1 Февраля.

1899 г.

№ 5.

ЮНЫЙ ЧИТАТЕЛЬ.
Журналъ для дѣтей старшаго возраста.

НА ЗАПРЕТНОМЪ ПУТИ.
Путешествіе по Тибету
Генри Ландора.
СЪ ИЛЛЮСТРАЦІЯМИ.

Въ изложеніи Э. Пименовой.
ЧАСТЬ II.
♦S*
С.-П Е T Е I’ В У Р Г '1).
Типографія Е. Евдокимова. Троицкая уд.. № 18.

1899.

Дозволено цензурою. С.-Поторбургъ, 28 января 1898 г.

Г Л А В А

XIV.

Лагерь томленія.

Прямо передъ нами возвышалась высокая гора,
а за нею далѣе виднѣлась узкая долина, окаймлен­
ная двумя рядами холмовъ. Я рѣшилъ идти че­
резъ нее—это сокращало путь и избавляло насъ
отъ многихъ затрудненій; но за то мы подвергались
тамъ опасности встрѣтить туземцевъ и, въ особен­
ности, разбойниковъ.
Пришлось подвигаться впередъ съ большой
осторожностью, потому что шокасы страшно тру­
сили. И дѣйствительно, не успѣли мы пройти не­
большое разстояніе, какъ вдругъ я увидѣлъ, что
мои носильщики попадали ницъ и начали поспѣш­
но ползти назадъ па четверенькахъ.
— Даконты! Даконты! Разбойники!-—прошепта­
ли они дрожащими отъ страха голосами. Но было
уже поздно- разбойники насъ замѣтили и направ­
лялись прямо въ пашу сторону. Я зналъ по опы­
ту, что самое худшее въ такихъ случаяхъ—бѣжать.

4

такъ какъ видъ струсившихъ людей только по­
ощряетъ разбойниковъ къ нападенію, поэтому я
немедленно приказалъ своимъ людямъ остановить­
ся и зарядить ружья. Мы вдвоемъ съ Чапдепъ
Сингомъ смѣло отправились на встрѣчу разбой­
ничьей шайкѣ, въ то время какъ остальные наши
спутники, побросавши на землю свою поклажу,
притаились за нею.
Приблизившись къ разбойникамъ, я закричалъ
имъ, чтобы они остановились, но они не обращали
вниманія ни на мои крики, ни на знаки, которые имъ
дѣлалъ Чанденъ Сингъ,и продолжали бѣжать прямо
на насъ. Но нужно было видѣть, какъ они сразу по­
вернули назадъ, какъ только замѣтили, что я под­
нялъ ружье и прицѣлился въ нихъ! Взобравшись
па холмъ, мы увидѣли, что разбойниковъ было
много и что они вели съ собою огромное стадо
овецъ, вѣроятно, составлявшее ихъ послѣднюю до­
бычу. Съ холма я сдѣлалъ имъ знакъ, чтобы они
шли своею дорогой, и они тотчасъ же повинова­
лись, очевидно опасаясь познакомиться съ моимъ
ружьемъ, мы увидѣли, какъ они поспѣшно по­
гнали своихъ овецъ и скоро скрылись изъ виду.
Когда они достаточно далеко удал ились, и мои шокасы, ду мавшіе бьт.то,что и асталъихъпослѣдній часъ,
нѣсколько оправились отъ страха, мы продолжали
свой путь. Мы вступили, очевидно, въ людную
область: на каждомъ шагу встрѣчались слѣды

лагерныхъ стоянокъ. Встрѣча съ разбойника­
ми подѣйствовала на насъ очень ободряющимъ
образомъ, и мы весело шли впередъ. Взобрав­
шись па плоскую возвышенность, откуда откры­
вался чудный видъ на снѣжныя горы и до­
лину, мы рѣшили остановиться и отдохнуть.
Я досталъ подзорную трубу, тщательно осмо­
трѣлъ мѣстность и ничего подозрительнаго не
увидалъ. Несмотря па это, мы удвоили осторож­
ность. Я былъ увѣренъ, что уже теперь тибетцамъ
извѣстно, что я бѣжалъ изъ лагеря и направляюсь
къ ихъ столицѣ, поэтому они навѣрное повсюду
разослали шпіоновъ и разставили часовыхъ.
Не успѣли мы пройти нѣсколько сотъ ша­
говъ по возвышенности, какъ вдругъ ясно услы­
шали шумъ, доносившійся къ намъ снизу, изъ
долины. Мы всѣ осторожно подползли къ краю
обрыва и увидѣли далеко внизу тибетскій лагерь;
лошади и яки паслись тутъ же. Навѣрное это были
солдаты, посланные за мной; мнѣ даже показалось,
что я узнаю среди нихъ тѣхъ, которыхъ видѣлъ
въ Гіанемѣ.. Такъ или иначе, но лучше было,
изъ предосторожности, выждать темноты; мы
такъ и сдѣлали. Однако, нужно было все-таки
отыскать такое мѣсто, гдѣ мы могли бы укрыться
отъ взоровъ нашихъ враговъ, поэтому мы пошли
окольною дорогою, спустились къ ручью, перебра­
лись черезъ пего и вошли въ узкое ущелье, окру-

6

женное высокими скалами. Я вскарабкался по этимъ
скаламъ, въ сопровожденіи своихъ спутниковъ, и
наверху нашелъ, наконецъ, укромное мѣстечко- не­
большую площадку, надъ которой нависла громад­
ная скала. Повидимому, тутъ мы могли считать
себя въ безопасности. Изъ предосторожности, на
случай ночного нападенія, я рѣшилъ припрятать
всѣ наши припасы, чтобы имѣть возможность бѣ­
жать при первой же тревогѣ. Зная, гдѣ хранятся
паши вещи, мы могли потомъ, по минованіи опас­
ности, вернуться за ними. Но тутъ я сдѣлалъ
вдругъ ужасное открытіе: у насъ осталось очень
мало съѣстныхъ припасовъ! Это было для меня
большимъ сюрпризомъ, такъ какъ передъ высту­
пленіемъ я отдалъ строгій приказъ всѣмъ своимъ
спутникамъ запастись провизіей на десять дней.
Докторъ Вильсонъ, котораго я просилъ распредѣ­
лить провизію, увѣрилъ меня, что все сдѣлано
какъ слѣдуетъ и каждому удѣлено достаточное
количество съѣстныхъ припасовъ. Въ довершеніе
бѣды оказалось, что у пасъ было очень мало соли.
- Куда же вы дѣвали соль? — спросилъ я съ
раздраженіемъ своихъ носильщиковъ, — вѣдь я
самъ далъ каждому изъ васъ по фунту соли.
Мы забыли взять ее, сагибъ!—отвѣчали они
въ одинъ голосъ.
Итакъ, всѣ мои планы снова рухнули! Неужели
послѣ столькихъ усилій, борьбы и лишеній объ­

явить себя побѣжденнымъ и вернуться назадъ, или
отдаться въ руки тибетскимъ солдатамъ, которыхъ
мнѣ удавалось такъ счастливо избѣгать до сихъ
поръ? Но до озера Мансароваръ оставалось еще
три-четыре дня пути, а только тамъ я могъ на­
дѣяться возобновить свои запасы.
Я пришелъ въ уныніе. Къ моеіі душевной то­
скѣ присоединилось еще нездоровье. Перепрыгивая
въ сумеркахъ съ камня на камень при переправѣ
черезъ рѣку, я поскользнулся и упалъ въ воду.
Выло холодно, и кромѣ того дулъ сильный вѣтеръ,'
который пронизывалъ меня насквозь, когда я си­
дѣлъ въ мокромъ платьѣ среди своихъ спутни­
ковъ, обсуждая наше критическое положеніе.
Внезапно я почувствовалъ такую страшную слабость,
что едва удержался на ногахъ, и тотчасъ же вслѣдъ
затѣмъ со мною сдѣлался сильнѣйшій приступъ
лихорадки. Несмотря на всѣ мои усилія не подда­
ваться болѣзни, я все-таки впалъ въ полусозна­
тельное состояніе и временами бредилъ. Зубы у
меня стучали, все тѣло горѣло какъ въ огнѣ;
я не могъ отогнать отъ себя мысли, что все по­
гибло и что теперь уже надѣяться не на что. Подъ
вліяніемъ лихорадки всѣ мои неудачи представля­
лись мнѣ въ очень преувеличенномъ видѣ. Но
какъ разъ въ тотъ моментъ, когда я уже былъ
близокъ къ отчаянію, у меня промелькнула мысль,
что четверо изъ моихъ людей могутъ пробраться

8

въ Таклакотъ {тибетскую крѣпость) п тамъ заку­
пить съѣстные припасы. Конечно, они должны для
этого переодѣться, чтобы пе быть узнанными; двое
изъ нихъ могутъ выдать себя за купцовъ, а двое
представиться нищими. До ихъ возвращенія мы,
оставшіеся въ лагерѣ, будемъ скрываться, насколь­
ко возможно. Тотчасъ же, не медля, я переговорилъ
объ этомъ со своими спутниками, и четверо шокасов'ь, послѣ нѣкотораго колебанія, согласились
взять па себя эту трудную задачу. Везъ сомнѣнія,
'они рисковали при этомъ жизнью; если бы ихъ
открыли, то разумѣется имъ отрубили бы головы.
Хотя эти люди впослѣдствіи измѣнили мнѣ, но я
все-таки не могу не признать, что въ этомъ случаѣ
они выказали большое самоотверженіе и мужество.
Мои спутники по ночамъ становились обыкно­
венно очень разговорчивы. Изъ страха нападенія
мы ne спали всю ночь, и мои июкасы коротали
время, разсказывая о разбойникахъ и разныхъ
тибетскихъ ужасахъ, отъ которыхъ у пасъ волосы
ста повились дыбомъ.
Когда разсвѣло, мы набрали крапивы, которая
росла въ изобиліи около нашего лагеря, и сварили
изъ нея похлебку. Конечно, ее нельзя было на­
звать лакомымъ блюдомъ, ио тѣмъ не менѣе мы
съѣли ее съ аппетитомъ. Только, къ сожалѣнію, у
насъ не было соли; за неимѣніемъ ея, мы прибѣг­
ли къ перцу il наложили его въ похлебку въ боль­

9
шомъ количествѣ, чтобы сдѣлать ее сколько-ни­
будь повкуснѣе. Изъ съѣстныхъ припасовъ у
пасъ оставалось только четыре фунта муки два
фунта рису и два фунта „сату“. Мы отдали все
это четыремъ шокасамъ, отправлявшимся въ Таклакотъ, такъ какъ имъ предстоялъ длинный и
утомительный путь; у насъ же была крапива, кото­
рой мы могли питаться въ случаѣ нужды.
Я очень старательно обучилъ шокасовъ, какъ они
должны вести себя. Я велѣлъ имъ, ио одиночкѣ
отправляться въ крѣпость и закупать провизію
лишь небольшими количествами, чтобы не воз­
будить подозрѣній. Когда припасовъ окажется
достаточно, одинъ изъ нихъ долженъ тотчасъ же
отправиться впередъ, чтобы оповѣстить насъ,
а остальные послѣдуютъ за нимъ, также одинъ
за другимъ, и затѣмъ они всѣ сойдутся въ зара­
нѣе назначен номъ мѣстѣ.
Не малотрудабыло приготовить имъ необходимый
костюмъ, по наконецъ все было готово, п послѣ
многократнаго прощанія и ободряющихъ словъ,
наши посланные отправились исполнять возложен­
ное па нихъ опасное порученіе. Кругомъ все было
такъ спокойно, что я рѣшился вытащить свои
астрономическіе инструменты и заняться опредѣ­
леніемъ шпроты и долготы мѣста, гдѣ мы находи­
лись, какъ вдругъ, къ нашему великому ужасу,
мы увидѣли вдали, на дорогѣ, огромное стадо

10

яковъ, которое прямо направлялось въ нашу сто­
рону.
Неужели мы были открыты, и за этимъ стадомъ
находились солдаты Тарьюма? Времени терять было
нечего. Инструменты и одѣяла тотчасъ же были
тщательно припрятаны, мы поползли на четве­
ренькахъ па встрѣчу стаду, которое останови­
лось при видѣ насъ, и стоп бросать въ яковъ
каменьями, чтобы заставить ихъ свернуть съ до­
роги и направиться къ ближайшему ручью. Мы
какъ разъ во-время сдѣлали это, такъ какъ иначе
вслѣдъ за яками явились бы тибетцы, провожав­
шіе ихъ. Но яки повернули и спустились внизъ, а
тибетцы отправились за ними, пройдя подъ ска­
лою, за которою мы скрывались, и, очевидно,
совершенно не подозрѣвая нашего присутствія.
Они весело распѣвали пѣсни, ио въ тоже время
какъ будто искали чьи-то слѣды, то и дѣло на­
гибались и разсматривали землю подъ своими
ногами.
Послѣ обѣда я отправился изслѣдовать мѣст­
ность, въ надеждѣ высмотрѣть тибетцевъ, оста­
ваясь самъ незамѣченнымъ. Солдатъ я не видѣлъ,
но зато увидѣлъ большую шайку лѣсныхъ разбой­
никовъ -іогнасовъ, которые гнали тысячное стадо
овецъ и .яковъ. Всѣ они ѣхали верхомъ, какъ
мужчины, такъ и женщины, и, повидимому, без­
прекословно повиновались своему атаману, отда-

11

вавшему имъ приказанія хриплымъ голосомъ. При­
знаюсь, я почувствовалъ очень большое облегче­
ніе, когда они наконецъ исчезли изъ виду. Вер­
нувшись назадъ, я нашелъ, что наше убѣжище во­
все. не такъ ужъ безопасно, какъ это мнѣ казалось
сначала. Я рѣшил и поэтому укрѣпить его, устроивъ
балюстраду изъ камней, которая скрывала бы
насъ отъ глазъ тибетцевъ и въ то же время, въ
случаѣ ночного нападенія, могла бы служить намъ
крѣпостью.
Еще одинъ тяжелый и тревожный день про­
шелъ! Мы истратили послѣднюю щепотку соли и
изо-дня въ день питались только крапивой. О, какъ
она намъ надоѣла! Дни казались безконечными, и
часы тянулись необыкновенно медленно. Я по цѣ­
лымъ днямъ лежалъ па скалѣ надъ нашимъ ла­
геремъ, не отнимая глазъ отъ подзорной трубы и
все. надѣясь увидѣть вдали кого-нибудь изъ на­
шихъ посланныхъ. Всякій разъ, когда на горизон­
тѣ показывались какія-нибудь человѣческія фи­
гуры, у меня сердце начинало биться отъ ра­
дости; но тотчасъ же вслѣдъ затѣмъ наступало
разочарованіе: присмотрѣвшись, я видѣлъ, что
это были не наши посланные, а пли грабители
„іогнасы“, пли кочующіе племена контрабанди­
стовъ
„догнаны“, пли же странствующіе племена
джум.ти, отправляющіеся въ Гіапему. Какъ часто
мы съ замираніемъ сердца высматривали дорогу

12

въ щели между камнями, когда до нашихъ ушей
долеталъ какой-нибудь шумъ! Но время проходило,
а наши посланные не показывались. Неудивитель­
но, что у пасъ возникали разныя тревожныя мысли
и подозрѣнія. Ныть можетъ, они нам и измѣнили и
уже никогда не вернутся къ намъ, или они попа­
лись въ руки Іонгъ Пена, начальника Таклакота?
Чанденъ Сингъ, .побившій хорошо поѣсть, объ­
явилъ, что онъ скорѣе готовъ совсѣмъ голодать,
чѣмъ ѣсть все одно if тоже, и клялся мнѣ, что
онъ можетъ поститься десять дней: онъ замѣнялъ
ѣду сномъ, и увѣрялъ, что это лучшее, что можно
сдѣлать.
Наше укрѣпленное жилище днемъ, когда свѣ­
тило солнце, бывало довольно сноснымъ, только
иногда солнечные лучи такъ сильно нагрѣвали
скалы, что мы на время должны были покидать
паше убѣжище. Однажды поднялась страшная буря;
вѣтеръ дулъ съ такой силой, что снесъ стѣну,
сооруженную нами съ такими усиліями. Утромъ
на другой день, въ то время, какъ мы собирали
крапиву, мы услыхали звуки колокольчиковъ, ко­
торые все приближались. Мы тотчасъ же погасили
разведенный огонь, припрятали вещи и поспѣши­
ли въ укрѣпленіе. Я схватилъ свое ружье, Най­
денъ Сингъ также; одинъ изъ шокасовъ, не успѣв­
шій добраться до нашего убѣжища, притаи.тся за
большими камнемъ.

13

Мы спрятались во-время. Всего въ разстояніи
нѣсколькихъ саженей отъ пасъ, около полдюжины
солдатъ, съ ружьями за плечами, бойко взбирались
па холмъ. По тому, какъ они осматривали все кру­
гомъ, я пришелъ къ заключенію, что они искали
именно насъ. Но, къ великой моей радости, они
не разу не оглянулись па утесъ, гдѣ мы устроили
свое гнѣздо. Навѣрное они разсчитывали увидѣть
гдѣ-нибудь въ долинѣ большую европейскую па­
латку, и ужъ, конечно, имъ и не спилось, что мы
скрываемся въ двухъ шагахъ отъ нихъ. Это, вѣро­
ятно, были солдаты, посланные Тарьюмомъ памь
въ догонку, и теперь они возвращались назадъ
къ своему начальнику, должно быть, очень доволь­
ные, что не повстрѣчались нигдѣ съ сагибомъ.
Мы назвали этотъ лагерь—„лагеремъ томленія“,
потому что, дѣйствительно, мы пережили тамъ очень
тягостные и томительные дни.

ГЛАВА XV.
Покушеніе на мою жизнь.
Прошелъ еще одинъ день, а о нашихъ по­
сланныхъ, по прежнему, не было ни слуху,
ни духу! Двое изъ нашихъ людей предложили от­
правиться въ Кардамъ, тибетскій городъ, находя-

14
щійся ne особенно далеко отъ нашего лагеря,
и тамъ попытаться раздобыть съѣстные припасы.
Они переодѣлись паломниками — такое переодѣва­
ніе было не трудно устроить: ихъ одежда и
безъ того превратилась въ лохмотья—и отправи­
лись въ путь. Пробывъ въ отсутствіи цѣлый день,
они вернулись домой поздно вечеромъ и разска­
зали намъ довольно забавную исторію.
На пути они повстрѣчали шайку догнасовъ и
прямо отправились къ нимъ въ лагерь, чтобы.ку­
пить у нихъ съѣстные припасы. Но оказалось, что
у самихъ догнасовъ было очень мало съѣстнаго,
и они не могли удѣлить имъ ничего. Взамѣнъ
этого они разсказали нашимъ посланнымъ, что
„Ландо Пленки“ — такъ прозвали меня тибет­
цы — повелъ съ собою цѣлое войско въ Тибетъ.
Въ Таклакотѣ, а также въ другихъ тибетскихъ
крѣпостяхъ, царствуетъ сильная тревога, такъ какъ
Тамъ распространились слухи, что сагибъ обла­
даетъ свойствомъ дѣлаться невидимкой, когда
вблизи его находятся солдаты, поэтому - то до
сихъ поръ и не удалось его поймать. По разска­
зами же его видѣли въ разныхъ мѣстахъ въ Ти­
бетѣ; его слѣды находили не разъ, и солдаты от­
правлялись по этимъ слѣдамъ, но сагиба какъ не
бывало! Гонцы спѣшно отправлены изъ Таклакота въ Лаосу, которая находится па разстояніи
16 дней пути, и въ Гартокъ, большой базарный

городъ въ западномъ Тибетѣ, откуда потребованы
войска для подкрѣпленія, чтобы поймать опаснаго
пришельца, проникшаго въ Тибетъ и, какъ увѣ­
ряютъ тибетцы, обладающаго чудеснымъ даромъ
ходить по водѣ и перелетать черезъ горы, заграждаю­
щія ему дорогу. Мнѣ эти росказии тибетцевъ о моихъ
сверхъестественныхъ способностяхъ показались про­
сто какою-то насмѣшкой, когда я вспомнилъ, какъ
много труда стоили намыіереходы черезъ горы и рѣки.
Но во всякомъ случаѣ я быль доволенъ, что у
нихъ составилось обо мнѣ мнѣніе, какъ о суще­
ствѣ, одарен помъ сверхъестественными способно­
стями,—этотъ спасительный страхъ удерживал ъ ихъ
отъ прямого нападенія на насъ.
Еще три дня провели мы въ томительной не­
извѣстности насчетъ участи нашихъ посланцевъ
въ Таклакотъ. Мы съ отчаяніемъ удалились въ
лагерь, размышляя о томъ, что они, быть можетъ,
попали въ руки тибетцевъ и уже казнены. Было
около десяти часовъ вечера; мы такъ были уто­
млены, что рѣшили улечься спать. Костеръ внизу,
у берега ручья, медленно догорать: кругомъ все
было тихо, но вдругъ, въ этой тишинѣ я ясно
разслышалъ приближавшіеся шаги. Я разбудилъ
своихъ спутниковъ, и мы стали всматриваться
сквозь щели каменной ограды. Кто были эти люди,
подкрадывающіеся къ нам ъ? Мы всѣпритаплпсь,ста­
раясь не производить ни малѣйшаго шума. До насъ

16

/іо.іета.'іп звуки голосовъ, и мы различили четыре
человѣческія фигуры, но не могли разглядѣть въ
темнотѣ, были ли это наши пли тибетцы? Мы
притаили дыханіе и, не шевелясь, ждали, что бу­
детъ. Когда я увидѣлъ, что они лѣзутъ прямо въ
наше гнѣздо, то крикнулъ:
— Кто тамъ?
Дола! -послѣдовалъ отвѣтъ. Въ одинъ мигъ
мы были на ногахъ и радостно привѣтствовали
нашихъ вернувшихся товарищей. Но радость наша
была непродолжительна: они намъ едва отвѣчали.
Видъ у нихъ былъ страшно истомленный, унылый
и они, видимо, были сильно напуганы чѣмъ-то.
Я потребовалъ, чтобъ они мнѣ объяснили, въ чемъ
дѣло, по .они ничего не отвѣчали и только пла­
кали, молча обнимая мои ноги. Мнѣ стоило боль­
шихъ усилій заставить ихъ говорить. Въ самомъ
дѣлѣ, вѣсти, принесенныя ими, были весьма не­
пріятнаго рода.
— Сагибъ, твои дни сочтены!—сказалъ Дола.
—Тебѣ не вернуться живымъ изъ этой страны. Они
тебя убьютъ. Іонгъ Пенгъ въ Таклакотѣ объявилъ,
что онъ долженъ имѣть твою голову во что бы
то ни стало!
- Тише, тише, Дола! — старался я его успо­
коить. - Be заглядывай впередъ, а лучше разскажи-ка мнѣ, какъ вы добрались до Таклакота.
— О, сагибъ, мы слѣдовали твоимъ указаніямъ.

17

Дорогой намъ не мало таки пришлось страдать;
идти было трудно, и пищи у насъ было мало.
Цѣлыхъ двое сутокъ мы шли, не останавливаясь
даже ночью. Мы все время держались въ сторонѣ
отъ дороги. Чуть только кто-нибудь показывался,
мы немедленно прятались. Подойдя къ крѣпости,
мы увидали у подножія холма нѣсколько палатокъ.
Па рѣкѣ днемъ и ночью разставлена была стража,
которая должна была наблюдать за тѣмъ, чтобы
никто не вступалъ въ страну, и немедленно оста­
навливать каждаго, кто только осмѣлится перейти
границу. Два факира, ничего не подозрѣвавшіе
обѣ опасностяхъ, которыя имъ грозили, перешли
проходъ Липпу и отправились прямо въ Так.іакотъ. Тамъ ихъ немедленно схватили, и тотчасъ же
у тибетцевъ явилось подозрѣніе, что одинъ изъ
нихъ и есть переодѣтый сагибъ, т. е. ты. Только
они не знали—который. Они ихъ избили до полу­
смерти, и я не знаю, что съ ними сталось йотомъ.
Но тибетцы узнали, что ты прошелъ въ Тибетъ
черезъ другой горный проходъ, и тотчасъ же ра­
зослали солдатъ по разнымъ направленіямъ, что­
бы поймать тебя.
— Не успѣли мы появиться въ Таклакотѣ,—раз­
сказывалъ дальше Дола,
какъ наев немедленно
схватили и тотчасъ же засадили. Насъ допраши­
вали самыми строгимъ образомъ. Мы назвались
торговцами изъ племени Іохарп, сказали, что у

9

18

пасъ по хватило припасовъ, и поэтому мы пришли
въ Таклакотъ, чтобы закупить необходимое. Насъ
много били и истязали, по, къ счастью, въ Таклакотѣ оказался твой пріятель Цехарамъ, который
поручился за насъ и заплатилъ тибетцамъ трид­
цать рупій. Намъ тогда позволили оставаться въ
его палаткѣ, къ которой были приставлены тибет­
скіе солдаты, зорко за нами наблюдавшіе. Но мы
тайкомъ закупали съѣстные припасы и упаковывали
ихъ. Вечеромъ Цехараму удалось заманить къ
себѣ въ палатку солдатъ, которые стерегли пасъ,
и напоить ихъ до безсознательнаго состоянія.
Пользуясь этимъ, мы вчетверомъ бѣжали и три
ночи странствовали, прячась днемъ, для большей
безопасности. И вотъ мы, наконецъ, пришли къ
тебѣ, сагибъ!
Дола умолкъ на минуту, какъ будто размыш­
ляя, а затѣмъ йродолжалъ:
— Сагибъ, въ Таклакотѣ разсказывали намъ,
что больше тысячи солдатъ тебя ищутъ по раз­
ными мѣстамъ, и еще больше будетъ выслано изъ
Лассы, куда Іонгъ Пенъ послалъ гонцовъ. Опп
тебя боятся, сагибъ; но изъ Лассы получено при­
казаніе во что бы то пи ста,то поймать тебя. Они
увѣряютъ, что ты можешь дѣлаться невиди­
мымъ, если захочешь, и ежедневно жрецы про­
изводятъ заклинанія и моленія, чтобы удалось,
наконецъ, увидѣть тебя и поймать. Но разъ они

19

тебя поймаютъ, то ужъ надѣяться па ихъ мило­
сердіе нечего — они тебѣ непремѣнно отрубятъ
голову, потому что Іонгъ Пенъ внѣ себя отъ яро­
сти за твою дерзость. Онъ отдалъ приказаніе сол­
датамъ доставить тебя живого или мертваго, и
тотъ, кто принесетъ твою голову, получить въ
награду 500 рупій.
- Я и не подозрѣвалъ, что моя голова стоитъ
такъ дорого,—сказалъ я.—Теперь буду относиться
къ lieh съ большимъ почтеніемъ.
Въ Тибетѣ 500 рупій составляютъ цѣлое состо­
яніе, и человѣкъ, обладающій такою суммой, счи­
тается богачомъ.
Но моимъ людямъ было не до смѣха; всѣ они
были страшно напуганы и объявили мнѣ, что ни
одной минуты больше со мною не останутся, такъ
какъ это слишкомъ опасно. Я хладнокровно воз­
разилъ на это, что тотчасъ же застрѣлю каждаго,
кто только осмѣлится покинуть лагерь. Такъ какъ
у насъ теперь хватитъ припасовъ на десять дней,
то мы можемъ идти дальше.
Раздосадованные шокасы .спусти, пгсь внизъ къ
ручью, объявивъ мнѣ, что они предпочитаютъ тамъ
провести ночь. Подозрѣвая, что они затѣваютъ
что-нибудь недоброе, я рѣшилъ не ложиться и
наблюдать за ними всю ночь. Я видѣлъ, что они
развели костеръ и, усѣвшись рядышкомъ, о чемъто очень горячо совѣщались. По временамъ, въ

20
пылу спора, они возвышали голосъ и нѣкоторыя
слова доносились до меня среди глубокой ночной
тишины. Эти слова подтверждали мои подозрѣнія:
они вели рѣчь о томъ, чтобы продать мою голову
и подѣлить между собой деньги. Затѣмъ они опять
заговорили такъ тихо, что я уже ничего не могъ
разслышать, по увидѣлъ, что они достали палку и
стали по очереди обхватывать ее рукой, одинъ за
другимъ, пока не дошли до конца палки свое­
образный способъ бросать жребій. Тотъ, кто ока­
зался послѣднимъ, досталъ изъ тюка большой
ножъ и вы нул ь его изъ ноженъ.
Въ моей памяти навѣки запечатлѣлись зловѣ­
щія лица этихъ людей, освѣщенныя пламенемъ
догорающаго костра, въ напряженномъ молчаніи
смотрѣвшихъ въ ту сторону, гдѣ я находился.
Они,очевидно,прислушивались, чтобы узнать сними
ли мы, и затѣмъ, успокоившись па этотъ счетъ, лег­
ли, завернувшись съ головою въ одѣяла, за исключе­
ніемъ того, кто долженъ былъ совершить убійство.
Онъ сидѣлъ нѣкоторое время у огня, глубоко за­
думавшись, изрѣдка поднимая голову и погляды­
вая па скалы. Наконецъ онъ встали: кругомъ
все было тихо. Они потушилъ костерь и по­
лѣзъ на скалу.
Ночь была чудная; небо надъ моей головой
такъ и сіяло миріадами звѣздъ. Я положилъ па
ограду заряженное ружье и зорко вглядывался въ

21

темную фигуру, которая карабкалась на скалу,
останавливаясь всякій разъ, когда случайно задѣ­
тый ногами камень скатывался съ шумомъ внизъ.
Шокасъ былъ уже довольно близокъ отъ меня,когда, повидимому, имъ овладѣло какое-то колеба­
ніе. Меня начало разбирать нетерпѣніе, но онъ,
видимо, нисколько не торопился выполнить свое
дѣло. Тогда я тихо всталъ л, держа ружье на готовѣ, очутился лицомъ къ лицу съ шокасомъ,
находившимся по другую сторону ограды, черезъ
которую онъ собирался перелѣзть. Пораженный
шокасъ, увидѣвъ дуло моего ружья, направленное
прямо на него, выронили ножъ изъ рукъ и, упавъ
къ моими ногами, сталь умолять меня о прощеніи.
Задавъ ему хорошую трепку, я прогналъ его. Не­
смотря на то, что я таки счастливо избѣгъ опас­
ности, я все-таки рѣшилъ всю почь слѣдить за
своими людьми, боясь, чтобы они не выкинули
какой-нибудь повой штуки. Дѣйствительно, я уви­
дѣлъ, что двое изъ нихъ собираются бѣжать, и во­
время остановилъ ихъ.
Наконецъ наступило утро, и тревожная почь
миновала. Я влѣзь на холми, чтобы осмотрѣть въ
подзорную трубу окрестности, и скоро увидѣлъ
вдали тибетскую стражу, расположившуюся лаге­
ремъ, о чемъ и сообщилъ своимъ спутниками.
Когда мы уже собрались выступить въ походи,
одинъ изъ шокасовъ пришелъ ко мнѣ съ предло-

•22
женіемъ провести насъ по извѣстной ему одному
дорогѣ къ Мансароварскому озеру. Онъ увѣрялъ,
что по этой дорогѣ мы можемъ безопасно идти
даже днемъ, и я видѣлъ, что ему очень хочется
быть нашимъ проводникомъ. Но мнѣ внушило нѣ­
которыя подозрѣнія то, что остальные шокасы такъ
охотно послѣдовали запимъ. Дѣйствительно, пройдя
нѣкоторое разстояніе, я убѣдился, что онъ ведетъ
насъ именно къ такому мѣсту, котораго я всячески
старался избѣжать. Тогда .я объявилъ ему, что мы
пойдемъ ио другой дорогѣ. Шокасы попробовали
было взбунтоваться, но я скоро заставилъ ихъ по­
кориться, съ помощью Чанденъ Синга, которому
доставляло большое удовольствіе расправляться съ
бунтовщиками. Мнѣ было очень больно, что эти
люди, съ которыми я всегда обращался хорошо,
поступали со мною такъ вѣроломно. Они призна­
лись, что между ними было условлено выдать меня
тибетской ст ражѣ.
Ночь была темная и бурная, когда мы трону­
лись въ дальнѣйшій путь. Мои шокасы, повидимому,
смирились и обѣщали сопровождать меня до про­
хода Маюмъ, на пути въ Лассу, до котораго мы
могли добраться въ 15—16 дней, а я, въ свою оче­
редь, обѣщалъ имъ, что отпущу ихъ оттуда домой.
Идти въ темнотѣ было очень трудно, почва бы­
ла неровная и скользкая, мѣстами усѣянная мел­
кими камнями.

