ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ имени А. А. ЖДАНОВА
Н. А. ЧИСТЯКОВА, Н. В. ВУЛИХ
ИСТОРИЯ
АНТИЯ НОИ
ЛИТЕРАТУРЫ
Допущено Министерством высшего и среднего
специального образования РСФСР в качестве
учебного пособия для университетов
ИЗДАТЕЛЬСТВО
ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
1 963
Печатается по постановлению
Редакционно-издательского совета
Ленинградского университета
В настоящем учебном пособии изложены основные во
просы истории греческой и римской литературы, проанализи-
рованы важнейшие литературные памятники и освещены об-
щие проблемы современного античного литературоведения.
В отличие от существующих пособий данная работа
написана в соответствии с реальной программой курса, читае-
мого на филологических и литературных факультетах универ-
ситетов и педагогических институтов. Небольшой объем, стро
гий отбор материала и популярность изложения делают книгу
доступной для широкого круга читателей.
Пособие ставит целью также помочь студентам вечерних
н заочных отделений в самостоятельной работе над курсом
истории античной литературы.
Ответственный редактор Я. М. Боровский
ГРЕЧЕСКАЯ
ЛИТЕРАТУРА

ВВЕДЕНИЕ
Античная литература представляет собой первую и древней-
шую литературу Европы. На ее основе и под ее непосредствен-
ным влиянием складывалась вся европейская литература, воспри-
нявшая культурное наследие античного мира п неоднократно
возвращавшаяся к нему в различные периоды своей истории.
*ермин античный образован от латинского прилагательного
«ntiquus, т. е. «древний». Этот термин возник в средние века и
Рнменялся в книжном языке для обозначения всего того, что
'осилось к быту или культуре предшествующего периода.
Ко конце прошлого века К. Маркс и Ф. Энгельс выделили гре-
лепь МСКОе Рабовладельческое общество среди других рабовла-
ловеч СКНХ обществ как особую ступень в истории развития че-
воднь^™’ С этого времени термин «античный» и все его произ-
скому6 сталн употребляться только в применении к греко-рим-
PjgУ^бовладельческому обществу.
Цивнли-/а Х X и XX вв. много сделала для изучения античной
• ацил. Рабовладельческое общество представляло со-
S
бон первое классовое общество. «Только рабство сделало
возможным в более крупном масштабе разделение труда между
земледелием и промышленностью и таким путем создало уело,
вия для расцвета культуры древнего мира — для греческой куль-
туры. Без рабства не было бы греческого государства, греческого
искусства и греческой науки; без рабства не было бы и Римской
империи. А без того фундамента, который был заложен Грецией
и Римом, не было бы и современной Европы. Нам никогда не
следовало бы забывать, что все наше экономическое, политиче-
ское и интеллектуальное развитие имеет своей предпосылкой та-
кой строй, в котором рабство было в той же мере необходимо,
в какой и общепризнано. В этом смысле мы вправе сказать: без
античного рабства не было бы и современного социализма».*
Античное рабовладельческое общество образовалось в про-
цессе распада доклассового первобытнородового строя. Эпоха
его развития и расцвета уступила место периоду упадка, а затем
на смену рабовладельческому строю пришел феодальный.
Античная цивилизация послужила основой всей европейской
цивилизации, но ошибочно было бы считать античное общество
и его культуру полностью обособленными от прочих древних
культур.
Еще в прошлом веке историю греческой цивилизации начи-
нали с VIII—VII вв. до н. э. За последние десятилетия чрезвы-
чайно пополнились наши сведения о тех цивилизациях, которые
существовали в бассейне Средиземного моря, древнейшей колы-
бели человечества. В III тысячелетии до н. э. на территории бу-
дущей Греции в бассейне Эгейского моря уже развилась та куль-
тура, которая оказала влияние на художественное творчество
античной Греции разных периодов. Хотя изучение доантичной
Греции началось сравнительно недавно, оно достигло значитель-
ных успехов и помогло разрешить немало сложных вопросов,
связанных со своеобразием греческого искусства и литературы.
В дальнейшем обращение к античности всегда определялось
конкретными историческими условиями и, как правило, проис-
ходило в разных странах накануне великих социальных потря-
сений. «На почве Греции и Рима выросло новейшее человечество.
Без них средние века ничего не сделали бы. Я понял и француз-
скую революцию и ее римскую помпу, над которой прежде смеял-
ся. .. обаятелен мир древности. В его жизни зерно всего вели-
кого, благородного, доблестного, потому что основа его жизни —
гордость личности, неприкосновенность человеческого достоин-
ства»,— писал В. Г. Белинский.1 2
То огромное влияние, которое оказала на всю культурную
историю человечества античная и в первую очерець греческая
1 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 185—186.
2 В. Г. Белинский. Письмо В. П. Боткину, 28 нюня 1841 г. Поли, собр-
соч., т. XII. М„ Изд. АН СССР, 1956, стр. 52.
6
•Hiзания, объясняется прежде всего тем, что впервые в Древ-
и,|.п11’|-1)Сцни человек осознал величие и мощь своего разума и
не" вИЛ его на борьбу с природой, сознательно использовав си-
'""’Рпр „роды на благо человечества. «Невежество — тяжкое
'1Ь1	*___этот характерный для греков афоризм первым выска-
основоположник греческой материалистической философии
л 'чес. живший на рубеже VII—VI вв. до н. э. А в V в. до н. э.
дичайший греческий драматург Софокл провозгласил:
Много есть чудес на свете.
Человек — их всех чудесней!’
Преклонение перед человеком и восхищение им, совершенным
по своему облику, освещенным изнутри огнем творческой мысли,
поражает нас и поныне в лучших творениях античного искусства
и литературы, являясь гарантией их бессмертия. Отсюда посто-
янное стремление к подражанию им или их воспроизведению,
отсюда сила их эстетического воздействия.
Но Древняя Греция сумела не только открыть человека в его
двух основных аспектах, как члена общества и индивидуума, но
обстоятельно и подробно рассказать все, что знала о человеке,
показать в нем своего современника и в то же время представи-
теля всего человеческого рода с его достоинствами и недостат-
ками.
Памятники античной литературы в равной степени привле-
кают к себе историка, изучающего жизнь античного общества,
литературоведа, раскрывающего тайны создания художественно-
го образа, интересующегося истоками литературного творчества,
наконец, просто любознательного читателя. «Однако трудность
заключается не в том, чтобы понять, что греческое искусство и
эпос связаны с известными формами общественного развития.
Трудность состоит в том, что они еще продолжают доставлять
нам художественное наслаждение и в известном отношении слу-
жить нормой и недосягаемым образцом».4
Всякому, посвятившему себя изучению гуманитарных наук,
неизбежно приходится обращаться к Древней Греции вне зави-
симости от области его интересов.
Наука о слове, его видах и значении впервые возникла в Гре-
чин в V в. до н. э. Слово «грамматика» происходит от греческого
IPXHpattxiq, т. е. учение о письме. Первая литературная полеми-
ки и зачатки литературной критики встречаются в VII в. до н. э.
пе(П0Э*а Гесиода, который противопоставляет изображение жиз-
'Нои правды вымыслу и фантазии. Комедиограф Аристофан
конце V в. в комедии «Лягушки» утверждает, что поэтов нуж-
но почитать
стр Ф°кл. Трагедии. Пер. С. В. Шервяиского. М., Гослитиздат, 1958,
К- Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 737.
7
За правдивые речи, за добрый совет и за то,
что разумней и лучше
Они делают граждан родимой земли.8
В середине V в. в Греции появляется историография как ис-
следование прошлого в интересах настоящего и будущего. Исто-
рические сочинения греков были художественными произведу,
ниями, предназначенными для самой широкой аудитории.
В VII в. до и. э. в Греции возникают первые философские уче-
ния. Первые философы стремились понять и объяснить окружаю-
щий их мир, разыскивая единое материальное начало (»РХЧ
всего существующего. В их трудах, носивших обычно общее на-
звание «О природе», сконцентрированы в нерасчлененном виде
все знания того времени. «Всеобщая связь явлений природы
не доказывается в подробностях: она является для греков ре-
зультатом непосредственного созерцания ... Это одна из причин,
заставляющих нас все снова и снова возвращаться в философии,
как и во многих других областях, к достижениям того малень-
кого народа, универсальная одаренность и деятельность которого
обеспечили ему в истории развития человечества место, на какое
не может претендовать ни один другой народ. Другой же причи-
ной является то, что в многообразных формах греческой филосо-
фии уже имеются в зародыше, в процессе возникновения, почти
все позднейшие типы мировоззрений. Поэтому и теоретическое
естествознание, если оно хочет проследить историю возникнове-
ния и развития своих теперешних общих положений, вынуждено
возвращаться к грекам».s 6 Греческой философии была посвящена
первая юношеская работа Маркса. В трудах В. И. Ленина по-
стоянно встречаются ссылки на греческую философию, а ее ак-
туальность подтверждается словами Ленина: «Могла ли уста-
реть за две тысячи лет развития философии борьба идеализма
и материализма? Тенденций или линий Платона и Демокрита в
философии? Борьба религии и науки? Отрицания объективной
истины и признания ее? Борьба сторонников сверхчувственного
знания с противниками его?»7 8 «Новейшая философия так же пар-
тийна, как и две тысячи лет тому назад».6
Древняя Греция известна как родина ораторского искусства
и риторики, т. е. науки о красноречии. Причем красноречие и ри-
торика неразрывно связаны с политической и социальной исто-
рией античного мира. Они возникли и развились в обстановке
многолюдных народных собраний, а с падением политической
независимости Греции утратили связь с жизнью и стали интере-
совать лишь избранных ценителей. Греки считали ораторов, как
и поэтов, избранниками Муз и говорили, что Музы «проливают
s Арнстофаи. Комедии, т. 11. М.—Л., Изд. «Academia», 1934, стр. 374.
6 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 369.
7 В. И. Ленин. Соч., т. 14, стр. 117.
8 Там же, стр. 343.
8
.-та своих любимцев сладкую росу и тогда из уст льются
постные речи»’
сЛ В начале III в. до и. э. в городе Александрии в Египте, одной
толни греческого мира того времени, родилась филология
и3 - наука о слове, о текстах и о великих писателях прошлого.
ка*	' греческие филологи проделали огромную работу по
боРУ, анализу и подготовке текстов лучших памятников грече-
° ой литературы. В Александрии была создана также велнчай-
сК я 0 античном мире библиотека, включившая все наследие
ШОческой мысли, представленное 500 тысячами свитков. Алек-
андрийские филологи подготовили первые каталоги и словари,
распределили по жанрам всю литературу и. выделив лучших
представителей в каждом жанре, составили каноны, т. е. списки
образцовых писателей, признанных ими классиками.
Почти все литературные жанры Нового времени возникли и
оформились в античности, сохранив греческие или латинские наи-
менования — эпос, лирика, элегия, ямбическая поэзия, ода, гимн,
драма, трагедия, комедия, мим, эпиграмма, идиллия, сатира
и т. д’ Наряду с теми жанрами, которые мы теперь относим к
области художественной литературы, греки причисляли к ней
исторические и философские сочинения, речи ораторов, медицин-
ские трактаты, письма и другие «ученые» жанры.
Исследователь античной литературы может проследить рож-
дение и становление литературных жанров, установить их не-
посредственную связь с народным творчеством, явившимся их
материнским лоном, представить многовековую историю разви-
тия этих жанров.
Однако греческая литература сохранилась до нашего времени
очень плохо. Из наследия многих выдающихся писателен дошло
менее десятой части, от других не сохранилось ни одного полно-
го произведения, и, наконец, третьи известны только по загла-
виям своих сочинений. Причины этого явления самые различные.
Многие памятники греческой литературы пропали в средневеко-
вых монастырях, где переписывались лишь те тексты, которые
входили в систему монастырского образования. Часть рукописей
погибла во время захвата турками Константинополя в 1453 г.
пропадали рукописи и впоследствии при аналогичных обстоя-
ельствах.10 Немалую роль сыграла случайность. Среди имею-
ляеХСЯ РУкописей нет ни одной авторской (исключение состав-
сей? °ДНа рукопись Н в’ н’ э')’ большинство греческих рукопи-
в виантичных авторов относится к X—XI вв. Их переписывали
шНхИЗаНпИИ с более ранних списков, до наших дней не сохранив-
---ся- Дошедшие до нас рукописи написаны на пергамене, т. е.
9 р
1° МнСИОд- Теогония, ст. 81.
были вый0ГИе Рукописи античных авторов после падения Константинополя
НИтьбы иГеНЫ1В Италию; часть из них потом попала в Москву (после же-
к°вскнх цапН? 11 па греческой царевне) и составила основу библиотеки мос-
цаРен, впоследствии бесследно пропавшей.
9
на специально выделанной коже, секрет обработки которой был
открыт во II в. до н. э. в малоазийском городе Пергаме. Пергамё.
ну, как писчему материалу, предшествовал папирус, изготовляв,
шийся из африканского водного растения и являвшийся основ,
ным предметом экспорта Египта. Папирусные и пергаменные
рукописи имели форму свитков, достигавших до десяти метров
в длину. Но обычно свитки не были длинными. Большие произ-
ведения писались на нескольких свитках, каждый из которых со-
ставлял книгу (современную главу). Книги современной формы
возникли не ранее II в. н. э. Кроме средневековых рукописей, ко-
торые являются основным источником для знакомства с памят-
никами греческой литературы, существуют также фрагменты, т. е.
отрывки из сочинений греческих и римских писателей. К фраг-
ментам античных авторов относятся также цитаты из их произ-
ведений и ссылки на них в сочинениях позднейших авторов. Кро-
ме того, некоторые произведения, не сохранившиеся до наших
дней, восстанавливаются по переделкам римских авторов.
Греческая литература имеет пространные хронологические
рамки. Ее первые памятники уводят нас за рубеж I тысячеле-
тия до н. э., а последние произведения датируются первыми ве-
ками нашей эры. Поэтому чрезвычайно сложна периодизация
греческой литературы.
Предлагаемая здесь периодизация условна, но она необходи-
ма для четкого расположения и разграничения материала и свя-
зана с основными этапами греческой истории:
1.	Архаический период греческой литературы, который закан-
чивается в конце VI в. до н. э. возникновением греческого рабо-
владельческого государства.
2.	Аттический период — время наивысшего внутреннего рас-
цвета и наступающего кризиса рабовладельческого города —
государства (полиса) —V—IV вв. до н. э.
3.	Эллинистический период, заканчивающийся во второй по-
ловине I в. до н. э.
4.	Период римского владычества — до III—IV вв. н. э.
РАЗДЕЛ I
АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
ГРЕЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ДОЛИТЕРАТУРНЫЙ ПЕРИОД
Древнейшими литературными памятниками античной Греции
и первыми памятниками европейской литературы являются две
’чические поэмы — «Илиада» и «Одиссея». Их автором называ-
1,1 слепого поэта Гомера, которого греки считали родоначаль-
ником всех поэтов, избранником богов и учеником Муз, богинь
II'°j’3’111 и искусства. «До Гомера мы не можем назвать ничьей
оэ.мы подобного рода, — писал знаменитый греческий ученый
миЛ^Т0Тель’ ~ хотя> конечно, поэтов было много».11 В греческих
Ме?.ахРассказывалось о многочисленных предшественниках Го-
ак’ Поэт Орфей заставлял деревья и скалы сдвигаться с
.1ерзнИ/стРемляться вперед на звуки его песен. Поэт Фамирид
г, ца . ВСтУпить в состязание с самими Музами, победил их, но
х°Дстн3аН>Ие был ослеплен 11ЧИ’ так как боги не терпят превос-
имена МЧе‘10Века Над с°б°й. К Орфею и Фамириду присоединяли
_ ^уеея, Лина и других поэтов-певцов, но никто не мог
Аристотель. Поэтика, гл. IV. )448в. М., 1957.
II
назвать их песен. Поэтому первым поэтом греков, одного из древ-
нейших народов Европы, создателя величайшей античной куль,
туры, продолжал неизменно считаться Гомер.
Но «Илиада» и «Одиссея» сохранили следы устной народной
поэзии, предшественницы литературного творчества, не нашед.
шей у греков письменной фиксации и воссоздаваемой на е(.
древнейших этапах лишь ретроспективно.
Бесхитростная песня, исполняемая под аккомпанемент про-
стого струнного инструмента и сопровождаемая ритмическими
движениями, была неизменной спутницей человека, начиная с
древнейших времен. Виды таких песен очень разнообразны и свя-
заны с основными процессами человеческой жизни, из которых
важнейшим всегда был труд.
В «Илиаде» рассказывается о том, как юноши и девуШки со-
бирают плоды, а, развлекая работающих,
... отрок прекрасный на звонкорокочущей лире
Сладко перстами бряцал, припевая прекрасно под струны
Голосом нежным ...
(11л., кн. XVIII, ст. 570-572)
Выгоняя стада, поют пастухи, в такт движения веретена поют
женщины. Все эти песни — трудовые.
Песни поют на свадьбах, с песнями бросаются воины на вра-
гов, в песнях славят одержанную победу. Над умершими поют
трены — песни-плачи. С песнями обращаются к богам и т. д. Та-
ким образом, в гомеровских поэмах постоянны упоминания о пес-
нях различного характера.
Вначале такие песни исполнялись коллективно либо кем-ни-
будь из представителей рода. Сочинение и исполнение песни еще
не требовало профессиональных навыков и было доступно каж-
дому. О певцах-профессионалах впервые рассказывается в
«Одиссее», возникшей несколько позднее «Илиады». Два таких
певца — Демодок и Фемий — становятся действующими лицами
поэмы. «Илиада» и «Одиссея» помогают восстановить содержа-
ние не дошедших до нас древних песен. Их сюжеты обычно заим-
ствованы из мифологических сказаний о подвигах богов и героев.
По словам Маркса, эти сказания составляли «не только арсенал
греческого искусства, но и его почву».’2
Импровизаторы-исполнители героических песен о подвигах
богов и героев назывались аэдами.™ На праздниках и на пирах
аэд был самым желанным гостем, а его песни, исполняемые пол
аккомпанемент лиры, передавались из поколения в поколение
Тему песни аэд выбирал сам или получал от слушателей. В
«Одиссее» слепой аэд Демодок развлекает пирующих шутливо”
песней о любовном свидании богини Афродиты и бога Ареса
Бог Гефест, супруг Афродиты, подстерег влюбленных и накину-1
12 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 736.
13 Т е. с певцами».
12
золотую сеть. Затем он пригласил всех богов посмеяться
на и,,х ад'ачливыми любовниками, запутавшимися в тончайшей
над не/отСюда пошло выражение «гомерический хохот»). Вели-
сеГКеенна и скорбна другая песнь Демодока, в которой поется о
чествел еПрИСТуПНОй Крепости ТрОИ< Слушая эту песню, присут-
”ЗЯТ|оШие плачут, потрясенные ужасами событий.
сТВГтранствуюший аэд почитался в народе как мудрец и чародей,
искусство считалось даром богов, наделивших своего избран-
на также даром пророчеств.
Всем на обильной земле обитающим людям любезны,
Всеми высоко честимы певцы; их сама научила
Пению Муза; ей мило певцов благородное племя.
(Од., кн. VIII, ст. 479-481)
Мифы о подвигах богов и героев объединялись в целые цик-
1Ы мифических преданий, которые греки считали своей реаль-
ной историей. По представлениям греков, всем миром управляют
боги. «Тучегонитель» и «громовержец» Зевс — верховный бог,
«отец богов и людей». Его брат — бог моря Посидон. Другой
брат — правитель подземного царства, властелин страны мертвых
Аид. Зевс обитает вместе со своей супругой Герой и остальными
богами на горной вершине Олимпа. Бог огня Гефест и бог вой-
ны Арес — дети Зевса и Геры. Дочерью Зевса, рожденной из го-
ловы отца, была Афина — богиня мудрости и ремесел. Зевс не
был верным супругом и имел немало детей от других богинь.
Среди них наибольшей славой пользовались боги-близнецы
Аполлон и Артемида. Первый — бог сверкающего и палящего
солнца, покровитель искусства, вторая — богиня луны и* охоты.
Из морской пены возле острова Кипра родилась, по преданию,
Афродита (Киприда), богиня любви и красоты. Вестником олим-
пийских богов, покровителем пастухов, путников и торговцев был
Гермес, сын Зевса и нимфы Майи (низшее божество природы).
От союза Зевса и смертной женщины родился Дионис, бог расти-
тельности, виноградарства и виноделия. В гомеровских поэмах
Диониса еще нет среди олимпийских богов, так как в традицион-
ной греческой мифологии он появился много позднее из-за своего
гполуземного» происхождения. Боги и богини имели возлюблен-
ных среди смертных людей, а дети, рожденные от таких союзов,
превосходили остальных людей силой и отвагой. Греки называли
х героями и почитали как своих родоначальников и покровите-
',,СИ' ° отличие от богов герои были смертны, бессмертной оста-
лась лишь их великая слава.
врем,РеАСТавления 0 богах и героях возникли в те отдаленные
ж*ена? Ко1?а человек одушевлял всю природу. Явления окру-
>Кн Щеи Действительности и основные процессы человеческой
стрем ®Ыли е1це непонятны людям. Поэтому древний человек
связиИПСЯ пРеЖде всего установить какие-то закономерности и
Греч- МеждУ собой и окружающим миром. По словам Маркса, в
ской мифологии нашли отражение «природа и сами обще-
13
ственные формы, уже переработанные бессознательно-художе-
ственным образом народной фантазией*.14 15 В мифах люди стре-
мились раскрыть явления природы, объяснить загадку жизни »
смерти и происхождение различных общественных установлений
и обычаев. С возникновением социального неравенства отноше-
ния людей были перенесены в мир богов и героев. О своеобразном
отношении греков к своим богам и героям хорошо сказал поэт
V в. до н. э. Пиндар: «Поколение богов и поколение людей—одно
и то же». В мифах отразились также самые различные события
истории человечества — открытие огня и полезных ископаемых,
изобретение ремесел, первые морские путешествия, мечты о воз-
душных полетах и т. д Многие мифы возникли на основе раз-
личных реальных событий, причудливо разукрашенных народ-
ной фантазией. На определенной ступени развития человеческо-
го общества мифология была единственной формой идеологии,
поэтому у различных народов можно найти сходные мифы. Одна-
ко лишь греческая мифология сделалась «почвой» и «арсеналом»
литературы, искусства и науки. Поэтому она оказала огромное
влияние на культурное развитие европейских народов.
Аэды, хранители и создатели героических песен о славных
деяниях прошлого, все время изменяли и расширяли свой репер-
туар, так как слушатели требовали от них новых песен. Импро-
визация усложнялась, и владение ею требовало от аэда больших
профессиональных навыков. Постепенно отдельные героические
песни уступали место величественным эпическим повествованиям
о грандиозных событиях, участниками которых были уже не бо-
ги или герои, а целые народы. Эпическая поэзия создавалась на
основе устных героических песен, но не являлась их простым
механическим объединением, отличаясь от них широтой изобра-
жения, глубиной содержания и единством замысла. Героической
песне соответствовал простой, скорее всего трехстопный размер;
эпическая поэма рецитировалась, т. е. декламировалась, в плав-
ных и неторопливых шестистопных стихах, гекзаметрах.18 Вместо
лиры аэда в руках сочинителя-декламатора появился увитый зе-
ленью посох, символ мудрости и власти. Аэда сменил рапсод.
пользовавшийся в народе еще большей славой, чем его пред-
шественник.16 *
В дни общенародных торжеств в различных областях Эллады
происходили состязания рапсодов, продолжавшиеся несколько
дней. По знаку распорядителя праздника рапсоды сменяли друг
•< К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 737.
15 Греческое стихосложение основывалось на ритмическом чередовании
долгих и кратких слогов. Гекзаметр состоял из шести дактилических стон,
в которых дактиль, трехсложная стопа (долгий и два кратких —мог
заменяться спондеем, двусложной стопой (два долгих слога-). Гекзаметр
имел обязательную цезуру, т. е. паузу, в середине третьей или четвертой
стопы.
>5 Слово рапсод происходит от двух греческих слов: «рапто» — сшиваю,
соединяю и «одэ> — песня.
14
на высоком помосте. О характере рапсодической деклама-
дрУга , воздействии на слушателей сообщает писатель конца
т|И 11 ,| э. Платон, вложив рассказ в уста современного ему
V °-д хранителя искусства своих далеких предшественников.
Р*1 дя я рассказываю о чем-нибудь, возбуждающем сострадание,
«Коса и наполняются слезами; когда же о чем-нибудь страш-
гЛа3или удивительном, то волосы мои подымаются, и сердце трс-
,,оМ ' Всякий раз, когда я со своего места оглядываю слуша-
я вижу, как они плачут* (Платон, Ион, 535).
ТС1рапсод, победитель в состязании, получал в награду тренож-
. и уносил с собой громкую славу. Благодаря последней из
"сего рапсодического наследия сохранились до наших дней две
"пические поэмы—«Илиада» и «Одиссея», затмившие все осталь-
ные поэмы и способствовавшие их забвению.
ГОМЕРОВСКИЙ ЭПОС
Сюжет «Илиады» и «Одиссеи» взят из цикла мифов о Троян-
ской войне. Согласно сказанию, на свадебный пир героя Пелея
и морской богини Фетиды были приглашены все олимпийские
боги, кроме богини раздора Эриды. Оскорбленная Эрида проник-
ла незамеченной на свадьбу и бросила пирующим яблоко с над-
писью «Прекраснейшей». Из-за яблока вспыхнула ссора между
Герой, Афиной и Афродитой. По приказанию Зевса Гермес от-
вел трех богинь на гору Иду, чтобы там их рассудил пастух
Парис. Парис был сыном троянского царя Приама и его жены
царицы Гекубы, но родители в свое время оставили новорожден-
ного на горе Иде, так как, согласно предсказанию богов, он дол-
жен был погубить троянское царство. Подкинутого ребенка на-
шли и воспитали пастухи, а когда он подрос, то сам стал пасти
стада на Иде. Каждая из богинь пыталась соблазнить юношу
своими дарами, надеясь получить от него яблоко. Гера обещала
Парису власть, Афина сулила ему непревзойденную мудрость и
славу, а Афродита — любовь прекраснейшей в мире женщины.
Парис отдал яблоко Афродите, вызвав негодование обеих богинь.
АФродита открыла Парису тайну его рождения, привела в Трою,
гДе его с радостью встретили родные, а затем помогла ему по-
хитить из Эллады Елену, жену спартанского царя Менелая,
скорбленный Менелай и его брат Агамемнон собрали войско,
б *рядили корабли и поплыли к Трое. Троянцы отказались до-
ласВ0ЛЬ“Н° выдать Елену и похищенные с нею сокровища. Нача-
в по во*’на* которая длилась десять лет. Среди греков, которые
гУЧиЭМах называются ахейцами или данайцами, было много мо-
те * богатырей: юный Ахилл, сын Пелея и Фетиды, предводн-
дя BSero войска Агамемнон, мудрый старец Нестор, Диомед.
Ma pg Диссей. Троянское войско возглавлял старший сын Приа-
войны^пР’ Греки сУмели овладеть Троей только на десятый год
• По совету хитрого и мудрого Одиссея они сделали вид.
15
что покидают Трою и возвращаются на родину. На морском бе.
регу ими был оставлен большой деревянный конь, а к троянца^
подослан перебежчик, который сказал, что этим подарком греки
хотят умилостивить богиню Афину. Напрасно напоминал трояНч
цам их жрец Лаокоон о вероломстве греков. Коня ввезли в город*
для чего пришлось разобрать часть городской стены, так как ста.
туя не входила в ворота. Ночью, когда все в городе уснудц
из чрева коня выскочили спрятанные в нем воины и подали
сигнал остальным грекам, которые в сумерках вновь по-
дошли к крепости. Троянцы были перебиты, их женщины и дети
уведены в рабство, а Троя разрушена и сожжена. Но и грекам
победа не принесла ожидаемой радости. Лишь немногие герои
вернулись благополучно домой. Еще до окончания войны от
стрелы Париса, которого называли также Александром, погиб
Ахилл. В день возвращения в своем доме был убит женой Ага-
мемнон. Менелай и Елена долго скитались вдали от родины, но
самые длительные странствования и опасные приключения вы-
пали на долю Одиссея.
О событиях десятого года войны, окончившихся смертью Гек-
тора, рассказывает «Илиада». Возвращению Одиссея из-под
Трои посвящена вторая поэма — «Одиссея».
СОДЕРЖАНИЕ «ИЛИАДЫ»
Основная тема «Илиады» — поэмы об Илионе, т. е. Трое,—
гнев Ахилла, вызванный его ссорой с Агамемноном. Это событие
имело роковые последствия для троянцев и греков.
Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына.
Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал:
Многие души могучие славных героев низринул
В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным
Птицам окрестным и псам. Совершалася Зевсова воля,
С оного дня, как воздвигшие спор воспылали враждою
Пастырь народов Атрид17 и герой Ахиллес благородный.
(Ил, кн. I, ст. 1—7)
Ахилл поссорился с Агамемноном из-за того, что тот лишил
его почетной доли добычи. Жрец бога Аполлона старый Хрис
пришел к Агамемнону и принес богатый выкуп за дочь, попав-
шую в плен и доставшуюся Агамемнону. Агамемнон отказал
Хрису, и тогда тот, обратясь к Аполлону, попросил бога отпла-
тить грекам за оскорбление. Разгневанный Аполлон девять дней
и ночей метал стрелы в стан греков. На десятый день Ахилл со-
брал вождей, и прорицатель Калхас объяснил причину гнева
Аполлона. Агамемнону пришлось вернуть Хрисеиду отцу, но, не
желая лишиться своей доли добычи, он потребовал, чтобы Ахилл
отдал ему свою пленницу, Брисеиду. Ахилл уступил, но поклялся
17 Атридом назван Агамемнон, сын Атрея.
16
,Tb ряды ахейцев. О своей обиде он рассказал матери, мор-
п°К?,богине Фетиде, и попросил ее вымолить у Зевса наказание
с*01' емнону. Зевс выполнил просьбу Фетиды и пообещал ей пе-
АЙать победу троянцам:
₽ *	.. и во знаменье черными Зевс помавает бровями:
Быстро власы благовонные вверх поднялись у Кронида
Окрест бессмертной главы, н потрясся Олимп многохолмный.
(Ил., кн. I. ст. 528—530)
Фетида принесла сыну радостное известие. Тем временем на
Олимпе начался вечерний пир, на который во дворец Зевса со-
брались все боги. Гефест наполнял кубки пирующих богов нек-
таром. Музы пели песни, а Аполлон аккомпанировал им на лире.
С заходом солнца все боги разошлись по своим покоям. Ночью
Зевс послал Агамемнону обманчивый сон, обещая близкую по-
беду. Наутро Агамемнон накануне наступления решил проверить
боевую готовность своих воинов и предложил им вернуться до-
мой. Воины, не подозревая об обмане, побежали к кораблям, и
вождям стоило многих усилий возвратить их обратно. Упорнее
всех возражал Одиссею, наводившему порядок в войске, Ферсит.
который бранил Агамемнона to остальных вождей и призывал
воинов прекратить воевать ради обогащения корыстолюбивых
царей. Выступление Ферсита — первое свидетельство протеста
воинов против злоупотребления предводителей — еще не находит
поддержки у масс. Поэтому портретная характеристика Ферсита,
очень четкая и выразительная, явно отрицательна:
Муж безобразнейший, он меж Данаев пришел к Илиону;
Был косоглаз, хромоног; совершенно горбатые сзади
Плечи на персях сходились; глава у него подымалась
Вверх острием и была лишь редким усеяна пухом.
(Ил., кп. II. ст. 216—219)
Напряженная сцена заканчивается фарсом: Одиссей палкой
колотит Ферсита, тот дрожит, плачет, вызывая всеобщий смех.
После совершения жертвоприношений вожди готовят к бою
свои дружины. Длинный перечень греческих кораблей служит
напоминанием о грозной опасности для Трои. Тем временем Зевс
посылает к троянцам вестницу богов Ириду, чтобы предупредить
нх о приготовлениях врагов. Гектор выстраивает троянское вой-
ко, но перед боем предлагает Парису единоборством с Мене-
лаем решить спор:
Кто из двоих победит н окажется явно сильнейшим,
В дом и Елену введет, и сокровища все он получит...
(Ил., кн. III, ст. 92—93)
Такое решение очень обрадовало греков и троянцев:
... Наполнились радостью оба народа,
"ая почить наконец от трудов изнурительной брани...
(Ил., кн. Ill, ст. I1I-H2)
2 К. А и
• Чистякова. II. в. Вулих	/7
Гектор посылает в Трою за царем Приамом, а Ирида идет, что.
бы привести Елену. В башне у Скейских ворот вокруг Приама
собрались троянские старейшины. Древние, мудрые старцу
сравниваются с цикадами, непрерывно стрекочущими на ветвях
деревьев. Увидев Елену, идущую к башне, старцы тихо шепчутся
между собой:
Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы
Брань за такую жену и беды столь долгие терпят:
Истинно, вечным богиням она красотою подобна!1*
(Ил., кн. Ill, ст. 156—158)
Приам подзывает к себе Елену, ободряет ее, говоря:
Ты предо мною невинна: единые боги виновны:
Боги с плачевной войной на меня устремили Лхеян!
(Ил., кн. Ill, ст. 164—165)
Поединок Менелая и Париса заканчивается победой Мене-
лая. Но опрокинутого на землю и полузадушенного Париса спа-
сает, Афродита, окутывает его густым облаком и, сделав невиди-
мым, уносит с поля боя. А на Олимпе во дворце Зевса ссорятся
и спорят боги. Зевс, сочувствующий троянцам, вынужден усту-
пить Гере, ненавидевшей троянцев и мечтавшей об их погибели.
Подстрекаемый Афиной троянец Пандар ранит стрелой Менелая,
нарушая перемирие. Война вновь возобновляется, и Агамемнон,
считая троянцев ответственными за нарушение клятв, говорит
своим воинам:
Будет некогда день, как погибнет высокая Троя,
Древний погибнет Приам и народ копьеносца Приама.
(Ил., кн. IV, ст. 164—165)
Ожесточенно сражаются люди и боги. Погибает виновник на-
рушения перемирия Пандар. На защиту своего сына, троянца
Энея, бросается Афродита, которую Диомед ранит копьем, он же
ранит самого бога войны Ареса и обращает в бегство Аполлона.
Когда боги покидают поле боя, Гектор идет в Трою, чтобы по-
ручить матери и другим троянкам совершить жертвоприношение
Афине и молить ее о спасении. Но Афина отвергла моления.
У городских стен Гектор встречается со своей женой Андромахой,
которая в сопровождении кормилицы, несущей на руках сына
Гектора, спешит к крепостным воротам, напуганная известием
о наступлении греков. Андромаха, рыдая, молит Гектора ради
нее и сына не возвращаться на поле брани:
«Гектор, ты все мне теперь—н отец, и любезная матерь,
Ты и брат мой единственный, ты супруг мой прекрасный!
Сжалься же ты надо мною и с нами останься на башне,
Сына не сделай ты сирым, супруги не сделай вдовою...»
	(Ил., кн. VI, ст. 429—432)
1* «Что может дать более живое понятие об этой чарующей красоте, кам
не признание холодных старцев, что она достойна войны, которая стоила там
много крови и слез» (Лессинг. Лаокоон, или О границах поэзии и живопи-
си. М.. 1957, стр. 243—244).
18
- тор понимает горе жены, отчетливо представляет себе ту
1 e*vio участь, которая выпадет на долю Андромахи и малень-
ужаснУ т1)аНакса после смерти единственного защитника; он
к0Га1иНтся даже думать об их будущем:
. да погибну и буду засыпан я перстью земною
Прежде, чем плен твой увижу и жалобный вопль твой услышу!
(Ил., кн. VI, ст. 464—465)
. ор знает, что Троя, которую он защищает с такой самоот-
^ерженностью, обречена на гибель:
Твердо я ведаю сам, убеждаюсь н мыслью и сердцем.
Будет некогда день, и погибнет священная Троя,
С нею погибнет Приам и народ копьеносца Приама.
(Ил., кн. VI, ст. 447—449)
Однако он должен защищать обреченный город и выполнить
свой долг до конца:
Стыд мне пред каждым троянцем и длннноодежной троянкой.
Если, как робкий, останусь я здесь, удаляясь от боя.
(Ил., кн. VI, ст. 442—443)
Гектор протягивает руки, чтобы взять сына, но тот, напуган-
ный шлемом отца со спадающим до земли султаном, прижимает-
ся к груди кормилицы и плачет. Гектор, смеясь, снимает шлем,
кладет его наземь, берет на руки ребенка, ласкает его, и, глядя
на них, сквозь слезы улыбается Андромаха. Простясь с семьей,
Гектор уходит, а Андромаха возвращается домой, чтобы вместе
со служанками оплакивать свое несчастье.
На рассвете Зевс собирает богов и, запретив им вмешиваться
в дела людей, отправляется на гору Иду, чтобы следить за воен-
ными действиями. Оттуда он поражает молнией войско греков и
Ал?едает победУ тРоянЦам- Несмотря на все попытки Геры и
Афины помочь грекам, Зевс объявляет, что греки будут терпеть
поражение, пока Ахилл не перестанет гневаться на Агамем-
нона. Но тот тщетно пытается примириться с Ахиллом, предла-
гая вернуть Брисеиду и в придачу богатые дары. Он готов отдать
и Же дЫ АхиллУ любую из своих дочерей и семь городов в прида-
°е- Ах«лл отказывается от примирения. На совете вождей гре-
Ме1?ешают отправить в Трою разведчиков, чтобы выведать ка-
ков НИЯ пР°тивника- В свою очередь Гектор посылает в стан гре-
затем80еГ° лазУтчика- Одиссей и Диомед убивают троянца, а
ют На "Роннкнув в лагерь фракийцев, союзников Трои, напада-
Гекто СГ1яи1Их воинов и убивают их. Утром война возобновляется.
РаблямВ° Главе троянского отряда прорывается к греческим ко-
°ТстУПл И ПЫтается поджечь их, чтобы отрезать грекам путь к
Патр01(еНию‘ Положение греков безвыходно. Тогда друг Ахилла
°т°гнаТь УпРашивает Ахилла разрешить ему выйти с войском и
лу СВои От судов троянцев. Ахилл соглашается и отдает Патрок-
2,	°евые доспехи, но советует ему не увлекаться преследова-
19
ннем врагов. Патрокл забывает о предостережении друга и у кре
постных стен погибает от руки Гектора. Гектор снимает доспехи «
убитого Патрокла. Греки прилагают все усилия к тому, чтоб^
унести с поля боя его тело. Весть о гибели друга доходит д^
Ахилла; безоружным он выбегает из шатра и криком отпугивает
троянцев. Горе Ахилла беспредельно. Желая отомстить за смерть
Патрокла, он забывает о гневе и примиряется с Агамемноном
По просьбе Фетиды Гефест выковывает оружие и доспехи ддя
Ахилла. Фетида приносит их сыну. Наутро Ахилл выходит в бой.
Зевс приказывает всем богам принять участие в сражении. На
сторону греков встали Гера, Афина, Посидон и Гефест, троянцам
помогали Арес, Аполлон, Афродита, Артемида и бог реки Ксанф.
Сам Зевс остался наблюдать на Олимпе. Ахилл преследует тро-
янцев, тщетно разыскивая среди них Гектора. Тела убитых он
бросает в реку, и Ксанф выходит из берегов, грозя поглотить в
своих водах Ахилла. Вмешательство Гефеста, преградившего
огнем путь реке, спасает героя от гибели. Около Скейских ворот
Ахилл догоняет Гектора. Трижды обегают они вокруг крепост-
ных стен, прежде чем начать поединок. Зевс на золотых весах
взвешивает жребии обоих. Жребий Гектора «тяжкий к Аиду
упал». Гектор погибает в поединке. Умирая, он предсказывает
Ахиллу гибель здесь же, у Скейских ворот, от руки своих мстите-
лей — Париса и Аполлона. Ахилл издевается над телом повержен-
ного врага, привязав труп Гектора к своей колеснице. Ночью к
Ахиллу приходит душа Патрокла и молит о погребении. Ахилл
устраивает другу торжественные похороны, а затем в течение мно-
гих дней объезжает на колеснице его могилу, волоча за собой тело
Гектора. Но бог Аполлон, держа над Гектором свой золотой щит,
охраняет его тело от тления и повреждений. Зевс хочет даже по-
хитить тело Гектора, но ему мешают Гера и Афина. Наконец в со-
провождении вестника богов Гермеса к Ахиллу отправляется
старец Приам, надеясь выкупить тело сына:
Старец, никем не примеченный, входит в покой и, Пелиду
В ноги упав, обымает колена и руки целует —
Страшные руки, детей у него погубившие многих!
(Ил., кн. XXIV, ст. 477—479)
Ахилл вспоминает своего старого отца, жалеет Приама и, ПОД'
няв его с земли, возвращает тело Гектора. Он предлагает да*е
длительное перемирие на время погребения. Девять дней опла-
кивают троянцы Гектора в Трое. На десятый день его сжигак>т
на погребальном костре, собирают прах в золотой сосуд й’
закопав его в землю, насыпают высокий могильный холм:
Так погребали они конебориого Гектора тело.
Этими словами заканчивается «Илиада», поэма о гневе Ахилла>
стоившем жизни Патроклу и Гектору, предрешившем гибе,л
осажденной Трои и смерть самого Ахилла.
20
па» представляет собой военно-героическую эпопею, в
*^л- первое Место занимает рассказ о событиях.
кОтоР°” я гомеровская поэма — «Одиссея» — эпопея сказочно*
^т°Раецческая и бытовая, в которой рассказ о событиях вы*
п£‘неТраССКазоМ ° человеке-
СОДЕРЖАНИЕ «ОДИССЕИ*
пппссея» — поэма о возвращении Одиссея. После взятия
* Одиссей, «многоумный ... муж, преисполненный козней
Тр°и .„и* и мудрых советов», десять лет не может попасть к
р3^ на родину; на остров Итаку.
Се Так же, как рассказ о гневе Ахилла, повествование об Одиссее
ведет сама Муза, к которой обращен пролог поэмы:
Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который,
Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен.
Многих людей города посетил и обычаи видел,
Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь
Жизни своей и возврате в отчизну сопутников...
(Од., кн. I, ст. 1—5)
На Олимпе собрался совет богов. Богиня Афина пользуется
случаем напомнить собравшимся об участи Одиссея, который
мечтает
Видеть хоть дым, от родных берегов вдалеке восходящий...
На далеком острове, в середине моря, удерживает Одиссея
нимфа Калипсо, желая сделать его своим мужем. Боги решают
отпустить Одиссея домой. Афина летит на остров Итаку прове-
дать дом Одиссея, его сына Телемаха и жену Пенелопу. На Ита-
ке собрались женихи, «многобуйные мужи», которые расхищают
добро Одиссея и бесчинствуют в его доме. Афина принимает об-
лик старого друга Одиссея и советует Телемаху тайно от жени-
хов отправиться на поиски отца. Телемах навещает в Пилосе
старца Нестора, затем посещает Менелая и Елену, которые лишь
недавно вернулись в Спарту после долгих скитаний. Пока Те-
лемах путешествует, собирая сведения об отце, которого он ни-
напАЭ Не видел> и знакомится с его былыми соратниками, женихи,
под^ГаННЫе лействиями Телемаха, сговариваются о том, чтобы
о ррТеРечь его, когда он будет возвращаться, и убить. Рассказ
проси МЭХе пРеРЫвается описанием совета богов. Вновь Афина
маха T'f3 Одиссея> одновременно заботясь также о судьбе Теле-
к КалнпсС П°РУЧаеТ ей охРанять Телемаха. Гермес же летит
К светлым ногам привязавши свои золотые подошвы
Амброзиальные, всюду его над водой и над твердым
Яоном земли беспредельной легким носящие ветром,
взял он и жезл свой, по воле его наводящий на бодрых
v-oh, отверзающий сном затворенные очи у спящих.
° путь устремился...
(Од.. кн. V, ст. 44—49)
2/
Калипсо, не противясь воле богов, отпускает Одиссея. Он сам
связывает для себя плот из стволов двадцати деревьев и отпды.
вает. Семнадцать суток, не смыкая глаз, сидит Одиссей у руля.
Уже близка родная Итака. Но внезапно его плот замечает Поев-
доп, возвращающийся из страны эфиопов. Мгновенно бог соби.
рает своим трезубцом тучи, поднимает волны и созывает ветры.
Буря разбивает в щепки плот Одиссея. Сам он чудом спасается*
Морская богиня Левкотея, пожалев его, отдает ему свой волшеб.
ный плащ. Лишь на третий день закутанного в плащ Одиссея
волны выносят на остров. Измученный герой прячется в груде
опавших листьев и засыпает. А тем временем к царской дочерн
Навсикае является во сне Афина и убеждает царевну поехать
утром на берег моря стирать белье. Навсикая вместе со служан-
ками отправляется к морю. Когда же девушки, окончив работы,
начинают играть в мяч, их звонкие голоса пробуждают Одиссея.
По приказанию Навсикаи неизвестного странника снабжают
одеждой и пищей. Затем царевна рассказывает ему, что он попал
на остров Схерию, в страну феаков. которыми правит мудрый
царь Алкиной. Царь и царица радушно встречают путника. На
пиру, который устраивается в честь пришельца, слепой певец
Демодок поет песню о троянском походе. Одиссей не может
скрыть своего горя, чем и выдает себя. Вынужденный открыть
подлинное имя, он рассказывает о своих странствиях.
Первое приключение ожидало Одиссея и его спутников, по-
кинувших разоренную Трою, в стране киконов, где они разруши-
ли город и увезли с собой богатую добычу. Затем буря отнесла
корабли в страну лотофагов, пищей которых служит цветущий
лотос. Тот, кто отведает лотос, навсегда забудет отчизну и оста-
нется с лотофагами. Одиссею пришлось насильно забрать на ко-
рабль тех, кто успел попробовать логоса. Далее мореплаватели
попали в страну киклопов (циклопов), одноглазых великанов,
живущих без всяких законов вдали друг от друга в горных пе-
щерах. Одиссей и его спутники подошли к пещере киклопа По-
лифема. Полифем съел нескольких пришельцев, а остальных
оставил у себя в пещере, заложив выход из нее огромным кам-
нем. Одиссей предложил Полифему вина, тот выпил и пожелал
узнать имя гостя. Одиссей отдал киклопу остатки вина и сказал,
что его имя Никто. Когда пьяный великан уснул, Одиссей нака-
лил на огне палицу и вонзил ее в единственный глаз Полифема.
На крик великана к пещере сбежались остальные киклопы, но
на вопрос о том, кто мучает его, услышали ответ: «Никто» —н
негодуя разошлись. Утром слепой Полифем отодвинул камень,
чтобы выпустить из пещеры овец и баранов, сам сел у входа,
ощупывая спины животных. Но Одиссей подвязал под брюхо са-
мых крупных баранов своих уцелевших товарищей, таким же
образом прицепился сам и благополучно выбрался на волю. Ге-
рои отплыли, но отныне их повсюду преследовал гнев Посидона,
отца ослепленного Полифема. На острове царя ветров Эола
22
сей получил от Эола в подарок мех с завязанными в него
^ДИаМИ, чтобы уже ничто не препятствовало мореплавателям
яеТР ься домой. Когда же показались знакомые очертания бе-
ве₽ в Итаки, измученный Одиссей задремал, а его спутники, за-
РеГ<озРИВ. что он скрывает что-то от них, развязали мех и вы-
П тили ветры. Поднялась буря, и корабли вновь отнесло к остро-
Но разгневанный Эол прогнал Одиссея. В стране вели-
В^нов-лестригонов, где «паства дневная с ночною сближается
касТвой», т. е. в стране самой короткой ночи, Одиссей потерял
п« всех своих спутников. Лестригоны разбили в щепки один-
надцать кораблей, людей нанизали на колья и унесли в город на
-едение. Уцелел лишь один корабль, на котором мореплаватели
достигли острова Эи, где жила дочь Гелиоса волшебница Кирка
(Цирцея). В центре лесистого острова стоял дворец Кирки, во-
круг которого бродили ручные волки и львы. Одиссей провел в
плену у Кирки целый год, и при расставании волшебница прика-
зала ему спуститься в царство мертвых к знаменитому прорица-
телю Тиресию. На далеком севере, в стране киммерийцев, где
^печальная область, покрытая вечно влажным туманом и мглой
облаков ... ночь безотрадная ... искони окружает живущихэ,
Одиссей нашел вход в страну смерти. Спустись туда, Одиссей
совершил жертвоприношения и вызвал души умерших. Души
отведали жертвенной крови и вновь обрели дар речи. Одиссей
побеседовал с Тиресием, с матерью, встретил Агамемнона, Ахил-
ла, Патрокла и многих других боевых товарищей. Увидел он
судью подземного царства Миноса, героя Геракла, а также
Тантала и Сизифа, осужденных на вечные муки за совершен-
ные ими преступления. Из страны мертвых он вновь вернулся к
Кирке, снарядил свой корабль и отправился далее. Новая опас-
ность ожидала путников возле острова сирен, которые своим
дивным пением заманивали мореплавателей и убивали. Одиссей
-’ялепил всем спутникам уши воском, а себя приказал привязать
канатами к мачте и взял с друзей слово, что они не развяжут его,
несмотря на все его просьбы. Благодаря этой хитрости он сумел
спастись и услыхать чарующее пение сирен. За островом сирен
показались две необыкновенные скалы. На одной из них жила
шестиголовая Скилла, пожирателйннца людей, а на другой —чу-
J°DHiunan Харибда,' которая трижды в день извергала из себя
б??НЫе воды и трижды вновь поглощала бурлящий поток. Что-
q С1,астись от Харибды, Одиссей подвел свой корабль к скале
товИЛЛЬ1’ кото1)ая тотчас же схватила и проглотила шестерых его
1Н аРи,ней. Далее они причалили к острову Тринакрии, где пас-
ЖатьСТаДа f|Ora Гелиоса. Одиссей запретил товарищам прибли-
залНСЯ к стадам, но пока он спал, его голодные спутники заре-
ванногСг<?ли "сколько самых лучших коров. По просьбе разгне-
а Моп 0 °лиоса Зевс послал бурю, и корабль Одиссея был разбит
бЫл выр°ЛНИе’’ Все мореплаватели погибли, лишь один Одиссей
орошен волной на остров Огигию, к нимфе Калипсо.
23
Выслушав рассказ Одиссея, Алкиной приказывает снаряди?),
корабль и, щедро одарив своего гостя, прощается с ним. Феакц
которые умели плыть по морю быстрее самых быстролетных птиц*
доставляют Одиссея на Итаку. На обратном пути их корабль за-
мечает Посидон. Разгневанный на феаков за то, что они помогли
Одиссею вернуться домой, Посидон превращает их корабль в
скалу.
Одиссей же, надежно спрятав полученные от Алкиноя сокро-
вища, идет в хижину к свинопасу Эвмею. Чтобы не подвергать
своего любимца неожиданным опасностям, Афина превращает
его в нищего старика. К Эвмею же, возвращаясь домой, заходит
сын Одиссея Телемах. Одиссей называет себя сыну, вдвоем они
подготовляют план мести женихам Пенелопы. Утром Телемах
отправляется в город, а следом идет к своему дому Одиссей. Пер-
вым узнает его верный пес Аргус. Двадцать лет он ждал у порога
своего хозяина, увидев его, подполз к ногам и издох. Надменные
женихи оскорбляют жалкого нищего, но за него вступается Пе-
нелопа и приказывает служанке по обычаю гостеприимства об-
мыть ноги страннику. Старая служанка, кормилица Одиссея,
узнает своего питомца по шраму на ноге, но сохраняет
его тайну. Для женихов близится час расплаты. Его приближение
они сами ускоряют дерзким поведением. Еще до возвращения
Одиссея женихи уличили Пенелопу в обмане: она обещала на-
звать имя избранника тогда, когда закончит свое рукоделье, а са-
ма ночью тайно распускала ткань, сотканную днем. Подкупленные
женихами служанки раскрыли уловку Пенелопы. Теперь женихи
требуют, чтобы она без промедления объявила о своем выборе.
Пенелопа в присутствии Одиссея, которого она не узнает, заяв-
ляет женихам, что выйдет замуж за того, кто сумеет натянуть
тетиву одпссеева лука и пропустит стрелу через двенадцать ко-
лен. Никто из женихов не может даже натянуть тетивы. Тогда
лук берет Одиссей и сразу же пробивает двенадцать колеЦ-
После этого вместе с сыном и преданными слугами, заранее при-
готовившими оружие по приказанию Телемаха, Одиссей убивает
всех женихов и их приспешников. Афина возвращает Одиссею
его прежний облик. Однако Пенелопа, опасаясь новых козней,
не сразу узнает в нем своего мужа. Тогда Одиссей напоминает
ей о тайне, которая известна только им двоим. Чтобы продлить
радостную встречу супругов, Афина просит богиню зари Эос по-
медлить с рассветом. Утром Одиссей навещает отца и пирует
вместе с ним. Тем временем родственники убитых женихов вы-
ступают против Одиссея. С помощью богов Одиссей примиряете*
с ними, и на Итаке воцаряются мир и согласие.
ВРЕМЯ И МЕСТО СОЗДАНИЯ ГОМЕРОВСКИХ ПОЭМ
«Илиада» и «Одиссея» рассказывают о событиях далекого
рошлбго. Нарочитая архаизация заметна в обеих поэмах.
24
л и всем стремлении поэта сохранить определенную истори-
кую дистанцию в обе поэмы проникли отзвуки более поздних
н,,еПоспехи и оружие гомеровских героев выкованы из бронзы,
ля того чтобы подчеркнуть суровость и непреклонность вои-
1,0 оэт говорит, что у него «железное сердце» (Ил., кн. XXIV,
на> «ng 521). Герои названы ахейцами, т. е. представителями
гТ’ греческого племени, которое одним из первых появилось
ТОГБалканском полуострове. Гомеровские ахейцы еще не знают
наоийцев, другого племени, пришедшего на Балканы позднее.
Однако в «Одиссее» упомянуты дорийцы (кн. XIX, ст. 177), а
«Илиаде» Гера уступает на разграбление Зевсу Аргос, Микены
* Спарту, т. с. те города, которые наиболее пострадали от дорий-
ского нашествия. Детали быта то воспроизводят картину VIII в.
до н. э., то относятся к каким-то другим, более ранним вре-
менам.
Мир поэта, перенесенный им в среду его героев,
получил условное название гомеровского общества. Соци-
альный строй этого общества на материале гомеровских поэм
изучил Энгельс и охарактеризовал его следующим обра-
зом: «Мы видим ... в греческом строе героической эпо-
хи древнюю родовую организацию еще в полной силе,
но, вместе с тем, уже и начало разрушения ее: отцовское право с
наследованием имущества детьми, что благоприятствовало на-
коплению богатств в семье и делало семью силой, противостоя-
щей роду; обратное влияние имущественных различий на орга-
низацию управления посредством образования первых зароды-
шей наследственной знати и царской власти: рабство сначала
одних только военнопленных, но уже открывающее перспективу
порабощения собственных соплеменников и даже членов своего
рода; начавшееся уже вырождение древней войны племени про-
тив племени в систематический разбой на суше и на море в целях
захвата скота, рабов и сокровищ, превращение этой войны в ре-
гулярный промысел; одним словом, восхваление и почитание бо-
гатства как высшего блага и злоупотребление.древними родовы-
ми порядками с целью оправдания насильственного грабежа
огатств. Недоставало еще только одного: учреждения, которое
е только ограждало бы вновь приобретенные богатства отдель-
ных лиц от коммунистических традиций родового строя, которое
собТО-'1ЬКО слелало бы прежде столь мало ценившуюся частную
ственность священной и это освящение объявило бы высшей
чать*0 ВСякого человеческого общества, но и.приложило бы пе-
за п ВСе0-бщего общественного признания к развивающимся одна
к нрРУг°й новым формам приобретения собственности, а значит и
учреже₽Ывно УскоРяюШемУся накоплению богатств; недоставало
РазДе Дения> которое увековечило бы не только начинающееся
экспл«еНИе °бщества на классы, но и право имущего класса на
Уатацию неимущего и господство первого над последним.
25
И такое учреждение появилось. Было изобретено госидап.
ство».™
Описываемые в гомеровских поэмах социальные отношения
соответствовали состоянию греческих племен в IX—VIII вв
до н. э.
Агамемнон, Ахилл, Одиссей и остальные ахейские герои на-
званы в поэмах басилевсами (басилеями). Этим словом, непра-
вильно переводимым русским словом «царь», греки называли
предводителей своих родов или племен. «.. .Басилей был воена-
чальником, судьей и верховным жрецом; правительственной вла-
стью в позднейшем смысле он, следовательно, не обладал».19 20 Его
власть поддерживалась народным собранием, в которое входили
все боеспособные члены родового или племенного коллектива.
В гомеровском обществе уже значительно распространена част-
ная собственность. Некогда единый коллектив затронут социаль-
ным расслоением, в нем возникли и развиваются социальные
противоречия. Агамемнон, верховный представитель всего племе-
ни, а может быть даже глава племенного союза, считает закон-
ным требование наибольшей доли добычи. Этим вызван его кон-
фликт с Ахиллом, явившийся основой «Илиады» и, вероятно,
породивший серьезную проблему в гомеровском обществе. Кон-
фликт же Агамемнона и «оскорбителя царей» Ферсита был еще
нетипичным для того времени и не встречал поддержки среди
рядовых воинов.
Таков первый мир поэм, условно называемый миром поэта.
Второй мир, мир героев, еще недавно представлялся поэти-
ческой фантазией аэдов и рапсодов.
Для греков Троянская война была вполне реальным собы-
тием. Героев, сражавшихся под Троей, они почитали как своих
родоначальников и покровителей. Но до конца XIX в. наука не
располагала сведениями о ранней истории Греции. Период до
VIII в. до н. э. было принято называть «темным периодом» гре-
ческой истории, а рассказы древних греков о нем — объявлять
измышлениями богатой фантазии.
Установление достоверности гомеровских поэм связано с име-
нем немецкого археолога-самоучки Г. Шлимана (1822—1890)-
Всецело следуя географии и топографии гомеровских поэм, кото-
рым он доверял безгранично, Шлиман в 1871 г. по собственной
инициативе предпринял раскопки холма Гиссарлык, расположен-
ного в Малой Азии между Дарданеллами и Босфором. Он раско-
пал семь последовательно расположенных поселений, из которых
два носили явные следы пожара. Как известно, ахейцы сожгли
захваченную ими Трою. А Шлиман, решив, что гомеровская Троя
должна находиться в нижних слоях раскопа, отождествил с нею
нижнее из сожженных поселений. Были обнаружены мощные
19 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч.. т. 21. стр. 108.
2° Там же, стр. 107.
26
ы древней крепости, дорога к городским воротам, развалины
стен_ крепостной башней. Тогда Шлиман даже не подозревал,
В° его «Троя» по меньшей мере на тысячу лет древнее гомеров-
чТ°« трои. Когда возле крепостной стены был найден тайник,
сК°нЫй золота и драгоценных изделий, он «узнал» в нем клад
п иама, спрятанный троянским царем накануне штурма Трои,
г еди драгоценных украшений тончайшей ювелирной работы он
иашел» золотую диадему Елены, а шахтные гробницы на мате-
рике, в Микенах, назвал могилами Агамемнона и его друзей,
'битых вместе с ним в день возвращения из Трои. В одном из
келетои, найденных в гробницах, который выделялся среди про-
чих своими огромными размерами, Шлиман «опознал» самого
Агамемнона. Наивность н антинаучность подхода Шлимана про-
являлись прежде всего в том, что он полностью отождествлял со-
бытия, описанные в гомеровских поэмах, с исторической дей
гтвитсльностью. Лишь после смерти Шлимана его ошибки были
установлены и, насколько возможно, исправлены. Теперь доказа-
но, что шлимановская Троя в действительности принадлежала
культуре 111 тысячелетия до н. э. (Троя II), а воспетая Гомером
Троя Приама погибла в XII в. в результате завоевательного
похода ахейцев (Троя VII).
Тем не менее открытие Шлимана произвело переворот в науке.
Его значение было не только в том, что обнаружилась доселе
неизвестная древняя цивилизация, локализованная в Малой
Азии (Троя) и на материке (Mukchjj, Тиринф, Орхомен) и пред-
ставлявшая собой исторический фон гомеровских поэм: вновь
ожившее прошлое обнаружило реальную основу греческих мифов
и потребовало от ученых пересмотреть их взгляды на мифы, на-
родные предания и сказки.
Спустя десять лет после смерти Шлимана была открыта древ-
нейшая культура Крита, догреческая цивилизация, предшествен-
ница найденной Шлиманом греческой, так называемой микен-
ской, культуры. В гомеровских поэмах имелись многочисленные
отголоски былой славы и могущества критского государства. В
мифах рассказывалось о критском царе Миносе, сыне Зевса и
Европы, о столице Крита городе Кноссе, где находился дворец
•абирннт и жил чудовищный Минотавр, убитый впоследствии
финским героем Тесеем. Раскопки на Крите начал в 1900 г. ан-
лннский ученый А. Э в а н с, который через три дня после начала
,от записал в дневнике: «Исключительное явление — ничего
реческого, ничего римского». Шлиман нс нашел памятников
ц’сьменности и считал микенскую цивилизацию бесписьменной
а_ Развалинах многоэтажного кносского дворца, поразившего
рос^°",10ГОВ- своей архитектурой и замечательной степной
1,СпПИсь'°. Эванс обнаружил несколько тысяч глиняных табличек,
ПриИсан,1их непонятными знаками. Разбирая эти знаки, Эванс
4pvrUt*'’ к выводу, что одни таблички написаны иероглифами, а
- ,,е— линейными знаками, и разделил линейное письмо на
два вида: линейное письмо А (середина II тысячелетия до н. э \
и линейное письмо Б (XV—XII вв. до н. э.). Он установил также,
что иероглифическое и линейное письмена Крита использовались
для передачи какого-то неизвестного догреческого языка, на ко-
тором говорило население Крита. Эванс назвал этот язык Ми-
войским.
В 1939 г. в западном Пелопоннесе, вблизи Наваринской бух-
ты, американские археологи, разыскивая город Пнлос, столицу
царства гомеровского Нестора, нашли множество глиняных таб-
личек с письменами, напоминающими критское линейное пись-
мо Б. После войны, с возобновлением археологических работ,
число надписей еще пополнилось, и стало ясно, что Шлиману
помешала их обнаружить только случайность. Ученые долго не
могли прочесть эти находки и считали, что они написаны не на
греческом языке. Лишь в 1953 г. английскому архитектору
Майклу Вентрису удалось расшифровать пилосские таб-
лички, оказавшиеся хозяйственными записями. Открытие Вен-
триса было поразительно еще и потому, что, даже вопреки его
собственным ожиданиям, язык записей оказался греческим, по-
хожим на язык гомеровских поэм, но много древнее его. Вентрис
не успел расшифровать все открытые тексты, написанные
письмом Б, но ключ к ним найден, и работа продолжается уче-
ными различных стран. В Советском Союзе вышла уже специаль-
ная работа по этому вопросу (С. Я. Лурье. Язык и культура ми-
кенской Греции. М., 1957). Критское иероглифическое письмо и
линейное письмо А все еще не расшифрованы, и язык .их до снх
пор неизвестен.
Но теперь уже бесспорно, что догреческое население Крита
и этнически близкие к нему народы, жившие в бассейне Эгей-
ского моря, знали письменность еще в III тысячелетии до н. э.
Критское государство, первое рабовладельческое государство
Европы, было богатой и могущественной морской державой. Па-
мятники архитектуры, живописи, прикладного искусства и пись-
менности подтверждают сведения о высокой культуре Крита. Б
конце XV в. до н. э. критское государство было уничтожено. На
его территорию вторглось греческое племя ахейцев, которые,
продвигаясь с севера на материковую Грецию, сначала обоснова-
лись на Пелопоннесе, а затем покорили Крит. Ахейцы унаследо-
вали многие культурные достижения критского общества, они ис-
пользовали критскую письменность (линейное письмо А), но
приспособили и видоизменили ее знаки в соответствии со своим
языком, совершенно иным, чем язык Крита. Таким образом воз-
никло линейное письмо В. Крит же, утратив свою независимость,
был включен в состав первого греческого государства, называе-
мого в науке микенским.
Микенская Греция была для гомеровских поэм тем исторН'
веским фоном, на котором разыгрались описанные в поэмах со-
бытия. Память об этом времени наряду с более смутными воспо-
28
пнями о былом критском могуществе хранилась у греков
^Предавалась из поколения в поколение, составляя историче-
н П!>Р Канву народного художественного творчества. Сначала в
СК оических песнях аэдов, а затем в грандиозных повествованиях
гер<содов оживало это далекое прошлое, в котором история пе-
РаП еталась с художественным вымыслом, прошлое — с настоя-
Ре" а люди, участники древних событий, отождествлялись с бо-
Siw и героями.
Из шахтовых гробниц Микен вместе с останками микенских
оавителей археологи извлекли также их портретные изображе-
ния — посмертные маски из тончайшего листового золота. А в го-
меровском обществе уже не помнили похоронного ритуала ахей-
цев. Поэтому в гомеровских поэмах ахейцы и троянцы сжигают
своих мертвецов, а сосуды с прахом зарывают в землю, как
поступали греки в IX—VIII вв. до н. э. Оружие и доспехи гоме-
ровских героев, по описанию, то относятся к VIII в. до н. э., как,
например, шит Агамемнона, то к XVI—XV вв., как медный щит
Аякса, подшитый семью шкурами. До недавнего времени ученые
и художники —иллюстраторы «Илиады» недоумевали, что за
шлем одевал на голову Одиссей:
Шлем из кожи; внутри перетянутый часто ремнями,
Крепко натянут он был, а снаружи по шлему торчали
Белые вепря клыки, н сюда и туда воздымаясь
В стройных красивых рядах...
(Ил., кн. X, ст. 261—264)
В микенских гробницах еще Шлиман нашел множество от-
шлифованных кабаньих клыков с пробуравленными в них отвер-
стиями. Но лишь недавно была обнаружена голова статуи в шле-
ме, на котором были прикреплены многочисленные клыки. В ми-
кенской гробнице был также найден золотой кубок, подобный
тому, который в шатре Нестора подносила воинам пленница:
Окрест гвоздями златыми покрытый; на нем рукояток
Было четыре высоких и две голубицы на каждой
Будто клевали, златые; и был он внутри двоедонный.
(Ил., кн. XI, ст. 632—634)
В «Илиаде» и «Одиссее» описывается та обстановка, предме-
ты быта, утварь, которые могли находиться во дворцах Микен,
'иринфа и Пилоса. Тексты лилосских надписей, корректируя ху-
дожественный вымысел и преувеличения гомеровского повество-
"Ня, помогают нам проецировать своеобразный и подчас не-
прошлой Мир гомеРовских героев в реальное историческое
м В мифах сохранились сведения о военных столкновениях
Нин отдельными городами — государствами микенской Гре-
Тро’я° ИХ ««местных военных походах против других народов.
втог> НСКИй Цикл мифов имеет некую историческую основу —
Чы п Не ахе&Цев в Малую Азию. В XIV—XIII вв. дон.э. ахей-
еРеправнлись в Малую Азию и заселили ее южное побе-
29
режье и прилегающие острова. А в начале XII в. они выступи^
против богатого малоазийского города Трои и, как подтверж.
дают археологи, разрушили и сожгли город. История одного цэ
многочисленных ахейских походов, вероятно даже не очень зна-
чительного, переплелась в народной памяти с другими, более
примечательными событиями, возможно даже с грандиозным
землетрясением, разрушившим Трою (Трою VI) около 1300 г.
Исторические события в их мифическом осмыслении были допол-
нены древним, скорее всего догреческим, мифом о похищении
темными силами богини растительности. Воспоминания о былой
славе микенского царства н его правителях щедро расцвечива-
лись различными элементами художественного вымысла, а каж-
дая новая эпоха пересматривала предания, внося собственное
понимание событий.
К исходу II тысячелетня микенское государство находилось
в состоянии социального упадка, завершением которого явилось
вторжение дорийцев, греческого племени, прошедшего «огнем
и мечом» через все центры микенской державы. Дорийцы жили
еще родовым строем. Культурный и социальный уровень их был
намного ниже ахейского, поэтому интенсивная общественная
жизнь греческого мира на какое-то время слабеет и затихает.
Ахейцы частично ассимилируются с пришельцами, частично
переселяются в новые земли к северу Балканского полуострова
и в Малую Азию.
Новый расцвет греческий мир встречает в конце IX в. до н. э.
уже на малоазийском побережье. А с VIII в. малоазийская
Иония с ее центрами в Милете, Эфесе, Колофоне становится
передовой страной всей Эллады. Ионийские певцы были хорошо
знакомы с песенным творчеством своих былых соплеменников,
эолийцев, хранителей героических ахейских сказаний.21 В Ионии
создается эпос с его особой поэтикой, стилем и языком, сочетав-
ший песенное наследие эолийских аэдов с традициями ионий-
ских рапсодов. Таким образом, «Илиада» и «Одиссея» прошли
многовековый путь от бесхитростной устной песни древнего
певца, родившейся в годы величия микенского царства, до эпи-
ческой поэмы, единой по своему идейному замыслу и художе-
ственному воплощению, вобравшей весь жизненный опыт и муд-
рость греческого народа. Гомеровские поэмы были созданы в
период расцвета ионийской Греции. Но точное место их возник-
новения неизвестно, так как в исторические времена многие
ионийские города оспаривали друг у друга честь считаться ро-
диной Гомера, причем в их спор включались даже города мате-
риковой Греции. Неизвестно, были ли поэмы записаны сразу
же, но онн очень долго существовали как в устной рецитации
рапсодов, так и в письменной традиции.
21 Греки называли эолийцамн северных ахейцев
30
язык И СТИЛЬ ГОМЕРОВСКИХ поэм
гоМеровских поэм в течение многих столетий оставался
*311ческой литературы языком эпического жанра. В истори-
для гр отношении он представлял собой смешение различных
ческом дИалектов, некогда самостоятельных языков отдель-
гРечеС емен. Проблема происхождения гомеровского языка не-
нЫ* " о связана с не решенной еще проблемой становления
разры £аМЬ1д ранний слой гомеровского языка составляет дело-
эП°Слексика всего микенского государства. Затем древние эолий-
ваЯ языковые формы, включившие в себя предшествующие
СК" микенские, объединяются с формами ионийского языка вре-
иМ и создания поэм. Возможно, что в определенную эпоху гоме-
ровский эпический язык мог быть языком той части ахейцев,
которая, спасаясь от дорийского нашествия, переселилась на
восток и позднее получила название ионийцев. Языковые слои
гомеровского эпоса отразили хронологию создания эпического
языка, причем наиболее поверхностным слоем его явился атти-
ческий, привнесенный в конце VI в. вследствие записи поэм
в Афинах и их афинской рецитации. Многослойность гомеров-
ского языка отмечали еще древние критики и искали различные
объяснения этому необычному явлению, связывая его, например,
с пу+ешествиямн Гомера и его длительными пребываниями
среди многочисленных греческих племен и родов. Гомеровский
эпический язык — древнейший литературный язык — создавался
в процессе творчества ионийских рапсодов, обратившихся к древ-
ней эолийской песенной традиции. Он оказал влияние на всю
последующую греческую поэзию.
В течение длительного времени складывалась гомеровская
лексика, где в разных эпитетах или синонимах существительных
зафиксированы представления и понятия разных эпох. Так, в
эпитетах, связанных с Троей, можно отыскать соответствия с
лексикой пилосских табличек. Многие эпитеты, имевшие некогда
вполне реальное значение, как «бронзохитонные», «прекрасно-
поножные» в применении к ахейцам, или эпитет Гектора «по-
трясающий гривой шлема» и другие впоследствии стали непо-
дл™Ыми и пополнили число постоянных эпитетов, характерных
тепцУСТН°й Поэзип- Признаки устной народной поэзии харак-
8 обе* ДЛЯ эпического стиля гомеровских поэм. Подсчитано, что
повтоп* П0ЭМах из 28 тысяч стихов одну пятую часть составляют
иЫх РЯЮЩиеся фразы или формульные стихи. В этих формуль-
ФормцИХах’ Для которых особенно типичны эолийские языковые
пир, -ж’ 0Писываются наиболее часто повторяющиеся ситуации:
начало РтвопРИн°шения, снаряжение корабля, начало поединка,
Мер, и конец речи и т. д. Сколько бы раз ни вставала, напри-
6У>кдаетсННЯЯ Заря в «Одиссее», ее описание неизменно: про-
разнообпЯ Юная богиня Эос «с перстами пурпурными». Обилие
Разных эпитетов также является наследием устной тра-
31
диции. Эти эпитеты определяют, поясняют, характеризуют свод,
ство или качество объекта описания и представляют собой нац"
более распространенный поэтический прием эпоса.
В «Илиаде» эпитеты иногда подвергаются сложному поэтц.
ческому переосмыслению, чуждому устной народной поэзии
Так, в сцене поединка Ахилла и Гектора варьируются два из 45
эпитетов Ахилла — «быстроногий» и «божественный». Провор,
ство быстроногого Ахилла, преследующего Гектора, сравнивает,
ся с проворством охотничьего пса, догоняющего оленя. Но из еле.
дующего сравнения слушателям может показаться, что Ахидд
не в силах одолеть противника:
Словно во сне человек изловить человека не может,
Сей убежать, а другой уловить напрягается тщетно —
Так н герои, ни сей не догонит, ни тот не уходит.
(Ил., кн. ХХП, ст. 199-201)
Тогда на помощь герою приходит Аполлон, вливает силы в
Ахилла, и последний наделяется эпитетом «бох<ественный». Но
вот мимо цели пролетело копье Ахилла, и эпитет «богоподоб-
ный» в обращении Гектора к Ахиллу звучит иронией. Однако
Ахилл победил Гектора. Теперь он вновь назван божественным.
В заключении, когда сам Ахилл объявляет о своей победе, оба
эпитета уже вполне оправданно стоят рядом.
Речи героев с их формульным обрамлением традиционны, но
в поэмах они связаны с обликом говорящего и часто раскрывают
индивидуальный образ оратора, как, например, в сцене посоль-
ства к Ахиллу.
Устная поэзия аэдов оставила в наследство эпосу разверну-
тые сравнения, в которых раскрывается все богатство внешнего
мира и описывается все то, что не находит места в основном
повествовании. Поэтому развернутые гомеровские сравнения —
самостоятельные, как бы изолированные художественные кар-
тинки. Полный воинственного пыла Диомед сравнивается с
рекой, вышедшей из берегов, и тут же дается картина осеннего
наводнения:
Реял по бранному полю, подобный реке наводненной,
Бурному в осень разливу, который мосты рассыпает;
Бега его укротить ни мостов укрепленных раскаты,
Ни зеленых полей удержать нзгороды не могут,
Если внезапный он хлынет, дождем отягченный Зевеса.
(Ил., кн. V. ст. 87—91)
Картины природы в эпосе еще не связаны с настроение»*
человека. Мирная природа .также не привлекает внимания
поэта. Он предпочитае г описание бури, непогоды, страшны*
стихийных бедствий. Сравнения поясняют или уточняют основ*
ное повествование, не раскрывая, однако, связанный с ннМ
образ. В сравнениях дается картина мирного труда ремесле^'
ников: поверженный в бою воин сравнивается с молодым срУ0'
32
м тополем, из которого мастер собирается резать и гнуть
леннь*м
для колес. Картины охоты, пастушеской жизни сме-
ободЬ детальными описаниями быта, среди которых не забыты
Н^е детские забавы и слезы. Бог Аполлон разрушает стену
Да>*е в Как мальчик, играя в песке на берегу моря, топчет нес-
аХ д домик. Патрокл, узнав о бедственном положении ахейцев,
чанЫ диТ в шатер к Ахиллу и со слезами просит разрешить ему
" зиться с троянцами. Ахилл сравнивает своего друга с малень-
девочкой, которая
... бегом за матерью следует с плачем,
На руки просится к ней и за платье хватается крепко.
Смотрит в глаза, заливаясь слезами, чтоб на ovkh взяли.
(Ил., кн. XVI, ст. 7-9)
В «Одиссее» герои живут в мирной обстановке. В поэме опи-
сываются их повседневные занятия и заботы. Поэтому в ней
сравнений значительно меньше, они более кратки, менее вырази-
тельны. Но в «Одиссее» впервые встречается очень популярное
впоследствии сравнение девушки с молодой стройной пальмой.
Устная поэтическая традиция определила несоразмерность
отдельных частей повествования. Иногда рассказ ведется в очень
быстром темпе с пропуском важных подробностей, иногда темп
неожиданно замедляется, подробности загромождают повество-
вание запутывают его основную нить, хотя никогда не разры-
вают. Это замедление или отступление создает своеобразное
эпическое раздолье. Поэт пользуется им тогда, когда стремится
полностью овладеть вниманием слушателей и подготовить их
к чему-то необычайному. Так. в «Одиссее» рассказывается, как.
обмывая ноги нишего странника, старая нянька неожиданно
узнает в нем своего господина. Но вместо того чтобы рассеять
сомнения слушателей и рассказать им. как же поступит Эврик-
лея, поэт на протяжении 600 стихов подробно рассказывает, как
“детстве, охотясь вместе с дедом и его сыновьями, получил
Одиссей этот шрам.
Гомерош кое поэтическое искусство родственно геометрцче-
1X-^h"UW* господствующему в изобразительном искусстве
мен " ' ВВ лп н э' На памятниках геометрического стиля орна-
став И3 ломаных и кривых линии и фигуры живых существ со-
подЛЯЛ” нрпчудливые сочетания и располагались друг
Прост 'Г°М нараллельными рядами, обозначавшими Гранины
Для ₽анства- Линейность и отсутствие перспективы характерны
КаРтицИ,еС-ОГ0 стиля П(,эм- и особенно для «Илиады». Общая
Дельны” Во”НЬ| заменяется последовательным перечислением от-
ДящИх о Яеталея боевых схваток, а несколько событий, пронсхо-
Сл°йНо Я"овРем™но. становятся последовательными во времени,
’^•1иадьР°н>.ОЛогически они несовместимы. Так. в третьей книге
ег° за cv* . Нслай побеждает в поединке Париса н. ухватив
с°бой в 'ЛТан шлема, подвязанного под подбородком, тащит за
з и ТоР°иу ахейцев. Неожиданно обрывается ремень, шлем
crw,<oea. Н. В. Вулнх 33
остается в руке Менелая, а Парис исчезает. Оказывается
Афродита спасла своего любимца и никем не замеченная унесда’
его в Трою. Затем богиня вернулась за Еленой, чтобы проводить
ее к Парису. Елена протестует, но богиня грозит ей своей ненд.
вистью. и та покоряется, идет домой, браня Париса за трусость
слышит в ответ страстные любовные речи и послушно следуй
за Парисом в опочивальню. И только тогда рассказчик вспоми-
нает о Менелае, который остался на поле боя, возвращается
к нему, описывая, как он
... по воинству рыскал, зверю подобный,
Взоры бросая кругом, не увидит ли где Александра.
Эпос возникает на той ступени духовной жизни человека
для которой характерен синкретизм, т. е. объединение всех её
функций: художественной, философской, научной, религиозной
и т. д. Поэтому в гомеровском эпосе собраны все знания, накоп-
ленные многовековым опытом народа, и разрешены все интере-
совавшие человека проблемы. «„Илиада” заключает в себе целый
мир,— писал Н. И. Гнедич в предисловии к первому изданию
своего перевода.— Мир древний, с его богами, религией, фило-
софией, географией, нравами, обычаями, словом — всем, чем
была Древняя Греция. Творение Гомера есть превосходнейшая
энциклопедия древности». Радость познания, гордость рапсода,
призванного воспитывать своих слушателей, раскрыты в величе-
ственно-возвышенной манере эпоса. «Гомер все прославлял:
животных и растения, воду и землю, оружие и коней,— говорит
писатель 1 в. н. э. Дион Хрисостом. —Можно сказать, что стоит
ему о чем-нибудь упомянуть, он уже не способен пройти мимо
этого без хвалы и прославления. Даже того единственного, кого
он хулил, Ферсита, он называет громогласным витией». Блеск
вокруг головы Ахилла поднимается до небес, а его крик подобен
реву медной трубы. Кони богов одним прыжком покрывают
такое расстояние, что стоит им сделать еще один шаг — и, по
словам античного критика, для них не останется места в миро-
вом пространстве. Торжественность эпического стиля соответ-
ствует представлениям слушателей об эпосе как об «откровении
бога». В эпических вступлениях, проэмиях, обязательно подчер-
кивается, что повествование о славных деяниях прошлого ведет
дочь Зевса богиня Муза.
Монументальный гомеровский стиль вполне соответствуй
той воспитательной роли и тем этическим и общественным заДа'
чам, которые выполняет эпос в современном ему обществе. 1’®'
этому эпическую художественную манеру с ее эпическими поэт’1’
ческими средствами, при всей ее исторической ограниченно^* ’
вполне можно назвать жизненно правдивой.
В той же исторической последовательности, как и гомеР0®
ский стиль, складывались в эпосе образы его героев, неразры0*
связанные с идейными и художественными задачами эпическ®
повествования.
34
БОГИ И ГЕРОИ ПОЭМ
п йствие гомеровских поэм развертывается среди героев
в Первые живут на земле, плавают по морям, к ним с
о°г j Олимпа спускаются боги. Изредка боги появляются
PU1'eM древнем зооморфном облике, как, например, превра-
С” - « nTtiifV Arhuua Clfikiuijn м/р finru яinnnnnunnfhuki u
иеРи1_н?.1.Ь1
в сВ°аяся в птицу Афина. Обычно же боги антропоморфны и
™ лены человеческими страстями и пороками, но в масштабах
,!8 измеримо великих по сравнению с человеческими. Боги
,,еСоятся. дерутся, ревнуют, обманывают друг друга, им чужды
сСдвСтвепные нормы, и во всем они считаются лишь со своими
^оихотями. Возможно, что в образах богов, в описании их
жнлиш и отношений между собой нашли отражение воспомнна-
1ия о жизни и нравах древних микенских правителей.
Боги диктуют свою волю героям. Те видят сны, следят за
полетом птиц, наблюдают за знамениями при жертвоприноше-
ниях. видя в этом проявление воли богов. Участь Гектора
решает Зевс. Он кладет на весы два жребия, и жребий Гектора
падает вниз. Хотя в проэмии «Илиады» сказано, что во всем
совершившемся раскрылась воля Зевса, рассказ о жребиях от-
разил более древние представления о судьбе, или доле. Власть
судьбы параллельна власти богов, но бывают случаи, когда
судьба властвует над богами и те бессильны перед ней. Так,
Зевс не может спасти от смерти своего сына Сарпедона и в кап-
лях кровавой росы, падающей с неба на землю, выражает свое
горе.
В отличие
блюстителями нравственности, стражами добра и справедли-
вости.
Дел _ ________ . ____ . _______ _
Правда одна и благие поступки людей им угодны.
от богов «Илиады», боги «Одиссеи» становятся
беззаконных, однако, блаженные боги не любят:
(Од", кн. XIV, ст. 83—84)
Эти боги, за исключением покровительницы Одиссея Афины,
Делены от людей, а люди более свободны в своих действиях,
лее инициативны и энергичны, чем в «Илиаде».
прел обРазах героев сочетались черты далеких легендарных
Р яков и идеальных героев времени создания поэм.
кий Л|ЗВИЫм героем «Илиады» является Ахилл, о котором немец-
богатс Л0С0Ф Гегель сказал, что в нем одном развернуто все
Axhjij|TB° И м,1огостоРонность благородной человеческой натуры.
Свойств°ЧеНЬ МОлод- Юность и красота являются обязательными
ляется »аМИ Эпическ°го героя, но в «Илиаде» молодость прояв-
м°сть в* В ЧоРтах характера Ахилла. Вспыльчивость и неукроти-
п°Дчинят,1еВе станов?тся Данью молодости Ахилла, привыкшего
г°Роев НеЬСя чУвствам без контроля рассудка. Однако никто из
°т,1есеТся сРавнится с Ахиллом в преданности другу, никто не
3. с таким вниманием к горю другого человека, как Ахилл.
35
Поэт с такой убедительностью раскрывает характер своего
героя, что слушателей нисколько не удивляют поступки АхидЛа
Они понимают, что подобный герой мог безжалостно над’
ругаться над телом поверженного врага и он же мог обнимать
и утешать отца своего противника, отдав тело для достойного
погребения.	,
Мотив дружбы, как и мотив мести за погибшего друга, попад
в «Илиаду» из предшествующей ей эпической поэмы, в которой
также шла речь о борьбе ахейцев против Трои. В этой поэме
Ахилл мстил за погибшего друга. Но в роли друга вместо
Патрокла выступал сын Нестора, а противником Ахилла был не
Гектор, а родственник Приама Мемнон. Таким образом, в
«Илиаде» Гектор и Патрокл являются новыми эпическими
героями, не связанными поэтической традицией. Их образы
представляют собой самостоятельный вклад гомеровского поэта
воплотившего в них идеалы нового времени, новые гуманные*
отношения между людьми. «Гектор — предвестник мира горо-
дов. человеческих коллективов, отстаивающих свою землю и
свое право. Он являет мудрость соглашений, он являет семей-
ные приьязанности. предвосхищающие более обширное братство
людей между собой».22
Среди ахейцев одному лишь Ахиллу уступает в отваге и му*
жестве Аякс, для которого воинская честь и слава — единствен-
ное содержание жизни. Мудрая старость с ее богатым жизнен-
ным опытом воплощена в Несторе, в рассказах которого перед
слушателями оживают события далеких времен, предшествую-
щих описываемым в поэмах. «Пастырь народов», предводитель
ахейцев Агамемнон сдержан, надменен и преисполнен сознания
собственного величия. Его брат Менелай малоинициативен.
иногда даже нерешителен, но доблестен, как все прочие ахейцы.
Его полной противоположностью оказывается Одиссей, герой
сметливый и энергичный. Только благодаря находчивости и хит-
рости он живым и невредимым возвращается на родину, на
остров Итаку. Отдельные черты Одиссея могут показаться со-
временному читателю малопривлекательными и даже противо-
речащими нашим этическим нормам, но они обусловлены вреф
менем создания поэмы. Безымянный фольклорный герой. пре’
одолевающий многочисленные препятствия, был хитрым и прсД'
приимчивым уже в сказке. В эпоху же освоения новых земель
и первого знакомства греков с западным Среди шмноморьсм
мужество и отвага ценились уже много ниже, чем ловкость,
находчивость и умение приспособиться к любой обстановке.
«Илиада» — поэма о войне. Но прославление военных поДвИ’
гов и личного героизма никогда не перерастает в ней в апофе®
войны. Война описывается как суровая неизбежность, пенаяис *
ная и тягостная людям:
Я* Л. Боннар. Греческая цивилизация, т. t. М., ИЛ, 1958, стр. 76.
36
Скоро сердце людей насыщается в битве убийством.
я «Илиаде» Ахилл отдает предпочтение краткой, но слав-
X°Tfl oeHiibiMH подвигами жизни перед жизнью долгой и мирной,
«0ЙОдиссее» теИЬ Ахилла жалуется Одиссею на свою участь:
В Jh'iire б хотел я живой, как поденшик. работая в поле.
('.•пжбой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный.
Нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать мертвый.
(Од., кн. XI. ст. 489-491)
Трудно установить, ахейцам или троянцам отданы симпатии
9Тд Хотя предательский выстрел троянца Пандара обрек
Твою" на гибель за клятвопреступление, а ахейцы своими дей-
твиями восстанавливали поруганную справедливость, все же не
завоеватель Ахилл, а защитник своего отечества Гектор стано;
вится героем нового времени, предвещающего близкий расцвет
ионийского мира.
В «Одиссее» описывается мирная жизнь, значительно более
яркая, сложная и содержательная. Вместо идеализированных
героев «Илиады», в характерах которых все же преобладали
черты древних ахейских завоевалелей, прошедших по земле
огнем и мечом, в «Одиссее» живут и действуют мирные люди.
Даже боги «Одиссеи», за исключением Посидона, спокойны и
умиротворенны. Герои «Одиссеи» словно списаны со знакомых
и близких поэту современников, любознательных, наивных и об-
щительных людей, жизнь и время которых, по словам Маркса,
были детством человеческого общества «там, где оно разви-
лось всего прекраснее...»23 Разнообразны даже немногочислен-
ные женские образы: преданная старушка няня, верная и добро-
детельная Пенелопа, радушная заботливая Елена, мудрая
Арета, обаятельная юная Навсикая. мечтающая по-девически
о замужестве и даже, вопреки традиции, о замужестве по своему
выбору.
Однако в образах гомеровских героев немало следов истори-
ческой ограниченности, обусловленных временем создания поэм,
се образы статичны. Характеры героев и богов воспринн-
Сн??ТСЯ 11 "’’обряжаются как изначально присущие им. незави-
ре от окружающей обстановки и не меняющиеся в ней.
явля” ОпРеделяется своими поступками, а в них постепенно вы-
ЛяетЮтся те отдельные черты, совокупность которых и состав-
я По его ХаРзктер. Внутренний мир человека не раскрывается
i:epco, аХ' *отя чувства- переживания, смену настроений своих
ПатроГСЙ поэт то,|К° подмечает В «Илиаде» над трупом
Нянь, Ла собрались по обычаю плакальщицы, ахейские плен*
0 собст ИИ плакали «с ВИДУ- казалось, о мертвом, но в сердце
с инми ен',ом горе». Там. где переживания героя и связанные
—^_"°ступки находятся в центре внимания, обязательно
23 м .
а Р К с. Ф. э н г е л ьс. Соч., т. 12. стр. 737.
37
вмешательство богов. Современные читатели понимают. почем
Елена, услышав о предстоящем поединке Менелая и Парцс?
тотчас отложила свое рукоделие и направилась к башне: 04,
исхода боя зависела ее участь. Но в поэме боги посылают т
Елене свою вестницу Ириду, которая вложила ей «думы о пег/
вом супруге, о граде родимом и кровных», и поэтому Елена Пд’
спешила к месту поединка. Нам понятны чувства Приама, kotq
рый тяжело переживает смерть сына и надругательства над его
телом. Как логическое следствие отцовского горя восприми,
мается его решение поехать в стан врагов, чтобы попытаться
выкупить тело сына. Но в «Илиаде» решение Приама подсказа,
но богами, приславшими к нему Ириду. А по приказанию Зевса
бог Гермес провожает Приама к ахейскому лагерю. Во время
ссоры с Агамемноном Ахилл уже извлек меч, чтобы броситься
на своего обидчика, но вдруг спохватился, не лучше ли «гнев
прекратить, смирив возмущенное сердце». Все сказано предель-
но ясно. Но далее выясняется, что это Гера послала на землю
Афину, которая оттащила Ахилла «за русые кудри».
Божественное вмешательство помогало поэту и его слуша-
телям объяснить происхождение хорошо известных нм эмоций,
порождающих определенные действия. Ссылкой на божествен-
ную волк! и на непосредственное божественное вмешательство
древний человек объяснял все, что представлялось ему загадоч-
ным. Но сила художественной правды способствовала тому, что
современному читателю понятны и без участия богов пережива-
ния гомеровских героев и различные мотивы их поведения.
ГОМЕРОВСКИЙ ВОПРОС
До XVII в. автором «Илиады» и «Одиссеи» считали слепого
поэта Гомера, которого греки называли отцом всех поэтов.
Однако сами греки не сохранили никаких достоверных сведе-
ний о своем великом поэте. В одной анонимной эпиграмме II в.
до н. э. хорошо сказано о бесплодных усилиях античных крити-
ков восстановить биографию Гомера:
Ты не пытайся узнать, где родился Гомер и кто был он.
Гордо считают себя родиной все города;
Важным является дух. а не место, отчизна поэта —
Блеск «Илиады» самой, сам Одиссея рассказ.
Никаких авторских ремарок нельзя обнаружить в текст*
поэм. Жизнеописание Гомера, составленное из различных источ-
ников, датируемых временем не ранее VI в. до н. э., не пр*Д'
ставляет исторической ценности и изобилует самыми фантасти-
ческими данными. У многих исследователей вызывает соми*ии
даже собственное имя поэта, так как на одном из гречески
диалектов слово «гомер» означало «слепец».
В III в. до н. э. гречески'е ученые решили установить поДД” '
ный текст гомеровских поэм на основании многочисленных рУ*
писных материалов. Вероятно, тогда же исследователи заметНД
38
v между обеими поэмами. Наиболее решительные кри!ики,
разН>*иУ ые разделителями, объясняли это различие тем, что
про,ва , сочинена другим поэтом. Среди критиков Гомера на
*^ДИ>ке IV—Ш вв- Д° н- э- своей непримиримостью прославился
Р' -Г Зоил, имя которого стало нарицательным именем злоб-
некИ* пристрастного критика. Гипотеза «разделителей» не
и°г0 поддержки- Более распространенным было мнение, что
сОчинены одним поэтом в разные периоды жизни. «Или-
П°Э написанная в расцвете творческих сил, вся —действие и
к^пьба. «Одиссея» — почти целиком повествовательная — харак-
она для старческого возраста. «В „Одиссее" Гомера можно
авнить с заходящим солнцем, которое, теряя свою силу, все
СР сохраняет прежнее величие»,— отмечал неизвестный критик
I в н. э. в трактате «О возвышенном».
Античные ученые разделили каждую из поэм на 24 песни —
по числу букв греческого алфавита, чтобы текст одной песни
поместился в одном свитке (книге). От античных времен сохра-
нились многочисленные толкования и комментарии к поэмам —
гомеровские схолии.
Наследниками античных исследователей Гомера были визан-
тийские ученые, которые после падения Константинополя, в
конце XV в., впервые познакомили Италию, а за ней и другие
европейские страны с произведениями греческих классических
авторов. Однако в Европе к гомеровским поэмам долго относи-
лись с предубеждением. Гомера называли «грубым», «неизящ-
ным», «слишком простым», предпочитая ему римского эпиче-
ского поэта Вергилия.
В 1664 г. француз д’Обиньяк, пытаясь объяснить своеоб-
разие «Илиады», чуждой эстетическим критериям его времени,
предположил, что «Илиада» составлена из отдельных эпических
песен и не является единым произведением. Книга д'Обиньяка,
изданная в 1715 г., осталась незамеченной, так как в то время
устное народное творчество еще не привлекало внимания.
Во второй половине XVIII в. в Англии и Германии про-
будился интерес к национальному наследию прошлого. Тогда
был открыт новый поэтический мир народной фантазии, и гоме-
ровская поэзия впервые стала мерилом эстетической ценности
наРодной поэзии.
_ ° 1795 г. немецкий ученый Ф. А. Вольф опубликовал «Пре-
гомЛО8Ие К Номеру», положившее начало научному изучению
Пе еР°вск°го эпоса. Вольф считал «Илиаду» сводом различных
Сре н* сочиненных в разные времена многочисленными поэтами,
В к и которых наибольшей известностью пользовался Гомер,
писан е л в' Ао н‘ э' все эти песни были впервые собраны и за-
ссылкЫ В А$инах- Из двух основных аргументов Вольфа один —
теперь На отсУтствие письменности в гомеровские времена —
Речия УЖе нес°стоятелен, другой же — многочисленные противо-
 тексте поэмы — остается в силе и поныне. Последова-
39
тел и Вольфа, названные аналитиками, доказывали, что противо.
речня в гомеровских поэмах свидетельствуют об отсутствии
единого художественного плана. Аналитики расчленяли поэмы
на отдельные части, в которых искали некогда самостоятельны^
песни. Ученик Вольфа К. Л а х м а н, обобщив выводы своего учц.
теля, создал песенную теорию происхождения эпоса, считая, что
между героической песней и эпосом различие чисто количествен,
ное.
Аналитикам возражали унитарии, сторонники единства
поэм. Они считали, что противоречия, имеющиеся в поэмах, не
нарушают единства авторского замысла. Каждое положение
аналитиков опровергалось унитариями. Например, сиена про.
