/
Текст
ЖУРНАЛ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА СССР 2 (1743) ФЕВРАЛЬ 1992 г. LA SUfWJ ИЗДАЕТСЯ С МАРТА 1348 г. Читайте в номере:. Трудно быть понятыми сегодня выступающим за сохранение морской мощи державы (с. 3). Как проектировался и строился ТАКР «Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов» (с. 33), Проблемы, которые волнуют курсантов ВВМУ, в материалах гостя «Румба» — тихоокеанского «Фарватера» (с. 55). Запад продолжает разработку новых управляемых ракет морского базирования (с. 66). «Вооруженные силы государства необходимо привести в неколебимое состояние пропорциональным количеством и дисциплиной... Войска и флот надлежит учить, а государю смотреть». Павел I (с. 72). Начинаем публикацию новой повести Н. Черкашина, продолжающей известную серию его произведений «Морских судеб таинственная вязь» (с. 87). ИЗДАТЕЛЬСТВО «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА» МОСКВА
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: Г. Д. Агафонов (главный редактор), В. И. Алексин, Д. М. Алпатов, В. Н. Безносое, Л. Л. Белышев, В. 5. Бр/деев, Н. Л. Гавриленко (ответственный секретарь), A. В. Горбунов, Е. И. Ермаков, Ю. А. Кайсин, B. С. Калашников, Ю. П. Квятковский, В. В. Кочеров (зам. главного редактора), И. Г. Махонин, М. С. Монаков, И. С, Скуратов, И. Л. Черкашин, Г. И. Шестаков (зам. главного редактора), Г. И. Щедрин, Адрес редакция: Москва, Чаплыгина, 15. Для переписки: 103175, Москва, К-175, «Морской сборник». Телефоны: 204-25-34; 925-50-28. Технический редактор Обухова Т. А. Содержание время и флот И. Капитанед. На службе Отечеству К. Сталбо. Россия и Крым . ОФИЦИАЛЬНЫЙ ОТДЕЛ А« Васильев. Открытое письмо . г * * * Великая Отечественная. День за днем * * * В. Кузин. Авианесущие крейсера: мы знала, что делали ВОПРОСЫ ТЕОРИИ В. Зимонин. Сражение в Яванском море ПОХОДЫ И ПОЛЕТЫ А. Яковлев. Без права на ошибку А. Яковлев. Вверх по Темзе, до Лондона РУМ6 s ВООРУЖЕНИЕ И ТЕХНИКА С. Нестеров. На поиск подводного противника ПО ИНОСТРАННЫМ ФЛОТАМ A. Мазманов. Противорадиолокационные управляемые ракеты иностранных государств С. Лейко. Перспективный противолодочный ракетный комплекс «Милас» СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ B. Арсеньев, В. Козырь. Пользы ради Вл. Семенов. Расплата. Часть II. Глаза II КАЮТ-КОМПАНИЯ МАРИНИСТОВ Ник. Черкадаин. Месть «Блаженной Земли» . КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Инна Полякова. «Певец во стане русских воинов» « . • . • На цветной вклейке: Галерея российских флотоводцев. Павел I 3 14 18 20 22 33 42 47 53 55 62 66 70 72 81 87 93 32 На 1-й странице обложка — фото Ю. Пахомова Сдано в набор 25.12.92. Формат 7OxlO8'/ie. Усл. печ. л. 8,4+вклейка Заказ 3144 !Д печ. л., Усл. кр.-отт. Подписано к 14.88. Цена печати Уч.-изд. 1 РУб. 2. л, 20 03.92. 10,9. коп. Адрес ордена «Знак Почета» типографии газеты «Красная звезда>: 123826. ГСП, Москва, Д-317, Хорошевское шоссе, 38. «Морской сборник», 1992.
ВРЕМЯ И ФЛОТ НА СЛУЖБЕ ОТЕЧЕСТВУ Адмирал флота И. КАПИТАНЕЦ, первый заместитель командующего ВМФ ОСЕНЬЮ 1996 г. исполняется 300 лет российскому регулярному военному флоту. Казалось бы, эти три столетия сами по себе являются неопровержимым доказательством того, что флот нашей стране был жизненно необходим. Однако и в далеком, и в недавнем прошлом ряд государственных и общественных деятелей ставили под сомнение эту вроде бы очевидную истину. Сегодня аргументов против затрат на строительство и содержание Военно- Морского Флота искать не нужно. Тяжелейшее состояние нашей экономики, крушение политической системы, жесточайший кризис государственного устройства лишают, кажется, последних шансов быть понятыми тех, кто выступает за сохранение морской мощи державы. Поэтому представляется необходимым еще раз осмыслить драматический путь отечественного Военно-Морского Флота, попытаться найти объяснение парадоксальному, в сущности, явлению — отрицанию роли флота в стране, экономическое развитие которой столь сильно зависит от степени ее участия в международном разделении труда, а это в свою очередь связано с необходимостью выхода в Мировой океан. Думается, что отрицание роли флота — прежде всего следствие поверхностного знания отечественной истории и особенностей воспитания подрастающего поколения, в результате чего представление о национальных интересах у некоторых наших граждан совершенно искажено или развито очень слабо. Между тем экономической осью еще Киевской Руси, основой ее процветания был знаменитый «путь из варяг в греки». Татаро-монгольское нашествие и утрата выходов к побережьям Черного и Балтийского морей наряду с хищническим грабежом ордынцев явились причиной глубокой отсталости Московского государства. Но не случайно по мере его укрепления сразу же возродилось движение к морю: сначала к Каспию, а затем к Балтике. И если движение русских на Восток, в частности завоевание Казани и Астрахани, европейских государей тогда не беспокоило, то попытки московских царей укрепить свое влияние в Европе вызывали ожесточенное сопротивление соседей, желавших сохранить огромные выгоды от своего «посредничества» между Западом и Московией. Анализ морской истории допетровской Руси показывает, что правители всех без исключения западноевропейских государств так или иначе препятствовали утверждению нашего государства на морских побережьях. Эта задача в течение столетий была одной из приоритетных для Швеции, Ганзейского союза, Польши, Дании. Попытка захвата шведами устья Невы послужила причиной знаменитой Невской битвы еще в 1240 г. В XIV—XVII веках они совместно с Ливонским орденом и при поддержке других балтийских государств в упорной и длительной борьбе добились закрытия для России всех выходов к этому морю. Однако ни ближние, ни дальние соседи российской державы оказались не в состоянии помешать неизбежному развитию объективных исторических процессов. Петр Великий первым из московских государей понял, что без приобщения к передовой европейской науке проблема обретения выходов к морям останется для державы неразрешимой. Он же сформулировал и важнейший доктринальный принцип, не потерявший значения и поныне: победа в вооруженной борьбе может быть достигнута только совместными усилиями различных видов вооруженных сил, или, по выражению Петра: «Всякий потентант, который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет..*». Создание современной для своей эпохи армии потребовало от россиян огром» пых усилий. Строительство флота явилось еще более трудной задачей, поскольку
Взятие Азова Со старинной гравюры й на рубеже XVII—XVIII вв. он был наиболее сложным в техническом оснащении видом вооруженных сил. Достаточно одного примера. В Полтавском сражении русская армия располагала всего 72 орудиями, а заложенный в том же году и названный в честь победы «Полтавой» первый линейный корабль Балтийского флота имел 54 пушки — лишь на 18 меньше, чем целая армия. Однако уже через несколько лет таких линейных кораблей на флоте было несколько, причем более мощных по вооружению. Для создания флота требовалось решить целый ряд взаимосвязанных проблем: значительно увеличить производство в тех отраслях промышленности, которые работали на флот, создать верфи, организовать строительство отвечавших требованиям своего времени кораблей, обеспечить их базирование, сформировать органы управления, научить флот воевать. И для решения каждой из этих задач в первую очередь нужно было подготовить соответствующих специалистов. Все это было создано в кратчайший исторический срок •— за два десятилетия, что без преувеличения следует считать подвигом нашего народа. Первое боевое крещение юный российский флот принял под стенами Азова, где наглядно продемонстрировал свою действенность. Затем Россия перенесла свои усилия на Балтику. В ходе Северной войны (1700—1721 гг.) ей вначале пришлось воевать главным образом на суше. С 1709 г. разгорелась борьба на приморском театре военных действий, где российский флот вновь доказал свою необходимость и проявил силу в противоборстве с закаленным в сражениях шведским флотом и, что особенно ценно, у военно-политического руководства державы значительно расширились возможности избирать стратегию и тактику борьбы с противником, наи- иболее отвечающие складывавшейся обстановке. Мощь Балтийского флота явилась решающим фактором победы и препятствием в последние годы той войны для формирования сильной антирусской коалиции. Россия получила наконец столь нужный ей выход к морю. К ней отошли и старые балтийские порты Рига и Ревель. Никакие самые обширные территориальные приобретения на суше не могли дать так много для развития страны, как эта полоса побережья Финского и Рижского заливов. Такой результат войны был достигнут во многом благодаря именно флоту. Его значение для России не ограничивалось выполнением прямых военных функций. Потребности флота явились и сильнейшим стимулом для развития различных отраслей экономики (лесного хозяйства, металлургии, текстильной промышленности), науки (математики, физики, астрономии, rg-
ографии), системы образования. В свою очередь моряки своим участием в экспедициях и географических открытиях, исследованиями в самых разных отраслях знаний уже в XVIII веке и первой полавине XIX века во многом способствовали развитию не только отечественной, но и мировой науки. Однако с конца 20-х годов XVIII века флот стал приходить в упадок. Ближайшие преемники Петра I втянулись в борьбу за власть. Внешнеполитическая активность империи упала. Резко сократились темпы строительства флота, ассигнования на него отпускались «с недоимками». Из соображений экономии Верховный Тайный Совет в 1728 г. принял решение «корабли и фрегаты содержать в таком состоянии, чтобы в случае нужды немедленно. могли к походу вооружены быть; провиант и другие припасы, необходимые для похода, обождать заготовлять...» *. Это было сразу замечено соседями, и англичане совместно с союзным им датским флотом уже в 1726 г. предприняли враждебную демонстрацию у Ревеля. Впрочем, флот активно действовал в ходе русско-турецкой (1735—1739 гг.), русско-шведской (1741—1743 гг.), Семилетней (1756—1763 гг.) войн и, несмотря на то что они пришлись на период относительного его упадка, способствовал успешному для России завершению этих войн. Возрождение морской мощи страны началось в 60-е годы XVIII века, когда императрица Екатерина II продолжила борьбу за выход к побережью Черного моря. Русско-турецкая война 1768—1774 гг. стала не только новым этапом роста морского могущества России. Она явилась первым в отечественной истории примером того, как флот решил самостоятельную стратегическую задачу — открыл новый фронт в Эгейском море, фактически прервав морские коммуникации, связывавшие турецкую метрополию с ее богатыми левантийскими и североафриканскими провинциями. Разгром турецкой армии в Причерноморье и удачные действия нашего флота в Архипелаге привели к успешному завершению войны. Россия получила выход к Черному морю, где началось строительство флота. Это по достоинству оценили в европейских столицах. И когда в 1787 г. началась новая война между Россией и Турцией, правительства великих держав сделали все, чтобы не допустить русскую эскадру в Средиземное море. Вместе с тем успехи флота на Черном море способствовали победе в русско-турецкой войне 1787**—1791 гг., упрочившей положение России как причерноморской державы. Одновременно с русско-турецкой войной на Балтике началась война со Швецией. Угроза нависла непосредственно над Петербургом, в районе которого шведы намеревались высадить десант. И в этой войне решающую роль сыграли балтийские корабли. Наличие сильного флота было одним из факторов, позволявших правительству проводить в то время самую активную внешнюю политику. Так, в период войны североамериканских колоний за независимость Россия решительно выступила против ограничения свободы морской торговли нейтральных стран, которую проводила Англия. Гарантом выполнения Декларации о вооруженном нейтралитете, опубликованной русским правительством, стали три эскадры, посланные в море. Конец XVIII — начало XIX века —зто время тяжелых испытаний для российских вооруженных сил. Россия самостоятельно и в составе коалиций вела почти непрерывные войны с Францией (в 1798—1800 гг. и в 1805—1807 гг.), Турцией (в 1806—1812 гг.) и Швецией (в 1808—1809 гг.). Российский флот оставался важнейшим стратегическим фактором на всех основных европейских театрах военных действий. • • ■ С начала XIX века в русских правительственных кругах вновь возобладало скептическое отношение к флоту. Победы в Средиземном море не были должным образом использованы русской дипломатией. Во время русско-шведской войны флот не смог проявить прежней активности. В ходе Отечественной войны 1812 г. и заграничного похода русской армии 1813—1814 гг. Балтийский флот использовался мало; действовал на приморском фланге армии, осуществлял перевозки войск, 1 П, Белавенещ, Нужен ли нам флот я значение его в истории России. — СПб., 1910. — С. 99.
совместно с англичанами блокировал побережье Голландии и Франции. Показателен и такой факт. Назначенный Александром I председателем «Комитета образования флота» граф Воронцов писал: «Па многим причинам, физическим и локальным, России быть нельзя в числе первенствующих морских держав. Прямое могущество и сила наша должна быть в сухопутных войсках...»2. В управление Морским министерством в эти годы вступил адмирал Чичагов, а затем — французский эмигрант маркиз де Траверсе. Оба вполне разделяли убеждения Воронцова и самого Александра I, не понимавшего «государственного значения флота для России». Лишь с конца 20-х годов XIX века внимание к флоту вновь начинает возрастать. Укрепляется его материальная база, растет боеспособность, что наглядно проявилось в русско-турецкой войне 1827—1828 гг. и в начале Крымской войны 1853—1856 гг., когда черноморская эскадра уничтожила в Синопской бухте турецкий флот. Но это было последнее сражение эпохи парусного флота. Наивысший его расцвет стал и закатом. На смену парусам пришел пар. Пароходы, вначале вызывавшие наснешка у ацологетов парусного флота своим неуклюжим внешним видом и копотью, быстро совершенствовались. Россия с ее отсталой политической системой и неразвитрй промышленностью к такому качественному скачку не подготовилась. В результате, когда в Черное море вошел англо-французский флот, состоявший главным образом из паровых кораблей, наш флот противостоять ему оказался не в состоянии. Противник высадился в Крыму, подступил к Севастополю. Черноморская эскадра была затоплена у входа в бухту, чтобы закрыть вражескому флоту путь на рейд. Севастопольская эпопея вызвала рост патриотизма в России, а также снискала уважение мировой общественности. Немного в истории примеров, когда побежденными восхищались бы больше, чем победителями. И симптоматично, что территориальные потери России в этой войне были относительно невелики. Наиболее же важным с точки зрения союзных правительств Англии, Франция и Турции было запрещение иметь на Черном море сколько-нибудь значительный русский военно- морской флот. А на российское самодержавие в ту войну наиболее тяжелое впечатление произвела фактическая неспособность Балтийского флота защитить столицу, что позволило неприятельской эскадре беспрепятственно вторгнуться в Финский залив и угрожать Петербургу- Поэтому после Крымской войны правительство России, не считаясь с затратами, стремилось воссоздать флот если и не равный флотам других великих морских держав, то по крайней мере способный им противостоять. Несмотря на расхожее представление о косности царизма, государственные мужи в то время бдитеяьнр следили за всеми новшествами в военно-морских вооружениях и даже пытались ликвидировать отставание по их отдельным направлениям. В это же время начинают складываться взгляды на оперативно-стратегическое применение флота, предопределившие его строительство и подготовку по существу до начала XX века. Но даже правильные в основе взгляды и удачные решения в полной мере реализовать не удалось. Между тем опыт восстановления морской мощи России после Крымской войны заслуживает пристального внимания и непредвзятого анализа. Прежде всего были определены стратегические цели внешней политики империя на многие годы вперед, затем тщательно изучен опыт Крымской и других морских войн и сделаны предположения о характере будущей войны на море. Достаточно трезво были учтены и ограниченные финансово-экономические возможности государства. Все это позволило определить самые насущные задачи флота. Для Балтики это состояло прежде всего в обороне столицы. Вместе с тем развернулся поиск активных форм борьбы против флотов вероятных противников, искать с которыми традиционного генерального сражения было равносильно самоубийству. Родилась идея поставить под угрозу морские коммуникации неприятеля, ибо в основе экономического и военного могущества тогдашних великих европейских держав лежали эксплуатация ими ресурсов многочисленных колоний и обширная морская торговля. Поэтому в начале 60-х годов прошлого века в России наряду « Там же, — С. 161,
Атака Скрыдловым турецкого броненосца 8 июня 1877 г. Со старинной гравюры с усиленным строительством броненосных кораблей береговой обороны (броненосных батарей, мониторов, броненосных лодок) создавались и небронированные фрегаты, переоборудорались в клиперы закупаемые за границей паровые винтовые суда с большой дальностью плавания, позволявшей им действовать в удаленных районах океанов и препятствовать морским перевозкам противника. В 1863 г. царское правительство продемонстрировало возможности воссоздаваемого российского флота. Вспыхнувшее в Польше восстание Англия и Франция попытались использовать как предлог для новой войны против России. В ответ на давление и угрозы российское правительство развернуло в Атлантике и Тихом океане две крейсерских эскадры. Совершив стремительный по тем временам и скрытный бросок через океаны, русские корабли бросили якоря в портах США Сан- Франциско и Нью-Йорке. Этим была продемонстрирована всему миру поддержка федералистов, боровшихся за отмену рабства и территориальную целостность Соединенных Штатов против конфедератов мятежного юга. Решительные действия российского флота способствовали решению этой важнейшей государственной задачи. Излишне говорить, что только флот позволил проводить подобные демонстрации. И как бы мы ни относились к политике держав прошлого столетия — это факт, несущий в себе не только отрицательный опыт. К 1869 г. Балтийский флот был уже способен решать задачи обороны столицы. В том же году произошло знаменательное событие, поставившее соперников России перед необходимостью считаться с ее способностью не только строить на отечественных верфях корабли любого класса, но и создавать совершенные боевые единицы, намного превосходящие по своим тактико-техническим характеристикам зарубежные аналоги. В России был заложен первый эскадренный броненосец «Петр Великий». Следует учесть также, что в это время Балтийский флот уже был сильнее прусского, шведского и датского. В 70-е годы Россия начала поиск путей к снятию ограничений на строительство Черноморского флота. Это происходило на фоне обострения обстановки на Балканах. У царизма были свои причины для вмешательства, и Россия способствовала борьбе балканских народов за освобождение от османского ига. В 1877 г. вспыхнула русско-турецкая война. На Черном море мы располагали главным образом слабо вооруженными пароходами. Однако свою техническую слабость русские моряки компенсировали, впервые широко применив минное оружие и недавно изобретенные торпеды. Эффект был неожиданным. Мощные броненосцы
оказались крайне уязвимы для атак малоразмерных и даже не слишком быстроходных минных катеров. Приобретенный опыт явился толчком для бурного развития классов кораблей, вооруженных торпедами. Эта же война показала, с какими огромными трудностями сталкивается армия, лишенная поддержки флота. Так, хотя итоги боевых действий на суше оказались для нас вполне успешными, победа могла бы быть более полной, если бы Россия имела флот в Черном и Средиземном морях. И тем не менее дипломатические усилия, подкрепленные растущей мощью государства, в том числе и военно-морской, увенчались успехом: ограничения на строительство Черноморского флота были сняты. В этом факте нашло подтверждение известное положение, что нация, не обладающая морской силой или почему-либо ее утратившая, лишается вместе с тем и влияния на мировые процессы, а с ним и уверенности в своей независимости и безопасности. В 1881 г. было образовано так называемое «Особое совещание», в состав которого вошли члены правительства, высшие чины обоих военных ведомств и министерства иностранных дел. Разрабатывались стратегические идеи о задачах флота. Для Балтики они заключались в необходимости быть сильнее всех флотов на этом театре, для Черного моря — добиться устойчивого превосходства над флотом Турции, для Дальнего Востока — сосредоточиться на обороне главных пунктов побережья. В соответствии с этим была разработана двадцатилетняя (1881—1900 гг.) программа строительства флота. При этом наиболее вероятными противниками по- прежнему считались Англия и Турция. В качестве серьезного соперника на море ни Германия, ни тем более Япония не рассматривались. Изменения же обстановки и взглядов заставили вносить в программу серьезные коррективы (в 1885, 1890, 1895 и 1898 гг.). Корабли, построенные в те годы, отвечали различным требованиям, что обусловило их разнотипность, которая была также предопределена тем, что мощности для одновременного строительства крупной серии кораблей в России отсутствовали, из-за чего строились одиночные корабли или небольшие их серии, а часть кераб- лей приходилось заказывать за границей. «Особое совещание», безусловно, не могло дать верного прогноза развития оперативно-стратегической обстановки на каждом из театров. Но самый главный просчет, допущенный разработчиками этой внушительной программы, состоял в том, что ими был совершенно упущен вопрос подготовки кадров. А между тем для страны, где значительная часть населения оставалась неграмотной, это явилось самой трудной проблемой. На таком фюне закономерными выглядят многие оперативно-стратегические просчеты, допущенные правительством и морским министерством накануне и в ходе русско-японской войны. Это ярко проявилось и в формировании состава группировки флота, развернутой на театре, и в системе ее базирования, и в характер ее подготовки. А нерешительный характер действий русского флота предопределил перерастание неудач начального периода войны в катастрофу Порт-Артура, Маньчжурской армии и 2-й Тихоокеанской эскадры. Поражение в русско-японской войне свело на нет многолетние усилия по созданию в России флота, приличествующего великой морской державе. Вновь, как и после Крымской войны, оказалось оголенным главное направление — Балтийский морской театр. Опять потребовались чрезвычайные усилия для его укрепления, и в первую очередь — его береговой обороны. И тут вновь возвысились голоса выступавших за то, чтобы этим и ограничиться. Сухопутные войска также требовали технического перевооружения, тем более что на западных рубежах поднималась во весь рост армия кайзеровской Германии. Вместе с тем, несмотря на поражение и фактическую утрату флота, Россия имела шанс быстро восстановить свою морскую мощь, не отстав далеко и надолго от своих главных соперников. Ведь корабли основных классов многих стран, построенные в конце XIX века, практически одновременно устарели. Начинался новый тур перевооружения. До сих пор не утихают споры между историками и теоретиками различных направлений о роли флотов, и в первую очередь линейных кораблей, в мировой 8
Потопление советскими эскадренными миноносцами «Азард» и «Гавриил» английской подводной лодки L-55 в Копорском заливе 4 июня 1919 г. С картины худ. Г. Горошко. 1940 г. войне 1914—1918 гг. Одна из точек зрения состоит в том, что они показали свою полную несостоятельность, а принятие и реализация накануне войны крупной кораблестроительной программы явилось причиной неподготовленности к ней российских сухопутных сил. Однако неготовой к войне оказалась вся страна, втянутая в мирозой конфликт вопреки ее национальным интересам. В то же время опыт применения российского флота в ту войну назвать неудачным может только пристрастный исследователь. Вопреки распространенному убеждению, наши флоты, особенно в первые две кампании, действовали довольно успешно и справлялись с задачами, которые ставили перед ними оперативные начальники — командующие сухопутными фронтами. Флот на Балтике содействовал группировке русских войск на приморском направлении. Особенно большое значение имела оборона Финского и Рижского заливов. Эти задачи моряки успешно решали вплоть до середины 1917 г. Кроме того, флот вел борьбу на морских коммуникациях, по которым из Швеции в Германию поступало стратегическое сырье. Для противника была создана настолько серьезная минная угроза, что он, потеряв десятки боевых кораблей и транспортов, в конце 1914 г. отказался от ведения активных действий и резко ограничил судоходство. Боевые действия, которые вел Черноморский флот, позволили ему добиться крупного успеха. Он сумел блокировать германо-турецкий флот в Босфоре в кампанию 1916 г. и частично в кампанию 1917 г., резко ограничить морские перевозки противника, оказать существенную поддержку своим сухопутным войскам, действовавшим на приморском направлении. В течение всей войны флот готовился к высадке стратегического десанта для овладения Босфором и был близок к осуществлению этого плана. С началом мировой войны сразу же проявилось значение Северного морского театра. Созданная здесь флотилия Северного Ледовитого океана обеспечивала неуклонно возраставший объем межсоюзнических перевозок, вела противолодочную борьбу и противоминные действия. В то время зародилось отечественное морское оперативное искусство. Флот, ставший объединением разнородных сил, начал вести морские операции. Судьбе было угодно распорядиться так, что Россия, потерпевшая жестокое поражение и взорванная двумя революциями, вышла из войны. Тяжелейшие условия Брестского мира, гражданская война, интервенция и разруха привели к почти полной гибели российского военного флота. После окончания гражданской войны пришлось сначала восстанавливать то, что осталось, а затем строить флот заново.
В начале 20-х годов, когда бурно шел процесс формирования единой военной доктрины Советского государства, дореволюционные взгляды на роль и место флота в системе Вооруженных Сил подверглись серьезной критике. Особенно резко отвергали их представители так называемой «молодой школы», которым свойственно было увлечение политической стороной военной доктрины. Считая, что Советский Союз — государство нового типа и поэтому пролетарская диктатура должна создать новое социалистическое военное искусство, в корне отличающееся от военного искусства буржуазного, они недооценивали наиболее общие закономерности вооруженной борьбы, не зависевшие от содержания политики классов, в интересах которых ведутся войны. Они были склонны преувеличивать возможности новых родов сил: легких сил, минно-позиционных средств и береговой обороны. Считая, что судьба будущей войны будет решаться на суше, они выступали за строительство флота для действий в прибрежной зоне, считали возможным решение проблемы борьбы с превосходящими силами вероятных противников на море путем ведения так называемой «малой войны». «Старая школа» утверждала, что кораблестроение должно идти в том же русле, в каком шло развитие флотов великих морских держав. Теоретики этой школы выступали за то, чтобы иметь в составе флота все классы боевых кораблей, в том числе линкоры и авианосцы. Основные задачи, как они полагали, должны были решаться соединениями тяжелых надводных кораблей, а легким силам, подводным лодкам и авиации отводили роль сил, обеспечивающих операции боевого ядра флота. Теоретикам и той и другой группы были присущи крайности. Однако борьба их взглядов нашла свое отражение не только на страницах теоретических журналов, но и в практике строительства и подготовки ВМФ. И все же закономерно то, что во второй половине 30-х годов руководством страны был поставлен вопрос о строительстве большого океанского флота. К этому вынуждала гонка морских вооружений, в которую все активнее включались фашистская Германия и Япония. К этому же побуждало и развитие стратегии, и новой отрасли военной теории — оперативного искусства. Великая Отечественная война не позволила завершить грандиозную работу, развернувшуюся в 1936—1941 гг. Остались недостроенными линкоры и тяжелые крейсера. Не удалось по этой причине в полной мере реализовать взгляды, заложенные в таких оперативно-тактических документах, как Временное наставление по ведению морских операций 1940 г. и Боевой устав Морских сил 1937 г. Бой отряда кораблей Краснознаменного Балтийского флота в Ирбенском проливе 6 июля 1941 г. С ифгииы 1фимева. if59 г, И,
В годы Великой Отечественной войны основным содержанием боевой деятельности ВМФ стало содействие войскам на приморских направлениях. Флот вместе с сухопутными силами защищал свои базы, участвуя в оборонительных и наступательных операциях, высаживал оперативные и тактические десанты. Самостоятельно флоты вели борьбу на вражеских и обороняли свои морские коммуникации, уничтожали военно-морские силы противника в норе и в базах. Огромные усилия в ходе систематических боевых действий прилагались ими для поддержания благоприятного оперативного режима в своих зонах. Еак никогда положение флотов, их способность действовать и решать поставленные задачи зависели от обстановки на сухопутных театрах. Несмотря на то что Черноморский флот в первый период войны оказался в критическом положении, а Балтийский фактически был блокирован в Кронштадте и Ленинграде, оба они продолжали вести борьбу и до конца войны оставались важнейшим стратегическим фактором на своих морских театрах. Несколько по-иному складывалась обстановка на Севере. Здесь в полной мере проявилась слабость наших военно-морских сил. В результате возникла определенная зависимость от союзников, без которых было невозможно обеспечить движение внешних конвоев. Отсутствие достаточного числа подводных лодок, бомбардировщиков и торпедоносцев снижало возможности флота, а ведь питание группировки «Северная Норвегия» осуществлялось почти исключительно морем. Все это объясняется не только ограниченными экономическими возможностями, недостатком средств и времени для освоения обширного и сложного театра, но и определенной недооценкой его значения, имевшей место в межвоенный период. И тем не менее Военно-Морской Флот выполнил свой долг до конца и внес свой незаменимый вклад в нашу великую Победу. Вторая мировая война опрокинула довоенные представления о роли и месте в боевых действиях тяжелых артиллерийских кораблей, подчеркнула возросшее значение авиации и подводных лодок в борьбе на морских и океанских ТВД. В ходе этой войны появилось и впервые было применено ядерное и ракетное оружие. Вместе с тем не обошлось без коллизий. Оперативное подчинение флотов направлениям, фронтам и даже армиям в годы Великой Отечественной войны было не только благом. Многие общевойсковые начальники плохо представляли себе оперативные возможности флотов, ставили им задачи или в самом общем виде, или сковывали их действия, связывая их только с оказанием прямого содействия сухопутным войскам. Главный морской штаб, нарком ВМФ оказывались порой в двусмысленном положении, так как Генштаб Красной Армии не всегда считался с их мнением, подчас даже не привлекал их к планированию операций с участием флотов и флотилий. Все это было прямым следствием глубоко укоренившихся в высшем руководящем звене Красной Армии представлений о сугубо подчиненной роли флота, невнимания общевойсковых командиров к изучению форм и способов его применения в вооруженной борьбе. Опыт послевоенного развития Военно-Морского Флота изучен относительно слабо, что явилось причиной появления работ, в которых поверхностно и некорректно анализируется этот сложный и крайне противоречивый процесс. Есть необходимость более глубоко разобраться и с периодизацией этого отрезка истории ВМФ. Вместе с тем не подлежит сомнению тот факт, что на характер строительства и подготовки Военно-Морского Флота оказывали мощное влияние объективные условия, в которые была поставлена наша страна после разрыва с союзниками по антигитлеровской коалиции и начала «холодной войны». Тогда ей, понесшей огромные человеческие и материальные потери, пришлось принять вызов коалиции государств во главе с великой морской и сухопутной державой, чья экономика не только не пострадала в годы мировой войны, so, наоборот, существенно поднялась на «дрожжах» военных заказов. Каковы бы ни были причины «холодной войны», исследователи оценят по справедливости исторический подвиг нашего народа, не позволившего взять верх силам, уже начинавшим утрачивать разум на почве ядерной монополии. Какова бы ни была цена ракетно-ядерного паритета, именно благодаря ему человечество изба- 11
вилось от кошмара новой мировой войны, поводов для развязывания которой за 4S послевоенных лет представлялось достаточно. В связи с этим хотелось бы отметить, что появившиеся в последнее время в некоторых средствах массовой информации утверждения о якобы агрессивной направленности строительства нашего ВМФ, о каких-то претензиях на превосходство над военно-морскими силами США и их союзников по НАТО беспочвенны. Строительство океанского военно-морского флота как раз и было обусловлено превосходящей морской мощью объединившихся против СССР держав Запада. И развертывание сил ВМФ в удаленных районах Мирового океана было обусловлено тем, что атомные подводные лодки с баллистическими ракетами стали основным компонентом стратегической ядерной триады США. Вот почему большая часть наших крупных надводных кораблей были кораблями противолодочными. Для целей ПЛО создавалось и большинство подводных лодок. Вместе с тем влияние субъективного фактора на строительство ВМФ после 1945 г. было также весьма сильным. Мы хорошо знаем о драме Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова. Выдающийся военно-морской деятель, он наиболее глубоко понимал - задачи, вставшие перед ВМФ в новую эпоху — эпоху оружия массового уничтожения и научно-технической революции. Ему пришлось в полной мере испытать тяжесть, а порой и безнадежность борьбы с субъективизмом Сталина, Хрущева, Жукова, имевших свои, как показал опыт последующего развития нашего и зарубежных флотов, ошибочные, взгляды на роль и место флота в вооруженной борьбе будущего. Увлечения Сталина обернулись бессмысленными затратами на строительство морально устаревших тяжелых артиллерийских кораблей. Деятельность Хрущева ознаменовалась существенным подрывом мощи наших надводных сил, тяжелыми ударами по морской авиации и береговой обороне. Все это пришлось исправлять, причем очень скоро, уже не считаясь с затратами. И сегодня самое время еще раз задуматься над этими фактами. Многолетняя деятельность Сергея Георгиевича Горшкова на посту главнокомандующего ВМФ еще ждет своего исследователя. Скажем только, что ему пришлось вести упорную борьбу с людьми, не понимавшими значения ВМФ. Разрабатывая в своих трудах такое понятие, как «морская мощь государства», Горшков утверждал, что это прежде всего экономическая и политическая и лишь в третью очередь военная категория. Военно-Морской Флот, который служил интересам государства, он рассматривал как один из компонентов морской мощи страны. Драма нашей послевоенной истории пока еще не осознана в полной мере. Страну подкосило военное противостояние практически со всем остальным миром. И все же, значительно уступая США и их союзникам по размерам валового национального продукта, уровню развития базовых и наукоемких отраслей промышленности, наша страна смогла добиться ракетно-ядерного паритета, а наш Военно-Морской Флот стал одним из важнейших компонентов ее стратегической ядерной триады. В середине 80-х годов, убедившись, что дальнейшее наращивание военного потенциала чревато экономическим крахом, руководство СССР пошло на значительное сокращение СНВ. Примерно в это же время началась интенсивная работа по формированию новой военной доктрины государства, которая по понятным причинам не завершилась и до настоящего времени. В процессе этой работы были выдвинуты положения об оборонной достаточности, ставшие стержнем нашей новой военной доктрины. Однако с большим сожалением приходится констатировать, что роль и место флота в ней просматриваются слабо. Между тем исторический опыт свидетельствует, что это вызовет многолетний застой в строительстве и подготовке ВМФ и грозит очередным и чреватым опасными последствиями откатом с завоеванных позиции. Во всяком случае право решения судьбы флота не должно быть монополизировано теми, кто обладает странной способностью не видеть очевидного: того, что некоторое свертывание программ экстенсивного развития флотов ведущих морских держав с лихвой компенсируется качественным содержанием реализуемых
ектов развития военно-морских сил, ориентированных на завтрашний день, то есть на XXI век. В этой обстановке, как бы ни была- сложна экономическая ситуация в стране, работа над реализацией кораблестроительных программ, рассчитанных на 5— 10 лет, должна продолжаться. При этом необходимо добиться сбалансированного развития флота, при ведущей роли атомных подводных сил и авиации, имея в виду и опыт войны в Персидском заливе, который убедительно показал главные тенденции в развитии современных вооруженных сил. Ведь развертывание мощной, мобильной и вооруженной высокоточным оружием группировки ВМС еа удаленном от США и территорий большинства стран — участниц антииракской коалиции ТВД было бы невозможно без абсолютного превосходства союзников на море. Решающую роль военно-морские силы сыграли и в ходе активной фазы этой войны. Наличие в их составе авианесущих кораблей в значительной степени предопределило высочайшую эффективность действий палубной авиации, решившей судьбу всей операции. Поэтому отказ от строительства авианесущих кораблей (от которых не отказывается ни одна из ведущих морских держав) представляется ошибочным шагом. Ибо авианесущие корабли на сегодняшний день представляют как бы сгусток достижений фундаментальной науки и современной технологии. Е невосполнимым утратам приведет и свертывание строительства новых ракетных и противолодочных кораблей, оснащенных высокоточным оружием. Не можем мы окончательно отказаться и от постройки десантных кораблей как важнейшего элемента мобильных сил. Разумеется, число группировок и кораблей должно быть оптимальным с учетом развития флотов других стран и экономических возможностей государства. В начале нынешнего года резко возросло внимание к проблемам Военно-Морского Флота в связи с заявлением президента Украины о претензиях на Черноморский флот. Это спровоцировало острый кризис в еще не окрепшем Содружестве, стало поводом для притязаний того же рода со стороны Азербайджана, Туркмении, Белоруссии и государств Прибалтики. Нам в очередной раз пришлось на опыте убедиться в том, насколько опасно оставлять открытыми важнейшие вопросы оборонной политики, откладывать на потом договоры о едином военно-стратегическом пространстве и едином стратегическом командовании. Какими бы соображениями ни руководствовались политики, форсирование отрыва частей Вооруженных Сил от централизованного руководства и управления разрушает систему общей обороны Содружества, а силовые методы реализации амбициозных планов «строительства» собственных армий чреваты непредсказуемыми последствиями для стабильности не только в России, но и в СНГ. Поэтому единство и неделимость ВМФ — своевременное и правильное требование. Оно обусловлено, по крайней мере, четырьмя важнейшими аспектами: военно-политическим, экономическим, организационно-техническим и историческим. Нельзя не признать очевидного — для России, как и в допетровские времена, возникает проблема выхода к побережьям Черного и Балтийского морей, без чего немыслимо нормальное экономическое развитие гигантской страны. Ликвидируется система безопасности на этих МТВД, которая создавалась с 1696 г., так как любому из государств СНГ, кроме России, содержать сколько-нибудь значительные флоты просто не по силам. Кроме того, нельзя не считаться с тем, что у России особые исторические права на флот. Веками он существовал как флот российский, а будучи в составе СССР, республика всегда вносила решающий вклад в строительство и комплектование флота кадрами. Военно-Морской Флот — это прежде всего единая инфраструктура, созданная благодаря научному и экономическому потенциалу всей страны, жизнеспособная только при наличии прочных внутренних связей между комплектованием и подготовкой кадров, кораблестроением и вооружением, развитием военно-морского искусства, оперативной, боевой и мобилизационной подготовкой, базированием и оборудованием театров и всеми остальными составляющими, в сумме дающая современный флот. Чтобы разрушить это, нужны считанные месяцы, чтобы построить вновь — десятилетия. 13
РОССИЯ И КРЫМ Вице-адмирал в отставке К, СТЛЛБО, доктор воепно морских наук, профессор КРЫМ с древнейших времен был ареной борьбы за владение им между многими государствами южной Европы и юго- западной Азии. В Крыму обитали: киммерийцы, тавры, скифы, аланы, хазары, сарматы, готы, гунны, печенеги, греки, византийцы, армяне, римляне, русские, татары и бновь русские. Немного можно встретить еще где-нибудь что-либо подобное. С X столетия восточная часть Крыма входила в состав русского Тмутаракан- ского княжества, возникшего на Таманском полуострове со столицей Тмутаракань (Тамань) во времена походов князя Игоря на Византию и Святослава на ясоз и косогов. В XIII веке, когда в Крым вторглись монголо-татары и создали здесь Крымский улус Золотой орды, это княжество прекратило существование. В дальнейшем, после распада Золотой орды, на месте улуса образовалось Крымское ханство, которое было захвачено Турцией и превращено ею в своего вассала. Крымское ханство обладало обширными территориями. На западе их границы доходили до левого берега Днепра в его нижнем течении, на востоке — до правого берега Кубани. Полуостров составлял лишь одну треть этой территории. Крымские ханы, исправно и послушно выполняя повеления турецкого султана, были безотказным инструментом систематических агрессивных акций Османской империи против славян. Орды крымчаков доходили до Москвы, Тулы, Рязани, Серпухова. От них с трудом отбивались полки Ивана Грозного под самыми стенами Москвы, а в 1571 г. татары захватили и сожгли Москву. Только в первой трети XVII века в Крым было уведено более 200 тыс. пленных (БСЭ, т. 13, с. 517). Валентин Саввич Пикуль в своем романе «Слово и дело» пишет: «За четыре столетия Крымское ханство лишило Русь населения числом около пяти миллионов человек». Вряд ли есть основания сомневаться в этой цифре. Так жили веками. На крымскую землю русские, поляки и украинцы ступали тогда не иначе, как пленниками. А потом — невольничьи рынки и удел рабов в Крыму, Турции, Египте, Алжире, на Мальте, на французских и испанских галерах. О встрече на алжирской галере, за одним веслом с русскими рабами, упоминает в своих записках Сервантес. Проблема обороны от набегов крымских ханов в течение нескольких столетий была одной из острейших для России, Польши, Украины, и можно было бы ожидать союза этих народов, одинаково заинтересованных в ликвидации страшной угрозы с юга. Однако этого не произошло. Ни Польша, ни Украина не поддержали всех, кроме одной, попыток России укротить неприятеля. По два безуспешных похода на Крым предприняли Иван IV (1556—1559 гг.), и Алексей Михайлович (1662—1669 гг.). Набеги крымских татар на южно-русские земли обычно учащались в периоды, когда Россия вела войны на севере. Так, за время ливонской войны (1558—-1583 гг.) они нападали на Русь 21 раз. Особенно широкий размах турецко-крымская агрессия приобрела во время польской и шведской интервенции. Новых два похода в Крым (1687 и в 1689 гг.) были предприняты по указу правительницы Софьи, однако обе крымские кампании тогда оказались неудачными. Через несколько лет Петр I, выполняя свой план обеспечения выхода России к морю и защиты южных районов страны от разорительных набегов, провел два похода с этой целью и в 1696 г. овладел ключевым форпостом турок — крепостью Азов, пробив первую брешь в системе их передовых укреплений на южных окраинах России. Решающую роль в победе над врагом в ходе борьбы за Азов сыграл русский регулярный флот. Согласно перемирию, подписанному в Константинополе в 1700 г., Россия получила Азов, а также право плавания в Азовском море, которое до этого было внутренним морем Крымского ханства, и освободилась от унизительной ежегодной уплаты дани Бахчисараю. 20 октября 1696 г., в связи с азовской кампанией, вышел указ боярской думы: «Морским судам быть». Эта дата считается днем рождения регулярного отечественного Военно-Морского Флота, трехсотлетие которого мы будем отмечать в октябре 1996 г. Таким образом, начало создания российского флота связано с «промыслом» Петра I против Крымского ханства. После взятия Азова было начато строительство базы Азовского флота — Таганрога. Однако Турция, придавая большое значение целостности своих границ на севере и используя неудачи русской армии в Молдавии в 1711 г., по Прут- скому договору вернула свои азовские потери. В последующем борьба за Крым перешла в русло русско-турецких войн, носивших порой коалиционный характер. Таких войн было три. После молдавской «конфузии», и особенно после смерти Петра I. крымские 14
