест-
ность людей, ни в благородство. Начнет рассуж-
дать — выходит, каждый о себе только и должен ду-
мать. Спокойно. рассуждает. А я не выдерживала.
Сцеплюсь — и до хрипоты. Рассказывала об этих '
стычках Валентине Федоровне Усовой. Она терпеливо
слушала и начинала «воспитывать»:
— Ты хочешь, чтоб сразу все, как от волшебной
палочки, образовалось. Нет, Валя, такой волшебной
палочки. Нет! Надо много работать. Надо быть на-
стойчивой и терпеливой. В каждом человеке — и хо-
рошее и плохое. Надо пробуждать хорошее в челове-
ке, надо указать человеку и на плохое. Но делать все
надо умело, тактично. Валя Нарышкин — совсем мо-
16
Секретарь комитета комсомола комбината «Красный Перекоп»,
член Ярославского обкома ВЛКСМ Валентина Терешкова и
гостья из Африки в подмосковном доме отдыха «Аниково».
Зима 1961 г.
2 В- Песков, М. Ребров
лодой парень. Давай вместе с . тобой с ним гово
рить... Не старайся все делать одна. В нашей работе
это самая большая ошибка...
В комсомольском бюро оказалось много активны;
и увлеченных работой девушек и ребят. Я всю жизш
буду с благодарностью вспоминать помощь свои;
друзей: Вали Васюковой, Саши Долухацова, Таю
Шепелевой, Гали Демченко. Парторг Валентина Фе
доровна Усова почти каждый день заходила к нат*
в комитет. Подолгу беседовала, участвовала в наши?
рейдах в общежития и цехи, бывала на собраниях
Это она помогла нам справиться с «идеологией Ва-
лентина Нарышкина». Валя Нарышкин стал одним из
лучших комсомольцев всего комбината. Его бригада
борется сейчас за звание коммунистической бригады.
Много славных ребят работает у нас на «Красном
Перекопе». Многим я искренне признательна. Они по-
казали мне: жизнь не тихое зеркальное озеро;
жизнь — это бурное течение с подводными камнями,
с порогами. Я поняла: только при быстром течении
вода жизни остается светлой и чистой. Я поняла: не
надо бояться течения. Надо идти к людям с откры-
тым сердцем, с добрыми намерениями, и люди всег-
да поймут. На комбинате ткачей и прядильщиц меня
учили принципиальности, учили не бояться труднос-
тей, учили любить жизнь и быть людям полезной.
Разве это мало для человека?..»
Полтора года работала Валя комсомольским сек-
ретарем. Полторы тысячи комсомольцев. Собрания.
Протоколы. Воскресники. Походы. Персональные де-
ла. Боевые листки. Шефский концерт. Семинары.,
Рейды на производство. Первомайская Демонстра-!
ция... Кто бы мог перечислить дела, которые принято
называть комсомольской работой! Их не все заплани-
руешь. Их не ждешь, они приходят сами. Заходит
девчонка, вытирает платочком слезы. Ни отца, ни
матери,- ни брата, ни сестры у девчонки, ни жилья,
ни работы.
— Хорошо, Вера, недельку поживешь у меня...
Ведет секретарь девчонку к себе домой. А дом вес
тот же — одно окошко. Спят рядом. Девчонку, на-
18
конец, берут на работу и в общежитие. А у секретаря
новые хлопоты. У кого-то в семье нелады, кому-то
квартира нужна. А тут вызывают в горком, «снимают
стружку» за какую-то недоделку, за какой-то не во-
время сданный отчет. Случалось, в горкоме ругалась
до хрипоты. Ткачихи горячо полюбили веселую, го-
товую всегда подраться за правду «Валю-парашю-
тистку».
В марте 1962 года Валя подала заявление в пар-
тию коммунистов. За нее поручилась комсомольская
организация и двое особенно хорошо знавших ее лю-
дей Валентина Федоровна Усова написала: «Трудо-
любивая. .Жизнерадостная. Смелая. Преданная Роди-
не. Любит людей».
Со школьных лет Валя увлекалась лыжами, пла-
ванием. Она не раз переплывала Волгу в самом ши-
роком месте. Однажды увидев парашютистов, она
перестала мечтать о паровозе. В доме появились кни-
ги о летчиках, мастерах парашютного спорта. Она чи-
тает записки летчика Кожедуба, читает рассказы
о мастерстве женщин-парашютисток. «Однажды
я увидела в журнале на фотографии темноглазую де-
вушку. Надежда Пряхина. В заметке под фотогра-
фией говорилось: Надежда прыгнула ночью, долго
не раскрывала парашюта. У меня дух захватило:
«Ночь, девушка выходит из самолета, прыгает в тем-
ноту. А я так смогла бы?» Я стала мечтать о первом
прыжке».
— Прыжки начинаются на земле, — говорил инст-
руктор Виктор Ховронин. Он показывал, как надо
уложить парашют, он требовал знать назубок теорию
прыжка, он возил девушек на аэродром смотреть, как
прыгают другие.
«Мы еще ни разу не прыгали, а уже наверняка
знали: будем парашютистами! Меня в этом убедил
Виктор. Удивительно умел обращаться с новичками:
успокоит, подбодрит. А как азартно рассказывал
о парашюте! Ни разу не прыгнув, я уже полюбила
этот увлекательный спорт. Какой прыжок больше
всего запомнился? Конечно, первый прыжок. Это бы-
ло летОхМ 1959 года».
2*
19
Ее первый прыжок помнят в аэроклубе. Было рав
нее утро. Моросил дождик. На поле около самолет
блестели лужи. Ждали погоды. Немножко нервнича
ли. Наконец солнце прорвалось сквозь облака. В ка
бину «Яка» шагнула невысокая девушка. Летчик ви
дел: волнуется, из-за шума мотора боится прослу
шать команду: «Пошел!» И прослушала.
«Я потеряла ощущение времени. Я вдруг пс
няла: надо прыгать. Зажмурив глаза, шагнул!
в бездну...»
Она не помнит, что думала в короткие секунды
стремительного падения. Она пришла в себя, когд?1
ее встряхнул раскрывшийся белый купол. Сразу ст?
ли видны солнце, белые облака. Блеснула Волг
голубая полоса леса виднелась на горизонте. «Я п<
чувствовала: эта вся красота на земле создана дл
меня».
Подбежали подруги.
— «Да» или «нет»?..
С парашютом так: после первого раза или челове.д
скажет «нет», или парашют станет для него божеств
вом.
— Да, да, да! — кричала Валя. — Буду прыгать
миллион раз.
Подошел инструктор и сразу охладил пыл:
— Почему без команды?
«Я лепетала что-то насчет шума мотора. Это было
наверно, смешно, потому что все отвернулись, чтобь
скрыть улыбку. Инструктор сказал:
— Ладно, прыжок все-таки есть. Приземление хо
рошее. Есть все возможности стать хорошей парашю
тисткой...
Страх. Был ли он, когда я прыгнула первый раз,
И да и нет. Ведь прыгала я сама. Никто меня не тол
кал. И все же я закрыла глаза. И второй раз зажму
рилась. В пятый раз преодолела страх. Падала с of
крытыми глазами. Это был перелом — я стала пара
шютисткой».
Непосвященный может подумать: раскрыл парг
шют — и дело с концом; все мастерство — дернут
20
кольцо парашюта. Нет! Парашютист начинается с той
минуты, когда он начал понимать прелесть падения
без раскрытия парашюта; когда он хладнокровно на-
чинает управлять своим телом в полете; когда он чу-
тьем определяет расстояние до земли; когда он при-
земляется в точно указанное место и ни ветер, ни
какие другие помехи не могут помешать ему в этом.
Высокому мастерству учатся постепенно — прыжок
за прыжком. Учатся в воздухе, учатся на земле, на-
блюдая прыжки товарищей. Учатся с биноклем в ру-
ках, тщательно анализируя все ошибки и промахи.
У Вали было немало ошибок и промахов. Ее победа
в том, что она умела «не скисать», умела идти впе-
ред. В Ярославле она прыгнула около сотни раз.
11 рыгал а и утром и ночью. И в траву, где росли оду-
ванчики, и в Волгу на большом празднике. «Отними
парашют — жизнь покажется пресной». Она, как
альпинист, узнала чувство победной радости: шаг за
шагом к вершине, шаг за шагом к познанию свое§
внутренней силы и выдержки! Она узнала чувство
острого ощущения жизни. Это чувство не всем знако-
мо, не всем понятно.
Прохожий утром ранним заметит купол мой
И с легкой укоризной покачает головой:
«Какой же черт занес тебя под облака?»
И все же пожелает ни пуха ни пера.
Валя любила эту забавную песню, рожденную на
аэродроме в часы ожидания прыжков. Летают чиби-
сы и жаворонки. Солнце одним только глазом выгля-
нуло из-за леса. Подруги — Валя Терешкова и Таня
Морозычева — обрывают лепестки у цветов, прово-
жают глазами непривычные для утра облака.
— Вон те два облака на что похожи?
— Целуются два кита.
— А я думаю — крылья, как у богов на картин-
ке...
Валя мечтала поступить в авиационный институт.
В потрепанной сумке рядом с бутербродами, с рос-
сыпью пластмассовых медиаторов для домры она
21
всегда носила учебники. Чаще всего раскрывал
книжку, читала подругам стихи по-французски.
Говорили о космонавтах. Полетят ли женщины
Решили: когда-нибудь полетят, но все-таки это, наве[
ное, мужская работа.
Однажды в аэроклуб приехал полковник. Листа
бумаги, наводил справки. Долго говорил с Вале!
О чем говорил, никто не знает.
Узнали: Валя уезжает в Москву. Подружки прг
шли проводить.
Валино лицо светилось счастьем...
ДОРОГА НА КОСМОДРОМ...
СТАРТ!
Перед полетом, когда было
решено: летит Терешкова, жур-
налисты попросили Валю рас-
сказать о первых днях в отряде
космонавтов.
«Сказать откровенно, когда
приехали, сердце зашлось. Как
встретят? Кто мы такие? Про-
стые девчонки. Жизни толком
не знали, заслуг у нас ника-
ких. А тут летчики. Самые луч-
шие летчики. Двое из них уже
космонавты-герои. Титов, Га-
гарин. Простое знакомство с
ними казалось большим сча-
стьем».
В просторном холле, где
девушки робко присели, никого
не было. На стенах фотогра-
фии, как в институте, на боль-
ших досках объявления, распи-
сания занятий, какие-то схемы,
графики. Все было пугающе
непонятно. Чтобы как-нибудь
успокоиться, девушки включи-
ли телевизор. И тут пришли
23
космонавты. Они вошли большой оживленной rpyi
пой. . Стройные, но все не очень высокого р<
ста, все офицеры, у всех в петлицах серебристы
птички.
«Первые минуты замешательства прошли очен
быстро. И в этом заслуга ребят. Кто-то из них, сейчг
я уже не помню кто, подошел к нам и очень проа
сказал:
— Давайте знакомиться. Меня зовут...
Потом представились остальные. И сразу' стал
просто и хорошо, хотя волновались и робели еще мн<
го дней и недель».
Космонавты-мужчины встретили радушно. B iiei
вом же разговоре девушки почувствовали в ребята,
хороших, добрых друзей. Все ребята хотели летеп
но в разговоре не было громких слов. Был разговор
о работе. Девушки поняли: газеты не преувеличивал»
а скорее преуменьшали трудности подготовки. Впер*
ди была работа, работа, учеба... Ребята-космонавт
вызвались во всем помогать.
Подготовка мужчин во многом была проще, че
девушек. Они знали перегрузки по летной практик
Они все были великолепными, натренированным
спортсменами. Гимнастика, легкая атлетика, штанг,
плавание, баскетбол — все это было для мужнин
космонавтов обыденным, как ежедневное умывание:
После полутора часов напряженной беготни по фуг
больному полю они могли продуктивно работать. Эт*
закалку они принесли с собой из летных училищ, ш
авиационных полков. Девушкам все надо было начц
рать с самого начала.
После тщательного медицинского обследования де
вушкй стали на первые ступеньки трудной лестницы
которая должна привести на космодром. Одна из caj
мых первых ступенек — «беговая дорожка». Шире
кая движущаяся лента. Становишься — и лента с бе
шеной скоростью несется тебе под ноги. Надо бежатт
Быстрее, быстрее, ленте навстречу, чтобы не быть oi
брошенной назад. Врачи задают скорость дорожю
врачи следят за показаниями многочисленных датч»
24
Перед каждой серьезной тренировкой надо было пройти про*
верку врачей...
Тренировка.
ков: надо знать, как работает сёрдце у новичка, лег-
кие, крепки ли нервы.
Ротор, центрифуга, термокамера, сурдокамера...
Прошли недели, месяцы. И опять тренировки, тре-
нировки...
Любопытно, что чувствовала, чём жила девушка
из Ярославля. Об этом лучше всего расскажут ее
письма домой. Письма матери, подругам на фабри-
ку, подругам-парашютисткам.
«Дорогая моя Танюша. Нет слов благодарить те-
бя... Ждешь сына. Назови Романом или Андреем^
Я верю, что будет парень...
Я только что вернулась с прыжков. Видно, опреде-
ляли, какие мы из себя, ведь тут все корифеи,
а я-то — сама знаешь. Но ты скажи всем нашим: не
подведу Ярославль. Выполнила все десять прыжков.
Сначала колесила, потом уже стабильно делала раз-
вороты на крест и спирали. Инструктор у нас мировой.
Когда с ним — падаешь хорошо и радуешься, как ре-
26
Венок. Я так ему благодарна! Передай поклон всем
Нашим инструкторам, которые из «кулемы» сделали
человека. 'Я не согласна с тобой, что жизнь проходит
мимо. Надо не смотреть на жизнь со стороны, а идти
(месте с ней...»
«Мама, родная моя! У меля все хорошо. Ни ка-
пельки не надо ни волноваться, ни беспокоиться. Все
идет так же, как в Ярославле: прыжки и разные дру-
гие тренировки. Бывают и не очень легкие трениров-
ки. Но ты ведь знаешь, я выносливая... Бываю
। Москве. Стояла вечером у кремлевской стены.
Кремль ночью особенно красив. Вот ты приедешь, мы
ходим вместе к Кремлю...
Скоро приеду. Привезу Володе костюм и обещан-
1ый Сережке маленький парашют...»
«Дорогой человек! Была на съезде, встретилась
нашими ярославскими. С Виктором Жуковым жали
ipyr другу руки и вспоминали, как ругались в гор-
соме...
Сидела рядом с Гагариным. Совсем рядом, как
। школе за партами...
Подружки у меня хорошие. Есть чему поучиться...
<ак работает комбинат, как комсомолия наша? Ябло-
и принялись или нет?.. Была на первомайском napa-
le. Сколько людей! Вспоминаю, как мы оформляли
•вой колонны. Теперь бы я не так сделала...»
«Мама, родная моя! Все хорошо. По-прежнему
(рыгаю. Тренируемся на разных снарядах. Есть такие
-наряды, что просто не выговоришь...
Получила квартиру. Удивительно, у,меня своя квар-
тира! Вымыла полы, раКовины, ванну, балкон. Стала
госредине комнаты — пусто. В один угол поставила
парашютную сумку, в другой — унты. И рассмеялась:
есть обстановка!»
27
«Дорогая моя!
...Много работы. Бывает, дохнуть нет часа. Прьи|
ки, тренировки, книги... В свободные минуты с^жу<
у проигрывателя. Помнишь — Чайковский, играет Bi
Клиберн. Музыка... Как будто раздвигаются стен
у нашей маленькой комнаты. После такой музыи
всегда думаешь о жизни, о счастье. Счастье, по-moi
му, — это уметь бороться, уметь смеяться, уметь' pi
ботать и идти в ногу со всеми, кто за счастье воюе
У нас людям много дано, чтобы быть, счастливым
Надо быть достойными этого счастья.
Целую тебя. Валя».
Тренировки, тренировки... Свободное время -
спорту и музыке. Уезжая на воскресенье в Москв;
она непременно бывала в Большом театре, в Большо
зале консерватории. Ее друзьями бтали Чайковскш
Бетховен, Эмиль Гилельс, Ван Клиберн. Конечн(
встречи с друзьями не всегда получались: тренировю
учеба. Поэтому друзей-музыкантов пришлось п<
селить в маленькой комнате гостиницы. На этажер*
возле кровати, как книги в шкафу, стояли пластш
ки: песни и танцы, и, конечно, Чайковский. По веч<
рам из окошка в лесную чащу плыли волшебнь
звуки. Сквозь тонкие занавески с улицы можно был
увидеть человеческий профиль: девичьи волосы, щек
подперта рукою. Друзья-музыканты помогали жит:
думать, помогали идти вперед.
И вот — старт. Космодром. Этот репортаж нам
сан на космодроме ночью в канун старта и дне:
16 июня, когда она стартовала.
«Я расскажу, как начинался день старта на ко<
модроме, я расскажу о «Чайке».
Какой нежности надо найти слова, чтобы о не
рассказать... Строй мужчин у ракеты. Мужские шг
ги по бетону. Мужчины-ракетчики в обветренных, зг
горелых руках несут ей цветы. Обычное дело — му»
чины подносят цветы. Но можно . поручиться: нико)
да еще на земле мужчины не подносили' цветы жев
щине с такой нежностью и уважением. Две девушк!
2J
Одна в красноватом платье, другая —. в платье не-
бесного цвета. Это Валя Терешкова.
— Валя, мы передаем тебе ракету. В ней все про-
верено, отлажено, все готово к полету...
Девушка и ракета. Вот они стоят рядом: девушка
и ракета. Девушка в белых туфлях и строгом голу-
бом платье. Если бы я увидел ее не здесь, в пустын-
ной степи, на бетонных стартовых плитах, я бы по-
думал: «Девушка идет на свидание». Красивая, строй-
ная. Ветер чуть шевелит русые волосы... Девушка
принимает ракету. Они стоят рядом. Ромашка и ог-
ромной высоты тополь. Вот почему так взволнован
ракетчик-мужчина, передающий цветы, вот почему
взволнованы Председатель Государственной комиссии
и ученые...
Еще не остыла степь от жара первой ракеты. Еще
не улеглось волнение первого старта. На первом стар-
те я стоял с нею у смотрового барьера. Она была
в простом синем платье с цветочками. Она глядела
в бинокль туда, где стояла ракета Быковского. На ее
плечи легла двойная перегрузка ожидания. Она как
свою пережила отпущенную Валерию долю волнений.
Она, не отрываясь, глядела на извержение молний из
ракеты. Казалось, от грома, а не от ветра колышутся
ее волосы. Старт был прекрасен. Спустя секунду по-
сле того, как она опустила бинокль, я дотронулся до
руки.
— Валя, два слова об этом...
— Нет слов подходящих. Потом-
Днем я встретил ее на пункте связи. Она сидела
у большого телеэкрана. На экране — лицо человека,
которого только что проводили в космос. Она взяла
микрофон:
— «Ястреб», «Ястреб»! Ты узнаешь голос?.. При-
вет тебе, горячий привет!
Лицо на экране улыбнулось.
- Жду...
И вот она сама уже хозяйка ракеты. Красный по-
жар заката. Засветилось окошко в домике под топо-
лями. Мы, журналисты, ждем: не выйдет ли Валя?
До этого в ночь перед стартом в домик всегда приез-
29
жали космонавты-мужчины. Отсюда утром они шл
надевать доспехи. Сейчас хозяйка в домике — девуш
ка. Появляется Главный конструктор, делает зна!
рукой.
— Дорогие журналисты, спать. Ее нельзя беспо
коить...
У калитки седоволосая женщина. Она стелила nd
стель Гагарину, Титову, Николаеву, Поповичу. Ста
рая женщина смотрит на дорожку вдоль тополей
Там в белой рубашке проходит Главный конструктор
Женщина шепчет нам:
— Вот и Юрочка когда улетал, он все ходил, xd
дил... Почти до утра. Подойдет, спросит: «Спит?» —.
и опять ходит.
— Понравилась вам Валя?
— Я всех, как детей, провожала... К Вале особы»
чувства. Каждой матери пожелаю такую...
В ожидании старта на космодроме мы, журнали;
сты, жили в одной гостинице с космонавтами. Вмест<
играли в волейбол, вместе ездили на рыбалку. Мн
видели, как Валя выходила делать зарядку, видели
как внимательно изучает она журнал корабля, виде-
ли: слушает музыку, смотрит кино; видели, как вме;
сте с Гагариным она укладывала пакеты с едой —
багаж Быковского. Мы видели, как с помощью па-
рикмахера за два дня перед.стартом Валя приводила
в порядок прическу.
Все на космодроме полюбили девушку в сине!
платье. Что говорить: космонавт есть космонавт. Лиш|
ний раз стесняешься подойти. К Вале подходиш,
смело. Твои глаза встречаются с синими глазам»
Синие глаза улыбаются. Лицо простое, открытое -
такому человеку при первой встрече расскажешь вс<
Эти глаза взяли от матери доброту, этим глазам при
бавила доброты жизнь среди рабочих людей, нслег
кая работа комсомольского вожака. Валя Терешке
ва очень веселая. Она сама горазда на шутки и шут
ку слушает с удовольствием, понимает.
В дни перед стартом Валя много работала. Зна
комилась с документами корабля, еще if еще ра;
30
'изучала программу полета. Каждый день — физкуль-
тура, поездки на площадку, где готовились корабли.
Валя много читала. Вчера на стартовой площадке
я видел книгу. Она читала Стефана Цвейга. Ее лю-
бимый писатель? Она назвала Льва Толстого, Мака-
ренко, Шолохова — «пишут правдиво». Ее любимая
песня? Мы часто слышали песню «Я люблю тебя,
жизнь». Это не увлечение песней. Просто это ее пес-
ня. Эта песня хорошо определяет сущность ее харак-
тера; она действительно любит жизнь. Работа тка-
чихой. Парашют. Комсомольская работа. Учеба. Му-
зыка. Для нее все это было сплошной музыкой жизни.
Опа добровольно нагружала себя работой и всякую
работу доводила до конца. Трудную дорогу в космос,
па которой отсеялись многие кандидаты, она прошла
не хуже мужчин. Но и ничто женское ей не чуждо. Ее
любимые духи — «Красная Москва». Ее любимые
цветы — полевые ромашки и бедые гладиолусы...
16 июня... Земля приготовила ясный, погожий день.
Над космодромом с запада на восток тянулись про-
зрачные, похожие на сказочных птиц облака. Нам
сообщают: в восемь она проснулась, делала зарядку.
Сейчас надевает скафандр.
И вот мы уже видим не просто девушку, а девуш-
ку-космонавта. Синий теплый костюм. На груди
эмблема: на синем поле — лучи солнца и вышитый
белым шелком силуэт голубя. Внизу красные четкие
буквы: «СССР». Надевается шлем. Укрепляются дат-
чики...
На старте в это время ракетчики и ученые ведут
последнюю проверку корабля и ракеты-носителя. Го-
лоса с разных участков площадки:
— Система готова... Готова...
Точно по расписанию в сорока шагах от ракеты
останавливается синий автобус. Десятки глаз смотрят
па дверь.
— Выходит...
Аплодисменты. Аплодируют люди внизу, аплоди-
руют, оторвавшись на минуту от дела, с верхних пло-
щадок. У всех космонавтов на пути к кораблю, ка-
жется, одна и та же походка. В оранжевых костюмах
31
За несколько дней перед стартом.
32
они кажутся совсем одинаковыми. Но вот лицо. Улыб-
ка девушки. Сегодня мир узнает эту улыбку. Мы ви-
дим первыми эту улыбку в овале скафандра.
Четверть минуты делового доклада:
— Космонавт Терешкова к полету готова!
Прощальные поцелуи. Люди, которые к Вале под-
ходят, годятся ей в отцы и даже в деды. А вот поце-
луи ровесников — Гагарин, Титов, Николаев.
Шаги вверх по ступенькам. Кабина лифта. Точно
так же было позавчера. Точно так же стоял Валерий.
Одна рука жмет другую над головой. Ветер уносит
в степь прощальное слово. Щелчок двери лифта. Точ-
но такой же щелчок, как в нафих домах. Вместе
с Валей к вершине ракеты поднимается один из кон-
структоров корабля. Он помогает Вале занять место
в кабине, дает последние советы. Все. Люк закры-
вается. Теперь человеческий голос Валя услышит
только по радио. Земля говорит голосом космонавта
Гагарина:
— «Чайка», как самочувствие? Начинаем провер-
ку аппаратуры, включите глобус...
— Я «Чайка»! Я «Чайка»! Включаю аппаратуру...
Из другого репродуктора голос: «Покинуть пло-
щадку...» Уезжаем на пункт наблюдения за стартом.
...Я стою на том же месте, где стоял перед стар-
том позавчера. На барьере, окрашенном масляной
краской, — глубокая черточка. Ее ногтем позавчера
оставила Валя в минуту, когда услышала: «Старт!»
Сейчас ее голос из корабля:
— Я «Чайка»! У меня все в порядке. Аппаратура
в порядке. Давление, влажность, температура в каби-
не — все хорошо.
Голос Главного конструктора:
— Мы тебе, Валя, завидуем. У нас жара тридцать
пять градусов.
По небу над космодромом высоко проплывают тон-
кие паутинные облака. По желтой степи мимо раке-
ты ветер гонит тонкую пыль. Кажется, ветер отводит
в сторону ажурные фермы. И вот ракета стоит, от-
крытая всем ветрам. Наверно, шуршат по ракете пес-
чинки. Как бы хотелось потрогать сейчас ракету ру-
8 В. Песков, М. Ребров
33
кой, ласково пожелать счастливой дороги! Кое-кому
из романтиков это, видимо, удается. Гагарин сооб*
щает на борт корабля:
— «Чайка»! «Чайка»! На ракете появились над!
писи мелом: «Счастливой дороги, Валя!», «Валя, мы
все сразу целуем тебя. Ракетчики», «Ты молодец;
«Чайка»!»
Объявляется пятнадцатиминутная готовность.
— Я «Чайка»!.. Закрыла иллюминатор скафандра)
надела перчатки.
Пятнадцать минут до старта. Сколько поэтов вост
пели эти пятнадцать минут! Во многом поэты не оши-
бались: пятнадцать минут готовности к старту очень
волнуют. Но у всех поэтов героем всегда был мужчина;
Он, уверенный и спокойный, ожидал старта там, на
верху ракеты. Женщинам место отводилось на смот«
ровой площадке. Они подносили платочки к глазам,
они волновались. Так было в поэмах. Жизнь оказав
лась куда поэтичнее: женщина там, на верху ракеты,
спокойная, уверенная; мы, мужчины, — на смотровой
площадке. Мы не отнимаем биноклей от глаз, мы вол-
нуемся.
— Я «Чайка»! К старту готова!
Тают пятнадцать минут. Не отрывая глаз от ра-
кеты, звоню на главный пункт управления полетом:;
— Интересно узнать, где в эти пятнадцать минут'
Валерий?
Полминуты расчетов:
— Валерий летит сейчас от экватора в направ-
лении Индии...
Сейчас для пуска важны не только минуты, не
только секунды, но доли секунды. Знойная тишина..
Кажется, над степью опрокинули синий прозрачный-
колпак. Ни звука под знойною крышей. Даже ветер,
не крутит над степью пыльные вихри. Слышно, как
просят еды птенцы воробьев под легкою крышей.,
Гляжу на часы. До чего же равнодушна секундная
стрелка! Но, кажется, именно она даст сигнал, порав-
нявшись с цифрой «4». «Тик-тик-тик!..»
