ІІ.І..ЮГІІК ІП.’І.МѴІІ

ЦАРСКІЯ милое™'

V -У '"-‘ Ч 

17-го Января 1895 года Никодад^Ц. найеііі^;
странѣ такое оскорбленіе, какого
себѣ еще никогда ни одинъ русскій РосуЖрь.

Никогда. раньше не раздавалось еъ высота пре-
стола словъ, выражающихъ съ такимъ цинизмомъ
и съ такой ненужной роскошью бранныхъ выра-
женій полное презрѣніе русскаго монарха ко всему
самостоятельно мыслящему и чувствующему въѵ
русскомъ народѣ. Никогда въ одномъ дѣйствіи
такъ ярко и картинно не проявлялось то полное
отчужденіе между главою государства и страной,
которое составляетъ главную причину несчастій и
немощности Россіи. Но мы не спѣшили поднять
перчатку, брошенную въ лицо русскому обществу,
хотя и понимали, что поставленъ вопросъ о томъ,
живо ли еще это общество, или его убила жалкая

орда, ругающаяся надъ нимъ и изводящая по-
стоянными тайными казнями лучшихъ его силъ.
Сумѣетъ ли страна понять нанесенное ей оскорбле-
ніе, сумѣетъ ли она его почувствовать, спрашивали
мы себя со страхомъ и надеждой, н съ этимъ во-
просомъ обращались ко всѣмъ русскимъ людямъ,
насколько намъ позволили силы. И мы увѣрены,
что оскорбленіе почувствовано и что его начи-
наютъ понимать. Забыть это оскорбленіе невоз-
можно, Но намъ казалось, что общество должно
имѣть благоразуміе и великодушіе не вмѣнять его
въ вину произнесшему.его н пе спѣшитъ связать
Государя сказанными имъ словами еще болѣе,
чѣмъ онъ пми себя попеволѣ связалъ. Думали мы
такъ конечно не потому, чтобы можно было ожи-
дать чего либо особенно хорошаго отъ молодого
Государя. Нѣтъ, мы съ ужасомъ и сожалѣніемъ
думаемъ объ этомъ воспитати и объ этой моло-
дости, лишенныхъ всякаго настоящаго значенія,
всякой высокой идеи. Отецъ его, при всей огра-
ниченности пониманія, при всемъ отрицаніи эле-
ментарнѣйшихъ условій обществешюсти въ его
правительственной дѣятельности, все же имѣлъ въ
себѣ хотя смутное сознаніе нѣкоторыхъ азбуч-
ныхъ истинъ, слишкомъ грубыхъ противорѣчій
которымъ все же не допускалъ. Какъ пи далекъ
дворецъ отъ общества, все же общественныя те-
ченія могутъ и въ него проникать. А въ то время,
когда росъ и развивался Александръ III, лучшія
теченія проникали и туда, и въ высшія государ-
ственныя учрежденія въ такой степени, что онъ
не могъ остаться имъ чуждымъ. Не то было съ
Николаемъ П. Дворецъ оградился отъ общества
глухою стѣной, въ государственныхъ учрежденіяхъ
не стало не только свободомыслящихъ или искренно
преданныхъ своему народу людей, но стало тамъ
просто людей государственныхъ, широко ставящихъ
вопросъ, а голосъ тѣхъ, которые тамъ еще оста-
вались, почти никогда не раздавался; самое обще-
ство, разочарованное'и безсильное, угрюмо мол-
чало — думало молча свою думу и готовило въ
себѣ новыя силы — или просто жило полуживот-
ной жизнью. Итакъ ни ва какія освободительныя

И мы де рязечятывяли. У&зу-
мѣется, насъ заставляли быть сдержанными н не
разсказы о слезахъ Императора, когда онъ понялъ,
что опъ совершилъ по отношенію къ своему па-
роду, пли когда опъ увидѣлъ, какъ поступкомъ
своимъ опечалилъ жену... Намъ просто казалось,
что къ этс^ъ поступкѣ тукъ много случайнаго,
необдуманнаго, а главное совсѣмъ ненужнаго, что
нельзя па немъ строить всѣхъ отношеній къ Го-
сударю. Намъ казалось, что самъ непосредствен-
ный виновникъ скандала болѣе всѣхъ ошеломленъ
имъ, конечно, ужъ не по преданности своей дѣлу
прогресса и свободы, , а потому что не можетъ,
да человѣкъ въ его положенія быть лишенъ воя-
каго пониманія простѣйшаго чувства приличія и
быть чуждымъ совсѣмъ обычныхъ соображеній
простого благоразумія.