ханы, подталкиваемые Турцией, усилили свои агрессивные действия против юга России. В связи с этим вновь со всей остротой встала задача локализации грабительских набегов татар. Эта проблема, бывшая всегда важной, приобрела теперь во внешней политике России первостепенное значение. Российское правительство понимало, что для кардинального решения задачи необходимо овладеть Крымским полуостровом и фланговыми турецко-татарскими опорными пунктами Азовом, Очаковым, Кинбурном. Немаловажным фактором, определившим именно такой подход, были все возраставшие потребности России в приобретении выхода к южным морям. Петербург готовился к войне. Вел подготовку к ней я Стамбул, а также и его вассал — Бахчисарай. Россия вступила в военный союз с Австрией и заручилась согласием Персии не заключать чшра с Турцией, против которой она в это время воевала. За это Россия вернула Надир-шаху отторг* нутые у него в 1722 г. прикаспийские низменности. Поводом к новой войне 1735—1739 гг. послужил поход крымского хана Кап- лан-Гирея через русские земли на Кавказ. В 1736 г. Днепровская армия под командованием фельдмаршала Миниха прорвала оборону крымцев на Перекопе и, отразив многочисленные контратаки, вышла на степные просторы Крыма, достигла Гёзлева (Евпатория) и через несколько дней захватила Бахчисарай. Казалось бы, задача решена, но бескормица, эпидемии и падеж лошадей вынудили Миниха оставить Крым, Однако к этому времени генерал Леонтьев захватил Кинбурн, а Донская армия фельдмаршала Ласси при поддержке Донской флотилии контр-адмирала Сенявина вновь овладела Азовом. После этого, в 1737 и 1738 гг., Ласси, используя корабли флотилии, через Арабатский лиман и Сиваш, в обход Перекопа, дважды прорывался в Крым. В ряде сражений он нанес поражение объединенным турецко-крымским войскам, но вновь, из- за недостатка продовольствия, фуража и эпидемий, вынужден был оставить Крым. Таким образом, в ходе той войны русские войска пробивались на территорию Крыма трижды, но покорить ханство не смогли. Их успехи тогда ограничились лишь взятием фланговых опорных пунк* тов противников — Азова, Очакова я Кинбурна. Война закончилась подписанием мирного договора в Белграде в 1740 г., согласно которому Очаков возвращался Турции, а укрепления Азова уничтожались. Россия получила право построить крепость на острове Черкас на Дону. Ей запрещалось иметь флот на Черном и Азовском морях и пользоваться для торговли собственными судами. Столь суровые для России условия были определены крупными неуспехами ее союзника — Австрии — на главном — западном участке театра войны. Так неудачно закончилась девятая попытка России обезопасить юг государства от набегов. Дальнейшее обострение межгосударственных отношений привело к созданию .новых коалиций. Турцию поддерживали Австрия и Франция. Россия заключила союзный договор с Пруссией и Данией. В очередной русско-турецкой войне 1768—1774 гг. в 1771 г. после долгих и упорных боев войска генерала Долгорукова прорвали оборону противника. Перекоп пал, за ним последовали Гёз- лев, Кафа и Бахчисарай. Кроме того, корабли Азовской флотилии вице-адмирала Сенявина высадили войска генерала Шербатова в район Генич (Геническ), которые в дальнейшем заняли Керчь. 1 ноября 1772 г. крымский хан Сахиб- Гирей капитулировал. Наконец-то удалось решить проблему государственной важности, которая в течение многих столетий стояла перед Россией. Крым был объявлен независимым от Турции и принял российское покровительство. Мы получили право иметь флот на Черном море и проходить Черноморскими проливами. Все это было определено Кучук-Кайкарджийским мирным договором. 9 апреля 1783 г. манифестом Екатерина II объявила о присоединении к России Крыма и Тамани. В этом же году был заложен Севастополь, существованию и развитию которого были подчинены многие сферы жизни Крыма. В 1784 г. Крым стал частью Таврической области (с 1787 г.— губернии) с центром в Симферополе. Однако Турция не могла смириться с такой потерей и с появлением на Черном море российского флота. Это привело к новой войне, в которой Россия выступила в союзе с Австрией. Турцию же поддерживали и тайно ей помогали Англия, Франция и Пруссия. В августе 1787 г. Турция предъявила России ультиматум с требованием возвратить Крым, признать Грузию вассальным владением султана и согласиться на установление турецкого контроля над русскими судами при проходе их через проливы. Русское правительство ответило отказом. Это послужило поводом к новой войне. Боевые действия сухопутных войск на крымском направлении ограничились взятием Очакова и Кйнбурна, а также обороной Крыма. Основные боевые действия, связанные с удержанием Крыма, велись на Черном море, где турецкий флот обладал численным превосходством над российским (в линейных кораблях и фрегатах 4:1). Противник планировал высадку морских десантов в Крым, но встретил серьезное сопротивление Черноморского флота, эскадра которого под командованием адмирала Ушакова в ряде морских сражений наголову разбила флот Капудан-паши. Успешно действовала и лиманская (днепровская) флотилия. Она оказала помощь в уничтожении войсками генерала Суворова пятитысячного десанта турок, который им удалось высадить на Кинбурнскую косу. Из опыта этой войны в историю вошли такие бои и сражения на море: у острова Фидониси 3.7.1788 Гд. у Керчен-
ского пролива 8.7.1790 г., у Тендры 28.8.1790 г. и у мыса Калиакра 31.7. 1791 г. Победы Ф. Ф. Ушакова сорвали все планы Турции атаковать Крым с моря. Они способствовали, наряду с успехами русской армии, ускорению переговоров и заключению Ясского мирного договора, согласно которому Турция навечно передавала России Крым, Очаков, Кин- бурн и Азов. С 1797 по 1802 г. Крым входил в Новороссийскую губернию, из которой выделился в отдельную губернию. Со второй половины XIX столетия его южный берег стал использоваться как курорт. После октября 1917 г. в Крыму была образована Советская социалистическая республика Тавриды, входившая в состав РСФСР. Но в связи с оккупацией Крыма немецкими войсками она просуществовала всего два месяца. 18 октября 1920 г., после взятия Крыма Красной Армией, была образована Крымская АССР в составе РСФСР. В июне 1945 г., после репрессий, обрушившихся на крымских татар в мае 1944 г., республика была преобразована в Крымскую область, в феврале 1954 г., после почти 200-летнего нахождения в составе России, она неожиданно была передана УССР. Об этом стало известно из речи Н. С. Хрущева на праздновании 300-летия воссоединения Украины с Россией. Потом эта передача была оформлена указом Президиума Верховного Совета СССР. Однако, и это надо подчеркнуть, пункта о передаче Крыма Украине в указе от 19 февраля 1954 г. нет. В нем сказано лишь следующее: «Утвердить совместное представление Верховных Советов РСФСР и УССР о передаче Крымской области в состав Украины». Совместного же представления в открытых архивах не обнаружено. Есть представление Президиума ВС РСФСР от 5 февраля 1954 г. и Президиума ВС УССР от 13 февраля 1954 г., которые совместным назвать трудно. И потому что они принимались в разных местах и в разное время, и потому что принимались не на сессиях Верховных Советов, а на не имевших полномочий для этого заседаниях Президиумов данных Советов, да к тому же и при отсутствии кворума (так на заседании российского Президиума из 26 членов присутствовало 15). Кроме того, участники событий того времени рассказывают, что заявление Хрущева в Киеве о Крыме было неожиданным для ЦК КПСС и Президиума ВС СССР. С празднования столь же неожиданно последовало и распоряжение о подготовке указа, как говорится, «постфактум». А следовательно, юридическая сила этих документов сомнительна. Ну, а каковы были аргументы, обосновывающие необходимость передачи Крыма Украине? Фдин из них — общность экономики. Но такой общности нет. Украина была «всесоюзной кочегаркой», «житницей страны», Крым же — всесоюзная здравница, территория базирования ракетно-ядерного океанского Черноморского флота, обеспечивающего в Мировом океане оборону государства в единой системе морских сил страны, а также объект туризма, в том числе и зарубежного. О какой же общности экономики могла идти речь? Еще один аргумент — территориальная близость Украины и Крыма, но он извлечен из реакционной теории геополитики, осужденной Нюрнбергским международным трибуналом и Организацией Объединенных Наций. Геополитика составляла важный элемент доктрины фашизма, проповедовавшего идею естественных границ (не исторически сложившихся), согласно которой разрабатывалась идея жизненного пространства. И, наконец, третий аргумент — тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР. Но во-первых, разве они были тогда теснее, чем, например, с Краснодарским краем, а во-вторых, могут ли такие связи быть поводом для объединения, а точнее поглощения меньшей территории большей? Не послужило ли все это причиной того, что руководство сегодняшней Украины приняло все меры, чтобы не допустить проведения планировавшегося в Крыму референдума по поводу определения его статуса (в составе Украины, в составе России или полной самостоятельности). Правда, результаты референдумов можно и не учитывать, как это стало с референдумом 17 марта 1991 г., когда «новые реалии» позволили полностью игнорировать его итоги, но неудобств руководству Украины он бы прибавил, проведенный же вместо него опрос с обтекаемым и дающим возможность политических манипуляций вопросом: хотят ли жители Украины ее независимости, дал вполне ожидаемый ответ: да, хотят! Но о том, оставаться ли ей в союзе или содружестве с другими братскими республиками, войти ли в конфедерацию или федерацию с ними, или полностью отделиться, никто народ не спросил, а потому сегодня известный итог того референдума дает возможность различным политическим группировкам трактовать его в своих интересах. Поэтому представляется, что вопрос о статусе Крыма остается открытым. Решать его надо конституционным порядком, а не методом открытого противостояния, чего справедливо опасается наш народ. Ведь с Крымом оказалась связанной и судьба Черноморского флота. Как известно, президент Украины в Минске поставил свою подпись под документом, в котором ВМФ был отнесен к силам стратегического сдерживания. И непонятно неожиданное изменение позиции Леонида Кравчука по этому вопросу. Теперь Черноморский флот рассматривается им как силы общего назначения, предпринимается попытка сделать его достоянием одной Украины. Но Военно-Морской Флот СССР создавался как единая стратегическая целостная система морских вооружений, 16
способная решать вопросы обороны всей страны с морских и океанских направлений. Черноморский океанский флот со-' ставляет часть этой единой сбалансированной системы. Управление ею возможно только из одного, общего для всего ВМФ центра. Переход же Черноморского флота в подчинение Украины будет означать разрыв цепи наших оборонительных усилий на Средиземноморском и Иберийско-Атлантическом направлениях. В настоящее время проблемы обороны с океанских и морских направлений решаются не у своего берега, как это было в годы Великой Отечественной войны, а в Мировом океане, где развернуты стратегические ударные группировки ВМС стран Запада. У своих берегов теперь решаются вопросы режима и поддержания порядка (охрана границ, борьба с контрабандой). Исключение Черноморского флота из единой системы морских сил страны и переход его под юрисдикцию Украины будут означать также подрыв обороны Содружества, нарушение сложившегося паритета в морских вооружениях в определенной части океанского театра. Эти мысли были высказаны и на Всеармейском совещании в Москве 17 января этого года. Но Президент Украины назвал его неконституционным, а потому по его «образному» выражению, требования его участников будут иметь" для него значение не большее, чем лунное затмение... Симптоматично. Подобные слова поборников демократических, правовых и цивилизованных форм государственного управления вызывают, мягко говоря, удивление. Выступая 19 января по телевидению, Л. Кравчук подчеркнул еще одну реанимированную из недоброго прошлого, но расхожую ныне мысль. Мол. мы идем неизведанным путем, и здесь, конечно, ттозможны ошибки. Похоже, что этим кое-кто хочет обеспечить себе индульгенцию от перекосов своего политического курса, дилетантизма, национализма и прямого попрания интересов всех народов, населяющих наше Содружество. И в заключение. Включение Крыма в состав России отнюдь не означало колонизации этого района. Скорее наоборот. Крым всегда был ее привилегированной частью. Именно заботами России Крым стал не только здравницей, но и притягательным местом для нашей национальной культуры. С Крымом связана жизнь и творчество Толстого, Пушкина, Чехова, Горького, Сергеева-Ценского, Марины Цветаевой, Александра Грина, Паустовского, Тренева, Волошина, Айвазовского, Соколова-Скаля. С судьбой Крыма связаны также имена выдающихся русских военачальников — генералиссимусов Суворова и Шеина, фельдмаршалов Румянцева, Потемкина, Кутузова, Мини- ха, Ласси, адмиралов Лазарева, Ушако- ва[ Корнилова, Нахимова, Октябрьского, Кузнецова, Горшкова, маршалов Советского Союза Василевского и Толбухина. С борьбой за Крым связаны имена русских царей Ивана IV, Алексея, Петра I, правительницы Софьи, Анны, Елизаветы, Екатерины И, Александра П. Итак, Крым — это историческая территория, более двух веков составлявшая часть России. Возникшую сегодня проблему этой территории следует решать на основе переговоров, правовой оценки актов, определивших ее нынешний статус, и волеизъявления его населения, высказанного по четко сформулированному и конкретному вопросу. Наметившееся здесь противостояние должно быть немедленно преодолено, так как оно может способствовать лавинообразному нарастанию подобных процессов в других регионах. Севастопольские этюды Фото А. Шадрина 3 «Морсмов <
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ОТДЕЛ ИЗ УКАЗОВ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ О присвоении воинских званий офицерам, генералам и адмиралам Президент России постановляет: Присвоить нижепоименованным лицам воинские звания: ВИЦЕ-АДМИРАЛ КОНТР-АДМИРАЛ ЛЯКИНУ Виктору Савельевичу ЗАДОРИНУ Анатолию Вениаминовичу ПОЛЯНСКОМУ веномину Александре- ТИТАРЕНКО Георгию Александровичу вичу УРЫВСКОМУ Владимиру Ивановичу СВЯТАШОВУ Петру Григорьевичу ЮРАСОВУ Николаю Никитовичу 11 января 1992 г. АДМИРАЛ КОРНИЛОВУ Александру Ивановичу СЕЛИВАНОВУ Валентину Егоровичу ^SS^^SSS" oSSSS ВИЦЕ-АДМИРАЛ СУХАЧЕВУ Юрию Александровичу ЛИТВИНОВУ Виктору Ивановичу ГЕНЕРАЛ-МАЙОР КОНТР-АДМИРАЛ БОРЗЕНКО Александру Николаевичу ИЛЬИНУ Владиславу Алексеевичу ГЕНЕРАЛ-МАЙОР АВИАЦИИ ИСАКУ Валерию Владимировичу БУРАЧУКУ Николаю Дмитриевичу 13 февраля 1992 г. Москва, Кремль ОБЪЕДИНИЛИСЬ ПОДВОДНИКИ 14 ЯНВАРЯ этого года в Москве состоялся учредите л ьный Съезд Союза моряков-подводников ВМФ — организации, главной целью которой является внесение посильного вклада в обеспечение боевой готовности флотов и социальной защиты военных моряков. Делегаты съезда отметили, что в современных условиях Военно-Морской Флот продолжает оставаться неотъемлемой частью стратегического потенциала Содружества Независимых Государств. Одновременно Съезд выразил глубокую озабоченность сегодняшним состоянием флота и перспективами его существования. Участники учредительного Съезда Союза моряков-подводников приняли обращение к личному составу Военно-Морского Флота. ДОМ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ ВЕРНО СКАЗАНО, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Эта пословица вполне справедлива и для бесквартирных воинов-черноморцев. Об опыте строительства жилых домов бесквартирными мичманами средства массовой информации уже сообщали. Такая форма оправдала себя и хорошо зарекомендовала. «Первый «мичманский дом» начали строить в марте 1987 г., — рассказывает капитан 1 ранга В. Захаров. — На сегодняшний день возведено уже пять домов — это 520 квартир. 325 семей мичманов получили жилье. И прежде всего те, кто снимал квартиры, комнатушки, углы в частном секторе...» Опыт мичманов решили распространить и на офицеров. «6 декабря, — продолжает Виктор Захаров, — командующий флотом подписал соответствующие документы на строительство 45-квартирного дома на улице Дмитрия Ульянова—в одном из престижных районов Севастополя. В бригаду из 30 человек, возглавляемую капитаном 3 ранга В. Коробкиным, вошли офицеры из корабельного соединения, береговых частей, гидрографии, Севастопольского высшего военно-морского училища...» 18
Трудятся офицеры, что называется, не покладая рук. Сдача дома планируется в октябре 1992 г. — Нам бы очень хотелось, — делится своими соображениями Захаров, — чтобы акционерное общество «Нэвикон», взявшееся решать социальные проблемы военных моряков, помогло в закупке стройматериалов для таких вот офицерских домов. Мы надеемся, что их возведение продолжится. ПАМЯТНИК АДМИРАЛУ Ф. Ф. УШАКОВУ, вокруг которого кипели страсти в мест- целей намерены использовать темно-ро- ной печати, установлен перед входом в зовый гранит. Кроме того, на постамен- здание штаба Краснознаменного Черно- те будут установлены четыре барельефа. морского флота. Этот вопрос на контроле у заместителя — Установкой памятника занимались командующего по эксплуатации и ремон- подчиненные начальника УНР полковни- ту контр-адмирала Халиуллина. ка Савчука,— говорит мне заместитель Я связался с Юрием Михайловичем. командующего флотом по строительству, — Ждем гипсовые матрицы барель- инженерному обеспечению и раскварти- ефов из Санкт-Петербурга,— сообщил рованию полковник Б. Литвинов,— а ее- контр-адмирал Ю. Халиуллин,— с них и ли говорить более конкретно, то началь- будут отлиты на Севастопольском мор- ник участка капитан Александр Фулга. ском заводе имени С. Орджоникидзе че- Для справки: специалисты УНР, воз- тыре барельефа... главляемого Петром Сергеевичем Савчу- Итак, памятник установлен. Событие ком, в недавнем прошлом устанавливали особо приятное и знаменательное, ибо памятные доски погибшим морякам лин- наше тревожное время изобилует факта- кора «Новороссийск» на братском клад- ми обратного порядка, когда памятники бище Севастополя. низвергают и разрушают. — Правда, работы еще не закончены, Хороший подарок получили севасто- — продолжает Борис Иванович,— сам польцы и воины-черноморцы к 300-ле- памятник нужно отшлифовать. А глав- тию отечественного Военно-Морского ное — облицевать постамент. Для этих Флота. ЗА СТРОКОЙ УКАЗА 21 февраля был опубликован Указ Президента Российской Федерации «О стерах по усилению социальной защиты военнослужащих и лиц, уволенных с военной службы». В числе прочих мер, направленных на повышение социальной гащищенности военнослужащих, их семей, ветеранов Вооруженных Сил, говорилось и о повышении с 1 февраля 1992 г. минимального должностного оклада по первичным офицерским должностям (командир взвода и ему равные) до 1800 рублей в месяц. Как реально скажется на бюджете каждой офицерской семьи предстоящее повышение? С этим вопросом наш корреспондент капитан 3 ранга А. Федоров обратился к начальнику финансовой службы ВМФ полковнику К. Шитику. Оговорюсь сразу: изменения произойдут только в размерах оклада по должности. Выплаты по воинскому званию, различного рода процентные надбавки останутся без изменений. Увеличение же должностных окладов произойдет в среднем в два раза. В соответствии с п. 10 уже упомянутого Указа правительством России утверждена сетка основных должностных окладов офицерского состава Вооруженных Сил. В настоящее время в финансовой службе ВМФ идет проработка подобной сетки окладов для Военно-Морского Флота. Я могу, конечно, назвать ряд цифр, но давайте считать их предварительными — в настоящий момент работа продолжается и возможны изменения. Возьмем, к примеру, командиров кораблей. Оклад командира надводного корабля 3 ранга планируется установить в размере 2250—2400 руб., атомной подводной лодки — 3050—3200 руб., а тяжелого авианесущего крейсера — 3200—3350 руб. А каковы изменения в размерах начисляемых пенсий? Для тех, кто исключен или будет исключен из списков части после 1 февраля нынешнего года, начисление пенсий будет осуществляться с учетом нынешнего повышения должностных окладов. Порядок начисления пенсии в процентах остался прежним. Но теперь в размеры исходного денежного содержания (должностной оклад + оклад по воинскому званию + проценты за выслугу лет в офицерском звании) не включается компенсация за продовольственный паек. При этом исходная цифра не должна превышать 10 минимальных заработных плат, определенных Верховным Советом данного суверенного государства. В случае превышения пенсия будет равна сумме процентов от 10-кратного минимального заработка и процентов от половины суммы, превышающей установленный предел. То есть на территории России офицер, заработавший 75% пенсии при денежном содержании 4000 руб., получит: 75% X3420+75%Х0,5Х(4000—3420)=2782 руб. 50 коп. Для остальных пенсионеров это повышение произойдет лишь в январе 1993 г. Объясняется это тем, что размер пенсии определяется на год с учетом всех изменений в должностных окладах, окладах по воинскому званию, введенных в действие в предшествующем году. 2*7 19
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО капитану 4 ранга запаса Колтону И. Б. В ряде популярных средств массовой информации («Собеседник», «Огонек», «Московские новости») в прошедшем, 1991 году появилось несколько публикаций капитана 1 ранга запаса И. Колтона. В них автор в самых мрачных тонах рисует картину состояния нашего ВМФ, которое действительно вызывает серьезную озабоченность. Однако субъективизм и тенденциозность автора в подходе к освещению данной проблемы вызвали отрицательную реакцию у специалистов, хорошо знакомых с существом дела. Вполне понятно стремление И. Колтона вынести свои суждения на суд много большей, хотя и менее подготовленной в этих вопросах, читательской аудитории, которую в отличие от «Морского сборника» имеют эти издания. Гласность гласностью, плюрализм плюрализмом, но у нас есть основания говорить о том, что авторов негативных материалов о ВМФ в некоторых изданиях встречают с широко открытыми дверьми, а вот для их оппонентов они, как правило, остаются плотно закрытыми. Учитывая это, мы решили предоставить слово одному из оппонентов И. Колтона, УВАЖАЕМЫЙ ИЛЬЯ БОРИСОВИЧ! Мне нет необходимости представляться вам, поскольку мы знакомы и даже были связаны в свое время экспериментальной проверкой известной вам технической идеи повышения скрытности действий ПЛ и условно называемой «режим МРП» на атомном подводном ракете косце, которым я тогда ко?ландовал. В тот период нас объединяла одна цель, но разъединяла мера ответственности — меня как командира корабля и вас как одного из самых горячих сторонников этой идеи. Различный подход к известному тезису «важна победа, а победителей не судят» так и не позволил нам с вами во всем остаться еди юмыш- ленниками. И здесь я хочу сказать о том главном, что, на мой взгляд, в настоящее время разъединяет многих к что разъединило нас в середине восьмидесятых годов, — это понимание меры ответственности, связанной с последствиями от сказанного слова, выполняемого дела, реализации принятых решений. Когда я, тридцатитрехлетний командир, в первые месяцы командования кораблем встретил вас — капитана 1 ранга, кандидата технических наук, бывшего флагманского специалиста соединения таких же, как и мой атомоход, кораблей, офицера, пользующегося авторитетом среди инженеров-механиков флота, — у меня не возникло и толики сомнения в том, о чем вы говорили, в чем убеждали, на чем настаивали в наших предварительных беседах. Когда же подошло время принятия решении, когда в дело включились люди, техника и существенным фактором стала безопасность тех и других, корабля в целом, у нас возникли первые разногласия. Ряд моих решений как командира вызывали у вас негативную реакцию. Но я и сегодня хочу сказать, что в тех решениях были мои знания как профессионала и как командира, несущего личную ответственность за жизнь людей и состояние подводного корабля. Вы же расценивали их только как страх перед последствиями, страх из-за слабой технической подготовки и даже просто как трусость. Однако мои действия основывались именно на знании корабля, района плавания, уровня подготовки экипажа, на учете уроков аварий и катастроф на флоте и причин, приводящих к ним. Все это помогло нам в короткие сроки проанализировать программу испытаний, сократить график их проведения и тем самым снизить степень риска и расход средств практически без ущерба для качества испытаний. Я не обижался тогда на вашу критику, понимая, что наши знания дополняли одно другое. И то, чего недоставало вам, добавляли экипаж, его командир, да н все участники того плавания. Но вместе с тем хочу сказать: нас уже тогда неприятно поразила ваша самоуверенность в оценке собственных знаний. Я в свою очередь считал и считаю, что активное участие в деле тех, кто нас окружает, является одним из главнейших условий успехов во всех сферах деятельности (конечно, исключая те случаи, когда единоличное решение командира диктуется обстановкой). И потому я с великой благодарностью вспоминаю своих подчиненных, которые самоотверженно решали задачи и в море, и на берегу. Умение слушать их, создавать в экипаже обстановку, когда самый неприятный доклад доходит до командира, позволяет не только качественно решать поставленные задачи, но и во многих случаях предотвращать крупные промахи и ошибки, исключать действия, за которыми могут последовать трагедии и катастрофы. "В связи с испытаниями 1984 года хочу напомнить вам о роли офицеров — инженеров-механиков нашего корабля А. Ко- лодина, В. Кусачева, К. Ермоленко, А. Копцова. Она по достоинству была оценена всеми участниками испытаний, а их знания сыграли существенную роль в принятии мною обоснованных решений как технических, так и организационных. Однако, по моим выводам, основанным на опыте нашего общения и подтвержденным ознакомлением с вашими обращениями в высокие инстанции и публикациями в средствах массовой информации, только те, кто идет в точном 20
русле ваших идей, взглядов, мнений, оценок и т. п., могут рассчитывать на ваше понимание. Даже незначительные от- " клонения от этого русла приводят к негативной с вашей стороны реакции, к навешиванию на оппонентов ярлыков консерваторов, трусов и т. п. Сегодня вы, пользуясь, на мой взгляд, политической конъюнктурой, идете дальше — требуете судебного разбирательства деятельности тех, кто не согласен с вами, но избираете при этом в качестве ответчиков не конкретных специалистов, понимая, что за ними стоит мнение профессиональных коллективов, а определенных руководителей. (Как тут не вспомнить «вредителей» и «врагов народа» из нашего недавнего прошлого?) Ясно, что оспаривать аргументы специалистов намного сложнее. Здесь нужны не красивые слова и обещания скорого эффекта от реализации выдвигаемых предложений, а убедительные и строгие доказательства. Ваших ссылок только на свой опыт в данном случае недостаточно. Не буду подробно говорить о результатах оценки возможностей и целесообразности внедрения режима МРП. Здесь вы ведете длительную «тяжбу» с большинством квалифицированных специалистов по той лишь причине, что их оценки не соответствуют вашим ожиданиям. Борьба за идею — это хорошо, но до тех пор, пока это не превращается в фанатизм, уводящий от объективной реальности. Еще хуже, если это даже не фанатичная убежденность в идее, а удовлетворение личных амбиций и гипертрофированного самомнения. Однако главное, о чем мне хотелось бы здесь высказать свое мнение, — эю морально-этическая сторона ваших публикаций и их влияние на воспитание нового поколения моряков-подводников, а также на формирование общественного мнения. Прежде всего, на мой взгляд, вы не имеете морального права писать о нашем флоте как сторонний, пусть даже и квалифицированный^ наблюдатель, лишь пунктуально фиксирующий имеющиеся недостатки с позиций «все плохо, никто ничего не знает, все враги». Крайнее драматизирование обстановки в ВМФ и использование в качестве козырной карты трагедии ПЛА «Комсомолец» — плохой ход. Ведь вы саг:и в свое время продвигались по службе, воспитывали многочисленных подчиненных. Безусловно, вы внесли свой вклад в освоение атомных подводных лодок, но одновременно участвовали в закладке первых камней в ту систему, которую сами называете «крепостью ложных докладов», «штопали дырки» в технической готовности кораблей, а порой настраивали и убеждали подчиненных в «несерьезности» их оценок положения дел и тем готовили последователей в этом деле. Речь идет не о защите чести «мундира», невыносе «сора из избы», а о стремлении помочь улучшить положение дел. И это второй момент, который я хочу отметить, — конструктивность критики. После гибели ПЛА «Комсомолец» проведена немалая работа по поиску решений, направленных не только на предотвращение подобных катастроф, но и на существенное повышение живучести и надежности эксплуатации подводных лодок. В этой работе приняло участие огромное число специалистов в различных областях. Никто из желающих не был отстранен от участия в ней. Но от вас лично предложений почему-то не поступило. Ведь вы не можете сказать, что не знали, куда их направить. Мне представляется, что благороднее не искать популярности «борца за правду», а способствовать расширению знаний и умений, предлагать обоснованные технические и организационные решения, направленные на совершенствование наших кораблей и службы на них. Наконец, в-третьих: вам, Илья Борисович, необходимо учитывать, что нас, умудренных опытом, слушают и читают молодые люди, которые решили посвятить себя благородному делу защиты Родины. Это и те, кто, мечтая о море, пока еще учится в школе, и те, кто выбрал профессию подводника и носит на плечах курсантские якоря, и те, кто делает первые шаги в офицерской службе. Им продолжать наше дело, им сегодня или завтра выходить в плавания. Они должны твердо усвоить, что в основной массе сложных ситуаций, которые возникали в истории подводного плавания, побеждали профессиональные знания и умение людей, высокое чувство долга и морское братство. С годами они сами поймут это, но сказать им об этом сегодня должны мы. И внушать, что в любой обстановке необходимо думать, анализировать ситуацию, предпринимать надлежащие действия и не паниковать... Вспомните, кого вы слушали с большим вниманием — тех, кто делился с вами опытом, давал практические советы, с увлечением говорил о своей профессии, или тех, кто брюзжал, критиковал действия начальников, неуважительно отзывался о подчиненных и рисовал удручающие картины деградации флота. Я не призываю обманывать кого-либо или что-то замалчивать, но мне кажется, что писать о недостатках, которые были и есть еще сейчас, надо не в панической, а в конструктивной форме, с целью способствовать преодолению имеющихся трудностей, чтобы успешность и безопасность плавания повышались и, следовательно, росла и боевая готовность. Уважаемый Илья Борисович, для нас вы не открываете никаких тайн. Однако тональность ваших выступлений, на мой взгляд, не созидает, а только разрушает, вносит панику и разлад в дело, которому мы посвятили свою жизнь. Трудно однозначно объяснить: зачем вы это делаете? Неужели здесь личные обиды и (или) амбиции? Если это, к сожалению, так, то скажу вам прямо: во все времена это не украшало морского офицера. По старой хорошей офицерской традиции: честь имею, Илья Борисович! Капитан 1 ранга А. ВАСИЛЬЕВ
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ. ДЕНЬ ЗА ДНЕМ Из хроники боевых действий ВМФ в феврале 1942 г. События на советско-германском фронте продолжали приковывать внимание всего мира. Советская Армия на ряде направлений перехватила стратегическую инициативу, усиливала удары по врагу. На Карельском фронте велась позиционная борьба. Четыре фронта — Калининский, Западный, Брянский и Кавказский — продолжали наступательные действия, начатые в декабре 1941 г. 1 ФЕВРАЛЯ. На севере. На мурманском направлении сухопутные части находились на прежних позициях. Авиация СФ бомбила Варде *, батареи противника в р-не губы 3. Лица и вела воздушную разведку. Пл Щ-421 (капитан 3 ранга Лунин Н. А.) в Лаксфьорде 2-торпедным залпом потопила концевой транспорт водоизмещением 10 тыс. т из 2 тр, следовавших в охранении 1 скр. В базу возвратилась К-22. За поход она потопила 2 тр и 1 скр противника, трижды уклонилась от атак вражеской пл и преследования кораблем охранения конвоя. Эм «Грозный» и «Сокрушительный* вели поиск неприятельских конвоев у северного побережья Норвегии, а 3 тка — поиск его кораблей в Варангерфьорде. На западе. Батарея Кронштадтского и Ижорского укрепленных секторов, а также 101-й морской бригады железнодорожной артиллерии (МБЖДА) вели артогонь по позициям врага под Ленинградом. На о. Гогланд прибыла пулеметная рота в количестве 107 человек при 16 станковых пулеметах. Численность гарнизона острова достигла 343 человек. Авиация БФ бомбила ж.-д. станцию Нарва, колонну автомашин на дороге Тикопись — Ополье, прикрывала ледовые трассы и штурмовала войска противника. Зенитной артиллерией врага сбит 1 наш самолет и 1 не вернулся на аэродром по невыясненным причинам. На юге. Врага под Севастополем из гавани обстреливал лд «Харьков». Артиллерия СОР вела контрбатарейную борьбу. Пл Щ-201 возвратилась в Новороссийск после безуспешного поиска экипажа самолета «Дуглас». Тр «Чехов» доставил в Севастополь маршевые роты, боезапас, вещевое имущество и продовольствие, а тр «Пестель» с ранеными и грузом убыл в Туапсе. На межбазовых переходах находились 1 лд, 2 кл и 2 тщ. Переходы 12 судов на театре обеспечивали 1 кл, 1 скр и 1 тщ. 2 ФЕВРАЛЯ. На севере. Авиация СФ совершила 52 ночных самолето-вылета для бомбардировки Варде, Киркенеса, Линахамари, позиций неприятеля в р^не селения Б. Западная Лица. 1 Пе-2 вел воздушную разведку в Баренцевом море. 4 ска МО произвели поиск пл противника на Кильдинском плесе. На западе. Под Ленинградом велась контрбатарейная борьба, в которой участвовали эм «Строгий», «Стройный», кл «Красное знамя». Дозоры и боевое охранение о. Гогланд вели ночью бой с разведкой противника. Авиация БФ вылетала на перехват самолетов неприятеля в р-не Горы Валдай и штурмовала вражеские войска перед фронтом 54-й армии. На юге. Части СОР находились на прежних позициях. Эм «Безупречный» (капитан 3 ранга Буряк П. М.) обстреливал войска противника из Феодосийского залива. В р-не мыса Железный Рог снят с мели тн «Куйбышев». Межбазовые переходы осуществляли 1 лд, 3 кл и 4 тщ. Переходы 11 судов на театре обеспечивали 1 скр и 2 тщ. 3 ФЕВРАЛЯ. На севере. Авиация СФ произвела 42 самолето-вылета на прикрытие главной базы, кораблей и судов, перехват вражеских самолетов я ведение воздушной разведки. Пл С-101 (капитан 3 ранга Векке В. К.) в р-не ТанафьорДа высадила на неприятельский берег разведгруппу. 3 английских тральщика производили траление мин в р-не мыс Святой Нос — мыс Острые Лудки. На западе. Огонь по врагу под Ленинградом вели батареи Кронштадтского укрепсектора и 101-й МБЖДА. По данным войсковой разведки в р-не Колганпя противник сосредоточил более 1 тыс. лыжников. Финская разведка, проникшая на о. Гогланд, была почти полностью уничтожена. 1 Здесь и далее наименования географических пунктов, их написание, а также аббревиатура кораблей, частей и соединений приводятся так, как они употреблялись в документах тех дет.
Авиация БФ бомбила ж.-д. станцию Кингисепп, в р-не маяка Хаапасаари — безуспешно финский ледокол, прикрывала ледовую трассу на Ладоге. 6 МБР сбросили 1800 кг грузов для гарнизона о. Готланд. Самолеты противника произвели 3 налета на о. Сескар, обстреливали наши части в р-не Ижоры. На юге. Артиллерия СОР и лд «Харьков» обстреливали врага под Севастополем, а батарея № 131 АВФ — Таганрог. Авиация ЧФ бомбила и штурмовала позиции противника в Крыму. Неприятельские самолеты в налете на Камыш-Бурун повредили тр «Красный Про- финтерн». При посадке потерпел аварию 1 наш самолет и еще 1, подбитый в бою, разбился. Пл М-31 из-за неисправности перископа досрочно возвратилась в базу. В Севастополь с маршевым пополнением, боезапасом и продовольствием прибыли лд «Ташкент» и тр «Белосток». Переходы 11 судов обеспечивал 1 тщ. 4 ФЕВРАЛЯ. На севере. Артиллерия СФ вела контрбатарейную борьбу. Осуществлялись перевозки пополнения из Ваенги в губу Тюва. Авиация СФ произвела 46 самолето-вылетов на бомбардировку Киркенеса, Линахамари, аэродрома Луостари, войск противника в р-не реки Зап. Лица и на дороге Титовка — Петсамо. Противник вел воздушную разведку нашего побережья. На западе. Под Ленинградом велась артиллерийская перестрелка. На Ладоге немцы обстреляли крепость Шлиссельбург, пос. Морозово и батарею в р-не Ивановских порогов. Авиация БФ бомбила ж.-д. станции Нарва, Шапки, Тосно, военный городок на о. Аспэ. деревню Ручьи, ж.-д. мост в Кингисеппе (отмечено прямое попадание), аэродром Котлы, а на Ладоге — войска противника перед фронтом 54-й армии и прикрывала ледовую дорогу. 3 МБР перебросили на о. Гогланд 1 т боезапаса и продовольствия. Самолеты неприятеля вели воздушную разведку и воздушный бой с нашими истребителями. 1 ваш самолет не вернулся на аэродром и 2 совершили вынужденную посадку. На юге. Артиллерия СОР подавила 2 минометные и 4 артиллерийские батареи противника. Осуществляя переход из Севастополя в Новороссийск, лд «Ташкент» и «Харьков» обстреляли позиции неприятеля в селениях Ближние Камыши, Корокель и Сарыголь. Тр «Львов» доставил в Севастополь маршевые роты, боезапас и продовольствие. При перевозке войск в Крым в Керченском проливе авиацией противника потоплен ктщ «Азов». Переходы 5 судов на театре обеспечивали 2 тщ и 2 ска. В связи с недостатком артиллерийских надводных кораблей нарком ВМФ разрешил использовать пл для артобстрела прибрежных сухопутных коммуникаций противника в Крыму. 5 ФЕВРАЛЯ. На севере. На мурманском и Кандалакшском направлениях противник вёл артиллерийско-минометный обстрел наших позиций. Вражеская авиация осуществляла воздушную разведку. Береговая батарея № 191 уничтожила дот неприятеля. Пл Щ-421 (капитан 3 ранга Лунин Н. А.) в р-не мыса Нордкап, атаковав конвой противника из 1 тр, 5 мотоботов и 1 скр охранения, потопила 3-торлед- ным залпом тр «Консул Шульте» (2975 брт). На пл было сброшено 20 глубинных бомб, причинивших ей повреждения, не позволяющие плавать на больших глубинах. Щ-401 (капитан-лейтенант Моисеев А. Е.) вышла на позицию в р-н Варде, а М-173 возвратилась в базу. 2 английских тщ вели поиск пл противника в р-де о. Кильдин — мыс Териберский — маяк Гавриловский. На западе. Батарея № 166 Кронштадтского укрепсектора подавила вражескую батарею в р-не Порзолово, а орудия Невского укрепсектора обстреливали позиции противника в р-нах Тосно и Шлиссельбурга. Авиация БФ вела воздушную разведку, вылетала на перехват вражеских самолетов в р-н Лужской губы, бомбила ж.-д. станции Нарва, Тосно, а в Кингисеппе и мост, а также войска неприятеля перед фронтом 54-й армии и прикрывала ледовую трассу на Ладоге. 6 МБР доставили на о. Гогланд 1,6 т боеприпасов и продовольствия. 10 вражеских самолетов обстреливали о. Сескар. В воздушных боях 2 наших подбитых самолета совершили вынужденную посадку и сбит 1 неприятельский ФД-21. На юге. Под Севастополем велась контрбатарейная борьба. Противник безуспешно бомбил порт Камыш-Бурун. Пл М-32 (капитан-лейтенант Колтыпин Н. А.) вышла на позицию в р-н Ма- машай — Николаевка. Межбазовые переходы осуществляли 2 пл, 1 скр и 1 тщ. Переходы 6 судов на театре обеспечивал 1 тщ. 6 ФЕВРАЛЯ. На севере. С обеих сторон велась воздушная разведка. Авиация СФ бомбила Варде, а самолеты неприятеля — Кемь. 1 И-16 из-за отказа двигателя потерпел аварию на взлете. Пл С-101 (капитан 3 ранга Векке В. К.) в р-не Конгсфьорда 2-торпедным залпом из кормовых ТА потопила стоящий, на якоре транспорт противника водоизмещением 5 тыс. т. М-174 из-за неисправности техники досрочно воз-
зратилась в базу. Ввиду плохой видимости в р-не Петсамо высадка ею разведгруппы не состоялась. На западе. Под Ленинградом огонь по врагу вели батареи Невского укрепсектора. 101-й МБЖДА и батарея № 470. Авиация БФ бомбила вражеские войска и ж.-д. узлы, вела воздушную разведку, отражала налет на о. Сескар и прикрывала ледовую трассу на Ладоге. 5 МБР сбросили для гарнизона о. Гогланд 1,5 т боезапаса и продовольствия. Самолеты врага обстреляли побережье в р-не маяка Шепелевский. 1 наш МиГ сбит в воздушном бою и 1 — предположительно нашей зенитной артиллерией. На юге. Под Севастополем происходил взаимный обстрел позиций войск. Авиация СОР бомбила вражеские части и сбрасывала листовки в р-не Кача — Альма-Тамак — Евпатория, самолеты с кавказских аэродромов бомбили селения Дальние Камыши и Старый Крым. Неприятель произвел 3 налета на Керчь и Камыш-Бурун. Межбазовые переходы осуществляли 1 лд, 2 кл, 1 пл, 1 скр и 2 тщ. Переходы 7 судов на театре обеспечивал 1 тщ. 7 ФЕВРАЛЯ. На севере. Авиация СФ и вражеская вели воздушную разведку. Один наш Пе-2 сбросил бомбы по артиллерийской батарее в р-не реки 3. Лица. Пл М-176 (старший лейтенант Бондаревич И. Л.) вышла на позицию в 8а- рангерфьорд. Из состава гидрографии СФ исключены погибшие при выполнении задания мотоботы ГО-3, ГО-5 и ГО-6. На западе. Под Ленинградом велась контрбатарейная борьба. Противник безуспешно вел огонь по мысу Кошкин и крепости Шлиссельбург. Самолеты неприятеля обстреляли о. Гогланд, а его аэросани подходили к острову для разведки обороны побережья. Авиация БФ бомбила войска и ж.-д. станции противника, вылетала на перехват его самолетов к о. Сескар, прикрывала железную дорогу и ледовую трассу на Ладоге. 1 наш самолет не вернулся на аэродром. На юге. Части СОР и лд «Харьков» вели артиллерийскую перестрелку с противником. 6 разведгрупп АВФ вышли на разведку северного побережья Азовского моря. Самолеты ЧФ вели разведку, бомбили и штурмовали войска противника на феодосийском участке фронта и на северном берегу Таганрогского залива. Противник бомбил пристани на Азовском море от мыса Ахиллеон до селения Кучугуры. Лд «Харьков» и тр «Пестель» доставили в главную базу 386 бойцов, боезапас и продовольствие, а тн «Москва» — мазут и бензин. Вечером тр «Пестель» с 230 ранеными, 92 пассажирами, 15 т гильз и 25 т других грузов в охранении 1 бтщ и 1 ска убыл в Новороссийск. Пл М-32 возвратилась из боевого похода. На межбазовых переходах находились 3 кл и 1 пл. Переходы 13 судов на театре обеспечивали 1 эм, 1 тщ и 1 ска. Командующий ЧФ доложил находящемуся в Крыму заместителю наркома обороны Мехлису о том, что без согласования с командованием флота командующий Крымским фронтом приказал забрать транспорты, питающие Севастополь, для нужд подготовки наступления на Керченском п-ове. 8 ФЕВРАЛЯ. На севере. Из боевого похода возвратилась пл Щ-421, за время плавания потопившая 3 тр противника общим водоизмещением 24 тыс. т. В Кольский залив прибыл английский крейсер «Нигерия». 2 тщ безуспешно вели поиск неприятельских пл на восточном Кильдинском плесе. Отряд ЭПРОН с глубины 30 м поднял кормовую часть эм «Стремительный» в Полярном. На западе. Огонь по врагу под Ленинградом вели 1 кр, 1 кл, батареи Кронштадтского, Ижорского и Невского укрепсекторов, а также 101-й МБЖДА. Артиллерия неприятеля обстреливала Кронштадт, крепость Шлиссельбург и р-н Ивановских порогов. Сорвана попытка противника проникнуть к фарватеру Морского канала. По данным разведки отряд финских лыжников численностью до 500 человек прибыл в Ручьи. Авиация БФ бомбила Ручьи, Котлы, Пейпию, Дубню. На юге. Артиллерия СОР и лд «Харьков» вели артиллерийскую перестрелку с противником. При подходе к Севастополю огнем врага потоплена парусно-моторная шхуна «Куйбышев». Разведка инженерного батальона АВФ выставила 19 мин в р-не хутора Обрыв на берегу, занятом неприятелем. Авиация ЧФ бомбила вражеские войска под Севастополем, прикрывала суда на переходах и осуществляла воздушную разведку. Самолеты противника вели разведку побережья. Одиночный Хе-111 бомбил мыс Ачуев на Азовском море. Тр «Чехов» доставил в Севастополь боезапас и продовольствие, а оттуда забрал 131 раненого, 73 пассажира и 59 т гильз. Перевозки из Новороссийска в Камыш-Бурун осуществляли 6 тр, 1 тн, 1 кл и 1 мб. Переходы всех 13 судов на театре обеспечивали 1 эм, 1 кл, 3 тщ и 2 ска. 4 мб и плавкран вышли в р-н мыса Ту (Агрия) для снятия с мели тр «Лепсе». 9 ФЕВРАЛЯ. На севере. Самолеты СФ прикрывали подходящий к Кольско-
