РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ
ДРЕВНЕЙШИЕ
ГОСУДАРСТВА
ВОСТОЧНОЙ
ЕВРОПЫ
2005 год
РЮРИКОВИЧИ и
РОССИЙСКАЯ
ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Ответственные редакторы тома
М.В. БИБИКОВ, Е.А. МЕЛЬНИКОВА, В.Д. НАЗАРОВ
Москва «ИНДРИК» 2008
А.А. Молчанов
ПРЕДЫСТОРИЯ МОСКОВСКОГО ГЕРБА
Прежде чем стать эмблемой первопрестольной столицы России, всад-
ник московского герба уже имел весьма длительный период бытова-
ния, охватывающий не одно столетие. За это время с ним произошли
некоторые любопытные, и притом достаточно типичные для евро-
пейской средневековой эмблематики в целом, метаморфозы. Только
теперь стала достаточно ясно вырисовываться его предыстория.
Активное использование изображения всадника, как святого
(с нимбом вокруг головы), так и светского (без нимба и в короне), про-
слеживается на свинцовых вислых печатях ближайшего предка мо-
сковских князей Даниловичей-Калитичей — Александра Ярославича
Невского. В настоящее время известно пять вариантов таких печатей-
булл из новгородских находок, датируемых 1236-1263 гг. (рис. 1-2).
На лицевой стороне все они несут изображение вооруженного мечом
всадника на коне, понимание образа которого при этом варьируется.
То он имеет вокруг головы нимб, и тогда перед нами патрон князя —
Святой Александр, то на голове у него появляется корона, и тогда он
выглядит как государь-воитель.
На обороте этих печатей помещена композиция «Чудо Святого
Феодора о змие». Не совсем обычна представленная здесь иконогра-
фическая версия агиографического сюжета. Святой изображен сжи-
мающим в правой руке копье, которое он вонзает в пасть чудовища, а
левой рукой держащим за узду боевого коня. Змееборец Феодор был
патроном отца Александра Невского — Ярослава (в крещении Фео-
дора) Всеволодовича, умершего в 1246 г. великим князем Владимир-
ским. Таким образом, сочетание описанных выше изображений свя-
тых указывало на имя и отчество владельца буллы. Примечательно,
457
Рис. 1
Рис. 2
Рис. 3
Рис. 5
Рис. 6
Рис. 1-2. Новгородские печати Александра Ярославина Невского (1236-
1263 гг.); рис. 3: Печать князя Всеволода Юрьевича (1222 или 1224 г.); рис. 4:
Печать князя Мстислава Мстиславича Удатного (1210-1218 гг.); рис. 5: Пе-
чать князя Дмитрия Александровича (1276-1281,1283-1294 гг.); рис. 6: Пе-
чать князя Андрея Александровича (1281-1283,1294-1296,1298-1304 гг.);
рис. 7: Печать князя Даниила Александровича Московского (1296-1298 гг.);
рис. 8: Печать князя Юрия Даниловича Московского (1314-1322 гг.).
что небесные покровители обоих князей, отца и сына, показаны здесь
воинами-конниками.
Известны и другие печати Александра Невского, тоже бытовав-
шие в Новгороде, где он долго княжил. На них помещены те же свя-
тые, но только в облике пеших, а не конных воинов. Но эти буллы
количественно многократно уступают типу со святыми-всадниками,
458
явно куда более употребительному.
Однако именно «пеший» вариант иконографии святых воинов
был самым обычным для памятников древнерусской сфрагистики
домонгольского времени. Лишь с первой половины XIII в. рыцарский
мотив наездника («ездеца») завоевывает широкую популярность в
феодальной эмблематике как в Западной Европе, так и на Руси. Ха-
рактерно, что до этого времени в древнерусском сфрагистическом ма-
териале он не встречается, хотя в изобразительном искусстве Древней
Руси XI-XII вв. такой мотив достаточно хорошо известен.
Александр Невский был не первым в своей семье, кто использо-
вал на буллах изображение святого патрона в виде всадника. Об этом
свидетельствует сфрагистический материал, собранный и системати-
зированный в фундаментальном труде В.Л. Янина \ Не менее чем на
полтора-два десятилетия раньше тот же мотив встречается на печа-
тях двоюродного брата Александра Невского — Всеволода Юрьевича,
дважды княжившего в Новгороде, в 1222 и 1224 гг. Здесь в виде всад-
ника предстает Георгий Победоносец, который, лихо подбоченясь, на
полном скаку, красуется в горделивой позе прирожденного кавалери-
ста, и за спиной его развевается на ветру легкий плащ (рис. 3).
