Текст
                    


АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ Н.А.МАШКИН ПРИНЦИПАТ АВГУСТА ПРОИСХОЖДЕНИЕ и СОЦИАЛЬНАЯ сущность ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА ЛЕНИНГРАД 19 4 9
>тветственный редактор проф. Д. П. КАЛЛИСТОВ
ПРЕДИСЛОВИЕ История возникновения принципата принадлежит к числу тех «вечных» тем, которые всегда кажутся свежими ив то же время могут всегда считаться устаревшими. Историю прин- ципата начали писать одновременно с его зарождением. Изве- стно, что создатель новых политических порядков в Риме — император Август написал автобиографию, в которой оправ- дывал свои деяния и поступки. Мы знаем, что события последних лет республики и первых лет империи описывали современ- ники Августа Азиний Поллион и Тит Лабиен, стремившиеся осветить все происшедшее с республиканской точки зрения. И в настоящее время трудно указать другую проблему античной истории, которая обсуждалась бы в исторической литературе с таким постоянством, как история принципата. На протяжении нескольких веков историков занимал во- прос, каковы причины, характер и последствия изменений, происшедших в политическом строе Рима в период правления Августа. Этот вопрос волновал уже Тацита; он приобрел особую актуальность в новое время, когда в ряде европейских госу- дарств феодальная монархия у^^упада,.•;^^ШГг’Г^ржуазной республике. Казалось, происходила ойратж^^гому^. что слу- чилось когда-то в Риме, и потому‘полжй^ёс^йе изменения, происшедшие в Риме, приобретали особр^^р^нтерес. Объяс- нение этим изменениям искали впсихоедТИЦеСких мотивах и поступках отдельных людей. В XVII ii XVIpKbb. историки мо- нархического направления воЙ^Й^я^ Августа, а писатели прогрессивного лагеря считали последних деятелей» республи- канского Рима —Брута и Кассия —символами борьбы за свободу, Августа же — воплощением хитрости и коварства. В XIX в. буржуазных историков и юристов занимал вопрос о том, какая форма правления установилась в Риме после побе- ды Октавиана: можно ли считать принципат монархией, или Август восстановил республику, или же в Риме появилась 3
какая-то новая форма правления, которую можно назвать диархией? Во второй половине XIX в. эти вопросы составляли главное содержание работ по принципату. Но наряду с этим историков интересовала и проблема генезиса принципата. В истории римской республики было найдено немало таких явлений, которые получили свое развитие в эпоху принципата. Далеко не всегда проблема генезиса принципата решалась правильно. Нередко все новое, сколько-нибудь выходящее из рамок повседневной жизни республиканского Рима, объявля- лось прецедентом будущей монархии. Слава Сципионов, нов- шества Гракхов, чрезвычайные полномочия Мария —все это рассматривалось как элементы будущей монархии. Вместе с тем стало ясно, что проблема не может быть разрешена без изучения социальных причин падения республики и утверж- дения принципата, но многие буржуазные историки, ставив- шие этот вопрос, не могли его разрешить, так как находились во власти аналогий и сводили свою задачу к подысканию экви- валента в явлениях новой истории, забывая своеобразие разви- тия общества рабовладельческого и общества капиталистиче- ского. Литература по истории принципата необозрима; многие во- просы уже разрешены наукой, но немало остается и неясного, неисследованного. Историография принципата — это история исканий, отражающая различные этапы развития науки об античности. В римской истории переход от республики к им- перии играет такую же важную роль, как вопрос о возникнове- нии Рима и вопрос о причинах падения Римской империи. В по- следние десятилетия проблема принципата приобрела особую актуальность. Фашистские правители Италии, прикрывая свою грабительскую политику, находили в переходе от республики к империи аналогию своей узурпации, а в самой Римской импе- рии — идеологическое оправдание своих притязаний на чужие территории. Немецкие фашисты также фальсифицировали исто- рию конца Римской республики и начала империи. Предста- вители англо-американской реакционной буржуазной историо- графии не создали оригинальных теорий принципата, но в целях оправдания империализма пользовались и пользуются теми ложными концепциями, которые шли от шовинистически настроенных немецких ученых. Обязанность историка-мар- ксиста — показать то своеобразие исторических отношений, какое существовало в Риме в конце’республики и в начале империи. В истории принципата можно выделить следующие пробле- , мы: проблему генезиса принципата, проблему социальной его сущности и проблему принципата как политической формы;
к ней примыкает и проблема идеологии принципата. Понять про- блему генезиса принципата можно, лишь изучив тот кризис, какой переживала Римская республика в середине I в. до н. э. Ему предшествовали завоевания, превратившие Рим в миро- вую державу, непомерный рост рабовладения, образование крупных земельных владений, связанное с разорением мел- ких сельских хозяев и превращением их в городских бездом- ных люмпен-пролетариев. Кризис выражался в революционном движении рабов, достигшем своего апогея в восстании Спар- така, в массовых выступлениях городской и сельской бедноты, в том сопротивлении, какое оказывалось римлянам в различных провинциях, в борьбе между различными группировками рим- ского рабовладельческого общества. Сопротивление эксплоа- тируемых вызывало реакцию со стороны эксплоататоров, рабовладельцев, искавших путей в установлении открытой воен- ной диктатуры для сохранения своего господства. В результате многолетних войн Рим превратился в мировую державу в античном понимании этого слова, но в нем продолжа- ли еще существовать политические порядки города-государства. Развитие так называемых экстраординарных магистратур было своеобразным выражением политического кризиса, который привел в конечном итоге к гражданским войнам и установлению монархии. Таким образом, предпосылки принципата следует искать в социальной истории II и I вв. до н. э. Но видеть во всей много- образной истории этого времени лишь преддверье к принци- пату было бы неверно. Не забудем, что именно это время — время расцвета демократического движения и наивысшего обо- стрения политической борьбы в Риме.То было время, когда жили лучшие ораторы, поднявшие на небывалую высоту римское политическое красноречие; это была эпоха расцвета преторско- го эдикта, когда были определены основы римского права, которые были развиты и систематизированы юристами импе- раторского времени. Нет поэтому никаких оснований видеть в истории II и I вв. лишь подготовку римской монархии. Та- ким образом, не упрощая задачи, исследователь должен по- казать противоречия эпохи, которые привели к гражданским войнам. Особый интерес представляют для историка граждан- ские войны после смерти Цезаря; только изучив их, можно понять те изменения, какие произошли в Риме в последнее тридцатилетие I в. до н. э. и в первое десятилетие I в. н. э. Этим и определяется композиция нашей работы. После вводной главы, касающейся возникновения римского цезариз- ма, мы даем систематическое изложение истории гражданских войн, начавшихся вслед за смертью Цезаря, уделяя главное внимание тем социальным отношениям, которые не были до 5
настоящего времени освещены. Историю Рима после 30 г. до н. э. принято излагать или систематически, по проблемам /политические отношения, внешняя политика и т. д.), или в хронологическом порядке. Несмотря на известные преимущества второго принципа изложения, мы все же решили принять пер- вый. Это обусловлено отчасти характером наших источников, отчасти" же тем, что систематическое изложение позволяет нам дать более отчетливую характеристику основных явлений рим- ской социальной и политической жизни и показать принци- пиальный характер изменений, которые произошли в связи с установлением монархии. В специальной работе по принципату нельзя не касаться со- стояния историографии, но приводить и обстоятельно разбирать теории принципата значило бы писать особое исследование. Поэтому мы указываем различные мнения только по тем во- просам, какие кажутся нам основными, а из многочисленных теорий берем только те, которые вносили нечто новое и влияли, таким образом, на разработку истории принципата. Рассчитывая, что читателями работы будут не только специалисты по истории древнего Рима, но и все те, кто интересуется вопросами всеобщей истории, мыне ограничиваемся лишь сообщением результатов наших исследований, но даем систематическое изложение, опираясь на источники и выводы предшественников. В марксистской исторической литературе нет ни одного тру- да, посвященного истории принципата. В русской литературе по принципату Августа не было специальных работ после ста- тей Герье, напечатанных в 1878 г. Между тем история времен Цезаря и Августа имеет не только историографическую, но, как указывалось выше, и политическую актуальность. Предлагае- мое нами исследование ставит своей задачей ввести читателя в круг вопросов, связанных с историей принципата, и наметить пути марксистского разрешения некоторых проблем, связанных с историей падения республики и начала Римской империи. В ходе изложения автор неоднократно обращается к ну- мизматическому материалу. В целях наглядности он счел необходимым приложить к тексту снимки монет, преимущест- венно тех, какие хранятся в Государственном историческом музее и Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. ПуппС на. При отборе монет и изготовлении сним- ков большую помощь оказали автору Ю. С. Крушкол, Л. П. Хар- ко, Н. П. Розанова и А. Н. Луппол. Снимки с памятников, хранящихся в Государственном Эрмитаже, сделаны при со- действии проф. М. И. Максшуговой. В подборе других иллюст- раций автору помогала Т. М. Шепунова. Всем этим лицам автор приносит свою искреннюю благодарность.
ИЯИВИвШ^ШЖ

ВОЗНИКНОВЕНИЕ РИМСКОГО ЦЕЗАРИЗМА РИМСКИЕ ПАРТИИ И СИСТЕМА ЭКСТРАОРДИНАРНЫХ МАГИСТРАТУР Система экстраординарных магистратур, которая развилась в Риме в I в. до н. э., свидетельствовала окризисе респуб- ликанского политического строя. Кризис этот был подготовлен самым ходом римской истории. Римский политический строй сложился в те времена, когда Рим был небольшим городом Ла- ция и находился в почти беспрерывных войнах со своими со- седями, а его население было занято борьбой между родовой патрицианской знатью, отстаивавшей свои права на управле- ние государством, и свободным крестьянством (плебеями), которое добивалось увеличения земельных наделов и поли- тических прав. К началу III в. до н. э. было увеличено число магистратур, к занятию их допущены были плебеи, были расширены права плебейских комиций, но основы римской конституции оставались неизменными. Не было внесено существенных изменений и во II—I вв. дон. э., когда Рим из города-государства превратился в мировую державу (в антич- ном значении этого понятия) и во внутренней жизни его произошли значительные сдвиги. В этот период непрерывно увеличивались земельные владения сенаторской знати и появи- лась влиятельная денежная аристократия (всадники). Наряду с этим ухудшилось положение свободного крестьянства, за счет которого возросло число безземельных городских жителей, а увеличившееся непомерно число рабов создавало для рабовла- дельцев угрозу рабских восстаний. В последние десятилетия II в. после длительного господства сенаторской знати, лишь изредка нарушаемого пассивными про- тестами комиций, в Риме нарастает демократическое движение, главной целью которого было проведение аграрных законов и ослабление влияния сенаторской знати. Политическая жизнь в Риме стала значительно сложнее, появились различные политические группировки, наметились определенные методы и приемы политической борьбы. &
Историография второй половины ХгХ в. не видела корен- ного различия между политической борьбой в Риме II—I вв. и явлениями европейской жизни XIX в. У Моммзена, например, очень часто можно встретить суждения, подобные следующему: «Революция, задуманная вождями демократии, должна была начаться свержением существующего правительства в резуль- тате восстания, которое вызовут, прежде всего в Риме, демокра- тические заговорщики».1 Моммзен и современное ему поколе- ние либеральных буржуазных историков основную задачу социальной истории сводили к тому, чтобы уподобить явления далекого прошлого современным им событиям, рассказать о них привычным для европейского политика языком, подыскать современные политические термины, соответствующие тем или иным античным понятиям. Подобный прием интерпретации исторических событий в какой-то мере способствовал, несо- мненно, развитию социальной истории, но он мешал установле- нию ее специфических черт: античное прошлое наделялось несвойственными ему чертами. Некоторые особенности римской социально-политической жизни позднереспубликанского периода отмечены были Фю- стель де Куланжем. Он обратил внимание на политическую и социальную роль патроната во II и I вв., напоминавшего в известных отношениях феодальную зависимость. Выводы Фю- стель де Куланжа оставались в течение долгого времени неза- меченными; на них обращено было внимание в частных иссле- дованиях последних десятилетий; изучение просопографии (сведений, касающихся жизни и деятельности отдельных лиц) позволило конкретизировать суждения о характере полити- ческих и социальных отношений в конце республики.2 Уточ- нены были такие понятия, как «nobilitas» («знать»), «principes ciuitatis» («принцепсы государства»), «homines noui» («новые люди») и т. п., обращено было внимание на состав римской ари- стократии, на политическую роль отдельных аристократи- ческих родов, на прочные связи между фамилиями, принадле- жавшими к одним и тем же родам, на взаимоотношения между аристократическими семьями, на роль клиентских связей и на другие условия, укреплявшие влияние римской аристокра- тии. Эти исследования пролили свет на некоторые особенности политической жизни республиканского Рима, но они оставляли без внимания рабовладельческий характер римского общества, 1 Т. Моммзен, История Рима, русск. пепев., т. III, 1941, стр. 141. 2 Особенное значение имеют книги: М. G е 1 z е г, Die Nobilitat der romischen Repuhlik, Berlin 1912; F. Mun ze r, Romische Adelspar- teien und Adelsfamilien, Stutt. 1920; R. Syme, Roman Revolution, Oxf. 1939; Pauly-Wissowa — г о 1 1 , Real-Encyclopadie der klassischen Altertumswissenschaft. 10
оставляли в тени особенности классовой борьбы в различные периоды Римской республики. Коалиции аристократических семей, борьба между отдельными фамилиями, переходившая из поколения в поколение,— все это было признано за суще- ственное и основное в римской политической жизни, в то время как эти явления нужно рассматривать как производные и не- существенные. Буржуазные историки конца XIX и начала XX в. не видели существенной разницы между оптиматами и европейскими ари- стократическими партиями, между популярами и новейшими радикалами и даже социалистами. В противоположность такому модернизаторскому толкованию некоторые из современных исследователей считают незакономерным противопоставление оптиматов и популяров. «Не было партии популяров,— утвер- ждает вслед за М. Гельцером Р. Сайм,—термин «popularis» относился к отдельным лицам и отдельным мероприятиям».3 По мнению Сайма, правящая олигархия, определенная аристо- кратическая котерия (factio optimatium), вызывала иногда оппозицию других аристократических фамилий, представители которых назывались популярами. В подтверждение этого по- ложения приводится утверждение Цицерона в последней речи его против Катилины, где говорится о том, что Цезарь являет- ся истинным популяром, и где он противопоставляется Попу- лярам показным.4 Строго говоря, слова «optimates» и «populares» не употреб- ляются Цицероном со словом «pars», откуда произошел и наш термин «партия». Термин «pars» берется со словами, образован- ными от личных имен: «pars Pompeiana», «pars Clodiana» ит. д.^ но вместе с тем Цицерону известна противоположность оптиматов и популяров как двух политических «родов», т. е. группировок, или направлений: «Всегда,— говорит он,— в этом государстве существовало два рода людей (duo genera), которые занимались политикой и старались действовать с наи- большим успехом. Одни из них хотели и называться и быть популярами, другие — оптиматами. Те, кто говорил и дей- ствовал, желая быть приятным большинству, были популяры, те же, которые действовали таким образом, чтобы своими на- мерениями оказаться наилучшими (optimo), были оптиматами». А в трактате «De re publica» Цицерон употреблял «partes» в значении политических партий, и хотя слова «optimates» и «populares» и не приводятся, но зато они, несомненно, под- разумеваются. Цицерон говорил, что трибунат, а затем смерть 8 R. Syme, рецензия на книгу М. Gelzer, «Caesar, als Politiker and Staatsmann», 1941, «Journal of Roman Studies», XXIV, 1944, p. 93. 4 C i c., In Cat., IV, 5, 9. 11
Тиберия Гракха разделили народна две партии: diuisit populus unum in duas partes.5 6 Это положение Цицерона дает основание для определения двух основных течений в римской политической жизни: демо- кратического, стремившегося расширить власть народа и при- знававшего суверенитет его высшей инстанцией в государстве, и консервативного, ограждавшего авторитет сената. Носите- лями первого были популяры, носителями второго — опти- маты. И те и другие имели свои традиции и определенные методы политической борьбы. Демократическая традиция нашла отражение в римской историографии; некоторые анна- листы II и I вв., как можно судить об этом на основании Тита Ливия, излагали раннюю римскую историю с точки зрения популяров. Они рассказывали о насилии патрициев на заре рим- ской республики; они вкладывали в уста бесстрашных народных трибунов длинные речи, оправдывавшие требования плебеев; демократические предания высоко ставили Гракхов, и, не- смотря на противоположную оценку их деятельности опти- матами, большинство дошедших до нас источников дает поло- жительный их образ. Из числа младших анналистов, писав- ших в духе популяров, нам известен ЛицинийМакр, народный трибун 73 г. дон. э. В дошедших донас произведениях Саллюстия отражена та отрицательная оценка римской аристократии, какая давалась популярами. С политическими идеями оптиматов знакомят нас речи и трактаты Цицерона, относящиеся ко вто- рому периоду его деятельности (после 64 г.). Хотя и оптиматы и популяры одинаково выражали интересы правящего класса рабовладельцев, они все же отличались друг от друга. Эти политические группировки были устойчивы- ми политическими течениями римского рабовладельческого об- щества, имевшими определенную социальную базу. Мы можем называть их основными политическими партиями,6 но, чтобы избежать модернизаторского толкования политической ждзни позднереспубликанского Рима, характерного, например, для историков школы Моммзена, мы должны вскрыть характерные особенности римских политических партий. Популяры и оптиматы не были организованными полити- ческими партиями, имевшими постоянных членов и нечто на- поминавшее центральный аппарат. Опорой оптиматов был се- нат; популяры, как правило, опирались на трибутные комиции, 5 С i с., Pro Sestio,45, 96; De re publ., I, 19, 31. 6 H. А. Машкин, Римские политические партии в конце II и на- чале I века до нашей эры, «Вестник древней истории», 1947. № 3, стр. 126 сл.; там же разбор литературы. См. С. Л. У тчеико, «Идейно-поли- тическая борьба в Риме накануне падения республики», диссертация, рукопись; автореферат в «Изв. АН СССР», серия истор. и филос., 1949, № 2, стр. 181 сл. 12
но настроение последних менялось в зависимости от различных обстоятельств. Даже в периоды своего подъема римское демо- кратическое движение никогда не достигало того уровня, на котором оно находилось в некоторых греческих городах в период их расцвета. Так, например, не было случаев, чтобы народ (плебс) сам выдвигал из своей среды политических деятелей, которые последовательно защищали бы его интересы. Руко- водители партии популяров принадлежали, как правило, к се- наторской знати. Из homines noui, проводивших (далеко, впрочем, не последовательно) программу популяров, известен только Марий, но и он счел нужным путем брака сблизиться с патрицианским родом Юлиев. Патронат и клиентела были одними из тех организационных принципов, на которых основывались римские политические партии. Патронат возник еще в период разложения первобытно- общинного строя. В разные эпохи римской истории он играл различную роль. В эпоху поздней республики он связывал тех или иных деятелей с массой населения. Fides —верность (личная) считалась обязательной и для патрона и для клиента. Нарушение ее рассматривалось почти как религиозное преступ- ление. Клиентские связи, переходившие по наследству от отцов к детям, среди оптиматов были несравненно шире, чем у попу- ляров; этим объясняется то обстоятельство, что в народных собраниях проходили предложения, идущие явно вразрез с интересами плебса. Большую роль в политической жизни играли друзья (ami- ci) политических деятелей. С друзьями римский политический деятель советовался по различным вопросам. В сопровождении друзей он появлялся на улице и в общественных местах. Друзья были в его свите, когда он отправлялся в поход или в провин- цию. Гай Гракх, по словам Сенеки, а впоследствии Ливий Друз были первыми, кто разделил друзей на три разряда: одни при- нимались отдельно, другие вместе со многими, т. е. группами, третьи —со всеми.7 Указание Сенеки позволяет нам заклю- чить, что «институт друзей» приобрел большую роль в дея- тельности популяров. Amici — это наиболее активная часть граждан, сочувствующих программе данного политического деятеля. Это — его доверенные и агитаторы. «Институт друзей» развился по аналогии с патронатом и клиентелой. Но клиентела или была наследственной, или уста- навливалась на основании особого ius applicationis, по кото- рому клиент как бы усыновлялся, или же была результатом освобождения на волю раба и влекла за собой определенные юридические последствия, amicitia же была связью неформаль- 7 Sen., De benef., VI, 34, 1. 13
ной, хотя право считалось с друзьями как с институтом, и одним из способов освобождения рабов была manumissio inter amicos. Однако принцип патроната и клиентелы, на котором осно- вана была и amicitia, был в существе своем недемократичен, и если вожди популяров и имели лично преданных им друзей и клиентов, то все же последние не считались равноправными сними. Видный деятель, объявлявший себя сторонником демо- кратических принципов, называвший по именам встречавших- ся с ним людей, обходивший избирателей с просьбой голосовать за него на выборах, был все же далек от народа. В результате личный момент играл большую роль. Периоды подъема демократического движения связаны с деятельностью тех или иных лиц (Гракхов, Сатурнина, Друза и пр.). Гибель вождя обусловливала полный упадок движения. Случаи ренегатства были далеко не редки. Переходом в лагерь оптиматов завершили свою карьеру такие крупные деятели, как Гай Папирий Карбон, народный трибун 131 г., человек, близкий Гракху, Гай Меммий, трибун 111 г., вызывавший в Рим Масиниссу. Классический период борьбы популяров и оптиматов про- должался недолго: он начался со времени выступления Тиберия Гракха и кончился подавлением движения Сатурнина. Ха- рактерной чертой этого времени является принципиальность борьбы, широкая'программа мероприятий, предлагаемых попу- лярами. У Гракхов на первом месте стояли народ и государство; моменты личные, семейные если и имели место, то играли вто- ростепенную роль. Положение меняется уже в конце II в.: в практику политической борьбы входят такие приемы, как политические убийства, подкупы, организация особых дружин. Нельзя видеть в этом какую-то моральную деградацию рим- ского общества; объяснение следует искать в обострении клас- совой борьбы. В дни Гракхов решающее значение имело в на- родных собраниях крестьянство, но некоторые успехи аграр- ного законодательства не спасли его от обнищания, вместе с которым падал его удельный вес в политической жизни государ- ства. В качестве непосредственных производителей все большее и большее значение приобретали рабы, а в политической жизни возросла роль городских плебеев, число которых увеличилось и за счет разорившихся крестьян и за счет отпущенных на волю рабов. Основную массу городского плебса составлял пролета- риат, не имевший постоянных средств существования, отвы- кавший от производительного труда, превращавшийся в пара- зитический класс римского общества. Маркс приводит слова Сисмонди, которых! утверждал, что «римский пролетариат жил почти всецело на счет общества», 14
в то время как «современное общество живет на счет пролетариа- та».8 Соответственно этому изменились и методы политической борьбы. Вопрос о снабжении дешевым хлебом столичного насе- ления фигурирует во всех более или менее значительных зако- нодательных мероприятиях; обе партии стремятся завербовать себе сторонников такими средствами, которые считались офи- циально недопустимыми (подкуп, насилие). После военных реформ Мария, изменивших социальный со- став армии и придавших ей в известных отношениях харак- тер профессионального войска, большую роль в политической жизни приобрели ветераны, добивавшиеся наделов и готовые любыми средствами поддержать своих покровителей. Видные полководцы, имевшие преданных солдат, стали играть большую роль в политической жизни. В последней трети II и в первой тре- ти I в. до н. э. происходят опасные для римского рабовладель- ческого общества восстания рабов; положение римского госу- дарства осложняется также серьезными внешнеполитическими затруднениями. В результате Союзнической войны число римских граждан увеличилось в несколько раз.9 Однако ни расширение числа полноправных граждан, ни усложнение задач внутренне!! и внешней политической жизни не привели к существенному изменению римского политическо- го строя, сохранявшего черты, присущие городу-государству, и находившегося, таким образом, в противоречии с вну- тренним и внешним положением римского государства. Но в жизни Рима бывали моменты, когда существующие поли- тические органы не могли справиться с возникавшими за- труднениями. В этих случаях прибегали к назначению прома- гистратов или же расширяли права ординарных магистратов, наделяя их чрезвычайными полномочиями. Впервые экстраординарными полномочиями были наделены консулы 121 г. Особое сенатское постановление поручило им подавить движение, поднятом Гаем Гракхом. Постановление это носило название «Senatusconsultum ultimum» и выражалось в словах: «uideant consules ne quid res publica detriments capiat». В последние десятилетия республики «Senatusconsultum ultimum» приобрел исключительное значение, но он прини- мался сенатом по инициативе руководителей оптиматов и право- мерность его вызывала сомнение у представителей противопо- ложной партии. 8 К. М а р к с и Ф. Энгел ьс, Соч., т. XVII, стр. 654. 9 По цензу 115 г. до н. э. было 394 336 граждан; пенз 69 г. до н. э. дал уже 900 000 граждан, а в 28 г. до и. э. их было 4 063 000. *»• « ’ • 15 О rt ♦ •
В своем существе экстраординарные магистратуры про- тиворечили системе обычных магистратур. Появление их вызвано было начавшимся кризисом Римской республики, несоответствием между задачами, стоявшими перед государст- вом, и теми органами власти, какими оно располагало. Два источника чрезвычайных полномочий определялись условиями политической борьбы. В борьбе против демократий сенат наде- лял чрезвычайной властью своих защитников; вопреки желанию сената народное собрание предоставляло особые полномочия тем, кого оно считало способным разрешить те или иные важные государственные задачи. В I в. до н. э. по мере роста внутренних противоречий, в связи с обострением социальной борьбы, все большее и большее значение приобретали экстраординарные магистратуры.10 Столкновение между сенатом, в котором главную роль играли оптиматы, и народным собранием, поддержавшим пред- ставителей партии популяров —Мария и Сульпиция Руфа, при- вело в 88 г. к гражданской войне. Сенат, следуя традиции, предоставил ведение войны с Митрадатом консулу Луцию Кор- нелию Сулле; народное собрание поручило ведение войны Гаю Марию. В последующих событиях сыграла роль наемная ар- мия, связанная со своим полководцем. Сулла не подчинился решению народного собрания и направил войска на Рим, ко- торый был взят без особого сопротивления. Партия популяров потерпела поражение, хотя в 87 г., когда Сулла отправился на Восток, марианцам удалось захватить власть и удержать ее на некоторое время. В 82 г. они снова были побеждены Суллой. На основании чрезвычайного закона Сулла был назначен дик- татором и получил чрезвычайные полномочия по переустрой- ству государства (dictator legibus scribundis et rei publicae constituendae). Диктатура Суллы, как это было отмечено и древними авторами, ни сроком, ни характером полномочий не походила на традиционную римскую диктатуру. Юридическим прецедентом lex Valeria, на основании которого Сулле предостав- лены были чрезвычайные права, были, несомненно, те решения об экстраординарных полномочиях, которые насчитывали уже полувековую давность. Реформы Суллы должны были восста- новить политические преимущества нобилитета, оказывавшего ему поддержку и служившего главной его социальной опорой. 10 А/Е. К. В о a k, The extraordinary commands from 80 to 48 b. с. A study in the origine of the principat, «The American historical review», XXIV, 1918, p. 1—25. Положения Боака развивают Hammond («The Augustan principate») и H. Last («Imperium maius», «Journal of Roman studies», XXXVII, 1947, p. 157—164). Отметим, что упомянутые исследователи не различают двух публично-правовых источников экстра- ординарных полномочий и не связывают их с условиями классовой борьбы. 9
И близкие к Сулле писатели (прежде всего Цицерон) и истори- ки, жившие во времена империи, оценивали положение Суллы в государстве как монархию, тиранию. Действительно, дикта- тура Суллы была первой попыткой утвердить в Риме монар- хическую власть. Он впервые в Риме под влиянием эллинисти- ческих теорий и обычаев стремился найти религиозное обоснование своей власти. Но если реформы Суллы и соответ- ствовали интересам нобилитета, то единоличное его правление, исключительное положение, какое приобрела армия, а также клиентела Суллы — все это не совпадало с целями и задачами высшей аристократии. Это обстоятельство и послужило, по всей вероятности, главной причиной отказа Суллы от власти, казав- шегося необъяснимым римским историкам времен империи. Сулланская конституция, охраняемая наиболее консерва- тивными оптиматами, продержалась около 12 лет. У власти стоял сенат, которому в целях преодоления внутренних и внеш- них затруднений приходилось неоднократно применять экстра- ординарные полномочия. В силу особых поручений вели войну в Испании Квинт Цецилий Метелл и Гней Помпей. Для после- дующей римской конституционной истории имеет значение то, что в 74 г. для борьбы с пиратами претор 75 г. Марк Антоний был наделен «безграничным империем» (imperium infinitum aequum), поскольку действия его не могли протекать в тех или иных определенных областях. Возникшая по частному поводу экстраординарная магистратура с «безграничным империем» сыграла впоследствии большую роль. Победа Суллы в 82 г. сопровождалась разгромом наиболее активной части популяров. И тем не менее демократиче- ские традиции не были уничтожены. Восстания против сул- ланского правительства начались в год смерти диктатора, война с Серторием продолжалась вплоть до 71 г.; в самом Риме народные трибуны, не смущаясь грозящими им наказаниями, заявляли о правах народа. Одним из замечательных демокра- тических деятелей был народный трибун 73 г. Гай Лициний Макр, который, заявив, что свобода не оценивается пятью моди- ями хлеба, призывал граждан к отказу от военной службы. Он напоминал о значении трибунской власти: это оружие борьбы за свободу, созданное предками. Вопрос о трибунской власти был самым острым в конце 70-х годов I в. до н. э. Tribunicia pote- stas во всей ее полноте была одним из главных требований пар- тии популяров. Но в этом именно вопросе и не шла на уступ- ки правящая олигархия. Лишь в 70 г., после окончания серто- риэнской войны и подавления грозного для рабовладельцев восстания Спартака, аристократия вынуждена была уступить. Гней Помпей, один из наиболее видных сулланских полко- водцев, вступил в соглашение с остатками умеренной группы 2 Н. А. Машкин 77
популяров и вместе со своим политическим соперником, по- бедителем Спартака, Марком Лицинием Крассом был избран консулом на 70 г. Под давлением демократических слоев была восстановлена в основном досулланская конституция. Особое значение имело восстановление власти народных трибунов и реформа постоянных судебных комиссий, где сенаторы сохра- няли лишь одну треть всех мест. Восстание Спартака содейство- вало консолидации основных рабовладельческих групп, но соотношение политических сил после 70-х годов было недоста- точно устойчивым и определенным. Несмотря на демократи- ческие реформы, у власти оставалась сенаторская олигархия, которая удерживала в своих руках высшие магистратуры. И прежние сторонники Суллы и другие консервативные сенато- ры (оптиматы) считали сложившийся аристократический строй незыблемым. Mos maiorum — обычаи и заветы предков — счи- тались нормой, которой должен был руководствоваться политический деятель. В политической жизни большую роль приобрели аристократические котерии (factiones optimatium). Без взаимной поддержки, без участия многочисленной клиен- телы трудно было рассчитывать на успех. Народное собрание в новых условиях если и не руководило политикой, то пред- ставляло все же значительную силу, которая могла противо- стоять сенату. Поскольку представители олигархии не могли разрешить основных внешнеполитических задач, народное собрание по предложению народного трибуна Авла Габиния наделило Гнея Помпея чрезвычайными полномочиями по борьбе с пиратами и предоставило ему imperium infinitum, а в 66 г. по закону Манил ия он был поставлен во главе армии, воевавшей с Митра- датом и Тиграном. Это были экстраординарные полномочия, предоставляемые народными собраниями по предложению трибунов и вопреки желанию сената. НАЧАЛО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ Из молодых деятелей лагеря популяров еще в 70-х годах обратил на себя внимание Tail Юлий Цезарь, происходивший из патрицианского рода Юлиев. Этот род считался младшим и по своему значению уступал таким родам, как Фабии, Эмилии, Корнелии и Клавдии. В течение длительного периода из рода Юлиев не выходило консулов, но в I в. из них были консулы 91, 90 и 64 гг. Отец Цезаря был претором и умер, не достигнув консулата. Многие представители рода Юлиев занимали жрече; ские должности, так что некоторые исследователи называют его жреческим, хотя это — явное преувеличение, ибо в Риме 18
ни жреческих каст, ни жреческих родов не существовало. Мать Цезаря Аврелия была родственницей Гая Аврелия Котты, консула 75 г., и Марка Аврелия Котты, консула 74 г., находив- шихся в оппозиции к сулланской олигархии. Юлий Цезарь при- ходился племянником Юлии, жене Мария. Семейные традиции связывали, таким образом, Цезаря с партией популяров. Сам он вступил в брак с Корнелией, дочерью марианца Л. Корне- лия Цинны, и, несмотря на суровые приказы Суллы, не хотел расторгнуть этот брак. В 77 г. Цезарь привлек к суду одного из видных сулланцсв Гнея Корнелия Долабеллу, а в следующем году —сулланца Гая Антония;11 в 73 г. он поддержал предло- жение народного трибуна Плавция об амнистии участников вос- стания Лепида.12 В 69 г. он был избран квестором, а в 65 г.— эдилом. Эдильство свое Цезарь ознаменовал восстановлением статуй и трофеев Мария, убранных в эпоху сулланской реак- ции.13 Событие это, как передает Плутарх, произвело в Риме большое впечатление. Одни обвиняли Цезаря в покушении на тиранию. «Марианцы же, напротив, сразу появившись в боль- шом количестве, подбодряя друг друга, с рукоплесканиями заполнили Капитолий: у многих из них выступали слезы радо- сти при виде изображения Мария, и они превозносили Цезаря величайшими похвалами как единственного человека из всех, достойного родства с Марием».14 Несмотря на свою расправу с Сатурнином и Главцией, Марий оставался героем свободных демократических групп, недовольных сулланским режимом. Партия популяров была, таким образом, как будто восста- новлена Цезарем. Но прежнего значения приобрести она не могла. Потеряло политическое значение свободное крестьянство, основная опора римского демократического движения; город- ской плебс мог восставать против олигархии, но не мог и не хотел добиться существенных перемен. Демагогия, подкупы при- обрели большое значение. Самое понятие «popularis» деградиро- вало. Популяр — это не только человек определенных полити- ческих убеждений, это, скорее всего, демагог, тот, кто заигры- вает с толпой и опирается на народ в своей политической деятельности. В таком смысле употребляет слово «popularis» Цицерон после перехода в лагерь оптиматов. И у Юлия Цезаря с самого начала его политической деятель- ности мероприятия в пользу демократии сочетались с закулис- ными интригами. В 66 и 65 гг. Цезарь вместе с Крассом были причастны к так называемому первому заговору Катилины, ход 11 Р 1 u t., Caes., 4. 12 S u е t., Caes., 5. 13 P 1 u t., Caes., 6; Sue t., Caes., 11. 14 P 1 u t., Caes., 6. 2* 19
н обстоятельства которого нам мало известны. Многие источ- ники указывают и на близость Цезаря к Катилине в 63 г. События этих лет свидетельствовали об углублении социаль- ного кризиса, которого не могли предотвратить реформы 70-х годов. Приток в Рим и Италию громаднейших средств из про- винций отнюдь не способствовал всеобщему благополучию. Ростовщичество, несмотря на официальные запрещения, при- няло неслыханные размеры. В результате получила широкое распространение задолженность как в пролетарских слоях на- селения, так и среди известной части аристократии. Кассация долгов (tabulae nouae) была тем лозунгом, благодаря которому Катилина приобрел популярность. По своей форме объедине- ние Каталины представляло собой coniuratio (заговор), т. е. сообщество людей, связанных между собой взаимной присягой. Одной из главных целей заговора был захват власти легальным или нелегальным путем. В борьбе против Каталины главный его противник Марк Туллий Цицерон использовал в широкой мере демагогические приемы, стараясь уверить своих слушателей, что победа Ка- талины приведет к ужасам сулланского времени, ко всеобщей резне, грабежам и пожарам. Сенат, как 37 лет назад в борьбе с Сатурнином, применил чрезвычайные меры. Сторонники Ка- талины были задушены в Мамертинской тюрьме. Влияние Цезаря в сенаторских кругах было настолько зна- чительно, а популярность его среди плебса настолько велика, что имя его в связи с делом Катилины не упоминалось, но все знали о причастности его к заговору. В своей политике Це- зарь продолжал линию популяров. По его инициативе в начале 63 г. Гай Рабирий был привлечен к суду как соучастник убий- ства в 100 г. Сатурнина и Главции. Насколько можно судить по Саллюстию и Цицерону,15 речь Цезаря, произнесенная в сенате в связи с делом катилинариев, была направлена против чрезвычайных полномочий, какие предоставлялись консулу в силу особых постановлений сената. В начале года на комициях Цезарь был избран великим понтификом; в том же году Цезарь был избран претором на 62 г. Претура Цезаря была ознаменована столкновением с опти- матами, которые провели даже в сенате декрет об устранении его от занятий государственными делами, но это вызвало бурное противодействие плебса, и декрет был отменен. В ка- честве пропретора Цезарь управлял Испанией. Попытка его получить разрешение на то, чтобы заочно выставить свою кан- дидатуру в консулы и справить триумф, встретила сопротив- ление в сенате, где решающую роль в то время играли опти- 15 Sall., Cat., 51; С i с., In Cat., IV, 5, 9. 20
маты. Особенно энергично протестовал Марк Порций Катон (Младший), который, чтобы затянуть решение, произнес речь, продолжавшуюся целый день.16 Сенат не вынес никакого ре- шения, и Цезарь, отказавшись от триумфа, стал добиваться должности консула. СОГЛАШЕНИЕ ПОМПЕЯ, ЦЕЗАРЯ И КРАССА. КОНСУЛАТ ЦЕЗАРЯ К тому же времени (60 г. до н. э.) относится тайное согла- шение между Помпеем, Цезарем и Крассом, заключенное по инициативе Цезаря, примирившего давних политических соперников.17 Соглашение называется обычно первым триум- виратом. Но это название возникло по аналогии с триумви- ратом 43 г., действовавшим на основании закона, принятого народным собранием. Современниками и античными истори- ками термин «триумвират» в отношении коалиции Помпея, Цезаря и Красса не употреблялся. Тит Ливий называет его conspiratio.18 Веллей Патеркул говорит о нем, как о potentiae societas;19 тот же термин (societas) встречается и у Светония.20 Дион Кассий определяет это соглашение как дружбу (cptkiа), установленную вопреки интересам сената и народа в целях достижения ими высшей власти в государстве.21 Таким образом, название «первый триумвират» может быть при- нято как условное. Коалиции 60 г. придается обычно исключи- тельное значение в истории Римской республики. Традиция эта восходит к древности. Веллей Патеркул говорит, например, что «это было соглашение могущественных людей, которое погубило города и страны, а через некоторое время и их самих».22 Союз Помпея, Красса и Цезаря считается иногда концом рес- публики и началом монархии. Нужно, однако, сказать, что такое заключение можно было сделать лишь ex euentu. Современ- ники далеки были от подобных выводов, далеки были, видимо, и сами участники соглашения. На основании слов Диона Кас- сия мы можем сказать, что прецедентов триумвирата следует искать в неофициальных предвыборных соглашениях, обычных для того времени. Но соглашения эти были краткосрочны и не ставили широких политических целей. Соглашение 60 г. имело, видимо, первоначально вполне определенные цели: консулат 16 Р 1 u t., Caes., 13. 17 Кроме общих работ, см. Н. Y. Sanders, The so-called first triumvirate, «Memoires of American Academy in Rome», X, 1932, p. 55. 18 L i v., Per., 103. 19 V e 1 1. Pa t., II, 44. 20 S u e t., Caes., 19. 21 Cass. Dio, 37, 54—57. 22 V e 11. Pat., II, 44. 21
Цезаря, утверждение всех мероприятий Помпея на Востоке, проведение законов, обеспечивавших политическое влияние Цезаря и Красса. Но обострение политической борьбы и оппо- зиция сената привели к тому, что временное соглашение пре- вратилось в постоянное и в конечном итоге сыграло большую роль в истории Римской республики. Триумвиры использовали прежде всего свое личное влияние. У Помпея была военная сла- ва, он имел поддержку своих многочисленных ветеранов, Красс обладал исключительным богатством и был связан с торгово- ростовщическими кругами. Цезарь пользовался исключитель- ным авторитетом среди плебеев. Триумвиры имели многочи- сленную клиентелу среди различных слоев свободного насе- ления. Соглашение было тайным, но, когда о нем стало известно, представители сенаторской партии не придали ему большого значения. Уже в конце 60 г. о нем знал Цицерон. Доверенный Цезаря Корнелий Бальб уверял его, «что Цезарь будет действо- вать в согласии с ним, и просил Цицерона о союзе (coniunctio) с Помпеем или с ним. Цицерон не принял предложения, но был, судя по пис ьму к Аттику, им польщен.23 В самом соглашении Ци- церон не видел как будто ничего опасного. Но по мере того, как обнаруживались истинные цели коалиции и средства, ка- кими триумвиры хотели их достигнуть, настроение Цицерона менялось. В апреле он пишет, что власть в государстве перешла к трем неумеренным людям (ad tres homines immoderatos).24 В июне он говорит о подчинении триумвирам как о рабстве.25 Через месяц краски еще более сгущаются. Республика,— по мнению Цицерона,— умирает от какой-то болезни.26 В ходу были памфлеты, направленные против триумвиров. Марк Те- ренций Вэррон сочинил сатиру на триумвиров и озаглавил ее Tptxapavot; —трехглавое чудовище.27 Консул Бибул распро- странял эдикты, позорящие Цезаря.28 Молодые аристократы,j из которых особенно отличался юный Гай Скрибоний Курион' (будущий сторонник Цезаря), открыто говорили о тирании, декламировали стихи старого поэта Энния (или Ацилия): «Reges odisse superbos».29 Чем же объяснить подобное отношение сенаторской знати к триумвирам? Ведь сами триумвиры принадлежали к тому же сословию, были членами сената, двое из них были копсуляры, 23 С i с., Ad Att., II, 3, 3, 4. 24 Ibid., 9, 2. 25 Ibid., 18, 1. 23 Ibid., 20, 3. 27 A p p., В. С., II, 9. 28 Sue t., Caes., 49. 29 C i c., Ad Att., II, 8, 1. 22
третий — консул. Следует отметить, что представители сена- торской олигархии подозрительно относились к тем, кто воз- вышался над рядовыми сенаторами. Так было во II в., когда проведен был lex Villia, узаконивший очередность магистратур, так было и в послесулланские времена. Но, кроме того, в от- рицательном отношении к триумвирам сыграли большую роль чисто сословные интересы оптиматов. В историографической традиции «биографическая» история триумвиров заслоняет не- редко остроту классовой борьбы, развернувшейся в то время. Античные историки, излагавшие историю того времени в духе своей философско-исторической доктрины, в борьбе отдельных лиц видели все содержание истории, но все же и у них социаль- ная история дана ярче, чем в современных трудах буржуазных историков, излагающих обычно события 50-х годов как прелю- дию гражданской войны последующего десятилетия и предви- дящих торжество Юлия Цезаря. Соглашение 60 г. было направлено против сената, сенатор- ской знати; в борьбе против нее триумвиры должны были опи- раться на народное собрание. Роль и значение его возросло, хотя далеко не всегда оно было свободно в своих волеизъявле- ниях. Из триумвиров наибольшим авторитетом пользовался Помпей, но душой обширных мероприятий 59 г. был Юлий Це- зарь; даже те законы, какие проводились в интересах Помпея, отличались от первоначальных законопроектов в желательном для Цезаря духе. Законодательство 59 г. охватывало самые разнообразные сто- роны политической и социальной жизни: было издано два аг- рарных закона, закон против вымогательства в провинциях, закон о снижении откупной суммы, утверждены мероприятия Помпея на Востоке, приняты законы, касающиеся галльских провинций, стали публиковаться сенатские постановления и т.п. По своему содержанию и по методу проведения все мероприятия носили антисепатский характер, и это, несомненно, было основ- ной причиной сенаторской оппозиции, вначале активной, а впоследствии пассивной и нерешительной. Аграрные законы Юлия Цезаря продолжали традицию по- пуляров. В некоторых чертах они воспроизводили законы Грак- хов (неотчуждаемость наделов), в других — закон Сатурнина (санкция, обязывавшая всех сенаторов присягнуть на верность закону), воспроизводился аграрный законопроект Сервилия Рулла; законы Цезаря не только удовлетворяли ветеранов Пом- пея, но и должны были в какой-то мере освободить столицу от оездомных, не занятых производительным трудом элементов. Новым было то, что предоставлялись участки людям семейным, имевшим не менее трех детей. Оптиматам законопроекты ка- зались радикальными. Цицерон пишет, что когда он узнал 23
о втором законопроекте, он долго не мог заснуть.30 Первый законопроект встретил возражения в сенате и вопреки желанию сенаторов был поставлен на комициях. Еще с ночи Форум был наводнен вооруженными сторонниками триумвиров. Цезарь не обратил внимания ни на интерцессию коллеги своего Бибула, объявившего о неблагоприятных небесных знамениях, ни на интерцессии народных трибунов. Два народных трибуна были ранены, а бывший тогда претором Катон с применением насилия был удален с народного собрания.31 Плутарх, основываясь, видимо, на близких к событиям источ- никах, говорит, что Цезарь «из желания угодить черни внес более приличествующие какому-нибудь дерзкому народному трибуну, чем консулу, законопроекты, предлагавшие вывод колоний и раздачу земель».?2 И действительно, в течение мно- гих столетий аграрные законы проводилисьнародными трибу- нами; римская традиция могла назвать лишь легендарного Спурия Кассия, внесшего аграрный закон в бытность свою кон- сулом. О возбуждении плебса свидетельствует речь Цицерона за Флакка, в которой говорится о мятежном настроении в настоя- щем и о переворотах в будущем. Осуждение Гая Антония, кон- сула 63 г., разбившего отряд Катилины, а впоследствии привле- ченного к суду за злоупотребления в провинции, ознамено- вано было тем, что могила Катилины была украшена цветами и около нее устроены заупокойные трапезы.33 В частном письме, относящемся к июлю 59 г., Цицерон говорит о потрясении государственных основ (motus rei publicae).34 Триумвиров он называет без всякой иронии популярами, употребляя этот тер- мин в смысле демагогов в самом одиозном значении этого слова: «Популяры эти,— пишет он,— заставили шипеть даже самых умеренных людей».35 «Ничто сейчас так не популярно, как не- нависть к популярам».36 Закон о снижении на треть откупных сумм привлек на сто- рону триумвиров всадников, тщетно добивавшихся подобной меры от сената и получивших от Цезаря, по словам Анпиана, больше, чем они ожидали.37 Подчеркивая остроту классовой борьбы, мы далеки от того, чтобы говорить о подлинно демократической программе триум- 80 С i с. Ad Att. II 16 1. 31 С a s s. Dio, 38, 6; Plut., Pomp., 48; Cato Min., 32; A p p B. C., II, 11. 32 P 1 u t., Caes., 14. 83 C i c., Pro Fl., 38, 95. 34 C i c., Ad Att., II, 19, 1. 35 I b i d„ 19, 2. 86 I b i d., 20, 4. 87 A p p., В. С., II, 13.