му заливу союзный конвой PQ-9, навстречу которому вышли гс «Ост» и 3 английских тщ. Пл Щ-401 высадила на берег противника в Перефьорде разведгруппу. На западе. Артобстрел позиций противника под Ленинградом вели 1 кр, 2 эм, 4 кл, батареи Кронштадтского и Невского укрепсекторов, а также 101 МБЖДА. Враг обстреливал Кронштадт и ледовую дорогу на Лисий Нос. Авиация БФ бомбила железную дорогу Красногвардейск — Кингисепп. Вражеские самолеты обстреляли о. Гогланд. На юге. Артиллерия СОР при поддержке лд «Харьков» подавила 2 вражеские батареи. Неприятель обстреливал Севастополь. В р-не косы Беглицкой разведгруппа АВФ заминировала берег, занятый противником, еще 5 разведгрупп вели разведку северного побережья Азовского моря. Авиация неприятеля безуспешно бомбила Керчь и Камыш-Бурун. На аэродроме Тамани ею уничтожен 1 У-2 и поврежден 1 И-16. Еще 1 И-16 разбился при посадке. Перевозки между Камыш-Буруном и Новороссийском осуществляли 9 тр и 1 кл. Переходы всех 14 судов на театре обеспечивали 1 скр и 3 тщ. 10 ФЕВРАЛЯ. На севере. Авиация СФ в 10 ночных самолето-вылетах бомбила войска противника у селения Б. Лица. Самолеты неприятеля штурмовали наши войска в р-не губы 3. Лица. В Кольский залив из состава конвоев PQ-9 и PQ-10 прибыли эм «Фокнор» и «Интрепид», тщ «Шика», 2 английских тр и 1 тн, а также 3 советских транспорта. На подходах к заливу находились тщ «Хау», 2 английских и 1 советский транспорты. Оба тральщика куплены у англичан для Северного флота. ПЛО конвоев обеспечивали скр «Гроза» и «Смерч», 11 ска МО и 3 английских тщ. В боевой поход вышла пл Щ-404 (капитан 3 ранга Иванов В. А.). 3 ска МО у Кильдина-вест вели поиск пл противника. На западе. Артобстрел противника под Ленинградом вели 2 эм, 3 кл, батареи Кронштадтского, Ижорского и Невского укрепсекторов. 101 МБЖДА и морского артполигона, а также бронепоезд «Балтиец». Неприятель обстреливал дозор ледового фарватера Кронштадт — Ленинград, батарею № 470, крепость Шлиссельбург и деревню Шереметевка. Авиация БФ бомбила пункты Елизаветино, Великино и Понделово. На юге. На 10.02.42 г. в составе СОР с протяженностью фронта 36 км находились Приморская армия (69 853 человека), части морской пехоты (12 128 человек), береговая оборона (4096 человек при 43 орудиях). ВВС — 95 самолетов (в строю 76). Авиация ЧФ бомбила и штурмовала войска противника под Севастополем и на северо-восточном побережье Азовского моря. Вражеские самолеты вели воздушную разведку, безуспешно бомбили порт Камыш-Бурун, селения Кучугуры и Петзесыпь. Межбазовые переходы осуществляли 1 лд, 1 скр, 4 пл и 4 тщ. Переходы 16 судов на театре (из них 8 между Новороссийском и Камыш-Буруном) обеспечивали 1 эм и 3 тщ. 11 ФЕВРАЛЯ. На севере. На мурманском направлении велась контрбатарейная борьба. Авиация СФ произвела 60 самолето-вылетов на прикрытие кораблей и судов союзных конвоев и поиск отставших судов (обнаружен 1 тр), а также для поиска пл противника и ведения воздушной разведки. В Кольский залив из состава конвоев PQ-9 и PQ-10 прибыли тщ «Xav* и тр «Атлантис» в охранении скр «Гроза» и 2 английских тщ. Kd «Нигерия» вышел для встречи кр «Каиро», следовавшего в Мурманск из Англии с советской профсоюзной делегацией. На западе. Под Ленинградом велась артиллерийская перестрелка с батареями врага. Взвод противника атаковал боевое охранение фарватера Морского канала, но был отброшен. Враг обстрелял крепость Шлиссельбург. Авиация БФ бомбила Кингисепп, Александровку. Ропшу, Керново, скопления войск противника в г. Пушкине, в р-нах Тосно, Березовки, Сологубовки. На юге. Артиллерия СОР обстреливала огневые точки противника в р-нах селений Алсу, Дача, Кучук-Мускомья и Камары. 2 разведгруппы АВФ минировали дорогу Мариуполь — Таганрог. Авиация ЧФ бомбила войска неприятеля под Севастополем, нанесла удар по Феодосии и штурмовала части противника на северном побережье Азовского моря, а также прикрывала транспорты в море и вела воздушную разведку. Вражеские самолеты бомбили Ейск и повредили у Севастополя СКА-063. Зм «Дооб» (старший лейтенант Иващенко) подорвался на немецкой магнитной мине и затонул у входа в бухту Камышовая. Межбазовые переходы осуществляли 1 кр, 1 эм. 2 пл и 2 тщ. Переходы 11 судов на театре (из них 5 тр между Новопоссийском и Керченским п-овом) обеспечивали 3 тщ. 12 ФЕВРАЛЯ. На севере. В Англию убыл конвой QP-7 (6 английских и 2 25
советских тр, охраняемых 2 зм и 4 тщ Великобритании). Его охранение в зоне ответственности СФ усиливали 2 наших скр и 4 ска МО, 2 английских тщ и самолеты ВВС флота, а выход из залива обеспечивали 2 гс и 1 мотобот. В связи с выходом конвоя с позиции была отозвана пл М-176, которая из-за большой ошибки в счислении подошла к берегу в незапланированном районе и была обстреляна своей батареей. На позицию к мысу Нордкап вышла пл Щ-403 (капитан-лейтенант Коваленко С. И.). СКР-29 вел поиск неприятельской цл в р-не мыс Черный — мыс Святой Нос — мыс Б. Городецкий» На западе. Врага под Ленинградом обстреливали батареи Кронштадтского, Ижорского, Невского укрепсекторов и 101 МБЖДА, которые подавили несколько его батарей. Авиация БФ бомбила станцию Кингисепп, Кузьмине, Красное Село, деревню Мукково, прикрывала движение на участке железной дорога Войбокало — Жихарево, отражала налет на о. Сескар, В воздушном бою потерян 1 наш самолет, а 1 неприятельский -— поврежден. На юге. Артиллерия СОР подавила 3 артиллерийские и 2 минометные батареи противника. Батарея № 131 АВФ обстреливала Таганрог. Авиация ЧФ в 80 самолето-вылетах прикрывала базы и переходы судов, вела воздушную разведку. Самолеты противника безуспешно бомбили порты Керчь и Камыш-Бурун. На позицию в район Феодосии вышла пл Щ-203 (капитан 3 ранга Немчинов В. И.), в район Судака — Л-5 (капитан-лейтенант Жданов А. С.) и в район Алушты Л-23 (капитан 3 ранга Новиков Н. Д.), а Щ-208 возвратилась в базу. 4 тр доставили в Севастополь 4987 человек, 764 т боезапаса, 1700 т продовольствия и фуража. Межбазовые переходы осуществляли 1 кр, 2 эм и 2 пл. Переходы 17 судов на театре (11 между Новороссийском и Керченским п-овом) обеспечивали 2 зм, 1 кл, 2 бтщ, 1 ледокол и 1 ее. 13 ФЕВРАЛЯ. На севере. Из-за плохой погоды авиация действовала ограниченно. Одиночный Пе-2 бомбил Варде. При взлете, вследствие отказа двигателя, потерпел катастрофу самолет «Харрикейн». Сильный ветер и течение в р-не мыса Нордкап не позволили пл Щ-403 полностью высадить разведгруппу. 5 переправщиков на двух резиновых шлюпках с берега не вернулись — в подтянутых к пл с помощью спасательных концов шлюпках ни краснофлотцев, ни весел не оказалось. На позицию в Варангерфьорд вышла пл М-171 (старший лейтенант Стариков В. Г.). На западе. Под Ленинградом обе стороны вели артиллерийский обстрел войск и объектов. Авиация БФ из-за плохих метеоусловий действовала ограниченно. 5 МБР бомбили станцию Кингисепп, 14 истребителей прикрывали свои силы и объекты, 4 МБР сбросили на парашютах 1,1 т боезапаса и продовольствия для гарнизона о. Гогланд и 2 И-15 вели воздушную разведку. 1 МБР не вернулся с задания. Имел м-есто бой между двумя группами наших истребителей, к счастью, опознавших друг друга и прекративших огонь. 6 истребителей противника штурмовали р-н Шепелевского маяка. На юге. Артиллерия СОР обстреливала противника, который артогнем потопил в Севастополе парусно-моторную шхуну СП-213 и катер СП-3. Авиация ЧФ произвела 141 самолето-вылет на прикрытие баз и аэродромов, бомбежку войск противника и ведение воздушной разведки. На позицию в район Ялты из Севастополя вышла пл М-32 (капитан-лейтенант Колтыпин Н. А.), а С-31 возвратилась в Пота. Эм «Шаумян» и кр «Коминтерн» прибыли в Севастополь. Последний доставил 1034 человека маршевого пополнения и 200 т боезапаса. Межбазовые переходы осуществляли 3 эм. Переходы 17 судов на театре (14 между Новороссийском и Керченским п-овом) обеспечивали 1 кл, 1 скр и 4 тщ. У мыса Железный Рог подорвался на мине и посажен на отмель тр «Кубань». Ему на помощь вышли 1 бтщ, 1 ее, 1 мб и 2 шхуны. 14 ФЕВРАЛЯ. На севере. Авиация СФ произвела 53 самолето-вылета для бомбардировки Киркенеса, Линахамари, вражеских войск в р-не селения Б. Лица и прикрытия наших судов и войск. Самолеты противника штурмовали наши позиции на мурманском направлении и бомбили Кемь. На западе. Огонь по врагу под Ленинградом вели батареи Ижорского укрепеектора и 101 МБЖДА. Немцы интенсивно обстреливали Ле- ниягфад, крепость Шлиссельбург и деревню Шереметевка. В городе повреждения получили пл М-96, М-97, Л-55 к пб «Аэгна». Для усиления гарнизона о. Гогланд из Кронштадта вышла стрелковая рота в составе 150 человек. Из-за плохой погоды авиация вела только воздушную разведку. В воздушном бою у Турышкино с обеих сторон потеряно по 1 самолету. На юге. Артиллерия СОР подавила 2 артиллерийских и 3 минометных батареи противника. Авиация ЧФ поикяывала базы и вела воздуш-
ную разведку. Самолет неприятеля безрезультатно сбросил 4 бомбы в р-яе порта Катон. Из Севастополя на позицию в р-н Евпатории вышла пл М-Зб (старший лейтенант Комаров В. Н.), а из Туапсе к Калиакре Щ-207 (старший лейтенант Панов Н. А.), Кр «Красный Крым» доставил 1075 человек из Новороссийска в главную базу. КТЩ-76 в р-не Батуми в тумане зашел в турецкие воды и был обстрелян их пограничниками с берега. Межбазовые переходы осуществляли 1 кр, 1 эм и 1 скр. Переходы 7 судов на театре обеспечивал 1 бтщ. У входа в Камыш-Бурун сел на мель тр «Димитров». 15 ФЕВРАЛЯ. На севере. Авиация СФ бомбила Варде. Пл К-1 (капитан 2 ранга Августшювич М. П.) выставила в Танафьорде 13 мин. Щ-403 из-за сильного ветра и волны вновь не смогла высадить разведгруппу в р-не Нордкапа. Сопровождавшие конвой QP-7 2 скр, 4 ска МО и 2 английских тщ возвратились в Полярный. В Кольский залив прибыли английские крейсера «Нигерия» и «Каиро». На западе. Врага под Ленинградом обстреливали батареи Ижорского укрепсектора и 101 МБЖДА. Противник вел интенсивный обстрел города, дамбы Морского канала, деревни Шереметевка и Морозово, а также о. Зеленец на Ладоге. Авиация БФ из-за плохих метеоусловий вылетала только на прикрытие ледовых трасс и воздушную разведку. Одиночный МБР сбросил бомбы на позиции врага в р-не Карбусель. На юге. Немецкая артиллерия обстреливала Севастополь. Батареи СОР подавили 2 полевые и 2 минометные батареи противника. Авиация ЧФ выполнила 45 самолето-вылетов с кавказских аэродромов на прикрытие ВМБ, транспортов и ведение воздушной разведки. Пл Щ-216 (капитан-лейтенант Карбовский Г. Е.) вышла из Туапсе на позицию к Сизополю. Тр «Чехов» в охранении бтщ «Взрыв» доставил в Севастополь 650 человек маршевого пополнения, продовольствие и другие грузы, а вечером, приняв 152 раненых, совместно с тр «Красная Кубань», вывозившим оборудование завода № 201, вышел в Новороссийск. Переходы 5 других судов на театре обеспечивали 2 тщ. 16 ФЕВРАЛЯ. На севере. На мурманском направлении велась контрбатарейная борьба. 2 Пе-2 бомбили Варде. Пл Щ-403 вновь безуспешно пыталась закончить высадку разведгруппы и разыскать ранее высаженных людей. На западе. Под Ленинградом артогонь по врагу вели батареи Кронштадтского, Ижорского укрепсекторов и 101 МБЖДА. Противник обстреливал р-н деревни Бугры, Старо-Ладожский канал и крепость Шлиссельбург. Авиация БФ бомбила войска неприятеля, прикрывала ледовую трассу на Ладоге ц о. Сескар, вела воздушную разведку. На аэродром не вернулся 1 МБР. На юге. Артиллерия СОР обстреливала скопления вражеских войск. Противник методически обстреливал Балаклаву, Кадыковку и совхоз имени С. Перовской. Авиация ЧФ выполнила 82 самолето-вылета с кавказских аэродромов на прикрытие ВМБ, транспортов в море и воздушную разведку. Немецкие самолеты вели разведку Азова и Бйска. Межбазовые переходы совершали 4 пл. Гидроакустическая станция главной базы отметила слабую работу дизеля, а затем 2 подводных взрыва. При обследовании водной поверхности СКА-024 обнаружено масляное пятно протяженностью около 4 миль. Переходы 10 судов на театре обеспечивали 2 тщ. Снят с мели и начал переход под буксиром в Новороссийск тр «Кубань». 17 ФЕВРАЛЯ. На севере. На мурманском направлении велась артиллерийская перестрелка. Из боевого похода возвратилась пл К-3. Скр «Гроза» и «Смерч» производили поиск пл противника на Кильдийском плесе. На западе. Под Ленинградом огонь по врагу вели батареи Кронштадтского, Ижорского, Невского укрепсекторов и 101 МБЖДА. Противник обстреливал Торговый порт, Васильевский о-в и Приморский район города, крепость Шлиссельбург и пос. Морозово. Следовавшая из Кронштадта на о. Гогланд стрелковая рота прибыла на о. Сескар. Неприяггель вел усиленную разведку наших позиций на Гогланде. Авиация БФ штурмовала и бомбила вражеские войска, прикрывала * наши объекты и ледовую трассу на Ладоге, вела воздушную разведку. На юге. Артиллерия СОР методически обстреливала позиции противника. Неприятель вел огонь по Севастополю, Балаклаве и прифронтовым дорогам. Авиация из-за плохих метеоусловий не летала. Пл Щ-210 возвратилась с позиции в Туапсе. Тщ «Судком» доставил в Севастополь 141 бойца, боезапас ВВС, авиамоторы и продовольствие, а тр «Белосток» — 871 человека. Этот же тр и тр «Чехов» вывезли из ГБ раненых, пассажиров и курсантов училища береговой обороны. Межбазовые переходы осуществляли 1 кр, 1 эм, 1 скр и 2 пл. Переходы 17 судов на театре обеспечивали 2 тщ. 27
18 ФЕВРАЛЯ. К а севере. На мурманском направлении велась контрбатарейная борьба. 2 тщ тралили мины в р-не маяк Терско-ОрлоЕСкий — мыс Б. Городецкий. Английский кр «Каиро» убыл в Англию. На западе. Авиация БФ бомбила боевые порядки войск противника, ж.-д. станцию Мга, прикрывала ледовую трассу на Ладоге и вела разведку. В воздушном бою потерян 1 И-16. На юге. Артиллерия СОР подавила 6 батарей противника. Неприятель интенсивно обстреливал боевые порядки наших войск. Авиация ЧФ штурмовала аэродром и станцию Саки, где на земле было подожжено 4 Хе-111 и 3 товарных вагона, прикрывала Севастополь, порты Керченского п-ова, а также транспорты в море. Самолеты противника бомбили Азов и рыбаков в море, вели разведку побережья. Переходы осуществляли 1 эм, 2 пл, 2 тщ и 15 судов. Поврежденный взрывом мииы тр «Кубань» отбуксирован в Новороссийск. Тр «Березина» сел на мель в р-не мыса Железный Рог. 19 ФЕВРАЛЯ. На севере. Пл Щ-403 (капитан-лейтенант Коваленко С. И.), высадив разведгруппу, на выходе из Порсангерфьорда в надводном положении неожиданно встретила вражеский зм «Бруммер», сопровождаемый 2 тщ. Пл не успела контратаковать противника и вынуждена была уклоняться от накрывшего ее артогня неприятеля погружением, в процессе которого один из тщ таранил пл, нанеся ей повреждения и сделав пробоину в прочном корпусе. При срочном погружении тяжело раненный командир остался на мостике. Принявший на себя командование кораблем старший лейтенант Шипин П. В. сумел довести пл в базу. Из боевого похода возвратилась и пл К-1. ТКА-12 и ТКА-13 вели поиск кораблей противника в Варангерфьорде. 2 тщ продолжали траление мин в прежнем районе. На западе. Артогонь по врагу вели 2 эм, 3 кл, батареи Кронштадтского, Ижорского, Невского укрепсекторов и 101 МБЖДА. Ими подавлено несколько батарей противника. Неприятель обстреливал крепость Шлиссельбург и деревню Шереметевка. Следовавшая на усиление гарнизона о. Гог- ланд стрелковая рота прибыла на о. Лавенсари. Авиация БФ бомбила и штурмовала вражеские войска, прикрывала аэродром Новая Ладога, ледовую трассу и вела воздушную разведку. Зенитной артиллерией сбит 1 свой самолет. Враг вел воздушную разведку и штурмовал огневые точки на о. Гогланд. На юге. Под Севастополем велась контрбатарейная борьба. Авиация ЧФ бомбила и штурмовала войска противника, прикрывала ВМБ и транспорты в море. Немецкие самолеты вели разведку в р-нах Ейска и Ахтари. 1 наш И-16 разбился при взлете. Пл Щ-201 (капитан 3 ранга Стрижак А. И.) вышла на позицию в р-н Феодосии, откуда из-за неисправности матчасти досрочно возвратилась Щ-203. Эм «Шаумян» обстрелял аэродром противника в р-не Саки и прибыл в ГБ. Межбазовые переходы осуществляли 1 кр, 1 эм, 1 кл. На боевой подготовке находилась 1 пл. Переходы 10 судов на театре обеспечивали 2 ска и 1 тщ. Тр «Березина» снят с мели. 20 ФЕВРАЛЯ. На севере. Авиация СФ из-за плохих метеоусловий вылетала лишь на воздушную разведку в Варангерфьорд. прикрывала аэродромы и главную базу. Самолеты противника вели разведку побережья. Пл Щ-404 из-за сильного наката не смогла высадить на вражеский берег разведгруппу. Щ-403 и М-171 возвратились в базу из боевых походов. Для встречи конвоя PQ-11 из Кольского залива вышли английский кр «Нигерия» и эм «Громкий», «Грозный», но ввиду шторма (море — 7 баллов, крен достигал 45°) эсминцы вынуждены были возвратиться в базу. На западе. Под Ленинградом кл «Красное знамя» и «Сестро- рецк» произвели огневой налет на станцию Поставка, а батареи 101 МБЖДА вели перестрелку с неприятелем. Противник обстреливал Торговый порт и Кировский район города, ледовую дорогу на Ладоге, крепость Шлиссельбург. Авиация флота по метеоусловиям боевых действий не вела. В р-не Кронштадта на лед упал финский самолет ФД-21. На юге. Под Севастополем велась артиллерийская перестрелка. Авиация ЧФ бомбила огневые точки и войска неприятеля, прикрывала базы* и транспорты в море, вела воздушную разведку. Вражеская авиация бомбила Керчь. Пл Щ-213 (старший лейтенант Денежко Д. М.) вышла на позицию к проливу Босфор, а М-32 и М-36 возвратились в Севастополь. Межбазовые переходы осуществляли 1 кр, 1 эм, 1 скр, 1 пл и 1 тщ. Переходы 15 судов ка театре обеспечивали 1 кл и 1 ска. Тр «Чехов» доставил в Севастополь 657 человек маршевого пополнения, продовольствие и другие грузы. 21 ФЕВРАЛЯ. На севере. На мурманском направлении обе стороны вели артогонь по огневым точкам. Из губы Вичаны войска противника обстреливал 28
эм «Гремящий», сопровождаемый 2 ска- МО. 2 неприятельских самолета безуспешно бомбили баржу в бухте Озерко. На позицию к мысу Нордкап вышла пл Щ-402 (капитан-лейтенант Столбов Н. Г.). Скр «Гроза» и «Смерч» произвели безуспешный поиск пл противника на Кильдинском плесе. 2 английских тщ вышли из Мурманска для встречи конвоя, следовавшего из Молотовска. 4 тщ, 2 брандвахтенных судна, 6 ктщ и 3 батальона 12-й обмп производили тактическое десантное учение в Кольском заливе. На западе. Артогонь по вражеским позициям под Ленинградом вели 2 кл, батареи Кронштадтского укрепсектора и 101 МБЖДА. Авиация БФ прикрывала ледовую дорогу на Ладоге, перелеты транспортных самолетов, вела воздушную разведку. В воздушном бою сбит 1 Me-109. 1 наш И-16 в р-не Кобоны потерпел катастрофу по неизвестной причине. На юге. Артиллерия СОР подавила несколько полевых батарей противника. Тяжелые орудия врага обстреливали Инкерман. Авиация ЧФ уничтожила 3 Хе-111 на аэродроме Саки, бомбила и штурмовала войска неприятеля под Феодосией и в р-не Буденновки и Таганрога, прикрывала свои ВМБ и вела воздушную разведку. Из Севастополя на позиции к о. Фидониси вышла пл А-4 (капитан-лейтенант Касаткин А. П.), а в р-н Ялты—- М-118 (капитан-лейтенант Савин С. С). Кр «Молотов», эм «Сообразительный» и «Смышленый» обстреляли скопления войск противника в Коктебеле и Старом Крыму. Тр «Белосток» доставил 476 человек, боезапас и продовольствие для частей СОР. Переходы 9 судов на театре обеспечивали 2 тщ. 22 ФЕВРАЛЯ. На севере. Пл Д-3 (капитан 3 ранга Бибеев М. А.) вышла на позицию к мысу Нордкин. Для встречи конвоя PQ-11 из Кольского залива вышли эм «Громкий», «Грозный» и 3 английских тщ. На западе. Под Ленинградом велась контрбатарейная борьба. Авиация БФ бомбила ж.-д. узел Красногвардейца, скопления войск противника, прикрывала ледовую трассу на Ладоге, вела воздушную разведку. 3 МБР сбросили на парашютах 1670 кг боеприпасов и продовольствия для гарнизона о. Гогланд и о. Лавенсари. 6 наших самолетов у Тосно вели бой с 18 бомбардировщиками противника, шедшими под прикрытием 10 истребителей. 1 Ю-87 сбит. 1 наш самолет произвел вынужденную посадку на аэродром Шум. На юге. Артиллерия СОР подавила огонь вражеской тяжелой батареи в р-не Дуванкоя. Батарея № 661 АВФ обстреливала Таганрог. Дальнобойная артиллерия противника обстреливала Севастополь, а войсковая — входивший в ГБ эм «Бойкий», который позже совместно с кр «Красный Крым» вел из гавани огонь по неприятелю и подавил 2 его полевые батареи. Авиация ЧФ бомбила войска противника, аэродромы Саки и Сарабуз, штурмовала его батареи, прикрывала ВМБ и транспорты в море. На аэродроме Саки уничтожены 2 и повреждены 2 Хе-111. 3 Ю-88 бомбили Анапу. Пл М-113 (капитан-лейтенант Станкевич И. В.) вышла на позицию в р-н Евпатории. На межбазовых переходах находились 1 кр, 2 эм, 1 пл и 1 тщ. Переходы на театре осуществляли 12 судов. 23 ФЕВРАЛЯ. На севере. По вражеским войскам в р-не селения Б. Зап. Лица вела огонь батарея № 191, уничтожившая дзот и склад боеприпасов. Из- за плохих метеоусловий авиация СФ не летала. 3 Ю-88 неприятеля бомбили Соловецкие о-ва. Пл М-176 (капитан-лейтенант Бондаревич И. Л.) вышла на позицию в Варангерфьорд. В Кольский залив вошел конвой PQ-11 в составе 12 английских и 2 советских транспортов в охранении кр «Нигерия», 5 английских тщ, 2 корветов и 2 наших эм. Их ПЛО на Кильдинском плесе обеспечивали 2 скр и б ска МО, а навигационную проводку 2 гс. На эм «Куйбышев» во время конвоирования судов из Белого моря в параване взорвалась мина, причинившая ему повреждения. На западе. Артогонь по врагу под Ленинградом вели батареи Кронштадтского укрепсектора и 101 МБЖДА. Противник обстреливал Морской канал, крепость Шлиссельбург, ледовую дорогу на Ладоге и маяк Бугры. Авиация БФ бомбила и штурмовала ж.-д. узел Красногвардейска, где уничтожен склад боеприпасов, а также скопления войск неприятеля, прикрывала боевые порядки своих войск. 2 МБР сбросили на парашютах 1,6 т боезапаса и продовольствия для гарнизона о. Гогланд. Вражеские самолеты обстреляли о. Лавенсари и вели воздушную разведку. 1 У-2 не вернулся на аэродром. На юге. Артиллерия СОР подавила 5 батарей противника. Немецкие тяжелые орудия обстреливали дороги под Севастополем. 375 человек из состава АВФ и 56-й армии в разведывательно-диверсионной вылазке на Кривой косе уничтожили 4 батареи, противотанковое орудие, 2 пулеметные точки, мощную радиостанцию, штаб батальона и 160 человек пехоты врага. Авиация ЧФ нанесла удар по аэродромам Саки и Сарабуз, прикрывала ГБ Е ВМБ, бомбила неприятельские войска на феодосийском участке фронта.
Пл Щ-203 (капитан 3 ранга - Немчинов В. И.) вышла на позицию в р-н Феодосии, а Л-5 и Л-23 возвратились в Новороссийск. Тр «Белосток» доставил в Севастополь 476 человек, боезапас и продовольствие. В назначенное время сюда же не прибыл тр «Коммунист» по неизвестной причине, предположительно, подорвался на мине и затонул. Переходы 14 судов на театре (из них 9 между Новороссийском и Керченским п-овом) обеспечивали 2 бтщ. Пл Щ-213 (старший лейтенант Дененско Д. М.) на подходах к Босфору артогнем потопила шхуну неприятеля водоизмещением 300 т. 24 ФЕВРАЛЯ. На севере. На мурманском направлении отбита атака противника на передний край нашей обороны. Вражеский самолет сбросил 3 бомбы на Кемь, а 1 Ю-88 бомбил радиомаяк на мысе Цып-Наволок. На западе. В течение дня батареи Кронштадтского укрепсек- тора и 101 МБЖДА вели огонь по противнику, который обстреливал Ленинград, крепость Шлиссельбург и деревню Шереметевка. Стрелковая рота усиления прибыла на о. Гогланд. Авиация БФ из-за плохих погодных условий вела ограниченные боевые действия. 4 МБР сбросили на парашютах на о. Гогланд 0,8 т боезапаса и продовольствия. 5 У-2 бомбили огневые точки неприятеля в р-не Шапки — Березовка — Турышкино. На юге. Части СОР вели контрбатарейную борьбу. Из-за сплошного льда перевозки войск морем из Тамани в Керчь прерваны. 5 диверсионных групп АВФ действовали в тылу врага. Авиация ЧФ штурмовала аэродромы Саки и Сарабуз, уничтожив на земле 7 самолетов противника, бомбила вражеские войска, прикрывала базы и вела воздушную разведку. Авиация неприятеля бомбила Севастополь, где сожгла 2 наших самолета, а в море безуспешно атаковала 3 судна в охранении 2 тщ. 3 Ю-88 сбиты нашей зенитной артиллерией. Пл Щ-213 (старший лейтенант Денежно Д. М.) одиночной торпедой потопила у Босфора неприятельский транспорт водоизмещением 10 тыс. т. Пл Л-5 (капитан 3 ранга Жданов А. С.) вышла на позицию в р-н Судака, Л-23 (капитан 3 ранга Новиков Н. Д.) — в р-н Алушты, а Щ-201 возвратилась с позиции на базу. Переходы 16 судов обеспечивали 1 кр, 1 скр, 1 кл и 4 бтщ. 25 ФЕВРАЛЯ. На севере. Вражеская авиация бомбила Пулшанку и Кан- далакшу, где повреждены ж.-д. пути и станция. 2 тр и 1 тн в охранении эм «Куйбышев» и тщ «Спидуэл» прибыли из Белого моря в Кольский залив. Английский тщ «Бритомарт» производил поиск тр «Эль-Осеано», отставшего от конвоя PQ-11. На западе. На фронтах под Ленинградом шли бои местного значения и велась артперестрелка. Авиация БФ бомбила товарную станцию Красногвардейск, войска противника в Лопухинке, сопровождала наши транспортные самолеты и вела воздушную разведку. 2 МБР сбросили на парашютах 0,8 т боезапаса и продовольствия для гарнизона о. Гогланд. Самолеты противника обстреляли о-ва Лавенсари и Гогланд. У маяка Кареджи на Ладоге потерпел аварию 1 наш самолет. На юге. Артиллерия СОР подавила 6 батарей противника. Неприятель вел огонь по Севастополю и его окрестностям. Для действий в тылу врага на северное побережье Азовского моря вышли 11 диверсионных групп общей численностью 132 человека. Авиация ЧФ бомбила аэродромы Саки и Сарабуз, уничтожив на земле 2 самолета противника, прикрывала базы и транспорты в море, вела воздушную разведку. Вражеская авиация безуспешно атаковала наши суда в море, бомбила Керчь, Новороссийск и корабли на рейде Камыш-Буруна, где повредила тщ «Каховка». Межбазовые переходы осуществляли 1 кр, 1 лд, 3 эм, 1 кл, 1 скр и 2 пл. Переходы 13 судов на театре обеспечивали 1 кр и 3 бтщ. 26 ФЕВРАЛЯ. На севере. Авиация СФ и зенитные батареи отражали налет неприятеля на Полярный и Ваенгу, сбив 2 его самолета. Английский тщ <ьритомарт> возвратился в базу после безуспешного поиска тр «Эль-Осеано». На западе. Артогонь по огневым точкам врага вели эм «Стройный», батареи Ижорского, Невского укрепсекторов и 101 МВШДА. Противник обстреливал батарею № 470, деревни Шереметевку и Морозове От его огня в Ленинграде получила повреждения кл «Красное знамя». Авиация БФ бомбила и штурмовала Кингисепп, позиции неприятеля в р-не Керново, Пейпии, вела воздушную разведку, выявив действующий фарватер от Хельсинки на запад. 8 МБР сбросили на о. Гогланд 2,4 т боезапаса и продовольствия для его гарнизона. На линии Треллеборг — Заснид на минах, выставленных предположительно пл «Лембит», подорвался и затонул паром «Старке» (2459 брт). На юге. Части 2-го сектора СОР перешли в наступление в не» 30
сколько продвинулись вперед. На Азове в тылу врага диверсионные группы АВФ взорвали 2 катера, повредили связь и поставили 10 мин. Авиация ЧФ бомбила и штурмовала вражеские войска и аэродромы в Крыму, прикрывала Севастополь, корабли и транспорты в море, вела воздушную разведку. В Саках уничтожены 3 и выведены из строя 2 самолета противника. 3 немецких самолета безуспешно бомбили аэродром Ейск. Лд «Ташкент», эм «Бойкий» и «Бдительный» произвели огневой налет на врага в р-не Феодосии. На межбазовых переходах находились 1 кр» 1 эм, 1 скр и 1 кл. Переходы 20 судов на театре обеспечивали 1 кр, 4 бтщ и 1 ска. 27 ФЕВРАЛЯ. На севере. Противник возобновил систематические налеты на Мурманск и корабли в Кольском заливе. Авиация СФ выполнила 72 самолетовылета на их прикрытие, а также на бомбардировку Киркенеса и войск противника в р-не губы 3. Лица. 1 ДБ-3 выставил мины на выходе из Бекфьорда. Велась воздушная разведка побережья противника. Сбиты 2 самолета врага. Пл Щ-402 (капитан-лейтенант Столбов Н. Г.) в р-не мьгс Нордкап — мыс Сверхольтклубб атаковала 2-торпедными залпами 2 конвоя (один в составе 5 тр и 4 скр, другой — 6 тр, 4 тщ и 2 ска) и в каждом из них потопила по 1 тр водоизмещением 8 тыс. т и 6 тыс. т2. СКР-29 и 2 пары МБР произвели поиск пл противника, обнаруженной постом Гавриловский. Первая пара самолетов обнаружила ее и сбросила 4 бомбы. Наблюдались 2 масляных пятна. Поиск пл также вели 1 скр и ска МО. 12-я обмп провела тактическое учение по высадке десанта. На западе. Под Ленинградом велась контрбатарейная борьба. Авиация БФ бомбила Раквере, Краснюгвардейск и другие пункты, штурмовала войска противника по берегу реки Усть-Луга, вела разведку и сопровождала наши транспортные самолеты. 4 МБР доставили на о. Гогланд 1,4 т боезапаса и продовольствия, а на о. Лавеисари и о. Сескар — почту. Самолеты противника вели разведку побережий Финского залива. На юге. Тяжелая артиллерия противника обстреливала Севастополь. Войска 3-го и 4-го секторов СОР после артподготовки перешли в наступление, однако успеха не достигли. Части 51-й и 44-й армий Крымского фронта также начали наступление и к исходу дня вышли на рубежи высот 19,8; 28,2; 66,3; 23,5; 69,4 и селений Тулумчак и Корпечь. Авиация ЧФ бомбила аэродромы Саки и Сарабуз, вражеские войска на подступах к главной базе. Лк «Парижская коммуна», лд «Ташкент», эм «Бойкий», «Бдительный» и «Безупречный», а также отряд легких сил в составе кр «Молотов», лд «Харьков», эм «Сообразительный» и «Смышленый» обстреливали неприятеля у Феодосии, а эм «Железняков» — в р-не Евпатории. Кр «Красный Крым», эм «Шаумян» и тр «Восток» доставили в Севастополь 664 человека, 50 орудий, боезапас и цродовольствие. Межбазовые переходы осуществляли 2 кр, 1 эм и 2 пл. На пл М-111, следовавшей из Очамчире в Севастополь,'произошел взрыв аккумуляторной батареи. К ней для оказания помощи выслан ска. Переходы 15 судов на театре обеспечивали 3 бтщ и 2 ска. 28 ФЕВРАЛЯ. На севере. Самолеты противника произвели налет на Мурманск и сбросили С бомб на Вайтолахти. Огнем зелитной артиллерии сбиты 2 неприятельских самолета. Авиация СФ выполнила 127 самолето-вылетов для прикрытия объектов Кольского залива и судов в море. На западе. Артогонь по скоплениям войск неприятеля под Ленинградом вели к л «Красное знамя», батареи Ижорского укрепсектора и 101 МБЖДА. Противник усилил интенсивность обстрела Ленинграда. В р-не Морского канала наш лыжный дозор был обстрелян неприятелем. Авиация БФ бомбила и штурмовала Усть-Лугу, вражеские войска в р-нах Погостья, Шапок. 1 ДБ производил испытания мин в р-не Шепелево. На юге. Войска СОР возобновили наступление. Отразив неоднократные контратаки врага, они несколько продвинулись вперед. Из гавани артогнем их поддерживал кр «Кдасный Крым». Авиация ГБ наносила удары по скоплениям живой силы неприятеля. Тяжелая артиллерия противника обстреливала Севастополь, аэродромы Куликово поле и Херсонесский маяк, где повредила 1 МиГ-3. Самолет врага безуспешно бомбил ж.-д. мост в Азове. Эскадра ЧФ в составе 1 лк, 1 лд и 3 эм вновь обстреливала неприятельские войска в селениях Старый Крым и Отузы, отряд легких сил — 1 кр, 1 лд и 2 эм — в селениях Дальние Камыши, Ближние Камыши и Корокель, а эм «Шаумян» — Ялтинскую гавань. Пл М-113 (капитан-лейтенант Станкевич И. В.), находясь на позиции у побережья Крыма, обнаружила скопление самолетов противника на аэродроме в Новофедоровке и обстреляла их из пушки. Пл М-111 возвратилась в Очамчире. Из Севастополя для демонстрации высадки деса.нта в р-не Алушты вышли 1 кр, 2 эм, 2 бтщ и 4 ска. Переходы 12 судов обеспечивали 2 бтщ. Наступала весна 1942 года. 2 По другим данным, в одной из этих атак потоплен скр NM-01 (<Вандал>). 31
Галерея российских флотоводцев ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ, ПАВЕЛ I (1754—1801 гг.) —вели кий князь, российский император, генерал-адмирал, президент Адмиралтейств- коллегий. 20 декабря 1762 г. — Указом Екатерины II получил чин генерал-адмирала и назначение президентом Адмиралтейств-коллегий. Одновременно вступил в номинальное командование 1-й и 2-й флотскими дивизиями Балтийского флота. 20 сентября 1772 г.— С достижением совершеннолетия начал исполнять обязанности генерал-адмирала и президента Адмиралтейств-коллегий. 1774 г. — Представляет на рассмотрение императрице Екатерине II свои «Рассуждения о государстве вообще, относительно числа войск, потребного для защиты оного и касательно обороны всех пределов». 1776 г. — Поездка в Берлин, ознакомление с системой обучения войск в прусской армии. Закладка на свои средства в Санкт-Петербурге на Каменном острове Инвалидного дома для увечных матросов-ветеранов. 1781 —1782 гг.— Путешествие инкогнито по европейским странам. Посещение портов, адмиралтейств и верфей в Триесте, Бресте, Венеции, Ливорно, Саардаме. Составление подробного отчета для доклада на Адмиралтейств-коллегий о состоянии иноземных военных и торговых флотов. 1783 г.— Основание своей постоянной великокняжеской, а затем императорской резиденции в Гатчине, где создается небольшое формирование из отрядов всех родов войск. 1786 г.— Работа в Гатчине над созданием образцов новой морской и полевой артиллерии. 1787 г.— Организация на гатчинских озерах «малой флотилии». Строительство 16-пушечного фрегата «Эмпренабль» и яхты «Миролюб», а также ряда мелких судов для отработки приемов морского боя и десантирования. 1788 г.—Участие Павла в войне со Швецией 1788—1790 гг. вместе с гатчинскими войсками в составе армия графа В. П. Мусина-Пушкина. Составление «Наказа», где развиваются взгляды на переустройство государства и вооруженных сил. 6 ноября 1796 г.— В связи с кончиной Екатерины II становится императором России. Первый указ, в котором подчеркивает, что «с принятием на себя власти в государстве за собой сохраняет звание генерал-адмирала». 10 декабря 1.796 г.— Перевод по указанию императора Морского кадетского корпуса из Кронштадта в Санкт-Петербург. 5 апреля 1797 г.— Коронация Павла I. Посещение им подмосковного Измайлова, где были отданы почести Петру I как «отцу флота российского» с обещанием соорудить здесь обелиск в честь ботика — «дедушки русского флота». \ 1797 г.— Утверждение специальным указом составленных с участием Павла I «Штатов российских флотов», заменивших «Регламент» Петра I и утвердивших новую систему тактического деления эскадр и роспись кораблей по флотам. Июль — Командование флотом из АЛ кораблей, разделенных на три дивизии, и плавание под именным штандартом на фрегате «Ээдмануил» от Кронштадта до Красной Горки. 1798 г.— Указ императора об учреждении двух штурманских и двух «корабельной архитектуры» училищ в Санкт-Петербурге, Кронштадте, Херсоне и Николаеве. Введение в действие взамен морского устава Петра I 1721 г. «Устава военного флота», разработанного при личном участии Павла I, где были подробно изложены обязанности флотских чинов и порядок их взаимоотношений. Принятие Павлом I титула великого магистра ордена Иоанна Иерусалимского (Мальтийского ордена). 1799 г.— Создание Павлом I четырех эскадр (по две на Балтийском и Черном морях) «державного ордена Св. Иоанна Иерусалимского» под своим гроссмейстерским флагом. Император предписал «судам этих эскадр носить флаг ордена и состоять под начальством своего генерал-адмирала>, которым он назначил адмирала графа Г. Г. Кушелева. 1800 г.— Приказ Павла I всем русским эскадрам, находившимся в Средиземноморье и у берегов союзной Англии, вернуться в Ревель и Кронштадт. Начало налаживания союзных отношений между Павлом I и Наполеоном Бонапартом. Открытие памятника Петру I «Прадеду — правнук» у Михайловского дворца. 1801 г.—В ночь с 11 на 12 марта в своем Михайловском замке император Павел I был убит заговорщиками. 32
АВИАНЕСУЩИЕ КРЕЙСЕРА: МЫ ЗНАЛИ, ЧТО ДЕЛАЛИ В СТАТЬЕ «Авианесущие крейсера» 1 было сказано, что понимание необходимости развивать корабельную истребительную авиацию горизонтального (в обиходе «нормального») взлета и посадки появилось по мере накопления опыта освоения на кораблях самолетов вертикального взлета и посадки (СВВП), Это утверждение можно считать справедливым, имея в виду эволюцию мышления широкого круга руководителей, причастных к вопросам строительства флота как в промышленности, так и в Министерстве обороны. Профессионалы же, непосредственно занятые разработкой перспектив развития корабельного состава, с самого начала создания авианесущих кораблей понимали, что ориентация на корабли с СВВП явилась в значительной степени вынужденным шагом и рассматривать ее следует как вспомогательную. Уже тогда, то есть в середине 60-х годов, было очевидно, что как бы ни совершенствовались СВВП, достичь совершенства обычных самолетов они «даже в принципе» никогда не смогут, а устранение разрыва в боевых возможностях тех и других — утопия. С целью всестороннего обоснования путей развития кораблей с авиационным вооружением в ВМФ СССР в 60-х годах была развернута комплексная научно-исследовательская работа, посвященная указанной проблеме. В этой работе участвовали научно-исследовательские институты и конструкторские бюро ВМФ, ВВС, судостроительной, авиационной и других отраслей оборонной промышленности. Таким образом, вырабатывалась научно обоснованная и, главное, коллективная точка зрения на про. блему. Наиболее общие выводы этой работы, завершенной к 1972 г., сводились к следующему: авиационное обеспечение ВМФ является первостепенной, неотложной задачей, поскольку оно затрагивает вопросы развития морских стратегических ядерных сил; без авиационного прикрытия в условиях господства противолодочной авиации вероятного противника мы не сможем обеспечить не только боевую устойчивость, но и развертывание наших подводных лодок, как с баллистическими ракетами, так и многоцелевых, являющихся главной ударной силой ВМФ2; без истребительного прикрытия невозможна успешная деятельность морской ракетоносной, разведывательной и про- тиволодочной авиации берегового базирования — второго по значению ударного компонента ВМФ; без истребительного прикрытия невозможна более или менее приемлемая боевая устойчивость надводных кораблей. Иными словами (более конкретно и определенно) можно было бы резюмировать так: «Строительство флота, не прикрытого авиационным, в первую очередь истребительным, «зонтом», является бесполезной тратой народных денег». К сожалению, в таком контексте это тогда не прозвучало. И все же первой и самой простой реакцией на подобные выводы должно было бы стать возрождение береговой истребительной авиации в составе ВМФ. Однако даже такого шага, яе требовавшего кардинальных изменений и больших затрат, тогда сделано не было. Правда и то, что такая полумера полностью проблемы не снимала. Детальные исследования и расчеты показывали, что для создания постоянного по времени и необходимого по пространству авиационного обеспечения даже в прибрежной зоне, на глубину 200—300 км, потребуются авиапарк н создание инфраструктуры (в дополнение к уже имевшейся) с такими затратами и трудоемкостью, что их размеры превосходили все мыслимые границы. Кроме того, человечество еще не придумало самолетов с неохраниченньш 1 См. Морской сборник, — 1991» — № 7« 3 «Морской сборник» 2 Ярый апологет «подводной войны» гросс-адмирал К. Дениц главной причиной неудач германского подводного флота во второй мировой войне считал «необеспеченность его авиационными прикрытием, разведкой, целеуказанием и т* п,> 33
Рис. 1. Модельное изображение одного из первоначальных проектов атомного ави&« носца (шифр «Орел») временем полета, а главное — не вывело новую генерацию пилотов, способных сутками сжимать в руках рычаги управления сверхзвуковых машин. Выход был один — <нужен мобильный плавающий аэродром», т. е. авианосец, способный обеспечивать ведение боевых действий самолетов круглосуточно, в любом районе операционной зоны ВМФ, с минимальной зависимостью от погодных условий. Уже по результатам предварительных проработок, еще до полного завершения упомянутых исследований, научно- исследовательскими институтами ВМФ было разработано ТТЗ на создание авианосца под шифром «Орел» (рис. 1), и одному из ленинградских ПКБ Минсуд- прома оно было выдано для дальнейшего проектирования. Заданием предусматривалось создание атомного корабля стандартным водоизмещением 75— 80 тыс. т с авиапарком «не менее 70 ЛАк», включавшим истребители, штурмовики, противолодочные самолеты, самолеты, РТР, РЭБ, РЛД и вертолеты различного назначения. Для взлета самолетов предусматривались четыре паровые катапульты. Выполняя указание главкома ВМФ Адмирала Флота Советского Союза С. Г. Горшкова, несколько уменьшили авиапарк и добавили противокорабельные ракеты, разместив их в подпалубных пусковых установках. Здесь необходимо отметить, что ракетное оружие в отличие от летательных аппаратов обладает весьма ценным достоинством практически мгновенного применения и в значительно меньшей степени зависит от погодных условий. Но целесообразно ли размещать его на авианосце, при котором обязательно должны находиться корабли боевого охранения? Не останавливаясь подробно на рассмотрении этого вопроса, следует отметить, что он остается в категории дискуссионных до настоящего времени. В предложенном проекте «Орла» мы «замахивались» (и полностью отдавали себе в этом отчет) именно на авианосец не хуже американского «Эн- терпрайза». Характерно, что при докладе проекта «Орла» тогдашнему министру обороны маршалу Советского Союза А. А. Гречко (единственному из всех министров обороны, по-моему. понимавшему проблему и решительно поддерживавшему создание авианосцев) тот сказал: «Да чего вы там мудрите! Сделайте, как у американцев, вот с таким авиапарком». И тут же, на чертеже, написал его примерный состав, который был близок авиакрылу авианосца «Нимитц». (В этой связи присвоение Военно-морской академии имени марша- ла не выглядит совсем уж нелепым.). В 1973 г. аванпроект «Орла» (главный конструктор А. Б. Морин-Прокопо- вич) был одобрен главкомами ВМФ и ВВС, министрами судостроительной и авиационной промышленности. Казалось бы, дальше все пойдет по налаженной схеме: эскизный, технический, рабочий проекты, постройка, сдача и т. д. Но тут в десятилетиями отработанный порядок начали вмешиваться многочисленные начальствующие инстанции. Сначала последовало указание секретаря ЦК КПСС Д. Ф. Устинова «рассмотреть вопрос о постройке третьего корабля типа «Киев» в модернизированном варианте» (его мы прорабатывали с катапультами и самолетами МиГ-23А) как альтернативу атомному авианосцу типа «Орел». «Наверху» проект рассмотрели в месячный срок. Убедились, что «Киев» для этого не подходит^ нужен 34
совершенно новый проект». Доложили. Реакция сверху: «Делайте новый проект на 36 летательных аппаратов с катапультным взлетом, но в размеренных <Киева>. Тот же результат: «Этого сделать нельзя, нужен принципиально новый проект». Затем новая инстанция — Военно-промышленная комиссия при ЦК КПСС и СМ СССР. Она «соглашается» и разрешает проектировать корабль в новых размерениях. Ему присваивается новый номер проекта, но шифр («Орел») сохраняется (рис. 2). Главным конструктором остается А, Б. Морин, главным наблюдающим от ВМФ назначается капитан 2 ранга Ю. П. Бобары- кин. ТТЗ на корабль было утверждено главкомом ВМФ в июне 1974 г, Б начале 1975 г. в создание корабля вновь вмешался Д. Ф. Устинов: «Нужно определиться, что же развивать: авианосцы с катапультными самолетами или авианесущие крейсера с СВВП?» Устинов склонялся к последним. Он не был уверен в производственных возможностях Минсудпрома и Минавиапро- ма, и, кроме того, для строительства первых требовались дополнительные капиталовложения. Время идет, мы «топчемся на месте» (или, точнее, «бегаем по замкнутому кругу»). Наконец в апреле 1976 г. выходит постановление ЦК КПСС и Совмина СССР о создании кораблей по проекту «Орел», в котором эти корабли называются большими крейсерами с авиационным вооружением и предусматривается строительство двух единиц в период 1978—1985 гг. В августе 1976 г. главком ВМФ утвердил новое ТТЗ на корабль, поскольку первое уже устарело. В нем задавался корабль стандартным водоизмещением около 60 тыс. т с авиапарком в 50 ЛАк (преимущественно корабельных истребителей), с двумя катаиульгами, с трехзальной атомной энергоустановкой и, конечно, с ПКР. По существу, это был «самый меньший» и, следовательно, наименее эффективный в боевом отношении вариант проекта «Орел», который на стадии аванпроекта предлагался сразу в пяти вариантах. Одной из причин такого решения было то, что строительство большого авианосца тогда сдерживали ограничения по размерам построечных мест и отсутствие достаточно вместительных доков на судостроительных предприятиях. Правда, берусь утверждать, что за бездарно растраченное время эти во- просы могли бы быть решены практически, что впоследствии и подтвердилось — все же провели реконструкцию стапеля николаевского Черноморского судостроительного завода и обзавелись соответствующими доками. Одновременно с разработкой эскизного проекта корабля в соответствующих КБ начались работы по созданию катапульты, аэрофинишера и другого авиатехнического оборудования. Через месяц после того, как утвердили ТТЗ, у Д. Ф. Устинова опять появляются сомнения: «Там ли собираемся строить? Может, лучше в Ленинграде? Ну-ка проработайте мне этот вопрос!» Новый удар по кораблю приходит с неожиданной стороны. Генеральный конструктор А. С. Яковлев, как оказалось, без серьезных обоснований и масштабных исследований предлагает оборудовать «Новороссийск» (третий корабль типа «Киев», заложенный после спуска со стапеля ТАКР «Минск») так называемыми «газоотвальными устройствами», представлявшими собой огромные (с переменным диаметром 3— 5 м) шахты в палубе, выведенные в борт и отводящие газовые струи СВВП, с целью улучшения их взлетных характеристик. Переделываются заново уже щ&ш Рис. 2. Модемное изображение атомного авианосца шифра «Орелв другого проекта г 35