34
Па космодроме. И это тоже входило в программу подготовки
к старту.
8*
Старт!
Сначала короткий свет, как будто зарница сверю
нула за ракетою-маяком. Потом огромной высоты об;
лако пыли и дыма, будто дремавший тысячи лет вул-
кан выбросил к небу темные тучц. И гул. Нарастаю^
щий гул. От него покалывает кончики пальцев
кажется, шевелятся листы у блокнота. И пламя. Сна-
чала круглый светящийся шар, потом слепящая ши
лоса. И вот уже видно — ракета в воздухе. «Пошла!
Пошла!..» Именно эти слова вырвались у всех, кт4
стоял под навесом. «Пошла! Пошла!..» Аплодисменты
сливаются с громом. «Пошла!..» Длинные языки пла^
мени тянет по небу ракета. Мгновение: кажется, раке^
та оставила в небе полосу снега. Это белый инверси-*:
онный след. Еще две секунды, еще секунду гори^
огонек. Вот он превращается в искорку, растворяет1
ся в синеве. Аплодисменты. Хочется кричать от рач
дости.
— Я «Чайка»! Я «Чайка»! На борту все в поряд-
ке. Чувствую^ перегрузки. Самочувствие, отличное.-
Вижу горизонт! Голубая и синяя полоса. Это Земля.
Это Земля!
— Поздравляю, поздравляю, поздравляю, Валю-!
ша! — Это голос Главного конструктора. — «Чайка» I-
«Чайка»! Все отлично, орбита отличная.
— 'Я «Чайка»! Я «Чайка»! — Это голос бывшей
ткачихи! Это голос советской девушки! Это голос!
коммуниста!
...Люди, запомните эту минуту на часах вашей исч
тории. В космосе — русский парень! В космосе —•
русская девушка! В космосе — двое советских людей!
Космодром. 16 июня 1963 года»-
...Трое суток полета. Она работала. На космодро-
ме на главный пункт управления полетом круглые
сутки шла информация с борта «Востока-6». Вся ин-
формация прежде всего поступала врачам. Здоровье
человека в первую очередь интересовало ученых;
Каждые Два часа Председатель Государственной ксн
миссии собирал инженеров, конструкторов, радистов,-
36
медиков. Они докладывали: «На корабле все в по-
рядке. Нормальная температура. Нормальное давле-
ние. Нормальный воздух. Космонавт чувствует себя
хорошо. Космонавт передает на Землю результаты
работы и наблюдений».
Это были напряженные трое суток. Она работа-
ла— Земля бережно принимала каждый сигнал о ра-
боте. Она по расписанию ложилась спать, а Земля
не спала, Земля следила за каждым вздохом своей
дочери.
16 июня в 16 часов 55 минут командира корабля
«Восток-6» вызвал к телефону Никита Сергеевич
Хрущев. Вот запись взволнованного разговора двух
людей:
«В. В. ТЕРЕШКОВА: Центральному Комитету
Коммунистической партии Советского Союза, прави-
тельству Союза Советских Социалистических Респуб-
лик, товарищу Никите Сергеевичу Хрущеву.
Приступили к выполнению совместного космиче-
ского полета. Между нашими кораблями установлена
надежная радиосвязь. Находимся на .близком рас-
стоянии. Все системы кораблей работают отлично.
Самочувствие отличное. Советские космонавты Тереш-
кова, Быковский.
И. С. ХРУЩЕВ: Я вас очень хорошо слышу. Вас.
называют «Чайка». Вы мне разрешите Вас называть
просто Валя, Валентина. Я очень рад и по-отцовски
горжусь, что наша девушка, девушка из Советской
страны, первая и впервые в мире находится в космо-
се, владея самой совершенной техникой. Это — тор-
жество. ленинских идей, это — торжество борьбы на-
шего народа, и мы горды за успехи, горды за Вас.
Гордимся, что Вы так хорошо прославляете наш на-
род, нашу Родину, нашу партию, наши идеи. Я слу-
шаю Вас.
В. В. ТЕРЕШКОВА: Дорогой Никита Сергеевич!
Взволнована и глубоко тронута Вашим вниманием.
Большое, большое спасибо за теплые слова, за оте-
ческую заботу!
От всего сердца благодарю советских людей за
добрые пожелания! Заверяю Вас, дорогой Никита
37
Сергеевич, что я приложу все силы, чтобы выполнить
задание Родины.
Н. С. ХРУЩЕВ: Я Вас слышу. Еще раз привет-
ствую Вас. Хочу передать приветствие от товарищей.
Здесь со мной рядом находятся товарищи Брежнев,
Микоян, Устинов, Смирнов и другие товарищи. Все,
конечно, очень рады и горды тем, что Вы, Валя, сей-
час находитесь в космосе, а у женщин — особое тор-
жество.
Мы сегодня обедали дома. У нас было много жен-
щин за обедом. Невозможно даже к ним подойти: все
ходят с повышенным настроением и очень рады.
Товарищ Ворошилов позвонил мне по телефону.
Помнишь, говорит, я всегда на всех приемах провоз-
глашаю тост за женщин. Вот теперь ты видишь, что
женщины делают!
Мы ему, конечно, сказали:
— Не присваивай монополию, что только ты все-
гда был за женщин, а мы против женщин.
Это я рассказываю к тому, что Москва и весь
мир живут этими событиями.
Конечно, мы горды за нашего товарища Быков-
ского. Мы его горячо приветствовали. Но теперь, так
сказать, Вы в паре в космосе ходите. И это большая
•гордость и большое счастье для всех народов, для
всех наших людей, особенно для женщин, а ведь жен-
щин у нас больше, чем мужчин!
Приветствую Вас и желаю Вам доброго здоровья.
Желаю хорошо завершить по намеченной программе
полет и благополучно приземлиться! А уж когда Вы
приземлитесь, приедете в Москву, тогда, будьте уве-
рены, мы достойно Вас-встретим. До свидания, же-
лаю Вам успехов, здоровья!
В. В. ТЕРЕШКОВА: Дорогой Никита Сергеевич
Хрущев! Большое, большое спасибо за все, за все
Ваши пожелания! Приложу все свои силы, чтобы пол-
ностью выполнить программу полета, выполнить за-
дание Родины, партии и правительства.
До скорой встречи на нашей родной советской
земле!»
38
Позже, на пресс-конференции в Московском уни-
верситете, на просьбу журналиста назвать самый
волнующий момент полета Валя ответила:
— На третьем витке я разговаривала с Никитой
Сергеевичем. Это был один из самых волнующих мо-
ментов полета...
Напряженные трое суток. Она работала. А Земля
уже готовила ей встречу. Матери, родившие дочерей,
в эти трое суток называли их русским именем: Валя.
В ее родном Ярославле до поздней ночи улицы были
запружены людьми. Люди несли ее портреты. Люди
несли по улицам плакаты с идущими от сердца сло-
вами. На ее родном «Красном Перекопе» у каждого
станка каждое утро появлялись газеты с отчетом
о полете, с ее портретом —ткачиха Валентина Тереш-
кова вместе с подругами несла и земную вахту. Ей
в космос послал приветствие Центральный Комитет
комсомола: «Известно, что советские девчата ни в чем
не отстают от ребят, но Вашим мужеством и Вашим
героизмом советская молодежь гордится особенно.
Мы уверены, что Вы с честью выполните заданную
программу... Ждем Вас на родной Земле!» Поэты
посвящали ей стихи, все газеты мира на первых по-
лосах печатали ее портреты, все радиостанции мира
повторяли ее имя. У нее на корабле был широкове-
щательный приемник. Она слышала, как славит Зем-
ля ее имя. И в эти часы напряженной работы, в эти
дни большой славы она не забыла о человеке, кото-
рый дал ей жизнь, который больше всех людей на
Земле ждал ее возвращения.
Валентина Терешкова делала девятнадцатый ви-
ток вокруг Земли. По разрешению Председателя Го-
сударственной комиссии я взял микрофон связи кос-
мос— Земля. Слышались позывные:
— Я «Чайка»! Я «Чайка»! Прием...
ЖУРНАЛИСТ: Говорит корреспондент «Комсо-
молки». Валя, как самочувствие? Только что я слы-
шал по радио голос Вашей матери из Ярославля. Что
ей передать?
«ЧАЙКА»: Очень рада Вас слышать. Маме пе-
редайте, маме передайте: она у меня самая хорошая.
39
Передайте маме, пусть не беспокоится обо мне. Пе
редайте всем матерям — беспокоиться не надо. Ко
рабль «Восток-6» сделан руками советских людей
Сделан хорошо. Это надежный корабль. Передайте
маме: ее дочь не подведет советских людей. Я пол'
ностью выполню задание Родины. Передайте маме:
волноваться не надо. Всем, всем большой привет!
Каждая мать гордилась бы такой дочерью! Каж-
дая страна гордилась бы такой дочерью!
ЗДРАВСТВУЙ,
ЗЕМЛЯ!
Приземление. Утром 19 ию-
ня стало известно: «Програм-
ма полета выполнена. Сегод-
ня приземление кораблей».
Приземление — один из са-
мых ответственных моментов
полета. Вот репортерская за-
пись 19 июня 1963 года:
«Горячий ветер свистит
в проводах высоких антенн.
Вдоль стен — серые шкафы
приборов приемо-передающих
радиостанций. Люди с на-
ушниками, с телефонными
трубками, с микрофонами
в руках напряженно слушают
небо. Почти у каждого ради-
ста около аппарата кнопками
приколота фотография девуш-
ки, фотография Вали Тереш-
ковой. Уже известно: на ко-
рабле «Восток-6» включена
тормозная установка. До род-
ной Земли еще далеко, но Зем-
ля уже открыла объятия.
41
Первые часы на Земле.
Здравствуйте, люди!..
На нашем пункте люди склоняются над огромною
картой. Вся карта в строгих квадратах. Хорошо вид-
но красную полосу направления орбиты. Вот полоса
обрывается. Это место обведено кружком. Над кар-
той — радисты, летчики-космонавты. В окно видно
широкое поле аэродрома. Два часа назад из окна
были видны самолеты и вертолеты. Сейчас поле пу-
стое. Самолеты и вертолеты поднялись в воздух.
Каждый самолет держит связь с нашим пунктом.
Радиограммы. Звонки. Люди теснее склоняются над
картой. Корабль «Восток-6» идет на посадку...
Ждем сообщений из нужного квадрата. Как дол-
го тянутся одна, две, три, четыре минуты!.. Напря-
женные лица. Трещит морзянка. Шорохи в репродук-
торе. Наконец один из радистов поднимает счастли-
вые глаза:
— Есть. Приземлилась!
У всех счастливые лица. Сейчас радиоволны по-
43
несли над Землей дорогое долгожданное ело»
«Приземлилась!»
Люди на пункте обнимаются, поздравляют др}
друга. Поздравляем космонавтов, конструктора ю
рабля. Радио приносит новые вести. «В точку npi
земления идут самолеты и вертолеты». Сигнал с cj
молета: «Вижу, вижу «Чайку». Новый сигна.
«В точку посадки космонавта Терешковой призе!
ляется врач». Еще один сигнал: «Состояние kocmi
навта отличное!»
Первый в мире космонавт-женщина успешно з.
кончила беспримерный полет. Она была в космов
71 час, сделала 48 полных витков, прошла над Зек
лей около 2 миллионов километров. Ждем встреч^
с ней. Готовим цветы.
Я не успел положить перо, как в комнату вбежа]
взволнованный космонавт: «Приземлился! Призер
лился Валерка!»
Большая радость! Два молодых человека Земли
два советских человека, два коммуниста благополуч
но вернулись на Землю.' Уже слышно московски
радио, уже над всей Землей летит крылатая весть
«Приземлились! Состояние космонавтов хорошее!)
Земля обнимает героев. .
...Вечером самолет доставил Валю в Караганду
Тысячи людей с самого утра ждали ее.
— Ba-ля! Ba-ля! Ва-ля!.. — сплошной гуд при
ветствий.
Машина идет среди цветов, по коридору ликую
щих людей. Чьи-то руки протягивают ей ромашки
Где их могли найти в казахстанской степи, эти цве
ты ее родины?
Мы встретились с Залей в домике, где она тепер’
отдыхает. Ее опекают врачи, ее обнимают друзы
космонавты. Но она не забыла и журналистов, пре,
вожавших ее на космодроме.
— Труженики, вы уже тут?
Валя пожимает нам руки.
— Как самочувствие, Валя?
— Чувствую себя хорошо.
Это и без слов видно: Валя чувствует себя хоро
44
шо. Она улыбается так же приветливо, как перед
стартом. Она сразу спросила:
— Ребята, а песня как?
На. космодроме журналисты написали шуточные
куплеты о космонавтах. Валя говорит, что брала их
с собою в космос. Валя спрашивает:
— Наверное, новые есть?
— Конечно, есть.
Стоим, взявшись за руки, счастливые, как маль-
чишки, декламируем новую шутку. Валя зарази-
тельно смеется. На ней легкая спортивная, голубого
цвета кофточка с белым воротничком. Она не успе-
ла еще переодеться после полета. Она счастлива.
Опа готова сейчас сделать для людей все, что попро-
сят. Делаем .снимки. Звонит телефон. С космодрома
звонит Главный .конструктор.
Надо было видеть этот трогательный разговор.
Мы не слышали, что спрашивал Главный конструк-
тор. Мы слышим, что говорит Валя:
— Спасибо Вам! Спасибо за корабль, за заботу,
за все большое спасибо! Чувствую себя превосходно.
Все хорошо.
Валя говорит о своих впечатлениях, о полете,
о первых встречах с людьми.
— При встрече я расскажу много, много... Полет
был замечательный.
Еще раз атакуем Валю с фотоаппаратами. Ей
подносят ромашки и гладиолусы. Кто-то из присут-
ствующих подносит сувениры Караганды.
За дверью строгие глаза врачей:
— Пора, пора...
Снова цветы. Какая-то девочка у порога с цве-
тами.
— До встречи! До встречи!..
Река телеграмм идет Вале со всех сторон: из,
Ярославля, из Москвы, из Киева, из Воронежа, из
Донецка... Адрес простой: Вале Терешковой!
Ночью мы с телеграфа позвонили в домик, где
только что простились с Валей. Тихий голос ее под-
руги:
— Поужинала. Спит.
45
На Красной площади в . день приземления.
Полночь над казахстанской степью. Тишина. Над
головой — крупные звезды. Тише, люди, — космонав-
ты спят... Завтра они встретятся. Тише, Земля, тише,
люди, — космонавты после дороги спят...
А утром они встретились. Сначала по телефону.
В Караганду позвонил Валерий:
— Здравствуйте! Это я... Здравствуйте, дорогие
друзья!
Два космонавта в первое утро на Земле поздра-
вили друг друга со счастливой посадкой.
46
В восемь утра два. самолета взяли ^урс к Волге!
один из Кустаная, другой из Караганды. Караганда
улыбками, цветами, возгласами: «Ba-ля! Ва'-ля!..»—
проводила желанную гостью до ковровой дорожки
самолетного трапа.
«Ил-18». Летят врачи, космонавты, Главный кон-
структор корабля, операторы, журналисты. В салоне
за столиком с белой скатертью — наша Валя, Вален-
тина Владимировна Терешкова. Она работает, она
готовился к докладу Государственной комиссии. Что-
то пишет, пишет... Рядом со столиком — свежие
карагандинские розы. На Вале голубое, как небо
в иллюминаторе, платье. Именно в этом платье она
принимала на космодроме ракету. Потом девичье
платье на трое суток сменил костюм мужества.
Она с честью прошла дорогу, по которой ходили муж-
чины.
Журналисты в самолете слушают подробности ее
Автографы. На открытках, на фотографиях, на газетах,
на листках из блокнота...
47
вчерашнего приземления. Рассказывает один из о*
видцев:
— Вижу с самолета большой круг людей. Оц
Приземляемся: я и врач... Они, между nponHMi п
други. Бросились друг к другу, целуются, разговор
сплошные радостные междометия. Потом, накош
доктор вспомнила: надо же пульс попробовать. Пр;
бует пульс. Валя улыбается. Сообщаем по ради!
«Состояние отличное!» А круг людей все растет
растет... Каждый человек хочет сказать хоть слов
Валя всем машет, улыбается: «Спасибо, дороги
спасибо!» .Какая-то старушка с радостными слезам
пробирается в середину круга: «Пустите за ради б<
га. Мне жить осталось немного. Дайте поглядет
какая она». Валя сердечно обнимает растроганну
женщину.
...«Ил-18» идет к Волге, ее реке, к городу, в к.с
тором пьют ту. же волжскую воду, что и в ее родно;
городе Ярославле.
Журналистам сказали: «Валя работу окончилг
Теперь полчаса — вам». Атакуем салон с блокнотг
ми и фотоаппаратами* даем для. подписи первые фс
тографии. В салоне кажется светлее,* хотя здес
те же круглые иллюминаторы. Тут светлей о
улыбок.
...Город на Волге. Аэродром. Два самолета — i
море людей. Два человека у всех на глазах обни
маются, тонут в цветах. Два человека идут доло
жить людям: задание выполнено. Море людско
плещет цветами, платками, счастливыми возгласами
Два человека докладывают. Докладывает Валерий
Крепкие мужские объятия. Объятия с Председате
лем, с Главным конструктором, с друзьями. Гагари:
обнимает именинников. Подходит Андриян Никола
ев. Два человека молча держат друг друга з?
плечи, припадают друг к другу и оторваться ш
могут. Так встречаются только сердечно близки^
люди.
Ее доклад. Стройная. Счастливая. Взволнован
ная. Валя говорит Председателю все,. что должег
48
 В. Песков, М. Ребров
В самолете. Валентина Терешкова готовится к докладу.
49
сказать человек, исполнивший все, что надо было и<
полнить.
Председатель:
— Поздравляю Вас, Валентина Владимировну
с благополучным приземлением... — и не выдержи
вает Председатель: — Валюша, дай я тебя п<
целую...
Объятия. Так отцы обнимают любимых своих д<
черей. Еще, еще объятия... Объятия, поцелуи, цвета
возгласы: «Молодец, Валя, молодец!» А Валя в,эт
минуту забыла, кажется, обо всех. Она держит з
руку человека в голубой навыпуск рубашке. Губ1
ее шепчут: «Спасибо, спасибо!..» Валя вдруг порь
вается, роняет голову на грудь человеку и плаче'
Это — Главный конструктор космических корабле!
Он гладит волосы девушки. Этот мудрый челове
хорошо знает цену мужества. Это он не спал ноч
перед стартом, мерил шагами дорожку возле домика
где она спала. Мир узнал ее мужество. Сейчас ои
плачет. Говорят, она никогда не плакала с самог
детства...
Пресс-конференция в городе на Волсе. Поле*
в Москву. Внуково. Красная дорожка от самолета
к трибуне. Валя стоит у двери. Валерий стоит у две
ри. В иллюминатор хорошо видно море людей, трубя
оркестра, пушки, готовые дать салют, пионере!
с цветами. Две матери стоят на трибуне, члены прг*
вительства, Никита Сергеевич Хрущев...
Открылась дверь. В иллюминатор видно: из-по
крыла самолета по красной дорожке шагнули му»
ские ботинки и белые туфельки. И вот уже во ве<
рост видно: идут по дорожке два космонавта -
мужчина и женщина. Питомцы комсомола, дочь
сын партии. Глава правительства раскрывает об1
ятия сыну и дочери. Матери утирают слезы радости
Два человека идут по красной дорожке. У них вс
позади. У них все впереди.
...И началась жизнь земная. Жизнь, не похожг
на ту, что была до 16 июня 1963 года. Пресс-конф'
ренции. Встречи. Беседы. Приветствия. Газета
Радио. Телевидение. Друзья. Родственники. Любит
50
W июня 1963 года. Город на Волге. Аэродром. Сейчас она бу-
Мт докладывать Председателю Государственной комиссии: «За-
дание выполнено!..»
I*
ли автографов. Из всех перегрузок — это самые
желые перегрузки. Человек уже не принадлежи
себе. Куда бы ни пошел: в театр, в магазин, в гос
на пляж — всюду становится в центре вниман:
Люди любят героев. А человек остается человеку
Ему надо и вовремя есть, и вовремя спать, и pal
тать. Человек должен работать. Человек не моя
стоять на месте, как бы ни был велик успех, как
бы громкой ни была его слава. На одной из пре
конференций Вале задали вопрос: «Ваши дальи
шие планы?»
ВАЛЯ: Хочу учиться. Хочу летать. Дороги в к
мос только-только еше начинаются...
Счастливы двое людей, за одну неделю оказ
шиеся на виду у планеты? Что они сами о счас
думают?
Вот что написали читателям «Комсомольск
правды» Валентина Терешкова и Валерий Быкове^
на двенадцатый день после приземления, в Дй
праздника молодежи:	‘
«Дорогие друзья! Нам очень приятно в Д«
праздника молодости встретиться с вами на стра>
цах «Комсомольской правды». Из всех праздник!
какие есть на земле, этот — самый юный, самый 1
сенный. Сегодня парни и девушки нашей стра:
в нарядной одежде выйдут на улицы; смотри
люди, сколько у нас силы, мы здоровы духом и ;
лом, мы учимся, умеем работать, умеем смеяты
умеем бороться, мы уверены — завтрашний день
дет прекрасным!
Сегодня на праздничных улицах мы будем вме
с вами, друзья. Вы спросите нас: счастливы ли
сегодня? Да, счастливы. Каждый человек счастл
если он здоров, если он любит и его любят, если q
хлеб он добывает любимым делом, если его пом!
лы совпадают с помыслами его народа. Наше счас*
полное потому, что живём мы в стране большоГ
богатой, потому, что у нашей страны, у наших лю
самые благородные помыслы: жить в мире, борот
62
Первый среди мужчин, первая среди женщин.
за счастье людей всей земли. Мы счастливы пото
что принадлежим к великой партии на земле — п;
тии борцов, партии коммунистов.
Вы спросите нас о недавнем полете. Мы сдел;
все, чтобы исполнить свой долг. Но надо 61
скромным. Мы оказались на вершине пирамиды
щего успеха. Мы, если говорить образно, прине*
на вершину последний камень и поэтому оказал
у всех на виду. Спасибо вам за все поздравления,
все теплые слова, за ваши письма и телеграммы,
ваши цветы и ласку! Все эти почеты мы обяза
разделить с вами. Это ваши молодые руки, pj
наших отцов, сестер и братьев клали пирамиду
пеха.
Мы помним сегодня людей, штурмовавших 3
ний, положивших первые камни нашего государе)
Мы все сегодня должны поклониться отцам и дед
грудью загородившим дорогу тем, кто хотел за
шить в колыбели народную власть. Полетами в i
мос по праву должны гордиться все, кто в пер:
пятилетки сделал первый трактор, первый авто
биль, кто жег костры первых строек и после труд)
работы садился за алгебру и буквари. Мы переж?
суровое время войны. Многие люди не дожили
нашего праздника. Цветы, подаренные нам, мы oi
сем сегодня на дорогие могилы. Много .будет п<
тов, много будет побед и успехов, и каждый раз
должны навещать эти могилы. Люди, спящие 1
не знают о наших полетах. Но эти люди верили:
дут полеты, будут победы! В суровый год они у
рали за наши полеты, за наши победы.
И, конечно, поровну, с одинаковым Правом aoj
ны разделить успехи космических рейсов все, кто
годня трудится. Даже школьникам ясно: ракета
могла полететь, если бы не работали ученый, ст;
вар, химик, токарь, астроном, математик, конст].
тор, чертежник, радист... Даже школьнику ясно:
кой полет возможен только в стране большой нау
высокой культуры, в стране первоклассной техш
и трудолюбивых людей. Полеты в космос — общ
успех всех советских людей.
54
Москва. Внуковский аэродром. 22 июня 1963 года» 14 часов 15 минут.
Первый секретарь ЦК ВЛКСМ С. П. Павлов вручает
лентине Терешковой значок «За активную работу в комсом
и удостоверение о занесении в Книгу почета ЦК ВЛ КС.
Что полет потребовал лично от нас, космонавт
Конечно, мужества. Каждому понятно: полет
прогулка за город. Полет потребовал много знав
хорошего здоровья, дисциплины, работоспособной
уверенности в успехе. Полет потребовал хорошей
шевной закалки. Все эти качества в -нас воспит
люди, среди которых мы вырастали. Кому ска:
спасибо в первую очередь? Много людей притш
бы перечислять. В первую очередь сегодня
должны сказать спасибо нашему комсомолу,
что есть в нас хорошего: любовь к жизни, к лю,
к Родине, .чувство товарищества,' чувство д»
перед людьми, — все это в нас воспитал komcoi
Сегодня мы уже состоим в партии-коммунистов,
мы всю жизнь с благодарностью будем вспоми:
время, когда носили комсомольский значок,
жизнь мы будем верны правилу молодых: «Боро
и искать!»
56
.Сегодня на нашем празднике будет много совсем
Лодых комсомольцев. Может быть, им только вче-
вручили комсомольский значок. Носите его с че-
^о, друзья! Учиться, бороться, искать, побеж-
|Гь — так надо жить комсомольцу...
Мы знаем по письмам, которые успели получить,
iorne из вас непременно хотят полететь в космос,
фошая мечта. Если очень хотеть, она сбудется обя-
Телыю. Но надо ли непременно всем мечтателям
/Космос лететь? Ведь и на Земле столько увлека-
фьных дел, столько непроторенных путей. Счастье
Мовека зависит не от того, что он побывал в космо-
L Счастье — это чувство исполненного долга перед
Ьдьми. «Я сделал все, что людям было очень нуж-
В». А в нашей стране нужны и хлебопашцы, и плот-
ски, и ученые, и моряки, художники, геологи, сле-
|ри. И каждая профессия, каждая работа может
(ловека прославить и сделать счастливым.
Сегодня на нашем празднике мы желаем всем
олодым удачи и счастья на всех дорогах. Мы не же-
1ем легких дорог. Легкие дороги радости не при-
нят. Надо жить так, как учит наша хорошая
5сня:
Забота у нас простая,
Забота наша такая;
Жила бы страна родная,
И нету других забот.
Будем жить заботами нашей великой страны. Ее
|боты — наши заботы. Ее победы — наши победы,
'е слава’ — наша слава.
Валентина Терешкова,
Валерий Быковский,
летчики-космонавты СССР».

J М. РЕБРОВ
Я «ЯСТРЕБ»
Рассказ о. космонавте
В. Ф. БЫКОВСКОМ

Ърогой крылатых
Стало хорошей традицией,
1*0 космонавт, совершивший
Влет, представляет нам сВое-
) дублера. От Юрия Гагари-
I мы узнали о Германе Ти-
JBc, а тот, в свою очередь,
Юсказал о Космонавте-Три.,
Когда закончился много-
(свный групповой полет ко-
1блей «Восток-3» и «Во-
эк-4», я попросил Андрияна
(колаева рассказать о чело-
кс, которого в августе
462 года мы знали под псев-
нпмом Космонавт-Пять.
— Что я могу рассказать
своем дублере? — ответил
1дриян. — Это очень хоро-
ifi товарищ, молодой, энер-
гий, жизнерадостный. Я с
М проходил летную комис-
0 па космонавта, вместе
цимался. Я .очень хорошо
Нал его. Мы всегда все вме-
I, Но между дублерам и
Юй возникла очень близ-
61
кая, очень такая душевная дружба. Он — моею
У него дома я принят как брат.
