1

2
Зоя Орлова
Сердце гоблина
Две истории невероятной любви
От гоблина violetryt из группы goblins_tavern
Оригинал взят отсюда: Сердце гоблина

3
Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»
Корректор Татьяна Исакова
© Зоя Орлова, 2021
Дочь деревенского кузнеца покорила сердце лесного
гоблина, но на любовь этой рыжеволосой красавицы претендует
сам король гоблинов. Девушке придётся сделать выбор —
нежная дружба с лесным чудовищем или опасная любовь его
повелителя. Чистота и преданность или страсть и
предательство?
16+
ISBN 978-5-0050-4228-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

4
Оглавление
Сердце гоблина
Глава 1. Корявый лес
Глава 2. Дева Каридад
Глава 3. Знакомство
Глава 4. Святилище
Глава 5. Король
Глава 6. Сватовство
Глава 7. Жених
Глава 8. Ночь в лесу
Глава 9. Свадьба
Глава 10. Прощание
Вампирам нужны живые...

5
Сердце гоблина
Эротическое фэнтези

6
Глава 1. Корявый лес
Люди давно жили рядом с гоблинами. Люди — в деревне.
Гоблины — в Корявом лесу. Они не мешали друг другу. Изредка
какой-нибудь лесной выродок воровал в деревне курицу или
поросёнка. Люди кидались вдогонку, да где там... Мало кому
хотелось попасть в глубь Корявого леса, ведь Корявый лес —
владения короля гоблинов. Да и не убудет от крепкого
крестьянского хозяйства от потери одного курёнка или
поросёнка. Так рассуждали люди.
Старики рассказывали, что когда-то очень давно не было
на окраине деревни никакого леса. Но однажды утром
крестьяне увидели неподалёку несколько диковинно изогнутых
деревьев с толстой узловатой корой и протянутыми в сторону
деревни костлявыми ветвями. Один смельчак начал было рубить
дерево, но в ужасе бросил топор, когда от первого же удара из-
под надсечённой коры потекла какая-то бурая жижа. Бормоча
проклятия и молитвы, крестьяне вернулись в деревню. Никто
больше не пытался рубить странные деревья.
Время от времени в роще появлялось новое дерево.
Сначала оно стояло голым. Потом на нём начинали распускаться
мелкие скукоженные листочки, которые уже не опадали и росли,
как лопухи, вдоль деревенских заборов. Так появился Корявый
лес.
Пока он был невелик, среди его стволов бродили деревенск
ие ребятишки, собирая ягоды и сероватые грибы, похожие на
перевёрнутые кувшины. Из этих грибов деревенские умельцы
варили хмельное пойло — козлиный мёд. У этого напитка был
резкий запах и свежий кисловато-горьковатый вкус, а сердце от
него становилось мягче и веселее. После кувшина козлиного

7
мёда деревенские мужики игриво щипали своих жён за пышные
зады, в несколько слоёв завешанные яркими юбками, и
придумывали для женщин ласковые имена. А наутро у сельчан
были благостные и посветлевшие лица.
Теперь Корявый лес разросся, стал глухим и сумрачным. В
его чаще образовалось болото, вонючий туман которого
подбирался к самому краю деревни в сырое осеннее утро.
Весной и летом деревенские женщины ходили в лес за его
дикими дарами. Среди густого ядовито-зелёного мха они искали
флоктусы — красные мясистые плоды, напитанные
сладковатым соком, из которых получалось прекрасное варенье.
Местные красавицы натирали мякотью флоктуса лицо, шею и
грудь. Кожа от этого становилась на диво гладкой, свежей и
отливала розоватым цветом. Кто-то пустил слух, что флоктус —
это сердце умершего гоблина.
Откуда взялись сами гоблины, никто толком не знал. Одни
говорили, что гоблины — это дети, заблудившиеся когда-то в
лесу, одичавшие и превратившиеся в полоумных лохматых
тварей с большими острыми ушами и свиными пятаками вместо
носа. Другие говорили, что это отвергнутые женихи, которые
отправились искать приворотное зелье, но так и не нашли его. А
когда у них кончились запасы воды и еды, несчастные напились
из вонючего болота, забыли себя и превратились в лесных людей
—
гоблинов.
Так это или нет, неизвестно. Но почему-то без опаски в
Корявом лесу могли ходить только женщины. Ни одна из них ни
разу там не заблудилась и не поранилась. В то время как
мужчины, пытавшиеся искать хворост или собирать кору,
частенько натыкались на острые сучья, проваливались в липкий

8
мох или были напуганы до полусмерти жуткими воплями и воем
невидимых лесных чудовищ.

9
Глава 2. Дева Каридад
Однажды молодая женщина по имени Каридад принесла из
Корявого леса какую-то зверушку. Она спрятала находку в
сарае, носила туда воду, миски с едой и куски полотна. Деревня
изнывала от любопытства. Но Каридад ничего не рассказывала.
А все попытки подглядеть в щели сарая ничего не давали:
внутри была тьма, вонь и какое-то хрюканье. Муж и отец
Каридад тоже молчали.
Потом это существо куда-то исчезло, наверное, вернулось в
лес. Тогда Каридад собрала в своём доме всех деревенских
женщин. Она рассказала, как спасла из болотной трясины
гоблина и выходила его. Поведала о короле гоблинов — высоком
красивом мужчине с холодными глазами цвета тонкого
весеннего льда.
Король пугал Каридад и смеялся над ней, грозился
выкрасть её детей. А потом сорвал с неё одежду. Тонкий тёплый
запах женского тела ошеломил лесных тварей. И, вместо того
чтобы царапать и бить женщину, они втягивали этот новый
странный запах. Король велел гоблинам вымазать Каридад
грязью Вонючего болота. Но грязь не приставала к её коже.
Каридад сказала, что никогда не бросит в беде ни одну живую
тварь. Король взбеленился.
—
Даже меня будешь спасать? — спросил он.
—
Даже тебя, — ответила женщина.
Всю оставшуюся жизнь Каридад беспрепятственно ходила
в самую чащу Корявого леса, собирала целебные травы, лечила
людей и домашнюю скотину, учила этому деревенских женщин.
Когда Каридад умерла, её стали почитать как святую. Недалеко
от деревни, в том месте, где бил из-под земли тёплый ключ,

10
соорудили святилище, а деревенские женщины стали там
молиться и просить святую за своих близких.
Селянки научились ладить с лесным народом. Встречи с
гоблинами в Корявом лесу уже не пугали их. У гоблинов
появились имена. Иногда кому-нибудь из них заботливая
женская рука вплетала в жёсткую спутанную шерсть яркую
ленточку или цепляла на острое ухо серьгу, чтобы легче было
узнать приручённого гоблина среди его диких и пугливых
собратьев. Но никто так и не узнал, откуда приходят гоблины и
как они умирают.
С тех пор прошло много лет. Несколько поколений
деревенских жителей выросло, состарилось и умерло по
соседству с Корявым лесом. По-прежнему весной и летом
женщины ходили за флоктусами и кувшинообразными грибами,
мужчины варили козлиный мёд, старухи готовили вкусное
варенье. В святилище Каридад не переводились дары.