И мы ждали послѣдующихъ актовъ. И вотъ намъ
кажется, что теперь пора опредѣлить политику на-
шего покаѵо правительству. Посреди полнаго спо-
койствія наступилъ день коронаціи. Развѣ могли
не выразиться въ распоряженіяхъ Государя по
поводу этого событія одушевляющіе его идеалы,
развѣ могли не вырваться въ томъ пли другомъ
актѣ его задушевныя стремленія? И что же мьі
видимъ?

Ъъ ЗЭЬ5л Терпепъ} ишчявнпВ немедле^ре веслѣ
смерти Николая изданіе „Цолариой авѣзды", такъ
опредѣлялъ свою программу:

Освобожденіе слова — отъ цензуры!

Освобожденіе крестьянъ — отъ помѣщиковъ!
Освобожденіе податнаго сословія — отъ по-
боевъ !

Изъ этихъ трехъ пунктовъ теперь, черезъ 40
лѣтъ, только одинъ добытъ русскимъ обществомъ.
А два остальные, не составляя конечно сущности
либеральной программы, являются еще и въ наше
время первѣйшими очередными требованіями всѣхъ
желающихъ движенія впередъ родной странѣ.

Если бы Герценъ жилъ въ наше время, онъ бы
пополнилъ свою гуманитарную программу еще и
требованіемъ свободы совѣсти для всѣхъ русскихъ
подданныхъ. II въ его время были грубыя рели-
гіозныя преслѣдованія, по не было еще тепереш-
ней прививки къ народной жизни какого то жал-
каго клерикализма въ самой гнусной, исполненной
лицемѣрія Формѣ, не было еще и того раціонали-
стическаго движенія въ пародѣ, которое дѣлаетъ
особенно отвратительной казенную церковность съ
ея полицейскими мѣрами въ родѣ изгнанія дѣтей
штундпетовъ изъ училищъ, и въ родѣ Формальныхъ
слѣдствій объ основаніяхъ, на которыхъ то или
другое селеніе та пли другая семья позволяетъ
себѣ не пьянствовать, какъ это дѣлаютъ настоящіе
православные, или въ родѣ губернаторскихъ цир-
куляровъ объ обязательномъ бытіи у исповѣди...
Самое преслѣдованіе католиковъ, евреевъ п люте-
теранъ при теперешнемъ огромномъ развитіи
средствъ государственнаго воздѣйствія полицей-
скаго и экономическаго стало вопросомъ гораздо
болѣе серьезнымъ, чѣмъ во времена Герцена.
Передъ коронаціей Александра III былъ изданъ
законъ (3 мая 1883 г.), который долженъ былъ
значительно улучшить юридическое положеніе рас-
кольниковъ. Разумѣется и теперь сама Жизнь? 'неу'-
менѣе настоятельно требуетъ расширенія

пимости въ Россіи. Какъ разъ въ пд^фдііій'5,'/ед%;‘і;‘л'
вся мыслящая Россія краснѣла и пегодоваЛа^?ццтая’>
въ книгѣ гр. Леливы о тѣхъ псвѣроятіш>ь\др^
слѣдованіяхъ и ограниченіяхъ, которымъ подвер-
гается католичество въ Литвѣ; даже „С.-Петер-
бургскія Вѣдомости^ писали, что „явно преступные
достовѣрные Факты жгутъ огнемъ стыда всякаго,
кто вѣритъ въ величіе РоссіиЛ И только тѣ жур-
налы, которые вообще не умѣютъ краснѣть или
же тѣ, которые при одной мысли о польской ин-
тригѣ приходятъ въ неистовство, лишающее ихъ
способности понимать что бы то пи было, не на-
ходили поводовъ возмущатьс'я. А но дѣлу о пре-
слѣдованіи кавказскихъ духобо ровъ даже и эти
„патріотическіе1,4 журналы признавали, что далеко
не все ладно... Многія соображенія давали право
предполагать, что въ дѣлѣ вѣротерпимости мы
скорѣе всего дождемся какихъ либо измѣненій
правительственной системы Но и здѣсь корона-
ціонный агяшіфссгб ничѣмъ не порадовалъ обще-
ства, и все пока остается какъ было; пи одно изъ
возмутительнѣйшихъ постановленій не отмѣнено,
Побѣдоносцевъ по прежнему въ силѣ, Оржевскій
все еще въ Вильиѣ и всякаго рода гоненіямъ за
религіозныя убѣжденія пока не предвидится конца.