виров. Между мероприятиями 59 г. и реформами Гракхов были существенные различия: и у Тиберия и Гая Гракхов на переднем плане были интересы римского народа, их реформы были сред- ством улучшить его положение и укрепить мощь государства. У триумвиров реформы были средством укрепить свое поло- жение. Тиберий и особенно Гай Гракх действовали, чтобы нанести удар сенату, чтобы способствовать демократизации по- литического строя; триумвиры же стремились нейтрализовать и изолировать сенат—центр оппозиции триумвирам; вместе с тем они стремились привлечь на свою сторону отдельных сена- торов. Выступая против сената, народные трибуны конца II в. до п. э. старались подчеркнуть свою лойяльность по отношению к нему, Цезарь не останавливался перед насилием по отношению и к членам сената. У Цицерона и Плутарха мы находим указание, что, опасаясь насилия, многие сенаторы перестали посещать заседания сената.38 Автократические замыслы триумвиров были ясны и плебе- ям. Политическая активность плебса в 60-х годах I в. возросла, и нет оснований считать римский плебс того времени таким же пассивным и послушным, каким он был в императорскую эпо- ху. Libertas —свобода —была основным принципом антисул- ланской пропаганды, хорошо усвоенным римскими плебеями, отнюдь не желавшими потерять свои исконные политические права. Во время аполлинарийских игр зрители устроили на- стоящую овацию актеру, декламировавшему стихи Теренция, подобранные с явным намеком на положение Помпея: «No- stra miseria tu es magnus...» («нашей нищетой ты велик). Успех имел и стих: «Si neque leges, neque mores cogunt...»(«кoль не стес- няют ни обычаи, ни законы...»), имевший в виду триумвиров.39 При проведении закона Ватиния (см. ниже) присутствующие на комициях неодобрительно отнеслись к приказу Цезаря об аресте Катона. В октябре 59 г. Цезарь произнес мятежную речь (multa cum seditiosissime diceret) против Бибула, убеждая тол- пу направиться к его дому. Призывы эти оказались безрезуль- татными. 40 Таким образом, влияние триумвиров среди плебса, не утратившего политического значения, не всегда было проч- ным. Но так же как и в отношении сената, триумвиры, прежде всего Цезарь, прибегали к мерам антиконституционным. Когда проводили через комиции первый аграрный закон, были использованы ветераны Помпея. На сходках (contiones), где обсуждались политические вопросы, наряду с гражданами *8 С i с., Ad Att., II, 24, 4; Р 1 u t., Caes., 14. C i с., Ad Att., II. 19, 3. ° C i c., Ad Att., II, 21, 6. 25
участвовали провинциалы, но это не было демократическим нововведением.41 Триумвиры (и прежде всего Цезарь) не стеснялись в средствах при достижении намеченных целей: они применяли насилие над упорствующими магистратами, приводили вооруженных людей на комиции, подкупали как отдельных лиц, так и участников комиций и т. д. Аппиан говорит, что «между триумвирами сразу же нача- лись раздоры, и каждый из них готовил оружие против других.42 Но это суждение является, несомненно, анахронизмом: к 59 г. Аппиан относит то, что произошло в последующий период. Другие источники свидетельствуют о солидарности триумвиров; соглашение их скреплено было династическими браками. Браки из династических и политических расчетов издавна распростра- нены были среди римской аристократии, неособенное значение приобрели они со времени Суллы. В 59 г. Помпей женился на дочери Цезаря Юлии. Цезарь же вступил в брак с Каль- пурнией, дочерью Луция Кальпурния Пизона, который под давлением триумвиров был избран консулом на 58 г. Большин- ство сенаторской знати не видело в этих брачных союзах ни- чего опасного для республики, но Катон Младший заявил, что «невозможно выносить этих людей, которые сводничеством до- бывают высшую власть в государстве и вводят друг друга с помощью женщин в управление провинциями и должностями».43 Личная уния превращала соглашение Помпея и Цезаря из временного в длительное. С Крассом Цезарь независимо от каких-либо формальностей связан был еще с давних пор. Несомненно, что оппозиция сената и демонстрация против триумвиров сблизили их, особенно Помпея и Цезаря. Цезарю удалось достичь многого во время его консульства, но по сложении полномочий ему угрожала потеря влияния. По решению сената, состоявшемуся еще в 60 г., в качестве консульских провинций на 58 г. были объявлены Siluae Col- lesque. К Siluae относилась, видимо, крайняя часть Бруттия, Colles — район около Брундизия.44 Понятие «провинция» взято было в исходном своем значении, в смысле поручения, сферы компетенции. Бедные италийские районы не могли ни дать богатства, ни создать военной славы. Но Цезарь и в вопросе о провинции, как и в других важных политических вопросах, воспользовался традицией партии популяров. Вопрос о провинции Цезаря поставлен был на 41 Ci с., Ad Att. II, 16, 2, Pro FL, 7, 17, 28, 66. 42 A p p., В. С., II, 10. 43 P 1 u t., Caes., 14. 44 Sue t., Caes., 19. О том, что Siluae CollesQue не просто леса я пастбища, а районы Италии, см. Е d. Meyer, Caesars Monarchic and das Principat des Pompejus. Stuttg. Berlin, 1922, S. 58, n. 3. 26
народном собрании, подобно тому как в 88 г. о полномочиях Ма- рия, а в 67 и 66 гг. о полномочиях Помпея Великого. Народный трибун Публий Ватиний предложил закон, по которому Цезарь получал в управление Цизальпинскую Галлию и Иллирик сроком на пять лет. Ему предоставлялись три легиона, он полу- чал право назначать по своему усмотрению двойное число легатов, выводить колонии граждан. Закон этот был принят ко- мидиями, собрание которых не обошлось без эксцессов. Катона Цезарь даже отправил в тюрьму, но так как это произвело не- благоприятное впечатление, он сам просил одного из народных трибунов освободить Катона.45 Вскоре после того умер Квинт Цецилий Мотелл Цел ер, управлявший Нарбонской Галлией, сенат присоединил Траиз- альпинскую Галлию к областям, предоставленным Цезарю народным собранием. По словам Светония, сенат опасался, что в случае отказа он получит новую провинцию ст народа.46 Основанием для экстраординарных полномочий явились до- вольно сложные отношения, создавшиеся в Галлии и угрожав- шие власти римлян. Но это было в сущности предлогом. За- ранее определенный длительный срок, необычайно широкие полномочия, значительные военные силы, предоставляемые одному промагистрату,— все это было необычным. Правда, Помпей в борьбе с Митрадатом имел большие военные силы, но он действовал на далекой восточной окраине, могущество же Цезаря создавалось в областях, примыкавших непосред- ственно к Италии. Закон Ватиния, как показали последующие события, заложил основы военной монархии в Риме. Далеко идущих последствий этого закона в 59 г. никто не мог предугадать. Ци- церон придавал большое значение переходу Клодия из патри- циев в плебеи, чем закону Ватиния. Помпей сам хлопотал за присоединение Трапзальппнской Галлии к провинции Цезаря.47 Только Катон Младший, по словам Плутарха, заявил, что «своим голосованием народ сам утверждает тирана в его цитадели».48 Слова Катона оказались пророческими, но обвинение в тира- нии было обычным, его бросали всем, кого подозревали в стрем- лении возвыситься. Пятилетпий срок, на какой уезжал Цезарь из Италии, был слишком велик для того, чтобы Цезарь мог сохранить свой авторитет в Риме, тем более что оппозиция оптиматов по 45 С i с., De prou. cons., 15, 36; V е 1 i. Ра t., II, 44, 5; Sue t., _aes., 22; A p p., В. С., II, 13; Plut., Pomp., 48; Caes., 14; Crass., 14; Cato Min. 33; Cass. D i o, 38, 8. 46 Sue t., Caes., 22. 47 C i c„ Ad Att., VIII, 3, 3. 48 P 1 u t., Cato, 33. 27
отношению к триумвирам к концу 59 г. усилилась. Даже кон- сулы, обязанные своей должностью триумвирам, были,по словам Цицерона, настроены в пользу оптиматов;49 на стороне сената были преторы и большинство трибунов. Укрепление триум- вирата и было одним из средств сохранить в Риме свое влияние. В Риме оставались Помпей и Красс. В результате соглашения 60 г. авторитет Помпея в Риме был восстановлен. Он был са- мым влиятельным в Риме лицом, хотя и не занимал какой-либо должности. Но Цезарь проводил свои законы через народное собрание, опираясь в первую очередь на плебс, настроения и симпатии которого были далеко не постоянны. Отправляясь в провинцию, Цезарь принял меры к тому, чтобы сохранить свое влияние на плебс, действуя главным образом через народ- ных трибунов, преданность которых приобреталась нередко за крупные суммы денег. ДВИЖЕНИЕ КЛОДИЯ Народным трибуном 58 г. был Публий Клодий Пульхр, пе- решедший в 59 г. из патрициев в плебеи, для того чтобы быть избранным народным трибуном. Несмотря на свою молодость, он сделал уже значительную политическую карьеру, неодно- кратно меняя ориентацию. В бытность свою в восточной армии он поднимал восстание против Лукулла; в Риме он сначала вы- ступал обвинителем Катилины, а потом как будто сочувствовал ему. В 62 г., в день, посвященный Доброй Богине, в праздно- вании которого, происходившего в доме великого понтифика, принимали участие только женщины, Клодий проник в дом Юлия Цезаря, находившегося тогда в Испании, на свидание к жене его Помпее; присутствие Клодия было обнаружено, и он был изгнан из цезарева дома. Консервативная часть сената постаралась придать поступку Клодия характер религиозного преступления. Клодий был предан суду. Обвинителем его высту- пил Цицерон, давший к тому же показания, опорочивающие Кло- дия, но Клодий был оправдан подкупленными судьями;50 с тех пор Клодий не переставал враждовать с Цицероном. В 59 г. Цезарь как великий понтифик содействовал Клодию при переходе из патрициев в плебеи, а затем он оказал под- держку Клодию при выборах его в народные трибуны.51 Трибунат Клодия излагается обычно как эпизод из истории возвышения Юлия Цезаря или в связи с биографией Цицерона. 49 Ci с., Ad Quint. fr„ I, 2, 16. 60 C i c., Ad Att., 1,16, 5. Ф. Ф. Зелински й, Столкновение Кло- дия с сенатом в 61 г., «Филологическое обозрение», т. XXI; Е. С i а с е г i, Cicerone е i suoi tempi, II, 1941, p. 25. 61 S u e t., Caes., 20, C a s s. Die, 38. 12. 28
Нет сомнения, что Клодий был связан с Юлием Цезарем, что законы его должны были укрепить позицию Цезаря, но в своих мероприятиях Клодий затрагивал глубокие вопросы римской политической и социальной жизни, а методы проведения законов и борьбы с противниками были далеко необычными. Схема, по которой Клодий изображается агентом-провокатором Цезаря, сеющим анархию в Риме и пользующимся этой анархи- ей, нуждается в коррективах. Беспринципность Клодия, его корыстолюбие — все это подтверждено источниками, но задача исследователя не может ограничиться систематизацией фактов, относящихся к биографии Клодия, Цицерона или Цезаря. Важно исследовать деятельность Клодия как эпизод социальной истории, как определенный симптом социального и полити- ческого кризиса, который переживала Римская республика. Клодий вступил в свою должность 10 декабря 59 г., а уже 3 января 58 г. в народном собрании голосовались per saturam четыре его закона (leges Clodiae). По первому закону 52 впредь отменялась плата за хлеб, выдававшийся государством бедней- шему населению; по второму закону отменялся lex Aelia Fufia, и высшим магистратам запрещалось в дни комиций наблюдать за небесными знамениями; третий закон отменял сенатское распоряжение, запрещавшее квартальные коллегии; и, наконец, по четвертому закону цензоры могли выводить кого-либо из состава сената только в том случае, если имеется официальное обвинение, которое признается обоими консулами. Второй закон гарантировал законодателя от попыток оптиматов препятствовать на основании религиозных запретов проведе- нию демократических законов. Четвертый закон имел в виду аристократов, находившихся по тем или иным причинам в оппозиции к сенаторскому большинству, которым угрожало исключение из сенатских списков по произвольному решению цензоров-оптиматов. Первый и третий законы проведены были в интересах го- родского плебса. О бытовых условиях последнего у нас очень мало данных. Нет сомнений, что и популярные в 63 г. требо- вания кассации долгов, и закон Клодия 58 г. о бесплатной раз- даче хлеба, и чрезвычайные полномочия Помпея по делам, касающимся продовольствия, какими он был наделен в следую- щем (57) году,— все это свидетельствует о прогрессирующей пауперизации низших слоев римского населения, вызванной изменениями общих условий всего италийского хозяйства и 62 Порядок законов приводится на основании Аскония: A s с о п., In Pison, 9, ed.Orelli, р. 8. См. также С i с., In Pis., 4, 9,; Pro Sestio, 25, 55; Cass. Dio, 38, 13. Специально о законе, касающемся рели- гиозных запретов, см. St. Weinstock, Clodius and the lex Aelia Fufia, JRS, XXVII, 1927, p. 214. 29
римского государства в целом. К сожалению, в нашем распоря- жении нет никакого статистического материала, мы не в состоя- нии изучить движение цен, особенно на предметы первой необходимости, а также изменение платы за помещение. С до- стоверностью мы можем утверждать лишь, что жизненный уровень римского пролетариата был необычайно низок,53 а приток ценностей влек за собой ухудшение положения низ- ших слоев населения. Бесплатная раздача хлеба имела для плебса существенное значение. В комментариях к речи против Пизона Асконий характеризует этот закон как демократиче- ский summa popularis. Государство брало на себя большой расход, и, если верить Цицерону, отмена платы за хлеб стоила республике около 20% всех поступлений от косвенных налогов.54 Вскоре после вступ- ления в должность Клодия Катон Младший был отправлен на Кипр, чтобы присоединить его к владениям римского народа. Принято считать, что эта почетная командировка должна была избавить Цезаря и Клодия от беспокойного и непримиримого оптимата — Катона, но самый факт аннексии Кипра стоит в не- сомненной связи с lex frumentaria Клодия: оккупация Кипра должна была возместить расходы по бесплатным раздачам хлеба.55 Третий закон, касавшийся квартальных коллегий, стимули- ровал повышение политической активности плебса. Восстанов- лены были не только старые коллегии, но и открыты новые. О составе их пренебрежительно отзывается Цицерон, утверж- дающий, что в них собрались городские подонки и даже рабы («collegia, non еа solum, quae senatus sustulcrat, restituta, sed innumerabilia quaedam noua ex omni faece urbis ac seruitio con- citata»).56 Квартальные коллегии были своего рода политическими клубами, в которых обсуждались текущие политические во- просы, готовились политические выступления и демонстрации. В коллегиях принимали участие не только свободные, ио и рабы. Законы Клодия содействовали его популярности, которая позволила емупредложитьповый закон, направленный спецп- ально против Цицерона; на комициях он поставлен был в общей форме: «Кто (без суда) убил римского гражданина, лишается воды и огня» («qui ciuem Romanum intermissit, ei aqua et igni 63 Некоторые данные содержатся в сборнике: Т. Frank, An eco- nomic Survey of ancien Rome, I, 1933, p. 385 sq. 54 C i c., Pro Sest., 25. 55. 65 H a nno ta ux, Histoire de la nation egyptienne, III, Paris 1933. p. 196 (статья P. Jouguet). 68 C i c., In Pis., 4, 9.
interdiceretur»).57 В прениях по законопроекту, в которых принял участие и Цезарь (комиссии были созваны на Марсовом поле, extra pomerium, чтобы он мог принять участие, не слагая проконсульских полномочий), были затронуты основные во- просы, касавшиеся неприкосновенности римских граждан. Закон Клодия как бы развивал и дополнял leges de prouocatione, самый ранний из которых приписывался легендарному Валерию Попликоле, а последний — одному из наиболее последователь- ных популяров — Гаю Гракху. Закон этот в принципе направ- лен был против senatusconsulta ultima. Право сената выносить эти решения, подрывающие в основе своей ius prouocationis, никогда не признавалось партией популяров (хотя однажды им воспользовался Марий!). В прениях по другому закону Кло- дия казнь катилинариев признана была незаконной. Цицерону не удалось найти заступников и покровителей, и он вынужден был уйти в изгнание. Тотчас же после его удале- ния Клодий провел второй закон, по которому Цицерону запре- щалось появляться где-либо в районе на расстоянии 500 миль от Рима, а имущество его подлежало конфискации. Под наблю- дением Клодия виллы Цицерона были разрушены, дом на Пала- тине был сожжен, и одна часть того места, на котором он стоял, была продана с торгов, а на другой был основан храм Свободы.58 Плутарх говорит, что Клодий нагнал страх па оптиматов и увлек за собой «разнуздавшийся народ на путь крайних дерзких бесчинств».59 Аппиан же утверждает, что Клодий «сравнивал себя уже с Помпеем, имевшим величайшую силу в госу- дарстве».60 Настроение городского плебса не было постоянным, п еще во II в. комиции, собранные в разное время, могли выносить ре- шения, исключающие друг друга. Инициаторы законопроектов и тогда заботились о составе народных собраний, а в I в. нередки были случаи насилий. В 59 г., как было указано, на собраниях появлялись ветераны Помпея, а иногда на комиции приводили тех, кто не имел права участвовать в голосовании. Клодий пошел дальше: им созданы были отряды, опираясь на которые ок мог проводить свои мероприятия и угрожать своим противникам. Данные, касающиеся отрядов Клодия, не систе- матичны и далеко не полны. Цицерон называет их manus 61 и даже exercitus.62 Отрядами этими руководили, видимо, лица, 57 58 59 во 61 62 Veil. Pat., И. 45. С i с., De dome, 24, 60; Pl u t., P 1 u t., Cic., 33. A p p„ В. С., II, 15. C i c., Pro Sest., 37, 79. Ibid., 39, 85. Cic., 33; A p p. В. C„ II, 15.
состоящие в клиентеле Клодия;63 патронатно-клиентские свя- зи лежали, таким образом, и в основе этих новых политических объединений. Отряды были вооружены и в определенных слу- чаях пускали в ход мечи и камни. Цицерон говорит о «кинжаль- щиках» (sicarii),64 «вооруженных людях» (armates homines)65. Входящие в отряды получали какое-то вознаграждение, Ци- церон называет их наемниками (mercenarii).66 В отрядах были самые различные элементы из числа той категории населения, которую Цицерон называет «подонками» (faex) римского обще- ства: есть косвенное указание, что это были ремесленники,67 в числе которых были вольноотпущенники.68 Немало, видимо, входило в них люмпен-пролетариев, не имевших определенных занятий, и, может быть, они-то и были наемниками. Наконец, в отрядах были рабы, среди которых сражались иногда и гла- диаторы.69 Цицерон, личный враг и политический противник Клодия, и ’ в частных письмах и в речах особенно нападает на Клодия за то, что, привлекая к себе рабов, Клодий обещал им свободу (seruis operte spem libertatis ostendere)70 и возбуждал их (ser- uitio denique concitato)71 и против своих господ и против го- сударства. Государству, по его словам, угрожала опасность оказаться в руках преступных кинжальщиков и рабов (...rem publicam a facinorosissimis sicariis et a seruis esse opressam...).72 Рабы могли вытеснить свободных (seruitutem depulit ciuitate).73 В речи за Милона, появившейся уже после смерти Клодия, Цицерон таким образом рисует ту опасность, которая ожидала бы государство, если бы Клодий сделался претором: он соста- вил бы войско из рабов, при помощи которого завладел бы го- сударством и частным имуществом (seruorum exercitus ilium in urbe conscripturum fuisse, per quos totam rem publicam res- que privates omnium possideret).74 Обращение к рабам и призывы их к участию в политической борьбе не новы. Рабов призывали в последний момент своей борьбы ГайГракх и Фульвий Флакк, но особенно широко поль- зовались освобожденными рабами во время борьбы Марий и 08 Ascon., Com. pro Mil., 37, ed. Or., 47; A p p., B. С., IV, 19. 04 C i c., Pro Sest., 24, 53. 05 Ibid., 35, 75. 00 Ibid., 52, 112. 07 A p p„ В. С. IV, 19. 08 Ascon. Com. pro Mil., 37, ed. Or., p. 47. 09 C i c., Pro Sest., 39, 85. 70 C i c., Ad Att. IV„ 3, 2. 71 C i c., Pro Sest., 24, 53. 72 Ibid., 38, 81. 78 C i c., Post. red. in Sen., 8, 19. 74 C i c., Pro Mil., 28, 76. 32
Сул ла.Новым было то,что рабы принимали участие в жизни квар- тальных коллегий и зачислялись в вооруженные отряды. Роль рабов в отрядах Клодия, может быть, и преувеличена Цицеро- ном. Это преувеличение должно было повлиять на его слуша- телей и адресатов. Следует, однако, сказать, что участию ра- бов в событиях последних десятилетий республики не уделялось в историографии должного внимания. О положении массы городских рабов этого времени мы знаем очень мало. Нет сомнений, что агитация Клодия находила благоприятную для восприятия ее почву, но рабы ничего не могли выиграть от этой борьбы. Они были «пешками в руках господствующих классов»;75 участие рабов в движении свободных обостряло лишь отношения между борющимися рабовладельческими группами. Деятельность Клодия по-разному оценивается в историо- графии. Моммзен 76 и Лакур-Гайе 77 считают Клодия анархи- стом. К такому же взгляду примыкает и Хитон (Heaton).78 Клодий опирается, по мнению Хитона, на чернь, на «бандит- ский элемент» римского населения, и политика его ввергает государство в анархию. Кэри говорит, что «Клодий «полити- ческое хулиганство» обратил в систему».79 Покок 80 и Кар- копино 81 видят в Клодии лишь «агента-провокатора» Цезаря; Эд. Мейер считает, что Клодий преследовал собственные цели, проводил свою политику, цель и направление которой Эд. Мей- ер все же отчетливо не определяет, ограничиваясь замечаниями, что действия Клодия были революционными.82 Все эти положения нуждаются в пересмотре. Клодий достиг власти трибуна, опираясь на Юлия Цезаря, с его одоб- рения проводились, видимо, четыре закона, с согласия Цезаря изгнан был Цицерон, но после того, как Цезарь уехал из Италии, Клодий не зависел от него и проводил свою поли- тику. Нет нигде указаний, что вражда Клодия с Помпеем встре- чала в то время одобрение Цезаря, а в конце своего трибуната Клодий выступил даже против Цезаря, угрожая объявить 75 В. И. Ленин, Соч., т. XXIV, изд. 3-е, стр. 375. 76 Т. Моммзе н, История Рима, т. III, стр. 249. 77 Lacour Gayet, «Revue hist.», XLI, 1889, p. 1—37. 78 J. W. Heaton, Mob’violence in the late Roman republic 133— 149, Urbana (Illinois), 1939. 70 Tha Cambridge Ancient History, Cambridge IX, 1932 p. 524. 80 P. P о с о c k, Clodius and the actes Caesar, Class. Quart., XVIII, 1924, p.52—65. A note of the Policy of Clodius; ibid.,XIX,1925,p.182—185. 81 J. Carcopin o, Cesar, в серии Glotz, Hist gener., hist, ancienne, hist. Rom. t. II, P. 1936, p. 729. 82 Ed. Meye r, Caes. Mon., S. 107. Критика буржуазной исто- риографии и история движения Клодия дается Л. 3. Поляковой оцпальпые движения в Риме в перпод I триумвирата и гражданской войны 40—46 гг.» (диссертация, рукопись; автореферат, М. 1949). II. А. Машкин qq
не действительными его законы под тем предлогом, что они были приняты вопреки интерцессии Бибула, ссылавшегося на ре- лигиозные запреты.83 В своей борьбе против оптиматов Клодий должен был опи- раться на плебейские слои города Рима, но привлечь их на свою сторону можно было радикальными мероприятиями. Брожению среди плебса способствовали законы Цезаря, его демагоги- ческая агитация; этим брожением воспользовался Клодий, стремившийся, видимо, опираясь на низшие слои римского на- селения, занять руководящее положение в государстве. Li- bertas (свобода), которой Клодий посвятил храм, воздвигну- тый на месте дома Цицерона, была главным его политическим лозунгом. Квалификация движения Клодия как анархического ничего не дает для выяснения его сущности. Клодийне отри- цал ни роли государства, ни суверенитета народного собрания; насильственные методы борьбы с оптиматами хотя и парализо- вали действие органов политической власти, приводили к поли- тическим беспорядкам, но это не было ни целью, ни средством борьбы, а ее результатом. Еще меньше дают нам такие далеко не научные и далеко не академические определения, как «по- литическое гангстерство» или «политическое хулиганство», ка- кие мы встречаем у буржуазных английских и американских исследователей. Нельзя вместе с тем считать движение Клодия революционным, как полагает это Эд. Мейер, ибо по своим це- лям оно далеко было от коренных социально-политических пре- образований, характерных для революции. Клодий обращался к рабам, может быть, смелее, чем предшественники его, во- влекал их в политическую борьбу, но это было лишь средством, средством, может быть, действительно крайним (extremum auxilium), как говорит Цезарь о подобном методе борьбы.84 Клодин по своему усмотрению распоряжался государствен- ными делами. Он освободил из темницы Тиграна, сына Тигра- на Великого, плененного Помпеем.85 Он предоставил святилище Пессинунтской богини Брогитару Галатскому,86 вмешался в дела Византия,87 оказывал влияние на разрешение египетского вопроса. Клодий открыто враждовал с Помпеем; был пойман вооруженный мечом раб Клодия, пробиравшийся через Форум, чтобы убить Помпея. После этого случая Помпей заперся у себя в доме, который был осажден клодианским отрядом во главе с вольноотпущенником Клодия ^Дамионом.88 83 С i с., De domo, 15, 39; De har. resp., 23, 48. 84 Ca e s., В. C., Ill, 8. 85 Ascon., Com. pro Mil., 37, Or., p. 47. 86 C i c., Pro Sest., 26, 56. 87 C i c., De domo, 50, 129. 88 C i c., De har. resp., 24, 49; Pro Sest., 32, 69; Pro Mil., 8, 18 и 16, 37; Ascon., Com. pro Mil., 37. Or., p. 47. 34
Отмечая радикальный характер лозунгов Клодия, мы не можем утверждать, что движение, которым он руководил, но- сило освободительно-демократический характер. Скорее всего оно было движением люмпен-пролетарских слоев городского римского населения в условиях кризиса римского государства; цель его —добиться улучшения материальных условий за счет государства и поставить во главе его лиц, защищающих интересы низших слоев населения. Но в сущности ни Клодий не считал себя преданным массе руководителем, ни плебс не надеялся на его последовательность. Масса плебса ему сочув- ствовала, но не была надежна. Пришлось ввести в систему наемные отряды, которые пополнены были даже рабами. Организация этих отрядов, террор —все это выражение политического кризиса. Клодий был беспринципным политиком. Возьмем хотя бы отношения его к религиозным запретам. По его инициативе был отменен старый закон Элия Фуфия о наблюдениях над небом в день комиций, но сам Клодий угрожал отменить законы Це- заря под предлогом интерцессии Бибула; в 57 г. сторонники Клодия хотели ссылками на неблагоприятные знамения вос- препятствовать возвращению Цицерона.89 Таким образом, борьба против религиозных запретов была лишь средством, а не выражением определенных политических принципов. Как и беспринципность, характерной чертой кризиса яв- ляется коррупция политических деятелей. В ней обвинялся и Клодий, которого упрекали в получении крупных сумм от ино- странных династов,90 в захвате силой чужих земельных владе- ний и вымогательстве денег.91 По в коррупции были повинны и другие. Плутарх пишет, что Цезарь посылал в Рим золото, серебро, драгоценности и другую добычу, стараясь подкупить подарками эдилов, преторов, консулов и их жен.92 Из не- подкупных и честных политических деятелей можно назвать лишь Катона Младшего, но он составлял в этом отношении исключение. НОВОЕ СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ТРИУМВИРАМИ. КОНСУЛАТ ПОМПЕЯ И КРАССА Движение, возглавляемое Клодием, вызвало реакцию не только со стороны оптиматов, но и со стороны средних слоев римского общества. После проведения закона, направленного против Цицерона, сенаторы, а за ними и всадники стали 89 90 91 92 Ci с., Pro Sest., 61, 129. Ibid., 26, 56. С i с., Pro Mil., 27—28, 73—76. Pint., Pomp. 51. 3* 35
носить траур, который был снят только по требованию консулов. Сочувственно относились к Цицерону и представители ита- лийской муниципальной знати. К концу 58 г., когда влияние Клодия усилилось, наметилось соглашение между Помпеем и оптиматами. Помпей не согласился на развод с Юлией и на раз- рыв с Цезарем, как предлагали ему наиболее решительные оп- тиматы, но отнесся одобрительно к предложению вернуть в Рим врага Клодия —Цицерона.93 Борьба за отмену закона об изгнании Цицерона продолжалась в течение нескольких месяцев. Народный трибун 57 г. Тит Анний Милон, стоявший на стороне сената, последовал примеру Клодия и организовал дружины, составленные, видимо, из тех же элементов, что и отряды Кло- дия. В числе дружинников Милона было немало гладиаторов.94 Между отрядами Клодия и Милона в 57 г. происходили настоя- щие сражения на улицах Рима. Сторонники Клодия принимали все меры, чтобы воспрепятствовать возвращению Цинтрона. Однако 4 августа 57 г. был принят закон, разрешающий Цице- рону вернуться в Рим,95 и через месяц изгнанник был на ро- дине. В Италии жители муниципиев, а в Риме’ представители самых различных слоев населения устроили Цицерону торже- ственную встречу.96 Возвращение Цицерона укрепило позиции оптиматов. Через несколько дней после своего появления в Риме Цицерон поставил в сенате вопрос о наделении Помпея чрезвычайными полномочиями по обеспечению Рима продовольствием. Это свидетельствует об ослаблении влияния Клодия,что было, види- мо, результатом роста цен на продовольствие, который был вызван вооруженными столкновениями и прекращением борьбы с пиратством. Продовольственные затруднения от- талкивали от Клодия тех, кто ранее его поддерживал. Влияла, несомненно, и демагогия Милона, тактика которого была такой же, как и тактика Клодия. Колебания плебса использованы были противниками Клодия, прежде всего Ци- цероном, несчастья которого, несомненно, способствовали то- му, что авторитет его возрастал. Вполне возможно, что цены искусственно поднимались противниками Клодия. Цицерон говорит, что цены на хлеб особенно возросли в первые два дня после его возвращения. Толпа собралась сначала у театра, а потом у курии и обвиняла в дороговизне Клодия. Недовольные положением дел сошлись снова па Капитолии, и с ними не могли справиться вооруженные сторонники Клодия. 93 Р1 u t., Pomp. 49. 94 Cass Dio, 39,9; C i c., Pro Sest., 41, 88: Ad Quint, fr.. II, 4 (6), 5. 95 Cic. Pro Sest., 50, 107; 58, 123; Ad Att., IV, 1, 4. 98 C i c., Ad Att., IV, 1, 4сл; Ve 1 1. Pa t., II, 45; P lut., Cic., 33, 3; A p p., В. С., II, 16. 36
Толпа угрожала сенаторам поджогами и убийствами, забросала камнями консула Метелла.97 Когда вопрос обсуждался в сена- те, наиболее решительные оптиматы не присутствовали на за- седании, ссылаясь на то, что нет гарантий их безопасности.98 Яа комициях против нового законопроекта, внесенного народ- ным трибуном Гаем Месспем, не возражали даже сторонники Клодия. Массу легко, видимо, было убедить в том, что Пом- пей улучшит дело с продовольствием, подобно тому как десять лет назад (в 67 г.) он очистил море от пиратов. Помпей по- лучил на пять лет imperium maius, войско, флот, свободнее распоряжение казной и управление всеми делами, касающи- мися снабжения столицы хлебом.99 Вскоре после проведения закона Мессия сенат установил пятнадцатидневное молебствие в честь побед, одержанных Це- зарем в Галлии.100 Престиж триумвиров был как будто вос- становлен, но это было лишь видимостью. В конце 57 г. и в начале 56 г. усилилась одновременно и сенаторская оппози- ция и оппозиция Клодия. Помпей потерпел поражение в еги- петском вопросе: ему не удалось добиться разрешения орга- низовать поход в Египет, чтобы восстановить в правах изгнан- ного александрийцами Птолемея Авлета. В 56 г. Клодий был эдилом; он привлек к ответственности Милона по обвинению в насилии. Когда Помпей хотел выступить в защиту Милона, толпа не дала ему говорить. Обращаясь к толпе, Клодий спра- шивал: «Кто морит граждан голодом?»—«Помпей»,— хором отвечали клодиевы сторонники. «Кто жаждет итти на Але- ксандрию?» — «Помпей»,— раздалось в ответ.101 Кандидат в консулы па 55 г. Луций Домицпй Агенобарб говорил, что в случае его успеха он отберет у Цезаря войска.102 5 апреля 56 г. по решению сената Помпей получил 400 млн. сестерций на за- купку хлеба, но в то же время был поставлен вопрос о пере- смотре аграрного закона Юлия Цезаря, причем против закона выступил Цицерон, по предложению которого решено было 15 мая обсудить вопрос о разделе земель в Кампании.103 Триум- виры, таким образом, теряли постепенно влияние на ход поли- тических событий. Положение Помпея в столице было непрочно, усиление оптиматов угрожало и Цезарю, несмотря на его поразительные 97 Ci с., De dome, 3, 6; С a s s. Dio, 39, 9. 08 С i с., Ad Att., IV, 1, 6. 99 Ibid., 7; Ca ss. Dio, 39, 9. 190 Caes., B. G„ II, 35; Cass. Dio, 39, 25. 191 C i c., Ad Quint, fr., II, 3, 2; P 1 u t., Pomp., 48; Cass. Dio, 1У. 192 Sue t., Caes., 24. 103 C i c., Ad Quint, fr., II, 5,1; Ad fam. I, 9, 8. 37
военные успехи. Что же касается Красса, то после отъезда Цезаря из Италии он оставался в тени, поддерживая нередко Клодия против Помпея.104 Весной 56 г. Цезарь находился в Цизальпинской Галлии и принял все меры к тому, чтобы укрепить триумвират и уси- лить влияние его на государственные дела; в Равенну к нему прибыл Красс, а в Луке в середине апреля произошло свидание триумвиров. Съезд этот был своего рода демонстрацией могу- щества триумвиров. Среди лиц, сопровождавших триумвиров, было до 200 сенаторов, в числе них находились стоящие у вла- сти магистраты и промагистраты, так что в Луке собралось 120 ликторов с фасциями. Между триумвирами состоялось но- вое соглашение, по которому Помпей и Красс должны были быть избраны консулами на 55 г.; после этого Помпей должен был получить на пять лет Испанию, а Красс —на такой же срок Сирию. Проконсульские полномочия Цезаря продлевались на пять лет, вплоть до 48 г., когда Цезарю снова обеспечивалось консульство.105 Мы считаем, что новое соглашение вызвано было усилением оппозиции как сенаторской, так и плебейской. Соглашением 56 г. триумвиры связывались теснее, чем прежде. Помпей и Красс получали теперь официальное положение в государстве; что же касается Цезаря, то он избегал опасности лишиться влия- ния в государстве и мог завершить завоевание Галлии. Таким образом, соглашение было выгодно для всех трех участников совещания в Луке. Вопрос о гражданской войне не стоял, и все спорные вопросы казались разрешенными. Не следует, однако, забывать, что соглашение в Луке было частным и нужно было найти средство, чтобы добиться осуще- ствления всех его пунктов. И это было достигнуто не без труда. Одним из главных средств воздействия и на сенат и на комиции был подкуп, прямое насилие, а где это возможно —личное влияние триумвиров. Помпей, например, просил Цицерона через его брата не поднимать вопроса о Кампанском поле и вообще поддерживать его в сенате.106 Цицерон после этого вы- нужден был выступать в духе, желательном для триумвиров. 15 мая Цицерон не был на заседании сената, и вопрос о Кам- панском поле не был поэтому поставлен.107 Но когда разбирался вопрос о консульских провинциях на следующий год, Цицерон выступил с речью, в которой, упомянув о заслугах Помпея, и у. Sanders, The so-cal. f. Tr. «Mem. Am. Ac.», X, p. 66. 105 P 1 u t., Caes., 21; Pomp., 51; Crass., 14; A p p., В. С., II, 17; cm. T. M оммзен, История Рима, т. Ill, стр. 259; Ed. Meyer, Caes, Mon., S. 142. 108 C i c., Ad fam., I, 9, 9—10. 107 C i c., Ad Quint, fr., II, 6 (8), 2.