собранные корпусные конструкции, «уродуется» корабль, но «техническая авантюра» (другого слова не подберу) лопается как мыльный пузырь, корабль возвращается в исходное состояние. В результате же этого эксперимента срок его сдачи переносится с 1979 на 1982 г. Сроки постройки «Орла» опять отодвигаются. А в это время, в 1976 г., эскизное проектирование «Орла» завершается и результаты работы 66 организаций и 13 министерств и ведомств докладываются на самом высоком уровне. Следует неожиданное решение: «Эскизный проект утвердить. Дальнейшее проектирование корабля прекратить». Кто конкретно принял такое решение, осталось тайной... Таким образом, была прервана самостоятельная линия создания у нас атомных авианосцев, решено совершенствовать элементы строящихся крейсеров типа «Киев» с внедрением на них авиации катапультного взлета. Так в 1977 г. мы вернулись к тому, что уже проходили в 1973-м. Напомню: к этому времени в составе ВМФ уже находились ТАКР «Киев» и «Минск», строился «Новороссийск» и завершалось уточнение проекта по «Баку» (ныне «Адмирал Флота Советского Союза С. Г. Горшков»). Поэтому внедрять катапультную авиацию предстояло на пятом корабле. Задание на его проектирование было утверждено главкомом только в январе 1979 г. По сравнению с последним утвержденным вариантом «Орла» предлагалось еще уменьшить водоизмещение, отказаться от атомной энергоустановки, сократить количество ЛАк до 42. Во время отработки эскизного проекта «пятерки» (рис. 3), как в обиходе стали называть пятый крейсер, корабль обрел еще одного «могущественного противника» — теперь в лице заместителя начальника Генерального штаба ВС адмирала Н. Н. Амелько (до этого занимавшего должность заместителя Г К ВМФ по противолодочной обороне). Николай Николаевич, по существу, «вступил в противоборство» с нашей (да и с зарубежной) военной наукой, считая строительство авианосных крейсеров и авианосцев бесполезной тратой народных денег и сосредоточением колоссальных усилий в ненужном направлении. По его инициативе, еще в бытность замглавкома ВМФ, была развернута научно-исследовательская работа по созданию комплексной противолодочной системы, основным компонентом которой должны были стать противолодочные вертолетоносцы, созданные на базе гражданских судов. Проект такого вер- толетоносца («Халзан») начал разрабатываться в одном из ЦКБ. От гражданского контейнеровоза, на базе которого разрабатывался «Халзан», в конце концов почти ничего не осталось. Практически был создан специальный военный корабль нового проекта. Но это «не бралось в расчет», как, впрочем, не смущал сторонников данного корабля вопрос о том, а кто же все-таки будет прикрывать эти корабли в океане от ударов авиации. Итак, прежний эскизный проект «пятерки», по существу, был «похоронен», а в очередном постановлении ЦК КПСС и Совмина было предложено делать новый, как будто выполненного и не существовало. В апреле 1980 г. С. Г. Горшков в который уже раз (!) утвердил ТТЗ на постройку корабля с ограниче- нием водоизмещения уже до 45 тыс. т. Рис, 3« Первоначальный, «катапультный», вариант тяжелого авианосного крейсера «пятерки» 36
Однако здесь появилось нечто принципиально новое — для взлета самолетов предлагалось рассмотреть трамплин. Предвижу усталость читателя от повторения термина «эскизный проект», но что делать, «из песни слова не выкинешь». Хотел бы отметить, что все эти руководящие указания стоили огромным коллективам не только нервов и времени, но и ощутимых затрат денежных средств. Научно-исследовательские институты ВМФ оценили корабль по новому заданию как «худший по сравнению с предыдущим на 30%». Несмотря на это, повторное эскизное проектирование «пятерки» началось. В противовес ей Генштаб (т. е. «аппарат Н. Н. Амелько») начал продвигать к реализации проект «Халзана», который по стоимости и трудоемкости постройки был ненамного меньше проекта «пятерки». И все это при наличии только одного построечного стапеля, что неизбежно должно было закрыть дорогу последнему. Именно этого, не скрывая, добивался адмирал Н. Н. Амелько. Автор, предвидя вопрос о мотивации такого поведения адмирала, считает целесообразным заметить, что, по его мнению, подоплекой данного конфликта является взаимная неприязнь С. Г. Горшкова и Н. Н. Амелько и, кроме того, амбиции последнего. Однако и министр обороны понял, что «Халзан» — это не подарок (он ни в какой степени не удовлетворял требованиям ВМФ, особенно по живучести, шумности и боевой устойчивости), и приказал дальнейшие работы по этому кораблю, доведенные до стадии завершения технического проекта, прекратить. Но и по «пятерке» от него поступило новое указание: «Запретить увеличивать его размерения по сравнению с четвертым кораблем, но строить с необходимыми усовершенствованиями». Летом 1981 г. Дмитрий Федорович на учении «Запад-81» посетил крейсер «Киев». После заслушивания докладов о боевых возмонш остях корабля «расчувствовался» и разрешил «так и быть» увеличить водоизмещение «пятерки» на 10 тыс. т. К этому времени с корабля исчезли катапульты и остался только трамплин. Слово «катапульта» «было предано анафеме» и не употреблялось, а при необходимости использовали термин «разгонное устройство». Итак, что же было достигнуто за десять лет? Начав с 80 тыс. т стандартного водоизмещения, пришли к 55 тыс. т; начинали с АЭУ — пришли к котло- турбинной установке; начинали с четырьмя катапультами — не оставили ни одной! Судить о том, почему научно обоснованные и прогрессивные взгляды и «подходы» не победили, сегодня однозначно не берусь. Тем не менее категорически утверждаю, что никакие технические или экономические причины здесь ни при чем. Хотя бы потому, что катапульта была изготовлена и установлена на береговом испытательном ком. плексе, атомный ракетный крейсер «Киров» уже год как находился в составе флота, гигантские доки были закуплены за рубежом. Уже тогда в наших руках имелся потенциал, позволявший решить задачу создания атомных авианосцев с катапультной авиацией. Возвращаясь к вопросу: «Почему же так получилось?» — и не претендуя на обстоятельное его раскрытие, считал бы небесполезным все же высказать несколько соображений. Как уже упоминалось, действовавшая и, к сожалению, сохранившаяся поныне система строительства флота позволяет «вмешиваться и определять его судьбу» многочисленным влиятельным инстанциям и различным начальникам, чаще всего имеющим очень приблизительное представление о предмете, но совершенно не подозревающим об уровне своей некомпетентности. Тогда вмешивались генералы, партийные работники, конструкторы комплектующей техники, директора заводов, даже специалисты НИИ гражданских ведомств. Правда, пока существовал военный тандем «Гречко — Горшков» и «промышленная опора» — Бутома, мы работали относительно уверенно — заслон был довольно прочным. Однако после смерти А. А. Гречко обстановка резко усложнилась. Главкому ВМФ стало иной раз не под силу ломать сопротивление, скажем, министра обороны Д. Ф. Устинова, начальника Генштаба Н. В. Огаркова или начальника ГПУ СА и ВМФ генерала Епишева — тоже «крупного» специалиста по авианосцам. Надо сказать, что и в «команде» Сергея Георгиевича фанатично преданных делу «авианизации флота» профессионалов было немного и занимали они сравнительно скромные посты. Могу назвать контр-адмиралов В. А. Колызае- ва и Ю. В. Дмитриева, капитанов 1 ран- 37
га И. В. Чистозвонова, О. Т. Софроно- ва, И. С. Платонова, А. А. Борисова, В. М. Колесникова. Из «промышленников» — А. М. Васильева (ЦНИИ имени А. Н. Крылова), ну и, конечно, министра судостроительной промышленности Б. Е. Бутому. Остальные «союзники» поддерживали корабль, так сказать, по обстановке или, точнее, исходя из складывающейся конъюнктуры. Ревниво следили за всеми «зигзагами» этой борьбы и в Мкнистерстзе обороны, по-видимому, усматривая в появлении авианосцев потенциальную угрозу перераспределения средств в сложившейся за десятилетия преимущественно сухопутной структуре военных расходов. Так или иначе, все решали и определяли конкретные люди, а военная наука, технические аксиомы, здравый смысл нередко игнорировались. Вот пример: катапульта обеспечивает высокий темп взлета и возможность одновременного приема самолетов, позволяет значительно повысить их боевую нагрузку, а главное — использовать в сложных погодных условиях (боковой ветер, качка, заливаемость). Подобные качества взлет с трамплина не обеспечит. Спорить и доказывать преимущество катапульты бесполезно. Простая логика, здравый смысл подсказывали: если внедрять атомную энергетику на надводные корабли, то в первую очередь на авианесущие. Резко увеличивается запас авиатоплиза, улучшаются условия посадки самолетов — нет теплового шлейфа, уменьшается коррозия на верхней палубе. Результат читателю известен: «Все наоборот!» С точки зрения затрат и трудоемкости разница в постройке между крупным и средним авианосцами невелика. Однако на более крупном и длинном корабла можно обеспечить лучшую конструктивную защиту, увеличить авиапарк, запасы топлива, боеприпасов, улучшить мореходность, особенно по килевой качке — важнейшему параметру безопасности приема самолетов. А от нас требовали «создавать корабль как можно меньше» и, следовательно, короче. И еще хотел бы добавить, что, внедряя с большим трудом авиацию на корабли, особой поддержки самих летчиков и авиаторов мы не ощущали. Да откуда и было ей взяться, если кадры для авиации флота до сих пор готовят училища ВВС, дислоцированные, кстати сказать, за сотни километров от моря; заказывают авиационную технику для флота те же ВВС; даже воинские звания, несмотря на то, что корабельные авиаторы месяцами не покидают палуб кораблей, у них сухопутные. С благодарностью вспоминаю прозорливость С. Г. Горшкова, как-то сказавшего после «очередного выкручивания рук наверху» по поводу катапульт на «пятерке»: «Если мы их потом не установим, история нам этого не простит». Новый окончательный технический проект «пятерки» был утвержден в июле 1982 г. Следует отметить, что параллельно с проектными работами по кораблю был осуществлен и ряд подготовительных мероприятий, включивших реконструкцию стапеля на Черноморском заводе в Николаеве и постройку берегового испытательно-тренировочного комплекса авиатехнического оборудования в Крыму с трамплином, аэрофинишерами и катапультой. Вообще-то катапульт должно было быть две, но после работы многочисленных комиссий, в том числе и адмирала Н. Н. Амелько, удалось отстоять только одну, да и то потому, что без нее невозможно было осуществить испытания аэрофинишеров, так как необходимую скорость грузовому макету самолета на земле могла сообщить только она. Официальной датой закладки корабля считается 22 февраля 1983 г., хотя первая его секция была установлена на стапеле еще в сентябре предыдущего года. Первоначально корабль назвали «Ригой», затем переименовали в «Леонид Брежнев», однако при государственных испытаниях он проходил уже под названием «Тбилиси», но еще раз (хочется верить, что окончательно) был переименован в «Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов». С самого начала «пятерку» вел главный конструктор В. Ф. Аникиев. Главным наблюдающим от ВМФ на всех этапах создания корабля, вплоть до его испытаний, оставался капитан 2 ранга А. М. Смирнов (ныне капитан 1 ранга). В том же 1983 г. было принято решение о строительстве шестого авианесущего корабля — второго по данному проекту, но с некоторыми усовершенствованиями. «Пятерка», хотя и сохранила номер проекта первого авианесущего корабля («Киев»), имеет с ним мало общего, пожалуй, только энергетическую уста- 38
Основные ТТЭ Водоизмещение, т Количество ЛАк. ед. в том числе: истребители штурмовики вертолеты Ракетное оружие ЗУРО Артиллерия Энергоустановка «Киев» 41400 36 — Як-38 (СВВП) Ка-25 (ПЛО и ПС) 8 ПУ ПКР 4X2 ПУ 2X2—76-мм 8X6—30-мм КотлотурС «Адмирал Флота Советского Союза С. Г. Горшков» 44500 36 Як-4Ш (СВВП) Может принимать Як-38 К-27 (РЛД. ПЛО и ПС) 12 ПУ ПКР 4X1 ПУ 2X1 — 100-мм 8X6 — 30-мм «Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов» 55000 50 Су-27к. МиГ-29к. может принимать Як-41М /РПЙГТк К-27 (РЛД, ПЛО, ПС) 12 ПУ ПКР 8X1 ПУ 8x6 — 30-мм Зинная, суммарной мощностью ок. 200 000 л. с. новку. Ее архитектура приобрела «более авианосный вид»: сквозная полетная палуба с трамплином, бортовые самолетоподъемники. «Остов» остался практически таким же, как на корабле «Адмирал Флота Советского Союза С. Г. Горшков». Основные данные по нашим авианесущим кораблям приведены в таблице. Кроме того, на «пятерке» кардинально улучшена подводная и надводная конструкционная защита, увеличена автономность. Безусловно, «пятерка» стала значительным шагом вперед в деле создания у нас авианесущих кораблей. Хотелось бы упомянуть и о других важных этапах, сопровождавших создание этого, принципиально нового для нас корабля: лето 1982 г. — первые взлеты с наземного трамплина самолетов Су-27 и МиГ-29; 1 сентября 1985 г. — первая посадка Су-27 на аэрофинишере; 1 ноября 1989 г. — первая посадка и взлет с корабля Су-27 (В. Пугачев), МиГ-29 (Т. Аубакиров) и Су-25 (А. Крутов). Двадцать лет мы «буквально продирались» к этому событию, двадцать лет борьбы, всевозможных ухищрений, отступлений, потерь. Ушли из жизни Н. Г. Кузнецов, С. Г. Горшков, В. Е. Бутома, А. В. Ма- ринич, О. Т. Софронов, В. Ф. Аникиев и многие другие, так и не увидев результатов своих усилий. Другие активные участники создания авианесущих кораблей в подавляющем большинстве уволились в запас, в отставку, на пенсию. Лишь немногие дождались воплощения своих идей, оставаясь в строю. Но и у них полного удовлетворения не было. Они знали, что подобный корабль можно было бы создать гораздо раньше и со значительно лучшими параметрами. Надо сказать, что, пытаясь размотать клубок различных причин, влиявших на судьбу корабля, автор, не претендуя на полноту освещения вопроса, все же старался опираться на документы и фактические события, свидетелем и участником которых ему приходилось быть. И здесь следует коснуться и еще одной стороны дела. Мы постоянно и внимательно следим за развитием иностранной военно-морской техники. Надо отдать должное нашим зарубежным коллегам, и они не выпускали из поля зрения нашу деятельность. Однако этот интерес у них имел и одну «специфическую» направленность. Зарубежные публикации тех лет, касавшиеся вопросов развития авианосцев, «почти синхронно» сопровождали наши проработки, как бы подталкивая нас в сторону от генерального курса, которым они следовали сами. Так, с появлением у нас СВВП военно-морские и авиационные журналы Запада чуть ли не сразу «захлебнулись от восторгов» по поводу захватывающих перспектив развития этого направления, которым должна якобы следовать чуть ли не вся военная авиация. Мы начали увеличивать водоизмещение авианосных кораблей — у них сразу же появляются публикации о нецелесообразности развития таких супергигантов, как «Нимитц» и что-де предпочтительней строить авианосцы «поменьше», да к тому же не с атомной, а с обычной энергетикой. Мы взялись за катапульту — они стали расхваливать трамплины. Часто мелькала 39
информация и вообще о прекращении у них строительства авианосцев. И надо признать, что эти акции были не всегда безуспешными. Они порождали определенные колебания в верхних эшелонах руководства. Хотя, как видим теперь, сами американцы ничего подобного не делали. Итак «Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов» не достиг полностью того, что хотели получить от кораблей такого класса. И это, естественно, диктовало необходимость дальнейшего их совершенствования. В начатом постройкой седьмом наконец-то атомном, катапультном корабле («Ульяновск») увеличенного водоизмещения приступили-таки к практической реализации большинства из указанных выше положений. Однако, как это не однажды бывало в истории нашего флота, этому помешали внутренние потрясения в стране. Объективную оценку их да- дут наши потомки. А сегодня с трибун съездов и митингов, со страниц печатных изданий, по радио и телевидению все чаще и чаще приходится слышать либо вопрос: «Зачем нам нужны авианосцы?», либо категорическое: «Авианосцы нам не нужны!» А какую характеристику присвоили данному кораблю — «монстр, съедающий большую часть бюджета!». В последнее время на смену прежним появились новые «авианос- цоведы». Назову лишь некоторых — Арбатовы, Фильшин, Хасбулатов, Хрущев-сын. Чаще всего они ссылаются на якобы «непомерную стоимость» таких кораблей, причем не затрудняют себя доказательствами, ограничиваясь эмоциями и примитивным популизмом, хотя уже давно доказано, что авианосец по критерию «стоимость-эффективность» является наиболее выгодной и экономичной системой оружия, особенно в условиях количественного сокращения корабельного состава3. Пользуясь возможностью, автор не считал бы себя вправе не высказать на этот счет своего мнения, хотя многие его коллеги это уже делали. То, что в современной войне любого уровня нельзя обойтись без авиации, — факт бесспорный, не вызывающий ни у кого сомнений. Более того, все войны и конфликты последних десятилетий убедительно продемонстрировали определяющую и решающую роль авиационного * Подробнее см, Морской сборник. — 1991. — № 1. превосходства, апофеозом которого явились недавние события на Ближнем Востоке. Это окончательно подтвердило, что флот, «не прикрытый истребителями», небоеспособен. Но допустим на минуту, что его строить совсем отказались. Тогда, чтобы «прикрыть» страну с морских и океанских направлений, в том числе и от воздушных ударов, нужно развивать береговые компоненты обороны. Если встать на эту позицию, то для решения указанной задачи с берега необходим (и это однозначно доказано) чуть ли не «сплошной аэродром» по всему побережью. Европейские страны, такие, как Швеция, Германия, Англия и другие, его фактически и имеют в виде первоклассных автомагистралей с рулежными дорожками, специальными площадками, капонирами и прочим. При наших масштабах и инфраструктуре такое для нас в обозримом будущем нереально, особенно на Северном и Дальневосточном театрах. Поэтому, как ни крути, без плавучих аэродромов нам не обойтись. Теперь, если рассуждать логически, нужно стремиться к тому, чтобы этот подвижной аэродром обладал максимальной всепогодностью и как корабль, и как платформа для действий самолетов. Но это достигается только большим водоизмещением и наличием катапульт. Кроме того, естественно, он должен обладать максимальной автономностью и маневренностью, хотя бы для оперативной доставки авиации в заданный район и для смены позиции по тактическим соображениям или из-за неблагоприятных погодных условий (наземная авиация, к слову сказать, такого преимущества лишена, а американский «Нимитц» может обеспечивать действия своего авиакрыла в среднем 342 суток в году). Выполнению этого требования в наилучшей степени способствует атомная энергетика: только она способна обеспечить продолжительный и непрерывный режим полного хода, практически неограниченную в пределах автономности дальность плавания и максимальные в зависимости от водоизмещения запасы авиатоплива. Правда, возможны и другие решения. Они известны: наш «Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов», французский «Клемансо», английский «Инвин- сибл», испанский «Принц Астурийский» и итальянский «Джузеппе Гарибальди», но все они, берусь утверждать катего- 40
рическй, по обобщенному или интегральному технико-воешю-зкономичео кому показателю неоптимальны. И не потому ли, кроме американцев, строить атомные авианосцы собираются и французы? Теперь некоторые сравнения. Авианосец является наиболее универсальной системой морского оружия. Он в отличие, например, от ПЛАРБ одинаково пригоден для участия как во всеобщей ядерной, так и безъядерной войне, а также в локальных конфликтах и даже для целей военно-политической демонстрации, кстати сказать, нередко очень убедительной. При этом, эффективно решая как оборонительные, так и ударные задачи, он может решать и, казалось бы, несвойственные ему задачи, такие, например, как постановка или траление мин (вертолетами), десантирование войск и перевозки техники. Одним словом, авианосец способен решать задачи, свойственные почти любому кораблю, но ни один корабль заменить авианосец не способен. Возьмем уже упомянутый «Нимитц», авиакрыло которого включает 40 штурмовиков (их может быть и больше), определим среднюю боевую нагрузку каждого штурмовика в 4 т и направим их на удар по морской цели, удаленной на 500 км, вместо ПКР «Томагавк». Они способны доставить к цели 160 т боевой нагрузки. Для решения этой же задачи потребуется 320 ПКР «Томагавк», имеющих, как известно, боевую часть массой 500 кг каждая (точнее, 454 кг). Здесь мы сознательно до крайнего предела упрощаем сложнейший процесс и для наглядности сводим его к элементарной арифметике. И если учесть, что на одном КР УРО типа «Тиконде- рога» боекомплект ПКР «Томагавк» — 24 единицы, то, как следует из простого деления, штурмовики одного «Ни- митца» в одном ударе заменяют 15 таких крейсеров, что более половины того числа, которое предполагается иметь в составе ВМС США. И это не все. Не следует забывать, что «Нимитц» может повторять такие удары неоднократно и на значительно большие дистанции, а крейсера необходимо перезаряжать, хорошо, если в море, а то и возвращаться в базу. Конечно, проведение строгого сравнительного расчета боевых возможностей любой боевой системы представляет большую сложность, требует привлечения специального математического аппарата, учета значительного числа факторов и многообразия их проявления, причем в различных сочетаниях и взаимодействии. И такие расчеты проводились как для определения эффективности решения задачи, подобной приведенной выше, так и для других задач (ПВО, ПЛО и т. д.). Эти расчеты убедительно показывают, что в преобладающем числе боевых ситуаций реальной альтернативы авианосцам сейчас просто нет. Таким образом, строительство авианесущих кораблей для нашего флота необходимо не только по чисто военным соображениям, но и по экономическим, особенно в условиях значительного количественного сокращения его корабельного состава. Мне могут возразить, что авианесущий крейсер одиночно не используется и ему необходим наряд сил охранения и материально-технического обеспечения. Это действительно так. Добавлю, универсальность авианесущих кораблей вовсе не исключает необходимости строительства кораблей других классов, и не только для их боевого охранения. Существуют задачи и ситуации, в которых использование авианесущего корабля просто невыгодно («из пушки по воробьям») и, кроме того, поскольку их количество всегда будет ограничено, они не смогут «объять необъятное». Наличествующую же сегодня численность кораблей различных классов в нашем ВМФ следует признать достаточной для обеспечения боевого охранения имеющихся и строящихся ТАКР. Немаловажно, что они являются еще и своеобразным регулятором при определении потребного количества кораблей других классов. Мысль не новая и не оригинальная. Последние программы военного судостроения России предусматривали создание ядра флота, сбалансированного боевыми эскадрами, да и за рубежом следуют этому принципу. Но это уже отдельная тема. Не могу судить, насколько убедительны приведенные мною рассуждения, но однозначно могу утверждать, что «разрушение и утрата создававшегося десятилетиями и поколениями безвозвратны». Еще раз повторю приведенное высказывание: «История (добавлю и потомки) нам этого не простит». Капитан 1 ранга В. КУЗИН, кандидат военных наук 41
ВОПРОСЫ ТЕОРИИ СРАЖЕНИЕ В ЯВАНСКОМ МОРЕ Капитан 1 ранга В. ЗИМОНИН, доктор исторических наук В НАЧАЛЕ 1942 г. оперативно-стратегическая обстановка для США, Англии, Голландии и их союзников на Тихом океане продолжала ухудшаться. Никто из них не располагал достаточными силами, чтобы остановить стремительное продвижение японцев на юг. Это положение в значительной мере усугублялось еще и отсутствием слаженной, заранее отработанной системы управления и взаимодействия как между многонациональными силами, так и между их видами. Объединение союзных сил в интересах решения общих задач войны на всем театре военных действий еще не состоялось, хотя уже предпринимались попытки согласовать действия и создать более или менее приемлемую организацию единого руководства ими. 15 января было образовано объединенное командование ABDA (американо- англо-голландско-австралийское), которое возглавил английский генерал Уэйвелл, а военно-морские силы союзников — американский адмирал Харт. Однако когда обстановка обострилась и захват о. Ява стал вопросом времени, и тот и другой предоставили своим голландским союзникам самим нести ответственность за поражение. По решению ОКНШ США вскоре «по состоянию здоровья» с о. Ява отбыл адмирал Харт, передав командование голландскому вице-адмиралу Хелфричу, а 25 февраля 1942 г.— Уэйвел, также оставив за себя командовать голландца. Просуществовав немногим больше месяца, командование ABDA прекратило функционировать. Все это негативно сказалось на организации обороны союзниками о. Ява. Еще до завершения Малайской и Филиппинской операций, японское командование приступило к проведению серии операций против Голландской Индии (Индонезии). Главной их целью являлся захват о. Ява — самого богатого и развитого в промышленном отношении острова в этом регионе, население которого примерно равнялось населению Британских островов. Для этого к февралю 1942 г. японцы захватили почти все ключевые позиции, контролирующие подходы к острову, а 9 февраля высадили десанты на юго-востоке о. Борнео и юго-западе о. Целебес. Овладев районами, контролирующими Макассарский пролив, они вышли непосредственно на северное побережье Яванского моря. С приближением к завершению осады Сингапура японская авиация усилила удары по островам Суматра, Ява, Бали, Тимор. 13 февраля был высажен морской десант на о. Банка, а 14 февраля — парашютный десант непосредственно на о. Суматра. Падение 15 февраля Сингапура завершило изоляцию сил союзников, оборонявших район Голландской Индии с запада, и создало непосредственную угрозу о. Ява с этого направления. 20 февраля японцы установили контроль над побережьем о. Суматра в Зондском проливе. 19 февраля ими был высажен десант и захвачен аэродром на о. Бали у восточной оконечности о. Ява и нанесены бомбовые удары палубной авиацией по порту Дарвин на северо-западе Австралии. Высадкой десанта на о. Тимор 20 февраля была завершена изоляция Явы и с восточного направления. Порт Дарвин являлся единственной передовой базой союзников на Австралийском континенте. Мощное японское авианосное ударное соединение, включавшее четыре авианосца, два линейных корабля, три крейсера и несколько эскадренных миноносцев, скрытно вошло в море Банда. 19 февраля около 150 бомбардировщиков в сопровождении большого числа истребителей нанесли удар по базе. В налете приняла участие и береговая авиация с о. Целебес. Противовоздушная оборона базы оказалась очень слабой, а акватория порта была забита судами. Удар японцев был неожиданным и поэтому нанес большой урон. Затонуло 12 судов, а сам порт получил настолько серьезные повреждения, что на несколько месяцев вышел из строя. В результате последнее звено связи союзников с о. Ява оказалось разорванным. Таким образом, все подготовительные мероприятия для захвата Явы запланированные японцами, были завершены. «2
южно - С др25.г ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН Для вторжения на о. Ява японцы реорганизовали свои силы в два соединения: восточное и западное под единым командованием вице-адмирала К. Такахаси (флаг на крейсере «Асигара»). В восточное соединение (командующий контр-адмирал Од- зава) входили: десантная группа (41 транспорт, на которых размещались 48-я дивизия и 56-я полковая группа); эскортная группа (два крейсера а 13 эсминцев); группа прикрытия (два крейсера), группа траления и противолодочные корабли. Ему же была подчинена авиационная группа в составе трех авиатранспортов. Западное соединение (командующий контр-адмирал Нисимура) включало: десантную группу (56 транспортов, на которых размещался штаб 16-й армии, 2-я дивизия и 230-й пехотный полк); эскортную группу (два крейсера и 13 эсминцез); силы прикрытия (четыре крейсера и три эсминца), а также авиационную группу (легкий авианосец «Рюдзе» в охранении эсминцев). В качестве сил поддержки вторжения с юга выделялись: соединение оперативного прикрытия (командующий вице-адмирал Н. Кондо) в составе двух линкоров, трех крейсеров и трех эсминцев; ударное авианосное соединение (командующий вице-адмирал Т. Нагумо) в составе 1-й и 2-й дивизий, 1-го воздушного флота, двух линкоров, двух тяжелых и одного легкого крейсера и восьми эсминцев. Союзники для противодействия ожидавшемуся вторжению японцев в Голландскую Индию в портах о. Ява еще в начале января 1942 г. сосредоточили американские, английские, голландские и австралийские боевые корабли. В феврале союзное командование пришло к выводу о том, что в создавшейся обстановке дальнейшее усиление обороны о. Ява не имеет перспективы, и поэтому комитет начальников штабов принял решение подкреплений на остров не посылать, но отдал приказ гарнизону оборонять его до последней возмолшости. К этому времени в состав ВМС, базирующихся на о. Ява, входили восемь бое- готовых крейсеров и 12 эскадренных миноносцев. Командующим этими силами являлся голландский адмирал Хелфрич. Перед ними была поставлена задача обороны острова длиною 550 миль. Для более гибкого и эффективного использования подчи ненных сил он разделил свои корабли на дза отряда — восточный, который базировался на Суробаю, и западный, базирующийся на Батавию. В составе западяоь группы были один английский тяжелый крейсер «Эксетер» и четыре легких (английские «Данаэ» и «Дрэгон», австралийские «Хобарт» и «Перт»), а также пять английских эсминцев. В восточную группу входили тяжелый американский крейсер
«Хаустон», два легких голландских «Де Рейтер» и «Ява» и семь эскадренных миноносцев (три голландских и четыре американских). Решение поставленной перед союзниками задачи по противодействию десантным сигмм противника осложнялось тем, что для действий в удаленных районах это соединение не имело прикрытия с воздуха. В этих условиях союзники решили использовать боевые корабли путем выполнения стремительных ночных атак противника с последующим быстрым отходом и отрывом от него. Несколько попыток перехватить японские десантные силы, предпринятые союзниками до 20 февраля, практически не оказали влияния на ход операции японцев и лишь привели к неоправданным потерям. В Яванском море были сосредоточены и все находящиеся в этой зоне голландские, английские и американские подводные лодки (более 40 ед.). Однако почти безраздельное господство японской авиации вынуждало подводные лодки постоянно находиться в дневное время в подводном положении при полном отсутствии данных своей авиационной разведки о местонахождении кораблей противника. Продолжая тактику лишения союзников системы базирования, японская авиация 25 февраля нанесла сильный удар по Батавии. В результате западная группа была вынуждена покинуть эту базу. Англичане поспешили отвести на Цейлон под предлогом эскорта торговых судов часть кораблей, в том числе два своих и один австралийский крейсер и*тйва эскадренных миноносца. Другая часть кораблей — два крейсера и три эскадренных миноносца — перешли в Сурабаю. По оценке специалистов, после усиления восточный отряд, которым командовал голландский контрадмирал К. Доорман, представлял собой довольно сильное соединение, включающее два тяжелых крейсера («Эксетер» и «Хаустон»), три легких крейсера («Де Рейтер», «Ява» и «Перт») и 10 эскадренных миноносцев. Однако эффективность их действий резко снижалась из-за отсутствия авиационного прикрытия, да и, кроме того, корабли отряда никогда раньше не действовали совместно. Противник же обладал превосходством в силах и был воодушевлен успехами в предыдущих операциях. Тем не менее попытка помериться силами была сделана. 26 февраля союзники получили сообщение о нахождении в 190 милях к северо-востоку от Сурабаи крупных десантных сил противника. Хелфрич приказал Доорману атаковать их. В 18 ч 30 мин 26 февраля соединение вышло в море. Не располагая постоянной воздушной разведкой, адмирал действовал, по существу, вслепую. Противник обнаружен не был и соединение возвращалось в Сурабаю. В 9 ч 00 мин 27 февраля, будучи уже вблизи Сурабаи, корабли были обнаружены японской авиацией, которая с этого времени следила за ними. В 14 ч 45 мин Доорман, державший флаг на крейсере «Де Рейтер», получил сведения об обнаружении японского конвоя к западу от о. Бавеан. Не заходя в Сурабаю, он повернул на северо-запад и 25-узловым ходом пошел навстречу противнику. Крейсера Доормана следовали в кильватерной колонне. В голове шел голландский крейсер «Де Рейтер», за ним английский «Эксетер», американский «Хаустон», австралийский «Перт», и замыкал строй голландский «Ява». Три английских эсминца образовывали завесу впереди соединения, два голландских находились на левом фланге, а четыре американских — по корме. В 16 ч 10 мин головной английский эскадренный миноносец обнаружил три отряда японских кораблей. В двух из них было по одному легкому крейсеру с шестью и восемью эскадренными миноносцами соответственно. Третий отряд состоял из двух тяжелых крейсеров — «Нати» и «Хагуро». Эти корабли были выделены из состава восточного соединения японцев, получившего от своей авиации сведения о соединении союзников, и имели задачу не допустить прорыва противника к транспортам с десантом. В 16 ч 16 мин японские тяжелые ,• - - ' - крейсера первыми открыли огонь из 44 тХагура" (погибнут 2В2 у првша ЛомбоН )
тНата ( С\ \ 1338 \ /^ .Ява- % 17 25 —у „Де Рейтер^ ^ @?Хауст . Перт * Яеак —~j \\ "\ с р 1 кое fff'25'дво 203-мм орудий с дистанции примерно 133 каб. Два тяжелых крейсера союзников ответили противнику. Перестрелка тяжелых крейсеров продолжалась около получаса, а легкие крейсера из-за большой дистанции, так и не смогли вступить в бой. Вскоре Доорман изменил курс на 20° влево. В 16 ч 49 мин последовала торпедная атака японских эсминцев, и соединение отвернуло еще левее. После 17 ч последовала их новая торпедная атака. В это же время 203-мм снаряд попал в котельное отделение крейсера «Эксетер», который сбавил ход и Бышел из ордера. Следовавшие за крейсером корабли, полагая, что он делает поворот по приказу Доорма- на, также начали поворот влево, и только «Де Рейтер» продолжал идти прежним курсом. Таким образом, одно попадание нарушило строй союзников в самый ответственный момент атаки японскими кораблями, но, к счастью, все корабли остались целы, за исключением одного голландского эсминца, который получил попадание торпеды, разломился пополам и затонул. Когда японцы приблизились и их артиллерии удалось натопить еще один, теперь английский, эсминец, крейсера начали отход и перестроение. Маневр прикрывали американские эсминцы, вышедшие в торпедную атаку по японским кораблям. Третья японская торпедная атака осталась безуспешной. Тем временем поврежденный «Эксетер» в сопровождении голландского эсминца направился в Сурабаю. Около 18 ч 00 мин под прикрытием дымовой завесы Доорман вывел свое соединение из боя, а с наступлением темноты противники потеряли ДРУГ друга. Несмотря на уменьшение числа кораблей, Доорман вновь повел соединение на север, надеясь на встречу с конвоем противника. Около 19 ч 30 мин стороны вновь обнаружили друг друга. Японские самолеты начали сбрасывать осветительные бомбы, что поставило союзников в трудное положение. Доорман принял решение отказаться от попытки атаковать конвой и в 19 ч 45 мин повернул на юг. При подходе к Сурабае был встречен поврежденный «Эксетер» и сопровождавший его эсминец. Под предлогом нехватки топлива и израсходования торпед американские эскадренные миноносцы ушли в Сурабаю, а остальные корабли соединения повернули на запад и продолжили поиск конвоя противника вдоль побережья Явы. В 21 ч 15 мин английский эсминец «Юпитер» взорвался, вероятно, на голландском минном поле, и затонул. Доорман о новых минных постановках в этом районе оповещен не был и предположил, что здесь действуют японские подводные лодки. Выслав свой последний эскадренный миноносец к месту гибели корабля, чтобы принять на борт уцелевших моряков, Доорман с четырьмя оставшимися крейсерами повернул на север и в 22 ч 30 мин вновь вошел в боевое соприкосновение с про-* тивником. После двадцатиминутной артиллерийской дуэли японские корабли атаковали крейсера торпедами, добившись попадания в «Де Рейтер» и «Яву». Когда флагманский корабль уже тонул, адмирал успел передать сигнал крейсерам «Хаустон» и «Перт* выйти из боя и следовать в Батавиюа куда они и прибыли на следующий день. „Ява'(гол! // о я и г /1 о е QjlBA XA 45
Адмирал Доорман погиб вместе с кораблем1» и ударное соединение союзников прекратило свое существование. Вместе- с ним перестала существовать и их надежда на сохранение господства в водах, омывающих о. Ява. Таким образом, в ходе сражения в Яванском море 27 февраля 1942 г. союзники потеряли два легких крейсера и три эскадренных миноносца, тяжелый крейсер был серьезно поврежден. У японцев был потоплен эскадренный миноносец, повреждены тяжелый крейсер и три эскадренных миноносца. В дальнейшем оставшиеся в строю корабли союзников разрозненными группами предприняли попытку уйтя в Австралию или Индию. Крейсера «Хаустон» и «Перт» в сопровождении голландского эсминца вечором 28 февраля вышли из Батавии и попытались прорваться через Зокдский пролив, но за час до наступления сумерек на подходе к проливу оби встретили десантное соединение противника. Крейсера потопили или заставили выброситься на берег четыре транспорта, но вскоре и они сами были настигнуты и потоплены японскими кораблями прикрытия. В ночь на 1 марта из Сурабаи вышли тяжелый крейсер «Эхсетер», американский эскадренный миноносец «Поуп», который не участвовал в бою 27 февраля из- за неполадок в машинном отделении, и английский эскадренный миноносец. Они предполагали уйти к о. "Цейлон тоже через Зондский пролив, ио были потоплены японскими кораблями в Яванском море. В Сурабае авиацией был потоплен голландский эсминец. Часть кораблей союзников была потоплена к югу от Явы и в районе Чилачап палубными самолетами 1-го воздушного флота в период с 27 февраля до 7 марта 1942 г. Так фактически поодиночке здесь были уничтожены морские силы союзников. Из всех кораблей союзников, принимавших участие в сражении в Яванском море, удалось спастись только четырем американским эскадренным миноносцам, которые ночью 28 февраля из Сурабаи через мелководный пролив Бали прорвались в Австралию, избежав встреч с японскими силами. В связи со сражением в Яванском море японцы на некоторое время отложили высадку десанта, и она началась 1 марта одновременно в нескольких пунктах о. Ява. К 8 марта организованное сопротивление было сломлено, а к вечеру 12 числа силы союзников на Яве капитулировали. Таким образом, главная задача первой фазы войны была решена. Захватив Голландскую Индию, Япония овладела богатейшими источниками стратегического сырья. Достаточно сказать, что этот район вместе с Малайей давал до войны 16% всей мировой добычи олова, почти 75% каучука и, что главное, 85% нефти, добываемой на Дальнем Востоке. Помимо этого, Япония получила важные позиции для закрепления всей завоеванной ею на юге территории и для последующих ударов против Индии и Австралии. В ходе боев за Голландскую Индию союзники допустили ряд просчетов и ошибок. Затянув с созданием объединенного командования «ABDA», они так и не смогли сделать его подлинно объединенным командованием. Не удалось добиться единства действий не только между вооруженными силами коалиции, но и их видами (сухопутными войсками, военно-морскими и военно-воздушными силами). Не было предпринято никаких попыток организовать эффективную противодесантную оборону в десантноопасных районах при тесном взаимодействии сил флота с сухопутными войсками и авиацией. Японцы же вновь смогли создать подавляющее превосходство в силах и умело использовали взаимодействие кораблей и авиации. Подводные лодки были привлечены лишь в незначительной степени, в частности для минных постановок на подходах к Сурабае. Японское командование продемонстрировало хорошую подготовку к ведению ночных боев и торпедных атак. Их вооруженные силы продолжали свое триумфальное наступление. 1 По сообщению еженедельника «Джейнс дефенс уикли», 31 мая 1991 г. в боевой состав ВМС Нидерландов вошел новый фрегат УРО «Карел Доорман». головной в серии из восьми кораблей данного проекта, 46
ПОХОДЫ И ПОЛЕТЫ Читатель продолжает разговор Проблема активизации интеллектуального потенциала системы «чело- зек — машина», которой посвящена статья О. Сергеева «За полчаса до катастрофы» *, вызвала немалый поток отзывов. Как отмечается, она актуальна не только в работе по предупреждению аварийности кораблей н техники, но и в повышении их боевой готовности в целом. Поддерживая тезис автора, что в данной системе человек обладает неоспоримым преимуществом перед машиной в восприятии, прогнозировании н влиянии на развитие ситуаций, наши читателя подчеркивают особенности подготовки личного состава кораблей, деятельность которого протекает в условиях, связанных с пребыванием в море. В частности, автор предлагаемой статьи старается осветить с позиций эргономического подхода проблему вза- I имной адаптации компонентов системы «человек — корабль — море». БЕЗ ПРАВА НА ОШИБКУ Контр-адмирал в запасе А. ЯКОВЛЕВ, кандидат технических наук АНАЛИЗИРУЯ причины трех крупных катастроф, 0. Сергеев делает вывод, что их «епусковой механизм» заключен не в технике и технологии, а в области экономических, социальных и других отношений. Последней же «преградой» на пути развития катастрофы он считает человека-оператора. По моему мнению, такая жесткая связь компонентов в системе «человек — машина» не отражает всей многогранности данной проблемы. Если подойти к решению этого вопроса с системных позиций, учесть возможные варианты внешних условий (наличие морской среды, специфику обстановки) и отыскать внутренние связи между всеми компонентами, то установление «приори- гетаж ори выборе истинных причин может дать совершенно другие результаты. Члс- то в морской практике бывают случаи, когда человек оказывается не только «за- ныкающим» в цепи аварийной ситуации, но и «спусковым механизмом». В статье Сергеев упоминает о подобном случае — столкновении двух судов Черноморского пароходства, в результате которого пассажирский пароход «Адмирал Ва- хихов» получил огромную пробоину в правом борту и в считанные минуты затонул, при этом погибли 423 человека. Однако автор использует его для иллюстрации к тезису о необходимости учета времени врастания оператора в рабочий ритм. Поэтому предложенный им комплекс мер по укреплению операторского звена в целях предупреждения аварий и катастроф ориентируется в основном на контроль и управление технологическими процессами, протекающими в тех или иных технических системах (например, в энергетической установке корабля). Во если взглянуть на проблему шире и рассматривать маневрирующий корабль, находящийся в определенной среде —в море, то при решении задач кораблевождения «технологический процесс» должен включать и дополнительный внешний элемент: поступление информации о морской обстановке, ее анализ, а уже потом — принятие решения на выполнение того или иного маневра. (Начинает действовать система «человек — машина •— среда»). При этом ошибки в основном возникают в двух случаях. В первом, когда исходная информация неполная и командиру приходится действовать в обстановке неопределенности, а значит, рисковать и, как следствие, допускать ошибки и промахи. Во втором случае, когда исходная обстановка ясна, но меняется настолько быстро (например, в зоне интенсивного судоходства, в ситуации встречных и пересекающихся курсов), что ве всякий командир корабля оказывается способным четко выполнить действия последнего маневра. Морсаой сборник, — IS9U — Л5 6. — С 37 -42, 47
Рис. 1. Схема движения судов и БПК перед столкновением Примером здесь может служить столкновение на входе в пролив Босфор Восточный 20 ноября 1990 г. большого противолодочного корабля «Маршал Ворошилов» с рефрижераторным судном «Горец» (рис. 1). Рассмотрим этот случай. БПК, находясь правее Шкотовского створа, следовал в точку якорной стоянки на внешнем рейде порта Владивосток курсом 304° со скоростью 14 уз. Видимость — ночная полная, маловетрено. В 00.03 дежурный по рейду сообщил на корабль о том, что из пролива для рассредоточения по штормовой готовности следуют суда. Однако внимание командира не было акцентировано на том, что суда следуют на якорную стоянку в бухту Тихую и будут пересекать курс корабля (недоработка береговой службы). С БПК наблюдали, что ряд идущих на выход судов последовательно пересекают его курс. Однако анализ обстановки производился из предположения о движении судов рекомендованными курсами, а не из задали своевременного обнаружения опасных маневров наблюдаемых целей (БИП корабля главную задачу решал неудовлетворительно). В 00.05 на БПК уменьшили ход до 9 уз. В 00.07 цель >»? 3 («Горец») наблюдалась на курсовом угле 30° левого борта в дистанции 10 каб и оценивалась как судно, идущее по Шкотовскому створу курсом 120° со скоростью 7 уз. БИП рассчитал, что БПК разойдется с ней левым бортом через 4 мин на дистанцию 2,5 каб. В это время командиру корабля следовало бы усилить внимание за этим судном, которое уже находилось на выходе из пролива и, как предшествующие суда, могло попытаться пересечь курс корабля, чтобы тоже пройти в бухту Тихую. Именно так и развивались дальнейшие события. Поворот «Горца» в сторону «Маршала Ворошилова» был обнаружен в 00.08. Единственное, что смог сделать командир корабля,— отработать машинами до полного назад. Но предотвратить столкновение было уже невозможно. В 00.11 БПК на значительной инерции переднего хода врезался в правую носовую оконечность «Горца». А ведь столкновения могло и не быть, если бы командир, наблюдая сложную обстановку на рейде, заранее сбавил ход до самого малого и тем самым создал условия и запас времени для оценки складывающейся ситуации и выполнения необхо- 48