23
Вдругъ я замѣтилъ, что по хватаетъ Малъ
Синга. Когда я видѣлъ его въ послѣдній разъ,
онъ еле-еле волочилъ ноги и жалобно стоналъ. Я
послалъ двухъ людей разыскать его, но они вер­
нулись черезъ часъ, не найдя его. Тогда я отпра­
вилъ своего вѣрнаго Чанденъ Синга и щокаса
Долу на попеки за нимъ. Мнѣ было слишкомъ
жаль бѣднягу Мапъ Синга, и я не хотѣлъ допу­
стить его погибнуть. Прошло еще два часа томи­
тельнаго ожиданія, пока, наконецъ, Чанденъ Синги
и Дола вернулись и принесли безчувственнаго
Мань Синга, котораго они подобрали на дорогѣ.
Когда онъ оправился, мы снова двинулись въ путь,
и я вмѣстѣ съ Чанденъ Сингомъ взяли его ноль
руки и повели.

Идти было нѣсколько легче, такъ какъ дорога
шла подъ гору, за то явилось новое затрудне­
ніе: пошелъ дождь съ градомъ, и вѣтеръ пронизы­
валъ насъ до костей. Мы подвигались очень мед­
ленно, но, къ счастью, буря скоро прекратилась и
небо прояснѣло.
Достигнувши прохода, лежащаго на высотѣ свы­
ше 5,180 метровъ, мы увидѣли поразительное зрѣ­
лище. Небо былоусѣяно большими,яркими звѣздами,
и вдругъ, смотря на нихъ, я замѣтили, что одна изъ
звѣздъ точно сорвалась съ своего мѣста и, опи­
савъ небольшую дугу, снова вернулась на преж-

24

нее мѣсто, за нею послѣдовала другая и т. д. Въ
первую минуту мнѣ стало какъ-то жутко, когда я
увидѣлъ эти раскачивающіяся звѣзды. Я началъ
протирать себѣ глаза, думая, ужъ не грезится-ли
мнѣ это; но мои спутники видѣли тоже самое. Въ
особенности странное впечатлѣніе производили дви­
женія звѣздъ, находившихся ближе къ горизонту;
тамъ онѣ описывали большую дугу на темномъ
фонѣ небесъ и то появлялись, то исчезали за вер­
шинами горъ, тянувшихся па горизонтѣ. Звѣзды
же находившіяся надъ нашими головами, двига-,
лисъ необыкновенно быстро, такъ что по темно-го­
лубому фону небесъ мелькали только дугообразныя
полосы свѣта, и самую звѣзду разглядѣть было
трудно. Это удивительное небесное явленіе про­
должалось, однако, недолго: мало-по-малу движе­
ніе звѣздъ становилось медленнѣе и наконецъ
прекратилось совсѣмъ.

*) Это рѣдкое явленіе, называемое дрожаніемъ звѣздъ,
вызывается особеннымъ преломленіемъ лучей и наблюдается
только на большихъ высотахъ. Знаменитый ученый и путе­
шественникъ Гумбольдт, наблюдалъ это явленіе во время
восхожденія на Тенерифскій пикъ,

Чортово озеро и гора Келасъ.
ГЛ АВА XVI.

Чортово озеро
Во время своихъ ночныхъ странствованій мы,
конечно, испытали не мало всякаго рода приклю­
ченій. Постоянныя снѣжныя бури преслѣдовали
пасъ. Мы шли обыкновенно по ночамъ, переходя
одинъ горный хребетъ за другимъ, а днемъ скры-

■26
вались иногда на большихъ высотахъ, перенося
очень тяжелыя лишенія. Я велъ своихъ людей къ
Ракасталу—Чортову озеру, и, наконецъ, съ высоты
5,350 метровъ, передъ нами открылся чудный видъ
на оба озера: Ракасталъ и Мансароваръ. За ними
къ сѣверу возвышалась священная гора Келасъ, ку­
полообразная вершина которой выдавалась болѣе
чѣмъ на 600 метровъ надъ другими вершинами
горнаго хребта Гапгри.
Гора Келасъ, высотою въ 6,650 метровъ, вслѣд­
ствіе своей странной формы, представляетъ особен­
ный интересъ для путешественника. Опа напоми­
наетъ своимъ видомъ гигантскій куполъ какогонибудь храма и особенно бываетъ красива, когда
по ней скользятъ облака и нѣсколько смягчаютъ
ея слишкомъ рѣзкія очертанія. Паломники сте­
каются сюда со всѣхъ сторонъ, чтобы обойти свя­
щенную гору. По время обхода горы они произно­
сятъ опредѣленныя молитвы и приносятъ жертвы.
Самые усердные не идутъ, а ползутъ по тропинкѣ
кругомъ горы: нѣкоторые же идутъ на колѣняхъ, па
четверенькахъ, или же пятятся задомъ.
Повидимому, въ этой области водится много жи­
вотныхъ; мы видѣли здѣсь кіанговъ (дикихъ ло­
шадей) и горныхъ козловъ, а также снѣжнаго лео­
парда *). На высотѣ 5,800 метровъ я поймалъ сѣт*) Такъ называютъ барса—большое хищное животное изъ
породы кошекъ, очень похоже па леопарда и пантеру. Барсъ

кой двухъ бабочекъ, черную и бѣлую. Изъ растеній
мы нашли ревень на высотѣ 5,200 метровъ, а так­
же довольно много желтыхъ цвѣтовъ.
Мы замѣтили столбы дыма въ сторонѣ озера
Ракастала; это указывало, что тамъ есть люди,
и мы рѣшили подвигаться впередъ съ большой
осторожностью. Мы пробирались но высокому пло­
скогорью, у подножія котораго виднѣлась голубая
поверхность Чортово озера, усѣянная красивыми
островками.
- - Сагибъ, видишь ты тамъ островъ?—сказалъ мнѣ
одинъ изъ шокасовъ, указывая на обнаженную скалу,
выступающую надъ поверхностью воды. На этомъ
островѣ живетъ одинъ лама-пустынникъ, святой че­
ловѣкъ. Онъ уже много лѣтъ живетъ тамъ совер­
шенно одинъ, и тибетцы его очень почитаютъ. Онъ
питается только рыбой, а иногда лебедиными яйцами,
и только зимой, когда озеро покрывается льдомъ,
можно добраться до этого скалистаго острова, такъ
кань на Ракасталѣ нѣть лодокъ. Пустынникъ жи­
ветъ въ пещерѣ и только выходитъ оттуда, чтобы
молиться Буддѣ.
Ночью, когда все было тихо кругомъ, легкій вѣ­
терокъ, дувшій съ озера, донесъ до насъ какіе то
странные звуки, точно завываніе.

водится въ Средней Азіи, Тибетѣ и южной Сибири, встрѣ­
чается также на Кавказѣ.

28
Это что? спросилъ я у шокасовъ.
Это пустынникъ обращается къ богу, -отвѣ­
чали мнѣ. Каждую ночь онъ влѣзаетъ на вер­
хушку скалы и тамъ произноситъ молитвы вели­
кому Буддѣ.
Послѣ обѣда съ памп произошелъ довольно за­
бавный случаи. Мы пришли къ какому-то ручью
и увидѣли вдали много людей, мужчинъ, женщинъ
и сотню яковъ, овецъ и лошадей. Шокасы при
видѣ ихъ страшно испугались и стали увѣрять меня,
что это разбойники; мнѣ же казалось, что это мир­
ные тибетцы.
Мы подождали наступленія ночи и издали на­
блюдали тибетцевъ. Когда стемнѣло, то я, оста­
вивъ своихъ людей, подползъ ближе къ тибетскому
лагерю, гдѣ мужчины собрались вокругъ костра,
пад ь которымъ висѣли два котелка съ чаемъ. Ста­
рикъ тибетецъ усердно крутилъ свое молитвен­
ное колесо и механически Повторялъ какія-то
священныя слова. Трое мужчинъ, низко накло­
нившись, считали деньги и разсматривали раз­
личныя вещи, должно быть награбленныя ими
у піокасовъ. Очевидно, это были, разбойники. Къ
счастью, собаки у нихъ не было, и ничто не выда­
ло моего присутствія. Я незамѣтно вернулся на­
задъ. Ночью мы всѣ осторожно пробрались ми­
мо спавшихъ крѣпкимъ сномъ разбойниковъ

29
il благополучно достигли хорошо защищенна­
го укромнаго мѣстечка, гдѣ могли сложить свою
поклажу и улечься спать. Проснувшись съ вос­
ходомъ солнца мы, къ своему ужасу, увидѣли, что
паев окружали разбойники—даконты, которые отпра­
вились по нашимъ слѣдамъ и, принявъ пасъ за
торговцевъ шокасовъ, намѣревались пасъ ограбить.
Мы ихъ встрѣтили такъ, что они тотчасъ же
обратились вспять, и мы могли спокойно продол­
жать свой путь. Однако мы все-таки не совсѣмъ
отъ нихъ отдѣлались. Когда я днемъ вытащилъ
свои инструменты и занялся опредѣленіемъ шп­
роты и долготы мѣста, то вдругъ услышалъ какойто слабый шорохъ возлѣ меня и, оглянувшись, уви­
дѣлъ тибетца, пробиравшагося ползкомъ, съ явнымъ
намѣреніемъ стащить мое ружье. Но онъ ошибся
въ разсчетахъ и получилъ за это хорошую трепку,
которую, вѣроятно, долго не забудетъ. Курьезнѣе
всего, что послѣ этого разбойникъ, скорчивъ самую
невинную физіономію, сталъ униженно кланяться
и приглашать насъ посѣтить его, чтобы прове­
сти ночь в’ь его палаткѣ и обѣщая угостить насъ
по царски. Но мы не очень то довѣряли гостепріим­
ству даконтовъ и поэтому любезно отклонили при­
глашеніе. Разбойникъ ушелъ, видимо недовольный
нашимъ отказомъ, а мы продолжали свой путь по
берегу Нортона озера. Мы встрѣчали на пути не
мало тибетцовъ, но, завидѣвъ насъ издали, они но-

30

спѣшно уходили, гоня передъ собою стада
яковъ и овецъ. На встрѣчу намъ попались также
двѣ тибетскія женщины, лица у которыхъ были
вымазаны черной краской. Какъ я узналъ потомъ,
онѣ употребляютъ эту мазь для того, чтобы пре­
дохранить лицо отъ рѣзкаго, холоднаго вѣтра. На
нихъ были надѣты длинные овчинные балахоны,
сильно потертые и грязные; волосы у нихъ были
до такой степени грязны, что издавали отвра­
тительней запахъ. Четверо тибетцевъ напади на
Чанденъ Синга и попытались вырвать у пего ружье,
но молодчина индусъ совладалъ со всѣми четырьмя
и отколотилъ ихъ. Наконецъ, насъ оставили въ по­
коѣ, и мы до вечера шли безъ всякихъ приклю­
ченій. Вечеромъ Чанденъ Сингъ застрѣлилъ чернаго
волка, который подошелъ къ самому нашему лагерю.
Такъ какъ я зналѣ, что за нами слѣдятъ мно­
гочисленныя шайки тибетцевъ, кочующихъ тутъ
со своими стадами, и подстерегаютъ пасъ, чтобы
ограбить, то я и рѣшилъ обмануть ихъ. Мы сдѣ­
лали видь, что останавливаемся на ночлегъ, раз­
вели костеръ, а затѣмъ
потихоньку пошли
дальше пока не набрели на такое укромное
мѣстечко, гдѣ могли считать себя въ полной
безопасности. Ночью шелъ снѣгъ, и мы проснулись
съ ледяными сосульками на рѣсницахъ и усахъ,
но несмотря па холодъ, чувствовали себя бод­
рыми и свѣжими; сонь подкрѣпилъ наши силы.

31

ГЛАВА XVII.

Среди разбойниковъ.
Какъ разъ въ тотъ моментъ, когда я уже соби­
рался покинуть берега Ракастала, я увидѣлъ въ
подзорную трубу, что насъ догоняетъ новая шайка
дакоптовъ. Я рѣшилъ дождаться ихъ и прика­
залъ своимъ людямъ остановиться. Разумѣется,
они страшно перепугались, увидѣвъ, что разбой­
ники мчатся на насъ во всю прыть, только Чанден'ь Сингъ и Майъ Сингъ, не выказали ни малѣй­
шаго страха.
Когда разбойники, оставивъ своихъ яковъ йодъ
надзоромъ двухъ женщинъ, приблизились къ намъ,
я взялъ въ одну руку ружье, а въ другую фотогра­
фическую Камерун рѣшительнымъ шагомъ отпра­
вился къ нимъ навстрѣчу. Разбойники были воору­
жены старинными ружьями, очень тяжелыми и не­
удобными. Стрѣлять изъ такцхъ ружей, сидя вер­
хомъ на лошади, невозможно, и вообще съ ни­
ми много возни, такъ что я могъ спокойно уста­
новить свой фотографическій аппаратъ и снять
разбойниковъ, не боясь ихъ выстрѣловъ, въ тотъ
моментъ, когда они, приблизившись ко мнѣ, соби­
рались уже сойти съ лошадей. Сдѣлавъ свое дѣло,
я положилъ фотографическую камеру па землю и,

32

взявъ ружье въ руки, крикнулъ разбойникамъ по­
велительнымъ голосомъ, чтобъ они немедленно по­
ложили оружіе.
Мнѣ кажется, врядъ-ли гдѣ-нибудь можно встрѣтить другихъ такихъ покорныхъ разбойниковъ,
какими оказались даконты. Какъ только они уви­
дѣли, что я въ нихъ прицѣлился, ружья момен­
тально были сброшены на землю. Тутъ же, рядомъ
съ ружьями, они сложили и свои мечи, украшенные
драгоцѣнными каменьями, затѣмъ попадали ницъ
передъ мною, снявъ обѣими руками шапки и, въ
знакъ привѣтствія и покорности, высунули свои
языки. Я не могъ удержаться отъ смѣха при
такомъ неожиданномъ оборотѣ и опять снялъ съ
нихъ моментальную фотографію.
Манденъ Сингъ, котораго я оставилъ смотрѣть
за вещами, поручилъ это дѣло Ман ь Сингу, а самъ
прибѣжалъ ко мнѣ) и стать возлѣ меня съ ружьемъ
наготовѣ. Какъ разъ въ это время одна изъ жен­
щинъ, оставленныхъ присматривать за стадомъ
яковъ, прискакала верхомъ, взбѣшенная трусостью
мужчинъ. Она соскочила съ лошади и принялась
тузить кулаками колѣнопреклонныхъ дакоптовъ и,
наконецъ, плюнула въ нихъ. Она кричала имъ чтото, указывая на наши вещи, но ея слова совсѣмъ
не дѣйствовали па перетрусившихъ разбойниковъ.
Мнѣ понравилась ея смѣлость; подойдя къ ней, и
хлопнувъ ее по плечу, я подарилъ ей рупію, чтобы

М.

Пржевальскаго).

Т и б е т с к ій я к ъ д о м аш н ій .

(Займет», изъ путеш. по центр. Азіи II.

34

заставить ее замолчать. Она, видимо, очень обра­
довалась и въ знакъ благодарности также высунула
языкъ.
Я позвалъ Качи и Долу, которые хорошо знали
по тибетски, и поручилъ имъ поговорить отъ моего
имени съ начальникомъ шайки, и сказать ему, что
я хочу купить у него нѣсколькихъ яковъ и лоша­
дей. Качи и Дола долго не могли оправиться отъ
страха, и только когда они увидѣли, какъ я обра­
щаюсь со страшными разбойниками, къ нимъ
вернулась способность говорить.
Разбойники отказались продать лошадей, ска­
завъ, что Тарыомъ отрубитъ имъ головы, если
узнаетъ про это, но яковъ согласились продать,
только запросили огромную цѣну—200 рупій. Однако,
послѣ продолжительныхъ переговоровъ, они согла­
сились взять 40 рупій. Это были два превосходные
яка, въ особенности, одинъ изъ нихъ огромный, съ
длинной черной черстыо. Мы сдѣлались теперь
большими друзьями съ даконтами, и они даже уго­
стили насъ чаемъ.
Разбойники вели себя съ нами настолько хо­
рошо, что я рѣшилъ, что въ Тибетѣ вообще скорѣе
можно довѣрять разбойникамъ, нежели чиновни­
камъ и служащимъ. Они очень заинтересовали
меня, и я искренне пожалѣлъ, что нужно было
такъ скоро разстаться съ ними. Мнѣ понравилось
ихъ непринужденное добродушное обращеніе, ихъ

35
способъ выражаться и ихъ оригинальная одежда,
представляющая большое разнообразіе, вѣроятно,
зависящее отъ способа ея добыванія путемъ грабежа.
Между разбойниками нельзя было найти двухъ
человѣкъ, которые были бы одѣты одинаково; на
одномъ былъ кафтанъ, отдѣланный мѣхомъ лео­
парда, на другомъ овчина, па третьемъ длинный,
сѣрый шерстяной, широкій балахонъ, опоясанный
въ таліи, и т. д. На нѣкоторыхъ были надѣты кожа­
ные пояса съ привѣшанпыми къ нимъ разными
мѣшечками и приборами. Большинство тибетцевъ
носитъ широкій свободный кафтанъ, который си­
дитъ на нихъ мѣшкомъ; но за то оци могутъ легко
запрятать въ такой мѣшокъ съѣстные припасы,
посуду для питья, табакерку, мѣшечки съ день­
гами, чаемъ и другими вещами. Однимъ словомъ,
у тибетца за пазухой кафтана находится цѣлая кла­
довая, поэтому издали всѣ они кажутся очень тол­
стыми, тогда какъ на самомъ дѣлѣ большею
частью худощавы.
Обыкновенно тибетцы оставляютъ открытой часть
груди и одну руку, такъ что рукавъ кафтана ви­
ситъ съ этой стороны совершенно свободно. Объяс­
няется это тѣмъ, что въ Тибетѣ дни бываютъ очень
жаркіе, а ночи холодныя, и такъ какъ одежда слу­
житъ тибетцамъ, главнымъ образомъ, для защиты
отъ ночного холода, то днемъ въ ней бываетъ слиш­
комъ жарко.

з*

36
Головной уборъ тибетцевъ представляетъ также
большое разнообразіе, по чаще всего они но­
сятъ шапки, напоминающія своей формой тупой
конусъ, окруженный широкимъ бортомъ. Эти шапки,
также какъ и подошвы сапогъ, приготовляются изъ
сплетеннаго шнурка пли же изъ войлока и наверху
имѣютъ отверстіе для свободнаго притока воздуха.
Такъ какъ эти шапки не могутъ держаться на го­
ловѣ, то тибетцы привязываютъ ихъ подъ подбо­
родкомъ при помощи тесемокъ.
Всѣ тибетцы, за исключеніемъ ламъ, брѣющихъ
головы, носятъ косу, иногда довольно длинную, и
украшаютъ ее. кускомъ краснаго сукна, а также
кольцами изъ слоновой кости, бусами, кораллами
и т. п. Разныя серебряныя украшенія, вродѣ про­
дырявленныхъ монетъ, также употребляются тибет­
цами для убранства своихъ косъ, но въ особенно­
сти они любятъ увѣшивать ихъ малахитомъ и ко­
раллами. Мужчины носятъ серьгу въ ухѣ, также
украшенную малахитом ъ, а на шеѣ маленькій мѣд­
ный или серебряный ящичекъ, въ которомъ хра­
нится изображеніе Будды.
Тибетцы очень суевѣрны и вѣрятъ во всякое
колдовство. Конечно, это происходитъ отъ ихъ пол­
нѣйшаго невѣжества. За исключеніемъ ламъ и
высшихъ чиновниковъ, ни одинъ изъ тибетцевъ
ничему не учится, и ламы нарочно удерживаютъ
народъ въ невѣжествѣ. Лишь немногіе изъ

37
народа умѣютъ читать, писать же никто не учится.
Честность и добросовѣстность — качества совсѣмъ
неизвѣстныя въ Тибетѣ, и добиться отъ какого-ни­
будь тибетца правды совершенно невозможно. Же­
стокость у нихъ въ характерѣ, и поэтому убійства
и всякія преступленія въ Тибетѣ процвѣтаютъ.
Я нашелъ, что жены даконтовъ, несмотря на
то, что ихъ, пи въ какомъ случаѣ, нельзя было на­
звать красивыми, все-таки обладаютъ нѣкоторой до­
лей привлекательности, благодаря выразительности
лица. Волосы женщинъ были заплетены въ мел­
кія косички, уложенныя вокругъ головы и удер­
живаемыя краснымъ тюрбаномъ, а лица вымазаны
черною мазью. Обращеніе у нихъ было самое не­
принужденное; повидимому, онѣ не имѣли ни ма­
лѣйшаго понятія о какихъ бы то ни было прави­
лахъ благопристойности и приличія.
Дѣти даконтовъ были очень разговорчивы и
держали себя какъ взрослые. Мальчики 7—10 лѣтъ
носили мечи за поясомъ. Я увидѣлъ въ корзинѣ,
привѣшенной къ одному изъ яковъ, маленькаго
новорожденнаго ребенка. Я очень люблю дѣтей, а
потому не могъ удержаться, чтобы не приласкать
его. Но это привело въ ужасъ его суевѣрную мать;
она выхватила ребенка изъ корзины и начала мыть
и тереть ему лицо до тѣхъ поръ, пока не стерла
кожу. Ио ея словамъ, дѣти должны умереть, если
къ нимъ прикоснется чужестранецъ и, поступая

38

такъ жестоко, опа спасала своего ребенка отъ вѣр­
ной смерти.
Тибетцы также не позволяли мнѣ прикоснуться
къ рису, который я хотѣлъ у нихъ купить, прежде
чѣмъ онъ не станетъ моей собственностью; такъ
что я долженъ былъ предварительно купить у нихъ
горсть рису, чтобы изслѣдовать его качество, и
тогда уже пріобрѣлъ остальной запасъ.

ГЛАВА ХѴПІ.

На озерѣ Мансароваръ.
Мы продолжали свой путь по каменистой рав­
нинѣ, пока не достигли пересѣкающаго ее горнаго
кряжа, который отдѣляетъ оба озера. Мы взобра­
лись на самую верхушку кряжа, имѣющаго въ вы­
шину около 5,000 метровъ.
Съ этого мѣста мы увидѣли внизу, на краю
оврага, пять черныхъ палатокъ, а къ востоку на
берегу озера находился тибетскій монастырь, окру­
женный нѣсколькими глиняными хижинами. Это
было для меня пріятнымъ открытіемъ, такъ какъ
я надѣялся, что намъ удастся запастись въ этомъ
монастырѣ свѣжими припасами. Мы уже вышли изъ
области, гдѣ властвовали Тарномъ изъ Барка и
Іонгъ Пепъ изъ крѣпости Таклакотъ, и еслибы намъ

39

теперь удалось достать побольше провизіи и рано
утромъ пройти хребетъ Джунгель, то опасность
быть пойманными значительно уменьшилась бы.
Мои шокасы, конечно, страшно перепугались, какъ
только я сказалъ имъ о своемъ намѣреніи подойти
къ тибетскому поселенію, но я объявилъ, что мое
рѣшеніе безповоротно.
У нашихъ ногъ разстилались оба озера. Въ обо­
ихъ вода прозрачная, свѣтло-голубаго цвѣта, но
Чортово озеро со своими крутыми берегами, ска­
листыми островами, и извилистыми полуостровами
производитъ гораздо болѣе живописное впечатлѣ­
ніе, нежели священное озеро Мансароваръ, имѣю­
щее правильную овальную форму, однообразные
берега котораго поднимаются отъ поверхности озера
совершенно ровно, безъ всякихъ извилинъ.
Когда мы вступили на берега Мансаровара, из­
мѣнился не только видъ окружающей мѣстности,
но и погода. Все небо было покрыто облаками;
тучи низко нависли надъ озеромъ, и то и дѣло на­
крапывалъ дождь, сопровождаемый громомъ и мол­
ніей. Къ ночи пошелъ такой ливень, вмѣстѣ съ
градомъ, что мы въ одинъ мигъ промокли на­
сквозь. Дрожа отъ холода, въ мокрой одеждѣ, мы
прижались другъ къ другу и прибавили шагу.
Было совершенно темно, только по временамъ мол­
нія прорѣзывала тучи и освѣщала озеро; мы поль­
зовались этими моментами, чтобы опредѣлить, гдѣ

40

находимся и шли дальше. Отъ дождя всѣ рѣчки
разлились, и намъ пришлось переходить ихъ, по­
гружаясь порою въ ледяную воду почти до са­
маго пояса. Путь казался намъ безконечнымъ, да
и буря какъ будто все усиливалась. Мы спотыка­
лись о камни, встрѣчавшіеся по дорогѣ, и то и дѣло
падали па скользкихъ утесахъ, порою же прова­
ливались по колѣна въ илистую грязь.
- Увѣренъ ли ты, Качи, что па этомъ озерѣ
дѣйствительно обитаютъ добрые боги?—-замѣтилъ я
шокасу, идущему рядомъ со мною. Вѣдь даже на
Чортовомъ озерѣ погода была лучше.
— Да,—отвѣчалъ тотъ.— Но это ты, господинъ,
разгнѣвалъ боговъ, поэтому они и насылаютъ на тебя
дождь и градъ, чтобъ удержать тебя въ пути. Ты
идешь наперекоръ богамъ, господинъ.
— Пусть будетъ такъ, Качи, по вѣдь не можетъ
же вѣчно идти дождь.
Въ полночь мы совершенно не знали, гдѣ на­
ходимся, но все-таки шли впередъ. Прошли мы
уже монастырь или нѣтъ мы не знали, по мнѣ ка­
залось, что при быстротѣ, съ которой мы шли, мы
должны были бы уже достигнуть его. Однако, шокасы не раздѣляли этого взгляда, и поэтому мы
продолжали идти дальше. Наконецъ, мы услышали
вдали лай собаки и, руководимые имъ, ускорили
свои шаги. Скоро къ завыванію одной собаки при­
соединились голоса другихъ,и мы догадались, что

41
приближаемся къ селенію; но ночь была такая
темная и бурная, что ровно ничего нельзя было
различить. Мы увидѣли деревню только тогда, когда
подошли къ самымъ хижинамъ. Было около трехъ
часовъ утра. Дождь лилъ какъ изъ ведра. У насъ
было мало надежды на то, что кто нибудь изъ оби­
тателей согласится дать намъ пріютъ. Тѣмъ не
менѣе мы постучались въ дверь одной изъ хижинъ
и притомъ такъ сильно, что чуть чуть не проло­
мили дверь. Это былъ „серай“—убѣжище для па­
ломниковъ, а такъ какъ мы выдавали себя за та­
ковыхъ, то, согласно закономъ страны, имѣли пол­
ное право потребовать, чтобы насъ впустили. Мы
такъ и сдѣлали.
— Вы даконты,—отвѣтилъ на нашъ стукъ ка­
кой то хриплый голосъ изнутри хижины,—иначе
вы бы не явились сюда въ такой часъ.
- Нѣтъ, мы не даконты,—сказали мы.—Пожа­
луйста, отоприте. Мы зажиточные люди, никому зла
не желаемъ и заплатимъ за все.
— Нѣтъ, пѣтъ! Вы даконты. Я вамъ не отопру
дверь.
Мтобы доказать хозяину „серая“, что мы не
разбойники, Дола и Чандепъ Сингъ такъ навали­
лись на дверь, что опа распахнулась. Въ тотъ же
мигъ мы были въ хижинѣ и присѣли на корточкахъ
вокругъ очага, гдѣ горѣлъ яркій огонь. Какъ прі­
ятно было отогрѣть свои окоченѣлые члены и вы-

42
сушить мокрыя одежды! Хозяинъ серая, оказавшійся
тибетскимъ докторомъ, скоро успокоился, убѣдив­
шись, что мы ne имѣемъ никакихъ дурныхъ на­
мѣреній, въ особенности, когда онъ почувствовалъ
въ своей рукѣ нѣсколько серебряныхъ монетъ.
Однако, онъ сказалъ намъ, что ему было бы прі­
ятнѣе, еслибъ мы переночевали въ другой пустой
хижинѣ по сосѣдству, и предложилъ проводить
насъ туда, на что мы тотчасъ же согласились.

