/
Автор: Шубин Г.В. Воропаева Н.Г. Вяткина Р.Р.
Теги: всеобщая история новая история (1640 - 1917 гг) история воспоминания международные отношения архивные материалы военный конфликт англо-бурская война
ISBN: 5-02-018230-3
Год: 2001
Текст
0'
Balmoral
Vantersdoro^
lohanne^bun
PORTUGUESE
EAST
ElandslaagW** *V
—ith
rare
Estcourt
I WEST
Brakfontein
/Zeerust
/ .Bronkhorst,
retoria Spruit v
Rüsten burg•
Nooitgedacht *
» KJerksdo
tdewal
JBothaville
/ Heilbron F/ankfoif
*&0HHa 4001
ORANGE .^EREE Q 3 9 ^J 3 U £
Brandfort/־ Vwinburg'^^S?:^" '
Ficksburg«^ N/^־־ —
sfonteiryf Sannah's Posty^" XJhievei
־mfoor־i^!S5^®?Su^o
/
Nchy BASUTO
ewefldorp
/^Wepener
i/VpODCt
Stormberg
Vw*• Dordrecht
\T EASTERN
Si Queenstown
J N Y
Grahamstow
astLo
Port Alfred
Elizabeth
Российская академия наук
Институт Африки
Англо-
бодская
война
1899-1902 гг.
По архивным материалам
и воспоминаниям очевидцев
Авторы-составители
Н. Г. ВОРОПАЕВА
Р.Р. ВЯТКИНА
Г. В. ШУБИН
Москва
Издательская фирма
«Восточная литература»
2001
УДК 94( 10087־)
ББК 63.3(0)53
А65
Ответственный редактор
Л.Н.РЫТОВ
Редактор издательства
Л.А.РОШИНА
Англо-бурская война 1899-1902 гг. По архивным материалам и воспо-
А65 минаниям очевидцев. Авт.-сост. Н.Г.Воропаева, Р.Р.Вяткина, Г.В.Шубин. —
М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2001. — 528 с.:
карта, схемы, ил.
ISBN 53־018230־02־
Книга, приуроченная к 100-летию окончания англо-бурской войны, содержит мно¬
гочисленные архивные документы. Большая часть работы отведена захватывающим вос¬
поминаниям очевидиев, в том числе российских добровольцев. Многие материалы не
переиздавались в течение последнего столетия. Особенно интересны публикации из
провинциальных периодических изданий рубежа XIX-XX вв. Карта и схемы позволяют
наглядно представить места сражений и направление продвижения войск сторон.
ББК 63.3(0)53
Научное излание
АНГЛО-БУРСКАЯ ВОЙНА 1899-1902 гг.
По архивным материалам
и воспоминаниям очевидцев
Авторы-составители
Н.Г.Воропаева, Р.Р.Вяткина, Г.В.Шубин
Утвержлено к печати Институтом Африки РАН
Художник Л.Л.Михалевский. Технический редактор О.В.Волкова
Корректор Н.Н.Шигорева. Компьютерная верстка Н.А.Важенкова
ЛР № 020297 от 23.06.97
Подписано к печати 17.10.01. Формат 70x100‘/!б • Печать офсетная
Уел. п. л. 42,9. Уел. кр.-отг. 42,9. Уч.-иэд. л. 47,5. Тираж 600 экз.
Изд. № 7955. Зак. № 4748
Издательская фирма «Восточная литература׳* РАН
103051, Москва К-51, Цветной бульвар, 21
Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета
в ППП «Типография «Наука» 121099, Москва, Шубинский пер., 6
Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции
ОК-005-93. том 2; 953000 — книги, брошюры
© Н.Г.Воропаева, составление, 2001
© Р.Р.Вяткина, предисловие, составление, 2001
© Г.В.Шубин, предисловие, заключение,
ISBN 53־018230־02־ комментарии, составление, 2001
К 100-летию окончания
англо-бурской войны
ПРЕДИСЛОВИЕ
Сто лет назад в далекой Южной Африке разразилась война между потомками
голландскоязычных белых поселенцев (буров*), создавших в середине XIX в. Оран¬
жевое Свободное Государство (Оранжевая Республика) и Южно-Африканскую
Республику (Республика Трансвааль), и Великобританией. Ее основной причиной
была борьба за обладание обнаруженными в Трансваале крупнейшими в мире зо¬
лотоносными месторождениями. Другими словами, англо-бурская война явилась
первой крупномасштабной войной >0( столетия, а также одним из первых сраже¬
ний за передел к тому времени уже поделенного мира и одним из первых столкно¬
вений за перераспределение природных ресурсов.
Непосредственным поводом к войне стал вопрос о политическом статусе пре¬
имущественно британских эмигрантов, нахлынувших в Южно-Африканскую Респуб¬
лику в конце 80-х годов XIX в. Они завладели более чем 2/з движимой и недвижимой
собственности, настаивали на равноправии английского языка с голландским (в то вре¬
мя официальный язык буров), а также на существенном снижении налогов. Но главным
являлось требование о предоставлении местного гражданства и, следовательно, изби¬
рательных прав. В этом случае новые переселенцы могли бы победить на выборах
в трансваальский парламент, что угрожало бурам потерей политической власти.
Именно стремление Великобритании добиться политического и экономическо¬
го господства над бурскими республиками и привело к затянувшейся более чем на
два с половиной года кровопролитной войне.
Эти давние события до сих пор вызывают общественный интерес, поскольку бое¬
вые действия в Южной Африке были своеобразным полигоном для испытания новей¬
шей по тем временам военной тактики и вооружения. На театре военных действий
при наступлении использовались редкие пехотные цепи и рассыпной строй, траншеи
для зашиты от шрапнели, полевые окопы, малоизвестные ранее виды военного осна¬
щения и снаряжения — одежда цвета хаки, полевой телефон и полевой телеграф,
полевая кинокамера, беспроволочный телеграф (радиосвязь), прожекторное осве¬
щение позиций неприятеля. Едва ли не впервые в столь масштабных боевых действи¬
ях применялись многозарядные нарезные полуавтоматические магазинные винтовки,
пулеметы системы «Максим», скорострельные орудия, автомашины, бронепоезда,
вооруженные велосипедисты, взрывчатое вещество лиддит, бездымный порох и раз¬
рывные пули «дум-дум». В войне против буров создавались и использовались концен¬
трационные лагеря, против англичан впервые применена колючая проволока.
Неожиданной для англичан явилась и тактика буров, сражавшихся мелкими,
мобильными кавалерийскими отрядами. Они сумели сковать более 240 тыс. анг¬
лийских войск, имея под ружьем до 50 тыс. бойцов, а через год после начала вой¬
ны — лишь 17-19 тыс.
Вести боевые действия в горных условиях британской армии было крайне тя¬
жело. Стремясь снять блокаду с окруженных бурскими войсками центра алмазо¬
* Boer (голл.) — крестьянин (самоназвание — африканер, т.е. африканец).
3
добычи г. Кимберли и важных в стратегическом отношении городов Ледисмит
и Мафекинг, англичане были вынуждены преодолевать горные перевалы, которые
успешно обороняли сравнительно небольшие отряды буров.
После больших потерь в живой силе англичане сменили командование: вместо
генерала Буллера главнокомандующим стал фельдмаршал Робертс, а начальником
штаба — генерал Китченер. Выбрав правильную тактику, английские войска обо¬
шли бурские позиции с фланга и вынудили противника сдать без боя важнейшие
города. В ответ буры развернули партизанскую войну: взрывали железнодорож¬
ные пути, мосты, станции, пускали под откос поезда, нападали на английские гар¬
низоны. В этой борьбе особенно прославились бурские генералы Христиан Аевет,
Луис Бота и Якоб Аеларей. Используя знание местности, а также более быстрых
коней (местная порода лошадей по выносливости, как правило, превосходила анг¬
лийские), буры были трудноуловимы.
Сменивший в конце 1900 г. Робертса на посту главнокомандующего лорд Китче¬
нер продолжил его «тактику выжженной земли», сгоняя в концентрационные лагеря
бурских женщин и детей (до 114 тыс.), а также их черных слуг (кафров) и уничтожая
дома и фермы буров. В мае 1900 г. английские войска захватили центр золотодобы¬
чи Йоханнесбург, но еше два года продолжалась война. Лишь 31 мая 1902 г. был
подписан Феринихингский мирный договор.
В ходе войны британцы потеряли убитыми и умершими от болезней 22 тыс. че¬
ловек и еше более 100 тыс. солдат и офицеров лишились трудоспособности, в ос¬
новном из-за тяжелых инфекционных заболеваний. Буры недосчитались 4 тыс.
убитыми; 28 тыс., в основном женшин и детей, умерли в концлагерях. К этому спи¬
ску следует добавить 14-20 тыс. африканцев, умерших в концлагерях, причем
условия их содержания были гораздо хуже, чем у белых.
Расширение колониальных владений европейских держав с 70-х годов XIX в.
вызывало пристальное внимание мировой общественности. Заинтересованно сле¬
дило за действиями Великобритании в Южной Африке и российское правитель¬
ство, лично Николай II. Это обьяснялось тем, что в стремлении укрепить свое влия¬
ние в Иране, Афганистане, на Дальнем Востоке Россия постоянно сталкивалась
с противодействием Великобритании. Российский МИА стремился получать пол¬
ные сведения о военном, экономическом и внутриполитическом положении Вели¬
кобритании, ее колониальной политике.
Об этом свидетельствуют приведенные в работе донесения российского посла
в Великобритании Е.Е.Стааля в Министерство иностранных дел России. Российский
посол весьма подробно сообщал в Петербург о методах (на уступки буров отве¬
чать новыми требованиями) и тактике ведения войны в Южной Африке (со сторо¬
ны буров — партизанской, со стороны англичан — «тотальной»). Следует подчерк¬
нуть, что Е.Е.Стааль вполне отчетливо видел причину войны в «борьбе двух белых
рас за преобладание в Южной Африке» и отмечал «хищнические цели Великобри¬
тании в Трансваале». Предвидя победу английских колонизаторов, посол в своих
донесениях много места уделял вопросу о послевоенном устройстве Южной Аф¬
рики, который в то время дебатировался в британском парламенте и прессе. Но
поскольку российский посол воспринимал англо-бурскую войну из английской
столицы, поэтому из его донесений нельзя было представить полную картину собы¬
тий. Однако информация из частных источников, анализ британской и европей¬
ской прессы, материалы дебатов в британском парламенте о войне и послевоен¬
ном устройстве страны позволили сделать интересные оценки роли Великобрита¬
нии в установлении нового мирового порядка на рубеже XIX и XX вв. Особенно
любопытны в этом смысле данные, собранные российским военным атташе в Лон-
4
лоне полковником А.С. Ермоловым. Через свои личные связи и посредством срав¬
нения различных сведений он составлял весьма подробную информацию о боевых
действиях противоборствующих сторон.
Очень интересны донесения российских военных агентов — полковника Стахо-
вича, подполковника Ромейко-Гурко, капитана фон Зигерн-Корна, капитана Полти¬
на и штабс-капитана Потапова, находившихся непосредственно на театре военных
действий в Южной Африке, а также аналитические статьи в газете «Новое Время»,
написанные российским военным агентом поручиком Едрихиным под псевдони¬
мом Вандам, который посетил Южную Африку под видом рядового добровольца.
Весьма познавательны и воспоминания российских офицеров-добровольцев —
подпоручиков Августуса, Енгалычева, Никитина, Покровского и прапорщика запа¬
са Рубанова.
За сто лет, прошедших с начала англо-бурской войны, в различных странах,
в том числе в СССР и России, появилась огромная литература, посвященная этим
событиям, издавались документы и воспоминания участников войны. Вместе с тем
российские архивы еше хранят много документов, которые до недавнего времени
не были в научном обороте. Авторы данной работы предлагают вниманию читате¬
лей ряд новых материалов из Архива внешней политики Российской Империи
(АВПРИ) и Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА).
В АВПРИ наиболее интересные документы об англо-бурской войне находятся
в фондах: № 155 «II Департамент 1-5»; № 151 «Политархив»; № 184 «Посольство
в Лондоне»; № 133 «Канцелярия министра иностранных дел» («Канцелярия»)
и № 139 «Газетная экспедиция».
Среди материалов РГВИА наиболее любопытные сведения хранятся в следую¬
щих папках: Фонд 488, дело 1451 (Переписка Военно-ученого комитета Главного
штаба об откомандировании на театр англо-бурской войны в Южной Африке
2 офицеров Генерального штаба); Фонд 12651, дело 1393 (О помощи воюющим сто¬
ронам в Южной Африке); Фонд 12651, дело 206 (Об оказании Обществом Красного
Креста содействия С.-Петербургско-Голландскому комитету, снарядившему санитар¬
ный отряд для оказания помощи больным и раненым бурам); Фонд 401, опись 5, де¬
ло 132 (Донесения подполковника Гурко, агента санитарного отряда Красного Кре¬
ста Потапова и капитана Щеглова о деятельности отряда в Трансваале и Оранжевой
Республике в Южной Африке); Фонд 12651, дело 1408 (Об оказании помощи
бурским женщинам и детям, находившимся в английских концентрационных лаге¬
рях в Южной Африке); Фонд 802, опись 3 (Дело о возвращении в Россию штабс-
капитана Шульженко, взятого в плен англичанами во время англо-бурской войны),
а также Фонд 401, дело 5 (О личном составе курса Восточных языков).
В целом документы в работе расположены в хронологическом порядке, не
считая двух-трех отступлений от этого принципа. В частности, нам показалось це¬
лесообразным начать с писем поручика А.Е.Едрихина (Вандама), в которых он дает
описание территории, где происходили военные действия, пишет о своеобразии
буров и излагает предысторию колонизации Южной Африки. В отдельных случаях
нарушена хронология, с тем чтобы тот или иной вопрос получил исчерпывающее
освещение в рамках блока соответствующих документов.
В материалах сохранены стиль и отчасти орфография конца XIX в., исправле¬
ны лишь явные опечатки и унифицированы некоторые географические названия.
Необходимые пояснения даны в квадратных скобках.
Работа снабжена Примечаниями, а также Перечнем имен, в котором указы¬
ваются должность и роль действующих лиц в период войны в Южной Африке.
Авгоры-сосгавители
Часть первая
АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ
/. Статья участника англо-бурской войны поручика Едри-
хина, в которой он рассказывает о ее предыстории и о
личности Сесиля Родса — главного виновника конфликта
в Южной Африке
«АНГЛИЙСКИЙ НАПОЛЕОН»
Каков бы ни был исход Англо-Трансваальской войны, ее история неразрывно
будет связана с именем замечательного в своем роде человека — мистера Сесиля
Родса. Сначала простой рабочий на алмазных копях Кимберлея, затем владелец
одной из лучших копей De Beers, наконец, инициатор и один из 4־х членов De
Beers Consolidated, захватившей в свои руки почти все алмазные прииски Южной
Африки, Родс в короткое время приобрел колоссальное богатство и известность.
Тогда он начинает создавать свою политическую карьеру. Из Кимберлея он пере¬
селяется в Кап [Капскую колонию], становится членом Законодательного собрания,
министром, затем первым министром. Сжигаемый честолюбием и имея перед гла¬
зами пример [Британской] Ост-Индийской компании, он замышляет грандиозный
план образовать на юге Африки такие британские владения, которые бы своей
важностью превзошли Ост-Индию. Первым шагом на этом пути является Chartered
Company.
Хотя теперь это название очень часто повторяется газетами, но едва ли многие
из русских читателей имеют истинное понятие о том, что такое Chartered
Company. Chartered — это не какое-нибудь акционерное общество, хотя акции его
и котируются на бирже, а могущественное политическое учреждение, владеющее
территорией в 750 000 квадратных английских миль (в 21 /2 раза больше Франции).
Интересна история образования этих владений. Еше 15 лет назад Англия не имела
в Южной Африке ни одной пяди земли севернее Капской колонии, хотя за грани¬
цей Трансвааля лежали в этом направлении обширные области, самостоятельно
управлявшиеся мелкими туземными властителями. Наиболее сильным из таких вла¬
стителей был Лобенгула, король матабелов. Английские эмиссары, очень часто на¬
вешавшие Аобенгулу, настойчиво уверяли его в необыкновенном расположении,
питаемом к нему королевой Викторией. Вместе с тем они шедро одаряли короля
и его свиту подарками, состоящими из старых, расшитых галуном шляп, цветных
одежд, пестрых материй и спиртных напитков. Долго упрямившийся дикарь не ус¬
тоял наконец перед таким обольщением и в мае 1888 г. согласился принять друж¬
бу и покровительство англичан, обязываясь при этом не входить ни в какие согла¬
шения и не заключать договоров с каким бы то ни было государством, помимо
высшего английского представителя, имеющего свое пребывание в Капе.
Тотчас вслед за этим событием от имени синдиката, во главе которого стоял
Родс, явились к Лобенгуле mm Rudd, Maquire и Thompson, чтобы поздравить ко¬
8
роля с великой милостью и, кстати, испросить разрешение на эксплуатацию мине¬
ральных богатств, которые найдут в стране.
И вот в октябре 1888 г. заключается условие. Документ, под которым злосча¬
стный король, по своей безграмотности, поставил крест, был написан в торжест¬
венной форме.
«Я, — говорит Аобенгула, — король матабелов, машонов и прочих земель, во
всем полномочии моей самодержавной власти, в присутствии и с согласия моих
военачальников, жалую и утверждаю за mm Rudd, Maquire и Thompson, их на¬
следниками и представителями полное и исключительное право производить изы¬
скания и эксплуатацию всех металлов и минералов в моем королевстве и во всех
принадлежащих мне землях и имениях».
В обмен на этот подарок концессионеры обязались ежемесячно уплачивать
королю Лобенгуле, а после его наследникам и преемникам по 100 фунтов стер¬
лингов золотом, кроме того, доставить в его «Королевский дворец» 1000 карабинов
Генри Мартин, к ним 100 000 патронов, а для зашиты границы по реке Замбези —
канонерку или вместо нее, по «благоусмотрению его величества», 500 фунтов
стерлингов.
Непосредственным следствием этой сделки явилась в Англии British South Africa
Company Limited, поставившая себе целью эксплуатацию земель Аобенгулы в го¬
раздо более широком смысле, чем предполагал король, то есть, говоря проще,
полное овладение его землями. Английское правительство изьявило на это свое
согласие, и 30 октября 1889 г. вновь образованной компании, известной с этих
пор более под именем Chartered Company, была выдана особая королевская хар¬
тия, предоставлявшая Chartered права и полномочия самостоятельной, покрови¬
тельствуемой Англией державы.
Территория этой своеобразной державы, намеченная в пределах между Ве¬
чу аналендом, Трансваалем, Мозамбиком, Конго и Дамаралендом, была приобре¬
тена быстро, несколькими широкими этапами.
В 1890 г., предполагая со стороны трансваальских буров намерение занять
Машоналанд, Родс снаряжает туда экспедицию. Небольшой отряд под предводи¬
тельством охотника Селуса, не сделав ни одного выстрела и не потеряв ни одного
человека, продвигается до форта Салисбюри и овладевает всем пройденным про¬
странством.
Не успели еше здесь водвориться английские порядки, как стесняемый в своем
самодержавии Аобенгула учиняет легкомысленный бунт. Новый экспедиционный
отряд в 1227 человек (из них 672 европейца), составленный из чинов полиции и во¬
лонтеров, под начальством доктора Ажемсона наступает на Булавайо и после не¬
скольких «блестящих побед» 4 ноября 1893 г. овладевает столицей короля матабе¬
лов. Последний бежит, а скоро получается известие о его своевременной кончине1.
В мае 1894 г. следует декрет английской королевы, которым Chartered
Company окончательно утверждается в правах владения Матабелеландом и Машо-
наландом, а в воздаяние заслуг Родса новым владениям присваивается название
Родезии.
Теперь дальнейшие замыслы Родса, заключающиеся в том, чтобы овладеть
Трансваалем и Оранжевой Республикой, а заодно, в силу непоколебимого убеж¬
дения англичан, что все моря и реки должны принадлежать им, приобрести тем
или иным способом у португальцев часть прибрежной полосы с прекрасной гава¬
нью Аоренио-Маркез и соединить все эти земли в одно владение под именем Юж¬
но-Африканских Соединенных Штатов, с самостоятельной конституцией, но под
9
протекторатом Англии, наконец, связать вновь образованное государство с Египтом
железной дорогой, прикупив для этого часть Бельгийского Конго или войдя в согла¬
шение с Германией, и всю эту огромную империю преподнести своему отечеству.
Завоевание Трансвааля по плану Родса должно было быть произведено мирным
способом, именно при помоши знаменитых реформ, то есть предоставления из¬
бирательных прав неграм и уитлендерам. Являясь главным образом рабочими на
золотых приисках, избиратели-негры, естественно, подавали бы голос в пользу
своих хозяев. В свою очередь, эти последние, становясь у власти, начали бы изда¬
вать законы, выгодные исключительно для англичан. А тогда, монополизируя тор¬
говлю, владея золотыми приисками, они явились бы хозяевами не только всей Юж¬
ной Африки, но благодаря колоссальным средствам с большой легкостью в каждую
данную минуту могли бы производить давление и на все денежные рынки Европы.
Упорное сопротивление буров вызвало известный набег Ажемсона. Но «18-е
брюмера английского Наполеона» разрешается крупным скандалом и привлекает
внимание всего политического мира на не совсем чистые дела англичан. Казалось
бы, предприятие сорвалось, игра проиграна, но не для Родса с его неукротимой
энергией и не для Англии с ее более чем спокойным отношением к плаксивому
негодованию слабонервных политиков континентальной Европы. Как только
40 членов Reform Comitee были выпушены на свободу, руководимые Родсом, они
вновь принимаются за работу. Чтобы добиться реформ, начинается самая мошен¬
ническая биржевая игра. Сначала поддерживая трансваальские рудники постоян¬
ной покупкой акций, они вдруг сразу пустили их в продажу, Пена акции стала па¬
дать с ужасающей быстротой, и в апреле 1897 г. акции East Rand упали до
36 франков, a Rand Mines упали до 15 фунтов стерлингов. Рудники Йоганнесбурга
перестали приносить всякий доход и еле влачили свое существование.
Действуя таким образом, Родс и К° хотели доказать, что без них золотые при¬
иски не могут существовать и что они могут довести Трансвааль до разорения
и банкротства. В то же время английский флот, по обыкновению считая небеспо¬
лезным напомнить о своем существовании, появляется у Лоренцо-Маркеза.
Под таким давлением Трансваальское правительство тоже начинает лавировать,
а втихомолку усиленно готовится к войне. В течение только первых двух лет после
набега Ажемсона истрачено было 125 000 000 франков на покупку пушек Крезо,
ружей Маузера, карабинов, огнестрельных припасов и на фортификационное
усиление Претории.
И вот маленький мирный народец, сознавая на своей стороне Бога, правду и
сочувствие всего цивилизованного мира, смело, во всеоружии встает на брань с
могущественным врагом и, удивляя мир своей рыцарской храбростью и великоду¬
шием, вызывает рукоплескания долженствующей краснеть Европы.
Но почему же Англия, так дерзко вызывавшая трансваальский ультиматум, ока¬
залась захваченной врасплох и ее победоносные войска терпят поражение за по¬
ражением?
Мне кажется, потому, что она не ожидала этой войны. Еше в 1894 г. Родс, по¬
сле усмирения матабелов, сказал акционерам Chartered: «У нас не будет больше
расходов на войну, потому что нет больше противника, который бы мог вызвать
расходы на нее». А английским государственным деятелям, привыкшим с непости¬
жимой легкостью, при помоши одних только угроз, достигать своих целей в столк¬
новениях с первоклассными державами, могла показаться даже унизительной
мысль о том, чтобы крохотная мужицкая республика осмелилась не уступить их
требованиям!
10
Правда, в течение последних лет Англия с каждым пароходом отправляла
в Южную Африку маленькие отряды, но скорее для большего демонстративного
шума, чем для действительного усиления оккупационных войск. Отсутствие же
серьезной подготовки к войне лучше всего доказывается тем, что английское во¬
енное разведочное бюро, чуть не по фамилиям знающее наших офицеров
в Средней Азии и на Дальнем Востоке, обнаружило полное неведение сил
и средств буров.
Восстание матабелов обошлось для Chartered Company в 113 000 фунтов стер¬
лингов и 80 человек убитыми, а во что обойдутся Англии махинации Родса и Чем¬
берлена — подсчитает континентальная Европа.
Сегодня, стоя у гробницы Наполеона, в течение всей жизни всеми усилиями
своего гениального ума не могшего создать такой обстановки, в которой наконец
сама собой очутилась Англия, какие бы молнии сверкнули в его орлиных глазах
и с какой бы страшной тяжестью наложил он свою могучую руку на этот притво¬
ряющийся Римом разбойничий Карфаген?
А.Ванлам
Париж, 2(14) ноября 1899 г.
I «Новое Время». 7/19 ноября 1899 г., № 8512,
2• Первая из серии статей о Трансваале, опубликованных
поручиком Едрихиным в 1900 г. в газете «Новое Время»
под псевдонимом Вандам
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
Трансвааль, сосредоточивший на себе в настоящее время внимание всего ми¬
ра, представляет собой территорию величиной с нашу Вологодскую губернию. Он
расположен в центре Южной Африки, на возвышенном плато, поднимающемся
над уровнем моря на 4007000־ футов [ 13002300־ метров] в южной и юго-
восточной частях и на 1500-4000 футов [5001300־ метров] на север и северо-
восток. Благодаря такому возвышенному положению климат, сравнительно с со¬
седними странами, довольно приятный. Воздух отличается необыкновенной чисто¬
той, сухостью и прозрачностью. Здесь с четвертью легкого можно прожить столько
же, сколько и со здоровыми легкими. Тропические лихорадки распространены не
очень сильно, гораздо опаснее свирепствующая в Йоганнесбурге «золотая горяч¬
ка», быстро убиваюшая в человеке те добрые качества, которыми люди вообще
отличаются от англичан. Лето бывает в течение нашей зимы, и есть сезон дождей.
Мне очень часто приходилось видеть тамошнюю грозу. Обыкновенно бывает так:
набежит черная туча, яркая молния огненными бичами хлестнет по всему небу,
сухие раскаты грома гулко пронесутся по горам, и с неба, точно из опрокинувше¬
гося вдруг гигантского сосуда, хлынут потоки воды, ручьи шумно забурлят в лощи¬
нах. Но прошел час— и снова небо ясно, и жгучее солнце быстро высушивает
землю. В это время года вся поверхность покрывается невысокой и жесткой тра¬
вой. Но на этом зеленом пологе вы не увидите ни цветка, ни пчелы, ни мотылька.
11
В мертвой тишине слышится только сухое трешание одинокой саранчи, переле¬
тающей с места на место, а в неподвижном воздухе парит огромный коршун, зор¬
ко выглядывая забившегося под камень степного куличка.