восхвалял Цезаря и предлагал сохранить за ним галльские про- винции. Вместе с тем Цицерон говорил и против Габиния, управлявшего Сирией, и против Пизона, который был на- местником Македонии.108 Клодий прекратил нападки на триумвиров, но среди сена- торской знати были непримиримые, находившие сочувствие среди низших слоев населения. Сроки, когда выставлялись кан- дидаты в консулы, уже прошли, и консул текущего (56) года Гн. Корнеллий Лентул Марцеллин чинил препятствия Пом- пею и Крассу, находя поддержку в комициях. Выборы про- исходили уже в 55 г. Все кандидаты сняли свои кандидатуры, кроме Домиция Агенобарба, которого поддерживал вернув- шийся к тому времени с Кипра Катон. Помпей применил по отношению к Домицию насилие. Он не пустил его на Форум и послал против него вооруженных людей. Раб, шедший впе- реди с факелом, был убит; Катон, защищавший Домиция, был ранен. На комиции, которые избирали консулов, привлекли вооруженных людей. Сын Красса, легат Цезаря, привел с со- бой для голосования за отца и Помпея целый отряд солдат. Та- ким путем Помпею и Крассу удалось добиться консулата. Но важно было обеспечить поддержку других магистратов. Помпей не допустил избрания в преторы Катона; вместо него путем подкупа удалось добиться избрания Ватиния.109 Немалых трудов стоило провести в жизнь и другие решения совещания в Луке. Предусмотренные совещанием триумвиров, проконсульские полномочия Помпея и Красса встретили со- противление влиятельной группы оптиматов. На contiones, предшествовавших комициям, Фавоний и Катон пытались устро- ить обструкцию своими продолжительными выступлениями. Фавоний говорил час, а Катон —два часа. Народный трибун Гай Требоний, предлагавший закон, арестовал Катона и от- правил его в темницу; на следующий день был заперт в курию другой трибун. В происшедшей свалке было убито четыре че- ловека; сенатора Амалия, противника закона, Красс ударил кулаком по лицу. При таких условиях проведен был закон Требония, назначавшего Помпея на пять лет проконсулом Ис- пании, а Красса —проконсулом Сирии с правом вести войну с парфянами.110 Вскоре после этого оба консула провели закон (lex Lici- ma Pompeia), по которому полномочия Цезаря продлевались на пять лет. Лишь Катон протестовал против этого. По словам Плутарха, «никто не слушал его: часть боялась Помпея и Красса, in! С i с-> De prou. cons., pass. 109 Plot., Pomp., 51; Cato, 41; C a s s. Dio, 39, 32; L i v„ Ep. J’noP P” В-Л’ П, 17. Главный источник — Дион Кассий (Cass. Dio, 39, 33 сл.). 39
большинство же молчало из угождения Цезарю, на которого они возлагали все свои надежды». 111 Оппозиция сенаторского меньшинства не прекращалась в течение всего года. Вопреки желаниям триумвиров консу- лом на 54 г. был избран Луций Домиций Агенобарб, а Катон добился претуры. Приготовления Красса к походу против парфян вызвали неодобрение известной части граждан и проти- водействие народных трибунов Л. Атея Капитона и П. Акви- лия Галла, а когда протесты эти не помогли, Атей Капитон совершил у городских ворот обряд, которым Красс предавал- ся подземным богам. 112 Красс отбыл в Сирию до окончания срока своего консулата, Помпей же, оставаясь в Италии, управлял Испанией через своих легатов. И в 54 и в 53 гг., особенно во время предвыборных кампаний, в Риме происходили уличные столкновения, подкуп принял такие размеры, что в 54 г. процент по денежным займам возрос с уз до 2/3 месячных (т. е. с 4% до 8% годовых). 113 114 Каждому кандидату угрожал процесс. Сенаторской оппозиции удалось привлечь к ответственности Ватиния и Габиния, вернувшегося из Сирии. Это были политические процессы, направленные косвенно против триумвиров. Ватиний, сторонник Цезаря, был оправдан. Габипий же, несмотря на покровительство Пом- пея, защиту Цицерона и огромнейшие средства, потраченные на подкупы, был осужден. Аппиан говорит, что Помпей сознательно допускал беспо- рядки в Риме, чтобы осознана была необходимость назначения диктатора (диктаторские полномочия надеялся получить он сам).111 Стремление Помпея к диктатуре подтверждается и дру- гими источниками,115 но нет никаких оснований считать, что Помпей сознательно ради этого допускал беспорядки. В сентябре 54 г. умерла Юлия. В знак внимания к мужу и отцу ее похоронили на Марсовом поле.116 Вместе с Юлией пор- валась личная династическая связь между Помпеем и Цезарем. Следующий (53) год начался с interregnum; напряженная политическая обстановка помешала в 54 г. выборам консулов. Государством управляли сменяемые каждые пять дней interreges, а из ординарных магистратов были у власти лишь народные трибуны и плебейские эдилы. Многие государ- ственные дела не разрешались. Снова встал вопрос о диктатуре; 111 Р 1 u t., Caes., 21. 112 С a s s. Dio, 39, 39; Р 1 u t., Crass. 16; A p p., Celt., 18. 118 C i c., Ad Quint, fr., II, 14, 4. 114 A p p. В. С. II, 20. 116 C i c., Ad Quint, fr., Ill, 8, 4; P 1 u t., Pomp., 53—54. 11$ Veil. Pat., II, 47; Pint., Pomp., 53; Caes., 23. 40
Но сенаторская оппозиция во главе с Катоном решительно была против этой меры. Друзьям Помпея пришлось говорить в его оправдание, что он не просит диктатуры и не желает ее. Это вызвало одобрение Катона, и вопрос о диктатуре был снят. В июле были избраны консулы, которые сразу же присту- пили к исполнению обязанностей.117 Незадолго до этого, в мае 53 г., римские войска, наступав- шие на Парфию, потерпели под Каррами поражение, а в начале июня был убит Красс. В Риме это стало известно в сентябре и было воспринято как великое бедствие.118 * Если со смертью Юлии порвалась личная связь между Псм- пеем и Цезарем, то гибель Красса привела к окончательному распаду коалиции 60 и 56 гг. Попытка Цезаря возобновить ее, выдав за Помпея внучатную племянницу Октавию, не имела успеха.118 Но еще большие осложнения, чем эти семейные и личные, вызвали объективные условия: в Риме нарастала и усиливалась оппозиция, а в Галлии начиналось движение, которое ставило под вопрос все успехи Цезаря. Совместное господство над государством требовало политической солидар- ности, и в 54 и 53 гг., несмотря на стремление к диктатуре, Помпей сохранял лойяльность в отношении своих соглашений с Цезарем. СМЕРТЬ КЛОДИЯ В конце 53 г. в связи с выборами магистратов на следую- щий год в Риме снова происходила ожесточенная борьба. Милон выставил свою кандидатуру в консулы, а Клодий — в преторы. Кандидатура Милона была неприемлема не только для Цезаря, но и для Помпея, поскольку это означало для него подчинение крайним оптиматам, нашедшим защиту в уличных отрядах Милона. Клодий наметил программу мероприятий, которая должна была укрепить его положение среди низших слоев населения. Он широко вовлекал рабов в политическую борьбу. По словам Цицерона, Клодий хотел составить войско из рабов, при помо- щи которого он завладел бы государством и имуществом част- ных лиц.120 Клодий обращался не только к городским, нои к сельским рабам. Цицерон говорит, что Клодий собирался при- вести с Апеннин сельских рабов и варваров, с которыми он опустошал до этого общественные леса и разорял Этрурию.121 ш г 1 U Por?P-> 54’> Cass. Dio, 40, 46. C i c., De diu., I, 16, 29: «populum Romanum calamitatern maximam cepisse». ио r ue fc*’ Caes” 27 • ° C i c., Pro Mil., 28, 76. Cic., Pro Mil., 9, 26. 41
Не может быть сомнения в тенденциозности этих утверждений Цицерона, стремившегося во что бы то ни стало опорочить свое- го противника; но эти выражения определенно свидетельствуют о том, что городские рабы были в отрядах Клодия и что в слу- чае надобности он предполагал использовать и сельских рабов. Обещание свободы было, несомненно, одним из главных мето- дов вовлечения рабов в борьбу. Об этом Цицерон писал еще в 57 г.122 123 В связи с участием в борьбе рабов стоит, по нашему мнению, законопроект, касающийся триб. Законопроекты Клодия, содержание которых не сохранилось, Цицерон награж- дает далеко не лестными эпитетами: он называет их «факелами для поджога города» (faces urbis), «пагубой для государства» (pestes rei publicae).128 В другом месте Цицерон говорит: «Дома у него были уже вырезаны (на меди) законы, по которым мы отдавались нашим рабам» (incidebantur iam domi leges, quae nos seruis nostris addicerent).124 В комментариях к этим стро- кам Асконий пишет, что в числе законопроектов, какие хотел внести Клодий, было предложение, по которому вольноотпу- щенники могли голосовать не только в городских трибах, но и в сельских, состоящих исключительно из свободорожденных граждан.125 * * Своим слушателям (вернее, читателям) Цицерон хотел, видимо, внушить, что Клодий предполагал дать защищав- шим его рабам свободу и распределить их по всем трибам, так что они могли оказывать влияние на законодательные меро- приятия. На улицах, как и до того, сражались между собой отряды Клодия и Милона. Во время выборных комиций сторонники Кло- дия пустили в ход камни, и оба консула оказались ранеными. Кровопролитное столкновение произошло на Священной дороге, стычки происходили и в других местах города. 52 г., как и предыдущий, начался с interregnum, предвыборная борьба продолжалась. 18 января на Аппиевой дороге произошла встре- ча Милона с Клодием. И тот и другой были окружены рабами, между которыми сначала началась перебранка, перешедшая потом в рукопашную схватку, во время которой был ранен Клодий. Рабы отнесли его в находящуюся поблизости таверну. Раненый Клодий был найден людьми Милона и убит, а труп его брошен на дороге. Тело Клодия перенесено было в Рим. «Множество простых плебеев и рабов окружили тело Клодия, 122 С i с., Ad Att., IV, 3, 2: «Seruis aperte spem libertatis ostendere». 123 C i c., Pro Mil., 12, 33. 124 Ibid., 31, 87. 126 A sc о n., Com. pro Mil., 87, ed. Or., p. 52; cp. Scholia Bobiensia in Orat. de aere alien. Mil., ed.Or., p. 346. Хитон неверно относит этот законопроект к 58 г. (J. W. Heaton «Mob’violence», р. 70), ссылаясь на ряд мест из Цицерона, в которых нет даже и намека на этот закон. 42
положенное в атрии»,— пишет Асконий. На утро собралась еще большая толпа, в которой были и сенаторы, сторонники Кло- дия, и тело Клодия было перенесено на Форум. Народные три- буны Тит Мунаций Планк и Квинт Помпей Руф произносили речи, возбуждавшие ненависть к Милону. Затем труп Клодия был перенесен в Гостилиеву курию, где его положили на ко- стер, устроенный из трибун, скамеек, столов и документов. После того толпа двинулась к дому интеррекса М. Эмилия Ле- пида и к дому отсутствовавшего в то время Милона. Лишь стрелами удалось отразить нападение и предотвратить возмож- ность погромов. Толпа направилась тогда к домам соперников Милона — Квинта Метелла Сципиона и Публия Плавция Гип- сея, а также к садам Помпея, называя его то консулом, то дик- татором.120 Вскоре после этих событий Милон вернулся в город. Под- купленный им народный трибун Целий предполагал добиться оправдания Милона случайной толпой и избавить его тем са- мым от другого суда, но сторонники Клодия с вооруженной тол- пой явились на Форум, и начались массовые убийства. «Убива- ли,— говорит Аппиан,— тех, кто находился случайно, граждан и иностранцев, особенно тех, кто выделялся одеждой или золо- тыми перстнями...». «Как бывает,— продолжает Аппиан,— во время государственных беспорядков, с ожесточением и под предлогом происходящего смятения, рабы, которые были мно- гочисленны и вооружены, нападали на безоружных с целью грабежа. Ничем они не пренебрегали, но бросались в дома и на словах разыскивали друзей Милона, на деле же —что легко было взять. В течение многих дней Милон был предлогом для поджогов, избиений камнями и других дел».127 Свидетельство Аппиана находится в соответствии с данными Аскония и Диона Кассия.128 Но оно опускается обычно буржуазными историками. Эд. Мейер, подчеркивающий чрезвычайную выразительность известия Аппиана и соответствие его другим источникам, все же не останавливается на нем и не указывает его значитель- ности. Чачери говорит о рабах и плебеях как участниках со- бытий начала 52 г., но замечает это мимоходом.129 Между тем мы имеем основание утверждать, что стихийное массовое дви- жение плебеев и рабов, угрожавшее безопасности всех рабо- владельцев, заставили сенат пойти на крайние меры. Решено было прибегнуть к испытанному средству: был объявлен senatus- 128 Мы излагаем события по Асконию, являющемуся наиболее точным рЛ°\??1К0М (А з с о ц., Com. pro Milon., ed. Or., p. 32, sq.). Ср. C i c., Pro Mil 23, 63 сл.: A p p., ‘в. С., II, 22; C a s s!d i o, 40 49. £ P P- B- С., П, 22. 1Я9 I? д c ° n*> ^om- Pro Milon., ed. Or., p. 34; Cass. Di o, 40, 50. tempi II рМ111У e Г’ Caes* Mon., S. 217; E. C i а с e г i, Cicero e i s. 43
consultum ultimum, по которому интеррексу, народным трибу- нам и проконсулу Помпею вменялось в обязанность заботиться о том, чтобы государство не потерпело ущерба. Но Помпей действовал нерешительно, находя, видимо, недостаточными полномочия, определенные сенатом. Снова стала распростра- няться молва, что следует назначить Гнея Помпея диктатором, ибо иным путем невозможно прекратить бедствия, пережива- емые государством. Мы не можем установить, какие круги, кроме явных сторонников Помпея, настаивали на его дикта- туре. По всей вероятности, это были средние слои римско- го населения, напуганные движением плебеев и рабов в Риме. Но оптиматы упорствовали. Было ясно, что sena- tusconsultum ultimum, предоставляющий чрезвычайные права не только Помпею, но и народным трибунам (никогда не имевшим исполнительной власти), а также интеррексу, ко- торый сменялся каждые пять дней, не мог гарантировать без- опасности рабовладельцам. Перед господствующими слоями римского общества встал вопрос о необходимости сильной вла- сти, которая подавила бы в корне опасные социальные движения. Отряды Милона не могли этого сделать. Уже около двух лет ближайшие сторонники Помпея пропагандировали мысль о его диктатуре, но больше всего сопротивлялись этому крайние оптиматы. «Антитиранические положения» служили темами для политических памфлетов и использованы были потом как материалы для риторических упражнений. Из Квинтилиана и Сенеки известно, что около того времени появилась брошюра Марка Юния Брута, племянника Катона Младшего. «Лучше пи- кому не властвовать,—писал Брут,—чем служить кому-либо». При единовластии, считает Брут, нет условий для честной жизни.180 Предвзятое отношение к диктатуре мешало установлению сильной власти, но выход был найден; помогла чисто римская юридическая изобретательность, умение находить компромисс- ные формулировки и наименования. Инициатива исходила на этот раз от человека, далеко не инициативного и известного больше всего своим консерватизмом. Бывший коллега Цезаря по консульству Марк Кальпурний Бибул предложил назначить Помпея консулом без коллеги (consul sine collega), с тем чтобы сам он назначил другого консула. Это «казалось оптиматам спокойнее», чем назначать Помпея диктатором («nisum est optimatibus tutius esse, cum consulem sine collega creari»), так мотивирует назначение Помпея Асконий. 28 февраля сенатское предложение было утверждено комициями.130 131 130 Quin t., IX, 3, 95; ср. Seneca, Controu., X, 1, 8. 131 А 6 с о n., Com. pro Milon., ed Or., p. 36. 44
ТРЕТИЙ КОНСУЛАТ ПОМПЕЯ И ВОПРОС О ЕГО ПРИНЦИПАТЕ Юридическое положение Помпея противоречило обычным правилам римской конституции, так как он сосредоточил в своих пуках полномочия, до тех пор не соединимые. Он имел прокон- сульскую власть над Испанией, т. е. по существовавшим пра- вилам он должен был находиться в той провинции, на которую распространялся его imperium, и во всяком случае не мог на- ходиться в пределах Рима,132 точнее, «внутри померия»; не слагая проконсульских полномочий, Помпей стал консулом и вступил в Рим, т. е. нарушил правило, касающееся проконсу- лов. Одновременно с ординарной магистратурой (консулатом) и промагистратурой Помпей сохранял экстраординарные пол- номочия, определенные ему в 57 г.; он ведал снабжением Рима продовольствием (сига аппопае). Эд. Мейер говорит о принципате Помпея, который начинает- ся после свидания в Луке и продолжается в течение несколь- ких лет. Юридическое положение Помпея напоминает, по его мнению, во многом положение Августа. Помпей имел impe- rium proconsular, но, находясь в Италии, под Римом и даже в Риме, он управлял своими провинциями через легатов. Од- новременно с проконсульской властью Помпей был консулом в 55 и 52 гг. Сближение Помпея с сенатом привело к тому, что он выступил в качестве защитника аристократии. Таким образом, по мнению Эд. Мейера, историческим пред- шественником Августа был не Цезарь, а Помпей.133 Идеологическое обоснование положения Помпея было дано, по Эд. Майеру, Цицероном в его трактате «De re publica», который начат был в 54, а издан в 51 г.134 Но в какой мере это произведение можно считать обоснованием «принци- пата» Помпея? В течение ряда лет точка зрения Эд. Мейера была в числе оощепринятых, но в последнее десятилетие выводы его подверг- К числу преступлений Берреса Цицерон относит тайное воз- вращение его на несколько часов переодетым в Рим, после того, как л? 4 о ЛТ из Г0Р0Да в качестве пропретора Сицилии (С i с., IIIn Ver., \ , 13 о*). п- Л 3~ В d- Meyer, Caes. Mon. u. Pr. d. Pomp , S. 176 ff. Близкую к nL/ епеРУ точку зрения развивал Рейтпенштейн. R. Reitzenstein, тки T- x S Principats bei Cicero und August, Gott. Nachriclit, 1917 Шегт ч S^q KJ SSe)’ 399 436 ff., «Zu Cicero de re publica», <'De гм* ^34, S. 357 ff., утверждавший, что в трактате Цицерона q i е Publica» высказываются идеи, оказавшие влияние на Августа. Е. ном Г 1 ^'Cicerone е i s. tempi»,II,р, 179) солидаризуется с Рейтценштей- рован фП0ДчеРкиваРТ* что тезис о принципате у Цицерона был формули- 134 V ? Р °Р 0 («Величие и падение Рима», т. II, стр. 104). Ed. Meyer. Caes. Mon., S. 178 ff. 45
лись критике. Целый ряд вопросов, связанных с характе- ристикой власти Помпея, остается спорным до настоящего времени. Несомненный интерес представляет вопрос о политических тенденциях трактата Цицерона «De re publica».135 Мы считаем неправильным основывать суждения о нем на отдельно взятых из него цитатах и считаем необходимым обратиться к разбору его в целом. Трактат начинается с рассуждений о том, какое значение имеет изучение основных начал государственной жизни. По- добно Платону, Цицерон избрал диалогическую форму изло- жения: это беседа, которую передал будто бы Цицерону изгнан- ник Рутилий Руф, которого Цицерон встретил в Смирне. Глав- ное действующее лицо беседы — Сципион Младший, в числе собеседников —Лелий, сам Рутилий и др. Беседа начинается с разговора о том, что на небе видно было два солнца. Лелий прерывает этот разговор и говорит, что лучше заняться тем, каким образом в одном государстве появились как бы два народа и два сената. Трибунат Тиберия Гракха и его смерть разделили народ на две части (партии—partes). В дальнейшем сначала излагается взгляд Сципиона на идеальное государство (I книга), затем дана попытка применить изложенные Сципио- ном основные положения к римской истории, далее один из собеседников пытается оспорить тезис «основа государства — справедливость» (III книга). Потом говорилось о воспитании граждан (книга IV), о воспитании высших государственных деятелей (книга V) и в заключительной части (книга VI) было сказано об управителе государством и переворотах, в конце же приведен сон Сципиона, дающий ответ на вопрос о бессмертии и славе. По определению самого Цицерона, задача его —дать определение лучшего государства и лучшего гражданина (de optimo statu ciuitatis et de optimo ciue).136 В классификации форм политической жизни Цицерон следует Аристотелю и • Полибию. Сравнение развития греческих государств с Римом указывает на все преимущества последнего. Оно создано не гением одного человека, а является результатом опыта многих людей. Над созданием его трудилось не одно поколение, оно 135 Общую характеристику трактата Цицерона «De re publica» и критический разбор вопросов, поднятых в связи с ним в исторической литературе, дал С. Л. Утченко в монографии «Идейно-политическая борьба в Риме накануне падения республики» (в рукописи). См. также: С. И. Протасова, «De re publica» Цицерона, «Ученые записки Са- ратовского ун-та», 1929; М. М. Покровский, Толкование трактата Цицерона De re publica, М. 1913; С. В е х о в, Сочинение Цицерона De re publica, ЖМНП, 1881, № 9, 10, И. Обзор иностранной литературы: Schanz-Hosius, Geschichte der rdmischen Literatur, В. I, S. 496L 130 C i c., Ad Quint, fr., Ill, 5, 6, 1. 46
созидалось в течение многих веков. Подобно греческим и элли- нистическим своим образцам, Цицерон говорит о преимуще- ствах монархии, которая и в Риме держалась более двух веков, н0 в управлении одного человека есть опасность тирании. Так было в Риме, когда царем был Тарквиний, сделавший самое имя царя ненавистным римскому народу.137 Не все современные буржуазные исследователи уделяют вни- мание тому, что, характеризуя различные формы правления, Цицерон остается верен себе и, несомненно, соглашается с тем из своих героев, который говорит о предпочтительности того государственного строя, когда во главе управления стоят опти- маты: «между недостаточностью сил одного и необдуманностью многих оптиматы заняли среднее положение, и оно является самым урегулированным: когда они управляют государством, то, естественно, народы пользуются наибольшим благополу- чием, будучи свободны от всяких забот и помышлений и предо- ставив попечение о своем покое другим, которые должны об этом заботиться и не давать народу повода думать, что прави- тели равнодушны к его интересам».138 * Подобное положение не- задолго до работы над «De re publica» Цицерон высказал в речи «Pro Sestio».199 В основном своем выводе Цицерон не оригинален. Следуя Полибию, он считает лучшей ту форму правления, «которая будет образована путем равномерного смешения трех лучших государственных устройств» (монархии, аристократии и демократии).140 Нельзя смотреть на сочинение Цицерона о государстве как на политический памфлет. Это одно из многих его произ- ведений, посвященных популяризации распространенных гре- ческих и эллинистических теорий. В основе своей произведение это является компиляцией, главными источниками Цицерона были Полибий и Панэций, однако современная Цицерону дей- ствительность отразилась в его суждениях о государстве, осо- бенно в тех частях его трактата, где дается характеристика крайней демократии, а также где идет речь о том государствен- ном деятеле, который в нужный момент находит средства для спасения государства. Этот вопрос Цицерон разбирал специально в книге VI и от- части в V, от которых сохранились лишь фрагменты. Суждения н<е о правителе и кормчем, который в одном фрагменте назван princeps ciuitatis,141 недостаточно ясны и определенны. 137 138 139 140 141 Ci с.. De re publ., II, 30, 52. Ibid., I, 34, 52. Ci с., Pro Sest., 45, 97. , * с-> De ге Publ. I, 45, 69. Ibid., V, 7, 9. 47
В книге I после замечаний о различных переворотах (fac- tiosae) Цицерон говорит: «Вообще удивительны круги, и, так сказать, кругообращения перемен и чередований в государствах. Уже знакомство с ними свойственно мудрецу, а предвидеть их приближение при управлении государством, умеряя при этом его путь и удерживая руководство в своей власти,— это уже дело великого гражданина и божественного почти мужа».142 В другом месте тирану противопоставляется «другой, муд- рый и понимающий интересы и достоинства государства; ведь именно так должны мы называть того, кто только будет прави- телем и кормчим государства» («sit huic oppositus alter, bonus et sapiens et peritus utilitatis dignitatisque ciuilis quasi tutor et procurator rei publicae; sic enim appelletur, quicumque erit rector et gubernator ciuitatis»).143 Эти и другие сходные с ними положения Цицерона, ка- сающиеся первого человека в государстве, который является «quasi tutor et procurator», а вместе «rector et gubernator ciui- tatis», и послужили предметом дискуссий последних лет. Эд. Мейер считает, что указанные определения относятся к Пом- пею и вместе с тем обосновывают то положение первого человека в государстве, какое занял впоследствии Август.144 Эдкок находит, что, рисуя идеального правителя, Цицерон имел в виду себя.145 Еще задолго до той полемики, о которой идет речь, Р. Ю. Виппер писал, что характеристика идеального дея- теля у Цицерона «несколько чересчур личный идеализирован- ный портрет автора, который готов представить самого себя президентом республики».146 Но есть и другие суждения по данному вопросу. Джонс пытается доказать, что Цицерон, отличавшийся «аккуратностью» в отношении источников и характеристик исторических деятелей, действительно излагал взгляд Сципиона Эмилиана.147 142 Cic., De re publ. V, 7, 9. 143 Ibid., II, 29, 51. 144 E. Meyer, Caes. Mon., S. 189. О влиянии Цицерона на Августа говорит и Рейтценштейн (Reitzenstein. «Gott. Nachr.», 1917, S. 399 ff., 436); Чачери считает, что приоритет в этих вопросах при- надлежит Ферреро (Е. С i а с е г i, Cicerone е i s. tempi, p, 62); отметим, что о монархических устремлениях Цицерона в трактате «De re publica» говорил Р. Ю. Виппер в «Очерках истории Римской империи», вышедших первым изданием в 1908 г. 146 САН. IX. 624. 14в Р. Ю. Виппер, Очерки истории Римской империи, ГИЗ, 1923, стр» 275. 147 Е. J. Jones, Cicero’s accuracy of characterization on in his dia- logus, «Journ. of Am. Phil.», 1939, pp. 307—326. 48
в качестве принцепса-освободителя или принцепса - управителя (princeps-rector). Xav находит, что трактат «De re publica» является приспо- бдением греческих теорий к ситуации 51 г. 148 С° *В работе Магделена 149 суждения Цицерона, выраженные им трактате «De re publica», ставятся в связь не с тем или иным деятелем, а с общей теорией Цицерона об идеальном государ- ственном деятеле, обладающем авторитетом (auctoritas) и выступающем или ?ке в качестве Первый действует по своей инициативе (priuato consilio), второй является инициатором государственных решений (auctor publici consili). Советский исследователь С. Л. Утченко 150 основные положения «De re publica», касающиеся идеального деятеля, поставил в связь с соответствующими выводами в трактате «De oratore». В числе деятелей римского прошлого, какие ставятся Цицероном в пример потомству и называются принцепсами, упоминаются П. Лентул, Тиберий Гракх-отец, Кв. Метелл, Сципион Младший, Г. Л ел ий, другими словами, деятели, дале- кие от монархических устремлений, С. Л. Утченко не видит оснований говорить о монархических устремлениях Цицерона в трактате «De re publica». Большое значение для решения затронутого вопроса имеют соответствующие упоминания в переписке Цицерона. В письмах брату Квинту и Аттику, написанных в 54 г., т. е. тогда, когда Цицерон начинал работу над трактатом о государстве, он говорил о гибели государства, судов, умалении значения достоинства высших в государстве лиц («sed uides nullam esse rem publicam, nulla indicia, nullam in ullo nostrum dignitatem»).151 В этих условиях Цицерон надеялся на выступление такого «мужа и гражданина, который вернул бы государству, разби- тому и угнетенному несчастными временами и упавшими нравами, свободу и прежнее достоинство».152 Таковы были социальные предпосылки трактата «De re pub- lica». Цицерон считал, что в условиях, когда государство погибает, может выступить один из principes, к которым он относил выдающихся людей из сенаторского сословия, и спасти государство. Концепция эта возникла у Цицерона еще в 63 г., когда он боролся с Катилиной и приписывал главным образом себе честь подавления катилинарского движения. р 24*8 W’ Н о w, Cicero’s Ideal in De re publica, IRS, XX, 1930, iso p* e 1 a i n, Auctoritas Principis, Paris 1947, p. 7, 35. Л. У тче hk о, Идейно-политическая борьба в Риме накануне падения республики (рукопись). 152 РС 1 с •’ Ad Quint* fr” Ш> 41; 5, 4; Ad Att-, IV> 8 b, 2. c I C., Ad fam., II, 5, 2. 4 4 H. А. Машкин 49
Эти положения и нашли отражение в трактате «De re publica». Но можем ли мы вполне определенно сказать, кого Цицерон имел в виду, говоря об «управителе и умерителе государ- ства»? Свой вывод о том, что Цицерон имел в виду Помпея, Эд Мейер основывает на письме к Аттику, относящемуся к 49 г. * Цицерон пишет о нем, что он проводит время в размышлении о том, каким должен быть тот, кого он назвал в трактате «умери- телем государства» (moderator rei publicae). После соответствую- щей выдержки из V книги своего трактата Цицерон добавляет: «Помпей наш таким не думал быть ни ранее, ни при теперешних обстоятельствах».153 Здесь нет прямых указаний на то, что Цицерон в трактате о государстве имел в виду Помпея, но по контексту можно допустить, что ранее Цицерон возлагал на него большие надежды. О том, что Цицерон мог иметь в виду и себя, можно заключить из письма его к брату Квинту, где он рассказывает, что, когда написанные части читались в присут- ствии Саллюстия, последний сказал, что о государстве Цице- рон должен был говорить с большим авторитетом, ибо он не какой-нибудь Гераклид Понтский, а консуляр, сыгравший большую роль в политической жизни. Цицерон пишет, что он был убежден Саллюстием (admonitus sum).154 Повидимому, первоначально Цицерон решил, основываясь на греческих авторах, написать общие рассуждения о наилуч- шем государстве и наилучшем гражданине. Обстановка и советы окружающих способствовали «актуализации» его произведения. Рассуждения об идеальном правителе навеяны были разговорами о необходимости и неизбежности диктатуры Помпея. Наиболее решительные выражения об умиротворителе относятся, может быть, к 52 г. Тогда же были соответствующим образом отредактированы I и II главы и написаны главы V и VI, в которых дана вполне определенная характеристика корм- чего и управителя государством, когда последнее находится в бедственном состоянии. Но черты, которыми наделен идеальный правитель, далеки от индивидуальных особенностей Помпея; нигде, например, у Цицерона не говорится, что управитель — полководец, а это было ведь главное качество Помпея. Rector и moderator — человек прежде всего «понимающий ход собы- тий», он не только практик, но и теоретик. По отзывам одного из комментаторов rector rei publicae должен быть, по Цицерону, человеком мудрым и ученым, справедливым и умеренным, а также опытным в ораторском искусстве, чтобы красноречием * 164 153 С i с., Ad Att., VIII, 11, 2. 164 Cic., Ad Quint, fr., Ill, 5—6, 1. ,50
содействовать на плебс.165 Другими словами, Цицерон счел ВозМо?кным наделить управителя государством теми своими чер- тами, какими он гордился сам. Нет оснований говорить о какой-то теории или системе прин- ципата, созданной Цицероном. Ее не заметили современники, ее не заметил и сам автор, и попытка Магделена восстановить эту теорию осталась в конечном счете бесплодной, хотя автору и удалось установить ряд новых моментов в толковании Цице- роном понятий «princeps», «auctoritas» и др. Нельзя принять целиком положение Магделена, что «его (Цицерона) система пытается примирить республику с монархическими тенден- циями его времени».156 Цицерон оставался республиканцем, сторонниками республики были и его единомышленники — оптиматы. В условиях обостренной политической борьбы ими допускалось сосредоточение власти в руках одного человека, но это положение мыслилось как временное, необходимое для восстановления аристократическойреспублики.Лишьна основа- нии знакомства с последующими событиями мы можем сказать, что трактат «De re publica» Цицерона важен тем, что это было одно из первых римских произведений политического харак- тера, в котором теоретически обосновывалась возможность компромисса между оптиматами и единовластным правителем в условиях обостренной политической и социальной борьбы. Но это еще не монарх, а «правитель» и «восстановитель свободы», действующий в течение определенного времени. Нет, таким образом, оснований находить у Цицерона оправ- дание монархии и считать его трактат о государстве идеологи- ческим обоснованием положения Помпея в 54—52 гг.; что же касается понятия «принципата Помпея», то его, во-первых, мы не встретим в античной литературе. Помпея Цицерон называл princeps ciuitatis, но этот эпитет Цицерон употреблял и до 56 г.; кроме того, такое же выражение Цицерон употреблял и в отношении других консуляров;157 во-вторых, даже сам Помпей не считал свое положение в государстве постоянным и рассматривал свои полномочия как временные. Соединение магистратур не было результатом заранее обдуманного плана юридического обоснования положения Помпея. Это было лишь определенным звеном в той цепи экстраординарных магистратур, которая свидетельствовала о кризисе республиканского строя и вела к замене последнего монархической системой. Первые мероприятия Помпея, проведенные им после утверж- дения его консулом без коллеги, были направлены на подавление д * »? Св,геРиЫ., VI, 1, 1. is» o'- М а £ “ е 1 а i n> Auctoritas principis, р. 20. 1 с., Pro Sest., 39, 84. М. G е 1 г е г, Die Nobilitat, S. 35 ff. 4* 61
социального движения. После совещания в сенате народ- ному собранию предложены были два закона. По одному из них (lex de ui) был предусмотрен разбор происшествий на Аппиевой дороге и на Форуме, определен и упрощен порядок судебной процедуры; по другому закону (lex de ambitu) были установлены строгие наказания за подкуп во время выборов.158 В столицу были введены войска. Процесс Милона, протекавший в напряженной обстановке, закончился осуждением его самого и конфискацией его имуще- ства. Вместе с тем осуждены были и многие клодианцы, ибо совершенный ими поджог курии считался государственным преступлением. Сенаторской знати пришлось пожертвовать Милоном и отказаться от демагогических методов защиты при помощи уличных отрядов. Лишь наиболее последовательные оптиматы — Катон, Брут и Цицерон — прославляли убийство Клодия как благодеяние для государства и прилагали уси- лия для защиты Милона. Свои мероприятия Помпей проводил в согласии с Цезарем, который отрицательно относился к Милону 159 и, очевидно, отказался от всякой поддержки клодианцев. В «Записках о Галльской войне» мы находим лаконические замечания о событиях в Риме.* 160 Цезарь указывает: «Когда он узнал, что благодаря энергичной деятельности (uirtute) Гнея Помпея сто- личные дела приведены благополучно в порядок, он отправился в Транзальпинскую Галлию».161 Йа основании данных Цезаря можно сделать вывод, что римские события, которые представ- лены нашими источниками как стечение случайных обстоятель- ств, находили отклик далеко за пределами Рима. Известно, что о событиях в Риме были информированы и галльские вожди, и это способствовало углублению опасного для римлян движения во вновь покоренных областях. Таким образом, обострение социальных отношений в начале 52 г. повело к сближению Помпея с влиятельной группой оптиматов, но дружественные отношения с Цезарем еще сохранялись. Однако согласие между бывшими триумвирами не могло быть прочным. Сближение Помпея с сенаторской олигархией более усиливало антицезарианскую оппозицию. Помпей в целях усиления своей позиции стремился привлечь на свою сторону наиболее влиятельных и даже непримиримых оптиматов. 158 A s с о n.F Com. pro Mil., ed. Or. p. 37; В. С., Арр. II, 23. 160 Это видно из письма Цицерона к Цезарю: С i с., Ad fam., VII, 5,3 (а не VI, как указано у Са rco р in о, Cesar, р. 798, п. 271.) 100 Caes., В. G., VII, 6. 191 Ibid. 52
БОРЬБА МЕЖДУ БОМБЕЕМ И ЦЕЗАРЕМ Сближение сенаторской знати с Помпеем было результа- том социального движения 52 г. Для консервативной части сената это соглашение было продиктовано необходимостью уста- новить в Риме порядок, при этом Помпей признавался прежде всего как военный вождь. Но соглашение с Помпеем отнюдь не обозначало еще установления согласия и с Цезарем. Значи- тельная часть сената была настроена против него. Цезарь был связан с демократическими кругами, он был признанным вож- дем популяров и не мог, естественно, считаться защитником и охранителем привилегий сенаторской олигархии. Таким об- разом, единовластие Помпея неизбежно вело его к разрыву с Цезарем. Весной 52 г. по предложению десяти трибунов Пом- пей провел закон, по которому Цезарю позволялось заочно добиваться высшей магистратуры. Но вскоре Помпей провел законы, касающиеся выборов и прохождения магистратур и направленные к установлению порядка во время выборов; эти законы были направлены против Цезаря. По одному из них подтверждалось старое правило о личной явке кандидата на выборы,162 по другому — бывший магистрат получал в уп- равление провинцию лишь по истечении пятилетнего срока со времени прохождения магистратуры.163 Первым из упомянутых законов плебисцит десяти трибунов фактически отменялся. Све- тоний говорит, что Помпей не внес в закон оговорки по забыв- чивости (per obliuionem).164 Впоследствии Помпей внес эту оговорку,165 но она не имела юридической силы, поскольку не голосовалась в комициях. Закон о пятилетием сроке был неудобен для Цезаря тем, что заместитель его из бывших консулов мог сменить его сразу но окончании срока его полномочий в Галлии. Таким образом, Цезарь мог лишь в качестве частного человека домогаться кон- сульства, а в это время его могли привлечь к суду по тому или иному обвинению. Катон собирался это сделать тотчас же, как Цезарь распустит свои войска.166 В последующие годы (51 и 50) связь между сенаторской олигархией и Помпеем укреплялась. 167 * Три консула из одной семьи: консул 51 г. Марк Клавдий Марцелл, консул 50 г. Гай 162 168 184 185 168 167 гТ°ятельно D i о, 40, 56. С i с., Ad Att., VIII, 3, 3; С a s s. D i о, 40, 56. Ibid., Suet., Caes., 28. Suet., Caes., 28. Ibid., Suet., Caes., 30. История событий конца 50-х и первой половины 40-х годов об- «Пепе ~::э, на основании источников, изложена в книге Б. Н. Ардашева сточкиИСКа ЧИцеР°на как источник для истории Юлия Цезаря от начала овения последнего с сенатом до его смерти», М. 1890.