ГЛАВА XIX.

Въ Ламайскомъ монастырѣ.
Хижина, въ которой мы провели ночь, была
выстроена изъ камня и глины и состояла изъ двухъ
комнатъ. Въ первую комнату дневной свѣтъ про­
никалъ черезъ двери, а во вторую черезъ отвер­
стіе въ плоской крышѣ, служившее одновременно
и для освѣщенія, и для прохода дыма отъ костра,
горѣвшаго посреди комнаты.
Хозяиномъ этой хижины былъ молодой полусумашедшій лама. Увидѣвъ насъ, онъ долго стоялъ
и смотрѣлъ па насъ съ разинутымъ ртомъ; но ут­
ромъ онъ оказался очень .любезнымъ и услужли­
вымъ: помогъ намъ высушить наши вещи и со

43

всѣхъ ногъ бросался услуживать намъ, стоило
только выразить какое нибудь желаніе.
Сильный дождь, лившій всю ночь, произ­
велъ въ нашей комнатѣ настоящее наводненіе;
остался сухимъ только одинъ уголокъ, куда мы и
забрались всѣ въ кучу. Но ко всѣмъ нашимъ испы­
таніямъ присоединилось еще новое: на насъ напали
насѣкомыя, которыя насъ страшно искусали. Когда
мы на другой день утромъ проснулись, то комната
оказалась наполненной тибетцами—мужчинами,жен­
щинами и дѣтьми, показавшимися намъ очень до­
бродушными и миролюбиво настроенными. Одна
старуха совала мнѣ въ носъ какую то сухую рыбу,
оживленно разсказывая, что эта рыба была поймана
въ Мапсароварѣ и должна сдѣлать своего вла­
дѣльца счастливѣйшимъ изъ смертныхъ. На этомъ
основаніи старуха требовала, чтобы я уплатилъ за
нее серебряную монету. Другія предлагали намъ
также разныя вещи, куски краснаго сукна, брошки,
кольца и серьги изъ мѣди и серебра, отдѣланныя
малахитомъ. Всѣ кричали, перебивая другъ друга,
всячески стараясь навязать намъ свой товаръ.
Позже пасъ посѣтили нѣсколько ламъ, выра­
зившіе удовольствіе видѣть насъ. Они пригласили
меня посѣтить монастырь и храмъ. Кромѣ того они
сообщили мнѣ, что въ деревнѣ господствуютъ бо­
лѣзни и, принимая меня за индійскаго доктора,
просили облегчить страданія больныхъ. Я обѣщалъ

44

сдѣлать все, что въ моихъ силахъ и, конечно, былъ
очень радъ воспользоваться представляющимся мнѣ
случаемъ посѣтить монастырь. Но и во время этого
дружескаго визита я все таки не выпускал и изъ
рукъ заряженнаго ружья.
Я съ большимъ интересомъ разсматривалъ де­
ревню, куда меня повели титебцы. Погода была
скверная, небо было по прежнему покрыто гро­
зовыми тучами. На берегу священнаго озера я
увидалъ Манъ Синга и Чанденъ Синга, совер­
шенно раздѣтыхъ и сидящихъ па корточкахъ.
Одинъ изъ шокасовъ брилъ. имъ головы; я раз­
сердился, когда увидалъ, что они воспользова­
лись для этой цѣли моей лучшей бритвою.
Но мнѣ пришлось подавить свой гнѣвъ, когда я
впомнплъ, что, согласно ихъ религіи, одно только
пребываніе па берегу священнаго озера очищаетъ
ихъ отъ всѣхъ грѣховъ и, слѣдовательно, они могутъ
брать теперь непринадлежащія имъ вещи. Обративъ
свои взоры на священную гору Ке.тасъ, они моли­
лись съ такимъ жаромъ, что я невольно остано­
вился, чтобъ посмотрѣть на нихъ. Они нѣсколько
разъ обмывали себя водою озера и, наконецъ, по­
грузились въ пего. Вынырнувъ изъ воды и дрожа
отъ холода, они достали изъ своей одежды по се­
ребряной мопетѣ и бросили ее каждый въ озеро,
какъ даръ божеству Мохадева. Продѣлавъ все это,

45

они облачились въ свои одежды и тогда явились
засвидѣтельствовать мнѣ свое почтеніе.
— Величайшій изъ боговъ Сива обитаетъ въ
водахъ озера Мансароваръ, сказалъ мнѣ Чанденъ
Сингъ, очевидно, находившійся въ поэтическомъ на­
строеніи въ данную минуту- я испилъ его воды и
выкупался въ пей. Я поклонился великой горѣ Келасъ, одинъ видъ которой избавляетъ человѣка
отъ всѣхъ грѣховъ, и теперь я попаду па небо.
— Ну, вотъ ты будешь доволенъ, когда по­
падемъ въ Лассу, замѣтилъ па это ворчливымъ
тономъ Мапъ Сингъ.
Чанденъ Сингъ, хорошо знающій всѣ религіоз­
ные обряды, объяснилъ мнѣ, что индусскіе палом­
ники, лишившіеся отца и матери, должны брить
свои головы при посѣщеніи Мансаровара. Это яв­
ляется своего рода жертвой богу Сива. Человѣкъ,
которому удалось выкупаться въ озерѣ Мансаро­
варъ, почитается всѣми и возбуждаетъ всеобщее
изумленіе и зависть. Тѣ изъ паломниковъ, ко­
торые желаютъ достигнуть' высшихъ степеней
святости, обходятъ его пѣшкомъ по берегу. Это
путешествіе можно совершить при благопріятныхъ
условіяхъ въ bдну недѣлю. Тотъ, кто обошелъ во­
кругъ озера одинъ разъ, освобождается отъ обык­
новенныхъ грѣховъ, тому же, кто совершилъ этотъ
путь два раза, прощаются всѣ убійства, лежащія
на его совѣсти, а троекратный обходъ озера

46
освобождаетъ совѣсть того, кто совершилъ отце­
убійство или братоубійство. Между паломниками
встрѣчаются такіе, которые совершаютъ весь путь

Тибетскій монастырь.
вокругъ озера па колѣняхъ и при этомъ, па каж­
домъ шагу, припадаютъ лицомъ къ землѣ. Индус­
ская легенда гласить, что озеро Мансароваръ соз-

47

дано Брамой и тотъ, кто купается въ водахъ озера,
попадаетъ прямо въ рай, какія бы онъ ни совер­
шилъ раньше преступленія.
Чтобы доставить удовольствіе своимъ спутни­
камъ, я тоже бросилъ нѣсколько монетъ въ озеро.
Когда Чандепъ Сингъ кончилъ свои омовенія, я
приказалъ ему взять ружье и послѣдовать за мною.
Ламы были слишкомъ любезны, и я опасался съ
ихъ стороны какой либо измѣны.
Большое четырехъугольпое зданіе возвышалось
па самомъ берегу озера. Строгая простота этого
храма придавала ему красивый, живописный видъ.
Изнутри доносились глухіе, хриплые голоса, бормо­
тавшіе молитвы, и къ нимъ примѣшивался звонъ
Колокольчиковъ и цимбалъ. Отъ времени до вре­
мени раздавался звукъ барабана, а иногда ударъ
въ гонгъ (инструментъ вродѣ бубенъ) который,
прозвучавъ въ воздухѣ, постепенно замиралъ
вдали, надъ поверхностью воды священнаго озера.
Какъ только мы съ Чандепъ Сингомъ вошли
въ храмъ, раскрытыя настежь двери, тотчасъ
же захлопнулись. Мы очутились въ обширномъ
четырехъуголыюмъ дворѣ окруженномъ съ трехъ
сторонъ двумя рядами галлерей, поддерживае­
мыхъ колоннами. Это и былъ монастырь, жи­
лище ламъ, а прямо передъ нами широкія
двери вели въ храмъ, возвышавшійся, по край­
ней мѣрѣ, па полтора метра надъ поверх-

48

ностью земли. Съ обѣихъ сторонъ входа нахо­
дилось по нишѣ, и въ каждой изъ нихъ сидѣлъ
лама на корточкахъ; возлѣ него былъ барабанъ, а
передъ нимъ раскрытый молитвенникъ. Лама дер­
жалъ въ рукахъ молитвенное колесо и четки. При
нашемъ появленіи монахи пришли въ сильное воз­
бужденіе и тотчасъ же забили въ барабаны. Старые
и молодые ламы выбѣжали изъ своихъ комнатъ,
а послушники, въ возрастѣ отъ 12 до 20 лѣтъ,
столпились на верхней галлереѣ и съ напряжен­
нымъ любопытствомъ смотрѣли на пасъ.
Мнѣ тотчасъ же пришло въ голову, что ламы
вовлекли меня въ ловушку. Напомнивъ Чапденъ
Сингу чтобы онъ былъ па сторожѣ, я оставилъ его
у дверей храма, а самъ, снявъ башмаки въ знакъ
почтенія къ святынѣ и положивъ па барабанъ
нѣсколько серебрянныхъ монетъ, спокойно вошелъ
въ храмъ къ великому удивленію ламъ. Видъ де­
негъ, также какъ и мое спокойствіе повиди­
мому такъ на нихъ подѣйствовали, что они бук­
вально остолбенѣли отъ изумленія. Ко мнѣ Па
встрѣчу вышелъ настоятель монастыря, главный
Лама и, сложивъ крестъ па крестъ большіе пальцы
рукъ, началъ низко кланяться и высовывать языкъ,
выражая этимъ свое удовольствіе по поводу моего
посѣщенія.
Но стѣнамъ храма красовались изображенія
различныхъ боговъ и святыхъ. Нѣкоторыя фигуры

49

были вырѣзаны изъ дерева, и различныя украше­
нія были исполнены довольно художественно. Тутъ
были и сидячія, и стоячія изображенія святыхъ; всѣ
они помѣщались или на разукрашенныхъ вызоло­
ченныхъ пьедесталахъ, или же на обыкновенныхъ
бѣлыхъ, красныхъ и голубыхъ цоколяхъ. У подно­
жія этихъ идоловъ находился широкій бортъ, на
которомъ уставлены были въ блестящихъ мѣдныхъ
сосудахъ различной величины всевозможныя при­
ношенія вѣрующихъ. Тутъ были: сухіе фрукты,
сыръ, пшеница, рисъ и ячменные колосья.
Потолокъ храма былъ драпированъ красной
шерстяной матеріею, и оттуда ниспадали цѣлыя
сотни разноцвѣтныхъ узкихъ длинныхъ полосокъ
изъ шелковой, бумажной и шерстяной матеріи.
Крыша поддерживалась четыремя деревянными
столбами, которые образовали посрединѣ четыре­
угольникъ и соединялись балюстрадою, вдоль ко­
торой должны проходить всѣ вѣрующіе, обходя
кругомъ слѣва на право, чтобы поклониться
всѣм\> изображеніямъ святыхъ. Въ углубленіи
стѣны, какъ разъ противъ входа, стояла главная
святыня храма—изображеніе Будды, передъ кото­
рымъ помѣщалось нѣчто вродѣ алтаря, покрытаго
ковромъ. Я замѣтилъ, что передъ этимъ изображе­
ніемъ лежало гораздо больше даровъ, нежели пе­
редъ другими изображеніями. Лама сказалъ мнѣ,
что это добрый богъ; я счелъ поэтому долгомъ
4

50

поклониться ему, и вложилъ свой даръ въ ручную
бархатную сумочку, которую онъ держалъ въ рукѣ.
Это повидимому очень понравилось ламѣ, онъ
тотчасъ же принесъ сосудъ со священнной водой
и полилъ мнѣ немного пахучей жидкости на руки.
Сосудъ былъ увѣшанъ длинными лентами—симво­
ломъ дружбы и любви; лама, взявъ одну изъ
этихъ лентъ, помочилъ ее въ душистой жидкости
и передалъ мпѣ. Большинство паломниковъ обык­
новенію обходятъ па колѣняхъ храмъ внутри.
Главный лама, настоятель монастыря, называлъ
мнѣ по имени всѣхъ боговъ, изображенія которыхъ
находились въ храмѣ, причемъ, каждый разъ при
произнесеніи имени бога, бросалъ въ его изобра­
женіе три горсти риса. Я старался запомнить на­
званія этихъ боговъ, но, къ сожалѣнію, мнѣ это не
удалось.
На полу, въ среднемъ четырехугольникѣ сто­
яли въ мѣдныхъ сосудахъ горяіція свѣчи, а возлѣ
нихъ лежали длинные тибетскіе молитвенники,
отпечатанные на гладкой желтой тибетской бумагѣ,
приготовленной изъ волокнистой коры. Тутъ же
лежали и маленькіе барабаны, цимбалы и двойной
барабанъ, сдѣланный изъ человѣческаго черепа.
Пѣніе гимновъ и чтеніе молитвъ при богослуженіи
ламы сопровождаютъ не только барабаннымъ боемъ
и звономъ колокольчиковъ, но также звуками сви­
рѣли и ударами въ большой гонгъ. Иной разъ

51

шумъ производимый этими инструментами, дости­
гаетъ такой силы, что заглушаетъ молитвы.
— Богъ видитъ и знаетъ все, онъ вездѣсущъ,
сказалъ мнѣ лама, —но мы его не можемъ видѣть.
Только „Чантшубы“ (родъ святыхъ) могутъ его
видѣть и говорить съ нимъ.
— Какихъ недостатковъ надо избѣгать по пре­
имуществу? — спросилъ я ламу, который говорилъ
со мною ио индостански.
— Гордости и зависти,—отвѣчалъ онъ.
- Надѣешься ли ты стать святымъ? -задалъ я
ему новый вопросъ.
Да,—сказалъ онъ,—но прежде чѣмъ стать
святымъ, надо чтобы безгрѣшная душа совершила
500 переселеній.
Затѣмъ вдругъ, осѣненный какою то мыслью,
лама схватилъ мою руку и разжалъ мои пальцы,
причемъ лицо его выразило величайшее изумленіе,
и онъ произнесъ нѣсколько непонятныхъ для меня
словъ. Я замѣтилъ, что его обращеніе со мною
сдѣлалось вдругъ необыкновенно почтительнымъ,
и видъ у него сталъ очень серьезный и даже тор­
жественный. Онъ бросился вонъ изъ храма къ дру­
гимъ ламамъ, что то сообщилъ имъ, и вслѣдъ за­
тѣмъ всѣ ламы столпились около меня. Я видѣлъ
изъ ихъ словъ и поведенія, что они были чѣмъ то
очень поражены. Каждый изъ нихъ непремѣнно хо­
тѣлъ посмотрѣть мою руку и прикоснуться къ
4*

52

пей; эта внезапная перемѣна въ ихъ обращеніи
также не мало удивила меня, но разгадку ихъ по­
веденія я узналъ позднѣе.

ГЛАВА XX.

Ламы.
Прежде чѣмъ я оставилъ монастырь, мнѣ при­
шлось отвѣчать ламамъ на множество вопросовъ,
касающихся Индіи и медицины, такъ какъ они
принимали меня за индусскаго доктора. Повиди­
мому, и то и другое ихъ чрезвычайно интересовало.
Они спросили меня также, слышалъ ли я о томъ,
что одинъ молодой сагибъ перешелъ границу во
главѣ большого войска и что Іонгъ Пенъ изъ Таклакота разбилъ его па голову и взявъ, въ плѣнъ
сагиба и прочихъ знатныхъ членовъ экспедиціи,
всѣхъ ихъ казнилъ. Я отвѣчалъ, что ничего по­
добнаго не слышалъ. Ламы подробно разспраши­
вали меня о способахъ лѣченія болѣзней въ Индіи,
но такъ какъ мнѣ самому хотѣлось повывѣдать
отъ нихъ что нибудь, то я и постарался перемѣ­
нить разговоръ.
Я зналъ уже раньше, что ламы раздѣляются
на желт ыхъ и красныхъ по своей одеждѣ и что крас­
ные ламы существовали раньше желтыхъ, но те-

53

перь число ихъ уменьшилось, такъ что желтые
ламы представляютъ господствующую религіозную
секту и пользуются большимъ вліяніемъ и властью
во всей странѣ. Ламайскіе монастыри, обыкновенно
очень богаты, благодаря щедрымъ пожертвова­
ніямъ благочестивыхъ тибетцевъ. Къ тому же ламы
обладаютъ особеннымъ искусствомъ выманивать
деньги у невѣжественныхъ людей и пользуются
для этого всякими предлогами. Поэтому то они
такъ и стараются о томъ, чтобъ народъ оставался
въ полномъ невѣжествѣ. Стоить посмотрѣть на
упитанныя лица тибетскихъ монаховъ, чтобы убѣ­
диться, что имъ хорошо живется, между тѣмъ какъ
весь остальной народъ бѣдствуетъ, за исключеніемъ,
конечно, разбойниковъ, которые, также какъ и ла­
мы, живутъ поборами съ народа.
Ламайскіе монастыри и ламы не платятъ ника­
кихъ налоговъ и кромѣ того получаютъ еще посо­
бія отъ казны.
Каждый можетъ стать ламой, если только захо­
четъ,—въ монастырь одинаково принимаются какъ
честные люди, такъ и мошенники и воры. Вообще,
ламъ такъ много въ Тибетѣ, что можно смѣло
сказать, что половина мужского населенія Тибета
состоитъ изъ ламъ.
Въ каждомъ ламайскомъ монастырѣ, кромѣ на­
стоящихъ ламъ, есть еще послушники. Изъ нихъ
младшіе ученики поступаютъ въ монастырь семи—

54
девяти лѣтъ отъ роду. Во время ученія, которое
продолжается нѣсколько лѣтъ, юные послушники
должны исполнять всю тяжелую работу въ мона­
стырѣ. По достиженіи 15-ти лѣтняго возраста по­
слушникъ переходитъ во вторую степень или
классъ и становится уже ламой второго разряда,
вродѣ нашихъ дьяконовъ. Опи не имѣютъ еще
всѣхъ правъ, какія имѣютъ настоящіе ламы, и
только черезъ пять лѣтъ производятся въ высшую
степень. Во главѣ каждаго ламайскаго монастыря
находится настоятель — верховный лама, который
имѣетъ отдѣльную комнату; всѣ же остальные ламы
живутъ въ общемъ помѣщеніи. Два дня въ тече­
ніи каждаго мѣсяца опи проводятъ въ уединеніи,
постѣ и молитвѣ, и въ это время ни съ кѣмъ пе
должны разговаривать.
Ламы выдаютъ себя за безупречныхъ людей во
всѣхъ отношеніяхъ и требуютъ, чтобы весь осталь­
ной народъ относился къ нимъ съ величайшимъ
уваженіемъ и кормилъ и одѣвалъ ихъ. Мнѣ они
показались довольно умными и хитрыми, но жесто­
кими и безчестными. Я говорю это не только па ос­
нованіи собственнаго опыта, но и на основаніи раз­
сказовъ порабощенныхъ ламами туземцевъ, изъ ко­
торыхъ многіе ничего такт, ne желаютъ, какъ свер­
гнуть съ себя ихъ иго.
Пользуясь невѣжествомъ народа, ламы занима­
ются колдовствомъ въ обширныхъ размѣрахъ и

55
выдаютъ себя за людей, обладающихъ сверхъесте­
ственнымъ могуществомъ, умѣющихъ излѣчивать
болѣзни посредствомъ заклинаній, открывать пре­
ступленія, навлекать бурю и останавливать теченія
рѣкъ и источниковъ. Нѣкоторые изъ ламъ запиются тѣмъ, что объѣзжаютъ разныя мѣстности и
вездѣ, даже въ самыхъ недоступныхъ мѣстахъ,
на камняхъ и утесахъ, вырѣзываютъ нѣкоторыя
священныя слова, такъ что повсюду въ высо­
чайшихъ горныхъ проходахъ, въ самой дикой
мѣстности, на неприступныхъ скалахъ можно уви­
дѣть эти изреченія, вырѣзанныя въ скалѣ рукою
ламъ и подивиться ихъ искусству. Точно также
на каждомъ шагу въ Тибетѣ встрѣчаются молит­
венныя мельницы, которыя приводятся въ движе­
ніе вѣтромъ, водою и руками. Самыя большія изъ
нихъ строятся обыкновенно у какого нибудь по­
тока, вода котораго приводитъ ихъ въ движеніе.
Тибетцы необыкновенно усердно и аккуратно испол­
няютъ обряды своей религіи, постоянно бормочатъ
молитвы, смысла которыхъ не понимаютъ и вер­
тятъ свою молитвенную машинку, держа ее въ
лѣвой рукѣ. Ламы кромѣ того употребляютъ четки,
которыми они пользуются совершенно также, какъ
и католическіе священники.
Въ Тибетѣ кромѣ мужскихъ монастырей есть
и женскіе, ничѣмъ почти отъ нихъ не отличаю­
щіеся.

56

Ламы занимаются искусствомъ выдѣлыванія изъ
человѣческихъ костей различныхъ музыкальныхъ
инструментовъ и посуды. Черепа идутъ на приго­
товленіе чашекъ и кубковъ или двойныхъ бараба­
новъ, а изъ другихъ костей изготовляются трубы и
свирѣли.

ГЛАВА. XXI.

Тибетская медицина.
Ламы сдѣлались со мною очень разговорчивы­
ми, и я воспользовался этимъ, чтобы получить отъ
нихъ какъ можно больше свѣдѣній насчетъ ихъ
искусства лѣчить болѣзни. Дѣйствительно, они со­
общили мнѣ много интереснаго. II узналъ, что всѣ
болѣзни происходятъ отъ лихорадки, которая есть
не что иное какъ духъ, вселяющійся въ человѣка
и причиняющій ему разныя страданія.
Тибетцы вообще далеко не отличаются здоро­
вьемъ, и я рѣдко встрѣчалъ между ними вполнѣ
здоровыхъ людей. Точно также я могъ бы перечи­
слить по пальцамъ тибетцевъ, обладающихъ крѣп­
кими зубами. У большинства зубы были совершен­
но искрошены. Тибетскіе зубные врачи, чтобы со­
хранить зубы своихъ паціентовъ отъ окончательна­
го разрушенія, заключаютъ ихъ въ серебряные кол-

57

пачки. Такое украшеніе па переднихъ зубахъ
страшно безобразитъ тибетцевъ.
Я видѣлъ одного такого тибетца, у котораго всѣ
передніе зубы были задѣланы въ серебро; это прида­
вало ему ужасный видъ. Тибетцы вообще мало чув­
ствительны къ боли и никогда не кричатъ, когда
имъ дергаютъ зубы, хотя эта операція производится
самымъ первобытнымъ способомъ.
Ламы лечатъ всѣ болѣзни заклинаніями, кото­
рыя должны заставить злого духа, вселившагося
въ тѣло человѣка, покинуть его. Съ этой цѣлью
къ постели больного приводятъ какое-нибудь жи­
вотное и заклинаютъ злого духа переселиться въ
него. Животное это послѣ заклинаній быстро отво­
дятъ па перекрестокъ и зарываютъ живымъ въ
землю. Если нѣтъ по близости никакого пере­
крестка, то просто въ какомъ-нибудь мѣстѣ па землѣ
чертятъ крестъ и затѣмъ копаютъ яму. Иногда ма­
ленькихъ животныхъ прямо разрываютъ на четыре
части и бросаютъ эти куски по четыремъ напра­
вленія мъ, для того чтобъ злые духи, жаждущіе
крови, получили то, чего желаютъ и оставили бы
больного въ покоѣ. Разумѣется, въ случаѣ выздо­
ровленія больного ламы получаютъ хорошее возна­
гражденіе отъ родственниковъ, увѣренныхъ, что
больной выздоровѣлъ только благодаря заклина­
ніямъ.
Мнѣ пришлось однажды быть свидѣтелемъ лѣ-

58
ченія одного больного въ тибетскомъ лагерѣ, и я
не могу вспомнить объ этомъ безъ содроганія. Про­
ходя мимо, я увидалъ возбужденную толпу людей,
окружавшую связаннаго старика, съ котораго бы­
ло снято платье. Это былъ больной, страдавшій
болью въ поясницѣ. На лицѣ у пего выражался
смертельный ужасъ, въ то время какъ рядомъ съ
нимъ на колѣняхъ стоялъ какой то человѣкъ въ
красномъ одѣяніи и усердно молился, вертя свою
мельницу. Это былъ тибетскій докторъ, пользовав­
шійся большимъ уваженіемъ въ этой мѣстности,
Очевидно онъ, готовился сдѣлать больному какую
то операцію. Я подошелъ ближе, чтобы посмотрѣть.
Докторъ приготовилъ нѣсколько конусовъ изъ шел­
ковой бумаги, въ которую завернулъ фитиль и за­
тѣмъ, посадивъ больного передъ собою, онъ надѣлъ
огромные очки на носъ и принялся изслѣдовать
его. Отмѣривъ большими пальцами на животѣ
больного два мѣста, онъ взялъ горящій кусокъ
дерева, поданный ему какой то женщиной и при­
жегъ кожу на этихъ мѣстахъ, сдѣлавъ такимъ об­
разомъ отмѣтку. Затѣмъ онъ потребовалъ масла,
натеръ эти мѣста и приставилъ къ нимъ, сдѣ­
ланные имъ конусы. Совершивъ это, онъ на­
чалъ перебирать четки, бормотать молитвы, и лицо
его приняло безумное выраженіе. Онъ устремилъ
свой взглядъ на солнце; постепенно голосъ его
становился все громче и громче и скоро изъ едва

59

слышнаго шопота перешелъ въ оглушительный
басъ. Окружающіе его люди пришли въ сильнѣй­
шее волненіе, начали дрожать, плакать и молиться.
Докторъ схватилъ наконецъ горящую палку и по­
мотавъ ею въ воздухѣ нѣсколько разъ, поджегъ
фитили на животѣ больного.
Возбужденіе толпы дошло до крайнихъ предѣ­
ловъ. Несчастный больной, которому огонь жегъ
голое тѣло, кричалъ и стопалъ, стараясь порвать
веревки, связывавшія ему руки, но къ нему броси­
лись двое мужчинъ и стали держать его, а женщи­
ны вмѣстѣ съ докторомъ, старались раздуть пламя
догоравшихъ на его тѣлѣ конусовъ.
Но этимъ дѣло не кончилось: больному сдѣла­
ли такое ясе прижиганіе спины и боковъ, и когда
наконецъ лѣченіе кончилось, то у несчастнаго боль­
ного все тѣло кругомъ было сожжено и онъ имѣлъ
видъ умирающаго.
Я боюсь, что больной твой умретъ, — сказалъ
я доктору.
— Это возможно,—отвѣчалъ онъ невозмутимо—
по тутъ будетъ виноватъ самъ больной, а никакъ
не лѣченіе. Да наконецъ, не все-ли равно, когда
умереть, сегодня пли завтра!
Съ этими словами почтенный докторъ разстал­
ся со мной.