шания Гектора и Андромахи аналитикам казалась совершенно
неуместной в VI книге, так как в дальнейшем Гектор вновь при-
ходил в Трою и встречался с женой. Унитарии же считали, что
сиена прощания уместна именно в этом месте, так как ею завер-
шается образ Гектора, героя предстоящих решительных собы-
тий. Далее аналитики ссылались на VII книгу, где рассказыва*
лось о стене, которую ахейцы поспешно возводили вокруг своего
лагеря. Так как в дальнейшем о стене не было речи, аналитики
делали вывод, что этот рассказ попал в «Илиаду» из какой-то
неизвестной эпической песни. А унитарии считали этот рассказ
замечательной поэтической находкой автора, сумевшего одной
деталью—постройкой стены — подчеркнуть всю безвыходность
положения ахейцев, которые с уходом Ахилла лишились основ-
ного оплота.
В середине XIX в. возникли некоторые промежуточные тео-
рии. По теории малых эпосов (К. Кирхгоф) большому эпосу
предшествовали отдельные эпические произведения, объединен-
ные впоследствии. Согласно теории основного ядра, в основе
каждой поэмы лежат отдельные законченные и единые произве-
дения («Праилиада» и «Праодиссея»); все отступления и про-
тиворечия появились в этих произведениях в результате напла-
стований. принесенных каждой новой эпохой.
Современные исследователи принимают две последние гипо-
тезы с некоторыми дополнениями для восстановления истории
создания «Одиссеи». В ее составе действительно обнаружены
два самостоятельных некогда цикла. Один эпический цикл со-
держал рассказ о событиях в западном Средиземноморье, где
героя преследовал бог Посидон и держала в плену Калипсо.
Действия второго цикла происходили в районе Черного моря,
где гнев бога Гелиоса из-за убийства священных коров обрек
героя на скитания, а роль Калипсо выполняла Кирка История
пребывания героя в загробном царстве соединяла оба цикла-
Кроме того, в основе «Одиссеи» лежали два известных фолЬ'
клорных мотива: о герое, который после длительного отсутствия
попадал на свадьбу своей жены, и о сыне, отыскивающем про*
павшего отца.
40
Но поэма «Одиссея» — единый и проникновенный рассказ
ловеке. который борется за осуществление своей заветной
° **ты — 0 возвращении на родину. Ценой страданий и лишений
^побеждает в упорной борьбе. В этом несомненное единство
°Н йного замысла поэмы, что позволяет предполагать существо-
и'аеи(> одного автора на одном из решающих этапов создания
«Одиссеи»-
Созданием обеих поэм завершается многовековыи период
шествования отдельных героических песен. Поэмы, несомнен-
ен несут следы наслоений разных исторических эпох. Вопрос об
динстве поэм в современной науке все еще представляется
спорным, хотя большинство исследователей считает, что каждая
из поэм обладает единством идейного замысла,, композицион-
ным и художественным единством, являющимися результатом
личного поэтического творчества.
Проблема возникновения и создания гомеровских поэм —
гомеровский вопрос, имеющая важное историко-культурное зна-
чение. тесно связана с общей проблемой возникновения и раз-
вития героического эпоса. В настоящее время доказано суще-
ствование у различных народов героической песни о могучем
богатыре. Подобная песня восходит к древнему сказанию
о предках-героях, создателях человеческой культуры, вопло-
тивших представления о первых победах племени над приро-
дой и исторические воспоминания о войнах с иноплеменни-
ками. В эпоху разложения родового строя н возникновения
классового общества появляется эпос как качественно новая
ступень развития героической народной песни. Проблема инди-
видуального творческого начала в создании эпоса неотделима
от изучения роли традиции, которое уводит исследователя
в предысторию эпоса, т. е. в долитературный период. Станов-
ление и дальнейшее развитие литературы связано с индиви-
дуальным творчеством.
Современная советская наука, продолжая начатое русской
наукой исследование живого эпоса (работы А. Ф. Гильфердин-
’’а), сделала большие успехи в изучении проблемы происхожде-
пИ” э/!?са на большом сравнительном материале (труды
лйб Жирмунского, В. Я. Проппа и др.). Зарубежная наука,
нед° Не 3,1ав|иая. либо игнорировшая живой эпос, лишь
теЛ1аВ,,° 'скрыла» его и подтвердила необходимость сравни-
(Мильма И3^чения эпоса Для выяснения гомеровского вопроса
°ТкРыв-ВН1,1Те'ПЬНОе исследование эпосов различных народов,
ОбщИе а|<'Щи.хся гомеровскими поэмами, поможет установить
и Уясни ‘,акономеРности в развитии эпического творчества
В pl*’ Отдельные вопросы его поэтики.
кУльтураСГИи ИНтерес к Гомеру возник очень давно. Русская
Вала от I п1>еемственно связанная с византийской, унаследо-
1ее Увлечение «эллинской мудростью», хотя гомеров-
4!
ские поэмы были очень долго известны на Руси лишь в пеп»
сказах и переложениях. Первый печатный прозаический пере
вод «Илиады» был сделан во второй половине XVIII в.. спуст*
несколько лет появился стихотворный перевод нескольких не
сен, выполненный Е. И. Костровым. В 1829 г. «Илиада» была
опубликована полностью в переводе Гнеднча. Появление этого
перевода отмечалось как крупнейшее событие в русской лите,
ратуре, переживавшей в то время период увлечения гомеров.
ской поэзией. Восторженно приветствовал «Илиаду» и ее пере-
водчика А. С. Пушкин:
Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи,
Старца великого тень чую смущенной душой.
В 1849 г. Жуковский закончил перевод «Одиссеи», который он
считал своим «лучшим, главным поэтическим произведением»
(письмо С. С. Уварову от 11 ноября 1847 г.). Оба эти пере-
вода стали классическими, и все попытки уточнить и обновить
их нельзя признать полностью удачными, хотя отдельные
недостатки обоих переводов для нашего времени несомненны.
Л. Н. Толстой в начале 70-х годов специально изучал гре-
ческий язык, чтобы читать в оригиналах греческих писателей,
и прежде всего Гомера. В письме к Фету он возмущается тем.
как далеки от подлинного Гомера все его переводчики: «Пош-
лое, но невольное сравнение: отварная дистиллированная вода
и вода из ключа, ломящая зубы, с блеском и солнцем и даже
соринками, от которых она еще чище и свежее... Можете
торжествовать: без знания греческого нет образования».24 2
В. Г. Белинский всегда восхищался Гомером, которого счи-
тал реально существовавшим поэтом «Его художественный
гений. — писал Белинский. — был плавильною печью, через
которую грубая руда народных преданий и поэтических песен
и отрывков вышла чистым золотом».26
ПОСЛЕГОМЕРОВСКИЙ ЭПОС
Древние приписывали Гомеру, кроме «Илиады» и «Одис-
сеи», целый ряд эпических поэм, посвященных мифической
истории греков. Многие из этих поэм, исполняемых аэдами. не
были записаны и оказались неизвестными уже в III в. до н. э.<
когда первые греческие филологи начали собирать все памят-
ники литературы. Поэмы эти получили название циклический
так как, сгруппированные по историко-географическому прин-
ципу, они включали в себя весь комплекс мифов («киКЛ»-
или «цикл», означает «круг»). Поэмы эти известны в п®"
ресказах, в цитатах н по памятникам изобразительное0
24 Л. Н. Толстой. Поли. собр. соч., т. 61. М., Гослитиздат, 1^'
стр. 247-248.	iafi5.
2S В. Г. Белинский. Поли. собр. сом., т. VII. М., Изд. АН СССР. 1*^
стр. 404.
42
-кусствя. Возможно, что некоторые киклические поэмы были
^аже древнее гомеровских, испытавших на себе их влияние.
и0 большинство возникло в VII—VI вв. до н. э.
П Наиболее популярными были фиванский и троянский киклы.
Первый объединял произведения, в которых рассказывалось
б основании Фив, о царе Кадме и его потомках —Лае
°. Эдипе, а также о детях и внуках последнего. Троянский кикл
начинался предысторией Троянской войны, которая объясня-
лась решением Зевса сократить население земли. Далее рас-
сказывалось о свадьбе Пелея и Фетиды, затем излагались
события, связанные с этой свадьбой, вплоть до высадки ахей-
цев на троянском берегу. Заканчивался троянский кикл
смертью Одиссея, павшего в бою с Телегоном, его сыном от Кир-
ки. нс знавшим отца. Каждая поэма теснейшим образом смыка-
лась с последующей. Так, продолжавшая «Илиаду» «Эфиопи-
да» начиналась с измененного последнего стиха «Илиады»:
Гектора лишь схоронили, Ареева дочь, амазонка,
Мощного сердцем, убийцы людей, прибыла к Илиону.
Киклические поэмы не имели сюжетного и композицион-
ного единства, уступая гомеровским по своим художественным
достоинствам. Но из-за содержания они были очень популярны.
В дни общенародных торжеств состязания рапсодов откры-
вались исполнением гимна в честь бога, которому был посвящен
праздник. Древние называли эти гимны гомеровскими, так как
их автором считали Гомера. Свыше тридцати гимнов, различ-
ных по содержанию, объему, времени и месту возникновения,
дошли до нас. Некоторые из них близки по времени к «Одис-
сее». другие—более поздние, есть среди них даже гимны
эллинистического периода. Одни возникли в Ионии и на остро-
вах Эгейского моря, другие — в материковой Греции. Возвьь
шенный драматизм характерен для гимна к Деметре. Дочь
Деметры, богини земли, Персефону похитил бог подземного
Царства Аид. В поисках дочери богиня обошла всю землю
н пришла в Аттику, где поселилась недалеко от Афин, в Элев-
сине. Здесь она научила людей земледелию, установила осо-
бые таинства и, узнав о судьбе дочери, покинула Элевсин.
к АЖ°ВНУЮ ионийскую новеллу представляет собой гимн
д Афродите, в котором говорится о любви богини к пастуху
с пХ,,.3у’ Гимн к Гермесу посвящен событиям, связанным
рождением бога, который
Утром, чуть свет родился, а к полудню играл на кифаре,
К вечеру выкрал коров у метателя стрел Аполлона.
бога ГИМне к Аполлону рассказывалось о чудесном рождении
соедицЭ 0СтР0Ве Делосе, а в другом гимне, впоследствии при-
вод 4veHH0M к первому, излагалась история победы Аполлона
УДовищем, в честь которой бог основал город Дельфы
43
с храмом и знаменитым оракулом Заканчивая первый гимн
рапсод обращается к делосским девушкам с просьбой расска’
зывать всем о лучшем из певиов:
тареп слепой, обитает на Хиосе он каменистом
Лучшими песни его и в потомстве останутся вечно.
Эти слона долго считались «авторской репликой» самого
Гомера, хотя гимн датируется VII в. до п. э.
За гимном следовало обычно основное эпическое повество-
ванне, переход к которому осуществлялся в формульном стихе:
Ныне тебя помянув, начинаю я песню другую.
Гомер, родоначальник всех поэтов, считался также автором
веселых шуточных произведений С его именем связывалась
«Батрахомиомахия» («Война мышей и лягушек») — небольшая
пародийная поэма, в которой в традициях возвышенною эпи-
ческого стиля «Илиады» воспевалась война мышей и лягушек.
Произведение это возникло скорее всего в эллинистическую
эпоху. Но другую комическую поэму. «Маргит», даже Аристо-
тель приписывал Гомеру, называя его основоположником коми-
ческого жанра. Маргит, герой поэмы, единственный сын бога-
тых родителей, отличался глупостью и поразительной само-
уверенностью:
Многие знал он дела, но все одинаково плохо.
Шутливому пародийному тону рассказа о незадачливом
герое соответствовал своеобразный стихотворный размер,
в котором гекзаметр сменялся ямбом.
Гомеру приписывали также эпиграммы, посвященные жиз-
ни странствующего певиа и возникшие, вероятно, в среде рап-
содов в VIII—VII вв. до н. э. В одной из таких эпиграмм рап-
сод встречает на берегу рыбаков
Как ваш улов, рыбаки? — Мы бросили все. что поймали.
То. что смогло ускользнуть. все мы несем на себе.
Ответ на загадку-шутку предполагался следующий: рыбаки
ловили на себе паразитов.
ГЕСИОД
Эпический поэт Гесиод, первая известная личность в грв*
ческой литературе.— древнейший поэт материковой Греции-
Его творчество относится примерно к 70П г до н. э С именем
Гесиода греки связывали возникновение дидактического (наста'
вительного) эпоса.
Отец поэта переехал из Малой Азии в Беотию и поселился
с семьей у подножия Геликона.
... в деревне нерадостной Аскпе.
Тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной.	.
(«Работы и дни», ст. 639—
44
Беотия того времени — сельская область, почти изолирован*
я от остального греческого мира, окруженная с трех сторон
** амИ. а с четвертой — закрытая большим болотистым озером.
Fe население составляли земледельцы и пастухи, ведущие суро-
vio борьбу за существование. Но с древнейших времен Ьеотия
давилась своими сказаниями и замечательным керамическим
Искусством, чему, по преданию, способствовали Музы, дочери
Зевса, жившие на Геликоне и Парнасе. Все творчество Гесиода
проникнуто мотивами беотийского фольклора С Гесиодом,
пастухом и землепашцем, ставшим впоследствии рапсодом,
Музы впервые спускаются в повседневную жизнь. Поэт сам
рассказывает, как однажды к нему, задремавшему возле своего
стада на Геликоне, подошли Музы, дали посох из лавра, вдох-
нули дар священных песен и приказали идти учить людей.
В рассказе о своем посвящении в рапсоды Гесиод вступает
в полемику с Гомером, объявив повествование о героических
деяниях прошлого лживой выдумкой. Хотя художественное
мастерство гомеровского эпоса я гомеровский язык уна-
следованы Гесиодом, тематика его произведений совершенно
иная.
Древние приписывали Гесиоду многочисленные произведе-
ния. Теперь же он известен как автор дидактической поэмы
«Труды и дни» и значительной части поэмы «Теогония».
«Труды и дни» составлены в форме поучения брату поэта
Персу. Рассказывается история семейной тяжбы братьев из-за
отцовского наследства. После смерти отца Перс подкупил
судей и оттягал себе большую часть отцовского имущества. Но
богатство не пошло ему впрок. Вскоре Перс разорился и начал
новую тяжбу с братом. Ответом на несправедливые притяза-
ния Перса и явилась поэма Гесиода, состоящая из 828 гекза-
метров.
Глазом и ухом внимай мне. во всем соблюдай справедливость.
Я же, о Перс, говорить тебе чистую правду желаю...
Эта внешне вполне правдоподобная история является для
Гесиода предлогом для рассуждений на общие темы. Их в свою
очередь предваряет рассказ о двух Эридах. Первая порождает
здоровое соревнование в труде, вторая — злую вражду и
Распри. Перс должен отвернуться от второй Эриды и думать
°лько о первой, которая научит его правильно жить. Далее
DoF ПеРеходит к рассказу о правильной жизни, основой кото-
Дей Я8ляется труд — источник жизни и богатства. Жизнь лю-
Тв ,,а земле ухудшается с каждым новым поколением. В под-
Жеи Дение этой мысли Гесиод приводит два мифа — о первой
HarnUHHe ^андоРе н о пяти поколениях. Пандору создали боги,
ей ппйИВ Раз,,°образными дарами, и послали на землю, нручив
запре°Т11о закРытый сосуд. Любопытная Пандора нарушила
г т богов и открыла крышку сосуда. Тотчас же оттуда
45
вылетели и разлетелись по всей земле болезни и беды. В страхе
Пандора захлопнула крышку, но в сосуде уцелела одца
надежда, которую посланница богов принесла людям. Соглас-
но второму мифу, пять поколений людей последовательно сме-
няли друг друга. За золотым поколением, не знавшим нужды
труда и старости, пришло серебряное, люди которого были на'
столько горды, что не чтили богов, и Зевс истребил их. Медное
поколение было поколением воинов, «сила ужасная собственных
рук принесла нм погибель». Четвертое поколение героев встре-
тило смерть под стенами Фив и Трои. Железное поколение, к ко-
торому Гесиод причисляет себя, не имеет «передышки ни ночью,
ни днем от труда и от горя». Труд —тяжелая и неизбежная
необходимость, посланная Зевсом в наказание людям:
Скрыли великие биги от смертных источники пищи.
Железное поколение погибнет, если насилие победит справед-
ливость— таков вывод Гесиода. Он наставляет брата:
Слушайся голоса правды и думать забудь о насилья...
Помня всегда о завете моем и усердно работай.
Перс, о потомок богов, чтобы голод тебя ненавидел...
Растущий произвол знати, факты социальной несправедли-
вости приводят Гесиода к пессимистическому заключению
о тщетности сопротивления сильному. Иллюстрацией этого
положения служит басня о соловье в когтях у ястреба, первая
литературная басня. Рассуждения поэта на общие темы сме-
няются практическими советами, следуя которым даже не-
богатый человек проживет честно, счастливо и в достатке.
Указывается время, благоприятное для сельских работ, время,
пригодное для мореплавания. Среди практических советов
и наставлений встречаются перечни поверий, которые завер*
шают поэму. Ее финал —«Дни» —своеобразный календарь
счастливых и несчастливых дней:
То, словно мачеха, день, а другой раз — как мать человеку.
Поэма «Теогония» представляет пространную родословную
богов, которая является одновременно первой систематической
историей происхождения мира, воспринимаемой поэтом в рам-
ках мифологии. Мир начался с извечно существовавшего Хаоса
(зияющая бездна). Земли и Эрота (Любовь). Хаос и Земля
произвели Урана (Небо), Эреб (Мрак), Эфир (Свет), Ночь»
День и прочие части мироздания. От брака Урана и Земля
родились могучие титаны. Одни из них, по имени Кронос, сверг
отца и стал владыкой Вселенной. Боязнь потерять свою власть
заставляла Кроноса пожирать всех своих детей. Владычество
Кроноса продолжалось до тел-пор, пока его младший сын Зевс,
случайно избегнувший общей участи, не восстал против отиа-
46
нос был повергнут в Тартар, проглоченные им боги воз-
КРоВецы к жизни, и воцарением Зевса завершилась эра вели-
вРа катастроф (переворотов). Победив выступивших против
порядка титанов и прочих чудовищ «темного мира»,
я°в установил долгожданный порядок (Космос) и стал блю-
тителем справедливости.
Стиль гесиодовской поэзии близок к гомеровскому, но из-за
Ащей дидактической направленности поэм в них почти отсут-
вуют яркие гомеровские мегафоры, сравнения и эпитеты.
Композиция поэм очень своеобразна, иногда она кажется даже
более архаической, чем композиция гомеровских поэм. Отрыв-
ки нанизываются друг на друга, одна мысль цепляется за дру-
гую, и несомненное единство поэмы с трудом улавливается
современным читателем. Гесиодовские поэмы, как в гомеров-
ские. предназначены для чтения вслух; отсюда звуковая гармо-
ния стиха, ритмические сочетания многосложных имен, вну-
тренние рифмы и аллитерации.
Поэмы Гесиода в древности пользовались большой популяр-
ностью. Поэма «Работы и дни» была даже вырезана на метал-
лической доске и выставлена у подножия Геликона для всеобще-
го обозрения. Около V в. до н. э. возникла легенда о состязании
Гомера и Гесиода в поэтическом искусстве. По словам исто-
рика Геродота, Гомер и Гесиод «составили для эллинов
родословную богов, снабдили имена божеств эпитетами, по-
делили между ними достоинства и занятия и начертали их
образы».
Последователи и продолжатели Гесиода стремились посред-
ством мифов упорядочить и систематизировать все представле-
ния человека о мире и о самом себе. В наставлениях и поуче-
ниях миф продолжал оставаться самым веским аргументом.
Знатные греческие роды утверждали незыблемость своих прав
ссылками на божественность своего происхождения. Поэтому
каталогнческие перечисления мифологических героинь, став-
ших возлюбленными богов, считались основными свидетель-
ствами законности притязаний представителен знати. Поэма
_ геРоинях. прародительницах основных греческих родов,
уписываемая в древности Гесиоду, но, вероятно, сочинен-
поэмВ еГ° тРадициях» была самой известной среди подобных
жизснтремление связать поэзию с требованиями повседневной
тельст Выдв,|жение на первое место этических проблем свиде-
воззпЛ°ВаЛИ 0 приближении новой эпохи, о крупных миро-
Иость 1ЧЛСК,,Х сдвигах в обществе. Эпос терял свою актуаль-
Рождал ”0Вая эпоха становления классового общества по-
HHBiii1)Ma |1ОВУЮ поэтическую тематику, которая отвечала изме-
На смен” ПотРебпостям общества и осознающей себя личности.
У эпосу пришла лирика.
47
ЛИРИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
Термин лирика возник в эллинистический период. £Го
употребляли по отношению к сольным и хоровым песням, кото,
рые исполнялись под аккомпанемент лиры. В древности не
было разнины между стихотворением и песней, так как вся
поэзия отличалась напевностью. Источником античной лирики
явилось песенное народное творчество.
Античные филологи основывали свое определение лирики
на характере аккомпанемента, т. е. на чисто формальном
признаке. В новое время этот термин был использован в услов-
ном значении: им определяли содержание поэтического жанра,
впервые сложившегося в Греции в начале VII в. до н. э.
Поэтому мы называем теперь лирическими те стихотворения
в которых отражены переживания человека, его чувства’
и мысли, порожденные многообразными реальными явлениями
жизни. Это обстоятельство позволяет нам причислить к лирике
элегию и ямбическую поэзию: античные ученые не считали их
лирическими, так как они сопровождались звуками флейты или
какого-нибудь иного инструмента, но не лиры.
По характеру исполнения греческая лирика делилась на мо-
нодии и хоровые песни. Монодии исполнялись одним человеком.
Те монодии, которые пелись пол лиру, назывались мелнческими
и отличались большим разнообразием поэтических размеров*
Греческая лирика зарождается в период крушения родо-
вого строя, в условиях ожесточенной внутренней борьбы и ста-
новления классового рабовладельческого общества.
В VIII—VII вв. до н э. в жизни большинства греческих
обшин произошли значительные изменения На территорий
сбшин возникали города, в которые устремлялись ремеслен-
ники и торговцы. Когда же в VII в. появились первые деньги,
значение ремесла и торговли сразу возросло. Одним из
ендов товара сделались рабы, военнопленные и должники,
дешевый труд которых оказался крайне выгодным в производ-
стве предметов потребления. Постепенно в руках торговцев
и ремесленников скапливались значительные богатства Но
родовая знать, не желавшая расставаться со своими политиче-
скими и социальными привилегиями, сохраняла за собой яс1°
политическую власть. Представители родовой знати, арист®'
краты. считали себя прямыми потомками богов или особо
чтимых героев. Поэтому они требовали признания наследствен-
ной преемственности своих прав, называя себя единственным*1
хранителями родовых традиций и установлений обшины Своим
покровителем аристократы называли Аполлона, которого ой’
96 Греческое слово означает «напев»; отсюда — мелодия.
4b
тивопбставляли всем прочим богам, прежде всего Дионису,
иРоТ виноградарей и земледельцев. Господство аристократов
6°r-veJjbiM бременем ложилось на плечи мелких свободных
тЯСедельцев. Большинство из них. разоренные и лишенные
}СМ„их средств, уходили в город, пополняя ряды городской
хС%0ты, или же шли в кабалу к аристократам. Недовольство
° ьског'о населения поддерживалось в городе, где богатые
рговны и ремесленники мечтали о политической власти,
Т° оеднота считала аристократов основными виновниками
своего разорения.
В обстановке тяжелой и напряженной борьбы возникает
юэзия, в которой находят выражение мысли и чувства чело-
века, участника этих бурных событий. Одним из условий воз-
никновения такой поэзии является рост самосознания личности,
выделяющейся из всего коллектива, но еще не противо-
поставляющей себя своему коллективу. Лирика связана
с народным песенным творчеством, и хотя поэты по-прежнему
обращаются к лексическим и художественным средствам эпи-
ческой поэзии, они пользуются местными диалектами.
АРХИЛОХ И ЯМБИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
А р х и л о х — первый греческий поэт, рассказавший в сти-
хах о себе и своих чувствах. Время жизни Архилоха точно
неизвестно, но с его именем связана первая дата в греческой
литературе. В одном его отрывке описывается солнечное зат-
мение, происходившее по вычислениям астрономов 5 апреля
648 г. до н. э.. Таким образом, творчество Архилоха относится
к середине VII в. до н. э.
200 отрывков различной величины составляют в настоящее
время литературное наследие Архилоха. Среди них нет ни од-
ного полностью сохранившегося стихотворения.
Архилох — уроженец Пароса, маленького бедного острова
в Эгейском море. По отцу он принадлежал к местному знат-
ному роду, но мать его была рабыней, и бедность сопутство-
вала ему всю жизнь, так как он не мог иметь своей доли
в отцовском наследстве. Впоследствии он был удостоен боже-
ственных почестей, имел на Паросе свое святилище, надпись
^рн входе в которое рассказывала о древней истории Пароса
содег>КИЗНИ АРхилоха- Недавно найдены обломки этой надписи.
ЛОхаржДщие текст легенды о божественном посвящении Архи-
и сосеиДНаЖДЫ ,0НЬ|й Архилох по приказанию отца погнал
3аметиДНее селение на продажу корову. При свете луны он
•и щут/1 Каких-то женщин, которые подошли к нему со смехом
ответить”*1’ пРедлагая продать им корову. Не успел Архилох
,,е повео КЭК 011,1 исчезли> оставив у его ног лиру. Дома никто
отправилНЛ ем^’ Ио так как К0Р0ВУ иигДе не могли найти, отец
Рестц бпло в Дельфы и получил оракул: сыну суждено приоб-
смертную славу.
< н. А „	7
• Чехова, н. В Булях	49
Архилох сам называл свою поэзию и лиру «сладостццм
даром Муз», а себя — «глашатаем» и «воином». Согласно тод
же легенде, он иначе запел старые песни и ввел на Паро^
новый культ Диониса. Но соотечественники поэта враждебно
встретили эти нововведения и даже обвинили его в безбожии
Тогда за певца вступился Дионис, жестоко покарав паросцец
и те, по совету Аполлона, раскаялись в своем поведении и по
заслугам оценили Архилоха.
Архилох — наставник и руководитель своих сограждан. Его
стихотворения дидактичны. Но в них изображаются личные
чувства поэта, которые, как и поведение, порожденное дан-
ними чувствами, должны получить общественное признание
и стать нормой.
В античной литературе большой популярностью пользова-
лись песни-приветствия, древнейшим образцом которых слу-
жит недавно опубликованный фрагмент Архилоха. Поэт привет-
ствует в нем благополучное возвращение какого-то вождя. Но
не прославление -богатой добычи или военных подвигов вернув-
шегося, а радость встречи составляет основное содержание
стихотворения. Поэт с неподдельным чувством рассказывает
о счастье воочию увидеть прибывшего, протянуть ему руки,
встать рядом с ним, ощутить его возле себя. Гибель, грозившая
ему недавно в морской пучине или на поле брани от вражеских
копий, страшит Архилоха. Но ужас не в том, что герой погиб-
нет юным, вдали от друзей; смерть героя принесет горе поэту,
сделает его одиноким. В таком контексте обретает новую жизнь
и древняя фольклорная метафора о тьме, ставшей светом,
и эпические формулы и выражения («сверкающая юность»,
«руки копьеносцев» и др.).
Старинные нравственные заповеди зачастую не удовле-
творяют поэта, он не скрывает пренебрежения к ним. Так, сле-
дуя традициям своего рода, Архилох возглавил паросцев,
собравшихся плыть на север для освоения новых земель.
Постоянные столкновения с местными жителями, недоброжела-
тельное отношение ранее прибывших греков и набеги воинствен-
ных фракийских племен ожидали паросских пришельцев. Архи-
лоху пришлось использовать оружие воина и слово поэта, что-
бы отразить военную опасность и поддержать товарищей,
вселяя в них бодрость и веру. В обстановке постоянной борьбы
потеря каждого человека грозила гибелью остальным. Для
гомеровского героя невозможно пи бегство с поля боя. ни
потеря щита (это считалось позорным). Архилох с иронией •*
юмором рассказывает о том, как, спасаясь от смерти, он бросил
свой щит:
Носит теперь горделиво саиен мой щит безупречный:
Волей-неволей пришлось бросить его мне в кустах.
Сам я кончины зато избежал, и пхскай пропадает
Щит мой. Не хуже ничуть новый могу я добыть.
50
Гомеровские выражения в ином контексте звучат иронически,
итет «безупречный» в применении к брошенному в кусты
а эП. возможно, приобретает даже полемическое звучание.
оИТц1ит, а человек, спасший свою жизнь ради новых побед,
еН ’ считаться «безупречным». «Необходимое бегство не
д0Л т людям позора», — говорит поэт в другом стихотворении,
Нвовь повторяя историю о брошенном щите. Никто не может
®ноекнуть его в трусости, он бросается на врага, как изнемо-
юший от жажды устремляется к чистому источнику.
га Архилох призывает к стойкости духа, к умению противо-
тоять превратностям судьбы, определяя смену удач и неудач
как «ритм жизни». Поэт сам подает пример активного отноше-
ния к окружающему, хвалясь своим умением «с другом дру-
жить, а с врагом враждовать и злословить».
Тема дружбы и любви неоднократно повторяется у Архи
лоха. Влюбленный в юную Необулу, он мечтает как о недося
гаёмом счастье коснуться руки девушки. В свидетели ее кра-
соты он, подобно Гомеру, призывает старцев: «Старик влюбил
ся бы в ту грудь, в те миром пахнувшие волосы». Любовь
Архилоха оказалась взаимной, и он получил от отца девушки
согласие на брак. Но затем старик передумал и запретил
дочери встречаться с Архилохом. Недавний друг и возлюблен-
ная становятся врагами Архилоха. И он, верный своему прави-
лу, обрушивается на них с гневными стихами, из-за которых Нео-
була и ее отец становятся всеобщим посмешищем. Рассказы-
вают, что публичное поношение заставило их покончить
с собой. Последнее свидетельство принадлежит к числу «бродя-
чих легенд», но оно подтверждает силу обличительной поэзии
Архилоха, в которой, по словам древних, таились «жало змеи
и яд пчелы».
Архилох не дожил до старости и погиб в сражении. По
преданию, его убийцу с позором изгнали из храма Аполлона
и всему его роду навсегда был закрыт доступ в Дельфы.
Произведения Архилоха ценились очень высоко, и в древ-
ности его ставили в один ряд с Гомером и Гесиодом. Как пер-
«и лирический поэт, избравший поэзию средством выражения
Лн»НЫх чувств. Архилох стоит у истоков всей европейской
сочи*1 Тв°Рчество Архилоха было очень разнообразно. Он
создаЯЛ элегии- гимны, эпиграммы, басни, но его считали
еен.пТелем ямбической поэзии, возникшей из народных пе-
лось °"0Ше,,ий- О происхождении таких песен рассказы^а-
г°рЮя гомеР°вском гимне к Деметре. Когда богиня Деметра.
А°Ма в° 5Ропавше,”1 дочери, сидела в слезах у порога царского
Шутка» г’лсвсине. к ней подошла служанка Ямба и своими
п°р в п" и непристойными жестами рассмешила богиню. С тех
певал "ЯТЬ этого события на праздниках Деметры народ рас-
песнн СМещливые песни, вышучивая друг друга. Подобные
4>	’ известные в фольклоре многих народов, слагались
5/
в Греции в опредленных размерах — ямбах или трохеях.27 ApxM.
лох первым обратился к ямбическим песням и, сохращ^
и усовершенствовав их ритм, использовал для выражения лиц.
ных чувств. Он воспользовался обязательной для них остротой
насмешки, но сделал ее орудием личной полемики. А его ново-
введение было подхвачено многочисленными поэтами и писа-
телями, включая греческих комедиографов V в. до н. э.
Вероятно, современником Архилоха был поэт Семонид
(Симонид) Аморгский, сочинявший поучения в стихах. Из
его наследия любопытна ямбическая поэма о женщинах, пред,
ставляющая собой сатиру с фольклорными традициями. Семо-
нид классифицирует женские характеры до их происхождению
от животных или стихий: от свиньи произошли неряхи, от
земли — лентяйки, от лошади — кокетки, от моря — капризные
женщины, но похвалы достойны только те, которые ведут свой
род от трудолюбивой пчелы.
Последним классическим ямбическим поэтом древние назы-
вали Гиппонакта из Эфеса, жившего во второй половине
VI в. до н. э. Герой Гиппонакта, которым, возможно, является
сам поэт, — озлобленный бродяга, без стеснения выпрашиваю-
щий подачки и издевающийся над своими врагами и богачами.
Среди фрагментов стихов Гиппонакта попадаются язвитель-
ные пародии на гимны с их торжественным пафосом. Поэт
смело сочетает гомеровскую лексику с местными простонарод-
ными выражениями. По преданию, за нападки на правителей
города Гиппонакт был вынужден покинуть Эфес. Необыч-
ность поэтической манеры Гиппонакта подчеркивается особым
размером, названным в древности холиямбом (хромым ямбом).
Особенность этого размера состоит в том, что плавный ямби-
ческий стих нарушается в последней стопе хореем:
Богатства бог, чье имя Плутос, — знёть. слёп он1
Под кров певцё ни разу нё зашёл в гбсти
И пё сказал мне: «Гйппоиакт, покб тридцать
Мии сёребрё тебё я дам: потбм — больше».
Ни разу так он нё зашёл в мой дом: трус он!
ЭЛЕГИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
Фольклорными предшественниками греческой элегии, воз-
никшей в Ионии в начале VII в. до н. э., были похоронные
плачи—трены, исполняемые, согласно поэтической традиЦИН’
под аккомпанемент флейты. Народные похоронные плачи
всегда дидактичны, так как содержат наставления живЫМ
сородичам и напутствия в загробной жизни покойнику. В03.'
можно, что в устной традиции плачей возник их определенный
2? Ямб — двусложная стопа, которая в греческом стихосложении сесто*^
из краткого и долгого слога, а в русском — из безударного и ударного
Трохей (русск. хорей) состоит из долгого и краткого в греческом, ударного
безударного в русском стихе (—</).
52
сенный ритм, перешедший затем в литературу в форме эле-
г'еческого дистиха, обязательного размера литературной эле-
?ии и эпиграммы.28
Уже греческие филологи терялись в догадках о происхожде
' элегии и не могли сказать ничего определенного о создате-
н х литературной элегии. Вероятно, она создавалась посте-
пенно в процессе поисков форм и средств обращения старшего
по возрасту и положению к младшим с целью поучения
наставления. Первые поэты использовали в своих элегиях
дидактический элемент похоронных плачей и сохранили также
обязательное для них обращение к одному или нескольким
адресатам, небольшой объем и четкий выразительный ритм.
Однако скорбная тема плача стала в элегиях лишней, ее заме-
нило новое актуальное содержание, порожденное событиями
реальной действительности. Литературным образцом для ран-
ней элегии была эпическая поэзия. Элегия сохранила эпиче-
ский язык, дополненный новыми ионийскими формами. Возник-
нув в Ионии, элегия быстро завоевала признание во всех обла-
стях Г реции.
Древнейшим элегическим поэтом греки считали Калл ин а.
старшего современника Архилоха. Каллин жил в Малой Азии
и был уроженцем ионийского города Эфеса. В дошедших до
нас отрывках поэт обращается к молодежи своего родного
города с призывом спасти родину от вражеского нашествия.
В первой половине VII в. до н. э. в Малую Азию с севера
вторглось племя киммерийцев. Каллин говорит о «пламени
ярой войны», которое охватило все соседние земли и близится
к Эфесу. Призыв поэта переходит в наставление: смерти никто
нс избегнет, но лучшая смерть — гибель в бою за родину, «за
малых детей, за молодую жену». Примером для юношей дол-.
жен стать доблестный воин, который «единый творит воинов,
многих дела». Образ такого воина — пример для подража-
ния— Каллин заимствует из гомеровского эпоса и находит его,
в образе Гектора.
Тема защиты родины звучит в элегиях Тир те я, спартан-
ского поэта второй половины VII в. до н. э. Тиртей призывает
граждан Спарты беречь родину, так как с ее благосостоянием.
вязаны свобода и счастье всех спартанцев. Гарантия безопас-
сти — твердость воина в бою:
Славное дело—в перёдних рядёх со врагёмн сражаясь,
Храброму мужу в бой смёрть за отчйзну принять.
гияхДтНСТВ0, основанное на родовой связи сородичей, в эле-
полис- иРтея вытесняется новым единством граждан одного
~ода-государства, родины. Большинство гомеровских
^тго.ч'Т’'^"'3 Оистих представляет собой сочетание гекзяметпа с
Видностью г ЯТ,,Мерны‘' стих)- Последний в действительности является разно-
Hoft стон г СКзаметра н как бы составлен из удвоения первых двух с поливн-
4	— II —.
53
героев сражалось ради личной славы и добычи. Тиртей виу
шает согражданам идею массового героизма во имя отечества
и народа. Среди сохранившихся отрывков Тиртея есть изложе
ние основ спартанского «благозакония». Ему приписывал^
маршевые песни, с которыми спартанцы шли в бой да}1(1.
и позднейшие времена.
Каллин и Тиртей еще не являются певцами личных чувств. Их
политические элегии выражают мнение коллектива, к которому
принадлежали (может быть, даже возглавляя его) эти поэты. 1
Около 600 г. в городе Колофоне, в Ионии, жил поэт
Мимнерм, которого греки называли создателем любовной
элегии. По рассказам, в честь своей возлюбленной он сочинил
сборник элегий, озаглавленный ее именем — «Нанно». Но фраг-
менты этого сборника указывают на повествовательно-мифо-
логический характер его элегий, в них нет даже намека на
какие-то субъективные чувства. Другие известные отрывки
элегий Мимнерма посвящены рассуждениям о быстротечности
жизни. Гомеровское сравнение кратковечнос-ти человека
с листьями на деревьях Мимнерм использует для противо-
поставления страданий старости радостям юности. В другом
фрагменте перечисляются блага жизни; первым названа
••золотая Афродита», т. е. любовь.
Лучший удел человека, по мнению Мимнерма, не пересту-
пать порога старости:
Час роковой настает, — и являются черные Керы
К людям: у первой в руках — старости тяжкий удел,
Смерти удел — у другой. Сохраняется очень недолго
Сладостный юности плод: солнце взошло. — и увял.
После ж того, как пленительный этот окончится возраст,
Стоит ли жить? Для чего? Лучше тотчас умереть!
Возможно, эти элегии были размышлениями поэта, грустившего
о прошлом и уставшего под бременем настоящего, т. е. предвос-
хищали современные элегии. Но подобные настроения характер-
ны для поколения Мимнерма, которое сложило оружие и покор-
но приняло в свои города иноземных правителей, лишь изредка
вспоминая с грустью о былой славе Ионии.
К началу VI в. до н. э. кризис ионийской культуры стал оче-
видным. Ионийские города (Милет, Эфес, Колофон) попали под
власть Лидии, а затем были завоеваны Персией.
В это же время в материковой Греции выдвигается город Афи'
ны, объявивший себя наследником малоазийской Ионии и прет?*1'
дующий на роль «первой страны средь ионийских земель». Эт*
гордые слова принадлежали глашатаю афинской славы поэту
Сол ону (640—560 гг. до н. э.), все творчество которого проник
ну то верой в высокое назначение его родины:
Родина наша не сгинет вовеки по воле Зевеса
И по желанью других, аечно бессмертных богов.
Ибо над нею Афина Паллада, могучая сердцем.
Гордая мощным отцом, руки простерла свои.
54
Подобно элегиям Каллина и Тиртея, стихи Солона являются его
ублнчными политическими выступлениями. Но его поэзия
п сдейшим образом связана со всем обликом поэта — государст-
венного деятеля, делившегося со слушателями-согражданами
"воимн планами и размышлениями.
с В дни молодости поэта основным соперником и конкурентом
.фин был соседний город Мегары, где жители рано свергли
5тасть родовой аристократии и где в те времена процветали ре-
месла и торговля. Во время военного столкновения с соседями
афиняне потеряли остров Саламин, а с ним свободный выход в
открытое море. Все попытки вернуть Саламин оказались неудач-
ными. Был издан закон, запрещающий под страхом тяжелого на-
казания всякое упоминание о Саламине. После этого Солон поки-
нул Афины и отправился путешествовать. Но однажды на город-
ской площади у каменного возвышения, откуда обычно обращал-
ся к народу глашатай с различными важными известиями, по-
явился незнакомый странник. Заинтересованные афиняне обсту-
пили его, он попросил внимания и вдруг стал читать стихи, при-
зывающие к битве за Саламин:
Вестником я прихожу с желанного нам Саламина.
Но вместо речи простой с песнею к вам обращусь...
Свое стихотворение странник закончил призывом:
На Саламин мы пойдем, сразимся за остров желанный,
И прежний стыд н позор с плеч своих снимем долой!
С первых же слов афиняне узнали Солона и слушали его,
боясь проронить слово. А затем, воодушевленные его призывом,
переправились на Саламин и разбили застигнутого врасплох про-
тивника. Из ста стихов знаменитой «Саламинской элегии» до-,
шли до нас всего шесть.
В период ожесточенной борьбы народа и эвпатридов враж-
дующие партии обратились к Солону, самому популярному чело-
веку в Афинах, надеясь, что он- сумеет предотвратить нежела-
тельное для всех военное столкновение. О государственных преоб-
разованиях, проведенных Солоном, мы узнаем из его стихов. Поэт
переносит нас в суд Времени, куда враги вызвали Солона. Но в
защиту последнего выступает сама Мать Земля, так как Солон
исцелил ее израненное тело, приказав извлечь из него позорные
лотовые столбы. Он разыскал ее несчастных детей-афинян,
го₽мЛа,‘"Ых в Рабство за долги, и вернул их родной земле. В дру-
гак СТИХотв°рении Солон, вновь полемизируя со своими недру-
межп пРиписывает себе заслугу предотвращения столкновения
°боа Демосом и аристократами в Афинах. Своих врагов поэт
На-волкаС₽аВНИВаеТ С° стаей лающих псов> окруживших исполи-
ckomvCB°HX элегиях Солон неоднократно обращается к гомеров-
Муза\,11аследию- ОДНо его стихотворение начинается призывом к
• но поэт просит у богинь не песен, а счастья. Неожидан-
55
ная просьба объясняется тем, что поэзия, по словам Солона, лищ.
часть его деятельности, направленной на завоевание счастья н
достижение справедливости.
Солон стремится все понять и объяснить. Как и его совре.
мекники, он противопоставляет ограниченным возможностям че-
ловека беспредельное могущество божественных сил. Но миро,
воззрение его оптимистично, и основным мировым законом он ут-
верждает Справедливость, отождествляемую им с образом Зев-
са. По мнению Солона, люди часто забывают о мере, а чрезмер-
ность и пресыщение порождают заносчивость и надменность, за
которыми неизбежно следует преступление. Но во имя установ-
ления справедливости ни одно преступление не остается ненака-
занным, хотя зачастую за преступления предков расплачиваются
их потомки. Эти этические догмы, впервые четко сформулирован-
ные Солоном, впоследствии найдут полное выражение в траге-
диях Эсхила и Софокла.
Поэзия Солона неотделима от его практической деятельности
и обращена к согражданам и современникам. Солон считает, что
разумная и полезная обществу деятельность не прерывается с на-
ступлением старости. И если Мимнерм пределом человеческой
жизни называл 60 лет, Солон считает своим долгом вступить в
полемику с ним: «Смерть пусть приходит, когда минет десяток
восьмой». Старость несет с собой мудрость, и поэт не стыдится
признаться: «В старости с каждым я днем многому снова учусь».
Но афинский общественный деятель и поэт никогда не был
бесстрастным моралистом или аскетическим проповедником. Все
его творчество проникнуто любовью к жизни, принимаемой им
во всем ее многообразии. Поэтому на склоне лет поэт при
знается:
Любы мне и теперь Афродита, Дионис и Музы,
Все те. кто людям несут радость — источник утех.
Имя Солона стало у греков нарицательным именем носителя
светлого и жизнеутверждающего мировоззрения. С образом поэ-
та связывались представления об идеальном эллине, граждани-
не и человеке. Солон был включен после смерти в число семи за-
мечательных греческих мудрецов и стал героем многочисленных
легенд и преданий.
До нашего времени дошел сборник небольших элегий, пред-
назначенных для исполнения на пирах, т. е. своего рода застоль-
ный песенник. Большинство элегий (около 1400 строк) принадле-
жит поэту-аристократу Феогниду из Мегар (середина VI в. Д°
н. э.). После поражения аристократической партии у себя на ро*
дине Феогнид скитался по всей Элладе. Его стихи в основном со*
чинены в годы изгнания и проникнуты лютой ненавистью к Де’
мократам, ко всем тем, кто не отмечен печатью «благородного’
происхождения. Поэзия является для Феогнида лучшим сред-
ством увековечить свою ненависть и завещать ее новым поко'
лениям. Он верит в силу и бессмертие стиха:
56
Песня людская бессмертна. И есть, в была, и пребудет
‘	Песнь у людей, пока Феб всходит над черной землей.
Непосредственный адресат Феогнида — юный Кирн, ученик и
юбимеи поэта. По словам Феогнида, только происхождением
„ределяется моральный облик человека. Аристократов он назы-
ет «добрыми»; всех остальных — «подлыми». Поэтому с на-
ваавлениями в правилах «подлинной доблести» можно обращать-
ся только к аристократам, и лишь им одним доступно обучение.
Аристократ должен презирать всех неравных ему по рождению:
Твердой ногой наступи на грудь суемыслящей черни.
Бей ее медным бодцом, шею пригни под ярмо!
Но власть денег развращает аристократов, заставляет их
вступать в браки с «подлыми» и уподобляться им. Поэтому не-
редко в стихах Феогнида непримиримая ненависть уступает место
беспредельному отчаянию, мыслям о суете «всего земного» и
мечтам о смерти:
Вовсе на свет не родиться — для смертного лучшая доля.
ЭПИГРАММА
Греческое слово эпиграмма в переводе означает «надпись».
Так называли стихотворения, вырезаемые на надгробных памят-
никах (эпиграмма-эпитафия) или на предметах, предназначен-
ных в дар (посвятительная эпиграмма). Автором ряда эпиграмм
греки называли Гомера, что свидетельствовало о большой древ-
ности подобного рода произведений. Стихотворным размером
эпиграмм был дактилический гекзаметр либо ямбы и трохеи.
Две найденные недавно древнейшие эпиграммы датируются на-
чалом VIII в. до н. э. Одна из них — надпись на вазе, поднесен-
ной искусному плясуну, другая — надпись на кубке: каждый, кто
коснется губами его края, окажется пленником Афродиты.
Впоследствии основным размером эпиграммы становится
элегический дистих. Среди стихотворений Феогнида в особую
группу были выделены в древности короткие элегии, обращенные
к Эроту или Афродите и прославлявшие любовь. В дальнейшем
такие стихотворения тоже стали причислять к эпиграммам.
н 1 еродот, историк V в. до н. э., приводит ряд надписей, списан-
х им с храмовых треножников. Эпиграммы эти очень кратки
и °ыРазительны:
Амфитрион меня посвятил, победив телебоев.
его*ертвованный в хРам треножник обращается как бы от сво-
вмени, сообщая имя дарителя и повод для дара.
BepotreHa сочинителей подобных эпиграмм не были известны,
ботил ГН0, поэты считали это второстепенным занятием и не за-
caMo,Mv 06 Увековечении своих имен, что противоречило бы и.
‘ У характеру эпиграмм.
57
Первым прославленным мастером эпиграммы стал Симону.
Кеосский, живший в конце VI—начале V вв. до н. э., классик
хоровой лирической поэзии, о котором речь пойдет ниже.
МЕЛИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
Мелическая поэзия, многонапевная и предназначенная для
сольного исполнения, возникла впервые на острове Лесбосе.
Лесбос — один из многочисленных островов Эгейского моря,
расположенный недалеко от побережья Малой Азии, принадде'
жал к наиболее богатым в природном отношении греческим ост-
ровам. Древние культурные традиции связывали Лесбос с Малой
Азией и Фракией, севером Балканского полуострова. Рассказы-
вали, что из Фракии к Лесбосу прибило волнами голову поэта
Орфея, привязанную к лире. Жители острова с должными
почестями похоронили Орфея, а на его могилу положили лиру, и
ветер, касаясь слегка струн, не давал им умолкнуть. Звуки Ор-
феевой лиры понеслись, по воздуху, весь остров наполнился пес-
нями, которые с тех пор звучат постоянно. Такова была древняя
легенда.
В действительности, с незапамятных времен Лесбос славил-
ся народными песнями. При всей скудности наших сведений о
греческом фольклоре только с Лесбоса дошли до нас две песни.
Текст одной из них, очень древней по своему ритму, около 600 г.
до н. э. был обновлен. Эту песню пели мукомолы в такт движе-
нию жерновов. Другая песня, которую некоторые исследователи
приписывают поэтессе Сапфо,—жалоба девушки, покинутой воз-
любленным.
Народную лесбосскую песню, исключительно разнообразную
ио содержанию и напевам, использовали в своем творчестве лес-
босские поэты Алкей и Сапфо.
Алкей, расцвет творчества которого относится к началу VI в.
дон. э.—идеолог лесбосской аристократии. Еще мальчиком вместе
со старшими братьями он принимал участие в столкновении ари-
стократов с демосом и его вождями—тиранами. С тех пор борьба
стала для него содержанием всей жизни. Вооруженные столкно-
вения с демосом приносили то победы, то поражения Алкею и его
друзьям. Алкей приветствует победы буйным восторгом:
Пить, пить давайте! Каждый напейся пьян!
Хоть и не хочешь — пьянствуй! Издох Мирсил!
Поражения и сопутствующее им изгнание Алкей встречает
гневом и отчаянием. В одном из фрагментов рассказывается, как
изгнанник, укрывшийся в храме, тяготится своей судьбой. в
другом стихотворении поэт молит богов, покровителей Лесбоса-
спасти его от участи изгнанника. Возможно, что с пегеживанИ51'
ми изгнанника связано также другое стихотворение Алкея, в К0'
тором поэт сравнивает участь своих единомышленников с суЛь
•бой корабля, застигнутого бурей:
5Я
Пойми, кто может, буйную дурь ветрбв.
•	Валы катятся — йтот отсюда, тот
Оттуда, в их мятежной свалке
Нбсимся мы с кораблём смолёным.1*
Этот аллегорический образ, впоследствии ставший постоян-
ibiM поэтическим образом, впервые встречается у Алкея.
* Вероятно, вынужденное бездействие заставляло Алкея много
путешествовать. В стихах отражены его впечатления от посеще-
ния материковой Греции, Фракии, Египта. Брат поэта побывал
даже в Вавилоне. Алкей приветствует его возвращение и расска-
зывает о том, как брат победил великана — телохранителя царя
н был за это награжден мечом с рукоятью из слоновой кости.
Рассказ Алкея эпичен и скорее напоминает библейскую историю
о Давиде и Голиафе, чем аналогичное стихотворение-приветст-
вие Архилоха.
Но иногда эпическая манера Алкея оказывается внешней. В
одном фрагменте, например, описывается зал, полный оружия и
воинских доспехов. Поэт подробно, в спокойной повествователь-
ной манере, с обязательным характеризующим эпитетом пере-
числяет шлемы с белыми султанами, поножи, кольчуги, панцири,
щиты, мечи, пояса и перевязи. И только в конце неожиданно рас-
крывается идейный смысл всего стихотворения: оружие собрано
для восстания, и Алкей подает друзьям знак к началу его:
Готово все!
Ничего не забыто здесь:
Не забудем и мы, друзья,—
За что взялись!
Оружейная палата, в которую Алкей песней созывал своих
единомышленников, была для них в мирные часы пиршествен-
ным залом, где также звучали песни Алкея, прославлявшие
дружбу, любовь и вино:
К чему раздумьем сердие мрачить, друзья?
Предотвратим ли думой грядущее?
Вино из всех лекарств лекарство
Против уныния. Напьемся ж пьяны!
Композиция подобных стихотворений определила построение
последующих античных застольных песен. Они начинались с опи-
сания обстановки пира, затем указывалось время года и повод
'1Ля пира. Часто в застольных песнях Алкея иллюстрацией к вы-
казанной поэтом мысли является миф. Например, приглашая
,1* на пир, Алкей призывает веселиться, так как всем придется
’ Радостного и солнечного мира спуститься к водам мрачного
к *еР°нта. А история Сизифа должна убедить в том, что даже та-
7ИТр-ец> обманщик богов, не сумел избегнуть смерти.
ни A’1Ke” Дожил до старости. В фрагменте одной застольной пес-
говорится. что на пиру поэт льет благовония на свои седины.
-'~вР£5Ние филологи разделили все поэтическое наследие Алкея
ь рНц Размер и строфичное построение этого стихотворения наиболее харак-
Д,1Я Алкея. Отсюда возникло название алкеева строфа.
59
на 10 книг по их содержанию (песни междоусобной борьбы, За.
стольные песни, гимны и т. д.). Они же находили в стихах Алкея
«величие, сжатость и сладкозвучие, соединенные с мощью».
в древности была отмечена близость некоторых стихотворений
Алкея к политическим выступлениям оратора.
Постоянна поэтическая манера Алкея. Он всегда стремится
передать своим слушателям одно четкое впечатление, заслонив-
шее множество второстепенных, и воссоздать один яркий зри-
тельный образ.
Младшей современницей Алкея и его соотечественницей бы-
ла поэтесса Сапфо. Ее семья также принадлежала к местной
родовой аристократии. В юности Сапфо вместе с родными жила
в изгнании. Затем вернулась в Митилену и вышла замуж. Мно-
гие ее стихи посвящены дочери Клейде. Сапфо, по слоцрм антич-
ных критиков, была мала ростом и даже среди смуглых южан
выделялась своей темной кожей. В древности ее имя было окру-
жено неизменным почетом и благоговейной любовью. В честь
Сапфо повсюду воздвигались статуи, на монетах Лесбоса чека-
нилось ее изображение, ее называли лесбосской Музой. Но вме-
сте с тем она была героиней различных легенд, изображавших ее
женщиной сомнительной репутации. Эти легенды возникли после
ее смерти и лишены исторической достоверности. Так, в одном
распространенном предании рассказывалось о любви Сапфо к
красивому юноше Фаону. Фаон отверг любовь стареющей поэтес-
сы, и Сапфо бросилась в море с Левкадской скалы. В стихотво-
рениях Сапфо, из которых полностью сохранилось лишь одно,
действительно встречается имя Фаона. Но это мифический пер-
сонаж. один из любимцев Афродиты. А легенда о смерти Сапфо
сочинена, вероятно, в угоду публике поздними греческими коме-
диографами, встретившими в стихах Сапфо, посвященных Афро-
дите, имя Фаона. До нас дошли фрагменты поэмы III в. до н. э..
где перечислялись поэты, начиная с Гомера, и их возлюбленные,
причем рядом с Гомером стояло имя Пенелопы, а имя подруг»
Гесиода было заимствовано из заглавия одной его поэмы. Упо-
мянутая в легенде Левкадская скала не является реальным гео-
графическим местом, а представляет символ смерти в античной
поэзии. Так возникла эта неправдоподобная история о смерти
Сапфо, популярная даже в литературе нового времени (драм»
Грильпарцера «Сафо»).
Своеобразие поэзии Сапфо и тематику ее песен, посвящен-
ных девушкам, нельзя понять без небольшого исторического экс-
курса.
Классовое рабовладельческое общество пришло на смену'
первобытному обществу, для которого на известной ступени ег<>
развития характерно существование определенных половозраст;
ных объединений — фи асов. Мужской фиас был древней военно11
организацией племени, правовым и культовым его органом. ОР
ной из главных обязанностей фиаса было воспитание юноЩе,ь
60
следиие по достижении необходимого возраста проходили
**°жну«° Церемонию посвящения (инициация) и становились
пноправНЫМИ членами племени и мужского фиаса. После воз-
1,0'кновения государства, принявшего на себя основные функции
Н,<-жских фиасов, последние утратили свою роль, но следы их со-
хранились в совместных трапезах, в совместном воспитании
альчнков и т. д. В первобытном обществе наряду с мужскими
'.'шествовали также женские фиасы, функции которых нам не-
Состаточно известны. С женскими фиасами связано развитие
емледелия. Поэтому в исторические времена женщины и девуш-
ки в Греции были основными участницами праздников в честь
богинь природы (Деметры, Афродиты, Персефоны, Артемиды).
Воспитание девушек находилось в руках женских фиасов, со-
хранивших надолго воспитательные функции.
В частности, на острове Лесбосе родовая аристократия, не-
когда главенствующая в фиасах, всячески поддерживала суще-
ствование мужских содружеств (гетерия) и девических объеди-
нений (агела). В агелах девушки получали все необходимые на-
выки будущей хозяйки, матери и жены.
Алкей был певцом одной лесбосской гетерии, объединявшей
представителей родовой аристократии его города, а Сапфо воз-
главляла агелу, наиболее знаменитую. среди других агел того
времени.
Тематика песен Сапфо обычно связана со свадьбой, на кото-
рой поются обрядовые песни, широко известные в фольклоре
различных народов. Содержание этих песен очень разнообразно.
Есть среди них песни-плачи, в которых невеста прощается со сво-
ими близкими и оплакивает свое девичество, либо близкие и по-
други прощаются и оплакивают ее. В песнях-величаниях прослав-
ляются невеста, жених, их родные и близкие.
Своеобразие поэтической манеры Сапфо проявляется в том,
что поэтесса вносит в обрядовые традиционные песни свои лич-
ные чувства, от своего имени изображает все происходящее, са-
ма становится активной участницей его:
Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
Слушает голос
И прелестный смех. У меня при этом
Перес!ало сразу бы сердце биться.
Лишь тебя увижу — уж я не в силах
Вымолвить слово,
И немеет тотчас язык, под кожей
Быстро легкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же
Звон непрерывный,
Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становлюсь травы, и вот-вот как будто
С жизнью прощусь я.
61
В этом отрывке из стихотворения Сапфо, который известен
также в вольном переводе римского поэта Катулла, многие ис-
следователи видели страдания отвергнутой любви и ревности. Но
скорее всего это отрывок свадебной песни, где оплакивалась не-
веста и прославлялся «богоподобный» жених.
Гимн к Афродите, единственное полностью сохранившееся
стихотворение Сапфо, выдержан в строгих правилах традицион-
ного гимна: обращение к богу с указанием всех его эпитетов
ссылка на прежнюю помощь и т. д. Но в гимне Сапфо безликий
образ просителя становится живым и конкретным; для большей
убедительности он отождествлен с самой поэтессой, которая рас-
сказывает Афродите о своем любовном томлении. Слушатели,
собравшиеся на праздник в честь Афродиты, действительно гото-
вы поверить, что к Сапфо спускалась когда-то с высот Олимпа
на золотой колеснице великая богиня. Они словно воочию видят
Афродиту, ее колесницу, запряженную воробьями, и молящую-
ся Сапфо. К сожалению, нам неизвестно, на кого был рас-
считан гимн и при каких обстоятельствах он исполнялся. Воз-
можно, он предназначен для свадьбы, и поэтесса обращается к
богине от имени жениха; или же гимн исполнялся девушками, из
которых одна вскоре должна выйти замуж; имя ее избранника
известно всем, его не нужно называть.
Раннегреческая лирика всегда сочинялась и исполнялась по
определенному поводу. Не существует еще книжной поэзии, в
стихах не выражаются отвлеченные чувства и представления.
В творчестве Сапфо преобладает любовная тематика, так как
целью воспитания девушек является брак. Связанные общими за-
нятиями и интересами, объединенные вокруг своей руководитель-
ницы, девушки агелы дружны между собой. Отъезд подруги,
вышедшей замуж, воспринимается ими не только как радостное
событие, но и как печаль неизбежной разлуки. Поэтому свадеб-
ные песни (эпиталамии) сменяются у Сапфо песнями-утешения-
ми и напутствиями, сочиненными в тек же традициях народной
любовной поэзии. В одном стихотворении Сапфо утешает Атфи-
ду, тоскующую в разлуке с Сапфо и подругами, в другом—де-
вушка сама прощается с друзьями. Многие стихотворения по-
священы подруге уехавшей девушки. Например, Сапфо расска-
зывает о вышедшей замуж Анактории и сравнивает ее с Еленой,
которая из любви к Парису покинула прекрасного мужа, ребен-
ка и родителей. История Елены, включенная Сапфо в песню-уте-
шение, должна помочь подруге Анактории в ее горе. Причем с
Менелаем поэтесса сравнивает покинутую Анакторией подругУ'
а с вероломным Парисом — мужа, к которому уехала девушка»
добавляя, что мужчины не умеют любить. Странные сравнения
и заключение этого стихотворения можно объяснить тем, чТ°
с пробуждением самосознания личности возникает стремление
к любви, как к чувству, выходящему за пределы отношений меж-
ду полами. Но для выражения новых чувств, даже если они на-
62
сь взаимоотношений людей одного пола, пользовались при-
саЛ ными образами и лексикой.
вЬ,ч^-тИХотворения Сапфо дидактичны, как вся раннегреческая
пика. Свои мысли поэтесса иллюстрирует личными пережива-
ями, н0 МИФ по-прежнему играет в ее стихах большую роль,
г помощью мифа Сапфо сопоставляет события реальной дейст-
«тсльности с аналогичными событиями из жизни богов и героев,
В*таким образом мифическое прошлое приобретает новый смысл
И значение. Так, песня о свадьбе Гектора и Андромахи представ-
и еТ собой песню участников свадебной процессии, в которой
виновники торжества отождествлены со знаменитой гомеровской
четой* а исполняющий песню хор — с троянцами, прославляв-
шими в песне брак Гектора и Андромахи. Миф перенесен в по-
вседневную жизнь, т. е. сделан тот шаг, который имел огромное
значение"для развития литературы.
Поэзия Сапфо отличается богатством размеров. Среди них
чаше других встречается так называемая сапфическая строфа:
Пёстрым трбном слбвная Афродйта,
Зёвса дбчь, искусная в хйтрых кбьах,
Я молк) тебй: не круши мне гбрем
Сёрдца, благая!
Древние филологи собрали поэтическое наследие Сапфо и
разделили его на 9 книг по ритмико-мелодическим типам стихо-
творений. °— ------ --------- *-----— * ----------- * --------
Музами,
поэтессу:
Это число, вероятно, было также связано с девятью
к которым греки причислили свою прославленную
Девять считается Муз. Но их больше: ведь Музою стала
И лесбиянка Сапфо. С нею их десять теперь.
Последним классиком мелической поэзии считался Анакре-
онт. живший во второй половине VI в. до н. э. Он был урожен-
цем Ионии, но в ранней юности покинул родной город, занятый
персами. Сначала он поселился во Фракии, где впервые стал со-
чинять песни, прославившие его по всей Греции. Тираны (прави-
тели) крупных греческих полисов (городов-государств), сопер-
ничая друг с друГ0М( собирали вокруг себя известных поэтов,
накреонт, который предпочел жизнь странствующего певца
Виасти персидского подданного, принимал подобные приглаше-
в фесС"ОДОлгУ ЖИл ПРИ Дворах тиранов на Самосе, в Афинах и
ставл1 ваэовых изображениях и в эпиграммах Анакреонта пред-
БольшЛИ стаРИком с лирой в руках, сидящим среди пирующих.
°ии п ИНство стихотворений Анакреонта любовные, но так как
тиранведнаэначены Для исполнения на пирах ради увеселения
ЩутдИви его гостей, то их отличительной особенностью являются
АиакРеая Непосредственность и лежий юмор. Стихотворения
сложны НТа очень невелики; переживания, описанные в них, не-
• и поэт находит для них четкие оригинальные образы.
63
Всесильный Эрот, бог любви, уподобляется кузнецу: он то уда-
ряет свою жертву огромным молотом, то опускает ее в холод*
ную воду. С мягким юмором жалуется поэт на свою старость
которая не является преградой для Эрота, но не привлекает бла-
госклонного внимания юных красавиц:
Бросил шар спой пурпуровый
Златовласый Эрот в меня
И зовет позабавиться
С девой пестрообутой.
Но, смеяся презрительно,
Над седой головой моей,
Лесбиянка прекрасная
На другого глазеет.
В одном стихотворении, вероятно сочиненном во время пребыва-
ния во Фракии, Анакреонт восхищается дикой прелестью моло-
дой необъезженной кобылицы. Этот образ перекликается у него
с образом строптивой красавицы, которая с презрением отвер-
гает всех поклонников. Это стихотворение известно в вольном
переводе Пушкина, сохранившем всю прелесть и свежесть ори-
гинала («Кобылица молодая...»).
Греки знали также коровые песни, элегии и ямбы Анакреон-,
та, но для нас он навсегда остается, по справедливому замеча-
нию Энгельса, классическим поэтом древности, воспевавшим
любовь.30 Анакреонт имел многочисленных подражателей, сочи-
нявших вплоть до византийского периода так называемые ана-
креонтические стихотворения, которые были включены в один
сборник с подлинными стихами Анакреонта и лишь в середине
XIX в. отделены от них. Эти анакреонтические стихи как по со-
держанию, так и по форме уступают стихотворениям Анакреон-
та. В них нет ясной простоты и высокой художественности поэ-
зии последнего, но все же среди них немало талантливых н
остроумных стихотворений («Ужаленный Эрот», «Старик и зер-
кало», «Цикада» и др.). Анакреонтическая поэзия XVIII—XIXвв.
вдохновлялась именно этой подражательной поэзией.
Среди представителей раннегречской лирики Сапфо была не
единственной поэтессой. Греки говорили, что в одаренности «му-
сическими искусствами» женщина не уступает мужчине. Но
большинство греческих поэтесс имело узкий круг слушателей,
чаще всего слушательниц, поэтому их творчество редко станови-
лось достоянием веков. Наиболее известна Коринна из Беотия,
которая, по преданию, победила в поэтическом состязании своего
знаменитого земляка Пиндара. Недавно был найден папирУс'
ный отрывок ее стихотворения о споре двух гор — Кифероиа и
Геликона. Когда Музы присудили победу Киферону, разгневан’
ный Геликон стал швырять камни в своего счастливого сопеР'
ника.
ао См.: К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 79.
64
ХОРОВАЯ ПОЭЗИЯ
фольклорная хоровая поэзия с древнейших времен была рас*
устранена повсеместно в Греции. Хоровая песня сопровождала
”*’яКий праздник. Под звуки кифары исполнялись торжественные
г^мны в честь богов
ги в честь бога Диониса пели дифирамб, а в честь Аполлона —
эан Под звуки флейты двигались торжественные процессии,
Исполняя просодии, т. е. маршевые песни. Веселые шутливые
песни, гипорхемы, сопровождали пляски. На многих праздниках
"уступали девические хоры, и исполняемые ими песни называ-
лись парфениями, т. е. песнями девушек. Похоронные песни, тре-
ы исполняли на похоронах. Заслуги живых в торжественной
обстановке превозносились в энкомиях, песнях в честь особо от-
личившихся граждан. Победителей на общегреческих состяза-
ниях славили в эпиникиях, т. е. песнях победы.
Торжественная хоровая лирика была очень разнообразна по
своей метрической форме. Автор текста должен был также со-
чинить музыкальное сопровождение, составить комплекс танце-
вальных движений для хора, причем ритм танца всегда соот-
ветствовал ритму песни. Автор же был учителем и руководителем
хора.
Родиной хоровой поэзии греки считали остров Лесбос, откуда
переработанная и усовершенствованная хоровая песня была пе-
ренесена поэтом Терпандром в Спарту, а затем распространи-
лась по всей Элладе. Однако хоровая песня существовала не
только на Лесбосе. Вероятно, там она впервые была обработана
в соответствии с какими-то установленными требованиями, был
усовершенствован ее музыкальный аккомпанемент,31 а затем эти
нововведения стали общим достоянием.
Древнейшим известным нам автором хоровых песен был
поэт Ал км ан (вторая половина VII в. до н. э.), прославив-
шийся своими парфениями. Большой папирусный отрывок пар-
фення Алкмана найден в середине прошлого века в одной еги-
петской гробнице. Он представляет собой часть гимна в честь
Артемиды, исполнявшегося в Спарте. Девушки принесли в храм
огине праздничное одеяние (пеплос) и, разделясь на два полу-
НиЕНд' Начали славить богиню, соревнуясь между собой. Празд-
папб Рте.МНды был ежегодным, и каждый год сочинялся новый
кратнННй’ пРедназначенный для данного состава хора и одно-
осиов°Г° исполнения- В парфении Алкмана четко выделены три
песни-11*16 Части- впоследствии обязательные для каждой хоровой
Данном*111^’ °бщие дидактические рассуждения, применимые к
иуюТсяУ.МнФу* -личная тема. В третьей части полухория сорев-
(Ап110 уЖд в прославлении не богини, а своих предводительниц
•~--<^Д_Агесихоры). Здесь поэт обнаруживает много выдумки
31 п
песни которого не сохранились» считали нзобретате-
A.
Твков«. н. в. Вулах 65
и юмора. Темы и характер прославления близки к Сапфо
язык парфсния напоминает гомеровский.	’ "°
В другом отрывке Алкман рисует картину ночного покоя:
Горные вершины и утесы спят; спят холмы, ущелья,
Галы, что питает лепная земля;
Спят в горах все звери, спит весь род пчелиный,
И в багряном море, ь самой глубине чудища подводные;
Спит и хищное племя птии длиннокрылых...
Стихотворение это давно вызывало недоумения у исследо-
вателей. так как известно, что лишь в эллинистическую эпоху
человек впервые открыл, понял и избрал природу фоном дд,
своих чувств. Но перед нами фрагмент, поэтому невозможно су.
дить о том, противопоставлял ли Алкман мирный сон природа
горю и смятению человека, как поступил Гёте в вольном пере-
воде этого отрывка, а вслед за ним Лермонтов («Горные вер-
шины спят во мгле ночной»).
Древняя хоровая лирика долго оставалась лишь культовой и
обрядовой поэзией. Поэтому ее связь с литературным и идейным
движением эпохи отчетливо проявилась несколько позднее (срав-
нительно с другими видами раннегреческой лирики).
Наиболее полно использовал херовую песню для прославле-
ния и увековечения человеческих заслуг Симонид (Семонид)
Кеосский (556—468 гг. до и. э.), для которого люди, а не боги
являются основным объектом поэзии. Симонид — странствующий
левей, хроженец Ионии, но его симпатии отданы Афинам и вож-
дю афинской демократии Фемнстоклу. Его хоровые песни нам
почти неизвестны, их фрагменты малочисленны и кратки. В од-
ном из них оплакивает свою участь Даная, которую жестокий
отец заключил с младенцем в ковчег и бросил в море. Древний
миф о Данае и ее сыне Персее интересует поэта как повод для
изображения человеческих страданий. Греки высоко ценили эпи-
никни и трены Симонида. Тренам, к числу которых, вероятно,
относился и «Плач Данаи». Симонид, по преданию, придал но-
вую форму и впервые начал прославлять в них подвиги воинов,
павших в боях за родину. Он считал, что доблестью может обла-
дать каждый и подвиги героев должны служить примером для
подражания. Симониду приписывали знаменитое изречение, что
живопись является немой поэзией, а поэзия — говорящей жи-
вописью. Его же считали автором многочисленных эпиграмм,
связанных с событиями греко-персидской войны. Среди подоб-
ных эпиграмм наиболее известна эпитафия в честь спартански*
воинов, павших в бою при Фермопилах в 480 г.:
Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне,
Что. их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли.
Величайшим представителем торжественной хоровой
у греков считался Пиндар. Он родился в конце VI в. Д° н‘ <
в Беотии возле Фив. С детства учился у прославленных афиис 0
музыкантов, организаторов хоров на праздниках Дионне3
66
длинах. После получения образования Пиндар путешествовал
всем городам Эллады н всеобщее признание приобрел после
оих выступлений в Сицилии. Он умер в преклонном возрасте
*Вконие 4 0-х годов V в.
в Из богатейшего поэтического наследия Пиндара сохранились
4 книги эпиннкиев и много фрагментов. Эпиникии распределены
соответствии с основными местами общегреческих состязаний.
Самыми знаменитыми были состязания в честь Зевса Олим-
пийского. проводимые раз в четыре года в городе Олимпии. Они
назывались олимпийскими играми.32 Победители на олимпийских
в
играх получали в награду венки, пальмовые ветви, денежные
награды, в честь них ставились статуи и слагались победные
песни — эпиникии. В Дельфах у подножия Парнаса в честь Апол-
лона каждые четыре года устраивались пифийские игры. Перво-
начально на них состязались поэты и музыканты, а с конца VI в.
к мусическим состязаниям были присоединены гимнастические н
конные. В Немейской долине, в Арголиде. раз в два года прово-
дились немейские игры—мусические, гимнастические и конные.
Около Коринфа, возле храма Посидона Истмийского, каждые
два года происходили истмийские игры. В отличие от остальных,
они справлялись с меньшим торжеством и не носили общегрече-
ского характера. Однако истмийские победители также просла-
влялись у себя на родине в эпиникнях.
Эпиникии Пиндара, часто называемые одами, весьма свое-
образны.31 На первый взгляд они состоят из отдельных, не свя-
занных между собой частей. Начинается эпиникий обычно с ука-
зания на причину его исполнения, далее отмечается, что из мно-
гих претендентов лишь один удостоен первой награды; за этим
следует характеристика победителя, рассказ о его роде, сопро-
вождаемый каким-нибудь мифом, связанным с родиной победи-
теля или с его легендарными предками либо аналогичным дан-
ному событию. Заключают эпиникий рассуждения общего харак-
тера, часто представляющие собой размышления самого поэта.
В подобной структуре эпиникия прославление отдельной победы
сочетается со всем комплексом идей и представлений пиндаров-
ского мира. Единство эпиникигв Пиндара — не во внутреннем
строении, а в глубокой взаимосвязи отдельных частей, отразив-
ших мировоззрение поэта.
По своим взглядам Пиндар, в отличие от Симонида, — защит-
ик идеалов родовой аристократии, представители которой при-
и ава-г,и себя единственными носителями высших нравственных
Физических достоинств и считали их своей наследственной
"Рнвнлегией.
32 п_	_
До н э 1 олимпиадам велось гпеческое летоисчисление, начинавшееся е 776 г.
зз т ”а вРемя "гр по всей Элладе прекращались войны.
Дара. Пп-Пмин °^а на"более часто применялся впоследствии к эпнннкиям Пин-
Ре,,,,я „ ТомУ в литературе Нового времени одами стали называть стихотво-
освященные прославлению любого торжественного события.
67
По мнению Пиндара, у каждого человека есть своя врожден,
ная сущность, которая является даром богов, управляющих ми-
ром. Проявлением героической сущности представляется Пиц1
дару победа на состязаниях. Поэзия же должна оповестить всех
о проявленной доблести и сделать ее наследием вечности. Поэто-
му Пиндар объявляет поэтов «истинными пророками Муз» у
носителями «вечной мудрости».
В начале одного эпиникия Пиндар раскрывает величествен-
ную картину беспредельной власти поэзии:
О златая лира! Общий удел Аполлона и Муз
В темных, словно фиалки, кудрях.
Ты основа песни и радости ты почин!
Знакам, данным тобой, послушны певцы,
Только лишь ты запевам, ведущим хор.
Дашь начало звонкою дрожью своей.
Язык молний, блеск боевой угашаешь ты.
Вечного пламени вспышку; и дремлет
Зевса орел на его жезле.
Низко к земле опустив
Быстрые крылья,—
Птиц владыка. Ты ему на главу его с клювом кривым
Тучу темную сна 'излила.
Взор замкнула сладким ключом — и в глубоком сне
Тихо влажную спину вздымает он,
Песне твоей покорен. И сам Арес,
Мощный воин, песней сердце свое
Тешит, вдруг покинув щетинистых копий строй.
Чарами души богов покоряет
Песни стрела из искусных рук
Сына Латоны и Муз
С пышною грудью.
В приведенном отрывке, содержащем первую строфу и анти-
строфу оды, четко обнаруживаются особенности пиндаровского
стиля, который отличается величавой торжественностью, оби-
лием и оригинальностью поэтических тропов. Римский поэт Го-
раций сравнивал поэзию Пиндара с рекой, вышедшей из берегов
и увлекающей в бурлящем потоке все, что ей попадается на пути.
Пиндар оказал большое влияние на многих поэтов. В России
поклонниками «пиндарического» стиля были Сумароков, Держа-
вин и Ломоносов. Но подлинная слава Пиндара не в его «бушую*
щем стиле» и не в прославлении идеалов аристократической доб*
лести, а в утверждении могущества человека и в прославлении
его физической и нравственной силы и красоты.
Герои, которых воспевал Пиндар, отживали свой век. На
смену старым идеалам доблести, основанным прежде всего на
представлении о приоритете физических качеств человека, при*
шли новые идеалы. Они нашли отражение в новой художествен*
ной форме — драме. Как и все предыдущие жанры, драма воз-
никла из недр народной поэзии и получила широкое распростра*
пение в Афинах в V в. до и. э.
РАЗДЕЛ 11
АТТИЧЕСКИМ ПЕРИОД
ГРЕЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ДРАМА
нового литератур-
переживаниях за-
слушатель стано-
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ДРАМЫ
ДРАМАТИЧЕСКИЕ ЗРЕЛИЩА
Греки являются создателями драмы, того
ного жанра, в котором рассказ о событиях и
менялся их наглядным воспроизведением и
вился зрителем.34
Первый театр возник в Греции в конце VI в. до н. э. Его ро-
диной были Афины, демократический рабовладельческий полис,
впервые заявивший о себе в начале VI в. в стихах Солона.
Истоки драмы так же. как эпоса и лирики,—в фольклоре. Ми-
ические игры с переодеваниями, масками и танцами известны у
ногих народов на ранних этапах развития общества. Их возник-
Чт“ение свдзано с представлениями древнего человека о том,
к н’ [Сражая действиям окружающей природы, он приобщается
Греи'1 И К се силам« становясь их носителем.
члась *И МНмическая игра послужила основой,
струн хУДо>кественная драма, сохранившая
-^^вплоть До настоящего времени.
Греческое слово означает «действие».
Однако только в
на которой разви*
неизменной свою
69
Установить происхождение литературной драмы и определить
характер ее промежуточных форм очень трудно. Дошедшие д0
нас драмы представляют собой классические произведения ве-
личайших мастеров античного театра. Свидетельства древних
авторов очень отрывочны, немногословны, а иногда противоре-
чивы. Недостаточно изучены археологические материалы о ран-
ней истории театра, а так как афинский театр сохранился очень
плохо, то все вопросы, связанные с ранней историей театра, пред,
ставляются спорными.
Античная литературная драма известна в трех видах: тра-
гедия, сатировская драма и комедия. Все виды драмы были свя-
заны с культом Диониса, и драматические представления разы-
грывались только в дни праздников Диониса. Но связь драмы с
культом Диониса не была изначальной. Драматические высту-
пления появились ранее и независимо от культа Диониса, еще
в доклассовом обществе. Древний человек не понимал, напри-
мер, причин смены времен года. Он с нетерпением ожидал вес-
ну, связывая с ней всеобщее обновление природы, плодородие и
изобилие. Осень напоминала ему об умирании, а зима, пугая
холодом и бесплодием, отождествлялась со смертью. Но на сме-
ну зиме приходила весна; весь'цикл повторялся вновь, и в чело-
веке росла вера в существование каких-то добрых сил, олице-
творяющих природу-производительницу, бессмертную, но окру-
женную врагами, которых она неизбежно одолевает. Эти пред-
ставления, отраженные в разнообразных мифах, воспроизводи-
лись в мимических играх с целью магического воздействия на
природу и отвращения злых сил. Одним из многочисленных бо-
гов природы был Дионис, который почитался уже в крито-микен-
скую эпоху, но в VI в., или даже ранее, стал любимым богом
демоса. Так как виноградарство было в Греции самым распро-
страненным видом земледелия, то Диониса почитали как бога ви-
ноградной лозы и покровителя виноделия. Дионису были посвя-
щены хоровые песни, дифирамбы, исполнявшиеся в его честь хо-
ром мужчин или мальчиков.
По словам Аристотеля, свидетельства которого о возникно-
вении драмы являются для нас основными, трагедия произошла
от «эксархонтов дифирамба», т. е. от тех. кто дает зачин дифи-
рамбу. До нас не дошли древние дифирамбы, и единственным
образцом дифирамбической поэзии являются фрагменты Вак-
хил и да. поэта первой половины V в. до н. э. Фрагмент дифи-
рамба «Тесей» проясняет несколько предысторию трагедии. Ди-
фирамб представляет собой песенный диалог между афинским
царем Эгеем и афинскими старейшинами. Хор старейшин спра-
шивает царя, зачем он вызвал их. Царь отвечает, что он получил
известие о приходе могучего богатыря. Старейшины просят рас*
сказать, кто этот герой и откуда он прибыл. Эгей отвечает-
В этом дифирамбе нет действия, о подвигах Тесея рассказывает
хору его отец Эгей со слов вестника. Песенную строфу, СОДерЖЯ-
70
вопрос, сменяет аналогичная антистрофа — ответ. В дифи-
^мбе прославляется легендарный основатель афинского госу-
Р оства Тесей, о Дионисе речи нет. По фрагменту Вакхилида, по-
^Гчившему установить связь хоровой лирики с драмой, трудно
ЗВдить о характере древнейшего фольклорного дифирамба, о ко-
вром говорит Аристотель.
т ^создателем дифирамба греки называли знаменитого лесбос-
0Го певиа Ариона, которого считали также «изобретателем»
Магического жанра. Традиция связывала дифирамб с трагедией,
т"е подчеркивала песенное начало трагедии, следы которого со-
хранились даже в самом термине, так как слово «трагедия», или
^трагедия», дословно означает «песня козлов». Козловидные де-
ноны плодородия, которых греки называли сатирами, почитались
вместе с Дионисом и составляли его свиту. Исполнители дифи-
рамба изображали сатиров. Они надевали козлиные шкуры, ли-
ца закрывали масками и пели шутливые песни, сопровождая их
плясками. О своем умении начать дифирамб рассказывает Архи-
лох: «как умею начать я прекрасную песню владыки Диониса,
дифирамб, когда молниеносным ударом в рассудок поражает
меня вино». В недавно опубликованном фрагменте древней био-
графии Архилоха идет речь о каком-то нововведении поэта,
изменившего привычную песню Диониса, о негодовании его со-
граждан. наказанных богом и вынужденных признать свою вину
перед Архилохом. Неизвестно, в чем состояла реформа Архило-
ха, изменившего ионийский дифирамб, но особенность дорий-
ского «дифирамба, изобретенного, согласно легенде, поэтом
Арионом, заключалась в появлении актеров в этом дифирамбе,
людей, ряженных сатирами, которые и начали вести диалог».®
На аттическом сосуде VI в до н э имеется древнейшее изобра-
жение «эксархонта» долитературной фольклорной трагической
драмы, наследницы древнего дифирамба; им оказывается сам
Дионис, который держит в одной руке сосуд для вина, а в дру-
I ой —ветку виноградной лозы. На Дионисе надет такой же хи-
тон. в котором впоследствии в театре выступит актер. Перед Дио-
нисом и позади его—по две танцующие пары спутников бога.
О с\шествовании такой фольклорной трагедии, распространен-
ной повсеместно, сообщает Аристотель, отмечая, что трагедия «е
сразу стала серьезной, а вначале была «сатирической» и носила
♦х^пактер танца». Следы фольклорной шутливой драмы, пред-
сствеиинцу литературной трагедии, сохранились и в класси-
ВкСКом аФинском театре. В цикл трагических представлений
пп?,0|алась обязательно «сатировская драма», хор которой
томГСТаПлял сатиР°в- Эта драма отличалась несложным сюже-
заба Обязате*ьным благополучным финалом, обилием шуток и
ИНЫХ плясок.
Толстой. Аэды. Античные творцы и носители древнего эпоса,
изд. АН СССР. 1958, стр 37
71
Аттическая трагедия и в историческую эпоху сохранила сво
связь с песенным жанром. Хор трагедии представляется всегд
единым, соииально недифференцированным коллективом, в С(<
став которого входит корифей хора, т. е. его «головной», ничем н
выделяющийся среди прочих хоревтов. Песенные хоровые части
трагедии, стасимы, статичны. Драматическое действие развива,
лось только в эписодиях, где выступали актеры, в прошлом экс-
архонты, побуждавшие хор репликами и игрой к пению. В исто-
рическое время актеры назывались ипокритами, т. е. «ответчи-
ками». Этот термин связан с ролью и значением актера в фоль-
клорной драме, развитие которой стало возможным благодаря
появлению актера, противостоящего хору.
Третий вил драмы, комедию, Аристотель возводит к «эксар.
хонтам фаллических песен», т. е. опять подчеркивает роль «дей-
ственного начала» и песни как отклика на «действие». В фалли-
ческих песнях вначале прославлялась природа-производительни-
ца, а затем Дионис как бог плодородия и виноградной лозы. На
сельских праздниках урожая собирались процессии ряженых, так
называемые кдмосы.36 Возглавлял ксмос его корифей с раскра-
шенным лицом или в маске, он нес фалл, символ плодородия. Все
остальные участники пели, плясали, перекидывались веселыми
непристойными шутками, подхватывая реплики корифея. Эти
песни и игры на праздниках плодородия связаны с обрядом,
целью которого было обеспечение победы производительных сил
жизни. «Эксархонт фаллических песен», будущий актер комедии,
изображал, вероятно, кого-либо из свиты Диониса. Толстобрю-
хие фаллические фигуры, напоминающие комедийных актеров
афинского театра, встречаются в вазовой живописи Пелопон-
неса.
Но литературную драму от первоначальной обрядовой игры
во всех ее видах отделяет длительный путь, в котором более или
менее достоверно можно установить лишь отдельные этапы.
Становление драматического жанра и причины его интенсив-
ного развития в Афинах конца VI в. до н. э. можно понять, лишь
учитывая ту ожесточенную социальную борьбу демоса и родо-
вой аристократии, какая развернулась в ю время в Аттике. Так
же, как и в других областях Греции, окончательной победе де-
моса в Аттике предшествовало установление тирании,, подгото-
вившей экономическую и идеологическую базу для сменившей
ее полисной демократии. В этот период приобретает новое зна-
чение культ Диониса, бывший до того времени сельским культом
покровителя плодородия и связанный с древней фольклорной
традицией. С именем Диониса в эпоху тирании связываются
представления об единстве всех граждан полиса, противопостав-
ляемом узкокастовому единству аристократии с ее богами и г®'
роями. По свидетельству историка Геродота, тиран Сикиона •
Зв Термин комедия означает «песня кэмоса».
72
борьбе со своими противниками установил в городе культ Дио-
иса взамен местного аристократического культа. В Коринфе
н самое сделал тиран Периандр, покровитель поэта Ариона,
а Афинах в 534 г. тиран Писистрат перенес в город сельский
обрядовый праздник Диониса и установил праздник Великих
Дионисий, на котором Феспид поставил первую в городе траге-
дию- « - Новый драматический жанр продолжал там свое даль-
нейшее развитие уже самостоятельно, на ноЬых началах, ориен-
тируясь не на деревню, а на интересы нарождающейся к тому
времени полисной демократии».37 38
F Праздник Великих Дионисий справлялся с тех пор ежегодно-
с большой пышностью и продолжался шесть дней. Им отмечался
приход весны и возвращение бога. Диониса изображал жрец,
который в облачении бога, ставшем затем одеждой трагического
актера, торжественно въезжал в город, сопровождаемой хорами
ряженых и увенчанных людей. Затем происходило ритуальное
очищение общины, после чего из храма Диониса в театр пере-
носили древнюю статую бога. Два следующих дня происходили
состязания дифирамбических хоров. На четвертый день начи-
нался драматический агон, т. е. представления, проходившие в
форме состязания. В течение трех дней каждое утро зрители
смотрели по три трагедии и по одной сатировской драме, а ве-
чером— по одной комедии. Каждый трагический поэт ставил
драматическую тетралогию, т. е. четыре пьесы, а комедиограф—
одну комедию. Драматические состязания продолжались с вос-
хода до заката солнца. Вечером шестого дня после окончания
спектакля глашатай объявлял решение жюри. Судейская колле-
гия, выбранная заранее по жребию от десяти районов Аттики,
назначала награды поэтам, хорегам33 и протагонистам.39 4 Награ-
ды распределялись в соответствии с содержанием драм, их ис-
полнением и оформлением. Призы получали все участники состя-
зания, но победителям присуждали первый приз, третий означал
поражение. Решение жюри с указанием имен архонта-эпонима**
поэтов, хорегов и протагонистов выбивалось на каменных плитах
и выставлялось в театре или где-нибудь возле него. Эти теат-
ральные протоколы назывались дидаскалиями, и их фрагменты
сохранились до наших дней.
Вначале трагедии ставились только на празднике Великих
Дионисий. Комедии, получившие государственное признание
шь в 80-х годах V в., сначала ставились вместе с трагедиями.
озже драматические состязания происходили и на другом
37 Ц L4 -г
38 х‘ И- Толстой. Аэды, стр. 51.
сударств^0*' т е- руководителем хора, назывался тот, кто по указанию го-
39 принимал на себя все расходы по постановке драм одного автора.
4о	т. е. исполнитель главных ролей.
|’иенем ъ*Онт'эпОним был одним из десяти выборных правителей Афин. Его
означался год, н он же был распорядителем праздника.
73
празднике, называемом Ленеями. В V в. к состязаниям допуска,
лись только вновь сочиненные пьесы.
Содержание трагедии обычно заимствовалось из мифов о ге-
роях. Для зрителей эти мифы были реальным историческим
прошлым, в подлинности которого они не сомневались. В соот-
ветствии с новыми идейными задачами миф подвергался переос-
мыслению: главным в нем оказывались уже не подвиги героев
не доблесть, но поведение и страдания их (страсти).41 Так из
фольклорной обрядовой трагедии возникла Литературная тра-
гедия, обращенная ко всему коллективу афинских граждан и
разрабатывавшая актуальные вопросы современной действитель-
ности. Изображение событий далекого прошлого, как примера
для современности, позволяло трагическому поэту установить
определенную дистанцию между прошлым и настоящим, и это
определяй величие трагедии.
АНТИЧНЫЙ ТЕАТР
Какор же был классический античный театр от времени сво-
его возникновения до конца IV в. до н. э.?
Сначала представления давались на центральной площади
Афин, вблизи священного чеоного тополя. Около 500 г. на дра-
матические состязания собралось такое множество народа, что
временные деревянные подмостки, сооруженные из бревен с на-
стланными на них досками, неожиданно обрушились. После
этой катастрофы по решению народного собрания был построен
постоянный театр на южном склоне афинского кремля (Акро-
поля), в священном округе Диониса Элевтерия.
В конце XIX в. археологам удалось раскопать развалины
афинского театра. Но первоначальный театр неоднократно из-
менял свой облик даже на протяжении классического периода
V—IV вв. Впоследствии он был переделан римлянами в пирк,
а затем почти двадцать веков лежал в развалинах. Поэтому
вопрос об эволюции театрального здания является очень слож-
ным. Постараемся, однако, приблизительно представить себе
афинский театр Диониса в те времена, когда великие драматур*
ги античного мира сами ставили в нем свои произведения.
Основой театра служила круглая утрамбованная площади*
диаметром около 27 метров. В середине ее возвышался жерт*
венник Диониса. На ступенях жертвенника размещались музы*
канты, а вокруг него с песней двигался хор то в спокойном *
величественном ритме трагедийного танца, то в разнузданной И
вихревой комедийной пляске. Площадка называлась орхестрой»
так как «пляска» по-гречески	С западного и восточного
склонов холма на орхестру вели проходы — пароды, украшен*
41 «Содержание каждой греческой трагедии есть нравственный вопрос’?’
тетически решаемый» (В. Г. Белинский. Поли. собр. соч., т. VI. стр. 2**''
74
посвятительными дарами, а позже —бронзовыми статуями
*,ыегП10ленных поэтов. От зрительных мест орхестра отделялась
пР -им и широким барьером, от которого лучами вверх поднн-
,|ИЗ ись каменные лестницы, где на ступенях располагалась пуб-
а Места, где сидели зрители, назывались театром.*2 Сзади
'1ИКесТры находилась палатка, сначала дощатая, впоследствии
менная. называемая скеной (т. е. «шатром», «палаткой»). Там
капНился театральный реквизит и ожидали своего выхода акте-
хр‘ (1 хОр. Передний фасад скены выходил на орхестру тремя
Мерями, используемыми как декорации. В последней четверти
V в по бокам скены были построены два выступающих вперед
павильона — параскении. Сначала актер вместе с хором нахо-
дился на орхестре, позднее на время представления перед скеной
ме'жд>’ параскениями сооружался специальный помост, на кото-
ром играли актеры, — проскений, или логейон. Трехъярусный
театр, насчитывавший 78 рядов, вмещал от 14 до 17 тысяч зри-
телей* В первом ряду, где было 76 мест, сидели жрецы, долж-
ностные лица государства и почетные гости. Кресла первого
ряда были именные. Центральное кресло, украшенное скульп-
турными изображениями и с балдахином, принадлежало жре-
цу Диониса.
Представление шло под открытым небом. Хотя верхние ряды
отстояли от орхестры на 74 метра, крутизна склона холма, где
размещались зрители, скена с параскениями, по форме подобные
большой раковине, ряд специальных акустических приспособле-
ний способствовали тому, что слышимость в театре была вели-
колепной.
Актеры и хор выступали в масках. Маски позволяли зрителям
отчетливо видеть героев, изображаемых актерами, а последним
обходиться без мимики. Так как в каждой драме число актеров
было ограничено, то маска позволяла одному и тому же актеру
появляться в нескольких ролях, как мужских, так и женских?3
Вероятно, сначала маски создавались для каждой драмы в от-
дельности, но затем постепенно они приобрели характер типиче-
ских. Комедийные маски и маски сатировских хоров были на-
рочито уродливыми. Рот во всех масках делался раскрытым, по
Форме напоминая небольшой рупор, это усиливало голос актера,
делало его более звучным. В трагедиях актеры выступали в ста-
>нных одеяниях, подобных тем, какие носили жрецы в тор-
актТВеННЫх слУчаях. В комедии и сатировской драме костюмы
еров приближались к обыденным.
Как v—IV вв. профессия актеров, или «мастеров Диониса»,
Чее “х Называли. считалась очень почетной. Так, одного траги-
Uaptoro актеРа афиняне даже направили послом к македонскому
заключения мира. Прославленные драматурги имели
42	Гп
43	д»ечесКое слово lhaa&ac означает «смотреть».
ТеР«мн могли быть только мужчины.
75
своих любимых актеров, от игры которых зачастую зависела
судьба драмы. Актер должен был уметь декламировать, петь ц
танцевать, т. е., по словам Аристотеля, воспроизводить «посред.
ством выразительных ритмических движений-.. характеры, ду'
шевные состояния и действия.. .»44
Проникновенная игра актера восполняла для зрителя несо.
вершенство и условность театральной бутафории. В начале Vb
декорациям почти не придавалось никакого значения; у Эсхила
например, они были еще крайне примитивны, главным обоазоц
обыгрывался жертвенник орхестры. К середине V в. появляются
расписные доски или куски холста, подвешенные или прислонен-
ные к скене. Роспись носила очень условный характер: ряд дд.
ревьев должен был создавать представление о лесе, изображе-
ние речного бога —о реке, дельфина — о море и т. д. Для быст-
рой смены декораций устанавливались так называемые пери-
акты—аае прямоугольные трехгранные расписанные призмы,
которые вращались на стержнях, установленных у края скены
или проскения. Поворот правой периакты обозначал перемену
местности, поворот обеих — перемену страны. Если актер появ-
лялся через правую дверь скены, то зрители знали, что он при-
был из предместий Афин, через девую дверь — из Афин или из
гавани. Центральная дверь служила входом во дворец или в
храм. Действие, как правило, разыгрывалось вне помещения.
Если же возникала необходимость показать то, что происходило
внутри, через среднюю дверь скены выкатывалась на колесах
специальная деревянная платформа — эккиклема, на которой
актеры воспроизводили соответствующую живую картину. Спе-
циальные машины производили удары грома, поднимали акте-
ров на воздух, когда нужно было изобразить полет, спускали их
под землю и т. д. В верхней части скены устраивался особый по-
мост для показа сидящих или парящих в воздухе богов.
В ранней греческой трагедии допускались и перемена места
действия, и растягивание действия на длительный срок, но так
как антрактов в драме не было и хор почти не покидал орхестру,
то для сохранения сценической иллюзии авторы стремились к
единству места и времени действия. Но в античном театре эти
«единства» никогда не были нормативными и сделались таковы-
ми лишь в поэтике французского классицизма.