Я был твердо уверен: в случае, если у меня
старте что-то будет не так, он меня заменит до.
ным образом.
Говорил Андриян Григорьевич сдержанно,
с нескрываемой теплотой.
...Когда совершено знаменательное, большое,
обычное, невольно думаешь о том, что легло в ос
ву подвига, о тех, кто помог его осуществить. В
в жизни каждого летчика, как и каждого человс
есть свои вехи, этапы.
Что же они означают?
Они свидетельствуют о приобретении оп:
в жизни, в науке, в творчестве. Хороший, силь1
и опытный человек отдает молодому частичку св
знаний и оставляет в его душе след на всю жи?
А сколько таких хороших людей встречает к,
дого!..
Комсомолец Валерий Быковский совершил if
виг. 'Его полет на космическом корабле не срав1
ни с чем, что было достигнуто. Так долго в звезд!
океане не был ни один человек. И когда полет
окончен, Валерий подумал прежде всего о тех,
способствовал его победе.
— В том, что сделано мною, немалая засл
товарищей, которые научили меня летному делу, д(
путевку сначала в небо, а потом и в космос.
Эти слова звучали искренне. Оно и понятно. Е
ве может когда-либо летчик забыть своего инстр
тора, который был его первым учителем и наст
ником в летном деле, выпускал его в первый са
стоятельный полет? А командиров, которые науч
его владеть боевым самолетом, товарищей, что п
шли с ним плечом к плечу путь становления?
Не мог Валерий не подумать и о тех, кто пен
ему стать космонавтом, постичь много нового, сл<
ного. Это люди в белых халатах, врачи и инжене
летчики и лаборанты помогли совершить подвиг..
Очень часто, когда речь заходит о летчике-ге|
не преминут заметить, что безбрежное голубое н
62
крылатая авиация увлекли его с малых лет: еще
ребячьи, школьные годы увидел чубатый парниш-
Л самолет, парящий в безбрежном «пятом океа-
Й». и навсегда решил свою судьбу. Бывает ведь
Мкое в жизни.
У Валерия все было несколько иначе. Можно
Цже сказать, наоборот. Мальчишкой он мечтал
Пять моряком. Рисовал боевые корабли, мастерил
Мрусники с высокими мачтами. И казалось, сама
|удьба готовила ему легендарную бескозырку с зо-
нными якорями на муаровых лентах.
И это не случайно. Отец Валерия был моряком-
(ялтийцем. В начале тридцатых годов он служил на
ггорожевом корабле. В семейных альбомах хранятся
Фотографии, где вместе со своими товарищами на
fuiie боевых кораблей запечатлен Федор Федотович
ыковский.
Отцом своим Валерий очень гордился. Федор
►сдотович немало лет потрудился. И всюду, куда
|ы его ни направляли, все свое умение, все силы
Плавал порученному делу. Добросовестность и
|гтернимость к равнодушию он стремился привить
: детям, Валерию и Маргарите. Почетному желез-
юдорожнику, лично знавшему Феликса Эдмундови-
m Дзержинского, ему было чему научить сына.
Иного материнской нежности и ласки отдавала Ва-
|срию и мать, Клавдия Ивановна, — ткачиха из Пав-
|оно-Посада. Частые семейные беседы как бы сое-
диняли в одно целое и молодую, нетерпеливую
:Юбознательность сына и мудрый житейский опыт
юдптслей.
Детство у Валерия было, как и у всех. Сначала
егал по пыльным, ухабистым улицам Павлово-По-
ада, ходил спозаранку в лес и на речку, пускал
|о ней корабли, как и все мальчишки дрался с обид-
Шками, умел постоять за себя...
Потом переехали в Москву. Здесь Валерий и по-
|№л в школу. УтрО1М чистенький и отглаженный, воз-
рищался он измазанный и помятый. Виной всему
1ылп игры после уроков. На занятиях же сидел
63
смирно, слушал внимательно. И открывался ему
вый мир все шире и шире...
Так прошел год, другой, третий, пятый... Нас-
пил седьмой. После окончания седьмого класса I
лерий заявил родителям, что пойдет в мора
училище.
— Хочу по твоим стопам — покорять морск
стихию. Одобряешь? — обратился он к отцу.
Федор Федотович нахмурился.
— Пока не кончишь десятилетку и не получи
аттестат зрелости, о море не думай. В моряки и pai
ше брали наиболее подготовленных, а сейчас и
давно. К ним без учебы нельзя, — категоричен
заявил он.
За этим последовало длинное нравоучение о
обходимости учебы, послушания и всякое там
о чем Валерий уже слышал не раз.
— Ну, а я все равно буду моряком, — недово
но буркнул Валерка, а про себя подумал: «В шк»
тоже говорят, что без учебы нельзя. Кругом од
и то же!»
Но протестовать было трудно: отец npi
Он прожил трудную жизнь. Он знает.
• Говорят, у каждого человека есть призван
нужно только найти его. И если ты трудолюбив,
стойчив, то непременно добьешься своего. Это,
нечно, так. И все же твердо на жизненный путь
ловек становится не сразу.
Начинается порой с самого незначительно
Мог ли Валерий предполагать, что шутливое'за<
чание, вскользь оброненное одним из его това|
щей — Петровым Женькой, станет переломным <
ментом в его дальнейшей жизни!
...Долго примерялась осень 1951 года в Под!
сковье. Весь сентябрь было тепло, как лет
Настоянный на аромате запахов увядших трав
опавшей листвы воздух приятно щекотал нозд
Нагретый за день асфальт на улицах и тротуар
к вечеру застывал с отпечатками многочислен^
каблуков.
В эту осень Валерий пошел в десятый, или, «
64
оворят спортсмены, вышел на последнюю прямую
юред стартом в самостоятельную жизнь. На этой
Прямой и случилось то, что навсегда определило его
дальнейшую судьбу.
Однажды после уроков Валерий задержался
в классе. Он уже собрался идти домой, когда этот
самый Женька, заглянув в опустевший класс, таин-
ственно позвал его в коридор. Вернее, даже не по-
звал, а поманил пальцем и скорчил при этом такую
гримасу, словно только что беседовал с самим ин-
дийским раджой.
— Слышь, Валерка. Внизу, в комнате комитета
комсомола, сидит че-ло-век. Понял?
— Ну и что? — удивился Валерий. — Пусть
сидит.
— Не спеши игнорировать человека, старина.
Лучше беги вниз и послушай, о чем он толкует. То-
ропись! Да постарайся произвести на него впечатле-
ние. Тогда тебе повезет, и тебя тоже запишут...
— Куда? Что ты мелешь?
— Научный фактор, старик. Идея прогресса.
Книги и газеты надо читать. Торопись!..
- Брось шутить! — начал злиться Валерий. —
Толком ты объяснить можешь?
— Толком? Пожалуйста! — продолжал неуго-
монный Женька. — Помнишь призыв: «Комсо-
молец — на самолет!»? Так вот, комитет комсомола
пригласил летчика из аэроклуба. Симпатичный та-
кой и штуки интересные рассказывает. Бежим!
Валерий хотел ответить, но дверь хлопнула, и он
снова остался один.
Прозвенел звонок, извещающий начало второй
смены. Валерий поспешил вниз. Легко перескакивая
с одной ступеньки на другую, он сбежал на первый
»таж и через приоткрытую дверь комитетской ком-
наты увидел спины ребят, столпившихся у секретар-
ского стола.
Подошел ближе, напрягая слух, чтобы уловить,
О чем идет разговор, и посмотреть на «че-ло-века»,
О котором говорил Женька.
J В. Песков, М. Ребров	6S
Протиснувшись чуть вперед, он увидел широка
плечего, мускулистого здоровяка с открытым воле
вым лицом и спадающей на высокий лоб прядьк
русых волос. Он сидел, положив громадные кула
чищи на стол, и слегка улыбался. Правда, улыбю
его скорее можно 'было заметить в глазах, чем н<
лице. На Валерия он почему-то сразу же произвел
впечатление сильного и мужественного человека
Говорил этот человек об авиации.
Его спокойный и в то же время увлекательный
рассказ слушали с интересом.
Кто может быть равнодушен к авиации? Моло-
дежь ею бредит. Ее влечет романтика летного тру
да, ее манят высь, скорость, неизведанные просторы
обширного «пятого океана».
В авиации больше всего молодежи. Большой пуп
прошли вместе авиация и комсомол. 25 январе
1931 года на IX съезде ВЛКСМ комсомол взял
шефство над авиацией. В постановлении IX съезда
ВЛКСМ так и говорилось:
«Отныне судьбы ленинского комсомола неразрыв-
но связаны с судьбами ВВС, что обоим даст еще
больше силы, еще больше боевой пролетарской
мощи».
IX съезд обратился к молодежи с призывом!
«Комсомолец — на самолет!» В те годы лучшие
представители комсомола пришли в авиацию. Десят-
ки тысяч юношей и девушек начали изучать авиа-
ционное дело.
Из рядов славного комсомола вышли тысячи ге-
роев-летчиков, самоотверженно боровшихся за сво-
боду нашей Родины в годы войны. Золотыми бук-;
вами записаны в историю имена героев ВеликоД
Отечественной войны комсомольцев-летчиков Нико-:
лая Гастелло, Виктора Желтухина,-Тимура Фрунзе;
Бориса Сафронова и тысяч других.
- Крупными военачальниками стали пришедшие
в авиацию по путевке комсомола трижды Герои С01
ветского Союза А. И. Покрышкин, И. Н. Кожедуб!
дважды Герои В. Д. Лаврененков, Н. М. Скоморохов
и многие, многие другие...
66
Валерий внимательно слушал рассказ незнакомо-
го человека. Все, о чем он говорил, будоражило
Воображение. А где-то в глубине души зародилось
Какое-то новое чувство, еще неясное, но уже трево-
жившее и зовущее.
О существовании аэроклубов он знал и раньше.
Будучи еще пионером, Валерий отдыхал летом
в лагере. Их водили на экскурсию в аэроклуб. То-
гда все увиденное было необычно и интересно, ио
постепенно забылось, ушло из памяти.
Валерий никогда не думал об аэроклубе и тем
более не собирался пойти туда учиться. Да и про-
стое сопоставление — он и аэроклуб — казалось ему
каким-то странным, если говорить правду, то и
ненужным (тогда еще манило море).
Первостепенное значение имели занятия по фех-
тованию и предстоящее первенство Москвы, иа ко-
тором он должен был защищать спортивные цвета
<Локомотива».
Однако то, о чем говорил этот симпатичный свет-
ловолосый здоровяк, увлекло и Валерия. Он остался
послушать, а когда незнакомец собрался уходить.
Валерий вдруг спросил:
— А записаться в аэроклуб можно?
Человек посмотрел на Валерия испытующим
взглядом и неторопливо ответил:
— Можно... Но только любить наше дело нужно.
Очень любить! — При этом он сунул руки в карма-
ны реглана и, помолчав, добавил: г- Сегодня я не
записывать пришел, а просто рассказать. Кто захо-
чет записаться, сам к нам придет. Ну, коль уж очень
хочешь, запишу. Как фамилия?
— Быковский, — быстро выпалил Валерий, ио
тут же добавил: — Валерий Быковский.
После него стали записываться и другие, напе-
ребой называя свои фамилии и крича: «И меня!
И меня!» В последующие дни только и было разгово-
ров, что об аэроклубе. На переменах да и на уроках
слышалось одно и то же: аэроклуб, аэроклуб, аэро-
клуб... Когда же дело коснулось медицинской комис-
сия и отборочного приема, от коллективного шествия
б*	67
пришлось отказаться. На первое занятие шагал!
только четыре пары ног.
Учеба в аэроклубе началась* с обычных теорети
ческих занятий. Занятия по вечерам и воскресны»
лекции мало чем отличались от того, к чему он при
вык за девятилетнее обучение в школе. Хотелоа
бросить, но впереди были полеты — полеты на на
стоящих самолетах! Ради этого можно было сми
ритьсяи с однообразными классными занятиями.
Когда начались первые выходы на аэродром, о!
и сам не заметил, как по-настоящему полюбил эт<
необыкновенное дело. Полюбил особенную жизш
летного поля: небо, опрокинутое над зеленым ковроь
аэродрома, легкие ангары с краю, самолетную стоян-
ку, непрерывную стрекочущую песню моторов. Егс
уже властно захватило то чувство, которое заставля-
ет летчика на всю жизнь оставаться летчиком, а мо-
ряка постоянно зовет обратно в море...
Аупервый полет! Его Валерий'не забудет ни-
когда.
Было это зимой. Группе новичков показывали
аэрбдром. Потом подошли к самолету. Инструктор
окинул всех быстрым взглядом и, остановившись на
Валерии, сказал:
— А ну, давай со мной..
Вместе с инструктором они сели в «Як» и застег!
нули ремни. Рокот мотора, сначала низкий, словно
накаливался, становился высоким и тонким, xaq
у перетянутой ^труны. Мелкая зудящая дрожь
пронизывала машину и тело. А- в душе ощущалось
какое-то томительно-ликующее ожидание. Валерии
хотел что-то сказать инструктору и даже позвал его;
но сам себя не услышал: в шуме мотора тонули
слова. Однако Ерофеев услыхал, обернулся:
— Держись: сейчас полетим.
И точно, самолет рванулся, стремительно про-
мчался по полю, пересчитывая все его неровности,
Быстрей, быстрей! Оторвалась и поплыла назад
земля. Появилось новое, захватывающее чувство-
чувство высоты, власти над природой, опасности...
Валерий уже забыл, что на нем только легкий
68
ботинки, забыл про колючий ветер. В те минуты для
пего ничего не существовало — только он да само-
лет, да бескрайнее голубое небо.
Здорово! Голубая, удивительно прозрачная синь
разлилась вокруг, охватила всего трепетом, сжала
виски, влилась в жилы, погнала кровь...
Дома об этом Валерий рассказывал сдержанно,
односложно, желая представить свое новое увлече-
ние обыденным делом.
Отец, слушая его, ухмыльнулся и произнес:
— Молодец!
Это у него высшая похвала.
А мать все вздыхала:
— Ох, уж мне этот аэроклуб!..
Учеба в аэроклубе шла успешно, хотя времени
опа отнимала много. Валерий иногда- лукавил: по-
ложит под учебник инструкцию по пилотированию
спортивного самолета или какую-нибудь книжку
о летчиках и делает вид, что усердно занимается.
Да разве материнский глаз проведешь? Клавдия
Ивановна начинала журить хитреца, и он не оправ-
дывался.
Валерий никогда не обманывал родителей. Гра-
ницы правды он не переступал ни в большом, ни
в малом. Такого в семье Быковских не водилось.
И все-таки учебный балл стал падать. Предпо-
следнюю четверть Валерий закончил не ахти как хо-
рошо: на тройки и четверки. Видно, пореже стал за-
глядывать в учебники. Такая уж у него была натура:
чем увлекался, прямо беда — забывал другое..
Отец полистал дневник и сказал коротко:
— Не ожидал.
Он не ругал Валерия, не стыдил, не читал нота-
цию, но от этого не было легче. Валерий знал, что
такими оценками он очень огорчил родителей, да и
самому ему были неприятны тройки, которые пестри-
ли в дневнике.
А тут еще масла в огонь комсорг подлил. Комс-
оргу, конечно, было обидно. И Валерий понимал
это — ведь своими тройками он подводил всех: класс
из-за него не вышел на первое место.
69
Кто-то из ребят тогда горько упрекнул Валерия:
— В комсомол вступал — обещал одно, а на
деле...
Валерий не дослушал, вышел из класса. Эти сло-
ва больно хлестнули по самолюбию, стыдно стало.
И хотя по внешнему виду Валерия трудно было за-
метить, переживал он промашку в учебе здорово.
Твердо решил подтянуться. Так и сказал на ком-
сомольском собрании:
— ’ Троек не будет.
В следующей четверти Быковский подтянулся по
всем дисциплинам. Комсорг улыбался:
— Не зря мы тебя прорабатывали. А вообще,
Валера, ты парень толковый.
И действительно, первый весельчак и шутник, он
лучше всех защищал ворота футбольной команды,
вьюном проскакивал между защитниками * ловко
забрасывал в корзину большой баскетбольный мяч,
обгонял других в беге. Знал массу интересных исто-
рий, конструировал реактивный двигатель, был кур-
сантом аэроклуба. Ребята Валерия любили и ува-
жали, видели в нем преданного друга и надежного
товарища.
Все шло, казалось бы, нормально, как вдруг
в школе случилась неприятность: сдавая на аттестат
зрелости, Валерий получил переэкзаменовку по фи-
зике. Долго бродил он в этот день по коридорам шко-
лы, заходил в опустевшие классы, садился за парты.
Домой идти не хотелось. Да и что он скажет, когда
начнут спрашивать?
Решил поехать в аэроклуб. Разыскал там инструк-
тора и рассказал ему все: так-то, мол, и так. Что
делать?
— Пару схватил по физике...
Ерофеев поморщился, покачал головой и проце-
дил свое обычное: «Да, дела дрянь...» Потом в упор
изучающе посмотрел на Валерия пристальным взгля-
дом.
Ничего не было в этом пареньке примечательного.
Щуплый, невысокого роста. Пройдешь мимо — вни-
мания не обратишь. Но лишь присмотришься, и по
те
Валерий Быковский (второй слева) в составе футбольной команды пионерского ла-
геря летом 1949 года.
каким-то едва уловимым движениям, по живым, за-
дорным искоркам в глазах почувствуешь, что парень-
то он незаурядный.
— Вот что я думаю, Валерий. Бросать аэроклуб
тебе не' стоит. Да и просто нельзя: комсомольцы так
не поступают. Со школой шутки шутить ни к чему;
Придется попотеть, проявить свой комсомольский ха-
рактер. Будешь готовиться и летать, летать и гото-
виться. Осенью надо физику сдать. Ha-до! Понял?
Понять-то Валерий понял. Но одно дело понять,
а другое — исправить положение. О многом переду-:
мал он в этот вечер. Неужели можно допустить, что,
он, комсомолец, останется без аттестата? Учеба по-
следнего года, успеваемость по всем предметам были
добыты порой бессонными ночами, большим напря-
жением. Учиться в двух местах нелегко. Но ведь он
комсомолец, он просто не имеет права опускать руки,
пасовать перед трудностями.
...Зеленая улица подмосковного поселка, название,
которой Валерий не знал, неспешно струилась мимо
него, как широкая сонная река. Пахло сыростью.
Извилистое русло улицы, тесно заставленное одно-
этажными дачками с садиками, вывело Валерия?
к станции. Домой приехал поздно. Сразу же все вы-’
ложил отцу. Тот выслушал и тихо спросил:
— Ну, и что думаешь дальше?
— Осенью пересдам. Вот увидишь, пересдам. Чест-
ное комсомольское!
Пришлось подналечь. Летом, когда началась прак-
тика, курсанты аэроклуба жили рядом с аэродромом.
Делалось это для того, чтобы иметь возможность как
следует освоить сложное дело. Размещались в па-
латках, ходили в обмотках, напоминая всем своим
внешним видом солдат-новобранцев.
Погода стояла сухая и солнечная. Днем жарко,
безоблачно, почти нет ветра. Вставать приходилось
чуть свет: видно было, как занималась заря. Валерий
любил их, эти аэроклубовские зори. Ранним утром,
когда по небу плыли еще лиловые от ночной мглы
облака, далекий горизонт начинал алеть, накаляться,
и вдруг все вокруг вспыхивало розовым светом.
72
Ьерва робко, а потом все смелее, увереннее день
Ступал в свои права. Первые солнечные лучи кур-
анты встречали уже на стоянках самолетов.
Валерий очень полюбил летное дело, полюбил
К ей мальчишеской душой. Но спроси его, что он
вствует, когда поднимается в воздух и когда маши-
на подчиняется ему, он бы рассказать не смог. В не-
5е его охватывало какое-то беспредельное чувство
!воооды, кругом был простор, простор и простор —
Ие то, что на земле.
Работы хватало. За день ребята так уставали на
свежем загородном воздухе, что ночью спали как
убитые.
Вечер приносил прохладу и большую оранжевую
Еарю. А над этой зарей чем выше, тем синее тор-
кественно распахивалось ночное небо с первыми, не-
смелыми звездами. Такими вечерами любили петь
песни, ходили в поселок на танцы либо слушали
увлекательные истории из жизни авиаторов. Каких
тут только не было рассказов: о смене колес шасси
в полете, о том, как в бою, лишившись зрения, лет-
чик сажал самолет под диктовку стрелка-радиста,
как, покинув штопорящий самолет, пилот снова вле-
тел в его кабину при очередном виТке штопора, и
о многих других невероятных, но забавных случаях.
Валерий в это время уходил куда-нибудь в тихий
уголок и принимался за физику. Иногда бывали мо-
менты, когда хотелось забросить всю эту науку, но
он брал себя в руки.
«Труд — стержень, на котором держится все в че-
ловеке. Это ствол, от которого бегут ветви идеологии,
воззрений, характера. Вот и суди, что от тебя тре-
буется», — эти слова отца Валерий вспоминал все-
гда, когда жизнь ставила перед ним новые задачи.
Л ведь каждая из них трудная. Легких нет. Они толь-
ко кажутся легкими, потому что пройдены, и перед
человеком во весь рост поднимается новая проблема,
Которая требует еще большего напряжения и труда.
Валерий занимался упорно. Школьный учебник
был проштудирован, как говорится, вдоль и поперек.
Решены десятки задач, разобраны контрольные во-
73
просы. Появилась уверенность в знаниях предмв
И он уже не то что с неприязнью и тяжелым npi
чувствием ждал экзамена, а, наоборот, стремился н
можно скорее рассчитаться с аттестационным долгС
чтобы почувствовать себя полноценным выпускник)
средней школы.
Между тем жизнь на аэроклубовском аэродро:
шла своим чередом. Курсанты много летали с инс
рукторами, готовясь к первым самостоятельным п
летам. Особое внимание уделялось умению следи
за приборами, чтобы привыкнуть верить их показ
ниям. Не всем это давалось легко. В полете глаг
сами невольно косили то вправо, то влево, чтобы i
потерять из поля зрения аэродром.
В первый самостоятельный полет Валерий отпр:
вился в ‘канун своего дня рождения. Особенно он В
волновался: регулярные тренировки выработали чу1
ство уверенности в себе и машине. Да и задание н
первый вылет было несложным: взлет, набор высота
круг над аэродромом и посадка. Основное — умен^
посадить самолет на три точки, точно у посадочной
знака.
Когда самолет набрал нужную высоту, Валери)
начал разворот. Все шло нормально. «Як» послушщ
описал в воздухе большую дугу и вышел на посадок
ный курс. Валерий чуть «отдал» ручку от себя и ту
не удержался: стал искать глазами аэродром. Пла
нируя, он заметил, что самолет опускает нос. Реац
ция была молниеносной. Подтянул ручку управлений
и машина легко пошла чуть вверх.
Впереди показался овраг, который огибал кра'
аэродрома. Валерий снова потянул ручку на ce6t
.совершенно забыв, что мотор работает на малых обе
ротах. Потеряв скорость, самолет стал проседать
плюхнулся на травяное поле, не дотянув до посадок
ного «Т».
Чувство недавней гордости сменилось уныние!
В голове сразу же промелькнула мысль: «Растяпа
Разрешения на второй полет не дадут...»
Когда «Як» рулил по аэродрому, Валерий увиде
бегущего навстречу инструктора. Лицо его выражал
74
Корее одобрение, чем гнев. Вскочив на крыло само-
|ета, он бодро крикнул:
— Ничего, Валера, ничего! Не забывай газ! Да-
1ай еще разок!
И снова застрекотал, набирая силу, мотор. Ма-
йина плавно оторвалась от земли. € особой тщатель-
юстью выполнив все положенное, Валерий опять по-
вел самолет на посадку.
На этот раз удачно. Колеса шасси коснулись тра-
I ВЫ у буквы «Т».
Валерий торжествовал. Товарищи и инструктор
поздравляли его с победой. Да, это победа, победа,
которой он добился трудом, тренировкой, желанием
стать летчиком. Эта победа подвела итог всему: тер-
пению, мужеству, упорству. Он заслужил ее, и по-
здравления товарищей еще раз подтверждали, что
трудился он не зря.
Август принес вторую радость: Валерий успешно
сдал экзамен по физике и с гордостью принес домой
голубой лист с водяными знаками — аттестат зрело-
сти. Клавдия Ивановна расцеловала сына.
— Ты уже стал совсем большой, Валера.
А он гордился другим: комсомольское слово, дан-
ное отцу, да и себе тоже, он сдержал.
Осенью, когда дожди и холод пришли в Подмо-
сковье, Валерий продолжал летать. Предстоял экза-
мен на получение путевки в небо. Учлеты по-преж-
нему жили в палатках, чуть мерзли по ночам, а днем
весь жар своих молодых сердец отдавали самолету.
Дни полегоньку вползли в октябрь, дни шли...
Пожелтели и начали опадать листья. По утрам ста-
новилось все холоднее. Рассвет наступал медленно,
тягуче, точно цедился сквозь плотную тьму. Все чаще
день начинался моросящим дождем. Лишь иногда луч
солнца прорывался сквозь завесу туч. Но такие мо-
менты бывали все реже и реже. Осень!
Курсанты аэроклуба стали поговаривать о буду-
щем. Кто куда пбйдет учиться дальше. Одни мечтали
о бомбардировщиках, другие'стремились попасть на
скоростные истребители, третьи — сесть за штурвал
самолетов ГВФ.
75
В один из осенних дней учлетам выдали докум<
ты об окончании аэроклуба. Получил их и Валер]
В его характеристике значилось:
«Летное дело любит, летает смело, уверенно. Л<
ную программу усваивает быстро и легко. Лети:
нарушений не имеет. Матчасть эксплуатирует г{
мотно. Теоретическая успеваемость отличная. Им«
большое желание к дальнейшему обучению в вое
ной школе летчиков. За отличный вылет имеет б/
годарность.
Летчик-инструктор Ерофее!
После окончания аэроклуба Валерий решил пой
в военное училище летчиков-истребителей. Путь эт
был избран после долгих раздумий, но окончательз
навсегда. Он не мыслил свою дальнейшую жизнь б
неба» без самолета, без полетов. О морской беек
зырке было забыто. Он шел дорогой крылатых.
За порогом школы и аэроклуба осталось детстй
Юность началась с военного учебного аэродром
В этот путь отправились вчетвером: Владимир Л
ценко, Эдик Геронтьев, Толя Новиков и Валерий.;
все комсомольцы, выпускники 1-й школы Московц
Рязанской железной дороги. Они попали в «пера
началку» — так называли школу первоначальна
обучения. Летали на «Як-18» и «Як-11». Потом уч
лище. Учеба здесь была покрепче, чем в аэроклуб
В знойные летние дни над аэродромом рыжим тум
ном висела пыль: одни самолеты поднимались, др
гие садились, чтобы после короткой передышки и а
правки горючим снова взмыть в небо.
На стоянку то и дело заруливали «УТИ» с откр1
тыми фонарями. Курсанты, выключив двигатель, быс
ро выбирались из кабины и внимательно слушали з
.мечания инструктора. И снова в полет. И так де
за днем...