60

ГЛАВА XXII.

Разбойники.
Простившись съ моими новыми друзьями, ла­
мами, которые кланялись до земли, провожая меня,
я отправился пройтись по деревнѣ, чтобы осмо­
трѣть ее хорошенько. Вдоль берега возвышались
нѣсколько полуразрушенныхъ памятниковъ, сдѣ­
ланныхъ изъ глины и камней Внутри этихъ памятни­
ковъ положенъ какой нибудь предметъ, принадле­
жавшій нѣкогда какому нибудь великому человѣку
или святому, кусокъ матеріи, металла или даже стра­
ницы изъ книги, бывшей его собственностью, а въ
нѣкоторыхъ чокденахъ хранится въ маленькой ур­
нѣ пепелъ, полученный Отъ сожженія тѣла какого
нибудь знаменитаго умершаго. Иногда пепелъ смѣ­
шивается вмѣстѣ съ глиною и образуетъ родъ
тѣста, изъ котораго приготовляется медальонъ и
на немъ выдавливается пли вырѣзывается изобра­
женіе Будды.
Внутренность домовъ въ тибетской деревнѣ
еще менѣе привлекательна, чѣмъ ихъ наружность.
При каждомъ домѣ находится дворъ, окруженный
стѣною, наверху которой складываются запасы та­
мариска, служащаго для топлива. Въ этомъ дворѣ

61
на ночь запирается домашній скотъ. Обитатели
домовъ всѣ безъ исключенія отличаются не­
чистоплотностью и невыразимо грязны. Каждый
изъ домовъ, также какъ и монастырь, изъ кото­
раго я только что вышелъ, былъ увѣшанъ сотнями
разныхъ кусковъ матеріи, такт» называемыми „ле­
тучими молитвами“, которыя развѣвались по вѣ­
тру. На крышахъ стояли люди и смотрѣли на насъ,
улыбаясь и весело болтая, что придавало всему
мѣстечку довольно оживленный видъ.
Пока я прогуливался по деревнѣ, вдали пока­
зались человѣкъ пятьдесятъ или шестьдесять сол­
датъ, вооруженныхъ ружьями и мечами. Я посмо­
трѣлъ на нихъ съ опасеніемъ, ио Качи успокоилъ
меня, сказавъ, что это вовсе не солдаты, а разбой­
ники, которые стоять тутъ недалеко лагеремъ, и
находятся въ очень дружескихъ отношеніяхъ съ ла­
мами. Я впрочемъ изъ предосторожности зарядилъ
ружье, когда мы приблизились къ шайкѣ, и этого
было достаточно, чтобы заставить разбѣжаться
всѣхъ этихъ вооруженныхъ воиновъ, а вслѣдъ за
ними разбѣжались и остальные обитатели деревни,
собравшіеся около насъ.
Райо утромъ я пошелъ освѣдомиться насчетъ
провіанта и завелъ переговоры о покупкѣ•двухъ
жирныхъ овецъ и другихъ припасовъ: муки, рису,
сахара, соли и масла. Тибетцы взялись доставить
мнѣ любое количество припасовъ черезъ часъ. Но

62

когда опп ушли, то я увидалъ, что за ними послѣдо­
вали два шокаса и вступили съ ними въ очень ожи­
вленную бесѣду. О чемъ они говорили—не знаю, по
только спустя нѣкоторое время тибетцы вернулись
и объявили мнѣ, что они не нашли никакихъ при­
пасовъ. Они клялись и божились, и я просто былъ
пораженъ, какъ они лгутъ безъ всякаго зазрѣнія
совѣсти. Во всякомъ случаѣ, у меня явилось
подозрѣніе, что тутъ дѣло нечисто и что шокасы отговорили тибетцвъ отъ продажи мнѣ
съѣстныхъ припасовъ. Вообще, они, вѣроятно,
изъ страха передъ тибетцами, совершенно пере­
стали мнѣ повиноваться, и я замѣтилъ, что ихъ
не стоитъ больше удерживать силою. Съ того
момента, какъ я вступилъ въ запретную страну,
мнѣ пришлось слѣдить за ними и остерегаться
ихъ ничуть не меньше, чѣмъ тибетцевъ; поэтому
совершенію безполезно было тащить ихъ съ собою
дальше. Отпуская ихъ и щедро вознаграждая
за всѣ тѣ лишенія, которыя имъ пришлось вы­
нести изъ за меня, я все таки поставилъ усло­
віемъ, чтобы они доставили въ цѣлости часть моего
багажа, фотографіи и коллекціи черезъ границу
въ Индію. Они поклялись мнѣ исполнить это и
также не выдать меня тибетцамъ, которые, пови­
димому, не подозрѣвали до сихъ поръ, кто я такой.
Теперь насъ осталось только пять человѣкъ.
Съ большимъ трудомъ мнѣ удалось достать

Природная крѣпость.

64
провіанта для пасъ и мы двинулись въ путь. На
ночь мы остановились подъ защитою небольшой
стѣны, сложенной изъ камня средн равнины.
Съ восходомъ солнца мы опять были на ногахъ.
Пройдя нѣкоторое разстояніе, мы увидѣли передъ
собою высокій холмъ, на верхушкѣ котораго какъ
будто возвышалась крѣпость. Однако, въ подзор­
ную трубу я убѣдился, что это была вовсе не крѣ­
пость, а простой утесъ, который, по странной игрѣ
природы, издали напоминалъ крѣпостную стѣну
или замокъ. Повидимому, тамъ никто не скрывался,
но тѣмъ не менѣе я, замѣтивъ вдали лошадей,
пасущихся въ равнинѣ, рѣшилъ
соблюдать
осторожность. Дѣйствительно, взобравшись на
ближайшій холмъ, я увидѣлъ внизу, въ долинѣ,
нѣсколько черныхъ палатокъ, и стадо яковъ и
овецъ. Изъ предосторожности мы сдѣлали боль­
шой обходъ, скрываясь за холмами и спусти­
лись въ долину, покрытую травою. Тамъ намъ по­
пались на встрѣчу двѣ тибетскія женщины, гнав­
шія овецъ. Послѣ долгихъ переговоровъ мнѣ уда­
лось наконецъ купить у нихъ жирную овцу. Я по­
пробовалъ былъ разспросить этихъ женщинъ на­
счетъ мѣстности, по которой мы проходили, по онѣ
отговорились незнаніемъ.

не

— Мы служанки, - сказали онѣ, — и ничего
знаемъ, по нашъ господинъ все знаетъ.

65
Онъ знаетъ, откуда текутъ рѣки и знаетъ всѣ до­
роги. Онъ — великій король.
Гдѣ же онъ живетъ? — спросилъ я.
Тамъ, за двѣ мили отсюда, гдѣ дымъ по­
дымается къ небесамъ.
Меня очень соблазняла мысль сдѣлать визитъ
этому „великому королю“, который такъ много
знаетъ. Притомъ же, можетъ быть, мнѣ удалось бы
достать у него сколько шібудь съѣстныхъ припа­
совъ, въ которыхъ мы такъ нуждались. Безъ со­
мнѣнія, такое посѣщеніе было сопряжено съ до­
вольно большимъ рискомъ, но тѣмъ не менѣе оно
было интересно, и мнѣ хотѣлось попытать счастья.
Мы пошли прямо по направленію къ столбамъ
дыма, которые виднѣлись вдали, и дѣйствительно,
вскорѣ увидали передъ собой большой лагерь чер­
ныхъ палатокъ. Наше появленіе вызвало тревогу
среди обиталей этого лагеря: мужчины и женщины
въ явномъ волненіи забѣгали взадъ и впередъ.
— Разбойники! Разбойники!- послышались воз­
гласы, и мужчины повытаскивали свои ружья,
чтобы быть на готовѣ встрѣтить незваныхъ
гостей. Мы были не мало озадачены тѣмъ, что
въ тибетскомъ лагерѣ насъ приняли за разбой­
никовъ; это пасъ очень забавляло, тѣмъ бо­
лѣе, что воинственныя приготовленія тибетцевъ со­
ставляли разительный контрастъ съ ихъ испуган­
нымъ видомъ. Приблизившись къ нимъ, мы

5

66 _
сдѣлали знакъ, чтобы они вложили свои мечи въ
ножны и убрали ружья. Они немедленно испол­
нили наше требованіе и тотчасъ же вынесли ков­
ры, на которыхъ мы и усѣлись для переговоровъ.
Вообще, тибетцы, оправившись отъ страха, кото­
рый мы имъ причинили своимъ появленіемъ, по­
старались быть съ нами какъ можно любезнѣе.
Какое у тебя красивое платье!—сказалъ я на­
чальнику тибетскаго лагеря.
- Да, господинъ,—отвѣчалъ тибетецъ, съ гор­
достью поглядывая па свой костюмъ.
Сколько у тебя дѣтей?- задалъ я второй во­
просъ.
- Двое.
Не хочешь ли продать мнѣ что нибудь,
муки или рису?
— У насъ нѣтъ ничего, торопливо отвѣтили
онъ, сопровождая свой отвѣтъ быстрыми движе­
ніями руки, повернутой ладонью кверху. Этими
движеніями тибетцы сопровождаютъ отрицатель­
ный отвѣтъ.
Куда ты отправляешься? спросилъ меня ти­
бетецъ въ свою очередь.
- Я паломникъ и иду къ святымъ мѣстамъ,
отвѣчалъ я.
- Я очень бѣденъ, —сновазаговорилъ тибетецъ,—
у меня ровно ничего нѣтъ, пи муки, ни меда, пи
рису, ни сушеныхъ плодовъ.

67
Я прекрасно зналъ, что онъ лжетъ и спокойно
заявилъ ему въ отвѣтъ, что буду сидѣть здѣсь до
тѣхъ поръ, пока мнѣ продадутъ съѣстные припа­
сы. При этомъ я показалъ тибетцу серебряныя
монеты, которыя тотчасъ же возбудили его жад­
ность и поколебали его. Мое терпѣніе, однако, под­
верглось большому испытанію, мнѣ пришлось по­
купать рисъ и муку по горстямъ. Каждый тибе­
тецъ, предлагая мнѣ горсть рису или муки, клялся
при этомъ, что у него больше ничего не осталось.
Такимъ образомъ мнѣ удалось все таки набрать
около двадцати фунтовъ разныхъ припасовъ. При
этомъ мнѣ пришлось еще разъ убѣдиться, до ка­
кой степени всѣ тибетцы жадны и скупы; они го­
товы на всякія униженія, только бы получить день­
ги, и ни одинъ тибетецъ, какое бы высокое поло­
женіе онъ ни занималъ среди своего племени, не
11 остѣсн 1 ітся в ы 11 ра и і и в ат ь м п лосты п ю.
Тибетцы, окружавшіе меня, представляли очень
живописную группу. Длинные- волосы падали у
нихъ на плечи, и сзади болтались длинныя косы,
разукрашенныя кусочками краснаго сукна, коль­
цами изъ слоновой кости и серебряными монетами.
Всѣ они носили свободные кафтаны, съ длинными
рукавами, перепоясанные въ таліи, такъ что
образовался мѣшокъ, куда они прятали разные
вещи, чашки, табакерки и т. и. У большинства
тибетцевъ были мечи, украшенные драгоцѣнными
камнями.

5;s

68
Они толпились кругомъ пасъ, тревожно слѣдя
за мною взорами. Я былъ просто пораженъ, до ка­
кой степени эти сильные, здоровые парни трусятъ
при видѣ каждаго европейца. Мнѣ довольно было
только строго посмотрѣть на тибетца, чтобы онъ
тотчасъ же обнаружилъ намѣреніе бѣжать. Только
начальникъ племени старался выказать мужество,
хотя и онъ видимо дрожалъ отъ страха. Просто
уморительно было наблюдать, какой ужасъ немед­
ленно выражался въ чертахъ лица каждаго ти­
бетца, какъ только я приближался къ нему.
Разсматривая ихъ одѣяніе и разные пред­
меты для ежедневнаго употребленія, я еще разъ
убѣдился, до какой степени тибетцы искусны въ
выдѣлкѣ кожъ. Кожаныя издѣлія ихъ дѣй­
ствительно очень хороши, и они умѣютъ придать
кожѣ не только мягкость, но и красивую окраску,
красную или зеленую. Я восхищался тибетскими
сѣдлами, которыя хотя и не особенно удобны, тѣмъ
не менѣе по своей отдѣлкѣ заслуживаютъ вполнѣ
названіе произведеній искусства. Позади сѣдла
прикрѣпляются двойные мѣшки для провизіи и
неизбѣжный колъ съ длинной веревкой на концѣ;
безъ него не обходится ни одинъ тибетскій всад­
никъ, такъ какъ, останавливаясь гдѣ-нибудь па
ночлегъ, онъ вбиваетъ этотъ колъ въ землю и къ
нему привязываетъ свою лошадь.
Серебро и желѣзо встрѣчаются въ Тибетѣ въ

69
достаточномъ количествѣ, и тибетцы умѣютъ из­
влекать изъ руды оба эти металла. Но они ne
умѣютъ закаливать металлы; клинки ихъ мечей
сдѣланы всегда изъ желѣза, а не изъ стали, и ра­
зукрашены разными рисунками, искусно сдѣлан­
ными рѣзцомъ. Только у богатыхъ тибетцевъ по­
падаются мечи, сдѣланные изъ превосходной ки­
тайской стали, очень тонкой работы. Но эти мечи
привозятся изъ Китая, также какъ и тѣ обоюдо­
острые громадные мечи, которые употребляются ти­
бетскими палачами.

ГЛАВА XXIII.

Вѣрные спутники.
Насту и и ла ночь, по я не рѣшался останавливаться
па ночлегъ вблизи тибетцевъ; мы отправились
дальше и остановились па берегу быстраго горнаго
потока. Мы не рѣшались перейти его ночью въ бродъ
и поэтому подождали до утра. Въ теченіе дня нѣ­
сколько разъ начинался дождь, а когда солнце зашло,
онъ превратился въ настоящій ливень. Разбивши
нашу палатку, мы вскорѣ должны были убрать ее,
такъ какъ подъ нею образовалось цѣлое озеро, и вода
въ немъ ежеминутно прибывала. Но и въ другомъ
мѣстѣ оказалось не лучше: почва была до такой
степени сыра, и вѣтеръ такъ силенъ, что не было

70
никакой возможности укрѣпить колья, удерживав­
шіе палатку. Ночь показалась намъ безконечно
длинной; мы провели ее подъ проливнымъ дождемъ,
не имѣя никакой возможности согрѣться. Руки
и ноги у насъ совершенно окоченѣли, но и утромъ
нечего было думать о томъ, чтобы развести огонь:
вѣтеръ не стихалъ и дождь продолжалъ лить по­
токами. Тѣмъ не менѣе мы опять нагрузили сво­
ихъ яковъ и тронулись въ путь черезъ ущелье,
пролегавшее между снѣжными горами.
Мы такъ были измучены, что не могли идти
далеко и остановились у гигантской скалы, па
одной сторонѣ которой какой-то терпѣливый ламаскулыіторъ выгравировалъ громадными буквами
священную надпись. Такъ какъ для всѣхъ насъ
мѣста было мало, то оба пюкаса отправились
подъ защиту другой скалы. Опп взяли съ собой
всѣ наши мѣшки съ провизіей, за исключеніемъ
мясныхъ консервовъ; но инструменты и оружіе я
оставилъ при себѣ, не совсѣмъ довѣряя имъ. У
меня, всетакп, не было никакихъ подозрѣній въ эту
минуту, и мнѣ казалось вполнѣ естественнымъ, что
они отправились искать другого убѣжища. Дождь не
переставая лилъ все время. Однако, это не помѣшало
мнѣ крѣпко заснуть, и въ первый разъ, съ тѣхъ
поръ, какъ я вступилъ въ Тибетъ, я проспать на
пролетъ всю ночь. Я проснулся, когда уже совер­
шенно разсвѣло. Но увы! меня ждало новое разо-

71

чарованіе: оба шокаса исчезли вмѣстѣ съ провизіей,
которая была отдана имъ на храненіе. Я нашелъ
ихъ слѣды, полусмытые дождемъ и указывавшіе,
что они ушли по направленію къ тому мѣсту, гдѣ
мы провели прошлую ночь. Они унесли всѣ наши
съѣстные припасы и много другихъ вещей, веревки,
ремни и т. и., которыя намъ могли бы быть очень
полезны во время путешествія.
Изъ двадцати восьми избранныхъ слугъ, кото­
рые отправились со мною изъ Индіи, оставались
только двое: вѣрный Чанденъ Сангъ и несчастный
прокаженный, Манъ-Сингъ!
Погода была ужасная; у насъ не оставалось
никакой пищи, и мы не могли развести огонь!
Положеніе наше было отчаянное. Я сказалъ тогда
своимъ оставшимся спутпикимъ, что они могутъ
вернуться, если хотятъ; я пойду дальше одинъ.
Но они пи за что не хотѣли оставить меня, хотя
я еще разъ напомнилъ имъ, какія наст, ожидаютъ
опасности.
— Сагибъ, мы не пюкасы,—отвѣтилъ мнѣ на это
Чанденъ Сингъ. Если ты умрешь, то и мы умремъ
съ тобою. Мы не боимся смерти. Насъ огорчаютъ
твои страданія, сагибъ, по ты объ насъ не заботься.
Мы бѣдные люди, и чтобы съ нами ни случилось,
это все равно.
Конечно, было бы благоразумнѣе вернуться на­
задъ и не идти наперекоръ судьбѣ, но мнѣ это

72
il въ голову ne приходило. Мы рѣшили отправиться
дальше, что было вовсе не легко при теперешнихъ
обстоятельствахъ. Надо было словить нашихъ упря­
мыхъ яковъ, отправившихся искать траву, и за­
тѣмъ привязать къ нимъ тяжелые цинковые ящи­
ки, въ которыхъ хранились мои инструменты и
фотографическія принадлежности, а это была также
не легкая работа. Одинъ изъ яковъ такъ ударилъ
меня рогами въ затылокъ, что я полетѣлъ черезъ
голову и нѣсколько минутъ пролежалъ совершенно
оглушенный.
Подъ вечеръ мы вдругъ замѣтили въ долинѣ
около 150 тибетскихъ солдатъ, которые ѣхали га­
лопомъ вдоль рѣки. Мы поспѣшили укрыться, и
покинувъ тропинку на берегу рѣки, по которой
шли раньше, взобрались на вершину холма. Тамъ,
спрятавшись за камнями, я вынулъ подзорную
трубу и сталъ наблюдать за движеніями нашихъ
преслѣдователей. Они ѣхали по нашимъ слѣдамъ
вдоль рѣки, и, очевидно, не замѣтивъ въ сумеркахъ
того мѣста, гдѣ мы свернули съ дороги, чтобы
взобраться на холмъ, проѣхали дальше.
Снова пошелъ дождь. Мы провели ночь на
высотѣ 5200 метровъ, по каждую минуту готовы были
бѣжать и не выпускали ружья из ъ рукъ, опасаясь
неожиданнаго нападенія. Къ утру дождь прошелъ,
но за то начался тумань, который окутывалъ все
кругомъ. Я попросилъ Чанденъ Синга покарау-

73
лить вмѣсто меня, а самъ прилегъ, чтобы немного
уснуть: всю ночь я не сомкнулъ глазъ.
— Господинъ! Господинъ! Скорѣе бери ружье!—
услышалъ я тревожный шопотъ Чандекъ Синга,
который трясъ меня за плечо.—Ты слышишь ко­
локольчики?
Дѣйствительно: звонъ приближался; очевидно,
погоня была близка. Времени терять было нельзя,
мы схватили свои ружья, а Мань Сингъ свой
мечъ, и взобрались на вершину холма, готовясь
встрѣтить непрошенныхъ гостей. Скоро въ туманѣ
показался рядъ фигуръ, которыя вели лошадей
подъ уздцы. Предводитель отряда по временамъ
останавливался и внимательно осматривалъ почву;
очевидно, они таки отыскали наши слѣды, частью
смытые дождемъ и отправились по нимъ. Нако­
нецъ, они замѣтили насъ на верхушкѣ холма и
остановились. Мы разсматривали ихъ съ большимъ
интересомъ. Они видимо были очень взволнованы
и о чемъ то горячо совѣщалась, то поднимая
свои ружья, то вытаскивая мечи изъ поженъ. На­
конецъ, послѣ нѣкотораго колебанія, четыре тибет­
скихъ офицера выступили впередъ и сдѣлали намъ
знакъ, что они желаютъ говорить съ нами.
- Ты великій король!—закричалъ одинъ изъ
офицеровъ такъ громко, какъ только могъ.—Мы
хотимъ положить къ твоим!» ногамъ эти дары,—
онъ указали при этом!) па маленькіе мѣшечки,

74

которые держали солдаты.—Мы кланяемся тебѣ!
Правду сказать, послѣ тяжелой безсонной
ночи, которую я провелъ, трудно было сохранить
величественную осанку, но тѣмъ не менѣе нужно
было внушить туземцамъ должное къ себѣ уваже­
ніе, и поэтому я съ достоинствомъ заявилъ, что
разрѣшаю приблизиться четыремъ офицерамъ, но
съ тѣмъ условіемъ, чтобы остальные отошли по­
дальше. Мое требованіе было исполнено тотчасъ же,
что меня порядочно таки поразило, такъ какъ
почтительное поведеніе противорѣчью воинствен­
ному виду, съ которымъ тибетцы шли по нашимъ
слѣдамъ. Они положили ружья на землю, спря­
тали мечи въ ножны и съ самыми покорными
видомъ приблизились къ намъ. Подойдя совсѣмъ
близко, они бросили свои мѣшки на землю такимъ
образомъ, чтобы мы могли видѣть ихъ содержи­
мое; дѣйствительно, они были наполнены раз­
ными съѣстными припасами: мукою, масломъ, су­
хими плодами и т. и. Затѣмъ начались поклоны:
офицеры униженно кланялись и высовывали
языки до тѣхъ поръ, пока я ne сдѣлалъ имъ
знакъ, чтобы они ихъ спрятали. Они назвали
себя подданными Тарьюма, изъ Токчина и сказали,
что онъ послалъ ихъ узнать о моемъ здоровья и
проситъ считать его своими лучшимъ другомъ.
Зная, какія намъ предстоять трудности въ пути,
онъ присылаетъ намъ дары и просить принять

75
ихъ. При этомъ офицеры вручили мнѣ „Ката“
или „шарфъ дружбы и лести“—длинный кусокъ
тонкаго шелковаго газа, концы котораго были
разрѣзаны въ видѣ бахромы. Такіе шарфы не­
премѣнно прилагаются при каждомъ подаркѣ
въ Тибетѣ, и каждый посѣтитель считаетъ своимъ
долгомъ поднести такой шарфъ хозяину. Главные ламы въ монастыряхъ продаютъ такіе шар­
фы вѣрующимъ, и тѣ изъ нихъ, которые при
посѣщеніи монастыря или храма принесли щед­
рые дары, получаютъ одинъ или нѣсколько такихъ
„Ката“ въ подарокъ. Кусочки такихъ шарфовъ
посылаются друзьямъ, или вкладываются въ пись­
ма, и тотъ хозяинъ, который не подноситъ такого
шарфа въ даръ своему гостю, нарушаетъ обычай.
Получивъ такой подарокъ отъ Тарьюма, я,
въ свою очередь, постарался выразить ему
благодарность за дружеское расположеніе и вру­
чилъ его посланнымъ сумму, втрое превышающую
стоимость шарфа. Тибетцы, повидимому, были
довольны, и мы проболтали еще
нѣкоторое
время довольно дружественнымъ образомъ. Но къ
моей великой досадѣ Макъ Сингъ, совсѣмъ поте­
рявшій голову при видѣ столькихъ припасовъ
и терзаемый муками голода, набросился на пищу,
не думая отомъ, что нарушаетъ этимъ всѣ правила
приличія. Это возбудило у тибетцевъ подозрѣніе,
что мы терпимъ голодъ и, со свойственною имъ хит-

76

ростъ», онп тотчасъ же рѣшились извлечь изъ
этого свои собственныя выгоды.
— Тарьюмъ, желалъ бы, чтобъ ты вернулся къ
нему и сдѣлался бы его гостемъ, -сказалъ мнѣ
старшій изъ офицеровъ.
Онъ будетъ кормить
тебя и твоихъ людей, а потомъ вы вернетесь въ
свою страну.
— Благодарю,—отвѣтилъ я,—но мы не нуждаемся
въ томъ, чтобы Тарьюмъ насъ кормилъ и вовсе
не хотимъ возвращаться назадъ. Я очень благо­
даренъ ему за его доброту, по мы хотимъ про­
должать свой путь дальше.
Въ таком ъ случаѣ замѣтилъ мнѣ сердито
молодой, крѣпко сложенный тибетецъ,- если ты
все таки намѣренъ идти дальше, то мы возьмемъ
свои подарки назадъ.
- Берите и свой йіарфъ въ придачу, крик­
нулъ я ему и сталъ швырять въ тибетцевъ куски
масла, мѣшечки съ мукою, сыромъ, чаемъ и про­
чими припасами.
Эта неожиданная бомбардировка привела ихъ
въ сильнѣйшее замѣшательство. Съ засыпанными
мукой лицами, одеждой и волосами они броси­
лись бѣжать со всѣхъ ногъ, между тѣмъ какъ
Чандеръ Сингъ, для котораго не было лучшаго
удовольствія, какъ производить потасовку, старался
ударить тибетца сзади ложемъ своего ружья, въ то
время какъ он ъ улепетывалъ со всѣхъ ногъ, совер-

-il

шенно растерявшись отъ неожиданнаго напа­
денія.
Мант, Сингъ, пиршество котораго было прер­
вано, нисколько не потерялъ своего хладнокровія;
онъ принялся подбирать разсыпанные сухіе плоды,
куски масла, ворча себѣ подъ носъ, что нельзя
такъ обращаться съ хорошими съѣстными припасам и.
которые могутъ пригодиться.
Большой отрядъ солдатъ, издали наблюдавшій
за нашими „дружественными переговорами“, и не
подумалъ заступиться за своихъ офицеровъ, и
какъ только тѣ пустились бѣжать, то и солдаты
послѣдовали ихъ примѣру, подгоняя что есть
мочи своихъ лошадей.
Разумѣется, этотъ случай не могъ не усилить
моего всегдашняго презрѣнія къ тибетскому войску,
какъ солдатамъ, такъ и офицерамъ.
Когда тибетцы совершенно скрылись изъ виду,
мы съ Чапдеігь Сингомъ моментально позабыли
свою спѣсь и принялись втроемъ собирать остатки
разбросанной по землѣ провизіи, сухихъ финиковъ,
абрикосовъ, куски сыра, масла и сладкаго тѣста.
Когда все было подобрано, мы снова взвалили
ящики на своихъ яковъ и отправились дальше,
какъ ни въ чемъ не бывало!

78

Г Л А В А

XXIV.

Непрошеные гости.
Памъ положительно не везло. Погода цѣлый
день была бурная, и послѣ обѣда опять дождь
полилъ, какъ изъ ведра. Дорога была однообраз­
ная, неинтересная -унылая мѣстность, вдоль кото­
рой тянулась цѣпь снѣжныхъ горъ, пересѣкалась
мѣстами быстрыми ледяными потоками, иногда
довольно глубокими, черезъ которые намъ прихо­
дилось пробираться въ бродъ. Насквозь промокшіе
подъ проливнымъ дождемъ, мы остановились ве­
черомъ на берегу рѣки. Почва была болотистая и
сырая, но наша одежда и постельныя принадлеж­
ности до того намокли, что намъ было рѣшитель­
но все равно, гдѣ остановиться па ночлегъ. Дождь
лилъ потоками, и наша маленькая палатка не мог­
ла намъ служить защитой отъ пего. Мы прямо
лежали въ водѣ, и я могу сказать безъ преувели­
ченія, что вся долина, гдѣ мы находились, пре­
вратилась въ сплошное озеро. Мы сильно страдали
отъ холода, въ особенности, когда вѣтеръ усилился,
и къ дождю присоединился градъ и потомъ снѣгъ.
Чтобы хоть нѣсколько защитить себя отъ ледяной
воды, покрывавшей почву, мы влѣзли па наши
ящики, и такъ провели ночь, скорчившись и ста­
раясь сколько-нибудь согрѣться взаимною теплотой.