днмого маневра. Кроме того, мог бы связаться с «Горцем» по УКВ-связи, чтобы выяснить его намерения. Другими словами, командир ВПК пренебрег предосторожностью, соблюдения которой требует хорошая морская практика. Однако основным виновником аварии был капитан «Горца», нарушивший при плавании в районе интенсивного судоходства ряд правил МППСС-72. Так, в возникшей ситуации пересекающихся курсов «Горец» оказался в положении судна, уступающего дорогу (т. е. нарушил правило 15). Он не организовал (как этого требует правило 5) наблюдение применительно к обстоятельствам и условиям плавания в узкости, с тем чтобы полностью оценить ситуацию и опасность выполняемого маневра. Дополнительный наблюдатель на судне не выставлялся, радиолокационное наблюдение не велось. Имеющиеся средства для определения расхождения со встречными судами и наличия опасности столкновения (в нарушение правила 7) не использовались. Особая осторожность при плавании вблизи конечного участка фарватера Шкотовских створов капитаном «Горца» не соблюдалась (не выполнено правило 10(f). В результате всего этого на «Горце» ходовые огни ВПК были обнаружены, когда столкновение стало неизбежным. Через 15—20 с после столкновения ВПК «Маршал Ворошилов» на заднем ходу разошелся с «Горцем», который продолжал следовать прежним курсом и скоростью. Попытки вызвать его по радио и светом на связь успехом не увенчались. Таким образом, основной причиной этой аварии явился низкий профессиональный уровень капитана судна и непредусмотрительность командира корабля. Они оба оказались неспособными организовать и подготовить посты связи и управления, воспитать у операторов ходовой вахты личную ответственность за качество наблюдения и информации, передаваемой на ГКП. Вот почему, по нашему мнению, в комплексном коллективном процессе проблему подготовки операторского звена следует рассматривать с учетом особенностей деятельности каждого оператора. Подходя к этому вопросу с позиций общих методологических принципов подготовки, операторов можно условно разделить на три категории (рис. 2). Первая^-та, которая использует обобщенную информацию об обстановке и принимает решение на предстоящий маневр. Например, командир корабля. Его операторские функции связаны с личным использованием средств отображения информации, а также с контролем работы расчета ГКП-БИП-штурман. Вторая категория включает штурмана, вахтенного офицера и офицера БИП. Являясь помощниками командира корабля в вопросах кораблевождения, они, используя предоставленные им средства, оценивают первичную информацию и готовят предложения по кругу своих обязанностей. В их функции входит также осуществление контроля за работой личного состава — операторов на подчиненных им постах. К третьей категории относятся радиометристы, гидроакустики, операторы астронавигационных и радионавигационных систем. От качества их работы зависит скорость поступления и точность первичной информации. Рассмотрим эти функции более подробно. Операторские функции командира корабля даже в будущем, когда осуществится автоматизация основных процессов кораблевождения и управления кораблем, не могут быть сведены только к манипуляции клавиатурой пульта и оценке обстановки по показаниям приборов. Следует, как нам кажется, говорить о профессиональной подготовке командира корабля, подкрепленной техническими средствами контроля и управления. Известно, что проблема оптимизации оборудования ходовых мостиков и ГКП иногда решалась путем перекомпоновки отдельных приборов и систем с целью добиться минимальных затрат времени на сбор и обработку информации. Усложнение тактической обстановки, увеличение скорости движения кораблей потребовали непрерывной выработки и реализации управляющих решений. Выполнить задачу старыми методами стало невозможно, и, следовательно, должен быть найден другой критерий оптимизации оборудования. Им может стать время принятия решения. Этому критерию в большей степени будут отвечать интегрированные системы автоматизации, использующие обобщенные электронные индикаторы. Так, на перспективных американских кораблях в функциональной структуре ВИЦ на первое место вы- 4 «Морокой сборнжн» JS» а 49
Категорий *. 9 3 Функции Принятие решения ОЦЕЕ'НА ОБОБЩЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ г - -1 L Подготовка предложений Сбор и обработка ИНФОРМАЦИИ 1 ♦ ВЫДАЧА ПЕРВИЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ Обеспечение исправной работы ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ОСВЕЩЕНИЯ ОБСТАНОВКИ Оператор (^Командир корабля j ч \ • з: — зс XI *- зс < CD И- j In < °" a. о ш т: о •X CD 5 а. X ^ > 1 ж: -° >< 5 «5 ■г- н- — 'E J3 £ ? X ^ Рис. 2. Схема контроля за работой операторов в системе «человек—корабль—море»: контроль командира корабля за работой офицеров-операторов; контроль офицеров за работой операторов на боевых постав; взаимный контроль (дублирование); доклады, информация двигается зона управления кораблем, а потом уже —зона тактической информации2. В то же время теория и практика последних лет убедительно доказали, что полностью автоматизировать сложные процессы управления кораблем и контроля за морской обстановкой невозможно. Следовательно, не может быть и речи о полном исключении человека из этих процессов. В море командиру корабля не всегда удается полно учесть воздействующие факторы (силы противника, гидрологические и метеорологические условия и т. д.). Поэтому иногда командир вынужден принимать решения, не до конца представляя их исход. Такие решения относятся к категории рискованных. Они являются вынужденными, вызванными сложной внешней обстановкой (например, необходимостью вывода корабля из-под удара в военное время или маневра под воздействием непреодолимых сил морской стихии). Как нам кажется, только в подобных случаях командир имеет право смело и решительно идти на рискованный маневр, диктуемый обстановкой. Мне могут возразить, что вообще плавание без риска невозможно. Командир рискует уже тогда, когда отходит в свежую погоду от причала, проходит по рейду между судами, стоящими на якорях. Не рискуя, нельзя ошвартоваться в открытом море на волне к другому кораблю и т. п. Не только математика, но и простая житейская логика говорит о том, что в процессе рискованных действий повышается вероятность ошибок. Поэтому риск должен быть всегда обоснованным. Если можно, «го следует избегать, действовать расчетливо, а не по принципу савось пронесет». • Морской сборник. — Х991. — Я* S. - С. 68-714 50
Так, к примеру, назначенная безопасная скорость в районе интенсивного судоходства может быть выше на том корабле, .где командир опытнее, грамотнее, а организация наблюдения и службы поставлены лучше. В противном случае риск совершенно неоправдан. Таким образом, чтобы исключить рискованные действия как первопричину ошибок, командиру корабля в процессе тактической и морской подготовки необходимо вырабатывать в себе навыки по всесторонней и глубокой оценке обстановки, умение предвидеть сложные ситуации и заранее продумывать варианты действий, привычку принимать обоснованные решения. Однако командир должен также усвоить, что если им допущена ошибка и корабль по его вине оказался в аварийной ситуации, то единственным вариантом благополучного исхода может стать высокая морская выучка, четкая и слаженная работа всего экипажа. Особенности операторских функций офицеров, связанные с автоматизацией процессов сбора и обработки информации о морской и навигационной обстановке, отразили существенные изменения во взаимодействии между человеком и техникой. Эта работа характеризуется повышенным нервно-психическим напряжением. Она требует формирования особых навыков и всестороннего развития определенных способностей, чтобы соединить в системе «человек — корабль — море» (составной частью которой является система кораблевождения) возможности технических средств и интеллектуальный потенциал оператора. Эффективность функционирования этой системы будет зависеть от уровня подготовки специалистов, участвующих в ней. В настоящее время нет единой методики оценки надежности действий операторов. Например, в вопросах кораблевождения ее можно представить как способность обеспечивать функционирование системы с заданной точностью, а выразить ее можно в вероятностных величинах. При этом ошибкой (промахом) является погрешность, значительно превышающая погрешность системы кораблевождения при конкретных навигационных условиях плавания. Кроме того, надежность оператора имеет техническую и методическую составляющие. Техническая часть характеризуется вероятностью безошибочного использования измерительной техники (РЛС, приемоиндикаторов РНС, пультов управления). Как свидетельствуют исследования по эргономике, компетентный оператор при напряженной работе допускает одно-два ошибочных действия из ста. То есть вероятность технически безошибочных действий можно принять равной 0,98. В свою очередь методическая составляющая определяется суммой вероятностей безошибочной оценки морской и навигационной обстановки, измерений навигационных параметров, их обработки и ввода в систему. В настоящее время статистические данные по таким ошибкам отсутствуют, однако существует возможность их предупреждения. В этих целях в разрабатываемых автоматизированных системах кораблевождения должен быть предусмотрен, как нам представляется, электронный индикатор контроля безопасности плавания с сигнализацией (звуковой или световой) на случай ввода оператором в систему ошибочных данных (например, если их погрешности значительно превышают погрешности текущих навигационных параметров, вырабатываемых системой кораблевождения). Она должна быть расположена как на пульте оператора, так и на пульте командира корабля. Если же сама система имеет погрешность, превышающую допустимую (в частности, при нарушении дискретности обсерваций), то в таком случае надежным способом предупреждения промахов является дублирование навигационных расчетов. В связи с этим вспоминается один случай. Корабль при проходе узкости в условиях плохой видимости по вине штурмана оказался в стороне от рекомендованного курса и выходил на малые глубины. Обнаружил это вахтенный офицер из доклада радиометриста о траверзной дистанции до берега. Она оказалась значительно меньше той, которая была обозначена на его планшете. Контрольный замер по РЛС подтвердил опасное положение корабля, о чем немедленно доложили командиру. Резкий отворот от берега спас корабль от возможного навигационного происшествия. Этот пример наглядно показывает, насколько важна комплексная отработка операторского звена в расчете ГКП — БИП —• штурман. Подготовка операторов (астронавигационных и радионавигационных систем, сигнальщиков, радиометристов и гидроакустиков) приобретает особую актуальность на <•< 51
фоне дальнейшего совершенствования технических средств навигации и наблюдения, а также в связи с сокращением срока службы матросов и старшин и переходом к службе по контракту. Эффективность и надежность действий этой категории зки- пажа определяется не только способностью лично выполнять конкретные функции, но и умением обеспечивать бесперебойное функционирование заведуемых технических средств. То есть надежность этого операторского звена можно представить вероятностью безошибочных действий оператора и вероятностью безотказной работы технических средств. В целом здесь надежность системы «человек *-< машина» будет определяться по правилу умножения вероятностей. Сокращение срока службы личного состава выдвигает много проблем: от профессионального отбора до радикальной реформы системы обучения. Если эти проблемы не решить, то действительно, как отмечает 0. Сергеев, «спусковой механизм» срывов выполнения боевых задач, а также возможных аварийных происшествий все больше будет формироваться за пределами корабля. В проводимом ныне эксперименте по организации на флоте службы по контракту в целях улучшения специальной подготовки этой категории военнослужащих пересматривается структура учебных отрядов, принимаются меры по совершенствованию их учебно-тренажерной базы. Вместе с тем существует и такое мнение: ограничиться лишь первоначальной военно-морской подготовкой в течение непродолжительного времени, т. е. курсом молодого матроса. А затем на корабле необходимо убедиться в том, что новичок по своим психофизическим возможностям, общим способностям и подготовке подходит для той или иной специальности и с ним можно заключать контракт. В этом случае обучение матросов должно быть организовано непосредственно на корабле. Один из вариантов улучшения подготовки профессионала (при первоначальной специальной подготовке в учебном отряде и при обучении только на корабле) можно представить следующим образом. Используя учебно-тренажерную технику отряда, он способен достичь требуемого уровня надежности как оператор, но с приходом на корабль, где он нередко получает в заведование РЛС другой модификации, ему приходится закреплять приобретенные навыки в реальных морских условиях. То есть учеба, по существу,начинается заново. И даже после того, как он достигнет необходимого уровня подготовки в полигонных условиях, совершенствование его навыков должно еще продолжаться, но уже в более сложных условиях — в дальних походах. Вместе с тем при контрактной системе на всех этапах подготовки выход радиометриста на «проектную мощность» будет проходить быстрее, поскольку профессию он выбрал по желанию и взял на себя определенные обязательства. Значительным стимулом профессионального роста явится и материальная заинтересованность: выше мастерство — больше плата за труд. Подготовка же профессионала непосредственно на корабле, вне учебного отряда, имеет свои плюсы и минусы. Свои операторские функции он может отработать быстрее, поскольку освоение оборудования с первых же дней проходит в реальных условиях. Однако «безотказность» его работы, как и в целом надежность радиолокационного наблюдения, может оказаться ниже требуемой. Необходимо определенное время, чтобы он изучил устройство заведования, освоил эксплуатацию приборов, регламентные проверки, планово-предупредительный ремонт. Вряд ли удастся организовать учебу в полном объеме и в учебном кабинете соединения. Следует, как нам кажется, делать упор на самостоятельные занятия с использованием корабельной матчасти, выделяя для этого один-два полных дня в неделю. То есть необходим поиск новых методов учебы. Предложенный комплекс мер по укреплению корабельного операторского звена не является исчерпывающим. Он касается подготовки тех специалистов, деятельность которых связана с освещением и оценкой обстановки в системе «человек — корабль *— море». Вместе с тем предложения по созданию специальных технических систем индикации контроля возможных промахов в работе операторов могут оказаться полезными. И от того, насколько полно и качественно станут решаться эти задачи, во многом будет зависеть правильность решений командира корабля на выполнение маневра, использование оружия или обеспечение безопасности корабля. 52
Визиты наших кораблей ВВЕРХ ПО ТЕМЗЕ, ДО ЛОНДОНА За последние четверть века ни один советский корабль не заходил в Лондон, ни один английский — в Севастополь. В 1991 г. это предстояло сделать с английской стороны — десантному кораблю «Фиарлесс», с нашей стороны — океанографическому исследовательскому судну (оис) «Иван Крузенштерн». О последнем визите и пойдет речь. Экипаж судна и прикомандированные офицеры готовились к встрече со столицей Великобритании. Они оформили фотовыставки, в том числе по истории отечественной гидрографии, экспозицию макетов океанографических судов... Известно, что гидрографическая служба ВМФ является одной из наиболее авторитетных в мире. Она располагает богатым техническим и творческим потенциалом, большим опытом исследований Мирового океана в интересах обеспечения безопасности мореплавания. В ее составе почти 130 судов, во многом уникальных. Отечественная гидрографическая служба обладает самой большой коллекцией навигационных карт в мире. Однако лишь несколько сотен из более чем 8 тысяч таких карт сегодня являются открытыми, в частности, для иностранцев. «Мы можем приносить доход, — говорили идущие на визит офицеры главного управления навигации и океанографии, — а вынуждены бороться за существование >. Действительно, в нынешних условиях перехода к рыночным отношениям положение гидрографической службы ВМФ по меньшей мере двусмысленно. Она в состоянии обеспечить свою рентабельность, но не может для этого получить соответствующих полномочий. Из-за своей убыточности, нехватки ассигнований, выделяемых на нужды Военно-Морского Флота, гидрографическую службу продолжают неоправданно сокращать. Выход из создавшегося положения командир перехода, начальник главного управления навигации и океанографии вице-адмирал Ю. Жеглов видит в предоставлении его службе права самостоятельно реализовывать свою продукцию по международным расценкам, в том числе и за рубежом. Практика подобной деятельности существует в других странах, в том числе и в Великобритании. И пожалуй, лучше адмирала, впервые в истории отечественной океанографии избранного в прошлом году вице-президентом Международной ассоциации маячных служб, никтр с этой практикой незнаком. Вице-адмирал Жеглов ответил на мои вопросы, и прежде всего относительно планов сотрудничества с английской стороной в области океанографии. — У меня было желание уговорить моих коллег в Великобритании попросить у меня судно в аренду. У нас есть прекрасные суда, которые можно было бы использовать в совместных работах по исследованию Мирового океана в интересах всех мореплавателей. Предложить эти суда для совместной работы советских и английских ученых и специалистов, причем к обоюдной выгоде, — вот такую задачу я перед собой и ставил на период визита. Насколько это удалось, покажет время. Юрий Иванович, как вы относитесь к начавшемуся сокращению вашей службы? Не ищут ли уже сегодня ваши люди себе места на «гражданке»? Океан настолько велик и работы там так много, что мы не боимся безработицы. Но считаю, что сокращение недопустимо. Ведь гидрографическая служба работает на все государство, а не только на оборону. Безопасность мореплавателей во многом зависит от нашей деятельности. В этом плане мы имеем соответствующее правительственное поручение. И несем ответственность, в том числе представляя государство в различных международных организациях. А что будет с теми из ваших подчиненных, которым придется расстаться с гидрографией? Тяжелейший вопрос. Думаю, им надо искать возможность применить свои силы. Как? Мне трудно советовать. Знаю, что морские офицеры, приобретя опыт службы на кораблях, умеют многое. Разберутся они и в частном бизнесе. Например, один из моих младших офицеров был отпущен в запас. А недавно он уже выступал по телевидению, рассказывая о делах своей фирмы. Он выступил с инициативой оказывать помощь школам, его фирма взяла шефство над одной из них. Юрий Иванович, сегодня решается судьба флота и, естественно, вашей службы. Известно, что она зависит от руководства не только Союза, как это было раньше, но и республик, на территории которых располагаются корабли и части ВМФ. Меня волнует прежде всего судьба гидрографической службы. Она никоим образом не может быть расчленена. Эта организация требует единого управления и контроля. Для того чтобы гидрографическая служба продолжала существовать, причем принося немалый доход флоту да и
стране, необходимы решительные меры по поддержанию ее потенциала на соответствующем уровне. В том числе и. с помощью зарубежных коллег. Решение практических, действительно насущных задач, стоящих перед участниками визита, едва не отодвинуло на задний план другие вопросы, в частности достижения взаимопонимания с английской стороной по широкому кругу вопросов. Сказывался недостаток опыта ведения информационной работы в ходе подобных мероприятий. Но в целом все было поправимо. Тем более что интеллектуальный потенциал походного штаба был очень высок. Многие старшие офицеры, к примеру, свободно владели английским языком. К сожалению, усилия экипажа и прикомандированных офицеров едва не пропали даром при встрече с реалиями обеспечения визита. Так, окончательный вариант программы попал на судно за считанные часы до постановки на якорь. Да и в самой программе были накладки. Пресс-конференция была спланирована на 7.30 утра в первый день визита. А ведь оис только в 7.00 в соответствии с той же программой должен был занять свое место посреди Темзы, в районе Гринвича. Непонятно, как на него смогли бы попасть журналисты, если бы даже очень этого захотели. Но их даже не проинформировали о прибытии советского корабля. Не было и никакой рекламы о возможности посетить оис «Иван Крузенштерн» с помощью английских плавсредств. Хотя программой визита массовое посещение судна предусматривалось, причем в течение трех дней и не по одному часу. Постепенно в ходе визита первоначальные погрешности устранялись, налаживалось активное общение по многим направлениям. Не могу не сказать о запланированной в центре Лондона встрече с ведущим программы «Семь морей» М. Биллингом. Его беседа с представителем командования перехода о советском и английском флотах, о задачах визита в тот же вечер прозвучала в эфире по английскому радио. И пожалуй, заслуживающим занесения в Книгу рекордов Гиннесса можно считать появление двух советских военных журналистов в штаб-квартире Би-би-си в Буш Хаусе, где они приняли участие в «круглом столе» и в одной из планерок русской службы этой радиокорпорации. И все же пик журналистского внимания пришелся на последний день визита. В тот день на корабле, узнав о пребывании советского корабля в Лондоне и получив приглашение вице-адмирала Жеглова, побывал второй сын королевы принц Эндрю. Летчик морской авиации, он прибыл в военной форме. Принц высоко оценил значение визита. «К сожалению, я недолго пробыл на вашем корабле, — сказал он. — Тем не менее нахожусь под большим впечатлением от увиденного. Я хотел бы побыть здесь подольше и даже выйги на этом корабле в море». Запомнились советским морякам и другие встречи. Прежде всего с руководителями, преподавателями и слушателями военно-морского колледжа. Мне, к примеру, удалось побеседовать с начальником административного управления колледжа коммандером М. Сэвиджем и со слушателем лейтенант-коммандером Д. Диккенсом. К сожалению, не удалось проинтервьюировать этих офицеров, записать их голоса на магнитную ленту. Они строго следовали существующему в британских вооруженных силах правилу — давать интервью только с разрешения старшего начальника. И все же я нашел человека, чье положение обязывает его иметь дело с журналистами и отвечать на их вопросы, связанные с флотом. Это кэптен П. Вут, начальник службы общественных отношений министерства обороны по военно-морским силам. Ему я и задал несколько вопросов. Кэптен, что вы думаете по поводу нынешнего этапа развития отношений между нашими странами и контактов между советскими и английскими моряками? Прежде всего отмечу, что эти отношения стали заметно улучшаться с приходом к власти президента Горбачева. Что касается контактов между флотами, то, думаю, наиболее важным является то, что мы живем и служим на море и нам гораздо легче понимать друг друга. И мы готовы, причем с большим желанием, обмениваться с вами визитами. Как вы себе представляете перспективу развития контактов и в целом отношений между нашими флотами? Я думаю, что в Северной Атлантике будет довольно трудно обмениваться визитами групп моряков с борта на борт в силу суровых климатических условий в этом районе. Наиболее благоприятные возможности, полагаю, открываются в Средиземноморье и других районах с более спокойными водами. Там, где корабли могут постоять рядом. В дополнение к сказанному кэптеном Вутом я бы отметил то, что почерпнул из бесед с ним о сути работы службы общественных отношений в английских вооруженных силах. Именно эта служба обеспечивает создание в обществе благоприятного представления о вооруженных силах. Сложился, например, четкий характер отношений между вооруженными силами и прессой. Строго соблюдается ряд правил, в том числе со стороны журналистов — не наносить ущерб престижу военных. А со стороны службы общественных отношений — сделай из журналиста единомышленника, первым дай ему оценку того, что не является секретом", всемерно пропагандируй мнение командования. Визит окончен, подведены итоги. Хочется, чтобы были учтены и промахи, и удачи, а также сделаны выводы на будущее. Ведь этот визит не последний. Капитан 1 ранга А. ЯКОВЛЕВ 54
В гостях у «Румба* родственная рубрика га* зеты Тихоокеанского флота «Боевая вахта* — «Фарватер*. Открывая ее, редакция заявила: «Мы приветствуем всех, кто будет читать нас* всех, кто будет нам писать. Всех, кому дороги традиции флота, кому интересны жизнь, проблемы курсантов вмузов и молодых офицеров, только осваивающихся в новой своей ипостаси. Мы приветствуем всех, кто ценит юмор, уважает историю, любит море, бережет Отечество. Одним словом, мы приветствуем тебя, наш читатель и автор...* Итак, наш гость — «МЫ-ВОЕННЫЕ ЛЮДИ» На вопросы корреспондента «Боевой вахты» отвечает начальник ТОВВМУ контр-адмирал А. А. БЕЛОУСОВ, доцент, действительный член Географического общества СССР. — Алексей Арсентьевич, при подготовке первого выпуска «Фарватера», честно говоря, набегала порой мысль: а нужно ли это сейчас? И если нужно, то кому — редакции, училищу, самим курсантам или, может быть, всем даль* невосточникам? — Да, нужна такая страница, конечно, нужна. Прежде всего для агитации, пропаганды, освещения жизни морских курсантов и воспитания будущих офицеров. Чтобы все знали, чем живет ТОВВМУ. Ведь «Боевая вахта», как вы пишете в своей рекламе, поступает во все районы Дальнего Востока — «от Посьета до Певека». Вот и надо свое училище пропагандировать. Худо-бедно, но с подготовкой специалиста мы справляемся, а вот в воспитании человека нужна помощь. Это беда не только нашего училища, но и всего государства. На чем воспитывать? На тех безобразиях, которые творятся в стране? Этого курсанты и так «нахватаются», они ведь у нас собраны здесь из разных регионов, когда из отпусков возвращаются — не узнаем людей. Там в демонстрациях поучаствовали, то посмотрели, это послушали. Многое безграмотная наша печать преподносит дилетантам под нужным ей ракурсом. А мы, военные люди, в этом плане теряемся, и курсант начинает зааудиторную работу принимать за истину... Лично у меня никаких сомнений нет, я сужу о противнике только по его возможностям. И поэтому как начальник военного училища уверен: армия нам нужна. Нас уважают пока еще за то, что имеем крепкие Вооруженные Силы. Это не значит, что у нас нет недостатков в армии и на флоте. Но мне обидно, что хулители наши ругают и те 20 лет, что я дышал регенерированным воздухом, задыхался, тонул и горел на атомной подлодке. — Алексей Арсентьевич, коль скоро вы заговорили о недостатках, давайте не будем сейчас говорить обо всех Вооруженных Силах, а коснемся того, что, на ваш взгляд, мешает работе ТОВВМУ? 55
— А что вы думаете, у нас действительно есть недостатки. В- том числе и характерные только для нашего региона. Так, к примеру, за последние пять с половиной лет 31 ученый перевелся из нашего училища в центр, а оттуда к нам — ни одного. Кроме того, у нас в училище пять факультетов, а штатнде расписание на два, это тоже создает трудности. Да и подходы ко всем училищам одинаковые, помощь одинаковая. Хоть бы десятку к стипендия курсантам добавили, с учетом отдаленности... — А что делается командованием самого училища для улучшения учебного н воспитательного продсса? Как известно, научить можно лишь того, кто истинно хочет научиться, как Аристотель еще в свое время сказал, что он спасет того, кто хочет спастись, а того, кто не хочет, никто не спасет. Мы ведь люди военные, все, что от нас зависит, мы делаем, даже то, чего нет в нашей программе. Сейчас планируем, например, интересные походы вокруг Австралии с заходом на о. Тасмания, в Бомбей, в Японию, в Китай. Но если посмотреть с другой стороны на воспитательный процесс, т. е. на отношение курсантов к учебе, то, к сожалению, часто видишь еще и недобросовестное отношение к своим функциональным обязанностям, и низкую организацию счу- жбы, и многое другое. Есть у нас и такие коллективы, где требуют: вначале дай все, все права» а потом будем выполнять обязанности. Нет, в жизни так не бывает. Если обязанности выполняются (конечно, при хорошем руководстве), тогда все есть, тогда можно и права требовать. — Так как же быть, Алексей Арсентьевич, что делать, чтобы стало лучше и учиться, и жить? — Мы как военные люди должны понимать, что необходимость в армии отомрет только после государства. Поэтому мы должны действовать во имя большинства народа, наша задача — защищать народ, землю. Мы эту функцию выполняем в настоящее время на зависть всем с блеском, и нашу страну уважают еще, и с нами считаются потенциальные противники. Поэтому мы, военные, должны воспитываться на наших традициях, на традициях великой морской державы. Мы, например, гордимся и знаем, что 12 процента командного состава ТОФ—от командующих флотилиями до командиров кораблей — выпускники ТОВВМУ, наши выпускники. Это же наша гордость, а мы о них так мало знаем... Вот тут бы и помогла наша флотская газета. Не только в освещении жизни училища, но и в воспитании курсантов на примерах старших товарищей, на флотских традициях. Только бы спасибо ей за это сказали. Морские проблемы КАКОЙ представляется сугубо сухо- да и просто завязать морской узел. Эти путному человеку морская служба? Как знания, мне кажется, необходимо получто-то такое романтическое, обязательно чать в самом начале службы — в учи- штормы, авралы, опасности... И непре- лище. Но, увы, похоже, что постепенно менно — седоусый боцман, этакий мор- изучение простейших основ практически ской волк с трубкой в зубах и дудкой целиком вытесняется вычислительной на шее, показывающий лопоухому са- техникой, электроникой и другими дис- лаге морские узлы... циплинами. Давно прошли времена Станюковича, И возможно, что придет такое время, исчезли седоусые боцманы, а дудку сей- когда офицер станет чувствовать себя в час, наверное, увидишь разве что в му- шлюпке только пассажиром. Я сужу на зее. Но остался образ морского офице- примере нашего училища. Учась на втора, который при случае может выполнить ром курсе ТОВВМУ имени С. О. Мака- простую и не совсем простую работу, рова, я и мои товарищи не можем по- какую должен уметь сделать любой мо- хвастать особым знанием морской прак- ряк: законопатить шлюпку, сплести мат, тики — ее просто нет у большинства^
курсантов. Чуть больше других повезло ребятам п клуба юнг «Шкаровец»! они умеют более или менее обращаться со шлюпкой и читать семафор, в общем, какие-то понятия о морской практике у них есть. Еще какая-то часть курсантов занимается гребным и парусным спортом; некоторые ходили на «Палладе». Ну а что же делать остальным? Ведь в дальнейшей службе, вполне вероятно, нам придется заниматься и этим... В чем же причина такого положения? Возможно, очень мало времени планируется для морской практики. Но даже то, что дается, мне кажется, не всегда используется так, как надо. Возьмем Курс молодого бойца. Насколько я помню, у нас он продолжался около двух месяцев, из них один месяц — на о. Русский. Не скажу, что там мы вообще не проходили морской практики, — раз в неделю совершали походы на шлюпках по бухте Новик и еще дополнительно занимались флажным семафором. В месяц лишь 4 дня по 6 часов на шлюпках! За это время вряд ли можно научиться сносно грести. Я уж не говорю об искусстве управления парусами... Конечно же, строевая подготовка и уставы — то, чем мы там в основном занимались, — для военного человека очень важное, но, наверное, не меньшее значение для будущего офицера флота имеет и морская практика? По возвращении с о. Русский и после принятия присяги в училище мы столкнулись с прежней организацией занятий морской практикой. На шлюпках больше не ходим вообще. Был морской поход на УК «Бородино». И хотя там проводились занятия по морской практике: нас учили вязать узлы, плести маты, показали устройство корабля, но поход продолжался всего неделю! За это время многому обучиться невозможно. По окончании первого курса состоялась двухнедельная корабельная практика на авианосном крейсере «Минск». Опять же пользы от этого было немного. «Минск» в то время стоял в заводе, и, естественно, мы оказались на нем не совсем к месту, хотя офицеры крейсера и старались нам в чем-то помочь. В целом итог неутешительный. Как же исправить существующее положение? В прошлом году в «Боевой вахте» появилась статья группы офицеров — преподавателей ТОВВМУ, которые предлагали, в частности, организовать частичное изучение Курса молодого бойца на УК «Бородино». Почему бы действительно так не сделать? Из двух месяцев недели 2—3 проводить в походе. А двухнедельную корабельную практику осуществлять на кораблях, которые не стоят у стенки, как стоял БДК «Николаев», или в заводе, как «Минск». Мне кажется, первые шаги на службе после поступления в училище очень важны в том плане, что они воспитывают определенное к ней отношение, что особенно проявляется в дальнейшем. Сейчас КМБ в училище мало чем отличается от КМБ в любой из сухопутных частей. Те же марш-броски, те же уставы, строевая... и только изредка занятия на шлюпках — как бы «на сладкое». Однако, несмотря на все это, очень хочется надеяться, что настоящие моряки из нас все же получатся... Курсант С. РОМАНОВ Пока на статью под названием «Морские проблемы» курсанта С. Романова не слишком удаленные командиры и воспитатели училища хранили горделивое молчание, в редакцию пришло письмо даже из Москвы. Наш постоянный столичный читатель дополняет заметки С. Романова историческими справками и собственными выводами. Вот оно. Огп черной работы не бегал... «НАЧНУ я с одного высказывания, найденного мною в «Военном журнале» первой половины XIX века: «Военная история очищает рассудок от бесплодных пустых теорий, из книг в голову набитых... и возвышает дух воинов, представляя им деяния великих мужей и поощряя к подражанию оным». Одним из таких великих мужей был Федор Иванов сын Соймонов, чье имя осталось и на карте Тихого океана. Морской корабельной службе отдал он 18 лет и с младых ногтей, находясь в Голландии и в плаваниях заграничных, стремился приобрести навыки в кораблевождении, совершенствовать знание языков. От черной работы не бегал, «низких» должностей не стыдился. Много 57
ПОЗже сочинил краткие правила управления кораблем в назидание «молодому российскому зейману», т. е. ученому моряку: «...что я нечто из низкой должности, то есть о работах матросских, к знанию морскому человеку между протчего сообщил, то учинил я потому, что и вышние корабельные офицеры от знания того отречься не могут». Федор Иванович сам прекрасно владел топором, рубанком. В московском доме многое сделал собственными руками. Взяв за образец Петра I, всегда стремился подражать его добрым делам — задолго до того, как курсант С. Романов задумался над морскими проблемами, их узнал, понял и попытался решить преобразователь России. Его заветам следовал не только Федор Иванович Соймо- нов. Любимый тихоокеанцами Степан Осипович Макаров говорил: «Чем раньше молодой человек увидит действительную службу, тем лучше». И добавлял: «Офицер, который, выйдя из училища, перестает учиться, не может называться надежным офицером». Почему? На такой вопрос превосходно давал ответ генерал Михаил Иванович Драго- миров, педагог и военный теоретик: «ОФИЦЕР — НЕ ВОИНСКИЙ ЧИН ТОЛЬКО, НО И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ: АРМИЯ — НЕ ВООРУЖЕННАЯ СИЛА ТОЛЬКО. НО И ШКОЛА ВОСПИТАНИЯ НАРОДА. ПРИГОТОВЛЕНИЯ ЕГО К ЖИЗНИ ОБЩЕСТВЕННОЙ». Считают ли себя общественными деятелями учителя курсанта Романова — не знаю. А из него самого такой деятель получиться вполне может. С пожеланием доброго В. ИЛЬИН Ну куда muL паренек? Ну куда ты?.. КАК СЕЙЧАС происходит распределение слушателей и курсантов по флотам и округам и выбор ими первичных должностей? Незадолго до выпуска приезжают представители флотов или округов. Уже заранее командир роты объявляет, кто на какой флот попал. При этом старшина роты или курса, командиры курсантских взводов, актив и лица, близкие к начальству и имеющие высоких покровителей или родственников, чаще оказываются там, где хотят быть. На собеседовании с представителями флота обычно курсанту называют какую-нибудь должность и говорят, что других нет. Он волей-неволей соглашается. Если не соглашается, то его водят по кабинетам начальников и (то ли измором, то ли угрозами) вынуждают согласиться с предлагаемой должностью. Поэтому и рождается безразличие к своей успеваемости у подавляющего большинства курсантов. Теперь посмотрим на примерах из мемуаров Б. М. Шапошникова, как прежде были связаны успеваемость с выбором должности в русской армии и на флоте. Об этом говорят и другие авторы, например А. А. Игнатьев в своих воспоминаниях «Пятьдесят лет в строю». Но мы будем цитировать и комментировать Б. М. Шапошникова, так как он очень точно, скрупулезно и понятно пишет об этом: «Я закончил училище со средним баллом, насколько я помню, 11,78. Как окончившего училище первым, мое имя заносилось на мраморную доску училища.,. Приказом № 85 по военно-учебным заведениям от 8 октября 1903 года это было оформлено и внесено в мой послужной список. После 20 июня нам, выпускникам, были выданы на руки два документа: 1) список юнкеров, окончивших училище, составленный по старшинству баллов, согласно которым и должны были разбираться вакансии (четыре фельдфебеля выбирали вне этого списка, а за ними, пятый, должен был выбирать вакансию я); 2) список предлагаемых из Главного штаба вакансий. Каждый юнкер должен был в соответствии со своим номером старшинства составить себе список вакансий, которые он хотел бы взять. При разборе вакансий те из них, которые были выбраны до него, вычеркивались из списка, и, таким образом, получался естественный отбор... Список вакансий был наполнен наименованиями полков и отдельных батальонов пограничных округов. Мне нужно было выбрать пять вакансий, а так как один из фельдфебелей уходил в гвардию, то, следовательно, нужно было загото* вить список с четырьмя вакансиями... 58
В тяте «in начЕЯЫПпс утякт* е комиссией из батальонного и ротных командиров, собрав нас в столовой, приступил к распределению вакансий. Из составленного мною списка два полка были взяты фельдфебелями, таким образом я оказался будущим подпоручиком 1-го стрелкового Туркестанского батальона — со стоянкой в Ташкенте». Был прямой интерес. Была полная гласность и открытость. Никто не прикрывался секретностью и т. п., как это наблюдается сейчас. На мой взгляд, такая система, какая существует сегодня, позволяет творить полный произвол в отношении выпускников училищ и академий. Но она же позволяет безнаказанно и безболезненно направлять на хорошие должности детей высокопоставленных родителей, а также тех, кто нравится начальству. Но пойдем дальше, посмотрим, каковы были нравы и обычаи в Академии Генерального штаба, где Б. М. Шапошников учился в 1907—1910 гг.: «Со мной учился потомок героя войны 1812 года лейб-гвардии поручик Кульнев. Красивый мужчина, интимный друг сестры Николая II, Ольги Александровны, Кульнев учился плоховато... Прослушали дополнительный курс без причисления к Генеральному штабу 14 человек — 10 армейских офицеров и 4 офицера гвардии, среди которых был и известный нам Кульнев. В кулуарах ходили слухи, что за Кульнева кто-то усиленно хлопотал, но здесь Щербачев и Банов проявили исключительную твердость и не пошли на сделку с совестью». Оказывается, даже родная сестра царя не смогла повлиять на то, чтобы обойти закон и порядок. После двухгодичного цензового командования ротой, как пишет дальше Б. М. Шапошников, «из главного управления Генерального штаба на мое имя пришел пакет, содержащий список офицеров нашего выпуска по старшинству, а затем и список вакансий. От нас требовалось прислать список вакансий, расставленных в порядке предпочтительности для назначения уже по Генеральному штабу. Я решил уйти в другой округ, где можно было бы получить практику на маневрах и военных играх в большем масштабе, чем в Туркестане. В порядке старшинства мне нужно было наметить по списку только десять вакансий (так как по списку был десятым при окончании курса). Записав вперед пять петербургских вакансий, на которые надежды, прямо скажем, не было (я не без основания полагал, что их возьмут раньше меня), шестой поставил штаб 35-й пехотной дивизии — город Рязань, и седьмой — штаб 14-й кавалерийской дивизии — город Ченстохов, в четырех часах езды от Варшавы... Приказом по военному ведомству (от 26 ноября 1912 года) я был переведен в Генеральный штаб с назначением старшим адъютантом 14-й кавалерийской дивизии». Таким образом, Б. М. Шапошников опять выбрал себе должность, которую хотел и на которую претендовал согласно успеваемости в учебе. Как же смотрело на это командование округа? Почему оно отпустило способного офицера? Могло ли оно оставить его служить в своем округе? Вот что по этому поводу пишет Б. М. Шапошников: «...меня вызвали к начальнику штаба округа, который прочитал мне нотацию за то, что я, знающий Туркестан, не остался служить в округе. Оказалось, что из трех офицеров моего выпуска, отбывавших командование ротой, все ушли в другие округа. Глинский собирался по этому поводу писать протест начальнику Генерального штаба». На что еще хотелось бы обратить внимание? Все экзамены сдавались гласно, в присутствии всей учебной группы. Это исключало предвзятое отношение экзаменаторов к экзаменуемым. Конечно, были и исключения, были и придирки. Но в общем и целом такая система оправдывает себя, и ей должно оказываться предпочтение. Она придает учебе настоящую состязательность, обеспечивает соревнование без лозунгов, без призывов, без угроз и уговоров. Потому что каждый, подчеркиваю, каждый курсант или слушатель, независимо от своей «родословной», может от хорошей учебы получать моральное и материальное удовлетворение. Кое-что в этом отношении делается и сейчас. Но только по личной инициативе соответствующих начальников. Есть такая практика и в ТОВВМУ имени С. О. Макарова. Возможно, что и в других училищах и академиях что-то подобное существует. А ведь нужно ввести сие законодательно! Этого требуют наше переломное время, интересы подготовки офицерского состава. Капитан 1 ранга М. КОБЕЛЕВ 59
Юмореска Правдивая история НАДО ЛИ ГОВОРИТЬ, какую роль играет в жизни военного человека его начальник! Десятки незримых, но прочных «приводных ремней» и «кривошипов» связывают их, и всякий знает, сколь много зависит от личных качеств начальника (командира). Думаю, что не ошибусь, если замечу, что особенно ярко эта зависимость проявляется в военно-морских училищах, где дистанция между высшим и низшим служебными эшелонами сведена к минимуму: курсант, командир роты и... собственно, все. Дальше уже — начальник факультета, начфак. Да. Так вот, начфак. Второго такого, как наш Анатолий Сидорович Бурокин, не было, нет и не будет. Грешным делом, помню, поносили мы его на все корки, но понимаю теперь, что сгоряча, не подумав. Думаю, даже сейчас я еще не до конца понял его служебной политики. Пользуясь методикой великого физика Максвелла, попробуем поставить маленький мысленный эксперимент. ...ОСТРОВ ХАУ-ХАУ, Центральные Полинезийские Спорады. Песок. Пальмы. Туземцы. Анатолий Сидорович и его зам по учебной части Иван Петрович Мащенко, смытые, предположим, цунами с борта УК «Бородино», попадают в плен к кровожадному племени каннибалов. Казалось бы, сушите весла __ если не ростбиф, то уж примитивный шашлык точно организуют... Но не таков старый офицер-подводник, чтобы спасовать в этой на первый взгляд безнадежной ситуации! Итак, вот вам его наиболее вероятный монолог: — Ну что тут можно сказать? Организация в подразделении, то есть племени, слабая. Дежурно-вахтенная служба поставлена из рук вон плохо! Где? Вы меня спрашиваете, товарищ... вождь? А? Где ваш дневальный? Поставьте его на тумбочку! (Лукаво усмехается — его не проведешь!) Это не тумбочка, это пальма! Ну и что, что видно дальше? А как он старших с пальмы приветствовать будет, вы подумали? Как он там, среди кокосов, строевую стойку примет? То-то! Так. Идем дальше. Где ваши люди? Что значит — кто где? Я спрашиваю: где они сейчас согласно распорядку дня? Что? Так, может, у вас и доски документации нет, а? (Смотрит на вконец подавленного вождя с нескрываемым подозрением.) Странную политику ведете, товарищ вождь! Восстановить всю документацию за отчетный период в двадцать четыре часа! Вы видите, Иван Петрович? (Поворачивается к своему заму.) Каков пупырик? Зачеты на самоуправление племенем наверняка не сданы, допуск не оформлен, пустил все на самотек и думает, что все — о'кей какао! Будем бороться сугубо! Каленым железом! Вождь! Постройте племя по большому сбору... Ну что тут можно сказать? Бардак! Полная, простите, анархия! Копья не чищены! Кольца в носу — неуставного образца! Набедренные повязки заросли грязью. Вы воин! Где ваш боевой номер? Единообразия нет. А это что? Что-что? Акулий зуб? Иван Петрович, запишите — нештатное холодное оружие! Изъять, к 18.00 доложить! (Устало поворачивается к Мащенко.). Иван Петрович! Заходил я тут к ним в вигвамы: грязь — махровая! По пояс! Как на Луне! Под гамаками — банановые шкурки, во-от такие! (Чей-то робкий голос: «Сахиб, таких не бывает!») Бывает, бывает, я сам видел! Идолы — в паутине! (Поворачивается к шаману.) Ну а вы, боец идеологического фронта? Что скажете? (Шаман в смущении прячет глаза, неуверенно жестикулирует и пытается впасть в каталепсию.) Не-ет, дорогой вы мой человек, вы объясните мне свое махровое пренебрежение функциональными обязанностями. Вот жертвенный камень — чье заведование? Ваше? Где расписание его работы за вашей подписью и заверенное вождем? Что? Ритуальный нож не отмаркирован, дата последней проверки, подпись ответственного, журнал эксплуатации? Разброд и шатание! Да он еще и не стрижен! На гауптическую вахту, вон в тот вигвамчик! Иван Петрович, оформите! Постричь — ив двадцать четыре часа! Пять суток вам хватит, служитель культа? Вот и отлично. По прибытии доложите мне статьи устава религиозно-культовой службы с первой по пятую, наизусть, с пафосом и до запятой.