Вечерами, когда курсанты возвращались в каза
му, дружный смех и веселые шутки наполняли лени
скую комнату. Здесь, на стенде, регулярно вывеш
вали свежий номер стенной газеты. Яркие рас'ска:
об успехах передовиков и острые дружеские парод
76
йа отстающих не только привлекали внимание к га-
зете, но и делали ее очень популярной среди курсан-
тов-летчиков.
Валерий смотрел на читателей со стороны, доволь-
но ухмылялся, если газета имела успех, прислуши-
вался к голосам критиков.
Он добросовестно выполнял свое комсомольское
поручение: и в школе первоначального обучения лет-
чиков и в Качинском училище он был бессменным
редактором стенной газеты. Работал увлеченно, отда-
вая все силы, весь талант и мастерство. Да иначе и
нельзя — ведь это комсомольское поручение.
Валерий отличался горячим характером. Неболь-
шого роста, юркий, проворный, он заметно выделялся
среди других молодых летчиков вдумчивостью и тру-
долюбием. Во время учебы часто приходилось менять-
1вэродромы,- летать на разных машинах. Но в аттес-
тационных листах Валерия неизменно повторялись
одни и те же записи:
«Перерывы на технику пилотирования не влияют.
Ориентируется в полете хорошо».
«Дальнейшее обучение на реактивном самолете
целесообразно».
«В полетах вынослив и инициативен».
И, наконец, итог:
«Выпускные экзамены по технике пилотирования
И боевому применению сдал на «отлично».
После училища все четверо приехали в часть, где.
очень много летчиков прошли испытание огнем, желе-
зом и всевозможными трудностями, неожиданностя-
ми, какие случаются в беспокойном роде войск —
авиации.
Еще в вагоне, когда ехал в часть, Валерий не раз
рисовал себе образ будущего командира: бывалый ас,
непременно Герой Советского Союза, с несколькими
рядами орденских планок на груди, веселый и уме-
ренно строгий. «А, новички прибыли, пополнение на-
ших рядов? Рад молодежи, очень рад! Ну что ж/без
Излишней раскачки начнем летать. За вами закреп-
ляются боевые самолеты с бортовыми номерами
такой-то, такой-то и такой-то».
77
Были и другие варианты первой встречи с новы,
командиром, но все они имели одно общее: Валери
не терпелось летать, и он ждал, что работа в поля
начнется сразу же по приезде.
Но жизнь показала иное.
На полковом построении Валерий становился ц
левый фланг эскадрильи. По расчету да и по рост*
его место было там. Что греха таить, многие из мс
лодых, кто пришел вместе с ним в часть, глядя т
бывалых классных летчиков с ленточками боевь
наград на груди, считали, что они опоздали родитьс
что все героические дела уже совершены.
Кто в юношеские годы не мечтает о подвиге! А гд
же слава и подвиги у молодых летчиков послевоеннс
го времени? Вот командир — это ас! Его Валери,
сразу полюбил: Герой Советского Союза, на счету-'
много сбитых фашистских самолетов, во время войны
летал ведомым у самого Александра Ивановича По^
крышкина и в то же время какой простой человек!
Однако он не обещал, что полеты на боевых машина)
начнутся сразу.
В эскадрилье, куда попал В.алерий, уже были мо-
лодые летчики. У одного из них он попросту спросвд
на следующий день приезда:
— Ну, как здесь?
— Как на столе у закройщика, — ответил тот,
слегка ухмыльнувшись, — на «спарках» небо утюжим;
А когда до дела доходит, летают только «старики»'.
Начались занятия в классах, сдача зачетов. В ко
торый раз! В ясные дни — несколько самостоятель
ных полетов по кругу, потом в зону. Вот и все.
И снова труд, труд... Повседневный, порой каж)
щийся таким однообразным. Но к словам отцг
«Труд — стержень, на котором держится всевчеловс
ке», — добавилась любимая присловица комэскг
«Без «элементарщины» мастером не станешь!»
Валерий было приуныл, но полетные задани
постепенно становились все сложнее и сложнее. Н
одном из построений зачитали приказ о перевод
старшего лейтенанта Быковского в эскадрилью пер<
хватчиков. Теперь ему предстояло летать на «МИГе
78
одить на трудные дела. Услышав о новом назначе-
|ии, он хотел сохранить серьезность и равнодушие, но
держаться не смог — и по подвижному загорелому
ицу расплылась широкая улыбка. Валерий толкнул
рлечом рядом стоящего товарища, лукаво подмигнул
И, смешно оттопырив нижнюю губу, пошевелил под-
бородком. В мимике и жестах сйлен каждый летчик.
В этом есть что-то профессиональное. Валерий же
был просто талантлив. Товарищи долго и весело
смеялись, поздравляя его со званием «перехватчика».
...Пронзительный звук сирены разорвал тишину
раннего утра.
Тревога!
Застегивая на ходу кожаную куртку, Валерий спе-
шил на аэродром. Самолет, на котором он летал, уже
расчехлен, и около него хлопотал техник Коньков.
В этом человеке Валерий с первых же дней знаком-
ства приметил одну черту—дотошность. Он вникал
во все, любил докапываться до мелочей, придир-
чиво относился даже к самой, казалось бы, незначи-
тельной неполадке, всюду успевал, и его «МИГ» все-
гда был в образцовом состоянии.
Короткое «Все готово, командир!» звучало
в его устах с твердой убежденностью, которая застав-
ляет без малейших сомнений верить в успех, пред-
стоящего дела. Коньков помог Валерию приладить
парашют, обежал взглядом все тумблеры на щитках
кабины и пробурчал обычное: «Ну, добро».
Где-то за низкими облаками скрытно пробирался
к намеченному объекту самолет «противника». Он
шел на большой высоте и с большой скоростью. Но
радиолокационные станции уже нащупали его.
В наушниках шлемофона Валерий услышал голос
штурмана командного пункта. Ему дали «взлет».
— Вас понял! — И привычным движением вклю-
чил тумблер запуска двигателя.
Уверенно направил самолет на взлетно-посадоч-
ную полосу. За ним вырулил его ведомый. Через стек-
ло фонаря кабины видно, как он пристраивается ле-
вее и чуть сзади.
79
Надо дорожить каждой секундой — в этом yci
перехвата. Сразу же после взлета Валерий устреМ
машину ввысь. Самолет вошел в облака. В каби
стало сумрачно. Стрелка высотомера показыва
4000, 5 ОбО, 6 000 метров, а конца облачности не б
ло. Лишь на высоте 7 000 пространство вокруг сак
лета стало светлеть. Истребитель вырвался на солш
ный простор.
— Курс — 230. Высота набора — 9 500, — прох)
пело в наушниках. '
Говорил штурман наведения. Там, на земле, отл,
ленной от самолета многокилометровой толщей обл;
ков, он с помощью локаторов «видел» и истребителе!
«перехватчиков» и самолет-цель.
Валерий повернул машину на указанный курс. 3
ним последовал ведомый.
Приближался рубеж перехвата.
«Противник» ловко маневрировал. Об этом можн
было догадаться по тому, что второй паре перехват
Чиков, которая шла где-то рядом, вдруг дали новы
курс. Значит, машины «противника» разделилиа
Штурман на КП обнаружил это вовремя.
Валерий услышал:
— Ускорьте набор высоты!
Секунды. Драгоценные секунды! Валерий включи,
форсаж двигателя. Самолет словно толкнуло вперед
Стрелка высотомера быстрее побежала по черном
циферблату.
Напряженно вглядываясь в темно-синее небо, Ва
лерий искал цель. Наконец справа что-то мелькнуло
Или показалось? Он еще раз осмотрел сектор и силъ
нее сжал ручку. Теперь Валерий ясно видел реактив
ный бомбардировщик «врага». Тот шел с предельно!
скоростью.
— Вижу цель! — доложил Быковский.
Штурман наведения ответил:
— Цель ваша, атакуйте!
Используя выигрыш в высоте, хорошо владея щ
молетом, Валерий с ходу устремился в атаку, чтоб!
она была неожиданной для «противника». Но бомба)
дировщик еще имел возможность для маневра: в мс
80
мент, когда ведущий и его ведомый пошли в атаку,
«противник» выпустил все воздушные тормоза, рас*
считывая, что истребители проскочат мимо.
Валерий быстро изменил план атаки. Чтобы не
оказаться впереди бомбардировщика, он ринулся вверх
и снова занял выгодное положение. Ведомый неот*
ступно следовал за ним.
Новая атака. «Противник» уже ничего не мог
предпринять. Кадры фотопулемета фиксировали
условный огонь.
После вылета Быковский докладывал комэску
майору И. В. Шилову о выполнении задания. Валерий
был возбужден, еще дышал азартом воздушного боя.
А когда говорил о своем маневре, то заметил, как
легкая улыбка тронула губы командира. Валерий
был немного удивлен. Не мог же он догадаться, что
Шилов улыбается своим мыслям.
«Да, теперь не узнать Валерия. Появилась уве*
ревность, свойственная только летчикам, до тонкости
познавшим «характер» своего самолета. Появился
свой почерк в воздухе. Из парня выйдет настоящий
ас, если он будет и дальше много работать...»
Романтика — заманчивая, красивая даль. Но ведь
стать настоящим летчиком — значит уметь все.
Уметь взлетать и садиться так, чтобы комар носа не.
подточил, видеть романтику даже в самом простом и
обычном полете, уметь чувствовать, как дышит твоя
машина, верить в будущее своей специальности, свое
будущее. Вот что такое авиация!
Такие разговоры бывали не раз, и летная работа
представлялась Валерию совсем в ином свете. Нет,
это, конечно, не ремесло, не лихачество. Правильно
говорил майор, чго авиация сочетает в себе все: пат*
риотизм, отвагу, скромность, трезвость мгновенного
расчета, железную волю, любовь к людям. Без все-
го этого не может быть летчика-истребителя. Но
достичь этого можно только настойчивостью и терпе-
нием. Еще много, много раз ему придется подняться
в воздух, прежде чем он станет таким, как Шилов,
Голубев, Уханов, Алешин, Горн, Рыбалка.
...Коротки июльские ночи. Не успеет еще по-
6 В. Песков, М. Ребров
81
настоящему стемнеть, а на востоке над кромкой лес
уже заря. Летчики вставали с зарей. Время в уче(
ных полетах летело незаметно. День за днем. Ден
за днем... Потом задули северо-восточные, упрямы*
пронизывающие до костей ветры, оголили огромно
летное поле, оголили прилегающие к нему пашни, пс
гнали по густо-синему небу хлопья рваных облако!
роняющих колючие снежинки. Ветер их тут же под.
хватывал, кружил в воздухе, потом, словно наиграв^
шись вдоволь, уносил дальше.
Все короче и короче становится осенний день. За<_
темно летчики приезжают на аэродром, затемно ухо,
дЯт с полетов'. Колючие искорки снега скрипят под
ногами. От соприкосновения с холодным металлом
зябнут руки. Зима.
...Потом снова наступило тепло, работы стало
больше, да и сложнее с?ала эта самая работа. Одна-
ко нелегкий экзамен на классного военного летчика
Валерий выдержал. Теперь ему, как и другим опыт-
ным офицерам, поручали трудные и ответственные
задания. Он справлялся. И пусть некоторые из его
командиров были скупы на похвалу, в их глазах он
безошибочно читал оценку своим полетам и гордился
мнением однополчан.
Есть в жизни Валерия день, который надолго вре-
зался в память.
Шли летно-тактические учения. Вечерело. Небо-
свод над аэродромом был обложен низкими тучами.
Накрапывал редкий дождь. В.чистом влажном возду-
хе резко обозначались контуры строений, авиацион-
ных мастерских и силуэты четырех незачехленных.
самолетов. Невдалеке от них стояла группа летчиков.'
Ждали командира эскадрильи.
Стояли молча. Но каждый по-своему думал od
одном: выпустят ли их в такую погоду, или отложат,
на'завтра? Сумерки сгущались. Темнота все больше
и больше сглаживала очертания предметов, и вскоре
контуры машин стали едва различимы.
Команда «По самолетам!» прозвучала неожидан
но, отрывисто. Запели турбины. Из реактивного сопл
82
выплеснулись фиолетовые язычки пламени, и ночную
тишину разорвал раскатистый гул.
Взлетную полосу осветили лучи прожекторов.
Истребители стремительно пошли на взлет и растаяли
в темноте.
В воздухе самолеты выстроились в цепочку. Пер*
вым летел майор Шилов, третьим — Валерий. Летать
с комэском он любил. Человек большой души, отдаю-
щий много сил и Энергии подготовке летчиков, Шилов
умел каждый полет сделать Интересным и сложным
уроком.
Высота быстро росла. Светящиеся стрелки высото-
мера отсчитывали километры подъема. Бортовые часы
бесшумно фиксировали минуты полета.
Атаковав- группу условного «противника»,- истре-
бители резко отвернули в сторону. Н-ский аэродром,
куда взяла курс четверка, был знаком летчикам.
На нем уже не раз приходилось садиться во время
учений. Правда, прежние посадки совершались днем.
Четыре раза непроглядную темноту разрезал
ослепительно яркий луч прожектора. И тогда сверху
в эту голубоватую полосу влетал серебристый истре-
битель, шел к посадочной полосе, мягко касался ее
колесами. Луч гас, и вновь землю окутывал мрак.
Натренированные экипажи сели нормально. Пока
самолеты заправляли топливом и готовили к обрат-
ному перелету, состоялся короткий разбор. И снова
взлет в темное, ночное небо.
Погода ухудшалась. Тяжелые облака опустились
еще ниже. Вверх «лезть» было нельзя. Молодежь
только приступала к полетам в сложных метеороло-
гических условиях, приходилось лететь под облаками.
Четверка растянулась в длинную цепочку.
Валерий только начинал программу летной подго-
товки в таких условиях. В его летной книжке было
записано несколько полетов с инструктором на «спар-
ке», дважды вылетал .самостоятельно. Теоретически
и по рассказам бывалых асов он хорошо знал после-
довательность пробивания облаков вверх и вниз,
схему захода на посадку. Но пилотировать вот так
одному, когда опыт еще недостаточно большой, когда
6*
83
в кабине один и не чувствуешь сзади старшего топа*
рища, готового в любую минуту прийти на помощь,
трудно. Очень трудно...
Он старался не потерять высоты и вел самолет;
на уровне тысячи метров.
Темень как в мешке. Только изредка, внезапно и
стремительно, выбегали навстречу самолету россыпи1
огней поселков, городов.
Единственное средство, помогающее в этих усло-
виях выйти на аэродром, — радиокомпас.' Без него
летчик как без глаз. Валерий вот уже несколько раз
бросал взгляд на АРК, но прибор бездействовал.
Убедившись, что прибор не показывает, Валерий
сначала растерялся. Уж больно неожиданным было
это «открытие». Ночью без компаса. Как он найдет
аэродром? Как выдержит курс, рассчитанный на зем-
ле?- Напряженный взгляд старшего лейтенанта за-
скользил по многочисленным приборам. Невольным
движением он потянул ручку на себя, и тут же фонарь
кабины словно ватой обложило. Валерий перестал
ощущать скорость. Казалось, что машина кренится,
скользит на крыло. На лбу выступили капельки пота.
Усилием воли Валерий отогнал ложные впечатления,
зорче впился глазами в авиагоризонт и высотомер.
Запросил пеленг.
Заблудиться в ночном полете — дело опасное.
Количество горючего ограничено. Кончится оно — вы-
ход один: бросай самолет и катапультируйся. Такое
решение Валерия не устраивало. Он снова стал на-
страиваться на аэродром посадки. Попробовал довер-
нуть самолет по огням на земле. Радиокомпас
по-прежнему «не брал»; не показывал и другой —
дублирующий прибор, гиромагнитный компас.
«Где-то отказ!» — мелькнула мысль.
В сердце закралась тревога. Положение оказалось
очень серьезным. Валерий начал определять свое
местоположение. Ночью это сделать трудно: ночные
ориентиры обманчивы. Самый верный путь — вклю-
чить четвертый канал радиоприемника и идти по пе-
ленгатору.
84
Валерий стал .повторять про себя слова заповеди,
Которую ему внушили с первых дней прихода в авиа*
дню: «Самообладание и трезвость. Трезвость и само-
обладание. Ясность ума, что бы ни случилось».
Вспомнилось одно из последних занятий по штур-
манской подготовке. На нем объясняли, как при отказе
компаса лететь доворотами, реагируя на уменьшение
или увеличение пеленга, который давали по радио.
Попробовал так сделать и Валерий. Вроде получи-
лось. Потом в эфире раздался знакомый голос. И хотя
в наушниках шлемофона, особенно когда бывают
помехи, все голоса приобретают один и тот же метал-
лический тембр, он определил, что полетами руково-
дит заместитель командира Полозов. Офицер говорил
спокойно, ему такие случаи нипочем:
— 115-й, я «Прибой». Как слышите?
Валерий доложил, что слышит хорошо, хотел вы-
сказать свои соображения о случившемся, но не
успел.
— 115-й, ваша высота? — запросили с земли.
— Локатор не берет из-за малой высоты. Как
будете идти дальше? — продолжал спрашивать По-
лозов.
«Ну, раз так спрашивают, — подумал Валерий, —
значит доверяют, верят в меня». От этой мысли стало
веселей, и он ответил:
— Я 115-й. Вас понял. Так по пеленгу и пойду.
Тихо стало в эфире. Летчики, выполняющие зада-
ние, прекратили работу на передачу: нельзя мешать
товарищу, у которого создалась сложная ситуация.
От этой тишины Валерию казалось, что в полете
лишь его самолет.
Но человек в воздухе не бывает один. С ним те,
кто готовил самолет к полету, и те, кто летит рядом
с ним за непроглядной пеленой облаков, и те, кто
.Следит за полетом с помощью невидимых щупалец
^Локатора.
— Ваша высота? — опять запросили с земли.
Валерий вслух прочитал показание прибора.
— Г1онял, — подтвердил руководитель полетов. —
85
115-й, действуйте так, как до сих пор действовал
Все будет нормально.
Дальнюю приводную Валерий прошел в облака;
Его уже вели посадочным локатором, уточняли мест
поправляли высоту и курс. Огни аэродрома показ!
лись внезапно, хотя их появление надо было ожидат
Вот и ближний привод. Теперь он видел и полос
но просматривалась она плохо.
Предстояло самое сложное: не промахнуть мим
Наконец он передал: <Все нормально, срулива!
с полосы».
Самолет медленно катился по плитам бетонк!!
Сложности остались позади. Валерий расстегнул шле
мофон, смахнул тыльной стороной ладони пот слиш!
облегченно вздохнул и, улыбаясь, подумал: «Спасиб
Леше Галагану! Это он проводил тогда занята!
по штурманской...»
«ФИОЛЕТОВАЯ МЕЧТА»
Трудно, даже невозможно,
представить человека, который
бы не пережил состояния, ког-
да мысли устремляются дале-
ко-далеко вперед, а перед
глазами, сменяя друг друга,
чередой проходят волнующие
картины.
Любил мечтать и Валерий.
Но, о чем бы он ни думал и ни
мечтал, его мысли сводились
всегда к одному: «А что там,
за этим бездонным небом, ко-
торое кажется таким голубым
и прозрачным?!.»
Небо. Ясное, глубокое небо.
Смотришь на него — и к серд-
цу подступает трепетное, не-
объяснимой силы волнение.
Говорят, что на больших высо-
тах небо меняет окраску и ста-
новится фиолетовым и даже
черным. Валерию хотелось
увидеть такое небо. Это была
его мечта, которую в шутку он
называл «фиолетовой». Куми-
87
рами его были летчики-испытатели Сергей Анохе
и Григорий Седов, которые первыми после войне
преодолели на реактивных самолетах звуковой барь
ер. Мечта Валерия не была пустым фантазерством
Авиационное дело он знал хорошо. Даже в том само
лете, на котором летал вот уже не первый год, 01,
умел открывать что-то новое в его поведении на ра?
личных режимах, особенности в управлении.
...В этот день полетов не было. Аэродром пусто
вал. Самолеты, затянутые серыми брезентовыми чех
лами, походили на озябших, нахохлившихся птии
Летчики сидели в классах и заполняли документа-
цию. Валерий, отвлекшись, задумчиво смотрел в рас-
пахнутое окно.
— Быковского — к командиру! — прокричал де-
журный по части, заглянув в дверь эскадрильской
комнаты.
Для Валерия этот вызов был неожиданным. Ое
даже не мог предположить, зачем понадобился пол
ковнику, хотя отчетливо понимал, что без причина
такие вызовы не бывают. Мысли несколько перепута»
лись. Никаких проступков он за собой не чувствовал^
в последний летный день ему не сделали ни одного
замечания. Больше того, комэск похвалил его за пар
ный вылет на перехват.
В кабинете полковника Алешкина было много наро-
ду. Никого из присутствующих, кроме самого коман-
дира и замполита, Валерий не знал, да и не встречал
раньше в расположении гарнизона. Большинство офи-
церов были в форме военных медиков. До приход/
Валерия они о чем-то оживленно разговаривали, 1
чувствовалось, что появление старшего лейтенант
Быковского прервало эту беседу. Как только распах
нулась дверь и он появился на пороге командирского
кабинета, все смолкли и обернулись в его сторону.
— Товарищ полковник, старший лейтенант Быкоц
ский по вашему приказанию прибыл, — отрапортовав
Валерий и покосился глазами на присутствующих.
— Присаживайтесь, Быковский.
Валерий сел, стараясь сообразить, зачем его вы
звали сюда.
88
Может быть, сейчас скажут холодное «нет» на его
последний рапорт — такие мысли приходили и рань-
ше. «Ну что ж, буду летать здесь».
Сколько ни старался он поглубже упрятать
свою «фиолетовую мечту», смириться с простой лет-
ной специальностью, но нет-нет, особенно в дни
сложных полетов, мечта давала о себе знать.
Между тем командир продолжал:
— До меня дошли слухи, что вы рветесь к полетам
па новой технике. Так вот эти товарищи, — командир
кивнул в сторону врачей, — могут вам помочь в этом
деле.
Такого оборота Валерий никак не ожидал. Он дав-
но мечтал об этом, обращался с рапортом к командо-
ванию. Но отеет на его просьбу был столь неопреде-
ленным, что он так и не понял: реальна его мечта или
нет. Время шло, окончательный ответ решался где-то,
а Валерий ждал и постепенно свыкался с мыслью, что
его ждет отказ. И вот те на! Ему предлагают помощь
в переходе на заветную работу.
Валерий недоверчиво посмотрел в сторону врачей,
потом перевел взгляд на полковника Алешкина. Лицо
у командира было хмурым, даже строгим, а глаза
добрыми, точь-в-точь как у его отца, когда он только
старается быть строгим. Это придало немного бодро-
сти. Но что все это значит, он еще не понял. Расте-
рянность была столь велика, что он растерял в памя-
ти все слова, которые давно обдумал и собирался
высказать, когда его вызовут для сообщения ответа
на* рапорт.
Валерий молчал. Он не совсем еще понял, что про-
исходит, и не знал, как ему тут себя вести. Молчали
и собравшиеся в кабинете командира. Валерий чув-
ствовал, как его рассматривали: пристально, с любо-
пытством. Один из врачей, в форме подполковника,
достал носовой платок, протер стекла очков и, наде-
вая их, спросил:
— Расскажите нам о себе, товарищ Быковский.
Как? Что? Когда? Поподробней.
Охотно, но очень скромно и сдержанно расска-
7 В. Песков. М. Ребров
89
зывал Валерий свою биографию. Она довольно Kopoi
кая и не содержала ничего необыкновенного, всю ё
можно уместить на одной тетрадной страничке.
Родился 2 августа 1934 года в городе Павлово
Посад. Потом семья переехала в Москву. В 1952 год;
окончил десять классов московской железнодорожйо!
школы № 1. В этом же году в мае вступил в ряд!
Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союз^
Молодежи, комсомольский билет № 07406371 (это м
всегда знал на память). А осенью окончил аэроклуб
Потом — школа первоначального обучения военньп
летчиков, Качинское училище и, наконец, полк. Вот
собственно, и все.
Что мог еще сказать Валерий о себе? Семья Бы-
ковских — обычная советская семья. Преданная со-
ветскому строю, честная, трудолюбивая. Отец, Федор
Федотович, сейчас на пенсии. Этот отдых он заслужил
долгим трудом на тех участках, куда его посылала
партия. Клавдия Ивановна — мать двоих детей,:
домохозяйка. Сестра Маргарита окончила институт,
вышла замуж и работает сейчас на судостроитель-
ном заводе в Клайпеде.
Валерий опустил голову, и при этом крутом
наклоне во всей его некрупной,. но ладной фигуре
чувствовались собранность, упорство, сила. Лицо
сдержанное, чуть-чуть напряженное. Изредка он
вскидывал черные как смоль брови, и тогда стано-
вились видны его озорные, но в то же время внима-
тельные и пытливые глаза.
— Я здоров, — продолжал Валерий, — имею вто
рой класс, летаю ночью и в сложных, перегрузки i
высоту переношу хорошо, здоровье отличное...
Его слушали внимательно, не перебивали. А когдг
он смолк, тот же подполковник спросил:
— Ну, а какие перегрузки вам приходилось испы
тывать? Сколько, так сказать, «ж»?
Валерий на минуту задумался. Если сказатт
правду, то станет ясно, что он в полетах порой допу
скал нарушение инструкции по технике пилотирова
ния. Если соврать... Нет, врать он не привык. Буд!
что будет!
90
— Пять, шесть, семь, — перечислял он с подчерк-
нутым безразличием, а глаза смотрели то на коман-
дира, то на приезжего врача. Последнюю цифру про-
изнес медленно, как бы неуверенно. Потом, словно
решившись на что-то важное, выпалил: — Бывало
и восемь.
Валерий видел, как улыбнулся полковник Алеш-
кин, как смущенно отвел в сторону глаза майор Алек-
сандров, как переглянулись врачи.
— Можно было бы попробовать и больше, но ведь
нам особенно крутиться не разрешают, — постарался
оправдаться.
Но последние слова уже никто не слушал: в ка-
бинете раздался дружный смех.
Потом шел разговор о больших скоростях, о ра-
зогреве самолета на таких режимах, о переносимости
летчиком высоких температур.
Потом один из приезжих спросил, согласен ли он
испытывать такие «корабли».
Да, согласен.
Потом его снова расспрашивали о здоровье, ли-
стали медицинскую книжку, отдельные записи в ней
тут же уточняли у командира. В заключение беседы
полковник предупредил, что окончательное решение
будет принято позднее, а пока он может идти.
Когда чего-то очень ждешь, время, как назло,
идет Очень медленно. Так по крайней мере кажется.
Но оно идет, идет неудержимо, отсчитывая часы, дни,
недели... Нужно только уметь ждать. Ждал и Ва-
лерий.
После вызова к командиру вера в то, что он ста-
нет испытателем, укрепилась в его сердце. Он по-
прежнему много летал — так всегда бывает в лет-
ний период, — шлифовал свое мастерство в воздухе,
перенимал опыт старших товарищей. Появляясь
в штабе, старался лишний раз попасться на глаза
командования, наивно полагая, что это может ускорить
решение его вопроса. Но судьба старшего лейтенанта
решалась в эти дни не на Н-ском аэродроме, а за
многие километры от него — в Москве. И, как очень
7»
91
часто бывает в таких случаях, вызов пришел, когд
Валерий его совершенно не ждал.