11
Глава 3. Знакомство
Солнечным весенним утром дочь деревенского кузнеца,
рыжеволосая Анна, отправилась в лес за хворостом и корой.
Анна любила гулять в Корявом лесу, хорошо знала все тропинки
и ничего не боялась. О близости трясин Вонючего болота всегда
можно было догадаться по характерной вони, исподволь
вливавшейся в тёплый настой запахов нагретого солнцем леса.
После зимы на лесной подстилке было много облетевшей коры.
Словно деревья линяли по весне, как домашние кошки.
Анна быстро набрала полный короб коры и хорошую
охапку хвороста. Вдруг ей показалось, что где-то недалеко
кричит ребёнок. Крик повторился снова и снова. Анна
поставила на землю короб, рядом положила хворост. Крик
доносился со стороны трясины. Девушка осторожно пошла
вперёд, пробуя длинной сучковатой палкой тропинку перед
собой. Деревья расступились. Дальше была яркая ровная
полянка, покрытая седой болотной травой. А за ней, в грязно-
зелёной жиже трясины билось и кричало, словно младенец,
живое существо. Оно отчаянно барахталось, разбрасывая вокруг
вонючие брызги и шматки седой травы. Анна сняла свой
пёстрый пояс, привязала его к палке и бросила эту нехитрую
приспособу тонущему бедолаге.
—
Держись, ушастый! — крикнула она.
Существо затихло на секунду и ухватилось за палку
длинной лохматой лапой.
—
Крепче держись! Сейчас я тебя вытяну, — сказала Анна
и, уперевшись ногами в торчащий из земли корень, начала
тянуть пояс.

12
—
Ну и тяжёлый ты, лесной свин, — бормотала она,
отпыхиваясь, потихоньку наматывая на кулак пёструю ленту
пояса. — Как вчера родился, честное слово, в собственном лесу
дороги не знаешь! Безмозглая ты скотина, — привычно ругалась
Анна без всякой досады. Эка невидаль: гоблин в трясине
застрял.
Когда существо выбралось на твёрдую почву, Анна
осторожно сделала шаг вперёд и, опершись на колено, ухватила
гоблина за жирный от грязи загривок. Подтащила ближе к
дереву и вытерла руки о густой мох.
—
Ну, обсыхай, — сказала она. — И чего тебя в болото
понесло? Запомни это место и не ходи здесь больше, если тебе
жить не надоело. Понимаешь меня, ушастый?
Она заглянула в поросячьи глазки гоблина. Да, он понимал
её. Мотнул головой, мол, больше не буду. «А нос-то у него вовсе и
не пятаком, — удивилась Анна. — Картошкой нос. И веснушки.
Смешной...» Анна вспомнила младшего брата Эндрюса. У него
тоже нос был картошечкой и веснушки на круглом лице, он умел
сочинять сказки и песенки. Эндрюс умер от сильной простуды,
напившись в самую жару ледяной воды из колодца.
—
Ушастый, у тебя имя есть? — спросила Анна.
Гоблин отрицательно покачал головой.
—
Тогда я буду звать тебя Эндрюс. Запомни, ушастый,
теперь у тебя есть имя — Эндрюс. А я — Анна. Было бы неплохо,
если бы ты научился говорить моё имя, — сказала девушка,
вплетая в косичку за большим острым ухом гоблина свой
пёстрый пояс. — Ну что, обсох? Помоги-ка мне донести до
деревни кору и хворост.

13
Ушастый Эндрюс с готовностью навьючил на загривок
короб, прихватил под мышку охапку хвороста и пошёл вслед за
своей спасительницей.

14
Глава 4. Святилище
Однажды девушка привела Эндрюса в святилище Каридад.
Гоблин с любопытством разглядывал цветные ленты и женские
браслеты, развешанные по стенам искусственного грота,
многочисленные изображения святой на деревянных дощечках
и полотняных холстах.
—
Угощайся, — предложила Анна, протягивая кусок
лепёшки. — Это подношение святой деве. Но она сама его не
ест. Это съедает кто-нибудь из молящихся и просит святую
помочь тому человеку, который приготовил это угощение. Ешь,
не бойся. Ведь святая Каридад — заступница и за ваш лесной
народ.
Девушка взяла гоблина за лапу и, пригнувшись, повела его
в низенькую дверь в стене грота. Эндрюс, согнувшись в три
погибели, протиснулся за ней следом. В круглое окно в потолке
соседней пещеры лился дневной свет. В центре пещеры в
большой круглой ванне, выложенной плоскими камнями,
негромко плескалась изумрудная вода лесного ручья. От неё
тянуло теплом.
—
Тебя надо вымыть! — заявила Анна. — Полезай в воду.
Эндрюс топтался в нерешительности.
—
Ты что, воды боишься? — девушка засмеялась. —
Поглядите-ка на него! Как в болото лезть, так ничего! А как в
целебном ключе искупаться, так сразу испугался!
Анна зачерпнула пригоршню изумрудной воды и плеснула
гоблину на голову. Он попятился назад, отфыркиваясь и тряся
головой, упёрся в стену, поскользнулся на мокром полу и
шлёпнулся на лохматый зад. Анна захохотала, легко скинула
платье и шагнула в изумрудную воду.

15
—
Так и будешь стоять, тварь ушастая? — насмешливо
спросила она. — Полезай, не бойся. Не помрёшь.
Эндрюс робко опустил ноги в воду и, словно студень с
тарелки, соскользнул в каменную ванну. Вода вокруг него сразу
потемнела и запузырилась.
—
Ничего, — успокаивала его Анна. — Сейчас всю грязь
смоет. Будешь чистенький-пушистенький...
Девушка подплыла к нему и стала мыть его лохматую
голову, приговаривая, словно над маленьким ребёнком:
«Потерпи, потерпи, мой хороший... глазки закрой, а то щипать
будет... вот так... А где тут наши ушки? А вот они, наши ушки...
А где тут наш носик? А вот он...» Эндрюс разомлел в тёплой
воде. Из горла гоблина вырвалось тихое блаженное мурчание.
Анна снова засмеялась.
—
А вот попробуй, поймай мой палец, — сказала она и
пощекотала Эндрюсу кончик носа.
Он попытался ухватить его губами, но не успел и только
чихнул по-собачьи.
Потом они лежали на мягком мхе и грелись на солнышке.
Анна расчёсывала шерсть гоблина костяным гребешком и
напевала что-то . Эндрюс мурчал.
Когда девушка вернулась домой, на пороге её встретила
недовольная мать.
—
Где тебя опять носит? Всё со своим зверёнышем
играешь, а тут сваты приехали. Ступай, переоденься — и к
столу.
—
Сваты? — удивилась Анна. — Ко мне?
—
Ну не ко мне же! — ответила мать.