Вопросъ объ освобожденіи податнаго со-
словія отъ побоевъ юридически сводится въ
настоящее время къ отмѣнѣ права волостныхъ
судовъ подвергать подсудимыхъ тѣлесному нака-
занію. Но дѣйствительное значеніе вопроса го-
раздо шире. Розга является орудіемъ исправленія
и обузданія не только въ рукахъ волостнаго суда,
не только въ рукахъ полицейскихъ чиновниковъ,
выколачтаюищхъ черезъ лоередетві) зтеге суда
недоимку: къ розгѣ, какъ къ лучшему средству,
прибѣгаетъ губернатора и всякіе военачальники
при усмиреніи волненій или когда имъ представ-
ляется необходимымъ съ особенной силой поддер-
живать авторитетъ своей власти... Всѣмъ извѣстны
ужасныя сѣкуціи Шувалова послѣ Юзовскихъ. без-
порядковъ, сѣкуціи Черниговскаго Анастасьева,
Полтавскаго Татищева*)? Нижегородскаго Бара-
нова, Орловскаго Неклюдова и пр. и цр. А Там-
бовскій губернаторъ бар. Ракасовскій п безъ вся-
кихъ волненій наказывалъ розгами осмѣлившихся
не подчиниться его произволу. И разумѣется не
одна губернаторы такъ отличаются Въ

Тверскаго Губернскаго Земскаго Собранія отмѣ-
ченъ Фактъ, какъ „въ Бѣжецкомъ уѣздѣ земскій
начальникъ Ивановъ велѣлъ высѣчь дѣтей въ школѣ
за.то, что они дразнили собакъ у сосѣдняго по-
мѣщика, причемъ уликою въ преступленіи были
слѣды упущеній на рукахъ обвиняемыхъ...

Противъ всего этого безграничнаго царства
розги подымается и въ Забитой русской душѣ рѣ-
шительный протестъ во имя чувства человѣческаго
достоинства и во имя необходимости основывать
государственный порядокъ и общественное спо-
койствіе па другихъ, болѣе разумныхъ и надеж-
ныхъ началахъ.

*) Татищевъ даже и печатпо высказалъ свое мнѣніе, что какія
разсужденія ни приводи и какіе пи пиши закопы, «выйдетъ прика-
заніе, '— высѣкутъ и просто» ; помнилъ ли онъ начало приводимаго
имъ куплета; «и къ чему.тутъ Зданіе у Цѣпного Моста?»...
А затѣмъ, вопросъ этотъ имѣетъ еще и дру-
гую сторону. Русское общественное мнѣніе пе
можетъ таиться съ тѣмъ	и без-

правнымъ положеніемъ, въ которое поставлена у
пасъ вообще личность крестьянина — и протеста
противъ розги связанъ съ требованіемъ, чтобы и
въ крестьянинѣ законъ и правители видѣли че-
ловѣка.

Все это такъ просто и общеизвѣстно, что пе
стоило бы объ этомъ и разсуждать. Но въ насто-
ящее время вопросъ объ отмѣнѣ тѣлеснаго нака-
занія для крестьянъ пріобрѣлъ особое значеніе.
Ни по одному вопросу не высказалось такъ опре-
дѣленно общественное мнѣніе, какъ но этому;
рядъ земскихъ ходатайствъ, петицій ученыхъ об-
ществъ я съѣздовъ, перМдйчеекшг іівч&тъ гакъ
выяснили и такъ выдвинули на первое мѣсто не-
обходимость отмѣны тѣлеснаго наказанія, что не
ввести этой отмѣны въ законъ' можно только изъ
желанія еще разъ оскорбить общество и надру-
гаться надъ народомъ.