Но еще более ранним временем датируется новгородская булла с
патрональным изображением Святого Феодора на коне (рис. 4), от-
несенная В.Л. Яниным князю Мстиславу Мстиславичу Торопецкому,
имевшему прозвище Удатный (т. е. «Удачливый», но не «Удалой», как
часто, по ошибке, именуют его в трудах по русской истории). Он кня-
жил в Новгороде в 1210-1215 и 1216-1218 гг. Его дочь Ростислава (в
крещении Феодосия) была женой Ярослава Всеволодовича и матерью
всех его сыновей, включая и Александра Невского.
Таким образом, наиболее ранние изображения всадника, святого
и светского, обнаруживаются на печатях русских князей, правивших в
Новгороде и связанных между собой близким родством.
В дальнейшем «ездец» с теми же колебаниями в понимании
смыслового содержания этого изобразительного мотива появляется
на сфрагистических атрибутах власти у представителей следующего
поколения той же самой княжеской семьи.
Один из сыновей Александра Невского, Дмитрий, в бытность свою
Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. М., 1970. Т. I—II. См. так-
же: Янин В.Л., Гайдуков П.Г. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. Т. III. М„ 1998.
С. 65,161-163.
459
новгородским князем (1276-1281, 1283-1294) поместил на печати
изображение святого Димитрия Солунского на коне (рис. 5). Другой
сын, Андрей Александрович, занимая новгородский стол (1281-1283,
1294-1296,1298-1304), пользовался буллой с изображением конного
сокольника (рис. 6). То, что «ездец» на ней явно не небесный патрон
князя, а персонаж сугубо светский, следует не только из отсутствия у
него нимба. Как тонко подметил В.Л. Янин2, тезоименитый владельцу
данной буллы святой Андрей Критский, как Святитель, а не воин, ни-
как не мог быть изображенным в виде всадника. А значит, здесь перед
нами условный героизированный «портрет» самого князя.
Светский всадник в короне перешел по наследству от Александра
Невского к его младшему сыну Даниилу Московскому. На печатях
Даниила, происходящих из Новгорода, который был подчинен ему в
1296-1298 гг., присутствует венценосный «ездец», сопровождаемый
поясняющей надписью «Александр». Таким способом указано отче-
ство владельца буллы, в то время как о его имени говорит помещенное
на другой стороне предмета изображение святого Даниила Столпни-
ка (рис. 7)3. Еще одним поколением позже всадник в нимбе, а имен-
но Георгий Победоносец, обнаруживается на новгородских печатях
Юрия Даниловича Московского, датируемых 1314-1322 гг. (рис. 8).
То, что на перечисленных выше буллах попеременно появляется
то светский, то святой всадник, свидетельствует об идейно-смысловой
близости того и другого. Тем самым выявляется четкая тенденция к
универсализации условного образа конного воина как характерной
феодально-рыцарской эмблемы. Та же многозначность понимания
обобщенного мотива «ездеца», присущая представлениям человека
русского средневековья, нашла отражение также в аналогичных сю-
жетных композициях на памятниках других видов изобразительного
искусства и в литературных произведениях той эпохи.
Как видим, при всем варьировании его внутренней семантики
мотив «ездеца» прочно утверждается в качестве наследственной эм-
блемы уже у ближайших потомков Александра Невского4, а не на ру-
2Янин В.Л. У истоков московского герба // Наука в России. 1996. № 5. С. 51.
3См. в настоящем сборнике статью: Кучкин В.А. О первом московском князе.
4 Молчанов А.А. Изображение всадника на печатях новгородских и москов-
ских князей XIII-XV вв. (Начальные этапы официального бытования одного из
центральных сюжетов древнерусской феодальной эмблематики) // Культура и
история средневековой Руси. Тез. конф., посвященной 85-летию А.В. Арцихов-
ского. Москва, 24-26 декабря 1987 г. Новгород, 1987. С. 28-31; Он же. Предысто-
460
беже XIV-XV вв., как думают некоторые исследователи5. При этом с
середины XIII в. проявляется устойчивая тенденция к превращению
изображения всадника в сфрагистических композициях из патро-
нального в светское, что справедливо отметил В.Л.Янин.