16
Анна переоделась в нарядное платье и свежий передник,
подобрала волосы, стянув их яркой лентой на макушке, и
спустилась в большую общую комнату. За накрытым столом
сидели отец, младшие братья Анны и ещё трое незнакомых
мужчин.
—
А вот и наша Анна, — сказал кузнец, обращаясь к
гостям. — Теперь можно и о деле поговорить.

17
Глава 5. Король
В большой подземной пещере горели факелы, пламя
потрескивало и коптило неровные своды. На грубо сколоченном
троне сидел красивый молодой мужчина. В его больших глазах
цвета тонкого весеннего льда стояла невыносимая скука. Он
кидал камешки в толстую ленивую жабу, заставляя её
перебирать лапами и ползать то в одну, то в другую сторону. В
пещеру вошёл Эндрюс и поклонился.
—
Где ты пропадаешь? — оживившись, спросил король
гоблинов. — Сколько я могу ждать? Рассказывай!
—
Что рассказывать? — спросил Эндрюс.
—
Как что? Где ты был? Ба-а ... да тебя, никак, причесали!
Король захохотал.
—
Ещё немного, и ты променяешь запах родного болота на
вонь деревенского сарая и коровьего навоза! Только это будет
ничуть не лучше. Ты же для неё — просто послушная скотина,
которая понимает людской язык. Ну-ка, посмотри мне в глаза!
Да ты... влюбился! Ха-ха-ха!
—
Какое тебе дело? — вяло огрызнулся Эндрюс, пряча глаза
от пронзительного взгляда короля.
—
Какое дело?! — переспросил тот. — Эти деревенские
бабы превращают вас в рабочую скотину, в домашнюю
зверушку. И мне это совсем не нравится! Чем она тебя
приручила?
—
А чем приручила Плешастого Шимуса его подруга? —
спросил в ответ Эндрюс.
Плешастый Шимус — такое имя дала одному из гоблинов
Таиша, низенькая, толстая, конопатая деревенская девушка.
Она помогла Шимусу выбраться из капкана, куда тот угодил

18
ненастной осенней ночью. Потом лечила его изорванную ногу.
Они так привязались друг к другу, что Таиша в один
прекрасный день ушла жить в Корявый лес, в землянку,
любовно построенную для неё гоблином по имени Плешастый
Шимус. Иногда Таиша приходила в деревню навестить
родителей и сестру. Приносила гостинцы — ягоды, орехи,
сушёные целебные травы и шкурки красных белок, которые
добывал Шимус. Родители сначала ругали и проклинали Таишу.
Потом поутихли. А теперь и вовсе простили её. Чего ж ругаться,
если дочь счастлива и довольна своей жизнью. Об одном только
жалела мать Таиши: детей у них не было. Да и не могло быть.
Женщины не рожают от гоблинов.
—
Ты что же, на самом деле думаешь, что эта девчонка
бросит всё и уйдёт к тебе в лес? — не унимался король. —
Несчастный дурак!
—
Я не знаю, — ответил Эндрюс. — Я об этом не думал.
—
Думал? Ты сказал «думал»? Да ты не можешь думать! Для
этого нужны мозги! А откуда они возьмутся у куска дерьма
болотной рюхи?! Я, я один за всех вас думаю, уроды! Наверное,
эта девчонка просто ведьма.
—
Да нет же! — горячился Эндрюс. — Не было в её роду ни
ведьм, ни колдунов. Святая Каридад передаёт женщинам этой
деревни свою мудрость и учит их ладить со всякими лесными
тварями. Каридад и нам помогает, так сказала мне Анна.
—
Ты что, ходил в святилище, где так любят собираться
деревенские бабы?
—
Да, я был там. Но не молился.
—
Почему? — спросил король.

19
—
Потому что не умею, — ответил Эндрюс. — А ещё в
святилище есть тёплый ключ, и мы в нём купались.
—
Неужели? То-то ты такой чистенький-пушистенький...
Значит, ты видел свою Анну раздетой? Расскажи мне, какая она
без одежды?
Эндрюс молчал. Да и как пересказать то блаженное
состояние, те ласковые прикосновения и нежный голос Анны?
Гоблин вздохнул и отвернулся. Король пристально смотрел на
Эндрюса. Потом как-то странно улыбнулся и сказал:
—
Пойдём-ка, мой верный Эндрюс, выпьем моего бальзама
«От всех печалей». Тебе понравится.

20
Глава 6. Сватовство
С недавних пор в деревне к имени Анны стали добавлять
слово «невеста». Мать Анны начала собирать приданое в
большой расписной сундук. Анне же не терпелось увидеть своего
жениха. По обычаю, он должен был приехать в деревню и целый
месяц до свадьбы прожить в доме будущего тестя. Если за этот
месяц жених покажет себя хорошим работником, будет
почтителен с будущим тестем и тёщей, а главное — понравится
невесте, то потом сыграют весёлую свадьбу и всей деревней
построят для молодых добротный дом.
Анне хотелось рассказать об этом Эндрюсу. Но он словно
сквозь землю провалился. Девушка отыскала в Корявом лесу
домик Таиши и Плешастого Шимуса, спросила, не видали ли её
гоблина. Шимус ответил, что давненько его не встречал. А
спустя несколько дней во двор дома, где жила Анна, зашла
Таиша.
—
Ты искала своего гоблина, — сказала она. — Так вот, он
нашёлся. Идём скорее.
Они нашли Эндрюса в глубокой яме, в глубине Корявого
леса. Его шерсть свалялась, на ногах были большие бурые
коросты. Запах гнили и какой-то жуткой кислятины висел в
яме. Анна весь день просидела рядом с гоблином. Поила отваром
трав, растирала его онемевшие ноги. К вечеру Эндрюс очухался
настолько, что смог встать, выбраться из этой вонючей дыры и
добраться до святилища Каридад. Здесь Анна уложила его в
каменную ванну с тёплой изумрудной водой.
—
Ах ты, тварь неразумная, — говорила она, перебирая
шерсть на макушке у гоблина. — Не знаю, кто и почему с тобой
так обошёлся, только я бы этому злодею руки бы оторвала.

21
И снова она мыла гоблина, как малого ребёнка, щекотала
пальцем его нос, напевала что-то негромко, расчёсывая его
шерсть своим костяным гребешком. А он пытался поймать
губами её легкие пальцы и мурчал.
В деревню приехал жених Анны. Его поселили в доме для
сезонных батраков. Высокий, статный парень с большими
светлыми глазами, он поразил Анну непривычной красотой и
цепким пронзительным взглядом. И имя-то у него было
непривычное для здешних мест — Адольф. С первого же дня он
взялся за работу наравне с другими. И казалось, совсем не
уставал. Вечером он сидел с отцом Анны и её братьями за
накрытым столом в общей комнате и деловито рассуждал о
крестьянском хозяйстве и кузнечном деле. Он сразу понравился
будущему тестю и тёще. Анне он тоже нравился, но было в нём
что-то пугающее, непонятное. Как-то вечером, после ужина
Адольф сказал:
—
Анна, идём гулять. Твой отец разрешил.
—
Идём, — согласилась девушка.
Сердце её тревожно сжалось, и кончики пальцев стали
холодными. Но Анна не подала виду. Она надела нарядное
платье и новые башмаки, стянула волосы на макушке яркой
лентой.
Они неторопливо шли по окраине деревни и говорили о
разных житейских делах. Адольф прекрасно разбирался в
тонкостях не только мужской работы, но и женской. Похвалил
полотно, из которого было сшито платье Анны. Спросил, какие
башмаки она любит носить. Потом взял её за руку и сильно сжал
пальцы. Сердце Анны забилось так, что его грохот отдавался у
неё в ушах.