ТВОРЧЕСТВО ЭСХИЛА— „ОТЦА ТРАГЕДИИ"
Ранние трагедии Эсхила, которого еще древние называли
«отцом трагедии», были поставлены на рубеже VI и V вв. до н. »•
В 534 г. в Афинах стараниями тирана Писистрата была nP*^‘
ставлена первая трагедия и официально признан культ Диониса-
В 508 г. после свержения тирании и утверждения демократии
государство приняло на себя организацию драматических состЯ'
Аристотель. Поэтика, гл. I, 1447а.
76
* С этого времени театральные представления оказались
заЯлолее действенным средством воспитания граждан первого
,<аИо1<ратического государства, так как в драмах наглядно обос-
*ывались основные нормы поведения и давались ответы на
и0* актуальные вопросы социально-политической жизни того
с3*,мени. Выполняя новые задачи, возложенные на нее государ-
11 вом и обществом, трагедия «становится серьезной». Следы бы-
сТ« веселой трагедии сохраняются в шутливой сатировской
^оаме. которой каждый драматург обязан завершать свою тра-
гическую трилогию.
Наши сведения о предшественниках и старших современни-
ках Эсхила очень скудны. Но известно, что до него трагедия бы-
а патетической лирической кантатой хора, почти лишенной дей-
ствия. «Эсхил первый ввел двух актеров вместо одного; он же
уменьшил партии хора и на первое место поставил диалог».46
Таким образом трагедия приобрела действие, т. е. стала драмой.
С введением второго актера стал возможен драматический кон-
фликт, составляющий подлинную основу трагедии, и, говоря
словами Аристотеля, благодаря всему этому она «впоследствии
достигла своего прославленного величия».
Эсхил, биография которого известна очень плохо, родился
в 525 г. до н. э. в Элевсине (предместье Афин) в знатной ари-
стократической семье. В 25 лет он впервые выступил на драма-
тических состязаниях, но лишь в сорокалетием возрасте завоевал
первую победу. Драмы Эсхила этого периода не сохранились.
Вероятно, большую часть этих лет Эсхил посвятил войне за сво-
боду своей родины.
К началу V в. над Афинами, как и над всей Элладой, на-
висла угроза персидского завоевания. Персидские цари, которые
провозгласили себя владыками «всех людей от восхода до захо-
да солнца», уже расширили свои азиатские границы от Инда
До Ливии и от Аравии до Геллеспонта. Дальнейший путь персов
лежал на Балканы, открывающие доступ ко всему восточному
Средиземноморью. Перед лицом грозного врага с его мощными
морскими и сухопутными силами греки сумели преодолеть свои
внутренние разногласия и сплотиться для отпора персам. Борьбу
СпасаободУ и независимость всей Эллады возглавили Афины и
Эсхил сражался и был ранен при Марафоне, где афинское
с с“° нанесло первое поражение персам. В этом же бою погиб
отчаб₽аТ> когда’ преследуя врагов, попытался рукой удержать
ЖалЛИвавший от берега персидский корабль. Затем Эсхил сра-
ЙОв Ся при Саламине, где был разбит персидский флот, участ-
чатеЛ В битве при Платеях, где в 479 г. персы потерпели окон-
тичесЫ1°е П0Ражение. Эсхил всегда ставил свою военно-патрио-
—.^^Деятельность выше своих заслуг как драматурга и да-
« * „
Ристотель. Поэтика, гл. IV, 1449а.
77
же сочинил эпитафию, в которой отметил только свои воински»
заслуги:	*
Эвфорионова сына, Эсхила афинского кости
Кроет собою земля Гелы, богатой зерном;
Мужество ж помнят его марафонская роша и племя
Длинноволосых мидян, в битве узнавших его.
После первой победы в трагическом состязании Эсхил и Те.
«ение двадцати лет был любимым поэтом афинян, уступив затем
первенство молодому Софоклу. Но за два года до смерти 67-Лет,
ний поэт одержал последнюю блестящую победу над своими со_
перинками трилогией «Орестея». Вскоре после этого он уехал в
Сицилию, где умер в Геле в 458 г.
По свидетельству античных источников, Эсхил написал около
80 драм. Литературная плодовитость греческих авторов характе-
ризует их отношение к писательской деятельности, которую они
считали важнейшей формой выполнения гражданского долга*
До нас дошло всего 7 трагедий Эсхила, не считая многочислен-
ных разрозненных фрагментов.
Ранняя из сохранившихся трагедий, «Просительницы», еще
напоминает лирическую хоровую кантату. В ней почти нет дейст-
вия. Все внимание сосредоточено на хоре, который является ос-
новным персонажем. «Просительницы» — первая часть трилогив
о Данаидах, в основу которой положен древний миф о дочерях
Даная.
У ливийского царя Даная было 50 дочерей, а у его брата
Египта — 50 сыновей. Последние пожелали вступить в брак со-
своими двоюродными сестрами и силой вынудили Даная и Да-
наид дать согласие. Но в брачную ночь Данаиды, кроме одной,,
зарезали своих мужей.
В трагедии Эсхила Данаиды, спасаясь от своих преследова-
телей, прибывают в греческий город Аргос к царю Пеласгу, умо-
ляя спасти и защитить их от Египтиадов. Законы гостеприимства
побуждают Пеласга помочь несчастным, но спасение девушек
грозит войной всему его народу. Пеласг охарактеризован как
идеальный правитель, который действует всегда солидарно с
народом. После длительных колебаний он запращивасз народное
собрание, которое дает согласие помочь Данаидам. Трагиче-
ский конфликт правителя и народа нашел свое разрешение"
воля Пеласга и его долг оказались едиными. Но впереди преД'
стоит война с Егнптиадами, о которой говорит грубый и дерзкий
вестник сыновей Египта, пришедший требовать выдачи дев’- шеК-
В 472 г. Эсхил поставил в Афинах тетралогию, от которой
сохранилась трагедия «Персы», посвященная столкновению Пор’
сии с Элладой и разгрому персидской армии у острова Саламин*
48 «Эсхил, Софокл. Еврипид написали каждый около ста трагедий.
стофан — более пятидесяти комедий,— а все эти люди' проводили на нарол" р.
площади более впемени. нежели в своей рабочей комнате», — отмечал И-
Чернышевский (Поли. собр. соч., т. II. М., 1949, стр. 452).
78
480 г. Хотя в основе «Персов» лежат реальные исторические
• быТня. они раскрываются в мифологическом аспекте. Эсхил
iS-ьясняет поражение персидской державы карой богов за вла-
олюбие и безмерную гордость правителя персов царя Ксеркса.
?целях драматизации действия Эсхил переносит своих зрителей
город Сузы, столицу Персии. Тяжелые предчувствия волнуют
®таРых персидских советников, составляющих хор трагедии.
Встревоженная зловещим сном, мать Ксеркса вызывает из
гообницы тень умершего мужа, который предрекает поражение
персов, посланное богами в наказание за дерзость Ксеркса. На-
громождение имен, непривычных для греческого слуха, беско-
нечное перечисление государств, городов, вождей является сви-
детельством архаичной драматической техники. Новым является
чувство страха, напряженного ожидания, которыми проникнуты
реплики царицы и корифея хора. Наконец появляется сам
Ксеркс. В разорванной одежде, измученный долгим путем, он
горько оплакивает свое несчастье.
Мифологическое восприятие событий не помешало Эсхилу
правильно установить соотношение сил как в вопросе личного
поведения человека и объективной необходимости, так и в оцен-
ке политической ситуации. Военной мощи персов Эсхил противо-
поставляет свободолюбие греков, о которых персидские старей-
шины говорят:
Не рабы они у смертных, не подвластны никому.
Злополучная участь Ксеркса, пожелавшего сделать море су-
шей и цепями сковать Геллеспонт, должна была служить пре-
достережением всякому, кто посягнет на свободную Элладу. В
трагедии «Персы» роль хора уже значительно сокращена по
сравнению с «Просительницами», увеличена роль актера, но ак-
тер еще не стал основным носителем действия. Первой трагедией
с трагическим героем в современном смысле этого слова явля-
ются «Семеро против Фив».
Сюжет трагедии взят из фиванского цикла мифов. Некогда
марь Лай совершил преступление, и боги предсказали ему
смерть от руки сына. Он приказал рабу убить новорожденного
Младенца, но тот пожалел и передал ребенка другому pa6v.
*уальчика усыновили коринфский парь с царицей и назвали Эдн*
и*ом- Когда Эдип вырос, бог предсказал ему, что он убьет отца
Женится на матери. Считая себя сыном коринфской четы, Эдип
тил УЛ Коринф и отправился странствовать. В пути он встре-
от цЯ с -Паем и убил его. Затем он пришел к Фивам, спас город
ЖенУдовн,Ца Сфинкса, и благодарные фиванцы отдали ему в
с Цок вдовствующую царицу. Эдип стал царем Фив. От брака
ок*астой он имел дочерей Антигону и Йемену и сыновей Эте-
ciyn 11 Полнннка. Когда же Эдип узнал о своих невольных пре-
сынОоемиях’ 0,1 ослепил себя и проклял детей. После смерти
ья поссорились между собой. Полиник бежал из Фив, со-
7.ч
брал войско и подошел к городским воротам. Этим начинаете»
трагедия, последняя в трилогии о Лае и Эдипе. Подобно гоме-
ровскому Гектору, Этеокл — единственный защитник осажден,
ного города. Так же, как и Гектор, он обречен на смерть, явля-
ясь носителем родового проклятия Лабдакидов.47 Но, в отличие
от Гектора, принадлежность к отверженному роду и неизбеж-
ность близкой смерти сделали его угрюмым и мрачным: плач и
стоны фиванских девушек, узнавших о приближении врагов, вы-
зывают у него отвращение и гнев, но не жалость. Однако Эте-
окл — доблестный защитник отечества, отважный и решительный
полководец. Он добровольно вступает в единоборство с братом
понимая, что, кроме него, никто не одолеет Полиника, а в про-
тивном случае Фивы будут отданы на разграбление захватчикам
Сознавая неизбежность своей гибели, Этеокл выбирает для себя
такую смерть, которая становится залогом победы Фив. Оба
брата погибают в поединке, и фиванцы радостно восклицают:
Ярма неволи не наденет город наш:
В прах пала похвальба могучих воинов...
На примерах судьбы Ксеркса и Этеокла Эсхил утверждал
право человека на свободу личной воли. Но личная воля Ксеркса
противоречила общественному благополучию, и поэтому его дей-
ствия завершились катастрофой. Личная же воля Этеокла была
обращена на спасение отчизны, он достиг желаемого и погиб
геройской смертью.
Гимном разуму и справедливости звучит наиболее знамени-
тая из всех сохранившихся трагедий Эсхила «Прикованный
Прометей> — часть не дошедшей до нас трилогии о Прометее
Миф о титане Прометее впервые в литературе встречается у
Гесиода, который изображает его умным и коварным обманщи-
ком, заслуженно наказанным обманутым им Зевсом'. В Афинах
Прометей издавна почитался наряду с Гефестом как бог огня.
На посвященном ему празднике юноши состязались в беге с го-
рящими факелами («прометеев огоны»).
Действие трагедии Эсхила происходит на краю земли, в ди-
кой стране скифов. В прологе Власть и Сила, грубые прислуж-
ники Зевса, приводят скованного Прометея, и Гефест против
своей воли, по приказу Зевса пригвождает титана к высокому
утесу.48 Оставшийся один Прометей оплакивает свою судьбу»
призывая природу быть свидетельницей его страданий:
47 Истоки представлений об ответственности всего рода за поступки лю-
бого его члена восходят к установлениям первобытнообщинного строя, и 1,8
них покоится обычай кровной мести. Эсхил, как и его современники, ечнта*
что за преступление отвечает весь род преступника, но члены рода несут толь-
ко моральную ответственность: преступление сородича делает нх «греШ**
ками».
48 Так как в трагедиях Эсхила не могли одновременно активно участь
вать в действии более двух актеров, то в этой сцене Прометея н Силу. 8
роятно, изображали безмолвные статисты, протагонист исполнял роль 1
феста, а девтерагонист, т. е. второй актер, — роль Власти.
80
О ты, эфир божественный, и вы,
О ветры быстрокрылые, к реки,
И смех морских неисчислимых волн,
Земля — всематерь, круг всезрящий солнца,
Вас всех в свидетели зову: смотрите,
Что ныне, бог, терплю я от богов!
Скорбный монолог Прометея прерывают неожиданные звуки:
...Что за шум раздается вблизи
От несущихся птиц? И эфир зазвенел,
Рассекаем ударами реющих крыл.
Появляется хор, изображающий дочерей бога Океана, при-
тевшнх на крылатой колеснице, чтобы утешить страдальца.
Океанпды исполняют первую песню вступающего на орхестру
Ора (парод) и просят Прометея рассказать, что заставило Зев-
са прибегнуть к столь жестокому наказанию. Рассказом Проме-
тея открывается первый эписодий, т. е. первое действие драмы.
Вина Прометея —в его любви к людям и в стремлении защитить
их от несправедливых посягательств богов. Желая людям сча-
стья, Прометей скрыл от них тайны будущего, подарил надежду
н. наконец, принес огонь. Он сделал это, твердо зная, что,
....смертным помогая,
Готовил казнь для самого себя.
Сам старик Океан на крылатом драконе прилетает из мор-
ских глубин утешить Прометея. Но Прометею чужды смирение
и покаяние. Океан улетает, и первое действие оканчивается пес-
ней-плачем хора Океанид, вместе с которыми Прометея опла-
кивают все люди земли, стонет морская пучина, дробясь гневным
прибоем о прибрежные скалы, плачут серебристые волны рек,
и даже мрачный Аид глухо содрогается в своих подземных чер-
тогах.
Второе действие открывается большим монологом Прометея,
перечисляющего благодеяния, оказанные им людям: некогда,
подобно жалким муравьям, они копошились в подземных пеще-
рах, лишенные чувств и разума. Прометей «им показал восходы
и закаты звезд небесных», их научил «науке числ и грамоте»,
'^ал им творческую память, матерь муз». Благодаря ему люди
научились приручать диких животных и плавать по морям, он
ткрыл им тайны врачевания и извлек для них богатства
меиНЫх недР — «железо, и серебро, и золото, и медь». «Все от
‘ ня,~~кончает свой рассказ Прометей,—богатство, знание, муд-
ДемоЛЯ Эпохи становления и победного утверждения афинской
прИзКратии> провозгласившей свободу человеческого разума и
РаКтВавшей человека к активной творческой деятельности, ха-
Оца ерНа ВеРа в прогрессивное развитие человеческого общества,
тея рШла художественное выражение в образе титана Проме-
Регре ессимистические представления Гесиода об общественном
Ссс, отразившиеся в мифах о Пандоре, посланной людям
1 н. л
 ‘"стякова. Н. В Вулих 81
в наказание за преступление Прометея, и о пяти поколениях
уже не встречали сочувствия. По многовековой мифологическо/
традиции общественный прогресс воплощается у Эсхила в o6pa32
бога-благодетеля, явившегося первопричиной всех культурны*
достижений цивилизации. Титан Прометей становится в трагедий
Эсхила активным борцом за справедливость, противником зла ц
насилия. Величие его образа подчеркивается также и тем, что
он, провидец, знал о своих грядущих страданиях, но во имя
счастья людей и торжества правды сознательно обрек себя на
пытки. Противник Прометея, враг людей, необузданный насиль-
ник и деспот — сам Зевс, отец богов и людей, правитель вселен-
ной. Для того чтобы подчеркнуть произвол его власти, Эсхил вы-
водит в своей трагедии еще одну жертву Зевса. К скале, на ко-
торой распят Прометей, подбегает Ио. Несчастная возлюбленная
Зевса, некогда красивая девушка, она обращена ревнивой Герой
в телку и обречена на бесконечные скитания. Боги изменили
облик Ио, но сохранили ей человеческий разум. Ее преследует
овод, укусы которого повергают несчастную в безумие. Неза
служенные мучения Ио заставляют Прометея забыть о собст-
венных страданиях. Он утешает Ио, предсказывает ей близкий
конец мучений и славу. В заключение он грозит гибелью их об
шему мучителю — Зевсу, тайна судьбы которого известна ему
одному. Слова Прометея доходят до слуха Зевса, и напуганный
тиран отправляет к Прометею слугу богов Гермеса, чтобы вы-
ведать тайну. Теперь бессильный распятый Прометей держит в
своих руках судьбу всесильного самодержца. Он отказывается
открыть тайну Зевса и с презрением смотрит на Гермеса, кото
рый добровольно променял свою свободу на службу Зевсу:
Знай хорошо, что я б не променял
Своих скорбей на рабское служенье.**
Гермес грозит Прометею новыми неслыханными муками, но Про-
метей знает, что Зевс не в силах умертвить его, а «муку терпеть
врагу от врагов —не позорно ничуть». Разгневанный Зевс об-
рушивает на Прометея все подвластные ему стихии. В страхе
покидают Прометея плачущие напуганные Океаниды. Небо рас’
калывается в огне сверкающих молний. Раскаты грома сотря-
сают горы. Дрожит земля. В черных клубах сплетаются ветры
Скала с Прометеем низвергается в пропасть. Дальнейшая судьба
Прометея в трилогии Эсхила остается неизвестной, и все попытка
исследователей восстановить утраченные части трилогии безР®'
зультатны. Сохранившаяся трагедия многим казалась страни01*-
Особенно загадочным считали образ Зевса, который в дрУгиХ
драмах Эсхила выступал как воплощение миропорядка и сПРа'
*в Эти слова Прометея привел Маркс в предисловии к своей докторе*0^'
диссертации и добавил: <Прометей — самый благородный святой и мучеН!длв,
философском календаре» (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. I. М.,
стр. 26).
62
tiiijoctji. По некоторым древним источникам можно заклю-i
иеД' что трилогия оканчивалась примирением Прометея и Зевса.
,|ИТ можно, веря в мировой прогресс и в поступательное движе--
м««Ра к всеобщей гармонии, Эсхил показал в своей трилогии.
н1,е Зевс, согласно мифу насильственно захвативший власть над
к р0М, впоследствии с помощью Прометея, ценой его страданий
оестал быть насильником и деспотом. Но подобные предполо-
ния продолжают оставаться только гипотезами.
'''Трагедия Эсхила еще архаична по своей композиции. В ней
очти отсутствует действие, его заменяет рассказ о событиях
Геоой, распятый на скале, неподвижен; он только произносит
монологи или беседует с теми, кто приходит к нему.
Тем не менее эмоциональное воздействие этой трагедии чрез-
вычайно велико. Многие века с образом титана Прометея свя-
зывались самые передовые идеи общества, и принесенный им
на землю огонь считали олицетворением огня мысли, пробужда-
ющей людей. Для Белинского «Прометей — это сила рассуж-
дающая, дух, не признающий никаких авторитетов, кроме ра-
зума и справедливости».50 Имя Прометея навсегда стало нари-
цательным именем бесстрашного борца против деспотизма и ти-
рании. Под влиянием Эсхила создал своего бунтарского «Проме-
тея» молодой Гёте. Романтическим героем, страстным ненавист-
ником зла и пылким мечтателем стал Прометей в одноименной
поэме Байрона и в «Освобожденном Прометее» Шелли. Симфо-
ническую поэму «Освобожденный Прометей» написал Лист, сим-
фонию «Прометей, или Похищение огня» — Скрябин. В 1905 г.
Брюсов назвал огнем Прометея, зажженным в мятежных душах
недавних рабов, разгорающееся пламя первой русской револю-
ции.
В последнем своем произведении, в драматической трилогии
«Орестея», Эсхил показал нового, подлинно драматического ге-
роя, который, страдая и сопротивляясь, преодолевает все пре-
грады. и даже побеждает смерть. «Орестея» была поставлена
весной 458 г. и удостоилась первой награды. В основу ее сюже-
та положен миф о смерти Агамемнона и о судьбе его рода. До
схила этот миф был использован в хоровой лирической поэзни
наЯ утвеРжД*ния власти дельфийских жрецов и прославления
^ажДаемого ими культа бога Аполлона, покровителя аристо-
1ДенИИ АгаМеМН0Н> предводитель ахейского войска, после возвра-
ЮрОдЯ Из п°Д Трои был убит в своем доме, по одной версии, дво-
Сыц дЫМ братом Эгисфом, по другой — женой Клитеместрой.
Мать Агамемнона Орест отомстил за смерть отца, убив Эгисфа и
ства ’ а бог Аполлон, который приказал Оресту совершить убнй-
Эс°пРавдал его и очистил от скверны.
Фа. иХИла не удовлетворяла старая религиозная трактовка ми-
'-^^вложил в него новое содержание. Незадолго до поста-
50 о г
Гл	1 • Б v л и н с к и й. Поли. собр. соч., т. V, стр. 322.
83
новки «Орестеи» молодой соперник Эсхила поэт Софокл ввел
трагедию третьего актера. Эсхил в «Орестее» воспользовался ц0?
шеством Софокла, что позволило ему усложнить действие
сосредоточить внимание на образах основных действующих лщ?
В первой части трилогии, в трагедии «Агамемнон», рассказывает
ся о гибели ахейского героя. Жена Агамемнона — царица К л и.
теместра — устраивает пышную церемонию встречи мужа, Ве-'
нувшегося победителем с богатой добычей. Предчувствиям^
близкой беды охвачены все присутствующие: смущен н напуган
старый слуга, которого Клитеместра заставила караулить воз-
вращение кораблей, в смятении старейшины Аргоса, с ужасом
слушают они страшные пророчества троянской царевны Кассанд.
ры, пленницы Агамемнона. Спокоен и далек от подозрений лишь
один Агамемнон. Но как только он входит во дворец и перестук
нает порог своей ванны, Клитеместра сзади наносит ему удар
секирой и, покончив с мужем, убивает прибежавшую на крик
Агамемнона Кассандру. По законам античного театра зрители
не должны были видеть убийства. Они слышали только крики
жертв и узнавали о происшедшем из рассказа вестника. Затем
на орхестру выкатывали эккиклему, на которой лежали тела
убитых. Над ними с секирой в руках стояла торжествующая
Клитеместра. По традиционной мотивировке она мстила Ага-
мемнону за то, что некогда, желая ускорить отплытие греческого
флота под Трою, он принес в жертву богам свою дочь Ифиге-
нию. Боги выбрали Клитеместру орудием наказания преступного
отца и осуществили свое правосудие. Но такая интерпретация
мифа уже не удовлетворяла Эсхила. Он интересовался прежде
всего человеком и этическими мотивами его поведения. В траге-
дии «Семеро против Фив» Эсхил впервые связал поведение чело-
века с его характером, а в «Агамемноне» развил далее эту
мысль. Его Клитеместра порочна по характеру, она жестока и
вероломна. Не поруганные чувства матери' руководят ею, а
стремление провозгласить правителем Аргоса и преемником
Агамемнона своего любовника Эгисфа. Обрызганная кровью
своих жертв, Клитеместра говорит:
И радовалась я, как ливню Зевсову
Набухших почек рагуется выводок.
Хор старейшин боится царицы, но не скрывает своего осуЖДс"
ния:
Как ты заносчива!
Сколько гордыни в речах твоих. Кровь опьянила тебя!
Бешенство душу твою обуяло. Ты веришь,
Будто к лицу тебе пятна кровавые...
у
Своим поведением Клитеместра осудила себя на ги^е^,г;-
сама произнесла над собой приговор. Она не захотела
только орудием мщения богов Агамемнону, смерть которого
вела итог всем его заблуждениям. В эсхиловской трагедии с>
84
Агамемнона неразрывно переплетена с судьбой его убийцы,
еапитеместры.
’''go второй части трилогии, в трагедии «Хоэфоры», смерть
теместры, убитой сыном, мстящим за отца, приносит тяжелые
«пытания Оресту.51 По дельфийской версии мифа, Орест убивал
,,L ь как исполнитель воли божества: «Пусть ударом смертель-
’смертельный удар отомщен будет. Пусть терпит тот, кто
ершнл». В «Хоэфорах» Орест уже не безгласное орудие богов.
С живой страдающий человек. Он хочет покарать убийцу отца,
а о намерение понятно и справедливо. Но убийцей является его
подная мать, поэтому, поднимая руку на нее, он становится пре-
тупником. И все же Орест убивает Клитеместру. А когда убий-
ство совершено, страдания Ореста достигают своего предела, и
его охватывает безумие. Эсхил воплощает муки своего героя в
образах отвратительных Эриний, богинь мщения, возникнувших
из крови убитой матери. Они преследуют несчастного Ореста, и
кажется, что его мучениям нет конца:
Где предел, где конец,
Где навеки уснет
Родового проклятия злоба?
Ответом на тревожный вопрос заключительного хора «Хоэ-
фор» является третья часть трилогии, «Евмениды», трагедия,
посвященная оправданию Ореста и прославлению Афин. Орест
убегает в Дельфы, надеясь там, у алтаря Аполлона, найти спа-
сение. Но Аполлон не может избавить его от Эриний и советует
искать избавления в Афинах. Там богиня Афина, покровитель-
ница города, учреждает специальный суд, ареопаг, чтобы рас-
смотреть жалобу Эриний. Защиту Ореста берет на себя Апол-
лон. «Весь предмет спора,— пишет Энгельс, — сжато форму-
лируется в прениях, происходящих между Орестом и эринниями.
Орест ссылается на то, что Клитемнестра совершила двойное
злодеяние, убив своего супруга и вместе с тем его отца. Почему
*е эриннии преследуют его, а не ее, гораздо более виновную?
итвет поразителен: „С мужем, ею убитым, она в кровном род-
СТве не была”».62 Голоса судей разделились поровну, и тогда,
чтобы спасти Ореста, Афина присоединяется к его сторонникам
аким образом, как отмечает Энгельс, «отцовское право одер-
Ноало победу над материнским». Гибнущие устои матриархаль-
поин Права защищали Эринии; Афина и Аполлон отстаивали
топНЦИПЫ Утверждающегося патриархального права. Однако с
госуКеСТВОМ нового порядка, ставшего основой демократического
чае арства. и с гибелью старых родовых обычаев, в данном сл\ -
--^3£ычая кровной мести, не желают примириться Эринии.
Трагед|?^0:’Ф0Ри» означает в переводе «несущие погребальные возлияния»,
треста "ч ПолУчила свое заглавие по хору женщин, которые вместе с сестрой
*гРеча>ГСКтРой совершают обрядовые возлияния на могиле Агамемнона и
52VT»«OpecTa-
M а р к с, Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. XVI, ч. 2, стр. 149-120.
85
Наконец, Афине удается уговорить их остаться в ее городе, ц0
селиться в тенистой роще и стать для афинян вечными податель'
вицами благ — евменидами. Эринии соглашаются, и торжествен"
ная процессия направляется в ту священную рощу, где им ппед'
стоит поселиться. В этом финале трагедии разрешены все конф"
лнкты, вновь утверждены поколебленные мудрость и справе/щ.
вость миропорядка. Суд граждан заменил кровную месть; вос-
торжествовало то, что оказалось исторически прогрессивным
Мифологический сюжет и его мифологическое воплощение це
повлияли на оптимистическую и жизнеутверждающую идею три-
логии: если даже боги преследуют человека и выбирают его
ареной своей борьбы, им можно противостоять и оправдаться,
несмотря на обреченность рода, нужно только преодолеть свою
пассивность и самому отстаивать себя, тогда и боги встанут на
защиту человека. Другими словами, Эсхил призывает людей к
активной и сознательной деятельности, к борьбе с непознанными
законами окружающего мира во имя освоения и покорения его
Трилогия «Орестея», как и все произведения Эсхила, была
обращена к соотечественникам поэта, гражданам Афин, стояв
ших в то время во главе общественного прогресса, оплота граж-
данственности и передовых идей.
Трагические герои Эсхила появляются перед зрителем в мо-
мент наивысшего душевного напряжения и мобилизации всех
своих внутренних сил. Индивидуальной характеристики образа
Эсхил не дает. Личность сама по себе еще не интересует поэта;
в ее поведении он ищет действия сверхъестественных сил. изо-
бражая судьбы целого рода или даже государства. Драматизм
руя основные политические или этические конфликты своего
времени, Эсхил пользуется торжественным и возвышенным сти
лем, отвечающим грандиозности драматических конфликтов. Мо-
нументальны и величественны образы его главных героев. Па-
фосу стиля способствуют и оригинальные поэтические образы,
богатство лексики, внутренние рифмы, различные звуковые ассо-
циации. Так, в трагедии «Агамемнон» вестник рассказывает <’
зиме, застигшей ахейцев под Троей, и характеризует ее одним
сложным эпитетом — «птицегубительная». Чтобы подчеркнуть
отвратительный облик и чудовищность Эриний, Эсхил говорит,
что их глаза слезятся кровавой жижей.
Недавно обнаружены и опубликованы фрагменты сатир00'
ских драм Эсхила. В них величавый и суровый «отец трагедии*,
создатель монументальных патетических образов, становится не
истощимым на выдумки шутником, задушевным и мягким х>М°'
рнстом. Увлекательность сюжета, смелый комизм ситуаций, н°
вые бытовые «низменные» персонажи с их незатейливыми псР("
жнваниями поражают нас в этих отрывках.
Еще в конце V в до н. э. комедийный поэт Аристофан пР*
рочески предсказал Эсхилу бессмертие. В одной из своих ком
дин он показал бога Диониса, который спускается в царст”
86
отвых и приводит на землю Эсхила. Бог — покровитель теат-
ме"делает это потому, что только Эсхил, как уверяет афинян Ари-
Pa0(j)aH, обладает «мудростью», «опытом», «прямодушием» и за-
01ужив'ает высокого права быть учителем народа.
сЛУСлава, пришедшая к Эсхилу еще при жизни, пережила века.
Fro трагедии заложили основу европейской драмы. Маркс назы-
ал первого греческого драматурга своим любимым поэтом: он
виТал Эсхила в греческом оригинале, считая его и Шекспира
«величайшими драматическими гениями, каких только рождало
человечество».51
СОФОКЛ. РАСЦВЕТ ГРЕЧЕСКОЙ ТРАГЕДИИ
Древние называли драматического поэта Софокла учени-
ком и соперником Эсхила. В 468 г. двадцатнвосьмилетний Со-
фокл впервые победил в драматическом состязании Эсхила и
с тех пор 60 лет царил на сцене, не зная ни одного поражения.
Поколение Эсхила, «марафонские бойцы», выиграло великую
битву за Элладу. Софокл принадлежал к детям «марафонцев»,
принявшим победу из рук отцов и наслаждавшимся ее благами.
В 480 г. после победы, одержанной в Саламннском бою, юноша
Софокл руководил хором мальчиков, прославлявших победи-
телей.
Софокл родился в 496 г. в Колоне, предместье Афин. Его
отец, владелец оружейной мастерской, дал сыну обязательное
для каждого состоятельного афинянина гимнастическое и музы-
кальное образование. В юности Софокл сам выступал в театре
как актер, и сограждане восторгались им в роли царевны Нав-
сикан и не могли забыть его замечательную игру на кифаре в
роли певца Фамирида.
Предание сохранило память о Софокле — красавце, щеголе и
весельчаке, который пользовался общей любовью в Афинах и
платил тем же своим согражданам. Любимый афинский драма-
тург и лирический поэт, он в то же время был врачом и жрецом
•юга врачевания Асклепия. В продолжение своей долгой жизни
°н неоднократно занимал высокие государственные посты: был
главой финансовой коллегии во время финансовых реформ, про-
чимых Периклом, руководил военными действиями во время
“Тетания афинских союзников, а накануне поражения Афин в
бу”Не с° Спартой был избран государственным советником (про-
сле°М ’ С°ФОКЛ УмеР в 406 г., написав в год смерти свою по-
гево”ЮЮ тРагедию. После смерти он почитался в Афинах как
"езал Исцелитель и был посмертно обожествлен. Умер Софокл
таюк°ЛГ° до падения независимости Афин, и в этом афиняне
Менны-в,1?ели проявление его «счастливой судьбы» Один совре-
г^йСофоклу поэт так сказал о нем:
воспоминания о К. Марксе и Ф. Энгельсе. М.. 1956, стр. 64.
87
Софокл счастливый! Как долго он прожил!
Он умер блаженным, не зная страданий!
И много прекрасных оставил нам драм!
Литературное наследие Софокла составляли 123 драмы. Из
них сохранились полностью всего 7, не считая большого коли-
чества разрозненных отрывков.
Софокл немало сделал для дальнейшего развития театраль-
ного искусства. Он ввел декоративную живопись, написал трак-
тат о хоре, в котором, вероятно, разбирал роль и значение этого
некогда основного участника античной драмы. Во всяком случае
Софокл увеличил число хорватов с 12 до 15 человек, но огра-
ничил роль хора в трагедии и ввел третьего актера, уделив
основное внимание сценам, разыгрываемым актерами.
В трагедиях Эсхила все внимание драматурга сосредоточено
на судьбе рода, раскрытой на примере судьбы представителей
различных его поколений в трех связанных единым сюжетом
драмах, т. е. в трилогии. Софокл, в отличие от Эсхила, избрал
объектом своего изображения отдельного человека и показал его
участь в отдельной законченной трагедии. Поэтому трагедии в
его трилогиях уже не были связаны единым сюжетом.
В этом нововведении Софокла отразились общественные на-
строения его времени, новый взгляд на человека и его место в
обществе. Время Софокла было .временем стабилизации афин-
ского демократического полиса, идеологические основы которого
выработало и закрепило старшее поколение. Период 50—30-х
годов V в. в истории античной Греции называют эпохой Перикла,
по имени вождя афинской демократии и выборного главы ее
государства. «Высочайший внутренний расцвет Греции, — отме-
чает Маркс, — совпадает с эпохой Перикла...»54 55 Афинская де-
мократия была рабовладельческой. Она базировалась на раб-
ском труде, и ее завоевания были предназначены только для тех.
кто считался афинским гражданином. Маркс писал, имея в вид'
древних афинян: «И если они оправдывали рабство одних, то
как средство для полного человеческого развития других»?’
Перикл, прославляя афинское государство, по словам историка
Фукидида, так характеризовал его: «Называется наш строй де-
мократией ввиду того, что сообразуется не с меньшинством, а с
интересами большинства. По законам в частных делах все име-
ют одинаковые права; что же касается уважения, то в общест-
венных делах преимущество дается сообразно с тем, насколько
каждый славится в том или ином отношении — не в силу под-
держки какой-нибудь партии, а по способностям».56
К середине V в. до н. э. Афины стали во главе общественно»1
и культурной жизни греческого мира, утвердив за собой прав0
54 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 1. стр. 98.
55 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 419—420.
5fi Фукидид. Кн. П. гл. 37.
88
зь1Ваться «школой Эллады».Представления передовых афинян
”а о времени основаны на вере в гармоничную благостность
T°nv*aK)1Jiero мира н в силу человеческого разума. Вера в гар-
° онню природы и сознания нашла свое художественное вопло-
щение в памятниках архитектуры и скульптуры перикловских
Афин. Передают, что недруги Перикла возбудили против него
удебное дело, обвиняя в неразумных тратах государственных
оедств на украшение Афин. Перикл признал справедливыми
обвинения и согласился взять на себя все расходы по архитек-
турно-строительным работам, но при этом потребовал, чтобы на
всех новых зданиях и скульптурах было поставлено его имя.
Тогда его противники признали себя посрамленными, и процесс
был прекращен.
Лучшим памятником перикловских Афин является непрев-
зойденный ансамбль Акрополя, афинского кремля, разрушен-
ного в годы персидского нашествия и заново построенного в V в.
до н. э. Расположенный на холме над городом, Акрополь пред-
ставлял собой центр Афин, как бы его святыню, царящую над
всей Аттикой. Широкая мраморная лестница с портиками по
обеим сторонам— Пропилеи— вела из города на Акрополь.
К югу от Пропилеев стоял небольшой храм Ники (Победы),
барельефы которого изображали победы греков над их врагами.
К числу наиболее интересных построек Акрополя принадлежал
Эрехтейон, храм, посвященный хранителям благополучия Афин—
Афине, Посидону и мифическому царю Эрехтею. Подобно всем
греческим храмам, Эрехтейон был окружен колоннадой, но с
одной стороны вместо привычных колонн стояли шесть женских
фигур, так называемые коры — кариатиды. Судя по их спокой-
ной и непринужденной позе, с чуть выдвинутой вперед ногой, ц
по складкам широких и длинных одежд, скульптор изобразил
их идущими вперед плавно и размеренно, в соответствии с тя-
жестью всей кровли храма, которую они несли. Казалось, что
кариатиды направляются к центру Акрополя — храму Афины
Девы — Парфенону. Между Пропилеями и Эрехтейоном стояла
Девятиметровая бронзовая статуя Афины Воительницы с копьем
в Руке, как бы преграждавшая путь всякому, кто проник в город
с враждебными намерениями.
г*аРфен°н — один из совершеннейших памятников мировой
фр*ИтектУРы- Его размеры сравнительно невелики. Высота Пар-
ето °На метРа> но гармоническое величие этого храма — в про-
1Ич1е и стР°гой соразмерности его пропорций. Особенность ан-
Ти °го нскУсства в том, что «скульптура и архитектура и про-
ВечрСТоят природе, как разумное гармоническое создание чело-
<'Рган'0Г° разУма> человеческих рук, и вместе с тем неразрывно,
Дзет Гески связаны с нею, живут в ней». Парфенон «не подав-
Прит0еЛ0века’ а героизирует его, вселяя чувство гордости собой.
,,еловеМ. °н возвеличивает не только и не столько отдельного
Ка . .но величие и красоту совместного усилия многих
89
людей, создавших этот храм».57 Архитекторами Парфенона были
Калликрат и Иктин, в создании скульптурных групп дея.
тельное участие принимал Фидий, руководитель всех скульц.
турных работ на Акрополе, друг Перикла, прозванный «творцом
богов». Скульптуры Парфенона в основном были посвящены
богине Афине, покровительнице и хранительнице города, носив-
шего ее имя. На восточном фронтоне58 изображалось чудесное
рождение богини из головы Зевса, на западном — спор Афины с
Посидоном из-за Аттики, а за происходящим следили все олим-
пийские боги. Античные мастера не противопоставляли богов, по-
дателей благ, людям, а, наоборот, гордо подчеркивали их общ-
ность. Поэтому фриз59 Парфенона заполняли изображения участ-
ников праздничного шествия в честь Афины. Раз в год, во время
праздника Панафинеев, все афинские граждане и послы союз-
ных государств в торжественной процессии шли к Акрополю,
чтобы преподнести богине пеплос и золотой венок и совершить
жертвоприношение в честь олимпийских богов. Панафинейскую
процессию увековечил скульптор, сумевший с поразительным ма-
стерством передать исключительное разнообразие участников
шествия, своеобразие их поз и жестов. Внутри храма стояла ста-
туя Афины Девы, выполненная Фидием из золота и слоновой
кости. Мягкий свет золота отражал матовую поверхность кости,
и после ослепительного блеска солнечных лучей, скользящих
по белизне мрамора, яркой зелени рощ и полей и лазури неба
и моря вошедшие отдыхали в прохладных сумерках. Величест-
венная и спокойная поза богини внушала пришедшим уверен-
ность в мирном покое города. В одной руке Афина держала
маленькую статую Ники, другой опиралась на большой круглый
щит, на котором былн изображены сцены столкновения греков
с амазонками.60
Статуи Фидия известны лишь по поздним копиям, сохранив-
шим все же удивительную особенность их оригинала — отсут-
ствие «сверхъестественного во всех этих богах», «человечность,
вознесенную на высшую ступень совершенства».81 Фидий вопло-
тил в своих творениях внешний облик своего современника,
идеального человека, каким его представляли себе лучшие умы
того времени. В трагедиях Софокла, единомышленника и друга
Перикла и Фидия, раскрывался мир подобного человека.
57 Ю. Ко л пинский. По Греции и Италии. М., Изд. АН СССР, I960»
стр. 26, 28—29.
5в Фронтоном называется треугольное пространство под крышей с Дв-
узких сторон здания. В греческой архитектуре фронтоны обычно заполняли^
скульптурными изображениями.	.
59 фризом называется средняя, наиболее широкая часть в тройном Ряд
плит, которыми колоннада отделялась от крыши.
60 Среди фигур сражающихся греков Фидий изобразил себя и Перикла, з
что подвергся яростным нападкам, так как портретные изображения считал"
тогда кощунственными.
а> А. Боннар. Греческая цивилизация, т. П, стр. 66.
90
До нас не дошли ранние произведения Софокла. Среди со-
хранившихся драм первые по датировке созданы уже зрелым
мастером, имевшим за плечами более двух десятилетий твор-
ческой деятельности.
Подобно Эсхилу, Софокл заимствовал сюжеты из мифов, по-
своему осмысляя и видоизменяя мифологическое наследие. Сю-
•кет трагедии «Аякс», поставленной, вероятно, в начале 40-х го-
дов, заимствован из троянского цикла мифов. После смерти
Ахилла претендентами на доспехи покойного выступили Одиссей
и Аякс. Ахейцы отдали доспехи Одиссею, а Аякс покончил с
собой. Суд о доспехах упоминается в гомеровских поэмах. Ли-
рический поэт Пиндар, идеолог родовой аристократии, предста-
вил Аякса доблестным героем, которого обманул ловкий демагог
Одиссей. Подобная реабилитация Аякса не могла удовлетворить
Софокла, и он расширил в усложнил сюжет, дополняя его под-
робностями, которые частично заимствовал из различных версий
мифа, а частично создал сам. В драме Софокла предводители
ахейского войска, братья Агамемнон и Менелай, присудили до-
спехи Ахилла Одиссею, хотя самым доблестным воином среди
ахейцев был после Ахилла Аякс. Оскорбленный Аякс решил
отомстить обидчикам, но Афина спасла их, омрачив разум Аяк-
са. В припадке безумия он перебил стадо коров и овец, а когда
пришел в себя и увидел окровавленные туши животных, то, сочтя
себя опозоренным, решил покончить с собой. Верная Текмесса,
подруга Аякса, и дружина, составляющая хор, всеми силами
одерживают Аякса. Но он уходит от них на берег моря и там
бросается на меч. Агамемнон и Менелай, желая наказать мерт-
вого врага, запрещают хоронить его. Но в защиту Аякса высту-
пил его брат Тевкр и недавний противник Одиссей. Исход спо-
ра о погребении был очень важен, так как от него зависела
'часть героя. По античным представлениям, жизненный путь
человека заканчивался его погребением. Лишение погребения
было наказанием за тяжелейшие преступления, в частности за
измену родине.®2 Поэтому трагический конфликт разрешается
не смертью Аякса, а погребением, достойным героя. Его честь
восстановлена, и теперь уже никто не станет сомневаться, что
Он был лучшим из лучших; из смертных никто
С ним сравняться нс мог...
Несчастья Аякса были следствием его собственной натуры.
Преклонный н мощный, он один вступился за свою честь и,
*№й компР°миссам» лишенный возможности жить героем,
ЧеОрал Достойную смерть. Проблема личной ответственности
^^овека за его поведение и особенно человека, облеченного
cboJ? Так. например, в 406 г. до н. э. афинский флот в морской битве победил
iiiux' .противников, но из-за бури победители не смогли подобрать тела пав-
1V. i, *оэт°му по возвращении все стратеги были сначала награждены за побе-
атем осуждены н казнены за святотатство.
91
государственной властью, была очень актуальна во времена
Софокла, как и проблема человеческих прав и возможностей.
В 442 г. Софокл поставил трагедию «Антигона». По прёда.
пию, афиняне не удовлетворились присуждением Софоклу первой
награды за эту трагедию. На ближайших выборах они да ж о
вручили Софоклу высшую военную власть, выбрав его стратегом
Сюжет «Антигоны» Софокл взял из фиванского цикла мифОв
о царе Эдипе и его потомках. Этот же сюжет был использован
Эсхилом в его трилогии о Лабдакидах, и «Антигона» Софокла
являлась как бы продолжением трагедии Эсхила «Семеро против
Фив». После смерти Этеокла и Полнника новый правитель Фив
Креонт приказал с почестями похоронить Этеокла, а Полн-
ника выбросить за крепостные стены на растерзание псам. Се-
стра погибших Антигона пренебрегла запретами царя и тайно
похоронила Полиника. За это Креонт приказал ее замуровать
заживо в склепе. Антигона умерла, но царь понял, что поступил
неправильно. Жертвами его своеволия оказались сын и жена —
самые близкие ему люди.
Долгое время толкование этой трагедии основывалось на
оценке ее Гегелем, который определял трагический конфликт
«Антигоны» как неизбежный и вечный конфликт принципов
семьи и государства. По мнению Гегеля, защитницей семейных
прав выступала Антигона, а ее противник Креонт отстаивал
идеи государства. Оба они в отдельности правы, но так как ин-
тересы семьи никогда не могут совпасть с интересами государ-
ства, то в их столкновении раскрывалась вся глубина трагиче-
ской коллизии, в результате которой мученической смертью по-
гибала Антигона, подрывая своей гибелью незыблемые устои
государства. Учение о несовместимости интересов семьи и го-
сударства, закономерное в условиях современной Гегелю дейст-
вительности, было им механически перенесено в античную тра-
гедию в соответствии с философскими и эстетическими крите-
риями первой половины XIX в., совершенно неприемлемыми для
греческой драмы V в. до н. э. Однако авторитет великого не-
мецкого мыслителя и широта проблематики софокловской тра-
гедии определили чрезвычайную популярность гегелевской ин-
терпретации «Антигоны».63
Но Креонт Софокла отнюдь не положительный герой. Все
действие трагедии направлено на разоблачение Креонта, ответ-
ственность которого тем более велика, что ему вручена богами
и людьми верховная власть в государстве. Ошибка Креонта-
правителя заключалась в том, что он неправильно понял свои
права и переоценил свои возможности. По законам софокло»;
ского времени изменник не имел права на погребение в родной
земле, оскверненной нм, но тот, кто лишил предателя погребе-
63 Так же трактовал «Антигону» Белинский. Чернышевский писал,
этой трагедии дана «борьба двух требований нравственного закона» (*>•
Чернышевский. Поли. собр. соч., т. II, стр. 23).,
92
вообще, становился святотатцем, поправшим неписаные за-
коны человеческого общества. А вопрос о так называемых пн-
кяНых и неписаных законах государства чрезвычайно широко
обсу*ДалСЯ в то вРемя повсеместно в Афинах в связи с необхо-
димостью установления твердого законодательства в новых по-
•елениях. В этих дебатах все большее число сторонников приоб-
сеТало положение о субъективности закона, якобы выражающего
волю отдельного человека. Теоретическим обоснованием этих
суждений явилось новое учение философа Протагора, про-
возгласившего человека мерой всех вещей. А Софокл, друг
Протагора, выразил в «Антигоне» свое отношение к вопросу о
пнчной ответственности человека, о выборе критерия в оценке
своего поведения, о писаных и неписаных законах и, наконец, о
субъективности истины. Первой разоблачает ошибку Креонта
Антигона, охраняющая незыблемость древних устоев родствен-
ной близости. Силой, побуждающей ее к действиям, является
любовь, противопоставленная вражде, но Креонт неправильно
понимает слова Антигоны: «Я рождена не для вражды взаим-
ной, а для любви» —как выражение кровной любви сестры к
брату и, противопоставляя подобной любви интересы страны,
считает себя вправе осудить ее. Поэтому Антигона вынуждена
сражаться во имя своей любви. Отсюда не свойственные жен-
ской природе черты сурового мужества и твердости, контрастно
оттеняемые образом Исмены, сестры Антигоны. После столк-
новения Антигоны с Креонтом удержать последнего от преступ-
ления пытается Гемон, сын Креонта. Так как Антигона уже
давно обручена с Гемоном, Креонт подозревает, что сын руко-
водствуется только стремлением спасти свою возлюбенную и ра-
ди любви пренебрегает интересами отечества. Он убеждает сына:
Не подчиняйся ж прихоти, не жертвуй
Рассудком из-за женщины, мой сын...
В ослеплении Креонт не понимает, что мнение Гемона сов-
падает с мнением всех фиванцев, которые не решаются высту-
пить открыто. Гемон знает о том, что творится в городе:
...город весь жалеет эту деву,
Всех менее достойную погибнуть
За подвиг свой позорнейшею смертью.
Но Креонт прогоняет сына. Он уже подписал приговор, и
молчание запутанных им фиванских старейшин принимает за
Сражение одобрения. Но вот появляется слепой прорицатель
иресий с известием, что боги осудили действия царя и готовы
н карать весь город за нечестивые поступки правителя. С преж-
в*и самоуверенностью Креонт готов даже в слепом старике
Зойеть нредателя государственных интересов, польстившегося па
Пророки все всегда любили деньги.
93
Тиресий считает для себя унизительным оправдываться перС1
безумцем. Он уходит, предрекая Креонту:
Увидишь сам: раздастся скоро, скоро
Вопль женщин и мужей в дому твоем.
Гнев на тебя вздымают города...
Грозные слова, спокойствие пророка, опасения хора вселя-
ют страх в Креонта. Он спешит освободить из заточения Анти-
гону, но поздно: Антигона умерла в своем подземелье, и в от.
чаянии бросается на меч Гемон. Но этим не кончаются несчастья
Креонта. Узнав о смерти единственного сына, жена Креонта.
однажды оплакавшая своего погибшего первенца, убивает себя
У Креонта нет больше сил. Он горестно обращается к слугам-
Уведите меня, уведите скорей,
Уведите — молю, нет меня; я ничто!
По мнению Софокла, ошибки и заблуждения являются не-
избежным уделом людей. Так, Антигона ошибочно считала себя
одинокой, а поведение фиванских старейшин, запуганных Крс-
онтом, укрепляло в ней эту уверенность®4 Вся деятельность Ан-
тигоны определена ее характером, которому чужды компромис-
сы. Но руководствовалась Антигона неписаными вечными зако-
нами любви и милосердия, поэтому даже своей смертью она
разоблачила и ниспровергла Креонта. Креонт ради спасения
своей страны руководствовался законами ненависти и вражды,
поэтому из справедливого правителя он стал тираном. И хотя
он понял, что
чтить до самой смерти должно
от века установленный закон, —
Софокл заставил поверить в полное моральное уничтожение
Креонта, которое страшнее физической смерти.
Утверждая необходимость активной деятельности. Софокл
показал, что даже подлинные герои, подобные Аяксу и Антигоне,
не свободны от ошибок и заблуждений, если они действуют
самостоятельно, сообразуясь только со своей врлей. Но так как
они руководствуются высшими побуждениями, сообразно их ге-
роической натуре, то объективный смысл их деятельности всегда
положительный. Так подходит Софокл с позиций художника-
гуманиста к неразрешимому для его времени противоречию
между могуществом человеческого разума и ограниченными воз-
можностями человека. Он утверждает справедливость и любовь
основными законами человеческих отношении.
Трагедия неведения во всей своей глубине раскрывается в
«Трахннянках», сюжет которой заимствован из мифов о смерти
Геракла. Величайший из греческих героев, сын Зевса, благоде’
тель и спаситель человечества, Геракл погибает в страшных
в’’ Лишь после появления Тяресия, выразителя воли богов, старейшин*1
осмеливаются просить царя спасти Антигону и похоронить те.ю Поли ника.
94
,чениях от сгустка крови убитого им некогда чудовища, а неж-
и любящая жена обрекает его на муки и смерть, поверив,
Ито приворотное зелье вернет ей утраченную любовь мужа. И в
4Lace перед свершившимся сын Геракла и Деяниры, юноша
Гилл, кричит:
Вы великую зрите жестокость богов
В этих страшных, пред вами творимых делах.
Дети есть и у них, в них родителей чтут, —
И на муку такую взирают они!
Однако никогда и нигде в мировой драматургии не изобра-
жалась столь проникновенно история человека, преследуемого
несчастьями, как в «Царе Эдипе». Время постановки этой тра-
гедии точно неизвестно. Примерно она датируется 428—425 гг.
Уже древние критики, начиная с Аристотеля, считали «Царя
Эдипа» вершиной трагического мастерства Софокла. Все дейст-
вие трагедии сосредоточено вокруг главного героя, Эдипа; он
определяет каждую сцену, являясь ее центром. Но в трагедии
нет эпизодических действующих лиц, любой персонаж этой дра-
мы имеет свое четкое место. Например, раб Лая, некогда по
его приказанию выбросивший младенца, впоследствии сопро-
вождает Лая в его последней роковой поездке, а пастух, когда-
то пожалевший ребенка и унесший его с собой в Коринф, теперь
прибывает в Фивы послом от коринфян, чтобы просить Эдипа
воцариться в Коринфе.
Софокл заимствовал сюжет «Царя Эдипа» из фиванского
цикла мифов, уже однажды обработанного Эсхилом в трило-
гии «Эдиподия», первая часть которой была посвящена Лаю.
вторая —его сыну Эдипу, а третья, сохранившаяся трагедия
«Семеро против Фив», — сыновьям Эдипа, Этеоклу и Полинику.
В трагедии Софокла «Царь Эдип» образ основного героя засло-
няет всю роковую историю несчастий рода Лабдакидов, а так
как в основе ее лежит анализ прошлого героя, то она принад-
лежит к типу аналитических трагедий. События в ней нара-
стают постепенно до кульминации, а затем быстро наступает
Развязка.
Трагедия открывается появлением на орхестре Процессии
Фиванских граждан, которые пришли к дому Эдипа с мольбой
помощи и защите. Они называют своего царя «прославлен-
м», «спасителем» и верят, что лишь он один может отвратить
«и* свирепствующую в Фивах моровую язву. Эдип успокаи-
в Д Нх: взывается, он уже давно послал своего шурина Креонта
эПИсельФы« чтобы бог Аполлон открыл причину эпидемии. Новый
(0 начинается с прихода Креонта. Он принес оракул
Ненак бога: эпидемия послана на Фивы за то, что в стране
фИв 1заннЬ1м пребывает убийца царя Лая, прежнего правителя
Убийц ДИП Клянется разыскать преступника, «кто б ни был тот
тяжелейшего наказания он приказывает
!/5
Под кров свой не вводить его и с ним
Нс говорить. К молениям н жертвам
Не допускать его, ни к омовеньям,—
Но гнать его из дома, ибо он —
Виновник скверны, поразившей город.
Афинские зрители знали историю Эдипа с детства и отноСи
..шсь к ней как к исторической реальности. Им хорошо бычй
известно имя убийцы Лая, и поэтому выступление Эдипа в р0’Пн
мстителя за убитого приобретало для них глубокий смысл. Оия
понимали, следя за развитием действия трагедии, что иначе ц€
мог действовать правитель, в руках которого судьба всей стра-
•ны, всего безгранично преданного ему народа. И страшным са-
мой роклятием звучали слова Эдипа:
И вот теперь я — и поборник бога.
И мститель за умершего паря,
Я проклинаю тайного убийцу...
Эдип призывает прорицателя Тиресия, которого хор называет
вторым после Аполлона провидцем будущего. Старик, умудрен-
ный годами, жалеет Эдипа и не хочет назвать имя преступника.
Но когда разгневанный царь бросает ему в лицо обвинение
в пособничестве убийце, Тиресий, также вне себя от гнева, заяв-
ляет: «Страны безбожный осквернитель — ты!» Но Эдип, а вслед
за ним хор, не может поверить в истину прорицания. В мозгу
царя возникает новое предположение, логически вполне обос-
нованное. Ведь после того, как фиванцы лишились своего царя,
убитого где-то во время паломничества, законным преемником
его должен был сделаться брат овдовевшей царицы — Креонт.
Но тут пришел неизвестный никому Эдип, решил загадку Сфинк-
са и спас Фивы от кровожадного чудовища. Благодарные фиван-
цы предложили своему спасителю руку царицы и провозгласил;!
его царем. Не затаил ли Креонт обиду, не решил Ли он восполь-
зоваться оракулом, свергнуть Эдипа и занять престол, избрав
орудием своих действий Тиресия? Эдип обвиняет Креонта
в измене, грозя ему смертью или пожизненным изгнанием.
А тот, чувствуя себя невинно заподозренным, готов y»e
броситься с оружием на Эдипа. Хор в страхе не знает, что Де'
лать, и тогда появляется жена Эдипа и сестра Креонта, цари-
ца Иокаста. Зрители знали о ней только как об участнице кро-
восмесительного союза. Но Софокл изобразил ее волевой Же1,‘
шиной, авторитет которой в доме признавали все, не исключая
брата и мужа. Оба ищут в ней поддержки, а она спешит пР1*’
мирить ссорящихся мужчин и, узнав о причине ссоры, высмеи-
вает веру в предсказания. Желая подкрепить свои слова ссЫ-1'
кой на убедительные примеры, Иокаста рассказывает, что бес
плодная вера в них исковеркала ее молодость, отняла У
первенца, а ее первый муж, Лай, вместо предсказанной е>’
смерти от руки сына, стал жертвой разбойничьего нападен11
Рассказ Иокасты, рассчитанный на то, чтобы успокоить Эдип
!'6'
действительности вызывает у него тревогу. Эдип вспоминает,
в оракул, предсказавший ему отцеубийство и брак с матерью,
частавил его много лет тому назад покинуть родителей и Ко-
3цнФ и отправиться странствовать. А обстоятельства гибели Лая
Р рассказе Иокасты напоминают ему одно неприятное приклю-
иеиие времени его странствий: на перекрестке дорог он убил
пучайно возницу и какого-то старика, по описанию Иокасты
похожего на Лая. Если убитый действительно был Лаем, то он,
Эдип, только что проклявший самого себя, должен бежать из
Фив, но кто примет его, изгнанника, если даже на родину он не
может вернуться без риска сделаться отцеубийцей и мужем ма-
тери. Разрешить сомнения может лишь только один человек,
старый раб, который сопровождал Лая и бегством спасся от
смерти. Эдип велит привести старика, но тот уже давно отпро-
сился в дальние пастбища и покинул город. Пока гонцы разы-
скивают этого единственного свидетеля, появляется новый пер-
сонаж, который называет себя вестником из Коринфа, прибыв-
шим с известием о смерти коринфского царя и об избрании
Эдипа его преемником. Но Эдип боится принять коринфский
престол. Его пугает вторая часть оракула, в которой предска-
зывается брак с матерью. Вестник наивно н от всего сердца
спешит разубедить Эдипа и открывает ему тайну его происхож-
дения. Коринфская царственная чета усыновила младенца, ко-
торого он, в прошлом пастух, нашел в горах и принес в Коринф.
Приметой ребенка были проколотые и связанные ножки,
из-за чего он получил имя Эдипа, т. е. «имеющего рас-
пухшие ноги».
Эту сцену «узнания» Аристотель считал вершиной трагиче-
ского мастерства Софокла и кульминацией всей трагедии, при-
чем особо выделил художественный прием, называемый им
перипетией, благодаря которому осуществляется кульминация
и подготовляется развязка.65 Смысл происшедшего первая по-
нимает Иокаста и во имя спасения Эдипа делает последнюю
тщетную попытку удержать его от дальнейших расследований:
Коль жизнь тебе мила, молю богами.
Не спрашивай... Моей довольно муки.
Поэт наделил громадной внутренней силой эту женщину,
тай°Рая Готова одна до к°нца дней своих нести бремя страшной
ины. Но Эдип уже не слушает ее просьб и молений, он погло-
И|ДОДН|,М желаннем раскрыть, наконец, тайну, какой бы она
сто °Ы,Па’ О*1 еще бесконечно далек от истины и не замечает
ЖнваНЫх слов жены и ее неожиданного ухода; а хор, поддер-
ег° в неведении, славит родные Фивы и бога Аполлона.
-эД^пе*Пвеприпетия" есть перемена событий к противоположному... Так, в
^Раха п всстник- пришедший, чтобы обрадовать Эдипа и освободить его от
(А р и г Л?ед Матерью, объявив ему. кто он был, достиг противоположного...»
т 0 т е л ь. Поэтика, гл. XI, 1452а).
7 Н. А u
м,|стякова. Н. В. Вулих	97
С приходом старого слуги выясняется, что тот действительно
был свидетелем гибели Лая, а кроме того, он. же, получив от
Лая приказание умертвить переданного ему когда-то младе11.
ца, пожалел ребенка и отдал его коринфскому пастуху, которого
он теперь, к своему смущению, узнает в стоящем перед ним
вестнике. Теперь тайное стало явным. К хору выходит взвод,
нованный глашатай, чтобы объявить о самоубийстве Иокасты и
о страшном поступке Эдипа, вонзившего себе в глаза золотые
булавки с одежд Иокасты. С последними словами глашатая
появляется Эдип, слепой и залитый собственной кровью. Он сам
осуществил проклятие, которым в неведении заклеймил пре-
ступника. С трогательной нежностью прощается он со своими
детьми и поручает их заботам Креонта. Хор, подавленный про-
исшедшим, повторяет древнее изречение:
И назвать счастливым можно, без сомненья, лишь того,
Кто достиг предела жизни, в ней несчастий не познав.
Кто же те противники, борьбе с которыми отданы огромная
воля и ум Эдипа? Это боги —и власть их настолько могущест-
венна, что даже незаурядный человек кажется бессильным
перед ними.
Многие видели в трагедии Софокла только утверждение мо-
щи богов и поэтому рассматривали ее как трагедию рока, пе-
ренося это спорное определение на всю греческую трагедию.
Но Софокл никогда не изображает своего героя жертвой, пас-
сивно принимающей удары судьбы. Его Эдип — энергичный и
деятельный человек, который борется за свое счастье ради тор-
жества справедливости и разума. Он выходит победителем в
борьбе, так как лишает своих противников права до конца рас-
поряжаться человеком по их усмотрению. Если бы Софокл ду-
мал иначе,.он поступил бы подобно своему младшему современ-
нику, трагическому поэту Еврипиду, у которого в финале тра-
гедии об Эдипе Креонт приказывал слугам ослепить Эдипа и
выгонял его за пределы страны. Эдип Софокла до самого кон-
ца противостоит тем силам, с которыми он- боролся всю жизнь-
Поэтому он сам придумывает для себя наказание, сам осущест-
вляет его и преодолевает этим свои страдания.
Противоречие между субъективно неограниченными воз-
можностями человеческого разума и объективно ограниченны-
ми пределами деятельности человека, отраженное в трагедия
«Царь Эдип», является одним из характерных противоречий °0'
фокловского времени. В образах богов, противостоящих чел0’
веку, Софокл воплотил все то, что не находило объяснения в
окружающем мире, законы которого были еще почти не познв'
ны человеком. Поэтому Софокл не может этически оправДЗт1’
богов, которые подвергают таким страданиям людей. Поэт
не усомнился в благостности миропорядка и незыблемости ***
рдвой гармонии. Вопреки всему он оптимистически утверЖДаСТ
98
,)Во человека на счастье, считая, что несчастья не могут ни-
"Рповергнуть того, кто отстаивает свои права и борется за них.
сПРСофокл еще далек от искусства индивидуальных характе-
истик современной драматургии. Его героические образы ста-
тичны и нс являются характерами в нашем смысле, так как
Г.так»тся неизменными во всех превратностях судьбы. Но они
°елики в своей целостности, в свободе от всего случайного и
'’ндИВндуального. Первое место среди замечательных софоклов-
•ких образов по праву принадлежит Эдипу, ставшему одним из
величайших героев мировой драматургии.
В трагедии «Царь Эдип» Софокл делает важное открытие,
которое позволит ему впоследствии углубить героический образ.
Он показывает, что человек в себе самом черпает силы, помо-
гающие ему жить, бороться и побеждать. В трагедиях «Элек-
тра» и «Филоктет» боги отступают на задний план, как бы ос-
вобождая первое место человеку. «Электра» по сюжету близка
«Хоэфорам» Эсхила. Но Софокл создал жизненно правдивый
образ мужественной и честной девушки, которая, не щадя себя,
борется со своей преступной матерью и ее презренным лю-
бовником,— страдает, надеется и побеждает. Даже по сравне-
нию с Антигоной Софокл расширяет и углубляет мир чувств
Электры.
В 409 г. Софокл поставил трагедию «Филоктет», сюжет ко-
торой заимствован из троянских сказаний. Герой Филоктет,
один из участников троянского похода, в пути был ужален зме-
ей, и, так как зловонная рана не заживала, греки высадили его
одного на острове Лемносе. На десятый год войны Агамемнон
получил предсказание, что Трою не взять без лука Филоктета,
и грекам пришлось отправиться к Филоктету. Это сказание ис-
пользовали три трагических поэта, но полностью сохранилась
только трагедия Софокла. В отличие от героев Эсхила и Еври-
пида, Филоктет Софокла живет на безлюдном острове. Отсут-
ствие человеческого общества усиливает его физические и мо-
ральные страдания и углубляет обиду на греков. На остров
приезжают Одиссей и сын Ахилла юный Неоптолем. Одиссей
пытается убедить благородного и честного Неоптолема ради
спасения ахейского войска обмануть Филоктета и похитить его
'УК. После длительных и мучительных колебаний Неоптолем
ченЛ "ШаетСя с ДОВОАами Одиссея. Но затем, став очевидцем му-
м Ди Филоктета. отказывается от своего решения. Сочтя воз-
себ НЫМ явствовать лишь честно, Неоптолем неожиданно для
вести добивается успеха. Боги посылают к Филоктету своего
ся J*Ик1 и приказывают ему вместе с Неоптолемом отправнть-
" под Трою.
pHJ1H «Финском обществе того времени много говорили и спо-
3Рения° п₽ИНЦИПах воспитания. Согласно традиционной точке
«ое с ’ „КотоРУк> поддерживал Софокл, добродетель —врожден-
оиство человека, передаваемое по наследству. Противни-
99
ни этого взгляда считали, что добродетель постигается o6vu
нием и ее с успехом заменяет мудрость. По Софоклу же, основ в
общества должно быть не воспитание в правилах мудрОс°”
носителем которой он делает Одиссея, а врожденные свойСу 
человеческой натуры, раскрываемые с помощью воспитания, и8
примере Неоптолема он показывает, что благородным человр3
не способен на подлость даже в том случае, если это необходим/
для самых благородных целей. Изображая в трагедии внутреи°
нюю борьбу юного героя, Софокл открывает противоречия' чело
веческого характера, которым будет посвящено все творчества
Еврипида.
На склоне своих дней Софокл вернулся вновь к образу царя
Эдипа, но умер, не успев поставить последнюю трагедию <Эдцп
в Колоне» и завещав ее своему внуку. Сюжет трагедии взят из
местных аттических преданий об Эдипе, покровителе афинян
похороненном в Колоне, на родине Софокла. Слепой Эдип, из-
гнанник родной страны, по Софоклу, пренебрегает всеми нео-
жиданно предлагаемыми ему жизненными благами и умирает,
становясь источником благодати для приютившего его народа.
В эту трагедию, которую критика называла лебединой песней
Софокла, поэт вложил всю свою любовь к родине и скромному
сельскому Колону. Хор граждан поет, славя Колон:
...в лучший предел страны,
В край, конями прославленный,
К на.м ты в белый пришел Колон.
Звонко здесь соловей поет,
День и ночь неизменный гость
В дебрях рощи зеленой,
Скрытой под сенью плюща темнолистного...
По значительным фрагментам известна сатировская драма
Софокла «Следопыты». По сюжету она близка гомеровскому
гимну к Гермесу, уже в первые часы своего рождения проявивше-
му себя озорником и плутишкой. Новорожденный Гермес украл
стадо коров Аполлона и, подобрав на дороге панцирь черепахи,
смастерил себе для забавы лиру. Драма Софокла озаглавлена
по хору сатиров, разыскивающих в горах похищенное стад0-
Следы приводят сатиров в пещеру, где нимфа качает малень-
кого Гермеса. Конец драмы, в котором бог Аполлон прошаЛ
Гермеса и награждал сатиров, не сохранился.
Античные критики называли Софокла трагическим Гомер0*
и восторгались классической четкостью языка его драм, ,,х
удивительным мастерством.	,
Софокл — поэт расцвета греческой трагедии, отразившем п
редовую идеологию афинского полиса и защищавшей его л>^
шие традиции. Гуманистическое творчество Софокла было
ращено к его согражданам, и поэт призывал афинян созД" )(
такое государство, где не придется сходить с ума от °^иЛ'рТ-
прризвола герою Аяксу, где Антигоне не будет грозить 0,1 и
100
казнь и где ничто не помешает Эдипу отдать всю свою энер-
Я ю и ум на благо граждан. Аристотель, ссылаясь на слова Со-
кла. говорил, что тот «изображает людей, какими они долж-
Ф0 быть, а Еврипид такими, каковы они есть».66 В столкнове-
***’’яХ эТих героев с окружающим миром, вероятно тождествен-
Н iM софокловской действительности, раскрывалась сущность
Магического конфликта и своеобразие мироотношения Софокла.
Т₽ Новую оценку человека и его деятельности дал в своих дра-
мах последний представитель классической греческой траге-
дии - Еврипид.
ТВОРЧЕСТВО ЕВРИПИДА
Эсхил и Софокл были создателями классической греческой
трагедии. Эсхил завершил длительный процесс становления со-
циальной литературной драмы. Софокл привел в трагедию геро-
ев. страдавших из-за столкновения.с действительностью и бес-
сильных изменить свой героический характер в соответствии с
требованиями отнюдь не идеальной жизни. В творчестве Софок-
ла греческая трагедия получила свою классическую форму.
Третий и последний представитель трагедии — Еврипид —
был современником Софокла и даже умер раньше его. Однако
творчество Еврипида открывает новый этап в истории развития
античной драмы. Для современников поэта новыми и малопо-
нятными казались не только его драмы, но и образ жизни и
мысли.
Во времена поздней античности, когда Афины жили отголос-
ками воспоминаний о своей былой славе, многочисленные путе-
шественники посещали столь знаменитый некогда город. В чис-
ле местных достопримечательностей приезжим неизменно пока-
чивалась пещера на острове Саламине, где, по преданию, в день
саламинского сражения родился Еврипид и куда он впослед-
ствии^ любил приезжать, спасаясь от городского шума и суеты.
8 Действительности Еврипид родился несколькими годами ра-
нее саламииской битвы, а легенда, объединившая этим собы-
гием имена трех великих трагических поэтов, возникла, по всей
вероятности, лишь столетие 'спустя. Но достоверными были от-
воспоминаний о нелюдимом и болезненном человеке, ко-
_РЫи не был ни солдатом, ни политиком, а только поэтом, кни-
«•ка-°'М и мыслителем- По преданию, отцу Еврипида было пред-
nj что сын его станет победителем в состязаниях. Поэто-
ниси3 Ма"ЧЬЧИКа сначала хотели сделать гимнаста, потом живо-
Впц’ но никак не могли преодолеть его стремления к поэзии.
nonDHeM’ при жизни Еврипид не преуспевал и на поэтическом
ЭаНия ° О*1 двадцать два Раза выступал в трагических состя-
- -__25_^едставив около девяноста драм, но лишь четыре раза
Вд А Р И с т о т е л ь. Поэтика, гл. XXV, 1460в.
101
был удостоен первой награды, в пятый раз она была при
суждена ему посмертно. В конце своей жизни Еврипид покину
Афины и переехал в Македонию, приняв приглашение царя д'/1
хелая. А два года спустя, весной 406 г., накануне праздника Be
лнких Дионисий, пришло известие о его смерти. Трагические
состязания на празднике открывал Софокл, давний счастливый
соперник Еврипида. В знак признания и уважения к покойному
он вышел на орхестру в трауре, а за ним шли актеры и хор без
традиционных праздничных венков.
Еврипид, не получивший должного признания при жизни
стал любимым драматургом во времена эллинизма и поздней
античности. Поэтому под его именем сохранилось 19 драм, боль-
ше, чем от Эсхила и Софокла вместе взятых. Одна из сохра-
нившихся пьес («Рес>) не принадлежит Еврипиду, а сочинена
позже в подражание ему. 4
Еврипида называли философом на сцене и любили сравни
вать с одним из его героев, который поднялся в небеса, мечтая
разгадать сокровенные тайны богов. Постоянное душенное бес
покойство поэта проявляется на всех этапах его творческого
пути. Оно связано со всем его мироотношением, сложившимся
под влиянием нового учения софистов, учеником и пропаганди-
стом которого выступил Еврипид.
В эпоху Перикла Афины достигли своего расцвета. Великое
культурное наследие этого периода свидетельствует о возможно-
стях человека в условиях демократического общества, даже если
эта Демократия представляет собой ограниченную рабовладель-
ческую демократию.
Основные противоречия внутри афинского государства, свя-
занные с ростом частной собственности рабовладельцев з раю-
рением мелких свободных производителей, продолжали расти.
Развитие частной собственности подрывало устои гражданского
коллектива. В 431 г. вспыхнула подготовляемая уже давно вой-
на за гегемонию между Афинами и Спартой (Пелопоннесская
война), закончившаяся в 404 г. поражением Афин. Задолго но
окончания войны в афинском обществе возникли различные
идейные течения, свидетельствовавшие о приближении ндеодо
гического кризиса. Эсхил и особенно^ Софокл, отстаивавшие иде®'
ные основы полиса, провозгласили незыблемость общественны*
принципов и требовали гармоничного сочетания личных и °0'
щественных устремлений человека. Представители нового тс‘
чения, несмотря на кажущееся многообразие их теорий и взгл11
дов, единодушно объявляли творцом всех нравственных
отдельного человека. По всей Элладе из города в город PaVbJL.
жали учителя новой мудрости ( ao-ft'a—мудрость), вербуя У
ников и собирая на площадях и в домах многочисленных слУ*
щателей, привлеченных необычной и удивительной манерой
речей. Этих ораторов называли софистами. У них охотно У
лись искусству красноречия, так как софисты объявили чеЛ
102
<еСкую речь основой и источником мудрости. Софистическая
'октрина была в своей основе идеалистической. Однако софи-
д много занимались этическими проблемами, изучали вопросы
с3ыка, интересовались гносеологией и немало способствовали
оазвитию социальных и гуманитарных знаний. В противовес
учению идеологов родовой аристократии о врожденных способ-
ностях человека софисты признавали возможным для каждого
овладеть добродетелью и раскрыть ее с помощью учения. Неко-
торые софисты даже осуждали родовые и сословные привилегии,
требовали ориентироваться лишь на личные способности чело-
века. Софиста Протагора, который выступил с чтением пер-
вого сочинения в доме Еврипида, обвинили в безбожии и при-
влекли к суду за то, что он считал веру в богов несовместимой
со свободой человека. Протагор называл человека мерой всех
вешен и, подобно другим софистам, отрицавшим объективность
истины, единственным критерием истины считал суждение о ней
человека. Он даже написал сочинение, в котором доказывал,
что о любом предмете можно высказать и обосновать два абсо-
лютно противоположных мнения.
Еврипида, как и софистов, интересовал прежде всего отдель-
ный человек. Обязательное для трагедии столкновение человека
с противоборствующими силами он изображал как борьбу чело-
века с самим собой. Страдания и несчастья еврипндовских ге-
роев обусловлены всегда их собственными характерами. Драмы
Еврипида связаны со злободневными философскими и этиче-
скими проблемами, волновавшими искателя «новой правды».
Самая ранняя по времени из сохранившихся трагедий -
«Алкестида», поставленная в 438 г. и вместо драмы сатиров за-
ключавшая драматическую тетралогию. Ее сюжет взят из мифа
о фессалийском царе Адмете и его жене Алкестиде. Согласно
мифу, Адмет мог избежать смерти, если бы кто-либо согласился
умереть вместо него. Только одна Алкестида выразила свое со-
гласие, а после того как она скончалась, пришел друг Адмета
Геракл, вступил в поединок с демоном смерти и вернул Алкес-
тиду к жизни. В этом мифе объединились и тесно переплелись
Два фольклорных мотива: о верной жене, умирающей за мужа,
и о поединке богатыря со смертью. Миф этот использовали тра-
гические поэты до Еврипида. Один из них изобразил Алкестиду
Умирающей на свадебном пире. Алкестида Еврипида уже не-
сколько лет живет в счастливом браке, имеет сына и дочь, при-
низана всем сердцем к детям и мужу. Поэтому ей особенно
Расставаться с жизнью, и слишком трудна для нее эта
А оровольная жертва. Обаятельный образ Алкестиды дополняет
р ссказ служанки о прощании царицы со слугами:
... и сколько нас
В Адметовом чертоге, каждый плакал,
Царицу провожая. А она
Нам каждому протягивала руку;
103
Последнего поденщика приветом
Не обошла прощаясь и словам
Внимала каждого...
Для Еврипида и его зрителей не существовало вопроСа
о моральном облике Адмета, принявшего такую жертву От
жены. Персонажи античной трагедии всегда ограничены сюже-
тами мифов. В мифе и сказке был мотив самопожертвования
Еврипид перенес его в свою драму и сосредоточил всё
внимание на человеке и его чувствах. Он показал переживания
Алкестнды и страдания Адмета, раскрыв такую полноту чело-
веческих чувств, которая до него была неизвестна в античной
драматургии. Мифологический сюжет при всей его условности
не помешал поэту изобразить жизненную семейную драму.
Такой же семейной драмой явилась трагедия «Медея», по-
ставленная в 431 г. и получившая третий приз, т. е. про-
валившаяся, при первой постановке. Впоследствии она была
признана одним из лучших произведений Еврипида Сюжет
«Медеи» взят из мифа о походе аргонавтов. Некогда герой
Фрике, спасаясь от козней злой мачехи, на волшебном банане
переплыл море и попал в Колхиду, где принес барана в жертву
богам за свое спасение, а его золотую шерсть (руно) повесил
в священной роще под охраной неусыпного дракона. Царь фес-
салийского города Иолка Пелий, отнявший власть у своего бра-
та и стремившийся освободиться от всех законных претенден-
тов, послал племянника Ясона добыть и привезти обратно в
Элладу золотое руно. Ясон собрал около полусотни могучих ге-
роев, они вместе построили корабль, назвали его «Арго» и отплы-
ли в Колхиду. Царь Колхиды Эет не пожелал отдать аргонав-
там руно, а предложил Ясону исполнить несколько его поруче-
ний, надеясь на то, что герой погибнет, не сумев их выполнить.
Ясону пришла на помощь дочь Эета, волшебница Медея. Она
научила героя, как укротить огнедышащих меднокопытных бы-
ков, как вспахать на них поле и засеять его зубами дракона,
а затем победить страшных гигантов, выросших из посеянных
в землю зубов. Когда же Эет отказался от своего обещания и
решил погубить аргонавтов, Медея предупредила Ясона, по-
могла ему похитить руно и вместе с аргонавтами бежала из Кол-
хиды в Элладу. Тут она спасла Ясона от коварного Пелия.
Однако после насильственной смерти последнего Ясону и МеД®е
пришлось покинуть Иолк и искать убежище в городе Коринфе-
В Коринфе Ясон оставил Медею и женился на дочери коринф-
ского царя. Медея отравила новую жену Ясона и ее отце»
а жители Коринфа убили малолетних сыновей Медеи, чтобы
отомстить за смерть их царя.87
Местом действия трагедии «Медея» является город Коринф- 67 *
67 В Коринфе показывали как местную достопримечательность моги**
убитых детей Ясона и Медеи.
104
упаюшая в прологе кормилица рассказывает, что Ясон не-
но покинул свою прежнюю семью и Медея вне себя от горя
Л нева. Кормилица хорошо знает свою госпожу и страшится
'^необузданного нрава:
‘	Да, грозен гнев Медеи: нелегко
Ее врагу достанется победа.
о певность и не любовь терзают Медею. Ее трагедия — траге-
яобманутого доверия. Об этом она сама рассказывает коринф-
Д,-им женщинам, составляющим хор трагедии:
Нежданное обрушилось несчастье.
Раздавлена я им и умереть
Хотела бы — дыханье мука мне!
Все. что имела я, слилось в одном.
И это был мой муж; и я узнала,
Что этот муж — последний из людей.
Сознание полного одиночества усиливает страдания Медеи.
В сцене встречи Медеи с Ясоном Еврипид показывает, что Ме-
дея не ошиблась в горькой оценке своего бывшего мужа. Ясон —
расчетливый и лживый эгоист. Он уже прошел софистическую
школу, преисполнен веры в себя и в свою власть над Медеей.
Он приходит убедить Медею в том, что вступил в новый брак
только ради нее и детей. Поэтому он искренне огорйен, возму-
щен и полон негодования, услыхав, что Медея не признает его
благодеяния:
...Но доброты не ценит
Надменная моей — и ей же хуже.
После разговора с Ясоном Медея твердо решает отомстить
ему. Она не знает только, какую выбрать месть. По античным
представлениям, человек, лишенный потомства, считался отвер-
женным богами и людьми, так как дети являлись гарантией
бессмертия для родителей, и прежде всего для отца. Медея
хочет убить жену Ясона, чтобы лишить его будущих законных
детей, но одновременно она приходит к мысли, что ее удар будет
более сильным, если погибнут те дети, которые уже есть у Ясо-
на. Однако ей трудно решиться на такое преступление, так как
она — мать мальчиков и страстно их любит. Поэтому Медея
Ринимает первое решение и посылает во дворец отравленные
в ДаРкн для жены Ясона, и та, прикоснувшись к ним, умирает
пыт₽ашных мУчениях. Погибает также коринфский царь,тщетно
Cfl аясь спасти дочь. Медея узнает о катастрофе во дворце и
онаШИТ’ что Разъяренная толпа ищет ее сыновей, с которыми
ваютПеРеслала во Дворец свои дары. С этим известием оканчи-
чецыСя ВСе колебания Медеи, она понимает, что дети уже обре-
своц’РИ СаМа убивает их* РазРешая новым преступлением все
мУчени МНен,,я и страдания. Со смертью детей несчастная и из-
н,ебнипаЯ ЖеН1Цина уступает место жестокой бесчеловечной вол-
Совп 3лораАНО глумящейся над поверженным врагом.
Ременники обвиняли Еврипида в том, что он, якобы под-
105
купленный коринфянами, переделал миф, чтобы переложить
Медею ответственность за преступление их далеких предк2*а
Нам неизвестно, нашел ли Еврипид эту версию мифа в как0Л
нибудь источнике или выдумал ее сам в поисках жизненной
правдоподобия. Но, сделав свою героиню детоубийцей, он Г10л°
вел логический итог борьбы страстей и тех противоречивьг
чувств, во власти которых оказалась его Медея. Древние кои*
тики Еврипида, к которым восходит большинство примеча
ний в средневековых рукописях еврипидовских трагедий, счи-
тали неправдоподобным поведение Медеи, которая убивала
своих детей и в то же время искренне их оплакивала. Отсюда
берет начало утверждение о двойственном характере Медеи
проникшее даже в современное литературоведение и оказавшей
влияние на оценку образа Медеи. До Еврипида внутренний мир
человека и его психология не были объектами художественного
изображения. Поэтому новаторство поэта очень долго смущало
многих, включая Аристотеля. Современным исследователям
часто казался странным финал трагедии, где Медея издевалась
над морально уничтоженным Ясоном и отказывала ему даже з
последнем прощании с мертвыми сыновьями. Стоя на волшеб-
ной колеснице бога солнца Гелиоса, она предсказывала уста-
новление культа своих детей в Коринфе. И все же финал, не-
смотря на его кажущуюся изолированность, составляет единое
целое со всей трагедией. В эпилоге Еврипид показал торжество
мрачных сил, под действием которых преобразилась несчастная
страдающая женщина и превратилась в страшное демоническое
существо.
Той же самой теме борьбы страстей, источника человеческих
страданий, посвящена трагедия «Ипполит», поставленная через
три года после «Медеи» и удостоенная первой награды. В основе
трагедии лежит миф об афинском царе Тесее, легендарном осно-
вателе афинского государства. Миф о любви жены Тссея к сво-
ему пасынку Ипполиту переплетается с известным фольклорным
мотивом преступной любви мачехи к пасынку и обольщения
целомудренного юноши. Но Федра Еврипида не похожа на ту
порочную жену сановника Пентефрия, которая, по библейскому
сказанию, соблазняет прекрасного Иосифа. Федра благороДна
по натуре и всеми способами старается преодолеть неожидан
ную страсть, готовая лучше умереть, чем выдать свои чувства.
Страдания ее так велики, что они преобразили даже облнК
царицы; при виде ее хор в изумлении восклицает:
Какая бледная! Как извелась.
Как тень бровей ее растет, темнея!
Любовь вселила в Федру богиня Афродита, разгневанна*
на пренебрегающего ею Ипполита. Поэтому Федра не е.
в своих чувствах. От больной госпожи не отходит старая
данная нянька, стараясь понять причину ее болезни. Жнтен
106
ыт помогает старухе, и она хитростью выпытывает тайну
Ледры. а затем, желая ей помочь, без ее ведома начинает пере-
говоры' с Ипполитом. Слова няньки поражают юношу, вызывая
v него гнев и возмущение:
...отца
Священное она дерзнула ложе
Мне, сыну, предлагать.
Проклиная старуху, Федру и всех женщин, Ипполит, связан
ный данной клятвой, обещает молчать. В первом несохранив-
шемся варианте трагедии Федра сама признавалась Ипполиту
в любви, и тот в страхе бежал от нее, закрыв плащом лицо
Афинянам подобное поведение женщины показалось настолько
безнравственным, что поэт переделал эту сцену и ввел посред-
иицу __ няньку. Дальнейшая же судьба трагедии сложилась во-
преки приговору современников Еврипида. Сенека и Расин в
своих трагедиях обратились к первой редакции, как более прав
доподобной и драматичной.
Узнав ответ Ипполита, Федра, измученная страданиями
и оскорбленная в своих чувствах, решила умереть. Но прежде
аем покончить с собой, она написала письмо мужу, назвав
виновником своей смерти Ипполита, якобы обесчестившего ее
Вернувшийся Тесей находит труп любимой жены и видит в руке
у нее письмо. В отчаянии он проклинает сына и изгоняет его из
Афин. Тесей обращается, с мольбой к богу Посидону, своему
предку: «Пусть мой сын не доживет до этой ночи, чтоб мог я
верить слову твоему». Желание отца исполняется. Колесница,
на которой уезжает из Афин Ипполит, опрокидывается и раз
бивается в щепки. Умирающего юношу приносят обратно во
творец. К Тесею спускается покровительница Ипполита богиня
Артемида, чтобы рассказать отцу о невиновности сына. Ипполит
умирает на руках отца, а богиня предрекает ему бессмертную
лаву.
Соперничество Афродиты и Артемиды привело к гибели не
повинных и прекрасных людей, нанесло удар Тесею и, наконец,
3 непривлекательном свете выставило обеих, богинь. Их вмеша-
тельством Еврипид объяснял происхождение человеческих стра-
СТе®. продолжив гомеровскую традицию. Но в объективной оцен-
ке Деятельности богов он выступил с позиций рационалиста,
критикующего традиционную религию. Неожиданное появление
Ртемиды в эпилоге трагедии позволили Еврипиду, хотя и внеш-
ними средствами, разрешить сложный конфликт отца и сына/'8
k ЬвРипид первым ввел в драму любовную тему, которая в не-
поэ ЫХ тРагеДиях стала центральной. Доводы противников
—Jjy жестоко осудивших смелое нововведение, приведены
68 D ~
ного этичном театре боги спускались на орхестру с помощью специаль
Развяз?Х,,ИЧ<?€КОГО приспособления. Отсюда неожиданное появление божества,
емОм ’JBa,OlUcro запутанные драматические конфликты, стало особым при-
П’нтным пол латинским названием deus ex machine — 'бог из машины*
107
в комедиях Аристофана. Еврипида обвиняли в развращени
своих соотечественников, как создателя образа влюбленной
женщины, утверждая, что «должен скрывать эти подлые язвы
художник».
Интерес к человеческим переживаниям заставил Еврипида
обратиться к новым темам и мотивам, расширить границы
сказки и мифа. Еврипид не мог изменить привычную для зри.
теля мифологическую традицию, но, как правило, по-своему
интерпретировал мифы и стремился скрыть свои нововведения
частыми возвращениями к прежним драматическим формам
(прологи архаического типа, вестники и т. д.). Герои мифов
у Еврипида становились людьми. Знаменитый своими подвигами
богатырь Геракл, спаситель и защитник людей, оказался у Еврн-
вида по капризу богини Геры обездоленным страдальцем. Сверх-
человеческое мужество помогло Гераклу найти в себе силы,
чтобы пережить незаслуженные страдания (трагедия «Геракл»)’
Еврипид обращался к событиям легендарной Троянской войны
для того, чтобы ответить на вопрос, как могли всезнающие боги
допустить такую войну, источник неисчислимых бед для побеж-
денных и победителей («Троянки», трагедия особенно актуаль-
ная в период Пелопоннесской войны).
Далекое мифическое прошлое Еврипид всегда проецирует
в настоящее. Поэтому трагедия «Троянки», где осуждается
всякая война, звучит как предостережение афинянам, готовив-
шим новую военную авантюру. Поэтическое предвидение по-
могло Еврипиду предсказать трагический исход похода в Сици-
лию, предрешившего десятилетне спустя полное поражение
Афин в Пелопоннесской войне и крушение афинской демократии
Новое толкование мифа об Атрпдах Еврипид дал в траге-
дии «Электра», вступив в полемику с Эсхилом и Софоклом
У Эсхила Орест убил мать, выполняя волю Аполлона («Хоэ-
форы»). Софокл в одноименной драме оправдывал детей, убив-
ших жестокую и бесчеловечную мать, не имевшую даже права
называться матерью. Еврипид же решительно осудил убийи.
а вместе с ними и бога Аполлона, подстрекателя кровавого
преступления. Клитеместра Еврипида — любящая и заботливая
мать, которую жестокие дети вызывают в дом, где живет
Электра, под предлогом вымышленных родов Электры. В свое
время Клитеместра спасла дочь от козней Эгисфа, отдав ее за-
муж за простого человека, который с трогательной нежностью
оберегает гордую царскую дочь и не решается пользоваться
правами супруга. Как и Клитеместра, он противопоставлю11
злобной и хитрой Электре. Носителем возвышенных и благороД'
ных чувств становится также старый раб, сменивший у ЕвРи;
вида полу комических персонажей второго плана в эсхиловски*
и софокловских драмах. Еврипид нередко высмеивает усл0*^
кость мифа и пародирует своих предшественников. Так,
Электра иронизирует над теми, кто сравнивал ее волосы с вол
108
я Ореста, считал одинаковыми размеры следа мужчины и
с3еНшины и утверждал, что взрослый Орест бессменно носил
* одеждУ. в которой он ребенком покинул отчий дом.69
ТУ трагедией «Электра» Еврипид предвосхищает драму нового
тиПа, где не обязателен трагический конфликт и трагическая
иобдема, а все внимание сосредоточено на превратностях судь-
бы которая то приводит героев на кран гибели, то возносит
их ’ на вершину счастья. Чудесные сплетения обстоятельств,
сцены «узнания» и неожиданного спасения способствовали
внешней занимательности сюжета и разрушали его традицион-
ную мифологическую оболочку. Они же помогли поэту рас-
крыть многообразие и сложность человеческих чувств (трагедии
«Елена» и «Ион»). Патетическая драма типа «Медеи» или
«Ипполита» сменялась бытовой драмой, изображавшей отчаян-
ную борьбу человека с превратностями судьбы за свое личное
счастье. Еврипид, в отличие от Эсхила и Софокла, не верил в
божественную справедливость и незыблемость божественного
миропорядка. Он считал, что жизнь человека — это вечная
смена падений и взлетов, вызванных либо натурой чело-
века («Медея»), либо превратностями судьбы («Елена», «Ион»).
Ловкость, личное мужество и изобретательность помогают но-
вым героям Еврипида воспользоваться благоприятным случаем
и выйти победителями из самых рискованных положений. В дра-
мах Софокла была перипетия как результат божественного про-
мысла, недоступного сознанию человека. Еврипид заменил пери-
петию новым художественным приемом, интригой, которую за-
мышляет сам герой. Интрига позволила поэту распутать все
противоречия, приведя действие к благополучному концу. Так,
в трагедии «Ион» Креуса хочет отравить юношу Иона, которого
ее муж признал своим сыном, повинуясь оракулу. Решение
Креусы обосновано и ее ревностью к прошлому мужа, и личной
драмой, пережитой в далекие, годы юности, когда она вынуж-
дена была подкинуть внебрачного ребенка и отказаться навсегда
от счастья стать матерью. Но действия Креусы обнаруживают
истину: в последний момент она узнает в Ионе своего ребенка,
некогда тайно рожденного ею от бога Аполлона. В трагедии
*Ьлена» Менелай после долгих скитаний и приключений находит
лену в Египте. Супруги узнают друг друга и, благополучно
Реодолев все сложные препятствия, возвращаются в Элладу,
и Re последние трагедии Еврипида—«Ифигения в Авлиде»
пост КХанки> — афиняне увидели уже после смерти поэта. Их
мик "ВИЛ «Ыи Эврипида. Эти трагедии отличаются сложной днна-
Сп действня и почти полным отказом от повествования.
И(Ьи еДИ ТРОЯНСКИХ мифов был миф о жертвоприношении
дочери Агамемнона и Клитеместры. Оракул повелел
Бреста ”асмешка Еврипида обращена на Эсхила, у которого Электра узнавала
Рывчи оставленной на могиле пряди волос, по отпечатку следа ноги в об-
’ плаща.
/09
Агамемнону принести в жертву дочь, чтобы ахейский фЛо
мог беспрепятственно выйти из авлидской гавани в ЭлЛа.г
и взять курс на Трою. Трагедия «Ифигения в Авлиде» посвя*
щена событиям, связанным с гибелью юной Ифигении. Драм/
тичность ситуации раскрывает пролог, в котором Агамемнон
вождь ахейского войска, доверительно беседует со старцм
рабом, передавая ему письмо для вручения Клитеместра
Агамемнон уже вызвал жену и дочь в Авлнду, но теперь
отцовские чувства побудили его написать новое письмо жене
и просить ее отказаться от поездки, удержав Ифигению доМ(1
Раб готов исполнить поручение, но письмо перехватывает
Менелай, надменный и жестокий эгоист, который использус-
поход в личных и корыстных целях, желая вернуть жец>
и похищенные с нею сокровйща. В образ спартанца Менелаи
Еврипид, как страстный патриот родных Афин, вложил вен
ненависть к Спарте. Конфликт Менелая и Агамемнона не-
ожиданно разрешается известием о приезде Клитемесгры
с дочерью. Они спешили, обманутые ложным известием:
Агамемнон вызвал их якобы для того, чтобы выдать Ифиге-
нию замуж за лучшего ахейского богатыря Ахилла. Когда ж?
обман раскрывается и Клитеместра узнает, что ее дочь ожи-
дает не свадьба, а смерть, она всеми средствами старается
спасти Ифигению и молит Ахилла вступиться за них:
...Заклинаю и десницей, и ланитой.
Материнскою любовью, честью имени, которым
В западню нас заманили, истерзали, убивают...
У царицы Клитемсстры нет прибежища на свете.
Кроме праха ног Ахилла, — а над ней с ножом безумец...
Благородный юноша Ахилл клянется защитить Ифигеник
и готовится выступить один против своей дружины и всего
ахейского войска, подстрекаемого демагогом Одиссеем. Ахилл
жалеет обманутую беззащитную, девушку и негодует на тех.
кто воспользовался его именем для прикрытия своих замыс-
лов. Рыцарский порыв Ахилла встречает неожиданное сопротив-
ление Ифигении, которая после долгих и мучительных внутрен-
них колебаний побеждает страх перед смертью. Она добро’
вольно жертвует собой ради благополучного исхода ахейского
похода на Трою и торжества эллинов над варварским Восто-
ком:
...Я готова... Это тело — дар отчизне...
Грек, цари, а варвар — гнись! Не подобает гнуться грекам
Перед варваром па тропе: здесь свобода, в Трое ж — рабство.
Мотив добровольного самопожертвования встречался У*®
в других драмах Еврипида, но в «Ифигении в Авлиде» он ста*
центральным мотивом и позволил поэту по-новому раскрыт
героический образ Ифигении, добровольно идущей на смерз
ради спасения родины. Для древних человеческий харак* V
представлялся врожденным и неизменным. Считалось, что св
по
актер человек приносит в мир и с ним уходит в могилу.
*аР Еврипид не удовлетворился таким пониманием характера.