(Повелительным жестом настраивает перед собой старейшин.) — Ну, что тут можно сказать, товарищи старши... старейшины? В племени — бардак! Объявляю вам оргпери- од, даю десять суток для наведения строгого уставного порядка, по истечении коих повторяю смотр. Чем достигается высокий уровень БП и ПП? Вы, юноша бледный с пером в темечке! Правильно, неустанной работой с кадрами! Завтра с утра — зачет на допуск к обращению с «Томагавком»... * * * ...БОРТ большого противолодочного корабля некоторое время спустя. На крыле ходового мостика Бурокин, загорелый, в богатом головном уборе из перьев диковинных птиц, неторопливо разминает пальцами «Яву». Рядом стоит Мащенко, за кормой виден удаляющийся остров Хау-Хау. — Вот видите, Иван Петрович, — в голосе начфака слышится скромное торжество, — а вы говорили^. Они в Мое- Спираль истории 1907 г. «Низкое денежное содержание офицеров, не позволяющее некоторым даже есть мясо, вынуждающее жить, пробавляясь хлебом и молоком... Младший офицер получает 50—60 рублей в месяц, а рабочий — три рубля в день при восьмичасовом рабочем дне». «Офицерская жизнь» М 5 за 1907 t. 1910 г. «Репутация и честь армии, составляющей гордость страны, должны быть оберегаемы как зеница ока, иначе наша армия останется совершенно без порядочного офицерства...» •Разведчик* Л5 1042 за 1910 г. 1911 г. «Общество изменило свое отношение к армии, поверило в мирный период. На деятельность армии стали смотреть как на дорогую для народного кошелька игру в солдатики... В общество глубоко проникли идеи, что армия— это главный тормоз прогресса, а военная специальность — позорное ремесло. Вот что заявляют некоторые дворяне: «Россия не нуждается больше в пушечном мясе», «Не дадим деньги на воспитание человекоубийц», «Кадетские школы не нужны» и т. д.» •Военный мир* № 1 за 1911 г. кве всем посольством министра умоляли, чтоб нас отсюда побыстрее забрать! ■ Нестойкий народ! Два часа строевых занятий в день да большая приборка — у них не то что каннибалить, жить охота пропала! Да... А вообще-то, Иван Петрович, ничего нового я не изобрел. — ? — Если бардак невозможно предотвратить, его нужно что?.. Правильно! Возглавить и направить в нужное русло! Корабль уходил все дальше и дальше, а на острове каннибальский вождь все еще не мог поверить в свое избавление. — Никогда! — он истово возвел очи горе. — Никогда больше злые духи не подобьют меня ловить белых людей с золотыми звездами на погонах! Клянусь сушеными ушами моего дедушки Нуху- Beal И по привычке отдал честь. Лейтенант С. ДУНАЕВ 1915 г. Нормы довольствия одного гардемарина Морского корпуса на 3-месячную корабельную практику по так называемой ведомости № 3 (ЦГА ВМФ, ф. 432, оп. 1, д. 8036): рубаха синей байки — 1, рубах с синим воротником — 8, рабочих рубах — 8, погончиков с вензелями — 2, летних брюк — 7, рабочих брюк — 8, фуражка летняя — 1, чехлов для нее — 12, пара перчаток — 1, тельняшек — 8, полотняных рубашек — 3, ночных рубах — 5, рубаха нательная — 1, кальсон — 8, пар носков — 12, платков — 12, набрюшник — 1, рабочая рубаха и рабочие брюки для погрузки угля — 1, пара штиблет — 1, пара башмаков желтой кожи — 1, киса — 1, простыней— 12, наволочек — 8, полотенец — 8, одеяло — 1, кроме того, в запас и на группу: пальто походные, пальто викса- тиновые, погоны без вензелей, брюки суконные, фуражки суконные с лентами, ленты, кокарды, поясные ремни, сапоги, сапоги черного товара, запас одежды для больных (белье для лазарета), постовые шинели, дудки с цепочками. Постскриптум. После знакомства со списком начала нашего века становится понятным, почему в то время под перевозку, к примеру, на Дальний Восток двухсот гардемаринов для прохождения практики требовался целый эшелон. 61
ВООРУЖЕНИЕ И ТЕХНИКА В помощь противолодочнику НА ПОИСК ПОДВОДНОГО ПРОТИВНИКА (О влиянии статического электричества на работу авиационных поисковых магнитометров) ПРАКТИКА полетов на поиск подводных лодок е использованием авиационных поисковых магнитометров (А1Ш) свидетельствует, что практически все операторы встречаются с явлением неравномерного фона и как следствие с довольно значительным количеством отписок на ленте, аналогичных отпискам от искомых объектов. Это значительно затрудняет их классификацию и в конечном итоге снижает эффективность поиска. В этих условиях проблема выделения полезного сигнала становится актуальной. Какова же может быть природа появления подобных помех? Помимо рельефа дна, геомагнитных явлений, влияния магнитных аномалий ■ бурь, источником помех является и статическое электричество, которое порой полностью исключает возможность поиска с АПМ. Это приводит к необходимости краткого рассмотрения физических свойств данного явления и выработке практических рекомендаций экипажам ПЛА. Электрическое поле в атмосфере количественно характеризуется напряженностью. Над равной подстилающей поверхностью при отсутствии неблагоприятных атмосферных явлений (дождь, туман, метель, скорость ветра более 6 м/с, общая облачность более 3—4 баллов) оно принимается за однородное. Но так как в полете экипаж относительно редко встречается с однородным электрическим полем, то так же редко встречаются и ленты с ровным фоном, т. е. напряженность электрического поля меняется в пространстве и времени, и особенно резко при изменении погоды. Нижняя атмосфера обладает значительной проводимостью благодаря существованию ионов, образующихся за счет ионизации космическими лучами, а также распада радиоактивных веществ воздуха и земной коры. Кроме того, в атмосфере всегда находятся аэрозольные частицы (АЧ), которые по своему происхождению можно разделить на следующие: полярные, фоновые, морские, удаленные континентальные, пылевые пустынь, промышленных районов, городские, стратосферные. Как видим, источники атмосферных аэрозолей чрезвычайно разнообразны. Одним из них является Мировой океан, около 0,3% поверхности которого покрыто пузырьками пены. Они лопаются, и в атмосферу выбрасывается ежегодно 5Х108 т АЧ. Примерно такое же количество АЧ дает выветривание почвы. Кроме того, в атмосфере при газохимических процессах образуется до 1ХЮ7 т органических веществ. Основная доля АЧ находится в слое 2—3 км от земной поверхности, пропорционально этому идет и распределение электрических зарядов. В атмосфере постоянно протекают процессы образования и исчезновения ионов (рекомбинации) из одной группы подвижности в другую вследствие осаждения легких ионов на более тяжелые частицы. Известно, что электропроводность атмосферы зависит от наличия и количества ионов в воздухе, но их концентрация меняется в пространстве и времени. Все видели, какую сложную конфигурацию имеет молния. Это происходит потому, что электрический ток выбирает путь с наименьшим сопротивлением (т. е. с наибольшей концентрацией ионов). Различают несколько видов токов атмосферы: токи проводимости обусловлены движением атмосферных ионов под воздействием электрического поля; конвективные токи связаны с движением зарядов в атмосфере вместе с турбулентными и конвективными потоками; токи смещения связаны с наличием отличной от нуля производной напряженности электрического поля по времени, т. е. с вариациями 62
тони осадков связаны с переносом зарядов выпадающими осадками; токи молний связаны с перекосом зарядов при грозовых разрядах; токи с острий возникают при больших напряженностях электрического поля обычно в грозовой и предгрозовой периоды и наблюдаются на кустах, деревьях, зданиях. В хорошую погоду просматриваются обычно только три первых вида тока. Но величина напряженности меняется в пространстве и времени как при однородной погоде, так и при ее изменениях. В облаках всех типов и видов наблюдается наличие зон с различной полярностью заряженных ионов. Количество таких зон может быть различным, сами зоны находятся в постоянном движении. Электрический заряд, приобретенный самолетом в полете, и его величина зависят от токов, заряжающих и разряжающих самолет, т. е. от свойств среды, в которой он летит (величины напряженности электрического поля, размеров и количества заряженных частиц, наличия облаков и осадков, их фазового состояния, полярности заряда частиц), и от характеристик самолета (его размеров, формы, материала, из которого он сделан, материала покрытия, типа и мощности двигателей, параметров статических стекателей), режима полета (высоты, скорости). Токи заряда связаны в основном с взаимодействием ионов с обшивкой самолета, а также с взаимодействием частиц несгоревшего топлива и продуктов сгорания с материалом выхлопной системы самолета. Из-за сложной формы самолета распределение зарядов на его поверхности неоднородно. Плотность заряда максимальна на концах крыльев, стабилизатора, киля и носовой части фюзеляжа. Из рис. 1 видно, что размещение измерительного чувствительного элемента АПМ в верхней части киля (ВПМК) выбрано неудачно (в зоне максимальной величины зарядов). Из графика, приведенного на рис. 2, видно, что самолет на своем пути встречается с различными как по знаку, так и по величине значениями напряженности электрического поля атмосферы, а следовательно, заряд самолета будет постоянно меняться и изменение заряда будет сопровождаться токами заряда или разряда самолета. Токи разряда и заряда (см. рис. 3) обусловлены следующими факторами: проводимостью атмосферы; проводимостью струи горячих газов; срывом частиц, ионов с электрически заряженного самолета; током коронного разряда через разрядники и через выступающие детали самолета (стойки, антенны, кромки крыльев). Все токи, как заряжающие, так И Рис. 3. Основные точки заряда и разря- разряжающие, зависят от: Да самолета статическим электричест- скорости полета самолета (пропорцио- вом 8 поле1е: 1з Г Т°К 33р*Да час™" у ч v н у цами атмосферы; 1ДВ — ток заряда, ге- нально квадрату скорости); нермруемы*i двигателями; 1Р - ток раз- высоты полета самолета (обратно про- рЯда с острий; !КОлЛ — ток разряда от- порционально высоте полета) по экспонен- рывающимися частицами Рис. 1. Распределение собственного заряда по поверхности самолета А г(км) Рис. 2. График изменения напряженности электрического поля атмосферы в пространстве 63
циальному закону; от изменчивости и величины напряженности &яектрич§ского поля в атмосфере; от диэлектрика, из которого изготовлен обтекатель АПМ, от металла конструкции самолета, его покрытия. При заряжании непроводящих участков заряд с диэлектриков не может быстро стекать в атмосферу, и даже малые токи заряда в этих условиях приводят к накоплению большого заряда. При этом возникает разность потенциалов между диэлектриком и металлом фюзеляжа до возникновения пробоя, затем все повторяется. Примером могут служить маленькие молнии на стеклах кабины, которые наблюдали многие летчики в полетах. Такие же разряды, происходящие с поверхности диэлектрического обтекателя АПМ на металл конструкции самолета, в непосредственной близости от измерительного элемента, приводят к отпискам и сильному увеличению уровня динамического фона на ленте АПМ. Так как величина напряженности на конкретной высоте практически редко бывает постоянной (см. рис. 2), то в полете самолет то заряжается, то разряжается. При этом токи заряда и разряда постоянно меняются (совершенно не обязательно, чтобы они были токами коронирования). Вследствие этого меняется магнитное поле, создаваемое данными токами в катушках измерительного чувствительного элемента, а в конечном итоге перо магнитометра начинает совершать колебания в зависимости от величины токов и близости их от чувствительного элемента. При коронных разрядах вследствие мгновенного скачка тока перо вынуждено резко отклоняться и получается отписка. Увеличение динамического фона в условиях полета изменяет соотношение полезный сигнал — фон, что в свою очередь затрудняет выделение полезного сигнала оператором. В неблагоприятных же условиях (резкие изменения напряженности электрического поля атмосферы) фон может полностью маскировать сигнал от искомого объекта. То, что большое количество отписок на ленте АПМ вызвано статическим электричеством, легко проверить, пролетев по одному маршруту несколько раз или пустив по одному маршруту пару самолетов в боевом порядке «колонна» на минимальных интервалах. Лучше это проделать в местности, исключающей появление случайных объектов (пустыня, внутреннее море). В первом случае полученные отписки и зоны повышенного фона не будут совпадать по своим местам и количеству для различных галсов, т.е. они вызваны не влиянием «геологии» или объекта, а статическим электричеством. Во втором случае отписка и зовы повышенного фона, полученные на разных самолетах, не будут совпадать по месту (в случае если бы они были вызваны «геологией» или объектом, то они бы совпадали по месту). Таким образом, появление отписок в ранее «спокойном» районе вызвано статическим зарядом летательного аппарата в атмосфере. Представленное описание сущности явления на всю полноту не претендует. Очевидно, что этот вопрос нуждается в серьезных исследованиях и будет уточняться. Однако оно позволяет предупредить экипажи о существовании этого явления, выработать рекомендации летному составу и обратить внимание разработчиков магнитометров и самолетов на наличие и влияние статического электричества на АПМ, с тем чтобы они могли это учесть в дальнейших разработках. Какими же могут быть рекомендации летному составу? 1. Любая отписка (серия отписок), похожая на отписку от искомого объекта, должна быть классифицирована с помощью радиогидроакустических буев (РГБ). 2. Если при поиске получено несколько отписок на одном или нескольких галсах, то район полета в данном случае является в электростатическом отношении неоднородным и к поиску с магнитометром в данное время непригоден, хотя в другое время может быть и пригоден, и следует перейти на поиск с РГБ. 3. Отписки, получающиеся от включения или выключения какого-либо оборудования (освещения фюзеляжа, вентиляторов в кормовой кабине и т. д.), легко распознаются по докладу членов экипажа, использующих это оборудование, и в данной статье не оговорены. 4. Отписки от локальных магнитных аномалий и затонувших кораблей проявляются постоянно в одном месте и с помощью РГБ не подтверждаются. 5. Для того чтобы проверить влияние статического электричества на определенный тип АПМ, необходимо выполнить полет парой или тройкой самолетов, стро- 64
ем «колонна» на минимальных интервалах по одному маршруту и сравнить места полученных отписок. Несовпадение отписок по месту будет подтверждением влияния статического электричества на работу АПМ. 6. Для самолетов малых размеров с небольшими скоростями поиска, а также для устаревших типов АПМ влияние статического электричества будет меньше, чем для самолетов с большими скоростями поиска. Вопросами статического электричества до сих пор занимались в основном только в целях обеспечения безопасности полета, т. е. работали с большими электрическими потенциалами и старались максимально снизить электрический заряд, чего и добились, поставив разрядники. Изучение же влияния токов заряда статического злектричества на такой чувствительный прибор, как АПМ, обойдено вниманием как разработчиков АПМ, так и главных конструкторов самолетов. Следует ожидать, что при создании новых, более чувствительных магнитометров разработчики, а затем и эксплуатационники столкнутся с этим явлением вплотную. Необходимо признать наличие этого явления и разработать методы, способные его компенсировать. До устранения влияния статического электричества на АПМ о существенном повышении эффективности магнитометрического поиска не может быть и речи. Слово за наукой. Подполковник С. НЕСТЕРОВ пре&лагает: tf ПЕРЕНОСНОЙ ГАЗОВЫЙ ВЗРЫВОГЕНЕРАТОР. работающий в пульсирующем режиме* Он может действовать на суше и в воде, обеспечивает регулирование частоты и энергии пульсаций, прост и экономичен в эксплуатации. На его основе могут быть созданы устройства: для очистки корпуса судов (в том числе и под водой) от загрязнений, наростов, ракушек; для нанесения защитных в декоративных покрытий; для создания акустических, сейсмических, механических колебаний заданной интенсивности. Многие ваши проблемы будут решены с помощью переносного газового взрывореяера- тора, работающего в пульсирующем режиме. Наш адрес: 125438, г. Москва, ул. Онежская, д. 8/10. Государственное (малое) научно-исследовательское предприятие НИИТП-Альфа. Тел. 456-80-60. сборник» >& 2 65
ПО ИНОСТРАННЫМ ФЛОТАМ ПРОТИВОРАДИОЛОКАЦИОННЫЕ УПРАВЛЯЕМЫЕ РАКЕТЫ ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ Капитан 3 ранга Л. МАЗМАНОВ ЭФФЕКТИВНОСТЬ воздействия авиации по надводным кораблям противника во многом зависит от степени подавления их систем обнаружения воздушных целей й управления бортовым зенитным оружием. Среди существующих средств решения этой задачи наиболее действенными являются противорадиолокационные управляемые ракеты (ПРУР), которыми вооружаются самолеты, входящие в состав специальных групп подавления средств ПВО, ударных авиационных групп и групп демонстративных действий. Особенность боевого применения ПРУР заключается в том, что они уничтожают или выводят из строя радиолокационные станции противника, а не вызывают временного прекращения их работы, как, например, при использовании активных помех. В настоящее время зарубежные специалисты рассматривают две основные концепции создания и развития авиационных ПРУР. Согласно первой — разрабатыва* ются ракеты для поражения РЛС и систем управления оружием надводных кораблей из ближней зоны ПВО (50—150 км), согласно второй — для поражения РЛС кораблей, а эгкже зенитных управляемых ракет и ракет класса «воздух—воздух» на малых дистанциях. Первая концепция вытекает из более общего направления, получившего название «разведка—удар». Предусматривается обнаружение с помощью средств радиотехнической разведки функционирующих средств ПВО корабельного соединения и огневое воздействие по ним групп подавления средств ПВО и ударных групп самолетов. Вторая концепция связана с развитием сил и средств ПВО и будет осуществляться созданием ПРУР малой дальности для самообороны самолетов и вертолетов. За рубежом первая авиационная ПРУР «Шрайк» AGM-45 была создана в США в 1964 г. Она имеет пассивную моноимпульсную головку самонаведения (ГСН), которая обеспечивает наведение ракеты на РЛС противника, работающих в диапазоне частот 2600—9600 Мгц. Возможность нанесения удара по целям с РЛС, работающих в различных частотных диапазонах, обеспечивается установкой на самолете-носителе ракет со сменными блоками, каждый из которых имеет свой рабочий диапазон. Блок требуемого диапазона устанавливается на ракете при ее подготовке к подвеске на носитель. Основные тактико-технические характеристики противолокационных управляемых ракет приведены в таблице. Развитие тактических приемов боевого использования ПРУР «Шрайк» американской авиацией во Вьетнаме было связано с изменением в организации ПВО ВНА. Так, в начальный период боевых действий американской авиацией производились одиночные пуски ПРУР по РЛС с малых и предельно малых высот, а в дальнейшем и со средних. Впоследствии вынуждены были перейти к групповым пускам ПРУР под прикрытием активных и пассивных помех. Американской авиацией для подавления средств ПВО применялись следующие тактические приемы: 1. Производство пусков ПРУР в условиях применения активных и пассивных помех высокой интенсивности из боевых порядков ударных, демонстративных и отвлекающих групп с целью усложнения наблюдения за воздушной обстановкой обороняющейся стороны. 2. Применение самолетами сложного противоракетного маневра в зоне поражения ЗРК до и после пусков ПРУР. 66
Основные тактико-технические характеристики противорадиолокационных ракет стран НАТО Наименование «Шрайк» AGM-45 «Стандарт-* ARM» AGM-78 «Харм» AGM-88A «Мартель». AS-37 «Армат» «Аларм» «Сяйдарм» AGM-122A «Тэсит Рейнбоу» AGM-136A (ПР ВЛА) Страна-изготовитель год принятия на вооружение США 1964 США 1968 США 10УЗ Франция» Be- ликобпитания 1069 Франция 1984 Великобрита* ния США 1909 США Старт, мяса. К9 177 630 361 520 550 240 90 573 Масса ВЧ. К» 66 120 вв 150 160 70 10 172 Дальность действия. км 50 80 80 130 120 70 8 90 Максим, скорость полета. м/с 1000 1000 670 1000 • • 650 i Диапазон частот ГСН, Мгц 2600-9600 • • 390—10900 • 2000—40000 • 2000—35000 Размеры длина, см 305 450 420 412 S90 420 287 254 диаметр, см 20 34 35 40 40 22 12,7 вд Носители А-4. А-6, А-7. «Вулкан». «Кфир» Р-105. F-4Q, А-6В F-4D. А-6В. А-7. ЕА-6В. А-18. «Торнадо» «Вуканир», «Нимрод». «Харрнер», «Си Харриер». «Ягуар». «Аглантик» «Мираж», «Ягуар» «Торнадо», «Харриер». «Хок». «Я?у- ар», F-16. вертолет «Линкс» F/A-18. F-4. AV-8B, вертолет «Линкс» В-52, A-6S
3. Комбинированное применение ракетного и бомбового оружия под прикрытием помех. При этом производились пуски ПРУР «Шрайк» с сигнальной боевой частью для обозначения позиций ЗРК, после чего наносились удары другими видами оружия. Несмотря на то что ракетами «Шрайк» было поражено не более 10% целей, американские специалисты сделали вывод о необходимости развития данного оружия, так как в условиях применения ПРУР расчеты ЗРК противника были вынуждены вьь ключать РЛС, что приводило к снижению эффективности его средств ПВО. Однако в ходе боевых действий в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке были выявлены и серьезные недостатки ПРУР «Шрайк». Основными из них являлись: настройка ГСН на одну частоту, что ограничивало их возможности поражения РЛС, работающих только в определенном частотном диапазоне; невозможность поражения цели после выключения ее РЛС; небольшая дальность полета (15 км при пуске с высоты 3000 м), требующая вхождения самолета-носителя в зону поражения зенитных огневых средств противника; невозможность пуска ПРУР с горизонтального полета самолета-носителя. В 1968 г. в США была принята на вооружение ПРУР «Стандарт ARM» AGM-78. В ней ГСН снабжена устройством автоподстройки при перестройке частоты РЛС цели и устройством запоминания ее угловых координат при прекращении работы станции на излучение. Ракета оснащена осколочно-фугасной боевой частью (БЧ) массой 120 кг в неконтактным и контактным взрывателем. Было создано несколько модификаций этой ракеты. Тем не менее ПРУР «Стандарт ARM» имеет и ряд недостатков: относительно узкий диапазон рабочих частот ГСН, сложную конструкцию, высокую стоимоеть, и поэтому их производство было прекращено в 1976 г* В 1983 г. на вооружение ВВС и авиации ВМС США принята ПРУР «Харм» AGM-88 (High-Speed Anti-Radiation Missile). Кроме наземных и корабельных РЛС систем управления зенитным оружием, она может поражать РЛС дальнего обнару* ження. Ракета оснащена осколочно-фугасной боевой частью с неконтактным лазерным взрывателем, позволяющим обеспечивать оптимальный разброс осколков БЧ с учетом конкретного типа подавляемой РЛС. ГСН имеет запоминающее устройство и способна реагировать на излучения РЛС в широком диапазоне. Отмечаются следующие способы боевого применения ПРУР «Харм»: 1. Самозащита (Self-protect mode) — при поражении РЛС, представляющей непосредственную опасность для данного самолета-носителя. Параметры обнаруженной РЛС автоматически вводятся в бортовую систему управления ракеты от самолетной станции предупреждения об облучении, которая не только классифицирует РЛС и выдает исходные данные, но и оценивает степень ее опасности. Пилот принимает решение на пуск ракеты исходя из информации, отображенной на индикаторе. 2. Внезапно обнаруженная цель (Target of opportunity mode). Применяется при отсутствии предварительного целеуказания. Бортовая аппаратура ракеты обнаруживает сигналы РЛС противника, производит их идентификацию по заранее заложенным в память ЭВМ параметрам и определение степени опасности. Пилот выбирает необходимую цель и производит пуск ракеты. 3. Предварительное целеуказание (Рге-brifed mode) для поражения РЛ€, параметры которых ранее выявлены средствами радиотехнической разведки. Пуск ПРУР производится после выхода самолета в расчетную точку. Цель захватывается головкой самонаведения в процессе полета. В случае, если она не обнаружена, то происходит самоликвидация ракеты. В настоящее время в США в интересах ВВС и ВМС осуществляется модерниза* ция ракеты «Харм». Новые варианты ракеты получили обозначение AGM-88B и AGM-88C. ГСН AGM-88B оснащается запоминающим устройством, обеспечивающим оперативную перезапись информации в зависимости от типа поражаемой цели. Целью дальнейшего совершенствования очередного варианта ПРУР AGM-88C является по» вышение ее эффективности по поражению современных РЛС. Добиться этого рассчи» тывают путем модернизации ГСН, увеличения быстродействия вычислительного устройства и расширения рабочего диапазона ГСН в два раза. Противорадиолокационные ракеты, кроме США, разрабатываются и в других странах В 1969 г. специалистами Франции и Великобритании создана ПРУР «Мартель» AS-37 с диапазоном частот ГСН 390—10 900 Мгц. Ракета состоит на вооружении ВВС в авиации ВМС Великобритании и Франции, ГСН обеспечивает наведение ее на им- 68
пульсные сигналы РЛС, работающих на перестраиваемых частотах двух диапазонов, на импульсные сигналы РЛС, работающих _ на фиксированных частотах четырех диапазонов, на сигналы направленного излучения двух диапазонов. Сменный блок с требуемым частотным диапазоном устанавливается в ракете при ее подвеске на носитель. Пуск «Мартель» осуществляется с высот 50—15 000 м на дальности от 30 до 130 км. Противорадиолокационная ракета «Армат» (Anti-Radiation Martel) французского производства является усовершенствованным вариантом ПРУР «Мартель». Дальность пуска составляет от 70 до 120 км в зависимости от высоты пуска и высоты крейсерского участка полета ракеты к цели. Угол пикирования ее на РЛС составляет 80 градусов. ПРУР предназначена для поражения наземных и корабельных РЛС. Вес ее фугасной боевой части 160 кг. Пассивная радиолокационная ГСН обеспечивает наведение на РЛС с перестройкой по частоте, использующей режим смерцания» передатчика. 6 1990 г. в Великобритании успешно проведены испытания противорадиолокацв- онной ракеты «Аларм». Диапазон частот ГСН 2000—20000 Мгц, в перспективе планируется увеличить его до 40 000 Мгц. Предусмотрено три основных способа боевого применения ПРУР «Аларм». При первом пуск ракеты осуществляется с самолета-носителя, совершающего полет на малой высоте при удалении от цели до 40 км. В соответствии с программой ракета набирает заданную высоту, переходит в горизонтальный полет и направляется в сторону цели. В ходе полета принятые ГСН радиолокационные сигналы сравниваются с эталонными сигналами типовых целей. После захвата сигналов цели начинается процесс наведения ПРУР. Если ракета не обнаруживает сигналы РЛС цели, то по программе она набирает высоту 12 км, при достижении которой выключается двигатель и раскрывается парашют. Во время снижения ракеты на парашюте ГСН ведет поиск цели, а после ее захвата парашют отстреливается и ракета планирует на цель. При втором способе ГСН ракеты получает целеуказание от аппаратуры самолета-носителя, захватывает цель и после этого производится пуск и наведение ракеты на цель. Возможен захват цели головкой самонаведения после пуска ПРУР. Третий способ боевого применения ракеты «Аларм» предусматривает совмещение первых двух способов. При этом пуск ракеты осуществляется в зоне прямой видимости цели, однако если ПРУР цель не обнаружила, то она набирает заданную высоту и раскрывает парашют. В ходе проведения операции «Буря в пустыне» для достижения внезапности и снижения потерь от ПВО Ирака массированные удары авиацией многонациональных сил применялись с использованием противорадиолокационных ракет при заблаговременном радиоэлектронном подавлении системы связи и радиоэлектронных средств ПВО Ирака. С начала боевых действий активно применялись ПРУР «Аларм», которые поступили на вооружение стран антииракской коалиции еще до завершения их испытаний и, по мнению специалистов, сыграли важную роль в подавлении системы ПВО Ирака. Непрерывное развитие сил и средств ПВО за счет создания и принятия на вооружение новых типов истребителей, зенитно-ракетных и артиллерийских комплексов значительно усложняет выполнение боевых задач самолетами ударных групп в групп подавления средств ПВО. Поэтому в последние годы за рубежом все шире обсуждается вопрос о необходимости создания ПРУР малой дальности и вооружения ими самолетов и вертолетов в целях самообороны. В США в 1989 г. принята на вооружение ПРУР «Сайдарм» AGM-122A, представляющая модификацию ракеты «Сайдвиндер» AIM-9C класса «воздух—воздух», в которой инфракрасная ГСН заменена пассивной радиолокационной, способной наводиться на зенитные ракеты и антенные посты системы управления оружием. Возможно, что эта ракета окажется промежуточным вариантом до окончания разработки перспективной ПРУР малой дальности, которая разрабатывается странами— членами блока НАТО в рамках программы SRARM (Short Range Anti-Radiation Missile). В США продолжается исследование общих концепций подавления РЛС противника по программе AWWFO (Advanced Wild Weasel Follow). В ее рамках изучаются вопросы, связанные с разработкой новых головок самонаведения для ПРУР. Как 69
считают зарубежные военные специалисты, ГСН должны иметь два режима работы: в радио и инфракрасном участках электромагнитного спектра, В качестве базовой для этого рассматривается авиационная ракета сМейверик» AGM-85D/C с инфракрасным наведением. Кроме того, командование ВВС США сделало заказ на разработку ПРУР дальнего действия для борьбы с самолетами ДРЛО. Принципиально новым этапом в решении проблемы подавления средств ПВО является появление противорадиолокационных беспилотных летательных аппаратов (ПР БЛА). В рамках НАТО создано три разновидности ПР БЛА: «Боейв 200» (США), сТэсит Рейнбоу* AGM-136 (США) и два варианта германского аппарата ДАР. ПР БЛА сТэсит Рейнбоу» разработан по заказу ВВС и ВМС США и представляет собой крылатую ракету, способную барражировать в воздухе до 40 мин. В перспективе время полета планируется увеличить до 80 мин. Головка самонаведения имеет диапазон рабочих частот 2—35 Ггц. В ходе испытаний ПР БЛА «Тэсит Рейнбоу» размещались на бомбардировщиках В-52 и палубных штурмовиках А-6Е. ПЕРСПЕКТИВНЫЙ ПРОТИВОЛОДОЧНЫЙ РАКЕТНЫЙ КОМПЛЕКС «МИЛА КОМАНДОВАНИЕ ВМС ведущих капи- талистических государств уделяет в настоящее время большое внимание развитию средств противолодочной борьбы, особенно противолодочным ракетным комплексам. В частности, французская фирма «Матра» и итальянская «ОТО Мелара» совместно с национальными ВМС завершают подготовку к серийному производству перспективного противолодочного ракетного комплекса «Милас» (Missile de Lutte-Anti Sous- marine), предназначенного для борьбы с подводными лодками противника. Как сообщается в иностранной печати, этим комплексом планируется оснастить итальянские фрегаты УРО, не имеющие в настоящее время ракетного противолодочного оружия, а также произвести замену устаревшей ПЛУР «Малафон» разработки начала 60-х годов с дальностью стрельбы до 15 км на французских фрегатах и эсминцах. Противокорабельный комплекс «Милас» включает противокорабельные ракеты того же наименования, размещаемые в пусковых установках контейнерного типа, систему управления ракетной стрельбой, систему технического контроля, приборы подготовки пуска ракет. При подготовке исходных данных для стрельбы используется информация от общекорабельных систем: корабельной ГАС, гирокомпаса и гировертика- яп, анемометра и лага. Система управления стрельбой имеет также информационную связь с корабельной автоматизированной системой боевого управления. ПЛУР сМилао разработана на базе существующей франко-итальянской противокорабельной ракеты «Отомат» Мк2, в которой в качестве боевой части используется малогабаритная противолодочная торпеда. По данным иностранных источников, ракета имеет стартовую массу около 800 кг, Капитан 3 ранга С. ЛЕЙКО дальность стрельбы от 5 км (минимальная) до 60 км (максимальная), скорость полета 300 м/с. По этим характеристикам она значительно превосходит состоящие на вооружении ПЛУР сМалафон» и сИкара>. Максимальная высота траектории полета ракеты равна 200 м. Время ее подготовки к пуску составляет 20 с. ПЛУР «Милас> размещается в транспортно-пусковом контейнере, который имеет массу 1 т и длину 6,1 м. Ракета «Милао (рис. 1) выполнена по Нормальной аэродинамической схеме, имеет цилиндрический корпус со складывающимся крестообразным стреловидным крылом и четырьмя стреловидными аэродинамическими рулями. Вертикальная пара рулей используется для управления по углу рыскания, горизонтальная — по углам крена и тангажа. Конструктивно ракета состоит из двигательной установки, бортовой системы управления и боевой части. Двигательная установка представляет собой маршевый турбореактивный двигатель и два твердотопливных стартовых ускорителя, которые после сгорания отделяются от ракеты. Для подачи воздуха в турбореактивный двигатель имеется четыре воздухозаборника, располагающиеся на корпусе ракеты в его средней части в тех же плоскостях, что и консоли крыла. Кормовой отсек с размещенными в нем маршевым двигателем и аппаратурой бортовой системы управления соединяется с противолодочной торпедой переходником. В состав бортовой системы управления входит инерциальная система, радиовысотомер и система телеуправления. Инерциальная система и высотомер обеспечивают наведение и управление полетом на стартовом и маршевом участках траектории для вывода ПЛУР в район вероятного нахождения подводной цели согласно программе, 70
Рис. 1. Противолодочная управляемая ракета «Милас»: А — кормовой отсек с двигательной установкой; В — топливный бак; С — бортовое электронное оборудование; D — переходник; Е — противолодочная торпеда; 1 — аэродинамический обтекатель; 2 — стартовые ускорители; 3 — консоли крыла; 4 — аэродинамические рули которая вырабатывается и вводится в бортовую аппаратуру корабельной системой управления ракетным оружием перед пуском. Ракета запускается с неподвижной пусковой установки из транспортно-пуско- вого контейнера с помощью стартовых ускорителей. Крейсерский полет при скорости М=0,9 обеспечивается турбореактивным двигателем и происходит на высоте 200 м. Инерциальная система наведения обеспечивает возможность доворота ракеты в плоскости стрельбы в пределах ±200°, что практически не ограничивает маневр корабля-носителя в момент пуска. Система телеуправления позволяет осуществлять коррекцию траектории полета в соответствии с новыми данными о местонахождении цели как се стреляющего корабля, так и с выносного пункта управления (вертолета или другого корабля). Двигатель ПЛУР работает в течение определенного периода времени, соответствующего заданной дальности стрельбы. В расчетной точке прекращается работа и производится отделение двигателя, сбрасывается аэродинамический обтекатель боевой части (торпеды) и раскрывается тормозной парашют, обеспечивающий безопасное приводнение торпеды в воду. Парашют снижает скорость падения торпеды до 50 м/с. После вхождения в воду включается двигательная установка, торпеда погружается на заданную глубину и начинает по программе поиск цели. При ее обнаружении управление движением торпеды осуществляется системой самонаведения. Профиль траектории полета ракеты показан на рис. 2. В качестве боевой части ПЛУР «Милас» предполагается использовать перспективные 324-мм противолодочные торпеды «Мурена> (масса около 290 кг, дальность хода 10 000 м, скорость 50 уз) для ВМС Франции или А-290 (масса 270 кг, скорость хода 50 уз) для ВМС Италии. Возможна поставка ПЛУР для ВМС стран НАТО. В этом случае в качестве боевой части могут быть использованы малогабаритные торпеды Мк46 (США) или «Стингрей» (Великобритания). Серийное производство противолодочной управляемой ракеты «Милас» планируется начать в 1993—1995 гг. Всего предусматривается произвести 150 ракет для французских ВМС и 144 — для итальянских ВМС. Рис. 2. Траектория полета ПЛУг *титап % — стартовый участок полета; 2 — маршевый участок полета; 3 — отделение ракеты от ПЛУР; 4 — поиск и наведение торпеды на цель 71
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ПОЛЬЗЫ РАДИ Жизнь и деяния Павла Первого — цесаревича, императора, генерал-адмирала «Российский Гамлета 6 НОЯБРЯ 1796 г. в Царском Селе скончалась 67-летняя Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербстская — императрица Екатерина II, правившая Россией свыше 34 лет. В тот же день на престол взошел Павел I, сын Екатерины и императора Петра III. Последний своим рождением был обязан дочери Петра I Анне и гольштейн-готторпскому герцогу Карлу Фридриху. Итак, после очередного перерыва трон Петра Великого занял его потомок. Многие мемуаристы, описывая восшествие Павла на престол, пользуются терминологией, пригодной для описания переворота. «Тотчас, — вспоминал Г. Р. Державин, -— все приняло иной вид, зашумели шарфы, ботфорты, тесаки и, будто по завоеванию города, ворвались в покои везде военные люди с великим шумом». Первым в кабинет покойной императрицы почти бегом ворвался Павел. В его действиях, по воспоминаниям современников, было что-то победоносное и в то же время обреченное. С искаженным гримасой лицом он, наскоро просмотрев, бросал в огонь пачку за пачкой еще пахнувшие духами бумаги... К сожалению, у историков нет единого мнения о личности Павла Петровича. В 1901 г. к 100-летию смерти царя в Петербурге появилась объемистая книга «Павел I. Собрание анекдотов, отзывов, характеристик, указов и пр.». Но подлинность собранных в ней материалов весьма сомнительна. Взять, например, опубликованный курьез «Полк, в Сибирь марш!», где рассказывается о воинской части, провинившейся на очередном смотре и шагавшей в ссылку до самого известия о смерти императора. На самом же деле, как установили историки, такой случай на смотровом плацу действительно произошел и полк выступил из столицы, но его «Сибирью» долгое время было Царское Село. Такой же тенденциозностью грешили и другие материалы сборника. Недаром еще В. О. Ключевский в свое время воскликнул: «Больше анекдота мы ничего не знаем об этом царствовании!» Загадочный император, бытие которого строго прикрывалось последующими венценосцами, вызывал не только салонные домыслы, но и серьезные попытки правильно оценить, его самого и его эпоху. К павловской теме обратился и Лев Толстой. «Я нашел своего исторического героя, — писал он П. И. Батеневу весной 1867 г. — И ежели бы Бог дал жизни, досуга и сил, я бы попробовал написать его историю». В понятии писателя образ Павла, методы его правления не входили в рамки окружавшего государя мира. И все-таки А. И. Герцен в конце своей жизни заметит, что «тяжелую, старушечью, удушливую атмосферу последнего екатерининского времени расчистил Павел». Серьезно размышляли о 1796—1801 гг. Пушкин, Герцен, Толстой, Тынянов. Рассуждал о них в своих «Записных книжках» и П. А. Вяземский. Гремела в начале нашего столетия пьеса Д. С. Мережковского «Павел I», восстановленная ныне на сцене Театра Советской Армии. Пыталась вникнуть в ту эпоху О. Д. Форш в своем романе «Михайловский замок». До 1917 г. образ Павла для верноподданных историков — антипод Екатерины II и Александра I. Цареубийство не могло быть официально признано царствующей династией, о нем и не вспоминали в подцензурной прессе. В гимназиях, а затем и в наших школах внушалось мнение о Павле как о самодуре, психически ненормальном человеке, «яром деятеле европейской контрреволюции и помещичьей крепостнической диктатуры внутри страны» и т. д. Стоит взять изданные в наше время энциклопедии, чтобы убедиться, что статьи о Павле I основываются на работах авторов конца XIX—начала XX в. И все-таки для серьезных исследований Павел Петрович остается «российским Гамлетом». Такая репутация цесаревича независимо от ее соответствия или несоответствия шекспировской основе бытовала среди петербургских Полони- ев и Розенкранцев, а также Клавдия и Гертруды, соединенных в лице одной Екатерины И. Именно она первой выставила своему окружению сына, также как когда-то Петр I нелюбимого Алексея. Императрица запретила «Гамлета» в России из-за параллели отец Гамлета — Гамлет и Петр III — Павел. Затем шекспировская трагедия не шла на русской сцене при Александре I из-за щекотливости темы «отцеубийства». Вхождение Павла в трагедийную роль началось буквально со дня рождения, когда «дщерь Петрова» — императрица Елизавета — отобрала его у 72
родителей, назвала своим наследником и стала пестовать в своих покоях. Родная мать, по ее признанию, могла видеть сына не более двух-трех раз в году. Елизавета официально объявила Павла своим внуком и при крещении подарила ему нательный крест Петра Великого. Она воспитывала любимого внучатого племянника в традициях своего великого отца, приставив к нему в воспитатели искусного царедворца и дипломата Н. И. Панина, будущего оппозиционера Екатерины II. С рождением Павла Елизавета все чаще и чаще задумывалась, как, минуя беспутного Петра Федоровича, а тем более нелюбимую Екатерину Алексеевну, утвердить малолетнего Павла бесспорным преемником русского престола. Она стала искать удобный повод для высылки его родителей за пределы империи. Однако выезд из России совершенно не входил в планы Екатерины, которая уже тогда стремилась нажить себе политический капитал именно в этой стране, прочно связав с нею свою судьбу. Ее расчет строился на том, что Елизавета не посмеет выслать великокняжескую чету и поэтому воля дочери Петра будет объявлена только после ее смерти. Далее общеизвестно: 5 января 1762 г. умирает Елизавета, на престол восходит Петр III и затем — дворцовый переворот 28 июня 1762 г. в пользу Екатерины. При этом восьмилетний сын становится свидетелем захвата власти, но вся правда о гибели отца ему открылась лишь в 42 года. Надо сказать, что, выбирая сторонников переворота, Екатерина не раз выступала как бы от имени сына, так что порою создавалось впечатление, будто она претендует на роль регента до совершеннолетия великого князя. Она, конечно, знала о посеянных Елизаветой и ее окружением семян неприязни к себе в душе Павла, но тешила себя мыслью уничтожить их в ростках. Не найдя достойной замены, императрица оставляет Н. И. Панина воспитателем сына, составив план, по которому образование царевича делилось на два периода: в первый, до 14 лет, предлагалось дать элементарные знания, а во второй — посвятить «прямой государственной науке». Это наставление Екатерины было выполнено. Павел достаточно глубоко изучил математику, астрономию, географию, историю искусств, словом, получил глубокие знания. Он свободно владел шестью языками: древнерусским, русским, французским, немецким, итальянским и латинским. Его личная библиотека насчитывала 36 тысяч томов, охватывавших Юный Павел, генерал-адмирал. 1763 г. практически все виды знаний, в том числе и военные, особенно флотские. В том положительную роль, без сомнения, сыграл назначенный еще Елизаветой в «приходящие» к Павлу воспитатели И. Г. Чернышев, дипломат и флотский «верховнокоман дующий ». Укрепившись на престоле, Екатерина II стала гасить любой намек на временность своей власти и перспективу передачи ее сыну. Это стало ясно в 1772 г., когда оппозиция, надеясь на воцарение Павла в день его совершеннолетия, увидела, что Екатерина передавать ему трон не собирается. Вскоре императрица женит сына на принцессе Вильгельмине Гессен-Дармштадтской, при переходе в православие принявшей имя Натальи Алексеевны. Императрица надеялась, что семейная жизнь отвлечет Павла от интриг оппозиции. Но крестьянская война 1773—1774 гг. под предводительством Емельяна Пугачева потрясла империю. Самозванец именовал себя Петром III, a Павла «сыном и наследником». В его повсеместной агитации была присяга Павлу Петровичу и Наталье Алексеевне, распространялся слух, будто Орлов «хочет похитить» наследника. Именно в этом есть что-то тщательно скрываемое и оставшееся «белым пятном» истории до нашего времени. Ряд разрозненных, часто противоречивых документ тов наводит на мысль, что дворянская оппозиция, возглавляемая Паниным, была как-то связана если не с самим Пугачевым, то с его ближайшим окружением. Екатерина же с ужасом увидела рост популярности своего сына среди народа. В 1775 г. при посещении императорским двором Москвы не ей, а великому князю выкрикивала здравицы многолюдная толпа. «Павел — кумир своего народа», — докладывал в том же году австрийский посол Лобковиц. Для Екатерины это стало тем краем, за которым остались кровное родство и материнская связь с сыном. Вовсе не 1772 г., как утверждали придворные историки, а 1775 г. стал своеобразной вехой отсчета ее ненависти к Павлу, панического страха потерять свою власть. А тем временем придворная оппозиция готовила заговор в пользу Павла, связывая права наследника с... конституционными идеями. Декабрист М. А. Фонвизин, ссылаясь на рассказы отца, родного брата автора «Недоросля», записал, что «в 1773 или в 1774 году, когда цесаревич Павел достиг совершеннолетия,... граф Н. И. Панин, его брат фельдмаршал П. И. Панин, графиня Е. Р. Дашкова, князь Н. В. Репнин, кто- то из архиереев, чуть ли не митрополит 73
Гавриил, и многие из тогдашних вельмож и гвардейских офицеров вступили в заговор с целью свергнуть с престола царствующую без права Екатерину И и вместо нее возвести на него ее совершеннолетнего сына. Павел Петрович знал об этом. Он даже согласился принять предложенную Паниным конституцию, утвердил ее своей подписью и дал присягу в том, что, воцарившись, не нарушит этого коренного государственного закона, ограничивающего самодержавие. Душой заговора была супруга Пав. ла, великая княгиня Наталья Алексеевна, тогда беременная». К сожалению, текст той конституции таинственно исчез, а друзья — наставники юного Павла не дожили до его восшествия на престол. Заговор провалился, из большого круга посвященных нашелся предатель. Екатерина бросилась к расследованию, но увы... Заговорщики были хорошо законспирированы. Наиболее известных царица, сделав вид, что простила, под благовидным предлогом удалила кого от дворца, кого из столицы, но за каждым установила строжайший надзор. Она сделала вид, что простила покаявшегося Павла, но внезапная смерть в 1776 г. великой княгини Натальи Алексеевны вызывала у современников мысль об убийстве. Позднее специалисты, воспроизводя симптомы скоротечной болезни, утвердились в мысли о ее отравлении. Нанеся таким образом жесточайший удар по Павлу, в том же году Екатерина вновь женит сына уже на принцессе Вюртембергской. Великая княгиня Мария Федоровна в 1777 г. родит сына Александра, через год — Константина, а затем еще восьмерых детей. Династия упрочивалась, но дворцовая борьба в глубочайшей тайне продолжалась. Екатерина наносит Павлу еще один жестокий удар: со дня рождения Александра, а затем и Константина она забирает их к себе, тщательно оберегая от родительского влияния, воспитывая внуков, не знавших близости отца и матери, на свой манер, постепенно прививая детям ненависть к родителю. Тогда- то и родилась у Екатерины мысль, ана* логичная елизаветинской, — обойдя императорством Павла, посадить на трон после свой кончины Александра. Павла же она навсегда удаляет от дворцовых и государственных забот. Гатчинский экспериментатор НАХОДЯСЬ при дворе Елизаветы, маленький Павел жил в атмосфере подражания эпохе своего славного прадеда. Окружавшие его помнили Петра I не по рассказам. Их беседы дополняли ~ бабушкины воспоминания. Особенно будили детское воображение вещи; предметы быта, картины, гравюры и трофеи, связанные с русскими победами на суше и на море. Ели* завета, потакая внуку, приказала сделать для него, соответственно возрасту, воинскую форму и оружие, заставила поставить в покоях мальчика макеты кораблей, пушек, оловянные и деревянные фигурки солдатиков. В небольшом бассейне для наследника устраивались морские бои, для чего искусные мастера создавали действующие модели кораблей, вооружая их миниатюрными пушками, стрелявшими горохом. Постепенно детская забава стала перерастать в заинтересованность, а затем и в серьезное увлечение. Попав после кончины Елизаветы в свиту матери, он не мог не замечать, что и здесь высшим эталоном и авторитетом оставалась система Петра Великого, хотя и истолковывалась она своеобразно. Заметив в сыне страсть ко всему военному, Екатерина, взойдя на трон, 20 декабря 1762 г. назначает 8-летнего сына генерал-адмиралом. « Ревностное и неутомленное попечение императорского величества о пользе государственной и о принадлежащей к ней, между иным, цветущем состоянии флота, — гласил указ, — ее императорское величество, желая купно с достойным в том подражанием блаженной и бессмертной памяти деду ее императорского величества государю императору Петру Великому, вперить еще при нежных младенческих летах во вселюбезнейшего сына и наследника ее императорского величества цесаревича и великого князя Павла Петровича, всемилостивейше определяет его императорское высочество в генерал-адмиралы...». Указ талантливая интриганка составила с большой оглядкой на несколько оживший при Елизавете военный флот. Назвав себя «внучкой» великого преобразователя, она еще раз подчеркнула, что является ревностной продолжательницей его дел. Понятно, что малолетний генерал-адмирал не мог нести службы, а тем более ответственность по должности. И тогда при нем в качестве члена Адмиралтейств-коллегий и ее советника выступил И. Г. Чернышев. Императрица, следуя петровской традиции, не могла пока сместить с поста председателя Ад- миралтейств-коллегии дряхлого князя генерал-адмирала М. М. Голицына. Но «докладчиком по морской части» она сделала Чернышева. Иван Григорьевич отлично понимал, что «флот создается морем и на море, а не указами и не канцеляриями». Это он и внушал с «нежных младенческих лет» цесаревичу до дня своей кончины в феврале 1797 г., радуясь на закате жизни видеть его императором. Верноподданнические исследователи прошлого по понятным причинам, как правило, уходили от темы «Павел — реформатор армии и флота», надежно скрывая раннюю деятельность великого князя на этой стезе. По их рассуждениям, до восшествия на трон великий князь fee вникал в морские дела, хотя 74
и был облечен высоким чином. Вся его морская служба сводилась к сопровождению императрицы в ее поездках в Кронштадт и Ревель, к редкому посещению Адмиралтейств-коллегий для принятия поздравлений от адмиралов с днем тезоименитства. При более кропотливом исследовании неожиданно всплывает трактат, написанный Пав- лом в 20 лет: «Рассуждения о государстве вообще, относительно числа войск, потребного для защиты оного и касательно обороны всех пределов». В них автор предлагал отказаться от наступательных войн и установить оборонительную военную систему в империи, прикрыв границы крепостями и расположив за ними четыре армии — против Шве* ции, Пруссии, Австрии и Турции, а также армию в Сибири. Остальные вооруженные силы рассредоточить внутри государства. Как предполагал Павел, с течением времени они получат оседлость и будут комплектоваться за счет местного населения. При этом рекруты постепенно сменялись бы уже солдатскими детьми, достигшими совершеннолетия. Надо отметить, Павел, опираясь на опыт ведущих европейских держав, советовал дать войскам и флотам подробные штаты, уставы и наставления, предписывающие всем, начиная от адмирала и фельдмаршала и кончая мат. росом и солдатом, «делать лишь то, что им делать надо». Тогда, по мнению сочинителя трактата, «можно с них взыскивать, если что-нибудь будет упущено, а не прежде». Будучи в курсе торжищ армейскими чинами и званиями братьев Орловых, упадка в организации военного флота, он делает попытку установить строгую законность, пресекающую произвол и беззаконие свыше. «Установление строгой подчиненности, чтобы никто не мог ни в чем извиниться недоразумением...». Свое сочинение Павел преподнес матушке, а та передала «Рассуждения» на рассмотрение вице-президенту военной коллегии графу Г. А. Потемкину. Тот лишь посмеялся над ними, чем вызвал у Павла откровенную неприязнь к царедворцу. Позднее уже светлейший князь с титульной приставкой Таврический, пытаясь осуществить кое-какие реформы в загнивающих армии и флоте, стоя перед членами Сената, будет без зазрения совести высказывать «свои» прожекты, составленные почти целиком из «Рассуждений» Павла. . Осмеянный цесаревич все-таки продолжал свои реформаторские изыски. Считал не зазорным посещать участников былых сражений, петровских и елизаветинских ветеранов. Их рассказы он старательно затем записывал у себя в кабинете. Но ему и самому хотелось поучаствовать в деле. Во время русско- турецкой войны 1768—1774 гг, он упрашивает императрицу послать его в войска, но получает отказ. Просился он и в Архипелагскую экспедицию, Екатерина грубо одернула его в присутствии членов Адмиралтейств-коллегий, указав Павлу, «на непригодность в долгому плаванию в море». Когда же русские корабли, овеянные славой под Чесмой, " вернулись в Кронштадт, находившийся в Берлине Павел отправил срочного фельдъегеря в Петербург с письмом, в котором, как генерал-адмирал, выразил всем морякам свое благоволение и поздравление с победоносным походом. Мало того, 1 мая 1776 г. по его инициативе был заложен на Каменном острове в Петербурге Инвалидный дом для 50 матросов, а также Петропавловская церковь при нем. Деньги на строительство Павел выделил из своего бюджета, а средства на содержание инвалидов — из жалованья генерал-адмирала. Совершая с женой путешествие по европейским странам под именем графа и графини Норд, чета посетила в 1781 — 1782 гг. Италию, Францию, Австрию, Бельгию, германские государства, Швейцарию. Генерал-адмирал внимательно осмотрел порт и адмиралтейство в Триесте, верфи и спущенные на воду корабли в Венеции, в Бресте посетил французские морские учреждения, ознакомился с организацией строительства новых судов. В Ливорно он устроил смотр кораблей эскадры адмирала Я. Ф. Сухотина. Корабли оказались по сравнению с иностранными в запущенном состоянии, со старым такелажем, некачественной парусиной, с неукомплектованными командами. Кроме того, Павел обратил внимание, что во многих странах существуют кораблестроительные учебные заведения. В России в ту пору таковое отсутствовало. Заведенный Петром I порядок подготовки корабелов базировался лишь на личном опыте, природном уме и смекалке. Самоучки не получали теоретического образования, что в общем-то в течение всей службы ощущали почти все российские корабельные мастера, не сумевшие пройти практику за границей. Свои наблюдения после поездки по Европе Павел довел до Адмиралтейств- коллегий. Понял его, как всегда, только ее вице-президент И. Г. Чернышев, который из-за нехватки средств для строительства новых кораблей ссудил коллегии 75 тысяч рублей из своего кармана... В августе 1783 г. Екатерина дарит Павлу «мызу Гатчину с принадлежащими пятью деревнями». Смысл этого подарка прост. Павловск, летняя, а затем почти постоянная резиденция сына, находился рядом с Царским Селом — обителью императрицы. Это со- здавало неудобство: Павел очень быстро был в курсе тех или других дворцовых дел. А царица всеми силами старалась держать Павла подальше от трона. К тому времени она уже не скрывала своего желания — воцарить Александра. Возможно, уже тогда вписала свою волю в завещание, проект которого неоднократно составляла. Это стало известно Павлу и перевернуло что-то в его характере. «Павел желал нравиться, он был образован, в нем замечались большая живость у.ма в благо?