22
—
Я тебе хоть чуточку нравлюсь? — спросил Адольф,
стискивая её пальцы.
Анна оцепенела. «Да», — хотелось ответить ей. Но она не
могла произнести ни звука.
—
Ответь же мне, — настойчиво произнёс Адольф.
Необъяснимый страх поверг Анну в смятение. Парень, не
дождавшись ответа, больно стиснул её плечи и впился в её
приоткрытый рот. Анна чуть сознание не потеряла. Она с
усилием вырвалась и бросилась к лесу. Адольф не стал её
догонять. Только крикнул вслед:
—
Не ходи дотемна!
Анна неслась по лесу, не оглядываясь. Пока не упёрлась
лбом в мохнатую стену — Ушастого Эндрюса.
—
Что случилось? — спросил её гоблин.
Но Анна не могла ничего сказать. Странное возбуждение
сбивало в голове мысли и слова в один невнятный ком. Девушка
обхватила руками гоблина и прижалась лицом к его шерстяной
груди. Он чувствовал мелкую нервную дрожь в её теле. Смутное
беспокойство шевельнулось где-то на донышке его звериного
сердца.
—
Эндрюс... — прошептала она наконец, — обними меня
покрепче, мне так страшно...
Гоблин подхватил её сильными лапищами и прижал к себе,
как ребёнка.
—
Уже темнеет, — сказал он. — Я отнесу тебя домой.
Он шёл, бесшумно ступая большими ногами. Анна
понемногу начала успокаиваться.
—
Эндрюс, я скоро выйду замуж, — сказала вдруг она.
—
Замуж?

23
—
Да. У меня будет свой дом, муж-красавец и много детей.
И я уже не смогу приходить к тебе так часто.
Гоблин молчал, осторожно ступая среди высокой травы.
—
Скажи, я тебе нравлюсь? — спросила Анна.
—
Я не знаю, — ответил гоблин. — Я не знаю, как это
бывает у вас. Я знаю только, что ты очень добрая и красивая.
—
Эндрюс, почему ты не целуешь меня?
—
Потому что я не умею...
—
Хочешь, я научу тебя?
—
Не знаю...
Он остановился. Анна обхватила руками лохматую голову
гоблина, и Эндрюс почувствовал на своих губах тёплые влажные
прикосновения. Он улыбнулся.
—
Нет, — сказала вдруг Анна, — у тебя такие страшные
жёлтые клыки...
—
Да, — вздохнул гоблин и снова зашагал через лес. Он нёс
Анну домой.

24
Глава 7. Жених
Адольф работал в кузнице вместе с отцом Анны. Она не
спеша шла по тропинке, несла в корзинке обед для мужчин и
издалека разглядывала две по пояс голые мужские фигуры возле
наковальни. Отец Анны, приземистый и широкий в плечах, был
смуглым до черноты. Он подшучивал над собой, говоря, что в
его кожу навсегда въелся не солнечный загар, а железная
копоть. Рядом с ним Адольф казался вылепленным из снега,
такой белой была его кожа. Он был гораздо выше старика-
кузнеца, но в крепости ему не уступал.
Анна с удовольствием наблюдала за слаженной работой
мужчин. Ей нравилось, что Адольф такой сильный. Теперь,
когда они гуляли по вечерам, она уже не вырывалась из его рук
и покорно слабела под хищными поцелуями. Она уже не
пугалась тех новых ощущений, которые возникали внутри от
прикосновений жадных рук Адольфа. Он тискал её, мял упругую
грудь и говорил, что она обязательно родит ему сына, такого же
красивого и сильного, как он сам. Однажды Адольф распустил
ленту, стягивавшую волосы Анны, намотал на кулак её пышную
каштановую гриву и, запрокинув девушке голову, спросил:
—
Ты всё ещё бегаешь в лес к своему зверёнышу?
Анна удивилась. А парень потянул её к земле за
намотанные на кулак волосы и заставил изогнуться так, что
девушка чуть не упала.
—
Всё ещё бегаешь? — снова спросил он.
—
Пусти, мне неудобно, — проговорила Анна. — Зачем ты
об этом спрашиваешь? У многих наших женщин есть в лесу
ручные твари...

25
—
Мне это не нравится, — жёстко сказал Адольф. — Не
ходи больше к своему уроду, или я его прибью.
Сказав это, парень выпустил волосы Анны, и она
выпрямилась.
—
Ты что же, ревнуешь меня?! — потрясённо выдохнула
она. — Ты что, спятил? Может, ты меня и к нашему быку
ревнуешь, и к дворовому псу, и к свиньям? Оно и видно, что ты
издалека. В нашей деревне женщины испокон веку ладят с
гоблинами. И никого из мужчин это не волнует. Да если я скажу,
что ты ревнуешь меня к гоблину, тебя же засмеют!
Адольф ничего не ответил. А Анна вдруг вспомнила, что
уже давно не видела Эндрюса, и ей стало не по себе.
—
Что притихла? — спросил вдруг парень и обнял её за
плечи. — Испугалась?
—
Наши женщины ничего не боятся, — сказала Анна.
—
Даже короля гоблинов? — спросил Адольф.
—
Даже его, — ответила Анна.
—
А что ты знаешь о короле?
—
Только то, что рассказала когда-то святая Каридад.
Кроме неё, никто из людей больше не встречал короля гоблинов.
Говорят, он очень красивый и у него глаза цвета тонкого
весеннего льда.
—
А ты хотела бы увидеть его? — спросил Адольф.
—
Зачем? — Анна пожала плечами. — Мне хочется
смотреть на тебя!
Она засмеялась и обняла жениха.