впервые сумел показать, как созрело у Ифигении ее герои-
ое решение, объяснил, почему она, прибывшая, чтобы
купить в брак с лучшим витязем Эллады, полная сил и даже
вС помышлявшая о смерти, вдруг отвергла все попытки спасти
”е и сама избрала для себя смерть. Еврипид так правдиво
Се ярко изобразил начало и конец сложной психологической
Ипамы Ифигении, что современный читатель не станет требо-
вать показа всей сложной гаммы чувств героини, однако древ-
в я критика не смогла объснить и понять новое отношение
Еврипида к человеку.70 Причем поразительное открытие
Еврипида распространялось не только на главную героиню
Ифигению. Так, Ахилл сначала слишком много резонерствует
и кажется недоступным неожиданным чувствам. За Ифигению
он вступается только ради восстановления поруганной спра-
ведливости. Но затем влюбляется в Ифигению и обращается
к ней с не свойственной ему страстной речью:
...Элладе
В тебе дивлюсь, тебе ж — средь дев ее...
Дивлюсь словам твоим, достойным нашей
Отчизны, н теперь, когда смотрю
На благородный стан твой, то желанье
Меня пьянит — твоей руки искать,
Сберечь тебя, укрыть тебя в чертоге...
По традиции античного театра жертвоприношение не могло
происходить на глазах у зрителей. Поэтому о нем в эпилоге
рассказывал вестник. По его словам, боги похитили лежащую
на алтаре девушку, подменив ее ланью. Но Клитеместра не
верит вестнику и считает, что история о чудесном спасении
придумана Агамемноном для собственного оправдания. Такой
эпилог уже заранее подготовлял психологическую мотивиров-
ку будущего преступления Клитеместры, которое Еврипид
в ряде своих драм объяснял местью убийце-отцу за смерть
Дочери. Однако этот эпилог не принадлежит Еврипиду. Он
является поздней византийской переработкой, возникшей под
нянием прочих еврипидовских драм об Атридах. Некоторые
чит едователи считают, что смерть помешала Еврипиду окон-
фи ** ЭтУ Драму и перед постановкой кем-то был дописан
и **РУгие думают, что концовка не понравилась зрителям
и^му^была переработана.7'
что «гогно*6 АРИстотель упрекал Еврипида в непоследовательности, сказав,
СлеДстп,,и!°1}1Ля Ифигения нисколько не походит на ту, которая является впо-
71 По (Поэтнка. гл. XV, 1454а).
>емн-1а ОД,,ОМУ ан™чному свидетельству, в эпилоге появлялась богиня Ар-
Вг^иду.та“ыла.ви1а»- как она спасла Ифигению и унесла ее в далекую
^°3вРа1цеНи^бь,вапию же Ифигении в Тавриде, ее встрече с братом Орестом и
Пичная TrxJ° На Родину посвящена еврипидовская «Ифигения в Тавриде», ти-
Рагедия интриги.
Ш
Сюжет трагедии «Вакханки» Еврипид взял из мц<к
о Дионисе. Трагедия посвящена мифической истории уста» в
ления дионисийского культа в Греции. Хотя «Вакханки» бы
написаны во время пребывания Еврипида в Македонии, своЛи
возникновением они обязаны тем настроениям, которые госпо
ствовали в Афинах накануне трагического завершен?'
тридцатилетней Пелопоннесской войны. Тревога и беспокойств5*
охватившие афинян в это смутное время, способствовали рОст?;
влечения к мистике и суевериям, в которых люди искали вр/
менного успокоения и гарантию личного благополучия. Среди
античных богов, культ которых складывался из выполнения
внешних формальностей и носил общегосударственный харак-
тер, Дионис занимал особое место, так как считалось, что он
приносил душевное спокойствие и умиротворенность. Но одно-
временно с этим культ Диониса носил дикий оргиастический
характер и требовал обязательного экстаза, т. е. утраты при-
вычного уравновешенного состояния, как непременного усло-
вия достижения блаженства. В конце V в. до н. э. в Афинах
наряду с почитанием Диониса появились иноземные культы.
С некоторыми из них Еврипид познакомился в Македонии.
Итогом размышлений поэта о человеческом счастье и о про-
тиворечии между разумом и верой в богов явились «Вакхан-
ки»— лебединая песнь Еврипида.
Действие трагедии происходит в городе Фивы, куда, на
родину матери, прибыл Дионис со свитой вакханок. Некогда
в Фивах погибла сожженная молнией Зевса мать Диониса Се-
мела, пожелавшая увидеть своего возлюбленного во всем его
блеске. -Сестры Семелы, как и все фиванские женщины, не
верили, что ее сделал своей избранницей Зевс, смеялись над
ней, а в ее гибели усматривали кару бога. Поэтому Дионис,
сын Зевса и Семелы, решил наказать всех женщин и поверг их
в тяжелое безумие. Правитель Фив Пенфей, двоюродный брат
Диониса, пытается всеми силами помешать установлению
культа нового бога, усматривая в этом культе только ложь
и разврат. Но Дионис внушил Пенфею безумное желание
тайно проникнуть на ночные вакханалии. Исступленные жен-
шины во главе с матерью Пенфея Агавой и ее сестрами Ув,,‘
дели Пенфея и, приняв его за дикого зверя, растерзали на
части. С ликующими криками они принесли свою добычу в
дворец. Впереди процессии с головой сына на шесте бежил^
Агава. Но внезапно чары исчезли, наступило отрезвлени1-’
а с ним пришли горе и отчаяние. Конец трагедии сохранилС
в отрывках. Из отдельных стихов ясно, что эпилог состоял •
сцены плача Агавы над телом Пенфея и появления торжеству
щего Диониса.
Героем «Вакханок» является Пенфей, вступивший в боРв‘,
против суеверия и дикости новой религии во имя разума и СВР
ведливости и погибший ужасной и жалкой смертью. Пенфе'0 г
112
остоит Дионис, который столько же непривлекателен, как Аф-
дита в «Ипполите», Аполлон в «Ионе» и прочие еврипидовские
2 ги. Дионис мстителен, жесток, но, подобно всем богам, все-
лен и всемогущ. Как же относится Еврипид к Пенфею и Дио-
сИ v столкновение которых он изобразил в своей трагедии?
q от вопрос составляет основную проблему трагедии и до сих
•00 не может считаться разрешенным. Одни считают, что на
акате своих дней Еврипид осудил Пенфея и вернулся к бес-
3иТРостной вере своих предков, далеких от всех рационалисти-
ческих сомнений. По мнению других, Еврипид разоблачил
несостоятельность религиозного культа в его диких формах
показал ложность представлений, лежащих в основе таких
культов. Прямо противоположные оценки обусловлены типич-
ным для Еврипида двойственным отношением к изображае-
мому.
Среди многочисленных драм Еврипида имеется сохранив-
шаяся полностью сатировская драма «Киклоп». Судя по фраг-
ментам сатировских драм Эсхила и Софокла, Еврипиду чужды
непосредственное веселье и бездумная жизнерадостность, кото-
рые царили в сатировских драмах, сменявших комедийным
смехом трагический ужас. В основу «Киклопа» положена исто-
рия ослепления киклопа Полифема, известная по «Одиссее». НЬ
если у Гомера Одиссей ослеплял Полифема, чтобы избежать
неминуемой смерти, то у Еврипида он мстил дикому киклопу
за убийство товарищей. В этом новом этическом осмыслении
Одиссей становился носителем справедливости и противо-
поставлялся отвратительному варвару, заявлявшему:
... Утроба — вот наш бог,
И главный бог при этом..
... А людей,
Которые изобрели закон.
Чтоб нашу жизнь украсить, — к черту их!
Зрители узнавали в Полифеме пародийно изображенных
последователей радикальной софистики, которые призывали
пренебрегать законами.
С драмами Еврипида Афины покидала древняя героическая
трагедия, связанная с общественной жизнью полиса. Она усту-
^®ла место драме, посвященной проблемам индивидуума. Герои
миЛПИДа сще носили имена мифологических персонажей, из
 фов заимствовались сюжеты трагедий, но миф стал
ра3дИЬЮ' Герои еврипидовских трагедий мучались из-за не-
ногохенн°й Или обманутой любви, страдали из-за собствен-
характера, боролись с превратностями судьбы.
ственнИЛ нзобРажал столкновение человека с высшими боже-
НеизменМИ СИлами> избравшими его ареной своих действий. Он
ствени?^0 утвеРждал победу этих сил, олицетворявших обще-
Со<ь Й пР°гРесс.
8 ч>0Кл в своих произведениях пытался обосновать незыбле-
А Чист"ков., н. в. Вулих	//3
мость божественного миропорядка, объясняя трагические стол
новения героев с действительностью чаще всего их личным
особенностями.	‘ и
Человек Еврипида одинок, и все происходящее с ним завнси
только от него самого, от его действий и поступков.
в драмах последнего периода появляются некие внешние силы*
противодействующие или содействующие герою, но это не не-
зыблемый, установленный богами разумный миропорядок Эсх»ь
ла и Софокла, а лишь проявление неустойчивой и непостоянной
власти случая. К концу V в. до н. э. обожествленный случай
даже провозглашается богиней Тихой, которой воздвигаются
храмы и ставятся статуи.
Поэт и философ Еврипид — величайший гуманист. Он любнг
и жалеет людей, утверждая их природную общность. Утпатив
веру в божественную справедливость миропорядка, Еврипид не
нашел объяснения страданиям и несчастьям людей и решил,
что они неизбежны. Этот безысходный трагизм художника, про-
тестовавшего всем своим творчеством против страданий, но не
ьашедшего способа избавления от них. интуитивно почувствова- •
ли афинские зрители, единомышленники Софокла, и отнеслись
к Еврипиду с нескрываемым недоверием. Аристотель, первый
критик драматургии Еврипида, назвал последнего самым траги-
ческим из всех поэтов.
Внешне его трагедии продолжали традиции героической
классической трагедии. Они по-прежнему разыгрывались в
торжественные дни дионисийских праздников и были посвяще-
ны эпизодам мифической истории Эллады. При всем своем
новаторстве Еврипид пытался воскресить традиционную форму
древней драмы, от которой постепенно отходили его пред-
шественники. Он ввел, например, повествовательные ориенти-
рующие зрителя прологи, а это в свою очередь позволило ему
уделить основное внимание развитию действия в трагедии. Во
многих его драмах появлялись вестники. Роль вестника была
особенно важна на ранних этапах существования трагедии,
когда о действии рассказывалось вместо того, чтобы изобра-
жать его. Однако трагедии Еврипида очень динамичны. Актеры
оттеснили хор, переставший теперь быть главным действующ*^’
лицом, но еще не нашедший своего постоянного места в ДРа'
ме." Хоровые партии у Еврипида чаще всего представляют
обособленные лирические интермедии. Противники поэта,
защитники древних музыкально-лирических традиций, упрекзЛИ
его за пристрастие к новым мелодиям, рассчитанным на 0°а'
Суждение эмоций слушателей. Хоровые партии Еврипида паР^'
дировались в комедии, высмеивались актерские монодии, т. •
арии, исполняемые героями драм в минуты наивысшего патвт
ческого напряжения. Отсутствие связи хоровых партий с ле’_
ствием позволило Еврипиду делиться со зрителями своими чУ
ствами и мыслями. Так, в трагедии «Геракл», написанн
114
Рдрипидом в возрасте около семидесяти лет, хор проникновенно'
оет 0 безвозвратной молодости и сравнивает тяжесть старо*
п с горой Этной, возложенной на плечи человека. Действие
с трагедии «Медея» разыгрывается далеко от Афин, но после
ого как по ходу драмы появляется афинский царь Тесей, хор'
р торжественном гимне славит Афины, называя афинян детьми
вечно блаженных богов, теми, кто несет в своих жилах жар
вечной славы живущих в Аттике Муз.
Современники не сумели по заслугам оценить Еврипида,
опередившего их по своему мировоззрению и мировосприятию.
Н0 в IV в. он уже получил признание, и его посмертная слава
непрерывно росла вплоть до падения античного мира. Еврипида
изучали, цитировали, комментировали и много подражали ему.
Под его непосредственным влиянием складывались новраттиче-
ская бытовая драма, римская трагедия и даже европейская
драма, продолжившая трагедию Еврипида в ее двух основных
видах — патетической и бытовой драмы.
Трудно перечислить все открытия Еврипида, унаследованные
литературой нового времени. Он первым раскрыл сложный
и противоречивый мир человеческих чувств, что дало основание
Белинскому назвать его «самым романтическим поэтом Гре-
ции».72
Послееврипидовская трагедия уже не была оригинальной.
Не отличалась она и высокими художественными достоинства-
ми. Драмы поэтов послеклассического времени не дошли до
нас. Онн представлены лишь обилием имен и названий, что
позволяет судить о популярности трагедийного жанра. Однако
ведущая роль всегда принадлежала трем его величайшим
мастерам. Специальным законом были предусмотрены повтор-
ные постановки произведений Эсхила, Софокла и Еврипида,
обошедшие все театры эллинского мира. В эпоху эллинизма их
трагедии ставились даже в театрах Индии и Африки.
ДРЕВНЯЯ АТТИЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ
Древняя комедия, подобно трагедии и сатировской драме,
получила литературное оформление в Афинах, где на праздни-
ах Диониса издавна звучали песни веселых процессий (комос).
Слесии комосов вошли в состав комедии, история которой, по
°вам Аристотеля, «нам неизвестна, потому что сначала на
впо Не вращали внимания: даже комический хор только уже
люб,ЛеЛстРии стал Давать архонт, а сперва он составлялся из
делеиТеле“- Уже в то время, когда она имела некоторую опре-
кто Н'10 Ф°РМУ. упоминаются впервые имена ее творцов-. Но
ИецЭпВел маски, пролог, кто увеличил число актеров и т. п.,
—^естно».7з Только в 80-х годах V в. до н. э. официально
72 в V г-
73 А г ‘ и н с к и й. Поля. собр. соч., т. VII, стр. 154.
Р и стотел ь. Поэтика, гл. V, 1449в.
в*
115
были учреждены комедийные состязания. Сначала на Велики
Дионисиях, а позже и на Ленеях состязались три, впоследстви!
пять комедийных поэтов, представляя по одной комедии. 4,1
В необычной структуре литературной комедии можно все
обнаружить некоторые следы ее происхождения.	е
Прежде всего комедия, подобно трагедии, состоит из пар.
тий хора и партий актера. Основная часть комедии — аго«*
т. е. спор. В литературной комедии тема спора определена
актуальными общественно-политическими событиями, но по
своему происхождению агон является рудиментом фольклорной
комедии, связанной с обрядовым ритуалом праздников плодо-
родия. Существенной частью этих праздников было изображе-
ние борьбы весны с зимой, молодого года со старым и т. д
Победа отмечалась пиром с выпивкой и любовными увеселе-
ниями. В литературной комедии тема агона намечалась в поо-
логе в диалоге актеров, затем эту тему подхватывал выходя-
щий на орхестру хор (пйрод). Далее агон достигал своей куль-
минации, и победа завершалась пиром и прославлением утех
любви. Этим заканчивалась комедия, и актеры с хором покидали
орхестру (жеод).
Наряду с основной темой агона, разыгрываемого актерами
и хором,, разделенным на два враждующих полухория, комедия
включала также эпизодические бытовые сценки. Их представ-
ляли актеры без участия хора во второй части комедии перед
эксодом. Эти сценки своим происхождением обязаны народной
шуточной драме, известной издавна у многих народов. Подоб-
ные сценки были любимым видом зрелища. В них изображались
похождения незадачливого воришки, самовлюбленного врача-
шарлатана, глупого и уродливого волокиты или обжоры, иногда
вместо бытовых фигур выступали боги или герои, но обязатель-
но в роли комических персонажей.74 Участники представления
в масках импровизировали текст, придерживаясь основной
сюжетной схемы бытового .или пародийно-мифологического
характера.
В начале V в. до н. э. в Сицилии жил поэт Э п и х а р м-
Согласно традиции, он первым стал сочинять тексты для таких
веселых представлений, т. е. ограничил импровизацию и ввеЛ
единое и законченное действие. Произведения Эпнхарма
известны лишь во фрагментах. В его пьесах не было хор3.
Содержание их заимствовалось либо из мифа, либо из обыДе11‘
мой жизни.75
74 Например, Зевс — герой любовных похождений, ревнивая Гера. обМ ₽
Геракл, плут Одиссей и т. д.	<ГРв‘
75 Сохранились названия бытовых комедий Эпихарма: «Поселянин»- ’ L
бежи», «Мегарянки» и др. В Египте был найден папирусный фрагмент к°*{ел|Я
«Одиссей-перебежчик». Одиссея лазутчиком отправляют в Трою, но, не * ‘ 0
рисковать собою, он забирается в придорожную канаву и сочиняет расе*
своем пребывании во вражеском лагере.
116
g одном фрагменте, например, описывается могучий бога-
тырь Геракл-
Когда б ты видел, как он ест, ты б умер:
Из глотки гром, из челюстей же грохот,
•	Скрип слышен коренных да треск клыков,
,	Свистит ноздрями, двигает ушами.
В южной Италии и в Сицилии были широко распространены
мародные бытовые сценки, которые разыгрывались в костюмах,
но без всякой театральной обстановки и без масок. Они назы-
аачись мимами и стали известны нам в литературной обработке
сиракузца С оф р он а, бывшего, вероятно, современником
Эпихарма. Кроме заглавий мимов Софрона («Рыбаки», «Што-
пальщицы», «Старики» и др.), до нас дошел папирусный отры-
вок. который содержит разговор двух женщин, занятых магиче-
скими церемониями.
В Афинах народные шуточные сценки объединились с пес-
нями комоса. Здесь же комедия приобрела свою классическую
форму, а ее содержание стало идейно целеустремленным
и общественно значимым. Уже античные филологи отмечали,
что древняя комедия могла возникнуть только в условиях
свободы слова и критики. Свобода личного и политического
обличения, процветавшая в перикловских Афинах, способ-
ствовала ее развитию и популярности. Поэтому древняя коме-
дия, использовав обязательный для народной хороводной игры
момент спора и столкновения, вступила в борьбу за высокие
общественные идеалы и ополчилась против всех, посягавших на
устои полиса.
Традиция сохранила до наших дней три имени великих коме-
дийных поэтов. Первого из них, К рати на, называли Эсхилом
комедии и говорили, что он «шел по стопам Архилоха и был
суров в своих нападках», так как всегда бросал «свои порица-
ния прямо и. как говорится, очеотя голову, по адресу бесчест-
ных людей». Ев по л ид, погибший на войне, прославился остро-
умием и смелостью своих комедий. Афиняне особенно любили
одну из его комедий, в которой он заставлял на помощь Афи-
нам выходить из преисподней великих государственных мужей
рсшлого. От комедий Кратина и Евполида дошли лишь фраг-
енты. Поэтому единственный известный нам автор древней ко-
леДи?~~третий ее представитель, Аристофан, из 44 произвел
• <ий которого сохранились полностью 11.
АРИСТОФАН
гРажд И С Т ° а н Р°дился в семье состоятельного афинского
Ията данина около 445 г. до н. э. Первая его комедия была при-
н неизвП°СТаНсвке в г- под ЧУЖИМ именем из-за молодости
*ом пп«СТНОсти автора. Аристофан шутливо рассказывал о пер-
Редставлении:
П7
Словно девушке, тогда мне не к .ищу было рожать.
И пришлось дитя подкинуть, увидать в чужих руках.
После этого Аристофан еще два раза ставил свои комеди
под чужим име'нем. В 425 г. афиняне присудили первую наград!!
комедии «Ахарняне», и с этого времени Аристофан стад Са|У
ставить свои пьесы. Признание сограждан было завоевано, хот
поэту было всего около двадцати лет.
«Ахарняне»—самая ранняя из известных нам комедий Ари.
стофана. Структура ее чрезвычайно проста. В комедии нет ещё
ни единого драматического действия, ни связной фабулы. Основ-
ное действующее лицо —хор. Он изображает граждан Ахарн
одного из районов Аттики. Ко времени постановки комедии
Ахарны поддерживали воинственные планы афинских радикалов
н требовали продолжения войны со Спартой до победного кон-
ца. А тем временем спартанцы уже четвертый год опустошали
села Аттики. Афиняне не препятствовали их действиям на суше.
Осуществляя план Перикла, они совершали морские набеги на
Пелопоннес. В Афинах собралось все население Аттики, и лю-
дям не хватало ни крова, ни пищи, ни работы. Начались голод,
болезни, жертвой эпидемии стал Перикл. Растерянность и смя-
тение царили в Афинах. Преемник Перикла Клеон призывал
всех продолжать войну, но большинство населения томилось
иллюзорными мечтами о мире. Поэтому-то комедия Аристофана
ори всей ее фантастичности была исключительно актуальна.
В прологе комедии некий афинянин по имени Дикеополь
(т. е. «справедливый гражданин») жалуется на затянувшуюся
войну. Действие происходит на площади, где собирается народ-
ное собрание. Дикеополь пришел еще спозаранку, чтобы послу-
шать выступления о мире, и решил
Кричать, стучать, перебивать оратора.
Когда о мире говорить не станет он.
Дикеополь обращался к публике, так как для древней коме-
дии первым и необходимым условием был контакт со зрителями.
Речь Дикеополя прерывалась появлением участников собрания.
Внезапно прибегает какой-то прорицатель, предлагая свои
услуги для заключения мира, но, к огорчению Дикеополя, стража
выгоняет посланца мира. В сценах, пародирующих народное
собрание, выступали послы в пышных восточных одеяниях в°
главе с титулованным персидским сановником и воинственные
фракийцы, присланные в помощь Афинам.76 После того каК
Дикеополь убеждается, что послы и фракийцы реально п0М??х
не могут, а мечтают лишь обворовывать и объедать несчастны
афинян, он решает заключить мир для себя одного и принимав
от прорицателя бутыль с тридцатилетним миром.77 Пр071
76	Сановник персидского царя носил титул «царева ока». Аристофан-^,
ннмая титул буквально, наряжает актера в причудливую одежду, состав
алую вместе с маской огромный человеческий глаз.
77	Материализация метафоры «принять мир».
118
отором излагается предстоящее действие, окончен. На сцену
и вбегают ахарняне (хор). Разделясь на два полухория, по
ПР человек в каждом, они с яростью преследуют носителя мира,
д арняне полны воинственного пыла:	*
Смертью отомщу им за поля мои истоптанные,
Смертью за сожженные поля и виноградники.
Навстречу хору выходит маленькая праздничная процессия,
дикеополь со своими чадами и домочадцами справляет Диони-
сии Мужчины и женщины в светлых одеждах несут корзины
плодами и всякой снедью и в песнях славят подателя благ —
бога Диониса.78 Ахарняне с возмущением разгоняют процессию
и набрав в руки камни, готовятся наказать Дикеополя за
предательство. Начинается агон хора и актера. В пылу полеми-
ки Дикеополь выхватывает корзину с углем и грозится ее
уничтожить, если хор не выслушает его. Хор пугается и успо-
каивается. Нелепая угроза Дикеополя и странная реакция хора
вызваны пародийным характером всей этой сиены, где высмеи-
вается патетика одной еврипидовской трагедии, в которой герой
заставлял слушать себя, выхватив из колыбели мтаденца
и занеся над ним меч. Дикеополь, получивший право оправдать-
ся, отправляется в дом поэта Еврипида. Он надеется достать
у того подходящий костюм, чтобы вернее и скорее разжалобить
своих слушателей. Еврипид предлагает ему отрепья нищего,
одного из своих героев. Надев рубище, Дикеополь вновь по-
является перед хором ахарнян. Агон продолжается, но уже
в словесной форме. Страстные доводы Дикеополя встречают
поддержку одного полухория, второе же, состоящее из убежден-
ных сторонников войны, призывает на помощь полководца
•Тамаха. Ламах был одним из единомышленников Клеона. Афи-
няне любили его за честность и прямоту, но, как военный
руководитель Афин, он подвергся нападкам комедиографов,
и Аристофан вывел его в роли постоянного комедийного бах-
вала и труса. Агон Дикеополя и Ламаха оканчивается победой
Дикеополя. Второе полухорие убеждается в явном преимуще-
стве мира перед войной, хор полностью переходит на сторону
Дикеополя. Актеры покидают сцену, а хор начинает парабасу,
^овую часть комедии, когда все участники хора сбрасывали
ски, поворачивались лицом к зрителям и начинали беседо-
adjTb С ними от имени поэта. В данном случае хор жалуется
Ч’инянам на завистников поэта, внушающих гражданам,
Будто город поносит он в драмах своих, над народом
бесстыдно смеется.
*ецИе РРоиессия Дикеополя — рудимент комоса фаллофоров, несших изобра-
Диониса ЛЛа‘ с,,мвола плодородия, и распевавших фаллические песни в честь
119
В действительности поэт отдает народу все свои силы:
... он, играя, расскажет вам прав
Обещает он многому зас научить, обещает счастливыми В4У.
сделать,
Вам не льстя наугад, не суля вам наград, не мороча вас
мороком лживым,
И не ставя сетей, и без лживых затей, наставляя
добру и закону.
Прославление заслуг поэта сменяется провозглашением
и утверждением его идейной программы, которую теперь пол-
ностью принимает весь хор, отказавшийся от своих заблужДе.
ний. Некогда парабаса составляла ядро драматического пред,
ставления, в дальнейшем ее роль изменилась Но в «Ахарнянах»
она все еще занимает очень важное место, так как ею факти-
чески оканчивается комедия и исчерпывается конфликт.
Далее следуют веселые эпизодические сценки, которые
должны Убедить зрителя в правоте Дикеополя и в ошибке его
противника Ламаха. Внешне сценки совершенно разобщены,
они следуют друг за другом с калейдоскопической быстротой,
но связаны общим идейным замыслом. Вот приходит голодный
и оборванный сосед, готовый продать Дикеополю за связку
чеснока и горсть соли двух своих маленьких дочек. Вслед за
ним появляется откормленный провинциальный купец, желаю*
щий в обмен на свои товары приобрести какую-нибудь афинскую
достопримечательность. Дикеополь убеждает его взять доносчи-
ка, единственную теперешнюю «ценности» Афин. Обездоленный,
но полный воинственного задора земледелец тщетно молит
Дикеополя поделиться с ним миром, но тот дарит несколько ка-
пель мира лишь новобрачной, так как «в войне и мире неповин-
ны женщины». Каждая сценка заканчивается песней хора, сла-
вящего Дикеополя: он добыл благодаря своей мудрости «дочь
Киприды, подругу Харит, дочь Зевса, богиню Мира». В заклю-
чении комедии Дикеополь пирует и обнимается с танцовщица*
ми, а рядом на жесткой подстилке стонет искалеченный на
войне Ламах.
«Ахарняне» представляли восторженный гимн миру и сла-
вили эсхиловское поколение «марафонских бойцов», которые
в бою отвоевали дЯя себя и своих детей мир и требовали от
молодого поколения сохранения незыблемого благополУчиЯ
родных Афин.
Спустя год Аристофан впервые сам поставил комедию «Всад-
ники». обличавшую агрессивную политику всесильного Клеона»
вождя афинской радикальной демократии. По рассказа»*’
никто из актеров не решался играть Клеона, а художники 0Г£3'
зывались изготовить его карикатурную маску. Тогда Аристофа
сам сделал маску и сыграл роль Клеона. На современной АР
стофану вазе изображен хор «Всадников». Люди в попон
и лошадиных масках держат на плечах других в традиционн
120
стюмах- Это типичный хор ряженых, по имени которого
К°3вана комедия. В основу ее сюжета положена известная
наязка типа русской о Кащее бессмертном. Действие происходит
с уЛние перед домом дряхлого и выжившего из ума стари-
Н-аШКИ Демоса (по-гречески «демос»— народ). Демос имеет
Еного рабов, и все они изнемогают под властью отвратитель-
ного фаворита Демоса, Кожевника (Клеона). Два раба, в кото-
пых зрители без труда узнавали популярных афинских деяте-
лей, похищают у Кожевника его талисман и узнают, что тому
суждено править над Демосом,
Пока другого не найдут, мерзейшего...
Окрыленные надеждой избавиться от Кожевника, рабы
идут на Рынок и там находят омерзительного Колбасника,
торгующего требухой. Начинаете" состязание между Кожевни-
ком и Колбасником. Благодаря хору всадников, представляв-
шему наиболее влиятельное и богатое сословие афинян,
победителем становится Колбасник. Он превращается в чудес-
ного героя-спасителя и варит в котле с кипятком старика
Демоса, откуда тот выходит прекрасным юношей, каким он
был когда-то во времена Марафона и Саламина.
Аристофан разоблачает политическую несостоятельность
Клеона, используя различные сатирические приемы. Так, крик
Кожевника подобен шуму водопада; хор называет его «не-
насытной Харибдой»; выступая в народном собрании, Кожев-
ник швыряет в слушателей «лавины слов грохочущих». Гипер-
болизация сменяется гротеском или своеобразной аллегорией.
Подчеркивая, например, демагогию Клеона, лестью и подач-
ками заискивающего перед народом, Аристофан заставляет
Кожевника стремглав бежать к чихающему Демосу и подстав-
лять ему свою голову с криком:
О волосы мои, Народ, суши, сморкаясь, пальцы!
Комедия разыгрывалась в исключительно быстром темпе.
Актеры и хор бегали, суетились, дрались, кричали. Лишь
ненадолго восстанавливалась тишина, которую вносила пара-
оаса. В ней корифей хера серьезно и проникновенно рассказы-
ал о трудном, но благородном деле комедийного поэта, а за-
м хор пел гимн в честь Афин.
на 23 г- Аристофан, уже получивший две первые награды
Ве ^,енеях, решил поставить новую комедию «Облака» на
к0Л_Иких Дионисиях. Комедия получила третью награду. Одна-
ствцаМ,ПОэт считал «Облака» своей лучшей пьесой и впослед-
Плош УпРекал зрителей за то, что они, привыкшие к грубым
коГо алным шуткам, не поняли утонченной остроты и глубо-
его комедии. Еще ранее Аристофан не раз сокру-
чическ Л° ПОВОДУ падения нравов в Афинах н связывал поли-
пе неурядицы с моральным обликом общественных дея-
.121
лелей и правителей Афин. В «Облаках» он подвергает Жесток
му осмеянию новые принципы воспитания, пропагандируй,
софистами, и те новые учения о природе и обществе, который
по его мнению, подрывали основы полисной идеологии. Коме’
дня названа по хору, образ которого сложен и фантастичен
В начале комедии хор облаков изображает парение высокой
поэтической мысли, в дальнейшем облака — либо новые боже.
ства, изобретенные модными учеными, либо воплощение их
туманных идей. В конце комедии, где устанавливается иско-
мая истина, хор облаков поет от имени извечных олимпийских
богов. Основным объектом нападок Аристофана становится
Сократ, сложный обобщенный образ идейных противников
Аристофана. Аристофановский Сократ кое-что унаследовал от
своего реального прототипа, афинского философа, современ-
ника поэта, но вдобавок он наделен чертами софиста и ученого
шарлатана, постоянного героя народных бытовых сценок.
Антипод Сократа — старик, по имени Стрепсиад, похожий
на Дикеополя из «Ахарнян». Легкомысленный сын Стрепсиада
наделал множество долгов, и старик, спасаясь от кредиторов,
хочет поступить в школу к Сократу, где, как он слышал, учат
«неправду оборачивать правдой». Школа Сократа называется
«мыслильней», а ее глава раскачивается над землей в подвешен,
ной к стропилам корзине. Сократ объясняет испуганному
Стрепсиаду, что он оберегает свои возвышенные мысли от зем-
ного влияния и поэтому парит в воздухе. Изможденные ученики
поглощены науками. Один выясняет, какой частью тела издает
звуки комар, другой старательно вычисляет длину блошиного
прыжка в блошиных шагах, а для этого,
Воск растопивши, взял блоху и ножками
В топленый воск легонько окунул блоху.
Воск остудивши, получил блошиные
Сапожки, ими расстоянье вымерил
Честный Стрепсиад не может усвоить все премудрости
новой науки. Его, как неспособного, выгоняют из «мыслильни».
Вместо себя Стрепсиад посылает к Сократу сына. В споре
Правды и Кривды, каждая из которых стремится расположить
в свою пользу сына старика, раскрывается основная тема
комедии—борьба старых, полисных, идей и новых, софисти-
ческих. Противников вносят на орхестру в корзинах наряжен-
ными боевыми петухами. Спор .разыгрывается в форме пету-
шиного боя, но содержание его очень серьезно. ПобежДае
Кривда, соблазняя юношу тем, что в школе Сократа °
быстро развратится и станет жить припеваючи, так
теперь скромные люди не в почете в Афинах. Вторая час
комедии направлена на утверждение доводов Правды.
Стрепсиада успешно проходит курс обучения и избавляется
кредиторов. Но затем он доказывает отцу, что по ноя .
правилам, призывающим жить по природе, а не по эаК°
122
поставлена мраморная плита с текстом
мире», а весной на Великих Дионисиях
«Мир» прославил желанный покой. В па-
себя деятельным борцом за мир и рас-
удалось одолеть страшное чудовище —
сМодно» уважать родителей. Перейдя от слов к делу,
** избивает Стрепсиада, и тот в отчаянии поджигает «мыс-
%льнк».
Мнимому конфликту отцов и детей посвящена комедия
Осы», направленная против демагога Клеона, который подач-
* и развращал народ, приучая к сутяжничеству. Если в
Облаках» конфликт поколений дан в реальном плане: правый
* ец противопоставлен ошибающемуся сыну, — то в «Осах» для
силения комического эффекта соотношение обратное. Героем
комедии оказывается разумный сын, который перевоспитывает
оТца. помешанного на судебных тяжбах.
В 421 г. в одном сражении погибли Клеон и его противник
Брасид, командующий спартанскими вооруженными силами.
Был заключен мир, который одни восприняли как кратковре-
менную передышку для новой мобилизации сил, а другие, в том
числе Аристофан,— как окончание надоевшей войны. На афин-
ском акрополе была
договора о «вечном
Аристофан комедией
рабасе поэт называл
сказывал, как ему
Войну:
И без трепета с первых шагов поднялся на чудовище
с пьстью клыкастой.
На зверюгу, страшней, чем у Кннны, глаза у него
словно плошки пылали,
Л вокруг головы его лижущих сто языков, сто льстецов
извивались.
Его голос ревет, как в горах водопад, громыхающий, гибель
несущий.
Он вонюч, словно морж, и задаст, как верблюд,
как немытая Ламия, грязен.
Я взглянул на него, не дрожа, не страшась, и вступил с ним
в смертельную битву.
В этой комедии, проникнутой торжественным пафосом
победы, полной плясок и песен, отсутствуют элементы сатиры.
В основе сюжета лежит сказка об освобождении героем
заколдованной красавицы. Земледелец Тригей откормил у себя
н конюшне огромного навозного жука, взобрался ему на спину
полетел разыскивать богиню мира. С помощью хора земле-
б ЛЬцев 11 представителей греческих полисов он освободил
и зат°ченную демонами Войны и Ужаса в пещеру,
бой вратнл ее людям. Комедия заканчивается шумной свадь-
героя и нимфы Жатвы и всеобщим ликованием.
.1С”ТЬП Разобранных комедий относятся к первому десяти-
п сил'- . лопоинесской войны, когда Аристофан еще верил
из св°его обличения и, используя свободу критики, создал
"ого Г°аной хороводной комедии подлинные шедевры комедий-
го “скусства.
123
После 421 г. в творческой биографии Аристофана имеет
значительный перерыв, восполняемый лишь заглавиями
фрагментами отдельных комедий.	*'
В 414 г. Аристофан ставит комедию «Птицы», не похожу*
на все предыдущие. В ней уже нет прямого политической'
обличения, которое, вероятно, было запрещено в годы полити*
ческого кризиса и общей депрессии. Мир, который поэт с та
ким энтузиазмом приветствовал в комедии-апофеозе «Мир»
сменился затяжной и тяжелой войной. Реальные планы улуц.’
шения и преобразования общества сменяются у Аристофан*
мечтами о лучшей жизни. В «Птицах» современная Аристо-
фану действительность заключена в причудливую сказочную
рамку; все привычные отношения перевернуты, вплоть до по-
явления олимпийских богов в роли карнавальных шутов. ДВа
афинянина, деятельный и умный Писфетер и медлительный
простак Евельпид, уставшие от жизни в Афинах, идут искать
лучших мест. По дороге они встречают Удода, бывшего некогда
царем Афин, а теперь ставшего царем птиц. Удод предлагает
помочь беглецам. С помощью птиц, которых изображает хор.
между небом и землей создается город всеобщего счастья
Тучекукуевск. Услышав о стране, где царит «золотой век»,
к воротам нового города собираются «завсегдатаи» Афин:
доносчик, продажный поэт, исполнитель модных песенок, про-
рицатель, законодатель, архитектор. Писфетер всех изгоняет
с позором. Но Тучекукуевску грозит новая опасность. Так как
дым от жертвоприношений на земле не попадает больше на
небо, богам грозит голодная смерть. Все олимпийские боги во
главе с Зевсом выступают против Тучекукуевска. Но мудрый
Писфетер договаривается с богами, те признают новое госу
дарство и даже отдают в жены Писфетеру дочь Зевса, царевну,
Василию. Свадьбой и пиром кончается эта «крылатая» коме-
дия, сказочно фантастичная, полная веселого оптимизма
и подлинно высокой поэзии. Уже афиняне восторгались
«птичьими хорами», в которые Аристофан вложил любовь
к родной природе, показав удивительное мастерство стихе
сложения и гармонию самых разнообразных ритмов. Особен
но знаменитой была песня-призыв Лесной Музы, в которое
имитировалось птичье щебетание «на жарких гребнях ðБ
в тихих долинах, в темной кленовой листве».
В 411 г. афиняне увидели две новые комедии Аристофан3-
посвященные женщинам. Содержание первой из них раскрыв*1
ло ее заглавие — «Лисистрата», что по-гречески означает
кратившая войну». Комедия была поставлена на Велик»;
Дионисиях и обращена ко всем грекам как призыв ко
общему объединению в борьбе за мир. Комизм ситуз^
состоял в том, что против мужчин, охваченных воинственным п
лом, поднимались эллинские женщины, чтобы сообща спа
Элладу, и договаривались между собой до тех пор отказы®
124
ласках мужьям, пока они не закончат войну. Женщины
3 бе*Дали Упорство мужчин, и комедия заканчивалась пиром
,|Опляскэми. Хотя своеобразная женская «забастовка» нзобра-
И на чрезвычайно игриво, идея комедии — протест против
*дны___возвышенна и благородна. В «Лнсистрате» несколько
В°менена структура комедии: ее хор состоит из полухория ста-
из.коВ и полухория старух, т. е. обязательное половозрастное
линство хора нарушается, кроме того, в парабасе хор не всту-
пает в беседу со зрителями от имени поэта.
Изменена парабаса и во второй «женской» комедии —
*Женш*,ны на празднестве», сыгранной в Ленеях. Главная
ема комедии — осмеяние Еврипида. Женщины, обиженные на
Еврипида, раскрывшего все их пороки, организуют заговор
с целью отомстить поэту. Комедия полна пародий на трагедии
Еврипида. Комизм усиливается благодаря тому, что возвышен-
ный стиль Еврипида снижается в пародии, прилагаясь к низ-
ким предметам и положениям. Например, в трагедии «Андро-
меда» герой Персей спасал от морского чудовища прикован-
ную к скале девушку, а у Аристофана Еврипид освобождал
от полицейского жалкого старикашку, уличенного в мошенни-
честве; причем сохраняется манера Еврипида и даже цити-
руются отрывки из «Андромеды».
Аристофан твердо уверен в том. что «у детей‘есть учитель,
который наставляет их, а у взрослых — поэт». И потому он счи-
тает своим гражданским долгом предостерегать сограждан от
того, что может представлять опасность для афинской демо-
кратии. Поэзию Еврипида Аристофан считает безбожной, раз-
вращающей молодежь, подрывающей нравственные устои госу-
дарства. Еврипид, которого Аристофан высмеивает во многих
комедиях, превращается у него в обобщенный образ идейного
противника, главы нового литературного направления.
Вопросы литературной критики и роли искусства в жизни
общества нашли отражение в комедии «Лягушки», поставлен-
ной на Ленеях в феврале 405 г. Непосредственным поводом
Для создания этой комедии явилось известие о смерти Еврипи-
да. полученное в Афинах весной 406 г. В период репетиций
Лягушек» умер Софокл. Дальнейшая судьба трагедии каза-
ась всем неизвестной, так как выдающиеся трагические поэты
оставили достойных преемников. В комедии «Лягушки» бог
Ся °нис, покровитель театрального искусства, решил спустить-
Ко в п°Дземный мир, чтобы привести на землю Еврипида,
п0дбРОго он считает лучшим трагическим поэтом. Стремясь
палицДРИТЬ се®я> Дионис добывает у Геракла львиную шкуру,
озеро г” В сопРовождении раба отправляется в путь. Через
K^opoMvMePZ. Л.иониса перевозит Харон, а хор лягушек, по
Дионис^ комеДия получила свое название, приветствует
Ставцд а‘ севшего за весла. В этой комедии Аристофан пере-
тРадиционные комедийные части и начал со смешных
125
эпизодических сценок похождений трусливого щеголя Диоццс.,
и его плутоватого раба, а во второй части поместил аго ,г
Кроме того, он сократил парабасу, сделав ее самостоятельно/-
и не связанной с действием. В парабасе хор от имени поэт'
призывает афинян лечить тяжелые раны государства, забыть
прежние политические разногласия, из-за которых в изгнании
сказались многие честные и дельные люди.70
Вторая часть комедии разыгрывалась в царстве мертвых
и представляла собой спор о задачах драматической поэзии
Хор в этой части состоит из мистов, т. е. посвященных в элев-
синские мистерии. Дионис приходит в обитель мертвых в то
время, когда Еврипид, собрав вокруг себя своих поклонников
пытается прогнать Эсхила с трона, предоставленного ему, как
отцу трагедии. Бог подземного царства Плутон просит Диониса
рассудить противников. Начинается основная часть пьесы -
состязание Эсхила и Еврипида. Цель искусства для обоих бес-
спорна: «разумней и лучше делать граждан родимой страны».
Но Эсхил считает, что для этого нужно воспитывать граждан
сильными духом и храбрыми, внушать им «возвышенные мыс-
ли» и обращаться к ним только в «величавых речах». А Еври-
пид полагает, что люди станут «добрыми и достойными» тогда,
когда поэты раскроют перед ними правду жизни, о которой
нужно говорить простым человеческим голосом. Эсхил возра-
жает, доказывая, что житейской правдой обычно прикрывают-
ся низменные побуждения людей и мелкие делишки, недостой-
ные внимания поэтов. Несчастья современных Афин Эсхил
объясняет развращающим влиянием трагедий Еврипида:
Сколько зла и пороков пошло от Него:
Это он показал и народ научил.
Как в священнейших храмах младенцев рожать,
Как сестрицам с родимыми братьями спать,
Как про жизнь говорить очень дерзко — не жизнь.
Вот от этих-то мерзостей город у нас
Стал столицей писцов, крючкотворов, лгунов,
Лицемерных мартышек, бесстыдных плутов,
Что морочат, калечат, дурачат народ.
Средь уродов и кляч не найдешь никого.
Кто бы с факелом гордо промчался.
Продолжением спора является сравнение художественны*
достоинств трагедий Эсхила и Еврипида. Оба пародирУюТ
художественную манеру друг друга. Затем на огромных 6vta^
форских весах взвешиваются произведения обоих трагиков. Чаш
со стихами Эсхила перетягивает. Дионис понимает свою ош>1
ку и вместо Еврипида уводит па землю Эсхила под напутстве’
ную песнь хора. Последние слова хора, нарушая сценическу
иллюзию, обращены к зрителям:
7В	Афинянам настолько понравилась эта парабаса, что они потре^0^
повторения комедии и удостоили Аристофана редчайшей для поэта нагРа
ветви священной оливы.
126
Городу славному счастья, добра и удач пожелаем.
Скоро от бед н жестоких скорбей мы спасемся, забудем
Тяготу воинских сборов...
j-Io пожеланиям Аристофана не суждено было сбыться,
п 404 г. Афины потерпели окончательное поражение в Пело-
оннесской войне, и спартанцы в качестве условия мирного
договора потребовали уничтожения городских степ, символи-
зирующих свободу и независимость афинского государства.
Афины навсегда утратили свою первостепенную роль среди
государств Эллады. В последних комедиях Аристофана уже
отсутствуют политические проблемы, не выступают реальные
политические деятели и почти нет личных выпадов и обличе-
ния. От-этого последнего периода его творчества сохранились
две комедии — «Женщины в народном собрании» и «Плутос»
(«Богатство»). В первой из них Аристофан пародирует совре-
менные ему теории перестройки общества. Во второй, постав-
ленной на сцене в 388 г., он использует сказку об исцелении
слепого Плутоса (бога богатства). Исцеляет Плутоса честный
труженик Хремил, и как только Плутосу возвращается зрение,
все порядочные люди начинают жить хорошо, а дурные стано-
вятся бедняками. После окончания Пелопоннесской войны
вопрос о неправильном распределении богатства на земле —
философский вопрос, всегда волновавший людей,— стано-
вится особенно актуальным. Но серьезную, социально-фило-
софскую тему комедии Аристофан облекает в форму забавной
сказки.
В последних комедиях Аристофана, которые древние кри-
тики считали переходными к новому типу «средней» комедии,
отсутствуют песни хора, связанные с действием, роль хора
сводится к дивертисменту между действиями, исчезает пара-
баса.
В IV в. до н. э. на смену древней хороводной комедии при-
ходит «средняя» аттическая комедия, не сохранившаяся до
нашего времени и известная только по незначительным фраг-
ментам. В «средней» комедии мифы, либо пародируются, либо
их сюжеты переносятся в бытовую обстановку и трактуются
сниженном, комедийном плане. Интерес к бытовой тематике
ма Яе1ся Следствием ослабления интереса к социальным те-
>iac ° «средней» комедии появляются постоянные комедийные
Дпики’ К0Т0Рые встречаются впервые в поздних комедиях
созлСтоФа,1а- Характер таких постоянных персонажей комедии
явлЯк!ТСЯ 1,а основе подбора ряда внешних признаков, про-
Комел1Ц11хся в поведении людей. Эти особенности «средней»
1ц дни переходят далее в «новую» аттическую комедию
Комед)Д° н’ э> Древние стремились даже «новую» аттическую
также110 ,ВЫвоДить из комедий Аристофана и называли его
Фаца СозДателем «новой» комедии. Но те комедии Аристо-
на которые ссылались античные критики, стремясь
127
изобразить его отцом всех видов греческой комедии, до нас п
дошли.	е
Для нас Аристофан — классический представитель древней
хороводной комедии, которая была порождена демократиче
скими Афинами и направлена на сохранение и упрочение их
незыблемости. «В самом начале комедия была общественным
народным созданием, — отмечал Гоголь. — По крайней мере’
такой показал ее сам отец ее, Аристофан».89 Идеалы поэтов
древней комедии связаны с эпохой становления демократии
Поэтому, когда Аристофан подмечает и высмеивает те явле-
ния современной действительности, которые ему кажутся наи-
более вредными и опасными для общества, он всегда обра-
щается к славному прошлому Афин, к эпохе «марафонских
бойцов». Аристофан критиковал эту действительность во всех
ее проявлениях с позиций сторонника демократйи, болезненно
реагирующего на всякое извращение подлинно демократияе-
ских принципов. Он гневно осуждает демагогическую практику
ъождей радикальной демократии, противопоставляя нм «оте-
ческий государственный строй», казавшийся идеальным во
времена Пелопоннесской войны. Любимый герой Аристофана —
мелкий земледелец, труженик и бережливый хозяин, которому
война особенно ненавистна. Таков Дикеополь в «Ахарнянах»,
Тригей в «Мире», Стрепсиад в «Облаках». Аттические земле-
дельцы в равной степени выступали как против аристократии,
неизменно поддерживавшей Спарту, так и против вождей ради-
кальных демократов, опиравшихся на крупных торговцев и бо-
гатых ремесленников. Но Аристофан никогда не был консерва-
тором, и большинство выдвигаемых или защищаемых им идей,
как, например, идея всеэллинского мира, не могло зародиться
в Афинах первой половины V в.
Древняя аттическая комедия с ее четкой политической
направленностью, злободневностью, ярким сатирическим обли-
чением в форме личных нападок, веселая хороводная комедия,
сохранившая характер карнавальной игры, осталась неповтори-
мой. Однако ее влияние на европейскую литературу было очень
велико. Художественные приемы Аристофана использовали
в своих произведениях Эразм Роттердамский, Рабле, Свифт*
Расин, Фильдинг, Гейне, Роллан и др. Высоко ценил Аристу
фана Белинский, называя его «последним великим п0ЭТ°д
Древней Греции».81 Сила общественного звучания, подлини»
гражданский пафос аристофановской комедии в сочетаи”
с блестящим мастерством художника сделали бессмертны»*
имя Аристофана и его произведения.	е.
В 1954 г. по предложению Венской сессии Всемирного с0
та Мира все прогрессивнее человечество отметили 2400 леТ^
во Н. В. Гоголь. Собр. худож. произв. в 5 томах, т. IV. М., И’Д-
СССР, 1952, стр. 166.	90.
81 В. Г. Белинский. Поли. собр. соч., т. V, стр. 60, т. VIII, СТР-
128
рождения величайшего греческого комедиографа, искус-
ство которого было признано достоянием всей мировой куль-
туры.
ГРЕЧЕСКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ПРОЗА V —IV вв. до и. а.
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
К концу V в. до н. э. в греческой литературе проза посте-
нпо оттеснила поэзию и заняла ее место. Она стала художе-
ственным средством выражения общественных идей, мыслей и
чувств. Развитие прозы связано с крушением мифологического
миросозерцания, с ростом критической и научной мысли.
Греки‘называли прозу «логосом», или слешей речью», и
противопоставляли ей то, что сочинялось в определенном сти-
хотворном размере и предназначалось для пения или деклама-
ции. Латинский термин проза образован от причастия prorsus
(prosus), имеющего значение «направленный прямо».
В устном народном творчестве греков поэтические и про-
заические жанры существовали с давних времен. Среди устных
прозаических жанров преобладали малые формы — пословицы,
поговорки, басни, сказки. Впоследствии пословицы и поговорки
вошли в различные сборники, например в народную книгу
о жизни и изречениях семи мудрецов. Их часто цитировали
писатели, особенно много пословиц и поговорок в комедиях
Аристофана.82
Басни, предназначенные для поучения и наставления, были
поэтическими и прозаическими. Басни о животных своими кор-
нями уходят в ту эпоху, когда охота являлась основным источ-
ником человеческого существования, а звери представлялись
существами могучими, но во всем подобными человеку. Не-
сколько позже появляются басни о людях и сверхъестествен-
ных существах в человеческом облике.
Первые поэтические переработки басен встречаются в гре-
ческой литературе у Гесиода и Архилоха. Автором всех про-
заических басен греки называли горбатого и уродливого фри-
гийского раба Эзопа, жившего в VI в. до н. э. и сброшенного
_а святотатство в пропасть дельфийскими жрецами. Ученые
। Мневаются в реальности существования Эзопа, но под его
®Нем сохранилось более четырехсот басен, записанных впер-
^ДАттнке в IV в. до н. э.«
на?1/ди многочисленных греческих пословиц, поговорок и изречений ука-
Двигай ,Go;,ee известные: «Из мухи делать слона», «Афине молись, да рукой
ласточка не делает весны», «От дыма бежал, а в огонь по-
мс Ка моет>> «Гора родила мышь», «Птичье молоко», «Во всем
аз рРУ*’ «Познай самого себя» н т. д.
4^>°щИх 3 многочисленных басен Эзопа, ставших источником для всех после-
«р^нописцев, наиболее известны «Лисица и виноград», «Цикада н му-
P°’ia н 1нсириК И с,меРть>» «Лягушки, просящие царя», «Волк и ягненок», «Во-
Н л Чи	ДР
“Бякова, Н. В. Вулнх 129
До нас почти не дошли греческие сказки, так как к ним
античности не проявляли интереса и не записывали их. Ска-. Н
рассказывались старухами на женской половине дома. По п"
дельным упоминаниям Аристофана и других авторов мы зна ?
о существовании особого рода сказочных персонажей, вродМ
Ламии, которыми пугали детей. Отголоски древних сказок зв\
чат в литературных обработках некоторых мифов (миф о Пе?
сее, миф о приключениях Одиссея), в древней комедии и в дпу
г их литературных источниках.
ИСТОРИОГРАФИЯ
Как известно, первыми письменными литературными памят-
никами античности являются поэтические тексты — эпиграммы
созданные в VIII в. до н. э. Прозаические надписи относятся
к VII в. Это служебные записи: списки должностных лиц,, побе-
дителей на состязаниях, перечни постановлений, договоры
и пр.* 84
Литературные прозаические записи возникают несколько
позже, в VI в., в Ионин, на родине гомеровского эпоса. В на-
чале VI в. Египет стал усиленно экспортировать в Ионию папи-
рус, а вскоре появились и первые письменные сочинения в про-
зе, потребность в которых совпала с открытием дешевого и
удобного писчего материала.
Зарождение прозы в Ионии связано с развитием науки и
философии, возникших на основе богатых эмпирических сведе-
ний, которые требовалось систематизировать и объединит!» для
насущных практических целей. Поэтому с начала своего суще
ствования греческая литературная проза, обладавшая высо-
кими художественными достоинствами и предназначенная для
самой широкой аудитории, была неотделима от науки, которая
еще не выделилась среди остальных форм идеологии. Отсюда
и своеобразное деление греческой прозы, принятое античными
филологами, на историографию, включающую сочинения по
географии, философию, дополненную медициной, и оратор-
скую прозу.
Пробуждение сознательного интереса к прошлому и заро*'
дение историографии происходит в Ионии и вызвано практик'
скими потребностями. Издавна люди стремились утверД*1Т’
преимущества отдельных племен, родов, поселений и проФеС
сий ссылками на древность или божественность их происхо*
дения. В поэме Гесиода отражено стремление к генеалоги'1^
ской систематизации мифологии. Несколько позже делал,и
коН’1’1
84 Следует, однако, упомянуть о греческих письменных памятниках гР
II тысячелетия до н. э. (крито-микенская письменность). После длите^пц1:1|-
перерыва в VII в. до н. э. вновь появляются служебные прозаические а
но уже в новом алфавите.
130
пытки систематизировать события мифологической истории
Хронологическом порядке.
0 В этот период Иония вела интенсивную торговлю с различ-
ии странами. Ионийские греки с живейшим интересом соби-
н „и во время своих путешествий сведения о заморских дико-
винных странах и делились с земляками своими впечатле-
Вцями. в которых правда всегда соседствовала с вымыслом.
" В конце VI в. до н. э. в городе Милете путешественник, тор-
овец и ученый Гекатей написал сочинение «Обход земли»,
в котором рассказал о своих путешествиях и даже приложил
собственную карту, первую известную нам географическую
карту. Гекатей стремился к максимальной правдивости повест-
вования. Его второе сочинение — «Генеалогии», тоже не дошед-
шее до нас. начиналось словами: «Гекатей из Милета так гово-
рит: „Это я пишу, как мне кажется истинным, ибо рассказы
эллинов кажутся мне многочисленными и смешными”». Гекатей
и его последователи собирали сведения о происхождении раз-
ных городов и народов, об их обычаях и нравах, отождествляя
миф с реальной жизнью, но устраняя из мифов все, что пред-
ставлялось им неправдоподобным. Они еще не были истори-
ками, но пробуждали у своих слушателей интерес к прошлому.
Они же подготовили почву для появления первого историче-
ского сочинения, автором которого был Геродот, прозванный
древними «отцом истории».
Геродот родился в малоазийском городе Галикарнасе
около 484 г. до н. э. В молодости он принимал деятельное уча-
стие в политической борьбе и поэтому был вынужден покинуть
Галикарнас. Долгие годы Геродот провел в странствиях. Он
путешествовал по Азии, был в Африке’ и странах Причерно-
морья, посетил Южную Италию и, наконец, в 40-х годах ока-
зался в Афинах. Здесь он познакомился с Периклом и Софок-
лом. увлекся перикловскими идеями и даже принял участие
в организации общегреческого поселения на юге Италии.
Афины стали для Геродота второй родиной, и, вероятно, там
он написал свой единственный труд, который сам назвал «Исто-
рией». Это заглавие не было новым; так называли свои труды
последователи Гекатея, противопоставляя греческое слово
‘история», т. е. «изыскание, исследование», вымыслу, фантазии,
«Фу, подчеркивая правдивость своего повествования и досто-
рность сведений. Однако у Геродота впервые этот термин
л Употреблен в названии произведения такого содержания,
веи°РОе в иовое время стало обозначать науку о развитии чело-
уКого общества.
сидскМ-°” св°его сочинения Геродот избрал историю греко-пер-
Проц>°И в°йны, самого значительного события недалекого
«Чтоб°Г° Эллады. Во вступлении он так объяснил свой выбор:
чтобыЫ леяния людей не изгладились из памяти от времени и
великие, достойные удивления подвиги, совершенные как
131
эллинами, так и варварами, не потеряли своей славы, в осо
бенностн же не изгладилась причина, по которой они начал]
войну между собой».
Геродот рассматривал греко-персидскую войну как итог
многократных столкновений двух социальных систем, двухрач.
личных культур — свободной цивилизованной Греции и деспо.
тического варварского Востока. Начало конфликта между
ними Геродот относит к незапамятным временам, о которых
рассказывают мифы. Похищение Ио, Европы, Медеи, Елены и
наконец, Троянская война—таковы начальные этапы грандиоз-
ной распри Запада и Востока, в которую последовательно tl
постепенно втягивались различные страны и народы. Сочине-
ние Геродота является всемирной историей, так как каждое
упоминание новой страны превращается у него в подробный
рассказ о стране, ее памятниках, жителях, их нравах, обычаях
и религии. Так, например, Геродот рассказывает о том, что
первым на греческие города в Ионии напал царь Лидии Крез.
Это событие является поводом для изложения подробной исто-
рии Лидии. Персидский царь Камбиз совершает поход в Еги-
пет с целью его завоевания, и Геродот посвящает целую книгу
истории, географии и этнографии Египта. Затем он вновь воз-
вращается к Камбизу и к истории персидского царства. Когда
же повествование доходит до воцарения Дария, расширившего
границы персидской державы, Геродот упоминает о военных
походах последнего. Поход Дария в Закавказье и против ски-
фов Северного Причерноморья, предпринятый в 513 г., позво-
ляет Геродоту подробно и увлекательно рассказать о скифах.
привести услышанные предания об их происхождении и т. д-
Геродотовская история Скифии — древнейший письменный
документ по истории южных областей нашей страны. После не-
удачных попыток поработить свободолюбивые скифские пле-
мена персы решают подчинит^ себе материковую Грецию. Геро-
дот рассказывает о восстании ионийских греков, о походе пер-
сидских полководцев на Балканский полуостров и о разгроме
персов при Марафоне. Последние три книги «Истории» посвя-
щены новым попыткам персов покорить Грецию: поход Ксерк-
са, битвы у острова Саламина, около города Платеи и, наконец,
окончательное изгнание персов из Европы. Рассказом о захвате
греками одной из крепостей на Дарданеллах оканчивается
труд Геродота. Все народы известных и малоизвестных в т°
время стран находят свое место на страницах этого сочинения-
Особое внимание уделено прославлению Афин, взявших насео
инициативу в отражении персидского нашествия. Геродот сч1т
тает, что Афины сумели встать во главе Эллады и спасли ее о
иноземного порабощения: «Кто сказал бы, что афиняне
спасителями Эллады, тот не погрешил бы против истины»-
На примере отношений Востока и Запада Геродот осмысЛ*
весь исторический процесс как некое единое целое. РазДе'
132
,)Г1Пяды своих современников, он считает, что миропорядок соз-
1 ан богами, которые держат в своих руках судьбы человече-
•тва и управляют ими. Воля богов проявляется в оракулах,
чудесных знамениях и сновидениях, но люди не всегда умеют
п'аспознать ее. Боги жестоко наказывают людей за их преступ-
ления, и в мире царит закон возмездия. Эти архаичные предста-
В1Сния определяют взгляды Геродота на исторический процесс и
его движущие силы.
Несмотря на разнообразие материала, обилие фактов, мно-
жество самых неожиданных отступлений, Геродот никогда не
теряет основной нити своего повествования и использует все
средства для достижения одной цели — прославления и утверж-
дения Эллады. Он показывает, как исторически складывается
приоритет Эллады, всячески подкрепляя и иллюстрируя свою
идею. Так, в начале своего сочинения он рассказывает историю
о лидийском царе Крезе и афинском мудреце Солоне. Сказочно
богатый Крез превыше всего ценил свои сокровища и, показы-
вая их своему гостю, ждал, что тот признает за ним право
считаться самым счастливым человеком на земле. Но, к удивле-
нию Креза, Солон называет самым счастливым не его, а
какого-то простого афинянина, который честно прожил жизнь,
до конца своих дней добросовестно выполнял гражданский
долг и умер, оплакиваемый друзьями и близкими. Мудрость
Солона Крез понял только впоследствии, когда Лидия была
завоевана и опустошена персами, а он сам приговорен к
сожжению на костре. Наиболее полно раскрывается идейный
замысел Геродота в описании перехода огромной персидской
армии из Азии в Европу. Геродот чрезвычайно подробно и об-
стоятельно рассказывает о том, как Ксеркс проводил смотр сво-
его войска, как проверял корабли,- что говорил, обращаясь
к воинам, какие совершал жертвоприношения, как непрерывно
семь суток шла переправа через Геллеспонт, как с высокого бе-
рега, сидя па мраморном троне, царь следил за происходящим и
беседовал о человеческом счастье и судьбе с предостерегавшим
его вельможей. Этому показному блеску, неумеренной пыш-
ности и самодовольству, характерному для персов, Геродот
противопоставляет скромность, умеренность и свободолюбие
’Блинов, считая, что только благодаря этим качествам, наи-
куЛе«П0ЛН0 вопл°Щенным в афинянах, Эллада выиграла вели-
пи .ТВУ- Недаром сам Ксеркс вынужден признать в Фермо-
лвх, что в его армии очень много людей, но мало воинов.
ое°бразна художественная манера Геродота, характерная
нон Ранне*<лассического стиля греческой прозы. Он пишет на
чале СКом ДИалекте. Тема сочинения определена в самом на-
вреч’ ”° затем она словно тонет в дальнейшем повествовании,
1,0 ник°Т ®Ремени всплывая, вновь погружаясь в отступлениях,
и заВе0ГДа пе исчезая; она становится четкой во второй части
РШается в заключении. Под кажущейся простотой наив-
133
ного повествования скрыто большое искусство. Деловой науч
ный стиль сочетается у Геродота с новеллистическим стилей
устного народного повествования, в котором мысли не объеди'
няются в большой и сложный период, а как бы нанизываются
друг на друга. Вот, например, как построен рассказ о
давле, царе Лидии: «Этот Кандавл очень был влюблен в свою
жену. И будучи влюбленным, считал себя обладателем самой
красивой женщины на свете. А был среди его телохранителей
некто Гиг, сын Даскила. Его особенно любил Кандавл. Он д0.
верял ему самые важные дела. Ему же при случае стал он пре-
возносить несравненную красоту жены своей...»85 Часто в ос-
новное повествование вставляются речи, которыми обмени-
ваются участники описываемых событий. Особую увлекатель-
ность придают «Истории» новеллы, которые писатель цри.
чудливо вплетает в свой рассказ (например, новеллы о Крезе
и Солоне, о перстне Поликрата, о Кандавле и Гиге, о сокро-
вищах царя Рампсинита и др.). Пестрота многочисленных
подробностей, увлечение экзотическими редкостями и фан-
тастикой, тщательная обрисовка мелочей, иногда даже за-
слоняющих важные вещи, дополняют особенности стиля Геро-
дота.
Один античный критик сказал о нем: «Геродот по выбору
слов, по расположению их, по разнообразию риторических
фигур далеко превзошел всех и довел прозаическую речь до
того, что она стала подобна самой лучшей поэзии относительно
силы убеждения, прелести и дошедшего до высшей степени на-
слаждения».85 86
Рассказывают, что когда Геродот в Афинах читал публично
отрывки из своей «Истории», он обратил внимание на юношу,
который, затаив дыхание, со слезами на глазах слушал про-
славленного мастера. Геродот подошел к отцу юноши и поздра-
вил его с таким любознательным сыном. Так античное преда-
ние объединило имена двух великих историков — ионийиа
Геродота и афинянина Фукидида.
Биография Фукидида известна по его собственным ра<-’'
сказам. Он был правнуком афинского полководца Мильтиада.
разбившего персов в сражении при Марафоне. Родственны0
узы связывали Фукидида с династией фракийских правителей-
он даже владел золотыми приисками во Фракии. К начал)
Пелопоннесской войны он был уже взрослым человеком. В 424 г-
афиняне выбрали Фукидида стратегом (командиром) и пор)'
чили ему командование афинской северной эскадрой, действо-
вавшей у берегов Фракии. Вскоре Фукидид был несправедлив
обвинен в неудаче одной военной операции и приговорен
85 Греки называли подобную манеру изложения «нанизываемой Р84
противопоставляя ей «закругленную, или периодическую, речь».
86 Дионисий Галикарнасский. О Фукидиде, гл. 25.
134
„адцатилетнему изгнанию из Афин. В годы изгнания Фуки-
пид занялся историей Пелопоннесской войны. По его словам,
о/«записывал события, очевидцем которых был сам, и то, что
-пьннал от других, после точных, насколько возможно, иссле-
дований каждого факта в отдельности взятого». В 404 г., после
окончания войны, он вернулся в Афины, чтобы там продолжить
многолетний труд, но смерть помешала ему сделать это. Изло-
жение событий Фукидид довел до 411 г.
Впоследствии античные филологи разделили сочинение Фу-
кидида на 8 книг и дали ему ставшее традиционным заглавие
„История».
К этому времени историю стали рассматривать как «настав-
ницу жизни». Поэтому Фукидид, мыслитель и политик, ищет
р событиях прошлого ответа на вопросы, волнующие его со-
временников. Он считает Пелопоннесскую войну «самой досто-
примечательной из всех предшествовавших» н обращается к ее
изучению. Отсюда характерные для Фукидида целеустремлен-
ность, максимально доступная ему объективность изложения,
тщательная проверка всех фактов ради установления истины.
Фукидида с полным основанием принято считать основополож-
ником научной исторической критики. Свой метод изучения он
открыто противопоставляет геродотовскому: «Быть может, из-
ложение мое, чуждое басен, покажется менее приятным для
слуха; зато его сочтут достаточно полезным все те, которые по-
желают иметь ясное представление о минувшем, могущем, по
свойству человеческой природы, повториться когда-либо в буду-
щем в том же самом или в подобном виде. Мой труд рассчитан
не столько на то, чтобы послужить предметом словесного со-
стязания в данный момент, сколько на то, чтобы быть достоя-
нием навеки».
«История» Фукидида — настоящее научное произведение,
в котором отсутствуют ссылки на божественное вмешатель-
ство, преодолена вера в оракулы, чудеса, неотвратимую судьбу,
вместо которой выступает случайность (Тиха). По сравнению
с Геродотом научная мысль Фукидида учила далеко вперед, не-
которые его открытия кажутся поразительными на общем уровне
исторической науки того времени. Так, Фукидид первым выска-
за'1 предположение, что войны вызываются экономическими фак-
"'Рами, а причины войны не тождественны поводам к ней.
вы С°чинение Фукидида отличается не только своими науч-
достоинствами. Оно является высокохудожественным
щатИзввдением- «Фукидид всегда стремится сделать своих слу-
г.1убелев зрителями»,— говорит Плутарх.87 «История» Фукидида
даря°Ко дРаматична. Этот драматизм усиливается еще благо-
J тому, что большинство событий Фукидид пережил сам.
" л У т а р х, о славе афинян, гл. 3.
135
Но, несмотря на это, он нигде не говорит о себе и о своих cvf,,
ективных переживаниях. Изображение страшной афинскп*
эпидемии, которая унесла тысячи человеческих жизней, стано'1
вится выразительнее потому, что Фукидид лаконично сообщу,
о своей болезни. Этим он подтверждает достоверность нзобра'.
жаемого. Полна драматизма история Сицилийской экспедицИ1|
предпринятой афинянами для завоевания хлебородных земель
Сицилии и окончившейся неслыханной катастрофой. Афинский
флот был потоплен, стратеги казнены, все уцелевшие афиняне
проданы в рабство в каменоломни Сицилии.
Особое место в сочинении Фукидида занимают простран-
ные прямые речи, произносимые правителями, государствен-
ными деятелями, полководцами, послами и другими лицами,
во всех книгах, кроме последней. Это—определенная тради-
ция, восходящая к эпосу и продолженная в прозе Геродотом.
«Речи составлены у меня так,— рассказывает Фукидид.— как^
по моему мнению, каждый оратор, сообразуясь всегда с обстоя-
тельствами данного момента, скорее всего мог говорить о на-
стоящем положении дел. Причем я держался возможно ближе
общего смысла действительно сказанного». Обилие речей и
отчасти их стиль свидетельствуют также о распространении
софистической риторики во времена Фукидида. Речи помогают
Фукидиду избежать прямых характеристик политических дея-
телей, т. е. способствуют сохранению объективности изложения
Ораторы Фукидида — скорее носители определенных политиче-
ских идей, чем индивиды. Так, политическую программу афин-
ского демократического государства Фукидид вкладывает
в уста Перикла, потому что, по его мнению, в годы правления
этого «лучшего мужа» Афины достигли своего наивысшего рас
цвета. Речь, которую произносит Перикл в «Истории» Фуки-
дида над воинами, павшими в первый год войны, конечно, нс
соответствует действительной речи, произнесенной осенью 431 г.
Она является прославлением и утверждением афинской демо-
кратии, апофеозом афинского полиса, о котором противники
демократии, по словам Фукидида, говорили: «Свою жизнь афи-
няне отдают за свое государство так, как будто она вовсе не
принадлежит им; напротив, духовные свои силы они берегут
как неотъемлемую собственность, чтобы служить ими государ-
ству».
Фукидид пишет на аттическом диалекте. Его стиль лише»
плавности и прозрачности последующей аттической прозы. Р1К‘
сказ Фукидида очень краток и всегда лаконичен, мысли ПРС,
дельно сконцентрированы, и нередко замысел писателя богач
средств словесного выражения.	,
Фукидид считался непревзойденным историком. После не
события Пелопоннесской войны не привлекали внимания пИ^‘ь
телей, не рисковавших соперничать с ним, но многие стремил
продолжить рассказ Фукидида.
136
Его первым продолжателем был афинянин Ксенофонт
/около 430—355 гг. до н. э.), который своей «Греческой исто-
ией» непосредственно примкнул к последней фразе сочинения
Фукидида- Но во всем остальном между двумя афинскими
(сторкками было более различия, чем сходства. Ксенофонт —
аристократ, противник афинской демократии и спартанофил.
Он не мог идеализировать афинский полис и прославлять Пе-
пнкла, воплотившего, по Фукидиду, идеалы афинской демокра-
тии. Ксенофонт в молодости покинул Афины, и для него род-
ной город не имеет той ценности, как для Фукидида. В «Грече-
ской истории» Ксенофонт не скрывает своих симпатий к Спарте
и ее правителю Агесилаю, образ которого он идеализирует.
По своему мировоззрению Ксенофонт не выше современных
сМу обывателей; он суеверен и в каждом историческом событии
ищет волю божества, раскрываемую в оракулах или знамениях
при жертвоприношениях. Еще до «Греческой истории» Ксено-
фонт написал «Анабасис» («Поход»), где рассказал о том, что
ему пришлось пережить, когда он служил наемником в армии
Кира Младшего, выступившего против своего брата, царя Пер-
сии. В битве близ Вавилона Кир погиб, все греческие стратеги
были казнены, Ксенофонт возглавил десятитысячный греческий
отряд и повел его через вражеские страны назад в Элладу.
В «Анабасисе» Ксенофонта своеобразный военный дневник при-
нял форму законченного исторического повествования. Вот.
например, описание того, как после долгих и мучительных
переходов через горные перевалы Курдистана и Армении
греки впервые заметили на горизонте море, показавшееся им
частицей желанной родины: «На пятый день они пришли к
горе по имени Фехес. Когда солдаты авангарда взошли на
гору, они подняли громкий крик. Услышав этот крик, Ксено-
фонт и солдаты арьергарда подумали, что какие-то новые
враги напали на эллинов спереди, тогда как жители выжжен-
ной области угрожали им сзади, и солдаты арьергарда, устроив
засаду, убили несколько человек, а нескольких взяли в плен, за-
хватив при этом около 20 плетеных щитов, покрытых воловьей
косматой кожей. Между тем крик усилился и стал раздаваться
с более близкого расстояния, так как непрерывно подходившие
отряды бежали бегом к продолжавшим все время кричать
лдатам, отчего возгласы стали громче, поскольку кричащих
чЛнЗВИлось больше. Тут Ксенофонт понял, что произошло не-
•Пи болсе значительное. Он вскочил на коня и в сопровождении
что ИЯ И всадников поспешил на помощь. Скоро они услышали,
То СОлДаты кричат „Море, море!” и зовут к себе остальных,
гнать ВСе п°бежали вперед, в том числе и арьергард, и стали
верщиТУДа Же вьючный скот и лошадей. Когда все достигли
Хагов НЫ’ Они бросились обнимать друг друга, стратегов и ло-
казу ’ пР°ливая слезы. И тотчас же, неизвестно по чьему при-
солдаты нанесли камней и сложили большой курган»
137
Эту книгу Ксенофонт издал под чужим именем, а о себе гово
рил только в третьем лице.
В отличие от Фукидида, Ксенофонта интересует человек как
личность. Ему принадлежит первый исторический роман о Кир?
Старшем «Воспитание Кира», в котором вопреки историческим
фактам писатель рисует Кира идеальным правителем, ставшим
таковым вследствие разумного воспитания.
В «Спартанской политик» Ксенофонт противопоставляет со-
временную ему Спарту идеализированной им древней Спарте
времен ее законодателя Ликурга. В юности Ксенофонт был
учеником Сократа, и воспоминание об этом отразилось в его
философских произведениях, которые не отличаются особой
глубиной и посвящены в основном вопросам практической
морали.
Язык сочинений Ксенофонта плавен, прост и предельно
ясен. Позднейшая критика высоко оценивала стиль Ксенофонта
и считала его язык образцовым для классической аттической
прозы.
ФИЛОСОФИЯ
Греческая философия возникла в VI в. в Ионии. Ее появле-
ние было связано с настойчивым и упорным стремлением гре-
ков понять и объяснить природу и ее сущность. Энгельс назы-
вал первых греческих философов стихийными материалистами,
так как первопричину всего существующего они искали в мате-
риальном мире. Фалес считал такой первопричиной воду.
Анаксимен — воздух, Анаксимандр — некое беспредель-
ное материальное начало (апейрон). В городе Эфесе в Ионии
жил философ Гераклит, которого Ленин назвал осново-
положником диалектики. До нас дошли афористические отрыв-
ки Гераклита, в которых были сформулированы тезисы о веч-
ности и всеобщности движения, о вечности и несотворенности
материального мира, сущностью которого Гераклит провозгла-
сил огонь. Уроженец Фракии Демокрит, создатель атомисти-
ческой теории, завершил развитие ионийской материалистиче-
ской философии.
К сожалению, сочинения греческих философов-материалн-
стов известны только во фрагментах. Их произведения уничто-
жили противники материалистов, которые на протяжении мн°*
гих столетий боролись с ними при поддержке официально!
идеологии. Гораздо лучше известны нам сочинения представ*'
гелей античного идеализма; в частности, почти полностью с
хранились произведения Платона. Платон подвел итог иде^.|Х
стическим концепциям южноиталийских идеалистичес* _
школ — пифагорейской и элейской. Первые говорили о пе^е.
селении душ и воспринимали мир как ограниченное и
подвижное порождение числа, вторые устанавливали сД
138
во и неподвижность бытия и объявляли мысль тождественной
^Платон (427—347 гг. до н. э.) происходил из древнего
стократического рода и в молодости был убежденным по-
*' лователем Сократа, вокруг которого группировалась аристо-
е' тнческая молодежь Афин. После казни Сократа в 339 г. Пла-
1 'Ра надолго покинул Афины и отправился путешествовать по
г° един и Италии. Несколько лет он провел в Сицилии и не раз
^вращался туда вновь в различные годы своей жизни.
В Сицилии Платон пытался убедить правителя в необходимо-
ти государственных реформ и тщетно надеялся, что тот реор-
ганизует свое государство на основе предложенного им плана
идеального аристократического государственного устройства.
По возвращении в Афины Платон поселился близ рощи древ-
него героя Академа и в соседнем гимнасии стал собирать уче-
ников, назвав свою школу Академией.
В Академии бережно хранились все произведения Платона,
разделенные на 9 тетралогий; кроме них, под именем Платона
известны 13 писем. Вопрос о подлинности ряда диалогов и не-
которых писем составляет сложную научную проблему, возник-
шую уже в античной критике. Не решен окончательно также
вопрос о хронологии платоновского творчества. Произведения
Платона обычно делят на три группы. К первой относятся
ранние диалоги, в которых Платон использует метод Сократа
и ведет исследование в форме беседы, чередуя вопросы и от-
веты («Ион», «Малый Гиппий», «Хармид» и др.). Главное дей-
ствующее лицо всех этих диалогов — Сократ. К зрелому
периоду относятся произведения, в которых Платон выраба-
тывает собственный стиль: в диалогах наряду с беседой появ-
ляется связное изложение, философская тема дается в высоко-
художественном оформлении. Образ Сократа по-прежнему
играет большую роль («Пир», «Федон», «Федр». «Государ-
ство»), В поздних диалогах роль Сократа постепенно ослабе-
нает. В «Законах», последнем произведении Платона, Сократ
}же не появляется. Художественная ценность этих сочинений
(«Парменид», «Феэтет», «Тимей», «Критик», «Законы») сни-
жается. Во всех этих произведениях последовательно выраба-
КрВается система философских воззрений Платона, антидемо-
'I этическая и глубоко реакционная по своей сущности,
общ ,Ч.ение Платона обращено к аристократической верхушке
Для Ства’ которая должна поставлять философов и воинов
ник Ядеального платоновского государства. Платон — поклон-
фии р игии« которая является верной союзницей его филосо-
11 невеоаЛЬНЫВ земной МИР> по Платону, лишь отблеск, слабое
иДей гп^е«°тВажение «истинного» мира вечных и неизменных
его рождения и куда
.	-—uuv.il ci и	Высшая идея, идея
от. Разум связывает человека с истинным миром идей,
’’бщества,
Для ।—
ft.. --"--чип
Ф»и "р?"™"' "
” “е±а.ЛЬ"“а
идей и,Ражен«
она воз» пРе®ывает душа человека до
блага —. «лВЩается после его смерти.
139
к путем философского созерцания человек может приобщцТ|1С,
к этому миру, уподобиться божеству.
Все философские произведения Платона — художественные
литературные сочинения, составленные в форме диалогов,
исключением «Защитительной речи Сократа». Платон не бы',
создателем философского диалога, он использовал богатый
опыт своих предшественников, прежде всего софистов, в совей,
шенстве владевших искусством обосновывать свое мнение
с помощью вопросов и ответов. На художественную форму еГо
диалога оказала влияние драма. Платон очень любил комедии
Эпихарма и мимы Софрона, причем последние даже привел
из Сицилии в Афины и постоянно хранил под подушкой. В мо
лодости он сам писал драматические произведения. Сврю клас-
сическую художественную форму литературный диалог при-
обрел в творчестве Платона, поэтому с его именем связан,,
рождение нового прозаического художественного жанра. Отли-
чительными особенностями платоновского диалога являются:
искусное обрамление, ведение рассказа от первого лица, соче-
тание в рассказе событий прошлого и настоящего, яркие порт
ретные характеристики собеседников.
Например, действие диалога «Пир» происходит в доме тра
гического поэта Агафона, который собрал друзей, чтобы отмс-
тить свою победу в драматическом состязании. Тема застоль-
ной беседы — любовь, о которой каждый из присутствующих
рассказывает что-нибудь оригинальное. Позже всех приходит
Сократ. Его рассказ о божественной сущности любви как об
естественном стремлении человека к красоте завершает беседу
В диалоге «Федр» Сократ беседует со своим учеником Федром
о душе, которая стремится познать вечные идеи. Собеседники
отдыхают на лоне природы. «Прекрасное, клянусь Герон.-
говорит Сократ,— место для отдыха! Платан-то какой разве-
систый и высокий! Как прекрасен этот высокий и тенистый
кустарник! Как он расцвел. Всю местность наполнил он своим
благоуханием. А под платанами бьет прелестнейший источник
воды студеной — это и ноги чувствуют. Судя по статуям, изо-
бражающим девушек, место это посвящено каким-то нимфам
и Ахелою. А как приятен и сладок здесь ветерок! Легким шеле-
стом подпевает он хору цикад. Но роскошнее всего мура»3
Она пышно раскинулась по отлогому склону вверх, и велико-
лепно будет опустить на нее голову. Проводником ты был пре-
красным, любезный Федр!»
Платон создает живые образы своих современников, иногд**
иронизируя над ними или пародируя манеру держаться, гово-
рить. Особенно жизненным представляется образ Сократ‘'
однако в последних диалогах Сократ превращается в какого-
бесплотного, отрешенного от жизни философа.	и
Платон часто использует мифы различного содержания
формы, иногда обращаясь к фольклорным источникам, ин°
140
иняя их сам. До сих пор загадочным представляется дважды
с°чмИнаемый Платоном миф о могущественном государстве
чЛдантиде, сопернице Афин в незапамятные времена, впослед-
'вии погрузившемся на дно Океана («Тимей», «Критий»).
<Т Блестящий стилист и художник, Платон прибегает к раз-
чным образным средствам для конкретизации своих фило-
. Лских положений. Так, противопоставляя чувственный мир
ирУ идей, Платон образно сравнивал жизнь людей с участью
М,ников, сидящих в темной пещере спиной к ее открытому
входу- Мимо входа в пещеру все время ходят люди, но узники
видят перед собой на гладкой стене лишь неясные тени людей
и предметов, находящихся вне пещеры. В своем заблуждении
обитатели пещеры считают тени реальностью. Только мудрец,
если он находится среди них, может познать истинную природу
вещей, преодолеть заблуждения и вывести несчастных узников
щ пределы пещеры в подлинно прекрасный мир.
С позиций своей философии Платон оценивает искусство,
создавая первую последовательную систему эстетических взгля-
дов. Он разделяет традиционное античное представление об ис-
кусстве как о подражании жизни. Но так как жизнь, т. е.
реальный мир, для Платона лишь слабое и недостоверное от-
ражение вечного мира идей, то искусство, подражающее жизни,
воспроизводит образ пустой картины. Поэтому Платон объяв-
ляет искусство основным источником человеческих заблужде-
ний и решительно изгоняет его из своего идеального государ-
ства, жителям которого разрешается петь только религиозные
гимны, очищающие и облагораживающие их души. Вопреки
собственной писательской деятельности Платон утверждал, что
с ростом художественной ценности искусства увеличивается его
вредное влияние на людей.
Учение Платона подверглось критике со стороны его уче-
ника Аристотеля, которого Маркс называл гением, исполином
мысли, величайшим мыслителем древности.88
Аристотель (384—322 гг. до н. э.) родился в македон-
ском городе Стагире в семье врача. В 367 г. он приехал в Афи-
ны и стал учеником Платона. Затем в 342 г., приняв приглаше-
Ние македонского царя Филиппа, уехал в Македонию воспита-
телем его сына Александра. После воцарения Александра Ари-
II'ТпЛЬ веРнУлся в Афины, где основал в 335 г. в роще Аполло-
Ли Лнкейск°го свою школу, получившую название Ликея, или
ВцЦея-89 После смерти Александра Македонского Аристотель
!денУЖден был покинуть Афины и переехать на остров Эвбею,
через год умер в городе Халкиде. 8 * * *
8э ум’: К. М а р к с, Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 70, 92. 419.
‘нимиси че.Ников Аристотеля называли также пери патетика мн, т. е. прогуливаю-
4111 п ' так как Аристотель обычно читал лекции, прогуливаясь по аллеям ро-
опровождеиии своих слушателей.
141
Своей научной деятельностью Аристотель подвел итог всем
достижениям античной мысли. Как философ, Аристотель высту
пил против своего учителя Платона. «Критика Аристотелем
„идей" Платона,— отмечал Ленин,— есть критика идеализма
как идеализма вообще...»90 Однако он не был последо.
нательным материалистом в не сумел до конца преодолеть иде'
алистические заблуждения. Ленин указывал, что Аристотелю
была свойственна «наивная запутанность, беспомощно-жалкая
запутанность в диалектике общего и отдельного —понятия
и чувственно воспринимаемой реальности отдельного предмета
вещи, явления».80 81
Сочинения Аристотеля обычно делят на три группы. К ран-
нему периоду относятся философские диалоги, дошедшие до
нас в незначительных фрагментах. Сочиненные, вероятно, еще во
времена занятий в Академии, эти диалоги были построены по
типу платоновских, но отличались от последних тем, что пред-
ставляли собой изложение философской дискуссии, в которой
одна речь была ответом на другую. В древности большой из-
вестностью пользовался «Протрептик», т. е. «Побуждение» к за-
нятию философией, посвященный кипрскому царю. Уже в это
время, как свидетельствует отрывок диалога «О философии».
Аристотель открыто выступил с критикой учения Платона. Вто-
рую группу составляют также малоизвестные нам ученые труды
Аристотеля, которые создавались на основе коллективной
работы Ликея. Так, к этому типу относились 158 политий, т. е.
сочинений о государственном устройстве различных поли-
сов. Из них в отрывках дошла лишь «Афинская полития», най-
денная в конце прошлого века. Аристотель подбирал также
материалы об афинских драматических состязаниях, первым
использовав эти сведения для истории афинского театра.
Сочинения первых двух групп предназначались Аристоте-
лем для опубликования и были рассчитаны на широкого чита-
теля. Третью группу составляют многочисленные систематиче-
ские курсы Аристотеля, которые он не предполагал публико-
вать. Они не являются литературными произведениями, так
как представляют скорее всего конспекты лекций, читавшихся
Аристотелем. Но именно эти трактаты сохранились до наше1"0
времени, и на них основана вся последующая слава Аристоте-
ля. Обнаружены эти произведения были случайно около 100 г-
до н. э. запрятанными в подвале дома в одном городке Мало11
Азии. Затем их привезли в Афины, откуда они попали в РиМ‘
где впервые началось изучение этих трактатов, прододжав'
шееся вплоть до VI в. н. э. Наряду с подлинными сочинениям
Аристотеля сюда попа пи произведения его учеников. Поэтом,
вопрос о принадлежности тех или иных трактатов или отдел
80 В. И. Ленин. Соч., т. 38, стр. 278.
81 Там же, стр. 366.
<42
х частей их Аристотелю составляет сложную филологиче-
Н«ую проблему. Все сохранившиеся произведения можно рас-
CDeделить на 6 частей. Первую, самую многочисленную, состав-
лю? трактаты по естествознанию, затем следуют сочинения по
логике, психологии и метафизике, этике и политике. Для лите-
ратуроведения наибольший интерес представляет последняя
часть трактатов, куда входят «Риторика» и «Поэтика». Пер-
вая — ученое рассуждение по теории красноречия. Вторая —
изложение теоретических основ поэзии, дошла до нас в от-
рывках, посвященных эпосу и трагедии. Ценность «Поэтики»,
при всем несовершенстве и неполноте текста, в том, что, подыто-
живая в ней путь, пройденный греческой поэзией от Гомера до
конца V в. до н. э., Аристотель раскрывает свое отношение
к искусству и литературе.
В соответствии с традиционными античными представле-
ниями искусство и литература являются для него воспроизведе-
нием или подражанием действительности. Но если Платон счи-
тает окружающую действительность испорченной и слабой ко-
пией «мира идей», то Аристотель верит в реальность матери-
ального мира.'Поэтому для него искусство — наилучший спо-
соб познания мира. Таким образом, признавая за искусством
познавательную и воспитательную ценность, Аристотель всту-
пает в открытую полемику с Платоном. Положение о первосте-
пенной роли искусства как средства раскрытия действительно-
сти Аристотель иллюстрирует сравнением истории и поэзии:
«... историк и поэт отличаются друг от друга не тем, что один
пользуется размерами, а другой нет... но они различаются тем,
что первый говорит о действительно случившемся, а второй —
о том, что могло бы случиться. Поэтому поэзия философичнее
и серьезнее истории: поэзия говорит более об общем, история
об единичном». В основе художественного произведения, по
мнению Аристотеля, должна лежать определенная композиция,
в рамках которой происходит развитие сюжета или фабулы,
причем последняя должна отличаться внутренним единством.
'Кииры или виды поэзии представляются Аристотелю лишь
различными способами подражания действительности. Самым
совершенным видом Аристотель считает драму, так как в эпосе
действительность воспроизводится в форме рассказа, а в драме
в Форме действия. На вершину драматического искусства Ари-
тотель возводит трагедию, классическим мастером которой
называет Софокла. Полемизируя с Платоном, который счи-
д л вредным и нежелательным влияние искусства на общество,
ппиСТотель говорит об очищающем воздействии искусства и
стаа°ДИт в пРимср трагедию. По его словам, во время пред-
яс?яРаха очитение подобных
i;aTQ^’ в чем же состоит
Рсчс). Поэтому, начиная
Ст	о пример тргпедию. i iu eiu сливам, ви время пред-
И стпоНИЯ трагедии у зрителей происходит «путем сострадания
г'”'~	' аффектов». Но Аристотель не по-
подобное очищение (по-гречески
с середины XVI в. до настоящего
143
времени, исследователи пытаются разрешить загадку aD
стотелевского «катарсиса», предлагая многочисленные толко
рания. Наиболее убедительным представляется «медицинское»
объяснение Бернайса, согласно которому зрители, следя за Тра
гической судьбой героя драмы, испытывают страх и сострада.
ние. Эти чувства благотворно влияют на их собственное
душевное состояние, как бы смывая все то, с чем они прищЛи
в театр. Трагедия приносит душевное успокоение, как слезы
облегчают горе.
Вся дальнейшая судьба античного литературоведения и тео-
рии литературы определена «Поэтикой» Аристотеля. В средние
века «Поэтику» перевели на арабский и латинский языки.
А начиная с XVI в. переведенная на все европейские языки
«Поэтика» стала образцом для всех сочинений по теории поэ-
зии. Но теоретики французского классицизма (Буало) и про-
светители XVIII в. (Лессинг) отрывали «Поэтику» от ее почвы,
т. е. от греческой литературы, и превращали в схематический
перечень наставлений и правил.
Первое русское переложение «Поэтики» принадлежит
В. К. Тредиаковскому. Сто лет спустя появился ее полный пере-
вод, сделанный Б. И. Ордынским. В рецензии на него Черны-
шевский писал, что «сочинение Аристотеля „о поэтическом ис-
кусстве” имеет еще много живого значения и для современной
теории и достойно было служить основанием для всех после-
дующих эстетических понятий.. .»92
Горький называл литературу «человековедением», а писате-
лей— «инженерами человеческих душ». За две с половиной
тысячи лет до Горького великий греческий философ впервые
научно обосновал цели и задачи искусства, указал на его роль
в жизни людей и призвал писателей и поэтов воспроизводить
в своем творчестве человеческую деятельность.
КРАСНОРЕЧИЕ
Третьим видом греческой прозы античные ученые назвали
ораторскую прозу, или красноречие.
Весь уклад жизни Греции способствовал том^, что в любом
полисе, особенно демократическом, всегда имелись аудитория
и ораторы, готовые выступить перед слушателями. Греки очень
ценили живую, устную речь, и даже чтение для себя было не'
изменно чтением вслух. В Афинах слово «оратор» обозначало
политического деятеля, и первым великим греческим ораторо*’
был Перикл, которого шутливо называли «громовержцем» 1
«олимпийцем».
Уже в V в. появляются первые теоретические сочинения
ораторском искусстве. Родиной науки о красноречии гр
об
92 Н. Г. Черпышевск и ft. Поля. собр. соч., т. II, стр. 284.
144
цИТали Сицилию, где Коракс и его ученик Тисий соста-
Сцли первое руководство по судебным речам. Их учеником и
веМдяком был Горгий, который в 427 г. приехал в Афины
3 составе сицилийского посольства и произвел такое впечатле-
ние на афинян своими речами, что они уговорили его остаться
Афинах и заняться обучением красноречию. От Горгия со-
хранились две речи — «Прославление Елены», в которой он до-
казывал, что бежавшая от мужа с любовником Елена не за-
суживает порицания, и «Речь в защиту Паламеда», героя
троянских мифов, обвиняемого в измене. Речь, по словам Гор-
гия, убеждая, обманывает душу. Поэтому он придает особое
значение стилю речи, важнейшему средству «зачаровывания
слушателя». Стиль Горгия характеризуют поэтические обороты,
смелые метафоры и так называемые горгиевы фигуры, т. е. чле-
нение предложения на равные по объему части, соотнесенные
между собой смысловым противопоставлением и рифмой или
созвучием в конце каждой части. «Горгиевы» фигуры не были
изобретены им. Подобного рода художественные приемы рас-
пространены в фольклоре и в поэзии. Но он возвел их в опре-
деленный метод, максимально сблизив прозаическую речь с
поэтической.
По содержанию и обстановке произнесения речи дели-
лись на три группы: а) политическое красноречие, б) судебное
и в) эпидиктическое, или торжественное. Каждый тип речи
создавался в определенных правилах риторики, науки об ора-
торской речи.
Самым распространенным видом красноречия в Афинах
было судебное, связанное с особенностями античного судопро-
изводства, в котором не допускалось представительство сторон,
и тяжущиеся должны были выступать сами, отстаивая свои
интересы, а решение выносили присяжные. В комедии «Осы»
Аристофан высмеивал «судебное неистовство» своих сограждан.
Впоследствии древние писатели удивлялись количеству судеб-
ных процессов, происходивших ежедневно в Афинах.
Очень популярной, но негласной была в Афинах профессия
логографов, т. е. опытных в судопроизводстве и риторике
людей, которые по заказу писали речи выступающим в суде.
*акие речи составлялись по определенной схеме. Вступление
ыло рассчитано на то, чтобы завоевать симпатии судей,
атем излагалась суть дела, справедливость требований высту-
ающего подтверждалась в части, которая называлась аргу-
к Су^ациен. заключение содержало последнее личное обращение
Знаменитым мастером судебного красноречия был Лисий,
чилиец по происхождению, переехавший на постоянное
и 7ельство в Афины. Лисий был состоятельным человеком
гра РИвеРженцем афинской демократии, хотя и не имел прав
жДанства в Афинах. После окончания Пелопоннесской вой-
10 н. д ц
п Чистяков». Н. В. Булю 145
ны власть перешла к аристократической афинской верхущ
(олигархам). В числе первых жертв олигархического терр0?‘
оказались Лисий и его брат. Их имущество было конфиск
вано. Лисию удалось бежать, но брат его был схвачен и казн °
без суда. Спустя год Лисий вернулся в Афины, отдав после?
ние сбережения лидерам демократов для успешного заверши
ния демократического переворота. Бедность вынудила его стат
логографом. Из 233 речей Лисия, известных в древности, лиц?
одна была произнесена им. В этой речи Лисий обвинял некоег/
Эратосфена, убийцу брата. Процесс против Эратосфена Лисий
превратил в процесс против всех афинских олигархов, раскрыв
перед собравшимися страшную картину произвола и террОра
До нас дошли 23 речи полностью и 11 в отрывках.
Сложным искусством логографа Лисий владел в соверщен.
стве, умело перевоплощаясь, передавая манеры, привычки
каждого клиента, ясно представляя себе его социальную среду
и образ жизни. Про эти речи говорили, что из них нельзя
исключить ни одного слова без ущерба для смысла. Все речи
удивительно разнообразны. Одну, например, произносит обма-
нутый муж, убивший в спальне жены ее любовника. Закон на
стороне мужа. Однако родственники убитого обвиняют убийцу
в том, что он нарочно заманил свою жертву и инсценировал
картину прелюбодеяния. Обвиняемый держится с подкупаю-
щей откровенностью и, делясь семейными невзгодами, усматри-
вает свою вину лишь в безграничном доверии к жене. В другой
речи оправдывается перед судом некий инвалид, владелец
маленькой лавчонки на базарной площади. Государство платит
ему пенсию за увечье. Но кто-то донес, что он якобы разъезжает
верхом на лошади. Так как лошадь могли приобрести только
обеспеченные люди, инвалиду грозит лишение государствен-
ного пособия. Хромой калека держится на суде с большим
достоинством. Речь его насыщена юмором, что заставляет
думать, будто подсудимый имел в своем кругу репутации-
остряка, которую удачно использовал Лисий.