...Эскадрилья готовилась к очередным полетам. Все
что положено при этом сделать, было сделано: зада
ния подробно разобраны в классе, закончен трепав
и летчики ушли на короткий отдых. Вечером малень
кий видавший виды зеленый автобус мчался ш
аэродром. Много было работы в эту ночь. Пока тек
ники заправляли машины, летчики успевали выкурит!
папиросу, переброситься короткими фразами — i
снова взлет.
С запада нежданно-негаданно стала надвигать-,
ся гроза. Огненный ручеек молнии пересек черное
небо. С резким посвистом налетел ветер. Налетел —
и стих. Потом снова по темному горизонту прогуля-
лась молния и упали редкие капли дождя. Полеты
продолжались...
Однако не это было самым волнующим в тот день.
Утром, когда летчики разъезжались на отдых, Вале-
рия вызвали в штаб. И хотя он догадывался, что
означает_этот вызов, от сознания того, что сегодня
он, может быть, последний раз летал со своими то-
варищами, стало вдруг грустно. Щемящая тоска за-
ползла в душу и сжала в своих тисках сердце. Слов-
но ему сказали, что он отстранен от полетов отныне
и навсегда.
А ведь в этом его жизнь. Даже в картине самого
Обычного взлета всегда есть что-то волнующее, пре-
красное. Взметнув за собой смерч пыли и знойное
марево, по серой полосе бетонной дорожки легко и
быстро бежит самолет. Стремительно откинутые на-
зад стреловидные крылья с алыми звездами, высоко
поднятые рули, грозный и в то же время мелодичный
рев турбины. Машина дрожит от переполнивших ее
сил,- потом, блеснув серебром на солнце, стрелой воз-
носится в небо. Ну разве это не здорово!
Валерий подождал, пока автобус скроется за по-
воротом, оставив после себя быстро оседающее об-
лачко желтой пыли, и зашагал по -дороге.
Дежурный направил его сразу же в кабинет пол-
ковника Алешкина. Там были трое: сам командир,
92
начальник штаба и 'замполит. Полковник начал
сразу же с дела:
— Ну вот, старший лейтенант, и свершилось то,
о чем вы просили в своем рапорте. Даю вам два дня
на сборы — и в путь... В Москву. Там вас ждет
серьезная проверка, но уверен, что все обойдется.
Командир внимательно посмотрел в глаза Валерия
и с улыбкой продолжал:
— Я надеюсь, что вы отдаете себе полный отчет
в том, что вас ожидает, и представляете, какую тех-
нику вам предстоит осваивать и испытывать. Сомне-
ний нет?
— Нет, товарищ полковник.
— Ну, тогда в путь, комсомолия! — И Алешкин,
наклонившись через стол, крепко пожал руку моло-
дого летчика. — Вот вам направление в госпиталь.
— В какой госпиталь? — удивился Валерий.—
Я совершенно здоров, товарищ полковник!
— Поэтому и посылаем, что здоров, — снова за-
улыбался Алешкин. — На космическую комиссию по-
сылаем. Желаю удачи! А сейчас замполит хочет с ва-
ми поговорить!
В кабинете майора Александрова было, как всег-
да, тесно, но уютно. Уют создавали книги. Их было
множество, и стояли онд не только на полках шка-
фов, но и лежали стопками на столе, подоконнике,
сейфе.
Разговор длился недолго. На эту тему они беседо-
вали и раньше, когда Валерий заходил в кабинет
замполита после заседаний комсомольского бюро.
Майор знал о мечте молодого летчика, сам летал и
был летчиком второго класса, одобрял его стремле-
ние, давал советы. Сейчас он говорил с Валерием
последний раз, говорил как с равным, как с товари-
щем по оружию, единомышленником по духу.
Замполит помнил, каким Валерий Быковский при-
шел в их полк: неопытным, только лишь начинающим
летчиком. Таких «старики» любят называть «неопе-
рившимися птенцами», «зелеными». Профессиональ-
ный багаж их — полет по кругу и в зону в простых
93
метеоусловиях, когда видимость «миллион на милли-
он». А вот теперь перед ним сидел летчик-истреби-
тель в полном смысле этого слова. Летчик, в активе
которого и сложные перехваты, и полеты ночью и
в ненастье, и умение найти правильный выход из
аварийной ситуации.
Майор вспомнил, как совсем недавно полковник
Голубев записал Быковскому в летную книжку:
«Воздушный бой ведет энергично и тактически
грамотно. Перегрузки переносит хорошо».
А ведь Голубев опытный летчик, Герой Советского
Союза.
Да, что ни говори, заметно вырос недавний но-
вичок, и характер у него летный! Неудачи не рожда-
ют чувства безвыходности, успехи не кружат голову.
«Крепкий, деловой парень, — говорят о нем летчи-
ки,— на такого положиться можно, не подведет».
Майор Александров помнил, как Валерия изби-
рали членом бюро комсомольской организации эска-
дрильи, а затем и полка. Он был ответственным за
культурно-массовый сектор, умел увлечь ребят и
очень просто и убедительно доказать своим сверст-
никам, что самые разнообразные знания нужны чело-
веку, если он хочет прожить красивую, большую
жизнь.
Александров задумался и, как бы подводя итоги,
добавил:
— Много у людей друг к другу путей, а воздуш-
ная дорога — шире всех... Помни об этом, Валерий,
ведь ты комсомолец! Комсомол и авиация помогли
тебе обрести крепкие крылья. Лети!
...В зале офицерского клуба гремела музыка. По-
сле летного дня' здесь шумно и беззаботно весели-
лись. Привыкшие к тяжелому труду, «часовые неба»
умеют ценить короткие часы отдыха.
Валерий в тот вечер не пошел в клуб — танцы
сейчас не для него. Он бродил рядом по затихшим
улицам военного городка и думал, перебирая в памя-
ти уже сделанное и мечтая о будущем. Отчетливо
вспоминалось все, что было на его коротком жиз-
ненном пути. Валерий в душе посмеялся над «мор;
94
ской» мечтой детства, а о новом странно даже была
думать. В какой-то из газет он прочитал, а может
быть и услышал по радио, о Международном геофи-
зическом годе, о сообщении академика И. П. Барди-
на на Барселонской ассамблее (кажется, так она на-
зывалась) о намерении Советского Союза запустить
искусственный спутник Земли. Удивлялся совпаде-
нию: это сообщение было сделано в зале средневеко-
вого испанского дворца, где 450 лет назад Христофор
Колумб докладывал королеве Изабелле о своем
плавании в Новый Свет.
Тогда этой новости он не придал особого значе-
ния. Может быть, потому, что еще не осознал, что
все это значит. А вот прошло совсем немного време-
ни, и сейчас идет конкретный разговор о подготовке
космонавтов — людей, которые должны проложить
дорогу в космос. Шутка ли, человек полетит к звез-
дам и крикнет на весь мир: «Земля, я — космонавт!»
Валерию вдруг вспомнился полет на «спарке»
с полковником Алешкиным. Это было в мае 1958 го-
да. Командир должен был проверить, как Быковский
пилотирует в зоне ночью. По расчету времени полу-
чалось, что, когда самолет будет в воздухе, над
районом полета должен пройти спутник, запущенный
в середине мая. Тот самый спутник, который вошел
в историю под №3. Валерий наблюдал его полет на
земле. Много разговоров бь[ло в полку по поводу это-
го события: ведь забросить в космическую высоту
почти полутонный груз — не шутка!
Взлетели. Ночное небо в алмазных россыпях свер-
кающих звезд. Кажется, дальние планеты подмиги-
вают и улыбаются Земле. Удастся ли когда-нибудь
астрономам подсчитать их количество?
Но в полете Валерий спутника не нашел. Сделать
это было нелегко: звезды, усеявшие небо, казалось,
плыли то вверх, то вниз. И в этом хаотическом дви-
жении светящихся огоньков трудно было найти тот,
который неуклонно летел по своей расчетной орбите.
Полеты шли всю ночь. В перерывах между выле-
тами Валерий снова возвращался в мыслях к спут-
нику. «Спутник... Слово-то какое интересное — на всех
95
языках пишется по-разному, а звучит одинаково:
спут-иик. Здорово!»
И- снова взор устремлялся в небо. А оно, по-ноч-
ному спокойное, словно затаило дыхание и к чему-то
прйслушив'алйсь. Только звук двигателей нарушал
его покой, да у самого края горизонта мягко, задум-
чиво всплывали чуть розоватые хлопья, сначала роб-
кие, осторожные, потом светлее и светлее: начинался
новый день... А спутник бороздил космос. Он где-то
там, далеко, в межзвездном океане, а вот разбередил
душу земному человеку.
В СЕМЬЕ
КОСМОНАВТОВ
Колеса поезда отстукива-
ли свой обычный ритм: «Так-
так, так-так, так-так!..» Дале-
ко позади остался родной
полк, товарищи и друзья, с ко-
торыми вместе летали, пере-
хватывали воздушные цели,
а свободное время отдавали
спорту и книгам.
Дорога в космос началась
с госпиталя. Предстояло
пройти строжайшую комис-
сию. У летчика встреча с вра-
чом никогда не вызывает ра-
дости. Авиационные врачи
строги, неумолимы и даже
мнительны. Да, да, мнитель-
ны! Любое, даже самое малей-
шее, подозрение толкает их на
глубокие раздумья, рождает
неуверенность, вызывает сом-
нения.
Бывает так: поднимется
у летчика давление на какой-
нибудь десяток единиц, и ли-
цо полкового врача мрачнеет,
97
взгляд делается серьезным, сосредоточенным. Й ель
шится вызывающее у пациента тревогу многозначт
тельное: «Да-с...»
Врач тревожится. Он начинает колебаться, хот
перед ним крепкий, розовощекий здоровяк лет две
дцати пяти, со стальными мускулами, семитысячно
спирометрией, чистейшей тональностью ритмичны
ударов натренированного сердца.
Не любят летчики иметь дела с врачами. Хорош!
пошутить с доктором в перерыве между вылетами
слушать его беседы о предполетном режиме или про
сто разговаривать о достижениях медицинской науки
Но когда дело доходит до врачебной комиссии, от
ношения несколько меняются.
Хотя настроение у собравшихся в госпитале бы.
ло на первый взгляд хорошее — летчики, особенна
молодые, не любят грустить и скучать, — однакС
чувство тревоги не покидало каждого. Врачи решала
их судьбу, судьбу их мечты, их выбора, их горячего
и непоколебимого решения стать космонавтами.
Не меньше других переживал перипетии обследо
ваний и Валерий. Он не имел никаких ограничений
в летной работе, с детства любил спорт, увлекалс»
футболом, фехтованием, легкой атлетикой, городка,
ми. Но ведь врачи придирчивы, какая-то мелочь, не
существенное на первый взгляд отклонение от нор.
мы может поставить крест надо всем.
— Попал в руки к врачам, и, чего доброго, дей-
ствительно захвораешь, — шутили летчики.
Но шутки шутками, а дело делом. Медицинское
обследование кандидатов в космонавты чем-то напо-
минало длинный путь через множество дверей. Про-
шел первую, за ней вторая, прошел ее — следующая
потом еще и еще... Чем дальше, тем двери становят-
ся все уже и Уже. Широкие знания, рпыт летной ра-
боты, крепкое здоровье, устойчивая психика — вот
таблички на этих дверях. Далеко не всякий пройдет
через них...
Валерий держался стойко. Он понимал: чтобы
сесть в кресло космического корабля, надо пройти
все испытания. То ли улыбки врачей, с которыми его
98
провожали, то ли страстное желание непременно
пройти отборочную комиссию, но, переходя из каби-
нета в кабинет, из лаборатории в лабораторию, от
одного специалиста к другому, Валерий приобретал
все большую уверенность в положительном исходе
сложного и всестороннего обследования.
Первые медицинские заключения, беспристраст-
ные и объективные, дали ему право считаться кан-
дидатом.
Последующий цикл отбора — специальные испы-
тания на различных установках.
Так были выявлены самые сильные, надежные, на-
тренированные и закаленные люди. В их число попал
и Валерий.
Новая жизнь... Кто не испытывал особой припод-
нятости, душевного волнения, приступая к новому,
неизведанному!
Когда кандидаты в космонавты съехались
в «звездный городок», тренировки начались сразу, без
какой-либо раскачки.
Каждое утро начиналось с физзарядки. Потом
гимнастика, легкая атлетика, игры, занятия на сна-
рядах и батуте. День ото дня программа усложня-
лась: центрифуга, вибростенд, качающаяся платфор-
ма, ротор и другие специальные установки, каждая
из которых копировала какое-либо условие, возни-
кающее в космическом полете.
Снова медицинские и психологические обследова-
ния, более детальные, чем прежде. Казалось, конца
не будет этому «хождению по мукам». Но те, кто
прибыл вместе с Валерием, были твердо намерены
силой тела и силой духа штурмовать все «пре-
грады».
Валерий присматривался к товарищам, с которы-
ми вместе предстояло жить и работать. Они были
летчиками, прошедшими первую школу в авиацион-
ных строевых частях. Все они страстно любили небо,
свою профессию и до одержимости хотели стать пи-
лотами космических кораблей. Эта мечта была и
у застенчивого и доброго Юрия Гагарина. Валерию
как-то сразу полюбилась и его удивительная улыбка,
99
и ломкий молодой голос, и небольшая, но оче,
складная фигура. Мечтой о полете к звездам жил*
Гурман Титов.
«Вот интересный парень! — думал о нем Вал
рий. — Он и юморист, чуткий к слову, умеющ!
мгновенно настраиваться на волну собеседника)
неугомонный весельчак. В то же время порой он б)
вает сдержан, лаконичен. Но и в тех и в других сл-
чаях Герман всегда' оставался самим собой- — др!
рым, простым, интеллигентным». Валерию нравилж
в этом парне его спортивная стройность и удивител!
ное упорство, с которым он тренировал свое тел
способность схватывать -веёг'яа* лету.
Веселый- и остроумный . Павел Попович казалс
самым старшим. Эту солидность придавала ему в
внешность, а майорские погоны — старший офицер
За его внешним спокойствием скрывалась неукроти
мая «хохлацкая» натура. Веселый, живой, он люби;
песню и пляс, крепкую шутку и риск. Пришел он и
полка, где тренировались мастера высшего пилотажа
Все ребята были одинаково хороши, но в то ж<
время у каждого было что-то'свое, что выделяло ел
из общей группы.
Холостяцкое положение- сблизило Валерия, с Ан
дрияном. С первых же дней знакомства' они почувст
вовали огромную симпатию друг к другу. Ва
лерий уловил в Андрияне самое ценное в человеке
честность, неподдельную смелость, благородства
души.
Постепенно складывался коллектив, крепла друж
ба. Всюду ребята бывали вместе: .и на занятиях I
в минуты отдыха. Вскоре Валерий стал заместите
лем секретаря комитета комсомола. Избрали его; ви
димо, потому, что бросались в глаза его энергия, жи
вость, быстрый ум... Теперь надо было смотреть щи
ре на свои обязанности, да и комплекс подготовку
принял несколько иной оборот. Чуть ли не кажды!
день комсоргу приходилось во что-то вмешиваться
кого-то убеждать, с кем-то спорить: Сложивший^
с первых дней ритм жизни, взаимоотношения моле
100
На занятиях по физической подготовке.
дых офицеров, их быт и запросы не складывались с;
ми по себе. Требовалось многое делать заново, koi
что изменить. Руководство видело в Быковском cboi
опору, ребята — товарища.
Роднило их и то, что они не любили громки
фраз. Если им давать задание, то лучше без таки
слов, как «ответственность», «важность», «исключи
тельная необходимость». Они летчики и знали, ка
нужно работать, как беречь время, как сделать боли
шое дело в сжатые сроки.
Постепенно сложилась у ребят своя традиция
честно и откровенно говорить обо всем, прямо в гла
за, без обиняков. Это называлось просто: собраться
И они просто собирались. Возникает какой-то во;
прос: ну, допустим, товарищ сделал неправильны!
поступок или, может быть, начинает, откровенно rod
воря, нос драть кверху. Ну вот и решают: нужно со*
браться. И кто-то встает, не обязательно командир,
а любой, и говорит: «Ребята, нам сегодня нужно со-
браться». Все собираются, никто не спрашивает за-
чем. Значит, надо.
Там Гагарину так Гагарину, Титову так Титову,
Пдповичу — Поповичу, Николаеву — Николаеву —
любому «закладывают», если заслужил. Без длинных
речей, конкретно.
• На центрифугу Валерий шел со странным чувств
вом. Это оригинальное сооружение понятно летчику*
понятно по своему принципу. Вернее, даже не nd
принципу, а по конечному результату — перегрузке'
В полетах на самолете это бывало не раз. Но как н
земле можно создать определенное число «ж»? Хит
рая штука эта центрифуга! А происходило все так
Космонавт усаживался в кресло в такой позе, кото
рая ожидает его в кабине настоящего корабля. Пр1
вращении центрифуги на него действовала центро
бежная сила, которая прижимала, вдавливала тел<
в кресло.
Скорость вращения могла меняться, увеличивав
или уменьшая величину прижимающей силы. Тек
самым создавалась полная имитация тех перегрузок
которые возникают ,при выходе космического корабл^
102
на орбиту или при торможении его в плотных слоях
атмосферы во время спуска на Землю.
Валерий сначала тревожился, но старался быть
предельно собранным. Однако стоило креслу поплыть
по кругу — тут же успокоился. Ощущение утяжеле-
ния собственного тела действительно очень напоми-
нало то, что он испытал в полетах на реактивном са-
молете.
Первое испытание Валерий выдержал легко. Ре-
шили увеличить нагрузку. Тоже нормально. Приба-
вили еще. Стало тяжеловато. Это и естественно.
Усилием воли он старался предотвратить потем-
нение в глазах, побороть свинцовую тяжесть во всем
теле. Это помогало, но перегрузка переносилась не
легко. Все быстрее вращалась центрифуга, все вни-
мательнее следили врачи за показаниями самопис-
цев, фиксирующих кровяное давление, дыхание,
пульс, биоэлектрическую активность мозга (электро-
энцефалограмму). Тревожных признаков не было.
Кресло останавливалось медленно. Нагрузка спа-
дала значительно быстрее. Так по крайней мере ка-
залось. Врачи контролировали, как идет процесс
нервного и физического успокоения, а руководитель
тренировки врач спрашивал:
— Ну как?
— Крепко жмет. Похоже на крутой вывод из
пике.
— Я не об этом, — уточняет врач. — Дыхание
как?
— Дышать трудно. Да я и не понял: дышал
или нет.
Врач говорил, что техника дыхания — это главное
на центрифуге. Ее отработкой будут заниматься спе-
циально. А про себя врач думал: «Силен паренек. Та-
кой смог бы выдержать большее и так же улыбаться,
словно ничего особенного не произошло. Есть у него
выносливость, воля и стойкость. А космонавт немыс-
лим без этих качеств».
Советы врача Валерий усвоил быстро. Он научился
чувствовать моменты, когда надо увеличить частоту
103
дыхания, а когда, наоборот, заставить' себя дыша
глубоко и редко. Перегрузки стали переноситься лег1
Программа подготовительных тренировок обши
на и разнообразна. Она рассчитана на то, чтобы пр
учить организм ко всем условиям, которые толь,
могут встретиться в космосе.
Вибростенд и трехстепенный ротор, на котора
-космонавты тренировали вестибулярный аппарат,
процедура скорее нудная, нежели трудная. Сколы,
ни тренируйся, никакого результата! Раньше летч1!
ки хорошо переносили тряску, вибрации и различны
вращательные манипуляции и теперь чувствовал
себя на установках хорошо. К неприятной дребезжа
щей тряске быстро привыкли и даже не замечали е<
Другое дело полеты на невесомость. Здесь вс
было ново, необычно и удивительно интересно. Есл!
подходить к явлению чисто физически, то на Земл
есть только одно место, где существует естественна!
невесомость. Оно в центре ядра Земли. Там силы тя
готения взаимно уравновешиваются и исчезаю!
Правда, что-то подобное частичной невесомости Ва
лерий испытывал во время полета на перехват, ко
гда заходил на цель сверху. Выполняя маневр, oi
ощущал необычную легкость, и какая-то неведома!
сила приподнимала его, отрывая от кресла. В таки:
случаях он крепче держался за ручку, стараяа
«втянуть» себя на место.
Много различных предположений высказывалоа
учеными. о возможном влиянии состояния невесомо
сти на организм человека. Среди них были и очеш
пессимистичные. Полеты животных на искусственные
спутниках и космических кораблях доказали, что не
весомость не представляет опасности для жизни
Ну, а что будет чувствовать космонавт? Сохраните!
ли его работоспособность? Не нарушится ли коорди!
нация движений, сумеет ли он ориентироваться
в пространстве? Ответов на эти вопросы не было д«
первого полета в космос самого человека.. Поэтому
то тренировкам уделялось большое внимание.
Сначала такие опыты проводились на обычно
104
«спарке».— двухместном истребителе «УТИ» —
«МИГ-15».,Потом на других, специально оборудован-
ных самолетах. На них удавалось создать более дли-
тельную невесомость. Тогда космонавты стали учить-
ся принимать в невесомости пищу, пить, вести ра-
диообмен и... читать стихи. Валерий и сейчас помнит
строки Пушкина, которые он декламировал во время
таких тренировок:
Сквозь волнистые туманы пробирается луна...
Потом начались более сложные полеты на боль-
ших самолетах. Здесь космонавты занимались в про-
сторной, специально оборудованной кабине. Они про-
бовали крутиться, ходить по потолку, делать сальто,
плавать по кабине из угла в угол, чуть отталкиваясь
от обтянутых мягкой обивкой стенок.
В.те дни, когда представлялась возможность, спе-
шил прямо домой. Появлялся ненадолго и снова ис-
чезал. Все замечающие зоркие глаза матери напол-
нялись тревогой.
— Где и чем ты занимаешься? Притомился-то
как! — спрашивала Клавдия Ивановна.
А'Валерий отшучивался:
-— Полеты, мамочка, а вечером-г-танцплощадка.
Дело наше молодое...
И снова лаборатории. Испытание одиночеством
в звуконепроницаемом помещении — сурдокамере —
Валерию выпало проходить ’ самому первому. В чем
olio будет заключаться, он сначала не понимал. Не-
ббл&аад" изолированная от внешнего мира комнатка:
три: на' три шага. Авиационное кресло. Стол. Огром-
ный, ’^уходящий на конус иллюминатор. Табло с циф-
рами '— черными и красными. Несколько приборов.
Пакеты с пйтайием. И вот, пожалуй, все. Больше ни-
чего:’ ни дюдей, ни звуков. Только тикают часы. Итак
много дней; ’
-*• Что, думаете, умру со скуки? Нет, я человек
веселый. Давайте начинать.
В лаборатории все было готово. Собрались де-
журные врачи, лаборантки, радиотелеспециалисты,
8 В. Песков. М. Ребров	105
все те, кто строго по графику должен был проводи-
испытание.
Авиационная психология имеет достаточно даннь
о психофизиологических расстройствах, возможны,
у пилота, летящего на скоростном реактивном самй
лете. Психология космическая нуждалась в более у?
лубленных исследованиях применительно к новым ус
ловиям.
Валерий перешагнул порог сурдокамеры.
Испытание началось. Валерий четко выполнял пс
ложенные задания. Приборы требовали внимания,
он работал: следил за их показаниями, занималс
с таблицей. В свободное время читал «Заниматель
ную математику», новеллы Стефана Цвейга, книгу пс
психологии. Первое время мешали электроды, которые
крепились па лбу, затылке, руках и ногах. Даже не
так электроды, как множество тонких электрически?
проводов, тянувшихся к специальному щиту. Но скорс
привык: рисовал карикатуры, распевал любимые пес-
ни. Правда, на такие развлечения времени оставалось
мало — так уплотнялся рабочий день.
Прошли сутки, вторые, третьи... Жизнь в камере
стала привычной. И если первое время Валерий чув-
ствовал себя несколько скованно, зная, что телевизи-
онный глазок и объектив кинокамеры бдительно сле-
дят за каждым его движением, а чуткие приборы пе-
риодически записывают физиологические функций
контролируют устойчивость его организма, то потом
привык.
Неприятно было другое — так называемые «поме-
хи». Из динамиков порой, будто капли дождя, лада-
ли в тишину звуки. Резкие, неприятные. Иногда впе-
ребой с ними вдруг мигали красные лампочки на
кронштейне — назойливо, тревожно. Но постепеннс
он свыкся и с этим.
Было время и подумать о многом. Снова вспоми
вались и слова отца о труде, .который является стер-
жнем всего в человеке, и утверждение майора Шило,
ва: «Без «элементарщины» мастером не станешь!» Нс
теперь, в немом молчании, которое время от времени
106
Интересно наблюдать жизнь подводного мира. Валерий любит
поплавать с маской и ластами.
8*
становилось нестерпимым, Валерий думал о бесе
с-врачом.
«Человек должен до конца представлять себе тру
ности, которые ему следует преодолеть. Когда сер
езному испытанию подвергаются люди, не имеющй
отчетливого представления о том, что с ними делак'
и для чего, нервы этих людей сдают».
Спустя установленный срок тяжелая железнг
дверь «камеры тишины» открылась. Товарищи 6poci
лись к нему навстречу с цветами, с расспросами. 31
росший густой черной бородой, Валерий шутливо oi
ветил:
— Братцы, пресс-конференции не будет. Сначал
мне нужна бритва, потом натуральный шашлы!
Только после этого вы получите интервью.
Тренировки чередовались с классными занятиям^
на которых космонавты познавали сложные техничек
ские науки, изучали космический корабль и его обо!
рудование.
Домой приходил усталый. Никаких необыкновен
ных случаев, ярких эпизодов. Все было гораздо про
ще, обыденнее, чем мечталось, и труднее именно сво.
ей повседневностью. Беспокойная, трудная профессий
космонавта. Но ведь легких не бывает, если отдават!
делу все сердце.
...Они столкнулись в дверях комитета комсомола
Невысокая светловолосая девушка в белом халате ш
мгновенье застыла на пороге, о чем-то сосредоточена
думая, потом, бросив взгляд на встречного, застучал!
каблучками по коридору.
Тот, который шел навстречу, в форме капитан;
ВВС, еще несколько минут стоял у захлопнувшейс:
двери с вывеской «Комитет ВЛКСМ» и чего-то ждал
Он смотрел в конец коридора, пока не скрылся бе
лый халат, и только потом толкнул дверь.
В объединенном комитете комсомола Валерий бы
вал частенько; всегда находилось какое-нибудь дел
к секретарю: то посоветоваться, то обсудить, то пс
просту спросить: «А не будет ли для нас каких-ни
будь поручений?»
Да и своей инициативы у члена комсомольское
108
бюро Быковского хватало. Его беспокоил и празд-
ничный вечер молодежи, и подготовка к собранию, и
культпоход в театр или на выставку.
Скучновато было в первые дни в «звездном го-
родке». Ребята не знали Москвы, не представляли,
куда можно съездить или сходить в свободное время.
По предложению Валерия члены бюро обсудили, как
организовать досуг молодежи. Сначала навели поря-
док в комнатах отдыха, потом стали вместе собирать-
ся у телевизоров. А дальше дело дошло и до хоро-
ших, интересных вечеров и походов.
Конечно, не все шло гладко. Встречались трудно-
сти, но комсомольцы их преодолевали. Помнится,
много усилий потратили члены комсомольского бюро
на подготовку к молодежному вечеру. И не напрасно.