26
Глава 8. Ночь в лесу
Анна долго бродила по Корявому лесу. Эндрюса нигде не
было. Она уже собралась возвращаться в деревню, как вдруг
наткнулась на большую кочку посреди мшистой поляны. Из-под
кочки тянуло теплом и сладковатым запахом спелых флоктусов.
Анна осторожно подковырнула край кочки. Под ней открылся
вход в большую нору. Девушка осторожно спустилась в тёмную
дыру и на ощупь двинулась вперёд. Через несколько шагов
тесный проход свернул вбок, и в конце забрезжил жиденький
жёлтый свет.
Анна заглянула в пещеру. Под потолком коптил факел. В
дальнем углу на подстилке из мха лежала какая-то лохматая
туша. На полу валялись надкусанные флоктусы и пустые
кувшины. Лохматая туша тяжело вздохнула, потом подняла
голову и оглянулась.
—
Анна! Ты пришла...
Анна подбежала и схватила гоблина за большие острые
уши.
—
Ты чего тут развалился? Ты что, заболел? Я тебя по всему
лесу ищу, зверина ты проклятая...
Анна чувствовала, что сейчас расплачется. Она глубоко
вдохнула спёртый воздух пещеры и, сдерживая дрожь в голосе,
спросила:
—
Ну что опять случилось? Зачем ты меня так пугаешь,
Эндрюс?
—
Я больше тебе не нужен, — грустно ответил гоблин. —
Всё правильно: дикая тварь должна оставаться в своём
проклятом лесу. Я не нужен тебе даже как рабочая скотина. И

27
вообще... скоро всё это закончится... и больше не будет ни
гоблинов, ни Корявого леса...
—
Что ты несёшь? Перестань. Ты просто пьян! Небось,
наворовал в деревне козлиного мёда...
—
Нет, — ответил гоблин, — это не козлиный мёд. Это
бальзам. Сам король угощал меня своим бальзамом «От всех
печалей». Он стал очень добр к нам, наш король. А вчера
Плешастый Шимус заходил ко мне и сказал, что нужно уходить
из этого леса. Они с Таишей уже собирают свои пожитки. А куда
я пойду? И зачем?
В голосе Эндрюса была такая тоска, что у Анны сжалось
горло и заныло сердце. Слёзы, которые она так старательно
сдерживала, полились по щекам ручьём. «Святая дева Каридад!
—
подумала Анна. — Как страшно он говорит! Неужели это
правда?» А вслух сказала:
—
Эндрюс, пойдём на воздух. Ты совсем одурел в этой
духоте...
Гоблин послушно поднялся. Когда они выбрались наверх,
вокруг уже стояла ночь. Эндрюс сел на мягкий мох. Анна
опустилась рядом с ним.
—
Слышишь этот тихий шум в кронах Корявого леса? —
спросил Эндрюс, осторожно обнимая девушку длинной лохматой
лапой. — Это шевелят ушами влюблённые гоблины, тревожно
вздрагивая в зыбком зверином сне. Им снится Анна. У каждого
она — своя, ангел с зелёными, чуть раскосыми, как у тебя,
глазами...
Заворожённая Анна ничего не видела вокруг, кроме двух
жёлтых огоньков, светящихся прямо перед её лицом в темноте.
А гоблин осторожно распустил ленту в её волосах и перебирал их

28
длинными когтистыми пальцами, жадно втягивая чуткими
ноздрями тёплый щекочущий запах каштановых волос. Анна
коснулась рукой его головы. Эндрюс поймал губами её пальцы...
«Эта деревенская девчонка никогда не поцелует тебя, — хохотал
король гоблинов, — ты такой вислогубый! Ей будет противно».
Руки девушки коснулись лба гоблина, скользнули к его
вискам, затем по векам и к кончику носа. Её пальцы пахли
травой. Эндрюс снова и снова ловил их губами. «Разве может
быть в этом мире что-то прекраснее этой игры, наполненной
такой невыразимой нежностью?» — думал Эндрюс. Король
гоблинов хохотал в ответ и говорил, что бывает. «Только эти
игры — не для таких уродов! Эти игры — для людей».
Ушастый Эндрюс не понимал, о каких таких играх для
людей говорил король. «Я всё время думаю, — говорил ему
Ушастый, — почему ты так бесишься, когда я говорю об Анне? И
я понял: ты завидуешь! Да, ты — король. Но у тебя нет Анны! А у
меня — есть. И у Плешастого Шимуса — есть. И даже у самого
жалкого из нас — у Драного-Без-Имени есть свой ангел, своя
Анна. А у тебя — нет! Ты одинок».
«Сколько нежности в этом полузвере... — с то ской думала
Анна. — А вот Адольф совсем не умеет быть нежным. Он
никогда не будет со мной таким...» Анна всем телом прижалась к
гоблину, и он почувствовал, как стук её сердца отдаётся в его
груди. Уже не думая ни о чём, Анна одним движением скинула
платье, забралась гоблину на колени и подставила грудь под его
горячие мягкие губы...

29
Глава 9. Свадьба
Утро всегда наступало в Корявом лесу вдруг и как-то сразу.
Солнечные лучи, словно вода из ушата, обрушивались сквозь
листья изогнутых деревьев на спящие травы и мхи. Ушастый
Эндрюс дремал на поляне, бережно прикрывая мохнатой лапой
свернувшуюся, словно котёнок, Анну. Девушка спала,
уткнувшись лицом в шерсть гоблина. Солнечный луч упал на
веки Эндрюса, и гоблин проснулся. Он подумал, что надо бы
отнести Анну в деревню, но было безумно жалко будить её.
Словно услышав мысли гоблина, Анна проснулась сама. Её
первый взгляд ещё полусонных глаз был полон нежности. «Мой
нежный, нежный гоблин...» — прошептала она и снова
прижалась лицом к его лохматой груди.
—
Надо идти домой, — осторожно сказал Ушастый,
протягивая девушке её платье и ленту для волос.
—
И то правда! Заигрались вы тут, зверёныши... —
прозвучал в утреннем воздухе резкий насмешливый голос. На
поляну вышел Адольф и, словно бичом, полоснул Анну ледяным
взглядом. — Поторопись, Анна, мать и братья с ног сбились,
разыскивая тебя по всем закоулкам.
Анна застыла. Она вдруг увидела, как внутри неё душа в
образе рыжей лохматой собачонки припадает на лапы и
вертится, словно пытаясь спрятаться. «Хозяин... Хозя-а -и-ин...»
—
скулила душа Анны и, виляя хвостом-кралькой, на брюхе
ползла к сапогам Адольфа. Анну затошнило от невыносимого
стыда, и по всему телу пробежали ледяные мурашки.
—
Идём, — спокойно и насмешливо сказал Адольф, — я
провожу тебя в деревню. А ты, ушастый, — повернулся он к
гоблину, — сиди здесь и жди. Я скоро вернусь.

30
Адольф, как и обещал, вернулся довольно скоро. Эндрюс
сидел на том же месте на мшистой поляне и жмурился на
солнце.
—
Она больше не придёт, — сказал Адольф.
—
Я знаю... — о трешённо проговорил Эндрюс.
—
Через три дня в деревне будут справлять нашу свадьбу.
И тогда я сделаю с этой девчонкой то, чего не умеешь делать ты.
Чего не умеет делать никто из вас, тупые уроды. И Анна родит
мне сына.
—
И он будет таким же, как ты, — сказал Эндрюс. — И
станет нашим новым королём...
—
Так кто из нас несчастный? — торжествующе спросил
король.
Эндрюс молчал.
—
Надеюсь, ты придёшь на мой прощальный пир? Не
лишай меня этого удовольствия, мой верный Эндрюс, мой
нежный гоблин... так, кажется, она тебя назвала? Я
рассчитываю на тебя! — сказал Адольф и потрепал гоблина по
загривку. — Все мои запасы бальзама «От всех печалей» будут
для вас, мои верные подданные. Вам будет хорошо!
Через три дня вся деревня веселилась на широком дворе
кузнеца. Вдоль улицы стояли столы, покрытые вышитыми
скатертями и уставленные пирогами, корзинами с алыми
флоктусами, кувшинами с вином и ягодными настойками.
Счастливая Анна в бело-красном свадебном наряде, в
белоснежном свадебном чепце с красной вышивкой
отплясывала с подругами. Адольф в окружении мужчин
распевал песни и пил свадебное пиво, которое по этому случаю
наварили в большом котле.