Как логограф начинал свою ораторскую деятельность
Исократ, основатель первой риторической школы в Афинах,
прославленный публицист и мастер эпидиктимеских, или тор-
жественных, речей. Около 40 лет жизни Исократ посвятил
педагогической деятельности, считая риторику основой воспи-
тания, как первостепенную общеобразовательную дисциплину
построенную на принципах этики и философии. Исокра1’'''
идеолог зажиточных рабовладельческих слоев, призывает*
всех греков к объединению под властью сильного мов?1’ы>|'
Таким просвещенным и могущественным монархом, способны
спасти Элладу, он объявил македонского царя ^>илИ,м(*
и призывал его взять на себя руководство общегречески
делами. Свои торжественные речи Исократ предназначал .
публикации как политические памфлеты. Знаменитый «1
146
•пик» («Речь перед всенародным собранием»), опубликован-
•ь1й В 380 г. и посвященный прославлению величия Афин, он
%инял 10 лет. Шутники говорили впоследствии, что Александр
Македонский скорее завоевал весь мир, чем Исократ написал
дну речь. Речи Исократа отличаются тщательной отделкой
<цля. Ему принадлежит дальнейшее усовершенствование рит-
мизованного периода, законченного в себе самом, с ритмиче-
сКим зачином и концовкой. Кроме того, Исократ вводит еще
одно обязательное требование — категорическое недопущение
«зияния», т. е. столкновения гласных на стыке двух слов.
Благозвучная и тщательно отделанная проза Исократа сопер-
ничает с поэзией и даже вытесняет ее. Исократа можно
назвать основоположником всей поздней греческой прозы
вПлоть до византийской. Отмечая его влияние на позднейших
ораторов, римский оратор Цицерон, живший через 300 лет после
Исократа, писал: «Из школы Исократа, как из троянского коня,
вышли подлинные мастера красноречия».
Последним великим оратором свободной Греции и крупней-
шим политическим деятелем эпохи ее независимости был
Демосфен (384—322 гг. до н. э.). Он получил хорошую рито-
рическую подготовку у афинского оратора Исея, приверженца
возвышенного патетического стиля, но сам не собирался стать
оратором, так как имел слабое здоровье и большие дефекты
произношения. Обстоятельства вынудили двадцатилетнего
Демосфена начать судебный процесс против нечестных опеку-
нов, расхитивших состояние его покойного отца, умершего,
когда мальчику было всего семь лет. Тяжба с опекунами тяну-
лась целых пять лет, и Демосфен выиграл процесс, который
всеми знатоками был признан совершенно безнадежным. Хотя
материальная выгода оказалась ничтожной, так как имущество
было уже расхищено, а опекуны объявили себя некредитоспо-
собными, Демосфен приобрел славу выдающегося судебного
оратора. Он занялся логографией, подобно Лисию.
С 351 г. начинается политическая деятельность Демосфена,
направленная на борьбу с Филиппом Македонским ради сохра-
нения афинской, и одновременно общеэллинской, независимо-
^и. С этого времени вся жизнь Демосфена неразрывно свя-
ана с судьбой Афин. Он сам впоследствии говорил о себе:
умел различать события при их зарождении, заранее
стигнуть их и заранее сообщить свои мысли другим».
т Мосфену пришлось вести трудную и упорную борьбу не
паптй С внешним врагом. Филипп умело пользовался борьбой
и йй в гРеческих полисах, хорошо знал все их внутренние
пУте ШНИе затруднения, поэтому, то с помощью оружия, то
м подкупов, он решил стать во главе Эллады.
6 Ая?ОмакеД°нские тенденции были широко распространены
Поли?Нах> чему немало способствовал Исократ. Разоблачению
. Ики Филиппа и призыву к афинянам стать во главе обще-
147
греческой коалиции, направленной против Филиппа, посвящу
«Филиппики» («Речи против Филиппа») и «Олинфские pequ’1
Демосфена. Вот, например, как характеризует Демосфен nnJ”
чины тягостного положения Афин в 3-й речи против Филипп •
«Что же в таком случае за причина этого? Ведь, конечно, *ц;
без основания и не без достаточной причины тогда все грек,'
с таким воодушевлением относились к свободе, а теперь Та ’
покорно терпят рабство. Да, было тогда, было, граждане
афинские, в сознании большинства нечто такое, чего теперь
нет, — то самое, что одержало верх и над богатством персов
и вело греков к свободе, и не давало себя победить ни в мор^
ском, ни в сухопутном бою; а теперь это свойство утрачено
и его утрата привела в негодность все и перевернула сверху
донизу весь греческий мир. Что же это было такое? Да ничего
хитрого и мудреного, а только то, что людей, получавших
деньги с разных охотников до власти и совратителей Греции,
все тогда ненавидели, и считалось тягчайшим позором быть
уличенным в подкупе; виновного в этом карали величайшим
наказанием, и для него не существовало ни заступничества, ни
снисхождения. Поэтому благоприятных условий во всяком
деле, которые судьба часто дает и нерадивым против внима-
тельных, и ничего не желающим делать против исполняющих
все, что следует, нельзя было купить ни у ораторов, ни у пол-
ководцев, равно как и взаимного согласия, недоверия к тира-
нам и варварам и вообще ничего подобного. А теперь все это
распродано, словно на рынке, а в обмен привезены вместо
этого такие вещи, от которых смертельно больна вся Греция.
Что же это за вещи? Зависть к тому, кто получил взятку, смех,
когда он сознается, снисходительность к тем, кого уличают,
ненависть, когда кто-нибудь за это станет порицать,— словом,
все то, что связано с подкупом. А ведь что касается триер,
численности войска и денежных запасов, изобилия всяких
средств и вообще всего, по чему можно судить о силе государ-
ства, то теперь у всех это есть в гораздо большем количестве
и в больших размерах, чем у людей того времени. Но только
все это становится ненужным, бесполезным и бесплодным по
вине этих продажных людей».	,
Тех, кто в личных интересах предавал родину и способ-
ствовал усилению Македонии, Демосфен гневно разоблачав
в речи «О недобросовестности посольства». Эта речь иаПР?Л
лена против оратора Эсхина, одного из вождей македонок^
партии в Афинах. Сохранилась также защитительная Ре
Эсхина, произнесенная на этом процессе.
К 340 г. Демосфену удалось создать союз греческих по
сов против Македонии и стать руководителем афинской п
тики. Но силы противников были слишком неравными. ‘
отдельных военных удач македонская армия в 338 г. Р?3 т1<ц.
объединенную армию греков в битве у Хероиеи в Бе
пол и-
После
. „киЛ*1
148
осфен сам сражался в рядах тяжеловооруженных афин-
ДеМ воинов. «Вместе с телами павших при Херонее была
сКЙ*та свобода греков», — так охарактеризовал Херонейскую
эаР один из ее современников.93 После этого события
гмлосфен опубликовал лишь одну политическую речь
? О венков*
В 336 г. некто Ктесифонт внес в народное собрание предло-
ие о награждении Демосфена золотым венком, т. е. самой
* четной наградой, вручавшейся в торжественной обстановке
110 время праздника Великих Дионисий. Противник Демосфена
Эсхин обнаружил какую-то юридическую погрешность в фор-
мулировке предложения Ктесифонта и через суд обжаловал
,ГУО как незаконное. Процесс состоялся лишь в 330 г. и был при-
урочен к кампании преследования антимакедонской оппози-
ции. Ктесифонта защищал сам Демосфен, обвинял Эсхин. До
пас дошли речи обоих ораторов. Простая процессуальная
тяжба превратилась в политический процесс, собравший в
Афины представителей всех греческих государств. Выступле-
ние Демосфена являлось апологией всей его деятельности.
Оно отличалось необычайной серьезностью и убежденностью.
Для политического противника Демосфена этот процесс явил-
ся как бы подведением итогов всей его долголетней вражды
е Демосфеном. Эсхин был опытным и талантливым оратором.
В молодости он безуспешно подвизался на поприще актера.
Поэтому актерские навыки отразились на стиле его речей и на
манере их произнесения. Беспринципный политик, начавший
карьеру как противник Филиппа, а затем ставший его страст-
ным приверженцем, Эсхин в течение пятнадцатилетней борьбы
с Демосфеном не гнушался никакими средствами. Так, в про-
цессе против Ктесифонта он использовал все, чтобы очернить
Демосфена, представить его изменником родины, сторонником
персидской политики и т. д.
Демосфен ответил на все провокационные попытки скомпро-
метировать его как человека и гражданина, и, несмотря на
сложность политической ситуации, Эсхин не смог собрать даже
/s голосов и вынужден был уйти в изгнание. Он уехал на
тетроз Родос, где стал учителем красноречия. Дальнейшая
УДьба его неизвестна.
р Победа Демосфена была триумфом демократических сил
лияЦИИ ПоэтомУ противники демократии приложили все уси-
В ооо ТОМУ. чтобы добиться удаления Демосфена из Афин.
фили Г’ после ^ерти Александра Македонского, преемника
Пр Пп м гРеки. возглавленные афинянами, вновь поднялись
вращ® Македонии. В торжественной обстановке прошло воз-
п°РажНИе ЛемосФена в Афины. Но восстание окончилось
-^_^нием. Афиняне вынуждены были принять тяжелые уело-
эз л
н к У р г. Речь против Леократа, 50.
149
вия мира, одним из пунктов которого была выдача всех орга
низаторов восстания. Демосфен бежал. Македонский отрЯд
преследовавший его, окружил храм Посидона на острове
Калаврии, где он скрывался. Здесь, чтобы не доставаться враги
живым, Демосфен принял яд.	у
Лишь спустя 40 лет афиняне смогли публично воздать
почести своему народному герою. На центральной площади
Афин была воздвигнута бронзовая статуя, у подножия которой
высечена знаменитая надпись:
Будь у тебя, Демосфен, столь мощная сила, как разум.
Сам македонский Арес ** греков под власть бы не взял.
Жизнь и деятельность Демосфена неизменно привлекала
внимание всех последующих поколений. Римский оратор Цице-
рон, вступив в борьбу с Марком Антонием за сохранение рес-
публики, назвал свои речи против Антония «Филиппиками».
В начале XIX в. в Германии был опубликован перевод полити-
ческих речей Демосфена с целью призвать немецкий народ
к освободительной войне против Наполеона. Первым популяри-
затором и переводчиком Демосфена в России был Ломоносов.
О том, насколько царское правительство опасалось влияния
древнего оратора, свидетельствует тот факт, что в конце
XVIII в. цензура запретила публиковать перевод речей
Демосфена, подготовленный известным историком и публици-
стом Н. М. Карамзиным.
Стилистическая манера Демосфена отличалась большим
разнообразием. Древние отмечали, что Демосфен любил
объединять разные риторические стили. Он сам говорил: «Не
слово и не звук голоса ценны в ораторе, но то, чтобы он стре-
мился к тому же, к чему стремится народ, и чтобы он ненави-
дел и любил тех же, кого ненавидит или любит родина».
W Подразумевается Филипп, который как-то сказал, прочитав речи Дс'
мосфена: «Если бы я слышал Демосфена, я сам бы подал голос за него, как
за вождя в борьбе против меня».
РАЗДЕЛ III
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ
ЛИТЕРАТУРА
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
Битву при Херонее в августе 338 г. принято считать пере-
ломным моментом в истории античной Греции.
Затяжной и всесторонний кризис, парализовавший общест-
венную жизнь всех греческих полисов и особенно ярко про-
явившийся в Афинах, завершился установлением македонского
'осподства в Греции. Зажиточные круги греческого населения
задолго до этого лелеяли мечты о сильной монархической
‘'ласти, способной указать выход из кризиса и предотвратить
вступления рабов и безземельного обездоленного люда. В со-
I* нениях историка Ксенофонта и оратора Исократа в начале
НенВ ‘’^основывалась необходимость общеэллннского объеди-
о\«°Д властью одного человека.
2о. ° г- УмеР Филипп Македонский. Его преемником стал
•ЧаклТНи^ Александр. За 11 лет правления Александра границы
и д°нской монархии раздвинулись от берегов Черного моря
вых ,а до Сыр-Дарьи, на берегу которой стоял один из 70 но-
г,,Родов. названных именем завоевателя,—Александрия
151
Крайняя (совр. Ленинабад). Греко-македонская армия Алек-
сандра прошла по землям Африки, Европы и Азии. Александр
мечтал о покорении всего мира и создании единого государства
(ойкумены) с этнически однородным населением, которое обра.
зовалось бы после планомерных переселений и смешения нар0"
дов. Смерть неожиданно настигла Александра в Вавилоне
когда он, полный сил и энергии, подготовлял поход в пределы’
Индии.
После смерти Александра между его полководцами нача-
лась длительная и упорная борьба за власть. В ходе этой
борьбы вместо единой монархии образовался ряд новых госу.
дарств, возглавленных полководцами Александра. Египет до-
стался Птолемею, Сирия — Селевку, Македония и Греция —
Антипатру. Впоследствии возникли новые самостоятельные
государства: Пергам, Понтийское царство, Вифиния, Парфия,
и Бактрия.
Трехсотлетний исторический период от воцарения Алексан-
дра до покорения Римом последнего «послеалександровского»
государства, Египта, в 31—30 гг. до н. э. в науке называется
эллинистическим, или эллинизмом. Этот термин был введен
в научный обиход в прошлом веке, и его условность в том, что
он подразумевает лишь одностороннюю связь Эллады с дру-
гими странами, подчинившимися ее влиянию. В действитель-
ности же наряду с греческим (т. е. эллинским) воздействием на
Восток имело место не меньшее влияние Востока на Элладу.
Причудливое сочетание греческих и восточных элементов от-
мечалось во всех областях общественной жизни. Вместо демо-
кратических или аристократических полисов, городов-госу-
дарств, представлявших собой общину свободных граждан, со-
хранившую характер племенного объединения, некогда связан-
ного кровным родством, возникли монархии. Бывшие полко-
водцы Александра провозгласили себя царями и объявили
свою власть наследственной. Царь являлся собственником всей
земли и имел монополию на наиболее доходные отрасли про-
мышленности. Царь управлял страной с помощью греко-маке-
донского войска и целого штата чиновников, среди которых
было незначительное число представителей местной знати. Ос'
новная же масса свободного населения была отстранена от уча-
стия в государственных делах.
Впрочем, рабовладельцы смирились со своим положением
подданных монарха, так как цари давали им гарантию спокой-
ствия. Если раньше родина ограничивалась небольшой терР11'
торией полиса, то теперь она была всюду, где звучала греческая
речь. Раньше гражданство было привилегией происхожденн”
и рождения,95 теперь каждый свободный человек мог куп1|ТЬ
95 Даже Перикл в свое время не сумел добиться признания граждв***^
прав за своими сыновьями, мать которых была уроженкой Милета, а не АФ
152
ле прав° гРажДанства в любом эллинистическом городе. Офи-
сеОлЬным государственным языком повсюду стал греческий
иИык, получивший название «всеобщего» (койне). Он был со-
я3йН’на основе ионийского диалекта под воздействием аттичс-
ого, вытеснил все прежние греческие диалекты и явился да-
сК ’ предком современного греческого языка. Этим языком
'олжеН был владеть каждый, если он хотел читать или торго-
яаТЬ — македонянин, сириец, египтянин, этруск или римлянин.
Я(из'нь сосредоточилась в крупных городах, центрах товарного
производства, землевладения и торговли. Недавно замкнутое и
разделенное на отдельные участки, Средиземное море стало
центром мировой торговли. Индия и Испания везли на прода-
жу золото, Кипр — медь и лес, Китай — железо и шелк, При-
черноморье — скот, рыбу, воск, зерно, лен, Финикия — пурпур н
кедр, Сирия — драгоценности и благовония, Александрия —
папирус, полотно и т. д. Торговля и мореплавание, связанные
с длительными и далекими путешествиями, считались наи-
более доходным занятием.
Практические потребности новой эпохи определили расцвет
точных и естественных наук, подготовленный еще в IV в. до
н. э. Эллинистический период был временем необычайного
подъема и развития математики, астрономии, механики, фи-
зики, географии, медицины и Физиологии.
В III в. до н. э. астроном Аристарх Самосский уста-
новил, что центром мироздания является солнце, а не земля,
которая вращается вокруг солнца и своей оси. Открытие Ари-
старха не встретило поддержки, и в дальнейшем восторжест-
вовала геоцентрическая система Птолемея (II в. н. э.), продол-
жателя Аристотеля. Лишь в XVI в. гелиоцентризм был научно
обоснован Коперником. Евклид, современник Аристарха, на-
писал «Элементы геометрии», сочинение, которое поныне остается
классическим изложением основ геометрии. История не сохра-
нила имен изобретателей оптических линз, водяных часов,
водяных мельниц и ряда других механизмов, созданных в эпо-
ху эллинизма. В III в. до н. э. в городе Сиракузах (Сицилия)
оыл построен первый в мире планетарий. Его создателем был
атематик, инженер и механик Архимед, основоположник тео-
ретической механики, автор многочисленных книг по различ-
Товм в°пРосам техники, строитель осадных машин и катапуль-
Жил *кОДно время с Архимедом в городе Александрия в Египте
иГР ^Ратосфен, поэт, философ, литературовед, математик
сказаГРаФ’ Он пеРвым измерил длину окружности Земли, вы-
и о тл предположение о существовании западного материка
^ФрикМ9вЧТ0 в Индию можно попасть из Испании, обогнув
—Греческие врачи познакомились с восточной медици-
г
ГаМа,
Правильность предположения Эратосфена в 1497 г. доказал Васко да
Р плывший этим путем в Индию.
/53
ной и вывели ее за пороги храмов, изъяв из рук жрецов, п
этому медицина далеко шагнула вперед. Помимо открыти
диетологии, в эпоху эллинизма врачи предвосхитили открыт^
Гарвея и установили движение крови в артериях, связь пудЬсае
ции с сердцебиением, различие в функциях мозга и мозжечка
Тогда же начали делать смелые операции, и больших успехов
достигла анатомия, так как в научную практику было введем
анатомическое рассечение трупов.	'
Эллинистические ученые разработали первоначальные при.
емы точного наблюдения и научного опыта. Их стараниями
единая наука древних греков, итог которой был подведен Ари-
стотелем, видоизменилась и расчленилась на отдельные
науки.
Эллинистическая эпоха была эпохой градостроительства и
нового расцвета архитектуры. Памятниками монументального
искусства эллинизма являлись знаменитый трехэтажный Фарос-
скин маяк общей высотой в 120 метров, надгробный памятник
царю Мавсолу в Малой Азии (мавзолей), колосс Родосский —
огромная статуя бога солнца, воздвигнутая у входа в родосскую
гавань.
В эллинистическом искусстве, отказавшемся от прежней
классической сдержанности, ярко проявились две тенденции:
1) стремление к грандиозной обобщенности, декоративной
пышности и монументальности, 2) стремление к передаче пате-
тики чувств и индивидуализации образов. Скульптурными ше-
деврами эллинизма являются Ника Самофракийская, статуи
умирающих галлов, замечательный алтарь Зевса в Пергамс
и др. В эллинистическую эпоху были изобретены мозаика и
резьба камей.
Двойственность мировосприятия и мироотношения харак-
терны для эллинистической идеологии во всех формах ее прояв-
ления. Когда гражданин маленького полиса стал гражданином
мира (космополитом), он ничем не смог возместить для себя
утрату коллективной солидарности и крушения социальных
чувств. С упадком полисной религии связаны рост суеверий,
вера в судьбу (Тиху) и в божественный случай, иногда пере-
менчивый и ненадежный. Столкновение греческой и восточной
религий (религиозный синкретизм) привели не только к увели-
чению числа богов, но и к отождествлению их. Так, Диониса
•отождествили с Сераписом, Осирисом и другими умирающим1*
и воскресающими божествами природы. Египетская Исида ел**'
лась впоследствии с греческими богинями Деметрой и АфРоД,к
той, восточными — Астартой и Кибелой и стала почитаться ка
богиня Мать. В первые века христианства статуи ее сохраН"
лись и считались изображениями Богоматери. В эллинистнч
ских монархиях вместо старых полисных культов учреЖДалИм,
культы правителей, вначале казавшиеся странными и непр**е
154
ми для греков, но привычные для восточных народов.97
ле дИ искали в религии личного утешения и поэтому увлека-
к теми мистическими культами, от которых ждали очищения
•пИСпаСения (культ Диониса, орфические таинства и т. д.).
11 СНа РоЛЬ утешительницы и руководительницы в жизни стала
стендовать философия, которая занялась преимущественно
*’Р |ческими проблемами, отыскивая путь к душевному спокой-
•|вию И счастью человека.
С Центром философских школ и направлений по-прежнему
„одолжали оставаться Афины. Там существовала Академия
Платона и перипатетическая школа Аристотеля. Но их влияние
отошло на второй план перед новыми учениями — стоицизмом,
эпикуреизмом и кинизмом.
Приверженцы стоической школы98 выдвинули свой идеал
мудреца, который руководствуется только доводами разума,
контролирующего все его чувства и желания. «Только мудрец
богат и свободен»,— учили стоики, подразумевая духовные
богатство и свободу и призывая «жить согласно природе». Они
пропагандировали идею «мирового государства», объединяю-
щего все человечество, но вместе с тем говорили о «разумности
всего существующего». Стоическая философия с ее запутанной,
по словам Энгельса, и противоречивой этикой," с ее политиче-
ской, социальной и религиозной терпимостью была популярна
в самых различных кругах общества.
Киническая философия получила свое название от прозвища
Диогена из Синопы, основателя этого направления.100
Диоген и его последователи, странствующие наставники
истины, проповедовали опрощение, довольство малым, необхо-
димость сбросить оковы цивилизации, уродующей людей. Эти
проповеди, обычно строившиеся в форме непринужденной
беседы со слушателями, более всего были популярны среди
низов населения. Меткие изречения киников, их остроумные
шутки, обличительные сатирические выступления, в которых
чередовались стихи и проза (мениппова сатира), встречали жи-
Ьг»й отклик в народе.
Из многочисленных философских направлений эллинистиче-
кого периода материалистическим был лишь эпикуреизм, по-
‘^ИВи*ий свое название по имени основателя школы, афин-
1о -° ФИЛ0С0Фа Эпикура (341—271 гг. до н. э.). Эпикур про-
0 ЛЖил и Развил атомистическую теорию Демокрита. На ней
• ° основано его учение о природе. Материалистически решая
саи дра ^аССИВНое сопротивление афинян прижизненному обожествлению Алек-
сандру *орошо выразил один афинский оратор, сказав: «...предоставим Алек-
»аУОсноваться богом, если ему этого хочется».
ПаР гика гп Ки -"олучилв свое название от Пестрой Стон — афинского крытого
88 См • ^.обыкновенно собирались ученики основателя школы Зенона.
100 Ди * Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. IV, стр. 119.
A огена называли «Собакой». По-гречески означает «собачий»,
155
основной вопрос философии о соотношении бытия и сознания
Эпикур отрицал роль богов в развитии мира и их участи ’.
в судьбе человека. Античный атеизм никогда не мог подняться
до полного отрицания богов, но веру в участие богов в жизни
природы и людей и религию, основанную на страхе перед
богами, Эпикур называл величайшим заблуждением челове-
чества.10’ «Эпикур... был подлинным радикальным просвети-
телем древности, он открыто нападал на античную религию, ц
от него ведет свое начало атеизм римлян.. .»101 102 Этические воз-
зрения Эпикура, обусловленные исторической обстановкой того
времени, отличались некоторой эклектичностью. Эпикур опре-
делял философию как «деятельность, создающую путем рас-
суждения и аргументации блаженную жизнь». Высшим «на-
слаждением жизни», доступным только мудрецу, Эпикур счи-
тал «безмятежность» (атараксия), обретенную в познании
истины и освобождающую человека от ошибок и заблуждений.
Безмятежность, по Эпикуру, дает человеку внутреннюю незави-
симость и душевное спокойствие. Государство, основанное на
взаимном договоре людей, предоставляет гражданам возмож-
ность достигнуть жизненного идеала, однако подлинная сфера
человека — частная жизнь, которая должна строиться на прин-
ципах гуманного отношения к окружающим. Таковы основные
положения эпикуровской этики, не имеющей ничего общего
с проповедью грубых удовольствий, какой представляли фило-
софию Эпикура ее враги. От сочинений Эпикура, кроме отрыв-
ков, дошло несколько писем философа.
Вплоть до римского завоевания Афины продолжали оста-
ваться «школой» эллинистического мира, но центром эллини-
стической культуры и мировой торговли сделался город Алек-
сандрия в Египте. Этот город уже не был полисом в прежнем
смысле этого слова, настолько пестрым было его население,
съехавшееся сюда из разных стран и городов. Александрия
была резиденцией новых правителей Египта. Первые Птолемеи
пригласили в свою столицу немало замечательных людей того
времени и приложили много сил и стараний, чтобы собрать во-
едино все наследие греческой мысли. В Александрии был по-
строен Музей (храм Муз), где предстояло жить и трудиться
деятелям искусства и литературы, освобожденным от матери-
альных забот и имеющим все необходимое для своей работы-
В Александрийской библиотеке, план создания которой был
задуман Птолемеем I и осуществлен ^его сыном, Птолемеем 11 •
были собраны все памятники греческой литературы. Насколько
101 Современнику Эпикура Евгемеру принадлежало сочинение «Свят®** (|
запись», в котором он доказывал, что традиционные боги — великие ДеяТ ‘
прошлого, из преклонения перед которыми возникли релшия и МНФ®^‘5'.Г. в.
Взгляды Евгемера были распространены среди римлян. Просветители X**
развили эту теорию (евгемеризм).
102 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 127.
156
нсИвным было комплектование этой библиотеки, видно из
иит® чт0 через 30—40 лет после ее создания в ней пасчитыва-
’г0Г°’490000 свитков недублетных книг, а в другой, подсобной
Л°блиотеке,— 42800 свитков. В Александрии развилась и про-
тала книжная торговля, и основным предметом экспорта
п®е папирус, считавшийся самым лучшим материалом для
сьма. Во времена первых Птолемеев появляются иллюстри-
рованные книги. В стенах Музея и библиотеки в Александрии
11 полилась новая наука о словесном творчестве — филология.
Она возникла из практической потребности разобрать и класси-
фицировать привезенные книги. К этому делу были привлечены
известные ученые, писатели и поэты, которые вложили огром-
ный труд, чтобы изучить, объяснить и издать тексты. Они со-
ставляли первые каталоги и словари непонятных слов (глосса-
рии), отыскивали биографические сведения об авторах, изучали
н сравнивали художественные особенности литературных про-
изведений. Этим первым филологам мы обязаны тем, что па-
мятники классической греческой литературы дошли до нашего
времени. Александрийские ученые начали свою кропотливую
работу с изучения Гомера. В начале III в. до н. э. 3 ено дот
подготовил первое издание Гомера, его продолжателями были
Эратосфен, Аристофан Византийский и Ари-
старх Самофракийский, которые в своих изданиях стре-
мились восстановить первоначальный текст поэм, устранив ошиб-
ки и вставки. Наряду с такой работой александрийские ученые
занимались и переводческой деятельностью. В этот же период в
Александрии был переведен на греческий язык Ветхий завет,
памятник древнееврейской литературы и фольклора.
Во II в. до н. э. александриец Дионисий, по прозвищу
Фракийский, составил первую в мире грамматику, которая пред-
ставляла собой школьный учебник и начиналась словами:
•<Грамматика есть осведомленность в большей части того, что
говорится у поэтов и прозаиков». Грамматика Дионисия по-
служила основой всех последующих грамматик, вплоть до но-
в°го времени.
Литература, изобразительное искусство и наука эллинисти-
каСК°Г0 пеРиода Уже не имели той широкой социальной базы,
кв предшествующую эпоху. Правители и их двор оказывали
ольшое давление на деятелей культуры, так как создание
и агопРиятных условий для творчества определялось не волей
>кен°ных^Н°СТЯМИ наР°да’ а прихотями монарха и его приблн-
г1робИтеРатУРа эллинизма отошла от больших социальных
аудит М Сузился кРуг литературных тем, но расширилась
В этонРИЯ чнтателей и увеличилось число писателей. Впервые
досуга тМЯ К литеРатУРе стали обращаться с целью проведения
Пия сл Так появилась литература для развлекательного чте-
' еллетристика).
157
Объектом художественного изображения стал отдельный
ловек с его личными переживаниями и обстоятельствами g
частной жизни. В этом новом видении человека и в новом отно°
шении к нему писателей — огромное прогрессивное знамени*
эллинистической литературы времени ее расцвета и ее преиму*
щество перед литературой классического периода.
НОВОАТТИЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ И МЕНАНДР
В эпоху эллинизма прежние литературные жанры претерпе-
вают значительное изменение. Театр все еще остается любимым
видом зрелищ. Число праздников увеличивается. Всем видам
драматических представлений эллинистическое общество пред-
почитало комедию, процветавшую в Афинах в III в. до н. э
Эллинистическая аттическая комедия получила название «но-
вой» комедии. Она продолжала традиции «древней» и «сред
ней» комедии, но, в отличие от них, стала бытовой комедией
нравов. Ее основные темы—семейная жизнь и любовь. Персо-
нажи унаследованы ею от «средней» комедии — влюбленные
юноши, старики, гетеры, рабы и рабыни, богатые жены, свод-
ники, повара, прихлебатели (параситы). Сюжеты, как правило,
однообразны и почерпнуты из мифов или сказок, но перенесены
в бытовую обстановку афинской действительности. Освобожде-
ние девушки, попавшей к своднику, «узнание» некогда подкину-
того ребенка родителями и т. д.— таковы наиболее частые сю-
жеты новой комедии. Искусство комедиографа проявляется в
разработке интриги, в структуре действия, в создании характе-
ров действующих лиц.
Этическая философия IV—III вв. до и. э. много внимания
уделяла изучению и классификации человеческих характеров.
Причем характер понимался как совокупность врожденных
свойств отдельного человека. Философ Феофраст, ученик и
преемник Аристотеля, написал трактат «Характеры», в котором
дал около 30 зарисовок отдельных моральных качеств человека,
раскрываемых в его поведении (льстец, болтун, скупец, сплет-
ник, хвастун и др.).103
Наиболее известными авторами новой комедии были Филе-
мон, Дифил и Менандр. Произведения первых двух со-
хранились в кратких фрагментах. Значительно лучше известно
творчество Менандра, которого древние критики называли
«звездой новой комедии».	'
Афинянин Менандр (342—292 гг. до н. э.) был сверстни-
ком Эпикура и учеником Феофраста. Он поставил в афинском
театре более 100 пьес, но лишь 8 раз удостоился первой награ'
ды. В новое время Менандр был известен в римских переделка*
103 В конце XVII в. по образцу Феофраста написал свою книгу — памф^^
«Характеры или нравы этого века» французский писатель Лабрюйер.
158
Плавта и Теренция и по цитатам позднеантичных авторов.
L1 середине прошлого века маленькие отрывки пергаменной
укописи Менандра были обнаружены в переплете одной бого-
^ужебной книги («порфирьевские отрывки»). В начале XX в.
с Египте была найдена папирусная рукопись Менандра, содер-
жавшая 4 неполные комедии, из них комедия «Третейский суд»
* хранилась примерно на 2/3, другие —в значительных отрывках.
В 1956 г. в городе Александрии была приобретена рукопись
единственной полностью сохранившейся комедией «Угрюмец».
v настоящему времени известны 17 рукописей Менандра.
Кроме «Угрюмца» и «Третейского суда», лучше других сохра-
нились комедии «Отрезанная коса» (примерно ’А ее часть),
«Самиянка» (около */з) и «Герой». От других известны лишь
мелкие фрагменты.
Менандр —драматург-философ — стремится к мирному уре-
гулированию социальных противоречии своего времени, идеали-
зируя быт и нравы зажиточных афинян.
Комедия «Угрюмец» была поставлена в 316 г. и получила
первую премию. Главный ее герой — угрюмый и упрямый
мизантроп Кнемон. Он перессорился со всеми людьми. Жена
не вынесла тяжелого характера мужа и перешла жить к сыну
от первого брака, бедному и скромному юноше Горгию. Кнемон
остался жить с дочерью и старой рабыней, «ненавидя всё под-
ряд». В прологе комедии выступает сельский бог Пан, возле
святилища которого разыгрывается действие. Пан перечисляет
и характеризует живущих поблизости от него людей. Особой
благосклонностью бога пользуется благочестивая дочь Кне-
мона, и бог хочет наградить девушку. В нее влюблен достойный
юноша, но сумасбродный отец девушки препятствует их встре-
чам. Все действие комедии направлено на преодоление препят-
ствий, стоящих на пути влюбленного Сострата. Кнемон упорно
отвергает всякую попытку сближения. Горгий советует юноше
выдать себя за бедного земледельца и с мотыгой в руках пойти
поработать на участок возле дома старика, чтобы завоевать его
Расположение. Неизвестно, чем бы закончилось для Сострата
*о тяжелое испытание, но с Кнемоном неожиданно случается
«еда. Он падает в колодец, пытаясь извлечь оттуда затонувшее
едР°. Горгий с Состратом приходят ему на помощь и вытаски-
ают еГо из КОЛОДца в благодарность за спасение Кнемон со-
лашается выдать дочь замуж за Сострата, а Горгия признает
°Им наследником. Обрадованный Сострат предлагает Горгию
ниться на его, Сострата, сестре и породниться с ним. Хотя
и его сестРа —дети богача, а достаток Горгия бо-
«м Чем скР°Мен. это не смущает Сострата: «Гораздо лучше
созв ЯВного ДРУга. чем закопанное скрытое богатство». Кнемон
Но [ДеТся в том» что он был неправ, отвергая взаимную помощь.
прНге желает изменить привычный образ жизни. Начинаются
°товления к свадьбе, и все уходят пировать в святилище
159
Пана. Один Кнемон отказывается принять участие в общем
селье. Однако его насильно уносят в святилище в сопрово^^
нии пляшущего и поющего хора. Хор не принимает никако^
участия в действии; в новой комедии он обычно выступает в J0
рерывах между актами, и заботы о его репертуаре едва е
входили в обязанности драматурга. Но в заключительной спе?И
«Угрюмца» воскресает традиционное шествие комоса с венкам*6
и факелами. Покидая орхестру, один из актеров обращается И
публике: «А вы, которые сочувствовали и радовались нашей по*
беде над тяжелым стариком, юноши, мальчики, мужи, хлопайТр
нам с приветом, а дочь Зевса, дева Победа, любительница смеха
пусть будет к нам благосклонна». Судя по прологу, победа над
Кнемоном осуществляется благодаря помощи бога Пана. Но в
действительности божественное вмешательство оказывается
данью традиции, и о нем нигде не упоминается, кроме пролога
Социальная тенденция «Угрюмца» обнаруживается в ее ори-
ентации на крупных землевладельцев (идеализированный образ
такого землевладельца представлен отцом Сострата), в стрем-
лении к ликвидации социальных противоречий внутри рабовла-
дельческого класса, в осуждении некоторых принципов демо-
кратии, например возможности жить по личному усмотрению
и т. д.
Комедия «Угрюмец» лишена обычных мотивов древней ко-
медии: в ней нет тайн, подкидышей, сцен «узнания», гетер и пр.
Классической же комедией подобного типа считался «Третей-
ский суд». В центре этой комедии необычная история молодой
афинской четы, перед домом которой разыгрывается все дейст-
вие. Муж, по имени Харисий, должен был вскоре после свадьбы
уехать из Афин. В его отсутствие жена Памфила родила через
5 месяцев после свадьбы и, опасаясь гнева мужа, подкинула
новорожденного. Раб Онисим рассказал о случившемся вер-
нувшемуся Харисию. Тот, сочтя себя обманутым и оскорблен-
ным, ушел из дома, рассчитывая в пирах и забавах забыть свое
горе. Тем временем Онисим случайно становится свидетелем
спора двух рабов. Один из рабов нашел подброшенного младен-
ца и по взаимной договоренности решил отдать на воспитание
другому. Последний требует, чтобы вместе с младенцем е^'
были переданы безделушки, найденные в пеленках дитяти. и1_
справедливо называет их собственностью ребенка и уп^екае
-своего противника в попытке обокрасть несчастного младеяв; •
К своему удивлению, Онисим замечает в руках рабов перстей
Харисия. Он сразу понимает, что его хозяин, Харисий""°той
ребенка, но, не зная, кто его мать, замышляет следующей
уговаривает любовницу Харисия гетеру Габротонон признать Р
бенка своим сыном от Харисия и просить у последнего наг|5^
для Онисима и свободу для себя. Габротонон тяготится са н
профессией и готова любой ценой вернуться к честной >кИ ает
Она охотно принимает план Онисима, но затем ее охваты
160
locib к младенцу и его неизвестной матери. Она начинает
я';1'.ски матери и устанавливает, что ею является Памфила. Вы-
^'яется, что, когда Памфила жила еще в родительском доме,
,|СдрУг11 позвалн ее на праздник Артемиды, справлявшийся де-
чиками ежег°ДН0 ночью в священной роще богини. Там Пам-
’мла стала жертвой насилия, но в темноте не увидела своего
'ндчпяа, успев только сорвать с его пальца перстень. На кри-
0<л сбежались девушки, в числе которых тогда была и Габрото-
он. Они Решили молчать о случившемся. Вскоре родители от-
1 1И Памфилу замуж за Харисия, который, как выяснилось
«перь, некогда осквернил девичий праздник и обесчестил Пам-
1дЛу. Под влиянием пережитого Харисий из легкомысленного
рутилы становится порядочным человеком, возвращается домой
' с радостью признает своего законного сына. Конец комедии
не сохраннлся- можно предположить, что Харисий выкупал у
сводника благородную гетеру, вернувшую в его дом утраченное
счастье.
Так же, как и в «Угрюмце», Менандр подчеркивает, что сча-
стье людей зависит от них самих, и судьба человека, не свобод-
ная от случайности, всегда обусловлена его характером. Для
Менандра эта истина настолько бесспорна, что ее знает даже
раб Онисим, который говорит, что все заботы богов о людях
сводятся к распределению соответствующих характеров:
...В каждого его надсмотрщиком
Внедрили нрав они. Наш постоянный страж,
Он губит тех, кто плохо с ним обходится.
Других же милует... Вот он и есть наш бог!
И счастья и несчастья он причиною!
Менандр изображает людей с сочувствием и любовью. Он
прощает своим героям недостатки и верит в возможность их
исправления. Он считает, что улучшение нравов благотворно
повлияет на жизнь общества. Поэтому он чувствует себя при-
званным ограждать людей от заблуждений и помогать им пре-
одолевать пороки. «Как прелестен человек, когда он действи-
тельно человек», — говорит поэт. Персонажам Менандра не при-
водится проявлять себя на общественном поприще. Государст-
енные посты не предусмотрены для всех этих торговцев, офице-
в> земледельцев. В этом ощутимо дыхание времени.
и «у ° К0Медии Менандра не изолированы от вопросов политики,
Рии д ЮМец* является Ценным источником для внутренней исто-
др Аттики конца IV в. до н. э. Сам Менандр принадлежал к
,10ГцТокРатической верхушке афинского общества и был ее идео-
"Рон * ”° его комедии обращены ко всем соотечественникам и
Ду цаКнУты новыми гуманистическими идеями — равенства меж-
Ралн родами, солидарности общества и индивида, единства мо-
Для всех членов общества.
ПазМе тРадиции комедии сочиняются в стихах, но условность
' Ра не препятствовала естественности и свободе разговор-
И А. Ч„
‘’стякова, Н. В. Вулих	/6/
ной речи. Знаменитый александрийский филолог Аристофан ъ
зантийский, изучавший поэзию Менандра, сказал: «Мена”**
и жизнь, кто из вас двух подражал один другому!» Жизненн?1’
простота комедий Менандра, их обязательная любовная ТеНая
тика и бытовой колорит не соответствовали аскетическим вку<уЭ
средневековья; поэтому в средние века Менандр как драма\?М
был забыт. Однако тогда же стали очень популярны изречен Г
Менандра, извлеченные в свое время из его комедий и вошедши
в различные дидактические сборники («Пчела»), Эти сборник
составленные в Византии в XI в., были хорошо известны древн*'*
русскому читателю.
Драматургия Менандра через посредство римских подража.
телей оказала сильнейшее влияние на всю европейскую лите
ратуру. Творчество Кальдерона, Лопе де Вега, Шекспира, Моль-
ера, Гольдони связано с античной комедией характеров. Эта
бытовая комедия отразилась в драмах Лессинга. С менандров-
ской комедией связана даже русская, глубоко национальная
бытовая комедия Островского, специально занимавшегося изу-
чением античной драматургии.
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ П0Э8ИЯ
Поэтическая жизнь эллинистического мира в III в. до и. э.
сосредоточивается главным образом в Александрии, где окон-
чательно оформляются два основных течения эллинистической
литературы, отразившие настроения своего времени и идеоло-
гию раннего эллинизма.
Одно течение, условно называемое «официальным», было на-
правлено на укрепление и обоснование нового режима. Его пред-
ставители стремились воскресить прежние литературные жанры
и тяготели к большим литературным формам. Другое течение
ставило своей целью прославление маленького человека, за-
нятого своей личной жизнью с ее маленькими горестями и раД°*
стями.
Далеко не все поэты этого времени жили в Александрии. но
именно там с начала III в. до н. э. сосредоточилась основная
литературная жизнь и сложились те направления, к которым
в большей или меньшей степени принадлежали все эллинист**
ческие поэты того времени. Поэтому поэзия III в. до н- э. нос>
условное название александрийской поэзии. Прозаические пР
изведения эллинизма плохо сохранились и, за редким иск*
чением, почти неизвестны.	нг).
Александрийские поэты тщательно изучали классическое »
следив прошлого, с большим увлечением занимались МИФ
гией и фольклором, но для своего творчества искали новЫХмс>г-
тей. Новая литература, соответствующая духу времени, не
ла быть подражательной.	цес-
Властителем дум своего- времени и главой нового пОэТ
162
г0 направления — «поэзии малых форм» — был Каллимах
/около 300 — около 240 гг. до и. э.), уроженец Кирены, старой
оеческой колонии в Северной Африке. Каллимах не отказы-
ается от классического литературного наследия, но, в отличие
® своих противников, использует его в поисках новых поэтиче-
ских путей, избегая в литературе проторенных дорог:
...Скучно дорогой
Той мне идти, где снует в разные стороны люд;
Ласк, расточаемых всем, избегаю я, брезгую воду
Пить из колодца, претит общедоступное мне.
По мнению Каллимаха, время больших литературных произве-
дений уже прошло:
Не ждите, чтоб создал я громкошумящую песню,
Зевсово дело — греметь, не мое...
«Большая книга — большое зло»,— говорил поэт, сравнивая
крупные произведения с многоводной рекой, несущей тину
и грязь.
Каллимах был очень плодовитым поэтом. Наши сведения о
его творчестве, отрывочные и недостоверные, пополнились в
XX в. после публикации папирусов, найденных в Египте. Извест-
ны его гимны, эпиграммы, элегии, ямбические стихи и другие
произведения.
Гимны предназначались для публичного исполнения в дни
торжественных праздников. Они были связаны с религиозным
ритуалом праздника и многовековой традицией гимнической
поэзии. Но Каллимах сделал из своих гимнов изящные жанро-
вые миниатюры, лишив их былой торжественности и религиоз-
ного славословия. Для них характерен своеобразный юмор, ко-
торый древние называли «терпким медом Каллимаха». В гимне
* богине Артемиде грозная богиня-охотница изображена ма-
ленькой девочкой. Она сидит на коленях у своего отца Зевса,
ласково перебирает ручками его пышную бороду и просит пода-
рить ей охотничий лук и стрелы. Зевс с умилением слушает ее
Детскую болтовню, любуется малюткой и выражает желание,
чтобы все богини рождали ему подобных детей. Могучий древ-
ний Олимп, заоблачная обитель богов, живет повседневной
*изнью любого земного городка. Здесь так же, как и на земле,
алят дети и не хотят слушаться богинь-матерей. Непослушных
раЛ«Летних богов пугают киклопами, а когда они уж очень
йав Ш^ются’ приходит Гермес, надевает звериную шкуру мехом
Ном мажет себе лицо сажей, и при виде его все дети с кри-
ищут спасения в материнских объятиях.
т. е Мест° больших эпических поэм Каллимах писал зпиллии,
котопкаленькие эпические произведения, отличительной чертой
Ф°Рм Х ®Ыла краткость, четкость сюжета и тщательная отделка
•чо в Ы Обязательное в эпосе описание героических подвигов ста-
Эпиллии фоном для изображения простых людей в их бы-
163
товой обстановке. Сюжет эпиллия «Гекала» Каллимах взяд
аттических сказаний о подвигах мифического царя Тесея. Юн
Тесей отправляется на борьбу с чудовищным быком. Застигн •*
тый непогодой, он находит гостеприимный приют в хижине ст'
рой Гекалы. Старушка делится с ним своим скудным ужино**
рассказывает печальную историю своей жизни, а затем, улож!
гостя на свое жесткое ложе, бодрствует всю ночь. Утром Тес*&
уходит. Победив чудовище, он возвращается, чтобы поблагод'-*1
рить Гекалу, но находит ее мертвой. В ее честь Тесей учреждав
праздники дает ее имя селению, в котором она жила. Этот эпи/
лий — типичная этиологическая легенда, объяснявшая проис-
хождение названия села в Аттике и праздник Зевса Гекалий-
ского. Каллимах составил целый сборник таких преданий, в ко-
тором значительную роль играли легенды с любовным содер.
жанием, к ним, вероятно, примыкала и «Гекала». Этот этиологи-
ческий сборник имел заглавие «Причины».
Литературную программу Каллимаха полностью разделял
знаменитый поэт Феокрит (около 305 — около 250 гг. до н.э.)
создатель буколической, или пастушеской, поэзии. Он родился
в Сиракузах в Сицилии, потом переехал в Александрию. До нас
дошли 30 его стихотворений, получивших название идиллий.104
Подобно Каллимаху, Феокрит выступает против подражательной
эпической поэзии:
Жалки мне птенчики Муз, что, за старцем Хиосским гоняясь,
Тщетно пытаются петь, а выходит одно кукованье.105
Идиллии Феокрита представляют собой картинки из город-
ской или сельской жизни. Их герои — чаще всего городские обы-
ватели или поселяне. Некоторые идиллии по содержанию связа-
ны с мифом, и в них фигурируют знаменитые герои мифов. Но
такие герои обычно изображаются в несвойственной им ситуа-
ции. Вместо воинских подвигов описываются любовные невзго-
ды героя; много внимания уделяется красотам природы и раз-
личным бытовым подробностям. В 24-й идиллии, например,
рассказывается, как младенец Геракл задушил змей, посланных
Герой. Идиллия начинается с того, как мать Геракла купает
своих десятимесячных близнецов, кормит грудью и укладывает
спать в колыбельку, сделанную из старого медного щита. После
неприятного происшествия мать прижимает к груди напуганное
братишку Геракла, а отец закутывает маленького героя в овечы
одеяльце и укачивает его.	е
Некоторые идиллии Феокрита-представляют собой бытов
сценки, разыгрываемые в лицах. Среди них наибольшей »зве э
ностью пользовались «Сиракузянки, или Женщины на празДн
Слово «нднллняэ образовано от греческого sfto; — вид.
Идиллией в александрийской поэзии называлось маленькое стихотворе11
бого стиля и содержания.	Х,,осе"
105 Имеется в виду Гомер, который, по преданию, жил на остров^ '
164
нНСа», впервые переведенные на русский язык Н. И. Гнеди-
Две приятельницы собираются на праздник во дворец, с
<|е’ дом прокладывают себе дорогу на запруженных народом
T.%ttax, попадают в отчаянную давку в дверях дворца и, нако-
'л чуть живые, в порванной одежде, протискиваются в наряд-
|,е ’ Залы, любуются невиданным убранством и слушают гимн
Адонису, исполняемый приезжей знаменитостью. Они вос-
оинимают все с наивной непосредственностью провинциалок,
но блеск и пышность столицы, вызывающей их восхищение, не
мешает им гордиться своей родиной:
Нет, не родился никто, кто бы нас пересилил..
Разве что царь...
В смешной похвальбе болтливых женщин слышится голос
самого Феокрита. Феокрит никогда не забывал родную Сици-
лию, издавна знаменитую хлебородными землями, богатыми
пастбищами и песнями пастухов.106
В сицилийском фольклоре были популярны песни о влюблен-
ном пастухе, погибающем от неразделенной любви. Влюбленные
пели песни-жалобы и песни-признания, очаровывали песнями
гордых красавиц, в песнях искали утешения. На сельских празд-
никах в Сицилии устраивались состязания певцов-пастухов. В
буколических идиллиях Феокрита описываются грубые деревен-
ские парни, одетые в домотканные платья или овчины, подпоя-
санные толстой веревкой, от них пахнет скисшим молоком или
хлевом. Подчеркнутая внешняя грубость не мешает им иметь
нежное и любящее сердце; чувства их искренни и глубоки, они
не умеют притворяться и лгать. В 9-й идиллии страдающим
влюбленным изображен уродливый одноглазый киклоп Поли-
фем, охваченный страстью к прекрасной нимфе Галатее. Сидя
в одиночестве на берегу моря, он поет о своей любви и пере-
числяет жертвы, которые готов принести любимой:
Если же сам я тебе показался уж больно косматым,
Топливо есть в изобильи, и тлеет огонь под золою;
Можешь меня опалить, я отдал бы тебе мою душу.
Даже единый мой глаз, что всего мне на свете милее.
Белизну кожи возлюбленной Полифем сравнивает со све-
рим творогом, а нежный пушок — с шерсткой новорожденного
гопл Ка; бактеризуя ее строптивый нрав, он называет ее более
Ша£еливо,,> чем юная телочка. «Яблочко мое сладкое», — обра-
фонрСп °Н к Галатее. Любовь пастуха всегда раскрывается на
•юла пРекРасн°й безмятежной природы; ее мирные картины рас-
чувств *°л К ОТДЫХУ« успокоению и часто противопоставлены буре
Расп?» бУщУющих в груди влюбленного. Пещера Полифема
"о-Южена в чудесном уголке:
Греческое слово ?oux6Xos означает «волопас, пастух».
165
Лавры раскинулись там, кипарис возвышается стройный,
Плющ темнолистный там есть, со сладчайшими гроздьями лозы
Есть и холодный родник — лесами обильная Этна
Прямо из белого снега струит этот дивный напиток.
Героям Феокрита для полного счастья вполне достаточн
разделенной любви. Они далеки от социальных бурь и немно
того требуют от жизни. Герой Феокрита говорит:
Я не хочу нн угодий Пелопса, ни Креза сокровищ,
Вовсе бы я не хотел вихрь обгонять на лету.
Песни хотел бы я петь на скалах, тебя к сердцу прижавши,
Глядя за стадом моим, близ сицилийской волны.
Феокрит подверг народную пастушескую песню сложной
смысловой и художественной обработке, полностью сохранив ее
внешнюю непринужденность и мнимую безыскусственность.
Лишь один раз в 7-й идиллии он нарушил эту иллюзию, заменив
се своеобразным буколическим маскарадом. Поэт описывает,
как он и его друзья на острове Косе, надев пастушеские одежды^
взяв посохи, идут на праздник урожая. Все они носят вымыш-
ленные пастушеские имена, поют пастушеские Песни, которые в
отличие от обычных буколических песен полны малоизвестными
мифами, географическими наименованиями и полемическими вы-
падами.
Устная поэзия сицилийских пастухов послужила Феокриту
источником создания нового буколического жанра, введенного
им в русло определенной литературной традиции александрий-
ской поэзии. Буколическая поэзия сразу же нашла многочислен-
ных почитателей, а Феокрит — подражателей, считавших ем
своим образцом, а его поэзию — новым видом литературного
творчества. Поэтому после Феокрита пастушеская поэзия утра-
тила свою фольклорную основу, стала только подражательной,
лишилась связи с действительностью, а с ней — силы и непосред-
ственности феокритовской буколики.
Впоследствии поэт Вергилий перенес пастушескую тематику
в римскую литературу. Через Вергилия с буколикой познако-
мились поэты Возрождения. Пастораль (пастушеская поэзия)
оставалась излюбленным жанром вплоть до XIX в. Пасторальные
мотивы встречаются в поэзии Державина, Жуковского, Пушки'
на и других русских поэтов.
Одним из распространенных видов поэзии малых форм был^
эпиграмма. От древней эпиграммы эллинистическая сохрани-’1
свою краткость, размер (элегический дистих) и обязательност-
адресата. Наряду с эпиграммамидэпитафиями и эпиграммам
посвящениями появляются любовные эпиграммы. ПосвяШеЯ1
и эпитафии часто становятся фиктивными: они используются
качестве литературного приема для выражения личных ЧУ®
и взглядов поэта, для оценки памятников искусства и литер •
ры или их создателей. Среди эпиграмм Феокрита встречаю
эпитафии Архилоху, Гиппонакту, эпиграммы на статуи Ане
166
н Эпнхарма. У Каллимаха наряду с эпиграммами, адресо-
°анныМИ дРевним поэтам и его современникам, имеется автоэпи-
г^упнейшим мастером эпиграмм был Асклепиад Самос-
. и д, живший в первой половине III в. до н. э. и прославив-
с Kjicfl любовными стихотворениями. В каждой эпиграмме Ас-
епиада всегда зафиксирован один определенный момент, важ-
дЛЯ характеристики влюбленного или его подруги, а иногда
” of)OHX вместе. Эпиграмма обычно очень кратка. Ее форма тща-
«() отделана. Но воображение читателя должно дополнить
*0 чт0 сказано так лаконично и выразительно:
Чары Дидимы пленили меня, н теперь я, несчастный,
Таю, как воск от огня, видя ее красоту.
Если смугла она, что за беда? Ведь и уголья тоже.
Стоит их только нагреть, рдеют, как чашечки роз.
Поэт Леонид Тарентский родился в Южной Италии,
но странствовал по всему свету. Героями своих эпиграмм он
выбирал маленьких, скромных и обездоленных людей. Поэт
искренне верил сам и старался убедить других, что бедные
рыбаки, ткачихи и пастухи счастливы в своем довольстве ма-
лым, а их ограниченные потребности — залог честной жизни:
Часто и вечером поздним и утром ткачиха Платфнда
Сон отгоняла от глаз, бодро с нуждою борясь.
С веретеном, своим другом, в руке иль за прялкою сидя.
Песни певала она, хоть н седа уж была.
Или за ткацким станком вплоть до самой зари суетилась.
Делу Афины служа с помощью нежных Харит;
Иль на колене худом исхудалой рукою, бедняга,
Нитку сучила в уток. Восемь десятков годов
Прожила ткавшая так хорошо и искусно Платфнда,
Прежде чем в путь отошла по ахеронтскнм волнам.
Исследователи называли эллинистическую эпиграмму нежней-
шим цветком в саду поэзии. Эпиграммы проникали во все угол-
ки ойкумены и читались повсюду. Увлечение эпиграммами выра-
зилось в том, что поэты или любители поэзии составляли сбор-
иики избранных эпиграмм, так называемые антологии, т. е.
‘Цветники». Большое влияние оказала на поэзию Рима антоло-
ГИя поэта Мелеагра (конец II — начало I вв. до н. э.), привер-
женца так называемой <финикийской школы». Но в поздних
диграммах отсутствует прежняя свежесть мысли и оригиналь-
накСПОС°б°в ее выражения, тематика их чаще всего любое*
я. Благодаря этим древним антологиям до нас дошло несколь-
в ть,сяч греческих эпиграмм, обнаруженных в начале XVII в.
та* Кописи Палатинской библиотеки города Гейдельберга («Па-
,1атинская антология»).
^ри литературным противником и соперником Каллимаха, Фео-
Он а иих единомышленников был Аполлоний Родосский.
;.рг РетенДовал на роль нового Гомера и хотел в своей поэзии
•завить птолемеевский Египет и воспеть его как новую воз-
167
рожденную Элладу. Аполлоний был близок к Птолемею Ц
торый назначил его главой александрийской библиотеки и в?'
питателем наследника престола. Аполлоний написал много у'и?
ных произведений, и его слава и популярность не уступали ела °
Каллимаха. Но в литературном споре победил Каллимах, пгг°
держанный Птолемеем III. Аполлоний покинул Александр,?
и переехал на остров Родос, переменив гражданство и призна>
Родос своей второй родиной. Из многочисленных сочинений Апо ?
лония сохранилась полностью его программная поэма «Арго
навтика», написанная в 50-х годах.
«Аргонавтика» — эпическая поэма в четырех книгах, рас.
сказывающая о путешествии греков под предводительством Ясо-
на на корабле «Арго» в Колхиду за золотым руном волшебного
барана. С помощью Медеи, дочери колхидского царя, Ясон
добыл руно и вернулся на родину. Аполлоний противопоставлял
героев своей мифологической поэмы героям новой поэзии и пре-
тендовал на глубину идейного замысла и широту охвата дейст-
вительности. Но его поэме недостает внутреннего единства, она
состоит из отдельных эпизодов, а образы главных героев бледны
и невыразительны. По своим художественным средствам «Арго
навтика» близка к поэзии малых форм. Однако Аполлонию при-
надлежит замечательное открытие: введение в эпическую поэму
любовной темы,- ставшей основным средством развития действия
во второй части поэмы. История любви Медеи к Ясону раскрыта
и проанализирована поэтом с начала ее возникновения. Аполло-
ний обнаружил в изображении переживаний своей юной герои-
ни большое мастерство психологического анализа, до тех пор нс
известное в греческой литературе. Он показал, как простодушная
девушка менялась под воздействием любви, как решилась
на преступление, чтобы спасти любимого, и, наконец, стала, пре-
ступной и коварной женщиной. Историей Медеи Аполлоний
предвосхитил появление психологического романа, драматиче-
ского и патетического, который обогатил эпическую поэзию и
указал ее будущее. Поэтому «Аргонавтика» оказала больше-
влияние на римскую поэзию и, в частности, на «Энеиду» Верги-
лия, а впоследствии стала одним нз самых популярных произ-
ведений античности.
Вопреки стараниям Каллимаха и его приверженцев, эпиче-
ская поэзия продолжала расцветать, но поэты предпочитали под-
ражать гесиодовской школе.
Во всем античном мире неизменным успехом пользовала^1-
дидактическая поэма о небесных явлениях («Феномены»). н‘'
писанная поэтом Аратом. Особый, интерес даже сейчас пРе'Д
ставляет перечисление в «Феноменах» различных народных #
теорологических примет. Популяризация научных и псевД°|1‘ (
учных сведений средствами поэзии была явлением настол111''
распространенным, что научные трактаты о ядах и пРоТ,1«нс1>
днях, наставления в кулинарном мастерстве и прочие писал
168
иХах. В поэтическую форму облекались пророчества и пред-
0 азания, столь же распространенные в просвещенных кругах
гКнителей поэзии, как и среди полуграмотных представителей
«е в и местного негреческого населения.
я” Повсюду в эллинистических государствах среди широкой
v6<ihkh были исключительно популярны различные «низо-
Пые» драматические жанры. Это были мимы, разыгрываемые
® масок и театрального реквизита одним или несколькими ак-
ерами. В западной Греции, на сицилийско-италийской земле,
ооцветали бурлескные импровизационные сценки — флиаки.
В них либо пародировались мифы, либо разыгрывались коми-
ческие бытовые ситуации. Около 300 г. до н. э. Р и н ф о н стал
сочинять подобные произведения и придал им определенную ли-
тературную форму. Народные мимические представления были
самым популярным и устойчивым видом зрелищ, дожившим до
нашего времени в самых разнообразных формах, вплоть до
цирковой клоунады.
Литературный эллинистический мим известен нам по папи-
Ж:ным находкам конца XIX в. Тогда был обнаружен сборник
имиямбов» Геронда (или Герода), неизвестного автора,
жившего, вероятно, в середине III в. до н. э. Его мимы — юмо-
ристические сценки из обыденной жизни, богатые бытовыми
подробностями и натуралистическими деталями. По содержанию
они очень несложны, но поражают меткими яркими характери-
стиками. Например, к женщине, ожидающей возвращения воз-
любленного, приходит старуха-сводня и тщетно убеждает ее со-
гласиться встретиться с богатым щеголем, которому она при-
глянулась. В другом миме бедная пожилая женщина молит
учителя высечь ее бездельника-сына, бросившего учение и от-
бившегося от рук. Или: содержатель публичного дома обвиняет
в суде молодого купца, учинившего дебош в его заведении. Во-
преки своим стараниям сводник разоблачает себя самого и вы-
зывает симпатии к обвиняемому им юноше. Мимы написаны
ямбическим размером — холиямбом в подражание древнему ям-
бографу Гиппонакту. Изысканный ионийский диалект, рассчйтан-
ный на «просвещенную» публику, звучит несколько странно,
контрастируя с бытовым содержанием мимов.
К драматической мимической поэзии несколько иного типа
зыкЛУет также отнести анонимную «Жалобу девушки». Это My-
у. кальный монолог покинутой девушки, исполняемый певцом в
заС*1СК0м платье или певицей. Девушка сидит у закрытой двери,
кива°Торой пирует ее вероломный возлюбленный, и горько опла-
надаеТ СВою сУдьбУ- Перед нами своеобразная античная сере-
1ией’фД°ХПОВенНая и страстная, перекликающаяся со 2-й идил-
РяДам С°КРИта’ в КОТ°Р°Й обманутая девушка магическими об-
ц‘|И стремится вернуть своего друга.
В да в- АО и. э. был веком расцвета эллинистической поэзии,
неишем ее идейное содержание значительно оскудевает, п
169
снижается ее художественная ценность. Число поэтов непрерЫй
но растет, но их усилия направлены главным образом на отдел-
ку стихотворной формы. Даже в эпоху литературного расцвет-
многие поэты увлекались различными поэтическими фокусам4
(например, Феокрит). В период поздней античности излюблен!
ным видом поэзии становятся фигурные стихотворения, в кого
рых расположение строк воспроизводит очертания предмета
(секиры, яйца, крыльев, свирели и пр.).	d
Эллинистическая поэзия III в. до н. э. была последним круп.
ным достижением греческой поэзии. Значительно уступая клас-
сической греческой литературе в широте художественного изо-
бражения, эта поэзия слабее и по своему общественному звуча-
нию, но она глубже изучила человека и его жизнь, нашла новые
краски для их изображения и раскрыла богатство внутреннего
мира человека. Под ее воздействием складывалась и развива-
лась римская поэзия, часто более тяготевшая к эллинистиче-
ской поэзии, чем к литературе архаического, или классического
периода Греции.
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ ПР08А
Художественная проза эллинизма сохранилась настолько
плохо, что ее можно лишь относительно реконструировать по
поздним греческим и римским источникам, так как прозаиче-
ские фрагменты слишком малочисленны и кратки.
Красноречие постепенно утрачивало свою былую роль. Эл-
линистическая эпоха уже не нуждалась в политических орато-
рах; судебные процессы перестали быть общенародными и более
не манили ораторов. Но на праздниках еще звучали торжествен-
ные речи, и хвалебные гимны в прозе, прославлявшие монарха,
составляли обязательную часть праздничной программы.
В эллинистический период первое место в художественной
прозе принадлежит историографии. Известно, что Александр
Македонский брал с собой в походы целый штат ученых, сре-
ди которых, помимо географов и естествоиспытателей, были так-
же историки (Анаксимен и Каллисфен). Вероятно, еще
при жизни Александра возникают два типа исторического по-
вествования, связанного с деятельностью македонского завое-
вателя. К первому типу относятся сочинения, в основе которых ле-
жат подлинные события (авторы А р и сто бу л, Птолемей D-
Исторические произведения второго типа в первую очереДь
предназначены быть максимально увлекательными и занима-
тельными. Поэтому историки этого направления пренебрегал
фактами в угоду вымыслу, широкб использовали в повествов
нии всевозможные поэтические приемы, стремясь драматизнР
вать свое изложение. Благодаря им «История Александра»
новится все более и более фантастичной, а ее герой, теряя Pe*’tfx
кые черты, постепенно отождествляется с героями восточн
по
сданий и сказок. Так возникает, возможно уже в III в. до н. э.,
’’Р' вдокаллисфеновская «Александрия», которая впоследствии
| Соднократно переводилась на латинский, сирийский, армянский,
^„опский и славянские языки и была в средние века любимым
поизведением европейского и русского читателя.
Г’Р В это же время появляются многочисленные труды по всеоб-
й истории, по истории отдельных стран и народов, географи-
Уеские, этнографические и биографические сочинения. Наряду
" грека.ми и македонянами историю своих стран пишут предста-
вители местного населения, используя древние хроники и другие
источники. Жрец бога Ваала Бе рос в начале III в. до н. э.
аписал историю Вавилона, а его современник египтянин М а-
и е ф о н — историю Египта от древнейших времен до смерти
Александра. Около 200 г. до н. э. ученый римлянин Фабий
П и к т о р написал историю Рима на греческом языке.
Сицилиец Тимей составляет пространную историю родной
Сицилии, где излагает также древнейшую историю Италии и
Карфагена. Древние восхищались полнотой и художественными
достоинствами этого сочинения, испытавшего значительное вли-
яние риторики. Тимей приводил много мифов, в числе которых
были мифы об Энее и Дидоне, об основании Рима и др.
В эпоху эллинизма началось тесное культурное общение Гре-
ции и Рима. Именно в это время произошло то «пленение» Рима
Грецией, о котором говорит Гораций:
Греция, взятая в плен, победителей диких пленила,
В Ланий суровый внеся искусства...
раздел
IV
ГРЕЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРд
ПЕРИОДА
РИМСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
Римская экспансия на Восток началась во II в. до и. *
Однако уже в III в. в александрийской поэзии отразились
представления о Риме как о государстве, которому суждено
стать последним участником извечного столкновения Запада
и Востока п положить ему конец навсегда. Состоятельнее
круги рабовладельцев надеялись, что римские легионы заш»
тят и спасут их от революционных выступлений масс. В сочи
нениях греческих историков Полибия (II в. до н. ?|
и Посидония (конец II — начало I вв. до н. э.) идей”0
обосновывалась необходимость подчинения власти Рима.
К 30 г. до и. э. окончился длительный процесс покоре||И'^
Римом эллинистических государств. Теперь уже вся ойкумс”‘
находилась под властью Рима. К этому времени в эллинисп
ческих странах, включая Грецию-, царили разруха,
хозяйственной жизни и культурное затишье. Афины всяче5,ш
стремились сохранить свою репутацию школы ФИЛОСО?оТл
Александрия продолжала оставаться научным центром. ;	,
знаменитая александрийская библиотека очень постр«ьь•
172
захвате города Юлием Цезарем, Но с установлением рим-
•Р»й империи в 30 г. до н. э. завоеванные страны вошли в нее
еК правах Римских провинций. Начинается период некоторого
||айЪема в отдельных областях хозяйственной и культурной
|Кизни греческого мира.
Но в целом римское иго способствовало упадку греческой
•тературы. Поэтическая жизнь эллинистического мира посте-
пенно угасала. Продолжала развиваться только эпиграмма, став-
1 аЯ излюбленным видом поэзии поздней античности. Эпос был
подражательным как по Ф°Рме- так и по содержанию. В от-
•щчие от поэзии господствующее положение в литературе заня-
ла проза. Читатели предпочитали произведения с приключенче-
ской и бытовой тематикой, и литература становилась до извест-
ной степени развлекательным чтением для заполнения досуга.
Измельчание интересов и отсутствие духовных запросов в об-
ществе удручало многих греческих писателей. «Всеобщему бес-
правию и утрате надежды на возможность лучших порядков, —
указывал Ф. Энгельс, — соответствовала всеобщая апатия
и деморализация».107
Греческая литература времен римского владычества, при
всей ее безыдейности и аполитичности, ищет новых мотивов
для поддержания своего авторитета. Она находит их в прекло-
нении перед прошлым, позволяющим грекам гордиться своим
культурным превосходством и выступать в роли наставников
«варваров-римлян».
Отсюда архаистические тенденции во всех областях идео-
логической жизни, усиление дидактического элемента в лите-
ратурных жанрах, деградация науки, обратившейся к компи-
ляции, расширение образования, ставшего поверхностным и не-
глубоким.
Важное место в жизни общества занимают религиозные
вопросы. Уже не находят откликов древнегреческая религия
11 старые восточные культы, хотя время от времени они пере-
живают периоды «обновления». Массы ищут в религии утеше-
"ия и какой-нибудь иллюзии взамен беспросветной действи-
тельности. Правящие классы хотят найти в религии идейный
оплот своей власти. Так возникает христианство, синкретизи-
РОвавшее эллинистические и восточные религиозные пред-
ъявления наряду с положениями греческой философии, в пер-
УК> очередь стоицизма.
н ° 330 г. центр новой империи переносится в Константи-
-ь. и христианство становится официальной государствен*
протРеЛНГИсй- А в конце IV в- как самостоятельное государство,
“Ыд Ивопоставленное Западной римской империи, окончательно
ВизаЛЯС”СЯ В°ст,)ЧНая империя, получившая позднее название
и просуществовавшая до 1453 г.
107 к »
Марк с, Ф. Энгель с. Соч., т. 19, стр. 311.
173
ПЛУТАРХ
Одно из первых мест среди деятелей позднегреческой ЛИт,
ратуры принадлежит Плутарху (46—120 гг. н. э.), урожен
цу города Херонеи в Беотии. Плутарх получил прекрасно
образование в Афинах, увлекался философией, естественными
науками, риторикой, но больше всего интересовался вопросами
морали и воспитания. Он принимал активное участие в обще.
ственной жизни своей родины и пользовался большим автори-
тетом у римлян, получив даже право римского граждан-
ства.
Плутарх был чрезвычайно плодовитым писателем, и до нас
дошло свыше 150 его произведений на самые различные темы
Количественно наиболее значительную группу составляют так
называемые «Моралии», к которым относятся трактаты самого
разнообразного содержания («Воспитание детей», «О душев-
ном спокойствии», «Как юноше следует читать стихи», «О музы-
ке», «О суеверии», «Сравнение Аристофана и Менандра»,
«О лице, которое видно на Луне» и др.), среди них попадают-
ся даже произведения, написанные учениками писателя.
Но славу в веках Плутарху принесли не эти сочинения, а
«Сравнительные жизнеописания», написанные им в старости. Из
них сохранились 23 пары биографий выдающихся греческих и
римских деятелей, сопоставленных по общности их характеров
или судьбы, независимо от хронологии и конкретных истори-
ческих фактов (Тесей — Ромул, Ликург — Нума Помпилий.
Перикл —Фабий Максим, Александр — Юлий Цезарь, Демос-
фен— Цицерон и т. д.). Это произведение не имеет никакого
отношения к той научной историографии, цель которой — уста
новление объективной истины. Исторические факты интересуют
Плутарха как фон для проявления характера выдающегося
деятеля прошлого. Следуя установившимся традициям, Плу-
тарх понимает личность статически, как некий постоянный
и неизменный характер. Цель своего труда он усматривает
в том, чтобы помочь читателям разобраться в их собственных
характерах и суметь обнаружить их, подражая добродетель-
ным героям и избегая следовать за порочными. Жизнь вели-
кого человека состоит из трагических и комических моментов,
поэтому она всегда драматична, и большую роль в ней играю'
случай и судьба. Плутарх понимает биографию не как описа-
ние жизненного пути человека, а как раскрытие тех среДст
и способов, при помощи которых обнаруживается xaPaKLej.
личности. Поэтому Плутарх с необычайной тщательностью °00
рает всякого рода анекдоты из жизни своих героев, тенЯ^г.
циозно подбирает и освещает факты, найденные им в бесч
ленных источниках. «Незначительный поступок, словцо, ЮУ
часто лучше выявляют характер, — говорит он, — чем КР^У.
пролитнейшие сражения, великие битвы и осады гор0-1
174
т к честолюбие Юлия Цезаря ярко проявляется в высказан-
им мысли, что лучше быть первым в провинциальном
нОоОдс, чем вторым в Риме. Для характеристики Александра
Македонского оказывается важной его беседа с философом
Диогеном, которому великий полководец заявил во всеуслыша-
нье что он хотел бы стать Диогеном, если бы не был
Александром. К Плутарху восходят общеизвестные рассказы
Л Демосфене, который проделывал мучительные упражнения,
чтобы преодолеть природные дефекты, мешавшие ему при
публичных выступлениях, о последних минутах царицы
Клеопатры, о смерти Антония и т. д.
Римские трагедии Шекспира написаны на основе соответ-
ствующих биографий Плутарха («Кориолан», «Юлий Цезарь»,
«Антоний и Клеопатра»). После падения Константинополя Плу-
тарх стал широко известен в Европе и до XVIII в. благодаря
своим «ученым» сочинениям считался воспитателем европей-
цев. Деятели французской революции превозносили Плутарха,
как биографа и рассматривали его героев (братьев Гракхов,
Катона) как воплощение гражданских доблестей. Так же отно-
сились к Плутарху декабристы. Для Белинского Плутарх —
«великий жизнеописатель», «простодушный возвышенный грек».
О биографиях Плутарха Белинский пишет: «Книга эта свела
меня с ума... Я понял через Плутарха многое, чего не пони-
мал».108 Но в дальнейшем XIX в. с его требованием историче-
ской достоверности несправедливо отнесся к Плутарху, ибо,
осудив его как историка, недооценил как писателя. Плутарх
был и остается замечательным художником слова. Его знаме-
нитые «Жизнеописания» до сих пор интересны для широкого
круга читателей, главным образом для молодежи.
ВТОРАЯ СОФИСТИКА. ЛУКИАН
Архаистические тенденции и стремление к возрождению было-
го величия греческой литературы способствовали развитию крас-
норечия и возникновению риторических школ. Основой общего
° а 30вания вновь объявляется риторическое, конкурирующее
£ Философией. Странствующие ораторы, выступавшие с торже-
ственными публичными речами на народных или религиозных
Рудниках, называли себя софистами, подчеркивая этим значе-
ерСВ°ей профессии и ее историческую преемственность.
ко |Гасцвет этой, так называемой второй софистики относится
Да Д в- н. э., а ее основными центрами явились греческие горо-
соЧе?алов Азин. Внешний блеск и театральность таких речей,
авшиеся с тщательной отделкой языка и нарочитым
108 ь г
т у/»1 • Белинский. Поли. собр. соч., т. V, стр. 233; т. VI, стр. 331';
лц. стр. 51—52.
175
подражанием классическим образцам, в первую очсп .
Демосфену, еще больше оттеняли их полную идейную б
содержательность. Прославленными мастерами второй софист^
ки считались Герод Аттик и Эл ни Аристид. Последи И-
настолько упивался своим формальным искусством, что да/-И
с полным безразличием относился к тому, где и о чем нуж1
было говорить. Он в совершенстве владел языком классиче°
ской художественной прозы и претендовал на роль второ/
Платона или Демосфена.
Современником Элия Аристида был великий сатирик древ.
ности Лукиан (117 — около 180 гг. и. э.), которого Энгелы-
назвал Вольтером классической древности.109
Лукиан родился в сирийском городе Самосате на реке
Евфрате и в детстве не знал греческого языка. Юношей*^ он
поступил учеником к скульптору, но затем увлекся риторикой
и стал странствующим оратором. Он достиг вершин софисти-
ческого мастерства, но разочаровался в этом праздном заня-
тии и увлекся философией. Вскоре со свойственным ему пылом
он так же начал разоблачать несостоятельность философии,
как до этого издевался над риторикой, искусством и литерату-
рой своего времени. Лукиан много путешествовал, а под
старость поселился в Александрии, где занимал пост крупного
правительственного чиновника.
До нас дошло более 70 произведений Лукиана, различных
по содержанию и по жанрам. Некоторые произведения
составлены в форме писем, в эпистолярном жанре, очень рас-
пространенном среди представителей второй софистики, дру-
гие— в форме диалогов, третьи — жанровых сценок и т. д.
Как типичный софист, прошедший хорошую школу, Лукиан
блестяще постиг все тонкости софистического стиля: безукориз-
ненность внешней отделки, легкость и живость повествования.
Но уже в ранних произведениях Лукиана, относящихся ко
времени его увлечения софистикой, ощутимо то особое остро-
умие, в котором предвосхищается будущий сатирик. Почти
пародийно звучит энкомий (торжественная речь) — «Похвала
мухе». По всем правилам софистического искусства Лукиан
славословит обыкновенную муху. Песня мухи напоминает
звук «медовой флейты». Храбрость ее выше всякого описания-
так как «пойманная... она не сдается, но наносит укусы». Ье
вкус следует считать образцовым, ведь она первой стремится
«отведать от всего» и «добыть мед с красоты».
Философский догматизм, лицемерие и грубость философ®®
Лукиан разоблачает во многих произведениях. Наприм®Р'
в диалоге «Продажа жизней» Зевс и Гермес бойко распроДа1?
с аукциона руководителей философских школ, давая каЖД
109 См.: К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., XVI, ч. 2-я, стр. 411-
176
соответствующую характеристику. В послании-памфлете
мУ фИлософах, состоящих на жаловании», говорится о тех
*0 ософах> которые играют роль шутов и прихлебателей при
Ф^ных покровителях и, рассуждая о нравственности, забы-
ЗНют о ней в применении к самим себе.
в8 Особенно беспощаден Лукиан к религии. Его едкая сатира
-облачает отживающую античную религию с ее нелепыми
рядами и многочисленными антропоморфными богами, рели-
иозные суеверия и философское богословие. Не щадит Лукиан
Г возникающее христианство, в котором видит одно из грубей-
ших суеверий. В коротких диалогических сценках, объединенных
общим заглавием «Разговоры богов», Лукиан описывает мифо-
логические ситуации так, как они могли бы представляться
современному обывателю. Божественный величественный
Олимп, местопребывание древних богов, превращается
У Лукиана в захолустье, где ссорятся, обжираются, дерутся,
обманывают друг друга и прелюбодействуют глупые, жад-
ные и развратные жители. Подобно кумушкам-соперницам,
спорят Гера, жена Зевса, и его любовница богиня Латона.
Миф о суде Париса становится пикантной бытовой сценкой
встречи хитрого пастуха с тремя красотками. Из мифов
о чудесном рождении Афины и Диониса Лукиан делает весе-
лые фарсы с незадачливой роженицей Зевсом в главной роли.
Замечательной антирелигиозной сатирой является «Зевс траги-
ческий», написанный в менипповом стиле (см. стр. 155). На
Олимпе царит паника, вызванная тем, что на земле идет фило-
софский диспут о существовании богов. Каждый из богов
говорит в свойственной ему манере, кто в стихах, кто в прозе.
Так как никто из богов, даже сам прорицатель Аполлон, не
может предрешить исход спора, боги приоткрывают небесные
“орота и подслушивают, но ничего не могут понять в бессвяз-
ных речах философов. Им остается только утешаться тем, что
н> свете еще много глупцов, которые не станут сомневаться
в их существовании, поэтому доходам богов пока не грозит
опасность.
«Богам Греции, которые были уже раз— в трагической фор-
смертельно ранены в „Прикованном Прометее** Эсхила,—
•сал Маркс, — пришлось еще раз —в комической форме —
4 еРеть в „Беседах" Лукиана. Почему таков ход истории?
с нужно для того, чтобы человечество весело расставалось
£?°им прошлым».110
верчех ШаРлатанов, которые, обманывая невежественных и до-
<йукиВЫх Л1°Дей. выдавали себя за спасителей и пророков.
ц/и 1!1 Высмеивает в сатирическом жизнеописании «Александр,
J|>KenpopoK», пародируя распространенный в то время
*10 ]г м
I2H / Ма',КС> Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр. 418.
А- ч»’стнкова. Н. В. Вулих	/77
жанр «жития», и в письме «□ кончине Перегрина». Перегв
в поисках славы примкнул к секте христиан, и те «почита
его как бога, прибегали к его помощи как законодате**1
и избрали своим покровителем». Когда же он почувствов*4
близость неизбежного разоблачения, то подверг себя сам*
сожжению, чтобы укрепить пошатнувшийся авторитет и инсц°
пировать вознесение.	це‘
Христианская церковь не могла простить Лукиану его насме
шек и отплатила писателю сочинением легенды, согласно кото
рой его растерзали собаки, посланные богом за то, что он
«лаял против истины».
Много внимания Лукиан уделял литературной критике
и проблемам литературного творчества. Среди произведений
целиком посвященных этим вопросам, особенно интересна
«Правдивая история» — пародия на фантастические повести
которыми зачитывались тогда любители развлекательного чте-
ния. Герой повести терпит кораблекрушение и попадает на
луну. Жители луны воюют с жителями солнца. Герой прини-
мает участие в войне, примиряет враждующие стороны и благо-
получно возвращается на землю.
Лукиан по праву считается одним из самых замечательных
сатириков в мировой литературе. Однако творчество его несет
на себе следы неизбежной исторической ограниченности, пре-
одолеть которую писатель не смог. Его сатире, остроумной
и изящной, недостает глубокого идейного содержания. Конеч-
но, Лукиан неизмеримо выше всех представителей второй
софистики, достижения которых он использует наряду с луч-
шими традициями греческой культуры. Дыхание времени зака-
та античной культуры ощущается также в том, что Лукиан не
имеет положительной программы. Он сам формулирует свое
нехитрое мироотношение: «Считая все пустым вздором, пре-
следуй только одно: чтобы настоящее было удобно; все прочее
минуй со смехом и не привязывайся ни к чему прочно».
Несмотря на сопротивление христианской церкви, сатира
Лукиана пользовалась большой известностью. В XV в. с ней
знакомится Европа. Лукианом зачитываются итальянские
гуманисты, ему подражают Рейхлин и Эразм Роттердамски
(«Похвала глупости»), Томас Мор, Сервантес, Рабле и Саиф 
В России первым переводчиком Лукиана был Ломоносов.
РОМАН
Среди прозаических произведений о путешествиях и ПР
ключениях особое место занимали повествования о пРикЛ1 иЯ,
ниях влюбленных, которые, несмотря на все испита
остаются верны своей любви и if эпилоге соединяются i'a стсЯ
жизнь. Нередко любовно-приключенческий роман переклика;
с бытовым, в котором также важную роль играют прикл
ния и различные неожиданные события.
/7И
племя возникновения романа как сложившегося литератур,
жанра неизвестно. Спорным представляется вопрос о про-
*,0Г°>кдении романа и о его фольклорных и литературных
Сочниках.
ИС Благодаря новым папирусным находкам установлено, что
ровный роман существовал уже в эллинистической литера*
л10е Обнаружены фрагменты истории Нина, царя Ниневии,
Т его юной возлюбленной, истории Метиоха и Парфенопы,
И тОрые разлучены и тщетно ищут друг друга. Третий роман
Ьмеет тот же самый мотив: героиня разлучена с любимым,
и корабль уносит буря, она остается на берегу, но что про-
исходит с ними дальше, неизвестно, так как папирус обры-
вается.
Среди произведении, приписываемых Лукиану, имеется крат-
кий приключенческий роман о юноше, превращенном в осла
/«Лукин, или Осел»). С ним перекликается поздний римский
приключенческо-бытовой роман.
Полностью дошедшие до нас романы относятся к позднему
периоду греческой литературы. Об их авторах неизвестно
ничего, кроме имен; хронология романов также очень приблизи-
тельна.
Вероятно, к I—II вв. н. э. относится роман Харитона
«Повесть о любви Херея и Каллирои». Для большего правдо-
подобия события этого романа даются как исторические, якобы
имевшие место в V в. до н. э. Герои романа — муж и жена,
которых разлучают, героиня даже становится рабыней, пере-
живает свою собственную смерть, оказавшуюся мнимой, и,
наконец, находит своего супруга.
«Эфесская повесть о Габрокоме и Анфии» Ксенофонта
Эфесского лишена исторического колорита. Ее фабула
очень запутана, но все заканчивается благополучно встречей
героев.
Возможно, к началу III в. н. э. относится роман Гелио-
Дора «Эфиопика» («Эфиопская повесть»). Он изобилует дей-
ствующими лицами, иногда представленными очень красочно
и выразительно, и различными самыми удивительными собы-
тиями. Повествование насыщено географическими, этнографи-
ческими и культурно-историческими подробностями. Действие
^Роисходит в Египте. Ситуации романа крайне драматичны,
его композиция сложна и запутана. На пиру происходит
Ч°оруженное столкновение двух пиратских шаек, во время
торого получает тяжелое ранение пленник разбойников
nan0Ula Феаген. За раненым самоотверженно ухаживает плен-
Сн Девушка Хариклея. А далее идет рассказ о том, как
Фе °ба попали в руки пиратов. На одном из праздников
ХапГен ВстРетил Хариклею, воспитанницу дельфийского жреца
про?Кла- Молодые люди полюбили друг друга, но согласно
₽°честву должны были до свадьбы посетить «черную зем-
супруга.
179
лю, удел жаркого солнца». Они отправились в Африку, До«
лись до Египта и были схвачены разбойниками. Но пр1<кЛ1 ^а"
гия их на этом не окончились. Разлуки сменялись неожил
ними встречами, затем новой разлукой. В Феагена влюбил34
жена важного египетского сановника, а когда он отвергЗСЬ
любовь, она решила отравить Хариклею. Но яд, предназначь**
ный для Хариклеи, по ошибке выпила служанка. Харнкле*'
обвинили в убийстве и приговорили к сожжению. Девущ.,10
чудом спаслась, но затем вместе с Феагеном попала в Пл„а
к эфиопам. В Эфиопии пленников должны принести в жертв**
богам, но перед самым закланием эфиопская царица узнаЛ
в Харнклее свою дочь. В свое время царица любовалась карти-
ной, на которой была изображена белокожая красавица
Андромеда, а когда у нее родилась дочь, оказавшаяся белой
царица испугалась и подкинула ребенка. Впоследствии она
раскаялась в своем поступке, но нигде не могла найти девочку
Трогательной встречей родителей с дочерью, благославляембй
ими на брак с Феагеном. оканчивается «Эфиопика». Благо-
родство, стойкость и высокие моральные качества юных влюб-
ленных оказались гарантией их счастья — такова нравоучи-
тельная тенденция романа. «Эфиопику» высоко ценили визан-
тийцы и неоднократно подражали ей. В середине XVI в. она
была переведена на французский язык, что немало способство-
вало ее успеху в Европе.
Не меньшая популярность выпала на долю романа Лонга
«Дафнис и Хлоя», созданного, вероятно, около 200 г. н. э.
Во вступлении к роману автор выражает надежду, что
главы его повествования будут «всем людям на радость: боля-
щему— на исцеление, печальному — на утешение, тому, кто
любил, напомнят о любви, а кто не любил, того любить
научат».
«Дафнис и Хлоя» — роман любовно-буколический, изящный
и несколько сентиментальный. Содержание его таково.
На острове Лесбосе, родине Алкея и Сапфо, пастух,
разыскивая пропавшую козу, нашел вместе с ней в кустах
новорожденного мальчика, которого кормила коза. Пастух
усыновил ребенка и назвал его Дафнисом. Через два года
сосед потерял овцу, а когда стал искать ее, то в гроте вместе
с овцой нашел новорожденную девочку, которую принес домой и
дал ей идея Хлоя. Когда дети подросли, они стали вместе паст»
стада своих приемных родителей. Постепенно детская ДРУ
переросла в любовь, но Дафнис и Хлоя еще не понимали свои
новых чувств и боялись их. Однажды к Лесбосу подплы
судно пиратов, в столкновении с которыми погиб нагл
и дерзкий пастух, влюбленный в, Хлою, а Дафнис едва-н3.
стал добычей разбойников. Вскоре в стране началась в°’’ ,
Хлоя попала в плен, но ее покровитель, бог Пап, вселил в?
гов «панический ужас» и спас девушку. После этих собы
180
_тВенным препятствием к браку влюбленных оказалась
еД'"' сТЬ Дафниса. Но и тут на помощь пришел случай: на
бе*н оМ берегу Дафнис нашел кошель с крупной суммой денег
М° ал богачом. Недоставало только разрешения хозяев, без
и CJ г0 нельзя было вступить в брак. Вскоре в деревню
ехали господа, но Дафнису грозит новая опасность, так как-
пРнйсКий сын предполагает подарить юношу своему прия-
х°3 й тут выясняется, что Дафнис — родной сын хозяев. •
Т.еЛаСтливые родители готовы дать согласие на брак Дафниса
Хлоей. но их смущает происхождение невесты. К всеобщему
с.овольствию один из гостей, известный на Лесбосе богач,
знает в Хлое свою дочь. Перед гротом, где была тринадцать
'ет тому назад найдена Хлоя, справляется свадьба. И хотя
'пафнис и Хлоя оказались не только богатыми, но и знатными,
они предпочитают расстаться со своими настоящими родствен-
никами. чтобы не оставлять пастушьего образа жизни на лоне
природы среди простых и честных людей, под покровитель-
ством бога Пана, Эрота и нимф.
По сравнению с остальными романами здесь мало приклю-
чений. Основное внимание автора уделено переживаниям
юных влюбленных, возраст которых подчеркивает чистоту
и искренность их чувств. С особой любовью описывается в ро-
мане дивная природа Лесбоса, хранительница и союзница
влюбленных детей. Описания природы сменяются картинами
сельских работ, деревенских праздников и бесхитростных раз-
влечений. Жизнь на лоне природы противопоставлена суетной
и праздной жизни горожан.
Лонг прекрасно владеет приемами софистической риторики,
и стиль его романа можно полностью отнести к тому типу,
который в античной эстетике получил название «сладостного».
В поздней греческой литературе трудно найти следы влияния
этого романа, необычайно популярного, начиная с эпохи позд-
него Возрождения и сделавшегося кпассическим образцом
‘пасторального романа». То впечатление, которое производил
Роман Лонга на позднейших читателей, хорошо выразил Гёте:
•Поэма так хороша... в ней все освещено ясным солнечным
етом. И какой вкус, какая полнота и нежность чувства! Их
б*«° сРавиить с лучшим, что только было написано... Тре-
ДостСЯ написать целую книгу, чтобы как следует оценить
в го°ИНСТВа эт°й поэмы- Следовало бы ее перечитывать раз
ее лД‘ чтобы поучаться из нее и вновь чувствовать впечатление
оопьшой красоты».'"
вЫст^Ман‘ последнее создание античной греческой культуры,
Упает как наследник всех античных литературных жанров.
3<8. Разговоры с Гёте, собранные Эккерманом, ч. 2-я. СПб., 1906, стр. 346—
181
испытав несомненное воздействие фольклора и восточных ли
ратур. Под влиянием греческого романа складывалась ра111Те‘
христианская агиографическая литература («жития святых”?
и светская (куртуазная) литература вплоть до XVI11 в. *'
К богатейшему культурному наследию Греции первым
обратились римляне. Идейное богатство и художественно11
мастерство греческой литературы оказали огромное влияние
на складывающуюся литературу Рима и во многом определили
ее развитие.
РИМСКАЯ
ЛИТЕРАТУРА

ВВЕДЕНИЕ
Литература Древнего Рима входит в историю античной
литературы как ее закономерный этап.
Римское рабовладельческое общество развилось позднее
Древнегреческого, и литература, искусство и философия греков
азали могучее воздействие на римскую идеологию. Особенно
вам итель„ным было влияние древнегреческой литературы в
эпо»ЛЬНЫ” пеРиод римского художественного творчества, в
Ски/ Формирования античного полиса в Риме. Первые рим-
лей ,,Исатели переводят произведения древнегреческих писате-
Анд' "Риспособляя их к запросам римского общества (Ливий
пРоизпИК^ & последующие периоды различные литературные
ИнтепееЛения и течения греческой мысли продолжают живо
Римлян°Вать Римских писателей, и оригинальная литература
'Чей создается на фундаменте, заложенном предшествовав-
ши, рИмгРеческой литературой. Однако, по сравнению с грека-
ляне дают новый художественный синтез, в котором на
185
новом этапе развития античного общества идеологическ
запросы и художественные вкусы получают свое, оригинальн
воплощение.
не
ое
Классовые противоречия рабовладельческого строя дости
гают в Риме особенной остроты. Расцвет литературы и иску"
ства в Риме совпадает не с расцветом рабовладельческог
полиса, как в Греции, а с эпохой становления империи (I в л°
и. э.— 1 в. н. э.), поэтому проблема взаимоотношения чело
века и общества дается в римской литературе иначе, чем в гре.
ческой. Человек как бы освобождается здесь от глубоки»
общественных связей и привлекает художника прежде всего
своими душевными переживаниями. Внутренний мир человека
раскрывается в этой литературе более тонко и глубоко, чем
в древнегреческой. Однако в произведениях римских писателей
подчас утрачена та глубина обобщения, та гармония между
обществом и индивидом, которая была характерна для лучших
произведений древнегреческой литературы.
Периодизация римской литературы строится в соответствии
с основными этапами истории общества:
I.	Эпоха республики
1.	Долитературный период (III в. до н. э.).
2.	Ранняя римская литература (до середины II в.).
3.	Литература периода распада полиса (конец II в. до и. э.—
30-е годы до и. э.).
II.	Эпоха империи
I.	Литература начала империи («век Августаэ —до
14 г. н. э.).
2.	Литература императорского Рима:
а)	литература I в. и начала II в. и. э.,
б)	поздняя римская литература (II—IV вв. и. э.).
РАЗДЕЛ I
РИМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ЭПОХИ РЕСПУБЛИКИ
ДОЛИТЕРАТУРНЫЙ ПЕРИОД. РИМСКИЙ ФОЛЬКЛОР
Художественная литература появляется в Риме в середине
И1 в. до н. э. Латинский язык первоначально был лишь одним
из многочисленных языков древней Италии. Постепенно, с рас-
ширением римского господства, он становится официальным
языком обширного государства, подчинившего себе самые от-
даленные области древнего мира.
Римские историки приурочивают основание Рима к середи-
*е VIII в. до н. э. (753 г.). Однако археологические раскоп-
и показали, что «основание» его не было единовременным
том. Первые поселения на римских холмах возникли еще
* -IX вв. до н. э. Окончательно город сформировался при
Рях этрусской династии.
ос/тРУски жили в северо-западной части Апеннинского полу-
нР°ва- Они имели своеобразную культуру и религию, яркое
так^ССТВ0, во многом отличавшееся как от древнегреческого,
и3оби °т следующего римского искусства. Многочисленные
Ражения на этрусских гробницах дают некоторое представ-
187
ление об общественной жизни этого народа, об их танца*
зрелищах и пирах.
Многие божества, которых они почитали, имеют вид демо
нов — полуживотных-полулюдей. На гробницах часто изобра^
жаются фантастические животные и растения. Встречаются
и различные мифологические сценки, свидетельствующие о свя-
зях этрусков с греками. Однако греческое искусство с его
гармоническим идеалом человека не оказало существенного
влияния на искусство этрусков. Современные исследователи
склонны сближать его с искусством Древнего Востока.
В отличие от римской семьи эпохи республики, где власть
отца была неограниченной, у этрусков женщина пользовалась
большой свободой. Родство велось по женской линии, и женщи-
ны наравне с мужчинами принимали участие в общественных
увеселениях.
В раннем Риме заметны слепы известного воздействия
этрусской религии и культуры. К этрускам восходят обряд гада-
ния по птицам, гладиаторские игры, различные вилы актер-
ского мастерства. Самое слово актер (histrio) — этрусского
происхождения. Во время правления этрусков Рим занимал
господствующее положение в Лациуме. Через посредство этрус-
ков римляне познакомились с греческой культурой. После
изгнания царей Рим ведет непрерывные войны с соседями и
отрывается от других общин. Древнейшие памятники римского
фольклора относятся к этому «темному» периоду в жиз-
ни Рима.
Религия носила в то время еше примитивно-конкретный
характер. Боги не были антропоморфизированы. как в Древ-
ней Греции. Имелось много божеств для каждого отдельного
акта, связанного с земледелием, с жизнью общины и человека.
Почитались боги первой вспашки земли, посева, жатвы, хране-
ния семян, развития цветка и т. д.