родная возвышенность характера, — сообщает о том времени на родину французский посол граф Л.-Ф. Сегюра.—Но вскоре, и для этого не требовалось долгих наблюдений, во всем его облике, в особенности тогда, когда он говорил о своем настоящем и будущем положении, можно было рассмотреть беспокойство, подвижность, недоверчивость, крайнюю впечатлительность, одним словом, те странности, которые явились впоследствии причинами его ошибок... его несчастий». Спасаясь от вакханалии екатерининского двора, Павел с женой замыкаются в Гатчине. Он превращает бывшую усадьбу фаворита матери Г. Г. Орлова в своеобразное «государство в государстве». Одновременно с дворцом и парком здесь создавался образцовый город. Строились стекольный, фаянсовый и повали в постоянных «морских» сражениях, длившихся порой целыми днями и сопровождавшихся стрельбой, абордажами, десантами. Это не было похоже на «потеху». Приглашаемые члены Адмиралтейств-коллегий видели в том настоящие маневры и учебные бои. В собственном адмиралтействе Павел участвует в разработке чертежей и в постройке кораблей. Для этого он приглашает на некоторое время к себе талантливого кораблестроителя А. С. Катасано- ва — обер-сарваера флота. Вместе с ним он убеждается окончательно, что России необходимо иметь собственное учебное кораблестроительное заведение, что он и осуществил, придя к власти. В августе 1798 г. были основаны в Петербурге и в Николаеве специальные училища корабельной архитектуры. И поныне одно из них выпускает флот- лотняный заводы, сукноваляльная фабри- ских военных инженеров-кораблестрои- ка, различные мастерские. Появились госпитали, аптеки, бесплатные училища для детей, а также военно-сиротские дома для солдатских потомков. В этом владении, расположенном в 40 верстах от столицы, Павел стал осуществлять на деле свои планы по реорганизации армии и флота. Границы «гатчинской вотчины» охраняли небольшие, но устроенные по всем правилам фортификации укрепления, заставы со сторожевыми будками, казармы. Самым крупным укреплением была каменная крепость Ингер- бург, защищавшая дорогу со стороны Петербурга. По воспоминаниям современников, в Гатчине, вдали от двора, будущий император постепенно в малом виде создал «гатчинскую Россию», которая ему представлялась в будущем единственно достойной как образец для всего государства. О попытках Павла преобразовать сухопутную армию написано достаточно много. Однако высказывания его часто искажены, даже умышленно фальсифицированы. Но если «перешагнуть» царствование Александра I и внимательно сравнить военные реформы Николая I, то невольно убеждаешься, что многие из нововведений Павла, не достигшие развития и завершенности при нем, стали осуществляться его младшим сыном. Нам же следует на фоне общих проблем разобраться в деятельности Павла как преобразователя военно-морского флота. Наряду с «потешной» сухопутной гатчинской армией цесаревич создает далеко не «потешную» флотилию из 24 судов — яхт, фрегатов, трешкоутов, яликов, гондол и специальных плотов. Корабли, вооруженные пушками, участво* Великий князь Павел Петрович, 1788 г. телей. Без прочных теоретических и практических знаний среди офицеров адмирал-генерал не видел будущего российского военного флота. «Вооруженные силы государства, — писал в своем «Наказе» Павел, — необходимо привести в непоколебимое состояние пропорциональным количеством и дисциплиною, и что войска и флот надлежит учить, а государю смотреть». Связанный дружбой с адмиралом И. Л. Голени- щевым-Кутузовым, директором Морского кадетского корпуса, великий князь, как отмечал историк отечественного военного флота Ф. Ф. Веселаго, «принимал живое участие во всем, касающемся Морского кадетского корпуса... Посещая корпус (а это он делал до скрупулезности регулярно, добираясь из Гатчины в Кронштадт даже в распутицу и метели. — Авт.), цесаревич бывал в классах, слушал преподавание и обращал особое внимание на морскую тактику и корабельную архитектуру. Нередко великий князь определял в корпус сыновей бедных дворян и, до поступления их в комплектные воспитанники, вносил на содержание их сумму из своего генерал-адмиральского жалования». Как генерал-адмирал Павел по положению для почетного караула имел постоянные команды из морских батальонов в количестве 30 человек в каждой. Они-то и стали основой «гатчинской гвардии». В 1786 г. у цесаревича в Гатчине появилась и своя морская артиллерия. К началу его царствования в гатчинских войсках числилось 128 офицеров и 2399 нижних чинов. На верфи у Белого озера постоянно что-то строилось, спускалось на воду, а нередко, после опробования на плаву, разбиралось, Именно здесь по чертежам, про- 76
серенным и утвержденным Павлом, были созданы 16-пушечный фрегат «Эм- пренабль» («Неприступный») и яхта - «Миро люб». Павел лично проверял исполнение своих приказов и строго спрашивал, а иногда и жестоко наказывал за разгильдяйство, но никогда — за неумение. Здесь всю вину он брал на себя, считая, что командир, отдавая приказ подчиненному, должен знать, может ли тот успешно выполнить приказ, хватит ли его опыта и знаний. Знал ли Павел современное ему состояние морского флота России? Бесспорно! Многолетняя дружба с И. Г. Чернышевым — главным советником Екатерины по морской части — позволяли вице-президенту Адмиралтейств- коллегий быть откровенным с номинальным президентом коллегии. Он признавался, и не раз, Павлу, что флот, как и армия, коррумпированы. В морском ведомстве сидят большей частью некомпетентные люди, командные должности достаются не за профессиональные данные, а за взятки и по протекции. Кораблестроение приходит в упадок, большая часть кораблей нуждается в ремонте и даже в исключении из состава флота. Несколько попыток донести правду до государыни не поимели внимания. Императрица отмахивалась и «просила впредь ее не огорчать худыми известиями». Генерал-адмирал и президент Адмиралтейств-коллегий в 1788 г. с составленным своей рукой проектом исправления положения в российском флоте в разгар русско-турецкой войны (1787 — 1791 гг.) появился пред правительственным Сенатом. Составлять проект ему помогал все тот же Чернышев, принимавший участие в начале царствования Екатерины в «морской русских флотов и адмиралтейского правления комиссии для приведения оной знатной части к обороне государства в настоящий постоянный добрый порядок». Члены Сената внимательно все выслушали, промолчали и... пальцем не пошевелили что-либо исправить. Разочарованный в который раз великий князь стал испрашивать императрицу позволить побывать на поле брани. Шла война со шведами. Неизвестно, что снизошло на Екатерину, но она разрешила цесаревичу с его гатчинским отрядом отправиться в мае 1788 г. в армию графа В. П. Мусина-Пушкина, хотя Павел просился на море. Только 22 августа, участвуя в рекогносцировке шведских укреплений Гекфорса, он впервые наблюдал боевые действия. «Теперь я окрещен», —- радостно говорил Павел, заслышав свист шведских пуль. Но вскоре его отозвали в Петербург, а затем императрица, высказав свое недовольство сыном, приказала ему отправиться в Гатчину и не показываться «без великой нужды». Но теперь, хоть на короткое время глотнув остроты военного похода, взвесив все увиденное и услышанное, Павел заперся в кабинете за составление проектов воинских уставов. За работой он нередко засиживался за полночь, Павел вел спартанский образ жизни. Вставал цесаревич в четыре утра и спешил на занятия, на плац, на учения или маневры... Пришел, когда надо уходить УЗНАВ о смерти Екатерины, Павел вместе со своими гатчинскими войсками быстро прибыл во дворец императрицы. Солдаты по команде заняли все входы и выходы. Цесаревич внимательно обходил все покои почившей, внимательно просматривал лежащие на столах бумаги. Присутствовавший при том Николай Зубов, узнав**у брата Платона, фаворита Екатерины, «где стоит шкатулка с известными бумагами», взял какой-то лист и протянул великому князю. «Павел взглянув на оную, разорвал ее, обнял Зубова и тут же возложил на него орден Св. Андрея. По вступлении же своем на престол Павел сделал его обер-шталмейстером двора». Это, впрочем, версия автора цитаты. Таких версий и россказней о поисках каких-то важных бумаг Екатерины озабоченным Павлом сохранилось немало. Любопытным документом является так называемое странное завещание императрицы, написанное ее рукой на маленьком пол-листе. В одном пакете с ним находились и секретные бумаги, связанные с отречением и гибелью Петра III. Оно как бы примыкает к тайному завещанию царицы в пользу Александра. Возможно даже, что оно составляло часть его. Подробно расписав, где и как ее хоронить, Екатерина просит «носить траур полгода, а не более, а что меньше того, то лучше... Библиотеку мою со всеми манускриптами, и что с моих бумаг найдется моей рукою писано отдаю внуку моему любезному Александру Павловичу... Копия с сего для лучшего исполнения положатся и положены в таком верном месте, что чрез долго или коротко нанесет стыд и посрамление неисполнителям сей моей воли... Для блага империи Российской... советую отдалить от дел и советов... принцев Виртенберхских и с ними знаться как возможно менее, равномерно отдалить от советов обоих пола немцев>. Легко заметить, что Павел и его жена в документе даже не упомянуты. Выпады против принцев Вюртемберг- ских и «обоих пола немцев» подчеркивает ее стремление передать власть внуку Александру. Вероятно, что Павел все два дня, проведенные во дворце покойной императрицы, занимался поиском основного завещания. Нашел он его или нет — дело за исследователями. 77
Воцарение Павла ознаменовалось не- некоторые из них и осужденные, высо- медленной крутой ломкой всех поряд- кие чины адмиралтейства служили при- ков Екатерины II. Одним из первых дел мером заступившим на их места и на нового императора было коронование значительное время стабилизировали останков Петра III, перенесенных сна- порядок в снабжении кораблей матери- чала из Александро-Невской лавры в алами, такелажем, парусами, орудиями. Зимний дворец, а затем вместе с гро- Адмиралтейств-коллегий был возвращен бом Екатерины в Петропавловскую кре- надзор за корабельными лесами для их пость. 5 апреля 1797 г. состоялась ко- сохранения, а для образования лесни- ронация самого Павла Петровича, и в чих при МорскохМ корпусе учрежден спе- тот же день он отменил закоп Петра I, циальный «форшмейстерский класс», объективно поощрявший борьбу разных В 1797 г. император утверждает группировок за овладение троном. От- «Штаты российских флотов», заменив- ныне вводился принцип, сохраненный шие «Регламент» Петра I. Согласно им до 1917 г., о наследовании престола по во флоте вводилась система тактическо- праву первородства в мужском колене, го деления эскадр на отряды в целях Женщины получали права только по «удобоуправляемости и компактности пресечении всех мужских представите- строя». Такая тактическая единица (ди- лей династии. визия) состояла из четырех линейных Другой указ, изданный тогда же, ка- кораблей линии баталии и одного ре- сался крепостного крестьянства и, зап- зервного для посылок и разных поруче- рещая отправление барщины по воскре- ний. На основании опыта войны со шве- сным дням, содержал высочайшее пове- дами 1789—1791 гг. из ряда боевых леняе помещикам ограничиваться трех- кораблей были выведены галеры и за- дневной барщиной в неделю. Затем последовали и другие указы, приказы, наставления и прочее. Правда, среди них встречались и такие, как, например, «запрещение танцевать вальс» или «чтоб кучера и фортейторы, ехавши, не кричали» и т. п. Что касается военного флота, то император выразил приказом, объявленным по Морскому ведомству: «Его императорское величество сохраняет за собой звание генерал- адмирала». Следующий приказ возвращал Морской кадетский корпус из Кронштадта в столицу и для его обустройства царь жаловал 100 тысяч рублей. Итак, заботясь о будущем флота, им- ких^ судна, ператор прежде всего обратил внима« Император Павел I, 1798 г. менены более легкими и маневренными, но сильно вооруженными канонерскими лодками и иолами. Годные для службы галеры обращались в десантные суда. На Черноморском флоте гребной флот значительно сократили, а галеры упразднили. По новому штату Балтийскому флоту регламентировалось иметь 45 линейных кораблей и 19 фрегатов, из гребных — 12 фрегатов, 30 плавучих батарей, 12 бомбардирских катеров, 200 канонерских лодок, 141 галеру и мелких судов. Черноморскому флоту предписывалось иметь 15 линейных кораблей и 10 фрегатов, а из гребных — 4 фрегата и 123 мел- Новая организация эскадр хорошо за- ние на воспитание командного состава рекомендовала себя во время войны морских офицеров. России в составе второй коалиции про- В одном из указов Павла I Адмиралтейств-коллегий относительно состояния тив Франции 1798—1800 гг. За короткое пребывание Павла I на кораблей говорилось: «С восшествием престоле с корабельных верфей Санкт- нашим на прародительский престол при- Петербурга, Архангельска, Херсона и няли мы флоты в таком ветхом состоя- Николаева сошли 17 линейных кораб- нии, что корабли, составляющие оные, лей и 8 фрегатов, начата постройка еще большей частию оказались по гнилости 5 линейных кораблей и 4 фрегатов, своей на службе неспособными». с целью уменьшения расходов на Павел Петрович для общего надзо- строительство кораблей Павел принял ра за кораблестроением во всех портах решение заменить дорогие услуги воль- Балтийского и Черного моря восстанав- ных мастеров-корабелов на штатные во- ливает существовавший при Петре I ин- инские формирования при верфях. Од- ститут обер-сарваеров. Они не только нако это сказалось на качестве судост- вели наблюдение за строительством на роения. Волей-неволей царю пришлось верфях новых кораблей, но и проверяли ужесточить ответственность и, как ны- израсходованные средства и правиль- не принято говорить, кооперировать ко- ность затрат. Этим император нанес со- раблестроение по этапам. Более ответ- крушительный удар по мздоимной хо- ственные и требующие знаний и сноров. зяйственной администрации Адмирал- ки работы делались профессионалами, тейств-коллегии, с которой безуспешно трудоемкие и неквалифицированные —« боролся И. Г. Чернышев, Изгнанные, а солдатскими командами; 78
Значительным событием в жизни российского военно-морского флота стало введение с 25 февраля 1798 г. «Устава военного флота», заменившего Устав Петра Великого 1721 г. Новый во мно^ гом отличался от своего предшественника. Он воплотил в себе приобретенный за столетие опыт мореходства. Основные его идеи сохранились, как ни странно, до наших дней. В пяти главах, которые, кстати, продумывались Павлом еще в «гатчинском затворничестве», изложены обязанности всех чинов флота и взаимоотношения служащих, судовые порядки, почетные и торжественные ритуалы, ход церковной службы. В число лиц, состоявших при главном начальнике флота, вводились новые —- историограф, профессор астрономии и навигации, рисовальный мастер. Первый обязывался «вести порядочное описание всей кампании», второй, (прообраз флагманского специалиста), начальствуя над штурманами, заботился о точном определении места корабля, наблюдал за верностью счисления, производил съемку берегов, метеорологические и другие научные наблюдения и, наконец, обучал находившихся на флоте гардемаринов. В обязанности последнего входило «снятие видов» и изображение «знатных происшествий флота», а также зарисовка при дальних плаваниях «редких предметов по части естественной истории». Существенное отличие нового Устава ОТ петровского состояло в том, что он не имел в своем содержании уголовной ответственности за незначительные проступки, хотя «за упущения по службе» предусматривал арест и суд. И все-таки, читая Устав Павла I, чувствуется его «кабинетное» создание, когда заметно выдвигается не удовлетворение прямых обязанностей службы, а желание предусмотреть всевозможные случайности и подчинить их заранее определенным правилам, Павел I, преследовавший роскошь и вводивший во всем экономию, изменил и форму одежды морских чинов на более простую и дешевую. Расшитые золотом кафтаны заменялись на скромные вицмундиры. Вместо белых мундиров флотским офицерам полагались темно- зеленые при белых штанах и камзоле* Для отличия моряков по дивизиям ввели нашивки. Естественно, что в этой работе ему помогали добрые советчики, и среди них: И. Г. Чернышев, И. Л. Голенищев- Кутузов, А. С. Шишков, С. И. Плеще^ ев, а также старинный друг Григорий Григорьевич Кушелев, которого царь знал во времена «потешной» гатчинской флотилии. Проводя реорганизацию на флоте, будучи занят государственными делами, расчищая завалы косности, стяжательства, барской лености, доставшиеся ему в наследство от августейшей предшественницы, он, подражая Петру I, старался вникнуть во многое. Павел увеличивает число ведомств, занимающихся экономикой, восстанавливает берг-, мануфактур-, камер- и комерц-коллегии. Поощряет технический прогресс. Потрясая своей работоспособностью современников и соратников, он того же требовал и от своих приближенных. Император как будто спешил все сделать. Недаром он как-то проронил: «В мои лета не поднимаются на трон, а уходят! р Горячий, неутомимый, добросовестный деятель, Павел вскипал, когда замечал малейшее небрежение, медлительность исполнения. И тогда для него не существовало ни чинов, ни званий. Коснулось это и флота. Ф. Ф. Ушаков получил строгий высочайший выговор «за неимение во время тумана порядочных сигналов и предписанных уставом предосторожностей»; командующий Черноморским флотом адмирал Н. С. Мордвинов за случившийся по чьей-то вине взрыв бомбового погреба был смещен с должности; при восшествии на престол Павел произвел П. В. Чичагова в капитаны бригадирского ранга, а через год уволил со службы «за строптивость нрава без пенсии», но, поняв свою горячность, в 1799 г. вернул его на службу, произвел в контр-адмиралы и назначил командиром эскадры. Тем временем начинает выправляться кораблестроение. Ученики Катасанова осваивают в Архангельске серию 74-пу- шечных линейных кораблей. Сам мастер строит в Петербурге 72-пушечный «Архистратиг Михаил» и 130-пушечный «Благодать», в Кронштадте находятся на стапелях и сходят на воду 36— 44-пушечные фрегаты «Эммануил», «Счастливый», «Поспешный», «Тихвинская Богородица» и др. На юге тоже становятся в строй 74-пушечные корабли: «Симеон и Анна», «Михаил», «ТОль- ская Богородица». Один за другим спускают на воду фрегаты, созданные на верфях Николаева и Таганрога. Казалось, что придет желанная минута, когда император хоть в чем-то достигнет целей. Однако внешняя политика призвала Россию к очередной войне... Англия, видевшая своего главного соперника в лице Франции, в 1793 г. создала против нее первую коалицию европейских стран. В ее состав наряду с Англией, Австрией, Пруссией, Голландией, Испанией, Сардинией, Неаполем, Португалией, Тосканой, большей частью германских государств вошла и Россия. Действие ее флота сводилось к крейсерству совместно с британским флотом у берегов Франции, Голландии, Англии. В 1796 г. генерал Бонапарт захватывает часть Италии, затем Венецию и Ионические острова. В 1798 г. французские войска занимают о. Мальта, а сам Наполеон вторгается в Египет. Этим были затронуты интересы России, ибо укрепление французов в Египте и в восточной части Средиземного моря грозило превращением Турции в вассала Франции, а появление французского флота в Черном море уничтожением всего, что было достигнуто здесь Рос-
сией в результате всех последних" войн. В 1798 г. образовалась вторая коалиция. Ее участниками стали Англия, Австрия, Россия и Турция. В феврале того же года Павел получил сведения о сосредоточении в Тулоне крупных морских и сухопутных сил французов для «неизвестной» экспедиции. Император, подозревая, что экспедиция предназначается для нападения на Россию со стороны Черного моря, приказал эскадре вице-адмирала Ф. Ф. Ушакова выйти из Севастополя и в случае обнаружения французской эскадры «дать решительное сражение». Но противник не был найден. После захвата французами Мальты, находившейся под покровительством Павла I, который имел звание гроссмейстера Мальтийского ордена, Ушаков вновь получил приказ оказать помощь Турции. Осенью совместная русско-турецкая эскадра под командованием Ушакова сначала бомбардировала неприятельскую крепость Капсала, затем приняла участие в операции по занятию острова и крепости св. Мавры, а 9 ноября прибыла к о. Корфу, блокировав его. 20 февраля 1799 г. французы сдали Корфу. За эту победу император удостоил Ушакова звания адмирала. Свою роль российский флот сыграл и при освобождении Италии от захватчиков. Здесь современники приводят такой факт. Когда Павел I получил донесение о взятии Неаполя десантом капитан-лейтенанта Г. Г. Белли, он с радостью воскликнул: «Белли думал меня удивить, так и я его удивлю!» и пожаловал капитан-лейтенанту орден Св. Анны 1-й степени, полагавшийся по статуту только отличившимся генералам. Однако вскоре Павлу надоели бездействие и почти нескрываемое желание англичан и австрийцев добиться ратного успеха за счет русских войск. А. В. Суворов и Ф. Ф. Ушаков по его указанию в 1800 г. вернулись в Россию. Произошел разрыв с Австрией, а затем и Англией. Павла возмутило, что англичане, захватив Мальту, обратили ее в свои владения. Это противоречило трактату 1798 г., по которому остров следовало вернуть Ордену Св. Иоанна Иерусалимского. Кроме того, Англия, усилившись на морях, стала вести себя вызывающе. Британские корабли присвоили себе право досмотра торговых судов всех наций. Препятствующих этому брали силой и отводили в Англию. Подобные действия вызвали негодование всей Европы. В декабре 1800 г, между Россией, Пруссией, Швецией и Данией был подписан союзный договор. Британский кабинет обвинил Павла в том, что он «вооружил угрозами, хитростью и деньгами все державы против Франции... и нас грешных». Англия восприняла это как объявление войны, и весной 1801 г. английские корабли под командованием адмиралов Паркера и Нельсона вошли в Балтийское море для действий против Швеции и России. -- На этояг фоне отношения последней с Францией становились все более дружелюбными. Павел отдавал справедливость достоинствам Наполеона. Да в со стороны Бонапарта император встретил готовность к сближению. Англия насторожилась. Наступал критический момент... В последний год своей жизни Павел собрался навестить Москву. Некоторые восприняли это как страх императора перед возможным появлением у стен столицы английских кораблей. Нет! Император шестым чувством определил свою обреченность, свой конец. Он подробно, то ли шутя, то ли серьезно рассказывал друзьям о встрече с «тенью предка». «Российский Гамлет» увидел тень не отца, а призрак Петра I, который тяжелыми шагами проходил по мрачному Михайловскому замку, восклицая: «Павел, бедный Павел!» Он считал, что тень великого пращура зовет его к себе. 12 января 1801 г. Павел приказывает атаману Донского войска генералу Василию Орлову идти в Индию. Месяц давался на движение до Оренбурга, а оттуда три месяца «через Бухарию и Хиву на реку Индус». Перекопирован, ный дубликат отправляется в Англию. В Лондоне в Сент-Джемском кабинете— паника. «Тревога почти всеобщая, — сообщает из туманного Альбиона секретный прусский агент, — особенно после того, как узнали о приказе императора Павла трем русским фрегатам выйти с Камчатки и перекрыть нашу торговлю с Китаем». Лондон шлет в Петербург срочную депешу — Англия ожидает благоприятной развязки. И ночь с 11 на 12 марта приносит ему успокоение. Николай Зубов первый поднял руку на своего государя. Тот самый, недавно реабилитированный, генерал-лейтенант, который 6 ноября 1796 г. спешил к Павлу-наследнику, протягивая ему драгоценную бумагу. Зубов ударил царя по руке. Павел с негодованием оттолкнул его. И тогда в руках у Зубова появилась массивная золотая табакерка (по версиям — мраморный предмет, пистолет, эфес шпаги и т. д. и т. п.), обрушившаяся со всей силой на висок императора... Снова версия, но не из последних: Сливаясь с темнотой набережной Фонтанки, стояла черная карета. Окна ее были зашторены. Внутри, прижавшись в угол, сидел Александр Павлович, цесаревич, благословленный Екатериной II на российский престол. Он напряженно ждал. Ждал и боялся громкого барабанного рокота тревоги. Тогда — скорее в порт, где находился под парусами корабль. Его конечная цель — Темза... В. АРСЕНЬЕВ В. КОЗЫРЬ 80
[13Ю 3 ОКТЯБРЯ — первая авария, о которой нам было сообщено по беспроволочному телеграфу: миноносец «Быстрый», приблизившись для переговоров к «Ослябе», вследствие неудачного маневра навалил на броненосец, помял себе носовой минный аппарат, форштевень и получил пробоину в надводной части борта, небольшую, всего 4У2 дюйма. Флагманский корабельный инженер выразил уверенность, что на ближайшей же якорной стоянке повреждение можно будет исправить. 4 октября в 7 ч 15 мин утра первый броненосный отряд стал на якорь близ маяка Факьеберг, у входа в Бельт, а в 9-м часу, по приходе последнего, запоздавшего в пути, эшелона, вся эскадра оказалась в сборе. Тотчас приступили к погрузке угля, но после полудня так засвежело от S, что ее пришлось прекратить. Идея организации при эскадре тралящего каравана была встречена адмиралом крайне сочувственно, и осуществление ее в будущем было признано насущно необходимым, что же касается применения ее немедленно — встретились препятствия почти неодолимые: во- первых, на эскадре не имелось ни одного трала артурского образца, а во- вторых, миноносцы никогда не практиковались в этом деле, и потому от первого их выступления на этом поприще — без надлежащей подготовки, да еще в таком широком масштабе—нельзя было ожидать ничего, кроме аварий. По первому пункту я протестовал, утверждая, что в П.-Артуре тралы никогда не делались в порту, а изготовлялись на судах эскадры, своими средствами. Что касается второго довода — я не мог не признать его убедительности. Я хорошо помнил, как трудно налаживалось дело в П.-Артуре, сколько тралов было оборвано, сколько винтов было опутано, пока командиры судов, предназначенных для траления, не приобрели должной сноровки. Но надо было учиться... Вл, Семенов. РАСПЛАТА. Продолжение. Начало см. в № 1—7 за 1991 г., № 1 за 1992 г. II Первый переход — первая авария. — Стоянка у Факьеберга. — Попытка плавания с тралом впереди. — Поход Бельтом. — Стоянка у Скагена. — Эпизод с «Камчаткой». — Примета. — «Гулльский инцидент». — Плавание каналом и Бискай- кой. — 100 приказов и 400 циркуляров. — Эскадра или «армада»?.. Вдруг я получил неожиданное подкрепление со стороны другого флагманского минера (их было двое), который, за недостатком места на «Суворове», шел на «Бородино». По его докладу адмирал решил во всяком случае произвести опыт теперь же. Если не для обеспечения безопасности плавания эскадры, то хотя бы для того, чтобы наглядно ознакомиться с делом. Тем более что из-за свежей погоды, вызвавшей приостановку погрузки угля, выход эскадры был отложен на 6 октября, а значит, времени на изготовку трала было в избытке. Миноносцев, хотя бы два, дать все-таки не решились. В тралящую пару были назначены «Ермак» и «Рол- ланд». Но еще Пушкин сказал, что «в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань». Здесь же это сравнение являлось слишком мягким, следовало бы сказать: «...слона и маленького пони». Но выбора не было — бери, что дают. Относительно постройки самого трала было эскадренно разослано циркулярное предписание, какому кораблю какие предметы доставить на «Ермак» утром 5 октября. «Камчатке» по телеграфу был передан заказ на изготовление 50 кошек1, которые составляли необходимую принадлежность трала артурского образца. Я высказал мнение, что лучше забрать все необходимое прямо с «Суворова», а приказать остальным возместить ему его потери и убытки. Т1о это был уже до такой степени вопрос чисто штабной техники, что мне просто сказали: «Брысь!..» 5 октября оба флагманские минера и я прибыли на «Ермак». Предчувствия мои оправдались. Многие корабли (на совершенно законных основаниях) не прислали или не имели возможности прислать того, что от них требовалось. Пришлось передавать сигналы, писать и рассылать записки. Между прочим, «Камчатка» не доставила кошек. Спросили: «Почему?» — ответила: «За не- 1 Кошка — маленький четырехлагтый чкоръ. В данном случае размер ее не превышал 8 дюймов, 6 «Морской сборник» *ft 2 81
получением «наряда» к работе не приступали...» Не правда ли, как характерно? Мне так и вспомнился артурский порт в первые недели по открытии военных действий, когда шагу нельзя было ступить без выполнения необходимых формальностей. Кое-как справились и, проработав часть ночи, соорудили трал, не совсем такой, как в Артуре, но «под артурский». Принимая во внимание, что на «Ермаке» весь личный состав, по моим рассказам, достаточно ознакомился с делом, между тем как «Ролланд» был немецкий буксирный пароход, только что зафрахтованный, шкипер и команда которого не имели о тралении никакого представления, решено было, что я и один из флагманских минеров пересядем на «Ролланд», а другой минер останется на «Ермаке». Чуть посветлело, оба парохода перешли к самому входу в Бельт и начали заводить трал. Вопреки моим опасениям, работа была выполнена без сучка без задоринки. Нигде и ничто не «заело» и не «захлестнуло». К 7 ч утра, когда эскадра уже начала сниматься с якоря, мы были готовы идти впереди ее. Но тут... Веякому ясно, что в такой работе, как буксировка трала, чем больше корабль, чем сильнее его машина — тем менее он стеснен в своих действиях, и наоборот, а потому в тралящей паре большой корабль должен приспособляться к маленькому. По-видимому, на «Ермаке» об этом не подумали и, не дав «Ролланду» времени для занятия надлежащей позиции, круто повернули на указанный курс и дали ход, Маленький пароходик, подхваченный за корму тралом, как буксиром, почти лишенный возможности управляться, от- чаянно засигналил: «Стоп машина! Что вы делаете?» Должен отдать полную справедливость командиру «Ермака» — он сразу увидел и понял свою ошибку, не только застопорил машины — дал ход на* зад. Но было поздно. Осадить громаду «Ермака», двинувшуюся вперед, было не так-то легко. Трал уже успел вытянуться в струну и — лопнул. Между тем эскадра приближалась. На сигнал «Ермака» о нашей неудаче адмирал ответил: «Считать путь протраленным»— и пошел дальше. «Ермак», который в качестве могучего буксира должен был сопровождать эскадру, просемафорил нам: «Подберите трал и следуйте за нами», а сам присоединился к броненосцам. Уборка порванного трала заняла около 17г часа времени. Потом пошли догонять эскадру. Эта неудача очень меня озаботила. Если бы меня спросили: кто виноват?— я затруднился бы указать виновного. Неопытность — ничего более. Первый блин комом. Шли всю ночь. Около 8 утра зави* дели впереди отставшие от эскадры «Аврору» и транспорт «Метеор». Около 11 ч утра 7 октября, почти одновременно с ними, подошли к месту стоянки эскадры на W от мыса Скаген. Вернувшись на «Суворов», на самом трапе чуть не столкнулся со старым товарищем и приятелем, который давно уже потянул прочь от строя, как говорят на флоте, «пошел в отхожие промысла». Я торопился с докладом. Он торопился на свой корабль. Однако оба задержались, чтобы обменяться приветствиями. — Ты здесь по какому случаю? — Командую миноносцем. — Кой черт тебя понес? Разве потребовали? Зачем лезешь? — А ты зачем лезешь? да еще по второму разу? мало Артура? — Я — другое дело! я — в строю! — Врешь, братец! Все мы одной веревочкой связаны: столько лет мундир носил, флотским офицером числился — плати по векселю! К расплате1 — Пусть даже так, но почему этот трагический тон? '— Ну, мне некогда! При случае — поговорим. До свиданья! Приглядишься — сам поймешь, — бросил он отрывистые фразы, сбегая по трапу, и. спрыгнув в подошедший катер, уже оттуда еще раз крикнул: — Помяни мое слово! К расплате! К расплате! От Скагена пришлось отослать обратно в Либаву миноносец «Прозорливый», у которого так потекли холодильники, что исправить повреждения своими средствами оказалось невозможным, а также и «Ермак», у которого было что- то неладно в дейдвудных трубах. Обидное начало! Здесь, насколько я мог быть осведомленным, предполагалось простоять двое суток для пополнения запасов угля на предстоящий большой переход. Каков был этот переход, каков был предполагаемый маршрут эскадры, оставалось мне неизвестным. По отношению ко мне штабные чины хранили безмолвие, считая меня за «чужого». Признаюсь, я даже не был в претензии — слава Богу, что научились беречь настоящие секреты! — Однако же какими-то неисповедимыми путями кой-какие сведения проникали в кают- компанию. Так, например, около полудня стало известно, что агенты нашей охраны сообщили, будто рыбаки видели 4 миноносца неизвестной принадлежности, державшиеся в море по ту сторону Скагена, видели также какой-то воздушный шар, прошедший над местом стоянки эскадры с SW на N0. Командир транспорта «Бакан», возвращавшегося из Ледовитого океана, донес будто бы адмиралу о каких-то подозрительных судах, укрывавшихся в бухтах норвежского берега... Возможно, что эти сведения были неточны. Непосвященный в тайны штаба, я вынужден был для своих заметок довольствоваться тем, что слышал в кают-компании и частью от ко* мандира броненосца, старого соплавате- ля по эскадре Тихого океана. Во всяком случае что-то было» тал как эскадра
собралась в путь того же 7 октября, не закончив приемки угля. В 3 ч дня снялись с якоря минонос-' цы и транспорты; следом, за ними — первый эшелон крейсеров (контр-адмирал Энквист); затем, в 5 ч вечера, — второй эшелон крейсеров (капитан 1 ранга Шеин); около 7 ч вечера — второй броненосный отряд (контр-адмирал Фелькерзам), а в 8У2 час — «Суворов», «Александр III», «Бородино», «Орел» и транспорт «Анадырь». Ночь была лунная, ясная; погода — тихая. От штурманов узнал, что идем через Ла-Манш. Не мог не высказать своего одобрения этому смелому ходу адмирала. Действительно, если донесения агентов были справедливы и японцы готовили какую-нибудь ловушку эскадре, то они не могли рассчитывать на сохранение тайны, а потому должны были предположить, что мы никоим образом не пойдем торной дорогой, а изберем океанский путь, кругом Англии, с погрузкой угля на Фаррерских островах, путь, где встречные суда — редкость, где на каждое из них можно было бы обратить внимание, всякое подозрительное осмотреть и либо самим уклониться в сторону, либо попросить его уйти с дороги. Недаром тревожные вести получались либо из Норвегии, либо из северовосточной Англии. День прошел спокойно. В 9-м часу вечера «Камчатка», которая, как оказалось, вследствие повреждения в машине отстала от эшелона контр-адмирала Энквиста и шла в одиночестве, телеграммой донесла, что атакована миноносцами. Известие было до такой степени невероятным, что в первый момент вьшвало только недоумение. В самом деле: если даже на нашем пути действительно были японцу, то. разве только обладая даром ясновидения, они могли признать в одиноко идущей «Камчатке» с ее внешностью коммерческого парохода корабль, принадлежащий к русской эскадре. Наконец, если даже их осенило такое вдохновение, если им удалось «опознать», то какой смысл был нападать? Разве ее потопление могло бы остановить движение эскадры? Тут какое-то недоразумение. Многие высказывали опасение; не натолкнулась ли она случайно на отряд немецких миноносцев? И если, чего доброго, открыла по ним огонь — инцидент готов! И прескверный инцц, дент! Последующие телеграммы были еще страннее и даже возбудили подозрение в мистификации. «Камчатка» доносила, что некоторые миноносцы подходили на дистанцию одного кабельтова, что она приводит их за корму и, отстреливаясь, уходит от них разными курсами. И так до 11 ч вечера! Всякому было ясно, что «Камчатка», с ее повреждением в машине, с ее артиллерией из нескольких 75-миллиметровых пушек, не могла бы держаться так долго против атаки целого отряда миноносцев. Эти подозрения превратились почти ж уверенность, кдх да в 11 ч вечера получили телеграмму, которой «Камчатка» просила «Суворова» показать свое место (т. е. широту ю долготу), а затем —- обозначить место эскадры прожектором. — Ну, это кто-то шутки шутит1 — говорили офицеры. — Кому-то надо знать наше место. Я предложил, было, в видах удостоверения личности просить этого корреспондента собщить имя, отчество и день рождения старшего механика «Камчатки». Такие сведения вряд ли могли быть в распоряжении «шутника». Предложение не встретило сочувствия. Адмирал приказал ответить так: < Когда избегнете опасности, держите West, телеграфируйте ваше место, вам укажут курс». Телеграммы прекратились, и это было еще подозрительнее. Слабый SW, балла на 3—4, развел- таки волну. Сверху сыпалась какая-то дрянь — не то дождь, не то изморось; сырость пронизывала до костей. Многие смеются над приметами, а я им верю. Была у меня фотографическая карточка адмирала Макарова, полученная перед самым отъездом на войну. Ни в дороге, ни в Артуре я не мог собраться вставить ее в рамку, но возил с собою повсюду, как святыню, часто перечитывая те задушевные, простые слова, которыми была исписана оборотная сторона портрета,—словно завещание, словно последнюю волю безвременно погибшего дорогого учителя. Конечно, и на «Суворове», в моей теснрй каюте, этот портрет стоял на письменном столике, прислоненный к переборке, Обрез картона был обклеен узкой полоской красной бумаги (вкус фотографа), и вот... спустившись вниз, я увидел — очевидно, откуда-то протекло, — что струйка воды, сбежавшая по дереборке, уделила несколько капель как раз на середину верхней кромки портрета, и эти капли, окрасившись на его бордюре и скатившись на стол, оставили вдоль лица и груди адмирала узкую, кроваво-красную полосу... «- Не к добру, — невольно подумал я, рассматривая портрет в надежде, что беду можно еще поправить; но нет — красная краска надежно въелась и уже засохла. — Быть худу. Меня разбудили, как мне показалось, звуки горна, игравшего тревогу. — Во сне или наяву? — было моей первой мыслью. Топот ног людей, бегущих по трапам, грохот беседок со снарядами, катящихся по рельсам подачи, разом рассеяли сомнения. А вот и первый выстрел. Я выбежал на кормовой мостик и почти наткнулся на младшего минера лейтенанта В., управлявшего кормовыми прожекторами, и старшего доктора Н., присутствовавшего в качестве любителя сильных ощущений. — Что такое? В кого стреляют? — Миноносцы! Минная атака! — заговорили они оба. — Вот! Вот! Только что выбежав из ярко осве- 83
щенной каюты, еще не освоившись с темнотой, я ничего не видел. Прожекторы светили вправо и по носу. Весь правый борт поддерживал энергичный огонь. Однако суматохи не было. Наоборот. То и дело слышались звонки приборов артиллерийской стрельбы, передающих приказания. Это не было похоже на паническую «пальбу по воде», которой я был свидетелем 31 марта в Порт-Артуре. Поспешил на передний мостик, где должны были находиться адмирал, командир и прочее начальство. Пробегая мимо телеграфной рубки, взглянул на часы — 12 ч 55 мин ночи. Записал. С переднего мостика мне открылась такая картина: справа и впереди на расстоянии нескольких миль виднелся ряд огней, между которыми временами мелькали вспышки сигналов. Кто-то (не помню, к кому я обратился) пояснил, что это отряд контр-адмирала Фелькерзама. Затем я увидел в лучах прожекторов: справа и впереди, но много ближе, на расстоянии нескольких кабельтовых небольшой однотрубный и одномачтовый пароходик, видимо недавно пересекший курс эскадры слева направо и медленно удалявшийся; другой, ему подобный, шел с первым почти контр-курсом и словно собирался таранить в правую скулу «Александра», который осыпал его градом снарядов2, этот затонул на моих глазах; третий, того же типа, медленно проходил у нас под носом (тоже слева направо). Завидев его, комендор левой 47-миллиметровой пушки на верхнем переднем мостике сделал было несколько выстрелов, но сам адмирал схватил его за плечо своей железной рукой и гневно крикнул: «Как смеешь! Без приказания! Не видишь — рыбак!» Неожиданно с левой стороны, куда не стреляли, где царила глубокая тьма, вспыхнули несколько прожекторов, которые уперлись в нас своими лучами. В такой момент первое движение — прикрыть глаза рукою, так как все равно ничего не увидишь. Без всякой команды, без всякого приказания левый борт опоясался огненной лентой. Броненосцы открыли беглый огонь по прожекторам. Огонь — наудачу, так как определить расстояние не было возможности. — Вот она откуда настоящая атака! — расслышал я чей-то возглас. Отвечали: оттуда — или нет? — не решусь сказать с уверенностью, хотя среди гула собственных выстрелов, казалось, привычное ухо различало свист приближающихся снарядов (этот звук резко разнится от того, который производит снаряд удаляющийся). Почти одновременно над прожекторами, нас освещавшими, замелькали трепещущие огни сигнальных фонарей Табулевича, фонарей, как было достоверно известно, имевшихся только в русском флоте. — Да это наши! «Донской» и «Аврора»! Показывают позывные!3 — крикнул я... — Перестать стрелять! Закрыть боевое освещение! Луч — кверху—скомандовал адмирал голосом, покрывшим собою все остальные звуки. Запели горны; погасли прожекторы. Только один, носовой, высоко к небу поднял свой молочно-белый луч, — это был условный для всей эскадры сигнал: «Перестать стрелять!» Конечно, не сразу удалось восстановить спокойствие. И после сигнала то тут, то там еще раздавались одиночные выстрелы. Вероятно, пальба продолжалась не более 10—12 минут, так как, спустившись вниз (выбегая наверх, забыл захватить часы), я отметил — «1 ч 10 мин ночи, 9 октября». Вот все, что я могу сказать в качестве беспристрастного очевидца о нашумевшем на весь свет «гулльском инциденте». Среди офицеров, собравшихся в кают-компании и горячо обсуждавших происшествие, господствовало три разноречивых мнения. Одни утверждали, что своими глазами видели миноносцы, прикрывавшиеся рыбачьими пароходами и атаковавшие эскадру, что один из них был сильно подбит, а другому — попало. Среди этих был и лейтенант В., человек достоверный, изрядно понюхавший пороху в прошлую, китайскую, кампанию, но особенно горячился старший доктор Н., главным образом напиравший на то, что он был зрителем, не командовал, не распоряжался, а только смотрел в бинокль. Он утверждал, что нельзя же допустить, чтобы он, много плававший, хорошо знающий флот, не мог отличить рыбачий пароход от такого характерного типа, как миноносец. Вторые высказывали мнение, что миноносцы, может быть, и были, но, будучи своевременно открыты, удрали, и вместо них, в горячке, попало рыбачьим судам. Наконец, третьи опасались, как бы вся история не оказалась прискорбным недоразумением. Около 2 ч ночи «Аврора» донесла по телеграфу, что у нее четыре надводные пробоины от 47- и 75-миллиметровых снарядов; ранены: священник -— тяжело (оторвало руку) и один комендор — легко... С 5 до 6 ч дня, беспрерывно меняя курсы, малыми ходами пробирались сквозь целый лабиринт рыбачьих сетей. Погода 10 октября по этому времени года прямо на редкость — штиль, ясное небо, полная луна и тепло. В 3 ч ночи прошли плавучий маяк Галлопер и вступили в Английский канал. * Впоследствии выяснилось, что этот пароходик уже был подбит, лишен возможности управляться и против воли шел прямо на <Александра», как бы с намерением его атаковать, 3 Действительно это был эшелон к.-а* Энквиста. которому надлежало находиться на 6 ч пути впереди нас н который оказался чуть ли не рядом с нами, идя к то* му же без огней, 84
11 октября утром мы были на выходе из канала в Бискайский залив (по осеннему времени — самое скверное ■ место). Адмирал решил, несмотря на всю желательность пополнения запасов угля, идти с отрядом в Виго, чтобы не терять времени. Он не только сутки, но каждый потерянный час считал невосполнимой утратой. Взяли курс на мыс Финистерре. Эти дни — дни тихого, безмятежного плавания — не были для меня потерянными. Лишенный возможности проникнуть в тайны штаба, ознакомиться с маршрутом, с планом кампании, с задачами, которые ставит себе эскадра в случае благополучного достижения вод Желтого и Японского морей, я с тем большим рвением принялся за ознакомление с самой эскадрой на основании документов и опроса офицеров (конечно, старых знакомых). Документами служили приказы командующего и циркуляры его штаба. С начала мая и до выхода из Либавы насчитывалось: первых — свыше 100, а вторых — свыше 400. В том числе пространные инструкции и правила по разным отраслям военно-морского дела. Кроме того — целая тетрадь «схем» и «директив», весьма секретных, которые я получил для прочтения не без труда. Это была бы почтенная работа, зас- служивавшая премии «за трудолюбие» и даже «за искусство», если бы в ней не попадались такие перлы, как «схема организации работ по очистке проходов от мин заграждения» или «организация сторожевой службы и отражения минных атак с судов при якорной стоянке эскадры на незащищенном рейде». Читая некоторые пункты этих инструкций, этих правил, я иногда готов был потерять самообладание, бежать к их составителям и крикнуть им: «Что вы делаете? Опомнитесь! Неужели вы думаете, что ваши опыты в гаванях Кронштадта и Ревеля или на тихих водах Транзунд- ского рейда достовернее опыта, приобретенного ценою крови, в боях против неприятеля?» — но я сдерживался и только заносил в свою памятную книжку вопросы, которые при случае следует возбудить. Я уже имел горький опыт того, к чему в данных условиях приводит слишком энергичное выступление. К тому же, в общем, повторяю еще раз, работа была почтенная и с некоторыми исправлениями могла бы служить ценным руководством для личного состава хорошо обученной эскадры. Вопрос, и крайне существенный, заключался именно в том, подходило ли под этот термин сборище кораблей, в походе которого на Дальний Восток мне довелось принять участие. Руководствуясь датами приказов и циркуляров, я мог вывести заключение, что 12 августа эскадра впервые вышла из Кронштадта и на следующий день прибыла в Бьёрке; здесь простояла около двух суток, наскоро проводя различные минные учения; затем перешла в Ревель, где имела (по-видимому) одну стрельбу на ходу по неподвижным щитам, а к 18 августа уже возвратилась в Кронштадт для окончания работ по изготовлению судов к дальнему плаванию. 29 августа эскадра выбралась из Кронштадта и перешла в Ревель для... стоянки, так как работы все еще не были закончены. В ночь на 3 сентября была первая ночная стрельба с якорной стоянки по неподвижным щитам. 6 и 7 сентября — стреляли минами Уайтхеда (торпедами. — Ред.). 9 и 10 сентября ходили в море, выполняли простейшие эволюции и проводили стрельбу по движущимся щитам. С половины сентября и до конца месяца (т. е. до похода в Либаву) эскадра проводила учения день и ночь с какой-то лихорадочной спешкой. Но две недели — много ли это? Эскадра создается годами плавания! Чем внимательнее разбирался я в этих документах, тем понятнее становилась мне та замкнутость, та сдержан, ность, которую проявляли офицеры, когда разговор касался боевой силы второй эскадры. Разговоры по душам с приятелями только сгущали краски, и все чаще и чаще вспоминался мне резкий голос старого товарища, кричавшего с катера: «К расплате! К расплате!..» «Ну, что ж? — думал я. — К расплате, так к расплате, а все-таки лучше знать, чем идти втемную!» — и я продолжал мои расследования. Судовые команды на эскадре почти наполовину состояли из «запасных» и «молодых матросов», т. е. новобранцев, только что выученных строю, ружейным приемам, матросскому катехизису («Что есть матрос?», «Что есть знамя?» и т. д.), никогда не видавших моря. Старший артиллерист «Суворова», довольно злой на язык, так определял положение: — Одних приходится учить с азов потому, что они ничего не знают, а других — потому, что они все забыли, а если что и помнят, то это уже устарело. — Так почему же не учите? Почему не стреляете? — Помните старый анекдот, как одного коменданта крепости спросили, почему он в высокоторжественный день не произвел салюта? Он ответил: «Тому было 18 причин: во-первых, у меня не было пороха...» Продолжать ему не дали. Так и тут. Мы везем с собою полный боевой комплект и еще 20 процентов сверх него. Но... это — все! Больше мы не должны ни на что рассчитывать, хотя бы впереди предстояло десять сражений! Наши попытки приобрести что-нибудь за границей неизменно заканчиваются крахом. Почему — не знаю. Может быть, потому, что комиссионные выдаются авансом? Может быть, потому, что эти комиссионеры уверены в своей безнаказанности, так как прикрываются высоким именем лиц, стоящих во главе? Вот и теперь, сейчас, известный вам капитан «на отличии», восходящая звезда, проживает в Пари.