Зима продолжается от июня до ноября (весна не характеризуется ничем,
и этого времени года здесь не считают). Это сезон сильных ветров. Днем обыкно¬
венно бывает так же жарко, как у нас летом, ночью температура быстро понижа¬
ется, но никогда не падает ниже нуля. Степь высыхает и обнажается. Страшная
пыль поднимается в воздух и толстым слоем покрывает низкорослые, разбросан¬
ные там и сям акации, составляющие почти единственную древесную раститель¬
ность Трансвааля. Пустыня принимает грязно-серый колорит и еше более поража¬
ет своей угрюмостью и однообразием. Вы едете по железной дороге, версты сле¬
дуют за верстами, но природа не меняется. Огромные, точно упавшие с неба ска¬
лы, одинокие, усыпанные камнями холмы с плоскими вершинами, называемые
«столами», бесчисленные кучи черной земли, высотой около аршина, составляю¬
щие жилища муравьев, потом снова скалы, снова столы, снова муравейники... Ни¬
какое воспоминание, никакая легенда не оживляют монотонность пустыни. Вот
станция. Вокзал построен из кирпича, около него жмутся несколько цинковых до¬
миков; небольшая группа кафров в очень легких костюмах ожидает на платформе
с бутылками молока, заткнутыми вместо пробки обглоданной кукурузой. Вдали
виднеется крохотный городок — десятка два-три домиков, разбросанных в беспо¬
рядке; ни дерева, ни цветника! Здесь была вода, железная дорога воспользовалась
этим, чтобы построить станцию, потом начали селиться люди. Вот обыкновенная
история такого города. Но красношекий, медлительный голландец (железная доро¬
га принадлежит голландской компании) подает свисток. Поезд трогается. Дорога,
словно наша проселочная, прихотливо вьется между холмами, вы сидите в одном
из последних вагонов, вдруг рядом с вами пыхтит ваш паровоз, вы невольно тяне¬
тесь к окну — поезд уже начинает изгибаться спиралью. Недалеко от вас пасется
стадо быков, испуганное шумом животное тупо останавливается и сердито трясет
своими огромными красивыми рогами; с земли приподнимается голова кафра,
закутанного в пестрое одеяло, но в сверкнувших белками глазах не видно ни мыс¬
ли, ни любопытства. Далее виднеются несколько небольших лачуг, построенных из
выветрившейся земли, камня и грубо отесанного дерева, — это ферма бура, убо¬
гое жилише, где вместе со скотом обитают и люди... Есть картины столь же печаль¬
ные, но едва ли есть печальнее. Мне пришлось недавно просидеть несколько дней
в карантине у «Источников Моисея» вблизи Суэца. Там тоже мертвая пустыня, но
пустыня, полная воспоминаний, — это кладбище великих народов и великих дел.
Оборванный араб, лениво раскачивающийся на медленно идущем мимо нас верб¬
люде, — как живой осколок истории. У него были великие предки, у него есть ис¬
тория, у него есть песни. В этой древней стране, прожившей тысячелетия, путеше¬
ственник не может чувствовать себя одиноким. Его всюду сопровождают воспоми¬
нания, чем-то грустным и меланхолическим веет от этих синеющих вдали гор, с
ними жалко расставаться. Этих смягчающих впечатлений не дают равнины Транс¬
вааля и лежат бесприютны и безгласны под взором европейца.
А. Вандам
| «Новое Время». 4/17 мая 1900 г., № 8686, с. 3.
3. Вторая статья поручика Едрихина: о своеобразии бу¬
ров и их противоречиях с уитлендерами2
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
II
Все белое население Трансвааля до начала войны состояло из 40-45 тысяч бу¬
ров и более 100 тысяч иностранцев всевозможных национальностей, называемых
уитлендерами.
Политические хозяева Трансвааля и единственные полноправные граждане
этого государства — буры, являющиеся, как известно, потомками голландских про¬
тестантов и французских гугенотов, еще в XVII в. переселившихся в Южную Аф¬
рику.
Более двух столетий живя уединенно в огромной пустыне, без всякого общения
с остальным миром, без книг, без искусств, в вечной борьбе с кафрами, буры за¬
грубели и отстали в своем развитии. Единственная книга, которую они вывезли
с собой, — это Библия. По ней они учатся читать, и из нее черпают свои идеи.
Привыкнув к тому, что в продолжение многих лет ни одна новая мысль не проник¬
ла в их суровую среду, они крепко привязались к памяти прошлого. Все новое их
пугает. Умственный кругозор их неширок.
Находясь в течение целого столетия, с тех пор как англичане высадились на
мысе Доброй Надежды, в постоянном передвижении, обязанные постоянно иметь
ружье наготове то против черных, то против дикого зверя, то, наконец, против
англичан, буры не привыкли работать в поле. Они не земледельцы, потому что ка¬
менистая и маловодная почва требует большого труда для обработки.
На своих огромных фермах они обрабатывают при помощи своих слуг-
кафров только самый небольшой участок под посев кукурузы. Все же богатство их
заключается в стадах, круглый год питающихся подножным кормом. Все потребно¬
сти буров были ограниченны, да иначе они и не могли бы удовлетворить их, так
как в стране не было никакой промышленности.
Все время живя уединенно на своих фермах, редко видясь с соседями и узна¬
вая события только спустя несколько месяцев после свершения их, буры не могли
сделаться деятельными гражданами. Лишь бы кафры сидели смирно, да англичане
не изъявили намерений присоединить их к своим владениям — остальное их ни¬
чуть не беспокоило. Власть сосредоточивалась в руках нескольких военачальников,
искусных в толковании Библии и выбиравшихся обыкновенно из наиболее богатых
и старых фамилий. В таком бедном государстве эта власть не предоставляла ника¬
ких материальных выгод, а потому охотников предпочитать общественные дела
своим личным было мало. Законодательство было несложно. Нескольких законов
по разделу земли, относительно пастбищ и против кражи скота было вполне доста¬
точно для того, чтобы управлять республикой.
Из этого видно, что ни частные дела, ни общественные не подготовили буров к
той роли, которая выпала на их долю в качестве покровителей величайшей в мире
[золотодобывающей] промышленности. Экономика их маленьких хозяйств не дала
им опыта, чтобы они сумели регулировать миллионные дела, а администрация рес¬
публики точно так же не была подготовлена к тому, чтобы разобраться во всех
трудностях и сложных вопросах, встречающихся обыкновенно в богатом и про¬
мышленном государстве, каким должен был сделаться Трансвааль.
13
Совершенный контраст с бурами представляют собой иностранны, которых
привлекли в Трансвааль открытые лет 15 назад золотые прииски. В то время как
бур — ярый националист, уитлендер — чистейший космополит. В то время как
угрюмый и недоверчивый бур чувствует себя хорошо только со своими, только
с людьми, говорящими его языком и исповедующими его религию, уитлендер обла¬
дает особой способностью приспособляемости. Насколько бур медлителен, на¬
столько же уитлендер подвижен; первый еше ищет, в чем состоит вопрос, второй
уже решил его и переходит к другому. Уитлендеры, войдя в соприкосновение
с этим отставшим народом, думали, что они не замедлят захватить в свои руки
управление, но они натолкнулись на компактную массу, замкнутую и недоверчиво
встретившую пришельцев, среди которых было много англичан, старинных врагов
буров. Свою ненависть к англичанам буры перенесли и на всех уитлендеров. Та¬
ким образом, уже с первого момента между бурами и уитлендерами не могло
восстановиться чувства дружбы и согласия.
Поселившись в Трансваале, уитлендеры внесли с собой и потребности цивили¬
зованной страны. Пастушеская республика не могла удовлетворить их, необходи¬
мо было, следовательно, ввести новое управление, достойное нового государства,
но людей, хорошо знакомых с механизмом государственного управления, не было.
Самые образованные из буров умели читать, но не умели писать. У них не было ни
практических знаний, ни технических сведений. При таких условиях необходимо
было обратиться к посторонней помоши, и они обратились к голландцам. Вызов
чиновников-голландцев породил большое неудовольствие среди уитлендеров. По¬
следние не без основания говорили, что если бы буры нуждались в чужой помоши,
то всего проше было обратиться к ним, уитлендерам, уже отлично знавшим страну,
платившим большую часть налогов и ближе всего заинтересованным в том, чтобы
иметь хорошую администрацию. Голландцы, в свою очередь, не сделали ничего для
того, чтобы рассеять предубеждения уитлендеров, которыми они призваны были
управлять. Немного такта, и, может быть, удалось бы привести к соглашению обе
враждующие части населения, по крайней мере, они обязаны были сделать хотя бы
попытку в этом роде, но, усвоив себе узкие взгляды крестьян, очень честных, но
невежественных, они помогли им наделать много ошибок, повлекших за собой не¬
ожиданные последствия.
Регулятором взаимных отношений между людьми служит законодательство.
Рассматривая законы, постановленные относительно уитлендеров и промышленно¬
сти, легко видеть, насколько трансваальское правительство недостаточно ясно по¬
нимало солидарность интересов промышленников с интересами страны. Первые
золотые прииски были открыты случайно около 1885 года в уезде Kaan, и буры
занялись разработкой законов, регулирующих промышленность во всех ее фази¬
сах — от геологических изысканий до эксплуатации.
Государство объявило себя собственником всех металлов и минералов, заклю¬
чающихся в земле. Владельцы ферм имеют право только на поверхность земли.
Исполнительная власть имеет право разрешить добычу металла. Нельзя рыть ни
колодцев, ни минных галерей, ни дробить камней нигде, кроме как на участках
«прокламированных».
Прокламация — это акт, вслед за которым в уезде общественные владения, а
также и частные, если владельцы согласны, становятся на некоторое время свобод¬
ными (res nullius) до известного назначенного дня, когда эти владения, предвари¬
тельно разделенные на части, называемые клеймсами (!claim) — 45 метров длины
на 130 метров ширины, становятся при помоши особой операции (peggage) соб-
14
сгвенностью первого захватившего. Первоначальный владелец сохраняет, однако,
за собой право выбрать заранее себе 1/!о часть «золотого поля», и его клеймсы
называются mynpacht [арендованными]. Другие клеймсы отдаются на конкурен¬
цию. В назначенный день конкуренты собираются к фельдкорнету, в ведении ко¬
торого находится «золотое поле», уплачивают деньги, а затем по данному сигналу
все бегут на «золотое поле», каждый по мере прибытия втыкает в клейме палоч¬
ку (peg) со своей фамилией и таким образом уже становится владельцем участка.
Его права признаются и утверждаются официально записью в книгу минного ин¬
спектора.
Владельцы клеймсов должны уплачивать 7 рублей 50 копеек ежемесячно за
каждый клейме со дня приобретения до начала эксплуатации и 10 рублей со дня
эксплуатации. Половина этой подати идет в пользу государства, другая — первона¬
чальному владельцу. В обшем, такой налог хоть и невелик, но его нельзя назвать
несправедливым — он обогащает государство. Однако нельзя при этом не обра¬
тить внимания на непропорциональность его. Например, компания Rand, где про¬
ходит железная дорога, уплачивает столько же, сколько и другие, к которым
все материалы приходится доставлять на быках. Затем есть рудники, которые дают
40gramm золота на тонну камня, а другие едва 10, а между тем налог для всех
один.
Затем, для взрыва каменного рифа, держащего золото, необходим динамит, на
поставку которого правительство выдало монополию одной частной компании.
Благодаря этому цена динамита несообразно велика. Далее, тарифы железной до¬
роги, принадлежащей голландской компании, настолько высоки, что перевозка
каменного угля стоит гораздо дороже цены его на месте.
Эти налоги и монополии были бы еше понятны, если бы государство имело
в виду собственную пользу, но в действительности ими обогащаются частные лица.
На все просьбы и петиции, подаваемые золотопромышленниками, в Претории
отвечали уклончиво с молчаливым недоверием. Употреблены были все меры, нача¬
ли обращаться к членам парламента, учрежден был особый специальный фонд для
подкупа. Имелись в виду выборы нескольких депутатов, которые обязались бы во¬
тировать известные законы и отвергать другие, — средство, конечно, очень дур¬
ное, но уитлендеры, испробовав все остальное, нашли, что это единственный путь
достигнуть хоть чего-нибудь. Это средство было испытано и дало желаемые резуль¬
таты. Однажды, между прочим, правительство предложило обязать золотопромыш¬
ленников остановить машины в воскресные дни, что благодаря медлительности
приведения их в действие заставляло терять большую часть понедельника. Хлопоты
в парламенте, стоившие 3000 фунтов, увенчались успехом. Правительство знало
это и в преторийских газетах были горькие упреки по адресу капиталистов Йоган-
несбурга. Издан был закон, подвергавший строгой ответственности как взяточника,
так и даюшего взятки.
Ао сих пор золотопромышленники вмешивались в политику лишь [постольку],
поскольку она касалась их экономических интересов, теперь же они решили до¬
биться изменения состава парламента и с этой целью стали домогаться закона о
натурализации.
А. Вандам
| «Новое Время». 7/20 мая 1900 г., № 8689, с. 3.
15
4. Третья статья поручика Елрихина: о рудных богатствах
Трансвааля
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
III
Если Трансвааль не увлекает своей внешностью, то он таит в себе чрезвычайно
солидные качества. Угрюмые скалы его, подобно сказочному Кошею, хранят под
собой несметные богатства. В стране начиная с 1887 по 1896 г. добыто
660 000 фунтов золота, ценностью в 406 250 рублей. Добыча производилась в
следующей постепенности: в 1887 г.— на 840 тысяч рублей; в 1888 г.— на
7570 тысяч; в 1889— на 13 452 тысячи; в 1890 г. — на 18 111 тысяч; в 1891 г. —
на 26 554 тысячи; в 1892 г. — на 44 741 тысячу; в 1893 г. — на 53 816 тысяч; в
1894 г. — на 73 860 тысяч; в 1895 г. — на 81 475 т״!сяч и в 1896 г. — на
86 миллионов рублей.
Несмотря на этот все возрастающий прогресс, истощение приисков почти не¬
заметно, и в действительности в Трансваале остается еше золота во много и много
раз больше того, которое уже извлечено из недр земли.
Вопрос о том, сколько еще золота может быть добыто в земле буров, уже дав¬
но интересовал тамошних золотопромышленников. Американский инженер Га¬
мильтон Смит, состоявший при «Compagueie Française de mines d’or», оценивал
содержание одних только Йоганнесбурсгских рудников в 1 миллиард 300 милли¬
онов при разработке до глубины 950 метров. Немецкий инженер Шмейсер, про¬
изводивший вычисление по поручению своего правительства, определил, что при
разработке рифа до глубины 800 метров можно добыть золота на 1 миллиард
100 миллионов, а до 1200 метров— на 3 миллиарда 600 миллионов. Но Смит
и Шмейсер оценивали содержание рифа на протяжении 16 километров, тогда как
уже перед войной эксплуатация производилась на протяжении 40 километров,
и по вычислению Аонея (Launay) богатства рифа— 4 миллиарда до глубины
800 метров; 5 1/г миллиарда— до 1000 метров и 6 миллиардов 800 миллионов —
до 1200 метров.
Все эти расчеты сделаны только для Rand’a, то есть для Йоганнесбургских руд¬
ников, между тем как в Трансваале есть еше богатые прииски в Лейденбурге, Бар¬
бертоне, Клерсдорпе и многих других местах, в которых уже начата разработка
золота. Если по самому скромному предположению, допускаемому инженерами,
в этих рудниках будет найдено золота на Л]/2 миллиарда рублей, то, прибавляя
к содержимому Rand’a, получим сумму более 11 миллиардов рублей.
Теперь возьмем другой расчет: в 1896 г. при 3000 машин, дробивших камень,
было добыто 150 000 фунтов золота, а уже перед войной, кроме вновь заказанных
было в работе более 7000 машин. При таких условиях самая минимальная добыча
золота ежегодно [составляла] 300 000 рублей [фунтов?].
Но говорят, что и эта цифра значительно ниже действительной. Вокруг Прето¬
рии уже давно открыты золотые прииски, своим богатством будто бы превосходя¬
щие Йоганнесбургские. Вопрос об эксплуатации этих приисков был уже поднят
в трансваальском парламенте, но президент Крюгер заявил: «Довольно с нас и од¬
ного Йоганнесбурга, незачем обогащать иноземцев, подождем пока подрастут на¬
ши дети и выучатся».
Кроме золота в Трансваале найдены алмазы, каменный уголь, ртуть, железо.
Пока все эти богатства лежат нетронутыми по разным причинам. Так, например,
16
на эксплуатацию железа выдана концессия С. Марксу на условии в случае нераз-
работки уплачивать правительству 50 000 рублей в год. Маркс и не разрабатывает
рудников, потому что за это получает от оного европейского железопромышлен¬
ного синдиката 250 000 рублей и таким образом без забот имеет 200 000 рублей
чистой прибыли ежегодно.
Итак, следовательно, в случае успеха англичане возьмут с Трансвааля контри¬
буцию, перед которой контрибуция, взятая немцами в 1871 г., окажется жалкой
подачкой. Английским финансистам откроется широкое поле деятельности, а они
всегда были несравненно лучшими слугами отечеству, чеМ их сиротам. Под их
начальством кавалерия Святого Георгия (на английских золотых монетах изобра¬
жен Святой Георгий) своими смелыми набегами на европейские биржи очень ско¬
ро подымет тот престиж, который уронила армия.
Англичане недаром терпят насмешки, и недаром же Чемберлену, как говорят в
Трансваале, обещано за эту войну 50 миллионов.
А. Вандам
«Новое Время». 8/21 мая 1900 г., №8690,
с. 2-3.
5. Четвертая статья поручика Едрихина о Трансваале
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
IV
Ревниво оберегая чистоту своей нации, буры с болью в сердце терпели при¬
сутствие в своей среде иноземцев. Поэтому поднятый уитлендерами вопрос о на¬
турализации явился вопросом первостепенной важности, отодвинувшим все ос¬
тальное на задний план.
Но посмотрим сначала, имели ли уитлендеры какое-нибудь право на то, чтобы
сделаться гражданами Республики, и если да, то какие следствия могли вытечь из
принятия их в подданство, то есть угрожала ли государству опасность или же, на¬
оборот, оно могло извлечь из этого пользу, и какую именно.
До прибытия иностранцев и открытия золотых приисков Трансвааль был в пол¬
ном запустении. Не было ни доходов, ни кредитов, не было даже собственной мо¬
неты. Во время войны с англичанами в 1881 г. бурам приходилось заряжать свои
старинные ружья камнями за неимением пуль. Свою единственную пушку они
также заряжали круглыми булыжниками. Города представляли собой группу доми¬
ков, столпившихся вокруг деревянной церкви. Не было ни железных дорог, ни те¬
леграфа. Такое бедное состояние государства представляло большую опасность:
окруженная английскими владениями, республика могла исчезнуть почти так же
бесшумно, как исчезли Матабелеленд, Машоналенд, как не сегодня завтра исчез¬
нет Португальский Мозамбик. Но началась золотая промышленность, и произошла
внезапная метаморфоза — в несколько лет Трансвааль превратился в первое по
значению государство в Южной Африке. Быстро выросли и устроились города.
Появились почта, телеграф, телефон. Три железные дороги соединили пустыню
с морем. Явилось новое вооружение.
Всем этим прогрессом Трансвааль обязан, конечно, уитлендерам; но отлично
сознавая это, буры все же смотрели на иностранцев как на сознательных или бес¬
17
сознательных агентов англичан. А между тем главная масса иностранцев — люди
среднего достатка, для которых, в сущности, и важен был новый закон, не питали,
да и не могли питать к Англии ровно никакого пристрастия. Все эти немцы, амери¬
канцы, шведы, итальянцы бежали с родины вследствие главным образом экономи¬
ческих причин; в Трансваале они нашли работу, хорошую плату и забыли свою
нищету. Очень многие женились там, стали отцами семейств, собственниками домов,
и эти связи навсегда прикрепили их к Южной Африке и Трансваалю. Нужно было
принять этих людей, не массами, конечно, а понемногу, последовательно. Эти новые
граждане оценили бы честь, которую им оказали предоставлением прав, они не ос¬
лабили бы национальности, но дали бы государству то, чего ему недоставало, — гра¬
ждан с высокоразвитой инициативой, людей, способных подвинуть отечество по
пути прогресса без толчков и кровопролития. Буры оттолкнули эту хорошую часть
населения, и она перешла к английской партии, питавшей другие замыслы.
Теперь борьба принимает новый фазис. На сиену выступают два крупных че¬
ловека: с одной стороны, президент Крюгер — мистический старец, как будто вы¬
плывший из глубины XVII столетия, говорящий библейским языком и сам глубоко
верящий в то, что каждая мысль внушена ему Богом, человек с железной силой
воли и неотразимой силой убеждения, с другой стороны, Родс— идеал политика-
финансиста последней формации, одно имя которого внушает буру ужас, а у уит-
ландера вызывает благоговейный трепет.
История Родса несколько известна русским читателям. Из простого рабочего
сделавшись в короткое время архимиллионером, Родс показал, что в стремлении
к богатству им руководила не жадность, не необузданное честолюбие. Чуждаясь
всех тех вульгарных удовольствий, которым обыкновенно предаются богатые люди,
презирая роскошь, женшин и мелочное тщеславие, он смотрел на деньги как на
средство к достижению власти. Сделавшись первым министром Капской колонии,
он энергично принялся за устройство дел. Население колонии, состоявшее из анг¬
личан и голландцев, находилось в страшной вражде между собой. Чтобы помирить
враждующие элементы, Родс повсюду начинает выдвигать голландцев наравне
с англичанами. Войдя в соглашение с Африканерским союзом (Африканерский
союз— Africaner-Bond— основан Яном Гофмейером еше в 1879 году. Офици¬
альная цель его — агитация в пользу капских буров. Благодаря действиям союза
буры отвоевали себе такое положение, что при парламентских выборах 1898 г.
они оказались в большинстве и англичанин Гордон Сприг должен был уступить ме¬
сто первого министра буру Шрейнеру), он [Родс] в парламенте вершит дела за счет
союза. За счет Англии он завоевывает (промышленно-военной политикой) Матабе-
леленд и Машоналенд и учреждает Chartered Company, а в то же самое время
зорко следит за тем, как развиваются неудовольствия между уитлендерами и бура¬
ми Трансвааля. Втайне руководя первыми, он внушает надежду капиталистам на
введение Compound System [проживание рабочих на огороженной территории],
убивающей всю мелкую промышленность [...], а мелким промышленникам— на
процветание (?!).
Учреждение Chartered Company, представлявшей собой cef d’ouvre [шедевр]
дерзкой колониальной политики, страшно подымает престиж Родса: имя его гремит
по всей Южной Африке. Надо, следовательно, пользоваться этим.
Уже давно в Южной Африке существовала идея Соединенных Южно-Афри¬
канских Штатов. У кого она зародилась — неизвестно. Но до сих пор, пока она
носилась в воздухе, она представляла собой бесплодную химеру, в руках же Родса
она сразу получает осязаемую форму.
18
Служа одновременно и Африканерскому союзу, и Англии, Родс, правильнее,
заставлял их обоих служить себе. По многим признакам он видел, что назрело
время, когда нужно выбрать, которым из этих двух слуг лучше воспользоваться.
Если Англия даст ему гарантию в том, что он будет вице-королем или первым ми¬
нистром объединенных южноафриканских владений (включая Трансвааль и Оран¬
жевую Республику), он завершит свой удар в пользу Англии, в противном случае
он будет президентом Соединенных Южно-Африканских Штатов!
А.Ванлам
| «Новое Время». 9/22 мая 1900 г., № 8691, с. 2.
6. Пятая статья поручика Едрихина: о «набеге Джемсона»3
и о подготовке Трансвааля к войне
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
V
Дерзость обычно рождается из дерзости. Легкий захват Родезии (для краткости
назовем ее так) вскружил голову Родсу, и он решил покончить с Трансваалем про¬
стой революцией йоганнесбургских промышленников, поддержанной отрядом Ро¬
дезийский полиции. Но малодушие уитлендеров, потерявших голову в самый реши¬
тельный момент, и ослушание Джемсона разрушили дерзкий замысел. Крюгер за¬
мечательно искусно воспользовался этим случаем. Отослав Джемсона с отрядом на
суд Англии, он этим самым отдал Англию на суд всего мира. Вместо того чтобы
казнить вожаков-революиионеров, их заключили в тюрьму и приговорили к штра¬
фу в 2 миллиона рублей. Такое решение старого президента, будучи само по себе
весьма гуманным, являлось вместе с тем актом высокой государственной мудрости.
Поступи Крюгер иначе, и война с Англией была бы неизбежна, и в то время как
пылкая в своих чувствах, но осторожная в своих действиях Европа разбиралась бы
в своих симпатиях, почти безоружный в то время Трансвааль скоропостижно за¬
кончил бы свое существование. (Всем, конечно, известна телеграмма императора
Вильгельма [II], поздравлявшего президента Крюгера с тем, что буры «без помощи
могущественных друзей отразили дерзкое покушение». Но едва ли многие знают
тот факт, что англичане, вслед за этой телеграммой, желая дать почувствовать мо¬
гущественным друзьям их бессилие, быстро мобилизовали свой флот в Портсмуте
и вынудили Германию подписать договор, по которому эта держава отказывалась
от всяких притязаний на гавань Делагоа и, par consequent, от всей прошлой поли¬
тики по отношению к Трансваалю. Этим, пожалуй, и объясняется теперь строгий
нейтралитет германцев, несмотря на то что в экономическом отношении в случае
успеха англичан они потеряют больше даже, чем сами буры. Об этом может быть
мне удастся поговорить впоследствии. —А.В.)
Видя, что с Англией нельзя вести дружбу иначе как держа камень за пазухой
и что не сегодня завтра попытка непременно возобновится, буры начинают гото¬
виться к грядущим событиям. В 1896 году заключается союз с Оранжевой Респуб¬
ликой и начинаются вооружения. Англичане теперь уверяют, что все эти приго¬
товления производились тайно, но в английских иллюстрированных журналах еще
задолго до войны помешались рисунки, изображавшие учения бурской артилле¬
19
рии. Ружья провозились через Капскую колонию, и об этом был даже запрос
в Капском парламенте. Патроны поставлялись фирмой «Чемберлен и компания»
(брат министра колоний). Четыре форта вокруг Претории выстроены немецкими
инженерами, но подрядчиками были англичане, наконец, [то,]что все это не было
секретом, лучшим доказательством служит заявление высшего английского комис¬
сара на Блумфонтейнской конференции 31 мая 1899 г. о том, что Англия отлично
знает о всех приготовлениях буров. Вопрос только в том, насколько точны были
эти сведения.
1 (14) марта нынешнего [1900] года статс-секретарь Трансваальской Республи¬
ки Рейц в разговоре по поводу ответа лорда Салюсбюри на мирные предложения
буров высказал, между прочим, что англичане имели все сведения от своего офи¬
цера (White), бывшего шпионом в Трансваале, который доносил, что вооружения
буров таковы, что Южно-Африканская Республика может быть без труда завоева¬
на пятитысячным отрядом.