Один из древнейших гимнов — гимн жреческой коллегии
арвальских (полевых) братьев обращен к богу войны Марсу,
хранителям очага Ларам, богам плодородия Семоням ЖрснЫ
просят Марса и Ларов отогнать от общины войны и бо-
лезни:
Помогите нам. Лары.
Не дозволь. Map-Map. мору-пагубе обрушиться на многих.
Будь сыт. свирепый Марс! Вскочи на nopoi'
Стой там!
Попеременно призовите всех семенных духов.
Триумфе, Триумфе (5 раз).
Сами римляне в историческую эпоху уже плохо понимав*
текст старинных гимнов с их архаическим языком. ГиМ»
эти носили название <carmina>. Слово в этих ритмизированн
текстах еще не отделилось от пения и телодвижений. К°и
188
||а арвальских братьев содержит призыв к исполнению
г,,кОй-то фигуры древнего сакрального (культового) танца.
** Другая коллегия жрецов салнев (прыгунов) исполняла
й гимны во время шествия по городу. В шлемах и с копьями
сВоуках салии танцевали и пели молитвы.
• *для словесного оформления этих старинных сакральных
-еН характерен ряд моментов, которые найдут отражение
” памятниках ранней поэзии римлян: звуковые ассонансы
* аллитерации, смысловая значительность каждого отдельного
слова, строгая симметрия в расположении предложений,
совпадение отдельных мыслей с метрической строкой.
Составлены древнейшие гимны так называемым сатурно-
вым стихом. Вопрос о природе этого размера еше не решен
окончательно. Несомненным представляется одно: это еще
метрически слабо упорядоченный стих. Он напоминает свобод-
ные размеры древнегреческого фольклорного стиха и фольклор-
ного стиха других народов (ср., например, русский былинный
стих).
У римлян, как и у всех народов, существовали рабочие
и обрядовые песни.
Римский ученый Варрон сообщает, что на похоронах
исполнялись траурные песни. Их пела под аккомпанемент
флейты наемная плакальщица — префика. Сама песня назы-
валась нения. По свидетельству римских грамматиков, слово
«нения» обозначало один из фригийских музыкальных ладов.
Оно пришло в Рим из Малой Азии.
На похоронах произносились и погребальные речи. На
могильных памятниках высекались надгробные надписи —
эпитафии. Некоторые из этих древнейших надписей дошли
До нас и являются ценным источником по истории культуры
и языка.
На свадьбах исполнялись свадебные песни. Особенностью
’тих песен было, по-видимому, не только прославление ново-
брачных, но и насмешки над ними. Насмешки должны были
обеспечить благополучие новому браку.
Насмешливая поэзия была- широко распространена в Древ-
Нем Риме и Италии. Насмешливые песенки, в которых высмеи-
вались отдельные лица, не только пелись на улицах, но и писа-
ись на заборах и стенах домов. Они носили название
“rnttna famosa» (песни-поношения). С этим видом насмешки
Рется древнейшее римское законодательство—законы
"""ери6™11' Однако эти песни бытуют и на закате римской
сКог^аСМешлнвые песенки исполнялись и во время обряда рим-
По 0 тРиумфа. Полководец, одержавший крупную победу,
TpHvrf? от римского сената разрешение на празднование
’Фоез- & одеянии Юпитера Капитолийского торжественно
*ал он по Риму на колеснице, запряженной белоснеж-
189
ними конями, и поднимался на Капитолий, в храм Юлите
чтобы принести там жертвы. В то время, как он следоца„
улицам, шедшие за колесницей воины победоносных легко П°
осыпали своего полководца насмешками. Так, напримеп 1108
время триумфа Цезаря его войска пели: «Горожане, xpaiiMB°
своих жен! Мы приводим лысого любодея!». Эти песенки нМеТе
магическое значение. Они должны были охранять смертно?**
полководца от чрезмерной гордыни. Триумфатор не должен бы°
воображать, что он на самом деле Юпитер. Раб, стоявший цЛ
колеснице за его спиной, все время повторял: «Оглядывайся
назад и помни, что ты человек!».
Римский оратор Цицерон, ссылаясь на древнего писателя
Катона, утверждает, что у римлян существовали застольные
пиршественные песни. Немецкий ученый Нибур 41776—
считал сообщение Цицерона достоверным. Он находил следы
существования подобных песен в исторических легендах, кото-
рые передают римские историки. Сведения о легендарном
сражении Горациев и Куриациев, о Кориолане, об изгнании
Тарквиния Гордого, о Бруте и Лукреции римские историки
могли почерпнуть из древних застольных песен.
В настоящее время для доказательства существования этих
песен в Древнем Риме привлекаются и памятники изобрази-
тельного искусства. Так, на этрусских гробницах часто изобра-
жаются сцены пира. На пиру выступает играющий на флейте
певец. Сюжетом песни такого певца могло быть прославление
деяний предков, рассказ о героических подвигах славных вои-
нов и царей.
Современный итальянский ученый Ростаньи, разбирая ком-
позицию древнейших эпических поэм римлян, пришел к вы-
воду, что части поэм образуют замкнутые единицы, «canni-
па»— «песни». Эти части поэмы могли исполняться отдельно от
произведения. По мнению Ростаньи, древние поэты опираются
на традиции застольных песен, прославляющих героев.
Однако исторические легенды могли сохраняться и в ДРев'
нейших прозаических записях.
Каждая жреческая коллегия записывала формулы обра-
щения к богам, составляла протоколы. Древнейшая коллегия
понтификов вела фасты (календарь), которые явились нача-
лом исторической хроники (анналов). Жрецы фиксировал!
особо важные события, отмечали чудесные знамения и необы**
новенные случаи. Вели свои записи и римские магистрат •
Впоследствии каждый знатный род стал составлять ееме
ные анналы, семейную хронику. В эти анналы заносились сВ
дения о выдающихся подвигах отдельных представител
рода.	оСо-
Интерес к историческим’ событиям и историческим пе? Г(Я
нажам характерен не только для римских легенд, но• и ^'ь.
древней поэзии и изобразительного искусства Рима. ОтА
190
греческие мифы рано проникли в Италию, но римляне не
яЬ*епали своей богатой мифологии, подобной греческой.
с Гер°яМИ их легеад являются основатели римского государ-
первые римские цари, воины, сражавшиеся с врагами
q3ta добродетельные женщины древних времен. Из легендар-
х предков Римлян только Ромул напоминает героя грече-
«ы 0 мифа, сына смертной женщины и божества. После смер-
Си он становится богом Квирином и возносится на небо, как
рои древнегреческих мифов.
ге"вместо изображений обнаженных атлетов, богов и героевч
•оторые создают древнегреческие скульпторы, римские скульп-
торы запечатлели образ одетого в тогу римского гражданина.
Героем римских художников стал, таким образом, гражданин
Древнего Рима, полный достоинства и величия.
создание индивидуального портрета также является одним
йз достижений раннего искусства Рима. Древнейший образец
такого портрета — бронзовый бюст Луция Юння Брута дати-
руется IV в. до н. э. В нем переданы черты портретного сход-
ства. в отличие от идеализирующей скульптуры греков. Сравни-
тельно раннее появление подобных бюстов объясняется тем, что
в Риме с древнейших времен существовал обычай снимать
с умерших восковые маски. Эти маски хранились в семьях рим-
ской знати. Их выносили во время траурной процессии. Предки
как бы следовали за прахом своих умерших потомков.
Вместе с тем, хотя идеология и искусство Рима древнейшего
периода самобытны, однако развитие культуры и искусства
древней Италии и Рима не может рассматриваться без учета
их взаимоотношений с высокоразвитой культурой Древней
Греции.
Уже в VIII в. до и. э. на территории Италии появляются
греческие колонии, являющиеся мощными очагами культуры.
Греческие города возникают в южной Италии и Сицилии.
В VIII в. до н. э. были основаны Кумы. В конце VI в. там
были воздвигнуты два величественных храма — Зевса и Апол-
гец3 & конце VI в. строится грандиозный храм Зевса в Агри-
Культы греческих богов, греческие мифы и философские
.чения распространяются в Италии. Через посредство этрусков
Ни проникают и в Рим
ня Итал,,я, которую древние греки называли Гесперия («вечер-
я страна»), была известна уже Гомеру и Гесиоду. По пред-
влениям греков, здесь находился спуск в подземное цар-
Кнп Сюда приплывал Одиссей. Здесь он гостил у коварной
Кип И‘ Од,1н из мысов Тирренского моря носил название мыса
стоя И Мрачный пейзаж этого места, болота, над которыми
рЫет тУМаны, густой лес, покрытый зловещим сумраком, ост-
Нейц.Каменпстые террасы, ведущие к морю, напоминали позд-
Им поэтам Рима описание леса Кирки, данное еще в поэ-
191
мах Гомера. В Италии были погребены, по представлен»
древних, многие герои греческого мифа: Калхас, Филокт М
Эней, Диомед и др.	ет-
После падения власти этрусских царей Рим некоторое вп
находился в известной изоляции. Эта культурная нзоляи
продолжалась с VI в. до конца IV в. до н. э. В конце IV Я
подчинив себе Италию. Рим вновь вступает в оживленные
сношения с различными племенами Апеннинского полуостров
ь с Грецией. В это время римская религия снова начинав*
испытывать влияние греческих религиозных представлений1^
Римские боги антропоморфнзируются. На смену формализму
характерному для древнего права и религии, приходят более
сложные и тонкие этические и правовые нормы.
После окончания войны с Пирром (275 г.) в Рим в боль-
шом количестве ввозятся произведения греческого изобрази-
тельного искусства: статуи, картины, бюсты и геммы. В каче-
стве воспитателей римских детей начинают выступать образо-
ванные греки. Презрительное отношение к художественной
литературе понемногу сменяется признанием ее политической
важности.
Первым государственным деятелем Рима, понявшим необхо-
димость художественной пропаганды политических идеалов
молодого государства, был Аппий Клавдий Слепой, кон-
сул 307—296 гг. до н. э. Он произнес в 280 г. знаменитую речь
в сенате, в которой отверг мирные предложения царя Пирра.
Эта речь была издана впоследствии отдельной книгой.
Аппий Клавдий составил и сборник изречений, который не
дошел до нас. Сохранились лишь некоторые сентенции. Так.
например, Аппию принадлежит изречение: «Каждый человек —
кузнец своего счастьях
В противоположность прозе поэзия долгое время считалась
в Риме занятием, недостойным свободного человека.
В Древнем Риме существовали и зачатки драмы. На праздне-
ствах земледелия выступали ряженые и исполняли насмешли-
вые песенки — фесценнины. Окончательное оформление драмы
произошло, однако, под влиянием соседних племен.
Историк Тит Ливий рассказывает, что сценические игры
были впервые устроены в 364 г. до н. э. для умилостивления
богов во время эпидемии. Были приглашены танцоры из Этру'
рии. Танцорам стала подражать римская молодежь, прибавив-
шая к танцам песенки, затем появились актеры, которые испол
няли песни, составленные разнообразными размерами, а ДРУг11
актеры сопровождали их пляской. Поэт Ливий АнДР01}’
в 240 г. до и. э. поставил первую драму на греческий сю#'
Однако традиции италийского фольклорного театра были Р
виты в комедиях знаменитого» комедиографа Древнего Ри>,а
Плавта.
192
РАННЯЯ РИМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Первым римским поэтом стал пленный грек из Тарента,
льН00тпущенник семьи Ливиев, Ливий Андроник (ум.
“коло 204 г. до в. э.). Он ставит трагедии и комедии, созданные
о греческим образцам. Ему же принадлежит перевод на
паТинский язык «Одиссеи» Гомера.
л До появления «Одиссеи» Ливия Андроника маленьких рим-
лян обучали латинскому языку по своду законов XII таблиц,
едагодаря Ливию Андронику был создан текст более занима-
тельный—римская «Одусия». От поэмы сохранились незначи-
тельные фрагменты, и потому нет возможности составить пол-
ное представление об этом первом в истории мировой литера-
туры переводе. Можно отметить лишь некоторые особенности
памятника.
Римский поэт рассказывает о странствиях Одиссея, о листри-
гонах. о киклопах и Кирке; стремясь приблизить свое изложе-
ние к пониманию римского читателя, он ввел римских богов,
иногда комментировал Гомера. Однако изложение сказочных
эпизодов было лишено, по-видимому, богатой гомеровской
образности. Автор часто использует искусственные архаизмы.
Язык Ливия сух и прозаичен. Поэма написана сатурновым
стихом.
Трагедии Ливия трактуют сюжеты древнегреческих драм —
*Ахилл», «Троянский конь», «Эгисф», «Андромеда», «Гер-
миона» и др.
Для римской драмы с самого начала ее возникновения
характерно сочетание разговорных сцен с пением, однако,
в отличие от греческой, в ней не было хора.
В комедии Ливий является родоначальником паллиаты —
комедии плаща (от pallium — «греческий плащ»), т. е. пьесы,
представляющей собой переделку греческой комедии. Персона-
жи паллиаты были одеты в греческую одежду. Нам известно
лишь несколько названий комедий Ливия — «Актер», «Хваст-
ливый воин» и др.
Ливий составляет также культовые гимны. По случаю
мРачных знамений, которые устрашили римлян в 207 г. до н. э..
он написал гимн «Парфений», исполненный хором из 27 де-
Ливий Андроник был не единственным поэтом раннего
МыИОда Римск°й литературы. Сатурновым стихом писали поэ-
Пп и Другие. Грамматики упоминают о поэме, посвященной
/Р”амУ («Carmen Priami») и мифологическому герою Нелею
Поз ГГПеп Nelei»). Однако более подробных сведений об этих
Йах и их авторах мы нс имеем.
(274 Р°Л0“1Жателем Ливия Андроника был Г ней Невий
в	гг- ДО н. э.). Италиец из Кампании, он участвовал
Честве солдата италийских легионов в первой Пунической
13 н А и
Чистякова. Н. В Вулих	Ш
войне. Этой войне он посвятил поэму «Пуническая войи
(«Bellum Punicum»).	а*
Литературная деятельность Невия разве) гывается Б
время, когда в Риме несколько оживляется демократнческТ°
движение. После первой Пунической войны рс главе демокп°е
тических сил становится Г. Фламиний, народный трибун 232
При его содействии был проведен закон о разделе межд’
гражданами земель, захваченных у галлов. Гней Невий—.СЛ*
ронник демократической группировки. В своих комедиях 0.
нападает на представителей римского нобилитета.	1
Сохранился фрагмент, в котором говорится о том, как сщ
уводит домой отца — известного полководца, захмелевшего на
веселой пирушке. Римские грамматики указывают, что Н^вий
подтрунивает здесь над прославленным государственным дед-
телем Сципионом Африканским Старшим. Сципион возглавлял
в это время большую группировку римского нобилитета, против
которой ополчились представители римского плебса.
В отдельных фрагментах Невия прославляется празднество
Диониса — «Л ибера л ии», во время которых народ говорил
«свободным языком».
За свои политические выпады Невий. по свидетельству
комедиографа Плавта, был даже подвергнут судебной репрес-
сии, выставлен к позорному столбу. Однако го обстоятельство,
что он кончил свою жизнь вне Рима, в Африке, в Утике,
,в 201 г., когда там находился Сципион Африканский, позволяет
предположить, что поэт искал примирения с главой римских
нобилей.
Названия и немногочисленные фрагменты комедий свиде-
тельствуют о том, что Невий не только использовал новоатти-
ческую комедию, но и вводил в свои пьесы местные италий-
ские элементы.
Во фрагментах комедии «Предсказатель» одно из действую-
щих лиц подтрунивает над вкусами жителей городов Пренесте
и Ланувия. Пьеса «О тунике» («Tunicularia») получила назва-
ние от римской одежды.
Героиней комедии «Тарентиночка» является веселая гетера
из Тарента. Она прибегает к различным ухищрениям, чтобы
удерживать около себя многочисленных поклоннич )в: «Одним
кивает, другим машет, одного любит, другого удерживает'
одного касается рукой, другого трогает ногой, одному ла
полюбоваться своим кольцом, другому делает знаки губам
с одним поет, а другому подает сигналы пальцами». ы
Трагедии Невия представляли собой так же. как и ЯРЭ0(1
Ливия Андроника, переработку древнегреческих драм,
ставит трагедии «Ифигения», «Троянский конь», «Ликург* v ре.
Новшеством является создание Невием так называемой ,,
текстаты — трагедии на римскую тему. Претекста —т°,.ре-
ственпая одежда римских жрецов и магистратов. Герои
194
сТатЫ одеты в римскую одежду, и тематика драмы берется
^/римской жизни.
’ По свидетельствам древних, Невию принадлежали две пре-
кстаты: «Кластидий» и «Ромул». Одна была посвящена
беде полководца Маркелла над галлами при Кластидии
п°222 г., сюжетом другой являлась легенда об основателе
Рима"*— Ромуле.
В своей поэме о Пунической войне Невий пытался соединить
пНческий стиль Гомера с сухой повествовательной манерой рим-
ких хроник. Для стиля хроники типично, например, описание
с.аПадеиия римлян на остров Мальту: «Переправляется римское
войско на Мальту, цветущий остров разоряет, разрушает, опу-
стошает, доводит до конца свое вражеское дело».
Поэма начиналась описанием осады сицилийского города
Агригента в 262 г. Здесь находился знаменитый храм Зевса. На
восточном фронтоне храма была изображена борьба богов
и гигантов, на западном — разрушение Трои.
Начав с описания храма, Невий затем переходил, по-види-
мому, от исторической темы к мифологической, от осады Агри-
гента к рассказу о бегстве из Трои будущего основателя рим-
ского государства Энея.
Вторая книга была посвящена скитаниям Энея и его прибы-
тию в Италию. В остальных пяти книгах излагались различные
эпизоды первой Пунической войны.
В поэме был и олимпийский план, как у Гомера. Отдельные
фрагменты посвящены разговору Венеры с Юпитером о судьбах
римского государства.
Из литературных памятников древнейшего периода до нас
дошли полностью только комедии (паллиаты) Плавта и Те-
ренция.
РИМСКИЙ ТЕАТР
Римский театр имеет свои особенности, отличающие его от
Древнегреческого. Составными частями древнегреческого театра
«ли: орхестра — полукруглая площадка, на которой выступал
пот’ СКена — первоначально сарай для хранения реквизита,
ные°М дек°ративная стена, и места для зрителей, расположен-
ия амФитеатром. Возвышающаяся над орхестрой ? площадка
(1ц агРы актеров появилась только в эллинистическом театре
i<a В Нталийских театрах актеры с самого начала выступают
МенноСг»Н^СЛ2® площадке, напоминающей сцену нашего совре-
стиче»Го театра, хотя она и не столь высока, как сцена эллини-
ЭТа Кого театра. На возвышение вела небольшая лесенка.
Ск°й и °Щадка с лесенк°й часто изображается в древнеиталий-
азовой живописи.
•3*
195
Между сценой и местами для зрителей оставалось неболЬ|1
пустое пространство. Для зрителей, пока не было постоями 0<?
театрального помещения, ставились скамейки.	°г°
Впоследствии из этих постоянных элементов времен»
сооружений развилось пышное здание римского театра ццУ*
империи. Одну из особенностей этого театра составляла де?и
ративная стена, украшенная мраморными колоннами, стату
ми, лепкой. На ее фоне разыгрывались различные представл
ния — пантомим, балет и мим, постепенно вытеснившие серьД
ную драму и веселую комедию.	ез*
Места для зрителей, расположенные амфитеатром, замыка-
лись крытой галереей. В жаркие дни зрителей защищали от
солнца специальные навесы из ткани.
Во времена империи по типу римских театров перестран-
ваются многие театры Древней Греции, в частности знамени-
тый афинский театр Диониса.
Театральные представления в Риме давались в дни различ-
ных празднеств. Ежегодные государственные игры носили регу-
лярный характер. На римских играх (в сентябре), плебейских
(в ноябре), аполлоновых (в июле), мегалезийских (в апреле)
ставились комедии и трагедии. Празднества были также свя-
заны с освящением храмов, сооружением дворцов, триумфами
и погребальными играми в честь выдающихся государственных
деятелей. Роскошь этих зрелищ возросла в' эпоху империи,
и количество их увеличилось. Частные игры устраивались на
средства отдельных граждан, государственными ведали маги
страты.
Комедии Плавта в период республики ставились еще в при-
митивном театральном оформлении, на дощатом помосте. Два
домика, стоявшие друг против друга, составляли декоративное
убранство сцены.
Первоначально актеры в римском театре выступали без ма
сок. Это обстоятельство также сближает римский театр с теат-
ром нового времени. МимНка актера была видна зрителям,
и они могли внимательно следить за ней. Вероятно, и самы»
। характер игры был более живым, энергичным, выразительным*
чем в древнегреческом театре, где актеры были стеснен
масками, а в трагедиях еще котурнами и тяжелой ниспала
(щей одеждой.
Нам известны имена двух выдающихся актеров
периода республики: Росция и Эзопа. Росций был К®
ческим, а Эзоп — трагическим актером. По рассказам, знам
тый Росций тщательно готовил свои роли, часто ходил
форум, слушая речи ораторов и наблюдая за их движени '
Он любил бродить в толпе, изучая движения и жесТЬроСцН«|
жающих людей. В римских источниках говорится, что И
впервые ввел маску, чтобы скрыть свое косоглазие.
/96
еЖДе чем выступать в маске, он тщательно изучал ее и согла-
П вывал с ней манеру своей игры.
с° Диалогичны сведения и о знаменитом Эзопе. Говорят об
^ючительном обаянии его внешнего облика, о красоте его
**елОса и величественной манере трагической игры.
г° Для воспроизведения комедий Плавта требовалось 5 акте-
ов^Дктеры объединялись в небольшие группы, во главе стоял
р (Трспренер. Для того чтобы играть в комедиях Плавта, необ-
ходимо было быть искусным танцором, акробатом и деклама-
тором-
Обычно арии—кантики — пелись за сценой специальными
певцами, и актер, исполнявший роль героя, сопровождал арию
мимической игрой и телодвижениями. Такое разделение пения
и актерской игры восходит, по-видимому, к древним традициям
италийского, а может быть, и этрусского театра.
Положение актеров в Риме было тяжелым. Они были бес-
правны и подвергались даже телесным наказаниям. Сохрани-
лись сведения, что актеры Волумний и Сакулион были выпоро-
ты на сцене за смелые шутки в театре после убийства Цезаря.
ТИТ МАКЦИЙ ПЛАВТ
Выдающимся драматургом древнего Рима был Тит М а к-
ций Плавт (250—184 гг. до н. э.). В эпиграмме, написанной
неизвестным поэтом после смерти Плавта, говорится, что рим-
ская сцена опустела, и плачут по Плавту «смех, шутки, игра
и все бесчисленные метрические размеры».
Биография комедиографа известна нам плохо. С несомнен-
ностью можно сказать, что Плавт принадлежал к низшим слоям
римского общества. Родился он в Сарсине, местечке в Умбрии,
на галльской границе. Римские грамматики сообщают, что,
Разорившись во время кораблекрушения, Плавт нанялся на
мельницу, где вертел жернова, и лишь впоследствии занялся
литературным творчеством.
В древности Плавту приписывали очень большое количе-
;Тв° комедий. Римский ученый Варрон отобрал 21 комедию,
Ктановив их принадлежность Плавту. Эти комедии и сохрани*
ись до нас. Заимствуя сюжеты и основной материал у ново-
ттических комедиографов — Филемона, Дифила и других,—
авт вводит в свои пьесы элементы италийского народного
Ик|Тра с его привычными масками. Он дает героям говорящие
никНа’ Р°ст°вщика, например, зовут Мисаргирид («Ненавпст-
гпо„ Денег»), хвастливого воина — Пиргополиник («Башне-
РаДопобедИтель»).
КоТо *,ЛосоФские мысли- психологические тонкости и нюансы,
,Ми богата новоаттическая комедия, мало интересуют
блещу3’ ^го пьесы написаны яркими, подчас грубыми мазками,
Ут словесной буффонадой, полны веселия и остроумия.
197
Некоторые комедии как бы распадаются на ряд сценок и
имеют стройной и связной композиции Плавт пользуется т Не
же приемом контаминации, т. е. соединяет вместе отдельна
сценки, взятые из разных комедий. Следы контаминации моп?
быть подчас обнаружены в его пьесах (например, в комеди
«Хвастливый воин» две интриги).	дин
От новоаттической комедии пьесы Плавта отличаютс
и особенностями художественной формы. Так, в паллиат-
Плавта чрезвычайно силен музыкальный элемент. Пьеса напо-
минает современную оперетту: диалогические партии чередуют'
ся с кантиками, т. е. музыкальными ариями, дуэтами, трио
Встречаются кантики, написанные разнообразными сложными
размерами. В кантиках высказываются подчас такие мысли
которые были еще слишком сложны для массового зрителя
в римском театре. Музыка и пение помогали автору заинтересо-
вать зрителей, привлечь внимание к рассуждениям героев.
Музыкальная сторона комедий Плавта связана, вероятно,
с особенностями италийского народного театра. В своем
сообщении о происхождении театральных представлений в Риме
Тит Ливий говорит о том, что после драмы исполнялась
какая-то смесь, «полная мелодий».
Связь с народным театром проявляется у Плавта и в демо-
кратической направленности его веселой комедии. Симпатии
поэта всегда на стороне хитрых и умных героев, изворотливых
рабов, честных стариков и тружеников. С большой теплотой
рисует он, например, рыбаков в комедии «Канат»:
Да. человеку бедному совсем живется плохо,
Тому особенно, кому дохода нету,
Ремеслам же не выучился. Волею-неволей,
У нас как ни скудно дома, будь и тем доволен, видно.
Наряд показывает наш, насколько мы богаты,
Крючки вот эти, удочки — доход для нас и пища:
Кормиться нужно.
(Ст. 290—296)
Насмешки Плавта обрушиваются на жадных ростовщиков,
жестоких сводников, богатых скупых стариков. В комедии
«Привидение» ростовщик назойливо требует уплаты причитаю-
щихся ему процентов:
Процент сюда1 Давай процент! Плати процент!
Заплатите проценты мне немедленно!
Проценты будут?
(Ст. 603-605)
Раб прогоняет ростовщика, с негодованием восклицая:
Там процент н тут процент:
И слов других не знает, кроме как процент!
Пошел ты прочь! Мерзей тебя животного
Нигде я за всю жизнь свою не видывал	’
(Ст. 605—608)
198
В этой характеристике жадного стяжателя проявляется та
ародная ненависть к ростовщикам», которая была характерна,
о словам К. Маркса, для античного общества.1
П Во многих комедиях Плавта выступает изворотливый раб.
развязность поведения и фамильярное отношение к молодому
•озяину, которое свойственно рабам комедий Плавта, противо-
речит реальной римской действительности, так как положение
пабов в Риме было тяжелым. Плавт сохраняет в своих пьесах
элементы карнавальной вольности, характерной для празднеств
«ямских Сатурналий, во время которых рабы и хозяева меня-
лись местами и хозяин подчинялся приказам раба. Вместе с тем
дерзкие шутки и буффонные монологи, которые произносят рабы
в пьесах Плавта, вряд ли могли бы быть вложены в уста сво-
бодных граждан. Главным носителем комического стал, таким
образом, в комедии Плавта представитель самого низкого со-
циального строя римского общества.
Характерным для Плавта образцом комедии является пьеса
«Привидение». В основу положена новоаттическая пьеса Фи-
лемона. Филемон обработал сюжет, который встречается и в
других произведениях античной литературы. Так, у Лукиана в
диалоге «Любитель лжи» некий Аригнот рассказывает о том,
как он поселился в доме, где жил черный волосатый дух, яв-
лявшийся к нему по ночам.
Плиний Младший в одном из своих писем упоминает о фило-
софе Афннодоре, к которому ночью явилось привидение.
Комедия Плавта начинается с веселой перебранки двух ра-
бов, городского и деревенского. Из этой перебранки зрители
узнают, что владелец дома уехал по торговым делам из города,
а сын с друзьями и преданным ему рабом Транионом весело
проводит время в пирах и развлечениях.
После комического диалога рабов следует сольная ария вы-
ходящего из дома юноши Филолахета, сына уехавшего старика
Феопропида. Филолахет рассуждает о своей любви к гетере
Филематии. Чрезвычайно любопытна та оценка, которую дает
юноша своему чувству. У Плавта нет психологической тонкости,
столь свойственной изображению любовного чувства в комедиях
л‘енандра. Любовь представляется Филолахету бедствием, бо-
лезнью, которая постепенно разрушает в его душе все хорошие
ачества, старательно воспитанные в нем родителями.
Несколько примитивная конкретизация характерна для тех
оэтических образов, которыми пользуется в этой арии Фило-
*ет- Только что родившегося человека он сравнивает с новым
”°м, который постепенно разрушают бури и дожди:
Так вот я и сам дельным был. честным был
До тех пор. как в руках был своих мастеров,
_____А потом, только лишь стал своим жить умом.
К- ''арке. Капитал, т. Ш, ч. 2. стр. 610.
199
Я вконец тотчас же погубил весь их труд.
Лень пришла. Мне она сделалась бурею.
И вслед затем любовь пришла, как дождь проникла
в грудь мою.
Прошла до самой глубины к промочила сердце мне.
(Ст. 132-139)
Любовь, по мнению Плавта, разрушает традиционные нрав
ственные устои римлянина: человек утрачивает чувство чести
перестает быть бережливым и обдумывать свои поступки. В по-
добной оценке проявляется пренебрежительное отношение к этой
сфере жизни, рассматриваемой с позиций патриархальной
морали.
В следующей сценке появляется гетера Филематия со своей
служанкой Скафой. Филолахет подслушивает их разговор. фн.
лематия совершает свой туалет, обращаясь за советами к Ска-
фе. Скафа же учит хозяйку искусству одеваться, а заодно и
искусству стяжательства. Реплики ее полны грубоватого остро-
умия. Филематия просит ее подать белила, Скафа на это отве-
чает, что белила ей не нужны: «Все равно, что чернилами захо-
тела б кость белить слоновую», — и тут же подсказывает хозяй-
ке мудрую мысль о том, что «с одним жить — не любовницы то
дело, а матроны». Сценка напоминает излюбленные и комеди-
ографами нового времени, например Мольером, беседы молодых
героинь с их служанками-наперсницами.
Дальнейшее действие развертывается без всякой органиче-
ской связи с этой сценой: перед домом появляется подвыпивший
друг Филолахета Каллидамант со своей возлюбленной Дель-
фией. Он приглашен на веселую пирушку. Плавт вкладывает
в уста Каллидаманта пьяные речи, которые тот произносит за-
плетающимся языком. Сценка должна была вволю повеселить
римских зрителей. Кое-как пьяный герой попадает, наконец, вдом.
Только улица опустела, как пришел запыхавшийся раб Тра-
пной, сообщающий, что только что видел в гавани вернувшегося
хозяина. Необходимо навести в доме порядок. В отчаянной су-
толоке ра‘(5у Траниону вдруг приходит в голову блестящий план
действия. Не посвящая в него своего молодого хозяина, он обе-
щает спасти положение, но требует, чтобы веселая компания за-
перлась в доме и сидела там тихо. Так начинает развертываться
главная интрига комедии, которой руководит хитрый и изворот-
ливый раб.
Вот перед домом появляется благодарящий Нептуна за ол’*
гополучное возвращение Феопропид. Как только старик яач!'
нает стучать в дверь дома, Транион обращается к нему с пРет_
остережениями и уверяет его, что из дома все уже давно вН
хали, так как в нем появилось привидение. Транион с увлечеян
рассказывает подробности появления страшного духа:
— Вот слушай. Раз поужинал в гостях твой сын.
Домой вернулся с ужина, все спать пошли.
200
Уснули. А фонарь я потушить забыл.
Л вдруг, как закричит он сразу! Страшно так.
(Ст. 485-488)
Изобретательный раб, не задумываясь, импровизирует речь
-явившегося ночью мертвеца.
110 в самый разгар его вдохновенной лжи за дверью дома начн-
ется движение. Транион боится, что его блестящая игра будет
"незапно испорчена неосторожностью притаившихся в доме гу-
яК Однако и здесь он находит выход из положения, требуя,
лтобы Феопропид немедленно убежал подальше от дома. Смер-
тельно испуганный старик в ужасе убегает.
Не успевает он удалиться, как внезапно появляется ростов
тик, нагло требующий денег у Траниона. Дело в том» что за
время отсутствие отца Филолахет купил у сводника гетеру Фи-
тематию. Изворотливый раб на минуту растерялся. Приходится
опять искать выход из трудного положения. Услышав разговор
Транйона с ростовщиком, старик спрашивает о том, куда пошли
полученные деньги. Со смелостью отчаяния раб объявляет, что
на эти деньги Филолахет купил новый дом, ведь из старого
пришлось спешно выехать. Скупой и расчетливый Феопропид
требует, чтобы ему немедленно показали дом. Тут интри-
гану приходится вновь пуститься на всякие хитрости, чтобы ос-
мотр чужого дома прошел благополучно. Он уверяет соседа, что
Феопропид сам собирается строить дом и интересуется устрой-
ством соседнего. Своего же хозяина он просит вести себя дели-
катно и не напоминать владельцу о сделке.
Когда Транион видит, что все обошлось благополучно, то,
гордый своими удачами, подсмеивается над обманутыми стари-
ками, сравнивая себя с вороной, клюющей двух коршунов.
Изворотливые рабы в комедиях Плавта любят сопоставлять
себя с великими полководцами, а свое искусство — с военным
искусством. Хвастливые речи произносит и Транион:
Молва гласит, что Александр и Агафокл
Великие дел г- свершали Двое их,
Однако же. А мне что будет третьему?
Ведь я один творю дела бессмертные!
(Ст. 775-779)
п Н° ловко задуманная интрига кончается катастрофой. Фео-
ропнд встречает у своего дома рабов, пришедших за пирующим
сш ИЛОДахета Каллидамантом, и они рассказывают всю правду
Щемленному и негодующему старику.
КоцчЛестяще развернув интригу, Плавт не умеет, однако, за-
л «Ть ПьесУ с достаточной убедительностью. Ловкий раб и
CTynHub,c’1eHHbn’ Филолахет получают прошение благодаря за-
лахетИЧествУ Каллидаманта, ссылающегося на молодость Фило-
В «П ’ обещаюшего оплатить все издержки.
3анНм ФИвидении» главный интерес представляет развертывание
тельной интриги. Интрига обусловлена не характерами
201
действующих лиц. а основана на неожиданности положений
которые попадают герои благодаря изобретательности раб»8
интригана. К такому типу комедии принадлежат пьесы «Поев
дол», «Хвастливый воин», «Стих» и др. Однако у Плавта есть
комедии иного характера.	”
Любопытна пьеса «Амфитрион», сюжет которой взят из ми
фологии. Здесь рассказывается о любви верховного бога Юпи
тера к смертной женщине Алкмене, супруге героя Амфитриона
Юпитер спускается к ней в то время, когда ее муж находится
в походе. Верховный бог принимает облик Амфитриона, вер.
ность которому хранит добродетельная Алкмена. Меркурий, со-
провождающий Юпитера, разыгрывает роль слуги Амфитриона
Сосии. В комедии развертываются веселые сценки, основанные
на путанице персонажей.
Комическая травестия мифа была излюбленной в низовых
жанрах античного театра. На италийских вазах часто встреча-
ются изображения комических сценок, героями которых являют-
ся боги и мифологические персонажи. Геракл выступает в роли
обжоры, Одиссей оказывается трусом и лгуном, высмеиваются
любовные похождения Зевса. Традиции подобного рода пред-
ставлений продолжает в своей комедии «Амфитрион» и Плавт.
Тип трогательной комедии представлен пьесой «Пленники».
Комической здесь оказывается только фигура парасита Эрга-
сила.
У старика Региона был украден его младший сын, а стар-
ший попал в плен во время войны. Для того чтобы выменять сына,
старик скупает пленных. К нему в дом попадает один знатный
юноша со своим рабом. Этот раб оказывается давно пропавшим
младшим сыном Региона. Раб и знатный хозяин обмениваются
ролями для того, чтобы хозяин мог вернуться на родину. Когда
обман обнаруживается, то разгневанный Регион отправляет ра-
ба в каменоломни, не зная о том, что это его собственный сын.
Однако пьеса кончается благополучно. Филократ, вернувшийся
хозяин несчастного раба, приводит того человека, который про-
дал некогда Региону похищенного мальчика. Привозит он и
старшего сына.
В этой комедии Плавт с большой проникновенностью раскры-
вает благородные чувства своих героев: стремление принести
себя в жертву ради друга, любовь престарелого отца к своим
сыновьям, великодушие слуг и хозяев.
Такой же серьезный моралистический характер носит и пье-
са «Канат». Плавт обработал здесь историю освобождения де'
вушки от власти сводника, использовав новоаттическую коме
дню.	. ице
В пьесе выступает благородный старик, узнающий в ко»
комедии в одной из девхшек, спасающейся от власти сводни
в храме Венеры, свою похищенную в детстве дочь. В пьесе им
ется сцена, напоминающая комедию Менандра «Третейский СУД'
202
, лзв.чскает из морских волн короб с вещами одной из деву-
Ра° о праве собственности на него возникает спор. Раб Траха-
утверждает, что короб должен быть отдан владелице:
В той шкатулке погремушки; маленькой
В них она играла. Это все лежит в плетенке той.
Для него какая польза в них? А ей могли б они
Помощь оказать несчастной, если б нх он отдал ей.
(Ст. 1081—1084)
Теме подкинутого и найденного ребенка, столь излюбленной
новоаттической комедии, посвящена и пьеса «Шкатулка» (пе-
ределка комедии Менандра «Сотрапезннцы»).
1 «Кубышка» дала материал для создания галереи образов
скупих в комедии нового времени. Героем ее является честный
бедняк Эвклион, случайно нашедший в своем очаге горшок с
золотыми монетами. Спрятав свой клад, он теряет душевное
равновесие, боится воров, опасается подозрений соседей. По при-
роде своей он совсем не скупой, но волею судеб попал в поло-
жение богатого человека, которое стесняет и мучает его. В по-
добном изображении скупости честного бедняка также прояв-
ляются демократические симпатии Плавта. Когда Эвклион по-
дарил, наконец, кубышку своей дочери и зятю, он опять вернул-
ся к спокойной привычной жизни. Старик радуется, что может
теперь крепко спать.
Таким образом, Плавт знакомит римских зрителей в своих
комедиях с более развитым миром мыслей и чувств, свойствен-
ных новоаттической комедии. Его пьесы, несомненно, сыграли
большую роль в развитии римской культуры.
Римский и греческий быт, имена римских магистратов и гре-
ческих богов, римские законы и греческие нравы — все это об-
разует в его комедиях веселую смесь фантастики и реальности.
квинт анний
Современником Плавта был один из выдающихся поэтов
Древнего Рима — Квинт Энний (239—169 гг. до н. э.).
В отличие от Невия и Плавта, принадлежавших к демокра-
। Ческим слоям римского общества и отражавших настроения
“И'Роких масс римского плебса, Энний был близок к группиров-
® Римского нобилитета, возглавлявшейся Публием Корнелием
чипионом Африканским.
Сципион Африканский в течение ряда лет играл большую
н Дь в римской политической жизни: был диктатором (218 г.)
хоп°НСулом’ Один из образованнейших людей своего времени,
°богШ° знак<>мый с эллинистической культурой, он стремился
нымТить Римскую политическую мысль идеями, заимствован-
лей И у эл-'1янистических полководцев и государственных деяте-
203
Так же, как и Сципион, Энний был пламенным поклонника
греческой образованности. Поэт происходил из Калабрии, 0?*
ласти со смешанной италийско-греческой культурой. Он хороц^
знал философию Пифагора и Эмпедокла, популярную в южной
Италии. Как и Невий, Энний служил в римском войске во время
второй Пунической войны и прибыл в Рим после ее окончания
в 204 г.
Подобно Ливию Андронику и Невию, он пишет трагедии и
комедии по греческому образцу и создает эпическую поэму <Дц.
налы». Кроме того, он выступает в роли популяризатора элли-
нистической философии в Риме. Эннию принадлежит поэма
«Эпихарм», перевод произведения эллинистического писателя
Евгемера.
Фрагменты драм свидетельствуют о том, что он так же, как
его предшественники, перерабатывает греческие трагедии Со-
фокла и Еврипида, а в комедиях ориентируется на пьесы ново-
аттических авторов.
Выдающимся произведением Энния была эпическая поэма
«Анналы». Эта поэма, от которой до нас дошли только отрыв
ки,> в течение почти двух веков была наиболее популярным в
Риме произведением эпического жанра. Из широкого читатель-
ского обихода это произведение вытеснила лишь «Энеида» Вер-
гилия.
Как и Невий, Энний ставил перед собой задачу создания
римского эпоса, сочетая в нем традиции Гомера со стилем
старинных римских хроник. Однако по целому ряду вопросов
он полемизирует со своим предшественником, критикуя его про-
изведения за примитивизм, отсутствие философских обобщений
и бедность языка.
«Анналы» — первое произведение римской поэзии, написан-
ное гекзаметром. С произведениями древнегреческой литерату-
ры его сближают философские рассуждения и искусно разрабо-
танные речи героев.
Поэма открывается рассказом о сне, который видит Энний,
уснув на горе Муз. Ему является тень Гомера и сообщает, что
душа великого греческого певца ныне переселилась в грудь
римского поэта — автора «Анналов». Таким образом, Энний как
бы оказывается новым римским Гомером.
В поэме, состоящей из 16 книг, рассказывается о бегстве Энея
и его скитаниях, о ранних периодах истории римского госудаР’
ства, затем излагаются события второй Пунической войны и с°
временных Эннию Македонской и Истринской войн.
В центре внимания поэта — деятельность выдающихся РИ1К
ских полководцев и государственных деятелей. Он воспевае
мудрость Сципиона и Фульвия Нобилиора, дает оценку п°лК
водческой деятельности Фабия Максима, прозванного КУнкТ
тором (Медлителем) во время войны с Ганнибалом. Он ВИД
204
тактике Фабия трезвую мудрость и твердую уверенность в ко-
ечной победе римлян.
н «Один человек, — пишет Энний, — спас своей медлительно-
тьЮ наше государство, он не ставил ропот и недовольство тол-
ы выше, чем дело спасения Рима, и вот теперь все ярче и ярче
пйЯет слава этого мужа и будет сиять в течение столетий».
С Подвиги простых воинов также находят в нем достойного
певца. Он прославляет непобедимость и стойкость римского
нароДа:
Нравами древними держится P^i и доблестью граждан.
В поэме мы встречаемся с ранними проявлениями римского
гуманизма, поборником которого станет затем последователь Эн-
ния комедиограф Теренций.
Слово «humanitas»— гуманизм — латинское. Одна из вели-
ких идей культуры нового времени — идея гуманизма, мысль о
ценности и значительности человеческой личности была известна
уже римлянам.
Энний порицает кровопролитные и гибельные войны, высту-
пает защитником мудрости, просвещения и душевного благо-
родства.
Описывая начало Пунической войны, он рисует образ крова-
вой богини Распри, разжигающей злые инстинкты карфаген-
ской толпы. С негодованием замечает он, что «силой слепой ре-
шают дела кабаны лесные».
Язык Энния полон звучных аллитераций и ассонансов; поэт
вводит новые слова, пользуется фигурами ораторской речи; при-
бегая к яркой, хотя и несколько наивной звукоподражательности,
он описывает пение военной трубы:
At tuba terribili sonitu <taratantara> dixit.
Звуком тревожным труба «таратантара» грозно сказала.
Среди фрагментов поэтических произведений Энния есть‘яр-
кие художественные описания. Обращает на себя внимание, на-
пример, картина раннего утра:
Свод небес молчит шиоокиП, неподвижно он стоит
Дал покой суровым водам грозный бог морей Нептун.
Бег коней крылатых солнце задержало в высоте.
Не журчат речные струн, не шуршит листва дерев.
Крупнейшие поэты Рима — Лукреций, Вергилий, Овидий —
неизменно называли Энния «отец Энний» и видели в нем своего
Талантливого предшественника.
Сам Энний в надгробной эпиграмме метко определил свои
аслуги в области римской поэзии:
Граждане, взор обратите на облик Энния старца.
Подвиги ваших отцов в песнях своих он воспел.
Пусть не плачет никто над прахом. Слезы сдержите!
Буду летать по устам вашим я вечно живой.
205
КОМЕДИИ ТЕРЕНЦИЯ
Энний создал целое направление в римской литерагуп
В трагедии его продолжателями были Пакувий и Акций
в комедии — Цецилий Стаций. Оба они гораздо ближ
придерживались греческих образцов, чем Плавт.	е
Однако наиболее видным представителем этого направления
был выдающийся римский комедиограф Теренций (около
190—159 гг. до н. э.). Шесть комедий Теренция полностью д0.
шли до нас. Образцы для. своей паллиаты он берет главный
образом у Менандра. -
Из античной биографии поэта известно, что он происходил
из Африки и был привезен в Рим сенатором Теренцием Лука,
ном. В Риме он получил образование и имя Публий Теренций
Афр.
Молодой поэт общался с деятелями сципионовского кружка:
со Сципионом Эмилианом Младшим, с Гаем Лелнем и Фурием.
В этом кружке был чрезвычайно велик интерес к греческой куль-
туре и литературе. В 60-х годах II в. эта политическая группи-
ровка играет видную роль в жизни Рима. В период ее полити-
ческого влияния на римской сцене идут комедии Теренция. Эти
политические деятели придерживаются принципов гуманизма
в обращении с покоренными народами, проповедуют социальный
мир между общественными группами Рима.
Для возвеличения Рима и оправдания его политики в это
время выдвигается ряд философских и политических теории.
Греческие мыслители, живущие в Риме, Панетий и Полибий вы-
ступают с учением об «идеальном строе» Рима. Они приспособ-
ляют греческую стоическую философию к запросам римского
нобилитета. Близкий к группировке Сципионов Теренций также
является убежденным поборником гуманизма в отношениях
между людьми. Ему принадлежит знаменитое изречение: «Я че-
ловек, и ничто человеческое мне не чуждо».
Пьесы Теренция во многом отличаются от веселой буффонной
комедии Плавта. Теренций развивает жанр «слезной комедии»,
начало которому положил Плавт своей пьесой «Пленники». У
Теренция мы не встретим элементов грубого комизма. Веселая
шутка лишь иногда звучит в остроумных диалогах и репликах
действующих лиц.
Зритель в античном театре, в отличие от современного зРи’
теля, был всегда осведомлен о том, каково будет содер*аН1,е
театрального зрелища, на котором он присутствует: миф°лоГИ"
ческие сюжеты в период расцвета греческого классического те
атра были хорошо знакомы любому греку. Весь ход действ!
в трагедии Софокла «Царь Эдип» основан на том, что зри*?
лучше осведомлены о предстоящих событиях, чем сами Лей
вующие лица драмы. Именно на этом часто строится «тРа
ческая ирония» древнегреческих драматургов.
206
При постановке комедий Плавта зрителю также рассказы-
и в прологе о содержании пьесы.
g отличие от предшествующей театральной традиции, коме-
( Теренция не предваряются рассказом содержания. В этом
^ношении они напоминают драму нового времени.
° типичным образцом слезной комедии Теренция может слу-
1ТЬ пьеса «Свекровь».
* в прологе рассказывается о том, что представление драмы
еСКолько раз срывалось. Зрители убегали из театра смотреть
н канатных плясунов. Это обстоятельство свидетельствует о том,
«то комедии Теренция не пользовались успехом у широких слоев
иимских зрителей. Они, несомненно, были рассчитаны на вер-
хушку образованного римского общества. На это указывает
ресь характер комедии, ее язык, круг вопросов, которые она за-
трагивает.
Из других пролоюв комедий.Теренция известно, что вокруг
еГо пьес развертывались ожесточенные литературные споры. Ко-
медиографа обвиняли в плагиате, утверждали, что пьесы за него
пишут его знатные покровители Сципион и Делий. Ему ставят
в упрек даже контаминацию, которой так свободно пользова-
лись Плавт, Энний и Невий.
В комедии «Свекровь» Теренций использовал новоаттическую
пьесу Аполлодора Каристского. Сюн$ет близок к сюжету «Тре-
тейского суда» Менандра. Перед нами двое недавно поженив-
шихся молодых людей: Памфил и Филумена. Молодой муж вы-
нужден уехать из Афин по делам, а в это время у его жены
Филумепы ранее положенного срока рождается ребенок. В ре-
зультате выясняется, как это часто бывает в пьесах Менандра,
что отцом ребенка является Памфил. Когда-то давно на празд-
нике в пьяном виде он совершил насилие над Филуменой и снял
с нес кольцо, которое затем подарил своей возлюбленной— ге-
тере Вакхиде. Это кольцо и помогает выяснить истину.
Традиционная злая свекровь, один из любимых персонажей
народного фарса, оказывается у Теренция воплощением благо-
родства и самоотверженности. Узнав, что ее подозревают в пло-
хом отношении к невестке, она готова уехать в деревню и жить
ам, чтобы не мешать счастью сына.
Престарелые отцы молодых людей — Лахет и Филипп тоже
сячески стараются примирить супругов. Они ничем не напоми-
3J0T ворчливых, скупых и злых стариков — излюбленные маски
к°меднн Плавта.
бр етеРа Вакхида, прежняя подруга Памфила, проявляет изо-
Ра3огТ^льность и Душевное благородство, стараясь помочь ему
пиа?. аться в происходящем. Она также не похожа на тради-
Гетеру комедии.
ПсИхо°бс1111э интересен образ Памфила. Теренций раскрывает
глуб^Ог,”° персонажа, показывает его душевные колебания,
°е Раскаяние в несправедливом отношении к жене.
207
Беря обычные стандартные маски, Теренинй дает их в к
оригинальном осмыслении, лишая привычных для комедии п°В°м
та буффонных элементов. В комедии нет суетливой фигуры ин в"
гуюшего раба. Поэт следует здесь за новоаттическими коме
графами, в особенности за Менандром.	Ди°
Из замечаний римского грамматика Доната к комедиям т
ренция известно, что поэт не всегда точно придерживался г ’
ческих оригиналов. Так, например, он присоединил собственн^
конец к пьесе Менандра «Братья». В этой комедии Теренций СЬ1Й
вит проблему воспитания.	* Та
У Демеи, добродетельного сельского хозяина, два сына^
Эсхин и Ктесифон. Ктесифона Демея воспитывает сам, а Эсхи~
на отдал на воспитание брату Микиону, живущему в городе
Следуя традиционной римской системе, Демея воспитывает
сына в строгости и повиновении, а Микион разрешает Эсхину
тратить много денег на удовольствия и даже поощряет его лю-
бовные увлечения. Микион — сторонник гуманного воспитания и
дружеской искренности в отношениях старших с младшими.
Система воспитания Демеи как будто бы терпит в комедии
крах, так как его воспитанник Ктесифон влюбляется в кифа-
ристку. Отнять ее у сводника помогает ему старший брат Эсхин,
влюбленный в бедную девушку, на которой он также обещал
жениться. Однако конец комедии несколько неожиданный. До
бродетельный Демея выступает устроителем общего счастья.
Он заставляет Микиона жениться на матери невесты Эсхина,
но порицает чрезмерно легкомысленное отношение к вопросам
воспитания. С его точки зрения, потворство легкомыслию не
может привести к хорошим результатам.
Очевидно, Теренций выступал за смягчение традиционной
римской системы воспитания, но вместе с тем возражал и про-
тив рабского следования грекам.
Музыкальная сторона в комедиях Теренция менее разрабо
тана, чем у Плавта. Язык его сдержан и изящен. Античные кри-
тики упрекали Теренция за отсутствие «силы» в языке, но хва-
лили за обрисовку характеров, в которой он следовал за Менан
дром.
Теренция читали и изучали в римской школе. Благодар
этому рукописи его комедий сохранились до нас. Представители
«слезной комедии» XVIII в. видели в Теренции своего выдакн^
гося предшественника. Лессинг считал пьесу «Братья» обра
цом «трогательной» комедии.
ТОГАТА И АТЕЛЛАНА
На рубеже II и I вв. до н. э. римская комедия актуалнзи
руется. Паллиата, т. е. комедия плаща, сменяется тогаТ0^
медией тоги. Тогата посвящена местным италийским сЮ>КлытО'
хотя в известной степени ее авторы продолжают традиции °
вой драмы Теренция.
208
Наиболее популярными авторами тогаты были Тнтиний,
• тта и А фр а н и й. Авторов тогаты интересовали бытовые сю-
^рты и провинциальные нравы. У Титиния была комедия под
* ванием «Валяльщики». Афраний написал пьесу «Развод», в
воТорой изображался конфликт между мужем и женой, возник-
инй из-за того’ что отец отказался Дать своей дочери приданое.
Картины из жизни модного италийского курорта Байи изобра-
жены в комедии Афрания «Теплые воды».
ж От тогаты дошли до нас лишь фрагменты, по которым труд-
но составить отчетливое поедставление о характере этой коме-
дии. Римский писатель Сенека отмечал: «Тогата отличается
серьезностью и занимает промежуточное место между трагедия-
ши и комедиями».
В этот период получает литературное оформление и издавна
существовавший в Италии жанр фольклорной ателланы.
3 Ателлана—один из популярнейших жанров народного ита-
лийского театра. В течение веков на шумных городских площа-
дях Италии разыгрывались комические сценки с постоянными
масками. Свое название комедия получила от осского городка
Ателлы в Кампании.
Небольшая одноактная пьеска не имела первоначально за-
крепленного текста и импровизировалась актерами по сюжетной
канве, как это свойственно фольклорному театру.
Постоянными масками веселой пьески были Макк, Буккон,
Папп и Доссен. Макк (Maccus) — «дурак». Памятники изобра-
зительного искусства запечатлели маску Макка: лысая голова,
крючковатый нос, большие торчащие уши. Макк — обжора и во-
локита, постоянно попадающий впросак. Его часто бьют. Бук-
кон (Виссо)—«щекастый». Имя этого персонажа происходит
от слова «Ьисса», т. е. щека. Это толстощекий болтун с от-
висшими губами, обжора и сплетник, напоминающий пара-
да новоаттической комедии. Папп (Pappus)—«папаша» —
плешивый, смешной старик, волочащийся за молодыми красот-
ками. Доссен (Dossenus) от dorsum — горб, — злой горбун и
Ученый шарлатан, дурачащий своих слушателей мнимой уче-
ностью.
Эти персонажи древней веселой ателланы являются отдален-
*Ми предшественниками знаменитых масок итальянской коме-
лой’ Макк напоминает Арлекина, Папп — знаменитого Панта-
Не —богатого старика, купца итальянской комедии, честолюб-
и ловеласа, а Доссен — ученого доктора-шарлатана, который
модШуИт итальянских зрителей эпохи Возрождения своей мни-
<?игературное оформление забавная фольклорная ателлана
I в- д0 н‘ э- в тв°Рчестве Помпония и Нов и я.2
^авдРцТел ',ана ставится в это время как заключительная пьеса после пред-
ННя трагедии.
ч К. д
"’(’гяковл, Н. В. Булях 209
Эти поэты создают такие пьески, как «Обойденный Пап
«Папп — искатель должности» и т. д.» в которых высмеивает*’
честолюбивый старик, стремящийся к занятию государственн*
должностей, но всегда проваливающийся на выборах. Пол||Ь,Х
ческие намеки и насмешки также встречались в этих Becefl™"
комедиях. В комедиях «Макк — девушка» и «Макк — воин» ВЬ,Х
ступал глупый простак. В пьесках изображались сельски
жители, высмеивались суеверия италийских крестьян; появл *
лись маски Ламии—страшной пожирательннцы детей, kotodviL
боялись невежественные крестьяне, Мандука — страшного лк£
доеда с огромными зубами. Мания— оживлявшего страшных
мертвецов.
Сохранились названия ателлан: «Козочка», «Опоросившаяся
свинья», «Больной кабан», «Коровий пастух».
Авторы ателланы, несомненно, опирались на богатые тради-
ции италийского фольклорного театра.
МАРК ПОРКИЙ КАТОН
Со второй половины II в., когда Рим вступает в полосу острой
социальной борьбы, начинают бурно развиваться различные про-
заические жанры римской литературы: появляется публицисти-
ка, пишут мемуары, памфлеты, исторические монографии. По-
литическая литература, связанная с интересами дня, обычно
утрачивает свой интерес для последующих поколений, поэтому
огромная публицистика Древнего Рима дошла до нас лишь в
незначительных фрагментах.
Первые римские историки писали свои труды на греческом
языке. «История Пунической войны» Фабия Пиктора была пред-
назначена не столько для римлян, сколько для просвещенного
эллинистического мира. Она должна была познакомить греков
с новым молодым государством, вышедшим на мировую арену.
Последующие историки Рима, младшие и средние анналисты
(Гемина, Писон и др.), пишут уже на латинском языке. От их
произведений сохранились только небольшие фрагменты.
Колоритной фигурой республиканского Рима был Катон
Старший (234—149 гг. до н. э.) Марк Поркий Катон — пред-
ставитель крупных римских землевладельцев, «новый человек»
среди римской знати. Полководец и государственный деятель,
он стяжал особую славу своей цензурой, безжалостно пре-
следуя римских нобилей и сенаторов за нарушение нравствен-
ных норм. Сторонник старых патриархальных нравов, заии!5»
ник италийских земледельцев, он выступает против Сципион^
Африканского и всех поклонников эллинистической культур1*
Риме. Свои жизненные идеалы Катон изложил в ряде с0Ч,,|7ий
ний: «О земледелии», «Сыну Марку», сборнике изречен
«О нравах».
В трактате «О земледелии» собраны полезные советы Р
210
м землевладельцам. Расчетливый и скупой хозяин, Катон
сК\т, как покупать имение и вести хозяйство. Он дает советы:
v‘4'купай не то- что НУЖНО- а т0- что необходимо», «хороший муж
кто опытен в возделывании земли и чьи инструменты всегда
х%стят», «лень— мать всех пороков». Владелец крупной латифун-
((i он требует от римлян не только патриархальной чистоты
^павов, но и умения извлекать прибыль из своих имений.
Катон презирает ухищрения красноречия, уверяя, что глав-
ое—-«дело», а «слова последуют сами». Однако его идеал —
«муж хороший, умеющий говорить».
Язык Катона меткий, сжатый, служил идеалом для римских
«архаистов». Катон, несомненно, использовал и колоритную жи-
вую речь современных ему жителей Италии, несколько сгладив
и введя литературные обороты древнегреческого языка.
В старости он написал исторический труд «Начала» — пер-
вую историографию на латинском языке.
’ Катон не ограничивался историей Рима, но рассказывая о
происхождении различных городов Италии. Отрицательно отно-
сясь к деятельности многих римских нобилей, он не называет в
своей истории ицен, упоминая лишь о «консулах», «трибунах»
и т. д. Катон восхваляет обычаи предков и древние установления,
часто противопоставляя простоту и суровость римлян изнежен-
ности и честолюбию греков.
Презрение к грекам не помешало, однако, Катону познако-
миться с эллинистической литературой и использовать свои зна-
ния в многочисленных сочинениях. Последующая римская тра-
диция любила изображать Катона «идеальным римлянином»
древних времен.
САТИРА ЛУЦИЛИЯ
Одним из оригинальных художественных жанров, созданных
Древними римлянами, была сатира. Острое, насмешливое изо-
бражение современников, нападки на нравы, картины жизни
общества, полные сарказма и иронии, составляют характерные
черты римской сатиры, представленной в творчестве Горация,
*ерсия и Ювенала.
ли?ервым поэтом’сатиРиком Древнего Рима был Гай Луци-
ей (ум. в Ю1/102 гг. до н. э.). Сатира Луцилия имеет ряд
обенностей, отличающих ее от сатиры Горация и Ювенала.
Рим а1** Луцилий — представитель римского нобилитета, богатый
веци,Я«НИн’ отказавшийся от политической карьеры и государст-
тий 7? Деятельности ради литературных и философских заня-
ли находился в личном общении с греческими философа-
°Дин представитель «новой Академии» Клитомах посвятил ему
Л Из своих философских трактатов.
Мла»ц1!Нлий поддерживал дружеские отношения со Сципионом
^шим и его сторонниками. Он сражался под командованием
2/1
Сципиона в Нуманции (в 134/133 гг.). Есть предположение
свои сатиры он написал в старости, подводя итоги долголет
наблюдений и философских размышлений.
что
ни<
Слово «satura» значит «смесь». И действительно, в раиц ь
римской сатире Луцилия мы встречаемся со стихотворным жа^”
ром, в который включены самые разнообразные темы. Сред
30 книг Луцилия, дошедших до нас лишь в незначительных от
рывках, были книги, посвященные популяризации различны-
философских положений (XIV кн. — изложение учения Пащь
тия), литературной полемике (IX и X кн.), описанию путешест.
вия по Кампании и Сицилии (III кн.), политическим темам
(II кн. — описание заседания римского трибунала) и даже л»,
бовной теме (XVI кн. посвящена возлюбленной, которая наз-
вана Коллирой).
Луцилий пишет ямбическими размерами и элегическим дисти
хом, однако в конце концов останавливается на гекзаметре, ко-
торым и в дальнейшем будут пользоваться римские сатирики.
Он отрицательно относится к высоким литературным жанрам
эпосу и трагедии, смеется над мифологией. Поэт считает, что
писать нужно о реальной действительности; он знакомит своих
слушателей с воззрениями философов, полагая, что философия
учит человека истине и правильным нормам поведения.
Луцилий иллюстрирует свои философские положения быто
выми примерами, нападает на современников, попирающих нор
мы нравственности. Поэт порицает взяточничество и роскошь,
честолюбие и показную ученость, смеется над суевериями. Он
юворит, что наивно думать, будто бронзовые изваяния могут
внезапно ожить, нелепо верить в истинность сновидений и занн
маться толкованием снов.
По свидетельству позднейших римских писателей, поэт не
щадил в своих сатирах ни простых, ни знатных людей. Луцилий
осуждает за взяточничество консула 194 г. Аврелия Котту, ос-
меивает Гая Кассия, называя его скупщиком конфискованного
добра и вором, обрушивается на грекомана Албуция, которого
даже приветствовать приходится греческим «хайре» (здравст
вуй).	.
В одной из книг давалась пародия на «совет богов», которЫ"
любили изображать эпические поэты, последователи Гомера, в
том числе и Энний. Боги собрались на заседание, напоминающее
заседание римского сената, для того чтобы решить вопрос о спя*
сепии гибнущего от разложения нравов Рима. Среди почтенны-
богов Олимпа сидит и грубый деревенщина, римский Р°МУ J
с удовольствием лакомящийся вареной репой. Этот грубый,
сметливый бог предлагает выход из создавшегося положена
спасти Рим можно только в том случае, если погибнет нагл
государственный деятель Лентул Луп (консул 123 г.). СаТ*ла
обращена против врага сципионовской группировки Ленту-
Лупа, незадолго перед тем умершего.
212
Следуя учениям греческих философов, Луцилий стремился
чстать их с патриархальными нравственными нормами рим-
С«ого полиса. Мы встречаем у него рассуждение о том, что та-
«истинная доблесть» («virtue»). Она заключается, с его точ-
к зрения, в следовании учениям философов и в выполнении
япавственного долга перед семьей и государством: «Пользу ро-
пины ставить на первом месте и главном, место второе —роди-
телям. нам же — последнее — третье».
В сатирах Горация и Ювенала найдут дальнейшее развитие
важнейшие стороны сатиры Луцилия: популяризация философ-
ских учений, интерес к современному быту и современным нра-
вам. противопоставление сатиры высоким жанрам— трагедии
я эпосу. Однако в последующие исторические периоды жизни
Рима почва для личных политических выпадов будет значи-
тельно менее благоприятна. В сатирах Горация и Ювенала от-
сутствуют политические выпады против современников, нет и
характерной для Луцилия пестроты содержания. Гораций под-
вергает критике эту пестроту тематики и многословие Луцилия,
говоря, что его сатира «течет мутным потоком».
ЛИТЕРАТУРА ПЕРИОДА РАСПАДА ПОЛИСА
Процессы распада римского полиса, начавшиеся в середине
11 в. до н. э., приобретают в I в. до н. э. особенно острый харак-
тер. Полисная форма уже не соответствует потребностям огром-
ного государства, владеющего многочисленными землями. Рост
крупного землевладения привел к разорению крестьянства и
наплыву в Рим многочисленных люмпен-пролетариев. Разгора-
ются гражданские войны (87—82 гг.). Эксплуатируемые рабы
поднимают грандиозное восстание, во главе которого становится
умный и мужественный Спартак (73—71 гг.). Все это приводит
в конце концов к установлению диктатуры Цезаря (49—44 гг.).
После его убийства вновь вспыхивает гражданская война.
° это время происходит пересмотр старых идеологических
Ценностей и нравственных норм, выработанных полисным Ри-
wm. Разрушается старое мировоззрение, вырабатывается новый
ГляД на мир. Отдельный человек со своим богатым внутрен-
м миром и яркой индивидуальностью выдвигается в произве-
немИях литературы на первый план. Неуверенность в завтраш-
Чд ДНе. трагические диссонансы и глубокий пессимизм, объяс-
ння Ые ИстоРическ°й обстановкой, характерны для мировоззре-
**ногих писателей этого времени.
ПОЭЗИЯ КАТУЛЛА
вИтС1ь{* Валерий Катулл (80—54 гг. до и. э.) — предста-
НебоИРИческ0® поэзии Древнего Рима.
°°лыиие стихотворения, напоминающие лирические про-
213
взведения нового времени,— жанр, который в Риме вперв
разрабатывается в творчестве Катулла. Однако деятеды1оЬ| е
этого замечательного поэта была подготовлена предшеств^Ть
щим развитием литературы.	У*0’
Плохая сохранность литературных памятников чрезвычаг
затрудняет построение истории римской литературы. Отдельн°
связующие звенья подчас совершенно недоступны нашему нЛе
людению, многое сохранилось во фрагментах и отрывках, в Тоб
числе произведения предшественников Катулла и современны**
ему лирических поэтов.	х
Старые литературные жанры полисного Рима—эпос и дпа.
ма — постепенно утратили свое значение. С разложением полиса
и утратой интереса к государственной деятельности, с распадом
старого мировоззрения и нравственных норм у отдельных пред,
ставителей литературы развивается интерес к малым литератур,
ным жанрам. Эти жанры — небольшая эпйческая поэма (злил-
лий), эпиграмма, идиллия — были широко представлены в алек-
сандрийской поэзии. Малые жанры давали простор для изобра-
жения внутреннего мира человека и его интимной жизни.
В середине I в. до н. э. развертывается деятельность так на-
зываемых неотериков («новых» или «новомодных» поэтов). К
числу неотериков принадлежал и Катулл. Этих поэтов объеди-
няла дружба и общность литературных воззрений. Все они ув-
лекались александрийской поэзией, многие происходили из од-
ной провинции — Галлии, часто посвящали друг другу свои про-
изведения. К сожалению, судить об их поэзии можно только
по цитатам римских грамматиков и косвенным данным.
Катулл прожил недолгую жизнь. Биография его известна
нам плохо. Родившись в Вероне, он благодаря связям отца по-
лучил доступ в знатное римское общество. В числе спутников
претора Меммия он посетил Вифинню, незадолго до этого став-
шую римской провинцией. Он побывал в городах Малой Азии
я Трое, где был похоронен его брат. В Вифинии он мог наблю-
дать жизнь восточного эллинистического города, познакомиться
с восточными культами и искусством. Интерес к Востоку нашел
отражение в ряде произведений Катулла, в частности в его
эпиллиях.	,
Дошедший до нас сборник произведений построен таким о
разом: сначала идут лирические стихотворения, в центре сбои
ника расположены крупные произведения — поэма «Аттис».сва^
дебные стихотворения, эпиллий. посвященный свадьбе Пелея
Фетиды, перевод стихотворения Каллимаха «Локон Береник •
Замыкается сборник эпиграммами (небольшими стихотворен
ми, написанными элегическим дистихом).	ааесь
Стихотворения Катулла посвящены различным темам.
и обращения к друзьям, и насмешливые стихотворения, и 3.
ная лирика. Его произведения всегда имеют адресатов и св
ны с конкретными событиями личной жизни поэта.
214
Своеобразна насмешливая лирика Катулла. В его стихотво-
ениях нет типических обобщений пороков, характерных
жанра сатиры. Он клеймит гневными стихами своих личных
рядчиков. Так, например, 12-е стихотворение обращено к Ази-
нию Марруцину, крадущему у зазевавшихся собеседников носо-
вые платки. Похитил он платок и у Катулла. Платок дорог поэту
аК память о друзьях. Поэт требует, чтобы похищенное было
вОЗвратено, и грозит в противном случае ославить вора.
В другом стихотворении он обращается к своим стихам, как
к одушевленным существам, и призывает их окружить девушку,
похитившую таблички с его произведениями. Сначала похити-
тельницу ругают:
Кто она, если спросите, отвечу:
Та, что нагло идет, кривляясь дерзко,
И смеется своей собачьей мордой.
Окружите ее и заклеймите:
«Дрянь продажная, отдавай таблички.
Отдавай, продажная дряиь, таблички!»
Когда ругательства не оказывают должного действия, то поэт
иронически просит:
Дева чистая, мне отдай таблички!
Насмешливая лирика Катулла связана с традицией италий-
ской фольклорной инвективы. Простонародные выражения, ко
торые он употребляет, самый характер личной издевки напоми-
нают знаменитые carmina famosa — «песни-поношения», ши-
роко распространенные в италийской фольклорной поэзии.
Несколько меняется характер насмешливой поэзии Катулла
в эпиграммах. Здесь издевки над врагами приобретают более
обобщенный характер. Жанр эпиграммы требует от поэта крат-
кости и лаконичности выражения, заостренности мысли н словес
ной формы:
Я не стремлюсь ведь, о Цезарь, тебе понравиться, также
Мне безразлично, поверь, бел ты иль черен душой.
(Ст. 94)
Грубость насмешки в поэзии Катулла контрастирует с тон-,
костью и глубокой нежностью его посланий, обращенных к
Друзьям и возлюбленной. В стихотворениях поэт изливает свои
Увотва по поводу конкретных событий личной жизни: пригла-
шая друга Фабулла на обед, обещает ему вместо богатого уго-
шения любовь и ласку (13), радуется возвращению в Рим Ве-
я (8), упрекает в забывчивости Алфена (30), просит прие-
Ть в Верону любимого друга Цецилия (35):
К другу милому, нежному поэту
Отправляйтесь скорее эти строки.
Пусть в Верону идет, покинув стены
Кома нового н Ларийскнй берег.
215
Жалуется на болезнь, которая измучила его (38):
Плохо мне, Корнификнй, видят боги,
Плохо мне, твоему Катуллу, тяжко.
С каждым днем тяжелей и с каждым часом.
Ты же мне в утешение не хочешь
Ни одной сочинить отрадной строчки.
В одном из своих стихотворений поэт радуется
возвращению из Вифинии в Рим (44):
О как сердце пьянит желагье странствий!
Как торопятся в путь веселый ноги!
Единственное застольное стихотворение перевел А. С. Пущ
кин:
Пьяной горечью Фалерна
Чашу мне наполни, мальчик.
Так Постумия велела.
Повелительница оргий.
Вы же, воды, прочь теките
И струей, вину враждебной,
Строгих постников поите.
Чистый нам любезен Бахус.
Пушкин оставил без перевода одну строчку стихотворения,
в котором Постумия сравнивалась с пьяной виноградной ягодой.
Это сравнение показалось, по-видимому, поэту труднопереводи-
мым.
Любовные стихотворения Катулла обращены к женщине, ко-
торая носит псевдоним «Лесбия» (лесбиянка). По античным сви-
детельствам, героиней его романа была римлянка Клодия, се-
стра трибуна Клодия. Признания в любви перемежаются у Ка-
тулла с проклятиями по адресу неверной возлюбленной, с моль-
бами к богам и жалобами на горечь чувства, напоминающего
болезнь. В любовных стихотворениях Катулл использует иногда
привычные мотивы древнегреческой любовной лирики, представ-
ленной поэзией Сапфо и Мимнерма и эллинистической эпиграм-
мой. Он переводит одно из стихотворений Сапфо («Мнится мне,
как боги блажен и волен...»).
Однако и эти произведения, связанные с литературной тра-
дицией, окрашены глубоким личным чувством, по-новому осве-
щающим привычные мотивы античной любовной лирики. Так,
например, перевод Сапфо неожиданно заканчивается обраше
нием поэта к себе самому:
От безделья ты. о Катулл, страдаешь.
От безделья ты необуздан слишком.
От безделья царств и царей счастливых
Много погибло.
(Пер. Л. А. Ошанина)
Прося у своей возлюбленной неисчислимое количество
луев (ст. 5 и 7), Катулл хочет поэтически изобразить беспи*
дельность своего чувства:
предстоящему
216
Ты спросила меня о поцелуях,
Сколько. Лесбия. мне довольно б было.
Сколь великое множество песчинок
Покрывает Ливийскую пустыню
Меж оракулом знойного Аммона
И священною Баттовой гробницей.
Или сколько несчетных звезд на небе
Смотрят вниз на любви немые тайны.
Столько раз целовать тебя хотел бы,
Чтоб безумную я насытил жажду.
Глубокое чувство Катулла не укладывается в привычные для
античного человека рамки любовных отношений с гетерами и
вольноотпущенницами. Поэт подчеркивает силу и необычность
своего чувства.
Я почитаю тебя не так, как любят подружку.
Но как любит отец зятя, и сына, и дочь.
(72)
Нет, ни одни никогда не любил так женщину, верь мне,
Как свою Лесбию я нежно и страстно любил.
(87)
В комедиях Плавта любовь обычно изображается в несколь-
ко иронической и шутливой форме. Для Древнего Рима с его
традиционными нормами поведения эта сфера жизни человека
представлялась малосущественной. В лирике Катулла впервые
любовь предстает как великое, могучее чувство, возвышающее
человека. В этом отношении стихотворения Катулла напоминают
лучшие образцы любовной лирики нового времени.
Однако возвышенная любовь вступает в резкое противоречие
с реальной действительностью. Лесбия изменяет Катуллу. И поэт
клеймит ее стихами, полными глубокой боли и злой издевки:
Со своими пусть кобелями дружит.
Пусть три сотни их обнимает разом.
Не любя душой никого, но печень
Каждому руша.
Пусть мою любовь поскорей забудет!
По се вине моя страсть погибла,
Как цветок в лугах, проходящим плугом
Раненый насмерть!
В эпиграммах Катулл не ограничивается простым излиянием
в°их чувств, он хочет подвести итоги своих переживаний:
Я ненавижу любя. Возможно ли это, ты спросишь
Сам не знаю, но так чувствую я и томлюсь.
ь
*Уче крупных произведениях Катулл предстает перед нами как
скплНый поэт», хорошо знакомый с мифологией и эллинистиче-
” поэзией.
свод/0 ос°бенно привлекает патетический стиль. Этот стиль был
Та е!в/н произведениям малоизвестного эллинистического поэ-
Фориона Халкидского. В противоположность Фео-
217
Криту, творцу идиллии, Евфорион предпочитал изобраод
трагических страстей. Фрагменты свидетельствуют о том
язык его эпиллиев был патетичен и богат восклицаниями и
ращениями. Патетический стиль характерен и для целого и
правления ораторов Малой Азии. Этот стиль носил назван
азианекого.	Ие
Об увлечении Катулла Евфорионом свидетельствует его эпи
лий. Небольшая эпическая поэма посвящена свадьбе Пелея*1
Фетиды. Для произведения характерна рамочная компознцц?
В рамку повествования о Пелее и Фетиде вставлен ряд друГцх
эпизодов. Вступление посвящено рассказу о том, как Пелей
числе других аргонавтов плывет на знаменитом корабле «Арго*
за золотым руном. Впервые увидевшие корабль нереиды окру,
жают его удивленной толпой. В числе нереид прекрасная Фети-
да. Она полюбила Пелея с первого взгляда. Затем поэт описы-
вает приготовления к роскошной свадьбе в богатом царском
дворце, сверкающем пышным убранством. В брачном покое
стоит ложе, украшенное ковром с изображением Ариадны, по-
кинутой Тесеем. В этом месте автор, прерывая рассказ, повест-
вует о страданиях брошенной Ариадны. Она похожа на героиню
трагедии. Обращаясь к Тесею, Ариадна говорит:
Вот, за заслуги свин я зверям отдана на съеденье!
Холм могильный никто не насыплет над прахом умершей.
Что за львица тебя родила под пустынной скалою!
Вынесло море какое чудовищем страшным на берег!
Сирты, Харибда шумящая или свирепая Скилла!
Патетические речи героев чередуются в эпиллии с изящными
описаниями, свидетельствующими о тонкой наблюдательности
поэта. Катулл сравнивает, например, нарастающий гул толпы
с постепенно усиливающимся волнением утреннего моря:
Так волнует поутру Зефир спокойное море,
Волны гоня все сильнее, все больше вздымая их гребни,
В час, как Аврора встает v порога всходящего солнца.
Тихо сначала они, гонимые нежным дыханьем,
Движутся, мягко смеются звенящим смехом, но вскоре
С ветром свежеющим гребни свои вздымают все выше.
Свет пурпурный зари отражают, кнпя н волнуясь.
После того, как рассказ о Тесее и Ариадне закончен, поэт
выводит старых Парок, предсказывающих на свадьбе! Пеле
рождение могучего богатыря Ахилла. Дряхлые пряхи ткут тр
сущимися руками белоснежную шерсть. Они поют песню с час
повторяющимся рефреном: «Мчитесь быстрей, выводящие Н"
быстрей, веретена!».
Заканчивается эпиллии меланхолическим сравнением W ,
красной сказки о Пелее и Фетиде с мрачной действительное
Прежде бессмертные боги являлись в собраниях смертны*-
Было тогда благочестье в почете в домах у героев.
218
Но осквернилась земля преступлением тяжким, и люди
Прочь справедливость изгнали из сердца алчного, братья
Братьев кровь проливают, залиты братскою кровью.
Сын не рыдает ужо над прахом отца дорогого,
.	И желает отец преждевременной смерти для сына.
Патетический стиль характерен и для поэмы «Аттис», в ко-
брой описывается исступленный культ малоазиатской богини
Кибелы.
Внутренний разлад, мрачные трагические краски характер-
ны для поэзии Катулла. Объяснение этому нужно искать в окру-
жающей поэта действительности. Он живет в тяжелый для Рима
исторический период. При нем к власти приходит диктатор Сул
ла, вспыхивает восстание рабов под руководством Спартака,
начинается гражданская война между Цезарем и Помпеем. Не-
уверенность в завтрашнем дне, беспокойный ритм римской жиз-
ни, полной жестоких распрей и глубоких противоречий, не м<м
не отразиться на творчестве чуткого, восприимчивого, глубоко
чувствующего поэта.
ЛУКРЕЦИЙ
Другим крупнейшим поэтом этого периода был Т и т Л у к р е
ций Кар (род. около 98 — ум. в 55 г. до н. э.). Лукреций соз-
дает эпическую поэму, следуя традиции Квинта Энния. Как Эн-
ний в свое время пропагандировал философию Эпихарма в поэ-
ме «Эпихарм», так Лукреций излагает философию Эпикура.
Биография Лукреция известна нам чрезвычайно плохо. По-
эма его не была завершена, ее издал после смерти поэта Цице-
рон. Христианский писатель Иероним сообщает, что свое произ-
ведение Лукреций писал в промежутках между приступами бе-
зумия, вызванного каким-то «любовным напитком». Он же сооб
Цает, что поэт покончил жизнь самоубийством.
Как и Катулл, Лукреций отрицательно относится к совре-
менной римской жизни. Люди, по его мнению,
Кровью сограждан себе состояние копят н жадно
Множат богатства свои, громоздя на убийство убийство.
С радостью лютой идут за телом умершего брата
И пировать у родных ненавидят они и страшатся.
(Кн. Ill, ст. 70—73. Пер. Ф. А. Петровского)
Жажда богатств, наконец, и почестей жажда слепая
Нудят несчастных людей выхолить за пределы закона
И в соучастников их обращают и в слуг преступлений.
Ночи и дни напролет заставляя трудом неустанным
Мощи великой искать. Эти язвы глубокие жизни
Пищу находят себе немалую в ужасе смерти.
(Кн. III. ст. 59-64)
кре9^Ть к спокойной жизни открывает человеку, по мнению Лу-
ЙИя» философия Эпикура.
период падения римской реет блики, в эпоху острой $он
циальной борьбы и глубоких противоречий философия Эпику!
представлялась убежищем многим поэтам и мыслителям Дре
него Рима. Она сулила безмятежный покой на лоне садов В
виллах, удаленных от шумного города, она обещала науЧит8
человека быть счастливым. Эпикурейская философия извести-*1
нам по немногочисленным памятникам, средн которых поэма Д»
креция занимает важнейшее место. Благодаря ей до нас дощГ
научно-поэтическое изложение основных положений антично?
материалистической философии. Произведение Лукреция имеет
поэтому не только поэтическую, но и историко-философскую
ценность.
Поэма состоит из шести книг. В первой излагается атомисти-
ческая теория. Поэт утверждает, что во всей вселенной ничего
не существует, кроме атомов и пустоты. «Из ничего не творится
ничто».
Во второй книге Лукреций показывает, как из вечного движе
ния атомов возникает весь окружающий нас разнообразный мир.
Земля представляется ему лишь одной из пылинок, парящих в
огромной вселенной.
В третьей книге поэт развивает учение о душе и духе. Он
утверждает, что душа материальна, она состоит из мельчайших
атомов и умирает вместе с телом.
В четвертой книге говорится об ощущениях. Ощущения пред
ставляются поэту материальными отображениями реальных
предметов. Тонкие материальные образы видимых, слышимых,
ощущаемых предметов, проникая в органы чувств, вызывают
различные представления.
Пятая книга посвящена истории, земли и истории культуры.
Государство появляется на определенной ступени развития об-
щества. Язык возникает из потребности общения между людьми.
Поэт критикует религию, показывая, что вера в богов ведет
иногда к преступлениям (принесение в жертву юной Ифиге-
нии и т. п.).
В шестой книге объясняются с естественнонаучной точки эре
яня грозные явления природы. Здесь рассказывается о проис-
хождении грома и молнии, раскрываются причины страшны-'
землетрясений.
Заключение Лукреций, по-видимому, не успел написать.
Лукреция увлекала не только этическая сторона учения Эпи-
кура, но и лежащее в его основе научное объяснение прироДы
Атомистическая теория, учение о материальности мира и ДУ*иИ'
теория всеобщего развития, теория ощущений, учение о b°3”„ho
новении культуры и языка — все это было создано и разработа
Эпикуром. Он считал, что задача человеческого счастья Ра3Р й
шима. Надо только правильно понять устройство вселенной
освободиться от страха перед богами и смертью. ^3JianFtT
основные положения эпикурейской философии, Лукреций с^ааТЬ
перед собой такую же благородную задачу: он хочет сД<-’л
220
^овека счастливым» нарисовав ему истинную картину окру-
бающего его мира.
* Несчастными, по мнению Лукреция, делают людей различные
иевеРия’ боязнь смерти и тяжелых кар Тартара, мелочная борь-
ба честолюбий. Раскрыв перед своими читателями тайны устрой-
°тва вселенной и человека, Лукреций хочет избавить их навсе-
гда от заблуждений и страха.
Поэма полна высокого пафоса, написана с огромным поэти-
ческим воодушевлением. Лукреций говорит о том, что он прово-
дит бессонные ночи над своей работой, ища образных слов и
звучных стихов, чтобы увлечь и воспламенить читателей и дру-
га Меммия, которому посвящена поэма:
Не сомневаюсь я в том, что учения темные греков
Ясно в латинских стихах изложить затруднительно будет:
Главное, к новым словам прибегать мне нередко придется
При нищете языка и наличии новых понятий.
Доблесть, однако, твоя и надежда с тобой насладиться
Милою дружбой меня побуждает к тому, чтобы всякий
Труд одолеть и без сна проводить за ним ясные ночи
В поисках слов и стихов, которыми мне удалось бы
Ум твой таким озарить блистающим светом, который
Взорам твоим бы открыл глубоко сокровенные вещи.
(Кн. I, ст. 136—145)
Излагая в первой книге теорию бесконечности вселенной, яв-
ляющуюся одним из блестящих достижений античного материа-
лизма, Лукреций прибегает к ярким образам, иллюстрирует из-
ложение наглядными примерами:
И, наконец, очевидно, что вещь ограничена вещью,
Воздух вершинами гор отделяется, воздухом — хблмы,
Морю пределом — земля, а земле служит море границей.
Но бесконечной всегда остается вселенная в целом.
(Кн. I, ст. 998-1001)
...всегда обновляется жадное море
Водами рек; и земля, согретая солнечным жаром,
Вновь производит плоды; н живые созданья, рождаясь.
Снова цветут; и огни, скользящие в небе, не гаснут.
Все это было б никак невозможно, когда б не являлось
Из бесконечности вновь запасов материи вечно.
(Кн. I, ст. 1031-1036)
Поэт постоянно обращается к воображению читателя, вовле-
йает его в живую беседу, ставит перед ним вопросы и отвечает
0 Ни*. Он заставляет читателей внимательно всматриваться в
РУЖающнй мир, наблюдать и анализировать факты:
Вот посмотри: всякий раз, когда солнечный свет проникает
В наши жилища и мрак прорезает своими лучами —
Множество маленьких тел в пустоте, ты увидишь, мелькая,
Мечутся взад н вперед в лучистом сиянии света;
Будто бы в вечной борьбе они бьются в сраженьях и битвах.
221
Можешь из этого ты уяснить себе, как неустанно
Первоначала вещей в пустоте необъятной мятутся.
Так о великих вещах помогают составить понятье
Малые вещи, пути намечая для их постиженья.
(Кн. II, ст. 114—124)
Материалистическая философия открывает поэту небываЛы
для античной поэзии возможности изображения реальных про
цессов, происходящих в природе и в жизни человека. Мир ппй^
роды, основанный на понятных для человека законах, представ^
ляется взору Лукреция прекрасным и целесообразным. Он Л1о*
буется причудливыми громадами грозовых туч, дальними верши*
нами снежных гор, усыпанными звездами просторами неба:
Ты посмотри как-нибудь, как горам подобные тучи
В воздухе мчатся вперед, накренясь под натиском ветра,
Или взгляни, как они, на высоких горах накопившись.
Кучами в небе сошлись, напирая одна на другую,
И неподвижно стоят, когда замерли ветры повсюду.
(Кн. VI, ст. 189—193)
Поэт увлеченно рисует бесконечное разнообразие форм и кра
сок окружающего мира:
Если возьмешь, наконец, ты отдельные хлебные зерна
Злаков любых, то и тут не найдешь совершенно похожих
Так, чтобы не было в них хоть каких-нибудь мелких отличий.
То же различие мы замечаем средь раковин всяких,
Лоно пестрящих земли.
(Кн. П, ст. 1371 — 1376)
к. Маркс причислял Лукреция к своим любимым авторам и
дал глубокую и меткую характеристику поэта, назвав его све-
жим, смелым, поэтическим властителем мира.3
Наиболее слабым, с точки зрения современной науки, являет-
ся учение Эпикура о душе и об ощущениях. Признавая мате-
риальность души и утверждая, что она погибает вместе с чело-
веком, он считал, что душа состоит из более мелких и легких
атомов, чем другие тела. Несмотря на наивно-механистический
характер этой теории, признание материальной природы ДУШИ
было также величайшим достижением для того времени
и наносило удар религиозным учениям античности.
Смерть не имеет отношения к живому человеку. Пока о»
жив — смерти нет, а когда приходит смерть, то человека у»е нС?
Чувства и разум исчезли. В поэме Лукреция сама природа оо-
ращает свою спокойную и мудрую речь к боящемуся смерти 4
ловеку:
Что тебя, смертный, гнетет и тревожит безмерно печалью
Горькою? Что изнываешь и плачешь при мысли о смерти?
Ведь коль минувшая жизнь пошла тебе впрок перед этим
И не напрасно прошли и исчезли все ее блага,
з См.: К. Маркс, Ф. Энгельс. Из ранних произведений. М.»
стр. 169.
222
Будто в пробитый сосуд налиты, утекши бесследно,
Что ж не уходишь, как гость, пресыщенный пиршеством жизни.
И не вкушаешь, глупец, равнодушно покой безмятежный?
(Кн. II. ст. 932—938)
‘Античный материализм не отрицал существования богов.
Эпикур считал, что боги существуют, но не вмешиваются в жизнь
Деленной и в жизнь людей. Поэма Лукреция начиналась с об-
оашения к ВенеРе. богине красоты, любви и жизни, богине бла-
гостного мира и прекрасной родоначальнице римского народа
(она была матерью легендарного римского героя Энея):
О'благая Венера! Под небом скользящих созвездий
Жизнью ты наполняешь и все судоносное море,
И плодородные земли; тооою все сущие твари
Жить начинают н свет, родившись, солнечный видят.
(Кн. I, ст. 2—5)
Образы олимпийских богов, увековеченных античной поэзи
и изобразительным искусством, прочно вошли в поэтическое
н эстетическое сознание античных мыслителей и художников.
Маркс заметил по этому поводу: с...Боги не фикция Эпикура. Они
существовали. Это — пластические боги греческого искусства».*
Но, прославляя богиню Венеру, Лукреций восстает против
жестокости религиозного фанатизма, против ложных представле-
нии о мире, диктуемых античной религией:
... Безобразно влачилась
Жизнь людей на земле под религии тягостным гнетом.
(Кн. I, ст. 62-63)
Излагая научные положения философии Эпикура, Лукреций
обнаруживает свой поэтический гений в разнообразных зарисов-
ках окружающей жизни. От его взгляда не ускользают картины
тяжелых человеческих страданий (описание чумы—V кн., опи-
Санне смерти — II кн.,), он изображает любовные переживания
человека, с горечью рисуя разочарования любви (IV кн.),
Раскрывает низкие побуждения людей, стремящихся к роско-
и славе (III кн.), с потрясающей силой раскрывает ужас
гибнущей перед алтарем Ифигении, негодует на жестокость кро-
вопролитных войн (1, V кн.). Поэма Лукреция согрета глубоким
7Манизмом, заботой о счастье человека, сочувствием к его стра-
даниям и печалям.
1<е 1 Р°изведение Лукреция не утратило своего значения в те-
лн веков. Лукрецием увлекался Джордано Бруно. Материа-
Венник^Ут в‘ видели в Лукреции своего великого предшест-
5 £ Марк с, Ф. Энгель с. Из ранних произведений, стр. 44.
v И п0Эм* <0 природе» посвяшен ряд исследований советских ученых. Акад.
>0*Маавил°ву принадлежит интересный разбор научных достижений аитич-
ЧГср. У^риализма (Лукреций. О природе вещей, т. 11. М.—Л., Изд. АН
ЗД6, статьи и комментарии).
223
ЦИЦЕРОН .И РИМСКАЯ ПРОЗА РЕСПУБЛИКАНСКОГО ПЕРИОДА
МаркТуллий Цицерон (106—43 гг. до н. э.) был ст-
шим современником Лукреция и Катулла. Его блестящая раз
сторонняя деятельность развертывается в период паден*0’
римской республики, последним выдающимся идеологом кп?”
рой он был.	°’
Цицерон родился близ Арпина в Лациуме. Образование
получил в Риме у греческих учителей. Цицерон готовился к г
сударственной деятельности. В числе его учителей был один и
членов сципионовского кружка — престарелый Сцевола. При3
верженность идеям этого кружка характерна для Цицерона на"
протяжении всей его деятельности.
Молодой Цицерон знакомится с греческой философией, слу-
шает находившегося в Риме главу новой Академии Филона, пи-
шет стихотворения, переводит, увлекается ученой александ’рий
ской поэзией.
Адвокатская деятельность талантливого оратора началась
при Сулле. Он выступил в 80 г. в защиту Секста Росция, ложно
обвиненного в убийстве отца. Цицерон не побоялся взять под
'свою защиту человека, против которого вел интриги любимец мо-
гущественного Суллы Хрисогон. Речь вызвала, по-видимому, не-
удовольствие Суллы, и в 79 г. Цицерон покидает Рим и отправ-
ляется на два года в Грецию, Малую Азию и Родос. На Родосе
он знакомится с ритором Аполлонием Молоном. Здесь еще жили
полисные традиции и процветало красноречие, но ораторы при
держивались особого, сдержанного стиля речи. Начавший свою
ораторскую деятельность с увлечения азианским стилем, мод-
ным в то время, Цицерон возвращается в Рим с новыми требо-
ваниями к ораторскому искусству.
После смерти Суллы он постепенно выдвигается и становится
крупным государственным деятелем (эдил в 69 г., претор в 66 г-.
консул в 63 г.). Он выступает с рядом блестящих речей. Особен-
но содержательными и интересными были его речи против на-
местника Сицилии Берреса (70 г.). Беррес безжалостно разгра-
бил цветущую провинцию, и Цицерон разоблачает его, а вместе с
тем порицает и всю олигархическую верхушку, наживаюЩУ^
на разграблении провинций. Хотя Беррес предпочел уйти вДОбР *
вольное изгнание уже после первой сессии суда, однако Ц«“
рон опубликовал все свои речи. Он нарисовал в них яРкУюЛяЛ
тину римского произвола в управлении провинциями, закле,,м
жестокость и невежество Берреса.	эуЯГ
Однако очень скоро Цицерон начинает выдвигать л°_-оц
«согласия между социальными прослойками». Этот лозув г В
пытается провести в жизнь в бытность свою консулом в b ’аЛ
это время в Риме вспыхнуло восстание, во главе которог0
разорившийся римский аристократ Катилина. Он объеД’,я\'о0 )(
круг себя обедневших нобилей, деклассированных бедн
224
1Уя<е представителей зависимых от Рима государств. Цицерон
проявляет энергию в подавлении заговора и выступает со зна-
менитымя речами против Катилины. На некоторое время он ста-
новится главой римского государства. Положение его резко
<худшается с приходом к власти Цезаря, Помпея и Красса, за-
скочивших союз (59 г.). Цицерон отказывается поддерживать
трнумвиров, и враги добиваются его изгнания в 58 г.
Письма, которые он посылает в Рим, свидетельствуют о том,
что он понимает, в какой трудный период вступила римская рес-
публика. Он находится в состоянии глубокой душевной подав-
ленности.
В 57 г., возвратившись в Рим, Цицерон произносит еще не-
сколько речей, но главные силы отдает теперь занятиям литера-
турным трудом. Он пишет трактаты «Об ораторе» (55 г.), «О го-
сударстве» (54 г.).
В 51 г. Цицерон был назначен проконсулом Киликии и вер-
нулся в Рим накануне гражданской войны в 50 г. Во время дик-
татуры Цезаря он предпочел отойти от государственных дел и
продолжать литературные занятия. В это время им был написан
ряд философских произведений: «О границах добра и зла»,
«Тускуланские беседы», «О законах», «О природе богов», «Об
обязанностях».
В занятиях философией Цицерон, по собственному призна-
нию, ищет душевного покоя, утешения и жизненной мудрости.
Широкая образованность и блестящий литературный талант по-
могли ему создать интересные произведения, написанные в жи-
вой диалогической форме. Он излагал в них основные положения
современных ему философских школ: стоиков, эпикурейцев, но-
вой Академии. Подлинные произведения этих философов не до-
шли до нас, и трактаты Цицерона представляют большую исто-
рическую и познавательную ценность.
После убийства Цезаря в 44 г. деятельность Цицерона на ко-
роткий период оживляется. Он выступает с целой серией речей
чротив Марка Антония — «Филиппики»6 (14 речей). В этих ре-
чах он вновь пытается отстаивать республиканские идеалы и на-
ПаДает на диктатуру. Однако, когда был заключен второй триум-
вират (43 г.), Цицерона по требованию Антония внесли в про-
скрипционный список. Цицерон бежал на свою виллу, но был
Г|° приказу Антония. Голова Цицерона была выставлена на
Т РУме. Рассказывают, что жена Антония исколола его язык
пРугаКаМИ’ МСТЯ ему За Речи’ пР0изнесенные против ее су-
пуб Памяти римлян Цицерон надолго остался убежденным рес-
^иканцеМ(-
трагически погибшим, защищая гражданскую сво-
в I»
^аКеДонскоННе’ связывавше€ этн Речи с Речами Демосфена против Филиппа
*3 н. д t
Чистякова. Н. В. Булях 225
боду. В одной поэме, созданной в годы правления Октавиана
густа, гибель Цицерона описывалась так:
Тот, кто единой зашитой, кто всех угнетенных спасеньем
Некогда был, он — Рима глава, он — советник сената,
Форума слава н блеск, законов наших н права
Голос живой— он умолк, сражен жестоким оружьем.