31
А ночью, когда веселье продолжилось при свете костров и
факелов, в Корявом лесу поднялся страшный шум: костлявые
деревья ходили ходуном и скрипели, роняя обломанные ветки,
мшистые поляны, словно живые, ползали между оголившимися
корнями, откуда-то из-под земли доносились вой, визг и
хрюканье.
Крестьяне, услыхав весь этот гвалт, перепугались было. Но
Адольф не растерялся и крикнул, что это, дескать, король
гоблинов пьёт в своей пещере за здоровье молодых. Всем
понравилась эта мысль, селяне успокоились, и свадьба
продолжилась с новой хмельной силой.
Посреди этого буйства Адольф выхватил Анну из толпы
разодетых галдящих женщин и, крепко держа за плечи, повёл
куда-то в темноту. Анна хохотала, спотыкаясь, и совсем не
интересовалась, куда и зачем они идут. В какой-то момент они
остановились. В темноте Анна не сразу разглядела впереди
ворота большого амбара, выгоревшие на солнце и выбеленные
ветром. Адольф рывком распахнул ворота, закинул Анну себе на
плечо и шагнул в душистую тёплую темноту.
Солома шуршала под его сапогами. Через несколько шагов
Адольф остановился, и Анна почувствовала, что падает на
мягкую шуршащую постель. А потом что-то происходило с её
платьем, что-то ужасно смешное и странное, но Анна не
успевала разобраться в своих ощущениях, потому что была
слишком пьяна и счастлива, и потому всё время смеялась. Она
успела только удивиться тому, как её ноги вдруг разлетелись,
как крылья, и она всем телом почувствовала жар и сладостную
тяжесть другого тела.

32
Адольф накрыл губы Анны своим горячим и жёстким ртом,
целовал так, словно хотел высосать из неё душу, цепкими
руками прижимал к себе её белые стройные бёдра...
Сладковатый запах трав и спелых плодов флоктуса
окончательно задурманил Анне голову, и она перестала себя
ощущать...

33
Глава 10. Прощание
Анне нравилось быть замужней женщиной. Она
чувствовала себя повзрослевшей и уверенной, наблюдала в
зеркале, как меняется её взгляд и лицо, наполняясь новой и
одновременно такой древней женской магией, силой,
завещанной всем женщинам святой девой Каридад.
Новый дом для молодых построили быстро. Захваченная
радостными хлопотами по обустройству семейного гнезда, Анна
не замечала, как пролетают дни. А ночи мелькали ещё быстрее,
заполненные хищными поцелуями, жадными объятиями,
сладкими судорогами и томными стонами. В череде дел и хлопот
Анна совсем забыла о беспечных прогулках в лесу. И даже если
вспоминала о своём ушастом гоблине, то тут же находилось
какое-нибудь важное и неотложное дело, и мысль об Эндрюсе
вылетала у Анны из головы. Так проходили дни и недели, так
промелькнули первые месяцы замужества.
Но однажды утром Анна проснулась от щемящей боли в
сердце. Необъяснимая тоска и беспокойство мучили её, всё
валилось из рук. Устав бороться с этим, Анна решила
отправиться в Корявый лес, чтобы немного развеяться и набрать
флоктусов на варенье.
Она шла хорошо знакомыми тропинками, но постоянно
ловила себя на том, что не узнаёт прежние места. Она
машинально складывала в деревянное ведро кроваво-красные
мясистые плоды. Их было столько, что можно было набрать
целый короб, не сходя с места. Ощущение заброшенности и
запустения царило в лесу. Трава была прибита и завалена
обломками сухих почерневших ветвей, которые напоминали
иссохшие кости. Анне стало жутко. И вдруг в голове сверкнула

34
мысль, от которой Анна похолодела. Она кинулась искать нору
Ушастого Эндрюса.
Почерневшие кривые ветки цеплялись за юбки Анны,
словно хотели остановить её. Лес впереди начал редеть. В
воздухе проступила тяжёлая вонь болотной трясины. Дальше не
стоило идти. Но всё же Анна прошла ещё немного вперёд.
Совсем рядом раздался какой-то странный звук — не то скрип,
не то стон. Анна оглянулась на него и вскрикнула: жёлтые,
огромные от наполнявшей их тоски и боли глаза гоблина
смотрели на неё. Ушастый Эндрюс, сгорбленный и
почерневший, стоял на краю седой болотной поляны. Его ноги
покрывала бурая узловатая кора.
—
Зачем ты здесь? — с недоумением и горечью спросила
Анна. — Нельзя здесь стоять, ты же погибнешь...
Эндрюс только грустно улыбнулся и ничего не ответил.
Анна поставила на землю тяжёлое ведро и осторожными шагами
двинулась к краю болотной поляны. Мох прогибался и чавкал
под деревянными башмаками. Анна подошла к гоблину и
провела рукой по его голове. Ее зелёные, чуть раскосые глаза
смотрели с укоризной и бесконечной жалостью.
—
Что ты сделал с собой, дуралей? Зачем? — спросила она.
—
Ты же почти до пояса зарос этой проклятой корой! Теперь я
уже ничем не смогу тебе помочь... Святая дева Каридад, ну
почему всё так?!
Эндрюс молчал. Только странный стон, больше похожий на
скрип сухого дерева, вырвался из его груди. Бурая узловатая
кора медленно покрывала тело Ушастого Эндрюса, заползая всё
выше и выше. Пройдёт ночь, и на этом месте появится ещё одно
страшное дерево без листвы, с длинными ломаными ветвями.