Очевидно, с Англией повторилось наше «шапками закидаем». Так или иначе, но
англичане все же знали о вооружения буров, и если они молчали, то только пото¬
му, что Ажемсоновский набег не позволял им кричать об этом.
После этой неудачной попытки скомпрометированный, но не обескураженный
Родс вынужден был оставить свою политическую деятельность и удалиться в Роде¬
зию, где в это время началась чума рогатого скота, послужившая причиной восста¬
ния матабелов. Занимаясь усмирением кафров, Родс, однако, ни на минуту не по¬
кидал из виду и Трансвааль.
Нельзя сказать, чтобы англичане отличались даровитостью большей, чем другие
народы, наоборот, они менее восприимчивы, менее впечатлительны и менее дру¬
гих способны к творческим комбинациям. Промышленные и торговые занятия сде¬
лали их, по их же собственному выражению, сухими как пыль (dry as dust), но
у англичан есть три добродетели, отсутствием которых страдаем в особенности мы,
русские.
Первое — это решимость взяться за дело, вторая — довести его до конца
и третья — не смущаться никакими неудачами. Не смущаясь первой неудачей, Родс
продолжал уверять своих высоких друзей в Лондоне, что война с Трансваалем бу¬
дет просто военной прогулкой, что бурам не устоять перед лиддитными гранатами,
что бояться вмешательства Европы нет основания, так как, очень умно говоря о по¬
литической экономии, в практическом приложении этой науки она немногим пе¬
реросла буров.
Родсу важно было только втянуть Англию в войну с бурами. Он знал, что как
бы дорого война ни стоила, она приведет к успешному концу и для него лично даст
выход его честолюбивой энергии и деятельности, а для англичан откроет перспек¬
тивы всемирного господства.
В то же самое время оппозиция йоганнесбургских уитлендеров начала приоб¬
ретать все более и более острую форму. Во время Рождественских праздников
1898 г. пьяный англичанин Эдуарде ударил одного рабочего и убежал к себе
в комнату. Городовой (из англичан же), желая арестовать буяна, начал ломиться
в квартиру и, встретив сопротивление, выстрелом из револьвера убил Эдуардса.
Арестованный властями, он [городовой] по представлении залога в 50 рублей был
выпушен на свободу. Собравшийся митинг рабочих потребовал или нового аресто¬
вания городового или предоставления залога в 5000 рублей. Залог был внесен, но
вмешательство посторонних лиц сильно раздражило судей.
20
Городовой был оправдан. Тогда англичане составили петицию королеве, прося
ее защитить своих подданных от произвола трансваальских властей. Подписи на
этой петиции собирались английским способом. Являлись на квартиру уитлендера
и, не найдя там хозяина дома, заставляли жену подписывать за мужа, за себя, за
грудных младенцев, за прислугу.
Таким образом было собрано 20 000 тысяч подписей, и лига отправила петицию
королеве (в противовес бурскому Africaner-Bond англичане организовались в South
African League. После джемсоновского набега председателем лиги был Родс. Лига
прекратила свое существование в марте 1899 г., и ее место до начала войны зани¬
мал Uitlander Counsil, составленный из машинистов и прочего ремесленного люда).
Аля улаживания недоразумений 31 мая 1899 г., то есть за четыре месяца до
войны, съехались в Блумфонтейн президент Крюгер и высший английский комис¬
сар в Капштате сэр Альфред Мильнер. Мильнер потребовал назначения 5-летнего
срока для предоставления прав уитлендерам, Крюгер предлагал 7 лет и взамен
требовал со стороны Англии уничтожения всякого намека на сюзеренитет. Сове¬
щания продолжались недолго и остались нерешительными. Обе стороны чувствова¬
ли, что это безнадежная попытка, которую обыкновенно делают в консистории для
примирения разводящихся супругов.
Но уитлендеры, боясь, что дело все-таки может кончиться миром, начали схо¬
диться на митинги, на которых господствовало сильное возбуждение. Отлично зная,
что сражаться теперь придется уже не им, они были настроены необыкновенно
воинственно. Правительство сделало было еще одну попытку. При посредстве не¬
кого Липерта оно начало было переговоры с уитлендерами, но Uitlander Counsil
в ответ на это напечатал в йоганнесбургских газетах своего рода ультиматум, тре¬
буя разоружения буров и разрушения преторийских фортов. Война уже чувство¬
валась в воздухе — она была неизбежна.
А.Ванлам
Париж, 2(14) ноября 1899 г.
I «Новое Время». 12/25 Алая 1900 г., № 8694, с. 2.
7. Письмо российского посла в Великобритании Е.Е.Стаа-
ля министру иностранных дел Муравьеву от 16/28 апреля
1897 г.
В то время когда восточные события поглощали общее внимание, в Англии на¬
зревал и обострился до весьма сильной степени южноафриканский вопрос. Все
более и более редеющие ряды противников набега Ажемсона и деятельности Род¬
са и его компаньонов вполне удовлетворяются бесплодной работой ныне заседаю¬
щей по этому делу парламентской комиссии, и правительство может рассчитывать
на поддержку общественного мнения страны в случае решительных действий со
стороны Трансвааля. С другой стороны, казавшееся еше в прошлом году столь
грозным заступничество Германии4 потеряло большую часть своего значения. Го¬
товность, с которую эта держава выступает с самыми решительными заявлениями,
стоит наравне только с ее поспешностью устраняться от действительной поддержки
своих взглядов и позволяет крайне скептически относиться к значению ее нравст¬
венного вмешательства. При этом в Англии вполне уверены в невозможности со¬
21
вместного авторитетного действия относительно Трансвааля со стороны несколь¬
ких европейских держав; не допускают также вероятности даже отдельные фран¬
ко-германские соглашения по сему делу. Наконец, время, когда все континенталь¬
ные державы поглощены заботами о сохранении мира в Европе, весьма естествен¬
но является для Англии самым удобным для решения одного из своих жгучих аф¬
риканских вопросов.
Этим вполне объясняются все последние действия великобританского кабине¬
та: назначение такого выдающегося человека, как Мильнер, губернатором Капской
колонии5, произнесенные по этому поводу вызывающие речи министров Чембер¬
лена и Гошена и появление сильной эскадры в южноафриканских водах. Прила¬
гаемая при сем Синяя книга представляет собой настоящий обвинительный акт
против Трансвааля, напоминающий о таких же Синих книгах, которые обыкновен¬
но предшествовали решительным действиям против беспокойных раджей в Индии.
Обвинения эти большей частью очень шаткие — именно такие, какие предъявляют¬
ся сильным к очень слабому; пользуясь неясностью Лондонской конвенции6, Вели¬
кобританское правительство отрицает за Трансваалем право не допускать в свои
пределы неимущих эмигрантов; подобное ограничение считается существенным
для ограждения государственного порядка в таких сильных странах, как Северо-
Американские Соединенные Штаты, и, конечно, тем более необходимо для моло¬
дой, только что организующейся Южно-Африканской Республики.
Если дело дойдет до вооруженного столкновения, то шансы на успех, конечно,
на стороне Англии, но задача ее будет нелегкая: это будет борьба двух белых рас
за преобладание в Южной Африке. Голландцы7 уже не раз доказывали, как они
умеют защищать свою независимость; в настоящее время за ними обеспечена под¬
держка Оранжевой Республики, настроение голландского населения в самой Кап¬
ской колонии далеко не выяснено, а от него в решительную минуту будет очень
многое зависеть.
[без подписи]
ЛВПРИ, ф. 133. Канцелярия министра ино¬
странных дел (далее: Кониелярия), 1897,
оп. 470, д. 74, т. I, л. 161164־.
Подлинник на русском языке.
8. Донесение российского Генерального консула в Лон¬
доне Унгерн-Штернберга о жалобе русских подданных,
проживавших в Трансваале, по поводу незаконного при¬
зыва на военную службу
Императорское Российское Генеральное консульство в Лондоне
Второй департамент [министерства иностранных дел]
2/14 ноября 1898 г., № 1518
В дополнение к моему донесению от 16/28 октября сего года за № 1429 по
делу о привлечении проживающих в Йоганнесбурге (Трансвааль) российских под¬
данных к отбытию воинской повинности имею честь представить копию с полученно¬
го сегодня отношения консула в Кейптауне со сведениями по этому же предмету.
Генеральный консул барон Унгерн-Штернберг
22
Приложение: Копия с переводом
Императорское Российское [Генеральное] консульство
Кейптаун, 26 октября 1898 г.
Милостивый Государь,
некоторые из русских подданных, проживающих в Йоганнесбурге, получили при״
каз явиться к отбыванию воинской повинности по случаю кампании против
маготосоЬ, одного из туземных племен на территории Южно-Африканской Рес¬
публики, вследствие чего они телеграфировали мне, чтобы узнать, обязаны ли они
явиться к призыву.
Согласно трансваальским законам, все проживающие в той республике ино¬
странцы подлежат призыву на военную службу, за исключением подданных сле¬
дующих держав, а именно: Португалии, Голландии, Бельгии, Германии, Франции,
Италии и Швейцарии, подданные каковых держав освобождены от этого обяза¬
тельства в силу трактатов, заключенных с Южно-Африканской Республикой.
Так как мне не известно о существовании трактата между Россией и Трансваа¬
лем по этому предмету, то я отвечал на телеграммы, что, по моему мнению, они
подлежат военному призыву, и затем я опять известил их, что испрошу от Вас по
телеграфу надлежащие инструкции. Поэтому я имею честь подтвердить мою теле¬
грамму от сего числа: «Российским подданным, проживающим в Йоганнесбурге,
приказано трансваальским правительством по военным делам явиться для прохож¬
дения военной службы в связи с восстанием местных племен. Они протестуют
и требуют моей протекции».
Пожалуйста, телеграфируйте инструкции. Я жду вашего ответа...
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 357,
д. 107, л. 4.
Перевод с французского.
9. Письмо товарища (заместителя) министра иностранных
дел Ламздорфа российскому послу в Великобритании
Стаалю о заключении конвенции между Россией и Транс¬
ваалем
Министерство иностранных дел, Второй департамент
7 ноября 1898 г., № 10 055
Его Высокопревосходительству Е.Е.Стаалю
Я имею честь получить отношение Вашего Высокопревосходительства от
28 октября сего года за № 90, в котором Вы сообщали соображения Ваши по во¬
просу о заключении с Трансваалем соглашения об освобождении проживающих
в этой стране русских подданных от милицейской службы. Вполне присоединяюсь
к выраженному Вашим Высокопревосходительством мнению о желательности за¬
ключения с Южно-Африканской Республикой не только военной, но и торговой
конвенции.
По этому поводу считаю долгом сообщить Вам, что доктор Лейдс аккредитован
также и при Высочайшем дворе и ожидает лишь возвращения Государя Императо¬
ра, чтобы вручить Его Величеству свои верительные грамоты. Трансваальское пра¬
23
вительство уже выразило свое согласие на заключение с нами конвенции на осно¬
вании наиболее благоприятствуемой нации, и господин Лейдс снабжен необходи¬
мыми полномочиями для ведения этих переговоров. Таким образом, заключение
торгового соглашения с Южно-Африканской Республикой — вопрос времени.
Однако, принимая во внимание все обстоятельства, которые не позволяют на¬
деяться на подписание означенной конвенции в весьма непродолжительном вре¬
мени, я счел необходимым ныне же обратиться с просьбой к трансваальскому
статс-секретарю об освобождении проживающих в этой стране русских поддан¬
ных от службы в милиции.
Примите, Милостивый Государь, уверение в совершенном почтении и таковой
же преданности
Граф Ламзлорф
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 865, л. 124125־об.
Подлинник на русском языке.
10.О проекте учреждения российского консульства
в Трансваале
Министерство иностранных дел
Императорское Российское посольство в Париже
Сентября 9-го дня 1898 г.
Его Сиятельству графу В.Н. Ламздорфу8
Милостивый Государь граф Владимир Николаевич,
ссылаясь на отношение от 6 августа сего года за № 1021, коим князь Л.П.Урусов
уведомил господина министра иностранных дел об ответе Трансваальского статс-
секретаря по иностранным делам с выражением полной готовности, с которой его
правительство встретило проект учреждения русского представительства в Йоган-
несбурге, ныне имею честь доставить при сем на благоусмотрение Вашего Сия״
тельства доставленную мне Трансваальским посланником подлинную памятную
записку о полномочиях, которые он получил от своего правительства для заключе¬
ния торгового договора.
При свидании, которое я имел на днях с господином Лейдсом, я счел долгом
сказать ему, что вопрос о заключении торгового договора по смыслу полученных
нами указаний от Императорского министерства должен быть разрешен только по
назначении нашего консула в Трансваале.
В заключение почтительнейше осмеливаюсь обратить внимание Вашего Сия¬
тельства на депешу бывшего посла д.т.с.8 [тайного советника] барона Моренгейма
от 11/23 января 1896 г. за № 3 князю Лобанову, в конце которой он упоминает,
со слов Трансваальского посланника, численность русского населения в Трансваа¬
ле, простирающуюся до 8000 человек, состоящих почти исключительно из евреев.
С глубочайшим почтением и совершенной преданностью имею честь быть Ва¬
шего Сиятельства покорный слуга
К. Нарышкин [?]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, сг. 15־, оп. 929,
л. 2, л. 76, 7боб., 77, 77об.
Подлинник на русском языке.
24
11.0 согласии России на установление дипломатических
отношений с Трансваалем
Черновик
Трансвааль. 23 сентября 1898 г., № 8618
Париж. Нарышкину К.М.
Милостивый Государь Кирилл Михайлович,
я имел честь получить приложенную к депеше от 9/21 сентября сего года № 39
переданную вам Трансваальским посланником господином Лейдсом памятную за״
писку о порте Лоренио-Маркез в бухте Аелагоа9. Ввиду заключающихся в этой
записке интересных сведений, из означенного сообщения была сделана выписка
для предоставления Государю Императору.
Вместе с тем считаю долгом вас уведомить, что Императорское министерство
получило от статс-секретаря Южно-Африканской Республики телеграмму с прось¬
бой от имени президента Крюгера, [который] изъявил согласие на назначение гос¬
подина Лейдса в качестве Трансваальского посланника в С.-Петербурге. В ответ на
этот запрос я телеграфировал с Высочайшего соизволения в Преторию, что Импе¬
раторское правительство благосклонно принимает предложение президента. Гос¬
подин Лейдс, по всей вероятности, прибудет в скором времени в С.-Петербург,
и это дает нам случай изъяснить ему взгляд на вопрос о Аелагоа-Вай.
Примите и пр. [...]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 15־,
оп. 929, д. 29, л. 3-4.
Подлинник на русском языке.
12. Объяснение и извинения трансваальских властей за
недоразумение по поводу призыва русских подданных на
военную службу
Претория, 30 декабря 1898 г.
Его Превосходительству господину министру иностранных дел, С.-Петербург
Ваше Превосходительство,
‘ имею честь подтвердить получение послания Вашего Превосходительства от 5 нояб¬
ря сего года, в котором содержится жалоба относительно Императорского консуль¬
ства в Кейптауне, выраженная российскими подданными по поводу военной службы,
на которую их призвали во время недавнего мятежа кафров в Йоганнсбурге.
В ответ на вышеупомянутое послание могу поставить Ваше Превосходительство
в известность, что в соответствии с точными инструкциями, данными в отчете заин¬
тересованным властям, ни один подданный какого-либо иностранного государства
не был призван под ружье и завербованы были лишь граждане страны.
Впрочем, до сего времени ни одна жалоба такого рода не была сформулиро¬
вана российскими подданными и не была поставлена перед правительством.
Если, однако, вследствие недоразумения или по какой-либо иной причине рос¬
сийские подданные были бы завербованы и если бы они обратились к правитель¬
ству, это последнее поспешит удовлетворить их претензии.
25
Соблаговолите принять, Ваше Превосходительство, уверения в моем высоком
уважении
Государственный секретарь [...]
АВПРИ, ф. 155. 11 Департамент, ст. 1-5, оп. 357,
д. 107, л. 9-10.
Перевод с французского.
13. Сообщение барона Мейендорфа о личности доктора
Аейдса, представителя Южно-Африканской Республики
(Трансвааля)в Европе
Лиссабон, 16/28 ноября 1898 г., № 21
Весьма сочувственно был принят португальским двором недавно приехавший
в Лиссабон для вручения кредитивной грамоты чрезвычайный посланник и полно¬
мочный министр Южно-Африканской Республики доктор Лейдс (Leyds).
Он представляет собой весьма интересную личность. Несколько лет тому назад
он покинул Голландию, где занимал весьма скромное бюрократическое место,
и отправился в Трансвааль. Там ему удалось в кратком времени сделать карьеру,
которая ныне довела его до места представителя республики при европейских
державах вообще, и, как уверяют, с причитанием ему значительного жалования.
Местом обыкновенного своего пребывания доктор Лейдс намеревается вы¬
брать Брюссель, а между тем ему еше предстоят поездки в разные столицы для ус¬
тановления дипломатических сношений. Завтра же мой новый коллега уже выедет
из Лиссабона и собирается в близком будущем прибыть в С.-Петербург.
С глубочайшем почтением и совершенной преданностью и пр. [...]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а. 1, л. 76, 76об.
Подлинник на русском языке.
14.0 назначении российского подданного Адольфа фон
Гернета вице-консулом в Трансваале
Министерство иностранных дел, Департамент личного состава и хозяйствен¬
ных дел
Декабря 17 дня 1898 г., № 7288
Во Второй департамент министерства иностранных дел.
Ввиду установления дипломатических сношений с Южно-Африканской Рес¬
публикой, Департамент личного состава и хозяйственных дел имеет честь покор¬
нейше просить Второй департамент, не признает ли он возможным войти в пере¬
говоры с правительством означенной республики касательно назначения дворяни¬
на Адольфа фон Гернета нашим нештатным вице-консулом в Йоганнесбурге.
Директор [...]
Делопроизводитель [...]
26
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а. 2, л. 90.
Подлинник на русском языке.
15. Об установлении дипломатических отношений России
с Южно-Африканской Республикой (Трансваалем)
Черновик
Париж, князю Урусову А.П.
Трансвааль, 24 декабря 1898 г., № 11689
Милостивый Государь князь Лев Павлович,
долгом считаю уведомить Ваше Высочество, что по докладу Государю Императору
верительных грамот чрезвычайного посланника и полномочного министра Южно-
Африканской Республики при Высочайшем дворе доктора Лейдса Его Величество
соизволили выразить согласие на такое назначение.
Примите и пр. [...]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
А. 3, Л. 11.
Подлинник на русском языке.
16. О назначении из-за болезни фон Гернета русским
консулом в Йоганнесбурге французского вице-консула
Коломиеса
Обращение Императорского посольства в Париже в ДЛС и ХА [Департамента
личного состава и хозяйственных дел] от 28 августа 1899 г.
Императорское посольство имеет честь довести до сведения Департамента, что
французский консул в Претории уведомил господина Делькассе о вступлении
в управление нашим вице-консульством в Йоганнесбурге 11/23 сего августа гос¬
подина Коломиес (Colomies) — французского вице-консула в означенном городе.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а. 2, л. 144.
Подлинник на русском языке.
17. Донесение российского посла в Великобритании
Стааля министру иностранных дел Муравьеву о причинах
надвигавшейся англо-бурской войны
Е.Е.Стааль — М.Н. Муравьеву
Лондон, 7/19 июля 1899 г., [№ 45]
Во время управления Трансваалем президенту Крюгеру пришлось пережить
много тяжелых минут, и каждый раз он выходил из возникавших затруднений со
славой. Но теперь для несчастной Республики наступило самое тяжелое испыта¬
27
ние — Англия решила поглотить ее, если возможно, без борьбы, но многие пола¬
гают, что война была бы предпочтительнее.
В переданном мне частном разговоре [британский] министр колоний Чембер¬
лен, голос которого является решающим, изложил свой взгляд. Он не стесняется
признать, что зашита так называемых интересов кучки британских подданных —
это только предлог. В действительности дело гораздо важнее. Это вопрос чести,
принципа и имперских интересов. Трансвааль — оплот голландской расы в Южной
Африке против англосаксонской. Во всех столкновениях с бурами до настоящего
времени Великобритания уступала им или была разбита10. Пора положить этому
конец. Они должны или безусловно подчиниться английским требованиям, или
понести тяжелое поражение. Это единственное средство решить в пользу Англии
южноафриканский вопрос. Сделать это надо теперь, когда обстоятельства этому
благоприятствуют; при первых же политических затруднениях метрополии гол¬
ландцы возьмут дело в свои руки и решат его в интересах своих и нарождающегося
поколения африкандеров.
Действительно, положение дел в этой части владений Великобритании тревож¬
ное. Неудачный набег Джемсона обострил отношения между соперничающими
там белыми расами и поднял дух голландский. Брожение принимает все большие
и большие размеры. Успехи африкандеров в Капской колонии указали, как серь¬
езна опасность11.
На свидании в Блумфонтейне главный комиссар Южной Африки, сэр А.Миль-
нер, предъявил президенту Крюгеру целый ряд требований, главное из которых
заключалось в облегчении натурализации пришельцев-уитландеров с целью дать им
решающий голос в управлении страной. Крюгер сначала не согласился, но увидев
размеры английских военных приготовлений и уступая советам своих соплемен¬
ников из Капской колонии и Оранжевой Республики, ныне поспешно проводит
закон, вполне удовлетворяющий интересам уитландеров и лишь задерживающий
ожидавшееся действие натурализации на срок от 2 до 3 лет и стремящийся по воз¬
можности сохранить некоторую самостоятельность страны.
Этот оборот дела поставил англичан в затруднительное положение. Великобри¬
тания в Трансваале преследует исключительно хищнические цели; желание для
достижения их отдать честных тружеников буров во власть сброда золотопромыш¬
ленников, каким в действительности являются уитландеры, так возмутительно, что
оправдывать сие поведение здесь могли только неуступчивостью и несговорчиво¬
стью Крюгера. И вдруг он уступил. Гораздо труднее объяснить войну для ускоре¬
ния натурализации на два или три года, но англичане перед этим не остановились.
Чем уступчивее становится Трансвааль, тем воинственнее делается английская
пресса и тем настойчивее требуют здешние государственные люди немедленного
окончательного решения вопроса.
Если дело дойдет до войны, то она будет серьезная. Нельзя рассчитывать не
только на нейтралитет Оранжской Республики, но и на верность буров англий¬
ских владений. По соображениям здешнего штаба, необходима армия не менее
40 000 человек. Аля Великобритании это очень большая цифра, и кампания обош¬
лась бы очень дорого. Результаты столкновения при этом гадательные. Бурам нече¬
го рассчитывать на поддержку европейских держав, и, конечно, более вероятно,
что перевес будет на стороне Англии. Но, с другой стороны, при малейшем неус¬
пехе кампании едва ли можно сомневаться, что все голландцы Южной Африки
присоединятся к Трансваалю. При этом условии силы их будут сравнительно значи¬
тельнее тех, коими располагали Соединенные Штаты, начиная борьбу на незави¬
симость. В худшем случае Англия лишится всех своих южноафриканских владений.
28
Дойдет ли дело до войны, сказать трудно. В Англии, ввиду серьезности борьбы,
люди спокойные предпочли бы мирное, хотя бы и более медленное, поглощение
Республики. Они понимают, что затруднениями, созданными столкновением, вос¬
пользуются все другие державы. Но финансисты его желают для биржевых спеку¬
ляций. Сесиль Родс видит в нем кроме мести за неудачный набег единственную
возможность поправить расстроенные дела Южно-Африканской Компании12.
Чемберлен, скомпрометированный в деле набега, — в руках Родса, да и по
характеру склонен к приключениям. Общественное мнение, ныне не осмеливаю¬
щееся высказаться, в решительную минуту будет, по обыкновению, увлечено шови¬
низмом. Обстоятельства эти придают положению тревожный характер, но, с другой
стороны, весьма возможно, что в последнюю минуту Крюгер, устрашась неравной
борьбы, пойдет на новые уступки и покорится предъявленным ему требованиям.
АВПРИ, ф. 133. Канцелярия, 1899, оп. 470,
д. 65, т. 1,л. 195199־.
Подлинник на русском языке.
18. Донесение российского военного агента в Лондоне
полковника Ермолова13 о военных приготовлениях Вели-׳
кобритании к боевым действиям в Южной Африке
Ввиду обостряющегося положения дел с Трансваалем до сих пор Англией
приняты следующие военные меры:
1. Транспортные суда частных компаний, зафрахтовываемые адмиралтейством
на случай войны, получили уведомление держаться в готовности.
2. Один батальон ( 1 Kings’ Liverpool Regiment) перевезен из Капской колонии
в Наталь, другой батальон ( 1 Manchester Regiment) получил приказание отправить¬
ся туда же из Гибралтара14, но может прибыть в Наталь не ранее 20 сентября. Это
даст в Натале отряд следующего состава: 6 батальонов, 2 полка кавалерии, 3 пешие
[и] 1 горная батарея, 3*/2 роты саперов, обозная и военно-санитарная команды.
В Капской колонии остается пока 1]/2 батальона пехоты; для замены батальона,
отправленного в Наталь, высылается на днях из Англии 1 батальон полка Royal
Munster Fusiliers, так что там будет 3!/2 батальона, 2 крепостные артиллерийские
роты, 1 рота крепостных инженерных войск, обозная и военно-санитарная ко¬
манды.
3. Из Индии предполагается перевести в Южную Африку около 11 000 чело¬
век европейских войск, то есть 4 батальона европейской пехоты и 3 кавалерий¬
ских полка; вероятно, будут перевезены и некоторые туземные части.
4. В случае войны начальником экспедиции будет назначен, по слухам, опыт¬
ный генерал sir Redvers Buller15. Считается, что для успешной войны с бурами надо
иметь в Южной Африке не менее 40 000. Настоящих приготовлений к войне
в Англии еше не заметно — войне как будто не верят.
Австралия и Канада предложили Англии на случай войны услуги своих контин¬
гентов.
АВПРИ, ф. 133. Канцелярия, 1899, оп. 470,
д. 65, т. II, л. 249-252о6.
Подлинник на русском языке.
29
19. Донесение российского посла в Великобритании
Стааля министру иностранных дел Аамздорфу о послед¬
них попытках руководителей Трансвааля избежать надви¬
гавшейся войны
Е.Е.Стааль — В. Н.Аамздорфу
Лондон 1/13 сентября 1899 г.