Съ разсвѣтомъ мы опять начали свое странство­
ваніе. Идти было трудно, мы вязли въ грязи, смѣ­
шанной со снѣгомъ, и снова мокли подъ дождемъ.
Слѣдующая ночь была такая же тяжелая, но, къ
счастью, поутру вѣтеръ стихъ, дождь прекра­
тился и выглянуло солнышко, такъ что мы могли
высушить свои вещи. Но тутъ мы сдѣлали новое
непріятное открытіе: паши оба яка исчезли. Я взо­
брался на верхушку холма и, разсмотрѣвъ хоро­
шенько мѣстность въ подзорную трубу, увидѣлъ,
что нашими яками завладѣли двѣнадцать всад­
никовъ, которые гнали передъ собой огромное стадо
овецъ. По ихъ костюму я узналъ, что это были
разбойники. Конечно, я тотчасъ же бросился за
ними въ погоню, чтобы отпять отъ нихъ мою соб­
ственность, предоставивъ Чанденъ Сингу и Майъ
Сингу стеречь нашъ лагерь.
Я настигъ разбойниковъ, которые ѣхали до­
вольно медленно вначалѣ, но затѣмъ прибавили
шагу, замѣтивъ меня. Я три раза кричалъ имъ,
чтобы они остановились, но они не обращали ни­
какого вниманія на мое4 приказаніе, пока я не
прицѣлился въ нихъ изъ ружья. Это подѣйство­
вало моментально: они остановились, и я потребо­
валъ, чтобы они отдали мнѣ моихъ яковъ. Но
разбойники храбро заявили, что ихъ — двѣнад­
цать, а я одинъ, что они нисколько не боятся
меня и отказываются вернуть моихъ яковъ. Они

80

сошли съ лошадей и достали кремень и огниво,
чтобы зарядить свои ружья, но я не далъ имъ
опомниться и, размахнувшись ружьемъ, ударилъ
въ животъ одного изъ разбойниковъ, который на­
ходился ближе другихъ и уже приготовился вы­
сѣчь огонь, чтобъ зажечь фитиль своего ружья.
Разбойникъ зашатался и тяжело повалился на
землю.
— Слушай! Слушай! Мы кланяемся тебѣ! Про­
симъ тебя! — закричали перепуганные разбойники,
поднимая вверхъ большіе пальцы рукъ.
Я досталъ патронъ и вложилъ его въ ружье.
— Нѣтъ! Нѣтъ!
взмолились разбойники и
сейчасъ же сложили все свое оружіе на землю.
Я купилъ у нихъ около тридцати фунтовъ му­
ки и восьми фунтовъ масла, да еще заставилъ
ихъ отнести мнѣ всѣ эти вещи въ лагерь. Конечно,
они возвратили моихъ яковъ безъ всякихъ за­
трудненій,
Около полудня, когда наши вещи, подъ влія­
ніемъ теплыхъ солнечныхъ лучей, почти совсѣмъ
уже высохли, небо снова покрылось тучами, и на­
чалъ накрапывать дождь.
Я рѣшилъ избрать путь черезъ проходъ, нахо­
дящійся въ горахъ, и мы начали взбираться по
берегу горнаго потока. Идти по снѣгу было не
очень трудно. Взобравшись на извѣстную высоту,
мы вдругъ увидѣли восемь солдатъ, которые гало-

81

номъ неслись намъ навстрѣчу. Мы подождали ихъ,
и когда они подъѣхали, начались обычные уни­
женные поклоны, причемъ они положили свое ору­
жіе на землю, чтобы доказать намъ миролюбивость
своихъ намѣреній. Во время очень длинныхъ раз­
говоровъ, которые произошли между нами, тибетцы
увѣряли пасъ въ своей дружбѣ. Но я не очень то
вѣрилъ ихъ словамъ и опасался какой-нибудь ло­
вушки, тѣмъ болѣе, ито они упрашивали посѣтить
ихъ палатки и обѣщали принять насъ, какъ са­
мыхъ дорогихъ гостей. Я отъ души поблагодарилъ
ихъ, сказавъ, что предпочитаю идти своею дорогой
и терпѣть лишенія, которыя выпадутъ мнѣ па
долю.
Дальнѣйшій подъемъ по глубокому снѣгу былъ
довольно труденъ. Мы остановились въ ущельи,
образованномъ двумя близко прилегающими другъ
къ другу горными цѣпями. Хотя я уже привыкъ
къ большимъ высотамъ, но тѣмъ не менѣе это
восхожденіе на высоту G000 метровъ меня настоль­
ко утомило, что я не въ состояніи быль идти
дальше.
Мы разбили палатку и улеглись всѣ втроемъ.
Найденъ Сингъ и Майъ Сингъ уснули, утоливъ
свой голодъ, по мнѣ не спалось, несмотря па утом­
леніе. Настроеніе у меня было очень подавленное.
Вдругъ у меня явилось ощущеніе, что кто-то на­
ходится снаружи палатки. Самъ не знаю, какъ
6

82
я это почувствовалъ — я не слышалъ никакого
шума, тѣмъ не менѣе не могъ оставаться
спокойнымъ и выглянулъ изъ палатки, держа
ружье на готовѣ. Ощущеніе меня не обмануло,
я увидѣлъ черныя фигуры, которыя осторожно
ползли къ намъ. Въ одинъ мигъ я выскочилъ
изъ палатки и, бросившись къ нимъ на встрѣчу,
закричалъ такъ громко, какъ только могъ:
„Берегись! Берегись!“ Черные призраки момен­
тально обратились въ бѣгство, по къ нимъ, вѣро­
ятно, присоединились и другіе, спрятанные за ска­
лами. Въ первый моментъ мнѣ даже показалось,
что со всѣхъ сторонъ выскакиваютъ черные при­
зраки и обращаются въ бѣгство. Ихъ можно.было
бы принять за духовъ горъ, еслибъ не страшный
шумъ, который они производили своими тяжелыми
сапогами. Они быстро сбѣжали по крутому склону
внизъ и скрылись за холмомъ.
Тогда я снова влѣзъ въ палатку, гдѣ засталъ
моихъ спутниковъ сладко спящими. Я, конечно,
не уснулъ эту ночь, боясь, что непрошеные гости
снова явятся. Съ разсвѣтомъ я разбудилъ Чанденъ
Синга и Манъ Синга и разсказалъ имъ, что слу­
чилось ночью. Мы дѣлали разныя предположенія
насчетъ того, какимъ образомъ тибетцы открыли
насъ, и рѣшили, что къ этому дѣлу причастны тѣ
солдаты, съ которыми мы такъ дружески разста­
лись наканунѣ. Изумительная и безпримѣрная тру-

Тибетскій солдатъ.
(Заимствовано изъ путеш. но центр. Азіи И. М. Пржевальскаго).

84
сость тибетскихъ солдатъ совершенно уничтожила
въ насъ всякое чувство страха, и мы не только
не испугались ночного нашествія, но оно насъ
даже позабавило.
Мы пошли дальше и когда спустились въ до­
лину, я взобрался на холмъ, чтобы въ} подзор­
ную трубу разглядѣть, не видать ли гдѣ-нибудь
нашихъ трусливыхъ враговъ.
Вотъ они! крикнулъ ЧандеНъ Сингъ, кото­
рый, благодаря своему необычайно острому зрѣнію,
разглядѣлъ нѣсколько головъ, выглядываніинх'ь
изъ за скалъ. Мы рѣшили не обращать па нихъ
вниманія и пошли впередъ. Тогда тибетцы вышли
изъ своего убѣжища, и мы увидѣли, что они гусь­
комъ спускаются съ холма, ведя своихъ лошадей.
Достигнувъ равнины, они сѣли на лошадей и по­
скакали за нами. Присутствіе этихъ разноцвѣтныхъ
всадниковъ придавало большое оживленіе пустынной
области, покрытой обнаженными скалами и снѣгомъ.
Звонъ колокольчиковъ нарушалъ обычное безмол­
віе, царствующее среди этой негостепріимной
страны.
Приблизившись къ намъ на нѣкоторое разстояніе,
тибетцы сошли съ лошадей, и одинъ изъ нихъ,
бросивъ на землю довольно театральнымъ жестомъ
свое ружье и мечъ, подошелъ къ намъ нерѣши­
тельнымъ шагомъ. Мы дружески приняли его.
Я только посолъ, поторопился онъ объявить

85
намъ и поэтому обрати свор гнѣвъ не на меня,
когда услышишь, что я буду говорить тебѣ. Я
передаю тебѣ только слова моихъ офицеровъ, кото­
рые, опасаясь оскорбленій, не рѣшились придти къ
тебѣ. Въ Лассѣ, откуда мы прибыли теперь, полу­
чено извѣстіе, что какой-то англичанинъ, съ боль­
шимъ отрядомъ во главѣ, проникъ въ Тибетъ, и
его нигдѣ не могутъ найти. Насъ послали поймать
его. Скажи мпѣ, не припадлежишь-лп ты къ его
Iіередовому отряду?
- Нѣтъ,—отвѣчалъ я сухо.
Куда же ты отправляешься?—спросилъ онъ
меня.
Я паломникъ,—отвѣчалъ я, — и хочу посѣ­
тить монастыри.
Онъ предложилъ мнѣ показать дорогу къ озеру
Гункіо и такъ настаивалъ, что я, наконецъ, согла­
сился. Но когда я увидалъ, что за вами слѣдуютъ
двѣсти конныхъ солдатъ, то выразилъ свое неудо­
вольствіе старику.
Если ты нашъ другъ, замѣтилъ я ему, то
долженъ идти съ нами одинъ и можеШь быть увѣ­
ренъ, что мы тебѣ не сдѣлаемъ зла. Ну, а если ты
нашъ врагъ, то мы сразимся съ тобою и твоимъ
войскомъ здѣсь же, на этомъ мѣстѣ, и избавимъ
тебя отъ труда идти такъ далеко.
Да, закричали въ одинъ голосъ Чанденъ
Сингъ и Манъ Сингъ. Смущенный тибетецъ нерѣ-

86

шительно отправился къ своему отряду, чтобы по­
совѣтоваться съ остальными, и затѣмъ вернулся
къ намъ въ сопровожденіи восьми человѣкъ, между
тѣмъ какъ другіе тибетцы ускакали въ противопо­
ложную сторону.

ГЛАВА XXV.

На священной землѣ.
Мы перерѣзали равнину въ сѣверномъ направ­
леніи и затѣмъ намъ пришлось нѣсколько разъ
взбираться на холмы и спускаться съ нихъ, пока
мы не достигли большой, защищенной горами, рав­
нины, среди которой виднѣлось озеро Гуикіо за­
мѣчательной красоты. Высокія, покрытыя снѣгомъ
горы Гангри возвышалисыірямо надъ поверхностью
озера съ одной стороны, съ другой же его окай­
мляла болѣе низкая цѣпь холмовъ, непосред­
ственно спускающихся къ озеру.
Мы остановились на высотѣ 5015 метровъ, а
солдаты устроились лагеремъ подальше. Вечеромъ
тибетцы пришли къ намъ и старались быть лю­
безными, весело болтая о разныхъ разностяхъ.
Они помогли намъ набрать топлива, чтобы развести
костеръ, и сварили чай по тибетски. Повидимому,
это были недурные парни, не безъ нѣкоторой доли
хитрости, но все же обладающіе многими хорошими

87

качествами. Они сознались мнѣ, что ненавидятъ
ламъ, господствующихъ въ странѣ, и съ особеннымъ
удовольствіемъ всячески ругали ихъ.
При восходѣ солнца озеро Гункіо сдѣлалось
еще красивѣе и величественнѣе. Снѣгъ на горахъ
принялъ красноватые и золотистые оттѣнки, и въ
водахъ озера, какъ въ зеркалѣ, отразились всѣ
мельчайшія подробности окружающихъ горъ и уте­
совъ. Мы нагрузили яковъ, въ чемъ намъ помогли
тибетцы, и отправились по направленію къ проходу
Маюмъ, слѣдуя по теченію рѣки, изливающейся
въ озеро Гункіо.
Долина, по которой мы странствовали теперь,
была очень узкая и шла зигзагами. Несмотря па
то, что она пролегала на довольно большой высотѣ,
травы тутъ было вдоволь, и зеленый коверъ, покры­
вавшій ее. служилъ пріятнымъ отдохновеніемъ для
нашихъ глазъ, до сихъ поръ видѣвшихъ только
обнаженныя пустынныя скалы и горы, большею
частью, покрытыя снѣгомъ. Мы пришли къ рѣкѣ,
на противоположномъ берегу которой я замѣтилъ
высокую стѣну изъ камней; за нею поднимался
столбъ дыма.
Паши друзья тибетцы уговаривали меня оста­
новиться здѣсь, чтобы попить чаю и поболтать съ
ними. Я сказалъ имъ, что они мнѣ надоѣли и что
хочу идти дальше.
Если ты пойдешь дальше, мы тебя убьемъ

88
сказалъ одинъ изъ солдатъ, раздраженный моимъ
отказомъ.
— Какъ тебѣ угодно, отвѣтилъ я спокойно.
— Если ты сдѣлаешь хоть одинъ шагъ, то или
мы тебѣ отрѣжемъ голову, или ты намъ перерѣ­
жешь горло! -вскричали остальные, показывая мнѣ
на свои голыя шеи.
- У меня нѣт ь съ собою маленькаго ножа,
возразилъ я серіознымъ тономъ,
Мои тибетцы рѣшительно не знали, какъ имъ
быть со мною. Они стояли въ замѣшательствѣ, по
когда я пошелъ дальше къ проходу, у котораго
развѣвались сотни летучихъ молитвъ, if затѣмъ,
остановившись, поклонился имъ по тибетскому
обычаю, высунувъ языкъ и поднявъ руки ко лбу,
то и они послѣдовали моему примѣру и также
низко поклонились мнѣ, опустившись на колѣни.
Мы перешли долину и медленно начали подни­
маться къ проходу. Вблизи вершины пролегала
дорога, идущая изъ Ладака въ Лассу, черезъ Гартокъ. На самомъ верху виднѣлись палки съ при­
вязанными къ нимъ летучими молитвами, которыя
развѣвались по вѣтру. Тутъ были также „обо“ или
пирамиды изъ камней, на которыхъ виднѣлись свя­
щенныя надписи.
Вблизи этихъ „обо“ сложены были черепа и
рога яковъ, козъ и овецъ, и на костяхъ этихъ
животныхъ вырѣзана была священная надпись

89

окрашенная собственною кровью убитаго живот­
наго въ красный цвѣтъ. Такія жертвоприно­
шенія всегда устраиваются тибетцами, если имъ
удается перейти благополучно какой-нибудь высо­
кій проходъ, въ особенности, если при этомъ при­
сутствуетъ лама. Мясо принесеннаго въ жертву
животнаго съѣдается тутъ же, и если собралось
много тибетцевъ, то обыкновенно за этимъ торже­
ствомъ слѣдуютъ пѣніе и танцы. Такіе „обо“, сло­
женные изъ камней, разсѣяны по всей странѣ и
всегда обозначаютъ вершины и проходы; ни одинъ
тибетецъ не пройдетъ мимо такого памятника,
чтобы не положить на него какой нибудь камешекъ.
Тибетцы вѣрятъ, что этимъ они располагаютъ въ
свою пользу различныя божества и ограждаютъ
себя отъ несчастій въ дорогѣ.
Проходъ Маюмъ находится па высотѣ 5335 мет­
ровъ. Дойдя до этого прохода, я проникъ въ за­
претную страну такъ далеко, какъ не проникалъ
еще пи одинъ англичанинъ. Но мнѣ этого было
мало, хотя проходъ Маюмъ конечно имѣлъ въ моихъ
глазахъ очень важное значеніе, такъ какъ отсюда
беретъ начало одинъ изъ источниковъ Брамапут­
ры.
Я осмотрѣлъ мѣстность и вернулся назадъ къ
своимъ спутникамъ, когда вдругъ увидалъ, что нѣ­
сколько тибетскихъ солдатъ скачутъ намъ въ до­
гонку. Солдаты были чѣмъ-то очень взволнованы

90
и дѣлали намъ знаки, чтобы мы ихъ подождали.
Мы остановились.
— Тамъ, по другую сторону прохода, находится
округъ Лассы,—сказалъ мнѣ одинъ изъ всадниковъ,
указывая на долину внизу,—Мы запрещаемъ тебѣ
вступатг. туда!
Я никогда не слушался приказаній и не
буду ихъ слушаться,—отвѣтилъ я спокойно.
Съ этими словами я погналъ яковъ и вступилъ,
въ сопровожденіи Чанденъ Синга и Манъ Синга, въ
самую священную изъ всѣхъ областей Тибета,
которая называется „землею бога“. Солдаты были
поражены и, оставшись на вершинѣ, смотрѣли, какъ
мы быстро спускались внизъ.
Крошечный, не шире 15 сантиметровъ (3 вершка),
ручеекъ струился между камнями среди долины.
Дальше къ нему присоединялись другіе ручьи?
образующіеся въ горахъ изъ тающихъ снѣговъ. Это
и былъ одинъ изъ источниковъ Брамапутры— одной
изъ величайшихъ рѣкъ въ свѣтѣ.
Признаюсь, я очень гордилсл въ эту минуту
тѣмъ, что былъ первый европеецъ, который увидѣлъ
этотъ источникъ. Я радовался точно ребенокъ, что
стою на берегу этого священнаго источника, который
дальше превращался въ широчайшую рѣку; здѣсь
его можно было просто перешагнуть.
Мы напились воды изъ этого источника и за­
тѣмъ отправились дальше. Пока мы странствовали

91

по этой сторонъ прохода, то почт,и все время мокли
подъ дождемъ, который сопровождался градомъ и
часто смѣнялся снѣжными бурями, но по другую сто­
рону прохода климатъ оказался гораздо болѣе мяг-

Караванъ съ солью.

кимъ, небо было постоянно голубое и солнце весело
свѣтило намъ. Всюду въ изобиліи росла трава и
низкорослый кустарникъ, такъ что мы не ощущали

92

недостатка въ топливѣ. Несмотря на предсказанія
тибетцевъ, что пасъ постигнутъ большія несчастія,
если вступимъ въ священную страну, мы чув­
ствовали себя прекрасно и послѣ всѣхъ претер­
пѣнныхъ нами лишеній и страданій, дѣйствительно
какъ будто вступили въ „область боговъ“, гдѣ
прекратились наши мученія—и дождь, и холодъ
перестали насъ преслѣдовать.
Долипа, по которой протекаютъ верховья Брама­
путры, населена очень густо. Она пролегаетъ между
двумя цѣпями горъ и представляетъ главный торго­
вый путь для всѣхъ каравановъ съ солью и дру­
гими товарами, идущихъ изъ Ладака въ Лассу.
Такъ какъ я пришелъ въ Тибетъ, чтобы поближе
познакомиться съ народомъ, который его населяетъ,
то и рѣшилъ поэтому идти дальше по этой дорогѣ,
проходящей по населенной мѣстности. Ни я, ни
мои спутники, не обманывали себя насчетъ опас­
ностей, которыя намъ угрожали на этомъ пути, но
это придавало нашему странствованію еще большій
интересъ.
ГЛАВА XXVI.

Опасный переходъ черезъ рѣку.

Мы плохо спали въ эту ночь, такъ какъ опаса­
лись нападенія; но ничего не случилось, и только
утромъ намъ было не мало возни съ яками, кото-

Ле,

главный городъ округа Ладакъ въ Тибетѣ.

94

рые отвязались ночью какимъ-то образомъ и пере­
плыли потоки. Приходилось волей-неволей лѣзть
въ холодную воду, чтобъ перебраться па другую
сторону и поймать яковъ, разгуливавшихъ на
томъ берегу. Вообще, эти яки причиняли намъ не
мало хлопотъ.
Поймавъ яковъ и снова нагрузивъ ихъ, мы
отправились дальше по берегу рѣки, которая про­
текала ио ущелью, заканчивающемуся широкой
зеленой долиной. Когда мы вышли изъ ущелья,
то внезапно полилъ сильный дождь, смѣшанный
съ градомъ, что было особенно для насъ непріятію,
такъ какъ вода въ рѣкѣ быстро начата прибывать,
и я не зналъ, какъ быть; теченіе становилось все
быстрѣе и быстрѣе, и плыть въ ледяной водѣ было,
конечно, очень трудно. Но времени терять было
нельзя; потокъ увеличивался на нашихъ глазахъ,
гроза усиливалась и трудности переправы возра­
стали ежеминутно. Мы сняли свои одежды и, при­
вязавъ ихъ вмѣстѣ съ ружьями къ вьючнымъ
сѣдламъ яковъ, погнали ихъ въ воду. Яки пла­
ваютъ хорошо, и мы съ удовольствіемъ смотрѣли,
какъ они искусно борются съ теченіемъ и плы­
вутъ къ другому берегу рѣки. Несмотря па все
довѣріе, которое Чапденъ Сингъ и Мань Сингъ
питали къ моему искусству плаванія, они все-таки
подумали, что насталъ ихъ послѣдній часъ, когда
я взялъ ихъ за руки и приказалъ слѣдовать за

95

собою. Дождь, перемѣшанный съ градомъ, съ страш­
ною силой ударялъ намъ въ головы и спины, во­
да была такъ холодна и теченіе такое сильное,
что мы ежеминутно рисковали потерять способность
владѣть своими членами. Но то, чего мы опасались—
случилось, какъ только мы очутились посрединѣ
рѣки. Теченіе увлекло насъ всѣхъ троихъ, а Най­
денъ Сингъ и Манъ Сингъ гакъ крѣпко уцѣпились
за меня, что я чувствовалъ, какъ они тянутъ меня
на дно. Я никакъ не могъ освободиться изъ ихъ
желѣзныхъ объятій. Но къ счастью для насъ, послѣ
отчаянной борьбы съ теченіемъ, продолжавшейся
нѣсколько минутъ, оно насъ все-таки прибило къ
противоположному берегу, и мы съ величайшими
усиліями выбрались изъ воды. Насъ отнесло тече­
ніемъ впивъ по крайней мѣрѣ на 100 саженей отъ
того мѣста, гдѣ мы спустились въ воду. Мы едва
держались на ногахъ и такъ какъ вдоволь нагло­
тались воды, смѣшанной съ иломъ, то намъ всѣмъ
троимъ сдѣлалось дурно. Мы рѣшительно не въ
состояніи были идти дальше, тѣмъ болѣе, что буря
не прекращалась. Хотя мы очень нуждались въ
теплой пищѣ, по не могли развести костеръ; голод­
ные и продрогшіе отъ холода мы залѣзли въ палатку.
Мы заснули подъ кровомъ нашей маленькой
палатки, но часовъ около одиннадцати вечера я
проснулся, такъ какъ мнѣ послышались какіе-то
голоса и шумъ. Въ одну секунду я былъ на ногахъ

96

il выскочивъ съ ружьемъ въ рукахъ изъ палатки,
крикнулъ громовымъ голосомъ: „Берегись! бере­
гись!“ Въ отвѣть па это въ меня бросили кам­
немъ, но въ темнотѣ я ничего не могъ разглядѣть.
Одинъ изъ камней попалъ въ палатку, и я услы­
шалъ бѣшеный лай собаки. Я выстрѣлилъ на воз­
духъ, и это произвело благодѣтельное дѣйствіе,
наши враги тотчасъ же обратились въ бѣгство.
Но собака уходить не хотѣла; она пролаяла всю
ночь и только утромъ, когда я покормилъ ее и
обратился къ ней съ обычными тибетскими ласка­
тельными словами: „Чочу! чочу!“ собака перестала
чуждаться меня; и нашъ четвероногій врагъ вне­
запно превратился въ друга и выказалъ особен­
ную склонность къ Мань Сингу, возлѣ котораго
татчасъ же улегся. Съ этой минуты собака уже
больше не покидала его и всюду слѣдовала за
нами, пока пе настали для пасъ худшія времена.

ГЛАВА XXVII.

Въ лагерѣ тибетцевъ.
Мы нѣсколько разъ замѣчали тибетскихъ сол­
датъ, прятавшихся за скалами и слѣдившихъ за
нашими движеніями, но они ne пробовали напа­
дать на насъ. Когда мы прошли впередъ, они

97
вышли изъ своей засады, сѣли па лошадей и уска­
кали, поднявъ цѣлое облако пыли.
Пройдя часть равнины, покрытой травой, мы
увидѣли передъ собою высокія снѣжныя горы и у
подножія этихъ горъ огромный тибетскій лагерь.
Мы смѣло направились къ этому лагерю. Наше
появленіе въ первую минуту вызвало сильное вол­
неніе: мужчины и женщины забѣгали взадъ и впе­
редъ, яковъ и овецъ угнали дальше и, наконецъ,
десять мужчинъ нерѣшительно пошли намъ на­
встрѣчу и попросили пасъ войти въ большую па­
латку. Они сказали, что желаютъ съ нами говорить
и угостить чаемъ. Опасаясь ловушки, я не при­
нялъ ихъ приглашенія и прямо прошелъ черезъ
лагерь дальше. Мы остановились на нѣкоторомъ
разстояніи отъ лагеря и затѣмъ вмѣстѣ съ Най­
денъ Спппгомъ я началъ обходить палатки, что­
бы закупить съѣстные припасы и показать тибет­
цамъ, что мы не изъ страха отказались войти въ
палатку, куда они насъ приглашали.
Въ палаткахъ тибетцевъ, мы увидали много
интереснаго. Онѣ были устроены очень удобно и
сдѣланы изъ черной матеріи, сотканной изъ шерсти
яковъ. Такъ какъ шерсть эта отъ природы
пропитана жиромъ, то матерія, сдѣланная изъ нея,
обладаетъ свойствомъ не пропускать воду. Палатка
такъ прикрѣпляется къ желѣзнымъ и деревяннымъ
палками и кольямъ, чтобы сильные вѣтры, сви7

98

рѣпствующіе па плоскогорья, не срывали ее. На­
верху имѣется продолговатое отверстіе, черезъ
которое выходитъ дымъ. Возлѣ каждой палат­
ки непремѣнно вбиваются въ землю высокія
палки, съ „летучими молитвами“; кругомъ боль­
шой палатки воздвигается обыкновенно каменная
стѣна, вышиною въ два-три фута, для большей
защиты отъ вѣтровъ и снѣга, и съ обоихъ кон­
цовъ устраиваются входныя отверстія, закрыва­
ющіяся деревянной задвижкой на петляхъ. Иногда
стѣна вокругъ палатки складывается изъ сухого
помета скота, и этотъ матеріалъ потомъ, въ теченіе
зимы, употребляется тибетцами какъ топливо.
Тибетцы
кочевой народъ и мѣняютъ свое
мѣстопребываніе, сообразно съ временами года
и съ тѣмъ, находятъ-ли они хорошія пастбища
для своихъ овецъ и яковъ. Но надо признать,
что тибетецъ всегда старается устроить свое
жилище, хотя бы временное, какъ можно удоб­
нѣе; поэтому, укрѣпивъ свою палатку, онъ прежде
всего заботится о томъ, чтобы построить посре­
динѣ удобный очагъ изъ земли и камней, и
такъ располагаетъ въ немъ отверстіе для тяги
воздуха, что сухой пометь, служащій ему топли­
вомъ, горитъ въ этомъ очагѣ превосходно. На
верхней сторонѣ очага тибетецъ отводитъ мѣсто
для посуды, большихъ мѣдныхъ котловъ и чашекъ,
въ которыхъ они варятъ кирпичный чай, при-

99
мѣшивая къ нему масло и соль. Деревянныя
кружки и чашки употребляются для того, чтобы
приготовлять въ нихъ смѣсь изъ муки и чаю;
тибетцы мѣшаютъ эту смѣсь грязными паль­
цами и, приготовивъ родъ тѣста, смѣшиваютъ его
съ кусочками сыра и масла. Болѣе зажиточные
тибетцы прибавляютъ къ вареному рису сухіе фрук­
ты, финики и абрикосы, но это считается боль­
шой роскошью, и такое кушанье, представляющее
родъ рисоваго супа, приготовляется только по боль­
шимъ праздникамъ. Тибетцы очень любятъ также
мясо и сахаръ, по лишь немногіе могутъ позволить
себѣ такую роскошь. Мясо яковъ и овецъ они
рѣжутъ на куски, а кости толкутъ и варятъ
все вмѣстѣ съ солью и перцемъ. Каждый изъ
обитателей палатки засовываетъ руку въ котелъ
и вылавливаетъ для себя кусокъ мяса, причемъ
тибетцы ѣдятъ также и толченыя кости. Когда
я ихъ спросилъ, зачѣмъ они это дѣлаютъ, то они
сказали мнѣ, что одно мясо безъ костей плохо пе­
реваривается желудкомъ, и полезнѣе ѣсть его вмѣ­
стѣ съ костями.
Полъ палатки вокругъ очага устилается гру­
быми цыновками. Первое, что бросается въ глаза
при входѣ въ тибетскую палатку, это столъ, на
которомъ стоятъ свѣтильники и мѣдныя чашки съ
дарами и позолоченное изображеніе божества. Пе­
редъ этимъ столомъ обитатели палатки совершаютъ
7*

100
свои моленія утромъ и вечеромъ. Въ каждой па­
латкѣ имѣется всегда большой запасъ молитвен­
ныхъ мельницъ и четокъ. Мужчины привязываютъ
свои ружья и копья къ столбамъ палатки, съ ме­
чами же и маленькими ножами они никогда не
разстаются и кладутъ ихъ возлѣ себя, когда ло­
жатся спать.
Обитатели тибетскаго лагеря оказались очень
вѣжливыми и разговорчивыми. Хотя они отказа­
лись продать намъ съѣстные припасы, подъ тѣмъ
предлогомъ, что имъ самимъ нечего ѣсть, но тѣмъ
не менѣе любезность ихъ была такъ велика, что
я даже подумалъ, не кроется-ли тутъ измѣна;
во всякомъ случаѣ, благодаря ихъ любезности, мы
могли увидѣть много любопытнаго и познакомиться
съ жизнью тибетскихъ кочевниковъ.
Мужчины и женщины окружили пасъ; женщины
особенно охотно отвѣчали на мои вопросы. Я замѣ­
тилъ не только въ этомъ лагерѣ, но и во многихъ
другихъ тибетскихъ поселеніяхъ, что женщинъ го­
раздо меньше, нежели мужчинъ. Дѣйствительно,
какъ я узналъ потомъ, въ Тибетѣ мужское насе­
леніе гораздо многочисленнѣе женскаго, причемъ
женщины не только не держатся взаперти, какъ
у многихъ другихъ восточныхъ народовъ, но поль­
зуются полной свободой и часто управляютъ муж­
чинами, сами же большею частью находятся въ
повиновеніи у ламъ.