Клавдий Марцелл, его двоюродный брат, и консул 49 г. Гай Клавдий Марцелл, его родной брат — открыто выступали про- тив Цезаря. На другие выборные должности не проходили, одна- ко, ни крайние оптиматы, ни прямые сторонники Помпея, а лишь люди умеренной группы, сторонники компромисса. Доверия между Помпеем и сторонниками сенаторской олигархии не было. В сенате старались вызвать Помпея на объяснение, заставить высказаться по спорным, даже щекотливым вопросам. В центре внимания, начиная с июня 51 г., стоял вопрос о полномочиях Цезаря. Оптиматы все еще верили в действенность сенатускон- сультов, интерцессий, старых обычаев и порядков. Сенат- скими решениями они хотели создать такое положение, при котором Цезарь должен был бы вернуться в Рим и оказаться во власти своих политических противников. Внешне Помпей старался показать, что он доверяет Цезарю. «А что, — спрашивали его, — если Цезарь захочети быть кон- сулом и удержать за собой войско?» —«А что,— отвечал во- просом Помпей, — если мой сын захочет ударить меня палкой?»188 Цезарь, хорошо осведомленный о том, что творится в Риме, не обращал внимания на демонстративные поступки представи- телей враждебной ему партии. Источники не дают подробных данных о связях Цезаря с его сторонниками. Большую роль продолжал играть подкуп. «Большую часть сенаторов,— пи- шет Светоний,— он обязал себе, ссужая им деньги либо вовсе без процентов, либо за ничтожный процент; он осыпал щедры- ми подарками лиц из других сословий, которых он приглашал или которые сами являлись к нему, равно и их вольноотпущен- ных и молодых рабов, бывших в милости у своих патронов и господ».169 Консула 50 г. Луция Эмилия Павла он подкупил за 1500 талантов (9 млн. денариев), но особую сенсацию имел под- куп народного трибуна Гая Куриона, известного еще в 59 г. своими выпадами против триумвиров,170 а в 51 г. перед выбо- рами развернувшего широкую программу антицезарианских мероприятий. Но и этот «непримиримый» перешел на сторону Цезаря, когда тот согласился уплатить его долги, составляв- шие 2.5 млн. денариев.171 Так как неожиданная защита Цезаря могла быть подозрительна, Курион применил следующую тактику: в качестве защитника республиканских принципов он выступает и против чрезвычайных полномочий Помпея и чрез- вычайных полномочий Цезаря.172 Переход этот был хорошо 108 Cic., Ad fam., (Cael.), VIII, 8, 9. 100 Suet., Caes. 27; Pint. Caes., 29; Cass. Dio, 40, 60. 170 fir A<i Att IT R 1 171 Ve 1'1. P a t., П, 48, 3; A p p., В. С., II, 26; Sue t„ Caes., 29; C a s s. D i o, 40, 60. 178 A p p., II, 27. 54
замаскирован. Курион сделал вид, что он обижен тем, что не при- няли предложение его об интеркаляции (вставке дополнитель- ного месяца). Целий пишет, что он «перебежал на сторону народа».173 В духе популяров Курион выступил с законом о до- рогах и хлебным законом.174 Тактика Куриона имела успех. «Народ,— говорит Аппиан,— хвалил Куриона как един- ственного человека, который, действуя достойно городаРима, навлек враждебное отношение к себе обоих»175 (т. е. Помпея и Цезаря). По сенатскому решению, принятому в 51 г., вопрос о преемнике Цезаря должен был решаться 1 марта 50 г., когда кончились его полномочия, определенные законом Помпея и Лициния, 176 но принять соответствующее решение, на чем настаивал консул Гай Марцелл, препятствовали коллега его Эмилий Павел и Курион, требовавшие, чтобы и Помпей сложил свои полномочия. «Так как они, — мотивировал Курион, — отно- сятся с недоверием друг к другу, то в государстве не наступит спокойствия, пока оба они не превратятся в частных людей».177 Весной 50 г. Помпей был болен и находился под Неаполем. Ко- гда он выздоровел, неаполитанцы принесли благодарственные жертвы за его выздоровление, их примеру последовали жители других городов. С венками на головах они встречали Помпея и осыпали его цветами. Эта демонстрация свидетельствовала прежде всего о республиканских настроениях италийской ари- стократии и ее миролюбивых намерениях. Плутарх пишет, что эти пышные встречи были одной из главных причин, побудив- ших Помпея начать войну.178 Конец 50 г. был вновь тревожным. Войска, находившиеся на границе с Парфией, требовали подкреплений, ибо парфянский царьОрод стоял на границе и грозил нападением. Неспокойно было и внутри страны. Цицерон, находившийся в то время в Лаодикии, опасался государственного переворота.179 Но вето- лице все заняты были вопросом о Помпее и Цезаре.На заседании, происходившем, видимо, 1 декабря, Гай Марцелл в решитель- ной форме поставил вопрос о полномочиях Цезаря, угрожая, в случае если он не распустит войска, объявить его врагом отечества. Но Куриону удалось добиться голосования своего Ad fam., (Cael.), VIII, 6, 5. Арр., В. С. II, 27. Dip вопросу о сроке полномочий Цезаря см. Th. Mommsen, 145- Си г? Zwischen Caesar und dem Senat, Ges. Schr., IV, S.92— jRg XYYvi °n’ The Terminal Date of Caesar’s Gallic Proconsulate, ?77Лд AVI, 1946, p. 18 sq.TaM же указана литература вопроса. 178 р Р Рр В? Н, 27. 179 Г • U и’л?°тР-’ 57’ С 1 С., Ad Att., V, 21, 2—3. 1,8 Ci с. 174 Ibid. 175 178 11
требования о том, чтобы и Помпей и Цезарь оба сложили свои полномочия. Результат голосования был неожиданным для Помпея и его сторонников. За предложение Куриона было 370 голосов, против — 22. Тогда Марцелл воскликнул: «Побеж- дайте и получайте в деспоты Цезаря!» —и закрыл заседание.180 Формального решения, таким образом, не состоялось, а на следующий день Марцелл снова собрал сенат и, пользуясь ходившими по Италии слухами, сказал, что во главе десяти легионов Цезарьперешел Альпы, и предложил направить против него стоявшие под Капуей два легиона. Но Курион протестовал против этого. Тогда Марцелл выбежал из сената и по собствен- ной инициативе отправился в предместья Рима, где находился Помпей, вручил ему меч, заявив, что он должен защищать отечество.181 И та и другая сторона открыто готовились к войне. Попытки покончить дело миром, к чему особенно стремился Цицерон, не имели успеха. 1 января 49 г. при вступлении новых консулов в управление государством было зачитано предложе- ние Цезаря о согласии его распустить войска и дать народному собранию отчет в своих действиях, если то же сделает и Помпей. После бурных прений было вынесено решение, чтобы Цезарь распустил войска и оставил провинции, но оно было опроте- стовано народными трибунами Марком Антонием и Квинтом Кассием. 7 января были назначены преемники Юлию Цезарю, а ему, если он хотел искать консульства, предложено было вы- ставлять свою кандидатуру в Риме. Когда Антоний и Кассий наложили на это решение ueto, консул Луций Корнелий Лен- тул Крус предложил трибунам удалиться из сената, если они не хотят подвергнуться оскорблениям. Антоний и Кассий, а вместе с ними и Курион выбежали из сената с проклятиями по адресу своих оскорбителей и криками о насилии над личностью трибунов. В тот же день они бежали к Цезарю, а сенат вынес senatusconsultum ultimum, поручив консулам и Помпею защи- щать государство.182 12 января 49 г. (17 декабря 50 г. юл. ст.) Цезарь перешел речку Рубикон, отделявшую его провинцию от Италии. Нача- лась гражданская война, приведшая к единовластию Цезаря. Цезарь мотивировал свое выступление прежде всего оскорб- лением народных трибунов, власть которых сохранял даже Корнелий Сулла. Недоброжелателям, писал впоследствии 180 А р р., В. С., II, 30; Р 1 u t., Pomp., 58. 181 А р р., В. С., II, 31; Р 1 u t., Pomp., 58. 182 С а е s., В. С., I, 1—5, А р р., В. С., II, 32; Pint., Caes., 31, Ant., 5; С a s s. Dio, 41, 3; C i c., Ad fam., XVI, 11, 2—3: L i v.. Per., 109. 56
Цезарь, удалось увлечь за собой Помпея, который завидует Цезарю, хотя тот всеми силами способствовал увеличению его чести и славы.183 Помпей же выступал официально как защит- ник сената, как борец за обычаи отцов и республику, на которую посягнул Цезарь. Традиция сохраняла память о Помпее как о защитнике республики. Для Лукана, воспевавшего его подвиги более чем через сто лет после смерти Помпея, он был истинным защитником и поборником свободы. Защитником свободы был Помпей и для Цицерона. Впрочем, Цицерон, близко знакомый с истинными намерениями сторон, говорил иногда, что обе стороны борются за власть и истинными мотивами и Помпея и Цезаря были dominatio, contentio regnandi.184 Особенностью тактики Цезаря было его умение учитывать обстановку и действовать в нужных случаях стремительно.185 Самым удачным в действиях Цезаря следует считать то, что он решился предоставить Помпею свободу действий на Востоке и нанес поражение его сильным войскам в Испании. Точно так же план битвы при Фарсале, учитывающий все стратегические приемы его соперника, опытного полководца, и удачное прове- дение этого плана, приведшее к окончательному поражению Помпея, принадлежат, бесспорно, к выдающимся моментам в военной истории. Однако в борьбе с Помпеем Цезарю пришлось испытать мно- го неудач. В начале кампании, несмотря на быстроту движения его с севера Италии к Брундизию, Цезарю не удалось поме- шать переправе Помпея и его сторонников в Грецию. Впослед- ствии его ожидала тяжелая и длительная осада Массалии. В Испании одно время войско его оказалось отрезанными ли- шенным продовольствия. Переправа войск Цезаря в Грецию была чрезвычайно затруднена, а в Эпире вся кампания была удачна не для Цезаря, а для Помпея. После битвы при Фарсале 9 августа 48 г. Помпей бежал сна- чала на остров Лесбос, а потом в Египет, рассчитывая на го- степриимство египетского царя, по приказанию которого он был предательски убит (28 сентября — 16 августа 48 г.), когда высаживался на берег. Смерть Помпея не означала еще окон- чания войны. Цезарю предстояла еще опасная Александрий- ская война, война со сторонниками Помпея в Африке в 46 г. и в Испании в 45 г. Лишь после битвы при Мунде (17 марта 45 г.) противники его были побеждены. 183 Caps ПС Т7 184 Cic., ”Ad Att.,X, 7, 1; IX, 19 и др. 185 Это, конечно, не дает оснований говорить о молниеносной войне Цезаря, и статью полковника Армстронга (О. Armstrong, Th eBlitz- krieg in Caesar’s Campaigns. «Class. Journ.», XXXVIII, 1941, p. 138—143) можно отнести к историографическим анекдотам. 57
Борьба с противником была осложнена восстаниями в Италии и провинциях, волнениями в войсках, недовольством в столице. Война влекла за собой обострение социальной борьбы, упадок хозяйственной жизни и разорение населения. Социаль- но-политический кризис привел к обострению социальной борьбы и поставил перед господствующими классами вопрос о военной диктатуре. Выбор в 49 г. был не между республикой и монархией, а между диктатурой Помпея и диктатурой Цезаря. После победы Цезаря республиканская оппозиция не была еще совсем подавлена, и окончательной победе монархических на- чал предшествовала длительная борьба. ИСТОРИОГРАФИЯ XIX-—ХХвв. О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЦЕЗАРЯ Путь Юлия Цезаря от вождя демократической партии до обожествленного монарха представляет интерес как один из последних этапов Римской республики. Историю Юлия Цезаря в связи с падением республики изучали и излагали еще в древ- ности. Античные авторы императорской эпохи оставили нам довольно подробное изложение фактического материала и господствовавших тогда воззрений на деятельность Цезаря. В поэме Лукана «Фарсалия» вопрос этот занял центральное место. Не забыт был Цезарь и в средние века, но в ту эпоху интересо- вало больше всего имя Цезаря, которое стало титулом, указы- вающим на высшую власть. Из гуманистов одним из первых «открыл» Цезаря как личность и как политического деятеля Петрарка. В последующую эпоху Цезарю уделяли внимание не только историки, но и философы (Бэкон, Монтень) и писа- тели (Шекспир). В дальнейшем на общую оценку деятельности Цезаря и на освещение тех или иных ее сторон оказали несом- ненное влияние классовые и политические симпатии историков. Так, например, если в произведениях идеологов «просвещенно- го абсолютизма» Цезарь получил положительную оценку, то уже мыслителями и деятелями французской буржуазной рево- люции он рассматривается как тиран и поработитель. Далеко не все написанное о Цезаре имеет научную ценность. Реакцион- ные мотивы в его изображении и оценке его деятельности играли и играют большую роль и должны учитываться исследо- вателем. Из многочисленных работ середины прошлого века до сих пор сохраняет свое значение III том «Истории Рима» Моммзена, в котором история Юлия Цезаря занимает центральное место. Моммзен характеризует Цезаря как гениального государствен- ного деятеля и полководца, поставившего своей целью возрождение «римской и глубоко упавшей эллинской нации». 58
Значение работы Моммзена заключается в том, что он стремился оказать неизбежность превращения Рима из республики в мо- архию. Но существенный недостаток труда Моммзена заклю- чается в пристрастной идеализации Цезаря. XI глава III тома — это не характеристика, это — апология Цезаря, причем даже недостатки последнего возводятся в идеал.Цезарь, по Моммзену, проводит надклассовую, надсословную политику, которая долж- на спасти государство. Он — первый и единственный настоящий монарх чуть ли пе всей мировой истории. Образ Цезаря создан под влиянием политических симпатий Моммзена, мечтавшего, как и другие либеральные деятели 50-х годов XIX в., о воссоединении Германии под властью демокра- тического монарха.186 Предшественником Моммзена был Друман, высоко оцени- вавший Цезаря и третировавший Цицерона. Друман считал, что Цезарь с самого начала своей деятельности стремился к абсолютной монархии и всеми средствами добивался осуще- ствления этой цели.187 На трактовку истории Юлия Цезаря несомненное влияние оказали французские авторы, посвятившие этому вопросу зна- чительное количество работ. Историей Цезаря занимались ав- торы роялистского и бонапартистского направлений. Граф Шампаньи, например, издавший в 40-х годах популярную ис- торию Цезарей, рассматривал Цезаря как орудие провидения.188 В том же духе писал и Наполеон III. Таких людей, как Це- зарь, Карл, Наполеон, провидение посылает на землю, чтобы указать людям путь спасения. Моммзен отказался от религиозной фразеологии, столь часто употребляемой в бонапартистской исторической литературе, но сохранил мысль об особенной, если угодно, провиденциальной роли Цезаря. Последующая буржуазная историография нахо- дилась под влиянием Моммзена. Оспаривался его тезис, гла- сящий, что Цезарь стремился возродить римское государство, говорилось, что он был скорее злым гением Римской республики; возражали против телеологизма, который свойствен построе- нию Моммзена, но эти споры шли лишь вокруг оценки личности Цезаря. Под несомненным воздействием французской историографии написана «История Римской империи» Мериваля, где также дается положительная характеристика деятельности Юлия 187 П е у е г, Caes. Mon., S. 326. ,. ^Jumann, Geschichte Romsinseinem Lbergange von der repu- miKanischen zUr monarchischen Verfassung, I, Aufl. 1834—1844; 3 Auso- u и?88ПП~~ Grdbe> I—VI, 1899—1929. J. C h a m p a g n у de, Les Cesars, Paris 1853, p. 145, русск. рев. Ш а м п а п ь и, Цезари, I, изд. 2-е, СПб., 1882. 59
Цезаря. Из русских историков XIX в. положительную опенку деятельности Юлия Цезаря давал Т. Н. Грановский.189 Телеологическая теория Моммзена, ставящая Цезаря в центр римской истории, являлась в течение многих лет господствую- щей. Против нее возражал Нич, приписывавший Цезарю не созидательную, а разрушительную роль.190 В качестве одного из решительных противников Моммзена выступил и Г. Фер- реро. Для него деятельность Цезаря отнюдь не подчинена ка- кому-нибудь плану, а зависела от случайностей. Цезарь для него не государственный деятель, а гениальный авантюрист, к тому же неудачник. В планах его не было ничего постоянного или определенного. Долги принуждали его быть в союзе с Крас- сом, а политическая дружба соединяла его с Помпеем. В свое консульство он хотел создать умеренную демократию по типу демократии Перикла. Походы его в Галлию ознаменованы не- удачами, а победы —результат случая. По Ферреро, его пла- ны внутренних преобразований полны противоречий, фанта- стичны и невыполнимы. Неудачная политика привела Цезаря к трагическому концу.191 Критика телеологического взгляда на Юлия Цезаря дана была в «Очерках по истории Римской империи» Р. Ю. Вип- пера, вышедших в 1908 г. Р. Ю. Виппер один из первых отметил, что большинство построений истории Юлия Цезаря в основе своейпорочно, поскольку личность Цезаря ими рассматривалась изолированно от социальной истории. Сам Р. Ю. Виппер рас- сматривает возвышение Юлия Цезаря в связи с ростом римской державы, в связи с внутренней борьбой, происходившей в Риме, но не учитывает должным образом рабовладельческого характера Римской державы и социальных движений рабов. В 1918 г. вышла монография Эд. Мейера,192 в основе которой лежит противопоставление принципата Помпея и монархии Цезаря. По мнению Мейера, принципат как политическая си- стема, при которой наделенный высшей властью человек за- щищает аристократию, создавалась при Помпее (см. выше). Цезарь же предвосхитил на много веков развитие Рима. Его идеи и планы могли осуществиться только лишь во времена поздней империи при Константине. Давая систематическое из- ложение событий с 66 г. до 44 г., Эд. Мейер уделяет известное внимание социальной истории, но политика Цезаря берется им изолированно от социальных движений того времени. И для Эд. Мейера, как и для Моммзена, телеологизм которого он 189 Т. Н. Грановский, Соч., т. II. 190 К. Нич, История Римской республики, русск. перев., М. 1908. стр. 444 сл. 191 Г. Ферреро, Величие и падение Рима, т. II. 192 Ed. Меуе г, Caes. Mon. 3 Aufl., Stuttg.— Berlin, 1922. 60
арается разрушить. Юлий Цезарь —носитель высшей госу- дарственной идеи, проводник надклассовой политики. Я После Эд. Мейера с положениями, близкими ко взглядам Моммзена, выступил Каркопино.193 По его мнению, в Риме неизбежно должна была утвердиться монархия. Цезарь интуи- тивно и на основании опыта осознал необходимость этого пе- рехода. Патриотизм Цезаря сочетался с его демократизмом. Со всей своей гениальностью он определил истинные задачи римской демократии того времени, заботился о примирении тре- бований плебса и нужд провинций. Цезарь выступает убежден- ным сторонником монархии еще в юности. Опираясь на демократию и войско, он добился неограниченной власти. Ут- верждению монархии способствовали эллинистические религи- озные представления, которые распространялись по всемумиру и разносили убеждение в сверхъестественной природе монар- хической власти. Цезарь стал над сословиями и классами. По- беда должна была означать прекращение классовой борьбы, уничтожение политических партий. Несколько иное отношение к Цезарю, в современной англий- ской литературе. Эдкок, автор статей о Цезаре, в «Кембриджской древней истории» 194 отрицает стремление Цезаря к царской власти и считает, что он довольствовался теми полномочиями, какие у него были. Эдкок разбирает различные реформы Цеза- ря, но почти полностью игнорирует его социальную политику. В работе Сайма, вышедшей в 1939 г., подчеркивается кон- серватизм Цезаря. Планы основания эллинистической монар- хии Сайм считает фантазией историков. Цезарь сознавал, что власть нобилитета является анахронизмом, так же как и при- вилегированное положение римского плебса, когда население Италии получило гражданство. Его автократизм был вынужден- ным, он ставил своей целью прежде всего ликвидацию послед- ствий гражданской войны. Сайм умалчивает о том, что Цезарь осуществлял внутреннюю и внешнюю политику в интересах римских рабовладельцев. Большое внимание уделяли Цезарю реакционные буржуаз- ные публицисты. В 1924 г. в Германии вышла книга Гундольфа «Цезарь. История его славы».195 Для автора творцами истории являются великие личности. Гундольф стремится возродить культ героев; таким героем-спасителем, «настоящим человеком» («аег richtige Mensch») был для него и Цезарь. Ни социальная п р .Первоначально в заключительной главе работы J. Carcopi- в то\ oin^s yue sur I’imperialisme Romaine, II ed., Paris, 1934, а затем histrur И3 . се°бщей истории» Глотца — Glotz G. Histoire generale, in™Cienne’ histoire Romaine, II, p. II, Paris, 1936. 195 IX’ cambr. 1932, ch. XV. XVI, XVIII, p. 614—738. • 6 undo If, Caesar. Geschichte seines Ruhms, Berlin 1924. 61
борьба, ни политические события не объясняют значения Цезаря. Все дело заключалось в сильной личности Цезаря, которого не поняли ни современники, ни последующие поко- ления. Гундольф приходит к заключению, что лишь Ницше, призы- вавший разбудить дух героических личностей прошлого, по достоинству оценил Цезаря. Исторические рассуждения реак- ционера Гундольфа подчинены определенной политической задаче: он мечтал о том, чтобы и в Германии в его дни появился «герой-освободитель», якобы подобный Цезарю. Гундольф — предшественник фашизма, и его положения оказали несомнен- ное влияние на фашистских фальсификаторов истории, стре- мившихся доказать, что успехи Цезаря объясняются тем, что... он был истинным арийцем. Игнорирование социальной обусловленности истории Юлия Цезаря характерно не только для Германии. В 1925 г. датский литературный критик Георг Брандес выпустил двухтомное сочинение о Цезаре,196 в котором говорится, что деятельность Цезаря знаменует собой величайший прогресс, какого могло достигнуть человечество по инициативе отдельного лица. Борьба Цезаря рассматривается Брандесом в плане его личных столкновений со своими политическими против- никами. Помпей, Цицерон, Брут, Кассий и другие награждают- ся Брандесом такими эпитетами, как «бандиты», «предатели», «глупцы» и т. п. Отказ от установления социальной обусловленности в истории Юлия Цезаря можно считать характерным для всех буржуазных историков (если не считать отдельных попыток). Отказ этот приводит в конечном счете к тем реакционным по- строениям, которые были созданы немецкими и итальянскими историками фашистского направления и оказали влияние на английских и американских исследователей. В этом отношении характерна книга Бючана «Цезарь»,197 вышедшая в серии кратких биографий великих людей. Бючан дает краткое изложение событий половины I в. до н. э., объясняя успехи Цезаря особым его призванием, личными качествами.198 У Бючана промелькнуло даже замечание о том, что Цезарь победил... как человек Севера! В компилятивной книге Бючана наряду с книгой Эд. Мейера использована, не- сомненно, и книга Гундольфа, на которую автор хотя и не сослался, но от которой он зависел в своем суждении о какой-то «надисторической» роли Цезаря. 186 Р. С. Brandes, Julius Caesar, I—II, Berlin 1925. 197 Buchan, Caesar, 1945. 198 Ibid. 62
Для итальянской историографии периода фашизма характерной является попытка представить Цезаря как «великого итальянца», создателя империи, возродить которую хотели фашисты. Лишенная исторических черт апологе- тика доходила иногда до какого-то мистического маразма, странного для XX в. Вот, например, что писал Джованнетти в своей книге «Религия Цезаря».199 «Цезарь заключает пела- сгический цикл, один из матриархальных циклов, которые историческая противоположность Восток — Запад образует в пределах средиземноморских цивилизаций. Цикл предшеству- ющий идет от Волчицы Питающей до Весты Градской; теперь последнюю сменяет Веста Цезаря». Трудно понять эти домыслы автора. Нужно заметить, что традиции «великих итальянцев» не оставлены в Италии и после второй мировой войны. В 1945 г. вышла книга Феррабино «Цезарь».200 Для Феррабино Цезарь— истинный основатель империи. Политика Цезаря и Августа неотделимы, последний лишь проводил то, что намечено было первым. Идея римского мира принадлежит Цезарю, но этот мир Цезарь хотел утвердить при помощи войн, dementia — «великодушие», «милость» —является одной из главных черт политики Цезаря. Clementia означала примирение со своими противниками, прощение их, забвение прежних политических расхождений; Цезарь делал это не из филантропических по- буждений, как рекомендовал впоследствии Сенека, а в интере- сах общегосударственного единства. Мир, согласие, безопас- ность, богатство, слияние всех наций в единую римскую также были целями «истинного итальянца» Цезаря, осуществленными в эпоху империи. Ни с одним из этих положений Феррабино согласиться, конечно, нельзя. Книга его, состоящая из историко-политичес- ких рассуждений, показывает, что итальянская историография Далеко не преодолела тех положений, какие пропагандировались в 20-х и 30-х годах. Этот краткий обзор исторической литературы указывает на то, что освещение деятельности Юлия Цезаря в буржуазной историографии всегда имело определенную политическую на- правленность, отличалось модернизмом, а нередко и реакцион- ностью. Вопросы социальной политики Цезаря подняты были в рус- ской историографии Р. Ю. Виппером. Советскими историками Деятельность Цезаря была поставлена в связь с восстаниями рабов и движением свободной бедноты. Это подчеркивается А. В. Мишулиным в его работе «Спартаковское восстание» 199 G i о v a n n е 11 i, La religione di Cesare, 1937. 00 Ferrabino, Cesare, Fiorenza, 1945. 63
п в трудах С.И. Ковалева. В «Очерках по истории древнего Рима» В. С.Сергеев дал характеристику планов исоциал ьно-экономиче- ской политики Цезаря. Особое значение придается В. С. Сергее- вым армии, бывшей главной опорой Цезаря, правление которого можно считать военной монархией, какую впоследствии установят в Риме Северы. Из нашего обзора литературы о Цезаре вытекает важность анализа вопросов, относящихся к социально-политической программе Цезаря, и тех мероприятий, которые ему удалось провести. ВЛАСТЬ ЦЕЗАРЯ Обширная, почти необозримая литература о Цезаре остав- ляет многие вопросы неразрешенными. Наименее освещенным остался вопрос о социальной сущности политики Цезаря. Мы должны отметить, что в оформлении своей политической вла- сти Цезарь шел по пути своих предшественников. Подобно тому как Помпей в 52 г. сосредоточил в своих руках несколько магистратур, так и Цезарь имел различные полномочия. Подобно Сулле Цезарь добился провозглашения себя дик- татором. Этот титул был принят им еще в 49 г., когда он вернул- ся из Испании и собирался направиться в Грецию для борьбы с помпеянцами. В этот раз Цезарь пользовался диктаторской властью лишь в течение 11 дней; после того как он был избран консулом на 48 г., он сложил диктаторские полномочия и уехал в Грецию. В 48 г., после битвы при Фарсале, Цезарь был снова назна- чен диктатором.201 Срок диктаторских полномочий при этом не был определен, и они оставались за Цезарем, повидимому, до конца 46 г. В 46 г. Цезарь был избран диктатором на 10 лет 202 и, наконец, в 44 г., незадолго до смерти, сенатским решением он был назван вечным диктатором (dictator in perpetuum).203 Как и во времена Суллы, диктатура принималась не в традиционном значении, а легализовала единоличную, монархическую власть. Но, кроме диктаторской власти, Цезарь имел и другие полномочия. Будучи диктатором, он одновременно избирался консулом. В 48 г. он получил трибунскую власть — tribunicia potestas,204 в том же году ему предоставлено «наблюдение над правами», что было по существу неограниченной цензорской властью. Кроме того, Цезарь в ином значении, чем прежде, при- 201 Сае s., В. С., II, 21; Cass. Di о, 41, 36; 42, 20; Р 1 u t., Caes., 51. 202 Са ss. Dio, 43, 14. 203 Sue t., Caes., 76; L i v., Per., 116; A p p., В. С., II, 106. 204 L i v., Per., 116; В. С. A p p., II, 106; C a s s. D i o, 42, 20; 44, 4. 64
нимает титул императора. В республиканскую эпоху солдаты провозглашали императором победоносного полководца и пер- воначально титул этот сохранялся от победы до окончания триумфа в Риме. Но уже Сулла сохранял его до конца жизни. Титул императора становится у Цезаря составной частью име- ни. Это подчеркивает связь с армией и вместе с тем указывает на военные заслуги. Наконец, Цезарь носит титул «liberator», он называется «отцом отечества» (parens patriae).205 Таким об- разом, подобно Помпею, Цезарь сосредоточивает в своих руках различные полномочия. Однако эти титулы не сводились лишь к магистратским обя- занностям. Они были значительно шире, некоторые из них (особенно parens patriae) должны были подчеркнуть патриар- хальную связь Юлия Цезаря, этого потомка Энея и в то же время родственника знаменитого Мария, с римским народом; такое же значение должен' был иметь титул императора для войска.206 В таком смысле мы считаем возможным признать употреб- ление термина «imperator» в качестве praenomen’a. Нет, по нашему мнению, оснований усматривать в этом «имени-титуле» указания на верховную власть, на то, что Цезарь был носите- лем imperium maius, что почетный титул «imperator» превра- тился в термин, указывающий на сферу компетенции. Такую точку зрения выдвинул недавно Грант.207 Нет также оснований * 2 205 C i с., Ad fam., IX, 15, 5; Suet., Caes., 76; Cass. Dio, 43, 14. 2°б вопрос о полномочиях Цезаря разобгап Моммзеном (Т h. М о т- т se п, Ronrsches Staatsrecht, II, 3 Aufl., S. 705; История Рима, т. Ill, 19it, стр. 396); ср. W i 1 1 е m s, Le droit publ. Rom., 1883, p. 270). Моммзен указывает, что Цезарь, подобно Сулле, был dictator rei publicae const:tuendae. Вилькен привел убедительные аргументы против этого положения. Он указал, что диктатура Цезаря имела иные основания, чем диктатура Суллы. В 49 г. у него была dictatura comitiorum habendorum causa и в 44 г.— dictatura perpetua (U. W i 1 c ke n, Zur Entwicklung der romischen Dictatur, «Abb. der Preuss. Akad. der Wissenschaften, Ph.-hist. kl.», 1940, I, 27). Вопрос о титуле императора также вызвал в недавнее в’емя дискуссию. М. Fayden («The history of title Imrerator under the Roman Empire», Chicago 1920, diss.) считает, что при Цезаре титул им- ператора сохранял то же значение, что и у других полководцев-победи- телей со времен Мария и Суллы. Это положение разделяет Эдкок (САН, •X. р. 728), но оно противоречит данным Светония (Sue t., Caes., 76) и Диона Кассия (Cass. Dio, 52, 40); ср. Premerstein, Vom Werden und Wesen des Principats, Munch. 1937, S. 245 ff. Повидимому, •viповременно с пожизненной диктатурой Цезарь получил и титул импе- ратс ра в том смысле, в каком говорят об этом Светоний и Дион Кассий, 110 он пе чеканил этого титула на монетах. О толковании Гранта см. в тексте. “°7 М- Grant, From Imperium to Auctoritas, Cambr. 1946, p. 409, il’T Л1, „так}ке II. Last, Imperium maius, JRS, XXXVII, 1947, p. 162, ’•лас?и 1Ц°ГРаН1ТЧИВаеТ положения Гранта и указывает на прецеденты Н А..Машкин 65
думать, что imperator как бы заменил собой наименование гех. Последнее невозможно допустить потому, что этот ргае- nomen был принят впоследствии Августом, не желавшим при- нимать монархических титулов. Говорить же о превращении титула в обозначение верховного властителя преждевременно. Грант приводит слова Цицерона: «Cum ipse Imperator in toto imperio populi Romani unus esset», опуская «qui», стоящее перед ними, и последующие слова: «esse me alterum passus est». В це- лом в переводе это означает: «Кто как ты, являющийся единственным императором во всей державе римского народа, терпишь меня другим...».208 Из контекста, таким образом, выте- кает, что Цицерон имеет в виду титул, а не обозначение высшей власти. Вопрос об основе власти Цезаря Грант разрешает так: она основывалась на imperium maius, новом революционном элемен- те в римском политическом строе, которому были подчинены прочие imperia. И это толкование нуждается в коррективах. Summum imperium, отличный от обычного консульского, Цезарь получил как диктатор. В этом и был смысл обращения к этому старинному институту. Но диктатура Цезаря, как было нами отмечено, легализировала его монархическую власть. Ее нужно рассматривать в общей связи с развитием экстраорди- нарных магистратур, что вызывалось усложнением внешней и внутренней политической жизни. Imperium maius Цезаря, «безграничный» в пространстве и «вечный» во времени, имел своих прецедентов в imperium infinitum Антония Критского и Помпея, когда тому была поручена сига а ппопае.Новтех случаях imperium был связан с разрешением определенных задач, у Цезаря же эти задачи стали значительно шире: они распростра- нялись на пожизненное управление государством. Впрочем, от республиканского характера imperium maius не мог освободиться, поэтому в дополнение и в расширение его Цезарю предоставляется ряд магистратур и полномочий. Но Цезарь не хотел ограничиться лишь этим нагромождением различных титулов и совмещением в своих руках различных магистратур. Он открыто стремился к неприкрытой монархичес- кой власти, к тому, чтобы его официально провозгласили царем. Как указывалось выше, в исторической литературе неодно- кратно обсуждался вопрос о том, были ли у Цезаря монархи- ческие цели с самого начала его деятельности, или же этот монархический идеал оформился лишь в конце его жизни. Моммзен 209 и Каркопино 210 указывают, что с юных лет Цезарь 20S Ci с., Pro Lig., 3,7. 2°9 гр, м о м м з е я, История Рима, т. III, стр. 379 сл. 210 J. С а г с о р i п о, Cesar, р. 605. 66
мечтал быгьмонархом. Другие исследователи (Эдкок и Сайм) 211 отрицают версию о стремлении Цезаря к царскому титулу. Наконец, третьи (Ферреро, Эд. Мейер и Паис) полагают, что монархический идеал оформился у Цезаря после победы его над Помпеем, после того, как Цезарю пришлось побывать на Востоке (Паис говорит даже о том, что монархический идеал Цезаря оформился под влиянием Клеопатры).212 При разборе этого вопроса мы должны прежде всего отка- заться от телеологизма, которым отмечены многие историче- ские произведения, посвященные Цезарю. Особенно харак- терно это для Каркопино. В доказательство этих положений приводятся два места из Светония, передающего различные суждения Цезаря. «Республика — ничто, лишь пустое имя без плоти, без блеска». «Сулла был младенцем в политике, коль скоро добровольно сложил с себя диктатуру».213 Когда Цезарь в качестве квестора был в Испании, он срав- нивал свою судьбу с судьбой Александра Македонского: тот в возрасте, в каком был Цезарь, завоевал мир, Цезарь же не совершил ничего замечательного.214 Трудно установить подлин- ность этих слов. Их могли приписать Цезарю после его успехов. Но если даже мы допустим, что слова эти были сказаны Це- зарем, они не дают нам права делать заключение о ранних монархических планах Цезаря. Указание на то, что Цезарь превозносил Александра Македонского, вряд ли может иметь особое значение, поскольку в течение ряда столетий, и в эпоху эллинизма и в эпоху Римской республики, Александр Македонский оставался идеалом полководца. Суждение оСулле не дает еще оснований утверждать, что Цезарь сам тогда хотел стать диктатором. Кроме того, стремление к власти было свойственно многим современникам Цезаря, а проявление этого стремления в раннюю пору деятельности Цезаря не говорит еше о том, что у него задолго до его диктатуры был готовый план государственных преобразований. Судя по данным, какие имеются в нашем распоряжении, Це- зарь в 58 г. не мог предвидеть не только то, что произойдет через десять лет, но и то, к чему приведет движение Клодия. Нет оснований выделять Цезаря из круга его современ- ников. Подобно последним он стремился к упрочению своего влияния, значения в обществе (dignitas), к популярности. После заключения первого триумвирата первенствующее место в нем занимал Помпей; Цезарь, отправляясь в Галлию, 211 212 Ualle G 213 214 A d с о с к, САН, IX, р. 69 SS; R. Syme, Rom. Rev., р. 52. Феррер о, Величие и паление Рима, т. II и ПГ Е. Р a i s пегге Puniche a Cesare Augusto. Roma, 1918. S u e t., Caes., 77. Ibid. 5* 6?
мог рассчитывать лишь на то, чтобы приобрести авторитет пол- ководца. Лишь тогда, когда у Цезаря сосредоточились значи- тельные военные силы и когда он стал обладателем огромных средств, он мог надеяться на захват единоличной власти. На разрыв с Помпеем Цезарь пошел не без колебаний. Но выступая против Помпея, Цезарь, конечно, не руковод- ствовался теми мотивами, о которых он говорит в своих запи- сках. Цезарь имел в виду захват власти, к чему стремился и Помпей, о чем мечтали и другие современники, но Цезарь был настойчивее и лучше, чем другие, учитывал положение. Нель- зя поэтому считать диктатуру его временной мерой, вызван- ной гражданской войной, как полагают Эдкок 215 и до изве- стной степени Сайм.216 Верно, что монархические идеи Цезаря оформились после победы над Помпеем и пребывания на Востоке, но, конечно, не под влиянием Клеопатры, а под влия- нием объективных условий. В результате многовекового разви- тия в эллинистических странах установились определенные мо- нархические традиции, обеспечивающие господство над обшир- ными территориями. Римский политический строй, отражавший строй города-государства, не мог удовлетворять потребностям римской державы, превратившейся в конце II и начале I в. в мировое государство. Естественно было поэтому заимствова- ние того политического опыта, какой имели страны Востока. Единовластие Цезаря, базирующееся на сочетании различ- ных республиканских полномочий и магистратур, не было в достаточной степени последовательным и не внушало должного авторитета. И Сулла после захвата власти стремился дать ей религиозное обоснование. Цезарь, противопоставлявший себя обычно Сулле, шел по тому же пути. Роль религиозного обоснования власти для жителей восточ- ных провинций несомненна, но какое оно имело значение в Риме —вопрос этот представляется довольно сложным. С од- ной стороны, наблюдается упадок государственной религии, распространяется рационализм среди высших слоев римского населения, но с другой — наблюдается повышенный интерес к сверхъестественному, особенно среди средних и низших слоев римского населения. Учения о конце мира и о пришествии из- бавителя, проникавшие в Рим вместе с мистическими культами еще с начала II в., находили немало приверженцев. Мессиани- стические представления,217 принесенные в Рим с Востока, 215 A de ос к, САН, IX, р. (>91 sq. 216 R. Syme, Rom. Rev., p. 52 sq. 217 H.A.Ma шки n, Эсхатол гпя и мессианизм в последний период Римской республики, «Известия АН СССР Серия истории и философии», т. III, 1946, № 5. 68
получают особенно широкое распространение со времен Суллы. Этому содействовали социальные условия. Римский плебс пред- ставлял собой в этническом отношении далеко не однородную массу. Среди плебеев было немало уроженцев Востока, которые сами или отцы их прибыли в Рим, а затем получили свободу и добились римского гражданства. Восточные представления о конце мира и пришествии избавителя сочетались со старыми этрусско-римскими представлениями о конце века. В годы по- трясений мысли о гибели Рима, о наступлении нового века приобретали особенную силу. Гибели Рима ожидали в 83 г. Ожидание это было основано на толковании Сивиллиных книг, и предсказания гаруспиков базировались на этрусском учении о веке, которое предсказывало, что в 83 г., когда исполнится десять веков со дня гибели Трои, должна погибнуть и вторая Троя —Рим, основанный потомками Энея. Борьба между Суллой и марианцами, начавшаяся в 83 г., способствовала пропаганде этого предсказания, а пожар Капитолия как будто свидетельствовал о его исполнении. Но так как Рим продолжал существовать, то к десяти векам прибавили три десятилетия, каждое из которых ознаменовалось вещими событиями (в 83 г. — пожар Капитолия, через десять лет, в 73 г.— грех весталок, сопровождавшийся их оправданием). Гибели Рима ожидали в 63 г.218 Эти поправки к более раннему пророчеству создались, несомненно, в промежуток между 73 и 63 гг., в период между восстанием Спартака и заговором Катилины. Напряженная политическая борьба приводила к ожиданиям чего-то необычного, вспоминали старые приметы и искали по- мощи у предсказателей. В 65 г., рассказывает Цицерон, на Ка- питолии молнией повреждены были памятники. Собрали гару- спиков со всей Этрурии, которые предсказали избиение граждан, пожар, гражданскую войну и гибель Рима, если не будут уми- лостивлены боги.219 В 56 г., около того времени, когда происходило свидание в Луке, сенат обратился к гаруспикам по поводу землетрясе- ния, ударов молний и других явлений, которые признаны были чудесными;220 Ответ гаруспиков чрезвычайно любопытен. В нем говорилось, что все эти явления указывают на забвение мно- гих религиозных обычаев. Кроме того, в ответе гаруспиков было пРеДупрсждение, что вражда между оптиматами должна пре- кратиться, иначе провинции перейдут под власть одного, 218 ф. ф. Зелинский, М. Туллий Цицерон, Собрание речей, *901, стр. 692, прим. 7. 219 С i с., In Cat., Ill, 8, 18. 220 С i с., De resp. bar. О подлинности речи см. Е d. М е у е г.. Caes. м°п., S. 138. 69
войско будет разбито и власть римлян ослабнет.221 Несомненно, что ответ этот был составлен под влиянием сенаторских групп, враждебных Помпею, и содержал намеки на положение его после предоставления ему imperium maius в связи с сига аппопае. Клодий, использовав ответ гаруспиков в своих целях, доказы- вал, что он имеет в виду Цицерона и гнев богов вызван осквер- нением места, посвященного богине Свободы, но возвращенного Цицерону. Дошедшая до нас речь Цицерона посвящена опровержению доводов Клодия и доказательству того, что именно сам он, Кло- дий, имеется в виду в предсказании гаруспиков. Весь этот эпизод показывает, что религия использовалась как орудие политической борьбы, и по мере обострения последней все чаще прибегали к таким средствам, которые могли поразить про- тивника своею неожиданностью. Несомненно, Цезарь учел особенности религиозного мышле- ния римлян и постарался использовать их в политических целях. Суждений самого Цезаря, касающихся религиозного характера его власти, не сохранилось. В дошедших до нас «Записках» иррациональный момент в объяснениях событий почти отсут- ствует. У Светония и Плутарха мы найдем больше рассказов о чудесных явлениях, связанных с походами Цезаря, чем у са- мого Цезаря. Могла ли иметь какой-нибудь успех в Риме монархическая агитация, дающая религиозное обоснование власти одного человека? История II и I вв. знает немало антимонархических демонстраций, но для уроженцев Востока, которых было много среди плебеев, монархическая власть была привычной. Эти люди приносили в Рим свои религиозные представления, и общественное мнение подготовлялось постепенно к монар- хической власти благодаря инфильтрации разнообразных религиозных идей, характерных для эллинистического Востока. Эллинистические верования, отличавшиеся и большим разно- образием и большей интимностью, получили широкое распро- странение. Наряду с учениями о конце мира распространились и учения о добром царе-избавителе, которые сливались со ста- рым римским представлением о первых царях —родоначаль- никах римского государства и римского могущества. В сознании среднего римского человека было, с одной стороны, отвращение и пренебрежение к царской власти, особенно тогда, когда вспоминался Тарквиний Гордый или последние эллинистические царьки (то воевавшие с Римом, то униженно выпрашивавшие у него милости); с другой—уважение 221 С i с., De resp. bar., 19,40. ТО
царям—создателям римского государства и главных его уч- реждений, особенно к Ромулу и Нуме Помпилию.222 Уже в самом начале своей политической деятельности Це- зарь говорил, что род Юлиев восходит к самой богине Венере.223 Цезарь использовал распространенную в то время легенду о том, что основателем могущества в Лациуме был сын богини Венеры Эней, прибывший из горящей Трои. Сын же Энея — Юл считался родоначальником рода Юлиев. Венера была од- ной из популярнейших в Риме богинь. Образ ее соединился с различными эллинистическими божествами. Цезарь построил ис большим торжеством посвятил в 46 г. храм Венере Прароди- тельнице, которой воздавались особенные почести. Среди представителей рода Юлиев было немало членов жре- ческих коллегий. В 85 г. Цезарь стал жрецом Юпитера, в 73 г. сделался понтификом, а в 63 г. был избран великим понти- фиком (pontifex maximus) и в качестве такового являлся как бы главой римской религии. Естественно поэтому, что свой трак- тат о римской религии Варрон посвятил Цезарю.224 Подтверждением этому служат и нумизматические данные. На лицевой стороне денария, выпущенного Цезарем в Галлии (табл. I, 1), изображен был слон, попирающий дракона. Цезарь использовал «ученый» домысел о том, что cognomen его происхо- дит от мавретанского слова, обозначающего «слон», который присвоен был одним из Юлиев.225 На оборотной стороне монеты изображены были предметы жреческого обихода: simpulum (ковш), кропило, жертвенный топор, шапка Фламина. Это указы- вало на жреческие звания Цезаря (топор был атрибутом велико- го понтифика). На других ранних монетах Цезаря изображается покровительница рода Юлиев Венера или богиня Pietas. Ре- версы монет указывают на победы Цезаря в Галлии, а может быть, и в Испании (над помпеянцами) (табл. I, 3). Прославлению рода Юлиев посвящена монета, на аверсе которой представлена богиня Венера, а на реверсе —Эней, несущий на левом плече отца своего Анхиза, а в правой руке Палладий (табл. I, 4). Изображение дано в традиционной форме, прототипом которой может служить найденная недавно этрусская статуарная груп- па VI—V вв.226 Вряд ли можно согласиться с предположением, что изображение на монете Энея должно указывать на связь рода Юлиев с Востоком.227 Скорее оно должно было подчерк- 222 Н. А. Машки н, «Из литературы о принципате», В ДИ, 1938, ^2 1. стр. 118 сл. 223 Sue t., Caes., 6. 224 Lsctant., Inst. I, 6, 7. 225 «Script, hist. Aug.». Ael. 3, 2. 226 «Revue archeol.». 1944, p. 155. 227 G rue be r, Coins of the Roman Republic in the British Museum, London 1910. p. 469, n. 1. 77
нуть божественное происхождение рода Юлиев и благочестие его прародителя. В этой, несомненно, связи находится и изо- бражение на других монетах богини благочестия (Pietas). На золотой монете 46 г., отчеканенной префектом города Ав- лом Гирцием, на аверсе изображена Pietas с чертами пожилой женщины, на реверсе —предметы жреческого обихода (табл. I, 6); на другой золотой монете того же года, отчеканенной, повидимому, на Востоке (табл. I, 5), представлены только жреческие предметы (на аверсе —жертвенный топор и ковш, на реверсе —ритуальный сосуд и жезл авгура). Итак, божественное происхождение рода, его благочестие, жреческое свое достоинство — вот черты, которые Цезарь стремится подчеркнуть наряду с указанием на свои военные заслуг :. По сенатскому постановлению 44 г. изображение Цезаря должно было чеканиться на монетах.228 Это был первый случай, когда правящее в Риме лицо при жизни изображалось на монете. Эмиссия 44 г. была, видимо, значительна. До нас дошло немало монет, на которых изображена голова Цезаря с лавровым вен- ком (иногда в знак жреческого сана голова Цезаря покрыта), а на реверсе представлена богиня Венера, опирающаяся на жезл и держащая в правой богиню Победу (табл. I, 7, 8). На других монетах появляется изображение земного шара—сим- вола мирового господства. Символика на монетах Юлия Цезаря стоит, таким образом, в тесной связи с его религиозной и династической политикой. Были и чисто внешние признаки, характеризующие монархизм Цезаря. После триумфа он появляется в пурпурной одежде, которая надевалась прежде лишь во время триумфов и которая была, по традиции, у римских царей. Статуя Цезаря помещается в храме Квирина, этого обожествленного Ромула, на Палатине. Статуя его ставится вместе со статуями семи легендарных римских царей; над его домом был сделан свод, как над храмом. И, наконец, еще при жизни Цезарь был как бы обожествлен. Дион Кассий пишет по этому поводу: «Наконец, его прямо называли Юпитером Юлием и определили посвятить храм ему и богине милости, а также подобно жрецу Юпитера Антония сделали его жрецом».229 Относительно особого жречества говорит в одной из своих филиппик Цицерон: «Est ergo flamen ut loui, ut Marti, ut Qui- rino, sic diuo lulio M. Antonins».230 228 C a s s. Dio, 44, 4. Ср. M о m m s e n, Staatsrecht, IL S. 727. 229 C a s s. Dio, 44, 6; ср. C i c., Phil., II, 43, 110. 230 C i c., Phil., II, 43, 110. 72
Из одной надписи мы узнаем, что Цезарь назывался богом при жизни. Эта надпись гласит: «М. Saluio Q. f. Venustro de- curioni benefico Caesaris».231 Таким образом, уже при жизни, в 45 и 44 гг., Юлий Цезарь официально считается обожествленным, что следует рассмат- ривать как проявление монархического начала. Аппиан рассказывает, что, когда в 44 г. Цезарю была предоставлена пожизненная диктатора и присуждены другие почести, сенат во главе с консулом Марком Антонием пришел к нему, чтобы его поздравить; Цезарь принял сенаторов сидя.232 Такое отношение к сенату не было обычным. Несомненно, что оформление этого монархического идеала противоречило римским традициям. Поэтому правы те иссле- дователи, которые указывают на влияние эллинистического Востока.233 Цезарь считал своим идеалом Александра Маке- донского, и может быть, увлечение его Клеопатрой объяс- няется не только страстью стареющего полководца, но и жела- нием сблизиться с этим последним отпрыском наследников Александра Македонского. Недаром незадолго до смерти Це- заря Клеопатра появилась в Риме и статуя ее была помещена в храме Венеры Прародительницы. 15 февраля 44 г. Марк Антоний всенародно предложил Це- зарю корону. Цезарь отказался от нее, и этот отказ вызвал бур- ные аплодисменты у присутствовавшей в театре толпы. Этот факт, свидетельствующий об антимонархических устремле- ниях римского плебса, приводится большинством источников. Решающее значение имеет свидетельство Цицерона;234 по другой версии, которую передает Николай Дамасский, народ кричал: «Радуйся, царь!» (уа-рг, расиХгс).235 Нет оснований отвергать совсем эту версию. Николай Дамасский основывает сбои известия на достоверных источниках. Его сообщение указывает, 231 CIL., I, 1611. 232 Л р р. в. С., II, 107. 233 Эта точка зрения наиболее последовательно проведена Эд. Мейе- ром (Ed. М е у е г, Caes. Mon., S. 508 ff.), но в русской литературе этот взгляд еще ранее развит был Р. Ю. Випгером («Очерки истории Римской империи», 1908, цит. по изд. 1923 г., стр. 30,9). Против этого возражает Сайм (см. Sy nie, «Rom. Rev.», p. 549), указ*ывая, что Цицерон в своих письмах нигде не говорит относительно обожествления, Цезаря. Следует отметить, что в последний период деятельности Цезаря, когда особенно отчетливо сказались его абсолютистские и теократические тенденции, Цицерон был на его стороне и возлагал даже надежды на то, что Цезарь проведет консервативные реформы. 231 Ci с., Phil., II, 35, 85; III, 5, 12; V, 14, 38; XIV, 8, 17; В. С. Р & L1’. 109; Р 1 u Caes- 60-.. 12. ’ N • c. Da m., 21 (ed. Muller). Нет оснований принимать эту n imt? единственно Достоверную, как это делает Carcopino («Сёзаг», г • -I ии О). 73
что в толпе были сторонники монархии, приветствовавшие провозглашение Цезаря царем. 15 февраля Цезарь отверг царскую диадему, но провозгла- шение его царем имелось в виду в ближайшем будущем. Было найдено старинное предсказание Сивиллы, что победу на Во- стоке может одержать лишь человек, имеющий царскую власть, а в это время Цезарь готовился к походу против парфян.236 СОЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ РИМСКОГО ЦЕЗАРИЗМА Вопросы историко-юридические, как и вопросы политиче- ской истории, не должны заслонять вопрос о социальной сущ- ности власти Цезаря. Монархические начала власти, юридиче- ское и религиозное обоснование которых у Цезаря, как пока- зано выше, играло большую роль, были социально обусловлены, а не были выражением каких-то честолюбивых устремлений. Цезарь шел к единовластию не потому, что «любил монархию как таковую», как думает Каркопино, а потому, что так понял интересы тех групп рабовладельцев, на которые он опирался. Проблема социальной истории, если она и затрагивается в некоторых современных буржуазных исследованиях, играет все же второстепенную роль. Изложение событий показало, на- сколько сложна была обстановка в Риме. Пути исследования интересующей нас проблемы, несомненно, представляют труд- ности и требуют особых замечаний. Отметим прежде всего, что социальные основы политики Це- заря в буржуазной литературе характеризовались не истори- ками, у которых па переднем плане стояла личность Цезаря, политические события его времени и юридические основы его власти, а писателями социологического направления. В политической литературе середины прошлого века ши- рокое употребление имел термин «цезаризм». Им обозначалась и система, созданная Цезарем, он употреблялся также в каче- стве синонимов понятий «бонапартизм» и «империализм»237 и противопоставлялся парламентаризму. Зто понятие было распространено главным образом среди тех либеральных буржуазных кругов, которые были настроены враждебно по отношению к бонапартизму. 238 Попытку дать подробную харак- 236 Suet., Caes., 79; В. С. Арр., л. 110; Р 1 u t., Caes., 60; Cass. Dio, 44, 15; достоверность известия вопреки Моммзену признает Ed. Meyer («Caes. Mon.», S. 529. n. 1). 237 A. Girard, Imperialisme, «Revue de Synthese historique», XVIII, 1927, p. 36. 238 Например, F. M. R u s t о w, Der Caesarismus, sein Wesen und Schaffen, Zurich 1879.