Мукой истерзанный лик и седины с застывшею кровью.
Пролитой дерзко, и чистые руки, свершившие столько
Славных деяний, — все это попрал победитель надменный
Волн богов не почтив, не боясь неверного рока.
Нет! Преступленья такого вовеки не смоет Антоний!
(Пер. М. Е. Грабарь-Пассек)
Произведения Цицерона были даже запрещены некоторое
время в Риме в начале правления Октавиана Августа.
До нас дошли многие сочинения Цицерона: 58 речей, трак-
таты по риторике и философии, около 800 писем.
Цицерон считался классиком ораторской речи, с его именем
связан целый период в развитии латинской прозы. Он обогатил и
усовершенствовал латинский язык, придал ему необычайную
гибкость и выразительность, звучность и красоту.
Его практическая ораторская деятельность строится на тех
же принципах, что и теория ораторского искусства, изложению
которой он посвятил свой трактат <06 ораторе».
Оратор для Цицерона — государственный деятель, а не про-
стой адвокат. В систему образования оратора, по его мнению,
должна входить вся сумма знаний, необходимых государствен-
ному деятелю. Совершенная речь, по Цицерону,— это та, в ко-
торой частный вопрос поднимается до уровня общих принципов.
Совершенный оратор — человек высокой культуры и обширных
знаний.
Этот идеал Цицерон стремится воплотить в своих собствен
ных речах. Его речи разносторонни по содержанию, в них про-
возглашаются высокие моральные принципы, отвергаются низ-
кие мотивы поведения, клеймятся невежество, жестокость, ко-
рыстолюбие. Образцом цицероновского красноречия может слу-
жить речь <3а поэта Архия» (61 г.). Отстаивая право Архия счи-
таться римским гражданином, Цицерон развивает мысль о том.
что поэзия — высокое и благородное искусство, которое судьи
должны уважать. Поэзия облагораживает сердца людей, смягчае
нравы, доставляет удовольствие. Занятия поэзией необходим
оратору для совершенствования своего мастерства. <Прочие з*
нятия не сопутствуют нам во всякое время, при любом возр
сте, во всяком месте; а эти занятия юношество питают, в стар *
сти доставляют удовольствие, украшают благоприятные ДеЛ • т
горе доставляют убежище и утешение, радуют дома, не ме^1ро-
.вне дома, проводят с нами ночи, путешествуют с нами, с0 у
вождают нас в деревню».	коТо
Это высказывание Цицерона вдохновило Ломоносова,
рый писал:
226
Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут
и т. д.
При жизни Цицерона в Риме развертывается движение рим-
ских ораторов аттикистов. Сторонники этого направления тре-
бовали единства стиля, отражающего характер говорящего. Они
возражали против пышности  азианизма и звали вернуться к
простому и сдержанному стилю греческих ораторов аттического
периода. Идеалом их был Лисий. Цицерон в своих риторических
трактатах возражает аттикистам.
Перед оратором, по мнению Цицерона, стоят три задачи:
1) доказать свои положения, 2) доставить наслаждение слуша-
телям, 3) воздействовать на их волю и заставить принять пра-
вильное решение. Каждой из этих задач соответствует свой
стиль: доказательству — спокойный, простой, наслаждению —
изящный, сдержанный, воздействию на волю — патетический,
взволнованный. Римский оратор требует богатства выразитель-
ных средств, полноты выражения, максимально широкого развер-
тывания каждой мысли.
Речь самого Цицерона делится на периоды. Период — зам-
кнутый отрезок речи, отдельные части которого симметрично рас-
положены, богаты анафорами, внутренними рифмами, ритмиче-
скими концовками. Античная ораторская речь — это своеобраз-
ное ритмически организованное произведение с яркими образа-
ми, метафорами и сравнениями. Оратор часто драматизирует
речь, прибегает к восклицаниям, жестикуляции. Подобно актеру,
он играет перед зрителями. Его лицо постоянно меняет выраже-
ние, руки его подвижны, все тело участвует в игре.
В руководствах по ораторскому искусству Цицерон подчер-
кивает, что самым главным и ответственным для оратора яв-
ляется само произнесение речи перед собравшимся народом.
В римской риторической школе вскоре после гибели Цицеро-
на обучение велось по его речам и руководствам, а к речам уже
в античности составляли комментарии.
Цицероновское красноречие и сама личность этого выдающе-
гося деятеля привлекли внимание мыслителей и писателей эпо-
*и Возрождения. Его язык и стиль были образцом для но-
олатинской гуманистической прозы. Деятели европейского про-
свещения изучали его философские труды. На его трактаты ча-
Л° ссылаются Вольтер, Дидро и Мабли. Страстное патетическое
Расноречие эпохи Великой французской революции испытало
р себе Влияние Цицерона. Его речами зачитывались Мирабо и
Пре СПьеР‘ Республиканцем, защитником гражданских свобод
и вставлялся Цицерон Радищеву и декабристам.
трагической судьбе этого государственного деятеля, жизнь
°Рого протекала в период падения республики, писал Тютчев:
227
Оратор римский говорил
Средь бурь гражданских н тревоги:
«Я поздно встал и на дороге
Застигнут ночью Рима был».
Деятельностью великого оратора Рима завершается цеп
период в развитии латинской прозы республиканского перио-Ы*’
С середины I в. до н. э., как уже было сказано, развертывай'
ся борьба азианцев с аттикистами — представителями новоТ
направления в ораторском искусстве. Сторонниками аттикизм?
были: республиканец Юний Брут (убийца Цезаря), сам ЮлиГ
Цезарь и друг Катулла, поэт и оратор Лициний Кальв и некото*
рые другие.
Аттический стиль красноречия оказал известное влияние п На
другие жанры римской прозы. Исторические труды Юлия Це'.
заря и Гая Саллюстия Криспа носят на себе печать этого стиля
Гай Юлий Цезарь (100—44 гг. до н. э.) является авто-
ром двух дошедших до нас произведений — «Записки о Галль-
ской войне» и «Записки о гражданской войне». «Записки о Галль-
ской войне» посвящены войне в Галлии, походам в Германию и
Британию. Появление записок было, вероятно, вызвано недоволь-
ством римского сената политикой Цезаря в Галлии и стремле-
нием полководца оправдать свои действия. Автор хочет дока-
зать, что руководствовался государственными интересами, был
справедлив, смел, великодушен и мудр во время своих военных
операций. Цезарь повествует о себе в третьем лице и стремится
к максимально объективному тону изложения. Каждая книга
посвящена одному году военных действий. В «Записках» сооб-
щается ряд интересных сведений о нравах и обычаях малоизвест-
ных римлянам племен, описываются их приемы боя и оружие.
Энгельс в своей книге «Происхождение семьи, частной собствен-
ности и государства», характеризуя родовой строй, использовал
произведение Цезаря.
Назвав свое произведение «Записками» («Commentarii»)>
Цезарь хотел подчеркнуть, что это не монументальное историче-
ское сочинение, а беглые безыскусственные заметки.
Язык произведения нарочито простой. Цезарь избегает вся-
ких словесных украшений. Цицероновскому принципу «обилия
слов» он противопоставляет тщательный словесный отбор, оТ'
вергая архаизмы, неологизмы и все грамматические формы, на-
рушающие принятые языковые нормы.
Цицерон, несмотря на то, что его собственный стиль основ
вался на других художественных принципах, дал высокую °ц0 е
ку стилистическому мастерству Цезаря: «Цезарь написал таднИ
записки о своих деяниях, заслуживающие большой похвалы-
просты, прямодушны и прелестны и как бы лишены всяких
кровов искусственной риторики» («Брут»).
В «Записках о гражданской войне» Цезарь стремится ^|1Ct
зать, что гражданские войны в Риме вспыхнули не по его
228
Qu изображает себя ревностным защитником римской респуб-
лики.
Гай Саллюстий К р и с п (около 86—35 гг. до и. э.) так-
jue принадлежал к аттикистам. Исключенный из сената в 50 г.
за распущенность нравов, он пытается найти поддержку у Це-
заря и обращается к нему с двумя посланиями. Саллюстий при-
зывает Цезаря возглавить борьбу против римского нобилитета
и усилить влияние плебса.
В 46 г. он был назначен проконсулом Африки. Занимая этот
пост, он нажил огромные богатства. Разочаровавшись в поли-
тике Цезаря, Саллюстий удалился в свою прекрасную виллу и
занялся литературным трудом. Плодом этих занятий явились две
его исторические монографии: «Заговор Каталины» и «Югур-
тинская война». В конце жизни он написал «Историю». В этом
своем последнем труде (ог него дошла лишь малая часть)* он из-
ложил историю Рима от смерти Суллы (78 г.) до 67 г.
Саллюстий — глубокий и содержательный писатель. В своих
исторических монографиях он пытается изобразить себя бесст-
растным летописцем, объективно описывающим исторические со-
бытия. На самом же деле он с негодованием разоблачает рим-
ский нобилитет и выступает против «упадка нравов». Его фило-
софские взгляды близки к воззрениям Платона. У Платона рим-
ский историк заимствует мысль об исконном дуализме духа и
тела, теорию постепенного ухудшения государства и самый об-
раз тирана.
Все изложение «Заговора Каталины» сконцентрировано во-
круг центрального героя. Каталина является, по мнению Саллю-
стия, типичным представителем развращенной римской аристо-
кратии и воплощает ее характерные черты. Историк показывает,
как постепенно ухудшается римское государство, падает нрав-
ственность и подготовляется почва для появления тирана, по-
добного Каталине. Изложение драматизировано. В повество-
вание вставляются речи и письма действующих лиц. Особое вни-
мание уделено Цезарю и Катону Младшему. Саллюстий пренеб-
режительно относится к Цицерону и его деятельности. Выступая
в сенате, Цезарь стремится смягчить приговор Каталине и его
сторонникам, Катон излагает мысли самого Саллюстия, разо-
блачая моральное падение римских сенаторов. Саллюстий дает
сравнительную характеристику двух государственных деятелей
*'Има, отдавая предпочтение моральной стойкости и неподкуп-
°сти Катона. В Цезаре к этому времени он уже разочаровался.
Писатель создает яркие образы героев, рисуя их внешность,
' а»еРУ Держаться, поведение.
( ° монографии, посвященной Югуртинской войне, историк ста-
ноб ПеРед собой задачу показать несостоятельность римского
(I|!и1Итета во время войны с нумидийским царем Югуртой
да |—106 гг.). Югурта легко подкупает римских нобилей и убеж-
тся в их продажности и развращенности. Африканский вождь
229
с презрением восклицает: «О, продажный город, который ско
погибнет, если найдет покупателя» (гл. 35, 10). Героем Салл^°
стия является Марий — представитель римской демократ»10’
честный, твердый, неподкупный.
Обеим монографиям предпосланы вступления, в котопи
Саллюстий говорит о вечном дуализме тела и духа, свойствен4
ном природе человека. Только победа духа над телом позволяв
человеку подняться над случайностями и стать свободным J
сильным.	*
Саллюстий находится под влиянием Фукидида. Его привле
кает сжатый, меткий язык великого греческого историка. РеЧь
Саллюстия также необычайно лаконична. Он часто опускает свя-
зующие звенья в предложениях, выбрасывает союзы, вводит ар-
хаизмы, которые должны придать его речи торжественность ц
строгость древнего латинского языка, на котором писали в луч-
шие времена римской республики.
В своей «Истории» Саллюстий пытается показать, что в Ри-
ме рано начались распри, между плебсом и нобилитетом.
Мрачно настроенный автор видит в этом проявление дурной при-
роды человека, толкающей его на преступления.
Историография принадлежала в античности к жанру художе-
ственной литературы. Историк всегда наставлял и поучал чита-
телей и на исторических примерах стремился преподать уроки
нравственности и житейской мудрости. Эти черты свойственны
п историческим трудам Саллюстия.
РАЗДЕЛ II
РИМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ЭПОХИ ИМПЕРИИ
ЛИТЕРАТУРА ПЕРИОДА ПРИНЦИПАТА
Период гражданских войн закончился в Риме переходом к
поенной диктатуре, которая должна была временно стабилизи-
ровать римское рабовладельческое общество. Во главе государ-
ства стал Октавиан Август, одержавший при Акциуме
(31 г. до н. э.) победу над своим политическим соперником Ан-
тонием.
Придя к власти, он отказался от открытой диктатуры и на-
*’a.i постепенно переходить к более мягким формам правления,
пытаясь сохранить видимость республики. С 27 г. до н. э. Август
оставляет за собой только верховную военную власть и управ-
ление пограничными провинциями. Продолжает действовать се-
',ат< ежегодно избираются консулы, собирается народное собра-
те. Правда, уже в 23 г. Август получает права народного трибу-
(а и фактически диктует свою волю римскому сенату. Однако
именует себя «принцепсом» (старый термин, существовавший
,поху республики) — первым из римских сенаторов, пытаясь
231
представить дело так, будто он подчиняется воле этого стап
ного республиканского учреждения. Переходный период от п
публики к империи получил название «принципата». *’ес'
Октавиан Август и его ближайшие сторонники создают
кую официальную идеологию — систему взглядов на госуд*4'
ство и его задачи, на роль правителя и функции литературы ,, /
кусства.	1с'
В произведении «Деяния божественного Августа», преднази
чавшемся для популяризации идей римского принципата и па
сеченном на стенах храмов в римских провинциях, Октавиа/
Август изложил основы своей государственной политики. Он Ха'
рактеризует себя как освободителя, вернувшего Рим к прекрас-
ным временам мирной республики, создателя многочисленных
законов, которые должны способствовать поднятию нравствен-
ности граждан. «Справедливый» и «милосердный» правитель, он
якобы заслуженно карает убийц Юлия Цезаря и восстанавлива-
ет долгожданный мир. Вся Италия поддерживает его в борьбе с
противниками. Завоеванную власть он передает в руки сената
и народа. Август сознательно идеализирует свою деятель-
ность. В действительности приход Октавиана Августа к власти
отнюдь не вызвал всеобщего энтузиазма. Принцепсу пришлось
вести длительную борьбу с республиканской оппозицией. Однако
стремление к миру после кровопролитных гражданских войн бы-
ло присуще различным слоям населения. Мирная политика Ав-
густа встречала сочувствие и привлекала многих на сторону но-
вого режима. Видимость сохранения республиканских форм
правления также играла немаловажную роль в привлечении
симпатий различных социальных прослоек к новому принцепсх.
Ближайшие сторонники Августа пытались сгруппировать во-
круг себя крупнейших поэтов и обратить их внимание на поло-
жительные стороны нового режима. Большую активность в этом
отношении проявил приближенный Октавиана, образованный и
богатый Гай Цильний Меценат (70 г. до н. э. — 8 г. н. э.)-
Вокруг Мецената собирается литературный кружок, в который
входят крупнейшие поэты этого времени — Вергилий, Гораций.
Проперций, Тукка, Варий и др. Меценат дарит Горацию сабин-
ское имение, подсказывает темы Проперцию и Вергилию, осы-
пает поэтов щедротами и принимает их в своем доме в роскош-
ном зале для публичных рецитаций. Образованный дилетант, он
и сам не чужд литературному творчеству. Меценат — поклонник
ученой и изящной поэзии неотериков, однако он хотел бы возр0’
дить в литературе крупные жанры периода республики, трагедии
и эпос.
Меценат пропагандировал среди поэтов официальную нА
логию принципата. Деятельность Августа интерпретировала ;•
как осуществление великой исторической миссии, направлен
на поднятие могущества римского государства. Принципат о
являлся «золотым веком», веком возрождения лучших траДИ
232
паленного прошлого. Этими идеями проникнуты произве-
°ения крупнейших поэтов этого времени — Вергилия и Горация.
Официальная идеология находит отражение и в памятниках изо-
ТТдзительного искусства. Так, на знаменитом «Алтаре Мира»,
^здвигнутом Августом, изображалась благоденствующая Ита-
В.{Я в виде кормящей матери, окруженная пышной раститель-
ностью и пасущимися животными. В портретных скульптурах
ттавиана Августа ярко выступали черты величия и милосердия,
а его оружии изображались покоренные народы, подчеркива-
юсь. что весь мир трепещет перед величием возрожденного Рима.
' Литература становится в этот период излюбленным занятием
римского образованного общества. «Мы все, — говорит Гора-
—ученые и неученые, пишем поэмы». Государственная дея-
тельность в условиях формирующейся империи теряет для мно-
гих интерес. Бывшие республиканцы, отказавшись от активной
борьбы с новым режимом, обращаются к литературному труду,
до. Мессала Корвин, сражавшийся при Филиппах против
Октавиана (42 г. до н. э.), подражая Феокриту, пишет пасту-
шеские идиллии. Консул 40 г. до н. э. А с и н и й П о л л и о н, скеп-
тически относящийся к принципату, издает свою «Историю».
Вокруг этих бывших государственных деятелей также группи-
руются поэты и писатели.
Из обширной литературной продукции эпохи уцелело срав-
нительно немногое. Однако нам известны Произведения круп-
нейших поэтов этого времени. Одним из них был Вергилий.
ВЕРГИЛИЙ
Из античной биографии Публия Вергилия Марона
(70—19 гг. до н. э.) мы знаем, что он родился в Северной Италии,
в местечке Анды у Мантуи. Отец его имел небольшое поместье.
В конце 50-х годов Вергилий приехал в Рим, чтобы подготовить-
ся к государственной деятельности, но его занятия были прерва-
ны войной между Цезарем и Помпеем (49 г.). Постепенно поэти-
Ческая деятельность начинает увлекать его все больше и боль-
ше. Молодой поэт зачитывается произведениями неотериков.
Сборник его ранних стихотворений («Каталептон») написан под
^няннем Катулла (стихотворение о корабле, насмешливая ли-
рика), вместе с тем отдельные темы вполне оригинальны. Так,
апример, Вергилий прославляет эпикурейскую философию, про-
дастся с наскучившими ему ораторскими упражнениями.
ли еРВЫм значительным произведением Вергилия были «Буко-
ф (около 42—39 гг.). Поэт следует буколической поэзии
<*РИта, хотя от пастушеских идиллий греческого поэта его
*°творения во многом отличаются.
пРи еокР»т подчеркивал внешнюю грубоватость и известную
Итивность духовного мира своих героев и с увлечением опн-
ал бытовые детали сельской жизни. Вергилий же создает в
233
своих «Буколиках» идеальный мир, населенным нравствен и
стыми и вместе с тем тонко чувствующими и поэтически ° Чн‘
ренными людьми, носящими, в сущности, лишь маски па°4а*
хов. Стихотворения Вергилия были написаны во время граж Ст^'
ской войны, и поэт как бы уходит в своих произведениях ог^ан‘
стокой действительности в мир природы, к героям, живущи**ь
уединении в соответствии с идеалом эпикурейской филособ* В
Житейские волнения и политические события, резко контрас '
рующие с мирной тишиной пастушеской Аркадии, вносят non?1
трагический диссонанс в мироощущение героев. Так, в I э|^(.ас
пастух Мелибей вынужден покинуть родные края; он отправляв
ся на войну и завидует пастуху Титиру:	т’
О счастливый старик! Ты будешь на бреге знакомом
Близ священных ручьев прохладой в тени наслаждаться.
Будут, летя от соседней ограды, Гиблейские пчелы
Мед нал тобой собирать в цветущих зарослях ивы,
Мерным жужжаньем своим спокойный сон навевая.
Будет петь садовод под дикой скалой на просторе,
Будут голубки в ответ ворковать, любезные сердцу,
Горлица стон свой пошлет с вершины старого вяза
(Экл. I, ст. 51—59)
В эклогах Вергилия дается своеобразный «сценарийэ: пасту-
хи, либо сидят в тени деревьев, либо идут по дороге, коротая путь
в разговорах и пении. Иногда они состязаются в импровизации
песен, произносят песенный монолог. В III эклоге состязаются
пастухи Дамет и Меналк:
Д а м е т
Музы начало с Юпитера; все Юпитером полно!
Он — покровитель земель; его мои песни заботят.
Меналк
Я же Фебом любим. У меня постоянно для Феба
Есть приношения: лавр с гиацинтом сладостно-алым.
(Пер. С. Шервинского)
Их песни отнюдь не безыскусственные произведения, но поз-
зия сложная и изысканная. Дамет начинает песню с траднии°н'
ного у образованных поэтов обращения к Музам. Отдельные реп-
лики показывают, что пастухи хорошо знакомы с произведениям»!
греческих и римских поэтов. Эклоги подчас как бы сотканы и
отрывков отдельных произведений Феокрита и современны^
Вергилию поэтов. В разговорах пастухов упоминаются некот
рые детали реальной жизни: бедные хижины, покрытые AePHg0*
закоптевшие двери лачуг, скудные каменистые пастбища и
лота, поросшие тростником. Герои жалуются иногда на же
кость судьбы, на злых мачех и скупых хозяев. Однако этИ 'та
тали не играют существенной роли в эклогах. Внимание п
сосредоточивается на том, что уводит пастухов от житейски*
взгод. Они забывают о печалях, сочиняя песни и любуясь
жающей природой.
234
Природу Вергилий показывает как бы с парадной стороны.
Поэт-философ и тонкий психолог, одухотворяющий природу, он
поникновенно изображает животных, растительность, плоды и
веты, образующие пестрым сочетанием своих красок празднич-
ный Фон> на К0Т0Р0М развертывается жизнь героев. Жизнь эта
Доказана только в одном плане. Главное содержание пастуше-
•ких песен составляют любовные излияния и жалобы. Наряду с
изображением счастливой любви поэт раскрывает и томление
безответного чувства. Трагические ноты звучат в ряде его идил-
чий, меланхолический характер свойствен многим его размыш-
лениям. Так, в X эклоге рассказывается о любовных страданиях
Галла. Герой мечтает жить тихой пастушеской жизнью, хочет
исцелиться от любовной страсти, но вынужден в конце концов
признать, что любовь — могучая сила, подчиняющая человека,
протест против нее и борьба с ней бесплодны:
Все побеждает любовь, и мы любви покоримся.
(Экл. X, ст. 69)
Галл, о котором рассказывает Вергилий, был одним из его
близких друзей и известным поэтом. Сторонник и друг Октавиа-
на Августа, он занимал видные государственные посты, но его
деятельность вызвала недовольство Октавиана, и он вынужден
был покончить жизнь самоубийством в 26 г. до н. э. Галл был из-
вестным элегическим поэтом, но его произведения не сохрани-
лись. В X эклоге Вергилий широко использовал, по-видимому,
мотивы элегий самого Галла.
Некоторые эклоги Вергилия свидетельствуют о глубоком ин-
тересе поэта к проблемам устройства мира и роли в нем чело-
века. Стремление к философским обобщениям, проявляющееся
уже в этих ранних произведениях Вергилия, придает его «Бу-
коликам» своеобразную окраску, отличающую их от идиллий
Феокрита. В VI эклоге поэт рассказывает о связанном и осво-
божденном Силене, который пел песню, повествуя в ней о тайнах
иозннкновения вселенной. Поэт затрагиваетздесь тему, разрабо-
танную Лукрецием в поэме «О природе вещей». Внимая мудро-
му Силену, божеству лесов, пляшут фавны и звери, дубы качают
в такт своими вершинами.
. В IV эклоге поэт рисует картину счастливого века, который в
Нижайшее время наступит на земле. Стихотворение обращено
к консулу 40 г. Асинию Поллиону. В нем рассказывается о рож-
Денни ребенка, будущего справедливого правителя обновленно-
Го мира. Реальный факт рождения младенца в видной римской
, 1Мьс подан как событие, имеющее большое значение для судьбы
'еловечества. Вергилий использовал чрезвычайно распростра-
нимте в это время в Риме религиозно-мистические представле-
Ия, находившие отражение в оракулах, изрекавшихся в святи-
;jH|4ax. Эклога дает богатый материал для изучения античных
Рований. Отдельные образы и мотивы восходят к глубокой
235
древности (например, миф о «золотом веке» встречается *
древнегреческого поэта Гесиода). Вместе с тем стихотво^^ •'
Вергилия согрето большим поэтическим чувством. В новом Hllt‘
ропорядке, который наступит на земле, поэт видит победу Ми'
ра над злом, нравственной чистоты человека над пороками и^°б
стокостыо. Проникновенно, с живой наблюдательностью на*'
сован образ ребенка, впервые улыбнувшегося склонившейсяа^И'
ним матери:	Нал
Маленький мальчик, начни улыбаться, мать узнавая.
Много страдала она, нося тебя долго под сердцем.
Так улыбнись ей скорей! Кто не знал родителей смеха.
Пиром бог того не почтит, ни ложем богиня.
(Экл. IV, ст. 62-64)
Эклога блещет образами, сверкает красками. Поэт развер-
тывает перед читателями картину необъятного мира: простирают-
ся земли, вздымаются и пенятся морские волны, сияет глубо-
кое небо:
О, посмотри, как колеблется мир всей тяжестью гибкой.
Земли, просторы морей и над ними глубокое небо.
О, посмотри, как все радо идущему новому веку.
(Экл. IV, ст. 50—52)
Вергилий любуется поднимающимися молодыми колосьями,
багряным виноградом, свисающим с диких лоз, мирными Ькивот-
ными, охотно несущими свои дары людям.
«Буколики» Вергилия обогатили латинский поэтический язык.
Поэт преодолевает тяжелую синтаксическую структуру, свой-
ственную эпической поэзии Катулла. Он не нанизывает прида-
точные предложения, но дает короткие, разнообразно построен-
ные периоды.
Следующим произведением Вергилия была поэма «Георги-
ки» («О земледелии»), законченная в 29 г. до н. э. Как «ученый
поэт», Вергилий использует многочисленные источники: ботани-
ку Феофраста, астрономическую поэму Эратосфена, произведе-
ния Гесиода, труд римского ученого Варрона и т. д. Подтем
заглавием, что и произведение Вергилия, известна поэма элл®’
нистического поэта Никандра Колофонского. Однако, использ)
фактические сведения, заимствуя образы и выражения из много-
численных источников, Вергилий создает оригинальное ИР0^^.
дение, откликаясь на актуальные события своего времени. И
лия становится в это время опорой нового режима. Август ПР
являет особую заботу о ее благосостоянии, покровительству
отдельным городам, субсидирует строительство дорог и в
проводов. Сельское хозяйство Италии, сильно пострадавшее
время гражданских войн, нуждается в восстановлении. А» > к
и его сторонники считают, что новый режим должен повес
процветанию и сельского хозяйства.
236
Поэма Вергилия посвящена Меценату и Августу. Первое упо-
.||(ание об Октавиане встречается еще в I эклоге, в которой поэт
'’паГодарит принцепса за возвращение отобранного имения. Уже
Й «Буколиках» Вергилий стремился показать идеал жизни, соот-
9ететвовавший эпикурейским требованиям. В «Георгиках» этот
Вдеал несколько углубляется. В образе жизни и обычаях земле-
дельцев поэт видит воплощение жизненного идеала. Труд ссля-
'LHa направлен на благо человечества, на процветание природы,
благодаря труду земледельца окружающий человека мир при-
роды поддерживается в необходимом для жизни людей культур-
ном состоянии. В обычаях, празднествах и нравах сельских жи-
телей поэт видит проявление нравственной чистоты и простоты,
хтраченных другими слоями общества.
Поэта интересуют самые процессы земледельческого труда и
жизнь животных и растений, которая описана с большим знани-
ем дела. В 1-й книге Вергилий перечисляет особенности различ-
ных почв и способы их обработки, рассказывает о подготовке к се-
ву семян; во 2-й книге — о прививках деревьев и различных сор-
тах винограда; 3-я книга посвящена животным, поэт рассказы-
вает о том, как следует приручать и дрессировать коней, как об-
ращаться с могучими быками и нежными телятами; в 4-й книге
изображено пчелиное царство, Вергилий говорит о нравах пчел,
об уходе за ними, знакомит читателя с мифом об Аристее, впер-
вые выведшем пчел.
Вергилий одухотворяет и очеловечивает мир природы. Он
описывает злаки, растения, деревья, животных многочисленных
стран. В сферу его внимания попадают флора и фауна далеких
восточных земель и крайнего севера. Его привлекают растения,
привычные для Италии, и экзотические деревья далекой Индии.
Описания растений согреты ласковым чувством; так, поэт при-
зывает беречь молодые побеги виноградной лозы:
С нежной листвою пока мужает она постепенно,
Юную нужно беречь. Веселая к небу стремится,
Ветви вверх простирая, и вольная тянется в воздух.
Главное—нежны пока и хрупки первые листья.
Их ведь, кроме зимы жестокой и жгучего солнца,
Буйвол лесной обижает и козы жадно глодают.
(Кн. 2, ст. 362—369)
Вергилий рассказывает о превращении жеребенка, еле стоя-
щего на тонких ногах, в быстрого и послушного коня:
... Едва прозвучит недалеко оружье,
Смирно не может стоять, дрожит, ушами поводит,
Ржет и, ноздри раздув, огонь из груди выдыхает.
(Кн. 3. ст. 85—67)
вс & поэме много поэтических отступлений. Так, во вторую книгу
ваеавлено похвальное слово Италии. Свою родину поэт сравни-
т с восточными странами, полными сказочных богатств,
237
необыкновенных растений и животных. Но он отдает пред
тение Италии, плодородной стране с мягким климатом, с mv!0'1'
ственным населением, хранящим чистоту нравов. В конце кн
рассказывается об осеннем сборе плодов. Здесь нарисована RHr,<
тина деревенского праздника, напоминающего веселые дни*
лотого века» Сатурна.
Глубоко продумана и композиция поэмы. Нечетн
книги заканчиваются мрачными и зловещими картинами; п?*е
вая — картиной гражданской войны, третья — описанием страц
ной бури, истребляющей все живое; четные книги — жизнеп-
достными: вторая — праздником, четвертая — эпиллием об Арп
стее.
По сообщениям римских биографов, Вергилий хотел написать
философский эпос о природе. Мир природы всегда интересовап
поэта, как близкий человеку и тесно связанный с ним. Родствен-
ные человеку черты поэт видит и в поведении животных, и в уст-
ройстве пчелиного «государства», и в жизни растений. Этот эпос
не был написан, но в поэме «Георгики» использованы, вероятно,
отдельные мысли и наблюдения, предназначавшиеся для этого
произведения.
Крупнейшим произведением Вергилия была эпическая поэма
«Энеида», явившаяся классическим образцом эпопеи. На ней
воспитывалось юношество, ее читали в школах, заучивали от-
дельные изречения, быстро ставшие крылатыми:
<Я Данайцев боюсь и дары приносящих».
«Горе сама испытав, я учусь быть полезной несчастным*.
«Слезы таятся в событьях самих и сердце волнуют».
Герои и события, о которых рассказывалось в поэме, изобра-
жались на помпейских стенных картинах и в многочисленных па-
мятниках скульптуры. Поэмой зачитывались в средние века и
в эпоху Возрождения. В «Божественной комедии» Данте мудрый
и просветленный Вергилий приобщает итальянского поэта к тай-
нам мироздания, водит его по мрачным кругам Ада.
Вергилий создавал свою поэму в течение ряда лет. Он при-
ступил к ней после окончания «Георгии» и окончил в 19 г. Д°
и. э. Три года он предполагал посвятить ее окончательной обра-
ботке. Поэт отправился в Грецию., Посетил Малую Азию и ле-
гендарную Трою. Однако, возвращаясь из путешествия, он тя-
жело заболел и умер в Брундизиуме. Похоронили его в Неаполе,
где поэт провел многие годы жизни. Сохранилась надгробия»
эпиграмма, в которой кратко подведены итоги литератур*1011
деятельности Вергилия:
В Мантуе я родился, в Калабрии умер. Неаполь
Прах мой хранит. Я воспел пастбища, пашни, вождей.
В эпиграмме указывается на три главных произведения, ПР”
несшие славу поэту: «Буколики», «Георгики» и «Энеиду»-
рающий Вергилий завещал, чтобы друзья сожгли неокончепн}
238
,му после его смерти. Октавиан Август нарушил волю поэта*
Сказав издать «Энеиду». Она была опубликована друзьями
Вергилия, поэтами Барием и Туккой в том виде, в каком ее
1.тавил сам автор. Некоторые следы недоработки заметны, но
не лишают целостности и законченности главные повество-
°ательные эпизоды, не нарушают внутреннего единства произве-
дения, полного строгой гармонии и целеустремленной мысли.
Поэма посвящена троянскому герою Энею, бежавшему пос-
де разрушения Трои и основавшему новое царство в Италии. Это
царство дало начало Риму, возводившему генеалогию своих
вОждей к легендарному герою Трои. Миф об Энее был известен
в Италии со времен глубокой древности. Изображения Энея и
его отца Анхиза встречаются еще на памятниках этрусского ис-
кусства. Этот миф становится особенно популярным в период
Пунических войн, когда Рим подчиняет себе различные страны
древнего мира. В это время римляне хотят представить себя на-
родом, не уступающим другим ни в благородстве происхожде-
ния, ни в древности истоков своей культуры. В эпических поэмах
Невня и Энния уже говорилось об Энее. Древние поэты Рима
рассказывают о бегстве Энея из Трои, о его скитаниях и о при-
бытии в Италию. «Энеида» Вергилия продолжает, таким обра-
зом, традиции римского эпоса, созвучные официальной идеоло-
гии принципата. Старая тема становится актуальной в период
принципата, когда современная эпоха рассматривается как вре-
мя свершения великих надежд, возлагавшихся на римское госу-
дарство еще в глубокой древности. Октавиан Август украшает
римский Форум статуями легендарных деятелей Древнего Ри-
ма, в том числе и изображением Энея. Свою родословную род
Юлиев, к которому принадлежал и Октавиан Август, возводит к
сыну Энея — Асканию-Иулу.
В образе Энея, созданном Вергилием, находят обобщенное
выражение те моральные качества, которые были присущи ге-
роям древности и должны вновь возродиться у современных пра-
вителей Рима. Поэт рисует своего героя «идеальным римляни-
ном», почитающим богов, уважающим старших, ставящим инте-
ресы государства превыше всего, мужественным и снисходи-
тельным к слабостям других. Читатель восхищается героем, вол-
нуется за его судьбу, однако в целом образ Энея несколько схе-
матичен. Стремление Вергилия дать обобщенный образ, исходя из
8ыработанного традицией и стоической философией идеала, при-
водит подчас к некоторому обеднению художественного образа.
Поэма состоит из 12 книг и по содержанию делится на две
нети. Первая часть (кн. 1—б) посвящена рассказу о бегстве
Нея из-под Трои, его пребыванию в Карфагене у царицы Дидо-
* и Дальнейшим скитаниям. Во второй части (кн. 7—12) повест-
По«ТСя ° В0|инах. которые ведет Эней в Италии. Кончается поэма
явбед°й Энея над италийским вождем Турном. 6-я книга
тяется связующим звеном между этими двумя частями. В ней
239
рассказывается о том, как Эней спускается в подземное ца
чтобы повидаться с умершим отцом Анхизом. Там Эней п^01
чается с душами погибших троянских героев, прежних п CT^V’
и спутников, знакомится с будущими героями Рима, судЛРузе*<
торых живо интересует Энея, легендарного основателя Ита К?’
ского царства.	Лий-
Римский поэт использовал отдельные образы и мотивы
Гомера. «Илиада» и «Одиссея» всегда являлись в древности °Эм
разцами эпопеи, и каждый поэт, создававший большое эпичес°б
произведение, считал своим долгом примкнуть к гомеровск-
традиции. Как Одиссей рассказывает о себе на пиру у царя .Ои
киноя, так и Эней повествует о своих скитаниях и гибели Тпо
на пиру у карфагенской царицы Дидоны (2—3-я кн.). ОдиссеГ
спускается в царство мертвых, в преисподнюю нисходит и ЭнеГ
(6-я кн.). В «Илиаде» даются сцены кровавых сражений и еди-
ноборств знаменитых героев, во второй части «Энеиды» даны по-
добные же описания. В поэму Гомера включен знаменитый «ка-
талог кораблей», в котором перечисляются прибывшие под Трою
греческие герои; так же поступает и Вергилий, рассказывая о
многочисленных отрядах италийских племен, готовых к сраже-
нию (7-я кн.). Олимпийский план есть в той и другой поэме.
Венера — мать Энея помогает любимому сыну. Юнона противо-
действует Энею, она—покровительница города Карфагена и оза-
бочена его дальнейшей судьбой. Ей известно, что Рим должен не-
когда победить и разрушить Карфаген, поэтому она всячески
противится основанию Италийского царства. Она задерживает
Энея в Карфагене, помогает царице Карфагена Дидоне, а в Ита-
лии покровительствует врагу Энея — Турну. Верховный прави-
тель богов — Юпитер направляет судьбу героев. Судьба ((а-
turn)—главная пружина действия в поэме Вергилия. «Энеида»
начинается такими строками:
Битвы и мужа пою. Он первый из Трои далекой
Роком гонимый пришел в Италию к брегу Лавина.
Герои «Энеиды» выполняют предписания судьбы: одних она
приводит к победам, других губит. Эней вынужден во имя дол-
га, исполняя веления рока, отказаться от своей любви к Дидоне
и покинуть Карфаген. Необходимость подчиняться року вноси
в образ Энея черты отрешенности и грусти. Трагическое мИР J
восприятие отличает «Энеиду» от светлых жизнерадостных поэ.^
Гомера с их стихийным реализмом. Но гуманизм поэм ^*оМ®р.
характерен и для эпоса Вергилия. Римский поэт, преклоняясь
ред законами рока, в то же время с сочувствием, теплотой и т
ким пониманием раскрывает внутренний мир героев. v . а.
Вергилий хорошо знаком с эллинистической поэзией, 0
той тонкими психологическими наблюдениями. Создавая .
эпос, он опирается на античную традицию, используя самЫ жРчё-
нообразные источники—от ученых произведений на географ
240
gne и исторические темы до малоизвестных мифологических
)Пнллиев александрийских поэтов. Однако весь этот обширный
материал дан сквозь призму восприятия автора, по-своему обоб-
щающего и осмысляющего богатую художественную традицию.
«Энеиде» Вергилия не свойствен спокойно повествовательный
тОн# характерный для эпоса Гомера. Его изложение насыщено
драматизмом, должно потрясать и волновать читателей. Интерес-
на и этом отношении 2-я книга поэмы, в которой говорится о ги-
бели Трои. Повествование вложено в уста Энея, который по
просьбе Дидоны ночью во время пира рассказывает о своих ски-
таниях. Герой начинает свою речь словами, полными горечи и
глубокого волнения, тем самым задавая тон всему дальнейшему
изложению:
О, несказанную боль велишь разбудить мне, царица,
Вспомнить опять, как могучую Трою, как грустное царство
Свергнул данаец. Все то, что сам потрясенный я видел,
' В чем я участвовал сам. Но кто ж, повествуя об этом,
Будь хоть мнрмидянин он, нль Долон, иль злого Улисса
Вонн суровый сдержать сумел бы текущие слезы!
Влажная ночь между тем свой бег совершает, н звезды
К снам приглашают, бледнея под утро на небе высоком.
(Кн. 2. ст. 11—18)
В повествовании Энея одна сцена, полная драматического
напряжения, следует за другой. Коварные греки оставляют на
берегу деревянного коня, в котором спрятаны вооруженные вои-
ны. Вероломный Синон, специально подосланный врагами, что-
бы обмануть троянцев, убеждает жителей Трои ввести коня в
стены города. Гибнет задушенный чудовищными змеями, послан-
ными Минервой, жрец Лаокоон, пытающийся удержать троянцев
от безрассудного поступка. Как только наступает ночь, на город
нападают враги, впущенные в ворота вышедшими из деревянно-
го коня воинами. Гибнут в кровавых схватках прославленные
троянские герои. С крыши дворца Эней видит, как злобный
Пирр, сын Ахилла, закалывает у алтаря престарелого Приама,
как мечутся по чертогам плачущие и испуганные женщины и де-
ти. Грозные лики богов то там, то тут появляются перед расте-
рявшимися троянцами, давая понять, что гибель города предре-
шена и сопротивление бесполезно:
Есть спасенье одно побежденным — забыть о спасенье!
Появляющаяся перед Энеем тень Гектора требует, чтобы он
бежал из гибнущего города; к этому призывают его и грозные
®°ги. Неся на плечах престарелого отца, ведя за руку сына Аска-
нИя, Эней с немногочисленными спутниками спешит к морю. Так
^ановится он беглецом, обреченным на долгие скитания, пока
йе Достигнет, наконец, далекой Италии.
Акад. М. М. Покровский обратил внимание на то, что неко-
торые картины жестоких кровопролитий, описанных во 2-й книге,
Запоминают эпизоды гражданских войн, бушевавших в Риме при
Н. д Чистякова. Н. В. Вулих	24/
жизни Вергилия. Поэт отбирает материал и распределяет кг>
ки так, чтобы читатель сумел провести аналогию между мифо
гическим прошлым и современной жизнью. Тем самым глубо^0
древность в повествовании Вергилия становится животрепе!
щей, полной волнующих примеров.
4-я книга поэмы, посвященная любви Дидоны к Энею, По.
чила широкий резонанс в литературе нового времени. Шексп?
при создании образов Отелло и Дездемоны вдохновлялся Ве^
гилием. Как Дидона восхищается Энеем — смелым воином
пытавшим горе и лишения, так Дездемона полюбила Отелло з
перенесенные им страдания, за смелость и мужество.	а
Царица Карфагена Дидона, тоже бежавшая из родного го-
рода Тира из-за коварства брата, строит теперь могущественный
город в Африке. По воле Венеры и Юноны, она полюбила тро-
янского вождя. Вергилий описывает мучительную душевную
борьбу Дидоны, желающей сохранить верность своему мужу
вероломно убитому ее братом Пигмалионом. В часы ночного без-
молвия, не в силах забыться целительным сном, одна в своем
дворце она вспоминает речи Энея, видит перед собой его лицо.
Однако любви героев препятствует судьба, властно увлекающая
Энея в далекую Италию. Поэт вставляет в свое повествование
намеки и указания, дающие читателю возможность предвидеть
в тот момент, когда герои счастливы, трагическую судьбу герои-
ни. Так, при встрече Энея и Дидоны в пещере поэт восклицает
Этот день стал первым днем ее смерти, причиной
Всех несчастий!
(Кн. 4, ст. 170)
Эней, которому вестник богов Меркурий приказывает от име-
ни Юпитера продолжать свой путь в Италию, подчиняется су-
ровому долгу. Тщетны попытки Дидоны удержать его в Карфа-
гене. В тот момент, когда корабль Энея покидает карфагенский
порт, царица пронзает себя мечом, проклиная вероломство ге-
роя. Симпатии Вергилия на стороне Энея, но он с глубоким со-
чувствием, с большим душевным волнением изображает гибель
Дидоны. Ее предсмертная речь полна величия и скорби:
Я прожила свою жизнь, свершила, что судьбы велели.
Ныне тенью великой сойду в подземное царство.
Город построила я. Свон я видела стены.
Я отомстила коварному’ брату за гибель супруга.
О, как счастлива я! Была б чрезмерно счастливой.
Если б наших брегов троянский корабль ие касался.
Так сказав, она ложе целует. <Умрем же! — вскричала.—
Хоть и без мести! Так, так приятно к теням спускаться.
Пусть же впивает очами огонь троянец жестокий,
В море плывя, пусть с собой он мрачные знаки увозит!»
Так говорила она. Вдруг слуги молчавшие видят.
Как царица на меч упала н пенится кровью
Светлый металл, а по атриям громкие вопли несутся.
Быстро Молва поднялась и в город шествует мрачный.
(Кн. 4, ст. 666—679)
242
Отплывая от берегов Африки, Эней видит пламя погребаль-
йС>го костра Дидоны. Он полон мрачных предчувствий.
Большой интерес представляет 6-я книга, в которой расска-
зывается о том, как Эней спускается в подземное царство, что-
бы повидаться с умершим отцом Анхизом. Прибыв в Кумы,
Эней отправляется к пророчице Сивилле, жрице Аполлона, ко-
торая открывает ему тайны грядущей судьбы и сопровождает
сго в подземное царство. Для того чтобы получить доступ в цар-
ство теней, Эней должен сорвать в дремучем лесу золотую ветвь,
глубоко спрятанную в зелени волшебного дерева. С помощью
своей матери, богини Венеры, Эней находит сказочную ветвь, и
Харон, перевозящий души умерших, переправляет его и Сивил-
лу на своем ветхом челноке через подземную реку.
При создании картины подземного царства Вергилий исполь-
зовал гомеровские представления о местах обитания чистых и
праведных душ, о Тартаре, в котором томятся преступники, и
пифагорейскую теорию переселения душ, согласно которой пос-
ле длительного очищения души смертных опять, в новом обличье
возвращаются на землю. Ему не чужды я стоические представ-
ления об огненной природе души и о том, что в местах блажен-
ных обитают прежде всего тени людей, принесших пользу свое-
му государству. Все изложение пронизано скорбным сочувствием
к страданиям людей, не прекращающимся и после смерти.
Стоя на высоком холме, Анхиз и Эней созерцают, как души
нх будущих италийских потомков готовятся подняться на зем-
лю. Перед основателем Италийского царства Энеем проходят
его сыновья, внуки и отдаленные потомки, вплоть до Октавиана
Августа. Мифологический материал приходит вновь в живое со-
прикосновение с современной Вергилию эпохой. Он рисует кро-
вопролитную битву между Октавианом и Антонием при Акциуме;
осуждая Антония и египетскую царицу Клеопатру, представи-
тельницу коварного и жестокого Востока, поэт возвеличивает
Октавиана Августа, которому якобы суждено вернуть в Лаци-
ум «золотой век» блаженного царя Сатурна. Судьба Рима пред-
ставляется ему в радостном свете. Отец Энея Анхиз обращается
к своим будущим потомкам с такими словами:
Выкуют тоньше другие из меди лики живые,
Верю, что мрамор дышать начнет, искусством согретый,
Лучше в судах говорить сумеют и неба движенье
Циркулем точным измерят, светила ночные изучат?
Ты же народами правь, о римлянин! Помни об этом!
Вот искусство твое: условия мира диктуя,
Всех побежденных щадить, войной смиряя надменных.
(Кн. 6, ст. 847-854)
Вдохновленный картиной будущего величия Рима, Эней воз-
вращается вместе с Сивиллой на землю, чтобы осуществить
миссию.
7 Вергилий имеет в виду древних греков.
>6'
243
Книги 7—12-я посвящены войнам, которые приходится в>
Энею с различными италийскими племенами, возглавляем^11’
Турком—вождем племени рутулов. Турн—жених дочери Итал^"
ского царя Латина Лавинии. Однако, согласно воле богов
должна стать супругой Энея. Посланная Юноной злобная бо 8
ня распри Алекто разжигает ярость Турна, подстрекая егоГи'
битве. Эней отправляется за помощью к царю Эвандру. Эван *
царствует в тех местах, где поднимется в будущем могуществе^
ный Рим. Сейчас же на знаменитых холмах, на которых вы
растет великий город, пасется скот и стоят бедные хижины
покрытые соломой. Вергилий с восхищением описывает скуд’
ную, но нравственно чистую и бесхитростную жизнь предков
римлян.
Кровопролитные сражения между родственными италийски
ми племенами представляются поэту роковым бедствием, резуль-
татом действия жестокой судьбы. С симпатией относится он к ге-
роям того и другого лагеря, скорбя о гибели цветущих юношей-
Лавса, Палланта, Ниса и Эвриала.
В то время как Эней находится у Эвандра, его лагерь осаж-
дают враги. Юные герои Нис и Эвриал вызываются известить об
этом Энея. Оба героя гибнут в неравном бою. Вергилий воспе-
вает их светлую дружбу, восхищается мужеством, готовностью
пожертвовать жизнью ради друга. Смерть юношей вызывает глу
бокую грусть у поэта:
Вот сражен Эвриал, и кровь по прекрасному телу
Льется; вниз голова на юные плечи склонилась,
Так пурпурный цветок под плугом вянет тяжелым.
Мак наклоняет головку свою на гнущемся стебле.
Капля дождя, в лепестках блистая, к земле его клонит.
Счастливы будете оба! Пока есть сила у песен.
Вечно вас прославлять потомки далекие станут.
(Кн. 9, ст 433-446)
Одна битва следует за другой. Богиня Юнона помогает вра-
гам Энея. Гибнет сын Эвандра — юный Паллант, свирепствует
мрачный союзник Турна — этрусский вождь Мезенций, но его
сын Лаве убит Энеем. В единоборстве с троянским героем поги-
бает и сам Мезенций, гибнет и его любимый конь Реб, предан-
ный друг хозяина. Умирает амазонка Камилла, союзница Турн®
и любимица богини Дианы. Боги активно вмешиваются в х0ДгсР у
Ксения. Турн поджигает корабли Энея, но по воле богини Кнбе
они превращаются в нимф и невредимые уплывают. Наконец.с ‘
Турн, видя бессмысленность происходящего, предлагает '
вступить в единоборство и тем решить исход войны. Участь
на уже предрешена богами, как участь Гектора в «Илиаде»
мера. Сестра Турна, нимфа Ютурна, которой Юнона отКРЫиеся
роковую судьбу брата, подстрекает к битве рати, co6paBiu^eg
смотреть на поединок. Наступает последний этап войны.
2-7#
()0;1учает тяжелую рану, но его исцеляет искусный врач Япиг.
роединок между Энеем н Турком становится неизбежным. Мрач-
ные знамения, являясь обреченному Турну, заставляют его тре-
петать и лишают в нужный момент смелости. Эней гонит его по
крУгУ* как Ахилл гнал Гектора в «Илиаде» Гомера. Турн молит
врага о пощаде и обещает отдать ему в жены Лавинию. Эней
уже готов смягчиться, но взгляд его падает на снятую Турном с
убитого Палланта перевязь. Мстя за смерть своего юного друга,
Эней вонзает меч в сердце врага. Гибелью Турна заканчивается
«Энеида».
Вергилий создал монументальное эпическое произведение, в
котором судьбы римского государства переплетены с судьбами
многочисленных героев древнего и современного Рима. Поэма
является характерным образцом «римского классицизма» — того
направления в искусстве и литературе, которое утверждается
в период принципата. Римскому классицизму свойственна ориен-
тация на греческие монументальные произведения, стремление
к большой лаконичности и обобщенности образов, к выразитель-
ности и экономии художественных средств, к гармоничности и
строгой обдуманности композиции. Художники и скульпторы этой
эпохи, ориентируясь на греческое искусство конца V — начала
IV вв., создают парадные скульптурные портреты принцепса
н других государственных деятелей Рима, стремясь сочетать эле-
менты портретного сходства с идеализирующим обобщением
(статуя Августа в Примапорте).
Каждая фраза, каждое слово у Вергилия насыщены мыслью,
подчинены глубоко обдуманному художественному замыслу. Вы-
разителен и эмоционально насыщен не только необычайно ем-
кий, до тончайших нюансов разработанный язык «Энеиды», но и
самый стих. Традиционный в эпосе гекзаметр становится гибким,
разнообразно звучащим. Его музыкальный строй, смена ритмов,
ассонансы и аллитерации придают повествованию поэтическое
очарование, гармонирующее со строем чувств героев и изобра-
жаемыми картинами. Описывая, например, пещеру бога ветров
Эола, поэт стремится передать беспокойное волнение и него-
дующий шум рвущихся на свободу бурь и ветров:
Здесь Эол в обширной пещере,
Шумные ветры и звучные бури себе подчиняя,
Держит их в мрачной темнице, замкнув оковами крепко.
Громко сердясь, вкруг запоров кружатся жужжащие ветры.
(Кп. I, ст. 52—55)
Иные музыкальные аккорды в описании ночного одиночества
и печали Дидоны:
Вот расходятся гости, луна, на рассвете померкнув.
Гаснет, и звезды, лоблекнув, к спокойным снам приглашают.
Дома в печали одна лежит на покинутом ложе,
Вндит его, хоть далек он, и слышит, хоть нет его рядом.
(Кн. 4, ст. 80—83)
245
Кроме «Буколик» и поэм «Георгики» и «Энеида», пИм
традиция связывала с именем Вергилия ряд мелких произв*3’
ний, однако их принадлежность поэту оспаривается учеными^6-
ГОРАЦИЙ
Квинт Гораций Флакк (65 — 8 гг. до и. э.) — nDVr .
крупнейший поэт периода принципата — родился в городе Веи
зии. Его отец был вольноотпущенником. Скопив небольшое с
стояние, он дал сыну образование. Гораций учился в Риме вмест"
с детьми состоятельных родителей. Затем он отправился в Adm*
ны, где слушал философов новой Академии и участвовал в фило-
софских диспутах. В Афинах, вероятно, он познакомился с древ-
негреческой лирикой, оказавшей столь большое воздействие на
его собственное поэтическое творчество. В 44 г. в Афинах появил-
ся Брут, знаменитый убийца Цезаря, которому афиняне органи-
зовали торжественную встречу, видя в нем «борца с тираном»
страдающего за свободолюбие. Брут вместе с Горацием прини-
мал, по-видимому, участие в философских занятиях и увлек юно-
шу своим пламенным республиканизмом. Гораций вступил в ар-
мию Брута и даже занимал в ней во время битвы при Филиппах
должность одного из военных трибунов, командовавших легио-
нами. После трагического исхода сражения он вернулся в Ита-
лию. Имущество его отца было конфисковано в пользу ветеранов
Цезаря, и Гораций поступил в коллегию писцов казначейства в
Риме. Эта коллегия считалась почетной и могла открыть со вре-
менем путь к высшим государственным должностям. В это время
Горации начал свою поэтическую деятельность и обратил на
себя внимание Мецената, став вскоре его приближенным. Около
38 г. до н. э. Меценат подарил ему сабинское имение, тем самым
обеспечив поэта. С этого времени Гораций предпочитает зани-
маться литературным творчеством. От предложения Августа
стать его личным секретарем Гораций отказался.
Первыми произведениями поэта были эподы — ямбические
стихотворения, написанные двустишиями. Эти насмешливые сти-
хотворения, полные иронии, а подчас и нарочитой грубости, P63'
ко. контрастируют с чувствительностью буколических произве-
дений Вергилия и с римской элегией. Гораций уже в первм*
своих произведениях выступает создателем оригинальной лирик •
положившей начало сатире и оде. Подражая лирике Архилох »
он пишет эподы на римские темы с римскими персонажам 
высмеивает модные в те времена теории и неугодные ему лН
ратурные жанры. Положительных идеалов в эподах он еШ®де.
выдвигает, но иронически отвергает субъективную лирику яК0-
гию, смеется над показным увлечением сельской жизнью, заi
торым скрывается ненасытное стяжательство. Так, во 2-м эн &
он рисует соблазнительные картины деревенской жизни, ЯР**®^.
кающей горожанина тишиной, охотой, мирными развлечени
246
Однако эту похвальную речь произносит ростовщик Алфий,
кОторый более занят накоплением богатств, чем идиллическими
мечтами. Откликается Гораций и на политические события: он
обращается с напутствием к Меценату, когда тот сопровождает
дргуста к месту битвы при Акциуме, приветствует победу над
днтонием (9-й эпод). Однако упоминания об Октавиане в эподах
сКупы и немногочисленны.
К гражданским войнам поэт относится отрицательно, но в
отличие от Вергилия не верит в наступление «золотого векаэ.
Он призывает римлян бежать на далекие острова. Только там,
с его точки зрения, возможны мир и благоденствие (16-й эпод).
В эподах много насмешек над современниками, есть ряд за-
рисовок реальной римской жизни. Так, например, в 4-м эподе Го-
раций смеется над военным трибуном, чванливым выскочкой,
шествующим по улицам Рима в непомерно длинной тоге; в 10-м
эподе он обрушивается на бездарного поэта Мевия и, подражая
инвективам Архилоха, сулит гибель кораблю и плывущему на
нем Мевию. В стихотворениях выступают жестокая колдунья,
неверная возлюбленная, легкомысленная старуха н т. д.. Круг
персонажей Горация ограничен «маленькими людьми>. Обста-
новка для нападок на сильных мира сего была в это время небла-
гоприятной. Интерес к сатирическим зарисовкам действитель-
ности, стремление к сжатому и меткому языку, скупой и точный
отбор деталей — черты, ярко проявляющиеся уже в первых про-
изведениях Горация, объясняют обращение его к жанру сатиры
В течение 30-х годов Гораций опубликовал два сборника са-
тир. Свои сатиры он сам называл беседами (sermones), как бы
подчеркивая, что основным в них является изложение мыслей
в форме непринужденного диалога. Сатиры Горация напоминают
жанр диатрибы (философской беседы), созданный греческими
философами-киниками, в частности Бионом (III в. до н. э.). Раз-
личные философские положения излагались в диатрибе в форме
беседы с аудиторией, с подбором понятных всем примеров, со-
провождались шутками, остроумными анекдотами. Гораций
стремится соединить этот жанр философской беседы с традиция-
ми древнеримской сатиры Луцилия. Гораций ценит веселость
Луцилия, смелость и остроумие, но порицает его за неряшли-
вость языка и многословие, утверждая, что его сатиры текут
*мутным потоком:». Считая, что шутка и смех необходимы <^ти-
Рику, Гораций требует вместе с тем краткости выражения, яс-
ности мысли и разнообразия слога. Жанр сатиры, близкий коме-
дии и миму, дает возможность, по мнению поэта, показать явле-
ния жизни и индивидуальность автора гораздо конкретнее, чем
другие жанры.
Поэт стремится писать свои сатиры изящным, непринужден-
ным языком, близким к устной беседе образованного человека.
уДнако от острой политической насмешки, свойственной Луцн-
'’ию, Гораций отказывается. Свое внимание он концентрирует
247
на проблеме личного счастья, желая научить своих читат*
жизненной мудрости. Разбирая и по-своему акцентируя отд*4®*
ные положения эпикурейской и стоической философии, поэт Ь
двигает теорию довольства малым, наслаждения скромными бВЬ*
гами жизни и умственным трудом. В условиях империи это б Ла
своего рода «защитная философия», помогавшая поэту сохран Ла
внутреннюю независимость и известную свободу взглядов. Ить
В 1-й сатире I книги поэт критикует погоню за ложными бл
гами жизни, выступая против честолюбцев и скупцов, ограничи
вающнх свои желания ради накопления богатства. Нужна севе"
дина между скопидомством и расточительностью. Свои мысли
поэт иллюстрирует примерами, взятыми из римской действи-
тельности. Он ссылается на болтуна Фабия, рассказывает о бо-
гаче Умиднй, одевавшемся из скупости в лохмотья и вечно голо-
давшем. Упоминается и адвокат, недовольный тем, что его рано
будят надоедливые клиенты, и владелец кабачка, жадно копя-
щий деньги, чтобы безбедно прожить старость. Сатира написана
в форме непринужденного разговора с читателем. Автор обра-
щается к аудитории с вопросами и восклицаниями, как бы при-
общает их к своей умственной работе, учит делать логические
выводы:
Но, полно, я шутку оставлю: не с тем я
Начал, чтоб мне. как забавнику, только смешить. Не мешает
Правду сказать и шутя, как приветливый школьный учитель
Лакомство детям дает, чтобы азбуке лучше учились.
Ну—так в сторону шутку: поищем вешен поважнее!
(Кн. I, ст. 22—26)
Вот оттого и бывает с людьми ненасытными, если
Лишних богатств захотят, что Ауфид разъяренной волною
С берегом вместе и их оторвет и потопит в пучине.
(Кн. f, ст. 56—58. Пер. At Дмитриева)
В сатирах обсуждаются различные моральные вопросы: вред
честолюбия и невежества, глупость тщеславия, тщетность алч-
ности, выдвигается требование снисходительности к недостаткам
друга, прославляется скромный и умеренный образ жизни. Свой
положительный идеал Гораций раскрывает в 6-й сатире на при-
мере собственной жизни. Его отец, простой человек, первый
преподал ему основы здоровой нравственности, которой и Д04'
жен руководствоваться мудрый человек. Поэт рассказывает, ка
любит он бродить в задумчивости по портикам Рима, как скром!
обедает, пользуясь посудой не богатой, но сделанной со вкУс<\е
Пример автора должен побудить читателей следовать по тому _
пути. В 5-й сатире, как и Луцилий, Гораций описывает пУте4.ве
ствие от Рима до Брундизиума, которое он совершил в
Мецената, Вергилия и Бария. 9-я сатира напоминает мимичес У_
сценку. К поэту, как всегда погруженному в размышления,
запно подходит на улице, навязчивый болтун, требующий, 4
248
рораций познакомил его с Меценатом. Поэт дает любопытные
зарисовки действительности и римские типы.
Второй сборник сатир отличается от первого художественной
зрелостью и широтой обобщения. Поэт отдает теперь предпочте-
ние диалогической форме, заставляя различных действующих
лиц самих выступать перед читателями. Образ автора он рисует
как бы со стороны. Так, в 1-й сатире беседуют Гораций и Треба-
ций. Требаций советует поэту отказаться от писания сатир, чтобы
ие нажить себе опасных врагов. Гораций отстаивает свое право
писать в жанре, созданном Луцилием. Анализ пороков людей и
тех причин, которые толкают их на ложный путь, приводит к со-
зданию обобщающих образов безумца, честолюбца, скупого и т. д.
Всякий безумен, кто, удаляясь от истины, ложно
Видит предметы и зла от добра отличить не умеет,
Гнев ли причиной тому, иль обманчивых чувств возмущенье.
Пусть был безумен Аякс, овец поразивший невинных,
Но не безумен ли был и ты сам, когда преступленье
Мыслил свершить, честолюбьем и гордостью сердца надменный?
(Кн. II, сат. 3, ст. 209-214)
На помощь поэту приходит и мифология, давая возможность,
пользуясь известными образами, создавать меткие обобщаю-
щие зарисовки римского общества. Так, в 5-й сатире выступает
знаменитый прорицатель Тиресий и Уллис (Одиссей). Тиресий
поучает Одиссея, как вновь нажить состояние, разграбленное в
его отсутствие женихами Пенелопы. Персонажи мифа перене-
сены здесь в обстановку современной Горацию действительности.
Тиресий советует Одиссею прибегнуть к методам нечистых на
руку и изворотливых римских дельцов, льстящих богатым стари-
кам и подделывающих завещания. Себя самого в 6-й и 7-й сати-
рах Гораций изображает не безупречным мудрецом, а лишь че-
ловеком, стремящимся к духовному совершенству. Раб Дав в
7-й сатире упрекает его в непоследовательности, горячности нра-
ва, неумении организовать свое время. Поэт впервые в истории
Римской литературы подошел в своих сатирах к созданию инди-
видуального образа человека со всеми его слабостями и достоин-
ствами. Этот своеобразный автопортрет будет углублен им впо-
следствии в жанре послания.
В 23 г. он выпускает сборник своих лирических стихотворений,
которые принято называть одами.8
Гораций следует за древнегреческими поэтами — Алкеем,
Сапфо, Анакреонтом. Римский поэт создает своеобразную лири-
ческую поэзию, в которой мысль преобладает над чувством и ху-
дожественные образы подбираются для иллюстрации отдель-
“Ых положений «пор а ци а нс кой мудрости», известной нам по его
^ирам, но обогащенной здесь мотивами древнегреческой лнри-
8 Ода — no-греческн «песня». В это понятие античность не вкладывала
тс Дставлення о высокопарном н торжественном жанре, каким стала ода в ли-
Ратуре нового времени.
249
кн. Гораций считал своей заслугой то, что он впервые пеое*
«эолийскую песню» на «италийские лады», т. е. передал лат
ским стихом многие метрические размеры, впервые разработа**
ные древнегреческими поэтами. Он пишет об этом в знаменит о
оде. вдохновившей Г. Р. Державина и А. С. Пушкина:	°й
Памятник я воздвиг, меди прочнее он,
Выше, чем гордый столп царственных пирамид.
Дождь, точащий гранит, и Аквилона вихрь
Не разрушат его. Неисчислимый ряд
Лет над ним пролетит и пробегут века.
Нет! Не весь я умру. Лучшая часть меня
Похорон избежит. Слава моя цвести
Будет вечно, пока в Капитолийский храм*
Жрец восходит и с ним дева молчащая.
Скажут: я родился там, где Ауфид10 шумит.
Там, где некогда Давн11 в бедных водой полях
Правил сельской страной — царь из ничтожества’
Первый я перевел песнь эолийскую
На италийский лад. Будь же мною горда!
Лавром торжественным, о Мельпомена, мне
Ты увенчай главу с лаской заслуженной.
(Кн. III, ода 30)
1 книга од начинается целым каскадом стихотворений, напи-
санных различными размерами: асклепиадов стих, сапфическая
и алкеева строфа и др. Оды Горация —преимущественно лирика
размышления. Они всегда обращены к какому-нибудь адресату.
Поэт побуждает читателя принять решение, помогает обрести
мудрую позицию в жизненных невзгодах, призывает пользоваться
жизнью перед лицом грядущей смерти:
Хранить старайся духа спокойствие
В тяжелом горе, в дни же счастливые
Не опьяняйся ликованьем
Смерти подвластный, как все мы, Деллнй.
(Кн. II, ода 3)
Будешь жить спокойней, поверь, Лнципий,
В море не стремясь, но не прячась робко
В страхе пред грозой под скалой, нависшей
С брега крутого.
(Кн. II, ода 10)
Оды разнообразны по темам. Среди них — любовные и ДРУ'
жеские стихотворения, и гимны богам, и отклики на полити-
ческие события. Однако, каково бы ни было содержание стихо-
творения, оно всегда несет печать характерно)*! горацианско
манеры.
® Ежегодно в Риме* в храме Юпитера Капитолийского приносились тоР*ея
ственные жертвы; для совершения этих обрядов жрец коллегии понтифи 0-
дева-весталка (жрица Весты), давшая обет молчания, поднимались на К8рим
лнй. Гораций хочет сказать, что его слава будет так же вечна, как вечен
Ауфид —река в Апулии, на родине Горация.	яКОм
11 Давн — легендарный правитель Апулии, прибывший в страну бел
и ставший царем.
№0
В отличие от лирики Катулла, бедной образами, но богатой
эмоциональным содержанием, поэзия Горация блещет искусно
^рисованными картинами, отточенными мыслями, тонкой иро-
яией и глубокими обобщениями. Автор при этом сохраняет позу
наблюдателя, фиксирующего настроения действующих лиц и
Заюшего свои заключения. Образы и мотивы древнегреческой
лирики: пир, перипетии любви, призыв к наслаждению перед ли-
цом грозящей смерти и другие — служат созданию стилизован-
ного поэтического мира с несколько условными персонажами и
чувствами. В лирических стихотворениях, в отличие от сатир,
поэтические образы, связанные с реальностью, лишены бытовой
детализации и «низменных» подробностей:
Роскошь персов мне ненавистна, мальчик.
Не люблю венков из цветов садовых.
Не ищи. прошу, в уголках укромных
Розы осенней.
Мирт простой ничем украшать не надо.
Он хорош и так. Мирт идет и слугам.
Он и мне пристал, когда пью пол сенью
Лоз виноградных.
В одах поэт раскрывает свой идеал жизни. И здесь он высту-
пает в защиту тихой и умеренной жизни, вдали от суеты шумного
города. Он предлагает придерживаться в жизни «золотой сере-
дины», смирять свои страсти, довольствоваться малым:
Тот, кто золотой середине верен.
Верь мне, избежит и убогой кровли.
Избежит дворцов, что питают зависть
Пышным убранством.
Чаще ветры гнут великаны-сосны,
С высоты бисгрей низвергают башни.
Молнии легко поражают в бурю
Горные выси.
(Кн II. ода 10)
Любовные стихотворения Горация изящны, но лишены серьез-
ного чувства. Он упоминает многих женщин (Лидию, Хлою, Лев-
коною, Барину и др.) и часто говорит о них в шутливом и ирони-
ческом тоне.
В сборнике стихотворений, изданном в 23 г. до н. э., Гораций
проявляет еще известную сдержанность по отношению к Окта-
виану Августу, хотя в ряде стихотворений Ш книги (ст. 1—6) он
страгивает моральные темы и пытается примирить республикан-
ские представления о долге, чести, воздержанности с теми ре-
формами, которые предлагает «провести Август, чтобы возродить
8 Рим.е прежнюю религию и утраченные нравственные доброде-
ем. Гораций вспоминает героя древней республики Регула, ко-
ТоРый, попав в плен, отклонил предложение римлян выкупить его
83 плена и был замучен карфагенянами; приводит миф о троян-
сКом происхождении римлян; возлагает надежды на кротость и
'•вролюбне Августа
251
В этих парадных стихотворениях на римские темы он, Одц
по-прежнему отстаивает право человека на свободу внутреии*0,
мира и дает образ поэта, живущего вдали от суетных -» г 0
толпы.	‘абот
В 17 г. до н. э. в Римс торжественно справлялось празд
ство «обновления века», которое знаменовало окончание гр е
данских войн и начало новой, счастливой эры. Горацию бы
поручено составление праздничного гимна. В этом официальцЛ°
гимне поэт прославляет Октавиана Августа и его реформы, воз
величивает римское государство, воспевает начало нового века
Г ими написан в торжественном стиле культовой песни. В это время
Гораций становится признанным поэтом, и Октавиан Август на-
стаивает на том, чтобы он прославил в своих стихотворениях его
государственную деятельность. Около 13 г. до н. э. поэт издает
новый сборник стихотворений (IV книгу од), в котором торже-
ственно воспевает Августа, возвеличивает его пасынков Тиберия
и Друза.
Однако основным жанром творчества Горация последних лет
являются послания — письма в стихотворной форме. Первый
сборник «Посланий» был издан в 20 г. Античные теоретики лите-
ратуры всегда считали письма тем жанром, который давал осо-
бые возможности для описания интимной жизни автора и изобра
жения его личности. Однако письма в стихотворной форме до
Горация лишь изредка встречались в римской литературе. Идя
по стопам философа Эпикура, использовавшего жанр письма для
популяризации своего учения и изображения своей жизни мудре-
ца-философа, Гораций также излагает в письмах свои убеждения
и рисует собственный портрет Перед читателем раскрываются
картины каждодневной жизни поэта, его характер и окружающая
природа. Он дает даже описание своей внешности. Обращаясь
к только что законченной книге посланий, он говорит:
Ты расскажи, что я, сын отпущенца, при средствах ничтожных
Крылья свои распростер по сравненью с гнездом непомерно.
Род мой насколько умалишь, настолько умножишь ты доблесты
Первым я в Риме мужам на войне полюбился н дома,
Малого роста, седой преждевременно, падкий до солнца,
Гневаться скорый, однако легко умеряться способный.
(Кн I, поел. 20, ст. 20—
Через шесть лет после выхода первого сборника «Послании»
поэт издает второй. Он состоит из трех писем на литератури»е
темы. Наиболее значительно третье послание «К Писонам»
ука о поэзии). В этом письме Гораций излагает свои взгляд
на поэтическое творчество, дает советы поэтам, полемизир>^
с защитниками неправильных, с его точки зрения, теорий. AHTTflT
ные комментаторы указывают, что Гораций использовал тР3*
эллинистического писателя Неоптолема из Париона *0 п0ЛкД^'
(конец III в. до н. э.). Трактат Неоптолема содержал РасС"кг)Кц-
ния. о том, каким должно быть поэтическое произведение и
252
.(1 качествами должен обладать сам поэт. Гораций, несомненно,
бы*'' знаком и с римскими сочинениями на подобные темы
(|Х книга сатир Луцилия, произведения Акция). Следуя тради-
ции. он затрагивает в произведении и ряд актуальных для совре-
менной ему литературы вопросов.
В «Науке о поэзии» Гораций предстает как теоретик римского
классицизма. Свои взгляды поэт излагает в форме непринужден-
ной беседы, легко переходя от одного вопроса к другому, обра-
щаясь с практическими советами к своим читателям, приводя
примеры, пересыпая свою речь шутками и остротами. Гораций
требует от поэтического произведения гармонии и соразмерности
частей, призывает выбирать предмет, соответствующий возмож-
ностям поэта.
Он требует тщательного отбора слов, но вместе с тем высту-
пает за постоянное обновление языка:
Как листы на ветвях изменяются смеете с годами.
Прежние все облетят, — так и слова в языке, те. состарясь.
Гибнут, живые же, вновь народясь, расцветут и окрепнут.
(Ст. 59-61)
Язык должен соответствовать тому жанру, в котором пишет
поэт. Элегии подходит одна словесная форма, эпосу, комедии и
трагедии — другая. От стихотворной речи требуется не только
меткость и красота, но и эмоциональная взволнованность:
Нет! Не довольно стихам красоты; но чтоб дух услаждали
И повсюду, куда ни захочет поэт, увлекали
(Ст. 99—100).
Поэт должен быть мыслителем, философом, глубоко образо-
ванным человеком. Гораций призывает учиться у греческих поэ-
тов и наблюдать жизнь. По его мнению, талант должен соче-
таться с непрерывной кропотливой работой.
Особое внимание уделяет Гораций теории драмы. Его инте-
ресует классическая трагедия, служившая, по-видимому, источ-
ником для подражания некоторым современным поэтам, пытав-
шимся возродить в Риме этот жанр (например, Барию).
К эллинистической драме восходит правило о том, что траге-
дия должна состоять из пяти актов.
Гораций спорит в «Послании» с представителями архаическо-
го направления, превозносящими древнюю римскую литературу
и не считающимися с развитием языка и новыми эстетическими
требованиями. Он не согласен и с теми, кто видит в поэзии лишь
Развлечение. Поэзия, с точки зрения Горация, — высокое искус-
рТв°, имеющее свои законы, требующие'изучения. Это послание
орациь послужило впоследствии образцом для «Поэтического
^кусства» Буало, в котором были изложены каноны класси-
Творческая деятельность Горация имела большое значение
я истории римской литературы. Однако его слава в античные
253
времена не могла сравниться с популярностью Вергилия. В Сп
ние века его усиленно читали. Однако интерес к нему как к •
рическому поэту принял широкие размеры лишь в эпоху Rlh’
рождения. Его поэзия сыграла большую роль в становлении ?3
рики нового времени. Отдельные положения своеобразной гоп-'
цианской философии (так называемая «горацианская мудрост?\
часто встречаются во французской лирике XVIII — начал
XIX вв., проникают они и в русскую поэзию. Горацианские мо
тнвы используют Ломоносов, Державин, Дельвиг и Пушкин
РИМСКАЯ ЭЛЕГИЯ
В то же время, когда развертывается поэтическая деятель-
ность Вергилия и Горация, возникает и развивается в Риме свое
образный жанр любовной элегии. Представителями этого жанра
были Галл, Тибулл, Проперций и Овидий.
Вергилий и Гораций, каждый по-своему, решали проблему
формирования мировоззрения индивида в новый исторический
период. Тот и другой искали известной гармонии между объек-
тивным миром и миром индивидуальных чувств человека,
пытались в той или иной степени примирить официальную идео-
логию принципата и частную жизнь римлянина.
Иными путями шли римские элегики. Центральной темой их
поэзии становится любовь. Именно в мире любовных пережива-
ний находят они главное содержание жизни. К принципату рим-
ские элегики относятся критически. Проперций и Овидий высмей
вают изданные Октавианом Августом законы о браке, выражают
презрение к государственной деятельности и военной службе
Тибулл игнорирует политические события, не упоминает даже
имени Октавиана. В своих элегиях эти поэты создают особый
мир, противопоставленный официальному миру. Они требуют
уважения и внимания к чувствам, которые до сих пор не играли
центральной роли в творчестве римских поэтов. Они используют
при этом мотивы и образы античной любовной поэзии, видоиз
меняя их и как бы пропуская сквозь призму авторского воспри-
ятия. В центре элегии — личность самого автора, всегда описы-
вающего собственные переживания, события своей жизни. Субъ-
ективный характер римской элегии отличает ее от повествова-
тельной любовной элегии на мифологические темы, которую КУЛЬ’
тивировали древнегреческие и эллинистические поэты.
От эллинистической любовной эпиграммы Каллимаха, М
леагра и других римская элегия отличается серьезностью тоН._
Главными персонажами элегии являются: юноша-поэт,
любовных стихотворений, его возлюбленная, к которой обрат* &
элегии, многочисленные соперники поэта, в том числе б°га #
воин. Любовные страдания, жалобы на неверность возлюблен е;
описания свиданий, грусть по поводу разлуки, различные
ты влюбленному — обычные мотивы римской элегии. Сбор
254
с0оих стихотворений поэты посвящают возлюбленной, давая ей
каКой-нибудь псевдоним. Галл посвящает элегии Ликориде, Ти-
булл— одну книгу Делии, другую — Немезиде, Проперций —
Критии, Овидий — Коринне. Немезида — имя богини мщения,
делия и Кинтия — эпитеты Артемиды, Коринна — имя древнегре-
ческой поэтессы.'3 Любовь описывается в элегиях как высокое
^ужение жестокой и капризной возлюбленной, которую поэты
называют «domina» — госпожа. Возвышенный характер чувств
героев элегий привлек впоследствии внимание к этому жанру
любовных поэтов средневековья и Возрождения, провансальских
трубадуров и миннезингеров, воспевавших своих прекрасных и
неприступных дам.
Первым представителем элегии принято считать Гая Кор-
нелия Галла (69—26 гг. до н. э.). Его сборник в 4 книгах,
посвященный Ликориде, до нас не дошел. Однако известно, что
из всех элегических поэтов Рима он был ближе всех к эллинисти-
ческим поэтам, Евфориону и др. По-видимому, мифологические
гемы играли в его элегиях значительно большую роль, чем в
творчестве других римских элегиков.
Тибулл
Из античной биографии известно, что Альбий Тибулл
(около 50—19 гг. до и. э.) происходил из сословия всадников,
принимал участие в Аквитанском походе Мессалы (30 г.) и даже
получил почетные воинские дары. Однако в элегии он постоянно
изображает себя бедняком, ненавидящим кровавые войны. Пер-
вый сборник Тибулла посвящен Делии. В первой элегии поэт
рисует свой идеал жизни:
Пусть собирает другой себе желтого золота горы,
Югер за югером пусть пахотной копит земли,
Пусть в непрестанном труде он дрожит при врагов приближенье.
Сон пусть разгонят ему клики трубы боевой.
Мне ж моя бедность пускай сопутствует в жизни спокойной.
Только б в моем очаге теплился скромный огонь.
Житель села, я весной сажать буду нежные лозы,
Пышные буду плоды ласковой холить рукой.
(Кн. 1, элегия 1, ст. 1—8. Пер. М. Е. Грабарь-Пассек)
Он мечтает всю жизнь прожить на лоне природы, совершая
^аринные сельские обряды и наслаждаясь обществом своей
Любленной:
Слава меня не влечет; лишь Делия вместе была бы,
Пусть тогда назовут слабым, ленивым меня.
Лишь бы глядеть на тебя, когда час мой последний настанет,
Лишь бы обнять я тебя мог ослабевшей рукой!
(Кн. I, элегия 1, ст. 53—56)
•Им12 Поэтический псевдоним как бы подчеркивает возвышенный характер
^°зного чувства-
255
В 3-й элегии Тибулл рассказывает о том, как он заболел
острове Керкире, возвращаясь из военного похода. Больной п
мечтает о возвращении в Рим к Делии и вместе с тем томн°ЭТ
мыслями о близкой смерти. Перед ним как бы проходят разноогЯ
разные видения, и его воображение скользит от одной картин
к другой. Воспоминание о покинутой Делии влечет за собой xi
ту о Сатурновом царстве, когда землю еще не пересекали дорог"*
разлучающие людей Близость смерти вызывает надежду на **’
что он попадет в прекрасные Элисийские поля, где обитают
стые от преступлений души. Элегия заканчивается картиной
ожиданного возвращения Тибулла в Рим:
то,
чи-
Не-
Вот тогда я явлюсь внезапно, никто не заметит,
Чтоб показался тебе пгеланным прямо с небес.
Ты тогда побежишь босая навстречу поспешно.
Не >спев причесать, Делия, косы свои.
О, я прошу, чтобы день этот радостный в блеске Аврора
Нам принесла, на конях розовых и небо спеша.
(Кн. I, элегия 3, ст. 89—91)
Изысканный и тонкий поэт тщательно обрабатывает элегии,
создавая гармонирующий с их высоким строем изящный и чистый
язык. Для поэтического стиля Тибулла характерны неожидан-
ные переходы от одной мысли к другой, хотя при этом не теряет-
ся основная нить повествования. Образцом этого стиля является,
например, 2-я элегия III книги. Любопытно, что одно слово мо-
жет внезапно вызвать у Тибулла серию образов. Например:
Деву мою охраняет суровая грозная стража.
Тяжкая дверь заперта плотно запором глухим.
О, упрямая дверь, пускай сечет тебя ливень!
Пусть Юпитер в тебя грозные мечет огни!
Дверь, откройся, прошу, моим послушна моленьям!
и т. д.
(Кн. I, элегия 2, ст. 4—
Рассказывая о колдунье, поэт упоминает о ее магической
песне:
Видел, как с неба сводила она блестящие звезды
И своей песней поток вспять обращала речной,
Песней она разверзала глухие жилища умерших,
Души манила, с костра теплые кости звала.
и т. д.	я
(Кн. I, элегия 2, ст.
Это нагнетание образов, как бы всплывающих в вообра^уд
поэта, придает элегиям Тибулла взволнованный, эмоцнональ^
характер. При этом в описаниях Тибулл стремится избегать
кой конкретизации, которая могла бы нарушить идеальны* ji0
рактер созданного его воображением чистого и прекрасного,
несколько обедненного мира:
256
Буду работать в полях, пусть Делия смотрит за сбором
В час. как работа кипеть будет на жарком току,
Пусть хранит для меня сосуды, полные грозднй,
Вспененный муст бережет, выжатый быстрой ногой.
Пусть привыкнет считать свой скот, привыкнет и мальчик,
. Сын болтливый раба, к играм у ней на груди.
Богу полей принисито виноградные гроздья сумеет,
Колос — награду за хлеб, скромные яства — за скот.
Пусть она всем управляет, возьмет на себя все заботы,
Будет приятно мне стать в собственном доме никем.
Мой Мессала придет, и Делия яблок душистых
Быстро сорвет для него с яблонь отборных в саду.
(Кн. I. элегия 5, ст. 25—36)
Все детали этой картины, нарисованной Тибуллом, должны
показать привлекательные стороны мирного сельского труда и
царящих здесь идиллического спокойствия и дружбы
Во втором сборнике элегий, посвященном корыстолюбивой
и жестокой Немезиде, в гармоничный мир элегии врываются
трагические ноты. Оказывается, что современная жизнь резко
противоречит элегическим идеалам, что молодые женщины пред-
почитают богатых поклонников бескорыстным и бедным поэтам:
Горе! Я вижу, что дев пленяет богатый поклонник,
Стану алчным и я. Ищет Венера богатств!
Пусть моя Немезида в богатом ходит убранстве,
Пусть все видят на ней роскошь подарков моих!
Тонки одежды у ней, их выткали женщины Коса,
Выткали и навели золото ярких полос,
Черные спутники с ней пусть идут из Индии жгучей,
Солнце там близко к земле, жители с-ран тех смуглы.
(Кн. II, элегия 3. ст. 35—42)
Поэту ненавистны богачи, сооружающие себе роскошные
дома с колоннами, воины, предпочитающие кровавые войны мир*
ной жизни на лоне природы, нарушители древиих обычаев. Он
рассказывает о многочисленных препятствиях, которые прихо-
дится преодолевать влюбленному: жестокость стражей, веролом-
ство возлюбленной, козни богатых соперников. Тибулл избегает
конкретизации, которая свойственна, например, римским сати-
рикам. обрушивающим свой гнев на пороки современности. Он
смотрит на современную действительность глазами влюбленного
Поэта.
Сборник, дошедший до нас. содержит не только произведения
самого Тибулла, но и стихотворения близких к нему поэтов, при-
надлежавших, по-видимому, к литературному кружку Мессалы.
Сюда вошли элегии, написанные поэтом Лигдамом, и цикл не-
больших стихотворений, принадлежащих внучке Мессалы —
Сульпиции. Она обращается в них к своему возлюбленному, бел-
ому юнЪше Керинфу. Эта изящная любовная поэзия в известной
степени близка элегиям Тибулла, хотя и уступает им в закончен-
ности художественной формы.
'Т Н. а. Чистякова, Н. В. Вули 257
Проперций
Элегии Секста Проперция (50 г. — около 15 г. до н э\
во многом отличаются от мечтательных, мягких, изящных элегий
Тибулла. Творческий путь Проперция также был иным, чем *
Тибулла, и привел его к постепенному примирению с новым ое
жимом, к включению официальных тем в рамки первоначально
оппозиционной римской, элегии. Родился Проперций в Умбрии
Его родственники принимали участие в гражданской войне на
стороне противников Августа. В Рим он прибыл, по-видимому
в начале 20-х годов до и. э. Первая книга элегий вышла око-
ло 27 г. Принято считать, что как элегический поэт он занимает
промежуточное положение между ученым Галлом, писавшим
элегии на мифологические темы, и Тибуллом, в элегиях которого
мифология не играет сколько-нибудь значительней роли. Про-
перций стремится создать «теорию элегии», противопоставляя
этот жанр эпосу. Своими предшественниками он считает Калли-
маха и других эллинистических поэтов, утверждает, что в изобра-
жении чувств Мимнерм выше Гомера.
' В элегиях поэта любовь—скорбная и трудная, его вла-
дычица Кинтия — жестока и капризна. Если любовь Тибулла по-
казана на фоне идиллической сельской жизни, то Проперций ри-
сует разнообразные картины: портики, площади и улицы Рима,
модный курорт Байи, морской берег и т. п. Поэт проявляет боль-
шой интерес к мифологии и даже задумывает впослед-
ствии создание цикла повествовательных элегий на мифологиче-
ские темы. Мифологические образы очень часто встречаются в его
произведениях. Он постоянно сравнивает свою возлюбленную с
прекрасными героинями далекого прошлого, свои переживания и
перипетии трудной любви с чувствами мифологических героев.
Мифология является своеобразным средством поэтизации, к ко-
торому он охотно прибегает, обнаруживая свою «ученость».
Третья элегия первой книги начинается так:
Так на пустынном песке в забытьи Минсида13 лежала.
Прежде чем в море исчез парус афинской ладьи.
Так псгрузилася в ссн Кефеееа дочь Андромеда,14
Освободившись от пут, на одинокой скале.
Так Эдснида,15 16 ночным утомленная бденьем, поникла
В мягкую поросль травы у Апидансвых вед.13
Им я подобной застиг дышавшую мирным покоем
Кинтию — голову ей чуть прикрывала рука.
(Кн. I, элегия 3. ст. 1—8. Пер. Я. М. Боровского)
13 Миноида — Ариадна, дочь критского царя Миниса, покинутая Тесеем на
пустынном острове.	м &-
Андромеда — дочь царя Кефея, освобожденная Персеем, убивши*
ловите, на съедение которому она была отдана.	о ор*
15 Эдонида — фракиянка, вакханка, неизменная спутница и участии
гнй Диониса.
16 Апидан — река в Фессалии.
258
Кинтия, героиня элегий Проперция, —образованная женщина,
не похожая на простушку Делию, возлюбленную Тибулла.
Стихотворения Проперция пронизаны страстным горячим чув-
ством:
Кннтия, ты мне одна н дем, и родители вместе,
Вся моя радость в тебе, все мои чувства твои.
Грустен приду ли к друзьям, иль полный радости легкой,
Буду всегда говорить — Кинтии это вина.
(Кн. I, элегия 11, ст. 23—26)
Поэт любит сочетать в своих элегиях контрастные мотивы:
радость счастливой любви и размышления о смерти:
Словно листы, что упали с венков увядших, поблекших
В чаши и медленно в них порознь плывут, посмотри!
Так и нам, может быть, хоть, любя, о великом мечтаем,
Завтрашний день завершить может короткую жизнь.
(Кн. 11, элегия 15, ст. 51—54)
Проперций прибегает часто к эпиграмматически заострённым
формам выражения:
Средства испытаны все побороть жестокого бога:
Все бесполезно — гнетет сн, как и прежде, меня.
Внжу спасенье одно: уйти в заморские земли,
Кинтия дальше из глаз — дальше от сердца любовь.
(Кн. III, элегия 21, ст. 7—10).
Переходы от одной темы к другой часто бывают резкими и
неожиданными, создавая трудности для понимания отдельных
элегий.
Вторая книга элегий (стих. 21—25) написана поэтом в то
время, когда он уже стал членом кружка Мецената. Хотя и здесь
главной героиней остается Кинтия, но уже упоминается об Ав-
густе и его победах (кн. X). В III книге есть элегии-рассуждения.
Проперций говорит в них о попытках избавиться от своей стра-
сти, рассуждает о корыстной любви, о могуществе женщин
и т. д. Он пишет о том, что хотел бы отправиться в Афины и там
в занятиях философией и в созерцании памятников искусства
забыть о своей любви:
Примут меня, наконец, берега Пирейского порта,
Горсд Тесея ко мне руки протянет свои
Там я воздвигну свой дух ученьем высоким Платона,
Или цветами твоих тихих садов, Эпикур,
Или язык изощрю Демссфсновым грозным оружьем,
Или я буду вкушать соль твоих свитков, Менандр,
Или творения рук искусных пленят мои взоры —
Краски и мрамор живой, медь и слоновая кость.
Дали годов и просторы морей, что пролягут меж нами,
Раны мои утслят о лоне бечмолвном своем.
Смерть принесет мне судьба, нс умру о г любви недостойной,
И не постыдным тит день смерти придет для меня.
(Кв. III, элегия 21, ст. 21—32. Пер. Я. М. Боровского)
17*
259
Проперций прославляет победу Августа при Акциуме и ча
упоминает имя Мецената.	аст°
Четвертый сборник элегий включает ряд новых для Проп
ция моментов. Он издан не ранее 16 г. Открывает его стихотв**
рение, в котором автор говорит о намерении перейти от любо
ной элегии к повествовательной и создать серию ученых стих8'
творений на римские темы в духе поэмы Каллимаха «Причины**
(элегию о Тарпее, влюбившейся во вражеского вождя, о Ге
кулесе и о Каке, о Юпитере Феретрийском и др.). Есть элегии*
посвященные изображению верной супружеской любви — письм*1’
Аретузы Ликоте (кн. 111) и речь знатной матроны Корнелии на
суде в преисподней. Корнелия описывает свой образ жизни
обращается с утешением к пережившему ее супругу (кн. XI)
В этой элегии, вполне отвечающей официальной идеологии, под-
черкнуты достоинства верной супружеской любви и дан образ
любящей женщины, матери многочисленных детей, озабоченной
их участью. Постепенно преодолевая субъективизм любовной
элегии, Проперций подходит к созданию обобщающих женских
образов, как бы прокладывая пути для своего младшего совре-
менника Овидия, который блестяще разовьет тенденции, наме-
тившиеся в поздних элегиях Проперция. Любовные элегии, по-
священные Кинтии, также включены в последнюю книгу. Кинтия
умерла, но после смерти является Проперцию и рассказывает о
своем пребывании в Элизии.
Таким образом, в творчестве Проперция жанр римской эле-
гии как бы перерастает узкие рамки любовной лирики, обога-
щаясь рядом новых тем.
Овидий
Публий Овидий Назон называет себя младшим из
четырех элегических поэтов Рима. Свою биографию поэт расска-
зал в одном из стихотворений периода изгнания («Скорбные эле-
гии»). Он родился в 43 г. до н. э. в городе Сульмоне в состоятель-
ной семье, которая занимала в родном городе видное положение.
Вместе с братом Овидий был отправлен в Рим и там получил
обычное для готовящихся к государственной карьере образование-
Обучение красноречию считалось в Риме обязательным АЛЯ.,С
дущих государственных деятелей. Оба брата в юности высту!
ли с речами в риторической школе. В это время прежнее ПУ *ой
ное красноречие уступает место камерным жанрам ораторе*
речи, рассчитанным на произнесение в небольшой аудитор
Речи на заранее заданные темы делятся на контроверсии (су*
ные речи) и свасории (жанр рассуждения). Свасории — Фя .0.
ные речи, которые вкладываются в уста исторических или *' £ я
логических персонажей, оказавшихся в особенно сложи н0
трудном положении, например рассуждения Агамемнона, "У яа,
ли принести в жертву Ифигению, или размышления Цнце‘
260
должен ли он просить Антония пощадить его жизнь, и т. п. Сене-
Старший» автор дошедшего до нас сборника контроверсий и
с0асорий, утверждает, что молодой Овидий был одаренным ора-
тором, хотя и не любил речей, в которых требовались строгая
д0Гика и юридическая аргументация. Овидия привлекали речи,
s которых можно было дать психологические характеристики
действующих лиц, поставленных в какое-нибудь необычное по-
ложение. Речь Овидия, по мнению Сенеки, напоминала стихотво-
рения в прозе (solutum carmen). Блестящий поэтический талант
£ влечение к литературному творчеству очень рано проявились
у этого выдающегося поэта.
С детских лет меня выси поэзии сладкой манили,
Тайно Муза влекл, к ей посвященным трудам.
Часто отец говорил: «К чему пустые занятья.
Ведь состоянья скопить сам Меонид17 не сумел!»
Я подчинялся отцу и, весь Геликон лабывая,
Стопы отбросив. хотел прозой писать, как и все,
Но, против воли моей, слагалась речь моя в стопы,
Все, что пытался писать, в стих превращалось тотчас
(«Скорбные элегии», кн. IV, 10, ст. 20—27)
Первым литературным трудом Овидия был сборник любовных
элегий. Опираясь на поэзию своих предшественников, используя
традиционные мотивы римских элегических поэтов, Овидий
создает элегию нового типа, далекую от романтически приподня-
той элегии своих предшественников. Овидий прочно стоит на поч-
ве реальности, с живым интересом относится к окружающему, на-
делен меткой наблюдательностью и остроумием. Ему представ-
ляются достойными поэтического изображения те стороны жиз-
ни, которых избегали прежние элегические поэты. Он смело ведет
своих читателей в римский цирк, где во время представления
юноши знакомятся с девушками:
Скачка коней благородных мой взор не влечет на ристаньях,
Пусть победит, я прошу, тот, кто тебе по душе.
Рядом с тсбой посидеть я хочу, перемолвиться словом,
В цирк пришел, чтоб любовь ты мою видеть могла.
Смотришь ты на бега, смотрю ча тебя я упорно.
Каждый своим уьлечен, каждый глядит на свое.
(Кн. Ill, элегия 2, ст. 1—5)
Поэт не гнушается любовью служанки, объясняясь с одинако-
°и страстью в двух рядом поставленных стихотворениях в любви
^поже и ее прислужнице:
Волосы ты причесать искусно умеешь. Кипассис,
Ты достойна служить в небе богиням самим!
Прелесть ласк твоих тайных испытана мною: я знаю,
Ты мила госпоже, мне же милее, чем ей.
(Кн. II, элегия 8, ст. 1—4)
17 Меонид — Гомер.
261
Он поучает ревнивого супруга и дает советы влюбленно
как лучше обмануть мужа своей любимой. Овидий подтруци?м
над брачными законами Октавиана Августа, смеется над богат*6*
и тупым претором, который имеет успех у его Коринны. Обыл*111*
ные чувства человека и картины окружающей жизни становят**
в поэзии Овидия объектами изображения. Шутка, смех, ирон^
впервые так широко проникают с его элегиями в римскую лив'51
ческую поэзию, определяя основной тон любовных стихотворени*
молодого поэта. Многие элегии представляют собой своего pOj3M
стихотворные декламации, в которых один мотив подается в раз
ных вариантах. Так построена, например, 9-я элегия I книги
Главная мысль изложена в первых строках, а все стихотворение
развивает и иллюстрирует ее серией примеров и образов:
Каждый влюбленный солдат и есть у Амура свой лагерь,
Аттик, поверь мне, и знай: каждый влюбленный — солдат.
Возраст, годный для войн, удобней всего для Венеры,
Старый не годен солдат, старца противна любовь.