Въ коронаціонномъ манифестѣ предполагалось
объявить объ отмѣнѣ тѣлеснаго наказанія. Весьма
достовѣрны свѣдѣнія, подтверждающія это. Но еще
за нѣсколько мѣсяцевъ до коронаціи стало из-
вѣстно, что намѣреніе это отложено. Изъ-за чего?
Неужели признано было, что авторитета Импера-
торскаго Правительства такъ палъ, что ему нельзя
дѣйствовать содасяо съ	шгѣя/ежъ луч-

шихъ сита страны: никто не повѣритъ, что пра-
вительство идетъ вмѣстѣ съ иимн, тШъ менѣе,
что оно идетъ въ ихъ главѣ, а всѣ примутъ такое
енобычное согласіе за подчиненіе?... Мы знаемъ
впрочемъ, что было меньшинство, а кое гдѣ п
большинство за розги, по боялся ли ужъ Импе-
ряторъ разойтись съ этішъ меньшинствомъ ? Если
такъ, то мы, которые хорошо это меньшинство
знаемъ, не поздравляемъ Государя, пожелавшаго
съ нимъ смѣшаться.

Никто не ожидалъ рѣшительныхъ мѣропріятій
правительства по ослабленію цензурныхъ стѣсненій.
Но извѣстно, что въ коронаціонномъ манифестѣ
предполагалось сложить всѣ данныя періодическимъ
изданіямъ предостереженія; въ обществѣ были
списки проэкта манифеста съ этоіі мѣрой. Правда,
до общества дошли слухи и о тѣхч» побужденіяхъ,
которыя ее вызывали. Министръ Внутреннихъ Дѣлъ
находитъ, что теперешнее положеніе, когда изданія
сколько ппбудъ неудобныя имѣютъ улш по два
предостереженія, стѣснительно для самого Мини-
стерства,, такъ какъ лишаетъ его возможности об-
уздывать прессу посредствомъ предостереженій,
такъ какъ третье предостереженіе связано съ прі-
остановкой изданія и съ обращеніемъ его въ под-
цензурное даже по имени, а такая мѣра неудобна
по тѣмъ толкамъ въ обществѣ, которые ею всегда
вызываются. Русское правительство доводитъ об-
щество уже до того положенія, когда становится
некуда гнуть, а такъ какъ иначе какъ гнуть оно
управлять не умѣетъ, то оно готово даже пойти
па пѣкоторыа уступки, чтобы опять было куда
гнуть. Но каковы бы нн были побужденія, шмк
піе къ печати, выразившееся не въ одномъ лишь
стремленіи купить ее, а и въ нѣкоторомъ облег-
ченіи ея дѣятельности, было бы принято обще-
ствомъ сочувственно и заставило бы усмотрѣть
въ правительствѣ хоть проблескъ чего-либо чело-
вѣчнаго и благороднаго. Но даже этого слабаго
проблеска пе дали. Всякое упоминаніе о печати
исчезло изъ манифеста, который тщательно вы-
искивалъ, какую бы еще категорію подданныхъ
можно было задобрить подачкой.

Систему подкупа и подачекъ, вотъ опредѣленная
система, обнаруживающаяся во всѣхъ дѣйствіяхъ
правительства и съ особенной яркостью высту-
пившая въ мѣрахъ не поводу коронаціи.