За два месяца, истекшие со времени моего донесения [М.Н.Муравьеву] от
7/19 июля за №45, положение дел в Южной Африке не выяснилось, а только
обострилось. Под давлением обстоятельств в вопросе о натурализации президент
Крюгер изъявил готовность дать уитландерам более, чем сначала просили англича¬
не. Это предложение было отвергнуто ими под предлогом, что оно обставлено ус¬
ловиями. Разъяснить действительное значение закона о натурализации должна бы¬
ла, по мнению министра колоний Чемберлена, комиссия из англичан и буров. Та¬
кое вмешательство во внутренние дела Трансвааля, нарушавшего договоры его
с Англией, не могло им быть принято без пожертвования своей самостоятельно¬
стью. Чтобы избегнуть этого, Крюгер пошел еше дальше. Он предложил предоста¬
вить право натурализации всем благонадежным лицам по истечении пятилетнего
пребывания в пределах страны и несколько увеличить в Фольксрааде16 число пред¬
ставителей золотоносных местностей, или, другими словами, представителей инте¬
ресов уитландеров. Взамен сего он требовал точного определения отношений
Республики и Англии. Он не отказывался нести обязательства, возлагаемые на
Трансвааль договорами касательно внешних сношений, но находил необходимым
установить, что во внутренних делах страна пользуется полной независимостью и,
согласно договорам17, не сушествуе1)־ отношений сюзерена к вассалу. Еше недавно,
обвиняя Крюгера в несговорчивости, англичане утверждали, что, согласись он сде¬
лать вышеизложенные уступки, это было бы окончательным решением всех недо¬
разумений. Но теперь не то. Предложения Крюгера признаются недостаточными.
В прошлую пятницу было созвано экстренное совещание членов [британского] ка¬
бинета для обсуждения дел в Южной Африке. Такое совещание в это время го¬
да — дело необычайное, и оно указывает, что правительство готовилось принять
важное решение. Ждали ультиматума, и ожидания эти оправдались. По-видимому,
из хорошего источника в газеты сообщено содержание телеграфной ноты лондон¬
ского кабинета, посланной после совещания президенту Крюгеру. Кроме права
натурализации после пятилетнего пребывания в стране, требуется еше предостав¬
ление [мест] в Фольксрааде золотоносным местностям, уравнение английского
с голландским языком в Фольксрааде и уравнение натурализованных бюргеров
с коренными в отношении президентских и иных выборов. Ответ требуется без
промедления; в противном случае правительство [Великобритании] примет меры
для решения дела.
Если буры согласятся в принципе на поставленные условия, то особой конфе¬
ренции представителей обоих государств будет поручено выработать текст соот¬
ветствующих законов, с тем чтобы в них не были введены статьи, ограничивающие
их значение.
Как видно из вышеизложенного, Чемберлен не изменяет своего образа дейст¬
вий: на уступки буров он отвечает новыми требованиями.
В сделанном через газету «World» обращении к американцам Крюгер говорит:
«Всякая страна имеет право зашишать своих подданных, но Англия не защищает
зо
англичан, а стремится угрозами и насилием обратить их в подданных Трансвааля.
Это указывает на заднюю мысль: не натурализации хотят уитландеры, а нашей зем¬
ли, богатой золотом».
Крюгер прав. Но заблуждается он, утверждая, что не сила есть право, а право
есть сила. Правота дела не спасет независимости Трансвааля, и вопрос лишь в том,
будет ли она утрачена добровольным подчинением или же после борьбы. Приго¬
товления к войне идут с обеих сторон, и вопрос решится на днях.
АВПРИ, ф. 133. Канцелярия, 1899, оп. 470,
л. 65, т. II, л. 249-252об.
Подлинник на русском языке.
20. Донесение российского военного агента в Лондоне
полковника Ермолова о подготовке Великобритании
к войне в Южной Африке
Первые передвижения войск в начале августа [1899], вызванные натянутыми
отношениями с Трансваалем, выразились только в том, что один из батальонов Ли¬
верпульского пехотного полка был отправлен из Cape Town'a [Кейптауна] в Дур¬
бан18, то есть в Наталь, причем одновременно с сим решено было отправить: один
батальон Мюнсгерского полка из Англии в Cape Town, для замены ливерпульцев,
один батальон Манчестерского полка из Гибралтара в Наталь, и, кроме того, от¬
правлен в Южную Африку контингент из Индии европейских (не туземных) войск
численностью до 6500 человек, то есть 4 европейских батальона, 3 европейских
кавалерийских полка и 3 пешие батареи.
Для суждения о ходе и последовательности отправки этих и дальнейших под¬
креплений необходимо напомнить, какая была, так сказать, начальная численность
гарнизонов в Южной Африке.
В Южной Африке до начала передвижения войск было:
В Капской колонии: 37г батальона (1-й Liverpool, 1-й North Lancashire, 2-й Royal
Berkshire, 4 роты 2-го батальона Yorkshire Light Infantry); 2 крепостные артилле¬
рийские роты №№14 и 23 запасной дивизии; 1 рота крепостных инженеров
№ 29, команда от обозной роты № 41.
В Натале: 3 батальона (1-й Leicester, 1-й Rifle Corps, 2-й Royal Dublin Fusiliers);
2 кавалерийских полка (5-й уланский, 18-й гусарский); 3 пешие батареи №№ 12,
67, 69; 1 горная батарея № 10; 3 инженерные роты (полевая № 7, полевая № 23,
железнодорожная № 8) и команда № 29 крепостной инженерной роты; команда
№ 22 обозной роты.
А следовательно, всего в Южной Африке было до начала передвижения войск:
б72 батальона, 2 кавалерийских полка, 3 пешие [и] 1 горная батареи, 4 роты ин¬
женерных и некоторые команды обозных, санитарных и технических войск. Кро¬
ме того, 2 крепостные артиллерийские роты довольно сильного состава. А всего
около 10 000 человек.
Затем ввиду все более обостряющихся отношений с бурами (при крайней
медленности переговоров) англичане посылают:
1. Первый пакет подкреплений (август).
2. Второй пакет подкреплений (сентябрь).
31
И затем на этих днях решено отправить третий пакет подкреплений, уже пред¬
назначаемый для наступательных операций, то есть весь 1-й армейский корпус
(октябрь). Разберем эти пакеты, их состав и назначение, в подробности.
В августе первый пакет подкреплений состоял в том, что батальон ливерпуль¬
цев был перевезен морем из Каптоуна [Кейптауна] в Дурбан, то есть в Наталь; для
замены ливерпульцев один батальон мюнстерцев был отправлен из Англии в Кап-
тоун и затем один батальон манчестерцев из Гибралтара в Дурбан. Кроме того,
были дополнены до состава целых рот команды обозных рот №№ 22 и 41. Все это
было сделано до 8 сентября и имело назначением главным образом, хотя немного,
на первых порах, обеспечить подверженную ударам буров западную границу ко¬
лонии Наталь. С этой целью первые авангарды были двинуты вперед, по линии
Durban-Ladysmith-Newcastle к лагерю Glencoe у Dundee, для наблюдения за пе¬
ревалом Laings Neck и к стороне трансвальского городка Vryheid, а также по ли¬
нии Durban-Ladysmith-Harrismith, для наблюдения за перевалом Reenens Pass.
Ясно, что узел Ladysmith приобретает огромное значение.
Таким образом, до 8 сентября в Южной Африке прибавилось только 2 баталь¬
она, то есть явилось всего 8]/2 батареи, из коих 5 в Натале и 37г в Капской колонии.
Второй пакет подкреплений (сентябрь) обнял собою:
а) индийский контингент, всего 6500 человек, то есть 4 батальона (2-й Rifle
Corps, 1-й Devonshire, 1-й Gloucester, 2-й Gordon Highlanders), 3 кавалерийских
полка (5-й dragoon guards, 9-й lancers, 19-й hussars) и 3 пешие батареи (№№ 21,
42, 53) отплыли из Бомбея в разное время между 18 и 26 сентября, и первые эше¬
лоны прибудут в Дурбан на этой неделе в среду или в четверг.
Весь индийский контингент назначается для обороны Наталя и высадится
в Дурбане. Была речь о том, чтобы послать из Индии туземные войска. Но англича¬
не боятся соприкосновения азиатских племен с черными африканскими.
б) один батальон (^Northumberland) отплыл из Англии, из Southampton’a,
16 сентября. Предназначается для Наталя. Прибудет в Дурбан 12 октября.
в) 3 пешие батареи №№ 18, 62, 75 отплыли из Англии в прошлый понедель¬
ник; предназначаются для Наталя, прибудут в Дурбан не ранее 25 октября.
г) один батальон (1-й Royal Irish Fusiliers) отплыл из Египта (Александрии)
24 сентября. Прибудет в Наталь (Дурбан) 16 октября.
д) один батальон (1-й Border) отплыл из Мальты 27 сентября; предназначается
для Капской колонии, прибудет в Кейптаун около 22 октября.
е) один батальон (2-й Rifle Brigade) отплыл с Крита в конце сентября и ожи¬
дается в Кейптауне (или Дурбане?) в последних числах октября.
Таким образом, второй пакет подкреплений обнимает собою 8 батальонов
(1 из Англии, 4 из Индии, 3 из станций Средиземного моря), 3 кавалерийских пол¬
ка (из Индии) и 6 батарей (3 из Англии, 3 из Индии). Вот все, что до сих пор было
отправлено. На будущей неделе начнут прибывать в Южную Африку части второго
пакета подкреплений, но полное сосредоточение его состоится только в конце ок¬
тября, когда окажется в Южной Африке всего 161/г батарей, 5 кавалерийских пол¬
ков, 9 пеших [и] 1 горная батарея, 2 крепостные артиллерийские роты, 4 роты сапе¬
ров; из коих 11 батальонов, 5 кавалерийских полков, 9 пеших и 1 горная батарея,
3 роты саперов — в Наталь, базируясь на линии Дурбан-Ladysmith, и 51/г батальона,
1 рота саперов, 2 крепостные артиллерийские роты — в Капской колонии.
Численность второго пакета подкреплений: из Индии 6500 человек, из Англии
и Средиземного моря около 4000 — всего около 10 500 человек, так что до конца
октября в Южной Африке будет около 21 000.
32
Аля обороны Наталя этого достаточно, но положение дел на границе Наталя,
то есть на линии Дурбан-Ladysmith (с авангардами или постами у Glencoe,
у Laing’s Neck и у Reenens Pass), до прибытия всего количества войск второго па¬
кета представляется опасным, и англичане несколько тревожатся, ибо ясно, что
буры рейдами от Harrismith’a, от Wakkerstrom’a или от Vryheid'a могут прорвать
английскую линию сообщений с Дурбаном.
Начальником войск на этой линии, то есть в Натале, на Натальском театре, на¬
значен генерал Sir George White (бывший командующий войсками в Индии) с пра¬
вами начальника дивизии. С Африкой незнаком. Выехал в прошлую субботу.
Начальником войск в Капской колонии состоит генерал Forestier-Walker. Оба
генерала будут подчинены назначаемому главнокомандующим всеми войсками
в Южной Африке генералу Sir Redvers Buller'y, который уезжает отсюда 14 ок¬
тября. Назначение генерала Sir Redvers Buller’a связано с решением, принятым на
этих днях, отправить из Англии для наступательных операций и в качестве третьего
пакета подкреплений весь 1-й армейский корпус с кавалерийской дивизией, всего
до 50 000 человек, с тем чтобы иметь в Южной Африке всего 70 000-75 000 про¬
тив 40 000-45 000 буров.
Отъезд генерала Буллера связан с успешным производством мобилизации 1 -го
корпуса. Мобилизация же начнется в конце этой недели, когда будет объявлен
призыв резервистов 1 -го класса. Необходимо на каждый батальон по 400 резер¬
вистов. 14 дней спустя после объявления призыва необходимо по закону созвать
парламент. Теперь военное министерство несколько затягивает объявление моби¬
лизации, ибо нет цели отправлять 1-й корпус (из Порт-Елизавета19 в Каптоун), пока
там не устроятся обозы, то есть пока не прибудут закупаемые в Америке и в Ита¬
лии мулы (20 000), повозки (800 заказаны в Толедо, штат Ohio, фирмы Millbank)
и отправляемые на этой неделе из Альдершота обозные роты.
Генерал Sir Redvers Buller долго был генерал-адъютантом армии. Африку знает
хорошо; один из наиболее известных английских генералов; характером, приема¬
ми, силой воли, репутацией упорного и энергичного напоминает нашего генерала
Гурко. Когда возник настоящий кризис, он согласился принять на себя ведение
войны только под условием, чтобы ему дали то количество войск, которое он при¬
знает достаточным, — 75 000. «А то я не хочу, — сказал он, — повторения разных
неудач вроде Majuba Hill»•20.
Численность неприятеля рассчитывают здесь примерно так: буров 25 000; из
Оранжевой Республики— 12 000; из числа африкандеров, то есть голландцев,
рассеянных в английских владениях,— 250 000 на 150 000 англичан; полагают,
что нелояльных Англии на стороне буров станет до 8000. Всего 45 000.
Буры не знают пехоты. Они знают только ездящую пехоту и артиллерию. Так¬
тика их— налеты, рейды, действия на сообщениях, спешиваясь за скалами
(boulders), коими усеяна их страна. Атак неприятельской пехоты не выдержива¬
ют — рассеиваются и уходят. Сами атакуют неприятельскую пехоту, только если
уверены в успехе. Пехоте бороться с ними трудно; англичанам надо иметь много
кавалерии и ездящей пехоты. Равнины Оранжевой Республики и veldt'bi [вельды]
Трансвааля способствуют этим родам оружия.
Буры имеют, из Германии, массы оружия: до 100 000 ружей Маузера, множе¬
ство патронов; имеют картечницы Maxim21, тяжелые орудия, а также полевые ско¬
рострельные пушки Круппа. Англичане полевых скорострелок не имеют; берут
с собой только свои 15-фунтовки с приспособлением (против отката) Кларка.
33
2 — 4748
Взгляд на карту показывает, что помимо Натальской линии в глубь неприятель¬
ской территории собственно из Капской колонии ведут две линии (железнодо¬
рожные): одна от Каптоуна на Kimberley и Mafeking (фланговая, вдоль неприятель¬
ской границы), другая от Порт-Елизавета на Colesberg, Burghersdorp, Alival,
Smithfield, Blomfontein к Претории. Последняя — кратчайшая и наиболее выгодная
по равнинному характеру Оранжевой Республики. Поэтому англичанам выгодно,
чтобы Оранжевая Республика не была нейтральной, но стала бы на сторону Транс¬
вааля. По общему плану, на сколько он может быть известен, наступательные опера¬
ции Буллера, массой 1 -го армейского корпуса, предполагается вести именно от Пор-
та-Елизаветы на Alival (где расположение населения, африкандеров, крайне небла¬
гоприятно, англичанам это надо попутно подавить) и далее на Блумфонтейн и в глубь
Трансвааля. Когда эта колонна войдет в линию с натальской колонной White’a, по¬
следняя так же перейдет в наступление, концентрически, на Преторию. Вне зависи¬
мости от такого обшего плана для операций 1 -го корпуса ясно, что Порт-Елизавета
приобретает весьма важный характер приморской базы. И действительно, уже те¬
перь идут работы по заготовлению там значительных запасов, по улучшению дебар-
кационных средств и проч., причем начальником этой базы, по высадке и по снаб¬
жению войск в Порт-Елизавета, назначен недавно туда отплывший полковник Ward.
Бурам было бы весьма желательно возбудить восстания против англичан среди
черных племен матабеле, базуто [басуто] и др. Но это дело опасное и обоюдо¬
острое, ибо черные уже разбирать не будут, но начнут резать белых вообще, то
есть англичан и самих буров. Того же боятся и англичане.
Аля прикрытия железнодорожной (фланговой) линии от Каптоуна на Kimber¬
ley, Mafeking и Buluwayo англичане выставили посты у De-Aar, Juncteon, у Оран¬
жевой реки и проч. и наскоро укрепили Кимберлей. Имеют пост и на севере, со
стороны Buluwayo, у форта Tuli. Английские инженеры 8-й инженерной железно¬
дорожной роты давно уже, в статском платье, снуют по железнодорожным линиям
будущего театра, то есть Оранжевой Республики и Трансвааля, изучая уклоны, из¬
гибы и проч.
Огромное значение приобретает португальский залив Аелагоа и порт его
Lorenzo-Marques. Отсюда ближайшая операционная линия на Преторию. Если
порт этот попадет в руки англичан, вся кампания значительно облегчится. Говорят,
что Германия более не протестует против приобретения этого залива англичанами
в надежде получить компенсацию севернее.
Решение английского военного министерства отправить из Англии еше 50 000,
для чего призвать резервистов и мобилизовать 1-й армейский корпус, выразилось
прежде всего в отправке вперед 29 рот обозных войск.
Первые эшелоны обозных рот отплывают из Саутгемптона в субботу. В сущно¬
сти, отправляются не обозные роты, но масса обозных офицеров, унтер-офице¬
ров, мастеровых, пекарей, мясников, повозок и только отчасти лошадей. Ибо
обозные роты из этой массы организуются уже на месте, разовьются там, а это,
в сущности, только кадры. Лошадей обозы получат также на месте, ибо ныне анг¬
личане закупают мулов в Америке и в Италии, а лошадей — в Америке и Канаде.
На прибытие их нужно время. Одновременно с первыми обозами для 1-го армей¬
ского корпуса отплывают телеграфный батальон и воздухоплавательная команда.
По-видимому, англичане до сих пор держатся принципа — обозы и тяжести впе¬
ред. Высланы вперед уже и некоторые госпитали (№ 1 военно-временный, № 12,
18, 24 и 11 полевые, отделения А и В полевого № 26 госпиталя, № 3 и медицин¬
ский полевой склад и ветеринарный госпиталь).
34
Но главную задержку в отправке большой массы войск 1 ״го армейского корпу¬
са англичане, странно сказать, ощутят в вопросе о транспортных судах. Дело в том,
что транспортов сколько угодно, но адмиралтейство пока сделало еше очень мало
для приспособления их к перевозке войск; со всех сторон слышатся уже жалобы
на адмиралтейство, жалобы на то, что транспорты не готовы или что они приспо¬
соблены дурно; так, два транспорта (Zibenghla и Zayathla), на которые посажены
были в понедельник 3 пешие батареи в Ливерпуле, едва только вышли из Мерсея,
как должны были остановиться для починки поломок и аварий. На приспособление
их к перевозке войск потребовалось 11 дней. Адмиралтейство фрахтует за боль¬
шие деньги суда компаний «Castle», «Union», «Cunard», «White Star», но на приспо¬
собление судов, на постройку стойл, нар и проч. потребна масса времени, и рабо¬
та эта заранее сделана не была. По-видимому, в Индии при отправке контингента
из Бомбея подготовку транспортов сделали гораздо лучше и скорее. До 30 транс¬
портов подняли ту массу войск, которая до настоящего времени была отправлена
(первый и второй пакеты подкреплений). Но из них не более 10 ушли из Англии
и из Средиземного моря, остальные, под индийским контингентом, — из Бомбея.
По текстам английских руководств, нужно от 2 до 5 дней для приспособления суд¬
на к перевозке войск, если только необходимые материалы (fittings) готовы зара¬
нее. Но,как кажется, этих-то fittings подготовлено и не было.
При нагрузке батарей в Ливерпуле было впервые испробовано нагружать ору¬
дия и ящики, не разбирая их, то есть не снимая ни колес, ни орудий с лафетов, но
ставя оружия и ящики в трюмы в их собранном, боевом виде. Это очень хорошая
мысль, но в Ливерпуле она удалась не вполне: не хватило места и пришлось раз¬
грузить и разобрать. В Америке, в Тампе, разбирали все, что только можно было
разобрать. В Ливерпуле, чтобы не попортить запирающие механизмы, на казенные
части надевали особые деревянные планки.
Хотя мобилизация 1-го корпуса еше не объявлена, тем не менее подготови¬
тельная работа раздачи войскам предметов снаряжения, одежды и проч., а также
прием в войска законтрактованных лошадей по описям и спискам мирного време¬
ни, из числа 14 000, идет весьма горячо.
Отправленные из Ливерпуля пешие батареи получили свой комплект лошадей
из других батарей. Принимаемые от частных владельцев лошади (из-под омнибу¬
сов, конок и проч.) годятся только под обоз.
Батальоны Northumberland и Munster, отправленные из Англии, были пополне¬
ны до штата военного времени (1010 человек) людьми из состава своих парных
батальонов.
Батальоны из Индии уже в Индии имели полный штат.
Аля пополнения батальонов 1-го армейского корпуса придется взять по
400 человек резервистов на каждый батальон.
Климат будущего театра прекрасный, здоровый. Наступает период благотвор¬
ных, умеренных дождей. Подножного корма будет сколько угодно. Но английские
лошади привыкают к климату Южной Африки, в особенности после 18-20־днев-
ного плавания, очень медленно. Говорят, что многие лошади, которые идут отсюда
с войсками, не дойдут, пропадут на пути.
Перед отплытием из Индии в некоторых эскадронах кавалерийских полков,
предназначенных для похода, на лошадях открылась крайне заразительная болезнь
«anthrax». Это, кажется, сап [сибирская язва].
Донесения военного агента в Лондоне Гене¬
рального штаба полковника Ермолова. Доне¬
сение № I от 15/27 сентября 1899 г., с. 2-11.
35
*<־
2/. Донесение полковника Ермолова о неизбежности
боевых действий в Южной Африке
Война неизбежна. Доныне отправлено: из Англии — 2 батальона, 3 батареи; из
Индии — 4 батальона, 3 батареи, 3 полка кавалерии; из Средиземного моря —
4 батальона. На будущей неделе соберется в Южной Африке всего 20 тысяч, то
есть 17 батальонов, 5 полков кавалерии, 10 батарей и 4 роты саперов. Ныне ре¬
шено отправить еше из Англии первый корпус, хотя бы всего 70 тысяч.
Главнокомандующий генерал Буллер уезжает через две недели; ожидается
призыв резервистов и созыв парламента. Обозы первого корпуса отплывают
в субботу. Войну рассчитывают на полгода; готовят много ездящей пехоты; заку¬
пают мулов и повозки в Америке. Общий план: оборона границы Наталя, наступ¬
ление от Порта-Елизаветы на Блумфонтейн и Преторию.
Донесения военного агента в Лондоне Генераль¬
ного штаба полковника Ермолова. Донесение
№ III от 19 сентября/1 октября 1899 г., с. 11.
22. Приказ военного министра Куропаткина22 о подборе
военных агентов для наблюдения за событиями будущей
войны
Начальнику Главного штаба
21 сентября 1899 г.
Необходимо немедленно назначить двух офицеров Генерального штаба для
присутствования на случай войны в Южной Африке по одному с каждой сторо¬
ны... и просьба прислать карту военных действий, где обозначить [место] сбора
буров и английских войск.
Куропаткин
РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 2 (Переписка Военно¬
ученого комитета Главного штаба об откоманди¬
рованиях на театр англо-бурской войны в Южной
Африке 2-х офицеров Генерального штаба.
21 сентября 1899 г. — 7 сентября 1902 г.).
Подлинник на русском языке.
23• Сообщение заместителя начальника Военно-ученого
комитета Главного штаба генерала Сахарова
Трансвааль, белых— 245 тысяч; туземцев— 622 тысячи. Недавно буры полу¬
чили 50 тысяч ружей Маузера новейшего образца. 20 сентября Крюгер предъявил
Англии ультиматум для отозвания войск в течение 48 часов.
Сахароз
21 сентября 1899 г.
I РГВИА, ф. 488, д. 1488, л. 36.
I Подлинник на русском языке.
36
24. Письмо заместителя начальника Военно-ученого ко¬
митета Главного штаба генерала Сахарова товарищу (за¬
местителю) министра иностранных дел Ламздорфу с
просьбой выяснить отношение Великобритании к предпо¬
лагаемой посылке в ее войска официального русского
военного агента
По Главному штабу
21 сентября [1899 г.], № 242
Его Превосходительству графу В.Н.Ламздорфу
Милостивый Государь граф Владимир Николаевич,
имея в виду в случае возникновения войны между Великобританией и Трансваалем
испросить Высочайшее соизволение на командирование на театр военных дей¬
ствий в Африке одного из офицеров нашего Генерального штаба, покорнейше
прошу Ваше Сиятельство не отказать выяснением вопроса о том, не встречается ли
со стороны Великобританского правительства каких-либо препятствий к допуще¬
нию упомянутого офицера к действующим войскам.
Командирование нашего офицера в лагерь буров в настоящее время не пред¬
полагается.
Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности.
В. Сахаров
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 32.
I Подлинник на русском языке.
25. Телеграмма заместителя министра иностранных дел
Ламздорфа российскому послу в Великобритании Стаалю
с просьбой уведомить британское правительство о реше¬
нии отправить военного агента в английские войска
в Южной Африке
Секретная телеграмма графа Ламздорфа
С.-Петербург, 22 сентября 1899 г.
Его Сиятельству д.т.с. Стаалю. [Шифром]
Предполагая командировать офицера Генерального штаба на театр военных
действий в Африке в лагерь английских войск, военное министерство желало
бы заручиться на это согласием Великобританского правительства. Благоволите
сделать по сему предмету необходимые сношения, уведомив о результате по теле¬
графу.
АВПРИ ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2120,
л. 19.
Подлинник на русском языке.
37
26. Телеграмма военного агента в Лондоне полковника
Ермолова с информацией (неточной) о начале боевых
действий в Южной Африке
Копия с шифрованной телеграммы военного агента в Лондоне полковника Ер״
молова генералу Соллогубу23 от 23 сентября 1899 г.
Война началась24; буры перешли границы...
[Приписка, сделанная на этом документе 24 числа того же месяца военным
министром Куропаткиным:]
«Телеграфировать Ермолову, чтобы испросил разрешение на свое нахождение
при английских войсках в Трансваале; если разрешат, то немедленно отправился
в Африку».
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 35.
| Подлинник на русском языке.
27. Разъяснение генерала Сахарова по поводу намерения
Генерального штаба послать русского военного агента в
войска южноафриканских республик
Его Сиятельству графу В.Н. Ламздорфу
Милостивый Государь граф Владимир Николаевич,
в дополнение письма моего от 21 сего сентября за № 242 имею честь уведомить
Ваше Сиятельство, что военный министр желал бы командировать одного из офи¬
церов нашего Генерального штаба также и к войскам Трансваальской Республики.
Вследствие сего покорнейше прошу Ваше Сиятельство не отказать в надлежа¬
щем по сему вопросу сношении с правительством названной страны, результат
коего мною будет ожидаться [...]
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 12.
I Подлинник на русском языке.
28. Письмо заместителя министра иностранных дел Ламз-
дорфа начальнику Военно-ученого комитета Главного
штаба генералу Сахарову о нежелательности посылки
русского официального военного агента в Трансвааль до
начала войны
Управляющий министерством иностранных дел
Сентябрь 25, 1899 г., № 738
Его Превосходительству В.В.Сахарову
Милостивый Государь Виктор Викторович!
Письмом от 24 сего сентября за № 245 Ваше Превосходительство изволили
передать министерству иностранных дел о желании генерал-лейтенанта Куропат-
кина командировать одного из офицеров нашего Генерального штаба к войскам
38
Трансваальской Республики на время военных действий между последней и Вели¬
кобританией.