теристику этого понятия встречаем мы у Рошера.239 Он рас- сматривает цезаризм как особую политическую систему, харак- терную как для античного мира, так и для нового времени. Политика Цезаря и римских императоров является как бы «иде- альным типом» цезаристского режима. Цезаризм, по Рошеру, есть результат упадка демократии, он вырастает на ее почве, совмещая две противоположные тен- денции: крайний демократизм и крайний деспотизм. В этом отношении цезаризм является как бы двуликим Янусом. Со- средоточивая власть в одних руках, цезаризм стремится сохра- нить всеобщее равенство, стараясь импонировать своей поли- тикой всем слоям населения. Отсюда тенденция к прославляю- щим режим завоеваниям, блеску в области поэзии, архитектуры и искусства. Отсюда вытекает то, что в Риме, например, це- зари возвышали рабов, поощряли их к доносам на господ; тем же объясняется политика по отношению к плебсу, которому предоставлялись хлеб и зрелища. Как выражение монархи- ческой сущности в цезаризме является стремление его к утвер- ждению наследственности. Но цезаристский режим в основесво- ей непрочен; сильным он может быть лишь в том случае, когда солдаты преданы монарху и освобождение от службы рассмат- ривают не как награду, а как наказание. На практике же вер- ность солдат обеспечивается обычно повышенным жалованьем. Отсюда развивается самостоятельность войска,появляется опас- ность новых претендентов, а внешние поражения ведут к паде- нию престижа внутри государства и могут кончаться ката- строфой для властителя. Цезарь имел своих предшественников начиная со Сципиона Старшего. История его может иметь зна- чение не только для общего учения о сущности цезаризма, но и сущности всякой монархии. Рошер дает краткое изложение истории Юлия Цезаря и останавливается на особенностях его политики. Он указывает на милостивое отношение Цезаря к рабам, а также на стремление его связать свою политику с прошлым римского государства. Каждый выдающийся деятель Рима являлся как бы его предшественником. Республикан- ские традиции при Цезаре деградируют, многие важные вопросы разрешаются его вольноотпущенниками и рабами, а не маги- стратами. Вместе с тем Цезарь заботится о монархической ти- тулатуре, пышном церемониале своего двора и о своем преем- нике. Цезарь принимал все меры, чтобы не появился другой пезарь. Рошер, таким образом, поставил общий вопрос о цезаризме пак о социальной системе, отвлекаясь от биографии Цезаря, но попытка создать такую категорию, которая была бы применима 239 W. Roscher, Politik. Geschichtliche Naturlehre der Monarch!©, ^ristokratie und Demokratie, Stutter. 1892, S. 588 ff. 7,5
и к римским императорам, и к итальянским правителям эпохи Возрождения, и к Кромвелю, и к Наполеону, оказалась явно неудачной. За существенное и главное им принято то, что следует считать второстепенным; Рошер не доказывает своих положений, а лишь иллюстрирует их, пользуясь и данными Цицерона и цитатами из Наполеона I. Ошибка Рошера состоит в том, что он не поставил отчетливо вопрос о римском цезаризме как особой социальной политике. Попытку определения генезиса цезаризма мы находим у Пельмана.240 «Цезаризм,— говорит Пельман, —значительно старше Цезаря». Политические идеи, осуществленные в цеза- ристской монархии, нашли свое выражение в греческой воен- ной тирании и эллинистической монархии. Цезаризм вырос на почве греческой радикальной демократии, стремившейся к социальным переворотам и осуществлявшей их. Перевороты эти приводили часто к захвату власти одним человеком (тираном). Элементы учения о социальной монархии можно найти уже у софистов, но полное развитие его дано Платоном и Аристоте- лем. Появляется учение об истинном царе, который в противо- положность своекорыстному тирану печется о благе своих под- данных. Тирания в греческих городах была лишь переходной фазой. Эллинский город-государство в основе своей был анти- монархичен. Монархический идеал развивается в эллинисти- ческих монархиях. Римские цезари не внесли ничего нового по сравнению с тем, что было создано их эллинскими и эллини- стическими предшественниками. Пельман показал, что римский цезаризм имел своих пред- шественников, но он не учел в достаточной мере специфику исторического развития греческих городов, эллинистических монархий и римского государства. В исторической литературе по истории древнего мира поня- тие «цезаризм» почти не встречается. Из историков последних десятилетий его употребил Каркопино, утверждавший, что Цезарь является изобретателем системы цезаризма, присущем всем временам. Но особенность римского цезаризма, но Каркопино, заключается... в его мистической основе.241 Это замечание, брошенное к тому же мимоходом, без всякой аргументации, не нуждается даже в опровержении. Таким образом, в ряде произведений буржуазных теоре- тиков второй половины XIX в. цезаризм трактуется как определенное направление социальной политики. Во многих 240 R. Pohlmann, Die Entstehung des Caesarismus, Сборник «Aus Altertum und Gegenwart», Munch. 1895. S. 245 ff. Ulstein’s Weltgeschich- te R. Pohlmann, Romische Kaiserzeit und Untergang der antiken Welt, S. 507—528. 241 J. С а г с о p i n o, Cesar, p. 607. 76
сЛучаях это понятие употребляется как синоним бонапартизма или даже отождествляется с ним. Понятие «цезаризм» фигури- рует как общеисторическая категория, его возникновение и социальная сущность трактуются вне связи с конкретными периодами в развитии классового общества. Сопоставление сходных в том или ином отношении явлений, относящихся к различным эпохам, составляет, несомненно, одну из задач сравнительно-исторических исследований, но оно не должно сводиться лишь к установлению общих черт; его целью является установление своеобразия конкретно-истори- ческих событий. Это подчеркнуто было Марксом, писавшим в предисловии к «Восемнадцатому брюмера Луи Бонапарта»: «В заключение выражаю надежду, что мое сочинение будет способствовать устранению ходячей — особенно теперь в Германии — псевдо- научной фразы о так называемом цезаризме. При этой поверх- ностной исторической аналогии забывают самое главное — что в древнем Риме классовая борьба происходила лишь внутри привилегированного меньшинства, между свободными бога- чами и свободными бедняками...»242 Таким образом, Маркс отказывался от употребления понятия «цезаризм» как обще- исторической категории, вне зависимости от данной конкретной эпохи и социальных условий. Маркс возражал против отож- дествления бонапартизма и цезаризма, что имело место в публи- цистике его времени. Но это отнюдь не может означать отказа от сравнения исторических явлений, относящихся к различным эпохам. Энгельс, например, писал: «Но если бы Наполеона не было, то роль его выполнил бы другой. Это доказывается тем, что всегда, когда такой человек был нужен, он находился: Цезарь, Август, Кромвель ит.д.».243 Ленин употреблял термин «цеза- ристская монархия» как общее понятие.244 Судя по замечанию по поводу книги Адлера, помещенному в XXVIII Ленинском сборнике, Ленин считал вполне закономерным понятие «римский Цезаризм».245 Для определения путей исследования сущности римского Цезаризма необходимо обратить внимание на ту характеристику бонапартизма, какая давалась классиками марксизма- ленинизма. По поводу империи Наполеона III Маркс писал в «Граж- данской войне во Франции» следующее: «Империя, которой 24з К- М а Р к с и Ф. Энгел ьс, Соч., т. XIII, ч. 1, стр. 313. Письмо Энгельса к Штаркенбургу от 25/1 1894 г. К. Маркс, 8 р ы г е л ь с, Избранные письма, 1947, с гр. 471. а. В. И. Ленин, Соч., т. XX, изд. 3-е, стр. 537. «Ленинский сборник» XXVIII, стр. 297. 77
государственный переворот служил удостоверением о рождении, всеобщая подача голосов —санкцией, а сабля —скипетром, заявляла претензии на то, что она опирается на крестьянство, на эту обширную массу производителей, которая не участво- вала непосредственно в борьбе между капиталом и трудом. Империя выдавала себя за спасительницу рабочего класса на том основании, что она разрушила парламентаризм, а вме- сте с ним и неприкрытое подчинение правительства имущим классам, а за спасительницу имущих классов на том основании, что она поддерживала их экономическое господство над рабо- чим классом. И, наконец, она заявляла претензии на объеди- нение всех классов вокруг вновь ожившего призрака националь- ной славы. В действительности империя была единственно возможной формой правления в такое время, когда буржуазия уже потеряла способность управлять нацией, а рабочий класс еще не приобрел этой способности».246 Энгельс указывает: «Бонапартизм является необходимой государственной формой в стране, где в городах рабочий класс находится на высокой сту- пени развития, но численно перевешивается мелким крестьян- ством в деревне и побежден в великой революционной борьбе классом капиталистов, мелкой буржуазией и армией».247 Положения Маркса и Энгельса, касающиеся бонапартизма, были развиты Лениным, указавшим, что бонапартизм есть «объективно-неизбежная, прослеженная Марксом и Энгельсом на целом ряде фактов новейшей истории Европы, эволюция мо- нархии во всякой буржуазной стране».248 По мнению Ленина, характерным для бонапартизма является «приобретение власти путем формально законным, но по существу дела вопреки воле народа...».249 «Во Франции 60-х годов была давно уже закончена вполне эпоха буржуазных революций, в дверь стучалась уже прямая схватка пролетариата с буржуазией, бо- напартизм выражал собой лавирование власти между этими двумя классами».250 В другом месте эту мысль Ленин выражает таким образом: «Перед нами налицо основной историче- ский признак бонапартизма: лавирование опирающейся на военщину (на худшие элементы войска) государственной власти между двумя враждебными классами и силами, более или менее уравновешивающими друг друга».251 Бонапартизм мыслился основоположниками марксизма - ленинизма как явление новой истории Европы, обусловлен- 246 К. М а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. XIII, ч. 2, стр. 311. 247 Там же, ч. 1, стр. 69. 248 В. И. Лени н, Соч., т. XII, изд. 3-е, стр. 377. 249 В. И. Ленин, Соч., т. VI, изд. 3-е, стр. 298. 250 В. И. Лени н, Соч., т. XV, изд. 3-е, стр. 277. 251 В. II. Ленин, Соч., т. XXI, изд. 3-е, стр. 60—61. 7V
ное вполне определенными социальными причинами, опре деленным соотношением общественных классов капиталисти- ческого общества (буржуазии, пролетариата и крестьянства). Бонапартизм может утвердиться в результате поражения революции (классическим примером является империя Наполеона III), но эта политическая система может выражать «лавирование монархии, потерявшей свою старую, патриархаль- ную или феодальную, простую и сплошную, опору».252 Так было в Пруссии после 1848 г., так было в России после революции 1905 г. Политику Столыпина в отношении крестьянства Ленин называл «аграрным бонапартизмом».253 Но можно ли брать бонапартизм в качестве общеисториче- ской категории? Существуют как будто известные общие черты между бонапартизмом и фашизмом, но отождествлять их нет никаких оснований. Фашизм возникает на последнем этапе существования капитализма — в эпоху империализма и пролетарской революции. «Фашизм есть диктатура наиболее реакционных,наиболее шовинистических, наиболее империалис- тических элементов финансового капитала» (Димитров). Лавирование фашизма между классами было чисто внешнее. Фа- шисты являлись верными слугами финансового капитала, и обра- щение их к так называемым средним классам и пролетариату было беспочвенной, плохо замаскированной демагогией. Отсюда крайняя реакционность фашизма. По поводу германского фашизма товарищ Сталин говорил: «Партия гитлеровцев есть партия империалистов, притом наиболее хищнических и раз- бойничьих империалистов среди всех империалистов мира..* Гитлеровская партия есть партия врагов демократических свобод, партия средневековой реакции и черносотенных погромов».254 Бонапартизм при известных условиях мог быть в какой-то степени прогрессивен. По словам Энгельса, переход Пруссии к бонапартистской монархии «был величай- ni и м шагом вперед, сделанным Пруссией после 1848 г., — настолько отстала Пруссия от современного развития. Опа все еще оставалась полуфеодальным государством, а бонапар- тизм — уж во всяком случае современная государственная фор- ма, которая предполагает устранение феодализма».255 Но если бонапартизм предполагал устранение пережитков средневе- ковья, то фашизм ставил своей целью возврат к средневековому варварству. 252 В. И. Ленин, Сон., т. XII, изд. 3-е, стр. 377. 233 Там же. 254 И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, изд. 5-е, 1946, стр. 25, 26. 255 К. Маркс и Ф. Энгельс, Сот., т. XV. стр. 139.
Гитлеровцы возводили своего кровавого главаря «в Наполеоны». Товарищ Сталин по этому поводу замечает: «Ссылаются на Наполеона, уверяя, что Гитлер действует как Наполеон и что он во всем походит на Наполеона. Но, во-первйх, не следовало бы забывать при этом о судьбе Наполеона. А во-вто- рых, Гитлер походит на Наполеона не больше, чем котенок на льва...,ибо Наполеон боролся против сил реакции, опираясь на прогрессивные силы. Гитлер же, наоборот, опирается на реакционные силы, ведя борьбу с прогрессивными силами».256 Абсолютная реакционность фашизма и моральная деградация его лидеров, потерявших человеческий облик и павших «до уровня диких зверей»,257—таковы основные черты фашизма, этого порождения финансового капитала, его открытая дикта- тура, которая направлена прежде всего на подавление револю- ции, свободы и независимости народов. Анализ понятия «бонапартизм» классиками марксизма- ленинизма указывает нам пути исследования объективного значения и роли римского цезаризма. Неправы те буржуазные исследователи, которые все сводят к личности самого Цезаря или к борьбе различных группировок конца Римской респуб- лики. Неправы и те социологи и публицисты, которые, отожде- ствляя римский цезаризм с бонапартизмом нового времени, пытаются найти какие-то общие основы развития цезаризма, перенося черты далекого римского прошлого на события XIX в. и трактуя римскую политическую историю с точки зрения социальных отношений последних столетий. Римский цезаризм имеет некоторые общие черты с бонапар- тизмом. Он возникает в результате узурпации, для него также характерно «приобретение власти путем фор малъно закон- ным, но по существу дела вопреки воле народа». Для рим- ского цезаризма исключительное значение имеет армия. В социальной политике для него характерно лавирование между различными социальными группами. Но условия его возникновения своеобразны, иная и социальная его значимость. Римский цезаризм возникает из демократического движения, он — плод разложения римской рабовладельческой демократии. Симптомом этого разложения является падение политической роли сельского плебса и рост паразитических элементов среди городского населения. Возникновение цезаризма связано с изменением характера римского войска, превращением его из общегражданского ополчения в наемную армию, преданную своим вождям и зависящую от них. 256 И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, изд. «5-е, 1946, стр. 29. 157 Там же, стр. 30. 80
Но самое глубокое различие между бонапартизмом и рим- ским цезаризмом заключается в отношении их к классам современного им общества. Бонапартизм был обусловлен определенным соотношением различных классов буржуазного общества: буржуазии, пролетариата, крестьянства. Если мы возьмем политику римского цезаризма по отношению к различ- ным классам римского общества в середине I в. до н. э., то мы должны будем отказаться от аналогии. У Юлия Цезаря не было никакой особой политики по отношению к рабам. Его военные экспедиции давали огромное число рабов, как и экспедиции других полководцев. По сведениям Веллея Патеркула, во время галльской кампании Цезарем было взято в плен свыше 400 тыс. человек, а Плутарх доводит это число до миллиона.258 Не от- казывался Цезарь и от использования рабов во время граждан- ской войны, хотя считал это крайним средством (extremum au- xilium).259 В этих целях, видимо, Цезарь содержал большое количество гладиаторов. Во время его консульства множество гладиаторов наводило страх на его политических противни- ков.260 Одной из первых мер Помпея в начале гражданской войны было распределение между кампанскими patres fami- liarum (очевидно, средними землевладельцами) цезаревых гладиаторов,261 которые могли оказаться опасными во время военных действий. При нем не было серьезных восстаний рабов, а с возмущениями рабов в отдельных семьях в его время справля- лись сами хозяева.262 Само собой понятно, что Цезарь, так же как и его политические противники, заботился о сохранении и защите рабовладельческой системы, о том, «чтобы держать в узде эксплоатируемое большинство в интересах эксплоата- торского меньшинства».263 Таким образом, у цезаризма не было особой политики в отношении рабов — основного эксплоати- руемого и производящего класса римского общества. Но внутри свободного населения происходила ожесточенная борьба. Це- зарь использовал демократические лозунги для захвата власти, демагогическими мероприятиями он пытался затушить классо- вую борьбу. Господствующий слой римского общества — нобилитет — в большинстве не был на его стороне. 258 Veil. Ра t., II, 47; Р 1 u t., Caes, 15. Плутарху доверяет Жуль- ян (J о u 1 1 i a n, Histoire de la Gaule). 259 G a e s., В. G., Ill, 9. 280 Sue t., Gaes., 10. 281 C i c., Ad Att., VI, 14, 2. TT q 262 Отзвук этого находим в надписи, помещенной CJL, VI, 1527; 8393; Bruns, Fontes juris Romani, ed 7, n. 126; cp. Th. M о m - I? s e n, Zwei Sepulcralreden, «Abh. der Konigl. Akad. der Wiss. zu Ber- 1Ш>>’263846’ S* 466’ GeS* Schr’’ T’ S’ 393 ff* 63 И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 604. $ Н. А. Машкин ^2
Мы можем указать различные прослойки рабовладельче- ского общества, в интересах которых он действовал, но никогда не сможем вывести все его мероприятия из интересов одной какой-либо рабовладельческой группы. Ко времени его прав- ления можно отнести слова Энгельса: «В виде исключен^явстре- чаются, однако, периоды, когда борющиеся классы доётагают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними...».264 Но «в древнем Риме классовая борьба происходила лишь внутри привилегированного меньшинства, между свободными бога- чами и свободными бедняками, в то время как огромная про- изводительная масса населения, рабы, служила лишь пассив- ным пьедесталом для этих борцов».265 Цезарь и стремился стать между двумя борющимися группами римского рабовладель- ческого общества. Нобилитет оказался бессильным удержать в своих руках власть и произвести изменения в государственном строе, соответствующие объективному положению вещей: пе- рерастанию Рима из города-государства в мировую монархию. Вместе с разложением демократии исчезали предпосылки даль- нейшей демократизации римского политического строя. Рим- ский городской плебс мог устраивать восстания, но был бес- силен изменить существовавшие отношения. А между тем римское государство должно было найти пути разрешения противоречий между имущими группами рабовладельцев и пролетаризировавшейся беднотой, между крупными землевла- дельцами и разоряющимися крестьянами, между Римом и италийскими городами, а также между Римом и провинциями. За Цезарем стояли различные социальные группы, в инте- ресах которых он действовал, но группы эти не были связаны единством интересов. «Партия Цезаря» была составлена из разнородных элементов. Цезарь выдвинулся прежде всего как вождь популяров. За- коны, проведенные им в 59 г., были по своей формулировке демократическими. Официально он начал гражданскую войну в защиту демократических принципов. Когда Цезарь прибыл в Италию, низшие слои населения Рима готовы были произвести переворот (multi mutationis rerum cupidi).266 Но после того как он в первый раз вступил в Рим (в начале апреля 49 г.), отношение плебеев к нему до известной степени изменилось. Неблагоприятное впечатление 264 Цит. по переводу Ленина, приведенному в работе «Государство и революция», Соч., т. XXI, изд. 3-е, стр. 377. 265 К. М а р к с, Предисловие ко II пзд. «18 брюмера...»; К. М а р к с и Ф. Энгель с, Соч., т. XIII, ч. 1, стц. 313. 266 С i с., Ad Att., VIII, 3, 4. 82
произвело то, что Цезарь, несмотря на протесты народного три- буна Цецилия Метелла, приказал взломать двери эрария и захватил казну.267 Вскоре после отъезда из Рима в театре устроена была какая-то враждебная ему демонстрация.268 Но престижа вождя популяров Цезарь все же не потерял. «Если бы Цезарь потерял расположение народа, он сделался бы жесто- ким»,269 пишет со слов Куриона Цицерон в том письме, в кото- ром он говорит о недовольстве плебса. Мысль об опасности радикального социального переворота не оставляла его противников. В начале гражданской войны Цицерон писал: «Что же,не кассацию ли долгов—атсохотст}— возвращение изгнанников и сотни других нечестий посылает нам великих богов тирания?»270 Цицерон употребил здесь термин у twv xp£t^v атсохотсг', взятый из истории греческих со- циальных переворотов. Когда Цезарь вел войну в Испании, Цицерон писал: «Если Цезарь победит, я предвижу убийства, нападение на частные имущества, возвращение отправленных в ссылку, кассацию долгов (tabulas nouas), имущество и почет для недостойней- ших людей и деспотизм, которого не только римляне, но не могли бы терпеть и персы».271 Сам Цезарь не отрицает, что такие опа- сения имели основание. Рассказав о своих мероприятиях, касающихся долговых обязательств и относящихся к 49 г., он замечает: «Этим Цезарь полагал уменьшить и устранить страх перед кассацией долгов, которым сопровождаются обычно гражданские несогласия и войны, и вместе с тем поддержать доверие к должникам».272 Вопрос о долгах, приобретший такую остроту во времена катилинарского движения, не терял своей остроты, а с началом войны приобрел еще большее значение. Сопоставляя данные Ци- церона и неопределенное замечание самого Цезаря, мы прихо- дим к заключению, что не самим Цезарем, а людьми, которые вели за него агитацию среди плебеев, поддерживалась надежда, что за успехами его последует давно ожидаемая кассация дол- гов: tabulae nouae! Упоминание этих слов и у Цицерона и у Цезаря не могло быть случайным. Подтверждение этому мы находим у Светония, который го: ворит, что Цезарь не оправдал часто возлагавшихся надежд на проведение им кассации долгов.273 267 С i с., Ad Att., X, 4, 8; 8, 6. 268 Ibid., 12, 6. 269 Ibid., 4, 8. 270 Ibid., VII, 11, 1. См.: А. И. Тюменев, К выяснению класс, позиции Цицерона, «Изв. ГАИМК», № 101, 1934. 271 С i с., Ad Att., X, 8, 2. 272 Са е s., В. С., Ill, 1. 273 Sue t., Caes., 42. ЛЗ 6*
Дион Кассий прямо указывает, что Цезарь не произвел кас- сации долгов, как того желал плебс, сказав, что сам он тоже кругом должен.274 Но если Цезарь и не объявлял никогда кас- сации долгов и, видимо, никогда не собирался ее объявлять, то он не отказывался от мероприятий, регулирующих долговой вопрос и вообще денежное обращение. С началом граждан- ской войны по всей Италии наблюдалось падение кредита. Кредиторы, опасаясь за отданные в долг деньги, требо- вали их обратно с должников. Это привело к падению цен, дол- жники не выполняли своих обязательств, и на этой почве про- исходило много недоразумений. Борьба народных трибунов против взимания высоких процентов не приводила к должным результатам. Цезарь установил, что в случае несостоятельности должников их имущество, оцененное особыми посредниками по ценам, существовавшим до войны, передавалось кредиторам, и тем самым обязательство прекращалось. Запрещалось иметь на руках свыше 15 тыс. денариев в золотой или серебряной мо- нете; остальные деньги должны быть в обращении. Характерно, что предложение установить особую премию рабам за донос на своих хозяев, не соблюдающих это постановление, Цезарем было отвергнуто. В результате этих мер кредит в Италии был восстановлен. Вместе с тем Цезарь показал, что он не отказы^ вается от разрешения долгового вопроса.275 Но восстановление кредита не означало еще разрешения долгового вопроса. Лозунг кассации долгов продолжал волно- вать многих и многих людей, — и малоимущих и представителей высших слоев населения, которым грозило разорение. Это обстоятельство использовал претор Марк Целий Руф. Ученик и друг Цицерона, один из талантливых его корреспондентов, Целий был близок одно время к оптиматам и удивлялся пере- ходу Куриона на сторону Цезаря, но затем и сам оказался це- зарианцем; в 52 г. он был в числе других трибунов, предложив- ших закон о заочном консулате Цезаря, в 49 г. он был в числе лиц, кому Цезарь доверял управление Италией, но находился в переписке с Цицероном и писал о Цезаре в выражениях, далеко не лойяльных. 276 На 48 г. Целий получил от Цезаря претуру, но городским претором сделался не он, а Требоний, и это вызывало недовольство Целия. Сначала он препятствовал Требонию выносить приговоры по делам, связанным с долго- выми обязательствами, а затем, уверенный, видимо, в том, что массы настроены против Цезаря, как он писал об этом Ци- церону, Целий выступил с предложением отсрочить на шесть 274 Cass. Dio, 42, 50. 275 Caes., В. С., Ill, 1; Cass. Dio, 41, 37—38. 276 Cic., Ad fam. (Cael.), VIII, 16. 84
лет уплату по долговым обязательствам с отменой при этом про- центов. Когда же сенат стал протестовать против этого предло- жения, Целий Руф внес предложение о полной отмене долгов и о сложении за один год квартирной платы. Это предложение вызвало возмущение господствующих кругов в Риме. Целий Руф вынужден был бежать. Он вызвал из Массилии своего друга Милона и вместе с ним собрал вокруг себя бывших помпеянцев и несостоятельных должников. Целий Руф и Милон раскрывали эргастулы и освобождали сельских рабов. Однако восстание не имело особого успеха. Под Козой был убит Милон, а в Туриях умерщвлен был Целий.277 «Таким образом,— заканчивает свое повествование о дви- жении Целия Руфа Цезарь,— начало значительных событий... имело быстрый и благополучный исход».278 Движение Целия Руфа указывает на глубину социальных противоречий, обо- стрившихся во время гражданской войны. На Востоке Цезарь боролся с Помпеем, а в Италии должники, т. е. низшие слои сво- бодного населения, в борьбе с кредиторами-ростовщиками го- товы были на самые решительные меры; рабов легко было под- нять против рабовладельцев. Глухое брожение не прекратилось и после Целия. В 47 г. народный трибун Публий Корнелий Долабелла, при- мыкавший сначала к помпеянцам, а затем перешедший на сто- рону Цезаря, выступил с предложением, аналогичным предло- жению Целия. Долабелла предлагал отменить долги, а также квартирную плату для городских жителей. Марк Антоний, который был оставлен Цезарем в Риме в качестве начальника конницы, выступил против Долабеллы. В результате разра- зилось восстание, которое было подавлено, причем около 800 человек было убито.279 В том же 47 г. возвратился с Востока Цезарь, который не одобрил мероприятий Марка Антония, но и не удалил из Италии Долабеллы, а вскоре стал даже ему покровительствовать.280 В «Записках о гражданской войне» Цезарь хочет отмежеваться от Руфа, показать полную свою непричастность к его мятежу. Но в «Записках о гражданской войне» трудно найти указания о том, каковы были лозунги, которыми римская беднота привле- калась к Цезарю или хотя бы удерживалась от антицезариан- ских демонстраций. Как и «Записки о Галльской войне», это произведение рассчитано на сенаторскую знать, оно должно было показать лойяльность Цезаря, возложить ответственность 277 С а е s., В. С., 111,20—22; L i v., Per. Ill; Cass. D i о, 42, 22—25. См. указ, выше диссертацию Л. 3. Поляковой. 278 Сае s., В. С. III, 22. 279 L i v., Per., ИЗ; С i с., Ad Att., XI, 23, 3; С a s s. D i о, 42 32. 280 Ca ss. Dio, 42, 33. 85
за гражданскую войну на его противников, которые сделали все для того, чтобы вызвать эту войну, но были неспособны противо- стоять военным талантам Цезаря. Далекий от того, чтобы проводить кассацию долгов, Цезарь тем не менее, как и два года назад, принял меры к урегулиро- ванию долгового вопроса. Правила, касающиеся оценки имуще- ства по ценам, существовавшим до гражданской войны, были восстановлены, а кроме того было определено, что проценты, внесенные заимодавцу, засчитывались в счет долга. По вычис- лениям Светония, кредиторы теряли около четверти отданных в рост денег.281 Эта мера, так же как и другие законы Цезаря, имела прецедент в прошлом демократическом законодательстве: она напоминала закон о долгах Лициния и Секстия (367 г.). Мера эта была, несомненно, чувствительна для римских рос- товщиков, как это явствует из переписки Цицерона.282 Не оставил Цезарь без внимания и другого требования, впервые провозглашенного Целием, а затем повторенного Долабеллой, касающегося отмены квартирной платы, популярного, видимо, среди римских бедняков, ютившихся в многоэтажных доходных домах римских богачей. Но и в этом случае он ограничился по- лумерой. Цезарь установил, что те жители, которые в Риме пла- тили в год менее 2 тыс. сестерциев, а в городах Италии — менее 500 сестерциев за квартиру, освобождались от долгов по квар- тирной плате за один год.283 Светоний упоминает и касающееся сельского пролетариата распоряжение Цезаря о том, чтобц скотоводы не менее трети пастухов брали, из числа свободных граждан.284 Тем самым определенная чабть разорившихся ита- лийских крестьян удерживалась от переселения в столицу и предотвращалась возможность возмущений рабов. К этому нуж- но прибавить щедрые раздачи и зрелища. Сверх десяти модиев хлеба и десяти фунтов масла, получаемых регулярно бедными гражданами, Цезарь распределил между плебеями по 300 се- стерциев, прибавив еще сотню за промедление во времени раз- дач.285 Зрелища, данные им народу, отличались разнообра- зием и пышностью. На сцене сражалось одновременно до 2 тыс. пехотинцев, представлялись конные сражения, а в морской битве участвовало до 4 тыс. гребцов.286 Эти мероприятия, конечно, не могли разрешить ни долго- вой, ни квартирный вопрос, ни улучшить положение вельского плебса и римских бедняков, но они поддерживали в массах 281 Suet., Caes., 42; Cass. Dio, 42, 51. 282 C i c., Ad Att., XII, 28, 3; Ad fam., IX, 16, 7. 283 Suet., Caes., 38; Cass. Dio, 42, 51. 284 Sue t., Caes., 42. 285 Ibid., 38. 288 A p p., В. С., II, 102. A6
иллюзию, что Цезарь является защитником римской бедноты. Таким образом, и в последние годы своей жизни Цезарь, наряду с монархическими тенденциями, сохраняет свою прежнюю де- мократическую фразеологию, продолжает оставаться вождем партии популяров. Несмотря на открытые стремления к монар- хической власти, Цезарь внешне сохранял демократизм; он всюду появлялся на улице, выслушивал всех, кто обращался к нему с просьбами, избегал, особенно на улицах, того, чтобы его приветствовали царем. Рассказывают, например, что, когда встретившийся ему человек назвал его царем, он ответил: «Я не царь, а Цезарь». Слово «Rex» было истолковано Цезарем в качестве собственного имени.287 Но вопросы социальных реформ продолжали занимать Це- заря. Об этом свидетельствуют письма Саллюстия.288 В недавнем прошлом их считали подложными, написанными во времена Флавиев или Антонинов. Вопрос об их подлинности вновь под- нят был Пельманом, признавшим их современными Цезарю, и Эд. Мейером, считавшим, что автором их был действительно Саллюстий; несмотря на некоторые возражения, встречающиеся в последнее время в литературе, можно считать общепринятым, что письма эти если и не принадлежат Саллюстию, то во всяком случае написаны современником Цезаря и его сторонником. Возможно, что они были даже инспирированы самим Цезарем. Письма эти носят ярко выраженный антисенаторский характер. Во втором письме предлагается отменить раздачи и найти дело для развращенного раздачами и зрелищами плебса. Но особенно характерна в письмах Саллюстия антиплутократическая тен- денция. Богатство, жажда обогащения — вот истинная причина многих бедствий, они не раз приводили государства к гибели. Отменить проценты, уменьшить влияние богатства — вот пер- вое, что должен сделать истинный правитель. Цезарь был далек от того, чтобы проводить реформы, пред- ложенные Саллюстием. Деятельность его к тому же не ограни- чивалась мероприятиями в пользу плебеев. Некоторые его распоряжения были направлены против плебса и проводились в духе оптиматов. Особенно показательна в этом 287 Sue t., Caes., 79; А р р., В. С. II, 108; С a s s. D i о, 44, 10. 288 Sallust., Ep. ad Caesarcm senem. См. С. Л. У т ч e н к о, Письма Саллюстия к Цезарю «Известия Ленинградского пед. ин-та им. По- кровского», 1941; И. М. Т ронский, Послания Саллюстия, Уч. за- писки ЛГУ, вып. 13, 1948. R. Pohlman n, Zur Geschichte der antiken Publizistik, «Aus"Gegenwart und Vergangenheit», Munch. 1911, S. 184 ff., Ge- schichte der soz. Frage und des Sozialismus, II, S. 452 ff., E d. M e у e r, Caes. Mon. S. 563—582; Schur, Sallustals Historiker, Stutt. 1934, S*12— 23; D a h 1 m a n n Saleusts politische Briefe, «Hermes», 1934, S. 558—582; С a г 1 s s о n, Eine Denkschrift an Caesar uber den Staat, Lund, XIX, 1936. Указания на литературу см. САН, IX,958, Р i ga n i о 1, Rome, p. 206. 87
отношении отмена коллегии, за исключением установленных еще в древности.289 После закона Клодия 58 г. коллегии были опло- том демократизма, но политические объединения, включавшие даже рабов, были опасны для автократического режима Цезаря, и он не остановился перед их запрещением, как сделал это Цицерон в 64 г. Другим антидемократическим мероприятием было сокращение числа граждан, получавших ежемесячно бес- платный хлеб, с 320 тыс. до 150 тыс.290 Автократический образ правления Цезаря и его антидемо- кратические мероприятия давали противникам повод выступать против его монархических поползновений, ибо масса город- ского плебса оставалась еще, несомненно, республиканской. Мы уже говорили, что, когда Марк Антоний предлагал Це- зарю в театре царскую диадему и Цезарь демонстративно отказался от нее, народ встретил это рукоплесканиями. Так поступило большинство. Но монархическая агитация сыграла свою роль, и нашлись в театре такие зрители, которые кричали: «Радуйся, царь» (х<х*ре, PaocXsu), о чем говорит Николай Дамасский. Частичные мероприятия в долговом вопросе, агитация дру- зей и различных лиц сыграли свою роль: антиплутократиче- ские тенденции сохраняли свою силу и в конце правления Це- заря. Известная часть бедноты попрежнему получала бесплат- ный хлеб. Никто не мог сравниться с Цезарем по импозантности зрелищ. И Цезарь продолжал пользоваться популярностью среди плебса. В этом сказалось искусство лавирований, свой- ственное римскому цезаризму на ранней его стадии. \ Плебс сохранял еще, несомненно, политическое влияние, но в силу исторических условий он не был той социальной про- слойкой, поддержка которой могла бы обеспечить политиче- скую власть ее вождю. Плебс не был ни 'единственной, ни главной опорой Цезаря. Немало сторонников имел Цезарь в италийских муниципиях. Переписка Цицерона говорит нам о колебаниях жителей му- ниципиев во время войны Помпея и Цезаря. Вступив в Италию, Цезарь провозгласил лозунг «dementia» по отношению к своим врагам. «Клянусь Геркулесом,— писал Цицерон,— если он (Цезарь) никого не убьет, никого не огра- бит, он завоюет себе любовь тех, для которых до тех пор был страшилищем».291 Когда Цезарь шел от Брундизия к Риму, муниципии устраивали торжественные встречи этому «новому 289 Sue t., Caes., 42. 290 Suet., Caes., 41; Cass. Dio, 43, 21; cp. Lex lul. Munic. Bruns, Fontes ed. 7, n. 18 и свод комментариев у Н. Legras, La table latine d’Heraclee, Paris 1907, p. 34—56. См. также ниже. 291 C i с., Ad Att., VIII, 13, 1. 88
Писистрату», как называет его Цицерон.292 * На италийских жи- телей подействовали угрозы Помпея, собиравшегося в случае успеха противника собрать полчища гетов, армян и колхов и опустошить Италию,298 собрать флот Александрии, Колхиды, Тира, Сидона и других восточных городов, чтобы блокировать италийские берега и затруднить подвоз продовольствия из провинций.294 Цицерон, недовольный неудачами Помпея, с горечью говорит об успехах его политического противника. Помпей терял почву под ногами, но зато торжествовал Цезарь. Пессимизм Цицерона заставлял его преувеличивать успехи Цезаря. Не следует упу- скать из виду, что после смерти Цезаря в италийских городах противники его имели ревностных защитников. В настроении жителей Италии были, видимо, колебания, которые объясня- лись многими обстоятельствами. Италийские города продол- жали жить самостоятельной жизнью. Связи их с различными сенаторскими домами основывались на отношениях патроната и клиентелы; влиятельные деловые круги были связаны в зависимости от отрасли хозяйства, местоположения и т. д. с различными провинциями, а провинции в это время также находились в «сфере влияния» тех или иных магнатов. Это и об- условливало колебания. Некоторые муниципии были на стороне Цезаря, но и его противники в ряде муниципий пользовались популярностью. Вспомним, какую встречу устроили некоторые италийские города Цицерону, когда он в 57 г. возвращался из ссылки. Это было явной демонстрацией против триумвиров. Немало осталось у Цицерона друзей среди муниципалов и во время войны Цезаря с Помпеем. Поведение Антония, которого Цезарь оставил после себя в Италии, вызывало, должно быть, негодование италийских жителей. К жителям муниципиев Антоний относился пренебрежительно.295 В городах он ставил гарнизоны и поселял ветеранов. Близкий к Цезарю источник упоминает о том, что солдаты занимались в италийских муници- пиях грабежами.296 В 48 г. Цезарь предписал Антонию никого не пускать в Италию, кроме тех, в ком он был безусловно уверен.297 Это мероприятие, очевидно, также было вызвано недовольством жителей италийских городов. Представление о политике Цезаря в отношении италийских муниципий дает надпись, известная под названием tabula 292 С i с., Ad Att., 16, 2; ср. IX, 15, 3. 298 Ibid., IX, 10, 3. 294 Ibid., I, 9, 2. 295 C i c., Phil., II, 25, 62. 296 В. Afr., 54. 297 C i c., Ad Att., XI, 7, 2. 89
Heracleensis. Наряду с установлениями, носящими в основном полицейский характер и касающимися преимущественно го- рода Рима, эта надпись содержит ряд статей, относящихся к италийской муниципальной администрации и производству ценза в италийских городах. В исторической литературе при- нят в отношении этих правил термин lex lulia municipalis. Весь документ в целом представляет собой закон. О времени его появления, значении и роли его существует много теорий; наиболее вероятным и за последние годы получило при- знание предположение Премерштейна, считающего, что tabula Heracleensis содержит ряд законодательных мер, подготовленных Юлием Цезарем, но проведенных после его смерти Антонием.298 В течение долгого времени распростра- нено было убеждение в том, что дошедшие до нас муниципаль- ные установления есть часть обширного закона, касающегося всех италийских городов. Но еще Моммзеном было подчеркнуто, что в Риме не существовало единого общего закона, касающе- гося устройства муниципий и колоний.299 Дошедший до нас lex lulia municipalis регулирует некоторые стороны управления * городов п касается состава муниципального совета и муници- пальной администрации, а также правил производства ценза. Закон стремится обеспечить управление города за местными «надежными» элементами. Органы городского самоуправления, а/ следовательно, и высшее городское сословие охраняются от про-v никновения «неспокойных элементов». Бывшие военные пользу- ются преимуществами. По истечении определенных сроков воен- ной службы вернувшиеся из армии могли стать декурионами и городскими магистратами ранее установленного тридцатилетне- го возраста. Вместе с тем исключенные из армии за какие-нибудь 298 A. Premerstein, Die Tafel von Heraclea und die Acta Cae- saris. «Z. d. Sav. Stift., Roman. Abt.» XLIII, 1922, S. 45 ff.; там же лите- ратура. Текст см. CIL, I, 206; ILS, 6085; Bruns, Fontes, n. 18 и др. Подробные комментарии и обзо'р теорий в книге H.Legras, La table latine d’Heraclee, Paris 1907. Сам Легра считает, что lex municipalis, который содержит гераклейская таблица, появился до Цезаря между 90 и 78 гг., представлял собой lex data и относился к одному какому-нибудь городу, видимо, к Гераклее, где он был найден (см. «Conclusion», р. 369— 371). Мнение это не может быть принято хотя бы потому, что закон имеет в виду муниципии, колонии, префектуры и форумы; в качестве высших главных лиц администрации предусматриваются и Il-virj и IHI-viri (а это были различные системы); первая часть -таблицы, касающаяся фрументаций, явно связана с законом Цезаря о сокращении списка пле- беев, получающих хлеб от государства. 299 Th. Mommsen, Ephem. epig., IX, 1903, p. 1. Из новейших исследователей Рудольф (Н. Rudolph, Stadt und Staat im romischen Italien, Lpz. 1935) видит в lex lulia municipalis закон, унифицирующий управление Италии и вводящий повсюду римскую юрисдикцию. Кри- тику его см.: A. N. Scherwin-Whyte, Roman citizenchin., Oxf. 1939, p. 136 ff. 90
бесчестные поступки не пользуются пассивными правами, преду- смотренными законом. Может быть, напоминание в законе о полководце, исключившем из войска того или иного граждани- на, имеет в виду Цезаря (quern... imperator ingnominiae causa ab exercitu decedere iussit iusserit). Однако выборы свободны, римские власти в них не вмешиваются. Муниципии сохраняют в этом отношении автономию. Цезарь, искавший опоры в широких слоях римского насе- ления, стремится укрепить в италийских городах обеспеченные «надежные» элементы. Не следует, однако, преувеличивать роль италийских городов в той новой политической системе, которая создавалась при Цезаре. В последнее время Сайм выдвинул положение, что Цезарь был далек от абсолютистских поползновений, а выступая с программой национальной кон- центрации, выражал прежде всего интересы италийских городов. 300 Но аргументы Сайма в защиту этого положения недостаточны. Он ссылается на переписку Цицерона, однако значение ее, как мы сказали, не приходится преувеличивать. Сайм оперирует составом цезарианских войск,301 но происхожде- ние солдат из италийских городов не дает еще оснований считать их выразителями интересов этих городов. Цезарь имел немало сторонников из числа жителей италийских городов. Он действо- вал в интересах италийских купцов, захватывая новые терри- тории, италийские города давали ему солдат, он гарантировал автономию италийским муниципиям, но все это далеко от того, чтобы считать его выразителем «италийской национальной программы». Не приходится говорить о том, что самое понятие «национальной концентрации» нельзя применить ко времени Цезаря. За Цезарем стояли определенные круги провинциального населения. Еще в 59 г., будучи консулом, он проводит закон против вымогательств в провинциях, так называемый lex lulia de repetundis,302 который в основных своих чертах продолжал сохраняться на протяжении всей империи и вошел отчасти в Дигесты, составленные при Юстиниане. Этот закон ограждал провинциалов от вымогательств отдельных наместников или тех, кто направлялся в провинцию с какими-либо особыми пору- чениями. Он гарантировал провинциалам право обращаться к суду с жалобой на тех, кто пренебрегал римскими законами. 800 R.Syme, Rom. Rev., р. 81. 801 Ibid., р. 89. 802 С i с., Pro Sest., 64, 135; In Pis., 16, 37; 21, 50; 37, 90; Pro Rab, Post., 4. 8; 5, 12; In Vat., 12, 29; S c h о 1. Ba b., ed. Or., p. 321; D i g. 48, 11, 1—10; Ed. Meyer, Caes. Mon., S. 77 ff.; САН, IX, 520, 615, 816. 91
Политика Цезаря в отношении провинциального населения вызывала протесты представителей сенаторской олигархии. Характерен в этом отношении рассказ Плутарха: один из наиболее последовательных противников Цезаря, консул Марцелл, подверг телесному наказанию члена муниципального совета города Кома, получившего от Цезаря права римского гражданина. Этим поступком Марцелл показал, что он не при- знает прав гражданства галльского муниципала и разрешает наказанному итти жаловаться Цезарю.303 Распространение прав римского и латинского гражданства было одной из характерных черт провинциальной политики Цезаря. Во время первого после начала гражданской войны кратковременного пребывания своего в Риме в апреле 49 г. он проводит закон народного триб^а Рубрия (lex Rubria), по которому жителям Цизальпинской Галлии, имевшим права латинского гражданства, предоставлялись права римского гражданства, хотя до 42 г. область эта оставалась по положению провинцией.304 Это коснулось главным образом Циспаданской Галлии, достаточно к тому времени романизованной и составляв- ’ шей в культурном и социальном отношениях как бы часть Италии. Что же касается Транспаданской Галлии, то на нее распространены были права латинского гражданства. Цезарь завершил здесь тот процесс, который начался значительно ранее. Еще во время Союзнической войны Помпей Страбон предо- ставил права латинского гражданства коренным жителям (ueteribus incolis) Транспаданской области.305 306 При Цезаре раз- личным альпийским племенам было дано латинское граждан- ство, а некоторые из них были приписаны (на правах attributi) к соседним муниципиям. Пример Транспаданской области был использован как прецедент. Права латинского граждан- ства распространяются широко и в Нарбонской Галлии. Цезарь не ограничивается прилежащими! к Италии областями. Им положено было начало широкому распространению латинского гражданства в заморских областях. При нем получили латин- 303 Р 1 u t., Caes., 29. зо4 Отрывки закона о Цизальпинской Галлии см. В runs, Fontes, n. 16; в защиту того, что данная надпись— lex Rubria, cyi. Е. G. Har- py, The table of Veleia or the Rubria, «Engl. Hist, rev.», XXXI, 1916, p. 353; САН., IX, 644; cp. Th. Mommsen, Uber den Inhalt des Ru- brischen Gesetzes, Ges. Schr., I, S. 162 ff. Полемика изложена в приме- чаниик закону F. Abbot and A. Johnson, Municipal administration in the Roman Empire, 1926, n. 27, p. 320. He считают возможным дать положительный ответ Ed. Meyer («Caes. Mon.», S. 354, A. 3); She r- win-Whyte («Rom. cit.», p. 139). 306 A s с о n., Comm, in Pis., ed. Or., p. 3. 92