же по поводу давно и безнадежно прогоревшего дела — покупки южноамериканских крейсеров! — Но как же молчать? — Отстаньте! Ну вас к черту с вашими расспросами! У нас здесь все это давно уже переболело на сердце. А вы опять бередите. — Дорогой мой, ради Бога, ругайтесь, как хотите, но не удирайте и рассказывайте. Ведь я ничего не знаю. Как же так? Если дело до такой степени скверно, то какой смысл посылать эскадру? — Армаду, а не эскадру! — Скажем — армаду. — А что же нам делать? Или адмиралу подать рапорт, что «сего числа, испугавшись неминуемой гибели, на войну идти не могу»? Так, что ли? Всенародно расписаться в том, что у нас не флот, а балетная бутафория? Да зедь нам не поверят! Вот в чем горе! Просто обзовут трусами и предателями! Нет, уж лучше пропадать! Хоть мы-то, по совести сказать, и без вины виноваты, а все-таки — к расчету стройся! — К расплате? — Вот, вот! Это — настоящее сло- во1 Десятками лет копили! Все думали: на наш век хватит, авось войны не будет! А донесения о том, что «все обстоит благополучно», — вернейший способ к успешному прохождению службы. Оставьте вы меня! Не могу я об этом говорить спокойно. Пытался побеседовать со старшим штурманом, расспросить его о степени подготовки эскадры в смысле совместного плавания, маневрирования и т. п. Этот характером не походил на артиллериста — не волновался, не горячился, — но тем безнадежнее звучали его спокойные ответы. — Совместному плаванию, искусству держаться вместе, Бог даст, обучимся на долгом походе. Авось, выберется время попрактиковаться и в разных перестроениях, а маневрированию эскадрой или поотрядно в бою, выполнению разных тактических планов, освоению тактическими приемами — об этом надо «отложить попечение». Это — дело многолетней подготовки. У нас последнее время установился нелепый, но в экономическом и служебном отношении очень удобный взгляд, будто военно-морское искусство можно изучать в тиши кабинетов, причем корабли превратить в плавучие казармы и вместо широко поставленных практических плаваний и маневров ограничиваться разыгрыванием целых войн и отдельных сражений на... бумаге. Забыли святую истину, что как ве. ра без дела, так и теория без практики абсурд, что всякое искусство есть венец здания, фундаментом которому служит ремесло. Отсюда и то пренебрежение к боевому опыту, которым вы так возмущаетесь. Ведь даже в Тихом океане мы не сумели создать эскадры. А японцы сумели. И у англичан, и у французов, и у немцев есть эскадры, а у нас нет. Вы сами рассказывали, что первый выход мобилизованного флота из П.-Артура иначе не называли, как «походом аргонавтов», а Макаров вынужден был по приезде обучать свои корабли не боевой тактике, но простейшим перестроениям. Идя в бой, иметь в виду не только неприятеля, но и опасность от своих собственных соседей, ведь «это было бы смешно, когда бы не было так грустно». Между тем в Тихом океане официально существовала эскадра, и сам наместник неустанно доносил о ее полной боевой готовности. Чего же вы хотите от Балтийского моря, где даже официально не было эскадры более 10 лет, а фактически не было со времен адмирала Бутакова? Наши мудрецы утверждают, что, перемножив между собою пушки, мужиков, фиктивные скорости и т. д. и сложив все эти произведения, они получают боевой коэффициент эскадры, не многим уступающий таковому же эскадры адмирала Того. Но это не более как обман несведущей, сухопутной публики. Обман злостный. Мудрецы не могут не знать, что там множители совсем другие — там пушки, снаряды, опытные моряки, действительные скорости и т. д. А главное там — эскадра, а здесь — сборище судов. Грустно все это, очень грустно, но, к сожалению, — правда. Кстати, что вы думаете про П.-Артур? Какие надежды? — 28 июля гарнизон вместе с моряками был численностью до 30 тысяч; что касается продовольствия и боевых припасов — затрудняюсь сказать точно. Это и в самой крепости составляло военную тайну. Начальство утверждало, что хватит по крайней мере до февраля, а то и дольше. По частным сведениям, с отдельных фортов о числе зарядов и снарядов, из магазинов и складов о количестве запасов выходило приблизительно то же. Вот насчет эскадры, по- моему, надежды мало. Как после того, как начались бомбардировки с суши, они будут чинить повреждения, полученные в бою, когда каждый день будет приносить новые повреждения? Кроме того, большая часть орудий, несомненно, уже на берегу и расстреливает свой: запас; большая часть команд — на укреплениях и, конечно, несет потери. — Да, да... А хорошо, если бы продержались до нашего прихода, все-таки некоторая оттяжка силы; при встрече мы будем после долгого похода, а японцы — после долгой блокады в зимнее время. Это тоже морока изрядная. Ни вообще на эскадре, ни мне в частности план предстоящих военных действий известен не был. Конечно, каждый делал свои догадки и предположения, но, как я уже заметил раньше, говорить о них громко не любили. Почему? Да потому, что с какой стороны ни взять — конечные выводы получались самые безотрадные, а вести такие разговоры в военное время значило бы способствовать упадку и без того не сильного духа. (Продолжений следует)
КАЮТ-КОМПАНИЯ МАРИНИСТОВ 1990 МЕСТЬ Ник Черкашин Ь Шайка архива Николая Жранье «В мирное время эта экспедиция возбудила бы весь цивилизованный мир». Руал АМУНДСЕН Глава первая. Петр Алексеевич Новопашенный ТОГДА я еще не знал, что его звали Фабиан Рунд. Корветтенкапитан Фабиан Рунд... Просто мы оба спешили по одной и той же набережной, в один и тот же дом, к одному и тому же человеку, я — московский литератор, и он, Фабиан Рунд — сотрудник абвера. Мы пересекали одно и то же пространство, но с разрывом в полвека. Разумеется, у Рунда в его 1939 году были все шансы застать дома бывшего капитана 1 ранга некогда русского императорского флота Новопашенного, чем у меня в моем девяностом. По самым скромным подсчетам, Новопашенному было бы сейчас лет сто двадцать. Но я все равно упорно разыскивал дом № 18 по Шёнебергской набережной. Берлин. Лето 1939 года. В один из знойных дней берлинского лета в кабинете адмирала Канариса, главы всемогущего абвера, раздался телефонный звонок. На проводе был главнокомандующий военно-морскими силами Германии гросс-адмирал Редер. Редер: Хайль Гитлер! Канарис: Хайль. Журнальный вариант. Редер: Вилли, одно небольшое дельце.,. Мне стало известно, что в Берли* не живет кто-то из русских эмигрантов — участников арктических экспедиций адмирала Колчака... В свое время он заснял на пленку обширнейший участок совершенно необследованного побережья русского Севера — приметные мысы, бухты и прочее. Нам нужен его фотоархив. Есть сведения, что он вывез его с собой. Канарис: Насколько надежен источник сведений? Редер: Он так же надежен, как и вся ваша контора, Это наш... Это ваш военно-морской атташе в Москве капитан цур зее ! барон Баумбах. Канарис: Хорошо. Найдем. Приятно в такую жару остудить мозг мыслями о полярных льдах. В тот год мысли об арктических льдах студили не одну голову в Берлине. В германских шатабах ясно понимали, что война с Англией неизбежна и война эта будет прежде всего морской. А раз так, нужны передовые базы в Се- 1 Чин в германском флоте, соответствую* Щйй капитану 1 ранга,
верной Атлантике и в Западной Арктике. О том, чтобы базироваться на порты Норвегии, приходилось пока мечтат-ь. При всем своем нейтралитете норвежцы настроены весьма пробритански. Но есть Новая Земля, есть Кольский полуостров и есть податливое большевистское правительство в Москве, которое обещало подыскать «базис норд» — «северную базу» для германских рейдеров если не в самом Мурманске, то неподалеку от него. Спустя полмесяца после начала войны — 17 сентября 1939 года — в Мурманск тайно войдут два немецких транспорта с грузами для будущей базы. Взамен Берлин обещает продать Советскому Союзу недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов». С захватом Норвегии проблема базирования на советском Севере отпадает сама собой. Но резко повысится интерес к Северному морскому пути — стратегической трассе, наикратчайше связующей Атлантику с Тихим океаном. Начало второй мировой войны застанет 35 немецких судов в нейтральных портах Юго-Восточной Азии. Этот гигантский караван Берлин, заручившись согласием Молотова, будет планировать провести в Европу безопасным от англичан путем — меж скал сибирского побережья и кромкой полярных льдов — путем, разведанным и проложенным гидрографами русского флота еще в первую мировую и вполне освоенным советскими ледоколами. К тому же по нему можно было бы перебрасывать рейдеры в Тихий океан и там охотиться на торговых трассах противников. Таким образом, «фотографическая лоция» северных берегов Сибири становилась документом стратегической важности. Берлин. Лето 1990 года. Боже, как же хотелось есть, а у меня не было и пфеннига. А получилось так: знакомые берлинцы прислали мне приглашение, по которому время моей поездки совпадало с объединением Германии. О существовании каперанга Новопашенного я тогда и не подозревал. Все бы хорошо, но Госбанк СССР вдруг объявил, что граждане, выезжающие до 26 июня, должны вернуть обмененные ими марки ГДР. Никакой замены их на марки ФРГ — даже символической (на телефон, трамвай, туалет) не обещалось. И вообще недвусмысленно давалось понять, что сейчас в Германию советским гражданам лучше не ехать. Я законопослушно вернул упраздняемую валюту, стараясь не вспоминать, сколько часов (32!) пришлось отстоять за ней в очереди, отбил друзьям в Берлин телеграмму о том, что приехать не смогу, и на другой день отправился сдавать железнодорожный билет. И вот тут сердце дрогнуло. Не то чтобы стало жалко потерянного в очередях к интуристской кассе времени: приходил на Большие Каменщики к пяти утра с термосом, бутербродами, книгами и раскладным стульчиком — и так три дня. А просто подумал: ну вот, в кои-то веки могу стать свидетелем настоящего исторического события и не стану им из-за каких-то жалких марок. В конце концов не за тряпьем же еду! Как-нибудь продержусь у друзей на бутербродах. Девять дней не срок. И я дал вторую телеграмму: «Ждите. Еду». И приехал. И влип. Этой второй телеграммы друзья не получили (она придет почему-то спустя неделю после моего отъезда) и укатили в Лейпциг на недельку к родителям. Об этом мне сообщили соседи. Так я оказался во взбудораженном Берлине без крова над головой и без единого пфеннига. Конечно, можно было бы немедленно закомпостировать обратный билет и отправляться в Москву. Но... Я решил продержаться семь дней до возвращения друзей. Благо стояла середина лета. Самым главным я считал решить проблему с жильем и поэтому отправился на Унтерденлинден в наше посольство... Гостеприимство соотечественников в этом роскошном офисе дворцового типа дальше чашки чая с немецким печеньем не пошло. Не до меня. Впрочем, все житейские дела отошли на второй план, так как я узнал, что открыли границу с Западным Берлином, и хотя советским гражданам не рекомендовалось ходить в ту часть города, я немедленно ринулся туда. Берлин. Лето 1939 года. Германский флот готовился к сражениям на всех океанах планеты. В том числе и в «океане без кораблей», как называли тогда Северный Ледовитый. Готовился серьезно и обстоятельно. Что-что, а готовиться основательно, предусматривая каждую мелочь, германские штабисты умели. Мозг германского молоха жадно требовал информации. И чтобы утолить этот информационный голод, в ход шло все — статистика старых биржевых журналов, обзоры технических рефератов, туристские путеводители, расписания поездов, открытки с видами ландшафтов и даже любительские пляжные снимки. Разглядывая на них фигурки стоящих в воде купальщиков, специалисты определяли уклон морского дна, беря за масштаб средний человеческий рост и соотнося его с глубиной погруженности тела. А уклон дна — это уже военно-географическая информация, столь важная для высадки морского десанта. В системе абвера действовал хорошо налаженный «информационный конвейер», который добывал страноведческие сведения, анализировал их, хранил и выдавал по первому требованию штабов, готовивших военные операции любого размаха — от вторжения войск на побережье неприятеля до высадки диверсионной группы. Для этих целей был создан специальный научно-информационный центр с кодовым названием «Раумкоппель». Он располагался в здании бывшей школы в Шёненберге (Мекленбург). Деятельность «научного центра» осуществляв
лась в полной тайне. Никто даже не подозревал, что эти совсем не по-военно-. му выглядевшие господа в штатском имели отношение к тому самому соединению «К», к которому принадлежали отчаянные смельчаки: боевые пловцы, водители человекоуправляемых торпед, взрывавшихся катеров. Более того, своей тщательной подготовительной работой эти люди решающим образом способствовали успеху многих диверсионных операций. Возглавлял «научный центр» д-р Конрад Фоппель. В его подчинении находился целый ряд способных географов, геологов, океанографов, метеорологов и математиков. Источником, откуда они черпали свои познания, распространявшиеся почти на любой участок европейского побережья, была прежде всего библиотека, содержащая около 30 тыс. книг частично специального, частично популярно повествовательного (например, путевые записки и т. д.) характера, свыше 250 тыс. карт, 50 тыс. фотографий и огромное количество географических или имеющих отношение к географии журналов из всех стран мира. Благодаря четкой систематизации требуемые данные могли быть в короткий срок представлены заинтересованным штабам и организациям в удобной для них форме. Однако, обладая такой всеобъемлющей информацией, центр доктора Фоп- пеля очень мало знал о Северном морском пути. — Это самая засекреченная морская трасса на планете! — оправдывался он всякий раз, когда из ведомства Редера раздавались упреки на этот счет. — Большевики не сообщают в открытой печати никаких навигационных данных о ней, ибо этот единственный торный путь в непроходимом океане имеет для Советов стратегическую важность. По нему можно перебрасывать военные корабли и грузы как с Дальнего Востока на Крайний Север, так и в обратном направлении. Причем перебрасывать скрытно и практически неуязвимо для любого противника. Да, эта тоненькая голубая прожилка во льдах обладала для России огромной важностью. Она вместе с впадающими в нее великими реками питала и обещала питать еще больше весь безжизненный пока северосибирский горб гигантской страны. И потому все путепроходческие, секреты ее предержались в тайне. Не всякий корабль проскочит сквозь «гильотины арктических льдов». Во все века непосвященные смельчаки расплачивались за дерзкие попытки пройти по ней потерей кораблей да и своими собственными жизнями. По нему мало иметь счастье проскочить в куцее лето, надо уметь еще и пробиться, если льды все же замкнут ворота в анфиладе сибирских морей; надо знать, как выжить здесь, если пробиться не удалось, да еще и уметь спастись, если льды все же раздавят вмерзший корабль и выживать придется на голых льдах. Проскочить, пробиться, выжить, спастись. Только ледовые капитаны и ледовые лоцманы СМП обладали этим уникальным опытом. Всякий опыт — это много информации, немного интуиции, чуть-чуть везения и еще раз информация. Всякая информация может быть уловлена, перехвачена, добыта, накоплена... На этом стоял абвер, как. впрочем, любая разведка мира. Разумеется, кое-что о русской Арктике в картотеках доктора Фоппеля было. Например, великолепная серия аэрофо- тоснимов, сделанных с борта дирижабля «Граф Цеппелин». Этот немыслимый полет вдоль всей секретной трассы Советы разрешили в 1931 году, когда между рейхсвером и Красной Армией цвела тайная любовь. Тогда под Казанью обучались танкисты Гудериана, под Липецком — будущие асы Геринга, а на верфях Ленинграда и Николаева стажировались подводники Деница... «Летом 1931 года, — рассказывает писатель-историк Е. Л. Баренбойм в повести «Операция «Вундерланд», — Советское правительство разрешило с чисто научными целями полет немецкого дирижабля над Арктикой. Командовал им его конструктор Эккнер. Среди десяти ученых разных стран на дирижабле находился и советский профессор Самойлович. Полету дирижабля было оказано всемерное содействие: для него была создана особая служба погоды, в район .Земли Франца-Иосифа вышел ледокольный пароход «Малыгин», построена специальная швартовочная мачта». За четверо суток дирижабль облетел огромную трассу советского Севера почти в тысячу километров. Фотограммет- ристы засняли ее на кинопленку. По договоренности материалы съемки должны были быть предоставлены нам. Но немцы нас обманули, заявив, что пленка испорчена. Так эти данные «исключительно научного», как писали тогда во всех газетах, полета стали достоянием немецких штабов. Однако аэрофотограммы — это вид сверху, это бесценное подспорье для летчиков, которые вовсе не собирались прокладывать трассы в Восточную^ Арктику. Командирам же кораблей нужен был иной ракурс на приметные мысы, скалы, бухты — не выше уровня ходовых мостиков. Тот самый, с какого и снимал офицер из экспедиции Вилькиц- кого. И тогда гросс-адмирал Редер позвонил Канарису на Тирпицуфер. * * * Право, это было пустячное для абвера дело — разыскать фотоархив полярной экспедиции, который счастливый случай забросил не куда-нибудь, а именно в Берлин. Его реализацию поручили самому молодому сотруднику III отдела корветтенкапитану Рунду. Первым делом Рунд позвонил в Лейпциг в Аусланд-институт и заказал справку о составе русской гидрографической 89
экспедиции Северного Ледовитого океана. Спустя всего несколько минут он получил по телефону нужные сведения: «Русская гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО) осуществляла плавание в 1910—1915 годах на ледокольных судах «Таймыр» и «Вайгач». В завершающем сквозном плавании — из Владивостока в Архангельск — экспедицию возглавлял капитан 1 ранга Б. А. Вилькицкий. «Вайга- чем» командовал капитан 1 ранга П. А. Новопашенный. В состав экспедиции входили /офицеры русского флота Тран- зе, Евгенов, Неупокоев, Никольский, Жохов, Давыдов, Лавров, Фирфаров... Рунд раскрыл «Справочник Российского общевоинского союза», нашел главу «Военно-морские объединения русских офицеров в зарубежье» и радостно потер руки: главой берлинской кают- компании был не кто иной, как бывший командир «Вайгача» капе ранг Новопашенный. Здесь же указывался и его адрес, по которому Рунд и оправился немедленно. Глава вторая. Вид на Ревель из Буддншерхауза, или Гость каперанга Новопашенного Берлин. Лето 1990 года. На контрольно-пропускных пунктах еще стояли скучающие пограничники, но документов они уже не спрашивали, таможенные интроскопы были зачехлены, поднятые шлагбаумы и расстопоренные турникеты пропускали потоки берлинцев по обе стороны Берлинской стены. Хотелось увидеть сразу все— и фасадную сторону рейхстага, который, подобно Луне, позволял созерцать лишь один свой бок — из-за непроходимых доселе Бранденбургских ворот, и знаменитый парк Тиргартен, и памятники Гете. Шиллеру, Гегелю, и фешенебельную Курфюрстендамм, и русское кладбище в Тегеле. Проблема с жильем решилась сама собой. В Тиргартене пестрело множество палаток, мимо которых шныряли дикие кролики. В палатках жили любители рока, съехавшиеся в эти дни со всего света, чтобы побывать на суперконцерте «Уолл» — «Стена», где под песни знаменитых рок-звезд должна была рухнуть Берлинская стена, чей гигантский макет из белого пенопласта соору* жали над громадной эстрадой. Общительные студенты из Канады нашли мне место в одной из палаток с видом на рейхстаг. И там, под гостеприимным чужим пологом, на меня нахлынуло чувство незаслуженной обиды... Ну почему моей великой Родине, моей родной сверхдержаве я столь безразличен и не нужен? Почему никому в нем нет дела, где должен ночевать и чем кормиться его законно выехавший за рубеж гражданин?.. Оттуда уходил я в свои странствия по городу. Из всей невообразимой лавины увиденного в дни берлинского скитальчества я здесь остановлюсь только на одном случае, который стал толчком для моих последующих поисков. А началось все с уличного антиквара, который торговал с лотка всякой милой дребеденью начала века: кайзеровскими еще пивными кружками, допотопными авторучками, довоенными открытками, почтовыми марками. Я взял в руки изящный альбомчик с коллекцией визитных карточек... Кто собирал, кому они интересны? Пышные титулы прусских баронов, почетные звания коммерсантов, адреса акушеров, дантистов, дипломированных экономистов. Одна из них, весьма простенькая, с голубым крестом Андреевского флага, задержала мой взгляд. Текст был набран по-русски и по-немецки: «Кают-компания офицеров русского флота в Берлине. Председатель — капитан 1 ранга Петр Алексеевич Новопашенный. Шёнебергская наб„ 18». Наверное, только от голода могла прийти в голову такая странная мысль — заявиться по этому адресу и сказать: «Господа, я не ел три дня... И вообще мне негде ночевать. Как офицер флота нашего общего Отечества, я надеюсь получить у вас помощь и поддержку». А что? Если бы кто-нибудь был жив из той эмигрантской кают-компании, которая и существовала для того, чтобы поддерживать бывших моряков на плаву изгнаннической жизни ,уж наверняка приняли бы во мне участие. Адрес каперанга я запомнил и даже переписал в блокнот. Вполне возможно, что в этом доме живут дети или внуки Новопашенного. А поговорить нам будет о чем. Так я случайно вступил на путь, проделанный корветтенкапитаном Рундом более полувека назад... На ближайшей автобусной остановке висел подробный план Берлина. До Шё- небергской набережной вполне можно было добраться пешком. Я двинулся вдоль неширокого канала, в котором стояла зеленая зода и плавали пустые пивные жестянки. Новопашенный жил близ Потсдамского моста рядом с массивной, крепостного вида больницей из темного кирпича. Но самого дома не было... По всей вероятности, его разбомбили в 45-м, и теперь на этом участке зеленел скверик, весьма неровный по ландшафту, бугристый, заросший бересклетом, который, как известна, растет на местах бывшего жилья. Я несколько раз бесцельно прошелся вдоль этого скверика. И вдруг заметил, что в траве что-то блеснуло. Я нагнулся и поднял пятимарковую монету! Б моем положении это было целое соо 90
тояние. Во всяком случав! можно было немедленно купить на ближайшем углу длинную жареную колбаску и проглотить ее вместе с турецким бубликом, запивая баночным пивом. И тут я подумал, что находка вовсе не случайна — пятимарковые монеты в городе, где умеют ценить каждый пфенниг, просто так не разбрасывают. Нет, эти деньги послал мне не кто иной, как капитан 1 ранга Новопашенный. Раз уж я пришел за вспомоществованием в кают-компанию офицеров русского флота, то мне в нем и не отказали. И никакой мистики. Обыкновенное чудо, которое свершается всякий раз, когда человек подключается к оборванным нитям прошлого. Надо просто суметь или угадать, как найти эти оборванные концы. На душе посветлело, более того, я почувствовал, что нахожусь ио& незримым покровительством старейшины кают-компании, что с этого момента он ведет меня и я должен идти подчиняясь его воле, его тайным знакам... И я пошел куда глаза глядят, куда влекла меня рука невидимого гида. Я остановился у китайского ресторанчика с вывеской «Хуан-Да ли» и почувствовал, что в него надо войти. Сел за резной столик под бумажными драконами, и сверхлюбезный официант-китаец бросился исполнять мой сверхосторожный заказ— чашечка жасминового чая. Разглядывая инкрустированных, рисованных, отраженных в зеркалах драконов и попивая из чашечки с драконами же благоухающий желтоватый чай, я вдруг вспомнил, что здесь, в Западном Берлине, есть небольшой буддистский монастырь, о котором я знал еще со студенческих времен, когда писал курсовую о ламаизме. И вот теперь вместо того, чтобы праздно шататься по городу, я должен — да, да это так и прозвучало в сознании: должен — отправиться в этот монастырь. Официант-китаец рассказал, как его отыскать — местечко Фронау, десять остановок на метро. Я даже не огорчился, когда он потребовал за чашечку чая чудовищную сумму в три марки. По крайней мере две марки у меня оставались на билет до Фронау. И я, не медля ни минуты, двинулся к ближайшей станции U-бана. Фронау — лесной уголок берлинского северо-запада. Виллы на улицах-аллеях под вековыми липами, тополями, соснами. Монастырь располагался на сосновом холме. Строго говоря, это был не монастырь, а вилла, перестроенная под кумирню, при которой жили два шри-ланкийских монаха. Я поднялся по тропе к пагоде под че- Комаидир ледокола «ваи- гач» капитан 2 ранга Ново- пашенный П. А. репичной крышей с загнутыми уголками. Монах в оранжевой тоге был удивлен появлению здесь русского человека. Он сообщил мне (по-английски), что я первый посетитель из СССР, показал библиотеку, молитвенный зал, а потом повел в крохотную трапезную, поскольку время было обеденное. Я не отказывался ни от рагу из корней лотоса, ни от сладкого картофеля, ни от прочих мудреных восточных блюд, исходный материал которых знал лишь повар-китаец. За этот пир я поблагодарил Бан- ти-садху, так звали гостеприимного хозяина, и... капитана 1 ранга Новопашенного. Я ничуть не сомневался, что рос* кошное застолье случилось не без его вмешательства. «Ты мой гость, соотечественник и коллега. Ты пришел ко мне за помощью, и я привел тебя к этому столу. Теперь ты сыт, и я хочу знать, зачем ты в этом городе и для чего потребовал мой дух?» Наверное, это прозвучало бы так, если перевести в слова то смутное чувство, которое овладело мной при мысли о Новопашенном. В самом деле, зачем я потревожил тень этого совершенно неизвестного мне человека? Чтобы получить бесплатный обед? Чтобы узнать от него..* — но что именно? Судьбы морских офицеров, которые интересовали меня, я уже знал. Может быть, я сам ему зачем-то нужен? Может, он хочет мне что- то передать, поручить что- либо исполнить? Наверное, так, иначе он бы не стал опекать меня... Поэтому, когда после обеда монах пригласил меня в храм, где собрались несколько местных завсег- таев для медитации, я тоже уселся на циновки и стал сосредоточиваться: я пытался представить себе человека, которого никогда не видел, но с чьим именем был связан весь этот день... Я ожидал, что он непременно должен выйти на трансцендентальную связь. Мысленному зрению очень расплывчато представлялся некий пожилой человек, сухощавый, в морском кителе. И только... Я пытался вслушаться в свои мысли, определить в них то, что. могло зазвучать извне, но кроме навязчивой строчки из Игоря Северянина, чей томик я захватил с собой в поезд, ничего не звучало. Упорно грезится мне Ревель И старый парк Катеринталь... Может быть, это все-таки послание от Новопашенного? Может, был он родом из Ревеля, нынешнего Таллинна? Может быть, он там служил? Или что- 91
то важное для него там происходило, что-то оставлено в «старом Катеринта- де», нынешнем Кадриорге? Медитация продолжалась сорок минут. Но мой берлинский покровитель «на связь» не вышел... . На несколько дней я нечаянно как бы угодил в заброшенную колею давно отзвучавшей жизни того человека, чей дух я так неосторожно потревожил. Я. наверное, так же, как он когда-то, бродил по иноязычному городу, и вполне возможно, что и на русское кладбище в Тегеле я пришел тоже по его следам. И так же, как и его, священник кладбищенской церкви выручил меня несколькими марками на обратную дорогу в бывший Восточный Берлин. Могилы Новопавшенного на тегельском кладбище я не нашел... Берлин. Лето 1939 года. «Внимание. Уважаемые пассажиры! Наш прогулочный рейс по каналам и озерам Берлина закончен. Мы подходим к причалу Трептов-парка. Прошу взглянуть на старого матроса, который готовится принять швартовы нашего теплохода. Это некогда один из лучших гидрографов русского флота, в не столь давнем прошлом отважный ледовый мореплаватель, бывший капитан 1 ранга российского императорского флота Петр Алексеевич Новопашенный. Он искал неведомые земли. Он пытался проникнуть в священные пределы «земли онкилонов». Большевики сорвали с него прозеленев- шие от морской соли погоны и боевые ордена, стерли с карты Арктики его имя и выбросили за пределы Отчизны. Благодарение богу, его не постигла участь других соплавателей. Его не заслали в лагерь и не расстреляли в ЧК. Но ни о чем не спрашивайте его, господа. Он просто зарабатывает свой хлеб». Возможно, такую тираду и произнес бы берлинский гид, если бы и в самом деле знал историю седоусого худощавого человека в пенсне, подрабатывавшего в туристский сезон швартовщиком прогулочных теплоходов в «Вайсфлот- те» — «Белом флоте» — о, ирония судьбы! Фабиан Рунд знал биографию Новопашенного в самых общих чертах и тем не менее невольно проникся симпатией к этому хмурому старику, чей подвиг корветтенкапитан, как моряк, не мог не оценить. Впрочем, в день, когда он появился на Шёненбергской набережной, ничто не выдавало в нем морского офицера. — Директор лейпцигского географического издательства Фабиан Рунд, — отрекомендовался он Новопашенному. — Мы готовим фотоальбом о полярных экспедициях, и в частности о вашем выдающемся походе на «Вайгаче». — На «Таймыре» и «Вайгаче», — уточнил Новопашенный. — Нам нужны фотоснимки. Мы хорошо заплатим за них. — Увы! — вздохнул собеседник, и от Рунда не укрылось, что вздох сожаления был искренним: — Ни капитан 1 ранга Вилькицкий, начальник экспедиции, ни я, его заместитель, мы не успели написать отчеты о результатах наших исследований. Не успели, так как сразу же, как только наши суда пробились в Архангельск, экспедиция ввиду военного времени была расформирована, а мы с Борисом Андреевичем получили назначения на боевые корабли. Вилькицкий на эскадренный миноносец «Летун». Я — на «Десну». Насколько мне известно, все материалы нашей экспедиции после большевистского переворота отправили в Ярославль. Там они и сгорели в 18-м году, когда красные подавляли восстание Савинкова. Вот и все, что я могу вам сообщить. — Немного. И тем не менее... У кого-то из офицеров могли остаться негативы. Кстати, а кто из членов экспедиции вел фотосъемку? — У нас было несколько камер. Но самую подробную съемку вел старший офицер «Таймыра» лейтенант фон Тран- зе. — Вот как! Он остался в России? — Нет. Он тоже покинул ее. У меня нет с ним связи. Слышал, _ что осел где-то в Дании. — А кто бы мог помочь найти его? Новопашенный задумался. — Пожалуй, что... Да, только он, барон Мирбах. — Знакомая фамилия. — Его дядя был послом в России. — Тот самый Мирбах. что был убит в Москве террористами? — Да. Оба его племянника служили в русском флоте. Один погиб в Цусиме, а с другим, Рудольфом Романовичем, мы вместе выпускались из Морского корпуса. Кстати, Александр Транзе тоже, и они были очень дружны. Теперь Мирбах работает в Берлине на таксомоторе. Вы можете отыскать его либо возле Остбанхофа, либо на Ванзее. Это его излюбленные стоянки. Бывшего кавторанга русского флота Рудольфа Мирбаха Рунд отыскал на стоянке возле Восточного вокзала. Бывалый шофер отвез его домой, а заодно сообщил и адрес Александра Транзе. Через два дня с аппарелей копенгагенского парома съехал и растворился в потоке машин «хорьх» Рунда. (Продолжение следует)
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ «ПЕВЕЦ ВО СТАНЕ РУССКИХ ВОИНОВ» (К 100-летию со дня рождения А. Н. Степанова) ДАВНО нет на картах города Порт- Артура, нашей морской крепости на Тихом океане. В начале 60-х годов мы передали его Китаю в знак великой дружбы. Тогда-то он и был переименован в Люйшунь. Но память о городе — символе мужества русских воинов — жива и будет жить в замечательной книге Александра Степанова — романе «Порт-Артур». По-разному складываются писательские судьбы: одни молодыми врываются в литературу и, не успев постареть, уходят, оставив после себя неизгладимый след; другие живут долго, трудясь упорно и плодотворно; третьи, сверкнув как молния, исчезают навсегда с литературного небосклона. Александр Николаевич Степанов пришел в литературу не восторженным юношей, а вполне сложившимся и определившимся в жизни человеком. Пришел и, думаю, навсегда остался в ней. Вот как он сам рассказывает об этом в автобиографии: «Что касается литературы, то нельзя сказать, чтоб я как-то особенно интересовался ею. Я никогда не писал стихов, не писал очерков или рассказов. Правда, во время первой мировой войны, в которой я участвовал как строевой командир, я начал вести дневник. Вел я дневниковые записи и в гражданскую войну. В них я записывал то, что поражало меня и что само просилось на бумагу, — суровая, полная мужества и геройства жизнь бойцов, их неустрашимость в бою и верность своему долгу. Разумеется, эти дневники никак не походили на литературный труд, но они научили меня наблюдать, подмечать и отбирать все интересное и значительное». Мне довелось познакомиться с Александром Николаевичем в период расцвета его славы, когда любимое детище, роман «Порт-Артур», переиздавался миллионными тиражами. И сразу замечу: слава, в отличие от других собратьев по перу, не пробудила в нем зазнайства, самолюбования. Напротив, сделала более строгим к себе и даже замкнутым. Своей популярности он стеснялся, хотя внутренне был горд тем, что многолетний труд не пропал даром, множество препятствий преодолено не напрасно: самые широкие читательские круги приняли книгу с большим интересом, шла огромная почта. Мне тоже нравился роман А. Степанова. А прочитала его еще во время эвакуации в город Поти. Только что пережив трагедию захвата фашистами Севастополя, где погиб мой муж, связист штаба флота, я одной рукой качала колыбель сына, другой переворачивала страницы «Порт-Артура» и невольно сравнивала героическую судьбу двух морских городов, судьбу его защитников, их семей. Не предполагала тогда, что после войны воочию увижу автора замечательной книги в Севастополе и даже буду принимать его в своем доме. Жизнь Александра Николаевича с раннего детства была тесно связана с армией и флотом. Он родился 2 февраля 1892 г. в Одессе. Его предки со стороны отца были артиллеристами, и в семье, разумеется, жили традиции воинской чести и доблести. Слушая рассказы отца и деда, юноша проникся любовью к точным наукам и мечтой о подвигах. И он стал инженером. Но это было позже, а мальчиком он попал в Порт-Артур, куда в 1903 г. перевели по службе отца. Электрический утес, полуостров Тигровый хвост — эти названия, с которыми встречаются читатели на страницах романа, для него не просто географические понятия. Там Сашу застала русско-японская война. Семьи военных, в том числе и капитана Степанова, были эвакуированы, но Саша «отстал» от поезда и вернулся к отцу на батарею, за что был выпорот, но оставлен в городе. Даром свой хлеб не ел: помогал отцу, ухаживал за осликами, на которых ночами солдаты возили на передовую воду. Оказавшись в гуще событий, он стал свидетелем беспримерного подвига русских матросов и солдат. Его пытливый ум жадно впитывал все увиденное, ке подозревая, что все эти наблюдения пригодятся в будущем. Тогда-то в нем и окрепла вера в нравственную силу простого русского человека, одетого в солдатскую шинель. Около 25 тысяч участников обороны Порт-Артура попали в плен. В их числе оказались Степановы. Вместе с ранеными Сашу, как несовершеннолетнего, из Нагасаки отправили в Одессу, а отец остался в плену до конца войны. Несколько поколений Степановых посвятили себя военному делу. И мать отвезла Сашу в город Сумы Харьковской губернии и определила в кадетский корпус. Но вскоре, к огорчению родителей, он отказался от военной карьеры и поступил в С.-Петербургский политехнический институт на механическое отделение. Окончил его в 1914 г. накануне первой мировой войны и, произведенный в прапорщики, попал на фронт. Судьба не очень щадила его, бросала в самые горячие точки. Он участвовал в 93
знаменитом брусиловском прорыве, сражался под Иван-городом, Варшавой» выходил из окружения под Вильно* Его храбрость и личное мужество были отмечены медалями и золотым оружием. После Февральской революции Степанова направили в Артиллерийскую академию в Петроград. В октябре он оказался среди тех, кто приветствовал новую революцию. Это сейчас об этом великом историческом событии говорят с издевкой, кляня Ленина и большевиков и забывая о том, как много дала революция простому народу России. Александр Николаевич всегда был там, где молодой республике требовались его знания и опыт. Фронт, затем Главное артиллерийское управление в Москве. В феврале 1921 г., участвуя в подавлении Кронштадтского мятежа, он провалился под лед и чудом спасся. Как он потом отметил в автобиографии: «Военная карьера моя кончилась под Кронштадтом». Но могла кончиться не только военная карьера. Тяжелейшее воспаление легких чуть не оборвало его жизнь. Демобилизовавшись из армии по болезни, Александр Николаевич уехал на юг, в Краснодар, где жили его мать и сестра. С этим городом отныне и навсегда он связал свою жизнь. Много лет преподавал в техникумах, вузах теоретическую и прикладную механику, другие технические дисциплины. В Краснодаре впервые увидели свет его книги, впервые его назвали писателем. Но это будет позже, когда он выздоровеет. А до того он, прикованный к постели, не способный ходить на службу, чтобы свести концы с концами, проверял работы студентов-заочников, выполнял инженерно-технические расчеты. Женился Степанов поздно, уже будучи профессиональным литератором. В самые же трудные годы рядом с ним был его ангел-хранитель — сестра Нина Николаевна. Шел 1932 г. У больного Александра Николаевича было время для раздумий. Тем более в старом чемодане лежали дневники, запечатлевшие важные события не только личной жизни, но и страны. Не в одночасье решился он изложить свои мысли на бумаге. А начал писать — понял: личных воспоминаний маловато. И едва отпускала болезнь, шел в библиотеку, выписывал нужную литературу из Москвы, Ростова, Харькова. Далеко не все опубликованное о той «проигранной войне» было достоверно и справедливо. Приходилось многое проверять, сопоставлять, анализировать — словом, проводить большую исследовательскую работу. И вот рукопись завершена. Позади титанический труд. Исписано карандашом более двух с половиной тысяч листов с обеих сторон. На это ушло восемь лет. Порой даже сестра не верила в нужность его работы. В 1939 г. Краснодарское книжное издательство приняло рукопись романа, но работу повело неторопливо. Автор неизвестный, да к тому же не профессионал: как бы чего не вышло. К тому же не повезло с редактором. Не столько правил стилистику, сколько кромсал текст. Под его железной десницей выпали целые куски, имеющие большое смысловое значение, за что потом критики, естественно, упрекали автора. В частности, один из выброшенных отрывков Степанов позже опубликовал отдельной книгой под названием «Трагедия в Чемульпо». С горькой усмешкой вспоминал Александр Николаевич, как однажды редактор спросил его: — Чего это вы вздумали топить художника Верещагина вместе с адмиралом Макаровым? Он не знал, что эти люди не вымышленные персонажи и их гибель не плод фантазии автора, а исторический факт. Наконец в конце 1940 г. первая часть книги вышла тиражом восемь тысяч экземпляров. Пока готовили к изданию вторую часть, началась Великая Отечественная война. Все бумажные фонды были направлены на нужды фронта. Спас книгу приехавший в Краснодар корреспондент «Красной звезды» писатель Петр Андреевич Павленко. Редактор краевой газеты И. Юдин дал ему Степанов м Вершигора среди морякос
почитать первую книгу «Порт-Артура». Не любивший пухлых романов, Петр Андреевич так увлекся чтением этой объемной книги, что просидел над ней всю ночь, а утром отправился к автору. Он приложил немало усилий, чтобы ускорить издание книги. В итоге читатели получили второй том в начале 1942 г. Но на этом мытарства автора не кончились. Враг приближался к Краснодару. Александр Николаевич лежал тяжело больной. Эвакуировать его из города помог маршал С. М. Буденный. Писателя отправили в столицу самолетом. Общественность Москвы тепло встретила Степанова. Газеты публиковали его статьи, Союз писателей СССР принял в свои ряды. Немного окрепнув, Александр Николаевич с сестрой выехал 25 октября во Фрунзе. Трудное время переживала вся страна, много невзгод выпало на долю брата и сестры Степановых в военное лихолетье. Александр Николаевич упорно работал над романом «Семья Звонаре- вых», в котором продолжали жить его любимые герои из «Порт-Артура». Печатал также свои рассказы и статьи. Пришел 1945 г. — разворачивались события на Дальнем Востоке. Столкновение с Японией было неминуемо. Потребовалась книга о русско-японской войне. И ее отыскали: это был «Порт- Артур» Степанова. Автора вызвали в Москву. Наконец для плодотворной работы были созданы все условия, чтобы роман вышел в рекордно короткий срок массовым тиражом. Значительную часть своего гонорара Степанов отдал на строительство самоходной пушки. Ведь он все-таки артиллерист. Но не знал, не догадывался писатель, сколько ему еще придется вытерпеть всякого со следующими переизданиями «Порт-Артура», особенно с пьесой того же названия. В письме к А. В. Полякову, начальнику Севастопольской морской библиотеки, он писал 7 мая 1955 г.: «Китайцы — народ очень обидчивый. Даже «П-А» («Порт-Артур». — И. П.) им кажется обидным для их самолюбия. Почему китайцев называют «ходя», почему их казнят русские, почему выведен в книге китаец шпион Тифонтай? Русского шпиона вывести можно, а китайца нельзя? Меня замучил Миндел. Заставили внести исправления в пьесу, в сцену китайца с Макаровым. Китаец приходит как равный к равному, его встречают как дорогого гостя, он должен хорошо говорить по-русски. Никаких фокусов не показывает. По ходу пьесы нельзя переодетого китайца шпиона Та- наку называть «китайской свиньей». Китайское посольство заявило протест по этому поводу. Заменили свинью болваном, и это показалось обидным. Китайцы согласились на лентяя. Кинофильм «Пржевальский» запретили у себя на том основании, что Пржевальский, по их мнению, был царским шпионом. Из дружеских чувств и мы сняли его с экрана. Я несколько раз был в Минделе, где мне вправляли мозги по поручению «высокого уровня». Книгу, которую я Вам послал, тоже надо будет переделать, выбросив всех «ходей» и «манз». Приказано все пересмотреть заново под утлом дружбы с Китаем. Из киносценария сделали окрошку, заставив все переделать в духе дружбы с Китаем. Установки примерно такие: с одной стороны мы и китайцы, а с другой — японцы и англо- американцы. Но японцев тоже нельзя сейчас называть «япошками» — хотим с ними дружить. Не рекомендуют писать о первой мировой войне. Мир с немцами. Как видите, и литература зависит от внешнеполитической обстановки». Но работоспособность Александра Николаевича поразительна. «Я по-прежнему живу то в Москве, то в Краснодаре. Написал повесть «В Керченской крепости» — 8 авт. лист., «Стальной рабочий отряд» — 10 авт. лист. Первую книгу романа «Семья Звонаре вых» — 30 авт. лист. Работаю над второй книгой такого же примерно объема. Переиздаю в пятнадцатый раз свой «Порт-Артур». Бывая в Москве, мы с мужем обязательно навещали писателя в его скромной квартире на Хорошевском шоссе, не переставая удивляться его интересу К жизни, людям. К нему нередко обращались за помощью молодые, начинающие писатели. Частыми гостями были сева- стопольцы. И он никогда не отмахивался от них, хотя жена Мария Александровна и дочь Инга очень сердились на него за небрежение к своему здоровью. А оно ухудшалось. Уже в письмах 61-го года зазвучали грустные нотки, что было так не похоже на него. «Я тружусь над второй книгой «С. 3.» («Семья Звонаревых. — И. П.). Она охватывает период с августа 1914 года и кончается в первых пятилетках. Первая часть —- первая мировая война уже написана, вторая — революция пишется, третья — гражданская война только собирается материал. Не знаю, смогу ли завершить этот большой труд. 70 лет сказываются, работоспособность уже не та. Да и здоровье очень плохо — гипертония, плохо с желудком и вообще самочувствие неважное». Ему оставалось жить менее четырех лет. Осенью 1965 г. он умер в Москве от болезни легких, которая мучила его на протяжении многих лет. Став писателем довольно поздно, Александр Николаевич успел, однако, сделать много. Книги Степанова и сейчас читает молодое поколение. В них — его биография, его жизнь, все, что видено и пережито им самим, потому они так искренни и так правдивы. Как «певец во стане русских воинов», он воспевал мужество, готовность к самопожертвованию русских людей ради свободы и независимости любимой Родины. И сам отдал ей все, что мог* Инна ПОЛЯКОВА 95
Уважаемые читатели! Либерализация цен на продукцию и услуги неизбежно приводит к повышению стоимости издания журнала, которая в январе по нашим подсчетам приблизилась к 10 руб. за номер. В настоящее время экземпляр «Морского сборника» стоит дешевле, чем номер иной ежедневной газеты, и в 4 и более раз меньше, чем большинство соизмеримых по листажу журналов. Если не будут найдены дополнительные компенсационные средства, вышеизложенные причины вынудят нас в ближайшее время поднять цену журнала в несколько раз. Что же касается наших читателей, подписавшихся на журнал ранее, то прилагаются усилия к тому, чтобы в текущем году они получили все номера без доплаты. Следите за нашими объявлениями! На 3-й странице обложки помещена фотография памятника императору Павлу I, установленного в г. Гатчина (фото А. Пахомова). „.С 1783 г. бывшая Гатчинская Мыза на протяжении 13 лет являлась велико- княжеской и пять лет императорской резиденцией Павла Петровича. Для своего обустройства цесаревич Павел пригласил известного архитектора Вин- ченцо Бренна, создавшего прекрасный дворцовый ансамбль в Павловске. В 1792 г. поручил доработку большого дворцового комплекса своему преподавателю архитектуры — известному зодчему В. И. Баженову. Затем для возведения специального бассейна для инсценировок морских баталий пригласил архитектора и художника Н. А. Львова, сумевшего в «драгоценное ожерелье Гатчинских дворцов и парков вставить и свои нетленные творения». Например, кроме бассейна, Амфитеатр для театрализованных рыцарских турниров. После убийства Павла I Гатчиной в 1801—1828 гг. владела его вдова Мария Федоровна, а затем дворец перешел к Николаю I. Новый владелец придал Гатчинскому дворцово-парковому комплексу неповторимую оригинальность. Непосредственным исполнителем Николай I выбрал известного в то время талантливого архитектора Р. И. Кузьмина (1811—1867 гг.), внесшего последние творческие «мазки» в обширный облик ансамбля. Площадь перед дворцом вначале представляла собой пустынный плац. Кузьмин предложил установить на ней памятник Павлу I, тем более что ни одного скульптурного изображения почившего императора в государстве не было. Царь одобрил эту идею, и по его указу среди российских скульпторов был объявлен конкурс. Весной 1851 г., в 50-летнюю годовщину кончины Павла I, Академия художеств при личном участии Николая I подвела итоги. Результаты их оказались неутешительными: ни один проект не удовлетворил вы. сокую комиссию. Тогда Кузьмин предложил использовать скульптуру Павла I, созданную в свое время зодчим И. П. Витали (1798 — 1848 гг.), хранившуюся в Павловске. На том и порешили. Кузьмин сделал пьедестал и по увеличенной модели отлили бронзовый монумент. 1 августа 1851 г. состоялось открытие памятника. На 4-й странице обложки изображен линейный корабль «Москва» (рис. А. Ка- релова). В конце 90-х годов XVIII в. в российском флоте начался бурный процесс обновления корабельного состава. Вместо 56-пушечных кораблей вводились более усовершенствованные 74-пушеч- ные, спроектированные талантливым русским корабелом обер-сарваером А. С. Катасановым, зачинателем новой отечественной школы судостроения, а также директором основанного Павлом I училища корабельной архитектуры. «Москва» стала головной в серии таких кораблей. Строилась под наблюдением корабельного мастера В. Игнатьева, ученика К атаса нова, в Архангельске. Заложена на Соломбальской верфи 21 августа 1798 г. Спущена на воду 22 мая 1799 г. Длина 51 м, ширина 14 м, глубина интрюма б м. Вооружение состояло из 74 пушек: 28—36-фунтовых, 30— 24-фунтовых, остальные меньших калибров. Кроме того, на корабле имелись три 8-фунтовые мортиры. Корабль принимал участие в войне с Францией 1804— 1807 гг. Например, в мае 1805 г. «Москва» в отряде из трех кораблей под командованием вице-адмирала Д. Н. Сенявина прибыла в Триест для освобождения захваченных австрийцами по требованию Наполеона русских торговых судов. Наши корабли встали на янорь под береговыми батареями Триеста. На требование коменданта крепости отойти на пушечный выстрел Спири- дов выдвинул ультиматум: «Если через час не будут возвращены суда, вами задержанные, то я силою возьму и не только свои, но и все ваши, сколько их есть в гавани и море. Уверяю вас, что двадцать тысяч французов не защитят Триеста!» В назначенный срок торговые суда были освобождены. До 1809 г. корабль «Москва» находился в составе разных русских соединений в Средиземном море. Затем по соглашению правительств России и Франции был с частью наших кораблей продан французам. 96