Вследствие сего имею честь уведомить Вас, что официальное командирование
русского офицера в названную страну с политической точки зрения представляет¬
ся весьма щекотливым, так как в обострении отношений между Великобританией
и Трансваалем весьма серьезное значение имел вопрос о правах последнего на
независимость, и потому положение Республики как воюющей стороны остается
еше невыясненным.
Передавая об этом, пользуюсь настоящим случаем, чтобы возобновить вам,
Милостивый Государь, уверение в отличном моем почтении и совершенной пре¬
данности
граф Ламзлорф
АВПРИ ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2120,
л. 25, 25об.
Подлинник на русском языке.
29. Сообщение о том, что военный агент готов был напра¬
виться к английским войскам в Южной Африке за два дня
до начала войны
Канцелярия Военно-ученого комитета
27 сентября 1899 г., № 1433
По приказанию военного министра состоящий ныне в прикомандировании к
52-му драгунскому Нежинскому полку младший делопроизводитель канцелярии
Военно-ученого комитета Главного штаба подполковник Стахович будет команди¬
рован в Южную Африку для наблюдения за ходом боевых действий, причем рас¬
поряжение о командировании означенного штаб-офицера уже сделано через
штаб Московского [военного] округа.
Хотя установленный законом срок прикомандирования его к полку еще не ис¬
тек, но, согласно приказанию начальника Генерального штаба, означенное коман¬
дирование надлежит считать выполненным.
Делопроизводитель подполковник (подпись неразборчива)
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 15.
I Подлинник на русском языке.
30. Сообщение о том, что российского военного агента
подполковника Стаховича щедро снабдили деньгами для
выполнения важной миссии официального соглядатая при
войсках Великобритании
В дополнение резолюции Вашего Превосходительства от 25 сего сентября
[1899] о выдаче командированному в Южную Африку подполковнику Стаховичу
11 062 рублей 50 копеек испрашивается разрешение отпуска 506 рублей
25 копеек, так как при командировании полковника Жилинского на Кубу25 жало¬
39
ванье и квартирные деньги были выданы означенному штаб-офицеру по расчету
четырех франков за рубль.
Генерал-лейтенант (без подписи)
«[?]» сентября»
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 8.
I Подлинник на русском языке.
31. Сообщение о решении Великобритании ограничить
число иностранных военных агентов в Южной Африке
Сахарову от Ламздорфа, 746 [?] Секретно
29 сентября 1899 г.
Согласно телеграмме, полученной от Императорского посла в Лондоне, Вели¬
кобританское правительство решило на случай войны в Южной Африке ограни¬
чить число военных атташе одним от каждой страны.
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 18.
I Подлинник на русском языке.
32. Донесение полковника Ермолова о последних приго¬
товлениях Великобритании к первой крупной войне XX в.
В субботу, 7 октября, английское военное министерство отдало специальный
приказ по армии о призыве резервистов категорий А, В и С, всего в числе, не пре¬
вышающем 25 000 человек. Подлинный текст приказа при сем предоставляю. Это,
таким образом, только частный призыв резервистов. Каждому резервисту послано
3 документа: приказ о прибытии к такому-то пункту, к такому-то времени; талон
на переезд по железным дорогам; талон на получение из любой почтовой конторы
3 шиллингов на продовольствие во время пути.
Первый день мобилизации — сегодня; последний — 17-го, то есть резервисты
должны прибыть к сборным пунктам между 9 и 17 октября. Таким образом, моби¬
лизация неторопливая.
Всего будет отправлено (начиная с 21 октября), третьим пакетом подкрепле¬
ний, 52 138 человек и 114 орудий, то есть пойдет 28 батальонов, 8 полков кавале¬
рии, 19 батарей и разные инженерные, обозные, санитарные и иные части вспо¬
могательного назначения. В это число войск подлежит включить те 1200 чело¬
век обозных войск, кои отплыли из Саутгемптона на «Braemar Castle» в прошлую
пятницу.
Таким образом, уже было в Южной Африке или на пути туда войск первой и
второй отправки, согласно моему последнему донесению:
I6V2 батальонов, 5 полков кавалерии, 10 батарей (около 21 000).
Ныне отправляется:
28 батальонов, 8 полков кавалерии, 19 батарей (52 000).
Всего, следовательно, будет:
44V2 батальонов, 13 полков кавалерии, 29 батарей (около 73 000).
40
Ordre de bataille [боевой порядок] всей этой армии привести еше нельзя —
объявлены только личные составы штабов, но, во всяком случае в общих чертах,
ordre de bataille будет примерно следующий:
Главнокомандующий — генерал Sir Redverds Bullen
Начальник штаба — генерал Sir Archibald Hunter.
1 -й армейский корпус нормального состава около 36 000, под непосредствен¬
ным начальством главнокомандующего.
1- я пехотная дивизия — генерал Lord Methuen.
2- я пехотная дивизия — генерал Sir. F. Cleiy.
3- я пехотная дивизия — генерал Sir. Catagre.
Кавалерийская дивизия в составе 2 кавалерийских бригад нормального состава
(5534 человек) — генерал French.
Войска на сообщениях (9751 человек) — генерал Sir F. Forestier-Walker.
Натальский отряд— генерал Sir George White. В составе 4-й пехотной дивизии
и 3-й кавалерийской бригады, всего около 13 000.
Известие о том, что буры послали Англии ультиматум, было сообщено фран¬
цузским генеральным консулом в Претории и было перетелеграфировано фран¬
цузскому посольству в Лондоне министром иностранных дел T.Delcasse.
До 17 000 буров стоят у Volksrust, у Wakkerstrom, у Sandsprint, у Bothas Pass;
у Albertina стоят до 3000 бюргеров Оранжевой Республики.
Для перевозки 52 000 потребуется не менее 90 транспортных (16 000 Шафте-
ра были перевезены на 35 транспортах). Транспорты эти еше не готовы, но уси¬
ленно фрахтуются и приспособляются, □ена фрахты от 15 до 25 шиллингов за
тонну. Англичане фрахтуют все, что могут, между прочим, суда Ливерпульско-
Нью-йоркских линий «Cunard» й «White Star». Усиленная посадка начнется 21 [ок¬
тября 1899 г.].
Вся гвардейская пехота Foot Guard идет в составе 1 -й бригады 1 -й пехотной
дивизии.
Полк Royal Scot’s Greys, коего Государь Император изволит состоять шефом,
идет в составе кавалерийской дивизии генерала Френча.
Англичане никогда еше не высылали такого большого количества войск; необ¬
ходимо отметить, что по части обозных войск выслано решительно все, что только
можно было собрать: в Альдершоте обязанности и службу обозных войск, то есть
Army Service Corps, ныне пришлось поручить гражданским подрядчикам (перевоз¬
ка, хлебопечение, снабжение мясом). Отправка ежегодных маршевых команд по¬
полнения (drafts) в Индию приостановлена: все тянется в Южную Африку.
Изготовляется два госпитальных судна— «Spartan» и «Trojan». Подготовка их
будет получше, чем у американцев: не будет забыто ни аппаратов для приготовле¬
ния льда, ни даже аппаратов для пользования лучами Рентген.
На 17 октября созывается парламент: испрошен будет кредит в 10 000 000 фун¬
тов стерлингов [...]
Донесения военного агента в Лондоне Гене¬
рального штаба полковника Ермолова. Доне¬
сение № VII от 28 сентября/10 октября 1899 г.,
с. 13-15.
41
33. Донесение полковника Ермолова о топографических
и географических особенностях театра предстоящих во¬
енных действий
[...] Необходимо остановиться несколько на некоторых стратегических особен¬
ностях Южно-Африканского театра и на обшей группировке сил постольку, по¬
скольку она известна до сих пор.
Очевидно, что прежде всего приобретал большое значение северо-западный
угол Наталя, где у Laing’s Neck колесная и железная дороги из Наталя в Йоганнес-
бург пересекают пограничные Дракенбергские [Драконовы] горы. Laing’s Nek
представляет особую отличную пограничную позицию, выиграть которую для бу¬
ров было бы весьма важно. Ввиду значения этой позиции пограничный трансвааль¬
ский городок Volksrust представляется весьма важным в смысле ближайшего к гра¬
нице Наталя пункта сосредоточения сил буров. Здесь имеются отличные лагерные
места: железная дорога из Йоганнесбурга служила бы для подвоза запасов извнут-
ри страны, а степи, или «фельды», к северу от Дракенбергского хребта по мере
наступления дождей покрылись бы травой, что столь важно для буров в смысле
фуражного довольствия для их лошадей. Помимо Volksrust надлежало занять:
Utrecht, откуда имеется дорога на натальский город Newcastle, а затем Vryheid,
откуда, через Dundee и Rorke’s Drift, идут дороги на Ladysmith. Очевидно, что за¬
нятие бурами этих трех пунктов: Volksrust, Utrecht и Vryheid — угрожало всему
треугольнику Наталя, ограниченному Дракенбергским хребтом и течением реки
Буффало. Войска Оранжевой Республики могли угрожать этому треугольнику с
запада, со стороны проходов Bothas, Reenen и др. Но у Оранжевой Республики
войск (бюргеров) немного, и значительная часть их должна быть поглощена для
наблюдения за грозными пограничными негрскими племенами basutos26, коих на¬
считывается до 20 тысяч бойцов. Поэтому у Альбертины (у Harrismith) признается
не более 3000 человек бюргеров Оранжевой Республики. Что касается буров
Трансвааля, то силы их на линии Volksrust:—Utrecht—Vryheid ([...] в Sandspruit
и в Standerton) исчисляются различными корреспондентами различно — всего от
10 до 15 000. Считая, что их не более 10 000, оказывается, что на линии
Harrismith—Volksrust—Vryheid, дугообразно изгибающейся вокруг северо-запад¬
ного исходящего угла Наталя длинной в 140 миль, имеется ныне от 13 000 до
15 000 готовых к переходу в наступление войск.
Расстояние от Дурбана (английская база) до Laings Neck — 300 миль
(450 верст). Очевидно, что до прибытия подкреплений, слабым английским силам
в Натале (от 4 до 5000) было немыслимо выдвигаться далеко вперед и рисковать
потерять сообщение. Поэтому генерал Symons, командовавший войсками в Натале
до прибытия туда вновь назначенного Sir George White’a, принял решение занять
только Ladysmith (189 миль от Дурбана), имея авангард у Graigside близ Glencoe,
в 45 милях от Ladysmith к северо-востоку. Городок Newcastle ввиду ежеминутно
ожидаемого движения вперед буров решено было предоставить неприятелю без
боя. Позиции у Ladysmith и Graigside заняты довольно прочно и укреплены. В та¬
ком положении англичане на прошлой неделе тревожно ожидали наступления бу¬
ров. Но буры не двинулись. А теперь уже прибывают один за другим транспорты
из Индии: 3-го [октября] прибыла полевая батарея; 5-го прибыли 2 батальона, полк
кавалерии и еше батарея; на этих днях соберется у Дурбана весь индийский кон¬
тингент: положение англичан ежечасно улучшается. Вдоль западной границы отря¬
42
ды буров угрожают железнодорожной линии англичан из Каптауна на Кимберлей,
Мафекинг и Булувайо. Все стратегическое значение западной границы Оранжевой
Республики и Трансвааля заключается в том, что вдоль нее проходит означенная же¬
лезнодорожная линия. Здесь главнейшие пункты сосредоточения буров суть:
а) против Кимберлея, у Boshof в 30 милях от Кимберлея (значение Кимбер-
лея — богатейшие алмазные копи).
б) против Mafeking; у Ramathlabama и Rooigrond англичане наскоро укрепили
Кимберлей и Мафекинг и расположили мелкие отряды: у De-Aar, у мостов через
Оранжевую реку, у Fourteen Streams, у Кимберлея, у Mafeking, у Lobatsi и çiue
далее к северу, по границе Родезии. Но здесь, кроме мелких рейдов, серьезных
операций ожидать нельзя.
Итак, видно, что англичане до прибытия подкреплений занимают в настоящее
время всюду строго оборонительное положение, ежечасно делающееся более
и более прочным. Им угрожает потеря Laing’s Neck, Newcastle^, может быть,
Ladysmith’a и прорыв сообщений с Дурбаном, а на западной границе может быть
прорвана их железнодорожная линия.
Первый успех буров имел бы огромное нравственное значение (рассказывают,
что черные, матабелы27, базуто и др., гадали об исходе войны и гадания их указы¬
вали, что победителями будут буры). Но буры до сих пор продолжают стоять.
А между тем 21 октября начнется отправка из Англии огромной флотилии.
90-100 транспортов, имеющих поднять 53 000 человек с 114 орудиями. Для кон¬
воирования этой флотилии будет сформирована в Портсмуте особая летучая эс¬
кадра. Ordre de bataille всей армии в Южной Африке будет известен на этих днях.
Из 62 000 человек резервистов категорий А, В и С будет призвано не более
25 000. Пункты сбора резервистов по большей части — депо территориальных
полков.
На мобилизацию назначено 9 дней (с 9 до 17 [октября]), отплывшие в пятницу
обозные войска (Army Service Corps) взяли с собой «грунтовый поезд», он приго¬
ден только по шоссейным дорогам.
У Mafeking на железнодорожной линии англичане имеют 2 «armoured trains»
[бронепоезда], приспособленных к ружейной обороне.
У буров имеется до 100 000 ружей Маузер и 20 000 ружей Генри-Мартини.
Патроны к Маузерам, полученные из Германии, говорят, неудовлетворительны.
Формируется здесь отряд ездяшей пехоты в 1600 человек. Все прибывающие в
Дурбан войска (из Индии) со всей поспешностью посылаются вперед, по железной
дороге, на Pitermaritzburg, Colenso и Ladysmith.
Мобилизация некоторых батальонов потребует до 700 человек резервистов на
батальон; другие батальоны потребуют для своего пополнения по 400 человек ре¬
зервистов. Объявленные списки состава полевых штабов отличаются многочислен¬
ностью офицеров Генерального штаба: англичане приняли к сведению уроки Ку¬
бинской экспедиции.
Состав штабов и крупных тактических единиц совершенно случайный, импрови¬
зированный, но это особенность, недостаток, присущий английской военно-органи¬
зационной системе, по которой в мирное время не существует ни тех ни других.
Медицинский осмотр людей и резервистов будет сделан весьма тщательно, да¬
бы иметь в походе только действительно годных в физическом отношении людей.
Донесения военного агента в Лондоне Гене¬
рального штаба полковника Ермолова. Донесе¬
ние № VII от 28 сентября/10 октября 1899 г.,
с. 1519־.
43
34. Донесение российского посла в Великобритании
Стааля заместителю министра иностранных лел Ламздор-
фу о надвигавшейся войне
Е.Е.Стааль — В.Н.Ламздорфу
Лондон, 29 сентября/11 октября 1899 г.
Трансваальский кризис за последнее время развивался в том же направлении,
как и раньше. Со стороны Англии не было сделано ничего, чтобы облегчить бурам
уступчивость, к которой, впрочем, они сами были мало склонны ввиду поддержки,
оказываемой им Оранжевой Республикой, и сочувствия, которое их сопротивле¬
ние Англии встречает в Капской колонии. Такое настроение с обеих сторон при¬
вело к перерыву переговоров. Буры не признали возможным принять последние
условия лондонского кабинета. Англия объявила, что предъявит новые, более тя¬
желые требования, и не спешила с этим лишь потому, что ей удобно выиграть вре¬
мя для доставления войск в Южную Африку [...]
Все это время военные приготовления с обеих сторон шли с лихорадочной по¬
спешностью. Что сделали в этом отношении буры, известно только приблизительно.
Своеобразная военная организация республики не поддается точным исчислени¬
ям. По английским данным, на границах Наталя едва ли сосредоточено более
10 000 человек. На западной границе их гораздо менее. Силы и вооружение
Оранжской Республики ничтожны. Трансваальская палата закрыла свои заседания
с выражением полного доверия к исполнительской власти и президенту Крюгеру,
в руки которых и передала судьбы страны.
Но, как ни ничтожны силы буров, Англия в настоящее время не готова не толь¬
ко к наступательным действиям, но даже к активной обороне. Ей надо принять во
внимание возможность крайне неблагоприятного оборота дел. Открытыми врага¬
ми ее в настоящее время являются Трансвааль и Оранжская Республика; при ма¬
лейшей неудаче к ним могут присоединиться буры Капской колонии и Наталя.
Брожение среди туземного населения несомненно; вероятно, оно будет грабить
обе стороны, но опять же, в случае неудачи англичан, оно может и решительно
стать на сторону бедных голландцев для нападения на врагов, роскошный лагерь
которых всегда является приманкой для дикарей.
При этих условиях начать войну с незначительными силами было бы совер¬
шенным безрассудством. Риск слишком велик. Англичане получили в Южной Аф¬
рике два урока28, и если теперь погрешат, то только в сторону чрезмерного увели¬
чения сил. Они решили довести состав своих войск до 70 000 человек. В субботу
обнародована прокламация о мобилизации резервов, призывающая ныне на дей¬
ствительную службу 25 000 человек, необходимых для пополнения частей, отправ¬
ляемых в Южную Африку. В будущий вторник 5/17 октября созывается экстрен¬
ная сессия парламента, которому предстоит высказаться относительно политики
кабинета лорда Солюсбюри в Южной Африке и утвердить необходимые военные
кредиты. При ныне все еше очень значительном правительственном большинстве
в палате результаты прений не подлежат сомнению.
Доставление отсюда войск и продовольствия в Африку — дело очень сложное
и, главное, требующее очень много времени, и поэтому для англичан было очень
выгодно затянуть дело. Напротив, примитивная организация транспортной и про¬
довольственной части у буров делает для них почти невозможным продолжитель¬
44
ное пребывание в лагерях. Ввиду этого, когда обнародование в субботу проклама¬
ции о созыве резервов убедило Крюгера, что не остается никакой надежды на ре¬
шение возникших недоразумений дипломатическим путем, он ответил в понедель¬
ник вручением сэру А.Милнеру ноты, требующей от Англии уверений относитель¬
но отказа от вмешательства в дела Республики, отозвания отрядов от ее границ
и удаления из Южной Африки войск сверх того числа, которое там было 1 июня
сего года. Ответ требуется в 48 часов. Срок этот истекает сегодня в среду попо¬
лудни. Тон ноты крайне вызывающий и дерзкий, и только чудо могло бы теперь
предупредить военные действия. Как официозно заявлено прессе, Великобритан¬
ское правительство предполагает ограничиться выражением сожаления по поводу
сделанного Крюгером шага и уведомить, что в настоящее время ничего не имеет
более сообщить Трансваальскому правительству.
АВПРИ, ф. 133, Канцелярия. 1899, оп. 470.
д. 65, т. II, л. 258262־.
Подлинник на русском языке.
35. Распоряжение военного министра Куропаткина об
отправке официального военного агента к бурам
Ввиду того что Англия признала Трансвааль воюющей стороной, необходимо
безотлагательно отправить нашего военного агента к бурам.
Ку!эопаткин
[Дата неразборчива]
I РГВИА, ф. 488, д. 1448, л. 75.
I Подлинник на русском языке.
36. Донесение полковника Ермолова о размещении ино¬
странных военных агентов в английской армии
Шифрованное донесение
От кого полковника Ермолова
Кому генералу Соллогубу
Откуда из Лондона
6 октября 1899 г.
Текст донесения
Благоволите предупредить Стаховича: разрешено иметь деншика, рационы,
фураж, палатку дадут, купить лошадей помогут на месте. Объявлен призыв
30 тысяч резерва милиции.
Полковник Ермолов
I РГВИА, ф. 488, д. 1448, л. 23.
| Подлинник на русском языке.
45
37. Мнение Николая II об успехах буров, высказанное
в письме к сестре Ксении от 21 октября 1899 г.
Как и ты, и Сандро29, я всецело поглощен войной Англии с Трансваалем; я еже¬
дневно перечитываю все подробности в английских газетах от первой до послед¬
ней строки и затем делюсь с другими за столом своими впечатлениями. Я рад, что
Алике во всем думает, как мы; разумеется, она в ужасе от потерь англичан офице¬
рами, но что же делать — у них в их войнах всегда так бывало!
Не могу не выразить моей радости по поводу только что подтвердившегося из¬
вестия, полученного уже вчера, о том, что во время вылазки генерала White целых
два английских батальона и горная батарея взяты бурами в плен!
Вот что называется влопались и полезли в воду не зная броду! Этим способом
буры сразу уменьшили гарнизон Ледисмита30 в 10 тысяч человек на одну пятую,
забрав около 2000 в плен.
Недаром старик Крюгер, кажется, в своем ультиматуме к Англии, сказал, что,
прежде чем погибнет Трансвааль, буры удивят весь мир своей удалью и стойко¬
стью. Его слова положительно уже начинают сказываться. Я уверен, что мы еше не
то увидим, даже после высадки всех английских войск. А если поднимется восста¬
ние остальных буров, живущих в английских южно-африканских колониях? Что
тогда будут делать англичане со своими 50 тысячами; этого количества будет дале¬
ко не достаточно, война может затянуться, а откуда Англия возьмет свои подкреп¬
ления — не из Индии же?
Ты знаешь, милая моя, что я не горд, но мне приятно сознание, что только
в моих руках находится средство вконец изменить ход войны в Африке. Средство
это очень простое — отдать приказ по телеграфу всем туркестанским войскам мо¬
билизоваться и подойти к границе. Вот и все! Никакие самые сильные флоты в ми¬
ре не могут помешать нам расправиться с Англией именно там, в наиболее уязви¬
мом для нее месте.
Но время для этого еше не приспело: мы недостаточно готовы к серьезным
действиям, главным образом потому, что Туркестан не соединен пока сплошной
железной дорогой с внутренней Россией.
Однако же я увлекся, но ты поймешь, и при случае невольно иногда самые из¬
любленные мечты вырываются наружу и невозможно удержаться, чтобы не поде¬
литься ими.
Даже тут, в мирном Дармштадте, большое возбуждение, как и везде, против
Англии, и самое горячее участие принимается в судьбе африканских голландцев!
Когда это письмо дойдет до тебя, мы уже будем в Скерневииах. По пути при¬
дется остановиться почти на целый день в Потсдаме, где я намерен всячески на¬
травливать императора31 на англичан, напоминая ему о его известной телеграмме
Крюгеру!
Николай Романов об англо-бурской войне. —
Красный архив. 1934, том 2 (63), с. 125-126.
(1_1ит. по: Россия и Африка. Документы и ма¬
териалы XVIII в. — 1960 г. T. I. XVIII в. —
1917 г. Институт всеобщей истории РАН. М.,
1999, с. 153154־.)
46
38. Выдержки из дневника заместителя министра внут¬
ренних дел России В.В. фон Вааля о поддержке россий¬
ской императрицей Великобритании
О проанглийской позиции Императрицы Александры Федоровны во время
англо-бурской войны. 1900 г.
В Английском банке хранился частный фонд Императорской фамилии, обра¬
зовавшийся от переведенных туда Императором Александром II в смутное время,
с 1869 по 1881 год, свободных остатков кабинета и уделов. Сумма эта достигала
50 миллионов фунтов стерлингов, то есть 500 миллионов рублей. В начале войны
Англии с Южно-Африканскими колониями императрица Александра Федоровна,
горячо сочувствуя англичанам, уговорила Государя дать эти деньги взаймы короле¬
ве Виктории32, и Государь на это согласился, не подумав о том, что этот поступок,
поощрявший разбойничье нападение сильного на слабейшего из-за желания отнять
у него собственность, явно противоречил принципам, послужившим к созванию
Гаагской конференции33 и поставленным на оной решениям.
Еше менее такая поддержка, оказанная Англии, отвечала чувствам всех классов
русского народа, горячо сочувствующего бурам и видящего в Англии не без осно¬
вания своего злейшего врага. Хотя этот грустный факт старались держать в секре¬
те, но это, разумеется, осталось невозможным, так как в Англии его не скрывали,
и о нем узнала вся Европа. В глазах не сочувствующих России партий фактом этим
стараются объяснить молчание России, выступившей незадолго до объявления этой
несправедливой войны в роли апостола мира, при столь наглом нарушении Англи¬
ей всех принципов, послуживших к созванию Гаагской конференции. Говорят, что
Государь опасается потерять капитал императорской фамилии в случае возникно¬
вения несогласия с Англией, то есть что королева Виктория этим займом посадила
его к себе в карман.
По поводу непонятной для иностранцев политики нашего кабинета в дружест¬
венной Франции говорят: L’Empereur de Russie voudrait bien venir en aide aux
braves Boers, mais le pauvre homme ne sait pas comment s’y prendre! [Русский им¬
ператор очень хотел бы прийти на помошь бравым бурам, но бедняга не знает, как
за это приняться!]
У нас же по мере распространения известия об этом займе, данном Англии из
русских денег, чувства неудовольствия молодой Императрицей все разрастаются
и делаются прямо враждебными.
К этому присоединился еше следующий комический, но не менее того груст¬
ный факт.
В цирке Чинизелли давали пантомиму «Война англичан с бурами». При обшем
сочувствии публики последним она встречала выход артистов, представлявших
храбрых буров, криками симпатии и сочувствия, по адресу же англичан посылала
свистки и ругательства. Императрица Александра Федоровна, узнав об этом, имела
бестактность поехать с дочерьми на одно из этих представлений и, глубоко ос¬
корбленная поведением публики (как англичанка), возвратилась домой и потребо¬
вала от Государя запрещения этой пантомимы. И запрещение это последовало, что
вызвало много толков и выражение неудовольствия настолько сильного, что после
некоторого времени нашли нужным разрешить вновь эту пантомиму, в которой
сделаны были некоторые изменения, что, однако, не помешало публике еше гром¬
че и резче высказать свое сочувствие бурам и негодование англичанами.
47
При новом разрешении этой пантомимы произошла еше следующая нелов¬
кость. Дирекция цирка почему-то нашла нужным подчеркнуть сведения о запре¬
щении, чтобы поддерживать в публике разговоры об этом, и для этой цели поме¬
шала в своих афишах крупным шрифтом слова «такой-то раз по возобновлению».
Градоначальник, очевидно, не понял этой проделки и беспрепятственно разрешал
эти афиши, долгое время забавлявшие публику.
Поездку Государя и Императрицы в Москву на страстной неделе и рескрипт на
имя Великого князя Сергея Александровича общественное мнение объясняет же¬
ланием Государя по возможности загладить впечатление, вызванное слухами
о симпатии и преданности Императрицы английским интересам. Надеялись, что
демонстративное посещение церквей и монастырей и исполнение обрядов право¬
славной церкви в центре России и древней первопрестольной ее столицы убедит
народ и общество, что императрица не англичанка, а русская; но едва ли цель эта
будет достигнута.