Тибетецъ.
изъ путеш. но центр. Азіи Н. М. Пржевальскаго).

102

Нельзя сказать про тибетскихъ женщинъ, чтобы
онѣ отличались красотой -я не видѣлъ ни одной
красивой женщины въ Тибетѣ. Впрочемъ, грязь,
которая никогда не смывается, и обычай мазать
носъ и щеки черною краской, конечно, не могутъ
содѣйствовать красотѣ лица. Даже красивая жен­
щина можетъ показаться отвратительной при та­
кихъ условіяхъ, тѣмъ болѣе, что ихъ одежда, вслѣд­
ствіе того, что онѣ очень рѣдко ее мѣняютъ, из­
даетъ обыкновенно очень непріятный запахъ. Въ
нравственномъ отношеніи онѣ гораздо выше муж­
чинъ, онѣ мужественнѣе ихъ и добрѣе. Очень часто
случалось, что трусливые мужчины разбѣгались
при нашемъ появленіи, между тѣмъ какъ женщины
оставались на мѣстѣ и продолжали сторожить па­
латки.
Одѣты онѣ такъ же, какъ и мужчины, въ пан­
талоны, поверхъ которыхъ онѣ носятъ длинное
желтое или голубое платье, доходящее до ступ­
ней. Прическа у нихъ удивительная; онѣ раздѣ­
ляютъ проборомъ волосы посрединѣ головы и такъ
густо смазываютъ ихъ масломъ, что они плотно приставютъ къ головѣ, до самыхъ ушей и сзади за­
плетаютъ ихъ въ множество мелкихъ косичекъ, къ
которымъ прикрѣпляются три полосы тяжелаго го­
лубого и краснаго сукна, расшитаго кораллами и
малахитовыми бусами и серебряными монетами.
Полосы эти спускаются оть плечъ до самыхъ пя-

Тибетская женщина.
(Займете, изъ путеш. по центр. Азіи II. М. Пржевальскаго).

104

токъ, и женщины, повидимому, очень гордятся
этимъ украшеніемъ; онѣ были чрезвычайно до­
вольны, что мы обратили на него вниманіе. За­
житочныя тибетскія женщины носятъ на спинѣ
цѣлое маленькое состояніе, такъ много монетъ
и разныхъ украшеній болтается у нихъ сзади.
На нижнемъ концѣ этого головного убора, который
называется „чукти“, нашиваются два или три ряда
маленькихъ мѣдныхъ или серебряныхъ колоколь­
чиковъ, звонъ которыхъ издали извѣщаетъ о при­
ближеніи тибетской красавицы.

ГЛАВА XXVIII.

Бракъ и смерть.
Въ семейной жизни тибетцевъ встрѣчается не
только многоженство, какъ у прочихъ восточныхъ
народовъ, но и многомужество; и то, и другое при­
знается у нихъ закономъ. Браки заключаются очень
просто. Если тибетскому юношѣ поправится какаянибудь дѣвушка, то онъ проситъ своего отца и
мать сопровождать его въ палатку родителей дѣ­
вушки, которые бываютъ предупреждены о пред­
стоящемъ посѣщеніи и ожидаютъ гостей, сидя на
одѣялахъ и цыновкахъ. Войдя въ палатку, отецъ
юноши безъ дальнихъ церемоній просить у роди­
телей дѣвушки ея руки для своего сына, и если

105
отвѣтъ благопріятенъ, то женихъ кладетъ на лобъ
своей невѣсты кусочекъ яковаго масла, и невѣста
поступаетъ съ нимъ точно также. Въ этомъ со­
стоитъ вся церемонія заключенія брака, и съ этого
момента молодые люди считаются уже мужемъ и
женой. Если по близости находится храмъ, то они
отправляются туда вмѣстѣ, чтобы принести даръ
богамъ, и обходятъ кругомъ внутренность храма.
Если же нѣтъ по близости храма, то ново­
брачные обходятъ холмъ, а за неимѣніемъ этого
послѣдняго обходятъ палатку. Эта церемонія по­
вторяется ежедневно въ теченіе двухъ недѣль,
сопровождаясь молитвами, жертвоприношеніями
и пиршествами. Обыкновенно дѣвушки выходятъ
замужъ 16-ти лѣтъ, а мужчины женятся 18 и 19-ти.
Несмотря на довольно запутанныя семейныя отно­
шенія, раздоры въ тибетской семьѣ случаются во­
все не часто. Тибетскія женщины довольно умны
и ловко умѣютъ управлять своими мужьями. Въ
случаѣ смерти мужа вдова его по закопу стано­
вится женою слѣдующаго брата. Во время моего
пребыванія въ Тибетѣ, іопгъ Пепъ въ Таклакотѣ
долженъ былъ разбирать споръ, возникшій вслѣд­
ствіе подобнаго обычая. У одной женщины умеръ
мужъ, и она вышла замужъ за другого юношу, кото­
раго очень любила. Между тѣмъ изъ Лассы пріѣхалъ
младшій братъ ея покойнаго мужа и сталъ требо­
вать, чтобы она вышла замужъ за него. По закону

106

онъ былъ правъ, по женщина ни за что не хотѣла
идти къ нему. Послѣ долгихъ пререканій обѣ сто­
роны обратилась къ Іонгъ Пену, чтобы онъ разрѣ­
шилъ споръ, и такъ какъ въ Тибетѣ деньги выше
всякаго закона, то Іонгъ Пенъ объявилъ женщинѣ,
что она можетъ все уладить, стоить ей только
раздѣлить все свое имущество на три равныя
части: одну часть отдать ламамъ, другую брату
своего покойнаго мужа, а третью оставить себѣ.
Женщина охотно согласилась на это, но когда она
уплатила обѣ части и надѣялась, что ее оставятъ
въ покоѣ послѣ этого, Іонгъ Пепъ вдругъ объя­
вилъ ей, что она не имѣетъ права оставлять у
себя третью часть имущества, такъ какъ она уже
не принадлежитъ больше къ семьѣ своего покой­
наго мужа. Женщина очень разсердилась за такое
рѣшеніе, по не показала вида и ночью потихоньку
уложила все свое имущество и перешла границу
Индіи, отдавшись подъ покровительство англичанъ.
Похороны у тибетцевъ сопровождаются нѣкото­
рыми особенностями, которыя не наблюдаются у
другихъ пародовъ. Трупъ не сжигается па кострѣ
вслѣдствіе недостатка горючаго матеріала; только
ламы и богатые люди могутъ допустить такую
роскошь. Обыкновенно трупъ сгибаютъ, зашиваютъ
въ кожу и затѣмъ спускаютъ въ рѣку. По чаще
всего умершаго относятъ па вершину холма въ
поле и оставляютъ на съѣденіе волкамъ, воропамъ

107

и грифамъ. Толпа, сопровождающая трупъ, семь
разъ обходитъ холмъ, въ то время, какъ ламы чи­
таютъ заклинанія и молитвы; затѣмъ всѣ уходятъ
подальше отъ холма, чтобы не напугать птицъ и
звѣрей, собирающихся къ трупу. Если трупъ раз­
дирается на части хищными птицами, то это счи­
тается хорошимъ признакомъ для семьи умершаго;
если же къ трупу собираются только собаки и ди­
кіе звѣри, то, по словамъ ламъ, покойникъ, значитъ
былъ большой грѣшникъ. Черезъ нѣкоторое время
ламы и всѣ присутствующіе на похоронахъ воз­
вращаются къ трупу, вертя своп мельницы и бор­
моча молитвы, и снова обходятъ семь разъ рас­
терзанный трупъ. Затѣмъ ламы усаживаются на
корточкахъ возлѣ самаго трупа, отрѣзаютъ отъ
него кусочки мяса своими ножами и съѣдаютъ
ихъ, Произнося молитвы; остальные присутствую­
щіе, друзья и родственники покойнаго слѣдуютъ
ихъ примѣру; это дѣлается для того, чтобы духъ
умершаго оставался всегда дружественно располо­
женнымъ къ живымъ.
Ламы питаютъ особенное пристрастіе къ чело­
вѣческой крови, употребленіе которой придаетъ
по ихъ словамъ, силу, крѣпость и умъ. Выса­
сывая раны, они обыкновенно глотаютъ кровь, а
иногда, при нѣкоторыхъ обстоятельствахъ, они даже
нарочно наносятъ рапы, чтобы имѣть возможность
высасывать кровь. Въ нѣкоторыхъ монастыряхъ

108

ковши, приготовленные изъ человѣческихъ чере­
повъ, наполняются человѣческою кровью, и ламы
пьютъ изъ нихъ поочереди.
Если умираетъ какой-нибудь святой лама или
очень почитаемый народомъ старикъ, то частицы
его тѣла или пепелъ отъ сожженія его трупа
прячутся въ сооруженный для этой цѣли „чокденъ“, и если судить по числу чокденовъ, раз­
сѣянныхъ по всему Тибету въ огромномъ коли­
чествѣ, то можно подумать, пожалуй, что поло­
вина населенія этой страны состояла изъ святыхъ.

ГЛАВА XXIX.

Лагерь москитовъ.
Когда мы утромъ вылѣзли изъ своей палатки,
то замѣтили среди тибетцевъ необычайное движе­
ніе. Въ тибетскій лагерь явились вооруженные
всадники, къ которымъ присоединились другіе
вооруженные тибетцы, вышедшіе изъ своихъ пала­
токъ. Я зорко наблюдалъ за ними, пока пригото­
влялъ для себя ѣду. Ихъ было около 200 человѣкъ,
и всѣ они направились въ нашу сторону, по на
нѣкоторомъ разстояніи остановились и сошли съ
лошадей. Офицеры смѣло приближались къ намъ
и впереди ихъ шелъ здоровенный парень, одѣтый
въ хорошій кафтанъ изъ овечьяго мѣха. Онъ дер-

109

жалъ себя очень высокомѣрно и даже не потру­
дился поклониться мнѣ, а только, потрясая кула­
комъ, сказалъ:
— Я тебѣ дамъ козу или овцу съ тѣмъ, чтобы
ты вернулся назадъ.
— Ну, а я даю тебѣ вотъ это, чтобы ты вер­
нулся!—быстро отвѣтилъ я, не давая ему опом­
ниться, и толкнулъ его такъ, что онъ момен­
тально свалился на землю вверхъ ногами. Тибет­
ское же войско наблюдавшее по своему обыкно­
венію издали за тѣмъ, что творится, сочло, пови­
димому, за лучшее немедленно удрать. Офицеръ
также послѣдовалъ примѣру своихъ храбрыхъ вои­
новъ и, хотя онъ не былъ раненъ, но кричалъ какъ
безумный. Мы же принялись за прерванную ѣду,
не думая объ одержанной побѣдѣ. Мы такъ глубоко
презирали тибетцевъ за ихъ трусость, что почти
не считали ихъ за враговъ и вслѣдствіе этого
мало-по-малу измѣнили своей прежней осторож­
ности. Солдаты, которыхъ мы обратили въ бѣгство,
уѣхали впередъ какъ разъ по той дорогѣ, по ко­
торой намъ предстояло идти, такъ что мы все
время шли по ихъ слѣдамъ.
Солнце палило, почва была болотистая и воз­
духъ былъ такъ переполненъ москитами, которые
кусали насъ, что мы совсѣмъ измучились. Мы бы­
ли искусаны москитами съ головы до ногъ; тѣло
распухло и чесалось нестерпимо. Мы остановились

по

на высокомъ берегу большой рѣки и назвали это
мѣсто „лагеремъ москитовъ“, такъ какъ къ закату
солнца число ихъ еще увеличилось, и укусы этихъ
крошечныхъ враговъ доводили насъ просто до
изступленія. Но къ счастью, съ закатомъ солнца и
охлажденіемъ температуры всѣ москиты сразу
исчезли, такъ что мы могли заснуть спокойно.
Мы видѣли издали всадниковъ, которые уска­
кали по той же дорогѣ, по которой мы должны
были идти; безъ сомнѣнія, эти люди были посланы
впередъ, чтобы увѣдомить своихъ начальниковъ
о томъ, гдѣ мы находимся.
Сотни дикихъ лошадей и антилопъ прогулива­
лись по равнинѣ, и на другой день я хотѣлъ по­
охотиться на нихъ передъ закатомъ солнца, чтобъ
раздобыть немного свѣжаго мяса. Я выслѣдилъ
большое стадо антилопъ, но не успѣлъ сдѣлать
ни одного выстрѣла, такъ какъ сразу стало темно.
Ночь застала меня вдали отъ лагеря; я совершен­
но не замѣтилъ, что отошелъ такъ далеко. Въ
темнотѣ мнѣ было очень трудно найти то мѣсто,
гдѣ мы остановились; я звалъ и кричалъ, по ни­
кто не отвѣчалъ мнѣ, и я не зналъ въ какую сто­
рону идти. Какъ оказалось потомъ, мои спутники
крѣпко заснули и не слышали моего зова. Долго я
блуждалъ въ темнотѣ, продолжая звать ихъ, пока
наконецъ Чанденъ Сингъ не проснулся и не от­
кликнулся мнѣ.

Ill
Къ нашей великой радости намъ удалось на
другой день купить козу у одного тибетца, кото­
рый гналъ передъ собою цѣлое стадо. Тибетцы
употребляютъ козъ также для перевозки тя­
жестей; козы эти довольно сильны и могутъ
проходить, не отдыхая, порядочныя разстоянія.
Въ томъ мѣстѣ, гдѣ мы находились, въ Брама­
путру изливалось множество мелкихъ притоковъ,
выходящихъ изъ маленькихъ озеръ, и, благо­
даря такому обилію воды, вся эта мѣстность
представляла большое болото. Идти было трудно,
и наши яки поминутно вязли въ грязи и про­
валивались въ ямы, наполненныя иломъ, такъ
что доставляли намъ не мало хлопотъ. У подножія
горъ я замѣтилъ нѣсколько столбовъ дыма. Мы
шли, пробираясь съ трудомъ по вязкой почвѣ,
и я съ огорченіемъ видѣлъ, что нѣтъ конца
этой ужасной дорогѣ, совершенно измучившей
насъ.
— Гдѣ же Мань Сингъ и коза, которую ему
поручено вести?—спросилъ я Чанденъ Синга, огля­
дываясь кругомъ и не видя нигдѣ ни козы, ни
ея вожака.
Онъ остался у края болота, сказалъ Чан­
денъ Сингъ. -Онъ страшно усталъ: козу, которую ты
купилъ, очень трудно таіцить.
Отсутствіе Маш, Синга порядочно таки ветре

112
вожило меня. Напрасно я смотрѣлъ въ под­
зорную трубу—нигдѣ не было видно и слѣда бѣд­
няги! Я упрекалъ себя за то, что раньше не за­
мѣтилъ его отсутствія, и сильно опасался, что онъ
попалъ въ руки тибетцевъ, которыхъ было не мало
въ окрестностяхъ. Потомъ мнѣ пришло въ голову,
что онъ можетъ быть провалился въ одну изъ
ямъ, наполненныхъ жидкою грязью, и захлебнулся.
Вообще мнѣ приходили въ голову разные ужасы.
Я оставилъ Чанденъ Синга наблюдать за яками,
а самъ отправился на поиски. Долго я искалъ на­
прасно, какъ вдругъ замѣтилъ какой - то движу­
щійся предметъ: это была коза. Сердце у меня
упало, когда я увидѣлъ, что возлѣ нея нѣтъ
Майъ Синга и нигдѣ его не видать. Что же сталось
съ бѣднягой? Только подойдя совсѣмъ близко
къ козѣ я нашелъ пропавшаго: онъ лежалъ безъ
чувствъ, наполовину потонувъ въ жидкомъ илѣ.
Къ счастью, онъ во время догадался обмотать
вокругъ руки веревку, къ которой была привязанакоза, и только это обстоятельство спасло его отъ гибели.
Съ большимъ трудомъ я привелъ бѣднягу въ
чувство, и мы кое-какъ добрались до того мѣста,
гдѣ я оставилъ Чанденъ Синга.
Была полночь, когда мы достигли Тарбара —
большого поселенія тибетцевъ. Наше появленіе
вызвало паническій страхъ среди его обитателей.
Прежде всего собаки подняли бѣшеный лай, и

из
одинъ изъ тибетцевъ вышелъ изъ калитки, чтобы
посмотрѣть, что случилось.

— На помощь! Разбойники! — крикнулъ онъ
неистовымъ голосомъ и, какъ безумный, бросился
въ свою палатку. Въ одно мгновеніе весь лагерь
пришелъ въ движеніе, и всѣ выбѣжали изъ сво­
ихъ палатокъ.
Надо сказать, что по тибетскому обычаю нельзя
являться въ лагерь послѣ заката солнца, не пре­
дупредивъ заранѣе о своемъ прибытіи. Человѣка,
который приходитъ ночью, всегда подозрѣваютъ
въ недобрыхъ намѣреніяхъ; поэтому наше появ­
леніе и вызвало такую тревогу. Я старался убѣдить
тибетцевъ, что мы ничего дурного не замышляемъ,
но меня никто и слушать не хотѣлъ. Наконецъ
вышли двѣ старухи, принесли ведро молока и,
поставивъ его передо мною, стали умолять по­
щадить имъ жизнь. Каково яге было ихъ удивле­
ніе, когда я вынулъ серебряную монету и далъ
имъ. Этого было достаточно, чтобы сразу успокоить
тибетцевъ и заставить ихъ повѣрить, что мы не
разбойники.

Спустя нѣкоторое время спокойствіе возстано­
вилось, и, хотя они и не могли совершенно по­
бѣдить свое недовѣріе, тѣмъ не менѣе обра­
щались съ нами любезно. Къ сожалѣнію, мы не
могли достать у нихъ никакихъ припасовъ—они
8

114

сами терпѣли нужду. Пришлось удовольствоваться
молокомъ.
Покинувъ лагерь на другой день, мы снова
пошли по теченію рѣки. День былъ чудный, и мы
не могли вдоволь налюбоваться на величественную
панораму горъ, цѣпь которыхъ тянулась на югозападъ. Всѣ онѣ имѣли видъ снѣжныхъ пирамидъ
и, освѣщенныя солнцемъ, были очень красивы.
Мы перешли вбродъ три притока Брамапу­
тры, но, въ концѣ-концовъ, снова очутились передъ
большой рѣкой, которую намъ нужно было перейти
во что бы то ни стало, чтобы продолжать путь. Но
рѣка отъ бывшихъ дождей и таянія снѣга сильно
вздулась, такъ что переходъ представлялся очень
опаснымъ; поэтому я рѣшилъ подождать па бе­
регу, пока вода немного спадетъ и можно будетъ
рѣшиться па переправу.

ГЛАВА XXX.

Тяжелый ударъ.
Эта часть страны, повидимому, была хорошо
знакома нашимъ якамъ. Я замѣтилъ, что когда
мнѣ случалось сбиваться съ дороги, то стоило
только предоставить якамъ свободу, и они всегда
выводили меня на настоящую тропинку.
На другомъ берегу рѣки мы увидѣли огром-

115
ный тибетскій лагерь и сотни пасущихся яковъ и
овецъ. Наши яки пришли въ сильнѣйшее воз­
бужденіе, вырвались изъ рукъ и прямо помча­
лись къ рѣкѣ. Чанденъ Сингъ и Мань Сингъ,
стараясь заставить ихъ вернуться, стали кри­
чать на нихъ и бросать въ нихъ каменьями,
по это только заставляло ихъ бѣжать еще ско­
рѣе. Съ разбѣгу они прямо свалились въ рѣку,
и ихъ понесло теченіемъ. Съ тревогой смо­
трѣли мы на усилія яковъ справиться съ
увлекающею ихъ силой потока. Несчастные яки
были совершенно безпомощны. Они попали въ се­
редину теченія, съ которымъ не въ силахъ были
бороться. Сѣдло съ поклажей, привязанное къ
одному изъ яковъ, перевернулось, и животное, по­
терявъ равновѣсіе, стало тонуть.
Это была ужасная минута. Я сбросилъ съ себя
платье и вскочилъ въ воду. Подплывъ къ тонувшему
яку, я потащилъ его съ большимъ трудомъ къ
берегу. Мои усилія увѣнчались успѣхомъ, и якъ
былъ спасенъ, но, во время борьбы съ теченіемъ,
веревки, привязывавшія грузъ къ сѣдлу, отвяза­
лись, и вся поклажа пошла ко дну. Это было боль­
шимъ ударомъ для меня. Я нѣсколько разъ ны­
рялъ въ воду, чтобы отыскать что-нибудь, но на­
прасно.
Мы остановились на берегу рѣки и всю ночь
горевали о нашей потерѣ. Да и было отчего придти
8*

116

въ отчаяніе! Въ потонувшемъ грузѣ заключались
всѣ наши съѣстные припасы, деньги, большая
часть ружейныхъ снарядовъ, смѣны платья, ножи
и разныя другія вещи. Мы нашли только вьючное
сѣдло, выброшенное на берегъ теченіемъ рѣки.
Положеніе наше было очень печальное. Мы
находились теперь въ центрѣ Тибета, безъ одежды,
безъ обуви, кромѣ той, которая была на насъ и
совершенно пришла въ негодность, безъ съѣстныхъ
припасовъ, съ ничтожнымъ количествомъ патро­
новъ, вдобавокъ подмоченныхъ дождемъ. А кру­
гомъ насъ были только враги, положимъ, трусли­
вые враги, по все-таки враги!
Что пользы горевать о томъ, чего нельзя пи
измѣнить, ни предвидѣть! Я утѣшалъ себя тѣмъ,
что до сихъ поръ мнѣ покровительствовала судьба
и что ящики съ моими инструментами, картами и
записками были все-таки спасены. Усталые, го­
лодные побрели мы дальше, несмотря на то, что
ноги наши были изранены! Мы старались раз­
влечься тѣмъ, что припоминали смѣшныя фигуры
тибетцевъ, ихъ курьезпйе обычаи и смѣялись надъ
ними. Мы смѣялись даже надъ нашими неудачами,
стараясь поддержать во что бы то ни стало бодрость
духа.
Когда голоденъ, то кажется, будто день длится
нескончаемо. Хотя мы уже привыкли къ ли­
шеніямъ, потому что все время питались впро-

117

голодь, все-таки сильно страдали отъ голода.
Почти трое сутокъ мы ничего не ѣли и страшно обра­
довались, когда, наконецъ, опять набрели на тибет­
скій лагерь, гдѣ намъ удалось раздобыть два ведра
молока. Одно ведро я выпилъ тутъ же, а другое
подѣлили между собою мои спутники. Это было
все, что мы добыли, тибетцы больше ничего не
хотѣли намъ продать.
Мы продолжали нашъ путь. По дорогѣ мы
встрѣчали не мало тибетцевъ, но никто не хотѣлъ
продать намъ ничего съѣстного. Мань Сингъ и
Чанденъ Сингъ пришли въ ужасное состояніе;
ихъ вѣдь не могло поддерживать стремленіе во
что бы то ни стало достигнуть цѣли, какое
поддерживало меня.
Мое сердце обливалось
кровью, когда я смотрѣлъ па ихъ изнуренныя
лица и израненныя ноги. Ни одного слова жало­
бы не срывалось съ ихъ устъ, и когда я начиналъ
высказывать имъ свое огорченіе, то они остана­
вливали меня, говоря: „Не безпокойся о насъ.
Пока есть силы, мы пойдемъ за тобою и не. покинемъ
тебя, что бы пи случилось!“

Мнѣ пришлось взять ружье Чанденъ Синга и
самому нести его, у него уже не хватало силъ
держать его въ рукахъ. Но и мною овладѣвала
слабость, и по временамъ мнѣ казалось, что
разсудокъ мой мутится, и я начинаю терять

118

сознаніе. Но я механически продолжалъ идти впе­
редъ.
Мы пришли къ лагерю, состоящему изъ 80-ти
черныхъ палатокъ, около которыхъ виднѣлась вы­
строенная изъ глины хижина для караульныхъ. Тутъ
помѣщалась тибетская стража. Мы уже совершенно
обезсилѣли отъ голода, и дальше идти было невоз­
можно. Мои спутники просили меня раздобыть имъ
лошадей, такъ какъ они рѣшительно не въ со­
стояніи были сдѣлать больше ни шагу своими рас­
пухшими, израненными ногами, несмотря на все
желаніе слѣдовать за мною.
Тибетцы приняли насъ очень дружески и со­
гласились продать мнѣ лошадей, платье и съѣст­
ные припасы. Мы остановились поодаль отъ ихъ
лагеря, но вечеромъ они пришли и принесли намъ
въ подарокъ муки, масла и „ката“—шарфъ друж­
бы. Я далъ имъ за эти подарки втрое больше,
чѣмъ они стоили, и тибетцы видимо остались
очень довольны. Одинъ изъ нихъ, сказавшій мнѣ,
что онъ служилъ въ солдатахъ въ Индіи, обѣ­
щалъ утромъ привести лошадей и предложилъ до­
стать столько съѣстныхъ припасовъ, сколько нужно
для путешествія въ Лаосу. Въ доказательство сво­
ихъ словъ онъ, въ тотъ же вечеръ, принесъ часть
этихъ припасовъ, обѣщая утромъ доставить осталь­
ное. Послѣ него намъ сдѣлалъ визитъ лама, ко­
торый также былъ очень любезенъ и подарилъ

119

намъ немного масла и сыру. Я чувствовалъ, какъ
въ моей душѣ снова зарождаются надежды на
счастливый исходъ моего путешествія.
Въ умѣ своемъ я рѣшилъ, что оставлю своихъ
спутниковъ вблизи Лассы, а, переодѣвшись ти­
бетцемъ, проберусь одинъ въ священный городъ.
Мнѣ удалось пріобрѣсти полный костюмъ тибетца,
а косу, которая мнѣ была необходима, я могъ
сдѣлать изъ шелковистыхъ волосъ моего яка. Я не
умѣлъ достаточно бѣгло говорить по тибетски, и,
чтобы не выдать себя, намѣревался притвориться
глухонѣмымъ.
Я уже видѣлъ себя мысленно въ священномъ
городѣ, и мы весело провели вечеръ, не предчув­
ствуя тѣхъ ужасовъ, которые насъ ожидали.

ГЛАВА XXXI.

Пойманы!
Ночью меня нѣсколько разъ тревожилъ какойто шумъ, и я выходилъ изъ палатки, чтобы посмо­
трѣть, пѣтъ - ли непрошеныхъ гостей, но никого
не видалъ. Утромъ пришли тибетцы, съ лошадь­
ми и съѣстными припасами. Мы, разумѣется, чрез­
вычайно обрадовались, что, послѣ долгихъ стра­
даній и лишеній всякаго рода, будемъ имѣть
всего вдоволь и можемъ, наконецъ, отдохнуть.