ское гражданство сицилийские города, он положил начало ши- рокому распространению латинского гражданства в Испании.306 Большое значение имела также колонизация, проводив- шаяся Цезарем. По данным Светония, в колониях, основанных за морем, Цезарь расселил 80 тыс. граждан.307 Значительную часть составляли среди колонистов ветераны и малоимущие рим- ские граждане; основание колоний должно было способство- вать развитию обмена. Цезарь основывает колонии в Малой Азии, в Греции был восстановлен Коринф. На место последнего выведена была колония Laus lulia Corinthus, жители которой были главным образом римские вольноотпущенники грече- ского и восточного происхождения.308 Тем самым Юлию Це- зарю бол^^ем через три четверти столетия удалось осуще- ствить проект Гая Гракха. По пути Гракха шел Цезарь и в во- просе о Карфагене. Йо поводу времени заселения последнего в литературе не существует общего мнения. Старые авторы отно- сили возрождение Карфагена ко времени Августа.309 Но больше оснований отнести заселение его ко времени Цезаря. Корнеман предполагал даже, что в духе своей широкой демократической колониальной политики Цезарь основал большой город, вклю- чивший в свою территорию ряд соседних поселений и пред- ставлявший собой настоящую копию эллинистических городов- государств.310 Положение это было опровергнуто. Судя по всему, первоначально создаются два различных в правовом отношении города —туземный, пунический, как ciuitas ре- regrina, и римский, как colonia ciuium Romanorum. Вполне воз- можно, что официальное основание города произошло уже после смерти Цезаря (в 42 г.)311 Римские колонии выводятся и в нескольких городах Аф- рики и Нумидии, в Нарбонской Галлии, в Сицилии и Испании. Найденная в 70-х годах на месте испанского города Урзона над- пись содержит значительные обрывки устава основанной Це- зарем (или Антонием по закону Цезаря) колонии (colonia lu- lia Genetiva). В ней определяются права и обязанности маги- стратов, устанавливаются правила, касающиеся городского 303 Е d. Меуо г, Caes. Mon., S. 489 ff.; M. И. Генд ерсоп, Юлий Цезарь и латинское право в Испании (русск. перев.), ВДИ, 1946, № 3. 307 Sue t., Caes. 42. 308 S t г а Ь о, VIII, 6, 23; Ed. M e у e г, Caes. Mon., S. 493. 309 С. В. E ш e в с к ий, Римский центр и его провинции. Соч., т. I, 1870, стр. 185. 310 К о г n е m a n n, Die Caesarische Kolonie Carthago, «Philol.», LX, 1901, S. 402 ff. 311 S t. G s e 11, Histoire ancienne de I’Afrique du Nord, VIII, 1928, P- 173 sq.; В roughton, The Romanisation of Africa Proconsularis, 1929, p. 6. 93
благоустройства, игр, культа. Как и lex lulia municipalis, lex lulia Genetiva обеспечивает управление городом за мест- ными «надежными» элементами. Согласно уставу, нельзя никого избирать декурионом, авгуром, понтификом из тех, кто не имел местожительства в самом городе или же в прилегающей на ты- сячу шагов к нему окрестности. Вместе с тем под угрозой штрафа декурионам запрещается принимать какие-либо подарки, при- ношения или денежные суммы от различных лиц, в частности от откупщиков и съемщиков. Одна из статей запрещала коло- нистам устраивать собрания и заговоры. Эта статья отражает общую политику Цезаря, ограничивавшего политические объ- единения и запретившего в Риме квартальные коллегии, вос- становленные Клодием. Первые декурионы и магистраты были, видимо, назначены Цезарем, в дальнейшем они избирались, причем строго предусматривалось, чтобы при выборах не было никаких злоупотреблений. Характерна статья 131, по которой разрешается избирать в число hospes (т. е. в патроны) только тех сенаторов (и их детей), которые в Риме не имели imperium, а были priuati. Устав, неоднократно подчеркивающий, что ко- лония возведена диктатором Гаем Цезарем, предостерегает, таким образом, от поддержки тех римских магнатов, ко- торые могли представлять для диктатора какую-нибудь опас- ность.312 / Каких-либо достоверных данных, выражающих общую точ^ ку зрения самого Цезаря на вопросы колонизации провинций и расширения прав гражданства, не сохранилось, и трудно ре- шить вопрос, можно ли все упомянутые мероприятия рассмат- ривать как осуществление определенной, продуманной заранее программы, или же они проводились ad hoc, в связи с теми или иными событиями. Тем не менее эти мероприятия Цезаря в сво- ей совокупности были серьезным шагом по пути романизации римской державы. Централизующих тенденций в политике Цезаря нельзя, од- нако, преувеличивать. Он сохраняет и подтверждает особыми актами права свободных союзных городов (ciuitates foedera- tes); в 48 г. он провозгласил свободу городов, стоявших на сто- роне Помпея, — Книда и Илиона; в 47 г. жители Митилены обратились к нему с просьбой о прощении. Цезарь принял во внимание их раскаяние, и в 45 г. просьба митиленцев была удовлетворена: город попрежнему стал свободным и союзным.313 312 Текст см. Bruns, Fontes, ed. 7, № 28; A b b о t and J о h n s о n, Municipal administration, n. 26; комментарии (p. 314), вводящие в историю вопроса. Ср. Th. Mommsen, Lex Colonia Julia Genetiva, Ges. Schrift., I; CAH, p. 708 sq; Ed. Meyer, Caes. Mon., S. 485. 813 Strabo, XIII, 1, 27; XIV, 2, 15; P 1 u t., Caes. 48; о Мптилене— D i t t. Syll.,3 764, Abbot and Johnson, Mun. adm., n. 25. 94
Свободные города Греции и Малой Азии получили от Це- заря ряд преимуществ. Цезарь назначал в провинции близких ему лиц; каковы были результаты деятельности новой администрации, мы хорошо не знаем. Известно о справедливом управлении Галлией Марка Юния Брута, но также известно и о злоупотреблениях в Африке Саллюстия Криспа. Содержание армии, триумфы, зрелища, раздачи требовали больших средств. В некоторых местах были повышены налоги как мера наказания за помощь помпеянцам. Так, жители Сардинии обязаны были платить не десятую, а восьмую часть своих доходов. Жители Лептиса должны были в виде пени^ц^тавлять ежегодно государству 300 тыс. фунтов оливкового масла, жители Тапса должны были внести 2 млн. сестерциев, а округ —3 млн., жители Гадрумета—3 млн., а округ — 5 млн. сестерциев. 314 Но главное значение провинциальной политики Цезаря заключалось в том, что он положил начало переходу от откупной системы к централизованной системе взимания налогов. Жители Галлии должны были вносить налоги не публиканам, а правителю провинции. В провинции Азии Цезарь разрешил собирать налоги не публиканам, а городским советам 315 и отменил обременительную десятину, вместо кото- рой установлена была определенная сумма ежегодных сборов.316 Перестала взиматься десятина с Сицилии, получившей права латинского гражданства. Политика Цезаря в отношении провинций вряд ли изменила радикально положение всей массы римских подданных, но ему первому, несомненно, принадлежат серьезные меропри- ятия, направленные к превращению Рима из города-государ- ства, владеющего провинциями как своими поместьями, в единое государство с равноправными территориальными обла- стями. Права латинского и римского гражданства стали доступны многим провинциалам. Цезарь понимал, что поддержка провинциалов играет большую роль, особенно во время войны, но вместе с тем он был далек от противопоставления провин- ций Риму, и нет оснований считать, что провинциальное рабо- владельческое население было главной его опорой, так как оно было в политическом отношении маловлиятельно. Завоевания Цезаря, несомненно, способствовали росту торговых связей. Цезарь стремился поддержать кредитиве до- пустить финансовой разрухи.317 Таков мотив его финансовой реформы. 814 В. Afr., 97. 816 А р р., В. С., V, 4. 816 Cass. Dio, 42, 6. 817 Ci с., Ad fam., XIII, 8, 2. 95
Цезарь покровительствовал различного рода дельцами ноль зовался их услугами. Эта группа была, вероятно, значительна и влиятельна, но мы знаем о ней сравнительно мало. Нам изве- стно, что на стороне Цезаря стоял знаменитый Рабирий Постум, прославившийся своими спекуляциями. Доверенными Цезаря были всадники Оппий и Бальб, испанские уроженцы, выпол- нявшие самые разнообразные его поручения. Лица, входившие в состав этой группы дельцов, принадлежали к всадникам, цо отождествлять их с сословием всадников мы не имеем основа- ний. Во времена Суллы и Мария всадничество выступало как единое сословие, защищавшее свои интересы и боровшееся против нобилитета. Однако за 40 лет произошли изменения. Всадничество продолжало еще играть значительную роль в хо- зяйственной жизни Рима, но не являлось уже самостоятельной политической силой. Представители всадников выступали и на стороне Цезаря и на стороне его противников. Были всадники, стремившиеся стоять в стороне от политической борьбы, подобно другу Цицерона Аттику, имея друзей и в том и в другом лагере. При пополнении Цезарем сената туда вошли лица, принадлежа- щие к всадникам. Стал сенатором вышеупомянутый Рабирий, вошел в сенат всадник Элий Ламия, которого Цицерон назы- вает первым среди всаднического сословия (equestris ordinis princeps) и который вел крупные дела в Африке. Но вхождений нескольких всадников в сенат не говорит еще о том, что всад- ничество играло большую роль среди приверженцев Цезаря. Вокруг Цезаря группировались определенные круги рим- ских всадников, богатых италийских муниципалов и знатных романизовавшихся провинциалов. Эти элементы больше всего были заинтересованы в преодолении той раздробленности, которая характерна для позднереспубликанского Рима. Рим, центр мировой державы, продолжал оставаться городом- ' государством, а каждый крупный и мелкий город продолжал жить местной жизнью. Грабежи римских наместников способ- ствовали разорению провинций. Наиболее дальновидные пред- ставители торгово-ростовщического слоя населения провинций поддерживали поэтому Цезаря в его мероприятиях по консоли- дации римского государства. Однако было бы неправильно считать Цезаря оградителем интересов только этой группы и ее ставленником. Она была для этого незначительна-в количе- ственном отношении и политически мало влиятельна. Значение ее вырастало благодаря успехам Цезаря. Сложными следует считать отношения между Цезарем и господствующим сенаторским сословием, большинство которого принадлежало к оптиматам. Этот слой римского рабовладель- ческого общества представлял собой значительную силу в госу- дарстве. В его руках была сосредоточена большая часть земель, 96
Таблица f I
Таблица IL
обрабатывавшихся трудом рабов, ему фактически в течение многих веков принадлежала политическая власть в государстве; оно сильно было своими традициями, политическим и военным опытом,члены сената были связаны между собой узами родства, свойства и дружбы. Правда, после Суллы правящая знать переживалулэизис. В силу различных причин известные патри- цианские фалшлии (Горации, Гостилии) исчезли вовсе, другие сохранялись ^благодаря системе усыновлений, но не играли существенной роли. Фабии, например,между 116 и 45 гг. не дали ни одного консула. В списке известных нам сенаторов 50 г. Виллеме отмечает из среды патрициев одного лишь Фабия. Из других патрицианских родов сохраняли известное значение Клавдии и Корнелии; Эмилии в упомянутом списке представ- лены четырьмя членами. Из 418 известных членов сената патрицианская группа состояла не более чем из сорока членов — в основном маловлиятельных и малозаметных сенаторов. Из старых плебейских фамилий почти исчезли Ливии, Семпронии и Фульвии, но сохраняли значение Лицинии, Юнии, Кадьпур- нии и Цецилии Метеллы, играврше большую роль во времена Суллы, но утратившие до известной степени значение к сере- дине I в. до н. э. В событиях 51—49 гг., как было сказано, сыграли роль Клавдии Марцеллы. Сенат пополнялся посте- пенно новыми людьми. Такими были Помпеи из Пицена, Муна- ции из Тибура, Аннии из Ланувия и пр. Эти homines noui могли проникнуть в сенат лишь при условии покровительства влия- тельных сенаторов, и политическая позиция их не отличалась обычно от взглядов и тактики сенаторского большинства.818 Поскольку им нехватало знатного происхождения, они стара- лись показать своим поведением, что они люди, достойные сенаторского звания. В решительный момент сенаторская олигархия, ставившая своей целью сохранение политического status quo, не нашла своего вождя. Опасность перерастания массовых стихийных движений рабов и бедноты в революцию привела сенаторов к союзу с Гнеем Помпеем. В Цезаре сенаторы видели нарушителя традиций, опасались, что он может быть 318 Характеристика сенаторского сословия этого времени дается r книгах: R. Syme, Rom. Rev. р. 10 sq.; М. Gelzer, Die Nobilitat der Rom. Rep.: M u n z e r, Adelsfamilien und Adelsparteien, S. 328 ff. Эти авторы уделяют большое внимание данным просопографии, т. е. происхождению, семейным связям отдельных лиц и т. д. Это привело в конечном счете к преуменьшению влияния социальных мотивов в борьбе. Критические замечания по этому вопросу см. в статье Н. А. Машкина «Римские политические партии», «Вестник древней истории», 1947, № 3, стр. 127. Много важного по вопросу о сенаторском сословии содержится в монографии Р. Willems, Le senat de la Republique Romaine, Lou- wain 1885, I, p. 417—570, на которую почти не встречается ссылск в со- временных исследованиях. 7 н. А. Машкпн 97
виновником опасного переворота, и наиболее решительные оптиматы ускорили начало гражданской войны. Но сенаторское сословие не представляло собой в полити- ческом отношении единого целого. Нужно отметить, что не только политические мотивы сыграли известную роль в разрыве между Помпеем и Цезарем. Позиции сенаторов определялись и личными мотивами, связанными с их материальным положе- нием. Р. Ю. Виппер в своей работе о конце республики и начале империи с полной убедительностью показал, что разорившиеся или разоряющиеся сенаторы низшего ранга принимали видное участие и в перевороте Суллы и в последующих событиях.319 Когда на политическом горизонте обозначались признаки гражданской войны, Целий писал Цицерону, что к Цезарю прим- кнут те, кто не видит выхода из затруднительного положения (под этим разумелась личная задолженность).320 Цицерон в письме к Аттику дает весьма нелестную характеристику сто- ронникам Цезаря в сенате и указывает, что на стороне Цезаря те, кто угнетен долгами, причем число их больше, чем он предпо- лагал. Когда началась война, большинство сената, его «цвет», было на стороне Помпея. Многие сенаторы бежали из Рима.321 Незначительное число осталось нейтральным. На стороне Це- заря в начале войны были главным образом молодые сенаторы/ («iuuenes» —по определению Цицерона), находившиеся у него^ в качестве легатов или бежавшие к нему, как Курион, Антоний и Кассий.322 Но в расчеты Цезаря не входила борьба с сенатом как уч- реждением республики или сенаторским сословием в целом. Он боролся против своих врагов, официально объявив, что цель его — освобождение себя и римского народа от господства не- большой кучки людей («ех prouincia egressum ut se et populum Romanum paucorum factione opressum in libertatem uindica- ret»).323 Цезарь стремился придать вид законности своему выступлению и привлечь на свою сторону влиятельных сена- торов. Об этом свидетельствует такой эпизод: когда Л. Доми- ций Агенобарб, возглавлявший верный Помпею гарнизон Корфиния, после неудачного сопротивления сдал город Цезарю, последний не только пощадил Домиция, но и отпустил его, воз- вратив даже 6 млн.сестерций, которые Домиций хранил в Корфи- нии.324 Великодушие (dementia) Цезаря сыграло большую роль. 319 Р. Ю. Виппер, Очерки истории Римской империи, 1923, 320 Ci с., Ad fam. (Cael.)., VIII, 14, 3. 321 С i с., Ad Att., VII, 15, 2; A p p., В. С., II, 37. 322 Ca e s., В. С., I, 5. 383 Ibid., 22. 324 Ibid., 23. 98
В Рим к нему собралось немало сенаторов, оставшихся в Ита- лии. Таким образом, в ходе гражданской войны известная груп- па сенаторов оказалась в числе приверженцев Цезаря. На сто- роне Цезаря оказалось три консуляра, осужденных в различное время судами: Гай Антоний, консул 63 г., Авл Габиний, кон- сул 58 г., и Марк Валерий Мессала Руф, консул 53 г. На сто- роне Цезаря была группа патрициев, не принадлежавших к nobiles, т. е. происходившие не из консульских семей: Фабий Максим, Анний Клавдий, Тиберий Клавдий Нерон, Корнелий Долабелла, Эмилий Лепид. Если сами nobiles были на стороне Помпея, то дети некоторых из них сражались на стороне Це- заря. Цицерон возмущался тем, что некоторые оптиматы, на- пример Кв. Тициний и Сервий Сульпиций, сами послали детей своих служить к Цезарю.325 На стороне Цезаря сражался сын знаменитого оратора Квинта Гортензия Гортала.326 Политика«великодушия» казаласьоптиматам подозрительной, но Цезарь ее проводил последовательно, несмотря на то, что большинство сенаторов продолжало оставаться на стороне Пом- пея. После битвы при Фарсале немногочисленные сенаторы, на- ходившиеся в войске Помпея, искали спасения в бегстве; зна- чительная часть сенаторов осталась в Греции и получила прощение в 47 г., когда Цезарь возвращался в Рим из Азии. Непримиримые, однако, собрали свои силы против Цезаря в Африке, а затем в Испании.327 В 47 г. в Италии Цезарь при встрече с Цицероном оказал последнему знаки внимания. В 46 г. по возвращении из Африки сенат просил о возвращении Марка Клавдия Марцелла, консула 51 г. (см. выше). Относительно имущества бежавших с Помпеем Цезарь вна- чале не сделал никаких распоряжений, но хозяйничавший в Италии Антоний широко пользовался своими правами, конфи- скуя золото и серебро. В 47 г. претором Авлом Гирцием был проведен закон, который ограничивал права получивших про- щение. 328 Имущество Помпея и его сторонников, не вернувших- ся и не получивших прощения, продавалось с аукциона. Сред- ства от продажи шли и в казну и в пользу близких к Цезарю лиц. Гражданская война привела к значительным опустошени- ям в рядах сенаторов, кроме того, Цезарю, несомненно, важно было иметь в составе сената своих людей. Еще в 49 г. были от- менены судебные решения в отношении различных сенаторов и возвращены права тем, кто был исключен из сената в 50 г.329 826 С i с., Ad Att., IX, 18, 2; 6, 6; 9, 1; 19, 2. 828 Ibid., X, 4, 6. 827 Ibid. XI, 7, 4; 15, 1; 16, 1. 828 C i c., Phil., XIII, 16, 32. 829 Ca ss. Dio, 41, 36; A p p., В. С., II, 48. 7* 99
Полномочия, полученные Цезарем после битвы при Тапсе, дали ему легальные основания для пополнения сената. Число сенаторов увеличено было до 900. Среди новых сенаторов были лица всаднического сословия, представители италийской муни- ципальной аристократии, выслужившиеся военные, уроженцы провинций (но, видимо, не провинциалы, а римские граждане), дети вольноотпущенников.330 Анализ состава новых сенаторов, проведенный наиболее последовательно Саймом, показал, что главное место среди новых сенаторов заняли всадники и их сыновья, за ними следовали представители италийской муни- ципальной аристократии. Из италиков вышли и те центурионы, которые достигли при Цезаре сенаторского ранга. О галлах- полуварварах, «сменивших штаны на тогу-латиклаву»,331 Све- тоний написал, вероятно, на основании антицезарианского пам-( флета. Жители Цизальпинской Галлии были давно романизо- ваны, а в Нарбонской Галлии издавна жило много италийских иммигрантов. Испанские выходцы могли быть уроженцами ко- лоний, имевших права гражданства. Так, Бальб не сам стал сенатором, а в сенат вошел его сын. Бывший раб, Вентидий Басс, уроженец города Аускула в Пицене, был взят в плен во время Союзнической войны, но впоследствии освобожден. При Цезаре Вентидий служил в армии и сумел отличиться.332 Солдаты, провинциалы и вольноотпущенники составляли, несомненно, меньшинство, но присутствие их в сенате было необычно — это шло вразрез с традициями. Цезарь увеличил число магистратов: квесторов избиралось при нем 40, эдилов —8, а преторов в 44 г.—16.333 Ежегодно избирались не два, а несколько пар консулов (ordinarii — по имени которых назывался год и suffecti — всту- павшие* в управление в течение года). Все это открывало до- ступ в сенат новым лицам и соответствовало потребностям го- сударственного управления. По закону трибуна 49 г. Луция Кассия Лонгина некоторые сенаторские семьи были причислены к сословию патрициев.334 Несомненно, мера эта удовлетворяла тщеславие наиболее вид- ных сенаторских семей. В то же время она не имела прецедентов во времена республики. Цезарь как бы восстановил для себя право, принадлежавшее по традиции римским царям.335 330 С a s s. Dio, 43, 47; Sue t., Caes., 41, 76, 80. 331 Sue t., Caes., 80. 332 О составе сената при Цезаре см. В. Syme, Rom. Rev., р. 78—96; ср. Р. W i 1 1 е m s, Le senat, р. I, р. 581—598; Е d. М е у е Caes. Mon., S. 463—465; J. Carcopin о, Cesar, p. 932—935. 333 C a s s. Dio, 43, 47; 49; Suet., Caes., 41. 334 T a c., Ann., XI, 25; Sue t., Caes. 41; Cass. D i o, 43, 47. / 336 Ed. M e у e r, Caes. Mon., S. 464. 100
В отношениях между Цезарем и сенаторским сословием было немало противоречий. Цезарь не отрицал преимуществ и привилегий высшего римского сословия, и сам он еще в 60-х годах говорил о древности и божественном происхождении своего рода. Официально сенаторы примирились с Цезарем, и в речи, произнесенной в благодарность за возвращение Марцелла, Цицерон указал на необходимость провести ряд реформ, дабы восстановить то, что пришло в упадок во время войны, «устро- ить суды, восстановить доверие между людьми (под «reuocanda fides» имеется в виду и кредит, и добросовестность в деловых отношениях, и верность в отношениях между членами семьи и общества), обуздать разврат, увеличить деторождение, пре- одолеть суровыми законами то, что, распавшись, куда-то рас- плылось».336 Саллюстий в своих письмах к Цезарю также требует рефор- мы нравов; на основании этого мы можем заключить, что проек- ты оптиматов, касающиеся борьбы за укрепление нравов, были приняты Цезарем. Цезарь ввел строгие законы против роскоши, в силу которых особые надзиратели следили за тем, чтобы не покупались за- прещенные продукты; ликторы и солдаты ходили по домам и реквизировали запасы продуктов, которые не соответствовали законам против роскоши в столе.337 В духе оптиматов прове- дены были, несомненно, и упомянутые выше антидемократи- ческие законы Цезаря, запрещавшие коллегии и ограничивав- шие число плебеев, получавших хлеб от государства. Но все эти благожелательные в отношении аристократии ме- роприятия парализовались монархическими устремлениями Цезаря. Выборы магистратов былй не свободны. Комиции вы- бирали того, кого указывал Цезарь.338 Каждый член сената зависел от Цезаря. От него же зависело пополнение сената но- выми членами, а правом этим, как уже было отмечено, Цезарь пользовался чрезвычайно широко, что вызвало недовольство старых членов сената. Документов, определяющих истинные цели Цезаря в отношении сената, не дошло, но мы вправе ут- верждать, что он стремился объединить старых членов римского сенаторского сословия с новыми, недавно возведенными в этот ранг, в особую придворную аристократию, пользующуюся привилегированным положением по милости монарха и во всем поддерживающую его. Но ни политика«великодушия»,ни конфи- скация и продажа с аукциона имущества наиболее упорных про- 336 С i с. Pro Маге., 8, 23. 337 Sue t., Caes., 43. 338 S u е t., Caes., 41; Cass. Dio, 43, 51; Eutrop., IV, 25; cp. Cic., Phil., VII, 6, 16. 101
тивников, ни щедрое распределение магистратур, провинций и поместий не привели к осуществлению этой цели. Республиканские традиции были еще живы и действенны, далеко не все представители сенаторского сословия отказы- вались от господствующего и независимого положения в госу- дарстве, какое занимали по примеру отцов и предков. Политика лавирования привела к установлению лишь внеш- него согласия, по существу же сенаторское сословие не могло быть социальной опорой Цезаря. Таким образом, имея сторонни- ков среди различных социальных групп и сохраняя в резуль- тате политики лавирования видимую по отношению к ним независимость, Цезарь не имел пр очной социальной опоры. Пар- тия Цезаря, употребляя выражение, принятое в его время, была многочисленна, но разнородна по своему составу. В этом была слабость цезаризма на первой стадии; и это вело к тому, что войско приобретало особенно большое значение. «Cedant агша togae, concedat laurea laudi» («пусть оружие уступит место тоге, а лавры —торжественной речи»),— пи- сал в своей поэме Цицерон,339 но об этом можно было только мечтать. Влияние и вес в римском обществе мог в это время приобре- сти только тот, кто опирался на армию. Это учел Цезарь, со- здавший крепкую, преданную своему вождю армию. Цезарь вел войну в Галлии с пятью легионами; в начале гражданской войны у него было десять легионов, а к концу войны их оказалось сорок. Число солдат в легионе того времени доходило до 4 тыс. (при нормальной численности 2000 —2500). Снабжение армии требовало больших средств; сохранение дис- циплины требовало большого искусства, особенно во время гражданских войн. Цезарь прибегал к самым разнообразным мерам. Жалованье солдатам было увеличено со 120 до 225 де- нариев; центурион получал 450 денариев. Профессионализм пустил уже глубокие корни в армии. Имея свои прочные традиции, армия представляла собой мощный коллектив, оторванный от других социальных групп. Богатый материал для характеристики взаимоотношений между армией и полководцем дают описания войн, сделанные Цезарем и близ- кими ему людьми. В античной Греции и в Риме в ранний период их истории воин и гражданин были как бы синонимами. Дис- циплина была в Toil или иной степени сознательной: ведь после войны солдат решал на народном собрании дела, в том числе и те, которые были связаны с его бывшим полководцем. Перед выступ- лением в поход, перед сражениями, по окончании войны и т. д. полководец обращался к солдатам с речью, мотивирующей 8S® С i с., De off., I, 22, 77. 102
тактику, ободряющей или порицающей их. Известные демокра- тические традиции остались в войсках и во времена Цезаря. Мы не можем поручиться, произносил ли Цезарь те слова, которые приводит он в своих «Записках», но у нас есть уверенность в том, что содержание речей передано им верно, правильно схва- чен общий характер речей и у других авторов записок о войнах Цезаря, несомненных участников походов. Содержание речей Цезаря перед войсками указывает, что он воздействовал на солдат, апеллируя к их сознательности и открывая им перспективы предстоящей кампании. При осаде Аварика (52 г.) солдаты увлеклись преследова- нием неприятеля, но затем были отброшены. На следующий день Цезарь собрал сходку, на которой он упрекал солдат за неумеренность и алчность, а также за то, что они сами решили, как продвигаться вперед и как действовать. Скромность и по- слушание, говорил он (modestia et consientia), в войне так же дороги, как мужество и присутствие духа (virtus, magnitude animi).340 Эти качества, как показали следующие события, были особенно важны во время гражданских войн. Преданность и дисциплина в армии достигались убеждениями, устрашениями, обещаниями, подарками и строгими наказаниями. Положение в государстве не было тайной для солдат; цели войны должны были быть оправданными в глазах войска; воинская сходка (contio) напоминала во всем сходку граждан, и опытный пол- ководец должен был обладать качествами хорошего оратора. Демагогия играла немалую роль в отношениях между команди- ром и солдатами. Начиная гражданскую войну, Цезарь обратился к солдатам с речью, в которой он оправдывает предстоящее наступление и возлагает вину на своих противников. Любопытно, что Це- зарь обвиняет не самого Помпея, несомненно, еще сохранив- шего популярность среди войск. Помпей, по словам Цезаря, повинен лишь в непомерном честолюбии, которое привело его к тому, что его увлекли на свою сторону недоброжелатели (inimici) Цезаря, виновные больше, чем Сулла, в нарушении традиционных демократических гарантий римского плебса. В обращении к солдатам Цезарь указал, что интерцессия трибунов подавляется оружием, принимаются незаконно se- natusconsulta ultima, народ призывается к оружию, хотя к тому нет никаких оснований. В заключение Цезарь просит солдат защитить его, их императора, под командованием которого они сражались девять лет и оказали столько услуг отечеству.341 340 Caes., В. G., VII, 52. 841 Caes., В. С., I, 7. 103
Жажда добычи была, несомненно, одним из стимулов, за- ставлявших солдат принимать участие в войне. Галльская кам- пания многих из них обогатила. Это ясно видно из слов Цезаря, сказанных в конце 49 г. по прибытии в Брундизий. Он про- сил солдат не беспокоиться о том, что они оставили в Италии свои вещи и рабов, и обещал щедро вознаградить их после победы.342 Настроение солдат далеко не всегда было одинаковым. Иногда приходилось принимать экстренные меры, чтобы побу- дить их к активным действиям. Например, в 49 г. в Испании Цезарь прибег к такому средству: он занял денег у центурионов и трибунов и роздал их солдатам. Этим он достиг двух целей: центурионы и трибуны были как бы связаны займом, а распо- ложение солдат приобретено было раздачами.343 Подвиги поощрялись экстраординарными денежными подарками и воен- ными отличиямй (dona militaria).344 Цезарю удалось завоевать исключительный авторитет среди солдат. И во время первой войны в Испании и во время осады Диррахия армии пришлось испытывать лишения, но солдаты мужественно сражалась, не- смотря на трудности. Цезарь старался показать, что он хочет стать с солдатами на равную ногу. Он называл солдат не mi- lites, a commilitones —«соратники».345 Во время галльских войн не было ни одного солдатского бунта, но в период гражданских войн Цезарю не раз пришлось сталкиваться с солдатскими возмущениями. Сказались общие условия гражданской войны; большое влияние имела агитация противной стороны. Цезарь всегда принимал экстренные меры к ликвидации солдатских бунтов, причем средства их ликви- дации были самые различные. В 49 г., когда Цезарь осаждал Массилию, взбунтовался девятый легион, квартировавший в Плаценции. Цезарь быстро прибыл на место восстания. Он объявил солдатам о децимации (казни каждого десятого). Командиры на коленях упрашивали о пощаде; в конце концов было избрано 120 человек, считавшихся главными зачинщиками, и 12 человек из них были приговорены к смертной казни.34& Но особенно опасным был бунт солдат кампанских легионов (47 г.). Солдаты требовали выплаты денег, обещанных им под Фарсалом, и отказались итти за Саллюстием Криспом, который должен был вести их в Африку. Беспорядочной толпой часть солдат направилась в Рим, занимаясь на своем пути грабежами. Принимать такие решительные меры, как под Плаценцией, 342 Сае s.. В. С., III, 6. 843 Ibid.,I, 39. 344 Ibid., Ill, ЬЗ. 845 Sue t., Caes., 67. / 346 Арр., В. С., II, 47; Suet., Caes., 69. 104
было, невидимому, рискованно. Цезарь обратился к солдатам с речью, в которой объявил, что считает непослушные части распущенными, но обязывается выплатить им все обещанное после того, как справит триумф. Эта речь возымела соответ- ствующее действие. Солдаты раскаивались и молили Цезаря о прощении. После этого Цезарь хотел распустить лишь десятый легион и отказался от этого решения только тогда, когда сол- даты сами заявили о казни каждого десятого.347 Солдаты полу- чили прощение, но Цезарь помнил зачинщиков восстания. В качестве командиров отдельных армий Цезарь назначал своих друзей из аристократической молодежи. Моральный облик их нам уже известен. Среди них были Курион, Антоний, Целий Руф, Гай Саллюстий Крисп (историк), Ватиний и др. В лагерь Цезаря их приводила нередко задолженность, и хотя они иногда храбро сражались, но далеко не всегда точно исполняли прика- зы Цезаря и совсем не считались с интересами местных жителей. Если италийские города много претерпели из-за злоупотребле- ний Антония, то испанским жителям пришлось еще больше вытерпеть из-за злоупотреблений Квинта Кассия Лонгина, оставленного Цезарем в Испании в 49 г. В конце концов его злоупотребления вызвали даже возмущение легионов.348 Трудно установить, когда сложился у Цезаря план граждан- ской войны, но о привязанности солдат он заботился с первых дней управления Галлией. В этом отношении он учел опыт Сул- лы и Помпея. Армия доставила Цезарю победу над противни- ками. Опираясь прежде всего на войска, Цезарь захватил власть. Армия для Цезаря была необходима не только для победы над его противниками. Она должна была укрепить его автори- тет среди гражданского населения. В муниципиях служившие в армии пользовались преимуществами при выборах в город- ские магистраты. По Италии расселялись ветераны, которые должны были поддерживать и укреплять политический режим Цезаря. Аппиан приписывает Цезарю следующие слова, обра- щенные к солдатам: «Когда война будет закончена, я всем дам землю, и не так, как Сулла, отнимая ее у частных владельцев и поселяя ограбивших с ограбленными рядом, так что они на- ходятся в вечной друг с другом вражде, но раздам вам землю общественную и мою собственную, а если нужно будет, и еще прикуплю».349 Наделение землей в Италии и провинциях было, таким образом, для Цезаря не только определенным видом 847 Cass. Dio, 42, 52—55; Арр., В. С., II, 92—93; Suet., Caes., 70. 848 В. Al., 48—64. 848 А р р., В. С., II, 94. 105
награды за выслугу лет, но и средством укрепления своей власти и в известной степени средством романизации страны. Но если принять во внимание многочисленное войско и далеко не спокойный «дух» цезаревых легионов, задача эта была чрезвы- чайно трудной. При сокращении армии Цезарю удалось довести число легионов до 32. Цезарь не успел ни провести до конца сокращение легионов, ни наделить ветеранов землей, и эта многочисленная армия, рассчитывавшая на щедрые награды, далеко еще не удовлетворенная, сыграла большую роль в последовавших за смертью Цезаря событиях. Армия Цезаря жила своими профессиональными интере- сами, представляла собой во многих отношениях деклассиро- ванную массу. Опора на нее и даже на худшие ее элементы, т. е. на тех солдат и командиров, которые обогатились во время войны, составляет одну из особенностей римского це- заризма. Наличие большой армии создавало возможность агрессив- ной политики. В сущности только у Цезаря идея мирового господства становится принципом римской внешней политики. Цицерон говорил, что в результате походов Помпея границы мира стали границами римского государства,350 но это не более, как апостериорное обобщение результатов внешней политики Помпея. В результате его походов римское влияние утверди^ лось во многих областях Востока отед власть Рима перешли страны, считавшиеся до того самостоятельными. Победы в’Галлии способствовали утверждению авторитета Цезаря. После Александрийской войны Цезарь занялся восточ- ными делами. Разрешал он их в том же направлении, что и Пом- пей. Подобно последнему он поддерживал систему вассальных царств. В последний же период своей деятельности Цезарь замышлял поход против парфян, который должен был просла- вить его, как завоевание Персии прославило Александра Македонского.Сенаторская олигархия сопротивлялась аннексии Египта, не был популярен среди крайних оптиматов и поход против Парфии, задуманный Крассом. При Цезаре сенаторская оппозиция была подавлена и не было политических группиро- вок, препятствовавших походу. План кампании был, видимо, уже разработан. Цезарь предполагал сначала испытать парфян в мелких стычках, а потом уже дать решительное сраже- ние. До похода против парфян Цезарь намеревался отразить даков, незадолго до того объединенных царем Беребистой и нападавших на Понт и Фракию. Наши источники приписывают Цезарю планы широких преобразований, грандиозных ирригационных работ и самых 860 С i с., Pro Sest., 31, 67. 10в
разнообразных реформ.851 Есть сведения, что Цезарь предпо- лагал даже перенести столицу римского государства на Восток— в Илион или Александрию.852 Цезарь стремился заменить государственное устройство Рима, целиком сохранявшее черты города-государства, таким политическим строем, который соответствовал бы положению римской державы, которая была в это время мировым го- сударством. Античность знала две политические формы: город-госу- дарство, который в большинстве случаев имел республи- канское устройство, аристократическое или демократическое, и монархию, которая объединяла сравнительно большую терри- торию. Если брать сложившиеся в античности политические формы, переход от города-государства был возможен лишь к монархии, а в этой монархии, очевидно, должен был раствориться и сам город Рим, который в лучшем случае мог остаться лишь столи- цей мирового государства. Переход к монархии был вызван и социальными причинами: военная диктатура должна была огра- дить государство от массовых восстаний рабов и свободной бед- ноты. Наиболее крупные из этих восстаний были подавлены еще в первой трети I в. до н. э. Но такие восстания, как восста- ния Целия Руфа и Долабеллы, могли повторяться,и нужна была сильная власть, которая подавляла бы эти восстания и препят- ствовала их повторению. В условиях римской действительности не было социальной группы, которая выполнила бы все эти задачи. Это могла сде- лать империя, материальной опорой которой была прежде всего армия. Это могла сделать империя, выступившая со старыми лозунгами демократической партии и стремившаяся показать, что не группа оптиматов, а она может осуществить такой по- рядок, который Цицерон называл Concordia ordinum. Однако социальная база Цезаря была разнородна: он не имел прочного и надежного большинства, на которое мог бы опереться при про- ведении всех своих мероприятий. Несмотря на то, что Цезарь был крупным политическим деятелем, он несколько переоце- нил свое могущество и свои силы. Приверженцы республики были побеждены на поле битвы, но они не сложили оружия. Добровольная смерть Катона, этого непрактичного, не всегда дальновидного, но честного и после- довательного республиканца, не пожелавшего прибегнуть к милосердию Цезаря, была прямым - укором для последнего. Катон стал мучеником за свободу. Цицерон написал панегирик 861 Suet., Caes., 44; Pint., Caes., 58. 853 Sue t., Caes., 79. 107
«Cato»,353 о Катоне писал Марк Юний Брут,354 * появились о йем, видимо, и другие сочинения 855 с вполне определенно выражен- ной республиканской и антицезарианской тенденцией. Цезарь ответил на них еще в 45 г. сочинением в двух книгах, носившим название «Anticato»,356 357 до нас не дошедшим. Власть Цезаря усиливалась, но нападки на него не только не прекращались, а увеличивались. 26 января 44 г., когда Цезарь возвратился с латинских фее- рий, его статуя была помещена на рострах и украшена лавро- вым венком. Народные трибуны Гай Эпидий Марулл и Луций Цезетий Флав сорвали венки и отправили в тюрьму тех, кто называл Цезаря царем. Цезарь предложил отцу Цезетия, поль- зуясь отеческой властью, приказать своему сыну отказаться от трибуната,но так как Цезетий Старший медлил, он вычеркнул обоих трибунов из сенатского списка, а по предложению других трибунов они лишены были полномочий. Такое отношение к трибунам вызвало общее недовольство.857 Отголосок этих событий мы находим у Тита Ливия в 56-й главе его 38-й книги, где рассказывается следующий эпизод: Публий Корнелий Сципион Старший по возвращении в (Рим пытался освободить, невзирая на протесты народных трибунов, своего брата Луция, которого вели в темницу. Тиберий Семпро- ний Гракх, отец трибунов, упрекает Сципиона, что он измейил самому себе. Некогда он отказался от бессменного консульства и диктатуры, которые народ хотел ем^федать, а теперь, когда речь зашла о привлечении к ответственности его брата, Сципи- он осмелился даже посягнуть на неприкосновенность народ- ного трибуна. Этот эпизод был, несомненно, взят Титом Ливием из какого- то политического памфлета, относящегося ко времени Юлия Це- заря. Моммзен считает, что этот памфлет появился в 49 г.,358 но более вероятно мнение Эд. Мейера, который относит появле- ние его к 44 г.359 Антимонархическая пропаганда велась и в театре. Нам известно о выступлении всадника мима Лаберия, воскликнувшего: «Рогго, Quirites, libertatem perdimus!» («Ну что ж, квириты, мы с свободой расстаемся!»).360 353 Р 1 u t., Caes., 54; Cic., 39. ~~ 354 С i с., Ad Att., XII, 21. 855 E d. Meyer, Caes. Mon., S. 435. 853 C i c., Ad Att., XII, 40, 1; 41, 4; 44, 1; 45, 3; Sue t., Caes., 5*, Pint., Caes., 54. 357 Cic., Phil., XIII, 15, 31; Liv., Per 116; N i c. Dam., 20; Veil. Pat,, II, 68; Sue t., Caes., 79; A p p., II, 108; Pint., Caes., 61; Ant., 12; C a s s. Dio, 44, 9—10. 368 Th. Mommsen, Romische Forschungen, II, 1879, S. 502 ff. 869 Ed. Meyer, Caes. Mon. S. 531 ff. 330 Macro b., Sat-., II, 7, 4. 108
Памфлеты, выступления народных трибунов и другие приемы оппозиционной антимонархической агитации свиде- тельствовали о недовольстве среди сенаторской аристократии. Против Цезаря был составлен заговор. Наши источники указывают, что в заговоре принимали участие по преимуще- ству представители сенаторской знати. Главными организа- торами заговора были Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин. Марк Юний Брут родился, по всей вероятности, в 78 г. в семье, где сильны были республиканские традиции. 361 Он был близок к Катону, увлекался философией Платона и стоиков, но это не помешало ему участвовать в ростовщи- ческих операциях. Он устроил городу Саламину заем у ростовщика Скапция, и тот взыскивал долг так энергично, что пять членов совета умерли в осаде. Во время войны Цезаря с Помпеем Брут сражался на стороне последнего, но после битвы при Фарсале перешел на сторону Цезаря и управлял некоторое время Галлией. В 44 г. он был претором. Образ Брута вызывал различное отношение у современников и у последующих поколений. В последние годы своей жизни и после смерти он был символом республики. Libertas была главным его лозунгом. После его смерти его почитателями были поклонники свободы. Сторонники империи видели в нем, на- оборот, злого гения. Так было не только в римскую эпоху, но и в последующие века. Ярче всего, может быть, сказалось это у Данте, который поместил Брута в аду рядом с Иудой Искарио- том. В XVIII в. и во время Французской буржуазной револю- ции на Брута и Кассия указывали, как на героических борцов за свободу;362 однако Брут стоял лишь немногим выше людей своего круга. Отличительной чертой его характера был риго- ризм. В литературе были указания на то, что,примыкая к заговорщикам, он руководствовался личными соображениями. Шмидт, например, считал, что он стремился получить наследство Цезаря и это толкнуло его на путь заговора. Сайм утверждает, что, если бы Юлия вышла замуж за Брута, не было бы 15 мар- та.363 Все эти утверждения не имеют основания. Очевидно, республиканские взгляды самого Брута и семей- 381 По отцу М. Брут вел свое происхождение от Юния Брута, первого консула, освободителя Рима от Тарквиния Гордого, по матерв— от Сер- вилия Агалы, расправившегося со Спурием Мелием. 888 Для немецкой буржуазной историо! рафии XIX в. характерно отрицательное отношение к Бруту. Ср. особенно Drumann, Rom. Gesch. В. IV, и Schmidt, М. Junius Brutos. Verhandl. d. 40. Philologenkong. Положительная оценка Брута дана в работе Walther, Brutus, Р. 1938, содержащей большой документальный материал, но лишенной значительных выводов. 888 R. Syme, Rom. Rev., р. 58. 109
ные традиции привели его к тому, что он сделался одним из инициаторов и идеологов заговора. Но, невидимому, истинным и главным организатором заго- вора был Кассий. Гай Кассий Лонгин, бывший квестор Марка Лициния Красса, обеспечил отступление войск последнего на римскую территорию. В 51 г. он нанес поражение парфянам, вернулся в Рим и в 49 г. стал на сторону Помпея, командовал его флотом, а в 48 г. принимал участие в битве при Фарсале, затем перешел на сторону Цезаря; два его брата были сторон- никами Цезаря. Он не скрывал своих политических убеждений, и когда обсуждался вопрос о том, чтобы воздать божеские почести Цезарю, Кассий один протестовал против этого. Другие заговорщики примкнули к заговору по личным мо- тивам. Сервий Сульпиций Гальба, бывший одно время лега- том в Галлии, присоединился к заговорщикам потому, что он некогда поручился за имущество Помпея и впоследствии из-за этого у него произошел конфликт с Цезарем. Луций Тиллий Цимбер был недоволен тем, что Цезарь отказался вернуть из, ссылки его брата. Луций Минуций Базил стал заговорщиком потому, что Цезарь вознаградил его деньгами, вместо того, чтобы предоставить ему претуру. / Среди заговорщиков были и последовательные помпеянди?: Г. Кассий Лонгин, Кв. Лигарий, Понтий Аквила, Рубрий Руга, Секстий Назон и цезарианцы: Севший Сульпиций Гальба, Луций Минуций Базил, Л. Тиллий^Пдмбер,-’ П. Сервилий Каска, Г. Требоний, Децим Юний Брут. Децим Юний Брут и Требоний не могли жаловаться на невни- мательное отношение к ним Цезаря. Они примкнули к заговору, так как были недовольны, видимо, монархическими поползно- вениями Цезаря. Заговорщики старались восстановить республиканский строй, чтобы утвердить снова господство сенаторской олигар- хии. Заговор удался. 15 марта 44 г. Цезарь был убит. Но это не привело к восстановлению республики. Утверждение монархического строя было лишь отсрочено.