Вечер прошел весело, красочно, всем понравился.
Сколько потом еще хороших дел было сделано!
Валерий умел увлечь ребят, заинтересовать,
а главное — обязательно осуществить задуманное.
Как-то Валерия спросили:
— Ты комсомолец, а какую черту ты считаешь
главной в комсомольце?
Ответил он не сразу. Не потому, что не знал, что
ответить, а просто подумал, как сказать короче и не
упустить главное. Пауза была не долгой. Начал он
так: «Честность. Честность перед самим собой, перед
людьми, народом. Честность в выполнении до конца
своего долга перед Родиной. Честность в малом и
большом. Глубокая преданность своему делу, партии,
комсомолу. Смысл жизни каждого настоящего чело-
века, — закончил он, — это постоянная борьба за
прекрасное завтра».
Сказал Валерий просто, без рисовки, сказал так,
как думал и чувствовал.
Обговорив с секретарем комитета свои дела, Ва-
лерий переписал план общих мероприятий, посмотрел
новые документы, напомнил секретарю о просьбах
товарищей.
Уходя, Валерий как бы невзначай спросил:
— А кто эта девушка, которая передо мной была
и ушла?
109
Не поднимая головы от папки с бумагами, секр
тарь отвечал:
— Какая? Сухова, что ли? Она — член коми*!
та... Если не знаком, познакомься.
И, чуть помедлив, добавил:
— Да, да, обязательно познакомься: тебе с не
работать придется.
Работать действительно пришлось. Валя Сухов
работала лаборанткой, была комсомольским активна
том. Они часто встречались, как говорится, по дела
службы. А когда выкраивалось свободное время, Вг
лерий провожал девушку домой.
От встречи к встрече дружба между .молодым!
людьми крепла. Вале нравился этот веселый («Чер:
побери все!») черноволосый капитан с добрыми лу
чистыми глазами и открытым лицом.
Они спорили о прочитанных книгах, кинокартинам
постановках молодого в то время театра «Современ-
ник», исполнительском искусстве Вана Клиберна. Не
всегда их точки зрения совпадали, но от этого спор
становился только интересней и заманчивей.
Говорил Валерий с легкой иронией, чуть насмеш-
ливо, как обычно говорят, когда стесняются в пол-
ной мере показать свое отношение к тому, что дейст-
вительно трогает и волнует.
Однажды он сказал:
— Был такой писатель — Борис Горбатов. Сме-
лый человек! Вот его слова: «Юноша без мечты —
что птица без крыльев: в полет не годен». Правда,
здорово?
Другой раз стал цитировать вычитанную где-то
мысль Лессинга: «Если человек никогда не теряет
голову, значит ему просто нечего терять». И они дол-
го спорили, как ее понимать.
Чем дальше шло время, тем прочнее становился,
мост, соединивший два внутренних человеческих ми-
ра. Вале вдруг открылось еше одно загадочное свой-
ство Валерия: «Да ведь он не только мечтатель, нс
и немножко философ».
Часто толковали и о комсомольских делах. Вале
рий рассказывал, как ему поручили прочитать доклад
ПО
«Об успехах советского народа в освоении космоса».
Слушавшие его и не подозревали, что пройдет немно-
го времени, — и свою «лекцию» он продолжит, но
уже из космического пространства.
В один из осенних дней были за городом. Возвра-
щались, когда сумерки быстро густели. На платформе
зажглись фонари, а небо было черное-черное.
Валерий смотрел на Валю, словно впервые видел
ее. Он знал, что сейчас проводит ее домой, а следую-
щая встреча может и не быть скорой: предстояла
серьезная работа.
В эту минуту Валя показалась ему удивительно
близкой.
Где-то вдали на низкой ноте -пропел гудок элек-
трички. Валерий резко вскинул голову, так что фу-
ражка съехала на затылок. Ветерок холодом тронул
его губы, и он вдруг выпалил:
— Давай поженимся, Валюша.
Это были первые слова любви, сказанные за все
время их встреч и свиданий. Валя молчала. А он
ждал. Ждал, что скажет она, та, к которой его влек-
ло, о которой он думал во время тренировок, к кото-
рой спешил, когда выкраивал свободное время.
.Другой любви у Валерия не было. Она пришла
вместе с Валей — большая, единственно нужная ему
любовь.
— Поедем лучше домой, — тихонько ответила
она, пытаясь скрыть тревогу. —. Об этом потом...
В темноту ворвался яркий сноп прожектора. По-
дошел поезд, и они сели в вагон.
В канун нового, 1962 года в дружную семью кос-
монавтов Валя вошла как жена Валерия Быковского.
ДУБЛЕР
Космическую ракету, кото-
рая выводит корабль на орби-
ту, Валерий увидел летом
1960 года. Это было еще в дни
подготовки полета четвероно-
гих космонавтов.
Автобус несся по асфальти-
рованной дороге среди огром-
ной бескрайней равнины. Ми-
мо мелькали поселки и ма-
ленькие компактные города,
ажурные мачты высоковольт-,
ных линий, уходящих за гори-
• зонт.
Валерий прильнул к стеклу.
На повороте он заметил ба-
шенку среди степи. Расстояние
до нее быстро сокращалось.
Башня вырастала, стала
огромной. Вскоре можно было
отчетливо различить зализан-
ное сигарообразное тело мно-
гоступенчатой ракеты-гиганта.
Она поблескивала сквозь пере-
плетения металлических конст-
рукций стартового приспособ-
ления.
112
«Вот. на чем совершит первое путешествие в небес-
ные высоты кто-то из моих товарищей, — восхищен-
но подумал, он. — Рано или поздно, и я полечу на
ней в космос».
19 августа I960 года космическая ракета вывела
на орбиту корабль с Белкой и Стрелкой. Сделав
18 витков вокруг планеты, они благополучно верну-
лись на Землю. Это был успех. Потом еще несколько
пробных полетов. Приближался запуск космического
корабля с человеком на борту. Валерий и его това-
рищи по всему чувствовали, что день, когда кто-то
из лих займет место в кабине, уже недалек. Об этом
говорил им и Главный конструктор. Каждая встреча
с ним давала будущим космонавтам много нового,
потрясающе волнующего и интересного.
И вот свершилось. Космический корабль «Восток»
стартовал 12 апреля и 9 часов 7 минут по московско-
му времени. Его пилотом был товарищ Валерия,
майор Военно-Воздушных Сил, летчик-истребитель
Юрий Алексеевич Гагарин.
Валерий помнит слова Гагарина перед стартом:
— Через несколько минут могучий космический
корабль унесет меня в далекие просторы вселенной.
Мне хочется посвятить этот первый космический по-
лет людям коммунизма — общества, в которое уже
вступает наш советский народ и в которое, я уверен,
вступят все люди на Земле...
Потом маленькая кабина лифта доставила космо-
навта навёрх, к люку. Там его ждали врачи. До мо-
мента, когда нажмут кнопку пуска, осталось совсем
немного. Все работы на месте старта закончены. Ка-
залось, что время замедлило свой бег. Валерий по-
чувствовал, как к горлу подступил комок. «Нельзя
так волноваться, — подумал он. — Сейчас надо быть
особенно спокойным».
Но попробуй быть равнодушным, когда устрем-
ляется в космос первая в истории ракета с челове-
ком на борту. Ведь это не только итог большой рабо-
ты многих коллективов — это сорок четыре года со-
ветской власти, это то, о чем девяносто лет назад
ИЗ
мечтал Маркс, когда говорил, что пролетариат буд
штурмовать небо...
Объявили десятиминутную готовность. Потом
пяти. Бесконечно долго тянется время. В наступ!
шей тишине раздается последнее:
— Подъем!
Заработали двигатели. Ракета чуть дрогнула, mq
ленно оторвалась от Земли и, набирая скорое^
устремилась ввысь, оставляя за собой ослепителы
рркий огненный шлейф. В этот момент казалось, 41
два солнца светятся над Землей. Но одно из н|
становилось все меньше, меньше и вскоре cobcq
скрылось из глаз.
Незаметно смолк и оглушительный грохот. И
старте стало тихо. Все, кто был в этот день на косм!
дроме или пунктах слежения, с нетерпением ждал
первых сообщений космонавта. Ждал и Валерий, чу-
ко вслушиваясь в малейший треск динамиков. Boj
новался он, наверное, больше, чем сам космонав
Часы отсчитывают первый, второй, третий десяток тс
мительных секунд. И вот голос Юрия из космоса:
«Продолжаю полет. Растут перегрузки. Все хс
рошо...»
Каждое такое сообщение Валерий слушал с пре
фессиональной точки зрения, сопоставляя услышанно
со своими предположениями. Все шло по заране
отработанному плану. Через определенное время пос
ле старта, когда ракета прошла плотные слои атмо
сферы, сработала автоматика и 'сбросился головно!
обтекатель, затем после выработки топлива одна 3!
другой отделялись ступени ракеты.
«Самочувствие отличное. Вижу Землю, лес, обла1
ка>, — передал Юрий Гагарин. Голос его звучал бод;
ро, без ноток волнения.
Слушая товарища, Валерий вдруг подумал оЖю
ле Верне. Сейчас прогнозы знаменитого фантаст!
можно было отложить в сторону. Он ошибся. Ошибс!
жестоко. Жюль Верн отправил во вселенную трег
путешественников: англичанина, француза и амер?
канца. Русского парня среди пассажиров не был<
Известный своими смелыми прогнозами французски
114
Валерий Быковский с отцом Федором Федотовичем и матерью
Клавдией Ивановной.
писатель не мог тогда даже предположить, что отста-
лая царская Россия сумеет сделать такой колоссаль-
ный рынок и занять ведущее место в мировой науке
и технике. А ведь сумела! Да еще как!..
Подвиг свершен. И его творцы — советские люди:
ученые, инженеры, рабочие, летчики, все те, кто участ-
вовал в создании замечательного корабля-спутника
«Восток». Колумбом космоса стал наш, советский че-
ловек.
Юрий Гагарин уже благополучно перенес уча-
сток выведения, когда на него обрушились вибра-
ции, перегрузки, шум двигателей. И, несмотря на все
трудности, он четко выполнял задания.
115
«Молодец, Юрка! Жми!..» Сердце Валерия пс
полнилось гордостью за товарища. Сейчас, как
когда ясно, он чувствовал, что успех приходит тол1
тогда, когда повседневные трудности не заслон^
цели, что в жизни ничто не дается без напряжен»
труда. Ведь до сегодняшнего дня никто из лю,
в космосе не был. Каково там, должен сказать Юр
Новое сообщение с «Востока». Из него Валер
понял, что наступила невесомость — состояние, в 1
тором еще ни один человек на Земле не был бод
двух минут. А Гагарин должен был находиться в эт
условиях более часа.
«Полет проходит нормально, чувствую себя хо|
шо. Бортовая аппаратура работает исправно»,
снова передал Юрий.
Значит, состояние невесомости не мешает работая
Осталось ждать спуска и приземления...
Потом сообщили, что включились тормозные ДВ1
гатели. Они плавно гасили скорость, а космонан
дублировал работу автоматов.
Первый в мире полет в космос Ю. А. Гагарин
прошел блестяще. Он открыл окно, через которое ввх
ны далекие перспективы будущих полетов в бескрай
ние дали вселенной.
Может быть, не все в точности представляют объ
ем и значение специфических и психологических пре
блем — не говоря уже о проблемах небесной меха
ники, — решение которых принес науке победны:
полет Юрия Гагарина. Но Валерий ощущал это ра
зумом и сердцем. Разве можно не оценить того, чт!
в космос проникли уже не одни только механизм^
какой бы совершенной ни была их автоматика, н!
только растения и животные с Земли, но и сам мы
слящий человеческий мозг, человеческая воля! А эт!
воистину означало не только начало новой глав*
в истории науки и техники, но и начало новой эрв
в истории человечества.
Четырнадцатого апреля, спустя два дня пос/
исторического полета Юрия Гагарина, Валерий вм<
Сте со своими товарищами-космонавтами был в Гео]
гиевском зале Большого Кремлевского дворца. Ник1
116
та Сергеевич Хрущев беседовал с космонавтами, как
со старыми' знакомыми. Дружески улыбнулся и про*
сто, по-свойски сказал врачу:
— .Ну, рассказывайте про своих орлов. Готовы они
идти дальше Юрйя Гагарина?
— Безусловно, Никита Сергеевич!
Никита Сергеевич заметил, что в возможности по-
летов еще дальше и выше теперь уже не сомневаются
не только друзья Советской страны, но и явные не-
други. Правда — она свое берет!
Глава правительства интересовался подготовкой и
тренировками космонавтов, со знанием дела говорил
о величайших перспективах начатого, высказывал сме-
лые, волнующие, планы, спрашивал мнение будущих
командиров космических кораблей. В каждой фразе,
в каждом слове Первого секретаря ЦК чувствовалась
забота партии и правительства о нуждах космонав-
тики — новой деятельности человека, ставшей прак-
тически возможной в нашем XX веке.
• Валерий вместе с другими жадно ловил каждое
слово Никиты Сергеевича и старался его осмыслить.
Он вдруг отчетливо не' только представил, но и вну-
тренне ощутил весь огромнейший диапазон деяний
партии. Сколько у нее дел! Она отвечает за все: за
людей, за металл мартенов, за хлеб целины, ток
электростанций, большую химию, автоматизацию,
науку и политику, за космос. Руки у партии крепки,
глаз острый, цели правильны. Она может все. Она —
воля, ум и совесть миллионов советских людей. Если
партия думает о космосе, он будет покорен.
Никита Сергеевич долго разговаривал с теми, кого
ждут звезды, потом обвел всех добрым отцовским
взглядом и от души пожелал:
— Хороших вам полетов, товарищи!
Космонавты отпраздновали успех, и снова нача-
лась будничная работа, труд. Да именно труд, труд
упорный и настойчивый, труд по подготовке новых за-
мечательных стартов.
По старой авиационной традиции состоялся де-
тальный разбор полета. Докладывал Юрий Гагарин,
117
потом выступали ученые и специалисты, анализи*
вались работа всей бортовой и наземной аппара
ры, действия пилота, делались выводы, заключен)
Дальнейшие тренировки стали проводиться с учет
того нового, что дал первый космический рейс 4ej
века.
Вскоре пришла радостная весть. Советское npai
тельство Указом Президиума Верховного Сове
СССР наградило группу космонавтов высокими нагр
дами. В списке награжденных значилось и имя Вал
рия Быковского. Ему вручили орден Красной Зве
ды — первую награду в его жизни.
Прошло около четырех месяцев, и настал деН1
нового старта. Полетел Герман Титов. В космо!
устремился корабль-спутник «Восток-2», более совер
шенный, чем его предшественник.
Герман Титов не просто повторил подвиг-Гага
рина. 25 часов провел он в космосе — 700 000 кило
метров пролетел его корабль.
Герман провел в космосе более суток и почти вс<
это время находился в состоянии невесомости. Посл<
своего полета он во всех деталях рассказывал о(
особенностях работы в необычных для землян уело
•виях. Ведь существовало предположение, что от про
должительности пребывания пилота в невесомости за
висит, как он будет переносить перегрузки, которые
наступят при торможении космического корабле
в плотных слоях атмосферы.
Это связывалось с тем, что в невесомости облег-,
чается работа мышечного аппарата, в том числе q
сердечных мышц. Предполагалось, что если состоя-’
ние невесомости будет продолжаться достаточно долго
то сердечно-сосудистой системе, привыкшей к работе
в облегченных условиях, будет слишком трудно cnpaBj
литься, когда начнут действовать посадочные пере
грузки и вес крови сильно возрастет.
Считалось, что может наступить расстройство кро
вообращения. Пока невесомость продолжалась околс
часа, эти явления развиться не успели. А вот ка!
будет при суточном полете.
Сутки. В течение этого периода совершаются act
118
основные жизненные циклы: человек работает, питает-
ся, отдыхает, спит. Грубо говоря, если нормально
'Прожить однй сутки, — значит и другие не страшны.
Так ли это?
Герман рассказывал о сне и питании, о работе и
отдыхе, о том, как он приспосабливался к новым ус-
ловиям. Ведь семнадцать космических зорь встретил
он в полете, дважды включал ручное управление.
— Невесомости, Валера, бояться нечего, —- гово-
рил Космонавт-Два. — Есть, правда, небольшие особен-
ности, которые она создает, но помехой они быть не
могут. Координация движений сохраняется полностью,
вести радиопередачу и работать телеграфным ключом
можно свободно, записывать в бортжурнал — тоже.
Только приглядывай за ним, а то уплывет.
Валерий слушал товарища, а сам думал: «Тысячу
раз был прав Никита Сергеевич Хрущев, когда гово-
рил, что полет летчика-космонавта Титова представ-
ляет собой не просто очередное достижение нашей
техники, не просто подвиг отваги и мужества совет-
ского человека, а факт, который несет в себе огром-
ное, знаменательное содержание. В нем как бы
сконцентрировались и мощь нашей первоклассной
индустрии, и высшее достижение советской науки и
техники, и благотворная жизненная сила советского
строя, раскрывающего таланты и способности масс».
Рассказывал Герман и о красках космического не-
ба. Все это было очень похоже на то, что летчики-вы-
сотники наблюдают, поднявшись в- стратосферу.
Но в космосе обзор был шире, краски ярче и гуще.
А наша Земля оказывается не такой уж далекой.
С высоты 'трех сотен километров космонавт видел
крупные реки, большие водоемы, леса, складки мест-
ности, береговые линии, крупные квадраты колхоз-
ных полей...
Интересно, Юрий летал в космос коммунистом,
Герман — кандидатом в члены партии, а он, Вале-
рий, собирался лететь с комсомольским билетом.
Он так и сказал секретарю ЦК ВЛКСМ Павлову,
что надо же побывать в космических высотах и «под-
ручному партии».
119
Валерий знал: час его старта впереди. Но он
всегда готов выполнить любое задание партии, hi
да. И конкретная задача, поставленная перед ни.
его товарищами, — разведка космических траса
будет выполнена, выполнена с честью. Знал он и>
что последующие задания должны были быть слож
Неугомонный Герман использовал любую возм1
ность, чтобы попасть на тренировку товарищей и
мочь чем только сможет. Он и Юрий высказыв!
одно предположение за другим, внимательно следи
за действиями друзей, все замечали, анализирова.
советовали.
Как пригодились потом эти советы и дружеск
ломощь!
Перед тем как стартовал «Восток-5», Валерий у:
бывал в «космосе». Правда, полеты эти были не н
стоящими и совершались они не на космическом к
рабле, а на специальном тренажере, своего ро£
«спарке», на которой тренируются летчики.
. Валерия одевали в скафандр, и он занимал мест
в кабине. Закрывался люк. Предстояло проверит
оборудование, убедиться в надежности всех систем
работоспособности приборного хозяйства. После этог
он нажимал кнопку радиосвязи и докладывал:
— Земля... Земля... Я — космонавт. Проверк
Оборудования закончил. Все системы работают но;,
мально.
Инструктор, руководивший тренировкой, отдала
команду: «Внимание! Старт!» —. и мощный гул, им:
тирующий взлет корабля, потрясал учебное помещ
ние.'Валерий должен был докладывать (точно так, к
в настоящем полете) о выведении корабля на орбит
о том, что он наблюдает в иллюминаторы..
Монотонное гудение блокрв счетно-решающей м.
шины, программирующей «полет», щелкание мной
численных реле, меняющийся фон в иллюминатора:
движущиеся по циферблатам стрелки часов и други
приборов — все это в сочетании с умственной и ф1
зической нагрузкой создавало иллюзию настояще!
полета, побуждало к чувствованию — предметному
объемному.
120.
Если есть новые записи, Валерия не оторвешь от магнитофона.
•Он и в космосе просил включить ему трансляцию Первого кон-
церта Чайковского.
9 В. Песков, М. Ребров
Когда корабль «находился в тени Земли», кабин»
озарялась искусственным светом. Затем яркий «сол-
нечный» луч, ударяющий внезапно в иллюминатор,-
имитировал выход из тени. Все было как в настоящем-
полете: космонавт определял координаты местона-
хождения, докладывал о самочувствии, вел дневник,
В программу тренировки входила и ручная ориен-
тация корабля. Выполняя эту операцию, Валерий
явственно видел, как кабина медленно начинала разво-
рачиваться иллюминатором в сторону «Земли». Сна-
чала ее не было видно, и перед иллюминатором про-
плывали только звезды. Но вот краешек иллюмина-
тора блек, и все яснее различался голубой ореол
горизонта. Секунда, другая, и «Земля» заполняла
весь иллюминатор. Корабль сориентирован.
Инструктор старался усложнить тренировку,
создавал различные, аварийные ситуации, которые
требовали от Валерия чрезвычайно точных и быстрых
действий, находчивости и хладнокровия.
Потом снова нарастал шум — включались тор-
мозные двигатели, имитировался полет корабля на
спуске.
Когда тренировка оканчивалась, товарищи помо-
гали Валерию снять скафандр. Потом, подхватив на
руки, подбрасывали вверх. Смех, веселые шутки.
Улыбался и руководитель тренажа. После короткого
отдыха начинался разбор полета и ошибок, которые
допускал космонавт.
Валерий любил весну, любил бродить по улицам,
промытым теплыми весенними дождями, когда желтые
огни фонарей расплываются на мокром блестящем
асфальте. Но сейчас было не до этого. Шел последний
этап сложной подготовительной работы. Валерий дав-
но уже не появлялся дома. Перед полетом космонав-
• тов держат «на режиме».
Валя позвонила дежурному. Он обещал позвать
Валерия к телефону.
В трубке звучал знакомый голос:
— Как у вас там?
Валерий отвечал сдержанно. Хотелось подбодрить
Валю, сказать ей что-нибудь ласковое.
122
Она все понимала. Но от того, что по роду своей
работы она знала больше, чем другие жены, ста-
новилось не легче. Готовился новый большой штурм
космоса. Для полета отобрали группу космонавтов,
которые проходили специальную подготовку. Среди
них был и Валерий. Пока еще не известно, кто из них
полетит. Может быть, и он...
Работы у будущих космонавтов прибывало. Кос-
мическая техника развивается бурно на глазах у тех,
кто ее ведет в полет. Казалось бы, насколько север?
шенно устройство корабля «Восток». А вот «Восток-2»
более совершенен. Следовательно, и все другие ко-
рабли будут отличаться от своих предшественников
более отработанной аппаратурой, предельно точными
приборами, системами управления и ориентации. Ведь
в корабль сажают не туриста, не пассажира, а чело-
века, активного, в совершенстве владеющего техникой,
умеющего понять и объяснить многое загадочное, что
встретит там.
Устройство корабля и его оборудования изучалось
на заводах и в лабораториях. Там будущие космонав-
ты были уже не гостями, а хозяевами. Они подолгу
беседовали с конструкторами, инженерами, рабочими,
встречались и с Главным конструктором и с Теоре-
тиком космонавтики.
Встречи с Главным конструктором Валерий за-
помнит на всю жизнь. Этот крепкого телосложения,
среднего роста человек с уже немолодым лицом, но
удивительно живыми, слегка прищуренными глазами
обладал какой-то особой притягательной силой. Он
с юношеским задором, увлеченно и страстно говорил
о будущем космонавтики, с доброй хитринкой зада-
вал каверзные вопросы «на засыпку».
Глядя на его открытое русское лицо, чуть медли-
тельные движения — когда дело не касалось рабо-
ты, — Валерий как-то с трудом сознавал, что это
обычный, сугубо земной человек.
— Эх, ребята, и я мечтал полетать! — сказал он
однажды, очень тепло выговорив слово «ребята». —
Даже первым. Не выпускают меня с грешной Земли.
Да и годы уже не те. Скинуть бы десяточка два...
S*
123
Во время тренировки.
А все равно полечу! Не первым и не пятым, конечно,
а полечу.
Главный конструктор интересовался всем: и
жизнью, и учебой, и личными делами космонавтов,
с присущей ему прямотой высказывал свои замечанйя.
Рассказывал о своем пути в авиацию, о новых моде-
лях космических кораблей, о задачах, стоящих перед
наукой.
Вам многое надо знать и уметь, ребятки. Вы,
все космонавты, — первооткрыватели. И Гагарин, и
Титов, и Николаев, и Попович, и пятый, и десятый,—
говорил Главный конструктор. — Каждый полет не-
повторим.
Рассказывал он увлеченно, как может говорить
только человек, отдающий всего себя, без остатка, лю-
бимому делу, делу, которому посвятил свою боль-
шую жизнь.
— Необъятно широк наш мир, ребята. От атом-
ных загадок до загадок вселенной. Вот вы сейчас учи-
тесь в Инженерной академии. Это правильно. Это
нужно. Наши спутники показали: не зря. над черте-
жами сидим, не зря глядим в микроскопы, не* зря на-
блюдаем звезды. Мир рукоплещет нашей науке.
Но загадок во вселенной и на Земле хватит на всех.
Ваше поколение сможет подержать на ладони лун-
ную пыль, увидит снимки марсианских пейзажей...
За сутки до старта. «Востока-3» Андриян и Вале-
рий поселились в коттедже, где провели предстарто-
вую* ночь их предшественники —'Космонавты-Один и
Два. Для Андрияна здесь все знакомо: те же две
кровати, мягкие стулья, круглый стол посредине, ра-
диоприемник «Донец», шахматы на тумбочке, синие
обои стен.
Валерий сначала осмотрелся, сел на кровать, по-
качался на мягких пружинах. Почти год назад такой
же августовской ночью спал на ней Герман Титов.
Сейчас на стене висит его портрет, а напротив —
портрет Гагарина.
«Интересно устроена жизнь, — подумал он про
себя. — Еще несколько лет назад все это могло быть
только фантазией».
125
Валерий Быковский с родителями.
Хлопнула дверь. Приехал Гагарин со стартовой
площадки, веселый, как всегда.
— Проверили сто первый раз, — бросает он пря-
мо с порога. — Все в порядке.
Потом зашел врач и сказал, что Герман затеял
дискуссию с инженерами, какими знаниями станет
обладать космонавт в будущем.
— Вот уже два часа спорят. А вам — спать.
Крадучись, опустилась южная ночь — тихая, спо-
койная, ласковая. Последняя ночь перед стартом. Кто
из них полетит завтра?
— Спать! Спать!.. — уже требует врач.
...Чуть свет собрались на площадке около ракет-
ной установки. Тут же, в домике по соседству с се-
ребрящейся на солнце громадой, началось заседание
Государственной комиссии. .Главный конструктор,.
Теоретик космонавтики, ученые, врачи... Заслушивают-:;
ся мнения специалистов. Генерал ВВС представил ;
126
членам Государственной комиссии кандидатов на
роли командиров кораблей «Восток-3» и «Восток-4»
и на роди их заместителей.
Спокойно, скрывая взволнованность, Андриян Ни-
колаев сказал:
— Мы очень тронуты, друзья. Спасибо за все.
Низкий вам поклон... Мы оправдаем ваши надежды...
Потом доклад Председателю Государственной ко-
миссии. Главный конструктор и Теоретик космонавти-
ки обнимают и целуют Николаева. Вот Андриян и
Валерий чокаются шлемами. Такова традиция...
Андриян вошел в кабину корабля на многометро-
вой высоте ракеты-носителя. Валерий оставался в ав-
тобусе. Дублер должен быть наготове.