Уже въ манифестѣ 14 ноября 1894 г. гг. заем-
щики Дворянскаго Банка, па этотъ разъ безъ
всякой видимой надобности, получили новую по-
дачку на счетъ государства; въ томъ же мани-
фестѣ обмашшмъ образомъ выдается за какую то
милость пониженіе % съ заемщиковъ Крестьян-
скаго Банка, между тѣмъ какъ такое пониженіе
являлось необходимымъ и только запоздавшимъ ре-
зультатомъ конверсіи закладныхъ листовъ Крестьян-
скаго Банка. 13 января 1895 года изданъ указъ
о назначеніи по 50 000 р. въ годъ въ пользу ли-
тераторовъ и на ряду съ этимъ печать наша под-
вергается стѣсненіямъ еще большимъ, чѣмъ прежде.
Значительно увеличена сумма па содержаніе духо-
венства и на устраиваемыя духовенствомъ школы;
па послѣднія постановлено ежегодно выкидывать
гораздо болѣе трехъ милпоповъ рублей: правда
по русскимъ обстоятельствамъ не легко разобрать,
есть ли это подкупъ духовенства правительствомъ
или подкупъ г на Побѣдоносцева г-номъ Витте, но
что это именно чья то кому то подачка, необхо-
димость которой въ той Формѣ, какъ опа имѣла
мѣсто, вовсе не обоснована и которая совсѣмъ не
вяжется съ положеніемъ нашего школьнаго дѣла
въ дѣйствительности и въ законодательствѣ — въ
этомъ нс можетъ быть сомнѣнія. Серьезному во-
просу о мѣрахъ къ поддержанію земледѣльческаго
промысла, несмотря на устраненіе послѣ 14 ноября
л 894 г. упоминанія о заемщикахъ дворянахъ (тутъ
ужъ положительно некуда стало гнуть), все-таки
продолжякнъ придавать характеръ сословный: о
мѣрахъ этихъ министры совѣщаются съ вызван-
ными въ Петербургъ (въ Февралѣ 1896 г.) Гу-
бернскими Предводителями Дворянства, представ-
ляющими изъ себя какой-то никѣмъ пн па что
неуполномоченный Дворянскій Соборъ; въ прави-
тельственныхъ объясненіяхъ манифеста тщательно
исчисляются милліоны, пожертовашіые правитель-
ствомъ. Губернаторамъ и Вяцегуберпаторамъ зна-
чительно увеличивается содержаніе. Новое еже-
годное пособіе въ 1200000 руб. назначено отъ
казны эмеритуриой кассѣ военнаго вѣдомства; па
стипендіи дѣтямъ военныхъ въ женскихъ инсти-
тутахъ сверхъ вновь назначенныхъ изъ инвалид-
наго капитала средствъ будетъ отпускаться еще
по 100 000 р. въ годъ. 20 000 р. назначено для
раздачи сельскимъ учителямъ. На устройство обще-
житія для московскихъ студентовъ, всякое человѣ-
ческое существованіе которыхъ благодаря общимъ
мѣрамъ правительства, становится почти певоз-
можпымѣл ассигнуется 200 000 руб. Кончившимъ
курсъ въ университетѣ и не имѣвшимъ возмож-
ности держать прошлой уже весной экзамены
вслѣдствіе невзноса платы — Высочайшій мани-
фестъ 14 мая даетъ право держать испытаніе безъ
взноса платы (по 20 іь съ человѣка). Не говоня
уже о чиновникахъ — дворянъ, Офицеровъ, ли-
тераторовъ, духовенства, учителей, кончившихъ
курсъ студентовъ — всѣхъ думаетъ закупить
русское правительство и такими только милостями
думаетъ упрочить свое положеніе.

Давно уже чисто династическіе интересы рус-
скихъ государей выступаютъ па первое мѣсто во
всей ихъ политикѣ, но никогда еще такъ грубо и
неумѣло эта династическая политика не проводи-
дшіась. Все поразительнѣе становится сходство
между дѣятельности) Императорскаго Русскаго Пра-
вительства — и Правительства Фраіщуской второй
имперіи: ііамъ не хватаетъ только единства дѣй-
стій и ловкости Наполеона ІІ[ и того авторитета,
который онъ умѣлъ па время пріобрѣсти. По го-
сударственные паши люди, если и не достигаютъ
еще нхъ искусства, то не стремятся ли изъ всѣхъ*
силъ стать настоящими бонаиартнетами? Еще не-
множко усилій со стороны этихъ вѣрныхъ сыновъ
отечества, и страна не будетъ въ состояніи изба-
виться отъ впечатлѣнія, что и короновавшійся
14-го мая въ Москвѣ Государь принадлежитъ еще
болѣе къ семь!1» Бонапартовъ, чѣмъ къ семьѣ
Романовыхъ.