(Кн. 1, элегия 9, ст. 1—5)
Представитель младшего поколения периода принципата, не
прошедшего через огонь гражданских войн, Овидий с готов-
ностью принимает те блага мира и культуры, которыми характе-
ризуется начальный период римской империи. Ему чужды мучи-
тельная борьба, поиски жизненной позиции, которые были ха-
рактерны для поэтов предшествующего поколения. Внимание
Овидия привлекает внутренний мир человека. Однако он не
строит сложной системы взаимоотношения человека с окружаю-
щей действительностью, как это делали поэты предшествующего
периода (Вергилий и Гораций). Но в традиционном жанре лю-
бовной элегии этот новый подход Овидия к своим героям не по-
лучил полного воплощения. Лишившись главного — глубоко
серьезного отношения к своей теме, элегия Овидия превратилась
в остроумную шутку, изящную лирическую миниатюру. Бытовая
реальность, повседневная жизнь в этом жанре могла, естествен-
но, найти лишь ироническое, шутливое воплощение.
От любовных элегий поэт переходит к жанру лирического
послания на мифологические темы. «Героини» (или «Послания
героинь»)—это стихотворные письма героинь мифа к покинув-
шим их мужьям и возлюбленным. С посланиями обращаются
Пенелопа, Брисеида, Деянира, Медея, Федра, Ариадна, Ди'
дона и др.
Рисуя образы, широко известные римскому читателю и име
щие многовековую традицию в античной художественной лИтеЕ0.
туре, Овилий по-новому освещает душевную жизнь своих пеР
нажей. Послания напоминают риторические свасории, Р® ’
вложенные в уста исторических или мифологических пеР нй
нажей, которые произносились в риторических школах. ГеР^гая
Овидия владеют всеми приемами ораторского искусства, с0 нйя-
в своих письмах риторические фигуры с лирическими излия
262
^н. Послания однообразны по теме, так как все героини нахо-
дятся в одинаковом положении — в разлуке со своими возлюб-
ленными. Одни и те же мотивы встречаются в письмах разных
героинь (жалобы на одиночество, ревнивые подозрения, воспоми-
нания о прошлом, просьба о возвращении и т. д.). Искусство
роэта проявляется в умении варьировать сходные мотивы, в
стремлении придать каждому образу своеобразные черты, отли-
чающие его от других. Вместе с тем Овидий как бы сводит свои
персонажи с мифологических пьедесталов, приближая их к обы-
денному облику современных ему римских женщин. Для этого
он вводит в послания ряд штрихов и метких деталей, свидетель-
ствующих о глубоком интересе поэта к окружающей жизни.
Пенелопа — верная жена Одиссея — лишена в послании вели-
чественности, свойственной ей в «Одиссее» Гомера. Римский поэт
изображает ее стареющей, слабой женщиной, трогательно храня-
щей верность своему далекому супругу. Призывая Одиссея
скорее вернуться на Итаку, она говорит ему:
Юнею девой была я, когда ты уехал отсюда.
Ныне старухой меня, если вернешься, найдешь.
(Кн. I, ст. 115—116)
В образе Дидоны Овидия нет сурового величия эпической
героини. Она обращается к Энею с трогательными мольбами и
горькими упреками. В противоположность пылающей местью
Дидоне Вергилия она, проклиная Энея, трепещет за его жизнь:
Страшно мне, как бы, погибчуз, те* я не пгелечь
в свою гибель.
Как бы морская тебя не поглотила волна!
Милый, живи: уж лучше пусть так я тебя потеряю,
Лучше пусть смерти мсей станешь виновником ты.
(Кн. VII, ст. 55—59. Пер. Ф. Ф. Зелинского)
В послание Медеи вводится любопытный рассказ о том, как
мимо дома, где живет Медея с детьми, движется свадебное шест-
ое и один из сыновей Ясона, выбежав на порог, обращается
* матери:
Младший наш сын — в любопытстве иль детской игрой увлеченный —
Перескочил невзначай двери наружный порог:
«Мама! — кричит.—Посмотри! Сам отец наш Ясон открывает
Шествие, весь золотой на колеснице стоит».
(Кн. XII, ст. 149-152)
Впоследствии, вероятно самим же Овидием, к сборнику, со-
стоявшему из 15 писем, были присоединены еще три пары посла-
ний. в каждой паре было письмо героини и ответ героя (письмо
**аРиса Елене и Елены Парису, письма Аконтия и Кидиппы, Ге-
и Леандра) В этих посланиях решается интересная художест-
венная задача. Поэт изображает воздействие письма на чувства
и намерения адресата. С этой точки зрения любопытно пись-
263
мо Париса, в котором он пытается различными способами расп
дожить к себе Елену, и ответное послание Елены, в котором ра°
крывается целая гамма психологических нюансов. Елена нами
нает письмо с негодующих замечаний и постепенно склоняете
к просьбам влюбленного красавца.	я
Первый период творчества Овидия заканчивается двумя Шут
ливо дидактическими поэмами: «Искусство любви» (Ars a ma to
ria) и «Средства от любви» (Remedia amoris), 1 г. до н. э. —
1 г. н. э. Поэма «Искусство любви» — одно из самых блестящих
по остроумию и формальному совершенству произведений моло-
дого Овидия. Поэт пародирует в ней ученые руководства, в част-
ности руководства по риторике Римской любовной элегии были
свойственны элементы дидактики. Тибулл и особенно Проперций
подчеркивали, что хотят дать полезные советы влюбленным, имея
достаточный опыт в делах любви. Овидий использует эту дидак-
тическую тенденцию. Он составляет целый кодекс правил пове-
дения, которыми должен руководствоваться влюбленный юноша
в своих взаимоотношениях с любимой женщиной. Руководства
по риторике обычно начинались с раздела, посвященного нахож-
дению (inventio) нужного оратору материала. Овидий начинает
свою шутливую поэму с раздела: «Нахождение предмета любви»,
давая советы, как и где найти подходящую возлюбленную. Вто-
рая часть поэмы посвящена тому, как завоевать любовь, третья—
как ее сохранить. В произведение вводятся многочисленные бы-
товые зарисовки, изящные мифологические рассказы, шутливые
рассуждения на моральные темы. От тех, кто хочет покорять
сердца, требуется обаяние и знание искусства. Влюбленный в
своих взаимоотношениях с женщинами, как шутливо утверждает
Овидий, должен быть на высоте культурного века Августа.
В третьей книге поэт дает советы женщинам. И от них тре-
буются изящество внешнего облика, тонкий вкус и художествен-
ные познания. Пользуясь остроумной шуткой, иногда прибегая
к пародии, Овидий выступает в своей поэме против грубости нра-
вов, за тонкость и красоту в отношениях между людьми.
Поэма вызвала недовольство блюстителей нравственности
вольностью тона и откровенной смелостью отдельных картин-
Тогда Овидий составил другое произведение на прямо противо-
положную тему — «Средства от любви». В этом небольшом по
объему произведении он советует заниматься сельским хозяй-
ством или государственной деятельностью, отправиться в далекое
путешествие и т. п., для того чтобы исцелиться от любовног
чувства. Поэма также носит шутливый характер н полна остр
умия.
В первый период творчества Овидием была написана зна»
нитая, но не дошедшая до нас трагедия «Медея» и поэма о к
метике (сохранилась очень незначительная часть ее).
В период расцвета своего поэтического дарования
переходит к созданию больших произведений на мифологиче
264
темы. Он одновременно пишет две поэмы: «Метаморфозы» и
«Фасты».
«Метаморфозы» — эпическая поэма, в которой рассказыва-
ются легенды о превращениях людей в животных, а также в пред-
меты неодушевленной природы: растения и камни, источники,
сВетила и т. д. Эти мифы широко распространены в фольклоре
различных народов. Эллинистические поэты, проявлявшие боль-
шой интерес к фольклору и мифологии, использовали эти легенды
в своих художественных произведениях. Эратосфену принадле-
жит сочинение в прозе «Катастеризмы», в котором рассказыва-
лись мифы о превращении в звезды, Бойю — сочинение «О проис-
хождении птиц», Никандру и Парфению —поэмы «Метаморфо-
зы». Существовали и каталоги мифов на эту тему. Римский поэт
использовал многочисленные источники: научные и художествен-
ные произведения, каталоги и памятники изобразительного ис-
кусства.
Поэма состоит из 15 книг. Это увлекательное, живо написан-
ное произведение с массой персонажей, с постоянной сменой
места действия. Овидий собрал около 250 мифов о превращениях.
Разрозненные мифы с различными героями соединены здесь в
единое целое. Для придания единства произведению поэт поль-
зуется различными приемами: он объединяет мифы по циклам
(фиванский, аргосский и др.), по сходству персонажей, по месту
действия. Часто придумывает связующие звенья между разно-
родными легендами. Как искусный рассказчик, он пользуется
приемами рамочной композиции, вкладывая повествование в уста
различных героев. Поэма начинается с рассказа о сотворении
мира из беспорядочного хаоса, а кончается философским заклю-
чением Пифагора. Пифагор говорит о вечной изменчивости и
чудесных превращениях, происходящих в окружающей природе,
призывает не употреблять в пищу мясо живых существ. Подобно
своим предшественникам (Вергилию, Лукрецию), Овидий стре-
мится дать философское обоснование избранной им темы. Одна-
ко у него это заключение не влияет на все произведение в целом.
Овидий сосредоточивает внимание на образах действующих лиц,
На их приключениях и переживаниях, на описании той обста-
новки, в которой происходит действие.
Вот юный Фаэтон, обиженный недоверием к его божественно-
му происхождению, хочет убедиться в том, что его отцом действи-
тельно является бог Солнца. Он отправляется для этого далеко
На Восток и приходит во дворец лучезарного бога. Дворец Солн-
ца сказочен, но в описание включены детали, напоминающие
Пышное убранство роскошных резиденций восточноэллинистиче-
ских царей и римских вельмож. Колонны дворца украшены зо-
лотом и драгоценными камнями, на створках серебряных дверей
Изображены земля и море, кишащее тритонами и нереидами.
Сказочный бог Солнца, восседающий на троне, украшенном
сМарагдами, оказывается заботливым отцом. Фаэтон хочет про-
265
ехать по небу на солнечной колеснице. Отец пытается отговопи
его. но упрямый юноша настаивает на своем. Овидий описыва
нооссные конюшни и фантастических коней, нетерпеливо бьи?
щих копытами. Колесница, на которую встал Фаэтон, кажете
им, привыкшим возить мощного бога света, слишком легко/*
Поднявшись на вершину неба, с которой начинается крутой
спуск, кони перестают подчиняться поводьям и мчатся, сойдя с
дороги. По сторонам разверзают свои пасти страшные небесны
чудовища: рак (созвездие Рака), скорпион (созвездие Скорпио-
на), а внизу темнеет далекая земля. Сердце Фаэтона сжимается
от страха, и он выпускает из рук поводья. Вот колесница, скользя
все ниже и ниже, приближается к земле, загораются леса на гор-
ных вершинах, закипает вода в реках и морях, в земле появля-
ются трещины от невыносимого жара. Богиня Земли молит Юпи-
тера о спасении, и властитель богов бросает свою молнию в Фаэ-
тона, чтобы вызвать падение колесницы. Гибнет, падая на землю,
Фаэтон. Неутешно плачут над ним сестры и превращаются в*
тополя. Описание превращения дано кратко и лишь замыкает
большой рассказ.
Соединение фантастики с реальностью характерно для всей
поэмы Овидия. Его герои, с одной стороны, сказочные мифоло-
гические фигуры, с другой — обыкновенные люди. Повествование
не усложнено никакими глубокомысленными рассуждениями.
Так, в рассказе о Фаэтоне подчеркнуты простые, понятные всем
черты внутреннего облика: самоуверенность молодости, мудрость
и нежная заботливость зрелости. Эта доступность, легкость и
поэтичность рассказа обеспечили поэме Овидия широкую по-
пулярность в древнее и новое время. С античной мифологией в
увлекательном изложении Овидия читатель нового времени зна-
комился обычно по этой широко известной и любимой уже в
средние века поэме. Многие рассказы дали материал для много-
численных литературных произведений, опер, балетов и картин:
описание четырех веков и рассказ о любви Аполлона к нимфе
Дафне, превратившейся в лавровое дерево (1 кн.), миф о кра-
савце Нарциссе, влюбившемся в собственное изображение, и
нимфе Эхо (III кн.), о гордой Ниобе, оскорбившей Диану
(VI кн.), о полете Дедала и Икара (VIII кн.), о скульпторе
Пигмалионе, создавшем статую прекрасной женщины и влюбив-
шемся в свсе создание (X кн.), о нежных супругах Кеиксе и Галь-
кионе (XI кн.) и др.
Превращения в «Метаморфозах» — обычно результат вмеша-
тельства богов в судьбу героев. Иногда они вызваны неспр'
ведливой злобой божества или являются заслуженной карой
проступок действующего лица. Подчас, спасаясь от грозящей о
ды, персонажи поэмы сами молят богов об изменении свое
внешнего облика. Так, нимфа Дафна, которую преследует ВЛ1 с
ленный Аполлон, обращается к своему отцу, богу реки Пенею,
просьбой о помощи:
266
Молит: «Отец, помоги, ведь сила есть у потоков,
Лик мой скорей измени, уничтсжь мой гибельный образ!»
Кончила речь, и тотчас тяжелеет гибкие члены,
Нежную грудь покрывает коса, поднимаясь все выше.
Вслссы в листья у ней превращаются, руки же в ветви,
Нггн — ленивые ког-ни уходят в черную землю.
Вот и исчезло в вершине лицо, но краса остается.
Любит по-прежнему Феб и, ствола рукою касаясь,
Чувствует, как под корой ее грудь трепещет живая.
Он обнимает ее, он дерево нежно целует.
(Кн. I, ст. 545-554)
Описания Овидия чрезвычайно наглядны, он видит рисуе-
мую картину во всех подробностях. Эта наглядность описаний
дала возможность художникам эпохи Возрождения снабдить
издания «Метаморфоз» серией живописных иллюстраций.
Богатство античной мифологии позволило Овидию изобра-
зить в поэме самые различные персонажи. Перед читателями
проходят герои различного возраста и пола: юноши, скромные
девушки, старики и старухи, зрелые, умудренные жизнью мужи.
Наряду с богами и царями выступают и простые смертные:
кормчий Главк, старики Филемон и Бавкида, юные влюблен-
ные Пирам и Тисба, скульптор Пигмалион и др. Их чувства,
как и характер персонажей, различны: тут и жестокий деспот
Терей, и самовластный надменный Пенфей, бесхитростная
юная Каллисто, надменная богиня Юнона. Герои Овидия — это
в сущности его современники, но как бы перенесенные в сферу
мифа, опоэтизированные и облагороженные.
Одновременно с «Метаморфозами» Овидий пишет и другую
поэму, «Фасты» (Календарь). Сравнение художественного
метода Овидия в «Метаморфозах» и «Фастах» показывает, что,
создавая эпическую поэму, Овидий хотел придать изложению
известную монументальность и парадность. В поэме «Фасты»,
написанной элегическим дистихом, рассказывается о проис-
хождении отдельных римских обрядов, празднеств и церемо-
ний. Здесь несколько иной стиль повествования (хотя мифоло-
гии также уделено много места), больше бытовых подробно-
стей, и самый тон повестгования проще, лиричнее и эмоцио-
нально насыщеннее, чем в «Метаморфозах». Образцом послужи-
ла поэма Каллимаха «Причины».
Овидий предполагал написать 12 книг по числу месяцев
в году, но успел написать только 6. Каждая книга начинается
с толкования названия месяца, далее следуют занимательные
Рассказы о празднествах и обрядах, совершаемых в данном
Месяце. Каждый праздник и обряд имеет свою историю
в связан с многочисленными мифами, которые и излагаются
8 поэме. Греческие мифы чередуются с римскими, римская
мифология поэтизируется. К числу известных эпизодов от-
носится рассказ о Тарквинии и Лукреции, с легендой о иотопых
°Ыл связан один из дней февраля. Жестокий Тарквиний Гор-
267
дый, последний царь Рима, совершил насилие над целомудрен
ной женой Брута Лукрецией. Лукреция призналась во всем
отцу и мужу. Они простили ее, но сама Лукреция не может
примириться с совершившимся и закалывает себя на глазах
родных. Над телом жены Брут клянется отомстить деспоту
и римляне изгоняют из города царей. Так кончается древний
«царский период» в истории Рима и начинается новый этап
его истории.
Овидий посвятил свою поэму Октавиану Августу и уделил
особое внимание в ней празднествам, связанным с император-
ским домом. Совершенно неожиданным явилось для него гроз-
ное распоряжение Октавиана о высылке его из Рима на по-
бережье Черного моря в город Томы (близ нынешней Кон-
станцы в Румынии) в 8 г. н. э. О причинах изгнания Овидий
пишет в туманных чертах в своих «Скорбных элегиях» и
«Посланиях с Понта». Он утверждает, что его погубили «пес-
ня» и какое-то «заблуждение», о котором он должен молчать
Он говорит, что его вина была не «преступлением», а «ошиб-
кой». что во всем виноваты его глаза, видевшие нечто запретное.
Ученые предполагают, что поэт был либо замешан в каком-то
дворцовом заговоре, либо содействовал любовным похожде
ниям внучки Августа Юлии, также высланной из Рима почти
одновременно с Овидием. Официальным поводом для изгна
ния послужила поэма «Искусство любви», разгневавшая Авгу-
ста своей чрезмерной водностью.
Изнеженный, избалованный жизнью в Риме, пятидесяти-
летний поэт попал в далекую страну, в городок, лежавший на
границе римских владений. Фракийские племена, окружавшие
город, постоянно совершали на него набеги, и жители должны
были сражаться на улицах. Овидий жалуется в своих «Скорб-
ных элегиях» на тяжелые условия жизни в этих местах, на
отсутствие книг, на изнуряющие его болезни. В изгнании нм
было написано 5 книг «Скорбных элегий», 4 книги «Посланий
с Понта» и поэма «Ибис» — инвектива против какого-то врага
поэта.
В тяжелых условиях изгнания поэт ищет утешения в лите-
ратурном творчестве. Он обращается в своих элегиях к дале-
ким римским друзьям, трогательно просит их заступиться за
него перед Августом, умоляет о перемене места изгнания
Многие элегии обращены к жене. Его жена, родственниц-’-
видного друга Августа — Фабия Максима, часто бывала в дом<‘
принцепса и была близка с женой Августа — Ливией. Одна*0
даже и это обстоятельство не помогло сосланному. Овидий умер
в изгнании в 18 г. н. э., так и не добившись смягчения своей
участи. Октавиан Август скончался в 14 г. н. э., но его преем
ник Тиберий, по-видимому, тоже не внял мольбам поэта.
Высокую оценку «Скорбным элегиям» дал А. С. ПушкИ*
Защищая Овидия от нападок французского поэта Грессе-
268
Душкин писал: «Сколько яркости в описаниях чуждого клима-
та и чуждой земли! Сколько живости в подробностях и какая
грусть о Риме, какие трогательные жалобы!»18
В своих «Скорбных элегиях» Овидий жалуется на ковар-
ство врагов, на измену друзей, на тяжелые условия жизни
Б Томах. Только поэзия скрашивает жизнь изгнанника:
Если живу я еще, борюсь с несчастьем и горем,
Если не стал мне еше тягостен солнечный свет.
Этим тебе я обязан, о Муза! — Ты мне утешенье,
Ты —покой от забот, ты — исцеленье от бед.
Вождь и спутник ты мой! Уводишь меня ты от Истра,
На Геликоне даешь место почетное мне.
(Кн. IV, элегия 10, ст. 113—120)
В 3-й элегии III книги он обращается к своей жене с прось-
бой:
Прах мой в урну сложив, верни в мой город, молю я,
Чтоб после смерти не быть грустным изгнанником мне.
Кто ж запретит тебе? Так Антигона убитого брата,
Хоть и противился царь, все же сама погребла.
Пепел с листами смешав и с мелким душистым амомом,
Скрой в саду ты моем, в землю близ Рима сложи,
А чтоб спешащий прохожий стихи на могиле заметил,
Крупными буквами их вырежь на белой плите.
«Я, который лежу здесь, шалун, любовь воспевавший,
Умер от песен своих. Имя поэта Назон э.
Ты же. мимо идущий, ведь кам любил ты, промолви:
<0, да будет лета праху Назона земля!»
(Кн. III, элегия 3, ст. 65—76)
В «Посланиях с Понта» он сообщает, что обучился гет-
скому языку и написал на этом языке поэму об Августе, кото-
рую читал местным жителям. Поэт проявлял интерес к грече-
ским преданиям, связанным с городом Томы. Он рассказывает
миф об убийстве Медеей брата Апсирта, считая, что с этим со-
бытием связано название города Томы (от греческого глагола
— резать) («Скорбные элегии», III, 9), вспоминает пре-
дание о дружбе Ореста и Пилада, прибывших некогда в эти
места («Послание с Понта», III, 2). Во время кишиневской
Ссылки А. С. Пушкин внимательно прочитал «Скорбные эле-
гии» Овидия, тонко уловил их поэтические достоинства и глу-
бину выраженных в них чувств. «Послание к Овидию» явилось
откликом великого русского поэта на проникновенные стихо-
творения римского изгнанника.
Овидий гордился созданными им произведениями и не раз
подчеркивал в «Скорбных элегиях», что они будут жить века
•• А. С. П у ш к и н. Поли. собр. соя., т. VII. М.—Л., Изд. АН СССР, 1949,
СтР- 424.
269
и читаться всеми народами. Действительно, он был одним
самых популярных поэтов Рима в средние века и в новое ВпИч
мя. «Искусство любви» вдохновляло многих поэтов средне»0
ковья и Возрождения. «Метаморфозы» стали неисчерпаемо6'
сокровищницей мифологических преданий для многих пока
Ленин.
Овидий глубоко оригинален, его создания блещут поэтиче
ской выдумкой и вместе с тем полны интереса к жизни, кото-
рую он умел изображать щедро и красочно. Произведения
этого крупнейшего художника Древнего Рима не утратили сво-
его значения и в наши дни.
Тит Ливий
Историк времен принципата, современник Августа, Тит Л и-
вий (59 г. до н. э.—17 г. н. э.) — создатель монументального
исторического груда «От основания города» в 142 книгах.
Он поставил перед собой задачу изложить историю Рима от
древнейших времен до современных автору событий Выполне-
ние этой грандиозной задачи потребовало от писателя много
сил и времени. Он работал над своей историей около сорока
лет. От грандиозного произведения Ливия до нас дошла лишь
четвертая часть (книги I —10 и 21—45). Остальные сохрани-
лись лишь в суммарном изложении.
Ливий происходил из города Патавия (совр. Падуя), сла-
вившегося серими патриархальными нравами и республикан-
скими симпатйями. Легенда связывала его основание с троян-
цем Антенором. Еще во времена Ливия жители носили старин-
ные одежды и с благословением относились к древним нравам и
обычаям. Тит Ливий навсегда сохранил эту приверженность
старине, и его республиканские взгляды нашли отражение
в труде «От основания города».
Правда, восхищение древностью не помешало ему, как к
Вергилию, примириться с принципатом; ведь Октавиан Август
пытался возродить те самые патриархальные нравы, которые
были по душе и Вергилию, и Ливию. Однако Титу Ливню чужД
тот трагизм мироощущения, который часто свойствен Вергилию-
Он верит в особую миссию римского государства, и Ромул го-
ворит в одной из глав его произведения: «иоги хотят, чтоб
мой Рим стал главой целого мира». Ливий хочет показах ,
«какая была жизнь, какие нравы и какими средствами во вр
мя мира и во время войны государство укрепилось и окрепл •
как стали римляне «первым народом на земле». По MHe,,eCi
Ливия, «не было другого государства обширнее, благочестив^
богаче хорошими примерами, ни в какое другое государск0,
не проникли так позднр скупость и роскошь». Патриотизм,
270
^jpbiM проникнуто все изложение Ливия, окрашивает восхище-
нием и благоговением его повествование о событиях и людях
-единого Рима. Он .замечает: «У меня, когда я пишу о древ-
ности, каким-то образом сама душа становится старинной».
Относясь отрицательно к Цезарю и ко всем диктаторам, кото-
рые попирали республиканские свободы, он преклоняется перед
фабпями, Камиллами и другими героями Рима периода рес-
публики. Однако, описывая в четвертой книге посвящение
|Опитеру военных трофеев Корнелием Коссом, он не забывает
раскланяться в сторону Октавиана Августа, называя его «ос-
нователем всех храмов и восстановителем их».
Тит Ливий не был историком-исследователем, кропотливо
работавшим над первоисточниками, как, например, Фукидид.
Он берет свой материал у римских анналистов и эллинистиче-
ских историков и художественно обрабатывает его. Одаренный
писатель, он рассказывает живо и увлекательно, деля повест-
вование на отдельные эпизоды, каждый из которых образует
законченную яркую картину. Его художественная манера
близка к классицистическому стилю: он предпочитает драма-
тизацию действия и эмоционально насыщенный стиль и вместе
с тем экономно отбирает детали при характеристике своих ге-
роев. Главной пружиной развития человеческого общества
си считает его нравственные устои. Разрушение этих устоев
приводит, с его точки зрения, к гибельным последствиям — к
междоусобицам и распрям. Исторический жанр, по определе-
нию Цицерона, требует красноречивого изложения и поучитель-
ных примеров. Ливий следует заветам Цицерона: он приводит
в своем труде поучительные для современников примеры из
прошлого, сближает облик своих героев и события отдален-
ного прошлого с современными, следуя в этом за Вер-
гилием.
Цицерон был для Ливия образцом и в области языка. Он
также строит свою речь периодами. Подобно Цицерону, он
стремится донести свои мысли до читателя с исчерпывающей
полнотой.. Его языку, по мнению римских грамматиков, свой-
ственно богатство словесного выражения. В изложение встав-
ляются и искусно составленные речи действующих лиц, при-
дающие повествованию живость и драматическую насыщен-
ное! ь.
История Ливия пользовалась в Риме большим успехом
* стала для современников и последующих поколений таким
*е основным трудом в области истории, как «Энеида» Верги-
ь”я— образцом римского эпоса. Гуманисты высоко ценили Ли-
"Я. Восторженно отзывались о нем Данте и Макиавелли. Соз-
*Нные им образы римских государственных деятелей и полко-
р Диев вошли в традицию литературы нового времени наряду
образами Плутарха. В. Г. Белинский называл Тита Ливия
винным и оригинальным Гомером римлян».
27/
ЛИТЕРАТУРА I и НАЧАЛА II в. и. э.
После смерти Августа императорская власть в Риме
более укрепляется, хотя императорам приходится вести ожесВСе
ченную борьбу с сенатской оппозицией. Против Калигу10"
(37—41 гг.), Клавдия (41—54 гг.) и Нерона (54—68 гг.) оргЛЬ1
низуются дворцовые заговоры, в которых принимают участи*
и императорские войска (преторианцы). Положение нескодьк
меняется в правление Нервы (96—98 гг.) и Траяна (98—
117 гг.). Им удается добиться известного согласия между се.
иатом и императорами.
В течение 1 в. постепенно меняется состав общественной
верхушки. Вымирает старый нобилитет, на смену ему приходит
новая знать, состоящая из представителей италийских городОв
и римских провинций, начинающих играть все большую роль
в жизни империи. Растет новое сословие чиновников, развн*
вается бюрократический аппарат государственного управления.
Рим наводняют деклассированные разорившиеся земледельцы
и обедневшие горожане. Они требуют «хлеба и зрелищ». Эти
горожане — постоянные посетители римского цирка и других
зрелищ. В цирке происходят конные ристания, в амфитеатре —
бои зверей и жестокие сражения гладиаторов. Серьезная драма
и комедия окончательно сходят со сцены. В театре выступают
декламаторы, певцы и жонглеры, ставятся пышные пантомими-
ческие и балетные представления.
Римские бедняки вступают в свиту богатых людей и стано-
вятся их клиентами. Клиенты обязаны приходить к своему
патрону с утренним приветствием, присутствовать при его оде-
вании и сопровождать его во время выходов. Бедняки-клиенты,
получающие подачки от высокопоставленных патронов, по-
стоянно испытывают тяжелые унижения. Ювенал и Марциал
в ярких красках рисуют мрачную жизнь римских бедняков.
Вместе с тем многие вольноотпущенники, вышедшие из низов
римского общества, наживают состояние, становятся владель-
цами богатых имений и роскошных домов. В литературных
памятниках эпохи постоянно встречаются сатирические зари-
совки грубых выскочек, кичащихся своей безвкусной роскошью.
Ф. Энгельс так характеризует создавшееся в Риме в этот пе-
риод положение: «Население все больше и больше разделя-
лось на три класса, представлявшие собой смесь самых разно-
образных элементов и народностей: богачи, среди которы-
было не мало вольноотпущенных рабов (см. Петрония). КРУ
ных землевладельцев, ростовщиков, или тех и других вме^в
вроде дяди христианства Сенеки; неимущие свободные-^
Риме их кормило и увеселяло государство, в провинциях
им предоставлялось самим заботиться о себе; наконец, °ГР е,
ная масса рабов. По отношению к государству, то есть к и
ратору, оба первых класса были почти так же бесправны,
272
рабы по отношению к своим господам. Особенно в период от
Либерия до Нерона стало обычным явлением приговаривать
богатых римлян к смерти для того, чтобы присвоить их со-
сТоя>1ие».19
В области идеологии и искусства заметен ряд новых явле-
по сравнению с предшествующей эпохой. Время от смерти
Августа (14 г.) до конца правления Траяна (117 г.) называют
^серебряным веком римской литературы». На смену гармонии,
свойственной искусству классицизма, приходит пышный стиль,
характеризующийся стремлением к грандиозности и патетике
(колоссальные арки, статуи, вычурные сооружения и т. д.).
Однако именно в это время скульптурный портрет достигает
яркой индивидуализации изображения, а в настенной живопи-
си появляются тонкие пейзажные зарисовки. В литературе
утверждается декламационный стиль. В отличие от Цицерона,
декламаторы увлекаются азианизмом с его короткими предло-
жениями, эффектными словесными фигурами и пафосом.
Однако представители «нового стиля» (Сенека, Лукан) дости-
гают большего мастерства в психологической характеристике
и вносят в римскую литературу значительные новшества. При
всех художественных достижениях литературы этого периода,
она все же несет на себе печать начинающегося упадка. Для
большинства произведений характерно измельчание тем, отсут-
ствие глубоких обобщающих образов и мрачное пессимистиче-
ское изображение окружающего мира.
Луций Анней Сенека (род. незадолго до н. э.— ум.
в 65 г. н. э.) происходил из города Кордубы в Испании, но вы-
рос в Риме. При Клавдии он был сослан на Корсику, где про-
вел 8 лет, занимаясь философией и литературой. После воз-
вращения он стал воспитателем юного Нерона и фактически
руководил римским государством. В 65 г. жестокий и ковар-
ный Нерон расправился со своим бывшим воспитателем, при-
казав ему покончить жизнь самоубийством. Предлогом явилось
мнимое участие Сенеки в заговоре Писона.
Сенека писал философские произведения и трагедии,
Только философия, по мнению Сенеки, может помочь че-
ловеку достичь душевной свободы в условиях деспотического
Режима империи. Стоическая и эпикурейская философия осо-
бенно интересуют его. Он пишет трактаты «О гневе», «О сча-
^ливой жизни» и др., выступает с письмами к Луцнлию на мо-
ральные темы (63—64 гг.). Излагая чужие философские
Вэгляды, Сенека углубляет мрачный, пессимистический харак-
*еР учений, развивая тенденции, намеченные в стоических
философских доктринах. Он особенно акцентирует тему смерти.
°зможность в любой момент уйти из жизни является, с его
очки зрения, высшим проявлением свободы. В этой концепции
19 К. М а р кс, Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 310.
н. А. Чистякова, Н. В. Вулих 273
находит яркое отражение тот пессимистический взгляд (ia
жаюшую действительность, который свойствен многим
ставителям господствующих классов Римской империи в"*56''’
период.	эт°т
Большой интерес представляют драмы Сенеки — единств
ные памятники римской трагедии, дошедшие до пас. Эти дра*1*’
предназначались для декламации, a tie для театральной Mbl
становки. Декламационная драма появилась уже в Древн?»
Греции и проникла в Рим в I в. до и. э. Образком ее являлис
несохранившиеся «Медея» Овидия и «Фиест» Вария. Трагеди*
Сенеки посвящены мифологическим сюжетам, которые обраба-
тывали еще древнегреческие трагики («Медея, «Федра»'
«Эдип»). Количество одновременно выступающих лиц ограни-
чено тремя; имеются хоровые партии; драма делится на пять
актов. Из старых сюжетов поэт выбирает такие, которые дают
наибольший простор для изображения страстей, страданий и тя-
желой борьбы героев. Герои —сильные люди, стремящиеся к
намеченной ими цели (Геракл, Атрей, Эдип и др.). Часто
центральным действующим лицом является жестокий тиран.
В его речах и в оценках, которые даются ему другими персо-
нажами, звучат злободневные ноты. Сенека клеймит деспотизм
римских императоров.
Между Атреем и его телохранителем в трагедии «Фиест»
происходит такой диалог:
Телохранитель
Не страшит тебя
Народный ропот?
Атрей
Высшим благом царства
Считая: я, что все дела владыки
Народ равно обязан как терпеть.
Так и хвалить.	.
(Ст. 237—242. Пер. С. Соловьева)
В трагедиях нагромождены различные ужасы, говорится
о кровавых преступлениях, страшных знамениях, появляются
окровавленные призраки и тени умерших.
Партии хора служат для разрядки драматического напря-
жения. В песнях хора автор дает философский комментарии
к происходящим в драме событиям:
Ведь над каждым царем царит сильнейший.
Тот. кого на восходе видел гордым,
Видит день, убегающий во прахе.
Пусть чрезмерно никто не верит счастью.
Не теряет надежды в горе. Клото*0
Все мешает и не дает покоя
Колесу быстромчащейся Фортуны.
(Фнест, ст. 720—726)
• Одна из Мойр (Мойры — богини судьбы).
274
Призыв к смертным хранить спокойствие духа в горе напо-
минает «философскую мудрость» Горация. Горацианские
мотивы часто встречаются в поэтических партиях хора. На-
громождая ужасы, показывая неистовое кипение страстей,
давая часто несколько однотипные образы героев, Сенека до-
стигает все же в отдельных сценах большой психологической
тонкости. Например, в трагедии «Федра» римский драматург
использует первый вариант драмы Еврипида «Ипполит», в ко-
тором царица сама объяснялась в любви пасынку. Душевные ко-
лебания и смятение героини, трагическая глубина ее чувства изо-
бражены Сенекой с большой художественной силой.
Язык трагедий — типичный образчик декламационного
стиля, столь модного в этот период. Декламаторы отвергают
стиль Цицерона с его плавными периодами, требуя стреми-
тельной, порывистой, патетической речи, свойственной азиан-
скому красноречию. В драмах Сенека часто прибегает к эф-
фектным сентенциям и антитезам, пользуется отрывистыми
предложениями, нагромождает метафоры, уснащает речь пате-
тическими вопросами и восклицаниями.
Эдип
... Судьба
Жестокая, ужасный страх, болезни,
Зараза, черьая чума и горе,
Со мной, со мной идите! Любо мне
Поводырей таких иметь в пути.
(Ст. 1208-1212)
Сенеке приписывают и претексту «Октавия». Главная геро-
иня драмы — дочь Клавдия, жена Нерона, отвергнутая им ради
новой возлюбленной Поппеи. Три действующих лица: Нерон,
Октавия, Поппея — не встречаются друг с другом на протяже-
нии драмы. Они только беседуют со своими приближенными.
В этом проявляется ярко выраженный декламационный харак-
тер трагедии. Она принадлежит, вероятно, какому-нибудь
подражателю Сенеки. Автору известны обстоятельства гибели
Нерона, которые не мог знать Сенека. К тому же сам Сенека
выступает в качестве действующего лица, пытаясь вразумить
жестокого деспота.
Сенеке принадлежит остроумная сатира на императора
Клавдия. Она называлась «Отыквление» (т. е. «Шутовской
апофеоз» Клавдия). Чередованием стихов и прозы она напоми-
нает жанр «менипповой сатиры». После смерти Клавдий по-
падает на небо, где боги дают надлежащую оценку его пре-
ступной деятельности. С негодующей речью выступает Окта-
виан Август. Он требует немедленного изгнания с Олимпа
невежественного и жестокого императора. По дороге в преис-
поднюю Клавдий попадает на собственные похороны и видит
всеобщее ликование. В преисподней императора судят по его
собственному методу: выслушивают только обвинителей. Здесь
его окружает толпа загубленных им людей. Хромого, невеже-
18»	27S
ственного и преступного деспота присуждают к игре в Ко„
в дырявом рожке, из которого они все время просыпаются цН
землю.	а
В злой сатире Сенека высмеял физическое уродство хро
мого императора, его глупую напыщенную речь, жестокость
и манию величия.
Сенека — один из значительнейших писателей римской им-
перии. Его философские произведения сыграли большую роль
в формировании взглядов «отцов церкви» во времена поздней
античности и в средние века. Его драмы привлекали внимание
деятелей Возрождения. Шекспир хорошо знал его трагедии
и не раз использовал их. Живо интересовались пьесами Сенеки
и авторы французской классической драмы.
Приверженцем «нового стиля», близким к Сенеке, был один
из талантливейших поэтов этого периода Марк Анней Л у.
к ан (39—65 гг. н. э.). Он был выразителем идей оппозицион-
ной сенатской аристократии. Как и Сенека, по приказу импе-
ратора Лукан должен был покончить жизнь самоубийством.
Самым выдающимся его произведением была поэма «Фарса-
лия», посвященная гражданской войне между Помпеем и Це-
зарем. Главные герои поэмы — Цезарь, Помпей и Катон Млад-
ший. Сгущая краски, прибегая к гиперболам и патетической
декламации, Лукан создает сильные, хотя и несколько одно-
сторонние образы героев. Цезарь — тиран жестокий и коварный,
вступающий в борьбу с роком ради осуществления своих
властолюбивых замыслов. Помпей — покорный судьбе величе-
ственный страдалец, умеющий, как и герои драм Сенеки, уме-
реть с достоинством и мужеством. Катон Младший — любимец
Лукана, выразитель его собственных взглядов. Катон — рес-
публиканец, сражающийся за любимый им Рим и стоящий вне
мелочных раздоров вождей. В жестоких сражениях поздней
республики была утрачена, по мнению Лукана, прежняя сво-
бода. В Цезаре он видит предшественника преступного Нерона,
на которого не раз ополчается в своей поэме. Однако у Лу-
кана. как и у Сенеки, нет никакой положительной программы.
Борьбу с императорским режимом они оба считают безнадеж-
ной. Историческими событиями, с точки зрения Лукана, движет
судьба, и герои являются лишь пешками в ее руках. Основным
источником поэмы являлась история Тита Ливия, но Лукана
интересуют лишь отдельные драматические эпизоды: переход
Цезаря через Рубикон, Цезарь в Массилии, военные дейглм<я
в Испании, пребывание вождей в Фессалии, поход Катона
через Ливийскую пустыню. В поэме Лукана нет олимпийского
плана, но, отвергая традиции Гомера и Вергилия и выдвигая
идею роковой предначертанности исторических событий, оН
вводит аллегорические фигуры: Родины, Судьбы, Свободы
и т. д. — и описывает чудесные знамения, которыми Судь°а
дает свои указания смертным.
Патетическими описаниями ужасов, бедствий и страданий
э(1ос Лукана близок к трагедиям Сенеки. Полные драматизма
картины жестоких сражений, происходящих не между отдель-
ными героями, а между войсками, чередуются с описаниями
экзотических стран и далеких походов, с учеными рассужде-
ниями о различных племенах, населяющих эти страны, с рас-
сказами о географических диковинах. В поэму вставляются
построенные по всем правилам «нового стиля» речи. Сам автор
постоянно обращается к читателям и действующим лицам с
восклицаниями и патетическими вопросами:
Брось это место борьбы, мой разум, сгусти на нем сумрак!
Сотни грядущих веков от меня, певца злоключений.
Да не узнают, на что гражданские войны способны.
Нет, да иссякнет слеза, и лучше пусть жалобы стихнут!
Что тут творил ты в бою,—об этом, о Рим, умолчу я!
(Кн. VII, ст. 553—Ь57. Пер. А. С. Остроумова)
Высокие художественные достоинства поэмы — ораторский
пафос, живость описаний, глубина страстей — привлекали к
этому памятнику внимание многих поколений. Поэма пользо-
валась успехом у современников Лукана, комментировалась в
поздней античности и в средние века. В период английской и
французской революций она была- особенно популярна, как
страстный документ ненависти к деспотизму. На саблях на-
циональной гвардии во время Французской революции были
начертаны слова, принадлежащие Лукану: «Знает ли кто, что
мечи нам даны, чтобы не было рабства?»
В императорском Риме вновь расцветает жанр сатиры. Имен-
но в это время развертывается деятельность Персия, Петрония,
Марциала и Ювенала.
Авл Персий Флакк (34—62 гг. н. э.), увлекавшийся
стоической философией, следуя примеру Луцилия и Горация,
издает небольшой сборник сатир. Он высмеивает бездарных
эпических поэтов, подвизающихся в Риме. Роскошно одетый
чтец «поэтов слезливые басни цедит сквозь зубы, слива ковер-
кая лепетом нежным».
Персий дает ряд обобщенных, резко карикатурных образов
тупых должностных лиц, скупых богачей, суеверных невежд
и невежественных мудрецов. Все эти персонажи не следуют
Иудрому учению стоиков, сторонником которого является сати-
рик. Однако и проповедь стоической мудрости дается им в рез-
кой, нарочито грубоватой форме:
Без толку брось подставлять толпе свои жадные уши.
Плюнь ты на лживую лесть, прогони подхалимов корыстных;
Внутрь себя углубись и познай, как бедна твоя утварь.
(Кн. IV, ст. 50—52. Пер. Ф. А. Петровского)
Персий постоянно пользуется гиперболами, смелыми и не-
виданными сравнениями. Его зарисовки римской действитель-
277
ности не лишены подчас элементов откровенного натурадИз
Ф. Энгельс видел в этих острых зарисовках современных нп
вов главное достоинство сатир Персия, который размахив
«бичом сатиры над своими выродившимися современн
ками».21
Сатирические картины римской действительности дакэТс
и в одном из самых оригинальных произведений этой эП0Х|я
в романе Петрония «Сатирикон». Автор романа — рнмскиГ
аристократ и приближенный Нерона Петроний Арбитр*
погибший как участник заговора Писона. От романа Петрония
сохранились лишь отрывки (начиная с 13-й книги). Это широ.
кое повествовательное полотно. В качестве рассказчика вы-
ступает Энколпий, опустившийся человек, ведущий бродячий
образ жизни. В скитаниях его сопровождает мальчик Гитон
С героями происходят различные приключения, они встре-
чаются с многочисленными персонажами, попадают в разные
города и страны. Автора интересуют пестрые картины быта и
маленькие люди: моряки, воины, вольноотпущенники, сводни-
цы и т. п. Местом действия часто являются кабаки, площади
и улицы небольших городков. Подобные зарисовки были свой-
ственны жанру комедии и мима. Петроний насыщает ими свой
бытовой роман. С большой меткостью, с иронией аристократа,
а подчас и с грубым натурализмом изображает он жизнь и быт
♦ маленьких людей». От взора Петрония не ускользает ряд суще-
ственных моментов, характеризующих жизнь его времени,—
выдвижение вольноотпущенников, распространение различных
суеверий и восточных верований, падение культуры и искус-
ства.
Поклонник старого искусства, с презрением взирающий на
современную художественную литературу, Петроний тем не
менее не подражает старому, а создает свой оригинальный
стиль. Как и Персий, Петроний не чужд натурализма и с гру-
бой откровенностью показывает неприглядные стороны совре-
менной ему действительности. В одном из эпизодов романа
описывается пир у богатого вольноотпущенника Трималь-
хиона. С юмором изображает автор безвкусную обстановку,
окружающую богача, его вульгарную внешность и отталкиваю-
щие манеры: «Скобленая голова высовывалась из ярко-крас-
ного паллия... на мизинце левой руки красовалось огромное
позолоченное кольцо; на последнем же суставе безымянног .
как мне показалось,— настоящее золотое... чтобы выставит*
напоказ другие драгоценности, он обнажил до самого плеч^
правую руку, украшенную золотыми запястьями. „ДрУ3ья’‘7
сказал он, ковыряя в зубах серебряной зубочисткой.. •”»
Б. Ярхо).
21 К. М а ркс, Ф. Эн ге л ьс. Соч., т. 19, стр. 312.
275
Гости Тримальхиона, в прошлом раба, теперь нажившего
большое состояние, такие же невежественные простолюдины. Все
они. правда, наделены известной практической сметкой, по-
зволившей им «выйти в люди». Одним из средств характери-
стики действующих лиц у Петрония является их речь. Гости
говорят грубым языком, с ошибками, часто вставляют грече-
ские слова. Их разговор пестрит пословицами, прибаутками,
народными словами: «Чего нет сегодня, то будет завтра; в том
вся жизнь проходит», «Я не каждый день моюсь; банщик, что
валяльщик; у воды есть зубы, и наша жизнь ежедневно под-
тачивается».
Талантливый и своеобразный художник Петроний так же,
как Сенека, Лукан и Персий, порицая современную действи-
тельность, не видит выхода из нее. Однако картины окружаю-
щей жизни, данные в романе, отличаются меткостью бытовых
деталей и колоритностью образов. В этом богатстве бытовых
зарисовок, хотя и лишенных подчас глубоких обобщений, со-
стоит одна из важнейших особенностей и более поздней лите-
ратуры императорского Рима. Памятники художественной
литературы дают возможность наглядно представить нравы,
быт, одежду и вкусы римлян этого периода.
Сатирические зарисовки действительности даны и в эпи-
граммах Марка Валерия Марциала (около 42—
101/104 гг. н. э.). Ему принадлежат 15 книг мелких стихотво-
рений.
Бедный провинциал, приехавший в Рим из Испании, он вы-
нужден был заискивать перед богатыми патронами, но наряду
с льстивыми эпиграммами он пишет и ряд стихотворений,
в которых высмеивает выскочек-богачей, жестоких патронов,
подвергающих унижениям своих бедных клиентов. Марциал
описывает жалкие чердаки, на которых ютится римская бед-
нота, рисует тяжелое положение, в котором находятся пред-
ставители «интеллигентных профессий» в императорском Риме.
Жизнь в столице поэт изображает мрачными красками и со-
ветует наивному провинциалу не приезжать в Рим, где «толпа
бледна от голода» и успеха добиваются только немногие.
Марциал так же, как и Персий, смеется над большими поэма-
ми на мифологические темы, с гордостью утверждая, что его
страницы «пахнут человеком». Короткое стихотворение тре-
бует, с его точки зрения, не меньше мастерства, чем другие
литературные жанры. Поэт-эпиграмматист должен стремиться
х сжатости выражения, остроумию, неожиданным поворотам
мысли. Марциал часто пользуется афоризмами, поговорками,
°строумной игрой слов: «Тот скорбит искренне, кто скорбит
без свидетелей», «Может ли быть должником тот, с кого не-
чего взять».
Стихотворения Марциала пользовались успехом у римских
читателей. В новое время Гёте и Шиллер вслед за Марциалом
273
озаглавили сборники своих эпиграмм «Ксении» («Гостинцы \
С увлечением читал стихотворения Марциала и А. С. ПущКц '
черпая в них богатый материал для характеристики римской
жизни периода империи.	"
Баснописец Федр также был выходцем из социальных ни
зов. Раб, а затем вольноотпущенник императора Августа,
выпустил пять сборников «Эзоповых басен». Басня, по мц^
нию Федра, была создана рабами как жанр иносказатель-
ного повествования. Федр использовал греческие басни, прнпи^
сывавшнеся Эзопу, и изложил их на латинском языке. В пев*
вых двух сборниках Федр нападает на знатных и могуществе^
пых. Против власть имущих направлены его басни «Волк и
ягненок», «Лягушки, испуганные боем быков», «Два мула и
грабитель», «Лягушки, просящие царя». Басни Федра вызвали
возмущение любимца Тиберия Сеяна, и поэт вынужден был от-
казаться от резкого тона, свойственного его первым басням.
Б последующих сборниках он предпочитает отвлеченные темы^
анекдоты на исторические сюжеты и бытовые зарисовки.’
Басни Федра не пользовались успехом у знатной публики
эпохи империи. Они были быстро забыты и «открыты» лишь
в новое время. Лафонтен и Крылов использовали многие
мотивы римского баснописца.
Особую остроту и яркость приобретает изображение пред-
ставителей римского общества в негодующих сатирах Деци-
ма Юния Ювенала (род. в 60-х годах I в.,— ум. после 127г.
н. э.). 16 сатир в 5 книгах были написаны в последомицианов-
ское время. Творчество Ювенала принято делить на два периода.
Первый период характеризуется остротой тем, пафосом негодо-
вания, яркостью и меткостью зарисовок (сат. 1—9), во второй
период поэт переходит от «негодующей сатиры» к философской
диатрибе, его произведения утрачивают «бичующий тон» и при-
обретают характер философской декламации на моральные
темы. Возможно, такое изменение тона было связано с тем, что
в правление Траяна и его преемников в Риме наступило отно-
сительное спокойствие н прежний патетический стиль во всех
областях искусства постепенно уступает место спокойной созер-
цательности и беззлобному бытописательству.
Первая сатира Ювенала направлена против бездарных
авторов больших мифологических поэм. Поэт мотивирует свое
обращение к жанру сатиры тем, что римская жизнь так полна
разнообразных пороков, что честный человек не может уДеР'
.жаться от того, чтобы не заклеймить их в негодующих сатирах-
Разве не хочется груду страниц на самом перекрестке
Враз испнсать. когда видишь, как шестеро носят на шее
Видного всем отовсюду, совсем на открытом сиденье,
К ложу склоненного мужа, похожего на Мецената.—
Делателя подписей на подлогах, что влажной печатью
На завещаньях доставил себе и известность, и средства.	.
(Кн. I, сат. 6, ст. 63—68. Пер. Ф. А. Петровского
280
Особенности декламационного жанра проявляются здесь
я постоянных обращениях к читателям, в негодующих воскли-
цаниях, в стремлении к броским, неожиданным обобщениям:
Разве когда-либо были запасы пороков обильней,
Пазуха жадности шире открыта была.  имела
Наглость такую игра?
(Ст. 87—89)
Как и Марциал, Ювенал рисует тяжелое положение клиен-
тов, жалкую жизнь бедняков в шумной и роскошной столице,
Бедный люд ютится в высоких, сдаваемых за непомерные цены
домах, которые грозят ежеминутно рухнуть, похоронив под
развалинами своих нищих обитателей. На узеньких улицах
стоит вечный шум и грохот проезжающих телег, ночью на про-
хожих безнаказанно могут напасть грабители, часто возникают
жестокие пожары. Сельская жизнь представляется сатирику
гораздо более привлекательной, и он готов бежать из пороч-
ного. беспокойного и шумного Рима на лоно природы.
Нарочито сгущая краски, прерывая описания негодующими
восклицаниями, рисует Ювенал унижения клиентов, которых
богачи не стесняются угощать объедками со своего стола. Он
клеймит насмешками жалкого бедняка, готового вынести лю-
бой позор ради сытного обеда:
... Вынести можешь ты все.
И выноси! Под щелчки ты подставишь и голову с бритой
Маковкой, не побоишься принять и удары жестокой
Плети; достоин вполне ты и ьира, и друга такого.
(Кн. I, сат. 5, ст. 171—174)
Насмешками осыпаются в сатирах и разбогатевшие вольно-
отпущенники, и представители древних родов, «утопающие
в пороках», ничем не прославившие своих предков. Ювенал
ратует за «доблесть духа», выступает против разнузданности
нравов, безвкусной роскоши и жестокости правящих слоев
римского общества. Он защищает скромных тружеников, ис-
пытывающих унижение и живущих в бедности. Скандальные
происшествия в жизни римской знати занимают немало места
в его острой и злободневной сатире, хотя в отличие gt Луцилия
он избегает называть своих современников по именам. Яркость
и образность сатиры, пламенный, негодующий тон, меткость
зарисовок не раз привлекали к этим произведениям внимание
поэтов нового времени. За Ювеналом укрепилась слава нена-
вистника деспотии и сурового моралиста.
Из прозаиков этого периода должны быть отмечены Плиний
Младший и выдающийся историк Публий Корнелий Тацит.
От Плиния Младшего (61/62 —около 114 гг. н. э.) до
Нас дошло обширное собрание писем (9 книг). Эти письма
были рассчитаны на опубликование. Плиний был образован-
ным человеком, оратором и крупным государственным деяте-
281
лем. Его письма — своеобразные художественные миниатюпк
в которых он давал разнообразные зарисовки своих современ'
ников и окружающей действительности, рассуждения на лите
ратурные темы, делился различными наблюдениями. Собрание
его писем является драгоценным источником для суждецця
о жизни и нравах императорского Рима.
У Плиния встречаются описания римских вилл, изображения
итальянских пейзажей, напоминающие современное ему искус-
ство пейзажной живописи, описания приобретенных им памят-
ников изобразительного искусства, характеристики многочис-
ленных писателей, сообщения о служебных делах и времяпре-
провождении на досуге. Обеспеченный римлянин, увлекаю-
щийся литературой и коллекционирующий произведения
изобразительного искусства, он весьма благодушно относится
к окружающей действительности. Кроме писем, ему принадле-
жит «Панегирик императору Траяну» —речь произнесенная
при вступлении в должность консула в 100 г. Плиний прослав-
ляет императора н льстит ему, рисуя благоденствие Рима в его
правление.
Публий Корнелий Тацит (род. около 55 г. — ум. около
120 г. н. э.) был близким другом Плиния и так же, как и Пли-
ний. занимал ряд крупных государственных должностей.
Однако его литературные произведения резко отличаются от
благодушных писаний Плиния. Тацит был консулом в 97 г„ а
при Траяне занимал должность проконсула Азии. Талантливый
оратор, он выступил первоначально с тремя монографиями:
«Жизнеописание Юлия Агриколы», «Германия» и «Диалог об
ораторах».
В первой монографии, написанной в стиле Саллюстия, Тацит
рисует привлекательный образ честного, благородного н спра-
ведливого Агриколы, подчеркивая вместе с тем жестокость,
коварство и мелочную злобность императора Домициана «Как
в древности мы доходили до крайностей свободы, так теперь,—
пишет Тацит,—в свою очередь познали полное рабство, ибо.
окруженные шпионами, мы потеряли право говорить и слу-
шать! Вместе с даром речи мы бы утратили даже способность
помнить, если бы человек мог забывать так же, как он может
хранить молчание». «Жизнеописание Агриколы» свидетель-
ствует об увлечении Тацита стоической философией. Он при-
ходит к выводу, что человек должен побеждать свои страсти
и искать счастья в себе самом. Вместе с тем уже в этой моно-
графии Тацит выступает как блестящий мастер литературного
портрета. Образ Агриколы начертан им с большой тонкость
и психологическим мастерством. «В чертах его лица не был
ничего, что вызывало бы в людях страх, все свидетельствова
о его благожелательстве...» «Нельзя было увидеть его су
рачным, высокомерным и алчным — это было особенно уД”в
тельно».
282
В монографии «Германия» (98 г.) писатель дает описание
страны, которую он видел сам. Германцев он считает самыми
опасными врагами Римской империи. Римлянина поражает
суровость климата, близость огромного и безвестного океана,
пустынность местности, густые леса и непроходимые боло-
та. «Новый стиль» с его взволнованной патетикой кажется
автору наиболее подходящим для изображения этой страны.
Военное устройство, суд, религия, частный быт германцев при-
влекают его пристальное внимание. Он описывает отдельные
племена, населяющие страну. Сведения, сообщаемые Тацитом,
представляют большую историческую ценность. Его моногра-
фию использовал Ф. Энгельс в своем произведении «О проис-
хождении семьи, частной собственности и государства».
В «Диалоге об ораторах» обсуждаются судьбы красноречия
в Риме. Стиль Тацита здесь близок к цицероновскому. В произ-
ведении выступают ораторы Марк Апр и Юлий Секунд. С ними
беседуют Мессала и трагический поэт Матерн. Обсуждается
вопрос о ценности поэзии, о том, следует ли предпочесть новое
ораторское искусство старому. Причины упадка былого
красноречия Тацит видит в изменении государственного строя,
приведшего к измельчанию умов и характеров и к господству
посредственности.
Особенно большой интерес представляют исторические
труды Тацита—«История» (события с 69 г.) и «Анналы»
(с 14 до 68 гг.). Эти произведения дошли до нас не полностью.
В своих исторических трудах Тацит предстает как глубокий
мыслитель и талантливый своеобразный художник. Ф. Энгельс
охарактеризовал его как староримлянина патрицианского
склада и образа мыслей.22
Тацит видит отрицательные стороны империи, хотя и счи-
тает. что в истории Рима опа является неизбежным этапом.
Историю, по его мнению, творят отдельные личности, поэтому
на первый план он выдвигает образы правителей Рима. Рим-
ских императоров он рисует черными красками и, пытаясь
проникнуть в их психологию, раскрывает коварство и двое-
душие, отталкивающую жестокость, а иногда и невежество
римских деспотов.
Тацит сохраняет в своих «Анналах» изложение событий по
годам, принятое еще древними римскими историками, но
насыщает повествование острым драматизмом, показывая
гибель положительных героев и неизменное торжество мрач-
ных сил Иногда автор пользуется контрастным сопоставле-
нием фигур, подчеркивая отрицательные и положительные
Черты, избегая «средних тонов» и спокойно-повествовательной
Речи. Так, подозрительному, скрытному, злопамятному и лице-
мерному Тиберию противопоставлен честный и обаятельный
22 С.м.: К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 311.
283
Германик, кровожадным императрицам — жена Германик
мужественная и верная Агриппина Старшая. Однако положи’
тельных героев у Тацита мало, зато постоянно изображайте
злобные и невежественные временщики, льстивые придворные1
унижающиеся перед императорами сенаторы, жестокие воины’
Ход истории не могут повернуть бессмысленно погибающий
в борьбе с деспотами представители оппозиции (Сенека, Петро-
ний н др.). Мировоззрение Тацита глубоко пессимистично. Он
не видит выхода из страшного мира, в котором живет.
Тацит —выдающийся художник. Он показывает, как отри-
цательные качества Тиберия и Нерона под влиянием дворцо-
вых интриг, лести и коварства временщиков превращаются
в гибельные пороки — жестокость, деспотизм, двоедушие
Мастер литературного портрета, Тацит выразительными маз-
ками рисует облик коварных правителей современного ему
Рима. Своеобразен язык, которым он пользуется. — сжатый,
сильный, полный намеков и нарочитой недоговоренности*
Писатель все время держит читателя в напряжении, заставляет
работать мысль и воображение, дополнять, а иногда и разгады-
вать намеки автора. Так, например, описывается пожар Рима
(64 г. н. э.): «Никто не осмеливался бороться с огнем, потому
что какие-то темные люди не давали его тушить, угрожая
насилием. Некоторые из них сами бросали в дома зажженные
факелы, крича, что так велено, чтобы облегчить для себя
грабеж или и в самом деле по чьему-то приказанию» (Анн.,
XV, 38). Тацит намекает на императора Нерона. В Риме
говорили, что он сам приказал устроить пожар, а когда огонь на
улицах Рима вспыхнул, то Нерон любовался этим зрелищем н
исполнял под аккомпанемент лнры песню о гибели Трои.
О Тиберии говорится: «Характер и поведение Тиберия меня-
лись с течением времени. Он жил честно, пока был частным ли-
цом и только принимал участие в управлении государством под
руководством Августа. Пока живы были его сын Друз и его пле-
мянник Германик, он искусно прикрывался личиной доброде-
тели. До смерти матери он раздваивался между добром и злом-
Ужасный в своих жестокостях, скрытно таинственный в своем
разврате.., он, наконец, бросился в бездну преступлений и зло-
действа и, забыв всякий стыд и страх, предался всецело гнус-
ным порокам» (VI, 51).
Крупнейшие писатели нового времени не раз обращались
к произведениям Тацита. На материале его «Анналов» созданы
трагедии Корнеля и Расина. Тацита с увлечением читали РУС'
ские декабристы. Его не раз перечитывал и Карамзин, созда-
вая свою «Историю государства Российского». А. С. Пушк1”_
внимательно изучал Тацита, работая над драмой «Борис ГодУ'
нов». В стремлении к лаконизму, сжатости, к величайшей эко-
номии художественных средств можно заметить следы увлече-
ния трудами выдающегося историка Рима. К исторически
284
концепциям Тацита, к характерному для него преувеличению
роли личности Пушкин относился критически. «Замечания на
„Анналы” Тацита», написанные им, свидетельствуют о глубине
и зрелости взглядов русского писателя на историю.
ЛИТЕРАТУРА ПОЗДНЕЙ ИМПЕРИИ
ЛИТЕРАТУРА II в. и. а.
II в. н. э. характеризуется ослаблением экономической
и культурной роли Италии и расцветом культуры на востоке
империи. Наступает период так называемого «греческого Воз-
рождения» при Адриане и Антонинах. Широкое распростра-
нение получают религиозные учения, идущие с Востока. Рим
постепенно теряет свое значение главного культурного центра.
В образованном обществе считают необходимым знание гре-
ческого языка и греческой литературы. В Греции же в это
время пытаются возродить великое прошлое, распространяется
аттикизм, и расцветает «вторая софистика». Центрами софи-
стики являются города Малой Азии. Крупнейшим представи-
телем софистического красноречия в этот период был
Элий Аристид. Искусство устного слова становится чрезвы-
чайно модным. Повсюду выступают ораторы со своими цвети-
стыми, часто бессодержательными речами, уснащенными рито-
рическими фигурами. Так же, как и в Греции, в Риме в это
время возрастает интерес к старине. Глава архаистов ритор
Фронтон (100—173 гг. н. э.)—учитель императора Мар-
ка Аврелия, как и греческие софисты, составляет различные
речи, часто на незначительные темы («Похвала дыму» и т. п.).
В этих речах он подражает языку древних писателей — Энния,
Плавта, Лукреция. Фронтон отвергает Сенеку и представителей
«нового стиля», но увлечение древними придает языку самого
Фронтона нарочито изысканный характер.
Почитание древних писателей свойственно и Авлу Гел-
л и ю, который включает в свое произведение «Аттические ночи»
выписки из различных сочинений старых авторов. Завершая
в Афинах свое образование, он коротает за этим трудом бес-
сонные ночи. Благодаря Геллию сохранились драгоценные
фрагменты из произведений римских писателей (Энния. Невия,
Аппия Клавдия и др.). Вместе с тем труд Геллня свидетель-
ствует об оскудении творческих сил, наблюдающемся в этот
период. Писатели не столько пишут оригинальные произведе-
ния, сколько собирают высказывания древних и создают ком-
пиляции из старых трудов.
При Адриане целый кружок близких к императору поэтов
занимается перепевами произведений неотериков. Подражая
Катуллу и Кальву, они пишут изысканные безделушки на
любовные и пасторальные темы (Флор, Серен и др.).
285
Среди этих любителей старины, камерных ораторов и mv
зейных поэтов выделяется своими своеобразными, колоритными
произведениями писатель Апулей (род. около 124 г. н. э)
Апулей родился в городе Мадавра (провинция Африка)
в семье крупного чиновника. Живой, любознательный, подвиге,
ный, он является типичным представителем своей эпохи, отра-
зившим ее характерные особенности: увлечение софистикой
и популярной философией, интерес к магии и восточным веро-
ваниям, любовь к изысканному словесному искусству. Апулей
много путешествовал, был в Афинах, Риме, Александрии
Умер он в Карфагене, где прославился как оратор и занимал
должность верховного жреца. Апулей владел греческим и ла-
тинским языками и одинаково хорошо писал на том и другом.
Творчество его многообразно: он издает свои речи («Фло-
риды». «Апология»), пишет произведения на философские
и естественнонаучные темы («О Платоне», «О мире», «О боже-
стве Сократа»), не чуждается и поэзии (шуточные и любовные
стихотворения). Однако своей славой он обязан прежде всего
талантливому, увлекательному роману «Метаморфозы» (или
«Золотой осел»). В этом произведении рассказывается о при-
ключениях юного грека Лукия. На его глазах хозяйка дома,
в котором он остановился в Фессалии, превратилась в сову. Он
захотел последовать примеру волшебницы, но служанка, согла-
сившаяся ему помочь, по ошибке дала ему другое снадобье,
и Лукий превратился не в птицу, а в осла. В ту же ночь не-
счастный осел был похищен разбойниками, и началась полная
страданий и приключений жизнь человека, заключенного в шку-
ру осла. Лукий знает, что он может стать снова человеком,
если пожует цветы розы, по целый год проходит, пока богиня
Исида не помогает ему вновь обрести облик человека. Благо-
дарный юноша становится на всю жизнь почитателем Исиды
и Осириса. Роман состоит из 11 книг. Повествование ведется от
имени Лукия.
Сюжет, обработанный Апулеем, встречался в греческой лите-
ратуре и до него. У Лукиана была повесть «Лукий, или Осел».
Патриарх Константинополя Фотий (IX в.) упоминает еше об
одном произведении, которое, вероятно, послужило общим
источником для сочинений Лукиана и Апулея, — это рассказ
о Лукии-осле, принадлежавший какому-то Лукию из Патр-
Фотий утверждает, что автор этого рассказа верил в разную
чепуху, вроде «чудесных превращений», а Лукиан, напротив.
смеялся над суевериями.
В основное повествование романа Апулея вставлено около
двенадцати разнообразных новелл. Одной из наиболее интерес-
ных является знаменитая легенда об Амуре и Психее. Ее Рас'
сказывает старуха в разбойничьем притоне.
Эта пленительная сказка свидетельствует о том, что устно
народное творчество никогда не иссякало в древнем мир •
286
и если бы античные писатели проявляли к нему больше вни-
мания, то мы обладали бы сокровищами античного фольклора,
такого же красочного и полного духовного обаяния, как и
фольклор других народов. Фольклорный сюжет у Апулея дан
и литературном переложении и аллегорическом осмыслении.
У царя и царицы были три дочери. Младшая отличалась заме-
чательной красотой, и за это ее ненавидела богиня Венера. Она
была выдана замуж за какое-то невидимое существо и жила
в чудесном дворце, не видя своего возлюбленного. Как и в рус-
ской сказке об «Аленьком цветочке:», супруг отпускает ее
навестить сестер, а те подстрекают красавицу нарушить запрет
и раскрыть, наконец, тайну. Следуя их коварным советам, она
освещает ночью лицо спящего супруга. Им оказывается бог
любви, прекрасный Амур. Разгневанный и опечаленный, поки-
дает он прекрасную Психею, и она должна долго скитаться по
земле, чтобы вновь отыскать его. Темы коварства, верности,
бескорыстной любви и бесхитростной красоты, постоянно встре-
чающиеся в сказках многих народов, даны у Апулея в алле-
горической трактовке. «Психея* значит по-гречески «душа*.
Душа человека, подстрекаемая любопытством, нарушает
запрет и вынуждена искупить свою вину страданиями и долгими
скитаниями.
Аллегоричен, в сущности, и сюжет основного повествования.
Главный герой Лукий также становится жертвой собственного
любопытства. В наказание он превращается в упрямое и урод-
ливое животное и проходит через горнило разнообразных испы-
таний. В результате он приходит к «очищению» и признанию
могущества восточной богини Исиды. Однако аллегорическая
концепция, противопоставление «души» порочному телу и увле-
чение восточными таинствами не помешали Апулею дать
в своем романе серию метких зарисовок провинциальной жиз-
ни Римской империи с ее часто жестокими нравами. Писа-
тель показал тяжелую жизнь «маленьких людей» и рабов,
произвол военных властей и богачей-провинциалов. В шкуре
осла Лукий попадает к мельнику, огороднику, солдату, повару,
пирожнику и др. Осла даже дрессируют, и он выступает перед
публикой. Апулей приводит интересные сведения о пантоми-
мических зрелищах, пользовавшихся большим успехом у зрите-
лей того времени. Вместе с разбойниками осел Лукий стран-
ствует по разным местностям, слышит интересные разговоры,
видит жизнь различных людей. Возвышенные темы чередуются
в романе с сатирическими и бытовыми зарисовками, фантасти-
ка сменяется картинами реальной жизни. Пестроте содержа-
ния соответствует оригинальный, экзотический, цветистый
Стиль произведения. Азианская риторика сочетается с бытовы-
ми прозаизмами и высокой поэтической речью. Апулей поль-
зуется ритмической прозой, ассонансами, аллитерациями, риф-
мами. Увлечение софистическим красноречием наложило свое-
287
образный отпечаток на стиль произведения. Роман начинается
так: «Вот я сплету тебе на милетский манер разные басни
слух благосклонный твой порадую лепетом милым, если только
соблаговолишь ты взглянуть на египетский папирус, исписан-
ный острием нильского тростника».
«Золотой осел» был очень популярен в новое время. Бок-
каччо использовал в «Декамероне» новеллы Апулея. Сказка
об Амуре и Психее привлекла внимание Лафонтена и Вилан-
да. «Душенька» Богдановича создана под влиянием этой
поэтической сказки. Не раз служила она сюжетом для скульп-
торов и живописцев.
ЛИТЕРАТУРА III — IV вв. и. а.
При императоре Диоклетиане (284—305 гг. и. э.) начинает-
ся процесс разделения Римской империи на Восточную и За-
падную. «Великий Рим» постепенно превращается в провин-
циальный город, гордый лишь своим величественным прошлым.
Константин переносит центр империи в Византий, который
стал называться Константинополем (330 г.). Широко распро-
страняется христианство. Однако традиции старой литературы
еще продолжают жить, и время от времени появляются авторы,
которые пытаются их продолжать. Хранителями старой литера-
туры являются и школы, в которых читают и изучают памят-
ники римской литературы. В кружке оратора и поэта Сим-
маха (около 350—410 гг. н. э.) культивируются старые жанры
римской поэзии, комментируются н изучаются старинные авто-
ры. Поэт Децим Магн Авсоний (около 310—395 гг.
н. э.)—уроженец галльского города Бурдигалы, занимает высо-
кие должности и пользуется покровительством императора
Валентиниана I и его сына Грациана. В многочисленных произ-
ведениях Авсоний прославляет своих покровителей. Образован-
ный, начитанный в древних авторах, он пересыпает произведе-
ния многочисленными цитатами. В переписке с друзьями и
эпиграммах он дает живые зарисовки современного ему галль-
ского общества. Однако его многочисленные произведения
в большинстве случаев носят подражательный характер и пере-
гружены всевозможной ученостью. Интерес представляет его
поэма «Мозелла» (около 370 г.), в которой он описывает свое
путешествие по Мозелю. Красоты реки, живописность ее бере-
гов. игра волн привлекают пристальное внимание поэта. Поэма
свидетельствует о том, что умение изображать природу дости
гает известных успехов в поэзии этого времени. Однако отдель-
ные художественные находки не могут скрыть отсутствие глуо®'
кого содержания в римской литературе эпохи упадка. АвсонИ"’
как и другие поэты этого времени, пишет центоны («лоскутные
произведения»), состоящие из искусно подобранных стих (
римских поэтов прежнего времени (Вергилия и др.). Прозам
288
также заняты не столько созданием оригинальных произведе-
ний, сколько составлением различных «сокращений» обширных
трудов предшествующих писателей (Аврелий Виктор «Биогра-
фия Цезарей», Евтропий «История Рима» и др.).
Среди историков этого времени выделяется Аммиан Мар-
н ел л ин (около 330—400 гг. н. э.), написавший «Деяния»,
начатые нм с той даты, на которой оборвал свою историю Тацит
(с принципата Нервы). Его труд состоял из 31 книги, от кото-
рых до нас дошли с 14 по 31. Возвеличивая Древний Рим,
Аммиан прославляет императора Юлиана, пытавшегося возро-
дить языческую религию. Используя многочисленные источники,
Аммиан рисует запоминающиеся образы римских императоров,
описывает придворную жизнь, рассказывает о многочисленных
войнах.
В честь западного императора Гонория составляет свои стихо-
творения поэт Клавдий Клавдиан (ум. в 404 г. н. э.).
В период борьбы между западным и восточным правителями
империи он воспевает величие старого Рима и смеется над
нравами восточного константинопольского двора. Талантливый
поэт, мастер стихотворной речи, Клавдиан создает изящную,
полную блеска поэму «Похищение Прозерпины», в которой язы-
ческая мифология получает блестящую разработку.
Некоторые жанры повествовательной литературы — пере-
воды греческих произведений позднего времени («Деяния
Александра», «Диктис», «История Аполлония, царя Тир-
ского»)— вызвали впоследствии большой интерес и явились об-
разцом для подражаний в средневековой литературе.
В 445 г. Рим был разграблен варварами, в 475 г. последний
римский император Ромул Августул был лишен власти, и За-
падная римская империя перестала существовать. Она погибла
в результате глубоких социальных противоречий, ослабивших
ее и облегчивших завоевание Рима «варварскими племенами».
Однако великолепные памятники древней римской литера-
туры, стихотворные тексты поэтов, повествования римских
историков, произведения ораторов, ученых и философов про-
должали сохраняться и переписываться в монастырях, донес-
ших до нас драгоценные античные тексты.
Римская литература, как и древнегреческая, сыграла боль-
шую роль в развитии культуры и искусства нового времени.
В эпоху Возрождения и в XVI — XVII вв. она гораздо больше
привлекала внимание писателей, чем греческая. Европейский
классицизм вдохновлялся римским эпосом и римской драмой.
«Искусство поэзии» Горация было для теоретиков классицизма
источником эстетических норм.
С XVIII в. возрождается интерес к греческой литературе,
и римская литература как бы отходит на второй план.
В XIX в. ее незаслуженно недооценивают. Интерес к ней вновь
испыхивает в XX в., когда углубляются и совершенствуются
19 Н. А, Чистякова, Н. В. Вулга 2S9
методы филологического и литературоведческого анали-
В трудах передовых зарубежных ученых и в работах советски^
исследователей проблемы своеобразия этой литературы ц Их
взаимодействия с древнегреческой получают новое освещенц^
Творчески используя художественное наследие греков, риЛ‘
ские писатели создали неповторимые в своей оригинальности
произведения. В них отражался внутренний мир римлянина4
живущего в иной, чем греки, период развития рабовладельче-
ского общества. Сложные противоречия этого общества, раз,
личные на разных этапах его истории, по-своему проявляются
в памятниках искусства и литературы Древнего Рима.
ВАЖНЕЙШИЕ ПОСОБИЯ
Общие пособия
И. М. Тройский. История античной литераторы, изд. 3-е. Л., Учпедгиз,
1957.
Н. Ф. Дератани и Н. А. Тимофеева. Хрестоматия по античной лите-
ратуре, тт. I—П, изд. 6-е. М., 1957.
Греческая литература
История греческой литературы. Под ред. С. И. Соболевского и др., тт. I—
111. М., Изд. АН СССР. 1946—1960.
С. И. Радциг. История греческой литературы, изд. 2-е. М.. 1959.
В. В. Вересаев. Эллинские поэты. Собр. соч., т. X. М., 1929.
Греческая эпиграмма. Под ред. Ф. А. Петровского. М., 1960.
Поздняя греческая проза. Под ред. М. £. Грабарь-Пассек. М., 1961.
Римская литература
В. И. Модестов. Лекции по истории римской литературы. СПб., 1888; «До-
полнение» к изд. 1888 г. СПб., 1905.
А. И. Малеин. «Золотой век» римской литературы (эпоха Августа). Пг.,
1923.
С. Кондратьев. Римская литература в избранных переводах. М., 1939.
М. М. Покровский. История римской литературы. М.—Л., 1942.
Н. Ф. Дер а та ни, И. М. Нахов, К. П. Полонская, М. Н. Черняв-
ский. История римской литературы. Изд. МГУ, 1954.
История римской литературы. Под ред. С. И. Соболевского, М. Е. Грабарь-
Пассек и др., тт. I—II. М., 1959—1962.
ПЕРЕВОДЫ
Греческая литература
1 омер. Илиада. Пер. Н. И. Гнедича. М.—Л., 1935 и другие издания; Пер.
г В. В. Вересаева. М.—Л., 1949.
*°мер. Одиссея. Пер. В. А. Жуковского. М.—Л., 1931 и другие издания.
1 есиод. Пер. В. В. Вересаева. М., 1940.
19*	291
Война мышей и лягушек. Пер. М. С. Альтмана. М.—Л., 1936.
Эсхил. Трагедии. М.—Л., 1937.
Софокл Трагедии. Пер. С. В. Шервинского. М., 1958.
Еврипид. Пьесы. Пер. И. Ф. Анненского. Библиотека Драматурга. М
Аристофан. Комедии, тт. 1—11. Пер. А. И. Пиотровского. М.-^л* uv?*
(или М.. 1954).	* •
Геродот. История в 9 книгах, тт. 1—II. Пер. Ф. Г. Мищенко. М., 1888
Фукидид История, тт. I—II. Пер. Ф. Г. Мищенко, под ред. С. И. ЖеЛР’пл
М.. 1915.	^1ева«
Ксенофонт. Анабасис. Пер. М. И. Максимовой. М.—Л., 1951; Греческ
история. Пер. С. Я. Лурье. Лм 1935; Сократические сочинения. Пеп с ??
Соболевского. М., 1935.	’
Лисий. Речи. Пер. С. И. Соболевского. М.—Л., 1933.
Исократ. Панегирик. Пер. А. Замятина. Смоленск, 1883.
Демосфен. Речи. Пер. С. И. Радцига. М., 1954.
Платон. Сочинения. Пер. В. Н. Карпова. СПб., 1863—1879 и другие издания
Аристотель. Поэтика. М., 1957 и другие издания; Риторика. Пер. К Н
Платоновой. СПб., 1894.
Ф е о ф р а с т. Характеры. Пер. под ред О. М. Фрейденберг. Уч. зап. ЛГУ, се-
рия филолог, наук, вып. 7, 1941.
Менандр. Комедии. Пер. Г. Ф. Церетели. М.—Л., 1936.
Феокрит. Мосх, Бион. Идиллии и эпиграммы. Пер. М. Е. Грабарь-Пас»
сек. М., 1958.
Каллимах. Избранные гимны и эпиграммы. Пер. В. Алексеева. СПб
1899.
Г е р о д. Мимиямбы. Пер. Г. Ф. Церетели. М., 1938.
Полибий. Всеобщая история в 40 книгах, тт. I—II. Пер. Ф. Г. Мищенко.
М.. 1890—1(899.
Павсаний. Описание Эллады, тт. I—II. Пер. С. П. Кондратьева. М.—Л.,
1939—1940.
Плутарх. Избранные биографии. Пер. под ред. С. Я. Лурье. Л., 1941.
Лукиан. Полный пер. под ред. Б. Л. Богаевского, тт. I—II. М.—Л., 1935.
Гелиодор. Эфиопнка. Пер. под ред. А. Н. Егунова. М., 1932.
Харитон Повесть о любви Херся и Каллирои. Пер. И. И. Толстого. М.—Л.»
1954; 2-е изд.. 1959.
Лонг. Дафнис и Хлоя. Пер. С. П. Кондратьева. М., 1958.
Ксенофонт Эфесский. Повесть о Габрокоме и Антии. Пер. под ред.
С. В. Поляковой. М., 1956.
Римская литература
Плавт. Избранные комедии. Пер. А. В. Артюпхова. М.—Л., Academia» 1®35-
Теренций. Комедии. Пер. А. В. Артюшкова. М., Academia, 1935.
Катон. Земледелие. Пер. М. Е. Сергеенко. М.—Л., 1950.
Цицерон. Речи, тт. I—II. Пер. В. О. Горенштейна н М. Е. Грабарь-Пассех.
М., 1962; Письма, тт. 1—3. Пер. В. О. Горенштейна. 1949—1951.	.
Саллюстий. О заговоре Катилины. Пер. С. П. Гвоздева. М.—Л.» Асаа
mia, 1934.
Лукреций. О природе вещей. Пер. Ф. А. Петровского. М., 1946.
Цезарь. Записки о Галльской войне. Пер. М. М. Покровского. Мм 1**°*
Катулл. Лирика. Пер. под ред. С. Апта. М.» 1957.
Август. Деяния. Сб. «Римская империя». 1900.	искне
Вергилий. «Буколики» и «Георгикн». Пер. С. В. Шервикского. Сельс
поэмы. М —Л., Academia, 1933, Энеида. Пер. В. Я. Брюсова. М.—Л.» л
demia, 1933.	. mja,
Гораций. Поли. собр. соч. Под ред. Ф. А. Петровского М.—Л., Асаос
1936.
Тибулл. Элегии. Пер. А. А. Фета, изд. 2-е. СПб., 1898.
Проперций. Элегии. Пер. А. А. Фета. СПб.» 1898,
292
Овидий. Баллады-’послания. Пер. Ф. Ф. Зелинского. СПб., 1913; Метаморфо-
зы. Пер. С. А. Шервинского. М.—Л., Academia, 1936; Скорби. Пер. А. А.
Фета. СПб.. 1893.
Сенека. Трагедии. Пер. С. Соловьева. М.—Л., Academia. 1933.
д у к а и. Фарсалия. Пер. Л. Е. Остроумова. М.—Л., Academia, 195L
ретрони й. Сатирикон. Пер. под ред. Б. И. Ярхо. М.—Л„ 1924.
Марциал. Эпиграммы. Пер. А. А. Фета. СПб., 1891.
Плиний Младший. Письма. Пер. М. Е. Сергеенко и А. И. Доватура.
М.—Л., 1950.
Тит Ливий. История Рима от основания города. Пер. под ред. П. А. Андри-
анова. М., 1892—1899.
Ювенал. Сатиры, Пер. под ред. А. Белецкого. М.—Л., Academia, 1937.
Дпулей. Апология. Метаморфозы. Флориды. Пер. М. А. Кузмнна и С. П
Маркиша. М.. Изд. АН СССР, 1956.
Сб. «Римская сатира». М., 1957.
Тацит. Сочинения тт. 1—2. Пер. В. И. Модестова. СПб., #886.
Авсоний. Несколько стихотворений в переводе В. Я. Брюсова. Сб. «Рус-
ская мысль». 1911. № 3.
УКАЗАТЕЛИ
АНТИЧНЫЕ АВТОРЫ И ЗАГЛАВИЯ АНОНИМНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИИ
Август Октавиан 231, 232, 235, 238,
251, 252, 268
Аврелий Виктор 289
Аврелии Марк 285
Авсоний 288
Акций 206, 253
Александрия 171
Алкей 58—61, 180. 249
Алкман 65, 66
Анакреонт 63, 64, 167, 249
Анакреонтические стихотворения
64
Анаксимандр 138
Анаксимен 138
Анаксимен (историк) 170
Антология палатинская 167
Аполлоний Каристский 207
Аполлоний Родосский 167—168
Аппнй Клавдий 192, 285
Апулей 286, 287
Арат 168
Арион 71, 73
Аристарх Самосский 153
Аристарх Самофракийский 157
Аристобул 170
Аристотель II, 43, 70, 72, 76, 77, 95.
97. 101, 106, III, 114, 115, 141—144,
153, 154, 158
Аристофан 7. 8. 78, 86. 87, 107, 117—
130, 145, 174
Аристофан Византийский 157. 162
Архилох 49—53, 59. 71. 117. 129. 166.
246, 247
Архимед 153
Аснний Поллион 233. 235
Асклепиад 167
Атта 209
Афраний 209
Батрахомиомахня 44
Берос 171
Бион 247
Бой 265
Вакхилид 70. 71
Варий 232. 239. 248, 253
Варон 189, 236
Вергилий 166, 168, 204, 205, 232—248.
254, 262, 265. 270, 271, 276, 288
Война мышей и лягушек см. Батра
хомиомахия
Галл 235, 254—255
Гекатей 131
Гелиодор 179
Геллнй Авл 285
Гераклит 138
Герод Аттик 176
Геродот 47. 57, 72, 131-136
Геронд (Герод) 169
Гесиод 7, 9. 44—47, 51. 60, 80, 81. 12*
130, 191, 236
Гиппоиакт 52, 166, 169	9
Гомер (Илиада, Одиссея) И. ,*;•
15-45. 47, 51, 57. 60. ИЗ. 143. W.
164, 167, 191-193, 195. 204, 214
240, 241, 244. 245, 258, 261, 263.
Гомеровские гимны 43
Гомеровские эпиграммы 44	.
Гораций 68, 171, 211, 213, 232, 246-
253, 262, 275, 277, 289
Горгий 145
Демокрит 138, 155	977
Демосфен 147—150, 174—176, 22э.
Диоген 155. 175
Дионисий Галикарнасский 134
Ж
Дионисий Фракийский 157
Дион Христостом 34
Днфнл 158, 197
Евгемер 156, 204
Евклид 153
Евполид 117
Еврипид 78, 98—115, 119, 125, 126
Евгропий 289
Евфорион Халкидскнй 218
Зенодот 157
Зоил 39
Илиада см. Гомер
Исей 147
Исократ 146, 147, 151
Каллимах 163, 164, 167, 168, 214, 254,
260, 267
Каллин 53—55
Каллисфен 170
Кальв 228, 285
Катон Старший 175, 210, 211
Катон Младший 229
Катулл 62, 213—219, 224, 228, 236,
251, 285
Киклические поэмы 42, 43
Клавдиан 289
Клитомах 211
Коракс 145
Коринна 64
Кратин 117
Ксенофонт 137, 138. 151
Ксенофонт Эфесский 179
Леонид Тарентский 167
Ливий Андроник 185, 192—194, 204
Ливий Тит 192, 198, 270, 271, 276
Ликург (оратор) 149
Лисий 145, 146
Лонг 180. 181
Лукан 273, 276, 277, 299
Лукиан 175—179, 286
Лукреций 205, 219—223. 235, 265, 285
Луцилий 211-213, 247—249, 253, 273,
277, 281
Маиефон 171
Маргит 44
Марцеллин Аммиан 289
Марциал 272. 277, 279—281
Мелеагр 167, 254
Менандр 158-162, 174, 202, 203. 208
Мессала Корвин 233, 283
Меценат 232, 237, 246, 248, 249, 259,
t 260
Мимнерм 54, 56, 216, 258
Невий 193-195, 203, 204, 207, 285
Неоптолем из Парнона 252
Ннкандр Колофонский 236, 265
Новмй 209
Овидий 205, 254, 260-264, 266—270
О возвышенном 39
Одиссея см. Гомер
Пакувий 206
Панетий 206
Парфений 265
Персий 277-279, 284
Петроний 272. 277—279
Пиндар 14, 64, 66—68, 91
Пифагор 265
Плавт 159, 192, 194, 196, 197—203.
206—208. 217, 285
Платон 15, 138-143, 176, 229
Плиннй Младший 199, 281, 282
Плутарх 135, 174, 175, 271
Полибий 172, 206
Помпоний 209
Посидоний 172
Проперций 232. 254, 255, 258-260, 264
Протагор 93, 103
Птолемей I 170
Птолемей (географ) 153
Ринфон 169
Саллюстий 229, 230, 282
Сапфо 58. 60—63, 66. 180. 216, 249
Семоннд (Симонид) Аморгскнй 52
Сенека 107, 209, 272—277. 279, 284.
285
Сенека Старший 261
Серен 285
Симмах 288
Симонид (Семонид) Кеосский 58, 66,
67
Сократ 122. 139, 140
Солон 54-56, 69
Софокл 7. 56. 78. 87. 88. 90—102, 108.
109, 113—115, 125, 131. 142, 206
Софрон 117, 140
Тацит 281—285
Теренций 159, 206—208
Терпандр 65
Тнбх лл 254—259, 264
Тимей 171
Тиртей 53—55
Тисий 145
Титиний 209
Тукка 232, 239
Фабий Пиктор 171, 210
Фалес 7. 138
Федр 280
Феогинд 56, 57
295 '
Феокрит 164—167, 170. 218, 233-235 Феофраст 158, 236 Фесппд 73 Филемон 158, 197, 199 Флор 285 Фронтон 285 Фукидид 88, 134—138, 230. 271	Энпий 203—205. 207. 212. 285 Эпикур	219—223, Эпихарм 116. 117. 140. 167 Эратосфен (Александрийский) i«0 154. 157, 236, 265	9	,53- Эсхил 56. 76—88, 91. 92, 99. 101 то 108. 109. 113-115, 117, 177 ’ U2’
Харитон 179	Эсхин 148, 149
Цезарь Юлий 174. 175, 228, 229 Цецилий Стаций 206 Цицерон 147, 150. 174, 224—227, 260, 271, 275	Эфиопнда 43 Ювенал 211, 213, 271, 272. 277 2Яп 281	* Carmen Priaml 193
Эзоп 129, 280 Элий Аристид 176, 285	Carmen Nelei 193
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ТЕРМИНЫ)
Агела 61, 62 Агон 116 Академия 139 Александрийская поэзия 162 Алкеева строфа 59 Амфитеатр 196 Аналитики 40 Анналы 190 Антистрофа 68, 71 Античный 5 Антология 167 Архонт-эпоним 73 Атараксия 156 Ателлана 209 Аттнкнсты 227 Аэд 12—14. 29, 30, 32, 42 Басилеве (баевлей) 26 Басня 46. 129 Беседа 247 Буколнка, буколическая поэзия 164, 165. 233-234 Гекзаметр 14 Геометрический стиль 33 Герой 13 Гетерия 61 Гимн 9. 43, 163 Гипорхема 65 Глоссарий 157 Гомеровский вопрос 41 Гомеровские схолии 39 Горгиевы фшуры 145 Грамматика 7 Дактиль 14 Девтерагонист 80	Диалог 139—140 Диатриба 247 Дидактический эпос 44 Дидаскялии 73 Дифирамб 65, 70—71 Драма 9, 68—70 Драматический агон 73 Евгемернзм см. Евгемер Зияние 147 Идиллия 9. 164 Инвектива 215 Инициация 61 Интрига 109, 201 Ипокрит 72 Историография 8 Канон 9 Кантик 197 Катарсис 143, 144 Кикл 42 Кинизм 155, см. Диоген Книга 10 Койнэ 153 Комечня 9, 70. 72—73, 115—116 Комос 72, 160 Контаминация 198 Коптроверсия 260 Корифей 72 Лккей (Лицей) 141 Лирика 9. 48 Логейон см. Проскений Логографы 145
1 Указываются лишь те страницы, где дается определение или ратьяСйе
ние термина.
29в
Мел и ческа я поэзия 48. 58
Мениппова сатира 155. 177
Мим 9. 117. 169
Монодия 48, 114
Музей 156
Наставительный эпос см. Дидактиче-
ский эпос
Неотерики 214
Новоаттическая комедия 158
Новый стиль 273
Ода 9. 67. 249
Ойкумена 152
Олимпиада 67
Орхестра 74. 195
Очищение см. Катарсис
Паллиата 193
Папирус 10
Парабаса 119
Параскений 75
Парод 74. 81, 116
Парфеиий 65
Пастораль см. Буколика
Пентаметр 53
Пергамен 9
Периакты 76
Период 227
Перипетия 97, 109
Полис 152
Полития 142
Послания 252
Претекстата 194
Префика 189
Принципат 232
Проза 129
Проскений 75
Просодий 65
Протагонист 73
Проэмий 34
Пэан 65
Разделители 39
Радсод 14. 29—31. 34, 43-45
Риторика 8, 144, 145
Сапфическая строфа 63
Сатира 9. 211. 212
Сатнровская драма 70, 71
Сатиры 71
Сатурнов стих 189
Свасорня 260
Серенада 169
Синкретизм 154
Скена 75. 195
Софисты 102, 103, 175
Спондей 14
Стаскм 72
Стихотворения в прозе 261
Стоицизм 155
Строфа 68
С«олни 39
Театр 75
Тогата 208
Травестпя 202
Трагедия 9. 70—72
Трен 12, 52, 65
Трохей (хорей) 52
Трудовые песни 12
Уннтарни 40
Цезура 14
Центов 288
Фасты 190
Фесценнины 192
Фиас 60, 61
Фигурные стихотворения 170
Филология 9. 157
Флнакн 169
Фрагменты 10
Фриз 90
Фронтон 90
Характер 158
Холнямб 52, 169
Хорег 73
Хоровая песня 48
Хромой ямб см. Холнямб
Эккиклема 76
Эклога 234—236
Эксархонт 70—72
Эксод 116
Элегический дистих 52, 53
Элегия 9, 48, 52-57, 254
Эллинизм 152
Энкомнй 65, 176
Эпиграмма 9, 57. 166, 215
Эпндпктическое красноречие 145, 146
Эпикуреизм 155, см. Эпикур
Эпнллнй 163
Эпиникий 65
Эпнсоднй 72, 81
Эпиталамий 62
Эпитафий 57. 166, 189
Эпическое раздолье 33
Эподы 246
Эпос 9, 14
Ямб (размер) 52
Ямбическая поэзия 9, 48. 49, 51
Carmi па 188
Carmina famosa 189, 215
Deus ex machine 107
Scrmo см. Беседа
Solulum carmen см. Стихотворения
в прозе
297 •
ОГЛАВЛЕНИЕ
ГРЕЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА	Стр’
(Н. А, Чистякова)
Введение	5
Раздел 1
Архаический период греческой литературы
Долитературный период	.11
Гомеровский эпос	.15
Содержание «Илиады»	.	16
Содержание .«Одиссеи»	...	.21
Время и место создания	гомеровских поэм	24
Язык и стиль гомеровских поэм .	.31
Боги и герои поэм .	.35
Гомеровский вопрос	38
Послегомеровский эпос	42
Г есиод ...	.44
Лирическая поэзия	...	.48
Общая характеристика .	...	—
Архилох и ямбическая	поэзия	49
Элегическая поэзия	.	.	.52
Эпиграмма	57
Мелическая поэзия	53
Хоровая поэзия	.	65
Раздел II
Аттический период греческой литературы
Драма..............................................................69
Происхождение отдельных видов драмы. Драматические зрелища .
Античный театр	74
Творчество Эсхила —«отца трагедии»	’ я7
Софокл. Расцвет греческой трагедии
Творчество Еврипида
Древняя аттическая комедия .	.	* ii7
Аристофан.................................................... ion
Греческая классическая проза V—IV вв. до н. э.
Общая характеристика.......................................... '	m
Историография .	.	.	' пч
Философия................................................. '	ид
Красноречие.................................................. 144
298
Раздел 111
Эллинистическая литература
Общая характеристика ...	.151
Новоаттическая комедия и Менандр	158
Эллинистическая поэзия ...	152
Эллинистическая проза .	.	170
Раздел IV
Греческая литература периода римского владычества
Общая характеристика.......................................... .172
Плутарх......................................................   174
Вторая софистика. Лукиан .	175
Роман ......................................................... 178
РИМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
(Н. В. Вулих)
Введение	....................................185
Раздел 1
Римская литература эпохи республики
Долитературный период. Римский фольклор .	187
Ранняя римская литература ...	193
Римский театр .	.	195
Тит Макций Плавт	197
Квинт Энний .	253
Комедии Теренция .	206
Тогата и ателлана .	.	208
Марк Поркий Катон .	.	.	.	.	.	.	210
Сатира Луцилия .	...	2И
Литература периода распада полиса	.	213
Поэзия Катулла...................................... .	—
Лукреций................................................... 219
Цицерон и римская проза республиканского периода ....	224
Раздел II
Римская литература эпохи империи
Литература периода принципата ...	...	.231
Вергилий...................................................  233
Гораций .	.	.246
Римская элегия .	254
Тибулл .	.	.	.	255
Проперций	 258
Овидий ...	.	.	260
Тит Ливий ...	.	.	.	270
Литература I и начала II в. н. э.	.	272
Литература поздней империи .	285
Литература II в. н. э. .	.	—
й Литература III—IV вв. н. э. .	t .288
ложнейшие пособия и переводы ....	291
Указатели...................................................... .	294
Чистякова Наталья Александровна,
Вулих Наталья Васильевна
История античной литературы
Редактор Я. Л. Захарова
Художник Ю. В. Кириллин
Художественный редактор
Л. Г. Малахов
Технический редактор Я. Л. Елизарова
Корректор 3. Л. Сняткова
Сдано в набор 19 IX 1962 г. М 26111.
Подписано к печати 12 I 1963 г.
Уч.-нзд. л. 19,87. Печ. л. 18,75. Бум. л. 9,37
Формат бум. 60X92,/ie.
Тираж 10000 экз. Заказ 691. Цена 50 к
Типография ЛОЛ ГУ. Ленинград.
Университетская наб., 7/9.