Проявление принципа наследственности в употреблении некото-
рых расхожих индивидуальных символов и эмблем, как особых атри-
бутов власти феодальных суверенов, на Руси в тот период выглядит
явлением вполне закономерным. Ведь сохранилась потребность в
маркировке династических связей и правопреемственных отношений
эмблематическими средствами. Но прежний арсенал таких средств
был незадолго до того окончательно исчерпан.
В первой половине XIII в. кризис традиционной геральдической
системы, которая бытовала на Руси по крайней мере с первой по-
ловины X в. — в ее основе лежал лично-родовой знак Рюриковичей,
изменявшийся по «системе отпятнышей»6, — привел к отмиранию
условно-графической тамги и освободил место для появления новых
эмблем, связанных с символикой светской власти. В этих условиях
обращение русских князей к универсальному феодально-рыцарскому
мотиву светского всадника выглядит совершенно естественным, в
особенности на общем фоне европейской геральдической тематики
того времени. Но прямое заимствование соответствующего популяр-
ного в геральдике Западной Европы сюжета изготовителями булл
русских князей, судя по иконографическим наблюдениям, явно ис-
ключается7.
В XIV-XV вв. особую привязанность к изображению всадника,
как к одному из устоявшихся элементов сфрагистической компози-
ции, проявляют московские князья. Со времен Дмитрия Донского
данную эмблему все чаще используют на печатях и монетах (после
возобновления их чеканки на Руси) представители разросшейся се-
рия московского герба // МАРС. Альманах Академии русской символики. № 1.
М., 1997. С. 3-8.
5 Вилинбахов Г.В. Всадник русского герба // Труды Гос. Эрмитажа. Л., 1981.
Т. XXI. Нумизматика. Вып. 5. С. 117; Вилинбахов Г.В., Вилинбахова Т.Б. Святой
Георгий Победоносец (Образ святого Георгия Победоносца в России). СПб., 1995.
С. 23.
6 Молчанов А.А. Об атрибуции лично-родовых знаков князей Рюриковичей
Х-ХШ вв. // ВИД. Л., 1985. Т. XVI. С. 66-83. См. в настоящем сборнике статьи:
Молчанов А.А. Знаки Рюриковичей: итоги и проблемы изучения; Мельникова Е.А.
К вопросу о происхождении знаков Рюриковичей.
7Хорошкевич А.Л. Символы русской государственности. М., 1993. С. 17.
461
Юрий Владимирович Долгорукий
|	ум. 1157
Всеволод Большое Гнездо Мстислав Мстиславич Удатный
ум.1212
ум. J 228
Юрий
I ум. 1237
Ярослав ~ Ростислава-Феодосия
ум. 1246 |______
Александр Невский
[0 | ум. 1263
I '	. 1 .	“1	..
Дмитрии Андрен Даниил Московским
И ум 1294 И ум. 1304[Д | ум. 1303
Юрий Московский Иван I Калита
[0 ум. 1325	I ум. 1340
Всеволод
И ум. 1237
Ярослав Тверской
| ум. 1271
Михаил Тверской
| ум.1318
Александр Тверской
1 ум. 1339
Иван II Красный
I ум. 1359
Андрей
I ум. 1353
| ум.141
Михаил Тверской
| ум. 1399
Василий Кашинский
(g) ум. после 1426
Дмитрий Донской Семен Боровский Ярослав Иван Тверской Борис Кашински
И	~	 -----	............
ум. 1389
@ ум. 1426
ум. 1426	ум. 1425	Гум.1395
Василий Боровский	Иван Кашинский
[0(g) ум.1483	-----(g) ум. после 1412
-----------Г	I.......... I I
Василий!	Юрий Галицкий Андрей Петр	Александр Тверской
[0(g) |ум. 1425 (Й)|ум.1434	Можайский Дмитровский ®)|ум.1425
® | ум. 1432 (g) ум. 1428	|
И Можайский
ум. после 1462
~-----1 J т
Анастасия - Борис Тверской
X. Й® ум.1461
Василий II Дмитрий Шемяка^Иван
И® Темный	(й) ум. 1453
ум. 1462*
й®
/от 1 -го брака/
Иван Молодой
(g) ум. 1490
Михаил Верейский
(g) ум. 1485
Иван III - /1/ Мария	Михаил Тверской
И (g) I * /2/ София Палеолог [0 (g) ум. ок. 1505
"| /от 2-го брака/
Василий III
[0(g) | ум.1530
царь Иван IV Грозный
[0(g)| ум.1584
царь Федор Иванович
[0(g) ум. 1598
Таблица. Генеалогическое древо Рюриковичей, потомков Юрия Долгоруко-
го, помещавших изображение всадника на печатях (П) и монетах (М).