120

Тибетцы относились къ намъ такъ дружелюб­
но и были такъ беззаботно веселы, что мнѣ и
въ голову не приходило подозрѣвать какую-либо
измѣну. Чанденъ Сингъ и Макъ Сингъ, отличные
наѣздники, пришли въ восторгъ при видѣ лоша­
дей и съ видомъ знатоковъ осматривали ихъ.
Чанденъ Сингъ выбралъ для себя лошадь и поз­
валъ мепя, чтобы я осмотрѣлъ ее и попробовалъ
на ней поѣздить. Такъ какъ неудобно было са­
диться па неосѣдланную горячую лошадь, держа
ружье за плечами, то я, нарушивъ свои всегдаш­
нія правила осторожности, разстался со своимъ
оружіемъ, оставивъ его въ палаткѣ. Подойдя къ
лошади, которую выбралъ Чанденъ Сингъ, я сталъ
осматривать ее. Лошадь была прекрасная, и я по­
хвалилъ выборъ Чанденъ Синга, что доставило
ему величайшее удовольствіе. Толпа тибетцевъ
обступила насъ, и всѣ хоромъ расхваливали ло­
шадь. Я нагнулся, чтобы осмотрѣть ее переднія
ноги. Но въ тотъ же моментъ нѣсколько чело­
вѣкъ набросились на меня и повалили ничкомъ
на землю. Я отчаянно боролся, стараясь вырваться
изъ рукъ враговъ, нападавшихъ па меня со всѣхъ
сторонъ и, несмотря на слабость, мнѣ все таки
удалось нѣсколько разъ вскакивать на ноги. Мои
трусливые враги не могли сразу совладать со
мною, хотя ихъ было много, а я былъ одинъ и
притомъ, безоружный, но въ концѣ концовъ они ну-

122

стились на хитрость и такъ ловко закинули на ме­
ня веревки, что я очутился какъ въ силкахъ.
Одну петлю они закинули мнѣ на шею! что меня
окончательно сразило: я началъ задыхаться и по­
чти лишился чувствъ.
Увидя это, они сдѣлались храбрѣе и тогда уже
безъ всякой церемоніи скрутили меня по рукамъ
и ногамъ, затѣмъ подняли и, видя, что я при­
шелъ въ себя, поставили па ноги.
Итакъ, я былъ пойманъ. И не я одинъ! Моего
храбраго Чанденъ Синга постигла та же участь.
Онъ боролся всѣми силами противъ пятнадцати
человѣкъ, напавшихъ на него; съ нимъ посту­
пили также, какъ со мною,—онъ тоже былъ бро­
шенъ на землю и связанъ. Тіцетно онъ звалъ Майъ
Синга, умоляя, дать ему ружье. Манъ Сингъ не
могъ этого сдѣлать, потому что опъ также лежалъ
связанный. На помощь къ тибетцамъ, падавшимъ
на пасъ, явились 400 человѣкъ, которые, какъ я
узналъ потомъ, прятались въ засадѣ кругомъ пасъ.
Какъ ни было ужасно мое положеніе, но я не могъ
не чувствовать глубокаго презрѣнія къ тибетцамъ,
при мысли, что для того, чтобы овладѣть однимъ
обезсилѣвшимъ отъ голода европейцемъ и его
двумя слугами, также полумертвыми отъ голода,
понадобилось собрать 500 человѣкъ и изъ нихъ
400 солдатъ ихъ лучшаго войска, нарочно при­
сланныхъ изъ Лассы, чтобы преградить намъ путь.

123

Но и при такихъ условіяхъ паши враги, вслѣд­
ствіе своей великой трусости, не рѣшились дѣй­
ствовать открыто, а прибѣгли къ хитрости и ко­
варству, чтобы овладѣть нами.
Я чувствовалъ, какъ во мнѣ кипѣла кровь отъ
сознанія своего безсилія и негодованія, когда ти­
бетцы, по приказанію ламы, начали насъ обыски­
вать. Они отобрали у насъ все, что было и затѣмъ
принялись разбирать пашу поклажу. Часы и хро­
нометръ вызвали въ нихъ недовѣріе; я видѣлъ,
что тиканіе часовъ возбуждаетъ въ нихъ любо­
пытство, но вмѣстѣ съ тѣмъ и страхъ. Они до
тѣхъ поръ швыряли другъ другу часы, пока тѣ
не остановились. Тогда они объявили ихъ „мерт­
выми“ и успокоились. Компасы, которые они при­
няли тоже за часы, были также объявлены „мер­
твыми“, такъ какъ ихъ тиканія не было слыш­
но. Съ большою осторожностью они взяли наши
ружья, которыя, однако, не были заряжены, и
присоединили ихъ къ остальнымъ вещамъ. На
пальцѣ у меня было надѣто кольцо — подарокъ
моей матери, когда я былъ еще ребенкомъ; съ
этимъ кольцомъ я никогда не разставался и по­
этому просилъ тибетцевъ, чтобы они оставили мнѣ
его. Этого было вполнѣ достаточно, чтобы заста­
вить ихъ подумать, что въ кольцѣ заключается
таинственная сила. Кольцо было отдано на хране­
ніе одному изъ тибетцевъ, съ приказаніемъ ни­
когда мнѣ его не показывать.

124

Отвратительно было смотрѣть, съ какой жадно­
стью тибетцы набрасывались на каждую вещь, при­
надлежавшую намъ. Но курьезнѣе всего было
приключеніе съ моей дорожной резиновой подуш­
кой, наполненной воздухомъ. Этотъ предметъ воз­
будилъ ихъ любопытство; въ особенности имъ
понравилась мягкая гладкая поверхность подушки,
и они по очереди терли объ нее лицо, громко
выражая свое удовольствіе. Вдругъ кто то изъ
нихъ нечаянно повернулъ винтъ, и воздухъ со
свистомъ вырвался изъ подушки. Всѣ страшно
перепугались и моментально разбѣжались въ раз­
ныя стороны, бросивъ ее на землю. Суевѣрные
тибетцы, конечно, подумали, что тутъ то именно и
кроется нечистая сила, и боялись прикоснуться
къ подушкѣ.
Покончивъ съ разборкой нашего имущества,
солдаты привязали пасъ веревкой за шею къ сво­
имъ сѣдламъ, развязали намъ ноги и выѣхали изъ
лагеря, таща насъ за собою. Я могъ только пере­
молвиться нѣсколькими словами со своими спут­
никами и сказалъ имъ: „чтобы съ вами ни дѣлали,
не показывайте вида, что вы страдаете“. Они обѣща­
ли мнѣ это; вслѣдъ за тѣмъ насъ развели по раз­
нымъ палаткамъ.
Палатка, въ которой я находился, была закрыта,
и я не могъ видѣть, что творится снаружи, по по
достигавшему до меня шуму, я догадывался, что

125

въ лагерѣ царитъ сильное волненіе. Я пробылъ
въ палаткѣ, вѣроятно, часа три, когда, наконецъ,
явился солдатъ и вывелъ меня оттуда.
- Они отрѣжутъ ему голову, — сказалъ онъ
своимъ товарищамъ, указывая па меня и при этомъ
провелъ рукою по своей шеѣ.
Ладно! — возразилъ я совершенно хладно­
кровно, не показывая и тѣни страха, что привело
тибетца въ сильное изумленіе, такъ какъ обыкно­
венно каждый плѣнный тибетецъ въ такихъ случаяхъ
всегда падаетъ на колѣни и начинаетъ вопить и мо­
лить о пощадѣ. Они, видимо, не знали, какъ имъ
вести себя со мною, и чѣмъ болѣе я старался ка­
заться хладнокровнымъ, тѣмъ въ большее замѣ­
шательство они приходили.
Въ то время, какъ я находился въ заключеніи,
передъ домомъ тибетской стражи была разбита
огромная бѣлая палатка съ голубыми украшеніями.
Палатку эту окружали безчисленное множество
солдатъ и обитателей деревни. Передняя часть
ея была широко откинута, и я увидѣлъ, что въ
ней находятся ламы въ красныхъ одѣяніяхъ и
съ бритыми головами.
Не доходя шаговъ сорока до палатки, меня оста­
новили и обвязали еще крѣпче новыми веревками,
затѣмъ меня отвели за домъ тибетской стражи, а
къ палаткѣ привели Чанденъ Синга. Я только из­
дали мелькомъ увидѣлъ его, затѣмъ слышалъ,

126

какъ ему выговаривали то, что онъ былъ моимъ
проводникомъ. Раздались дикіе крики толпы, за
ними послѣдовало гробовое молчаніе и, вдругъ,
среди этого молчанія до моего слуха долетѣли
удары плети и хриплые ’.стоны. Это [били моего
бѣднаго, вѣрнаго слугу Чанденъ Синга...

ГЛАВА XXXII.

Допросъ.
Наконецъ, за мною пришелъ отрядъ солдатъ, и
меня повели къ допросу. Я не сопротивлялся.
По срединѣ палатки, на высокомъ сидѣніи, воз­
сѣдалъ какой-то человѣкъ, одѣтый въ ярко жел­
тые широкіе шаровары и такой же желтый широ­
кій кафтанъ съ длинными рукавами. На гладко
выбритой головѣ у пего былъ огромный вызоло­
ченный остроконечный колпакъ, съ нарисоваными
на немъ тремя большими глазами. [Онъ выглядѣлъ
еще очень молодымъ. Это былъ лама высшаго раз­
ряда и кромѣ того начальникъ области или „Помбо“,
съ правами равносильными королевскимъ. По пра­
вую руку Помбо стоялъ толстый, красный лама,
держа въ рукахъ большой обоюдоострый мечъ; кру­
гомъ толпились другіе ламы, офицеры и солдаты.
Я всѣми силами старался сохранить хладно­
кровный видъ; гордо выпрямившись и закинувъ

127

голову, я прямо посмотрѣлъ въ глаза Помбо. Двое
ламъ, бросившись ко мнѣ, всячески старались по­
ставить мепя на колѣни, ио я былъ сильнѣе ихъ,
и имъ не удалось это сдѣлать.
Помбо съ пѣною у рта набросился на меня съ
цѣлымъ потокомъ словъ, которыхъ я не понялъ. Я спо­
койно попросилъ его не тратить понапрасну своего
краснорѣчія, такъ какъ я понимаю только народный
языкъ. Моя просьба поразила его, и онъ пришелъ
еще въ большую ярость. Ламы, потрясая кулаками
передъ самымъ моимъ лицомъ и указывая мнѣ на
связаннаго, избитаго Чанденъ Синга, кричали, что
скоро наступить и моя очередь. Видъ моего несчаст­
наго слуги ножемъ рѣзалъ мнѣ сердце, но я слиш­
комъ хорошо зналъ характеръ тибетцевъ и поэто­
му старался сохранять полное спокойствіе и хладно­
кровіе, думая, что только это одно могло внушить имъ
страхъ и почтеніе ко мнѣ. Я старался дѣлать видъ,
что меня нисколько не тревожитъ моя собственная
участь и не трогаетъ видъ моего избитаго слуги.
Дѣйствительно, я замѣтилъ, что. мое поведеніе ока­
зываетъ свое дѣствіе. Чѣмъ хладнокровнѣе я дер­
жалъ себя, тѣмъ въ большее смущеніе приходили
мои враги. Очевидно, хотя я былъ связанъ и на­
ходился въ ихъ власти, они все-таки не могли
побѣдить въ себѣ чувство страха и, приписывая
мнѣ какую то сверхъестественную силу, не знали,
какъ поступить со мною. Пока я стоялъ такъ не-

128

редъ Помбо и прямо смотрѣлъ ему въ глаза, я
вдругъ замѣтилъ, что съ нимъ совершается какая
то перемѣна: онъ также смотрѣлъ па меня непо­
движнымъ взоромъ, и черты лица его постепенно
смягчались. Когда онъ снова заговорилъ со мною,
голосъ его звучалъ ласково и кротко. Это привело
ламъ въ сильнѣйшее смущеніе, и они поскорѣе от­
вели меня въ сторону. Тамъ опи заявили мнѣ, что
сейчасъ начнется допросъ, па которомъ я долженъ
говорить всю правду; въ противномъ случаѣ они
подвергнутъ меня сначала бичеванію, а затѣмъ
отрубятъ мнѣ голову. Я отвѣтилъ имъ, что буду гово­
рить правду, по не потому, что боюсь ихъ угрозъ.
Тогда толстый лама, въ великолѣпномъ красномъ
шелковомъ кафтанѣ, расшитомъ золотомъ, потре­
бовалъ, чтобы я сознался, что мой слуга Чанденъ
Сингъ показалъ мнѣ дорогу въ Тибетъ и что онъ
нарисовалъ мнѣ карты. Если я въ этомъ сознаюсь,
то они отпустятъ меня па свободу и проводятъ до
границы. Моему слугѣ же отрубятъ голову и
этимъ удовлетворятся.
Я отвѣчалъ ламамъ, что мой слуга пи въ чемъ
не виноватъ; я самъ сдѣлалъ карту и нашелъ до­
рогу въ священную страну. Спокойно и внуши­
тельно я повторилъ имъ нѣсколько разъ, что мой
слуга исполнялъ только мои приказанія и поэтому
его не за что наказывать.
Лама страшно разсердился на мои слова и уда-

129

рилъ меня рукояткой кнута, бывшаго у него въ
рукахъ, но я сдѣлалъ видъ, что не почувствовалъ
удара; хотя долженъ сознаться, что мнѣ было
страшно больно.
— Ну, такъ мы будемъ бить тебя и твоего слугудо тѣхъ поръ, пока вы не скажете намъ того, что
мы хотимъ! — крикнулъ намъ сердито лама.
— Вы можете насъ бить, сколько вамъ угодно,—
отвѣтилъ я все такъ же спокойно,—но только по­
мните, что вамъ самимъ худо будетъ, если вы пасъ
несправедливо накажете! Вы можете истязать насъ,
но знайте, что вы не въ силахъ заставить насъ
страдать.
Мой бѣдный Чанденъ Сингъ велъ себя героемъ:
онъ не издалъ пи одного стона, ни одной жалобы,
ни одной просьбы о пощадѣ. Каждый ударъ
бича, падавшій на его обнаженныя плечи, вызы­
валъ во мнѣ содроганіе, и я глубоко скорбѣлъ объ
участи несчастнаго, по моей винѣ выносившаго
всѣ эти мученія. Какъ хотѣлось мнѣ броситься къ
нему, по я не смѣлъ этого сдѣлать,—я зналъ, что
это только погубитъ его окончательно. Единствен­
ное, что могло спасти насъ обоихъ—это мое хладно­
кровіе, внушавшее тибетцамъ спасительный страхъ
передо мною. И я продолжалъ спокойно сидѣть
на корточкахъ въ кругу солдатъ и офицеровъ и
съ притворнымъ равнодушіемъ взиралъ па то,
что творилось кругомъ.
9

130
Къ нашему счастью, пошелъ проливной дождь.
Какъ въ Китаѣ, такъ и въ Тибетѣ, все пріостанав­
ливается во время дождя, и всякія казни и нака­
занія откладываются, пока не пройдетъ дождь. По­
этому, какъ только начался ливень, солдаты тот­
часъ лее схватили меня и отвели въ отдаленную
палатку, которую немедленно окружили стражей.
Въ глубинѣ палатки сидѣлъ, съ поджатыми но­
гами, офицеръ высокаго роста. На видъ ему было
около пятидесяти лѣтъ; лицо у него было умное и
имѣло благородное выраженіе. Взглянувъ на пего,
я какъ-то сразу почувствовалъ, что онъ будетъ
мнѣ другомъ. Дѣйствительно, онъ вступился за
меня и, остановивъ солдатъ, грубо обращавшихся
со мною, сдѣлалъ мнѣ знакъ, чтобы я сѣлъ возлѣ
него.
— Я солдатъ, а не лама,—сказалъ онъ мнѣ го­
лосомъ, исполненнымъ достоинства. — Я пришелъ
сюда изъ Лассы, со своими солдатами, чтобы тебя
поймать, и теперь ты мой плѣнникъ. Но ты не вы­
казалъ страха, и я уважаю тебя за это.
Говоря это, онъ склонилъ голову и, приложив­
шись къ моей головѣ лбомъ, высунулъ языкъ, чтобы,
по тибетскому обычаю, выразить мнѣ свое сочув­
ствіе. Затѣмъ онъ далъ мнѣ понять, что хочетъ
мнѣ что-то сказать, по не можетъ этого сдѣлать
въ присутствіи солдатъ.
Мы стали очень дружественно разговаривать, и

131
онъ сказалъ мнѣ, что занимаетъ въ тибетскомъ
войскѣ высокую должность, которая называется
„рупунъ“, нѣчто вродѣ генерала. Рупунъ сталъ
меня разспрашивать про англійское войско, и я
старался объяснить ему, какъ могъ, все, что его
интересовало. Онъ, въ свою очередь, сообщилъ мнѣ
разныя подробности о тибетскомъ войскѣ.
Я разсказалъ ему, какъ отъ меня раньше бѣ­
гали тибетскіе солдаты, и этотъ разсказъ разсмѣ­
шилъ его. Я видѣлъ, что мы другъ друга пони­
маемъ, когда опъ сказалъ мнѣ насмѣшливымъ то­
помъ:
— Да, да, я знаю, что они бѣгали отъ тебя, по
они это дѣлали отнюдь не изъ страха. Они просто
щадили тебя, не хотѣли причинять тебѣ страданій.
Я замѣтилъ па это, что все же они могли бы
бѣгать не такъ скоро, и мое замѣчаніе его разсмѣ­
шило еще больше. Опъ такъ смѣялся, что даже
слезы выступили у пего па глазахъ, и, хлопнувъ
меня по спинѣ, сказалъ, что я говорю вѣрно.
Затѣмъ прибавилъ, что ему очень грустно ви­
дѣть меня связаннымъ, но онъ не имѣетъ права
пн освобождать меня, пи давать мнѣ пищи.
Солдаты, изумленные тѣмъ, что побѣдитель и
притомъ такое важное лицо, разговариваетъ такъ
дружественно и любезно съ побѣжденнымъ, смот­
рѣли на пасъ съ разинутыми отъ удивленія ртами
и тотчасъ же сами перемѣнили свое обращеніе со
9*

132

мной. Они даже принесли подушку, чтобы мнѣ
было удобнѣе сидѣть, и стали разговаривать со
мною болѣе почтительнымъ топомъ. Но, къ не­
счастью, вечеромъ эта стража была замѣнена дру­
гой, и мой пріятель удалился. Вновь прибывшіе
солдаты грубо стащили меня съ того мѣста, па
которомъ я сидѣлъ, и швырнули на кучу сухого
навоза въ углу палатки.
— Вотъ настоящее мѣсто для англичанина! —
крикнули они.
Тибетскія палатки вообще очень неопрятны, по
то мѣсто, куда меня бросили связаннаго, было
грязно до послѣдней степени. Меня тошнило отъ
этой грязи, я не могъ сомкнуть глазъ всю ночь;
веревки врѣзывались мнѣ въ тѣло, но самое ужас­
ное было то, что меня осыпали насѣкомыя, кото­
рыми палатка кишѣла. Во все время моего плѣна
я ужасно страдалъ отъ этихъ мелкихъ враговъ.

ГЛАВА XXXIII.

Безнадежное положеніе.
Ночь была богата приключеніями всякаго рода;
я слышалъ вдали окрики, па которые отвѣчали сто­
рожа, разставленные у моей палатки. Одинъ изъ
солдатъ, находившихся въ палаткѣ, вертѣлъ свою
молитвенную мельницу и бормоталъ одну и ту же

133
молитву; онъ такъ часто повторялъ ее, что я не­
вольно заучилъ ее наизустъ.
Въ ней говорилось объ очищеніи отъ грѣховъ
и дорогѣ къ небу, а также о священныхъ частяхъ
тѣла. Тибетцы вѣрятъ, что у мужчинъ лѣвая, а у
женщинъ — правая рука принадлежитъ богамъ.
Вообще руки они считаютъ священною частью тѣла,
такъ какъ руками подносятъ пищу ко рту и, слѣ­
довательно, руки даютъ жизнь тѣлу; при томъ же,
при помощи рукъ можно защититься отъ врага.
Впрочемъ, тибетцы считаютъ почему-то священ­
ными также и носовыя кости.
Около полуночи пришелъ мой новый пріятель,
и я замѣтилъ, что онъ чѣмъ-то очень взволно­
ванъ. Онъ сѣлъ возлѣ меня, и лицо его, освѣ­
щенное мерцающимъ свѣтомъ горѣвшей свѣтильни,
опущенной въ мѣдную чашку, наполненную мас­
ломъ, показалось мнѣ очень озабоченнымъ. По со­
страдательному взгляду, который онъ бросилъ на
меня, я понялъ, что онъ имѣетъ сообщить мнѣ нѣчто
очень важное. И я не ошибся. Онъ перетащилъ
меня въ другое мѣсто палатки, болѣе удобное и
чистое и приказалъ одному изъ солдатъ принести
мнѣ одѣяло. Я былъ тронутъ до глубины души
его вниманіемъ, какъ вдругъ онъ заговорилъ сер­
дитымъ голосомъ и сталъ бранить солдатъ за то,
что они не крѣпко связали меня. Онъ нагнулся
ко мнѣ, чтобъ перевязать покрѣпче узлы, стяги.

134

вавшіе меня, но къ удивленію я почувствовалъ,
что онъ развязывает]) ихъ. Затѣмъ онъ быстро
покрылъ меня тяжелымъ одѣяломъ и, въ то время,
какъ солдаты на другомъ концѣ палатки занялись
разговоромъ, онъ нагнулся ко мнѣ и шепнулъ.
— Тебѣ завтра отрубятъ голову. Бѣги сегодня
ночью. Снаружи нѣтъ солдатъ.
Добрый рупунъ старался подготовить мой по­
бѣгъ. Онъ потушилъ огонь и улегся возлѣ меня,
какъ будто бы для того, чтобы спать. Конечно,
было бы не трудно проскользнуть изъ подъ палатки
наружу, такъ какъ солдаты уснули, но мысль, что
я оставлю во власти тибетцевъ своихъ несчастныхъ
спутниковъ, останавливала меня.
Рупунъ приподнялся, чтобы посмотрѣть, спитъли моя стража, и, убѣдившись въ этомъ, присло­
нился ко мнѣ и прошепталъ:
— Опи спятъ; ступай!
Но мой долгъ повелѣвалъ мнѣ остаться, какъ
ни соблазнительно было для меня предложеніе рупуна. Благодаря тому, что онъ развязалъ мнѣ
руки, я могъ немного заснуть, но утромъ я снова
всунулъ руки въ веревки.
Повидимому, рупунъ былъ очень недоволенъ
тѣмъ, что я не воспользовался случаемъ къ побѣгу,
и казался сердитымъ, когда .началъ связывать мои
веревки; по я всетаки замѣтилъ, что одъ относится
ко мнѣ еще съ большимъ почтеніемъ. Онъ принесъ

135

сосудъ, наполненный тибетскимъ чаемъ, и напоилъ
меня. Замѣтивъ, что я голоденъ, онъ прибавилъ въ
чай клецки изъ муки и масла и пальцами впихивалъ
ихъ мнѣ въ ротъ, такъ какъ мои руки были связаны.
Солдаты послѣдовали примѣру своего начальника
и также трогательно начали обо мнѣ заботиться и
кормить меня такимъ же способомъ. Правда, руки
ихъ были далеко не первой чистоты, но при та­
кихъ обстоятельствахъ развѣ можно было думать
объ этомъ! Притомъ же я былъ такъ голоденъ, что
все, что они давали, казалось мнѣ необыкно­
венно вкуснымъ. Такое участіе и доброта солдатъ
внушили мнѣ подозрѣніе, что мой конецъ, въ са­
момъ дѣлѣ близокъ. Такъ какъ я не могъ получить
никакихъ свѣдѣній о своихъ слугахъ, и солдаты мол­
чали, когда я разспрашивалъ ихъ, то у меня явились
самыя грустныя предчувствія. Тѣмъ не менѣе, я ста­
рался не подавать вида, что меня тревожитъ чтонибудь, и все утро беззаботно бесѣдовалъ съ
солдатами, упражняясь въ тибетскомъ языкѣ. Послѣ
полдня въ палатку явился солдатъ и крикнулъ,
положивъ мнѣ свою тяжелую руку па плечо:
— Слушай! Прежде чѣмъ солнце зайдетъ, тебя
подвергнутъ бичеванію, потомъ переломаютъ ноги,
выжгутъ глаза и отрубятъ тебѣ голову.
Я употребилъ страшныя усилія, чтобы ни одинъ
мускулъ моего лица не дрогнулъ. Быть можетъ,
онъ все это говорилъ нарочно, чтобы напугать

136
меня? Въ такомъ случаѣ мнѣ тѣмъ болѣе надо
было сохранить хладнокровіе и не выказать ни
смущенія, ни страха.
Извѣщеніе о предстоящей казни произвело,
однако, сильное впечатлѣніе на мою стражу. Они
перестали разговаривать со мною и, когда я обра­
тился къ нимъ съ вопросами, сдѣлали мнѣ знакъ,
что съ этого момента они должны хранить молча­
ніе и не имѣютъ права говорить со мною.
Однако, мой часъ еще не пробилъ. За мною
пришелъ солдатъ, и меня отвели въ другое мѣсто,
гдѣ я увидалъ связаннаго Майъ Синга. Моя ра­
дость, при видѣ его, была такъ велика, что я на
мгновеніе забылъ всѣ свои муки. Только участь
Чаиденъ Синга оставалась мнѣ неизвѣстной.
Ко мнѣ подошелъ лама и сказалъ мнѣ, улыбаясь,
что меня желаетъ видѣть Помбо и поэтому меня
посадятъ па лошадь и повезутъ къ нему. Но пред­
варительно они хотятъ надѣть па меня ручные кан­
далы, и если, я [не стану сопротивляться, то онъ
клянется, что со мпою будутъ обращаться друже­
ственно. Я обѣщалъ не сопротивляться, и мнѣ на­
дѣли на руки тяжелые желѣзные кандалы. Оче­
видно, раньше тибетцы все-таки побаивались меня,
хотя я и былъ связанъ по рукамъ и ногамъ, такъ
какъ, лишь только мои руки очутились въ канда­
лахъ, то немедленно меня стали осыпать ругатель­
ствами, забрасывать грязью и бить. Тотъ самый

137
лама, который такъ клялся, что со мною не будутъ
дурно обращаться, подстрекалъ толпу наносить
мнѣ оскорбленія. Появленіе рупупа положило ко­
пецъ издѣвательствамъ толпы. Лицо его было
мрачно, и онъ старался не смотрѣть на меня, а
только отдалъ приказаніе отвести меня назадъ въ
домъ, гдѣ была стража. Когда мы остались одни,
онъ приложилъ свой лобъ къ моей головѣ, въ
знакъ участія, и грустно прошепталъ:
— Нѣтъ больше никакой надежды. Сегодня ве­
черомъ тебя казнятъ. Ламы — дурные люди. У
меня сердце болитъ за тебя, точно за родного
брата.
Меня посадили на лошадь и погнали ее. Спинка
сѣдла, на которомъ я сидѣлъ, была утыкана гвоз­
дями, которые во время скачки пребольно кололи
мнѣ спину, по я старался забыть о боли, насколько
возможно, и отвлечь свое вниманіе, разсматривая
мѣстность, по которой мы ѣхали. Мы проѣхали
мимо нѣсколько маленькихъ рѣкъ и озеръ и то
взбирались, то спускались съ песчаныхъ холмовъ,
причемъ ноги нашихъ лошадей вязли въ глубо­
комъ сыпучемъ пескѣ. Наконецъ, спустившись съ
одного холма, мы увидали передъ собою толпу
всадниковъ и ламъ въ красной одеждѣ, возлѣ ко­
торыхъ стояли знаменоносцы, съ плоскими шляпами
па головѣ. Немного поодаль отъ этой толпы я
увидѣлъ Помбо, слѣдовавшаго верхомъ па пре-

138

красной лошади. На головѣ у него красовалась
таже самая необыкновенная, остроконечная шляпа,
которую я уже видѣлъ на немъ раньше.
Какъ только мы приблизились, всѣ всадники
тотчасъ же отъѣхали нѣсколько въ сторону, и мою
лошадь ударами кнута погнали прямо на
Помбо. Въ тотъ самый моментъ, когда моя лошадь
подскакала къ нему, одинъ изъ солдатъ, держав­
шій ружье наготовѣ, прицѣлился въ меня и вы­
стрѣлилъ. Этотъ солдатъ, какъ я потомъ узналъ,
славился, какъ лучшій стрѣлокъ въ странѣ, но
тутъ промахнулся, вѣроятно, оттого, что лошадь
моя вертѣлась во всѣ стороны. Пуля просвистѣла
надъ моимъ лѣвымъ ухомъ, но не задѣла меня.
Лошадь, перепуганная выстрѣломъ, начала бить
задними ногами и чуть не сбросила меня, по я
все таки удержался въ сѣдлѣ, и когда лошадь на­
конецъ остановилась, я выразилъ своимъ мучите­
лямъ удовольствіе, что они позволили мпѣ пока­
таться на такой прекрасной лошади.
Я видѣлъ, что мое хладнокровіе выводило изъ
себя тибетцевъ и пугало ихъ, но это поддерживало
мое мужество. Замѣтивъ, что они трусятъ, я крик­
нулъ имъ, что всякое ■ страданіе, которое они мнѣ
причиняютъ, отомстится имъ сторицей, и что я ихъ
не боюсь. Внѣ себя отъ бѣшенства тибетцы опять
погнали мою лошадь и загнали ее нарочно въ та­
кое мѣсто, гдѣ былъ глубокій песокъ, и она про-