35
С трудом выдёргивая башмаки из жадно чавкающей грязи,
Анна пошла прочь. Она молча взяла ведро с флоктусами и
двинулась через мёртвый лес обратно к деревне. Пара сочных
алых плодов скатилась из ведра на землю. Но Анна не стала
подбирать их. Она знала, что означает бурая кора на теле
гоблина. Сколько таких мучительно изогнутых стволов в
Корявом лесу... Алые флоктусы — сердца гоблинов. Бурая кора
—
смерть гоблинов. Корявый лес — кладбище гоблинов...
КОНЕЦ

36
Вампирам нужны живые...
Ну что, душенька, вы ещё живы? Откуда в женщинах
столько живучести при таком стремлении к саморазрушению?
Тело уже еле тёплое, но мозг ещё живет, и желания ещё
теплятся. Знает, что погибнет, и всё равно тянется к этой
смертельной сладкой муке...
Либо она отдаст мне последние капли своей ещё тёплой
крови и умрёт, либо я дам ей глоток своей холодной, но
живительной для неё крови вампира, чтобы она стала такой же,
как я. И могла существовать дальше.
Существовать. Потому что жить — это было когда-то
раньше, когда и сам я был обыкновенным человеком, мужчиной,
любящим хорошую водку и женщин не более и не менее, чем
другие.
Однажды в одной компании я увидел женщину. Она была
как раз в моём вкусе. Казалось, ей лет двадцать пять, не больше.
Короткая стильная стрижка, большие тёмно-зелёные глаза, лицо
немного бледное, поэтому глаза и губы казались особенно
яркими. Уверенная, спокойная, с великолепным чувством
юмора.
А как она рассказывала анекдоты... Компания повизгивала
от восторга и хохотала до слёз. Я сразу положил на неё глаз, но
боялся даже приблизиться. И сам не мог объяснить себе, почему.
Было в ней что-то необычное, чего я не встречал в других
женщинах. Внутренняя сила какая-то . От этого мне становилось
не по себе. Тем притягательнее была эта странная особа. Хозяева
настоятельно предлагали ей остаться ночевать, но она
категорически отказалась. Я, помню, тогда очень обрадовался.

37
Ещё бы, такая возможность познакомиться поближе! И вызвался
её проводить.
Мы шли по ночному городу, разговаривали обо всём и ни о
чём. Наконец подошли к её дому, остановились на крыльце. Она
долго копалась в сумке, искала ключ от домофона. Нашла.
Сказала: «Спасибо за компанию. Вечер, прямо скажем, удался!»
Протянула руку, чтобы попрощаться. И я был удивлён её по-
мужски крепким пожатием, и рука у неё была холодная. «Совсем
замерзла...» — с нежностью подумал я, испытывая какой-то
щенячий восторг от мысли о том, как сейчас прижму эти зябкие
пальцы к своим губам, согрею её руку...
Незнакомка вдруг обняла меня за шею, заставив слегка
нагнуться, и крепко поцеловала меня в губы. Через минуту я
просто перестал соображать, что происходит. Не было ничего,
кроме этих жадных губ. «Идём ко мне», — прошептала она. Я
тупо и радостно поплёлся за ней по лестнице. Зашли в квартиру
и, не зажигая света, побросали одежду куда-то в темноту и
прошли в комнату. Как оказались в постели, даже не могу
вспомнить. Я совершенно потерял контроль. Было бешено
хорошо!
Очнулся от мерзкого грохота будильника. Чувствовал себя
странно. Был счастлив, но совершенно без сил. Она вошла в
комнату в шикарном голубом пеньюаре. Он был ей чертовски к
лицу! Глаза её блестели, губы казались ещё более яркими, чем
накануне вечером, и оттого невероятно притягивали. Мне очень
хотелось, чтобы она присела на край постели. Но эта странная
женщина, словно читая мои мысли, стояла поодаль и смотрела
на меня каким-то странным, отстранённым взглядом. «Я

38
сварила тебе кофе, — сказала она. — Ты пьёшь кофе по утрам?»
Мне хотелось обнять её, но я не мог шевельнуть и пальцем.
Она подала мне кофе. У напитка был слабый, очень
приятный привкус. Я почувствовал, что оживаю. Странное дело:
я чувствовал себя как школьник... старательно одевался,
исподтишка поглядывая на загадочную хозяйку. Изнывал от
желания обнять её, но не смел. Уже стоя на пороге квартиры,
сказал какую-то банальность про замечательный кофе и
попрощался очень вежливо. Наверное, я выглядел полным
идиотом. И при этом я был невероятно счастлив!
Мы встречались ещё несколько раз. Она находила меня
сама. А я целыми днями просто ждал её звонка. Когда приходил,
она встречала меня на пороге, стройная, в чёрных джинсах и
чёрной майке. Целовала прямо в коридоре, и я снова
отключался. Как из омута, выныривал из этого блаженства
только утром, обессиленный и потерявший счет времени.
Она снова поила меня своим волшебным кофе и
выпроваживала в мир, который я совершенно перестал
ощущать. «Ты же болен! Неужели сам не чувствуешь? — с
беспокойством говорили мои друзья и знакомые. — На тебе лица
нет». А я ничего не слушал и посылал друзей с их заботой
подальше. Пока однажды на работе не потерял сознание.
Очухался в больничной палате. Прибежала врачиха — жена
одного моего друга.
—
Знаешь, у меня такое в практике первый раз, —
говорила она. — У тебя истощение организма, гемоглобин
отсутствует, как будто его и не было. И не понимаю, как ты ещё
не помер, ведь ходишь, работаешь. Мистика какая-то . Заказали
для тебя целую цистерну крови. Ты уж дождись!

39
Меня мутило, перед глазами мелькали чёрные точки. То и
дело мне в вены вгоняли через капельницу какие-то растворы...
Врачи, сменяя друг друга, гремели кожаными больничными
шлёпанцами возле моей кровати... А мне было наплевать на всё,
я думал только об этой странной женщине.
За окном стемнело. Стало тихо. Даже болтливые медсёстры,
весь день верещавшие в коридоре, убрались в ординаторскую
спать с дежурными врачами. Дверь моей палаты беззвучно
открылась. В проёме стоял женский силуэт. Она тихо подошла и
наклонилась надо мной. Я почувствовал на лбу лёгкое
прикосновение прохладных губ.
—
А я вот умираю... — сказал я, глупо улыбаясь.
—
Я знаю, — спокойно ответила она.
—
Мне плохо, — сказал я.
—
Знаю.
Я видел её руки, осторожно вынимающие иглу из моей
вены, почувствовал её мягкий язык, слизывающий капли крови.
Меня затрясло и затошнило.
—
Ты не умрёшь, — сказала она спокойно, — если
захочешь.
—
Я не хочу подыхать. Я хочу быть с тобой.
Она припала к моим губам, и я почувствовал во рту
солоноватый вкус. Мне вдруг захотелось впиться зубами в её
губы, язык... Но эта странная женщина, словно услыхав мои
мысли, оттолкнула меня.
—
Ну вот, тебе уже легче, — сказала она.
—
Ты хочешь уйти?
—
Мне пора.
—
А как же я? Ты меня бросаешь?