462
мьи Даниловичей-Калитичей. Это характерно и для носителей вели-
кокняжеского титула, и для их родичей, сидевших по уделам8.
«Ездец» в его различных вариантах присутствует, в частности, на
серебряных деньгах четырех сыновей Дмитрия Донского: великого
князя Василия Дмитриевича, Юрия Галицкого, Андрея Можайско-
го и Петра Дмитровского. В следующем поколении его помещают на
своих печатях и монетах великий князь Василий Васильевич Темный,
Дмитрий Юрьевич Шемяка, Иван Андреевич Можайский и Михаил
Андреевич Верейский. Представлен он также в монетной чеканке
князя Александра Ивановича Суздальского, женатого на сестре Васи-
лия Темного Василисе, и князя Александра Федоровича Ярославского
(|1471), прабабкой которому доводится дочь Ивана Калиты Евдокия.
Как видим, наследование интересующей нас эмблемы и по женской
линии тогда по-прежнему оставалось возможным.
Не столь регулярно, но все же использовали ту же эмбле-
му представители самой младшей, серпуховско-боровской ветви
Даниловичей-Калитичей. Здесь можно назвать князей Семена Влади-
мировича (сына героя Куликовской битвы 1380 г. Владимира Андрее-
вича Храброго) и его племянника Василия Ярославича, лишенного
удела в 1456 г. В XV в., как бы с некоторым опозданием, обращаются
к рассматриваемому нами геральдическому мотиву — наверное, как
к постоянно ассоциировавшемуся тогда с символикой власти самого
высокого ранга, то есть великокняжеской — тверские князья, давние
и основные соперники московских государей в борьбе за главенство в
Северо-Восточной Руси. При этом «ездец» появляется сначала на мо-
нетах Городенского и Кашинского уделов. И лишь позднее он закре-
пляется в сфрагистических и монетных типах стольной Твери. Уста-
новившиеся со временем перекрестные брачные связи двух правящих
домов — московских Даниловичей-Калитичей и тверских Яросла-
вичей — несомненно способствовали равноправному усвоению ими
«спорной» престижной эмблемы (см. Генеалогическую таблицу).
В 1485 г. Михаил Борисович, последний тверской государь из
числа потомков Ярослава Ярославича, младшего брата Александра
Невского, лишился престола и бежал в Литву. Присоединив Тверь к
своим владениям, великий князь московский Иван III посадил на его
место своего сына от брака с родной сестрой Михаила, Марией. Иван
8 Орешников А.В. Русские монеты до 1547 года. М., 1896; Спасский И.Г. Рус-
ская монетная система. Л., 1970; Соболева Н.А. Русские печати. М., 1991.
463
Иванович Молодой в качестве тверского князя чеканил монеты с изо-
бражением «ездеца», унаследованного им одновременно от обоих ро-
дителей.
Синкретичность образа конного воина продолжала сохраняться,
вероятно, на протяжении всего XV в. Как показывает анализ гераль-
дических композиций на сфрагистических и нумизматических памят-
никах, изображения «ездеца» тогда решались зачастую совершенно в
духе иконографической схемы «Чуда Святого Георгия о змие». В то же
время даже такой копейщик-змееборец всегда лишен нимба. Когда же
всадник вооружен мечом или саблей, стреляет из лука, держит на руке
сокола, имеет на голове корону — в подобных случаях светский ха-
рактер его вполне очевиден. О том же говорит и надпись «кн» (сокра-
щенное «князь»), встречающаяся иногда на монетах рядом с фигурой
всадника9. А для XVI и XVII вв. письменные источники удостоверяют
уже только такое понимание: «ездец», фигурирующий в сфрагистиче-
ских и монетных композициях, толковался на официальном уровне
как государь или наследник престола на коне.
Лишь в XVIII в., когда русская геральдика стала преобразовы-
ваться по общеевропейским стандартам, копейщик-змееборец как
традиционная эмблема Московского княжества был отождествлен
с Георгием Победоносцем. Именно так он именуется в описании об-
новленного варианта старой эмблемы, «высочайше утвержденного»
в 1730 г. Окончательно «исправленный» по всем правилам геральди-
ческой науки, он с 1781 г. на основании императорского указа обрел
статус герба города Москвы.
9 Чернецов А.В. Светская феодальная символика Руси XIV-XV вв. Автореф.
дисс. д.и.н. М., 1988. С. 27.
464