дажаашвшиимяи ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГЕНЕЗИС ПРИНЦИПАТА Гражданские войны после смерти Цезаря

Рис. 1. Бюст Октавиана из Государственного Эрмитажа
Таблица HI
ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКИХ ВОЙН 44—30 гг. до н. э. СВИДЕТЕЛЬСТВА СОВРЕМЕННИКОВ Изучение событий, следовавших за смертью Цезаря, оди- наково важно и для понимания отживающего"республикан- ского Рима и для нарождающегося Рима императорского. Этот период неоднократно привлекал внимание историков. Исследо- ватель не может пожаловаться на скудость источников, причем больше всего мы имеем данных, касающихся 44—43 гг. К их числу относятся произведения Цицерона и его пере- писка с друзьями и близкими. События 44 г. нашли отклик в трактате «De officiis», который отражает настроения автора, навеянные политическими событиями этих лет. В 44—43 гг. Цицерон играл видную политическую роль. Он поддерживал связь с выдающимися деятелями сенаторской партии. В числе его адресатов мы находим Децима Брута, Марка Юния Брута, Кассия и цезарианцев, перешедших временно на сторону се- наторской оппозиции (Азиний Поллион и Мунаций Планк). Значительная часть писем Цицерона адресована к его другу, всаднику Помпонию Аттику. На основании переписки Цице- рона мы можем установить взгляды сенаторской аристократии на положение в Риме, создавшееся после смерти Цезаря, можем судить о тех перспективах, которые рисовались Цицерону и его друзьям. По письмам Цицерона можно, наконец, точно датировать события 44 и первой половины 43 г.1 * * * * * * 8 Переписка 1 Общая оценка писем Цицерона как исторического источника дана в упомянутом труде П. Н. Ардашева «Письма Цицерона». В появив- шемся недавно труде Ж. Каркопино (J.Carcopino, Les Secrets tie la correspondance de Ciceron, t. I, II, Paris 1947) доказывается, что переписка Цицерона была издана по инициативе Октавиана в 43—31 гг.в целях поли- тической пропаганды: опа должна была скомпрометировать Цицерона, от- рицательные черты которого обнаруживаются в его письмах, п оправдать триумвиров, занесших его в проскрипционные списки, но это поло- жение опровергается данными античных авторов. Они знали переписку Цицерона, однако это не мешало им высоко ценить его. Вряд ли все они забыли о «тайне переписки», как утверждает Каркопино (т. II,стр.462). 8 Н. А. Машкгтн
Цицерона не вызывала сомнений в подлинности, за исключением переписки с Марком Брутом. Спор относительно ее достовер- ности начался еще в XVIII в. В специальных исследованиях и в критических изданиях произведений Цицерона указывалось на некоторые фактические неточности, на риторику, на отличие стиля писем Цицерона к Бруту от других цицероновских писем. На основании этого были высказаны утверждения, что переписка между Брутом и Цицероном появилась уже в эпоху империи и представляет собой плод школьных риторических упражнений, но большинство современных исследователей склоняется в на- стоящее время к мнению, что переписка между Цицероном и Брутом является подлинной и, возможно, лишь некоторые письма подверглись риторической обработке.2 * Важными документами для изучения событий 44—30 гг. являются четырнадцать речей, которые Цицерон цроизнес против Марка Антония. В подражание Демосфену ати речи были названы «филиппиками». Антоний был врагом Цицерона. Поэтому последний не скупился на мрачные краски, \чтобы нарисовать портрет отсутствующего оппонента; в филиппиках мы находим много преувеличений, но тем не менее они отражают события, происшедшие в 44 и 43 гг. Цицерон высту- пает как организатор борьбы с Антонием, вносит разнообраз- ные предложения, опровергает действительных и мнимых оппонентов. Нужно уч^гьгаать тенденцию оратора, его склон- ность ставить себя4 в центре событий, преувеличивать свое влияние и своих сторонников, преуменьшать или преуве- личивать силы врагов в зависимости от политической ситуа- ции. Для изучения этой эпохи имеют значение не только события, упоминаемые в филиппиках, но и отдельные выра- жения Цицерона. Последняя филиппика была произнесена 21 апреля 43 г.3 Полные драматизма события этих лет послужили предме- том различных сочинений, о которых мы знаем очень мало. Участники событий и их современники писали воспоминания, 8 Одним из первых отрицал подлинность переписки Цицерона и Брута Тэмстел (Т i m s t a 11, Observations of the present collections of epi- stels between Cicero and M. Brutus, London, 1744). Его поддерживал Марк- лэнд (M а г с 1 a n d, Remarks of the epistels of Cicercr to Brutus and of Brutus to Cicero, London 1845). В защиту подлинности этой переписки выступали Герман (К. Hermann, Zur Rechtfertigung der Echtheitdes erhaltenen Briefwechsels zwischen Cicero und Brutus, Gott., 1839—45) и особенно Шмидт (О. Е. Schmidt, Zur Kritik und Erklarung der Briefe Cicero’s an M. Brutus, Uahrb. fur class. Phil.», 1884, S. 617—711). Новейшую литературу см. в книге Н. Frisch, Cicero’s fight for the Republic, the historical background of Cicero’s Philippics. Kobenhavn 1946. 3 H. Frisch Cicero’s fight for the Republic, the historical back- ground of Cicero’s Philippics. Kob. 1946. Ed. Remy, Trois rphilip- piques de Ciceron, I, VII, XIX, Louvain, 1941. 114
публиковали различные документы; публицистические мотивы звучали в художественных произведениях. Из этой обширной литературы сохранились лишь фрагменты. Но она была хорошо известна писателям императорской эпохи. Аппиан в одном месте пишет следующее: «Многое известно об этом, и многие римляне в разных местах писали об этом каждый по-своему».4 Противоречия, встречающиеся в трудах историков эпохи империи, объясняются отчасти тем, что они пользова- лись различными источниками, отражавшими разнородные по- литические концепции. Известно, например, что история граж- данских войн была написана самим императором Августом. Несомненно, что это произведение было проникнуто теми же тенденциями, которые лежат в основе «Res gestae divi Augusti».5 Воспоминания Августа до нас не дошли. Но они были исполь- зованы Николаем Дамасским, Аппианом, Дионом Кассием и др. До нас дошли ссылки на воспоминания и памфлеты Ан- тония, мемуары Агриппы, в которых он полемизировал с Ав- густом. История этого времени была написана одним из полко- водцев Юлия Цезаря —Азинием Поллионом, отказавшимся бороться с Антонием и удалившимся от общественных дел после победы Октавиана при Акции. В республиканском духе составлена была история Титом Лабиеном. Во времена Тиберия этот период был описан Кремуцием Кордом. Источниками, которые дошли до нас непосредственно от со- временников, являются произведения различных поэтов. В пер- вую очередь следует назвать произведения Вергилия «Буко- лики» и «Георгики», а также ранние произведения Горация. Отзвуки событий этого времени мы находим в произведениях поэтов: Проперция, Овидия и некоторых других. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПИСАТЕЛИ Из исторических авторов ближе всего к событиям стоит греческий историк Николай Дамасский,6 произведения которого до настоящего времени сравнительно мало использованы. На- писанная им биография Августа («Vita Caesaris») не дошла до нас целиком. Сохранились лишь ее фрагменты в произведении византийского писателя Константина Багрянородного. 4 А р р., В. С., IV, 16. 6 См. ниже, стр. 311. 8 Издания: Muller, Fragmenta historicorum graecorum, III; J a- c о b y, Fragmente der griechischen Historiker, II, A 391—420; II, C 261 — 291. Мы пользовались изданием Мюллера. По вопросу об исторической ценности биографии Августа см. О. Е. Schmidt, Die letzten Kampfe der Romischen Republik, «Jahrb. fur class. Phil.», Suppl. XIII (1884), S. 666; La q u e r, Nikol. Damasc. PWRE. Hb. XXXIII, s, 362 115 8*
Николай Дамасский, родившийся в Сирии, принимал вид- ное участие в жизни города Дамаска. Впоследствии он был при- ближенным иудейского царя Ирода. Ему пришлось посетить Египет, когда там господствовали Антоний и Клеопатра. В прав- ление Августа он сделался приближенным Агриппы, а потом жил при императорском дворе в Риме. Умер Николай в глубокой старости в правление Тиберия. Долгая и полная приключений жизнь, знакомство со многими выдающимися деятелями эпохи, начитанность — все это помогло Николаю Дамасскому создать произведение, в котором отражены важнейшие события его времени.'«Жизнь Цезаря» —одно из последних произведений Николая Дамасского, в работе над которым автор пользовался многими документами и воспоминаниями современников опи- сываемых событий. Николай Дамасский написал свое произведение после смерти Августа, когда самому ему было, повидимому, уже больше 80 лет. Это — единственный источник, содержащий сведения о дет- стве и юности Октавиана, о пребывании его в Аполлонии. Био- графия Октавиана прерывается сообщением о последних днях Цезаря и его убийстве. Затем автор возвращается к Октавиану. Последние события, о которых рассказывает Николай Дамас- ский, относятся к сентябрю или октябрю 44 г. Основной зада- чей биографии являет^ГЪрославление героя. Цезарь и его пре- । емник характеризуют^ как идеальные правители, и автор оправдывает все действия Октавиана. Он отмечает,-что Окта- виан еще в юности отличался благоразумием, мужеством и скромностью и впоследствии вступил в борьбу с Антонием, руко- водствуясь мотивами справедливости: он должен был отомстить за смерть своего отца, чего не мог и не хотел делать Антонйй. В исторической литературе мы видим различное отношение к Николаю Дамасскому. Большинство исследователей ука- зывало на его тенденциозность, считало, что он отклоняется от истины и как источник стоит ниже Аппиана, Плутарха и Диона Кассия. С защитой Николая Дамасского выступил в 1884 г. Шмидт. Возражая Бюргеру, Торэ и Герману Шиллеру, он указывал, что у Николая Дамасского несравненно больше данных, чем у младших греческих писателей, он пользовался большим числом источников и источники его были более до- стоверными, чем у Аппиана, Плутарха и Диона Кассия. Следует считаться с основной апологетической тенденцией Николая, прославляющего Август^. Это находит отражение в освещении некоторых событий и недостоверной передаче отдельных фактов. Тенденция эта могла исходить от самого Ни- колая Дамасского, но возможно, что в этом повинны и его пер- воисточники. Основным источником Николая была автобио- графия Августа. Л а кер считает, что это был единственный или 116
во всяком случае главный его источник. Другие исследователи (Витте, Холл и Скотт) находят, что сообщение о последних днях Цезаря, его смерти и событиях (гл. 19—27), непосред- ственно за этим следовавших, восходит к другому источнику. Особым драматизмом отличаются строки, посвященные тому моменту, когда тело Цезаря переносится верными ему людьми в дом, и Кальпурния оплакивает безвременно погибшего мужа. По стилю эта сцена не похожа на другие части «Жизни Цезаря» и была, вероятно, заимствована из какого-то цезариан- ского памфлета. Вторую теорию мы считаем поэтому более убедительной. Основным доводом в ее пользу является, по нашему мнению, различное отношение автора к Антонию. В главах 9—26 (по изданию Мюллера) Антоний выступает в качестве друга и искреннего сторонника Цезаря, в последних главах это уже интриган, который путем всяких происков стремится устранить Октавиана. Многое из того, о чем гово- рится у Николая, встречается у младших греческих историков, но во многих своих частях рассказ его содержит больше подробностей и основан хотя и на тенденциозном, но все же достоверном материале, и нет оснований отрицать ценность про- изведения Николая Дамасского. Он незаслуженно игнориро- вался, забывался или же цитировался мимоходом. Во времена Тиберия был написан общий труд по римской истории Веллея Патеркула. Это одно из немногих дошедших до нас исторических произведений, где развивается официоз- ный взгляд на падение республики и начало империи. Автор останавливался лишь на моментах, которые он считал особенно важными. Выбор его нередко случаен, а повествование отрывоч- но. Веллей Патеркул был военным, долго служил в армии, и ему удается описание различных сражений. Но Веллей Патеркул был знаком с первоисточниками, которые он излагал близко к тексту. Сравнение его произведения с перепиской Цицерона показало, что в своих характеристиках Веллей употребляет те же выражения, что и современники описываемых событий. Так, Лепид в одном месте называется «vir omnium vanissi- mus», подобное же выражение мы находим в письме Д. Брута к Цицерону.7 Эта близость к первоисточникам составляет одно из достоинств труда Веллея. В суждениях Веллея о граждан- ских войнах сказывается морализующая оценка. Он осуждает нравственное разложение, которое явилось следствием этих войн. Морализующие тенденции характерны для многих истори- ческих произведений начала империи. В императорскую эпоху ’Veil. Pat., II, 80; С i с., Ad fam., XI, 9, 1: «homo uentosissi- mus». 117
жизнеописания выдающихся деятелей становятся наиболее распространенным жанром в литературе. Особой известностью пользуются параллельные биографии Плутарха.8 К интере- сующему нас периоду относятся биографии Брута, Антония и Цицерона. Предпосылкой всех биографий является у Плу- тарха индивидуализм и признание исключительной роли ве- ликих людей в истории. Главная его цель —дать живой образ исторического деятеля. В оценках деятелей и событий послед- них лет республики у Плутарха встречаются противоречия. В биографии Цицерона ему дается положительная оценка, а в биографии Антония Цицерон характеризуется отрицатель- ными чертами. Плутарх восхваляет добродетели древних рим- лян и идеализирует старинную Римскую республику, но в то же время на него влияли и эллинистические монархические теории. Это противоречие нашло отражение в биографиях. * Давая положительную оценку М. Юнию Бруту, он порицает его за убийство Цезаря, так как установления монархии тре- ‘ бовали обстоятельства. 9 В передаче событий Плутарх старается быть точным, но достоверность его данных не одинакова. Определяется она главным образом теми источниками, какими пользовался Плутарх. Он обладал большой эрудицией, ему были знакомы ж^рвоисточники, но к ним он не всегда обращался и пользовался нередко различными компиляциями и обобщениями. Перечисленные нами биографии Плутарха восполняют зна- чительные пробелы в истории 44—30 гг. Ценность их опреде- ляется наличием других источников для данного периода. С этой точки зрения особенное значение приобретает биогра- , фия Антония, где есть данные, каких нельзя найти ни у Аппиана, ни у Диона Кассия. К сожалению, в этой биографии сказались все слабые стороны биографического жанра историче- ского повествования. Последние главы биографии Антония напоминают скорее роман, чем историю, и многие описанные в них детали не достоверны. Одним из наиболее важных источников по социальной истории Рима в период после смерти Цезаря является та часть римской истории Аппиана, которая посвящен^ гражданским войнам. События, интересующие нас, изложены во 2-й части III книги, а также в книгах IV и V. Рассказ доведен до победы Октавиана над Секстом Помпеем (36 г.). Аппиану менее, чем его предшественникам, свойственны моралистические тенденции при описании событий. Классовой 8 N. J. Barbu, Les precedes de la peinture des caracteres et la verite historique dans les biographies de Plutarque. Paris, 1934. 9 P lu t,, Dio et Brut. 118
борьбе он уделил больше внимания, чем другие историки# Маркс в письме к Энгельсу от 27 февраля 1861 г. писал: «Зато по ве- черам отдыха ради увлекался «Гражданскими войнами в Риме» Аппиана в греческом оригинале. Очень ценная книга. Он — родом египтянин. Шлоссер говорит, что у него «нет души», вероятно потому, что он старается докопаться до материальной подкладки этих гражданских войн».10 Высоко оценивал Аппиана и Энгельс. «Из древних истори- ков,— говорит он,— которые описывали борьбу, происхо- дившую в недрах Римской республики, только Аппиан гово- рит нам ясно и отчетливо из-за чего она велась: из-за земельной собственности».11 Несмотря на обычное для античного писателя представление о великой роли личности в истории, Аппиан неоднократно рассказывает о настроениях различных групп, о материальном положении различных слоев населения Рима в этот период. Все сказанное относительно Аппиана не дает, однако, права принимать на веру все то, что им рассказывается. Мы не должны забывать того,что и Аппиан подобно другим историкам стремился дать занимательное изложение. Иногда определенную версию Аппиан передавал не потому, что доверял ей, но потому, что это оживляло и драматизировало его повествование. По своим политическим воззрениям Аппиан является сто- ронником Цезаря и монархических порядков. Убийство Це- заря он считает делом греховным и злочестивым, месть за него кажется ему справедливой. Автор оправдывает Октавиана, отмечает, что он не прибегал к таким суровым мерам, к каким прибегал Антоний. Аппиан обвиняет Секста Помпея, заговор- щиков и их сторонников. Но тем не менее на Аппиана оказали влияние и литература, исходившая от сенаторской знати, и раз- личные риторические сборники, в которых прославлялись последние герои республики. Поэтому Брут и Кассий им ценятся сравнительно высоко, и подобно Плутарху Аппиан считает, что они были последними республиканцами, даже по- ел едними римлянами. Вопрос об источниках Аппиана представляет значительные затруднения. В основе всего его изложения лежит какой-то один источник, доброкачественный и интересный, тенденции которого Аппиан хочет преодолеть. Это могло быть сочинение Азиния Поллиона или Кремуция Корда. Но Аппиан пользо- вался и другими трудами. Он ссылается на автобиографию Августа. Ему известны памфлеты времен гражданских войн и различные документы. Не всегда, повидимому, пользовался 10 К. Маркой Ф. Энгельс, Соч., т. XXIII, стр. 15. u Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах, 1948, стр. 48. 119
Аппиан своими источниками непосредственно, в некоторых слу- чаях он прибегал ко всякого рода компиляциям. Отметим при этом, что источниками своими Аппиан пользовался недостаточно аккуратно: нередко встречается у него путаница в датах, име- нах, не всегда отчетлива у него последовательность событий, есть неточности в географии.12 Несмотря на это, Аппиан являет- ся одним из главных источников для изучения событий 44—36 гг. Близкой к Аппиану по изложению является история Диона Кассия. Правда, события у него рассказаны менее подробно, чем у Аппиана, но Аппиан доводит свою историю до 36 г., в то время как у Диона Кассия содержится вся история граж- данских войн. Суждение Диона Кассия о том, что человече- ский разум не может объяснить ход исторических событий, так как они зависят от Судьбы и сверхъестественных сил, на- шло свое отражение в подборе фактов и в большом вниманий ко всему чудесному и сверхъестественному. Несомненно, что Дион использовал большой материал, который не может быть сведен к дошедшим до нас историческим произведениям. Широко использовал он, повидимому, Азиния Поллиона, а также Тита Ливия. В некоторых случаях мы находим у него следы ^(пользования различных риторических сборников. Представляет интерес сравнение филиппик Цице- рона с его речью, приводимой Дионом Кассием.13 Основные положения Цицерона переданы в общем верно, но изложение Диона не соответствует ни одной из филиппик. Повидимому, он изложил речь Цицерона по какому-то пособию для ораторов. Дион Кассий важен для изучения всего периода граждан- ских войн, особенно для понимания событий после поражения/ Секста Помпея, на котором обрывается изложение Аппиана. Действительно, Дион излагает события последовательно, но нередко он остается на поверхности явлений.14 В этом отношении он уступает Аппиану, хотя стоит выше него по ясности и после- довательности изложения. Важное значение имела, несомненно, история Тита Ливия, от которой дошли лишь сокращения. История Тита Ливия послужила источником для Флора, Евтропия, Аврелия Вик- тора, Орозия. Некоторые подробности содержатся в компи- лятивных сочинениях Авла Геллия и Макробия. История гражданских войн после смерти Цезаря изучается главным образом на основании литературных памятников. Но памятники эпиграфические, равно как и данные нумизма- 12 Е. Schwarz, Appianus, PWRE, II, S. 216—237. 13 C a s s. Dio, 45, 18—47. 14 E. Schwarz, Cassius Dio, PWRE, III, S. 1684—1722. Высо- кую оценку Диона дает Эд. ^Мейер (Ed. Meyer, Caes. Mon., S. 610 ff.). 120
тики, дают возможность по-новому объяснить ряд явлений. Они могут помочь нам при хронологических исследованиях, они дают географию распространения тех или иных событий, уточняют различные вопросы, связанные с полномочиями, титулатурой и т. д. Ряд надписей, правда, немногих, вводит нас в круг интересов и политических надежд современников событий. Большую роль играют данные нумизматики. Монеты наряду с прямой своей функцией быть платежным средством явля- лись в то же самое время действенным средством пропаганды. Символы, запечатленные на монетах, отражают программу и устремления различных политических групп и политических деятелей. Антоний и Октавиан, Брут и Кассий, Секст Помпей и Клеопатра отразили на своих монетах те или иные моменты своих политических чаяний. Это в известной степени харак- терно и для предшествующих периодов римской истории, но тогда многое связано было с традицией; и вместе с тем триум- вирам по чеканке монет предоставлена была инициатива про- славлять свой род и деяния своих предков. Иное дело в период 43—30 гг. Традиция имеет теперь меньшее значение или, вернее, из нее берут то, что непосредственно можно отнести к моменту; «монетарии», выпускавшие монеты, ста- вили свое имя, иногда чеканили какую-нибудь эмблему, связанную с их родом, но большей частью они отражали про- граммы тех или иных руководящих политических деятелей. Особенно разнообразны были символы на монетах Марка Анто- ния, что и не удивительно, если принять во внимание связь его с эллинистическими странами. л/ ПЕРВЫЕ ДНИ ПОСЛЕ СМЕРТИ * ЦЕЗАРЯ Заговорщики, убившие Цезаря, поставили своей целью вос- становить республику. Им казалось, что убийство Цезаря будет с энтузиазмом встречено сенатом и народом, и за ним немедлен- но последует восстановление прежних политических порядков. Но программа мероприятий, которые следовало провести после смерти Цезаря, не была разработана заговорщиками, и Ци- церон писал впоследствии, что они действовали с таким же мужеством, как взрослые люди, подготовились же к дальней- шему, как дети.1 Однако план самого заговора был разработан хорошо. Заговорщики позаботились о реальной силе для своей защиты. 1 Ci с., Ad Att., XV, 4, 2. 121
Николай Дамасский сообщает, что в портике между курией Помпея и театром его же имени были спрятаны гладиаторы. Это было сделано Децимом Брутом. Самое присутствие гладиаторов в портике Помпея не должно было вызвать подозрения, так как в это время происходили игры.2 У Аппиана говорится, что гла- диаторы были с утра вооружены для участия виграх,а затем, когда стало известно об убийстве Цезаря, прибежали к ограде сената.3 Заговор удался, и убийцам Цезаря не пришлось обращаться к помощи гладиаторов, но сенаторы, в большинстве своем испу- ганные тем, что произошло в курии Помпея, разбежались. Открывать сенатское заседание было невозможно, и заговор- щики решили захватить и укрепить Капитолий. По словам Николая Дамасского, их «сопровождала многочисленная толпа гладиаторов и рабов, приготовленная для этого случая». Из дру-. гого места того же автора мы можем заключить, что эти рабы действовали не только по приказаниям господ, но были привле- чены на сторону заговорщиков обещанием свободы.4 Мы остановились на известии Николая Дамасского, по- скольку он подробнее других источников отмечает участие рабов в самом начааГ^ех событий, которые открывают историю гражданских войн’в последний период республики. Участие это нельзя назвать пассивным. Хотя заговорщики и имели право на жизнь и смерть своих рабов, но, подготовляя заговор, они должны были опасаться доноса и поэтому могли привлечь, на свою сторону рабов обещанием свободы. В последующие годы такие обращения к рабам мы встретим неоднократно, но факт этот и его значение почти не отмечаются современной исто- риографией. / Известие о смерти Цезаря взволновало весь Рим. О проис- шествии в сенате узнали прежде всего в театре Помпея. Воз- бужденный народ выбежал из здания. Всех охватил страх, отовсюду слышались испуганные голоса: одни кричали, что сенаторы перебиты гладиаторами, другие же говорили, что убит Цезарь и солдаты намереваются грабить город. Во время сумятицы были убиты некоторые сенаторы, сво- бодные граждане и иностранцы. У Аппиана мы находим заме- чание, что были разграблены товары. Все спешили разойтись по домам, и многие приготовились к защите своих домов от нападения неизвестных врагов. 2 N i с. Da m., 25. 3 К последующему см. Н. А. Машкин, Социальное движение в Риме в первые дни после смерти Цезаря, «Вестник МГУ», 1947, № 5, стр. 3—14; Г. А. Цветаева, Народные волнения в Риме после убий- ства Юлия Цезаря, В ДИ, 1947, № 1, стр. 226—233. 4 N i с. Da m., 25. 122
Только тогда, когда заговорщики, окруженные рабами и гладиаторами, вышли из курии Помпея и с криками, что они убили царя и тирана, направились через Форум к Капитолию, населению Рима стало известно о происшедшем. «Народ за заговорщиками не последовал, и этим они были приведены в замешательство».5 6 Но народ не восстал и в защиту цезарианцев. Среди сторон- ников Цезаря царила еще большая растерянность, чем среди его противников. Из наиболее видных цезарианцев утром 15 марта в сенате присутствовал^ Марк Антоний, друг Цезаря, консул 44 г., но когда заговорщики напали на Цезаря, Антоний бежал, сняв с себя консульскую одежду. Ночью с 15 на 16 марта Антоний отправился к жене Цезаря Кальпурнии и под предлогом луч- шей сохранности захватил документы Цезаря и деньги, которые находились у него дома.® Видным деятелем среди цезарианцев был Марк Эмилий Лепид, который был начальником конницы (magister equitum) и считался помощником Цезаря. После убийства Цезаря он и Антоний решили действовать вместе. Лепид первый заговорил о мщении за убийство Цезаря и, введя в город отряд солдат, занял Форум. Назначенный на 43 г. консулом Авл Гирций стоял за примирение с сенаторской партией.7 16 марта на Форуме претор Луций Корнелий Цйнна сложил знаки преторского отличия со словами, что он не желает их носить, поскольку его должность была получена им от тирана. На Форуме появился Долабелла, consul suffectus, не вступав- ший еще в свои права. Пренебрегая формальностями, Дола- белла появился в этот день в консульской одежде.8 В тот же день Брут и Кассий, сопровождаемые другими се- наторами и вооруженными гладиаторами, появились на пло- щади, и Брут произнес речь, в которой оправдывал убийство Цезаря и говорил о восстановлении свободы.9 По расчетам заговорщиков это обращение народ должен был встретить с энтузиазмом. Появление Брута и Кассия перед толпой не имело успеха. Сторонники Брута и Кассия не могли выступить открыто, опа- саясь других граждан. Они требовали лишь мира и амнистии для убийц Цезаря. Настроение масс все Дольше и больше 5 А р р., В. С., II, 119. 8 Ibid., Ill, 17. 7 N i с. Da m., 27. 8 A p p., В. С., II, 121, 122; C a s s. D i o, 44, 22. 9 Так передана речь у Аппиана (Ар р., В. С., II, 122, 137). Хроноло- гия событий у Аппиана спутана. См. Schmidt, Die letzten Kampfe d. Rom. Rep. 123
склонялось на сторону цезарианцев. Объясняется это отчасти тем, что 16 марта цезарианцы стали оправляться от того замеша- тельства, в котором они находились после смерти Цезаря. Антоний появился вооруженным, а отряды Лепида заняли Фо- рум, и это воодушевило цезарианцев. Были посланы вестники к тем, кто пользовался милостями Цезаря, к поселенным в го- родах, наделенным землей и получавшим денежные награды. Таким образом, к цезарианцам стягивались значительные силы. Так рисует дело Николай Дамасский, в достоверности сообще- ний которого нет оснований сомневаться.10 Демократические слои населения Рима, выражавшие симпатию цезарианцам, были, однако, настроены против граж- данской войны. Таким образом, ни одна сторона не могла рассчитывать на вооруженное подавление противников. Это толкало как заговорщиков, так и цезарианцев к компромиссу. 16 марта через специальных посредников цезарианцы (Антоний и Лепид) и заговорщики договорились о том, что Антоний как консул на следующий день, 17 марта, соберет сенатское заседание.11 Это заседание состоялось в храме богини Земли, так как Антоний^не хотел собирать сенат в курии Помпея, находившейся чгедал’еко от Капитолия, где были за- говорщики с вооруженными рабами и гладиаторами. Здание, где происходило сенатское заседание, было окружено ветера- нами и толпой, сочувствующей цезарианцам. Антоний и Лепид, когда они шли на заседание, были встречены аплодисментами. Заговорщики же на заседание не явились. Председательствовал Антоний как консул. Сенаторам прежде всего было предложено высказаться о том, как следует поступить при создавшихся условиях. Крайние сторонники заговорщиков, в числе них Тиберий Клавдий Нерон, отец будущего императора Тиберия, выступили с призывом объявить Бруту, Кассию и их сообщни- кам благодарность как тираноубийцам. Антоний заметил, что если сенаторы сочтут Цезаря тираном, то должны будут отменить все его распоряжения; в числе этих распоряжений было немало таких, которые касались непосредственно лиц, присутствовавших на сенатском заседании. Немало сенаторов обязано было Цезарю своим почетным званием, некоторым из них были пожалованы должности и имения. Наконец, значительную часть сенаторов составляли люди незнатные, обязанные Це- зарю своим высоким положением. В случае объявления Цезаря тираном труп его следовало выбросить в Тибр, но членам се- ната было известно, что римский плебс далеко не сочувствовал 10 N i с. D а ш., 25. 11 С i с., Phil., I, 1; II, 35, 89; А р р., В. С., II, 126; Cass. Dio, 44, 22; Р 1 u t„ Cic., 42; Ant. 14; Brut., 19. 124
заговорщикам. Сенат был окружен многочисленной толпой, требовавшей мщения за смерть Цезаря; некоторые из присут- ствующих, правда, настаивали на мире.12 С компромиссным предложением выступил Цицерон,13 который, несмотря на при- мирение с режимом Юлия Цезаря, в первые же дни после его смерти открыто выразил свое сочувствие делу заговорщиков. Цицерон предлагал вспомнить, как поступали во время междо- усобиц афиняне, и употребил греческое слово «амнистия», что значит «забвение»; он предлагал оставить безнаказанными убийц Цезаря, а вместе с тем утвердить все его распоряжения и не только те, которые были изданы Цезарем при его жизни, но даже те, которые он наметил провести в будущем. Это ка- салось в первую очередь колоний ветеранов, которые хотел вывести Цезарь. Таким образом, 17 марта произошло прими- рение между цезарианцами и заговорщиками. Решение об ам- нистии, принятое на сенатском заседании, встретило почти всеобщее сочувствие. По предложению Кальпурния Пизона, решено было похоронить Цезаря на общественный счет. Похороны происходили 19 или 20 числа.14 Речь, которую произнес М. Антоний, была, несмотря на примирение, направ- лена против заговорщиков. Окровавленная одежда Цезаря, открыто лежавшая рядом с трупом, должна была напомнить события мартовских ид. Еще до того, как принесли труп Це- заря на Форум, стало известно завещание Цезаря, в котором было сказано об усыновлении Цезарем его внучатного племян- ника Октавия. Сонаследниками назначались родственники Октавия —Луций Пинарий и Квинт Педий. Марк Антоний и Де- цим Брут должны были вступить в наследство в том случае, если кто-нибудь из наследников Цезаря откажется принять наследство. Особенное впечатление на собравшихся произвело то, что Цезарь завещал каждому римскому плебею по 300 сестерциев; кроме того, народу отходили сады Цезаря, находившиеся за Тибром.15 Антоний и его сторонники, разжигавшие антисенаторские настроения среди римской толпы, не могли предвидеть, что похороны Цезаря выльются в массовое движение, опасное не только для сенаторов, но и вообще для рабовладельцев. 12 Ар р., В. С., II, 130; Cass. Dio, 44, 22; Suet., Tib., 4. 13 О том, что это сделано было Цицероном, последний говорит в Phil. I, 1: в согласии с этим стоит указание Диона (Cass. Dio. 44, 23). 14 У Аппиана (Арр., В. С., II, 142 сл.) рассказ о похоронах подроб- нее, чем у других авторов, но последовательность событий яснее у Диона (Cass. Dio, 44, 35 сл.). 15 S u е t., Caes., S3; Rgd А, с. 15; N i с. D а ш., 17; С a s s. Dio, 44, 35; Арр., В. С., II, 143. 125
Упоминания об этом движении мы находим во многих источ- никах, но все они лаконичны, и лишь на основании сопоста- вления различных данных мы можем судить о массовом дви- жении, последовавшем за смертью Цезаря. Речь Антония,1® говорившего о заслугах Цезаря и о клятве, данной ему римскими гражданами, погребальные песни, в ко- торых восхвалялись деяния Цезаря и перечислялись его стра- дания, вызвали волнения народа и он решил отомстить убийцам Цезаря. Труп Цезаря хотели нести на Капитолий, но этому вос- препятствовали жрецы, и погребальный костер был устроен на Форуме. Всюду искали убийц Цезаря. Народный трибун Цинна был растерзан толпой, принявшей его за одноименного претора Цинну, который сложил после убийства Цезаря свои полномочия со словами, что он не желает пользоваться милостью тирана. Толпа хотела поджечь дома сторонников заговорщиков, но владельцы их упорно защищались, соседи же уговаривали толпу не приводить в исполнение своего замысла. Восставшие угрожали на другой день явиться вооруженными. Движение было стихийным, оно никем не было подготовлено, и им никто не руководил, но несомненно, что возбуждению собравшихся способствовала речь, произнесенная Антонием. По распоряжению консулов «несколько наглецов» (rtva^ twv OpaauTepov), как называет их Дион Кассий, были сбр'ошены с Капитолия. Но этим движение не было прекращено. По инициативе- некоего Герофила, или Амация, называвшего себя внуком Мария и родственником Цезаря, на месте погребения был устроен жертвенник, некотором Цезарю как богу приносили жертвы. По свидетельству Валерия Максима, этот Герофил (так назы- ваемый Лже-Марий) был ветеринарным врачом (equarius me- dicus). Называя себя внуком Мария, он добился того, что его избрали своим патроном несколько колоний ветеранов, видные муниципии и почти все коллегии. Цезарь в то время вел войну с сыновьями Помпея в Испании. Когда Герофил появился в садах, открытых Цезарем, толпа приветствовала Герофила почти так же, как самого диктатора. * 16 Ферреро («Величие и падение Рима», т. III, стр. 26) считает, что Антоний не произносил речи, а прочитал лишь отрывок из завещания Це- заря. Мнение это неосновательно. Конечно, мы не можем считать подлин- ными те речи, которые приводят Аппиан и Дион Кассий (у того и другого- речь Антония звучит по-разному), но для решения этого вопроса имеется указание Аппиана, что Антоний произносил речь как родственник Цезаря (В. С., II, 144), решающим же является замечание Цицерона (Ad Att., XIV, 10, 1). Ферреро основывается лишь на свободной интерпретации Светония. 126
По словам Валерия Максима, популярность Герофила ста- новилась угрожающей, и Цезарь выслал Герофила из Рима.17 В сокращениях Тита Ливия Лже-Марий называется Амацием и аттестуется как человек низкого звания (humillimae sortis homo).18 Имя Амация (Amatius) было, вероятно, переводом греческого имени Герофил. Лже-Марий был, повидимому, греком и происходил из какого-нибудь южноиталийского города. В 45 г., несмотря на популярность, Лже-Марий не добился успеха,и его первое появление в Риме закончилось изгнанием.19 Вернувшись в Рим после похорон Цезаря, Амаций, желая привлечь на свою сторону плебс, выступил с наиболее популяр- ными лозунгами. По словам Аппиана, он непомерно сокру- шался о смерти Цезаря и соорудил жертвенник на том месте, гдр Цезарь был сожжен. Под властью Амация, говорит Аппиан,. оказались «дерзкие люди, и убийцы Цезаря всегда находились в страхе», так как Амаций устраивал против них засады.20 Валерий Максим говорит даже, что он поставил своей целью умертвить сенаторов.21 Антоний, пользуясь своей властью, арестовал Амация и без суда казнил его.22 Окончательно движение подавил Долабел- ла. Он приказал разрушить колонну с надписью «отцу оте- чества», воздвигнутую Цезарю во время движения Лже-Мария> Приверженцы Лже-Мария из числа свободных были сброшены с Тарпейской скалы, рабы же были распяты на крестах. 26 или 27 апреля были рассеяны последние сторонники Амация. Некоторые сведения об этом движении мы находим у Цицерона. Последний,подобно другим наиболее видным членам сенаторской партии, уехал из Рима в первые же дни после смерти Цезаря и следил за происходящим в Риме из своего Тускуланского имения. В одном из писем к Аттику Цицерон удивляется, что вновь появился Лже-Марий и что с ним еще не было покон- чено при Цезаре. Вскоре после этого Цицерон пишет, что Лже-Марий получил по заслугам.23 В подавлении движения Лже-Мария большое участие принимал зять Цицерона —Долабелла, который, будучи народ- ным трибуном в 47 г., стоял во главе движения за кассацию долгов. По поводу подавления движения Цицерон пишет Аттику: «Удивительный мой Долабелла! Теперь я называю 17 Va 1. Max., IX, 15. 18 L i v., Ре г., 116. 19 С i с., Ad Att., XII, 49. 20 А р р., В. С., III, 2, 3. 81 Va 1. М а х., IX, 15. 22 А р р., В. С., III, 3. 88 Cic. Ad Att., XIV, 6,1; 8,1. 127
его своим, прежде же, как знаешь, я в этом немного сомне- вался. Великие дела его заслуживают рассмотрения: бросать со скалы, распинать на крестах, свергнуть колонну и сравнять даже место, где она стояла. Что говорить? Это поступки героя».24 В следующем письме к Аттику Цицерон снова расточает похвалы Долабелле. Брут, скрывшийся во время беспорядков из Рима, может спокойно шествовать по Форуму в золотом венке триумфатора, «ибо кто отважится повредить ему под угрозой скалы или креста? Какие хорошие примеры для утверждения ненадежных».25 В письме к Долабелле Цицерон не находит слов, чтобы выразить ему свое одобрение. И это, пишет Цицерон, не только его мнение. К нему приходят ежедневно сенаторы (optimi viri), клиенты его (necessarii) из муниципиев, и все до небес превозносят Долабеллу. Луций Цезарь сказал даже, что после Цицерона Долабеллу можно назвать первым настоящим консулом. «Освободил ты и город от страха и государство от опасности, совершив не только благое дело для настоящего, но и подав пример для будущего»,26 — писал Цицерон Долабелле. К вопросу о движении Лже-Мария Цицерон возвращается в первой филиппике. В ней идет речь о том , что вначале действия Антония совпадали с решениями сенаторов, «через несколько дней после этого (после смерти диктатора) сенат был освобожден от опасности кровопролития: крюк (при помощи которого сбрасывали преступников со скалы) лишил жизни того беглеца, который присвоил себе имя Мария. Это сделано было совместно с коллегой, остальное совершил в сущности один Долабелла, но раз коллега не отсутствует, то действия их должны рассмат- риваться как совместные. В городе тогда распространялось зло, которое с каждым днем разливалось далее и далее; из Фо- рума сделали могилу те, кто устроил похороны без погребе- ния, и ежедневно все больше и больше пропащие люди вместе с подобными себе рабами угрожали городским зданиям и храмам. Но заслуженное наказание понесли тогда от.Дола- беллы дерзкие и преступные рабы, нечестивые и беззаконные вольноотпущенники, замечательно было и разрушение этой проклятой колонны...»27 Мы привели почти все данные, относящийся к движению Лже-Мария. В известном отношении оно является необычным для римской истории. Его нельзя сравнить с народными вол- нениями раннего Рима, описанными Титом Ливием, который, вероятно, в описание их привнес многое из того, что присуще 24 С i с., Ad Att., XIV, 15, 2. 25 Ibid., 16, 2. 26 Ibid., 17A. 27 C i c., Phil., I. 2, 5. 128