Генерал В. В. фон Вааль. «Записки. 1900. Ап¬
рель-июнь». — Отдел рукописей Государст¬
венной публичной библиотеки им. М.Е.Салты-
кова-Шедрина, ф. 127, № б, тетрадь 3, л. 52-
55. (Ыит. по: Россия и Африка. Документы и
материалы XVIII в. — 1960 г. Т. I. XVIII в. —
1917 г. Институт всеобщей истории РАН. М.,
1999, с. 157-159.)
39. Из донесения российского военного атташе в Брюссе¬
ле и Гааге подполковника Миллера34 об известиях с
фронтов англо-бурской войны, полученных из Голландии
[...] По сведениям из Наталя, конный стрелковый отряд из натальских бюргеров
возмутился против английских властей. 300 буров из Зулуленда, по сведениям,
двигаются на Грейтоун (Grey-town) и угрожают железной дороге Питермариц-
бург-Аурбан.
Голландские газеты предостерегают против преувеличений английской печати;
в сражении под Гленко принимали участие не 9000 человек, как первоначально
гласили телеграммы, а лишь 4000 человек; следовательно, главные силы генерала
Кок (Коек) не участвовали в сражении; буры не бежали с поля сражения, а отсту¬
пили, унося с собой убитых и раненых.
Голландские газеты дают следующее распределение 10 миллионов фунтов
стерлингов, испрошенных [британским] парламентом для войны: около половины
пойдет на расход по доставке войск на театр военных действий — покупка лоша¬
дей, мулов и проч. перевозочных средств потребует 1 400 000 фунтов стерлингов,
собственно перевозка войск морем и сушей — 3 500 000 фунтов стерлингов; уве¬
личение содержания чинам экспедиционной армии — 1 000 000 фунтов стерлин¬
гов, не считая милиции— 250 000 фунтов стерлингов; обмундирование (главный
поставщик Манчестер) — 650 000 фунтов стерлингов; медицинская служба —
50 000 фунтов стерлингов.
Общественное мнение все громче высказывает свои симпатии бурам. Призна¬
вая, что Нидерландское правительство должно препятствовать публичной вербовке
и открытому формированию добровольных отрядов на нидерландской террито¬
48
рии, газеты находят, что самый факт добровольного поступления отдельных гол¬
ландцев в трансваальскую армию и даже формирование ими там отдельных отря¬
дов не может считаться за несоблюдение нейтралитета; независимо от сего, боль¬
шая часть лиц, поступивших в добровольный нидерландский отряд в Трансваале,
состоит из так называемых сгаронидерландовцев, которые— подданные Южно-
Африканской Республики; остальные, наравне с подданными других держав, были
предупреждены своим консулом, что они должны держать себя нейтрально и пра¬
вительство не может быть ответственно за их последующие действия.
Требуют вмешательства голландской дипломатии для предложения арбитража,
согласно постановлениям Гаагской конференции, и принятия всех мер, примене¬
ния всех средств, которые совместны с нейтралитетом, в пользу Трансвааля
и Оранжевой Республики.
Пожертвования деньгами, устройство концертов и вечеров, сборы по подпис¬
ке, во главе которых стоят бургомистры многих городов, принимают все большие
размеры.
Нидерландский комитет для Трансвааля обратился 20 сентября с адресом
к английскому народу. Адрес этот был сообщен многим ученым, пользующимся
известностью в области международного права. В настоящее время получены от¬
зывы от многих из них — все высказались в пользу юридических заключений, из¬
ложенных в адресе, а именно: политические отношения между Англией и Южно-
Африканской Республикой определяются исключительно конвенцией 1884 г.; как
бы ни называть права, предоставленные Англии этой конвенцией, — сюзеренными
или иначе — Англия не может претендовать на какие-либо другие права, кроме
тех, которые поименованы и точно определены означенной конвенцией.
Из достоверных источников сообщают газете Niewe Rotterdamsche Courant
[Новый Роттердамский Вестник], что Голландия пошлет военное судно в бухту Де-
лагоа, где уже находятся германское и английское военные суда.
Корреспондент из Петербурга пишет, что в России сформировался доброволь¬
ческий отряд, приблизительно в 300 человек [сведения неверны], для отправления
в Трансвааль; из них не более 10% русских подданных, остальные преимуществен¬
но южные славяне. Один офицер Генерального штаба подал прошение об отставке
с намерением принять участие в войне. Во всех газетах перепечатано сообщение
«Света» об отправлении подполковника Стаховича на театр военных действий.
Донесения военного агента в Брюсселе и Гааге
Генерального штаба подполковника Миллера.
Донесение № V от 9/21 октября 1899 г. из
Брюсселя, с. 10-13.
40. Из донесений российского военного агента при вой¬
сках Великобритании в Трансваале Стаховича
Вопрос о моем отъезде в Каптаун находится ныне в следующем положении.
Все офицеры, назначенные сопровождать английские войска: от Франции —
майор d’Amade, от Германии — местный военный агент, от Северо-Американских
Соединенных Штатов— военный агент в Португалии и я, выезжаем отсюда в суб¬
боту 24 октября/6 ноября, едем в Глазго, откуда отплываем на другой день на во¬
енном транспорте, вместе с одним эскадроном [Royal] Scot’s Greys (полк Государя
Императора).
49
Нас сопровождает и будет нами все время заведовать полковник Herbert, быв¬
ший военный агент в Петербурге.
Английское правительство весьма любезно предоставляет нам возможность
приобрести здесь из ремонтного35 депо лошадь за казенную иену (65 фунтов),
вторую же лошадь мы купим на месте.
Нам дается каждому по вестовому для ухода за лошадьми; лошади и люди будут
содержаться за казенный счет.
Нам оказывается масса любезностей, но я боюсь, что нам не будет предостав¬
лено главного — возможности близко видеть операции; по-видимому, собираются
нас держать вдали. Это, конечно, очень неприятно.
О ходе отправки войск и об операциях на театре военных действий я из Лон¬
дона, согласно данного мне указания, сообщать не буду.
В заключение считаю необходимым упомянуть, что здесь общественное мне¬
ние и газеты с необыкновенной нервностью ожидают с нашей стороны, равно как
и со стороны Франции, неприязненных и решительных действий. Указывают на
Персидский залив как на возможный объект действий.
Исключительно этим следует объяснить начавшуюся здесь мобилизацию ре¬
зервной эскадры.
Донесения Генерального штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№ I от 15/27 октября 1899 г. из Лондона; с. 2.
41. Сообщение полковника Ермолова: некоторые предва¬
рительные выводы о тактике буров
Записка военного агента в Лондоне полковника Генерального штаба Ермолова
о военных лейсгвиях в Южной Африке.
Лондон, 17/29 ноября 1899 г.
Тактическое положение англичан, на основании бывших столкновений, далеко
не представляется для них благоприятным. У боэров [буров] нет штыков. Боэры —
это конные, отличные стрелки, это ездяшая пехота без штыка. Не имея холодного
оружия, боэры не принимают или не выдерживают штыковых или сабельных атак.
Тактика их заключается в быстром, подвижном маневрировании, в производстве
сильного и меткого огня из-за закрытий, в действиях на сообщениях англичан и в
отступлении перед штыковым натиском последних. (Перед таким натиском они
вскакивают на коней и уходят.) Такой тактический прием боэров представляется для
тяжелых, малоподвижных войск чрезвычайно невыгодным, ибо угоняться за боэрами,
разбить их, отрезать их для неподвижных английских войск крайне трудно, тем бо¬
лее что у англичан кавалерии вообще мало (всего 6300 человек против всей армии
боэров) и что английская кавалерия вообще не способна на быстрое маневриро¬
вание. Пехотой же боэров можно обстрелять, но взять их, разбить весьма трудно.
Такие тактические особенности противника ставят англичан в несомненно
трудное тактическое положение. Английская пресса этого совершенно не понима¬
ет: в каждом отступлении буров, в исчезновениях их с занимаемых позиций она
видит победы. Но побед тут никаких нет: просто, не желая жертвовать людьми не¬
50
многочисленной армии, боэры ухолят, исчезают, а затем появляются на других
позициях. Такова их тактика. Соображения эти ясно подтверждаются сравнительно
небольшими потерями боэров и, наоборот, сравнительно значительными потерями
англичан, в особенности пленными: боэры их, видимо, обскакивают, окружают
и забирают в плен.
Армия боэров еше пока потерями почти не тронута и в состоянии оказать на¬
ступающим упорное сопротивление, обороняя шаг за шагом свою территорию,
отступая, завлекая, переходя с позиции на позицию, сосредоточиваясь к выгодным
центрам обороны, действуя по внутренним линиям и тревожа хрупкие сообщения
англичан.
Все это дает основание думать, что война будет продолжительной, кровопро¬
литной и весьма для англичан трудной и тягостной. Иными словами, весьма воз¬
можно, что англичане встретят до прибытия под Преторию большие затруднения
и, быть может, потерпят неудачи и поражения и даже просто не справятся со сво¬
ей военной и политической задачей.
АВПРИ, ф. 133. Канцелярия, 1899, оп. 470,
д. 65, т. II, л. 364о6.-368.
Подлинник на русском языке.
42. Письмо военного министра Куропаткина министру
иностранных дел Муравьеву с просьбой разъяснить, нет
ли препятствий к отправке русского военного агента
к бурам в связи с началом войны
Военный министр по Главному штабу
16 ноября 1899 г., № 1715
Его Сиятельству графу М.Н.Муравьеву
Милостивый Государь граф Михаил Николаевич,
объявленные в №249 Правительственного вестника от 13 сего ноября сообще¬
ния Великобританского поверенного в делах в С.-Петербурге о том, что Велико¬
британия с 29 сентября сего года находится в войне с Южно-Африканскими Рес¬
публиками, признана равноправность сих последних как воюющей стороны.
Вследствие сего, предполагая испросить Высочайшее соизволение на команди¬
рование на театр военных действий в армию буров одного офицера нашего Гене¬
рального штаба для наблюдения, имею честь просить Ваше Сиятельство не отказать
уведомить меня, в дополнение к письму от 25 сентября № 738, не встречается ли
с вашей стороны каких-либо препятствий к выполнению упомянутого предполо¬
жения.
Прошу принять уверения в совершенном моем почтении и преданности.
А.Куропаткин
АВПРИ, ф. 133. Канцелярия, 1899, оп. 470,
д. 65, т. II, л. 8.
Подлинник на русском языке.
51
43. Ответ министра иностранных дел Муравьева военно¬
му министру Куропатки ну
Черновик
Министерство иностранных дел, Второй департамент
18 ноября 1899 г., № 1041
Милостивый Государь Алексей Николаевич,
в ответ на письмо от 16 сего ноября за № 1715 имею честь уведомить Ваше Пре¬
восходительство, что с моей стороны не встречается препятствий к испрошению
Высочайшего соизволения на командирование в Южную Африку в армию буров
офицера Генерального штаба для наблюдения за ходом военных действий. По по¬
лучении извещения Вашего о состоявшемся Высочайшем соизволении по сему
предмету я не замедлил поставить в известность по телеграфу Трансваальскую
Республику и Великобританское правительство.
Примите и пр. [...]
АВПРИ, ф. 133. Канцелярия, 1899, оп. 470,
д. 65, т. II, л. 9-9об.
Подлинник на русском языке.
44• Напоминание заместителю министра иностранных лед
Ламздорфу о намерении военного министерства послать
официального наблюдателя к войскам бурских республик
За военного министра, по Главному штабу
Его Сиятельству графу В.Н.Ламздорфу
Милостивый Государь граф Владимир Николаевич,
в дополнение письма моего от 21 сего ноября за № 242 имею честь уведомить
Ваше Сиятельство, что военный министр желал бы командировать одного из офи¬
церов нашего Генерального штаба также и к войскам Трансваальской Республики.
Вследствие сего покорнейше прошу Ваше Сиятельство не отказать в надлежа¬
щем по сему вопросу сношении с правительством названной страны, а результат
коего мною будет ожидаться уведомлением.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2120,
л. 26.
Подлинник на русском языке.
45• Письмо военного министра Куропаткина об оконча¬
тельном решении по кандидатуре военного агента при
войсках буров
Военный министр, по Генеральному штабу
21 ноября 1899 г., № 140
Его Сиятельству графу Муравьеву
52
Милостивый Государь граф Михаил Николаевич,
в 21 день сего ноября последовало Высочайшее соизволение на командирование
в армию буров для наблюдения за ходом военных действий штаб-офицера для по¬
ручений при командующем войсками Варшавского военного округа Генерального
штаба подполковника Ромейко-Гурко. Сообщаю на письмо Вашего Сиятельства от
18 ноября № 10481. Имею честь просить принять уверение в совершенном моем
почтении и преданности.
А.Куропаткин
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 52.
I Подлинник на русском языке.
46. Разъяснение министра иностранных дел Муравьева
о сложностях при попытке связаться с правительством
Трансвааля через английские телеграфные линии
Черновик
Куропаткину, 26 ноября [1899], № 10698
Милостивый Государь Алексей Николаевич,
в ответ на письмо от 21 сего ноября № 140 имею честь уведомить Ваше Превосхо¬
дительство, что я поручил императорскому послу в Лондоне испросить разреше¬
ние Великобританского правительства на беспрепятственное сношение по теле¬
графу с Преторией относительно допущения подполковника Ромейко-Гурко в ар¬
мию буров для наблюдения за ходом военных действий.
Не получив до сих пор ответа от действительного тайного советника Стааля и
ввиду дошедших до меня слухов о предстоящем отъезде подполковника Ромейко-
Гурко в Южную Африку, я счел нужным заготовить для сказанного офицера ре¬
комендательное письмо на имя статс-секретаря Трансваальской Республики Рейца,
которое надлежит передать по назначению в Преторию.
От военных властей Трансвааля зависеть будет допустить подполковника Ро¬
мейко-Гурко на театр военных действий.
Считаю долгом равным образом приложить письмо на имя управляющего рус¬
ским вице-консульством в Йоганнесбурге французскому вице-консулу Коломите
[Коломиес].
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а. 7, л. 21,21 об.
Подлинник на русском языке.
47. Объяснения российского посла в Лондоне Стааля о
причинах задержки получения разрешения от английских
властей на посылку телеграммы правительству Трансвааля
о предполагаемой поездке русского военного агента
Секретная телеграмма господина де Стааля
Лондон, 27 ноября/9 декабря 1899 г.
53
Задержался с ответом на вашу телеграмму от 22 [ноября] по причине из-за от¬
сутствия по болезни лорда Solisbuiy. [Он] только что сообщил мне, что направит
нам обещанный ответ через несколько дней, но английское правительство не гото¬
во присоединиться к нашей просьбе, которую считает необычной.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
л. 7, л. 23.
Перевод с французского.
48. Напоминание военному министру Куропаткину от
министра иностранных дел Муравьева о резолюции Ни¬
колая II об обязательной поездке русского военного аген¬
та в Трансвааль
Куропаткину, 5 декабря 1899 г., № 10979
Милостивый Государь Алексей Николаевич,
в дополнение к письму от 26 сего ноября сего года за № 10698 имею честь уведо¬
мить Ваше Превосходительство, что на ответной телеграмме посла нашего в Лон¬
доне о телеграфных сношениях с Преторией по вопросу о командировке подпол¬
ковника Ромейко-Гурко в Южную Африку Его Величеству Государю Императору
благоугодно было собственноручно начертать: «Сообщите военному министру,
чтобы наш военный агент ехал бы в Трансвааль».
Доводя о таковой Высочайшей резолюции до Вашего сведения, считаю долгом
присовокупить, что я предупредил по телеграфу статс-секретаря Южно-Африкан¬
ской Республики о командировке подполковника Ромейко-Гурко.
Примите и пр. [...]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
д. 7, л. 30.
Подлинник на русском языке.
49. Секретное сообщение российского посла в Велико¬
британии Стааля об окончательном согласии британских
властей на посылку телеграммы в Трансвааль о предпола¬
гаемом направлении туда русского военного агента
Копия
Секретная телеграмма господина де Стааля
Лондон 2/14 декабря 1899 г. [№ 11322]
Получена в Гатчине 3 декабря 1899 г.
Лорд Солсбери, с которым я виделся вчера, говорил со мной об инциденте
с военным атташе практически в том же смысле, что и господин Сандерсон, но
с большим спокойствием. Аргументы, приведенные мною парламентскому секре¬
тарю, равно как и те доводы, которые изложены в последней телеграмме Вашего
54
Превосходительства и которые я особо выделил, по-видимому, не вполне убедили
господина министра.
Не акцентируя внимания на особенностях ситуации в Трансваале — противни¬
ке Англии — и на той моральной поддержке, которую должна оказать Южно-Аф¬
риканской Республике посылка нашего офицера, я высказался в том смысле, что
направление подобного лица лишено какой-либо политической окраски и служит
лишь целям военной информации. Заключение [лорда] Солсбери: британское пра¬
вительство не может никоим образом способствовать необычному мероприятию,
задуманному нами, но, с другой стороны, не может помешать его осуществлению.
Министр добавил, что, по его мнению, Бюро [почтовое] не станет препятствовать
отправке нашей телеграммы, при условии, если она не будет зашифрована и не
будет содержать военных сведений. Письменный ответ Солсбери, полученный
вчера вечером, будет передан с посольским курьером.
[без подписи]
[Резолюция Николая II:] «Сообщить военному министру, чтобы наш военный
агент поехал бы в Трансвааль».
4 декабря 1899 г.
AB ПРИ, ф. 155. И Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а.7, л. 28-29.
Перевод с французского.
50. Согласие царя, военного министра и начальника Глав¬
ного штаба на направление штабс-капитана Потапова
в бурские республики под видом агента при уполномо¬
ченном Красного Креста и начальнике отряда Российско¬
го Общества Красного Креста
20 ноября 1899 г., № 53
Председатель Главного управления Российского Общества Красного Креста хо¬
датайствует о назначении в состав командируемого в Трансвааль санитарного от¬
ряда одного отставного офицера в качестве агента при уполномоченном Красного
Креста и начальнике отряда.
Для означенной командировки полагалось бы избрать лейб-гвардии Волынско¬
го полка штабс-капитана Потапова, окончившего в сем году курс Николаевской
академии Генерального штаба и подлежащего для выполнения означенной цели
увольнению ныне в запас армии (с зачислением по гвардейской пехоте) с сохра¬
нением всех прав и преимуществ по службе при обратном поступлении... [после
окончания] возлагаемого ныне на него поручения...
Генерал-лейтенант Куропаткин
Генерал-лейтенант Сахаров
[На подлинном собственною Его Величества рукой написано:] «Согласен».
I РГВИА, ф. 488, а. 1451, л. 51.
I Подлинник на русском языке.
55
51. Документ, подтверждающий интерес высшего руковод¬
ства России к событиям в Южной Африке
По Главному штабу
Его Превосходительству В.В.Сахарову
30 ноября 1899 г.
Сего числа Высочайше повелено все донесения полковника Стаховича из
Трансвааля немедленно предоставлять Государю Императору в подлинниках с осо¬
бо назначенными для того фельдъегерями.
Генерал-лейтенант Куропаткин
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 69.
I Подлинник на русском языке.
52• После крупных поражений английских войск в Юж¬
ной Африке в ноябре-декабре 1899 г. российское воен¬
ное руководство запросило подробную карту местности
15 декабря 1899 г.
Просьба военного министра выписать для него 3 экземпляра карты Южной
Африки по телеграфу [и название одной из них].
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 76.
I Подлинник на русском языке.
53. Об исполнении распоряжения о высылке карты театра
военных действий в Южной Африке
16 декабря 1899 г.
Телеграмма из Лондона от Ермолова Соллогубу: 4 копии карты сегодня посланы.
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 78.
I Подлинник на русском языке.
54. Телеграмма в министерство иностранных дел России
от правительства Трансвааля с выражением согласия при¬
нять русского военного агента подполковника Ромейко-
Гурко
Получено в Петербурге 17 декабря (нового стиля) 1899 г.
Милостивый Государь,
благодарим за Вашу телеграмму. Лейтенант-полковник [подполковник] Ромейко-
Гурко будет желанным гостем, правительство окажет соответствующие его рангу
56
почести и уважение. Русские и другие компетентные лица будут предупреждены о
его прибытии. Немедленно по прибытии он будет представлен Государственному
секретарю [Республики Трансвааль].
Государственный секретарь
Претория
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
д. 7, л. 37.
Перевод с французского.
55. Просьба военного министра Куропаткина к министру
иностранных дел Муравьеву разрешить запросить прави¬
тельство Оранжевого Свободного Государства о допуще¬
нии русского военного агента
Военный министр, по Главному штабу
21 декабря 1899 г., № 1891
Его Сиятельству графу М.Н. Муравьеву
Милостивый Государь граф Михаил Николаевич,
письмами от 26 ноября и 14 декабря № 10698 и 11322 Ваше Сиятельство изволили
уведомить меня о сношениях со Статс-секретарем Трансваальской Республики от¬
носительно допущения подполковника Ромейко-Гурко в армию буров для наблю¬
дения за ходом военных действий.
Названный штаб-офицер, с пути своего, представил мне ныне ходатайство о
сообщении также и правительству Оранжевой Республики последовавшего коман¬
дирования его на театр военных действий ввиду могущей представится ему необ¬
ходимости временного пребывания в армии оранжистов.
По Всеподданнейшем докладе моем означенного ходатайства Государь Импе¬
ратор в 18 день сего декабря Высочайше соизволил [дать согласие] на необходи¬
мое сношение через министерство иностранных дел.
Сообщая о сем Вашему Сиятельству, имею честь просить принять уверение в
совершенном моем почтении и преданности
А.Куропаткин
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а. 7, л. 41.
Подлинник на русском языке.
56. Интервью в английской газете «Дейли Мейл» с под¬
полковником Ромейко-Гурко (полное неточностей)
АТТАШЕ ИЛИ РАЗБОЙНИК?
(Удивительное дело генерала Гурко)
От собственного корреспондента, Марсель, 26 декабря, 1899 г.
Я взял интервью у генерала Гурко36 до его отплытия на судне «Наталь» в Юж¬
ную Африку.
57
Генерал, который является старшим сыном «крестоносца Балкан» и учеником
знаменитого Скобелева37, принял меня учтиво.
— Я не собираюсь отплывать в одиночестве, — начал он, — я поеду вместе
с несколькими офицерами, которые присоединятся ко мне в Порт-Саиде, где я,
возможно, сообщу вам о 30 членах Русского Общества Красного Креста, которые
поедут со мной на судне «Наталь».
— Я хотел бы отметить, что наши билеты были отложены нами в Париже еше
месяц назад. В Порт-Саиде около 3 тысяч контейнеров с различными медикамен¬
тами будут ждать нашего прибытия и будут взяты на судно.
В Лоренцо-Маркезе я высажусь с моими друзьями, а также с той многочис¬
ленной группой, которая уже прибудет туда к этому времени. Из Лоренцо-
Маркеза я отправляюсь в Преторию и оттуда на театр военных действий, где мне
предложили командовать армейскими корпусами.
— По моему собственному мнению, заявил генерал Гурко, а я абсолютно уве¬
рен в успехе буров, и вы можете меня поймать на слове, что под руководством
генерала Жубера не сражаются тысячи русских.
Генерал Гурко, человек 48 лет, когда я виделся с ним на судне «Наталь», на нем
была орденская лента Почетного Легиона, которую он получил как офицер от
бывшего президента Фора, когда последний посетил Россию.
Что же касается нескольких контейнеров с сельскохозяйственным оборудова¬
нием, о которых я информировал в своих предыдущих донесениях, то они были
отправлены на корабле «Наталь». Следует напомнить, что под таким же обозначе¬
нием была отправлена первая партия оружия, предназначенная трансваальскому
правительству.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, а. 2120,
1899, л. 254.
Авторский перевод с английского.
57. Неофициальное письмо английского посла в России по
поводу интервью с Ромейко-Гурко в газете «Дейли Мейл»
Секретно
Министру иностранных дел Муравьеву
[...] не стоит генералу Гурко шутить (шутки могут быть опасными), т.к. «Daily
Mail» — наиболее распространенная в Англии [газета] и жадно читается публикой.
I РГВИА, ф. 488, а. 1451 ,л. 101.
I Перевод с английского на русский язык.
58. Сообщение о посылке голландских военных атташе
к бурским войскам
В сообщении из Гааги от 10/22 декабря 1899 г. говорится, что 4 нидерландских
военных агента направлены в армию буров.
АВПРИ, ф. 155. И Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, а. 7, л. 34.
Подлинник на русском языке.
58
59. Сообщение российского посла в Германии Остен״
Сакена
Императорское российское посольство в Берлине
17/29 декабря 1899 г.
Ламздорфу В.Н.
[...] Германское правительство не командировало офииера Генерального штаба
в лагерь буров и не имеет подобного намерения38.
Осген-Сакен
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 7, л. 36.
Подлинник на русском языке.
60. Сообщение российского посла Капниста из Вены
о том, что Австро-Венгрия не посылает своего военного
атташе в бурскую армию
Императорское российское посольство в Вене
17/29 декабря 1899 г.
Ламздорфу В.Н.
Австро-Венгерским Генеральным штабом не был послан официальный пред¬
ставитель в армию буров, и таковая командировка не предвидится и в будущем.
Капнист
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 7, л. 40.
Подлинник на русском языке.
61. Сообщение российского посла Урусова о том, что
Франция послала своего военного агента в армию буров,
лишь получив разрешение представителя Трансвааля док¬
тора Лейдса
Российское посольство в Париже
23 декабря/4 января 1899 г.
Ламздорфу В.Н.
Имею честь уведомить, что Французское правительство отправило в главную
квартиру генерала Жубера для наблюдения за ходом военных действий бурской
армии капитана Генерального штаба Аеманжа (Эетапзе) по соглашению с пред¬
ставителем Трансвааля доктором Лейдсом. Никаких сношений по этому поводу с
английским правительством не происходило ни со стороны здешнего МИД, ни со
стороны военного [министерства].
Урусов
59
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а.7, л. 43.
Подлинник на русском языке.
62. Сообщение в министерство иностранных дел России
о производстве подполковника Стаховича в полковники
Канцелярия Военно-ученого комитета
Во Второй департамент министерства иностранных дел
23 декабря 1899 г.
Высочайшим приказом от 6 декабря подполковник Стахович произведен в пол¬
ковники.
Управляющий делами генерал-лейтенант Соллогуб
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 96.
I Подлинник на русском языке.
63. Докладная записка поручика Едрихина о желании
ехать добровольцем на театр военных действий в Южной
Африке
Секретно
Аоклалная записка млалшего офицера 117-го Ярославского пехотного полка
поручика Елрихина.
Его Превосходительству начальнику Военно-ученого комитета Генерального
штаба генерал-лейтенанту Соллогубу
Желаю отправиться в Южную Африку, чтобы лично следить за ходом анг¬
ло-трансваальской войны, и прошу ходатайства Вашего Превосходительства
о скорейшем зачислении меня в запас армии с предоставлением права по воз¬
вращении с театра военных действий быть зачисленным снова в свой полк, с за¬
четом в службу времени, проведенного в отсутствии, и отпуске за это время со¬
держания.