Четко и лаконично докладывают руководители
служб. Все чаще звучит скупая фраза: «Готово»,
«Готово». Наконец последнее: «Космонавт готов!»
Опустела бурлившая все эти дни стартовая пло-
щадка. Хронометр отсчитывает время готовности:
пятнадцать минут... потом десять, потом...
Думая об Андрияне’, Валерий отчетливо вспомнил
короткий утренний разговор.
Андрюша сказал тогда, что сегодня у него боль-
шой день.
— Давно я о нем мечтал, Валера... Настанет и
твой день. Может быть, а скорее всего даже наверня-
ка, твой полет будет более важен, чем наш с Пашей.
По радио шли переговоры с космонавтом. Говорил
Юрий Гагарин. Кто-кто, а уж он-то знал, что пред-
стартовые минуты самые напряженные, и поэтому
стремился подбодрить товарища.
— Андрюша, ты слышишь меня? Ни пуха, ни пе-
ра! Привет от Валерки.
— Спасибо, Юра. Передай ребятам: я чувствую
себя хорошо.
Потом Юрий Гагарин .включил музыку. Ее любят
все космонавты. Особенно вот эту: «Заправлены
в планшеты космические карты...»
Минутная готовность. Шестьдесят недолгих се-
кунд — и... Что скрывать, все немного волновались:
127
и Главный конструктор, й Теоретик космонавтика
дублер Валерка, и все остальные. Волнение это с
бого рода. Волнуются не потому, что кто-то сом
вается в успехе. Нет! В такие минуты просто нел
не волноваться: человек, сын Земли,* улетает на
сколько дней в космос.
Последняя команда:
— Подъем!
Ослепляющее пламя ворвалось в лазурь и без f
го ясного дня. Прокатился глухой громыхающий шу1
Взвились клубы серо-черного дыма. Медленно, ело:
но нехотя, вздрогнуло и поползло вверх серебристс
тело ракеты.
Тронулась!
Сквозь непрерывный грохот в репродукторах ель
шится восторженный голос Андрияна:
— Поехали!..
В 11 часов 45 минут московского времени с бо[
та «Востока-3» поступило первое сообщение:
«Чувствую себя хорошо, на борту все нормально.,
В иллюминаторе хорошо видна Земля. Космонавт
Николаев».
Ракета исчезла в бездонном небе. Валерий стоял,
погруженный в свои думы, как вдруг знакомый голос
тихо спросил:
— Что размечтался, дублер? За друга волну-
ешься?
Это был врач — требовательный руководитель и
лучший друг космонавтов. Он и врач, и воспитатель,
и строевой командир, и задушевный старший товарищ
и наставник. Они постояли молча вдвоем, думая, на-
верно, об одном и том же.
Интересное это слово — «дублер». Это не дубль,
не дубликат. Это совсем другое. В этом простом и
даже несколько неблагозвучном, может быть даже
казенном, слове заложен большой смысл. Кто-кто, а
космонавты знают этот смысл. Его словами не пе-
редашь, его чувствовать надо. А уж если и попытать-
ся высказать словами, то лучше поэта Валентина Во-
логдина не скажешь:
128
Глухая ночь.
Глубокий сон.
Два сердца
бьются
в унисон.
Рассвет
невозмутим
и тих.
Горячий завтрак
для двоих.
На два плеча
ложится жгут.
Двоим, прощаясь,
руку жмут.
Один приказ.
Один маршрут.
Два места
их в машине
ждут.
Корабль
нацелен
в высоту.
Один
переступил
черту.
Другому —
в следующий
раз.
Подъем
стремителен
и крут.
Тяжелый путь.
Суровый труд.
За горизонтом
гром утих.
А друг
далек
и невесом.
Два сердца
бьются
в унисон,
И боль
и радость —
на двоих.
На командном пункте космодрома и на станциях
слежения слушали доклады из космоса. Люди соби-
рались у телевизионных экранов. На голубоватых
светящихся квадратах хорошо был виден космонавт,
спокойно расположившийся в кабине.
129
Четвертый виток. Первый секретарь Централи
Комитета Коммунистической партии Советск?
Союза Н. С. Хрущев принял доклад еще одн
космонавта-героя — Андрияна Григорьевича Нн>
лаева.
Корабль «Восток-3», делая первые витки, облет
нашу планету со строгой периодичностью в 88,5 м>
нуты, а на космодроме уже действовал график по,
готовки следующего запуска. Государственная коми
сия приняла решение дать старт «Востоку-4» на сл*
дующий день.
Заданий у Валерия было много. Надо было деж
рить па станции слежения, помогать собирать и об
рабатывать информацию, получаемую с «Востока-3^
и одновременно помогать готовить к полету Павл:
Поповича. Вечером 11 августа Космонавт-Четыр
проходил последние физиологические обследованиг
В размеренную рабочую обстановку, словно yparai
ворвалось сообщение:
— Сейчас над космодромом пролетит Николаев!
Павел секунду колебался, потом прямо поверх на
мерительных датчиков набросил на себя халат и вы
скочил на улицу. Вслед за ним выбежали Валерий в
Космонавт-Шесть. Вот она, движущаяся звездочка!
Она отчетливо видна на черном бархате неба. В те-
чение нескольких минут они стояли молча, а потом
улыбнувшись, Паша сказал:
— Сегодня посмотрел на друга с Земли, а завтр-
увижу его в космосе. Ведь так, Валера?
И вот новый большой старт.
Второй! Подряд! Разница лишь в том, что на этот
раз Председателю Государственной комиссии рапор-
товал летчик-космонавт подполковник Павел Рома-
нович Попович, а дублером у него был Космонавт
Шесть.
Звучит сдержанное: «К полету готов!»
Снова раздалась команда: «Подъем!» Снов;
вздрогнула земля от грохота двигателей. Корабл;
«Восток-4» спешил туда, где уже сутки жил и рабо'
тал гражданин Советского Союза майор Николаев
Такого еще не было в истории.
130
12 августа 1962 года в 12 часов 30 минут Земля
приняла коллективную радиограмму из космоса:
«Докладываем советскому народу,
Центральному Комитету КПСС,
Правительству СССР,
Товарищу Никите Сергеевичу Хрущеву.
В соответствии с заданием идем на совместный
групповой полет на близком расстоянии. Между ко-
раблями установлена надежная связь. Системы ко-
раблей работают отлично.
Советские космонавты Николаев, Попович».
Да, их стало двое в космосе. Два советских чело-
века, два летчика, два коммуниста.
Врачи придирчиво вглядывались в показания
приборов с борта космических станций и, честно го-
воря, ждали появления признаков «космической бо-
лезни». Глядя на них, тревожились и товарищи ге-
роев. Но прошли сутки, вторые, третьи.-.. Начались
четвертые. Четыре дня и четыре ночи продолжался
этот исторический полет, за которым следила вся
планета.
«Самочувствие отличное», — радировал Николаев.
«Самочувствие отличное», — вторил ему Попович.
И многочисленные приборы бесстрастно доклады-
вали объективные данные: «Космической болезни»
нет». Значит, невесомость побеждена.
«Восток-3» и «Восток-4» приземлились в задан-
ном районе. Они пробыли в космосе 166 часов, сде-
лали 112 витков вокруг Земли, прошли 4 миллиона
600 тысяч километров! Разница во времени призем-
ления всего лишь 6 минут! Скоро другие старты.
КОМСОМОЛЕЦ
ШТУРМУЕТ космос
Почта у нас в Союзе рабо-
тает отлично. Она разыщет лю-
бой адрес, даже самый, каза-
лось бы, неопределенный, и до-
ставит корреспонденцию точно
адресату.
На конверте значилось:
«Москва, «звездный городок»,
Космонавту-Пять».
Валерий вскрыл письмо и
стал читать:
«Здравствуй, дорогой Кос-
монавт-Пять! Шлет Вам горя-
чий привет ученик десятого
класса Мирошников Виктор.
Не удивляйтесь, пожалуйста,
что пишу Вам, не зная ни Ва-
шей фамилии, ни Вашего име-
ни и отчества. Первым долгом
разрешите мне поздравить Вас
и всех Ваших друзей-космонав-
тов с беспримерным полетом
«Востоков».
Дорогой Космонавт-Пять,
Вы были дублером у Андрияна
Григорьевича, но, каждый день

132
тренируясь, Вы и Ваши друзья находились в по-
лете.
Совсем недавно мне казалось, что до того дня,,
когда полетит к звездам могучая ракета с людьми
на борту, пройдут целые годы. Но вот первые полеты
Ваших товарищей показали, что до старта космиче-
ских кораблей на Марс и Венеру осталось не так уж
и долго»..
Валерий улыбнулся, читая эти строки. Вспомнил-
ся рассказ Главного конструктора. Он тоже говорил,
что ждать осталось не долго. Такие полеты будут.
Обязательно будут! А Главному конструктору верить
можно — он человек слова.
Далее автор письма говорил о своей мечте посту-
пить в аэроклуб, о профессии летчика-истребителя.
Он просил помочь ему найти правильную методику
тренировки вестибулярного аппарата. Заканчивалось
письмо следующими словами: «Дорогой Космонавт-
Пять, очень прошу ответить мне. Буду с нетерпением
ждать Вашего письма.
С приветом к Вам Виктор.
Г. Запорожье, Синельниковская улица, дом 29».
Адрес на втором письме гласил: «Москва, Космос,
Космонавту-Пять». А начиналось оно так:
«Письмо от молодых современников.
Над планетой, имя которой Земля, — безоблачное
небо. Только сейчас голос диктора сообщил всему
миру об успешном завершении полета космических
кораблей «Восток-3» и «Восток^». Земля, как ласко-
вая мать, встретила своих «близнецов». Они вернулись
к людям, чтобы рассказать о космических далях и
о том, как прекрасна наша Земля. Они вернулись,
чтобы; сказать Родине: «Задание выполнено!»
Товарищ Космонавт-Пять!
Мы — граждане Советского Союза, твои молодые
современники. Через год мы получим дипломы. У нас
начнется свой полет. Один из нас будет радиоинже-
нером, другой — врачом. Один будет оснащать меж-
планетные лайнеры новой радиоаппаратурой, другой
готовить сильных людей для космических полетов.
И мы тоже горды этим.
133
Вместе со всем миром мы будем рукоплеска
твоему полету. Мы еще не знаем, кто ты, но уверен^
что ты мужественный сын нашей партии, нашего д
рода. Ты станешь продолжателем славы совета^
науки и так же, как твои четыре предшественник
гордо понесешь в космос знамя нашей Родины. Счао,
ливых тебе космических зорь!
Студенты Валерий Яковлев и Леони
Двойник.
Город Рязань. 15 августа 1962 года».
Потом пришла телеграмма:
«В годовщину открытия двадцать второго съезд
КПСС просим передать Космонавтам-Пять и Шест1|
что для строительства космических кораблей «Bq
сток-5» и «Восток-6» пионерами школы двадцать че?
тыре города Орска собрано и сдано десять тонн ме
таллолома. Желаем здоровья и успеха в освоенш
космоса.
По поручению совета дружины — Гаврилов
Макаров, Тумасова, Пушкель, Хусаино-
ва, Тягунова, Костина».
Ребята из города Кагула Молдавской ССР поздра
вили его с Днем космонавтики, пожелали успешной
полета и сообщили, что в их школе № 7 есть пионер
ский отряд, который носит имя Космонавта-Пять.
Трогательное письмо прислали пятиклассники Ше-.
каловской восьмилетней школы Воронежской области.
Их отряд тоже «космический». Он так и называется —
отряд имени- будущего Космонавта-Пять..
«Мы стараемся учиться на «отлично» и «хорошо»,
чтобы Вас не подводить. Мы верим, что Вы полетите
в 1963 году, и с нетерпением ждем Вашего полета.
После, приземления приглашаем Вас к нам в шкоду
в гости. У нас хоть и сельская школа, но встретим мы
даже лучше городских ребят. Как нам хочется уви-
деть живого космонавта! Приезжайте!..»
Были и другие письма. Их писали рабочие, члены
комсомольско-молодежных бригад. Комсомолия
твердо верила, что в космосе побывает их представи-
тель. Обязательно побывает! Молодежь «Красногс
пролетария» назвала одну из производственны?
134
брцгад имени Космонавта-Пять. Ребята трудились на
славу,' свое трудовое обязательство — выполнять
и норму будущего покорителя космоса — они сдержа-
ли. Забегая немного вперед, надо сказать, что в дни
полета Валерия Быковского эта бригада ежедневно
выполняла две дневные нормы. И они не были одино-
кими: на многих предприятиях страны есть такие
бригады.
Прсле полета Андрияна и Павла программа подго-
товки стала еще более обширна. Оно и понятно: по-
явился опыт многосуточного группового полета.
Порой все шло гладко, без сучка, без задоринки.
А бывало, приходилось приналечь, позаниматься по-
крепче, посидеть попозже над описаниями, методиче-
скими разработками, чертежами и схемами. Надо
тянуться за передовиками. Таков неписаный закон
в группе космонавтов: не отставай!
И в эти трудные дни пришла долгожданная ра-
дость: жена подарила Валерию сына. Весь день сияю-
щие молодожены принимали поздравления товари-
щей. Вечером собрались ребята. Принесли шампан-
ское и огромный букет мимоз. Цветов оказалось столь-
ко, что маленькая хозяйка не знала, куда их ставить.
Ну, а шампанское? Известно: космонавты не пьют
спиртного, но в такой день от бокала отказываться
нельзя.
Валерий был на седьмом небе. Он настолько уве-
ровал, что у него родится сын, что смело подтрунивал
над своими женатыми друзьями. У Юрия — две до-
чери, у Паши тоже дочка.
Задор Валерия объяснялся просто. Еще задолго до
отъезда Вали в роддом ребята «пугали» его, проро-
чили дочь.
— Жди дочку, Валерка. Статистика работает не
на тебя. Даже газеты пишут, что в Союзе рождается
большинство девочек.
А сколько шуму было, когда решали, какое имя
дать «будущему космонавту»! Но Валя настояла на
своем: сын будет носить имя отца.
Потом ребята толпились у кроватки безмятежно
135
Кто не любит рыбалку? Но вот уже второй раз Валерий на&
живает наживку, а рыба ее ловко снимает.
спавшего малыша. Любуясь сыном товарища, Юрий
Гагарин пошутил:
. — Вылитый отец! Наверное, и характером в тебя
пойдет. Будет таким же упрямым, настойчивым и ре-
шительным. Кем он вырастет? Врачом или инжене-
ром, летчиком или космонавтом, полярником или мо-
ряком-подводником?
— Космонавтом! — ответили в один голос Андри-
ян и Павел.
И родители малыша их поддержали.
Веспой много писали о полете американского кос-
монавта Гордона Купера. Сначала предполагалось,
что капсула «Фейт-7» будет запущена 2 апреля, по-
том — утром 14 мая. Но этого не случилось. Ряд непо-
ладок в системах привел к отсрочке старта сначала
на полтора месяца, потохМ еще на сутки.
Гордон Купер все-таки совершил 22 витка вокруг
Земли. Его полет продолжался около 34 часов. Он
установил американский рекорд по продолжительно-
сти орбитального космического полета, но мировой
рекорд по-прежнему остался за Советским Союзом.
Андриян Николаев приземлился после 64 витков.
Валерий знал, что’ программа предстоящего поле-
та, в котором должен был участвовать и он, ни в коей
мере не сравнима с тем, что сделали американцы.
Его корабль готовили к многосуточному космическому
рейсу. Задачи, которые ставились перед пилотом, были
более обширны. А самое главное, что в паре с ним
должна была лететь девушка — первая в мире де-
вушка-космонавт.
Валерий ее знал хорошо. Он помнит день, когда
девушки впервые приехали к ним в городок, помнит,
как состоялось их первое знакомство, как они вместе
тренировались.
Сближало их еще и то, что Валя Терешкова тоже
пришла с комсомольской работы. Она была секрета-
рем комитета па ярославском ткацком комбинате
«Красный Перекоп», избиралась членом бюро горкома
и обкома ВЛКСМ, так же как и Валерий, любила
парашютный спорт.
10 В. Песков, М. Ребров
137
Два Валерия и одна Валя.
Валерий обычно умалчивает о своих художественных способ-
ностях, но рисовать он любит, и, надо сказать, у него очень
неплохо получается.
10’
Прыжков на личном счету Терешковой было даже
больше, чем у Валерия. Она имела первый спортив-
ный разряд, охотно делилась своим опытом. Взаим-,
ная помощь способствовала успеху в тренировках.
Так же как и Валерий, Валя с нетерпением ждала
своего полета. Им обоим хотелось, чтобы это произо-
шло поскорее. Они не обольщались относительно зна-
чимости того, что им предстояло сделать. Считали.
предстоящее довольно обычным и рядовым. Но в то,
же время и Валерий и Валя прекрасно понимали, что-
технический прогресс и покорение космоса воплоща-
ются сейчас в виде длинной лестницы «рядовых» по-
летов, «рядовых» экспериментов. И даже великое от-
крытие, если оно будет, станет лишь площадкой на .
этой крутой и трудной лестнице. Шаг за шагом, сту-
пенька за ступенькой нужно карабкаться по космиче-
ской лестнице вверх, чтобы увидеть горизонты дале-
ких планет. Полет, который они совершат на своих
кораблях, возможно, даст толчок к новым поискам,
новым победам.
...Апрель сменился жарким маем. Когда на дворе
тридцать, трудно заставить себя сидеть за книгами,
но иначе нельзя. А календарь по-прежнему отсчиты-
вал день за днем, день за днем... Приближалось вре-
мя заветного старта.
В один из вечеров Валерий и Валя прогуливались
по аллеям затихшего «звездного городка». Из окн$
соседнего дома их окликнули.
Они остановились. Вскоре вышел секретарь парт-
кома, и они зашагали втроем.
— Наверное, думаете, зачем позвал? — заговорил
секретарь, обняв их за плечи. — Дело есть, и очень
важное. Завтра партийное собрание. Последнее соб-
рание перед стартом. Вот и хотел вас предупредить.
Валерий хотел заметить секретарю, что он еще
комсомолец, по, подумав, промолчал. Секретарь сам
знает его положение, и если приглашает на собрание
коммунистов, значит, так надо.
Утром он вместе со всеми пришел к учебному кор-
пусу. Здесь собрались его товарищи по отряду, коман-
диры, преподаватели. Дружной четверкой появились
140
Будущий инженер должен не только знать законы начертатель-
ной геометрии, но и уметь чертить.
Юрий, Герман, Андриян и Павел. Секретарь пригл
сил собравшихся в зал. У всех было торжественно
приподнятое настроение, слышались шутки, веселье
говор. Валерий тоже чувствовал какой-то душевны]
подъем. На сердце было радостно и'легко, и в то ж
время чувство скрытой тревоги не покидало его. К не
му подсели Герман и Андриян.
Первым выступил Юрий Гагарин. Он, как коман
дир отряда, доложил о готовности двух экипажей -
мужского и женского — к предстоящему полету, ко,
ротко рассказал о проделанной работе, пожелал
успешной посадки тем, кто отправится в очередной
космический рейс.
За ним на трибуну поднимались Попович, Титов,
Николаев, командир космонавтов, врачи и преподава-
тели. Каждый из них говорил о своем, но всех их
объединяло одно — уверенность в том, что и это но-
вое задание партии и правительства будет выполнено
с честью.
Андриян и Герман вспоминали о своих полетах,
еще раз давали советы: как и что, желали благополу-
чия и успеха.
Потом попросил слова Валерий. Когда председа-
тельствующий назвал его фамилию, в зале стало как-
то особенно тихо. А может быть, это просто ему пока-
залось. Волновался он здорово. Никогда раньше та-
кого не было: ни в сложном ночном полете,* когда
на самолете отказал прибор, ни на отборочной комис-
сии, ни в тиши сурдокамеры, ни перед посадкой в
центрифугу. Все это казалось много проще, чем вый-
ти к столу и высказать старшим товарищам без утай-
ки все, что он сейчас думает и переживает.
Валерий быстро подошел к трибуне, окинул взором
собравшихся в зале. В- горле першило оттого ли, что
во рту пересохло, или просто случайно что-то попало.
Он кашлянул, помолчал еще немного и, наконец, не-
привычным для себя голосом тихо произнес: «Това-
рищи...»
После этого как-то сразу стало легче. И хотя речь
свою Валерий не готовил заранее, нужные слова на-
шлись.
142
— Так уж повелось, что, отправляясь на задание,
мы да? м клятву верности, долга, клятву сердца. В кос-
мосе побывали четверо моих друзей, четверо комму-
нистов. Они с честью выполнили задание'нашей пар-
тии. Я комсомолец. Ленинский комсомол — подруч-
ный партии. И если мне доверяют свершить этот по-
лет, я сделаю все, чтобы выполнить его, как подобает
коммунисту...
Валерий сосредоточенно еще раз тихо повторил:
— Как подобает коммунисту.
Потом выступала Валя Терешкова — первая де-
вушка, которая должна была. подняться в далекий
и суровый космос, воспитанница партии и комсомола.
Когда собрание закончилось, она подошла к нему
и ласково произнесла:
— А ты молодец, Валерка!..
Космодром готовился к старту. Работы было мно-
го. Но, несмотря на заполненность всех подготови-
тельных дней, Валерий нашел время, чтобы написать
письмо друзьям-комсомольцам.
«Эти несколько строк я пишу на космодроме
в ожидании старта, — писал Валерий Быковский. —
Я назначен командиром космического корабля «Во-
сток-5». Каждый человек был бы счастлив и горд та-
ким высоким доверием народа, партии.
Предстоит большая работа. Но этот полет я хочу
разделить с вами, дорогие молодые друзья. Это наш
общий полет. Все мы много работали. И вот готова
ракета, готов корабль, готовы к старту тысячи ум:
ных приборов. Я знаю, как много сил вложил наш
народ, сколько и молодых рук потрудилось, чтобы все
было надежно, чтобы я был спокоен. Спасибо, я буду
спокоен. Спасибо, друзья!
В полете со мной будет комсомольский значок. Это
значок нашего с вами Союза молодых коммунистов.
Я с волнением приколю его на рубашку. Он точно та-
кой же, как на ваших рубашках: наше знамя с силуэ-
том Ильича. Нам с вами всегда надо быть достойными
этого образа. Будем, друзья, мечтать, дерзать, будем
делать добрые дела на земле!
У каждого в жизни бывает раз, когда надо брать
143
«Орбита может быть и такой», — говорит своим друзьям Па-
вел Попович. Андриян и Валерий соглашаются. И, несмотря на
то, что солнце безжалостно припекает, о море сейчас забыли.
какой-нибудь старт. Мой час настал. Прошу комсомол
надеяться на меня, как на верного сына. Сделаю все,
чтобы умножить славу нашего Союза.
Это письмо я отдаю журналисту нашей «Комсо-
молки». Вы прочтете его, когда «Восток-5» будет
в полете.
До встречи, друзья!
Комсомолец Валерий Быковский».
Многое в это утро было похоже на то, что видел
Валерий 11 и 12 августа прошлого года. Голубой ав-
тобус доставил космонавтов к стартовой площадке.
Весь этот недолгий путь Валерий и Андриян сидели
вместе, говорили просто так, обо всем. Спели тради-
ционную «Давай, космонавт, потихонечку трогай...».
Потом трогательное прощание.
144
Короткий доклад о готовности к полету. Прощаль-
но поднятые вверх руки.
Валерий обвел всех взглядом. Наступили послед-
ние минуты. Десять, девять, восемь, семь...
Можно ли слушать сердцем? Вопрос на первый
взгляд странный, но он имеет смысл. Когда самые
обычные и привычные звуки ударяют не в барабан-
ные перепонки, а прямо в сердце, безусловно, можно.
Когда еще так было? Пожалуй, только при старте
Гагарина. Сердце тогда тоже притаилось и ждало,
ждало, ждало...
В наушниках раздался голос Юры:
— «Ястреб», у тебя проведено измерение физиоло-
гических функций. Все показания хорошие. Так дер-
жать!
Потом еще:
— «Ястреб», будьте готовы!
И вот заветная команда:
— Подъем!
На этот раз он ее услышал не в помещении
командного пункта, как раньше, а сидя в пилотском
кресле «Востока-5».
Ракета вздрогнула.
Быстро возрастали перегрузки. Сила инерции утя-
желяла тело, все сильнее и сильнее вдавливала Вале-
рия в кресло. Трудно было пошевелить рукой или но-
гой. На груди — будто каменная гора. Сердце, кровь,
даже мозг тяжелели. Он дышал уже не ртом, а живо-
том. Надо уметь так дышать.
— Перегрузки растут, — передал он в микро-
фон. — Все отлично.
Прошло всего несколько десятков секунд. Пере-
грузки росли. От этого казалось, что короткие секун-
ды вытягиваются в длинные-длинные минуты. Подоб-
ное он уже испытывал на центрифуге. И сейчас, в по-
лете, старался убедить себя, что навалившаяся на не-
го тяжесть меньше той, с которой познакомился он на
тренировках.
По-прежнему громыхали двигатели, но ракета шла
очень плавно. Начинало казаться, что тяжесть поне-
145
многу спадает. Особо сравнивать свои ощущения 61
ло некогда, да и график полета это не предусматр!
вал. Ракета еще набирала скорость, а Валерий у»,
включился в работу. Он следил за приборами, под
держивал связь с Землей, вел наблюдения в иллюми
наторы.
Одна за другой отделились выработавшие топл1
во ступени ракеты-носителя. Смолкли двигател»
Корабль вышел на расчетную орбиту и достиг необ
ходимой скорости. Словно сбросив с плеч многопу
довую тяжесть, Валерий почувствовал неземну*
легкость: «Вот она, невесомость!» В первые секундь
ему показалось, что он летит странным образом: ш
то вверх ногами, не то полубоком. Но это ощущение
быстро прошло.
С командного пункта сообщили, что все идет
нормально. Валерий это чувствовал и сам и не замед-,
лил сообщить, что «на борту тоже порядок». Солнце:
заглядывало в иллюминаторы корабля. Сейчас, ког-;
да осталась позади пелена атмосферы, оно казалось'
еще'ярче, и в кабине было очень светло. Валерий
выключил освещение. Картина, которая предстала
перед его взором, была необыкновенной. Черное-
черное небо с яркими неподвижными точками звезд
и Земля, очерченная на горизонте непередаваемо
красивым голубым ореолом.
«Да, правы были ребята, когда восхищались этой
картиной», — подумал он и улыбнулся.
Валерий еще некоторое время любовался окру-
жающей красотой, а потом стал передавать на Зем-
лю данные о работе оборудования, показания
приборов, свои наблюдения. Голос его звучал спо-
койно, хотя и говорил он несколько торопливо.
— Земля, Земля, я «Ястреб». Как слышите меня?
— «Ястреб», слышу вас отлично, — звучал дале-
кий голос со станции слежения. — Как самочув-
ствие?
'Что можно ответить на этот вопрос? Валерий
понимал: длительный полет — это не простое путе-
шествие в черном океане тишины и безмолвия, в ми-
ре'. невесомости и перегрузок. Но у него было такое
146
Пока не собрались пассажиры, можно и почитать.
впечатление, что самое трудное все-таки осталось
позади.
А что это — самое трудное?
В мыслях встают центрифуга с ее бешеной вра-
щательной скоростью, духота термокамеры, «бегу-
щая дорожка», ротор... Да разве все перечислишь!