движениям конца II и первой половины I в. Многим отли- чается это движение и от бурных событий времен Гракхов, Сатурнина и Ливия Друза и от движения Целця Руфа и Долабеллы. В предшествующих движениях восставшие всегда выступали с вполне определенной социальной программой. Участники движения Лже-Мария считали, что нужно на- казать убийц Цезаря, так как они — государственные пре- ступники, нарушители клятвы, отцеубийцы, ибо Цезарь был провозглашен «отцом отечества». Движение носило религиоз- ный характер, участники его пытались создать культ Цезаря. Цицерон упоминает bustum; это было, очевидно, огороженное место, где был сожжен Цезарь, здесь был поставлен жертвенник й воздвигнута колонна с надписью parent! patriae. Статуя Цезаря была помещена на рострах. Место сожжения Цезаря было средоточием культа, и на жертвеннике постоянно приноси- лись жертвы.28 Почитание Цезаря как божества объединяло разнородные элементы, собиравшиеся на месте его похорон. «У этой колонны народ еще много времени спустя совершал жертвоприношения, давал обеты и улаживал тяжбы, принося клятвы именем Цезаря».29 Участники движения принадлежали к наиболее демократическим слоям римского населения. Это были почти исключительно столичные жители, нигде мы не встречаем упоми- нания о крестьянах. Цицерон говорит о нищих и рабах (servi et egenti).30 Из его слов мы можем заключить, что большое участие в почитании этого культа принимали рабы. Нам неизвестно, оставляли ли они навсегда своих хозяев, чтобы, смешавшись с толпой почитателей Цезаря, ждать освобождения, или же они оставляли временно дома своих господ, чтобы воз- дать должное новому божеству и попросить у него облегчения своей участи. Ближе к истине последнее, ибо нигде не говорится, что рабы бежали от господ. Цицерон называет вольноотпущенников нечестивыми и без- законными (impuri et nefarii liberi). Вольноотпущенники явля- лись клиентами бывших своих господ, клиент был участником семейных религиозных церемоний. Участие клиентов в новом, не признанном государством культе, почитание ими Цезаря как отца и бога было своего рода изменой домашней религии их патронов. Отсюда квалификация этих клиентов как impuri et nefarii. Среди свободных были не только римские граждане. «К вы ражениям народного горя присоединило • свои сетования 28 Ар р., В. С., III, 2; С a s s. Dio, 44, 51. 29 S u е t.. Caes., 85. 30 Cic., Ad Att., XIV, 10, 1; ср. Phil., I, 2, 5. 9 н. А. Машкин 129
множество чужестранцев, каждая народность в свой черед, в особенности же иудеи, которые по целым ночам посещали пепели- ще».31 Вполне вероятно, что своеобразная религиозная окраска почитания Цезаря объясняется влиянием уроженцев тех стран, где культ царей и героев был обычным и где те или иные благо- деяния связывались с волей и желаниями добрых царей - Антидемократические мероприятия Цезаря не подорвали его ав- торитета; его религиозная политика находила отклик у опреде- ленных слоев римского плебса, а завещание реабилитировало его в глазах римской толпы, тем более что противники Цезаря принадлежали к римской аристократии, в течение стольких лет подавлявшей всякую попытку плебса улучшить свое поло- жение. Но это цезаристское движение было демократическим лйшь по своему составу. Объективно оно свидетельствовало об упад- ке и разложении римской демократии, которая не могла уже выступить с самостоятельной политической программой. Массовое народное движение не прекращалось со времен Гракхов. Главную роль в движении 60-х и 50-х годов, как и в движении Целия Руфа и Долабеллы, играл городской пролетариат. За 50 лет до смерти Цезаря городской плебс выступал вместе с крестьянством, но в половине I в. рим- ское крестьянство перестало играть какую-либо политическую роль. В 44 г. городской пролетариат, как и в движении 48 и 47. гг., выступает вместе с рабами и вольноотпущенниками. После восстания рабов под руководством Спартака мы не слышим о самостоятельных выступлениях рабов, однако рабы прини- мают участие в восстаниях бедноты и в различных переворотах; к ним обращаются как к реальной силе и обещают освобожде- ние. Выступая вместе с римскими городскими пролетариями, они не могли способствовать оформлению и уяснению программы всего движения. «Рабы, как мы знаем, восставали, устраивали бунты, откры- вали гражданские войны, но никогда не могли создать созна- тельного большинства, руководящих борьбой партий, не могли ясно понять, к какой цели идут, и даже в наиболее революцион- ные моменты истории всегда оказывались пешками в руках гос- подствующих классов».32 Тяжелое положение рабов заставляло их примыкать к тем движениям, которые могли изменить их участь, но не наступило еще то время, когда стихийные восстания 6рабов перейдут в революцию. 81 Suet.. Caes., 84. 82 В. И. Л енин, Соч., т. XXIV, изд. Зе, стр. 375. 1&J
Религиозная окраска движения, столь необычная для дви- жения римского плебса, также была симптомом упадка римской городской демократии. Распространению восточных религиозных верований спо- собствовало разрушение римской национальной религии, на- ступившее в связи с превращением Рима в мировой центр, кру- шение «старых мировых порядков».33 С особенной остротой должно было сказываться это в самом Риме среди бездомных людей, которые меньше всего склонны были сохранять старые традиции, связанные с культом домашних пенатов и очага. Имело значение и то, что изменился этнический состав низов римского населения. Уроженцы различных стран, попадавшие в Рим рабами, нередко получали свободу и смеши- вались с исконным населением. Вместе с тем среди населения Рима распространялись их верования и предрассудки.34 Во- сточные эллинистические религии, носившие мистический характер и развивавшие систему представлений о слиянии чело- века с божеством, больше захватывали человека, чем тради- ционная римская религия с ее официальным культом. Укрепляя свою монархическую власть, Цезарь, как мы видели, заботился о ее религиозном обосновании. И после его смерти это нашло своеобразный отклик среди римской бедноты. Мы уже говорили, что в оформлении его религиозного почитания сыграли роль уроженцы восточных провинций, которые сходились для почитания Цезаря на месте его сожжения. Религиозные мотивы, которыми Цезарь обосновывал свою власть, были им близки и понятны, они сливались с распространенным среди многих народов представ- лением о мудром царе-правителе. Что же касается римских ре- лигиозных представлений, которые способствовали утверждению культа Цезаря, мы считаем заслуживающей внимания гипо- тезу английского исследователя Лйндсея, полагающего, что в умершем насильственной смертью Цезаре римские проле- тарии видели доброго царя римских сатурналий. С точки зре- ния религиозной психологии взгляд Линдсея, по нашему мне- нию, заслуживает внимания.35 Движение после смерти Цезаря не выдвинуло реальной про- граммы, но классовая направленность его ясна из того, что говорит о нем Цицерон. Откуда ненависть ''рабовладельцев к участникам движения, если главной его формой было только 83 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 268. 84 Т. Frank, Some aspects of the Roman Behavior, N. Y. 1928, p. 187. 88 В буржуазной историографии «не принято» ссылаться на эту ин- тересную книгу английского прогрессивного писателя и историка (Lind- say, Marc Antony, London. 1936). 9» lei
почитание Цезаря? Почитатели Цезаря требовали мести его убийцам, и движение носило антиаристократический характер. Аппиан, говоря о том, что толпа собиралась поджигать дома, владельцы же этих домов всячески этому сопротивлялись, а соседи их стремились уговорить толпу,— не упоминает, что это были только дома заговорщиков. И Цицерон не ограничи- вает опасность пожара только домами убийц Цезаря. Он гово- рит, например, о том, что сгорел дом некоего Беллиена.36 Ясно, что движение было направлено против собственников городских домов. Судя по аналогии с движением 47 г., оно было, может быть, направлено против квартирохозяев. Ущерб, который был нанесен этим движением господствую- щему классу, был незначителен, но опасно было соединение римских пролетариев с рабами и вольноотпущенниками. Поэто- му-то так неумеренно радовался Цицерон, когда это движение было подавлено Марком Антонием, который считал себя дру- гом Цезаря и исполнителем его воли. ПРЕОБЛАДАНИЕ АНТОНИЯ В своем отношении к движению римской бедноты руково- дители цезарианской партии и их противники были единодушны. Крайние представители сенаторской партии находились вне Рима. Брут и Кассий бежали из столицы между 9и 13 апреля.37 Вначале они жили в Ланувии, в поместье Брута, а затем нашли приют в различных италийских городах. Представители му- ниципальной знати были горды тем, что оказывали госте- приимство nobiles.38 Децим Брут уже в апреле отправился в Цизальпинскую Галлию, которая была определена ему еще Юлием Цезарем. Цицерон находился в своем Путеоланском имении, следя за всем происходящим в Риме и поддерживая связь с друзьями, среди которых были видные заговорщики. Уже весной 44 г. крайние представители сенаторской партии говорили о возможности гражданской войны. Они рассчиты- вали на галльские силы Децима Брута и на Секста Помпея, находившегося в Испании.39 Наоборот, умеренные элементы сенаторской партии надея- лись на примирение с Антонйем, который вначале шел им на- встречу. В интересах последних он проводит закон об уничтоже- нии на вечные времена Диктатуры.40 Он.пишет письмо к 86 Cic., Phil., II, 36, 91. 87 С i с., Ad Att., XIV, 5, 2; 7, 1. 38 С i с., Phil., II, 41, 107. 80 Cic., Ad Att., XIV, 13, 2. 40 A p p., В. C., Ill, 25; Cass. Dio. 44, 51; C i c., Phil., 1, 1, 3. 132
Цицерону, в котором старается задобрить влиятельного консу- ляра.41 Антоний предложил вызвать из Испании Секста Помпея, выдать ему в возмещение конфискованного имущества 50 млн. сестерциев и поставить его во главе римского флота.42 Это пред- ложение особенно импонировало сенату, где оставалось немало влиятельных сторонников Помпея Великого. Благодаря это- му Антонию удалось провести в свою пользу и в пользу своих сторонников целый ряд мероприятий. Было принято сенатское постановление, по которому Антоний получил Македонию, а Долабелла —Сирию. В этих провинциях находились войска, собранные Цезарем для парфянского похода. Антоний добился разрешения иметь вооруженную стражу численностью до 6 тыс. человек. Пользуясь тем, что сенат признал действительными все распоряжения Цезаря, даже неопубликованные, Антоний назначил новых сенаторов, оправдывая это неопубликованными распоряжениями Цезаря. На этом же основании были предо- ставлены различные привилегии провинциям и вассальным царствам. В сенате Антоний опирался, вероятно, на тех малоизвестных сенаторов, которые были введены туда Цезарем. На сторону сенаторской партии переходят некоторые цезарианцы: Авл Гирций и Гай Вибий Панса, которым определено было консуль- ство на 43 г. Они уже в первые днц после смерти Цезаря стре- мились к примирению с сенаторской партией; такую же позицию заняли полководцы Цезаря Азиний Поллион и Мунаций Планк. Сближение с сенаторской партией подорвало авторитет Антония среди плебса и ветеранов, и он прилагает много уси- лий, чтобы упрочить свои связи с ветеранами. Для Антония был опасен тот сочувственный прием, каким встретили в неко- торых италийских городах Брута и Кассия, и, чтобы парали- зовать их влияние, он отправляется в Кампанию, надеясь при- влечь на свою сторону ветеранов, расселенных там Цезарем. Антонию, несомненно, были известны намерения крайних пред- ставителей сенаторской партии, для него не были, вероятно, секретом их рассуждения о том, что тиран убит, но тирания осталась. «Мы не были в состоянии стать его рабами, но сдела- лись рабами его записной книжки».43 Положение Антония усложнилось тем, что в Италию прибый юный Октавий, которого Юлий Цезарь, как уже говорилось, объявил своим наследником. 41 С i с., Ad Att., XIV, 13А. 42 А р р„ В. С., III, 4. 43 С i с., Ad Att., XIV, 14, 2. 133
НАСЛЕДНИК ЦЕЗАРЯ В середине апреля в Италию прибыл Гай Октавий, усыновлен- ный Цезарем и назначенный его наследником. Свое завещание Цезарь составил еще в 45 г., но содержание его стало известно в Риме лишь 19 марта 44 г., после вскрытия завещания. Октавий был сыном Атии, племянницы Цезаря, дочери его сестры Юлии и первого ее мужа Гая Октавия, уроженца ита- лийского города Велитр, человека незнатного, возведенного при Цезаре в патрицианское достоинство и получившего звание претора. Молодой Октавий был воспитан в доме своей матери Атии, после смерти его отца вышедшей замуж за Луция Марция Филиппа, и в доме своей бабушки Юлии. По словам Николая Дамасского, при жизни Цезаря Октавию удалось участвовать в военных действиях. Это был болезненный юноша, и болезнь помешала ему принять участие в испанской кампании 45 г. В конце 45 г. Октавий был направлен Цезарем в Эпир, где были подготовлены легионы для парфянского похода, и там, в городе Аполлонии, он совершенствовался в граждан- ских и военных науках. В это время Октавию было всего 18 лет. О смерти Цезаря Октавий узнал через вольноотпущенника, присланного Атией. Некоторые из офицеров македонских ле- гионов советовали ему собрать войска, вести их в Италию и ото- мстить заговорщикам за смерть Юлия Цезаря. Но Октавий от- казался от этого и направился в Рим в качестве частного челове- ка. Из осторожности он высадился сначала не в Брундизии, а в небольшом городе Лупиях в Калабрии, откуда направился в Брундизий, где было много ветеранов, преданных его прием- ному отцу и назвавших его Цезарем. Прежде чем отправиться в Рим, Октавий решил встретиться с некоторыми людьми, в частности с Цицероном, который заинтересовался приездом Октавия, но не знал, как нужно на это реагировать. 18 апреля Октавий прибыл в Неа-, ноль и на следующий день советовался с Бальбом и Цицеро- ном относительно принятия наследства. Не без удовольствия Цицерон говорит о предстоящем разрыве его Антонием.44 В следующем письме Цицерон сообщает, Мто Октавий при- был к своему отчиму Марцпю Филиппу, вилла которого на- ходилась рядом с имением Цицерона. Зять Октавия, муж его сестры, Г. Клавдий Марцелл решил привлечь его на сторону сенаторской партии, и это вызвало новый прилив надежд у Цице- рона. План Марцелла он считал прекрасным. Совсем неожи- данно Цицерон заявляет, что Октавий ему целиком предан 44 С i с., Ad Att., XIV, 10, 3. 134
(«mihitotus deditus»).45 В письме от 22 апреля Цицерон пишет: «Меня здесь дружественно и почтительно приветствовал Окта- вий, которого его люди sui называют Цезарем, Филипп так не зовет — я тоже... Его окружают многие, которые угрожают нашим смертью, говоря, что они не могут перенести того, что наши совершили. Как думаешь, что будет, когда мальчик прибудет в Рим, где наши освободители отнюдь не в безопас- ности?»46 Но несмотря на это, у Цицерона, вероятно, созре- вает план — использовать Октавия как орудие своей партии. Близкие к Октавию люди, мать его Атия и ее муж Марций Фи- липп рекомендовали ему отказаться от наследства. Но Окта- вий не последовал их советам. Сайм высказал предположение,47 что такое отношение Фи- липпа к наследству Цезаря было показным. На деле же он и зять Октавия Г. Клавдий Марцелл, консул 50 г., были вдох- новителями и советниками будущего императора Августа. Это верно относительно Марцелла, но не может быть доказано относительно Филиппа. Цицерон был хорошо знаком с Филиппом, чтобы не знать о его двойственной политике и не поделиться этим со своими друзьями. Другое дело Марцелл, способствовавший когда-то разрыву Цезаря с сенатом, но не принимавший участия в войне. Может быть, через него главным образом Октавиан и установил связи с республиканской аристо- кратией. Эти связи он стремился укреплять, о чем свидетель- ствуют и переговоры с Цицероном, но в данное время особое значение имели не эти связи, а то «окружение», которое так не понравилось Цицерону. Окружение это — цезарианские офи- церы. Из них мы знаем только Сальвидиена Руфа и Агриппу, но они, конечно, не были единственными. Когда Октавий появился в Риме, его с восторгом встрети- ли многочисленные сторонники Цезаря, и он сразу же заявил о своем желании принять наследство Цезаря, и выполнить его волю. Он был представлен народу братом Марка Антония — Луцием, бывшим тогда народным трибуном. Октавий произнес речь, в которой выразил желание вступить в наследство, глав- ным образом для того, чтобы выполнить завещание Цезаря и раздать каждому плебею по 300 сестерциев. Вернувшийся в Рим Марк Антоний был недоволен новым претендентом на наследство Цезаря.48 Антопйй помешал провести усыновление Октавия в куриат- i ых комициях, но несмотря на это, тот все же стал называться 46 Cic., Ad Att., XIV, 11, 2. 46 Ibid., 12, 2. 47 R. Syme, Rom. Rev., p. 128. 48 N i c. D a m., 28; V e 11. P a t., II, 59, 6; A p p.; В. C., Ill, 13; Cass. D i o, 45, 5 сл. 135
Гаем Юлием Цезарем. В новой литературе с этого времени его принято называть Октавианом.49 Выступая на собраниях, Октавиан говорил о несправедлив вости, допущенной по отношению к его отцу, заявлял, что па- мять последнего осталась неотомщенной. Эти слова находили отклик среди ветеранов и среди римского плебса, у которого были все основания к недовольству Антонием: последний не выплачивал плебеям завещанных Цезарем денег и недостаточно удовлетворял требования ветеранов. Встреча Антония с Октавианом закончилась размолвкой. Антоний отнесся пренебрежительно к юному Цезарю. После этого Октавиан продолжал агитацию против Антония. Он напомнил римским плебеям о расправе Антония с беднотой,50 восставшей под руководством Долабеллы еще при жизни Цезаря. Расколом среди цезарианцев были больше всего недоволь- ны ветераны, которые все же настояли на примирении Окта- виана с Антонием, но примирение это было формальным. Появление Октавиана внесло новые осложнения в полити- ческую жизнь Рима, еще больше обострив политическую борьбу. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 44 г. СЕНАТОРСКОЕ СОСЛОВИЕ Лето 44 г. прошло в консолидации сил враждующих поли- тических группировок. Брут и Кассий продолжали находиться вне Рима. Их друзья считали, что в Риме им грозила опасность, такого же мнения был, повидимому, и Антоний, искавший в апреле 49 Дион Кассий (Cass. Dio, 46, 47) говорит, что наследник Цезаря стал называться Гай Юлий Цезарь Октавиан. Но ни в одном документе cognomen Octavianus re употребляется. Посвящение, относящееся к 44 г., называет его С. lulius Caesar pont. (CIL V, 4305); так же назван он в фа- стах 431., однако уже в 43 г. не встречается nomen lulius, приблизительнсг с 40 г. i e упс тгебляется praenomen Caius, но в состав имени входит impe- rator. Ср.CIL V 526: imp. Caesare divi f. imp. V. Сочетание Divi f. употре- бляется, вероятно, после обожествления Цезаря. Октавий и Октавиан употребляются только в качестве оскорбительных надписей на перузин- ских ядрах (Eph. epigr., 6, 58, 60—62). Античное авторы называют наслед- ника диктатора Цезарем. В исторической литературе нет единообразия. Французские авторы конца XVIII и первой подовины XIX в. отдавали предпочтение имени Октавий; с середины XIX в. употребляется обычно наименование Цезарь, Цезарь-сын. Так называется он у Моммзена и у Гардтгаузена. С конца XIX в. употребляется имя Октавиан. В лите- ратуре встречается иногда соединение Октавиан Август, но оно не может основываться и и на одном документе; для времен Августа во всяком слу- чае оно было невозможно. 60 Это видно из слов Диона о том, что Октавиан напоминал о поведе- нии Антония в качестве начальника конницы (Cass. Dio, 45, 6). 136
сближения с вождями сенаторской партии.1 В не дошедшем до нас письме Антоний рекомендовал им распустить собрав- шихся из городов Италии для их защиты клиентов,2 возбуждав- ших, вероятно, недовольство многочисленных сторонников Цезаря в Риме. В мае Брут и Кассий обратились к Антонию с запросом о ветеранах, которые собираются в Рим.3 В ответ на это Антоний издал эдикт, содержащий оскорбительные и угро- жающие выражения по адресу Брута и Кассия.4 3 июня Антоний проводит так называемый lex de permuta- tione provinciarum, по которому Дециму Бруту предоставля- лась Македония, а Галлия отходила к самому Антонию.5 Антоний стремился получить галльские провинции, ибо пред- шествующие события показали, какое важное значение имеет обладание этими провинциями. Управляя Галлией, полково- дец имел возможность самовластно распоряжаться во всей Италии и даже в самом Риме. Поэтому Антоний считал для себя опасным уступать галльские провиции Дециму Бруту. Но в апреле осуществить это было нельзя, и он провел обмен провинциями летом 44 г. Это наносило удар расчетам сенатор- ской партии. М. Брут и Кассий рассчитывали, что Д. Брут направит свои войска на Италию, но теперь от этого приходи- лось отказаться. Антоний, опасаясь пребывания Брута и Кас- сия в Италии, внес предложение поручить Бруту и Кассию заготовку хлеба для Рима и рекомендовал послать для этих целей Брута в Азию, а Кассия в Сицилию.6 Это поруче- ние Брут считал для себя позорным, и его мнение разделял Цицерон.7 8 июня в Антии виднейшие представители сенаторской партии совещались о плане дальнейших действий.8 На свидании, кроме Цицерона, Брута и Кассия, присутствовали Сервилия, мать Брута, жена Кассия и дочь Сервилии Юния Тертия, жена Брута Порция, дочь Катона младшего, приходившегося свод- ным братом Сервилии. Кроме того, в Антии собрались друзья и клиенты Брута и Кассия. Подробности свидания в Антии вводят нас в закулисную историю римской аристократии, в ко- торой политические притязания переплетаются со сложными с емейными отношениями. 1 Об этом можно заключить из письма Брута и Кассия к Антонию (С i с., Ad fam., XI, 2). 2 Cic., Ad fam., XI, 2, 1. * 3 Ibid., 2, 2. 4 Ibid., 3, 1. 5 Liv. Per. 117; Арр., В. C. Ill, 12; CAH, p. 9. 8 C i c., Ad Att., XV, 9, 1. 7 Ibid., 10. 8 Ibid., 11. Id-
Но ни к каким определенным решениям полусемейное, полупартийное совещание не пришло, и Цицерон писал по этому поводу Аттику: «Мне представился разрушающийся или даже рассыпавшийся корабль. Ни одного разумного совета, ни одного здорового решения,— никакого порядка».9 Используя свое эпистолярное искусство, Цицерон старался привлечь на сторону сенаторской партии колеблющихся. В пись- мах к знакомым ему наместникам провинций Цицерон хлопо- чет за своих друзей и клиентов, которые имели в этих провин- циях деловые связи или отправлялись туда с коммерческими целямй.10 Много забот доставили Цицерону земли Аттика, находившиеся около города Бутрота, в Эпире. Это место было предназначено под раздел ветеранам, и Цицерон прилагал все усилия, чтобы повлиять на Антония и заставить его отступить- ся от этих земель. Цицерон упрекал своих друзей в бездея- тельности и пассивности. Очень часто говорит он о возможно- сти гражданской войны. Но неизвестно, по его словам, когда она наступит. «Лучше бежать», — пишет он.11 Цицерон просил своего зятя Долабеллу, отправлявшегося в Сирию, взять его в качестве легата. 17 июля он выехал из Путеол, в начале ав- густа был в Сицилии, но когда он отплыл от берегов, чтобы от- правиться в Грецию, корабль прибило ветром к южным берегам Италии. 17 августа он встретился с Брутом в Велии и всцоре принял решение вернуться в столицу. 31 августа он был в Риме. С этого времени начинается его активная борьба с Антонием. Своему приятелю Корнифицию, управлявшему в то время Африкой, Цицерон писал, что против оружия он борется словами.12 f Брут и Кассий в июле получили от сената новые назначе- ния: Бруту было поручено управление Критом, а Кассию — Киреной.13 * Оба они не упускали из виду событий в Риме. Брут возлагал надежды на игры, которыми надеялся привлечь на свою сторону плебс, но эти надежды не оправдались. В начале августа Брут и Кассий направили Антонию письмо, в котором протестовали против угрожающего и оскорбительного тона его эдикта и писем. Консул, писали они, не может обращаться так к преторам; свободных людей нельзя fin к ^ему принудить угрозами. Брут и Кассий заявляли и о возможности граждан- 9 С i с., Ad Att , XV, И, 3.5 10 С i с., Ad fam., XII, 21; XII, 27; XIII, И; XIII, 12. Нужно отме- тить, что письма эти трудно датировать; они могли относиться и к другим месяцам 44 г. 11 С i с., Ad Att., XV, 19. 19 С i с., Ad fam., XII, 22, 1. 18 С i с., Phil., II, 38, 97; XI, 12, 27; А р р., III, 8; IV, 57; С a s з. D i о, 47, 21. 138
с кой войны, которую могут вызвать многие причины.14 Эта де- кларация указывает на бессилие Брута и Кассия начать борьбу с Антонием. Им нельзя было вернуться в Рим: у них не было надежной опоры в Италии, кроме расположения муниципаль- ной аристократии. Гражданская война стала неофициальным лозунгом край- него крыла сенаторской группы. Официальным лозунгом этой группы была libertas, но под этим разумелось восстановление господства сенаторской олигархии в том виде, в каком оно су- ществовало до диктатуры Цезаря. Однако летом 44 г. у этой группы не было ни материальных средств, ни людских резервов для подготовки к войне. После мало удачного исхода игр в Риме Брут и Кассий решили перенести подготовку к войне на Восток, но они отправились не в те провинции, какие опре- делены были сенатом. Видимо, в конце августа Брут отплыл в Македонию, а Кассий — в Сирию. В то же самое время Цицерон стремился использовать раз- ногласия в среде цезарианцев, наметившиеся с прибытием в Италию приемного сына Цезаря. Среди сенаторского сословия в целом не существовало еди- нодушия. Летом 44 г. преобладали умеренные группы, среди которых были сильны цезарианские элементы. Цезарианцы, перешедшие на сторону сенаторской партии (среди них особен- ное значение имели десигнированные консулы Гирцйй и Панса), также стремились к согласию; с ними много говорил Цицерон, но в одном письме он пишет следующее: «Какая может быть надежда на Пансу, увлеченного попойками и сном?»15 Но в случае начала гражданской войны и Антоний не мог рассчитывать на поддержку большинства сенаторов. Сенато- ры, назначенные Цезарем и Антонием, составляли если не большинство, то во всяком случае значительную группу. Эти homines novi больше всего стремились к тому, чтобы ассимили- роваться с nobiles и principes. Брут и Кассий продолжали мно- гим из них импонировать тем, что пользовались признанием и сочувствием истинных аристократов. Но больше всего они стояли за сохранение существующего положения и были про- тивниками гражданской войны. Кроме того, в сенате играла немалую роль и нейтральная группа. Одним из видных ее пред- ставителей был Кальпурний Пизон, тесть Юлия Цезаря. Эта группа была недовольна поведением Антония, и 1 августа Пизон выступил в сенате с речью против Антония. Содержание этой речи неизвестно, но судя по тем выражениям, в каких упо- минает о ней Цицерон, Пизон протестовал против незаконных * 16 14 С i с., Ad fam., XI, 3. 16 С i с., Ad Att., XVI, 1, 4. 139
действий Антония, в частности против закона о провинциях.16 Это было первое выступление в сенате против Антония. Оно послужило прецедентом для словесной войны Цицерона, знаменитых его филиппик, направленных против Антония. Умеренная и нейтральная часть сенатского большинства сдерживала крайних цезарианцев и крайних сторонников сенаторской партии. И те и другие искали опоры в других со- циальных слоях. ГОРОДСКОЙ ПЛЕБС Расправа с участниками движения римской бедноты в ап- реле 44 г. в значительной степени дезорганизовала низы рим- ского городского населения. В весенних и летних событиях 44 г. они не играют такой роли, как в дни, следовавшие за смертью Цезаря. Но с настроениями их считаются различные группы, боровшиеся за власть, за политическое преобладание. И цезарианцы, расколовшиеся в апреле на два лагеря —сто- ронников Антония и Октавиана, и представители сенаторской знати стремились завербовать бедноту на свою сторону. Так, например, сторонники Октавиана обвинили Антония в том, что он скрывал хлеб, когда в апреле 44 г. Рим испытывал про- довольственные затруднения.16 17 Кроме агитации на сходках (contiones), собиравшихся в это время, повидимому, всюду, борющиеся группы стремились привлечь на свою сторону плебс Рима различными раздачами и зрелищами. Обещая исполнить волю Цезаря — раздать всем плебеям по 300 сестерциев, Октавиан привлекал на свою сто- рону немалое количество людей. Настроение свободной массы римского городского населе- ния яснее всего проявлялось во время зрелищ —в цирке и театре. Зрелища, организованные Марком Брутом, должны были, по мнению его сторонников, поднять престиж убийц Цезаря в глазах римского населения. Марк Брут вопреки советам своих близких предполагал даже вернуться в Рим, повидимому, для того, чтобы заняться подготовкой игр.18 Устройство игр поручено было претору Гакх Антонию, и вме- сто трагедии Аттия «Брут», в которой восхвалялся легендар- ный предок убийцы Цезаря, была поставлена сентиментальная трагедия того же автора «Терей». По сведениям, которые имел Цицерон, «Терей» был встречен благожелательно, и это как буд- то вызвало прилив надежд у Брута. Но дальше аплодисментов 16 С i с., Ad Att., XVI, 7, 7; Phil., I, 4, 10; 6, 14. 17 Cic., Ad Att., XIV, 3, 1. 18 Ibid., XV, 11, 1. 140
дело не пошло, и Цицерон с горечью писал, что руки у римлян предназначены, видимо, для того, чтобы аплодировать, а не для того, чтобы защищать отечество.19 Аппиан, правда, расска- зывает, что, когда часть зрителей, подкупленная заговорщика- ми, стала требовать возвращения в Рим Брута и Кассия, а другие зрители склонны были их поддержать, в театр вбежала толпа, которая не позволяла начать представление до тех пор, пока эти требования не смолкли.20 В том же месяце (июле) Октавиан давал игры, установлен- ные Цезарем по случаю его победы при Тапсе, так называемые ludi Victoriae Caesaris. Приемный сын Цезаря хотел внести в театр убранное оттуда золотое кресло своего отца и его диа- дему. Этому воспрепятствовали народные трибуны, которых поддержал Антоний, и Октавиан должен был отказаться от своего намерения.21 Все это свидетельствует о том, что население Рима не хотело участвовать в борьбе между руководителями правящих групп. Однако с подавлением движения Лже-Мария отнюдь не исчезли следы того религиозного почитат ия Цезаря, кото- рое нашло свое выражение в событиях конца марта и начала апреля 44 г. Сторонники Цезаря стремились поддержать эти настроения, используя для этого самые разнообразные при- емы. В июле появилась комета, и гаруспик Волкатий сказал на сходке, что она возвещала исход девятого и наступление десятого века.22 Октавиан поместил в храме Цезаря статую своего отца со звездой на темени.23 Толпа сочувственно слушала речи Октавиана, когда он говорил о своем намерении отомстить убийцам Цезаря и раздать завещанные народу деньги. Попрежнему считалось, что Цезарь был защитником римской бедноты, но не было никаких при- знаков, свидетельствующих о том, что низы римского населе- ния готовы активно участвовать в надвигающейся гражданской войне. ИТАЛИЙСКОЕ СВОБОДНОЕ НАСЕЛЕНИЕ Италих1ским жителям пришлось немало перенести во время гражданских войн. Каково было их отношение к событиям 44 г.? Обратимся прежде всего к данным Цицерона. Вскоре после убийства Цезаря в письме к Аттику Цицерон пишет, что в му- ниципиях люди вне себя от восторга по поводу происшедшего 10 Cic., Ad Att., XVI, 2, 3. 20 А р р„ В. С., III, 24. 21 Ibid., 28; С a s s. Dio, 45, 6; N i с. Da m., 28. 22 Se г v., Ad ecl. IX, 46. 83 C a s s. Dio, 45, 7; Sue t., Caes., 88. 141
(exsultant laetitia in municipiis ).24 Когда Цицерон, направляв- шийся в Грецию, из-за сильного ветра должен был остановить- ся в Левкопетре на вилле своего друга Валерия, приветство- вать его явились из Регия видные представители местной знати (illustres homines).25 Брут и Кассий были избраны патронами в нескольких городах: в Капуе, Теане и Путеолах.26 В письмах Цицерона содержится достаточно объективных данных, свидетельствующих о сочувствии городов республи- канцам. Но он судит главным образом по настроению высшего городского сословия. Сенат поддерживала прежде всего муни- ципальная знать (illustres homines), среди которой есть люди, связанные с представителями сенатского сословия клиент- скими связями. Мы знаем о клиентах Цицерона, о людях, свя- занных с заговорщиками гостеприимством, о целых городах, состоявших в их клиентеле.27 Но цезарианцы также имели развитую клиентелу в италий- ских городах. Главными сторонниками цезарианцев были здесь те, кто получил от Цезаря наделы. Это были прежде всего ве- тераны, немало было и вольноотпущенников Цезаря. Мы знаем из Аппиана, что за Октавианом, когда он возвращался в Ита- лию, следовали друзья Цезаря, его вольноотпущенники, рабы и солдаты. После ссоры с Антонием Октавиан «стал рассылать своих людей по колониям, устроенным его отцом, чтобы они сообщили о том, как с ними поступают, и чтобы узнать мнение отдельных поселенцев».28 Антоний также объезжал италий- ские,города, где вербовал своих сторонников.29 Италия в целом оставалась нейтральной. И та и другая партия хотели привлечь жителей на свою сторону, ибо в италийских областях набира- лись солдаты. Гражданские войны были обременительны для Италии, и не в интересах италийских жителей было их начи- нать, так как во время войны они облагались налогами и должны были поставлять солдат. -- СОЛДАТЫ И ВЕТЕРАНЫ Одной из основных предпосылок гражданской войны было наличие профессиональных войск. Главная маЬса войск была в 44 г. сосредоточена в Галлии и Македонии, но значительная часть солдат находилась и в Италии. Это были ветераны, полу- 24 С i с., Ad Att., XIV, 6, 2. 25 Ibid., XVI, 7, 1; ср. Phil., I, 3, 8. 24 C i c., Phil., II, 41, 107; Gardthausen, Augustus u. s. Zeit, I, S. 62. 27 C i c., Ad Att., XIV, 17 A; XVI, 7; Ad fam., XII, 5, 2. 28 Арр., В. C., Ill, 31. 22 C i c., Phil., II, 39, 100. 112
чившие от Цезаря наделы в Кампании и в других местах. По распоряжению Антония в Италию были переведены четыре легиона из Македонии. Имя Цезаря продолжало и после его смерти сохранять исключительное влияние и было окружено ореолом славы. Ветераны и солдаты Цезаря принимали участие в похоронах своего полководца, но нам неизвестно, были ли они в толпе, направлявшейся громить дома сенаторов. В то же время мы знаем, что по приказанию Антония солдаты арестовали и каз- нили нескольких участников демонстрации против сенаторов и богатых.30 Не принимали они участия и в движении Лже- Мария. На это указывает Дион Кассий: «Колонисты, которым Цезарь определил колонии, были немедленно отправлены по своим местам, ибо они не начинали никаких беспорядков».31 Цицерон также не говорит об участии ветеранов и солдат в движении Лже-Мария. Он отрицательно относился к ветера- нам и не преминул бы рассказать о причастности их к беспо- рядкам, если бы это имело место. Но настроение ветеранов было вполне определенным. От- носительно тех, кто владел участками в Кампании недалеко от того места, где была вилла Цицерона, последний писал: «Воз- вращаюсь к Тебассам, Сцевам, Франгонам.32 Думаешь литы,, что они будут чувствовать себя спокойными, пока мы сидим? Какие будут проявлять еще добродетели, кроме тех, в каких имеют опыт? С каких пор стали они поклонниками мира, а не зачинщиками грабежей».33 Несмотря на амнистию 17 марта, ветераны считали убийц Цезаря своими врагами. Брут и Кассий писали Антонию в мае 44 г. о сборе ветеранов в Риме как о непосредственной для них опасности: «Нам пишут, что в Рим собралось большое количе- ство ветеранов и к июньским календам их соберется много больше».34 Со слов Варрона, Цицерон рассказывает в одном из писем Аттику, что в Риме собрались ветераны, оставившие свои на- делы. «Они говорят постыднейшие вещи, и без большой для себя опасности не может оставаться в Риме тот, кто сделает хотя бы вид, что с ними не соглашается».35 Борьба за легионы, за ветеранов ведется с весны 44 г. до начала 43 г. За них борются Антоний и Октавиан. Последний пользуется прежде всего именем Цезаря и тем, что Антоний 80 С a s s. Dio, 44, 50. 81 Ibid., 51. 82 Имена ветеранов-поселенцев. 88 С i с., Ad АН., XIV, 10, 2. 84 Cic., Ad fam., XI, 2, 1. 85 Cic., Ad АН., XV, 5, 3. 143^
не стал мстить убийцам его отца, а примирился с ними. Это на- ходило отклик среди ветеранов. Ветераны и солдаты играли большую роль при проведении Антонием различных постанов- лений в народных собраниях. На сходках они обсуждали поло- жение цезарианской партии. И Октавиан и Антоний прино- сили им свои жалобы. Но ветераны и солдаты стояли за единую цезарианскую, антисенаторскую партию. Раздоры между Ан- тонием и Октавианом были им непонятны. На их примирении и на совместном действии против сената настаивала особенно привилегированная часть войска — центурионы. Под их дав- лением Антоний и Октавиан вынуждены были пойти на примирение,36 но примирение это было формальным, так как ни та, ни другая сторона не хотела соблюдать условия при- мирения. В войсках служили по преимуществу римские граждане. Это были, следовательно, жители Италии. Многолетняя служба отрывала их от родных мест, и если после долгих скитаний они получали в какой-либо области надел, они рассматривались местным населением как чужие, пришельцы. Существует мнение, что борьба цезарианских войск против республиканцев — это борьба объединенной Италии против Рима.37 Этого же мнения придерживается Сайм,38 отожде- ствляющий цезарианские войска с низами италийского населе- ния. Но в качестве аргумента в защиту этого положения при- водится лишь то, что солдаты были италийскими жителями. Последующие события показали, что между коренными италий- скими жителями и солдатами было мало общего. В исторической литературе распространено мнение, что ветераны не ценили своих земельных участков, а стремились их поскорее продать и вернуться на военную службу или же отправиться в Рим. До известной степени это верно и подтверж- дается данными Цицерона и Аппиана. Но вместе с тем нужно принять во внимание слова Цицерона о том, что новые поселен- цы не будут спокойны, пока представители сенаторской знати занимают свои места. Нет сомнения, что известная часть вете- ранов стремилась закрепить за собой наделы и их борьба в цезарианских войсках была борьбой за сохранение своей зе- мли, Наделение землей было одним из главных требований солдат. 38 N i с. D а т., 29; А р р., В. С. III, 30; С a s s. D i о, 45, 8; P 1 u t., Ant., 16. По Аппиану (В. C., Ill, 30, 39), примирение это происходило дважды, по это, видимо, одна из характерных дл