Поручик Елрихин
С.-Петербург, 9 октября 1899 г.
[На документе имеется резолюция, сделанная военным министром России:]
«Иметь в виду для исполнения по возвращении поручика Едрихина. 9.Х. 1899 г.
Куропаткин».
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 28.
I Подлинник на русском языке.
60
64. Докладная записка поручика Комаровского с прось¬
бой временно уволить его в запас для участия доброволь¬
цем в англо-бурской войне
Локлалнал записка
С.-Петербург, 16 ноября 1899 г., № 3169
Его Превосходительству начальнику Военно-ученого комитета генералу Солло-
губу
Имея намерение ближе ознакомиться с ходом войны на южно-африканском
театре военных действий, я решил подать прошение на Высочайшее имя об уволь¬
нении меня в запас, дабы я мог на свой риск и ответственность отправиться на те¬
атр войны и находиться во время похода при войсках Трансваальской Республики.
Так как временно командующий и общество гг. офицеров конной гвардии изъявили
согласие по возвращении моем принять меня обратно на прежнее место, если на
то последует согласие высшего начальства, а б сего декабря я должен быть произ¬
веден в чин штабс-ротмистра, крайне для меня важный, чтобы не отстать от свер¬
стников, прошу ходатайства Вашего Превосходительства о разрешении немедлен¬
ного и беспрепятственного выезда за границу, с тем чтобы 7 сего декабря был бы
дан от полка ход моему Всеподданнейшему прошению о зачислении меня в запас
гвардейской кавалерии.
Смею надеяться, что со стороны высшего начальства поступок мой будет со¬
чтен не за праздную затею искателя приключений, а за стремление ближе и на
практике познакомиться с военным делом, чтобы быть в состоянии возможно лучше
выполнить свой долг Государю и России, если потребуется, и что не найдется препят¬
ствия к обратному принятию меня на военную службу по окончании кампании39.
А.-гв. конного полка поручик граф Комаровский
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 42.
| Подлинник на русском языке.
65. Просьба российских офицеров Августуса и Покров״
ского о предоставлении им вместо временного зачисле¬
ния в запас 11 -месячного отпуска для поездки в Южную
Африку
Секретно
Справка
Главный штаб, Третье отделение, стол 2, 16 (28) декабря 1899 г., № 251
Подпоручик 189-го Белгорайского пехотного полка Покровский, оправляю¬
щийся с товарищем по полку подпоручиком Августусом в Трансвааль и находящий¬
ся ныне в Брюсселе, просит вместо зачисления в запас как его, так и подпоручика
Августуса, уволить в 11 -месячный отпуск.
Проект статьи о зачислении в запас подпоручика Покровского передан 11 сего
декабря для внесения в Высочайший приказ, а дело по зачислении подпоручика
Августуса пока остается без движения, потому что он уволен уже в 11-месячный
отпуск.
61
Увольнение подпоручика Покровского в 11 ״месячный отпуск могло бы состо¬
яться [...] по представлению его ближайшего начальства, на общем основании.
Генерал-майор Антонов
[На полях справки имеется неразборчивая приписка:] «(Покровский,
25 л. 8 м.)».
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 78.
I Подлинник на русском языке.
66. Справка об увольнении в запас подпоручика Покров¬
ского с испрошением в дальнейшем включить время его
состояния в запасе в действительную военную службу
12 января 1900 г.
Уволить 189-го Белгорайского пехотного полка подпоручика Покровского в
запас и по возвращении обратно зачислить на службу вместо 11-месячного отпус¬
ка с испрошением не считать времени состояния в запасе.
Справка: Высочайший приказ от 26 декабря 1899 г. о зачислении подпоручика
Покровского в запас армии.
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 109.
I Подлинник на русском языке.
67. Телеграмма российского посла в Великобритании
Стааля об отказе английских властей принять российскую
медицинскую помощь
Телеграмма госполина Стааля
Лондон, 31 октября/12 ноября 1899 г.
Лорд Salisbury информирует, что высоко оценивая щедрое предложение, сде¬
ланное Российским Обществом Красного Креста прийти на помощь больным и ра¬
неным британской армии в Африке, он убедился после консультаций с военным
министром, что не прибегнет] до настоящего времени к столь щедрому предло¬
жению. Служба Британского Красного Креста способна удовлетворить нынешние
потребности. Маркиз Salisbury просит меня в то же время довести до сведения
Вашего Превосходительства, что Английское Общество Красного Креста крайне
заинтересовано в том, чтобы прибегать к нашему содействию и сотрудничеству
всякий раз, когда для этого представится удобный случай.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 15־,
оп. 929, д. 6, л. 17, 17об.
Перевод с французского.
62
68. Согласие правительства Трансвааля принять бесплат¬
ную медицинскую помощь со стороны России
Спешное. Черновик
Кремеру, 5 ноября 1899 г., № 9969
Милостивый Государь Оскар Карлович,
поспешаю препроводить Вашему Высокопревосходительству полученную мной
вчера вечером из Претории ответную телеграмму исполняющего обязанности
русского консула в Йоганнесбурге.
Из телеграммы этой вы изволите усмотреть, что Трансваальское правительство
выражает благодарность за предложение Российского [Общества] Красного Креста
прислать на театр военных действий санитарный отряд с инструментами и лекарст¬
венными средствами.
Ввиду этого покорнейше прошу Ваше Высокопревосходительство благоволить
меня уведомить, в каком составе и когда именно Общество Красного Креста наме¬
рено снарядить и отправить в Южную Африку санитарный отряд, а также каким
способом и путем предложено отправить этот отряд к месту его назначения.
Со своей стороны, я не премину сообщить Вам немедленно по получении за¬
требованных мною из Берлина и Гааги сведений о порядке отправки в Африку
санитарных отрядов из Германии и Голландии.
В случае надобности министерство сделает сношение с Великобританским
правительством относительно беспрепятственного пропуска нашего санитарного
отряда на место военных действий.
Примите, Милостивый Государь, уверение в совершенном моем почтении и
таковой же преданности.
Г раф Ламзлорф
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 6, л. 28, 28об, 29.
Подлинник на русском языке.
69. Сообщение начальника Главного штаба генерала Са¬
харова о предполагаемой поездке санитарного отряда
Российского Общества Красного Креста на театр военных
действий в Южной Африке
Доложено Его Величеству 27 ноября 1899 г.
Генерал-лейтенант Куропаткин
Министерство иностранных дел уведомило 10 ноября о неимении препятствий
к командированию подполковника Гурко в Трансвааль.
Предположение об отправлении отряда Красного Креста через Одессу в на¬
стоящее время изменилось вследствие необходимости избегнуть пересадки в Порт-
Саиде, объявленном англичанами неблагополучным по чуме.
Сверх того, отправление через Марсель или Неаполь представляет некоторый
выигрыш времени.
63
В настоящее время уже отправились в Трансвааль по личному желанию уволен¬
ный в запас поручик Елрихин и подлежащий увольнению в запас поручик граф Ко¬
маровский. С отрядом Красного Креста будет отправлен поручик запаса Потапов.
Сахаров
27 ноября 1899 г.
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 64.
| Подлинник на русском языке.
70. Списочный состав санитарного отряда Российского
Общества Красного Креста, командируемого в Южную
Африку40
Список членов санитарного отряда,
командируемого в Южно-Африканскую Республику (Трансвааль)
Наименование должности в отряде,
примечания
Имя, отчество, фамилия и звание
Уполномоченный Российского Об¬
щества Красного Креста, начальник
санитарного отряда и главный врач
полевого (на 25 кроватей) лазарета
Николай Иванович Кусков, консуль¬
тант учебных учреждений ведомства им¬
ператрицы Марии Федоровны, приват-
доцент Императорской военно-медицин¬
ской академии, старший врач и помощник
директора Мариинской больницы, доктор
медицины, действительный статский со¬
ветник, род. в 1850 г.41
Врачи-орлинаторы (5):
1. Сергей Яковлевич Чистович42, младший врач Лейб-гвардии гренадерского
полка, надворный советник, доктор медицины, род. в 1867 г.
2. Антон Осипович Садовский43, младший врач Гельсингфорсского местного ла¬
зарета, надворный советник, полевой хирург, род. в 1865 г.
3. Василий Иванович Давыдов, младший врач Мариинской больницы, лекарь,
хирург, род. в 1863 г.
4. Отгон Маркович Гольбек, старший ассистент хирургического отделения
Рижской городской больницы, лекарь, род. в 1871 г.
5. Александр Карлович Эбергардт44, младший врач Ивангородского пехотного
полка, надворный советник, доктор медицины, род. в 1863 г. [Все доктора отряда
являлись действующими военнослужащими.]
Агенты по административной и хозяй- 1. Алексей Степанович Потапов, со-
ственной части: стоящий в запасе пехоты, штабс-капитан,
род. в 1872 г.
[2-м агентом был доброволец, граф
ПЛ.Бобринский]
Фельдшера (4):
1. Флегонт Маслов, род. в 1869 г.
2. Федор Павлов, род. в 1874 г.
3. Владимир Назаров, род. в 1875 г.
4. Павел Иванов, род. в 1877 г.
64
Сестры милосерлия (9):
Сестры милосердия Обшины Святого Георгия в С.-Петербурге:
1. Амалия Фридриховна Тауц, незамужняя, мешанка города Юрьева, испове¬
дания лютеранского, род. в 1868 г.
2. Любовь Михайловна Страховская, незамужняя, дворянка, православного
вероисповедания, род. в 1874 г.
3. Адель-Елисавета Каролина Аль, незамужняя, дочь купца, вероисповедания
лютеранского, род. в 1874 г.
4. Ольга Александровна [фон] Баумгартен45, незамужняя, дворянка, вероис¬
поведания лютеранского, род. в 1877 г.
Сестры милосердия Александровской обшины в С.-Петербурге:
5. Ольга Клавдьевна Тихомирова, род. в 1850 г.
6. Наталия Баграновна Онкоева, род. в 1877 г.
7. Феодосия Ивановна Зандина, род. в 1858 г.
8. Вера Николаевна Макарова, род. в 1869 г.
9. Татьяна Яковлевна Соловьева, сестра-доброволииа, род. в 1874 г.
Санитары (12):
1. Запасной лазаретный служитель Мариель Грабовский, род. в 1874 г.
2. Запасной лазаретный служитель ефрейтор Иосиф Стефанович, род. в 1874 г.
3. Запасной лазаретный служитель рядовой Викентий Севрук, род. в 1873 г.
4. Запасной лазаретный служитель унтер-офицер Павел Головлев, род. в 1880 г.
5. Запасной [лазаретный служитель] младший унтер-офицер Феоктист Каведа,
род. в 1875 г.
6. Запасной лазаретный служитель ефрейтор Михаил Соболев, род. в 1875 г.
7. Запасной лазаретный служитель Василий Ерохин, род. в 1873 г.
8. Запасной лазаретный служитель, фельдшерский ученик Конон Шитик, род.
в 1*874 г.
9. Запасной лазаретный служитель ефрейтор Феодосей Карабухин, род. в 1874 г.
10. Запасной лазаретный служитель ефрейтор Филипп Епифанов, род. в 1871 г.
11. Николай Николаевич Кусков, бывший студент 2-го курса юридического
факультета С.-Петербургского университета, род. в 1876 г.
Итого 33 человека
Председатель Главного управления
Генерал-адъютант Кремер
AB ПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
д. 6, л. 73.73об, 74, 74об.
Подлинник на русском языке.
71. Список врачей русско-голландского санитарного от-
46
ряда
Список русских врачей и сестер милосерлия
русско-голландского похолного лазарета
1. Вебер Федор Карлович, родился в 1871 году в Петербурге, окончил курсы
в Военно-Медицинской Академии в 1892 году. Работал за границей у знаменитых
хирургов: Бергмана в Берлине, Кохера в Берне, Черни в Гейдельберге, а затем в
65
3 — 474S
Париже и Лондоне. В настоящее время состоит ординатором хирургического от¬
деления больницы Святой Марии Магдалины в Петербурге.
2. Кухаренко Владимир Александрович, родился в 1874 году; окончил курсы в
Московском университете в 1897 году, с тех пор состоит ординатором в хирурги¬
ческой госпитальной клинике при Ново-Екатерининской больнице в Москве.
3. Фон Ренненкампф Карл Густавович47, родился в 1870 году в Эсгляндии. Окон¬
чил курсы Юрьевского университета в 1896 году. Будучи еше студентом, он состоял
уже в течение семи месяцев ассистентом у доктора Грейфенгагена в Ревеле. Затем
он участвовал в летучем глазном отряде в Эсгляндии при враче Миттендорфе, со¬
стоял в течение полутора лет первым ассистентом в госпитальной клинике в Юрье¬
ве у профессора Дегио, в Кенигсберге у Гербера и наконец при Александровской
мужской больнице в Петербурге.
4. Борнгаупт Лев Вильгельмович, родился в 1874 году в Москве. Окончил кур¬
сы в Харьковском университете в 1897 году. Затем в течение двух лет он был асси¬
стентом в хирургическом отделении Рижской городской больницы [...]
Председатель Голландского комитета для оказания помощи раненым бурам
пастор Гиллот
3 декабря 1899 г.
Невский проспект, 20
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, а. 6, л. 95, 95об, 96.
Подлинник на русском языке.
72. Список сестер милосердия русско-голландского сани¬
тарного отряда
[...] Йозефина Ежевская из Кресговоздвиженской обшины, работавшая еше
в санитарном отряде в греко-турецкую войну 1897-1898 гг.
Амалия Якобсон и Иоганна Мейер из Александровской немецкой больницы.
Тильда Мейснер из Евангелической больницы.
София Владимировна Изъединова48 из Георгиевской обшины.
Изьелинова С. Несколько месяцев у буров. Вос¬
поминания сестры милосердия. СПб., 1903,
с. 2.
73. Сообщение российского вице-консула из Лиссабона
о бедственном положении русских подданных — бежен¬
цев из Трансвааля, застрявших без средств в португаль¬
ском Мозамбике
Секретная телеграмма господина Муравьева-Апостола [-Коробина].
Смирна, 14/26 октября 1899 г.
[Вице-]консульство в Лоренцо-Маркезе телеграфировало, что сотня россий¬
ских беженцев, находящихся в бедственном положении, молит о помоши. Я пред¬
принял настоятельные действия. Правительство отдало распоряжение генерально¬
66
му консульству предоставить первоочередную помощь русским. В остальном —
никаких новостей, ничего нового.
Российский поверенный в делах
Лиссабон
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 358,
а. 5, л. 4.
Подлинник на русском языке.
74. Озабоченность российских властей по поводу воз״
можной реэмиграции евреев— русских подданных из
Трансвааля на родину
Черновик
Телеграмма от 16 октября 1899 г. (шифр)
Лиссабон, российский поверенный в делах
Соблаговолите, если возможно, сообщить сведения, исходящие из первоисточ¬
ника, относительно вероисповедания российских беженцев, упоминавшихся в те¬
леграмме от 14 октября.
Это вызывается тем, что российское министерство внутренних дел допускает,
что это — евреи, эмигрировавшие без разрешения.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, сг. 1-5, оп. 358,
а. 5, л. 5.
Перевод с французского.
75. О мерах против реэмиграции российских евреев
Секретная телеграмма господина Муравьева-Апосгола-Коробина
Лиссабон, 19/31 октября 1899 г.
Четыреста беженцев высадились в Дурбане, часть из них — в Капе. Я уже при¬
нял меры, направленные на противодействие репатриации евреев. Детали — в мо¬
ем сегодняшнем донесении.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 358,
д. 5, л. 6.
Перевод с французского.
76. О мерах по предотвращению возвращения неимущих
русских подданных, бежавших из Трансвааля, в пределы
Российской Империи
Лиссабон, 19/31 октября 1899 г., № 39
Его Сиятельству графу В.Н.Ламздорфу
67
3*
Милостивый Государь граф Владимир Николаевич,
шесть дней тому назад надворный советник Мусури сообщил мне полученную им
телеграмму от управляющего нашим вице-консульством в Лоренсо-Маркезе, со¬
держание коей я передал Вашему Сиятельству по телеграфу 14 сего октября.
По ознакомлении с сей телеграммой я в тот же день письменно просил мини¬
стра иностранных дел по возможности облегчить существование в Лоренсо-
Маркезе случайных русских выходцев, вероятно из Трансвааля, причем имеется
в виду евреев; я ни письменно, ни устно не упоминал о возвращении их на родину.
Через три дня я был уведомлен, что необходимая первоначальная помощь бу¬
дет во избежание голода оказана русским выходцам, которые вскоре за сим были
отправлены в числе 400 человек в порт Дурбан.
На следующий день от мозамбикского генерал-губернатора была получена но¬
вая телеграмма, в которой было добавлено, что на днях из Лоренсо-Маркеза от¬
правится другая немногочисленная партия русских в Кап [Капскую колонию].
Ни в той, ни в другой телеграмме не было вовсе сказано, на каких условиях и
на каких пароходах упомянутые эмигранты выбыли из Лоренсо-Маркеза.
Получив засим секретную телеграмму Вашего Сиятельства от 16 октября, я не¬
медленно сообщил письменно министру иностранных дел просьбу миссии не от¬
правлять на родину наших эмигрантов — евреев, выселившихся без особого раз¬
решения, и одновременно предложение нашему консулу безотложно подписать
вице-консулу в Лоренсо-Маркезе иметь впредь в виду сию означенную особен¬
ность в вопросе о водворении на родину евреев. Что же касается первой части
той же секретной телеграммы Вашего Сиятельства, то я позволил себе уклониться
от точного исполнения до поры до времени предписания оной, ибо для доставле¬
ния министерству подобных сведений о русских выходцах, уже в тот момент вы¬
бывших из Лоренсо-Маркеза, мне было бы необходимо телеграфировать управ¬
ляющему нашим тамошним виие-консульством и уплатить его ответ, что составило
бы в обшей сложности расход министерству приблизительно в 100 000 рейсов,
или 400 франков (по нормальной таксе 2500 рейсов за слово).
Принимая во внимание чрезмерность такого рода расхода и факт выбытия из
Лоренсо-Маркеза русских выходцев из Трансвааля (по большей части евреев),
я воздержался от столь крупной затраты и ограничился секретной телеграммой от
19 октября в надежде, что Ваше Сиятельство не сочтете мои действия легкомыс¬
ленными.
Имея в виду все вышеизложенные обстоятельства и телеграмму нашего вице-
консульства в Лоренсо-Маркез [о требовании разрешения], мне показалось необ¬
ходимым, во избежание недоразумений, просить об оказании первоначальной
[помоши] нашим соотечественникам в Мозамбике, совершенно не касаясь
[вопроса] о водворении их на родину или куда бы то ни было, так как последняя
мера была принята, очевидно, по инициативе португальских властей.
По доставлении дальнейших сведений я не премину сообщить их император¬
скому министерству письменно или по телеграфу, смотря по неотложности харак¬
тера оных.
С глубоким почтением и совершенной преданностью имею честь быть, Мило¬
стивый Государь, Вашего Сиятельства покорнейшим слугой
Муравьев-Апостол ־ Коровин
АВПРИ, ф. 155. И Департамент, ст. 1-5,
оп. 358, д. 5, л. 911־־.
Подлинник на русском языке.
68
77. Запрос из Лондона о разрешении вернуться в Россию,
в виде исключения, русским подданным, имевшим на ру¬
ках правильно оформленные заграничные паспорта
Императорское российское генеральное консульство в Лондоне 9/21 ноября
1899 г., № 2232
В Департамент личного состава и хозяйственных дел
Имею честь донести, что в последние дни стали являться ко мне русские под¬
данные из евреев, проездом из Трансвааля, с паспортами, выданными им француз¬
ским вице-консулом в Йоганнесбурге. На основании этих паспортов, два образца
которых я прилагаю, люди эти просили паспорта на проезд в Россию. Знаю, по
частным сведениям, что наш вице-консул действительно заведывает нашим вице-
консульством и поэтому затруднялся не уважать документ, им выданный; но, с дру¬
гой стороны, я не мог не заметить, что, выдавая подобные паспорта (на что он, по
существу, никакого права не имел), французский вице-консул содействует евреям
в обход нашего закона, ибо все они в свое время тайно и без паспортов выехали
из России. Вследствие такого затруднительного положения я еше 1/13 сего ноября,
за №2176, вышел с представлением в департамент полиции с ходатайством об
инструкциях и, не получив ответа, сегодня утром, ввиду возрастающего числа ев¬
реев, возвращающихся из Трансвааля, обратился туда же с телеграммой.
Генеральный консул барон Унгерн-Штернберг
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 358,
а. 5, л. 17-17о6.
Подлинник на русском языке.
78. Сообщение из Лиссабона о начале насильственной
высылки эмигрантов из числа русских подданных из Пор¬
тугальского Мозамбика в порты Европы и в английские
владения в Южной Африке
Лиссабон, 11 ноября 1899 г.
Его Сиятельству графу М.Н.Муравьеву
Милостивый Государь граф Михаил Николаевич,
продолжая следить за судьбой русских выходцев в Лоренсо-Маркезе, я лишь вчера
после многих усилий получил от морского министра прилагаемую у сего в подлин¬
нике телеграмму, из которой усматривается, что последние русские выходцы вы¬
были из Лоренсо-Маркеза в Капскую колонию.
В течение моих переговоров с морским министром последний не раз предла¬
гал мне телеграфировать в Петербург с просьбой посылки в Лоренсо-Маркез па¬
рохода для снятия оттуда русских рабочих (евреи и поляки) — выходцев из Транс¬
вааля — или же уполномочить его перевезти их на счет русского правительства во
французский порт Гавр.
Не имея точных сведений о выходцах, я был поставлен в затруднительное по¬
ложение из-за приостановки правильного телеграфного сообщения отсюда в Мо¬
замбик и, прежде чем обращаться в Петербург, предпочел в течение последних
69
двух недель действовать через посредство самого министра, который сносился по
сему вопросу непосредственно с мозамбикским губернатором. Последнему была
сообщена существующая у нас, по-видимому, оговорка относительно водворения
на родину евреев и было вообще предписано выяснить их положение, поддержи¬
вая их существование до поры до времени. Однако наплыв иностранцев в Лорен-
со-Маркез и неудобства этого Вавилонского столпотворения наряду с ограничен¬
ностью припасов заставили тамошнего начальника настоятельно советовать пере¬
везти последнюю сотню русских в Гавр из-за отказа Дурбана принимать туда ино¬
странцев. При этом морской министр заметил, что содержание их обойдется, ве¬
роятно, около 300 фунтов стерлингов в месяц. Прежде нежели телеграфировать
в Петербург Вашему Сиятельству, я попытался в последний раз через морского
министра получить сведения о средствах и предположениях самих выходцев, и,
узнав, что это евреи и что всего их в Лоренсо-Маркезе около 100 человек, я по¬
лучил, кроме того, вчера телеграмму морского министра, сообщающую, что вы¬
ходцы выбыли из Лоренсо-Маркеза в Кап. Министр не знает, на какой пароход
они были посажены и куда они намереваются отправиться за сим; вообще госпо¬
дин Вилльяса признался, что, будучи застигнут врасплох наплывом в Лоренсо-
Маркезе этих рабочих, тамошний губернатор не имел другого исхода как пересы¬
лать их далее, тем более что присутствие шатающегося без дела элемента вблизи
трансваальской границы грозило нежелательными для португальцев осложнениями
в их пассивной там политике.
Министр иностранных дел, облегчивший мне ведение переговоров с его колле¬
гой, более пока не знает о русских эмигрантах.
Наш новый вице-консул в Лоренсо-Маркезе туда еше не возвращался.
С глубоким почтением и совершенной преданностью имею честь быть, Мило¬
стивый Государь, Вашего Сиятельства покорнейшим слугой
Муравьев-Апостол-Коробин
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 358, д. 5, л. 24-25 об.
Подлинник на русском языке.
79. Донесение российского вице-консульства в Лоренсу-
Маркише о причинах насильственной высылки русских
подданных из Трансвааля за счет средств португальского
правительства
Извлечение из лонесения
управляющего российским виие-консульсгвом в Лоренсо-Маркезе
Возникшая между Англией и южноафриканскими республиками война вызвала
выселение из Трансвааля значительного количества иностранцев, в том числе рус¬
ских подданных, преимущественно евреев. В соседнем к Трансваалю португаль¬
ском порте Лоренсо-Маркезе собралась большая часть этих выходцев. Люди эти,
лишенные всяких средств, заняли в городе покинутые и полуразрушенные строе¬
ния и предоставленные в их распоряжение полицией палатки.
Считая неудовлетворительность гигиенических условий, в которых находились
беглецы, опасной в санитарном отношении, губернатор Лоренсо-Маркеза решил
70
приступить к их высылке из колонии, о чем предварительно известил иностранных
консулов.
Управляющий российским нештатным вице-консульством в Лоренсо-Маркезе
обратился к местному английскому консулу с просьбой снабдить каждого из рус¬
ских подданных письменным разрешением на выезд в один из портов Капской ко¬
лонии. С этими документами виие-консульсгво отправило 41 человек, располагав¬
ших кое-какими деньгами на проезд, в Капштат и Порт-Элизабет, доплатив при
этом недосгававшие на путевые билеты 25 фунтов. Тех же, которые были лишены
всяких средств, взялся перевезти на свой счет в Каплэнд занимающийся выдворе¬
нием неимущих англичан — выходцев из Трансвааля. Все расходы, понесенные
виие-консульством по этому делу, возмещены ему португальским правительством.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 358,
л. 5, л. 3839־.
Подлинник на русском языке.
80. Разрешение на выдачу загранпаспортов утерявшим их
русским подданным, возвращающимся в Россию
Копия телеграммы директора Департамента полиции от 11/23 ноября 1899 г.
на имя Императорского российского генерального консула в Лондоне
Генеральному консулу России в Лондоне
Соблаговолите выдать паспорта для возвращения в Россию взамен паспортов
консула Франции в Йоханнесбурге, если они представлены в качестве необходи¬
мых документов.
[подпись неразборчива]
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 865, л. 65.
Перевод с французского.
81. Донесение полковника Стаховича о пребывании
в штабе английской армии в Кейптауне
Вчера, 28 ноября, в б часов вечера мы прибыли в Каптаун. До получения с бе¬
рега каких-либо приказаний мы узнали из газет, что генерал Буллер в Натале. Вви¬
ду этого мы стали настоятельно просить полковника НегЬег^а устроить нам разре¬
шение отправиться туда же немедленно. Вскоре, однако, он сообщил нам, что
просьба наша ни в каком случае удовлетворена быть не может, что мы должны
ждать в Каптауне возвращения генерала Буллера, который уехал в Наталь без сво¬
его штаба, а лишь с личным секретарем и адъютантом и скоро должен возвратиться
сюда. Ни наши протесты, ни убеждения не помогли, и нам пришлось выгрузиться.
Войска же, прибывшие с нами, направлены были в Дурбан.