Кто испытал все это, вынес в полной мере, тот слов-
но прошел через медные трубы. Вначале — мужество
на Земле. Трудные были там испытания. Но именно
они явились основной меркой, заявкой к полету.
Вспоминая все это, Валерий широко улыбнулся
и передал:
— Самочувствие отличное. Как поняли? Прием.
Так начался этот многосуточный полет. Работы
хватало. Земля ждала информации из космоса. Кон-
структоров интересовало, как действуют системы ко-
рабля, физиков — уровень радиации, медики запра-
шивали физиологические данные. Конечно, Валерию
помогали приборы и автоматы. Ученые сопоставляли
данные космонавта с показаниями множества при-
боров. Малейшее отклонение от заданных норм —
Земля примет нужные и срочные меры. Но в этом
не было необходимости: все шло хорошо.
Первые полтора часа пролетели одним мгновень-
ем. Бортовые часы показывали 16 часов 36 минут
московского времени, когда с «Востока-5» приняли
радиограмму о завершении первого витка и начале
второго. Космонавт докладывал Центральному Ко-
митету, Советскому правительству и лично Никите
Сергеевичу Хрущеву о ходе полета: «...самочувствие
отличное, системы корабля работают нормально, по-
лет проходит успешно. Благодарю советский народ,
родную партию и правительство за оказанное мне
доверие».
Земля следила за своим сыном. Врачи по мере
сообщений из космоса вели строгий учет частоты
пульса и дыхания космонавта, температуры воздуха
в кабине, его влажности и процентного содержания
кислорода. Расчетные центры уточняли параметры
орбиты. Валерий в это время работал. Земля выхо-
148
В, Быковский после приземления разговаривает
с Н. С. Хрущевым.
дила на связь. В наушниках раздавалось непр
рывное:
— «Ястреб», «Ястреб», как слышите меня? Пр
ем. Прием.
Потом стали передавать текст телеграммы Нию
ты Сергеевича Хрущева. Она заканчивалась словам^
«С радостью обнимем Вас на нашей родне
Земле».
Казалось бы, уже привычный и налаженные
ритм космической жизни вдруг приобрел для Вале
рия какое-то особое, новое содержание. Валери!
в этот момент ощутил необыкновенный прилив pai
дости.
В первые часы своего полета Валерий уносило)
в мыслях к первым годам своей комсомольской юно,
сти. Началась она, эта юность, в 1952 году, когда
секретарь Бауманского райкома вручил ему комсо-
мольский билет. Тогда в райкоме Валерий услышал
такие слова: «Высшее испытание верности комсо1
мольца принципам своего Союза — стойкость И
непримиримость в борьбе за все передовое и светлое,
против всех остатков зла, рутины, косности».
Сейчас он вспомнил, как, выйдя из кабинета,
долго рассматривал маленькую серую книжицу,*зна-
комый и дорогой силуэт Ленина на ее обложке —
символ служения человеку, борьбы за него, горения
ради людей.
Вот уже десять лет он член Союза молодежи.
Здесь он встретил хороших, чутких и умных людей,
которые помогли ему определиться в жизни.
Корабль вошел в ночь. Внизу россыпью огней
проплывали большие города. Уточнив свое место по-
ложения, Валерий продолжал смотреть в кружок
иллюминатора. Там, в непроглядной черноте ночи,
спала родная страна. Спала ли?..
...Поздно ночью, когда «Восток-5» проплывал по
небу .маленькой, но яркой звездочкой, Валерий по-
желал землякам спокойного сна и уснул сам. Уснула
Земля — вернее, та ее часть, которая находилась
под покровом звездного неба, уснули те, кто давно
закончил свой трудовой день и лег отдохнуть перед*
ISO
грядущей вахтой. Не спали лишь те, кто по долгу
своей службы дежурил на пунктах слежения. Теле-
метрическая аппаратура фиксировала все этапы это-
го замечательного полета.
Утро началось по-земному: зарядка, умывание,
завтрак. В эфире снова прозвучал знакомый голос:
— Я вижу тебя, Валерка. Мы видим тебя.
Ты слышишь нас? Улыбнись, если слышишь...
Ты слышишь, Валерка. Мы готовим тебе цветы.
— А заслужил? — ответил космос.
— Ты еще спрашиваешь!..
Валерий улыбался.
— «Ястреб», «Ястреб», ты узнаешь голос? —
спрашивала с Земли Валя Терешкова. — Привет те-
бе, горячий привет!
А он улыбался ребятам и отвечал:
— Жду...
Правильно говорят, что одинаковых дней не бы-
вает. Даже в космосе, где корабль «Восток-5» со
строгой периодичностью наматывал на планету ви-
ток за витком, дни полета не были похожи один на
другой. В один из них Валерий разговаривал по
телефону с Никитой Сергеевичем Хрущевым. Вале-
рий начал с доклада:
— Дорогой Никита Сергеевич, я глубоко взвол-
нован словами Вашего теплого привета. От всего
сердца благодарю Вас, Никита Сергеевич, за отече-
скую заботу. Для меня, воспитанника комсомола,
нет выше чести, как выполнить любое задание
Советской Родины. Мечтаю быть коммунистом, чле-
ном нашей великой ленинской партии. От всей души
благодарю советских людей за добрые пожелания.
Сделаю все для того, чтобы успешно завершить про-
грамму полета. Космонавт Быковский.
Н. С. ХРУЩЕВ: Еще раз поздравляю Вас, Вале-
рий Федорович. Голос Ваш звучит довольно бодро.
Вы меня хорошо слышите?
В. Ф. БЫКОВСКИЙ: Я хорошо слышу Вас, Ни-
кита Сергеевич, большое спасибо.
Н. С. ХРУЩЕВ: Желаю Вам счастливо завершить
151
пол^т по намеченной программе и приземлиться на
родной Земле.
В. Ф. БЫКОВСКИЙ: Никита Сергеевич, задание
будет выполнено. Большое спасибо.
Н. С. ХРУЩЕВ: Народ Вас встретит с большим
радушием. Желаю успеха. До свидания.
В. Ф. БЫКОВСКИЙ: Никита Сергеевич, большое
Вам спасибо за все.'До свидания.
Н. С. ХРУЩЕВ: До свидания.
...Пролетая пад континентами планеты, Валерий
передавал приветствия народам Европы, Азии, Аме-
рики... Посланный 220 миллионами советских людей,
он нес над миром знамя своей социалистической От-
чизны, он управлял кораблем, который мчал
его с огромной скоростью, он вел научные наблю-
дения.
Валерий слушал голос родной Москвы. Радио-
волны донесли в космос приветствие Центрального
Комитета В-ЛКСМ. Он жадно ловил каждое слово
этого документа — ведь свой долет он посвятил
ленинскому комсомолу.
«Юноши и девушки нашей Отчизны, — звучало
в эфире, — двадцать один миллион комсомольцев
с чувство.м огромной радости узнали о новом выдаю-
щемся подвиге на космических трассах, о Вашем ге-
роическом полете на корабле «Восток-5». Молодежь
Страны Советов гордится тем, что вслед за комму-
нистами — Юрием Гагариным, Германом Титовым,
Андрияном Николаевым, Павлом Поповичем — на но-
вый штурм космоса поднялся воспитанник Ленинско-
го комсомола, член ВЛКСМ Валерий Быковский.
Ваш героический полет — это новое яркое свиде-
тельство беззаветной преданности советской моло-
дежи делу Коммунистической партии, ее сыновней
любви к Родине. Весь мир видит в полете «Востока-5»
новый триумф советской науки в разгадке тайн все-
ленной, преимущество социалистической системы пе-
ред капитализмом.
От имени всей советской молодежи ЦК ВЛКСМ
шлет Вам, дорогой Валерий Федорович, горячий при-
152
вет, желает успешного завершения намеченной про-
граммы и благополучного возвращения на родную
землю.
Слава Коммунистической партии Советского
Союза!
Слава великой Стране Советов!
Слава верному сыну Родины — летчику-космонав-
ту, комсомольцу Валерию Быковскому!»
...Пятый полет. Уже пятый! А совсем скоро, мир
в этом убедился, он был не «уже», а просто пятый.
В космосе прозвучал новый позывной. Земля запра-
шивала «Ястреба» и «Чайку». Валерий слышал эти
сигналы. Между кораблями «Восток-5» и «Восток-6»
установилась двусторонняя связь. Их командиры
словно пожали друг другу руки. Сбылось их желание
встретиться на орбите, в далеком звездном океане.
Помнится, Валерий как-то пошутил: если в кос-
мос полетит девушка, то к зеркальцу, укрепленному
на правом рукаве скафандра, приделают еще и кар-
манчик для пудреницы, помады и других «космиче-
ских» принадлежностей.
Валя смеялась.
— Спасибо за идею! Обязательно так и сделаем...
И вот Валя в космосе. Валя — «Чайка». «Теперь
ее только так и будут звать наши ребята, — поду-
мал Валерий. — Славная она, Валя, простая, с яс-
ными, добрыми глазами, веселая, скромная».
Валерий помнит, как он первый раз встретился
с ней. Ребята и девушки сначала стояли поодаль
группа от группы. Разглядывали друг друга с не-
скрываемым любопытством. Потом Валерий подошел
к девушкам, протянул руку Вале и сказал:
— Ну что ж, давайте знакомиться. Я — Быков-
ский.
Думал ли он тогда, что эта хрупкая на вид русо-
волосая девушка станет его попутчицей на космиче-
ских орбитах? Конечно, нет.
Валерий — «Ястреб». Этот позывной ему дали пе-
ред стартом. «Орел», «Кедр», «Сокол», «Беркут»,
«Ястреб» — и вот теперь «Чайка». На пути в космос
ярким огнем загорелся зеленый свет — путь открыт!
*1*1 В. Песков, М. Ребров	153
Путь открыт для всех. Космос ждет англичан и аме
риканцев, французов и немцев... Космос ждет жен
щин с других континентов: белых, черных, желтых...
Так оно со временем и будет. Но все они только по«
вторят подвиг Вали Терешковой — простой совет*
ской девушки, взращенной комсомолом и партией
коммунистов. Люди запомнят этот день на часах сво-
ей истории.
...Вот уже более четырех суток «бороздил» кос
мос «Восток-5». Перекрыты все рекорды по дально
сти и продолжительности орбитального полета, а впе-
реди еще много витков. Так предусмотрено про*
граммой.
В одном из сеансов связи Валя сказала:
— Валерик, чтобы тебе не было скучно, я поста-
раюсь спеть нашу любимую песню космонавтов.
И Валерий слушал..
Валерий работал по программе. Сняты кадры
Земли из космоса, он несколько раз выходил из
кресла, плавал по кабине, все свои наблюдения запи-
сывал в бортовой журнал. Время летело быстро. На
каждом витке, через каждые полтора часа, ночь сме-
нялась днем. Таким образом, за одни сутки он сем-
надцать раз встречал день и семнадцать раз попадал
в темноту ночи.
Ночью Валерий наблюдал Луну. Она из космоса
смотрится совсем иначе, чем с Земли. Это уже не
плоский «блин», который мы привыкли видеть в свет-
лые ночи. Валерий видел ее совсем близко, видел как
шар, ощущал пространственную выпуклость «ночного
светила». Он любовался его красотами и невольно
уносился в мыслях в будущее...
Луна... Это вторая часть нашей двупланетной си-
стемы. По существу, другая планета. Самая близкая,
но отдаленная от нас более чем на треть миллиона
километров межпланетного пространства неосознан,-
ных тайн. Она самая знакомая на ночном своде и в то
же время полна волшебного очарования. Кажется
совсем безучастной ко всему земному, она тормозит
вращение нашей планеты на две тысячные секунды
каждые сто лет, поднимает воды океанов живым ды-
154
ханием приливов и отливов. Луна полна необъясни-
мых загадок гигантских кратеров, кольцевых хребтов;
она мертва и безвоздушна. Ученые считают, что
жизнь на ней невозможна, и- это действительно так,
но только пока. Дайте людям ступить на ее поверх-
ность, и они все переделают. Люди все могут.
Валерий верил в это, верил всей душой. Более то-
то, у него не было сомнений, что пройдут годы, пусть
даже много лет, но рано или поздно на Луну ступит
нога человека, и тогда, ради справедливости, иначе
просто нельзя, на Луне воздвигнут грандиозный мону-
мент Циолковскому и Кибальчичу, Цандеру и Кон-
дратюку... И не только это: на гигантских плитах ог-
ромными золотыми буквами будут высечены имена
тех ученых, которым обязаны все мы головокружи-
тельным взлетом ставшей явью мечты.
«Восток-5» продолжал свой полет. Где-то рядом
находился второй корабль. Валерий и Валя пролетали
над просторами родной страны, над Волгой и Моск-
вой, над тайгой и степью, над вершинами гор и про-
сторами морей. Люди Земли жадно ловили каждое их
сообщение и каждый раз улыбались друг другу, ког-
да узнавали:
«Самочувствие обоих космонавтов отличное. Полет
продолжается».
В часы, когда в Большом Кремлевском дворце
открылся Пленум Центрального Комитета Коммуни-
стической партии Советского Союза, на борт «Вос-
тока-5» поступила радиограмма. Зачитывал ее Герман
Титов:
«Товарищу В. Ф. Быковскому.
В одной из радиограмм Вы просили принять Вас
в ряды Ленинской партии.
ЦК КПСС рассмотрел эту просьбу и принял по-
становление о приеме Вас в члены КПСС.
Секретарь ЦК КПСС Н. Хрущев».
Когда человек узнает новость — большую новость,
радостную новость, когда то, о чем он мечтал, стано-
вится явью, он не может молчать, его тянет к людям,
чтобы поделиться своими мыслями, выразить свой
11*
155
восторг, поблагодарить за доверие. Иначе просто
нельзя, нельзя утаить в-, сердце то, что ты дол-
жен отдать людям, отдать сполна, до последней
капли.
Валерий волновался. Наверное, ни одна радио-
грамма из космоса не была передана столь взволно*
ванно, да и‘данные пульса и дыхания, которые столь
интересовали врачей, на этот раз вышли из привыч-
ных пределов. И пусть никто не сетует на это. У че-
ловека радость, огромная радость! Он горд, он сча-
стлив. Его рука тянется к переключателю на пульте
управления, он вызывает Землю, он просит срочно
принять его сообщение, он должен сказать.
Он передает коротко, всего несколько фраз:
«ЦК КПСС.
Москва, Кремль.
От всего сердца благодарю нашу родную Комму-
нистическую партию за высокое доверие — прием ме-
ня в ряды КПСС. Я оправдаю Ваше доверие. За-
дание Родины и партии будет выполнено отлично.
Космонавт Быковский».
Земля приняла слова из космоса. Их тут же пе-
редали туда, где коммунисты страны решали оче-
редные задачи идеологической работы партии.
И Пленум ЦК пожелал командирам «Востока-5»
и «Востока-6» успешного завершения совместного
исторического космического полета.
В этот день наземные станции слежения слышали
пение «Ястреба» и «Чайки» в космосе. Сначала не
удалось точно определить, какую песню они испол-
няли. Позднее выяснилось, что на орбите состоялся
первый в мире космический дуэт. Валерий и Валя пе-
ли песню о дружбе, любимую песню Космонавта-
Пять.
Люди Земли сорвали уже пять листков с кален-
даря, а Валерий и Валя все еще были в космосе.
Один за другим зачеркивались пункты программы
полета: «Выполнено, выполнено, выполнено...» На-
чался 82-й виток. Последний виток! Подана команда
на спуск. Надет шлем, сделано все, как предусмотр.е-
156
На Красную площадь.
но инструкцией. Последний радиообмен между «Вр
токами» был коротким:
— Валера, счастливого приземления! Я пошла...
— Валя, всего хорошего! Счастливой посадки!
«Восток-5» слушался беспрекословно. За стекла;
иллюминатора было видно, как светится воздух пл®
ных слоев атмосферы, рассекаемой телом корабЛ
Как спускаться? На Земле сказали перед полето:
«Сделаешь так, как найдешь нужным. Хочешь — пр
земляйся в кабине. Хочешь — катапультируйся, пр:
земляйся отдельно от корабля...» Последние секунд
на размышление: «Спускаться в кабине или отдел!
но?»
Еще утром, когда Валерий говорил с Главны
конструктором, он заявил о готовности продолжат
полет. Он так и сказал:
— Могу идти дальше. Есть запасы мощност]
достаточно воздуха и воды. Готов для продолжени
полета.
Корабль «Восток-5» шел к Земле, шел на посадку
— Как дела у «Чайки»? Как ее самочувствие? -
запросил Валерий.
— Отличное, отличное. Она уже на Земле. Само
чувствие прекрасное.
«Прощай, космос! Привет вам, бесчисленные звезд
ные миры! Прощайте! Вернее, не прощайте, а до сви*
дания. Мы еще вернемся к вам, мы еще встретимся;
Обязательно встретимся! Ждите нас, звезды!» — по-;
думал Валерий, когда его корабль покидал космос. -
Автоматика сработала на спуск. Тормозной двига-
тель плавно гасил скорость.
Земля встречала. Люди слышали гул, похожий н4
далекие раскаты грома. Он казался странным, это)
звук, когда небо было совершенно чистым.
...Первыми к Валерию подбежали два пастуха. Они
бросили невдалеке стада овец и принялись помогать
ему снимать скафандр. Потом подъехал мотоциклист,
скрипнул тормозами грузовик, и из кузова высыпали
на землю школьники ближайшего села вместе со
своим учителем. Со всех сторон стали тянуться руки,
цветы. А люди все подъезжали и подъезжали...
158
Митинг на Красной площади, посвященный встрече космонавтов Валентины Терешковой и Валерия
Быковского. Н. С. Хрущев и летчики-космонавты 22 июня 1963 года на трибуне Мавзолея
В. И. Ленина.
Валерий принимал рукопожатия, отвечал на Mi
гочисленные вопросы, вдыхал полной грудью приз
'ный аромат степи, и серая полынь казалась ему сто^
сладостно пахучей, что он нагнулся и осторожц
словно садовник-цветовод, сорвал небольшой пучс
травы.
Люди смотрели на него, улыбались. Вот он, Кос
монавт-Пять. Приземлился! Жив, здоров! И корабл
рядом. Валерий взял оттуда документы, записи
утверждающие безграничное могущество советског
человека... Потом снова вернулся к встречающий
отвинтил крышку фляжки, побывавшей с ним в кос
мосе, и просто предложил:
— Не хотите ли космической водички?..
...Снова город па берегу Волги. Два самолета
приземлились на аэродроме. Море людей и морецве
тов окружило серебристые машины. Два человек*
у всех па глазах обнимают и целуют друг друга. Ош
что-то говорят друг другу, но этого никто не слышит
Слова тонут в счастливом гуле приветствий. Люди
тонут в цветах. Валерий и Валя докладывают:
— Товарищ Председатель Государственной комис
сии, рады доложить Вам: задание выполнено.
И снова объятия. Крепкие мужские объятия.
Объятия с Председателем Государственной комиссии,
с Главным конструктором, со своими «звездными
братьями». Валерий и Андриян молча держат друг
друга за плечи, смотрят друг другу в глаза, потом
припадают друг к другу и оторваться не могут.
Так они прощались в августе 1962 года — дублер
и командир «Востока-3», потом 14 июня 1963, когда
Космонавт-Три провожал в полет Космонавта-Пять.
И вот теперь снова... Они стоят обнялись, крепкие ру-
ки стиснули плечи товарища. Им никто не мешает,
никто не может помешать: встретились друзья.
Потом снова Валерий идет к Председателю Госу-
дарственной комиссии. Тот его поздравляет с благо-
получным приземлением и высоким званием комму*
ниста.
— Большое спасибо за все!
— Ты молодец, Валерий. Большой молодец!
160
Валентина Терешкова и Валерий Быковский на Всемир*
ном конгрессе женщин^
161
Кто-то уже говорил ему эту фразу. Валерий
тается припомнить. Ведь это, кажется, было сове!
недавно. Ну да. Так сказала ему Валя после па
тийного собрания там, в «звездном городке», накая
не отъезда на космодром.
Валерий отыскал глазами Валю. И вот они снов
вместе — «Ястреб» и «Чайка». Глаза их искрятся
светятся счастьем. Они уже разговаривали по тел<
фону с Никитой Сергеевичем Хрущевым, их жд!
в Москве.
— Как у тебя дела? Устала? — спросил Валери
— Немножко, — смеется Валя. — Ав целом н
строение бодрое.
Им есть чему радоваться, есть чем гордиться
Совместный полет космического корабля-спутник:
«Восток-6», пилотируемого первой в мире женщиной^
космонавтом гражданкой СССР Терешковой Вален»
тиной Владимировной, и космического корабля-спут-
ника «Восток-5», пилотируемого космонавтом граж-
данином СССР Быковским Валерием Федоровичем^
успешно завершен. Их подвиг не имеет равных. На
приборах космических кораблей небывалые цифры:
81 виток, 119 часов полета — таков итог полета «Во-
стока-5», 48 витков, 71 час полета — итог «Восто-
ка-6». Советская девушка побила все национальные
рекорды американцев.
На берегу Волги космонавты чувствовали себя,
как дома. Здесь все было так же, как и после полета
Юрия и Германа, Андрияна и Павла: разбор полета
с членами Государственной комиссии, потом Вале-
рий й Валя попали в руки врачей — врачам надо
знать, как перенес человек влияние космоса. А после
обеда — встречи с журналистами.
Вопросы.' Ответы. Треск кинокамер. Вспышки
фотоламп. Дружеский, непринужденный разговор.
«Что оказалось самым трудным в полете? Как неве-
сомость? Сколько раз каждый из вас брался за руч-
ное, управление? .Брали ли в полет какие-нибудь су-
вениры?»
У Валерия их было одиннадцать. Одиннадцать
комсомольских значков с изображением Ленина.
162
— Я решил так, — говорит он журналистам, «—
передам значки в ЦК ВЛКСМ товарищу Павлову,
пусть их вручат самым лучшим комсомольцам. Один-
надцатый значок был у меня на рубашке. Этот зна-
чок я буду беречь для сына. Вырастет, вступит в ком-
сомол — вручу.
И снова родная Москва. Самолет, эскортируемый
истребителями, садится на Внуковском аэродроме.
Рапорт Никите Сергеевичу Хрущеву. Митинг на
Красной площади. На трибуне Мавзолея рядом
с Первым секретарем ЦК КПСС стояли правофлан-
говые космонавтики, герои, коммунисты. Сегодня их
Всем лестно сняться с тетей Валей и дядей Валерием.
163
Первый секретарь ЦК ВЛКСМ С. П. Павлов вручает Валерик
Быковскому значок «За активную работу в комсомоле» и удо-
стоверение о занесении в Книгу почета ЦК ВЛКСМ.
уже шестеро: Юрий Гагарин, Герман Титов, Андрия!
Николаев, Павел Попович. Валерий Быковский и
Валентина Терешкова. И снова рукоплескал мир,
рукоплескал стране и строю, взрастившему людей,
для которых невозможное не существует.
После триумфальной встречи новых героев кос*
моса, после грандиозного митинга на Красной пл о-
щади распахнулись двери Кремлевского дворца. Сю-
да пришли космонавты, ученые, конструкторы, инже*
веры, техники, рабочие — все те, кто обеспечил осу-
ществление многодневного совместного полета кос-
мических кораблей «Восток-5» и «Восток-6». Это
в честь их выдающегося подвига Центральный Ко-
митет КПСС, Президиум Верховного Совета СССР
и Совет Министров СССР устроили традиционный
прием.
Председатель Президиума Верховного Совета
СССР Л. И. Брежнев оглашает указы о црисвоении
164
звания Героя Советского Союза Валерию Федоровичу
Быковскому и Валентине Владимировне Терешковой
и присвоении им звания «Летчик-космонавт СССР».
Он вручает «Ястребу» и «Чайке» ордена Ленина, ме-
дали «Золотая Звезда» и нагрудные знаки.
Герои-космонавты глубоко взволнованы. Они сто-
ят рядом, они благодарят родную Коммунистиче-
скую партию, ленинский Центральный Комитет, Со-
ветское правительство за высокую» награду. Они го-
ворят слова, идущие от сердца, простые и скром-
ные.
Никита Сергеевич Хрущев провозглашает тост
за Валерия Быковского, Валентину Терешкову, за их
родителей. Легкий звон бокалов наполняет зал.
Долго в этот чудесный, незабываемый вечер
22 июня под сводами Большого Кремлевского двор-
ца гремела музыка, раздавался веселый смех, слыша-
лись тосты. А когда гости начали расходиться, Ни-
кита Сергеевич пригласил «звездную шестерку»
в зимний сад. И здесь еще долго продолжалась за-
душевная беседа о космосе, необъятном звездном
океане, славных делах советских космонавтов.
Во Дворце пионеров на Ленинских горах в Москве
утром 9 июля собрались руководящие комсомольские
работники страны, передовики промышленности и
сельского хозяйства. Сюда приглашены деятели лите;
ратуры и искусства, работники молодежной печати,
радио и телевидения, культурно-просветительных уч-
реждений, физкультуры и спорта. Открылся III пле-
нум ЦК ВЛКСМ, посвященный вопросам идеологиче-
ской работы комсомола.
Вечернее заседание началось настоящим праздни-
ком — в зале появились Валерий Быковский и Ва-
лентина Терешкова. Это были волнующие незабывае-
мые минуты. Ликующий зал встретил космонавтов
стоя бурной овацией; Делегаты подносили героям
цветы, памятные подарки. И снова аплодисменты. Зал
скандирует: «Слава космонавтам!», «Ура!», «Мо-лод-
цы!» Снова Валерий и Валентина в своей дорогой,
знакомой шумной семье, в своем комсомольском кру-
165
гу. Им вручены почетные значки «За активную раб
в комсомоле».
Взволнованно, искренне, предельно кратко вы,
зил свои переживания Валерий Быковский.
— Мне хочется поблагодарить наш  Ленинск
комсомол, — сказал Валерий, — за то, что он восг
тывал меня в своих рядах.
Комсомол гордится своими воспитанниками герс
ми-космонавт'ами Валерием Быковским и Валенти»
Терешковой. Их имена занесены в Книгу поче
ЦК ВЛКСМ.
СОДЕРЖАНИЕ
— Я «Чайка»
«Волга, колыбель моя...».................... 7
Дорога на космодром...	Старт!.............. 23
Здравствуй, Земля!.......................... 41
— Я «Ястреб»
Дорогой крылатых............................ 61
«Фиолетовая мечта»......................... 87
В семье космонавтов........................ 97
Дублер ..................................... 112
Комсомолец штурмует космос	. ...............132
Песков Василий Михайлович и
Ребров Михаил Федорович.
ЖДИТЕ НАС. ЗВЕЗДЫ! М., «Молодая гвар-
дия», 1963.
168 стр. с илл.
6Т5.2
П28
Редактор Н. Захарченко
Оформление художника А. Голицына
Фото В. Пескова, С. Баранова и фотохроники
ТАСС.
Ху дож. редактор Я. Коробейников
Технич. редактор М. Шленская
А07144. Поди, к печ. I3/VH 1963 г. Бум. 84><108</з2.
Печ. л. 5,25(8,61). Уч.-изд. л. 7,6. Тираж 50 000экз.
Заказ 1329. Цена 23 коп.
Типография «Красное знамя» изд-ва «Молодая
гвардия». Москва, А-30, Сущевская, 21.