40
—
Скоро ты сам все поймёшь, — ответила она и исчезла так
же тихо, как и появилась.
Через пару дней я сбежал из больницы.
Я искал эту женщину, но всё было бесполезно. Она словно
растворилась. Никто ничего толком не мог сказать. И через
какое-то время я перестал о ней вспоминать.
С того дня моя жизнь странным образом изменилась.
Теперь в любой компании женщины буквально липнут ко мне.
Сначала это забавляло и радовало. Ведь любой мужчина мечтает
быть магнитом для женских сердец. Потом, когда моя новая
сущность дала себя знать во всей красе, я был в шоке. Мне было
жаль этих несчастных, дурочек и не очень, из которых я по
капле высасывал кровь, страсть, жизнь.
Некоторые из них, поняв, что с ними происходит, просили
меня сделать их такими же, как я, чтобы не разлучаться со
мной. Я по глупости однажды уступил — выполнил просьбу
своей первой жертвы. И понял, что сделал это зря. Став
вампиром, она потеряла ко мне всякий интерес. Мы быстро
расстались.
Ну что, душенька, вы ещё живы? Ах, у вас на шее
серебряный крестик... Какая наивность. Все эти ухищрения —
для дураков, свято верящих в старые предрассудки. Я не боюсь
солнечного света. Мне плевать на чеснок, которым вы можете
обложиться с ног до головы. Святая вода? Да хоть ведро!
Вампир имеет жену и детей. Он добрый сосед и заботливый
сын. Вампир — это просто другая сущность. Не путайте это с
душой. Души у нас нет. У нас есть ощущения. А ещё — здравый
рассудок. Когда-то давно я был счастлив. Теперь я просто
наблюдаю жизнь вокруг себя.

41
Одна женщина, румяная и смешливая, восторженная, как
птенец, просила, чтобы я укусил её в шею. Ей казалось таким
романтичным иметь на шее не банальный засос, а две
маленькие дырочки, как в мистических романах о несчастных
красавицах. Ей так к лицу был матрёшечный румянец... Я
встречался с ней всего два раза. У неё были маленькие дети —
мальчики-близнецы двух с половиной лет.
Я вампир, но не убийца молодых матерей. Я сказал ей, что
женат и не уйду из семьи. А значит, не могу больше с ней
встречаться. Она говорила, что понимает меня и готова тайком
приходить ко мне. Я спросил: «Зачем?» Она заплакала и сказала,
что никогда ещё ей не было так хорошо с мужчиной. Говорила,
что любит меня, что готова умереть вместе со мной. «Дура, —
сказал я, — у тебя же дети маленькие. Совсем ты, матушка,
ополоумела!» Она разрыдалась.
Мужчины не выносят женских слёз, теряются. Женские
слёзы заставляют нас оправдываться. А мы этого не любим.
Меня женские слёзы уже давно не трогают. Но доводить до
смерти эту славную женщину было просто нелогично.
Любой мужчина в глубине души мечтает быть сексуальным
гигантом. Чтобы секс до утра, до стонов и криков, и не уставать.
Я получил такую способность. Я не устаю. Могу получить от
женщины в постели всё, чего пожелаю. И ей могу дать всё. За
эту способность я заплатил своими эмоциями и чувствами. Ведь
у нас, у вампиров, есть только ощущения и здравый рассудок.
Теперь я знаю, как отыскать на женском теле ту
магическую точку, что взорвётся фейерверком блаженства.
Знаю, когда и куда нанести тот самый роковой поцелуй, от
которого жертва теряет контроль и подгоняет к моим губам

42
горячую волну живой крови. А ещё я умею вовремя
остановиться. Ведь мне не нужны трупы. Мне нужны живые. И
за это краткое наслаждение женщина готова отдать свою душу
и жизнь?.. Не понимаю.
Однажды я привёл блондинку. Двадцать три года,
порывистая, грубоватая. Всё предлагала пить водку из горла
прямо на улице. Ей жутко хотелось приключений и секса. Она
это получила. Хрипя и извиваясь подо мной, она кричала: «Бей
меня, скотина! Ударь! Или я перегрызу тебе глотку!» И, пожалуй,
вцепилась бы мне в шею...
Едва прикусив кожу возле торчащего соска на её груди, я
чуть не захлебнулся острым фонтанчиком горячей крови. Зато
эта тварь сразу притихла. А я пожалел, что связался с ней.
Теперь она будет выслеживать меня, как зверя. Но было бы ещё
хуже, если бы она стала такой же, как я. Женщины-вампиры
безжалостны. Их здравый рассудок предельно жесток. Чтобы
отделаться от неё, мне пришлось переехать в другой район
города.
Снова посиделки на чьей-то кухне. Интеллектуальный трёп
о музыке и кино. И снова в центре внимания — женщина. Она
умна и уверена в себе. Она выглядит гораздо моложе своих лет.
У неё большие каре-зелёные глаза. Ей очень идёт короткая
стрижка.
Хозяева предлагают ей остаться ночевать, так как уже
поздно. Но она отказывается. И я иду провожать её. На крыльце
задаю банальный вопрос о чае. Она предлагает зайти. Сидим на
кухне. Молча пьём чай. И я почему-то подумал, что зря пришёл к
этой женщине.

43
Поблагодарил за чай и уже натянул куртку, когда она вдруг
обняла меня за шею, заставив немного нагнуться, и поцеловала.
«Пожалуйста, останься со мной», — прошептала она. Я убрал со
своих плеч её горячие руки и ответил, что не могу. «Жаль», —
сказала она и открыла мне дверь.
Однажды я остался у этой женщины. Мы занялись
любовью. Раньше я бы сошёл с ума от её изощренной ласки.
Теперь я просто любовался сладострастными движениями её
тела. Мне нравилось, как она стонет и шепчет нежные слова. В
какой-то момент мне нестерпимо захотелось узнать вкус её
крови. Как бы невзначай я оцарапал тыльную сторону её левой
руки, и как только выступили первые бисеринки крови, начал
слизывать их. Её кровь была слаще мёда...
Когда женщина задремала, я встал и пошёл в душ. Когда
вернулся в комнату, её не было в постели. Она стояла в темной
кухне, накинув мой джемпер, босиком, смотрела в ночное окно
и курила.
—
Ты же не куришь, — сказал я.
—
Точно. Не курю, — ответила она и всмятку раздавила
окурок в пепельнице. — Мне нельзя было ложиться с тобой в
постель, — сказала она. — Мне уже давно не было так хорошо. Я
теперь не смогу без тебя.
Забавно... мы так часто произносим эту фразу, а ведь на
самом-то деле можем преспокойно жить и дальше без того, от
чего теряли голову. Живём, работаем, едим, спим. И ничего не
происходит. Сердце не разрывается, мы не кончаем с собой.
Выходит, что всё это лишь слова?..
Эта женщина звонила мне несколько раз. Мы недолго
болтали о чём-нибудь, потом она как бы между прочим

44
спрашивала о моих планах на вечер. Я каждый раз что-то врал,
объясняя, что никак не могу с ней встретиться. Она отвечала:
«Ну что ж, на нет и суда нет. А жаль». Эта женщина оказалась
достаточно умна, чтобы понять, что я не намерен больше с ней
встречаться. Она перестала звонить.
На самом деле мне хотелось снова прийти к ней. Слишком
сладкой была её кровь, слишком приятен был запах её тела,
слишком интересно было говорить с ней. Но тогда я рискую
упустить момент, когда должен остановиться. Я вампир, но не
убийца. Мне не нужны трупы. Мне нужны живые...
КОНЕЦ