139

валилась по колѣна. Тутъ снова одинъ изъ луч­
шихъ стрѣлковъ прицѣлился въ меня и выстрѣ­
лилъ и снова не попалъ!
Напуганная лошадь поскакала быстрѣе.- Въ догонку мнѣ пустили нѣсколько стрѣлъ, но взвол­
нованные и все таки трусившіе въ душѣ тибетцы
не могли хорошо цѣлиться, и выстрѣлы пхъ не
попадали въ меня. Наконецъ, послѣ отчаянной
скачки, мы добрались до укрѣпленнаго тибетскаго
города и монастыря, стоявшаго на вершинѣ холма.
Меня стащили съ сѣдла, но не оставили въ по­
коѣ. Кровожадная толпа хотѣла причинить мнѣ
всевозможныя мученія, но въ тоже время я видѣлъ
ясно, что суевѣрный страхъ, который я внушалъ
имъ, не допускалъ ихъ дѣйствовать скоро и рѣ­
шительно.
Меня привели на площадь, гдѣ находился Номбо, окруженный ламами и солдатами. Одинъ изъ
солдатъ зарядилъ ружье, и когда я увидѣлъ, какъ
много онъ всыпалъ пороха, то тотчасъ же поду­
малъ, что и на этотъ разъ судьба спасетъ меня,
такъ какъ ружье должно разорваться въ рукахъ
того, кто будетъ стрѣлять. Такъ и случилось. Сол­
датъ передалъ ружье Помбо, и когда тотъ выстрѣ­
лилъ- въ меня, то я остался цѣлъ и невредимъ,
а ружье вылетѣло изъ рукъ Помбо, къ ужасу всѣхъ
присутствующихъ и его самого. Поднялись неисто­
вые крики толпы, требовавшей моей смерти. Но

140
страннымъ образомъ, у меня вдругъ въ душѣ яви­
лось убѣжденіе, что мнѣ нечего бояться, что я не
погибну! И я крикнулъ трусливой толпѣ, окружав­
шей меня, что если я умру сегодня, то они всѣ
умрутъ завтра. Я видѣлъ, какъ мои слова дѣйство­
вали на толпу. Никто не рѣшался самъ убить меня.
Тогда самъ Помбо взялъ мечъ въ руки, чтобы от­
рубить мнѣ голову. Собравъ всѣ свои силы, я
уставился въ пего пристальнымъ взоромъ и не
сводилъ съ пего глазъ. Онъ, очевидно, былъ под­
верженъ нервнымъ припадкамъ, и я тотчасъ же
замѣтилъ, что мой упорный взглядъ дѣйствуетъ
на него. Онъ также смотрѣлъ па меня испуган­
нымъ взглядомъ, не будучи въ силахъ отвести
глазъ, и не могъ поднять руки, державшей мечъ,
чтобы нанести мнѣ послѣдній ударъ, несмотря на
крики и побужденія толпы...
Я былъ спасенъ, по крайней мѣрѣ, на время.
Ламы столпились и начали оживленно совѣ­
щаться между собою, но солнце близилось къ
закату, и я зналъ, что во всякомъ случаѣ казнь долж­
на быть отложена до слѣдующаго дня. МеняиМанъ
Синга связали еще крѣпче и поставили около насъ
стражу. Воспользовавшись минутою спокойствія, я
обратился къ одному изъ ламъ, съ просьбою чтобы
намъ дали поѣсть, такъ какъ мы очень голодны. На­
шихъ мучителей просьба эта почему-то привела въ
веселое настроеніе—они начали громко смѣяться и

141
напоминать намъ, что пасъ ожидаетъ завтра. Но
намъ было не до смѣха и я замѣтилъ имъ, что они
напрасно такъ радуются, такъ какъ имъ не удастся
видѣть нашей казни, потому что къ утру мы уже
умремъ отъ голода; страннымъ образомъ, тѣ самые
ламы, которые обращались съ памп очень грубо и
жестоко наканунѣ, вдругъ стали любезны и почти­
тельны. Они принесли пищу и накормили насъ.
Къ ночи пошелъ дождь, но насъ оставили свя­
занныхъ подъ дождемъ. Сторожа наши завернув­
шись въ одѣяло, улеглись спать, и мнѣ пришло въ
голову воспользоваться этимъ моментомъ и попы­
таться бѣжать, похитивъ мечъ у одного изъ спя­
щихъ солдатъ. Съ неимовѣрными усиліями мнѣ
удалось высвободить правую руку изъ кандаловъ
и, развязавъ Манъ Сингу ноги, я шепнулъ ему,
чтобы онъ приподнялся и ногою просунулъ -бы
поближе ко мнѣ мечъ, лежавшій возлѣ спящаго
солдата. Этимъ мечомъ я, конечно, легко могъ бы
перерѣзать остальныя веревки, и мы были бы сво­
бодны. Но бѣдный Манъ Сингъ не отличался лов­
костью движеній. Сторожевые псы почуяли что то
неладное и подняли лай; тотчасъ же стража повска­
кала со своихъ мѣстъ, но въ страхѣ они сначала по­
бѣжали, и только потомъ, принеся огонь, подошли къ
намъ посмотрѣть, все ли въ порядкѣ. Я воспользо­
вался этимъ моментомъ, чтобы снова всунуть руку
въ кандалы и представился крѣпко спящимъ. Удив-

142
ленная стража замѣтила, что ноги Манъ Синга раз­
вязаны, а руки связаны. Солдаты пришли въ недо­
умѣніе и никакъ не могли понять, какимъ обра­
зомъ веревка, связывавшая его ноги, оказалась
развязанной. Это таинственное происшествіе такъ
напугало ихъ, что они принялись звать на помощь.
Тотчасъ же проснулся весь лагерь, сбѣжались люди
и, обнаживъ мечи, окружили насъ. Одинъ изъ нихъ,
похрабрѣе другихъ, рѣшился подойти къ намъ и
снова связать ноги Манъ Сингу.

На утро къ намъ изъ монастыря явились ламы
и съ ними Помбо, верхомъ на лошади. Принесены
были ящики съ моими вещами, и въ моемъ
присутствіи начали вынимать оттуда всѣ пред­
меты и научные инструменты, причемъ я долженъ
былъ давать ламамъ объясненія. Это было не
легко, — мои знанія тибетскаго языка были до­
вольно ограничены и не годились для чтенія лек­
цій объ употребленіи барометра, компаса, термо­
метровъ и т. д. Тибетцы разсматривали никогда не
виданные ими предметы не только съ любопыт­
ствомъ, но и съ примѣсью суевѣрнаго страха.
Помбо, также съ интересомъ разглядывавшій все
и подмѣчавшій лучше другихъ, замѣтилъ что фо­
тографическія пластинки со сдѣланными мною
снимками, желтѣютъ при солнечномъ свѣтѣ.

— Что это такое?—спросилъ онъ меня.

143

— Это знакъ, что тебѣ придется отвѣчать за
всѣ твои поступки со мною,—отвѣчалъ я.
Помбо въ страхѣ швырнулъ пластинку подаль­
ше отъ себя и тотчасъ же приказалъ выкопать
яму и бросить туда всѣ остальныя пластинки. Но
солдаты, которымъ было поручено похоронить мои
фотографическіе негативы, повидимому не имѣли
ни малѣйшаго желанія прикасаться къ нимъ. Послѣ
долгихъ пререканій ящикъ съ пластинками от­
толкнули ногами подальше и тамъ уже выкопали
руками глубокую яму въ илистой почвѣ, въ кото­
рой онѣ и были погребены. Я съ грустью смотрѣлъ,
какъ результаты моихъ трудовъ исчезали подъ
слоемъ грязи, которою тибетцы забрасывали яму.
Но тутъ произошелъ курьезный случай: тибет­
цы вытащили со дна ящика какой то плоскій
предметъ. Это была моя купальная губка; Чанденъ
Сингъ положилъ ее па самое дно и сверху помѣ­
стилъ тяжелые инструменты іі разныя другія ве­
щи, подъ тяжестью которыхъ губка мало-по-малу
превратилась въ совершенно плоскую пластинку.
Тибетцы никакъ не могли понять, что это такое, и
съ большой осторожностью взяли въ руки губку,
ио тотчасъ же отшвырнули ее. Случайно она упала
возлѣ меня, въ маленькую лужицу воды.
Мнѣ сейчасъ же пришло въ голову воспользо­
ваться этимъ, чтобы напугать тибетцевъ, ня обра­
тился къ губкѣ съ громкою рѣчью на англійскомъ

144

языкѣ. Я говорилъ слова, какія только приходили
мнѣ въ голову, но произносилъ ихъ такимъ обра­
зомъ, чтобы они подумали, что я произношу
заклинанія. А въ это время губка начала по­
степенно вбирать въ себя воду и разбухать.
Можно себѣ представить ужасъ тибетцевъ, когда
они увидѣли, что плоскій предметъ мало-по-малу
растеть и превращается въ шаръ, по мѣрѣ того,
какъ я произношу какія то непонятныя для нихъ
слова. Они увѣровали еще больше, что я одаренъ
какимъ то таинственнымъ могуществомъ, и подъ
вліяніемъ страха, охватившаго ихъ, всѣ разбѣжа­
лись въ разныя стороны.
Это было очень забавно, но самое интересное
было впереди.

ГЛАВА XXXIV.

Внезапная перемѣна.
Спустя нѣкоторое время ламы, очевидно, собра­
лись съ мужествомъ и снова принялись за мои
вещи. Одинъ изъ нихъ очень заинтересовался
моимъ ружьемъ и захотѣлъ изъ него выстрѣлить;
онъ зарядилъ его по своему и держа ружье такъ,
какъ тибетцы имѣютъ обыкновеніе держать свои
фитильныя ружья, когда цѣлятся, т. е. передъ
своимъ носомъ, лама выстрѣлилъ. Раздался оглуши-

145
тельный трескъ; дуло ружья разорвало, и лама по­
лучилъ страшный ударъ въ лицо. Онъ упалъ на
землю окровавленный, отчаянно крича и взывая
о помощи. Надо сказать, что это былъ одинъ изъ
самыхъ жестокихъ ламъ, наиболѣе мучившій и
оскорблявшій меня, и наказаніе, которое постигло
его, конечно произвело очень сильное впечатлѣніе
на окружающихъ. Я ясно замѣтилъ, что Помбо
смотритъ на меня глазами, въ которыхъ выража­
лись и страхъ, и почтеніе. Мнѣ казалось, что онъ
въ душѣ своей рѣшилъ не лишать меня жизни.
Между нимъ и ламами произошло очень оживлен­
ное совѣщаніе, послѣ котораго мнѣ развязали
ноги и руки и оставили лежать на землѣ. Такъ
кончился для меня самый ужасный день, какой
только мнѣ пришлось пережить. Помбо замѣтно
перемѣнилъ свое обращеніе со мною и сдѣлался
очень внимателенъ. Онъ велѣлъ посадить меня
такъ, чтобъ мнѣ было видно, что будетъ дѣлаться
въ его палаткѣ, куда онъ отправился вмѣстѣ съ
двумя толстыми ламами. Всѣхъ, бывшихъ въ па­
латкѣ, прогнали оттуда и на нѣкоторое время за­
крыли входъ. Затѣмъ его опять широко раскрыли,
и раздались удары гонга, призывавшіе ламъ, которые
толпою явились изъ монастыря и снова заняли свои
мѣста.
Посрединѣ палатки возсѣдалъ Помбо на высо­
комъ креслѣ, а рядомъ съ нимъ стояли двое тол-

10

146

стихъ ламъ. При первомъ же взглядѣ на Помбо, я
увидѣлъ, что онъ находится въ какомъ-то особен­
номъ состояніи, точно съ нимъ сдѣлался столбнякъ.
Глаза у него были неподвижно уставлены въ одну
точку и руки уперлись въ колѣна. Солдаты и на­
родъ, собравшіеся у палатки, увидѣвъ его въ этомъ
состояніи, бросились на колѣни и стали бормотать
молитвы.

Одинъ изъ ламъ, стоявшихъ возлѣ Помбо, на­
чалъ произносить какія-то заклинанія, и Помбо, по
мѣрѣ того какъ тотъ говорилъ, дѣлалъ движенія
руками и ногами и, наконецъ, началъ изгибаться
во всѣ стороны, точно змѣя. Движенія его стано­
вились все болѣе и болѣе быстрыми и въ концѣ
концовъ онъ остановился, изогнувшись дугой, такъ
что голова его почти совершенно касалась земли,
а руки были широко разставлены. Пока онъ про­
изводилъ свои удивительныя движенія, толпа все
громче и громче молилась; слышались стоны и
рыданія. Но когда Помбо остановился въ своей
необыкновенной позѣ, то моментально всѣ броси­
лись къ палаткѣ и одинъ за другимъ начали под­
ходить къ нему и, прикоснувшись къ его ногамъ
и рукамъ, кланялись ему въ землю. Послѣ того,
какъ всѣ продѣлали эту церемонію, къ Помбо по­
дошелъ толстый лама. Онъ приподнялъ его голо­
ву, сталъ ему тереть лобъ и дуть въ глаза. Помбо

147

мало-по-малу пришелъ въ себя; но онъ былъ блѣ­
денъ и имѣлъ совершенно истомленный видъ.
Представленіе кончилось. Послѣ этого- всѣмъ
присутствующимъ были розданы „шарфы дружбы“,
и Помбо удалился.
Къ ночи меня привязали къ столбу, но не осо­
бенно крѣпко. Поздно вечеромъ ко мнѣ пршплиоколо
полдюжиныламъ изъ монастыря и принесли большую
мѣдную миску съ чаемъ. Въ числѣ этихъ ламъ былъ
и тотъ, который былъ раненъ изъ моего ружья. Лицо
и голова у него были перевязаны. Онъ такъ насто­
ятельно уговаривалъ меня напиться горячаго чаю,
такъ какъ ночь была холодная, что у меня явилось
подозрѣніе. Я взялъ въ ротъ глотокъ предлагаема­
го мнѣ напитка и сейчасъ же выплюнулъ его, такъ
какъ былъ увѣренъ, что онъ отравленъ. Нѣсколь­
ко капель я все-таки нечаянно проглотилъ, и у
меня сдѣлались такіе спазмы въ желудкѣ, что
это еще болѣе подтвердило мои подозрѣнія.
Когда наступило утро, участь наша все еще не
была рѣшена. Мнѣнія раздѣлились, и хотя нѣко­
торые ламы настаивали на томъ, чтобы я былъ
казненъ, но другіе, и въ томъ числѣ Помбо, боя­
лись принять такое рѣшеніе. Чтобы какъ - нибудь
выйти изъ затрудненія, ламы рѣшили прибѣгнуть
къ гаданію, для чего у меня сначала отрѣзали
клокъ волосъ, а затѣмъ кусочекъ ногтя. Но тутъ
произошло нѣчто совсѣмъ неожиданное. Лама, ко-

148

торый разсматривалъ мои связанныя руки, соби­
раясь отрѣзать ноготь, вдругъ вскрикнулъ отъ
удивленія. Въ тотъ же моментъ всѣ ламы вмѣстѣ
съ солдатами бросились смотрѣть мои руки, и я
невольно вспомнилъ то, что случилось со мною
раньше въ ламайскомъ монастырѣ, когда ламы,
увидѣвъ мои руки, также внезапно перемѣнили
свое обращеніе. Увѣдомленный о томъ, что случи­
лось, Помбо тотчасъ же явился и также сталъ
разсматривать мои руки.
Въ эту минуту я рѣшительно не понималъ,
что произошло, и только гораздо позднѣе узналъ,
что именно произвело такое впечатлѣніе на тибет­
цевъ. Пальцы моихъ рукъ представляли нѣкоторую
особенность строенія, которой въ Тибетѣ придаетъ
очень большое значеніе. Тотъ, кто обладаетъ такими
руками, считается тибетцами неприкосновеннымъ,
такъ какъ онъ заколдованъ отъ всякихъ страда­
ній. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что это странное
суевѣріе тибетцевъ много способствовало благо­
пріятному повороту въ моей судьбѣ.
Помбо объявилъ, что ни я, ни мои слуги не
должны быть казнены, но въ тотъ же день насъ
отправятъ, въ сопровожденіи стражи, на границу
Индіи. Радость моя не знала границъ, когда я,
наконецъ, увидѣлъ своего вѣрнаго Чанденъ Синга,
который считалъ меня давно умершимъ. Онъ былъ
въ ужасномъ состояніи, избитый и изнуренный

Внезапное нападеніе на тибетскую стражу.

150

голодомъ, но ужъ одно то, что онъ былъ живъ,
дѣлало меня несказанно счастливымъ.
Обратный путь былъ очень тяжелъ для насъ.
Солдаты, провожавшіе насъ до границы, обращались
съ нами очень грубо, кормили впроголодь и под­
вергали всевозможнымъ мученіямъ. Мы рѣшили
отдѣлаться отъ нихъ. Выбравъ удобную минуту,
мы вооружились камнями и произвели неожидан­
ное нападеніе на стражу. Какъ это ни невѣроятно,
но трусливые солдаты обратились въ бѣгство.
Но мученія наши и непріятности далеко не кон­
чились. Когда мы достигли владѣній Іонгъ
Пена изъ Таклакота, и я уже началъ надѣять­
ся, что скоро буду среди друзей, вдругъ явил­
ся посланный и объявилъ, что Іонгъ Пенъ не
разрѣшаетъ намъ идти черезъ проходъ Липпу,
который находился совсѣмъ близко, а велитъ
намъ отправляться черезъ отдаленный горный про­
ходъ Лумпія, совершенно непроходимый въ это
время года. Это было равносильно смерти, такъ
какъ намъ пришлось бы идти еще дней шестнад­
цать и притомъ по льду и снѣгу. Мы врядъ-ли
въ состояніи были бы вынести подобное путеше­
ствіе. Тибетцы, вѣроятно, на это и разсчитывали;
намъ сказали, что солдаты проводятъ насъ только
до границы снѣговъ и тамъ оставятъ. Такъ какъ
намъ не хотѣли дать ни съѣстныхъ припасовъ,

151

ни одежды, ни теплыхъ одѣялъ, то мы, конечно,
были обречены на вѣрную смерть.
Бороться при такихъ условіяхъ было невоз­
можно, и мы, послѣ нѣкотораго сопротивленія, от­
правились по той дорогѣ, по которой насъ хотѣла
вести стража Тонгъ Пена. Но тутъ намъ пришло на
помощь совершенно неожиданное обстоятельство.
Весь Тибетъ раздѣленъ на мелкія владѣнія, кото­
рыми управляютъ высшіе чиновники, выплачива­
ющіе дань и за это пользующіеся правами короля
въ границахъ своей области. Всѣ эти мелкіе вла­
дѣтели обыкновенно находятся между собою въ
сильной враждѣ и потому, когда мы вступили во
владѣнія Тарьюма изъ Барка, то онъ также вос­
противился тому, чтобы мы проходили черезъ его
владѣнія къ проходу Лумпія, и послалъ отрядъ
солдатъ, чтобы остановить насъ. Однимъ словомъ,
всѣ дороги были намъ закрыты и, находясь такъ
близко отъ британскихъ владѣній Индіи, гдѣ мы
могли бы считать себя въ полной безопасности,
мы тѣмъ не менѣе не могли туда попасть!
Солдаты Тарьюма обѣщали мнѣ оказать помощь,
и такъ какъ они терпѣть не могли солдатъ Іонгъ
Пена, то очень охотно согласились на мое пред­
ложеніе произвести нападеніе на' отрядъ Іонгъ Пе­
на и, прогнавъ его, очистить путь. Однако, когда дѣ­
ло дошло до исполненія этого обѣщанія, и оба от­
ряда столкнулись, то я увидѣлъ страшную карти-

ну двухъ отрядовъ, стоящихъ другъ противъ дру­
га и смертельно боящихся друга друга! Мои убѣ­
жденія не привели ни къ чему: тибетцы тотчасъ же
сложили свое оружіе, и оба отряда стали увѣрять
другъ друга въ дружескихъ намѣреніяхъ. Затѣмъ
между ними состоялось очень бурное совѣщаніе,
гдѣ каждый хотѣлъ расположить въ свою пользу
противника, и всѣ хотѣли угодить другъ другу,
только обо мнѣ никто не думалъ при этомъ.
Во время этихъ переговоровъ изъ Таклакота
явился посланный, объявившій, что Іонгъ Пен ь
разрѣшаетъ мнѣ проѣхать черезъ его владѣнія. Мы
отправились, но въ виду горы, на которой построе­
на крѣпость Таклакотъ, меня вдругъ охватило опа­
сеніе, что произойдетъ что-нибудь новое, и мы не по­
падемъ къ границѣ, черезъ которую я теперь такъ
жаждалъ перейти.
Проѣзжая черезъ рѣку Гакконь, мы вдругъ уви­
дали у подножья горы большой лагерь шокасовъ. Я
ударилъ лошадь, Чанденъ Сингъ и Манъ Сингъ по­
слѣдовали моему примѣру, и, прежде чѣмъ паша
стража опомнилась, мы были уже далеко и, нако­
нецъ, послѣ столькихъ испытаній, очутились снова
среди друзей!
ІІІокасы, явившіеся сюда, чтобы промѣнять своп
товары на тибетскіе, были поражены, когда насъ
увидѣли и едва насъ признали. Но моя радость
была особенно велика, когда я увидалъ среди нихъ

153
моего пріятеля, доктора Вильсона. Онъ также едва
могъ узнать меня, до того я измѣнился. Встрѣча
наша была радостная, и въ лагерѣ шокасовъ былъ
настоящій праздникъ ио случаю нашего прибытія.
Я скоро оправился, благодаря заботливому ухо­
ду и попеченіямъ моего друга доктора, который
лечилъ меня и заботился обо мнѣ. Онъ выхлопо­
талъ также, чтобы мнѣ были возвращены нѣкото­
рыя изъ моихъ вещей, захваченныя тибетцами, и
я очень обрадовался, когда нашелъ среди нихъ
тетрадь своихъ замѣтокъ, дневникъ и рисунки.
Кое-какія изъ оставшихся вещей у тибетцевъ бы­
ли вовращепы мнѣ впослѣдствіи по требованію
индійскаго правительства.
Итакъ, мои странствованія іо запретному пути
кончились благополучно, и я вернулся на родину,
вмѣстѣ съ Чанденъ Сингомъ, который ни за что
не хотѣлъ разставаться со мной.

К о н к ц ъ.

Р г давленіе
1- Й ЧАСТИ.

ствіи.

Предисловіе
Глава I. На пути къ Гималаямъ.................. ....
8
Глава 11. Средн лѣсныхъ люден.......................................
15
Глава III. Духи горъ .
.
. . : .
.25
Глава IV. Деревня шокасовъ...........................................
30
Глава V. Безводная тропинка. Первое появленіе тибетцевъ. 40
Глава VI. Землетрясеніе...................................................
51
Глава VII. Жизнь въ селеніи шокасовт,..........................
57
Глава VIII. На пути къ „Крышѣ міра“................................ 71
Глава IX. Погребенные въ снѣгу......................................
80
Глава X. Вступленіе въ Тибетъ............................................. 91
Глава XI. Пограничная стража
..................................
98
Глава XII. Быстрое рѣшеніе............................................... 119
Глава XIII. Бѣгство изъ „Дьявольскаго лагеря“ .... 129

2- й ЧАСТИ.
Глава
Глава
Глава
Глава

XIV. Лагерь томленія.................................................. 3
XV. Покушеніе на моюжизнь....................................... 13
XVI. Чортово озеро..................................................... 25
XVII. Среди разбойниковъ.......................................... 31

СТРАН.

Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава
Глава

XVIII. На озерѣ Мансароваръ..................................... 38
XIX. Въ ламайскомъ монастырѣ................................ 42
XX. Ламы...................................................................... 52
XXI. Тибетская медицина........................................... 56
XXII. Разбойники........................................................... 60
XXIII. Вѣрные спутники................................................ 69
XXIV. Непрошеные гости........................................... 78
XXV. На священной землѣ........................................... 86
XXVI. Опасный переходъ черезъ рѣку .... 92
XXVII. Въ лагерѣ тибетцевъ..................................... 96
XXVIII. Вракъ и смерть.............................................. 104
XXIX. Лагерь москитовъ.............................................. 108
XXX. Тяжелый ударъ.................................................... 114
XXXI. Пойманы!......................................................... 119
XXXII. Допросъ......................................................... 126
XXXIII. Безнадежное положеніе................................... 132
XXXIV. Внезапная перемѣна................................... 144

•КОН Е Ц Ъ.

13. За океаномъ. (Природа и люди Америки).
многочисл. рисунк. Э. Пименовой. Цѣна 25 к.

14. Природа и люди Африки.
рисунк. Э. Пименовой. Цѣна 25 к.

Съ

Съ многочислен,

15. Въ Индіи. Приключенія двухъ юныхъ американ­
цевъ. Съ рисунк. Съ англ, перев. В. Черкесовой. Въ 2-хъ
частяхъ. Цѣна каждой части 25 к.

16. Изгнанники. Историчѳск. романъ Конанъ-Дойля.
Сокращен, переводъ съ англійскаго. В. Кошевичъ. Въ 2-хъ
частяхъ. Цѣна каждой части 25 к.
17. Герой. Разсказъ Крэкъ. Перев. съ англійск. Ад.
Острогорской. Пѣна 25 коп.
18. Среди углекоповъ. Повѣсть. Перев. съ англійск.
Э. Пименовой. Пѣна 25 коп.

Складъ изданій: въ редакціи журнала „Юный Читатель“,
Знаменская, 47.

„ЮНЫЙ ЧИТАТЕЛЬ
ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ

ЛИТЕРАТУРНЫЙ И НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛЪ
для дѣтей старшаго возраста
Одобренъ учебнымъ комитетомъ учрежденій вѣдомства Импера­
трицы Маріи и допущенъ Особымъ Отдѣломъ Ученаго Комитета М.
Н. Пр., за исключеніемъ № 13, за 1899 г.

24 книжки въ годъ.

Журналъ: выходитъ двумя номерами въ мѣсяцъ. 1-го числа
каждаго мѣсяца книжкой, которая заключаетъ одно беллетристи­
ческое или научно-популярное произведеніе, а 15-го—книжкой та­
кого же формата, но съ разнообразнымъ содержаніемъ (разсказы,
стихотворенія, очерки, біографіи, научныя новости, занятія, анек­
доты и пр.).
Въ журналѣ принимаютъ участіе слѣдующія лица: Allegro, К.
Баранцевичъ, 10. Безродная, И. Березинъ, И. Бунинъ, Б. Вахтеровъ,
Э. Вахтерова, В. Вѣтринскій, С. Елпатьевскіи, 11. Засодимскій, Ив.
Ивановъ. П. Инфатъевъ. А. Калмыкова, С. Давосъ-Дехтерева, Е. Коліпиновская, И. Кузнецовъ, Д. Маминъ Сибирякъ, А. Нечаевъ, В. Остроюрскій,
И. Позняковъ, И. Потапенко, Э. Пименова, И. Рубахинъ. М. Сабинина,
В. Сѣрошевскій. К. Станюковичъ, Л. Туганъ-Бараиовская, 11. Шишковъ,
Д. Шрейдеръ, К. Яиута и др.

Стремясь къ тому, чтобы журналъ могъ проникнуть туда,
гдѣ до сихъ поръ не находила себѣ достаточнаго доступа
дѣтская книга, редакція назначила за него возможно доступ­
ную плату.

2 рубля въ годъ
съ доставкой и пересылкой во всѣ города Россіи, причемъ допу­
скается разсрочка: 1 р. при подпискѣ и 1 р. 1-го мая. Заграницу 4 р.
Подписка принимается въ конторѣ редакціи: СПБ. Знаменская
ул., № 47 и во всѣхъ книжныхъ магазинахъ. Отдѣленія конторы:
въ Москвѣ — Петровскія линіи, контора Пѳчковской; въ Варшавѣ:
Новый Свѣтъ, 24, книжный магазинъ М. Залшупина и въ Витеб­
скѣ, Замковая ул., книжный магазинъ М. Залпіупина.
При подпискѣ черезъ кпижные магазины, подписная цѣна 2 р.
15 к., изъ которыхъ 15 к. магазины удерживаютъ въ свою пользу.
Разсрочка черезъ книжные магазины не допускается.
Журналъ за 1899 г. весь разошелся, а за 1900 г. продается
въ редакціи за два руб. безъ Перес. При выпискѣ не менѣе де­
сяти экз. пересылка на счетъ Редакціи.
Изд.: ж.-вр. Е. Козакевичъ-Стефановская. Род. ж.-вр. Э. Пименова.
Редакторъ-изд. ж.-вр. А. Острогорская-Малкина.
Дозе. ценз. Спб. 8 Ноября 1900 г.

Тив. акц. общ. В. Евдокимовъ. Троицкая, 18.