Здесь нам были приготовлены комнаты в лучшей гостинице (по роскоши не ус¬
тупающая лучшим гостиницам в Европе, а по дороговизне их в значительной мере
превзошедшая), где живет большинство офицеров штаба, много раненых, а также
масса приезжих из Йоганнесбурга.
71
Сегодня мы сделали необходимые визиты, расписались у губернатора (Sir Alf״
red Miller), от имени которого еше вчера получили приглашение на сегодняш¬
ний обед, лично представились начальнику (генерал Hunter) и многим чинам штаба
армии.
Ввиду того что срочный пароход уходит завтра утром, приходится сегодня же
закончить настоящее письмо, а потому ограничиться лишь беглым изложением
своих первых впечатлений.
Несмотря на, видимо, довольно тяжелое положение (упорное сопротивление,
встреченное со стороны буров), англичане сохранили свое полное спокойствие,
свою прежнюю невозмутимую уверенность в успехе. В штабе армии, где мы до¬
вольно долго пробыли, не заметно никакой чрезвычайной деятельности, ни суеты,
никакой растерянности. По-видимому, механизм работает по обыкновению.
Второе впечатление, которое я вынес, —это о безусловной легкости ран, при¬
чиняемых малокалиберными пулями Маузера. Я познакомился с несколькими
офицерами, раненными 8 дней тому назад, которые теперь настолько поправи¬
лись, что завтра могут стать в строй. То же самое подтвердили мне все, с кем я
только ни говорил об этом. Подполковник Court (английский военный агент в
Брюсселе, бывший делегатом на конференции в Гааге) сообщил мне несколько
интересных случаев, например: один офицер под Никольс-Неком получил пять
ран пулями, по истечении 25 дней он уже нес службу (не в строю, а в штабе);
нижний чин был ранен в висок навылет (пуля вышла из другого виска), но, несмот¬
ря на столь серьезную рану, он находится на пути к выздоровлению.
В обшем все отзывы о ранах сводятся к следующему: если задеты лишь мягкие
части, то рана заживает в несколько дней, если затронута кость, то бывают весьма
тяжелые случаи, так как иногда кость дробится на мелкие части.
Донесения Генерального штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№ VII от 29 ноября/11 декабря 1899 г. из
Кейптауна, с. 9-10.
82. Донесение полковника Стаховича о нежелании то¬
гдашнего английского военного руководства позволить
военным агентам бывать непосредственно на фронте
Предположенная поездка в Ае־Аар и на реку Моддер, о которой я доносил
в письме № 7, не состоялась. На посланный по этому случаю генералу. Буллеру
запрос 7 декабря был получен следующий ответ: «Я изъявил согласие, чтобы ино¬
странные агенты приняли участие в предстоящем главном наступлении армии, но
не могу допустить, чтобы они следовали с летучими колоннами».
В день получения этого ответа мне не удалось переговорить с полковником
НегЬе!Г’ом; на другой же день рано утром я имел с ним следующее объяснение.
Я спросил, следует ли понимать ответ генерала Буллера как отказ в данном, ча¬
стном случае или как выражение принципиального взгляда, что до начала главного
наступления нам нельзя будет поехать вперед к войскам с целью что-нибудь уви¬
дать. В первом случае я ничего не имею возразить против решения генерала Бул¬
лера, потому что нахожу, что в данном случае действительно были основательные
72
причины не позволить нам присоединиться к отряду лорда Метуэна; если же это
ответ принципиальный, то он мне кажется не совсем правильным (я предупредил
полковника Herbert’a, что все мною высказываемое является лишь моим личным
мнением): в бумаге, в которой английское правительство изъявляло согласие на
мое прикомандирование, было сказано, что я допускаюсь следить за операциями
английских войск в Южной Африке; при этом не было указано за какими опера¬
циями — оборонительными или наступательными. Правительство, начиная войну,
не может заранее с уверенностью сказать, будет ли она оборонительная или на¬
ступательная, а потому, допуская военных агентов следовать с войсками лишь при
наступательных действиях, может случиться, что они не будут иметь случая что-
либо увидеть. Вопрос об офицерах, командируемых к воюющим сторонам, и о
предоставлении им известных прав, казалось бы, должен основываться на обычаях
международной взаимности. Насколько мне известно, в последнюю Русско-турец¬
кую войну наше правительство предоставляло военным агентам возможность ши¬
рокого наблюдения за военными действиями и позволяло им следовать даже при
самых незначительных отрядах. На этом основании я вправе ожидать, что и со
мною будет поступлено так же.
Полковник Herbert мне сказал, что ответ генерала Буллера, безусловно, не име¬
ет принципиального значения, что колонна лорда Метуэна находится в весьма за¬
труднительном положении, потому что сообщения ее с базой постоянно прерыва¬
ются противником, вследствие чего каждый лишний рот в отряде составляет уже
обузу. Он выразил уверенность, что нам скоро удастся покинуть Каптаун и при¬
соединиться к войскам. Я вполне удовлетворился этим ответом.
Далее полковник Herbert сообщил мне, что он испросил у и.д. главнокоманду¬
ющего (генерал Форесгье-Вокер) разрешение впредь принимать на счет англий¬
ского правительства все наши расходы по проживанию в Каптауне на том основа¬
нии, что мы задержались здесь дольше, чем первоначально предполагалось и жизнь
весьма дорога. Предложение это кажется вызвано не совсем уместным замечани¬
ем одного из моих коллег. Предположение крайне странное: выходит как будто,
чтобы вознаградить нас за невозможность ехать к войскам, нас хотят содержать на
казенный счет в роскошной гостинице.
Я ответил решительным отказом, присовокупив, что для меня вопроса о доро¬
говизне не существует, потому что мое правительство, предусмотрев это, широко
снабдило меня средствами. Я с благодарностью приму гостеприимство английского
правительства, которым я уже широко воспользовался во время морского путеше¬
ствия, следуя на военном транспорте, но лишь когда я буду находиться при войсках
и не буду иметь другого способа обеспечить себя. В таком же большом городе, как
Каптаун, совсем другое дело. Наконец, я не вижу оснований изменять установив¬
шийся с нашего приезда в Каптаун порядок (мы оплачиваем все счета за себя
и наших лакеев, и только содержание лошадей нас не касалось).
Мне кажется, что полковник Herbert вполне со мною согласился, и мы расста¬
лись с ним вполне дружественно.
На другой день утром (сегодня) он нам заявил, что получено от генерала Бул¬
лера разрешение всем нам ехать в Наталь. Нечего говорить, как радостно встрети¬
ли мы это неожиданное известие, потому что дальнейшее наше пребывание здесь
теряло всякий смысл: все интересное мы осмотрели, получать же верные известия
с театра войны здесь труднее, чем где бы то ни было, потому что цензура для Кап¬
ской колонии особенно строга.
73
Я имею некоторые основания предполагать, что столь быстрая перемена в на¬
шей судьбе явилась отчасти последствием моей беседы с полковникам НегЬег^ом.
Выезжаем мы следующим пароходом [...]
Донесения Генерального штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№ VIII от 27 ноября/9 декабря 1899 г. из
Кейптауна, с. 16-18.
83. Обшие выводы полковника Стаховича о положении
дел на юге Африки
1. В мирное время английская армия не соединяется в высшие тактические
единицы, в военное же предполагалось это сделать, но обстановка помешала: тре¬
бовались скоро подкрепления, что имелось под рукой, бралось и посылалось, куда
нужнее.
Благодаря этому многие части перепутались и явилась уже новая, импровизи¬
рованная организация.
Едва ли это хорошо.
2. Первоначально предполагалось, что будет довольно сил, чтобы предпринять
серьезное наступление на Блумфонтейн и Преторию.
Обстоятельства войны потребовали массу войск на фланги, и для главного уда¬
ра не оказалось почти ничего. Ввиду этого потребовались подкрепления: мобили¬
зуют сначала 5-ю дивизию (теперь в море, начнет скоро прибывать, высадится в
середине декабря; части 1-го армейского корпуса прибыли почти все), потом б-ю
дивизию (ожидается, кажется, к началу января).
До прибытия этих сил положение в центре необеспеченное.
3. Отмечается вообще недостаток кавалерии, и, главным образом, имеющаяся
обречена почти на полное бездействие: лошади после морского путешествия пер¬
вые две недели к работе не годны.
От этого мы ничего не слышим о деятельности кавалерии.
4. Все (англичане) очень восторгаются деятельностью буров и говорят, что они
замечательно умело пользуются обороной.
Я считаю их деятельность неудовлетворительной: положим для наступательных
операций они по многим причинам не пригодны, но не надо забывать, что поло¬
жительных результатов одними пассивными действиями достигнуть нельзя. Раз они
начали войну, им следовало рискнуть более решительными активными действиями
(хотя бы действиями на сообщениях); надо было лучше, шире воспользоваться пре¬
имуществом сил и неготовностью противника. Теперь время упушено (или почти
упущено).
Приложение № 2 к Донесению № VIII Стахо¬
вича. Расположение войск на театре военных
действий между 1 и 4 декабря нового стиля,
с. 4-5.
74
84. Донесение полковника Стаховича об упорном жела¬
нии английского военного командования держать воен¬
ных агентов в тылу войск и не допускать в места недавних
сражений
6/18 декабря мы прибыли в Дурбан (то есть на третий день после сражения)
и безостановочно проследовали в Питермарицбург. Мы надеялись почти сейчас
же проехать далее в Чивелейский лагерь. Первая остановка произошла под пред¬
логом необходимости достать для нас лошадей (наши остались в Каптауне).
Когда же этот вопрос был улажен, нам сообщили следующую телеграмму гене¬
рала Буллера: «Безусловно не могу разрешить иностранным офицерам пребывать
в лагере, вследствие недостатка воды и отсутствия необходимых удобств; разрешаю
им приехать на одни сутки для осмотра лагеря». (Нам, кроме того, конфиденциально
сообщили, что до прибытия новых подкреплений никаких наступательных действий
не будет, а когда будет предвидится сражение, нас своевременно уведомят.)
Наш коллективный протест с указанием, что никаких удобств нам не надо, а на
8 человек нужно немного еды, остался без всякого ответа.
Ясно, что генерал Буллер упорно не желает допустить нас что-либо видеть
вблизи. (Мое ликование по поводу результата разговора с полковником НегЬег-
t’oM, о котором я доносил в рапорте № 8, было, по-видимому, преждевременным.)
Сегодня вечером мы едем в лагерь и надеемся осмотреть поле битвы при Ко-
лензо. Возвратимся 12/24 декабря утром.
Если эта поездка меня не удовлетворит, то есть если мне не удастся осмотреть
все то, что мне нужно и хочется видеть, я намерен иметь вновь с полковником
Herbert’oM серьезный разговор. Я хочу сказать ему, что мое правительство меня
прислало следить за военными операциями, между тем я даже не вижу войск и их
походной жизни; что, если это будет так продолжаться, мне придется запросить
мое начальство, не лучше ли меня отозвать, так как от моего пребывания здесь при
настоящих условиях нет никакой пользы.
В Марицбурге нам кое-что показывают (занимают как детей): видели госпиталь
(отлично устроен), присутствовали при смотре (не серьезном, а балаганном) роты
волонтерной49 ездяшей пехоты, осмотрели лагерь войск, базы. (Главным же обра¬
зом время проходит в бесконечных визитах, обедах и завтраках, которые нам дают
и на которые мы отвечаем.)
Все это настолько неинтересно, что я не решаюсь описывать этого.
Однако одно считаю долгом доложить: все, что я писал ранее о легкости пора¬
нений нынешними маузеровскими пулями, вновь вполне подтвердилось, и даже я
имел случай видеть еше более поразительные примеры, могущие еше убедительнее
подтвердить ранее сделанные мною выводы. Я лично осмотрел (на пятый день после
сражения) массу случаев поранений, которые при пулях прежнего калибра были бы
безусловно смертельны, теперь же эти раненые накануне полного выздоровления;
раненные же легко (огромное большинство) через два-три дня могут вернуться в
строй. Многие раненые или долгое время (2-3) часа не замечали полученных ран,
или если и замечали их, то все-таки могли остаться в строю до конца сражения [...]
Донесения Генерального штаба полковника Ста¬
ховича, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение № XI от
10/22 декабря 1899 г. из Марицбурга, с. 5-6.
75
85. Из донесения полковника Стаховича о поражении
английских войск под командованием генерала Буллера
у Коленсо
[...] III. ОПИСАНИЕ ХОДА БОЯ У КОАЕНЗО, 3/15 ДЕКАБРЯ 1899 г.
Обзор поля сражения
Центр позиции буров составляло укрепление, построенное на высоте к северу
от железнодорожного моста у деревни Колензо; вправо и влево по прилегающим
холмам и подножию гор тянулись окопы. Окопы эти были настолько хорошо при״
менены к местности, что рассмотреть точно, где они начинались и оканчивались,
не представлялось никакой возможности. Несомненно, буры на левом берегу реки
Тугелы укрепили очень длинную линию, намереваясь оборонять лишь те участки,
которым будет угрожать противник. Для серьезного укрепления позиций буры
имели достаточно времени.
Левый фланг позиции составляла высота Хлангване-хиль, расположенная на
южном берегу реки Тугелы; высота эта составляла ключ позиции буров, так как она
командовала над всеми высотами первой линии окопов и фланкировала их. Если
бы англичане овладели этой высотой, то буры принуждены были бы очистить свою
позицию на переправах.
Позади этой позиции местность постепенно и весьма значительно поднимает¬
ся, в 5-6 верстах в тылу расположен высокий хребет, на склонах которого был
второй ряд окопов, а во время боя, кроме того, здесь расположена была часть ар¬
тиллерии.
Сообщение по фронту позиции и в тылу особых затруднений не представляло,
так как особых преград не было, за исключением, однако, Хлангване-хиля, отде¬
ленного от прочих частей позиций рекой Тугелой.
Река Тугела, текущая перед фронтом позиции, как и все реки этого района,
имеет чрезвычайно изменчивый уровень: во время засух она представляется ручь¬
ем, в дождливую же пору она имеет до 100 саженей ширины и 3-4 сажени глуби¬
ны. Хотя декабрь вообще один из наиболее дождливых месяцев, но в настоящем
году было исключительно мало дождей, а потому Тугела имела в день боя не более
8-10 футов глубины, а на бродах вода была немного выше колена.
В деревне Колензо ( 12 домов и железнодорожная станция) имеется два моста:
один на грунтовой дороге — прочный железный, а другой — железнодорожный
(около этого моста имеется небольшое предмостное укрепление Fort Wylie, по¬
строенное еще в октябре англичанами и тоже занятое во время сражения бура¬
ми) — тоже железный, который был еше до дня сражения совершенно разрушен.
Броды на описываемом участке вообще довольно труднопроходимы вслед¬
ствие больших камней дна реки. Лучшие из бродов около железнодорожного моста
и в 8 верстах к западу от Колензо.
Имеются некоторые указания, что перед сражением некоторые из бродов бы¬
ли сделаны непроходимыми посредством проволочных сетей.
Большинство из показанных на плане ручьев в день сражения пересохли; глу¬
бокие русла их представляли хорошие закрытия от выстрелов.
Подступы к позиции весьма трудные, потому что местность правого берега
представляется в общем открытою, постепенно понижающейся к реке. Сравни¬
тельно легче подступы к Хлангване-хилю.
76
Сила сторон и их расположение перел боем
Состав английских войск, принявших участие в сражении при Колензо, был
следующий:
Пехота
4 батареи
4 батареи
4 батареи
3 бригады
2-я бригада (генерал-майор Хильдиард)
4- я бригада (генерал-майор Литтельтон)
5- я бригада (генерал-майор Фицрой-Харт)
6- я бригада (генерал-майор Бартон)
С/г батальона шотландских стрелков были оставлены в Фрерском лагере, а
1/г батальона ирландских стрелков составляли прикрытие обозу).
Саперы
17-я рота
1 рота
Артиллерия
7, 14, 64, 66, 73-я полевые пешие батареи 30 орудий
морская артиллерия 14 орудий (две 4,7-дюймовых,
двенадцать — 12-фунтовых)
Кавалерия
1 -й гвардейский драгунский полк 3 эскадрона
13-й гусарский полк 3 эскадрона
Иррегулярная кавалерия и ездяшая пехота
South Africa Light Horses 3 эскадрона (около 450 человек)
Imperial Light Horses 1 эскадрон (около 70 человек)
Английской регулярной ездяшей пехоты 1 рота (около 80 человек)
Thorneycroft Mounted Infantry 3 роты (около 450 человек)
Natal Carabineers 1 рота (около 75 человек)
Bethuen’s Mounted Infantry 1 рота (около 80 человек)
Всего 151/г батареи, 1 рота, 6 эскадронов регулярной кавалерии, 10 эскад¬
ронов и рот иррегулярной, 44 орудия.
Всего, с войсками вспомогательного назначения, до 16]/2 тысячи человек.
(Штатный состав английского батальона— 1000 нижних чинов, настоящий же их
состав — от 800 до 900 человек.)
Английские войска накануне боя были расположены бивуаком впереди стан¬
ции Чивелей, в 10 верстах от позиции противника. Всякое передвижение в лагере
могло быть наблюдаемо бурами.
Силы буров оцениваются весьма различно. Вероятнее всего является предпо¬
ложение, что их было до 10 тысяч человек (не более).
Расположены они были двумя лагерями, в 5-6 верстах к северу от позиции,
имея в траншеях дежурные части.
Полготовка сражения
13 и 14 декабря генерал Буллер производит рекогносцировку позиции, заня¬
той бурами. Аля этого он продолжительно обстреливает (с расстояния около
8 верст) тяжелыми, 4,7-дюймовыми морскими орудиями левый берег Тугелы. Буры
77
не отвечали на огонь. Ни одна пехотная, ни кавалерийская часть не приняли уча¬
стие в рекогносцировке. В результате порядок занятия бурами позиции остался
для англичан совершенно неизвестен; они думали (это ясно видно из диспозиции),
что имеются окопы только на высотах к северу от мостов; о том же, что траншеями
занята длинная линия (до 12 верст) и, главное, что Хлангване-хиль сильно занят,
они и не подозревали.
Ход боя
Согласно диспозиции, все части выступили почти одновременно; небольшое
различие во времени наступления 4 колонн объясняется незначительной разницей
длины пути от пункта бивуакирования каждой части до места ее назначения. Зна¬
чит, имелось в виду произвести одновременную атаку по всему фронту.
Вследствие того что не было произведено соответствующей рекогносцировки,
не было сделано и оценки важности различных пунктов позиции, а это обстоятель¬
ство, в свою очередь, сказалось на распределении сил, направленных для атаки. Не
отдавая предпочтения какому-либо участку позиции, генерал Буллер (хотя номи¬
нально начальником войск, оперирующих в Натале, и числился генерал Клери, от
имени которого отдана была диспозиция, однако всем распоряжался сам главно¬
командующий, что ясно видно из текста диспозиции, например, указано место
расположения во время боя не генерала Клери, а генерала Буллера) распределил
свои войска, в том числе и артиллерию, равномерно по всему фронту, три брига¬
ды (5, 2 и б-я). (Задача 6-ой бригады по тексту диспозиции не ясна: можно думать,
что ее назначение служить резервом 2-ой бригады, а отчасти тоже и конному от¬
ряду. Однако этому предположению противоречит час выступления б-ой бригады,
который рассчитан так, чтобы она находилась на одной высоте с вышепоименован¬
ными частями. В действительности с самого начала боя 6-ая бригада была в первой
линии, заняв по фронту более 4 верст, и одна бригада — 4-я в частном резерве;
в распоряжении главнокомандующего совсем не было общего резерва.)
В 5 часов 30 минут утра 8 морских орудий выехали на высоту, что левее же¬
лезной дороги и в 4]/2 версты к югу от Колензо, и начали обстреливать левый бе¬
рег Тугелы.
Буры не отвечали на огонь.
Левый фланг
В это время 5-я бригада следовала в обшей ротной колонне quarter-column
(в походе эта колонна имеет около 60 шагов по фронту и не менее 350-400 шагов
в глубину), она ошибочно (это я знаю от одного офицера Генерального штаба) на¬
правлялась не на Брайдельский брод, а на соседний брод Пунт.
В голове шел Дублинский батальон, затем Коннаутский, Иннискилийский и,
в хвосте, пограничный.
Колонна шла без должных мер охранения, резервный и боевой порядки не
были своевременно построены. Буры воспользовались этим чрезвычайно искусно.
Когда голова колонны подошла близко к реке (это было вскоре после 6 часов утра),
они открыли внезапно сильный огонь со сравнительно близкого расстояния.
Первый выстрел буров был из тяжелого осадного орудия, расположенного на
юго-западном склоне вершины Гроблерс. Снаряд разорвало в голове колонны
(нужно заметить, что большинство снарядов буров не разрывалось). Немедленно
вслед за этим выстрелом буры открыли из противолежащих траншей сильный ру¬
78
жейный и артиллерийский огонь (одно или два орудия были на высотах к северу от
брода).
Внезапность огня и сильные потери произвели на колонну подавляющее впе¬
чатление. Нужно думать, что правильного развертывания не было, произошло за¬
мешательство, полки перемешались... передние части бросились вперед, ища за¬
крытия в складках местности и в русле реки (может быть, единичные люди и пере¬
шли на ту сторону реки, о чем очень неуверенно говорят некоторые корреспон¬
денты), задние части разбрелись по полю и укрылись в лощинках.
Есть полное основание предполагать, что почти все крупные потери головных
трех батальонов (смотрите ведомость потерь) были понесены ими именно в этот
короткий промежуток боя.
В этом положении 5-я бригада оставалась до кУ/г часа, то есть до начала от¬
ступления.
Артиллерия (64 и 73-я полевые батареи), которая должна была поддержать
атаку 5-й бригады, выехала (по всей вероятности, точно же не удалось узнать) на
склон правее пехоты. Результаты ее деятельности были, по всей вероятности, весь¬
ма незначительны ввиду превосходного применения к местности окопов буров.
Есть некоторые указания, что для прикрытия отступления пехоты названные
батареи переехали на позицию левее пехоты и несколько ближе к реке.
Незначительность потерь обеих батарей (всего 7 нижних чинов раненых) от¬
части указывает на то, что они не приняли активного участия в бою.
Охранение левого фланга было возложено на гвардейский драгунский полк
(3-го эскадрона). Он расположился в лошинке. Во время боя распространился
слух, что неприятель обходит левый фланг. Командир полка выслал разъезд, кото¬
рый сообщил, что все благополучно. Впоследствии полк отступил с пехотой.
4-я бригада, служившая резервом 5 и 2-й бригадам, никакого участия в сраже¬
нии не приняла. О ней не упоминается ни в одном из отчетов о сражении. Незна¬
чительность ее потерь (10 раненых) подтверждает этот вывод.
Пехота левого фланга получила приказание отступать после десяти часов. Зад¬
ние части, как повествуют отчеты, отступили в порядке (?), передние же
(отдельные люди с офицерами во всех трех полках) остались на местах. Говорят,
приказание об отступлении не дошло до них, что указывает на полное отсутствие
связи между частями боевого порядка.
Отмеченное выше полное затишье в бое на этом участке позволило бурам об¬
ратить всю силу своего огня на центр.
Центр
2-я бригада наступала в центре, вдоль полотна железной дороги, по левую его
сторону, имея в первой линии батальоны Девонширский и Западный Сурейский и в
резерве — Восточный Сурейский и Западный Йоркширский.
Правее полотна и тоже в первой линии наступали два батальона (стрелковые
Ирландский и Шотландский) 6-й бригады, имея в резерве остальные два батальона
(Вельшский и королевских стрелков).
Около 7 часов утра буры открыли по ним усиленный огонь как из траншей
с высот к северу от моста (там, по уверению участников этого наступления, было
до 12 орудий (?), в числе которых несомненно была одна скорострелка Гочкиса и
одна системы Максима-Норденфельда; все очевидцы особенно распространяются
о поразительной действительности огня последних двух орудий), так и из второго
яруса траншей, где тоже были орудия.
79
Огонь этот остановил наступление пехоты; передовые части находились в это
время приблизительно в 1000 шагов от реки. Впоследствии небольшой части За¬
падного Сурейского полка удалось добраться до деревни Колензо и даже занять
железнодорожную станцию; однако она была не в состоянии (не была поддержана
резервами) ни продвинуться дальше к мосту, ни утвердиться в деревне — ей при¬
шлось отступить.
Когда замечена была остановка пехоты и на этом участке, было отдано прика¬
зание 14 и 66-й полевым батареям под начальством полковника Лонга выехать
вперед правее пехоты и своим огнем облегчить дальнейшее ее наступление (это
было ранее 8 часов утра).
Батареи немедленно исполнили приказание и двинулись вперед. Еше до снятия
с передков они стали нести потери от ружейного огня; ввиду этого им удалось
продвинуться лишь примерно на 1000 шагов от реки, где они и снялись с передков.
Трудно судить о том, насколько действительна была их стрельба, однако она не
помогла наступлению пехоты.
Между тем батареи стали терпеть не только от фронтального огня, но тоже и
от флангового: буры, занимавшие Хлангхване-хиль, внезапно открыли оттуда силь¬
ный ружейный огонь (по иным сведениям, тоже и артиллерийский).
Следует отметить здесь искусство буров выжидать открытием огня. Они обна¬
руживают себя только тогда, когда противник в достаточной мере ввязался в бой,
когда исправить ошибку маневрированием уже трудно. Так было дело и с огнем
с Хлангване-хиля.
В результате все шесть орудий 14-й и четыре орудия 66-й батареи и все заряд¬
ные яшики были оставлены англичанами на поле сражения (потери этих двух бата¬
рей нельзя признать чрезмерно большими: 11 убитых и 31 раненый; 57 человек
попало в плен) и впоследствии (значительно позже) забраны бурами.
По сведениям английских газет, все снаряды этих батарей, до последнего, были
выпушены и орудия оставлены без замков, между тем в телеграммах из Претории
упоминается, что орудия взяты с замками и снарядами.
Около полудня и на этом участке поля сражения началось отступление.
И здесь части, бывшие впереди, остались за своими закрытиями и впоследствии
попали в плен.
13-й гусарский полк, охранявший правый фланг войск этого участка, по-
видимому, никакого участия в сражении не принял (потери: 2 ранены).
Правый фланг
Отряд лорда Дендональда, имевший назначение занять Хлангване-хиль для при¬
крытия правого фланга общего наступления, состоял из частей иррегулярной
(волонтерной) кавалерии и волонтерной же ездяшей пехоты, всего от 1000 до
1200 всадников. При отряде состояла 7-я полевая пешая батарея.
Таким образом, для атаки важнейшего участка позиции, куда, казалось бы, сле¬
довало направить большую часть сил (не менее 2-х бригад пехоты со всей полевой
артиллерией), была назначена конная часть с одной батареей.
Отряд, двигаясь лошиною, немного после 6 часов утра подошел на полторы
версты к пункту назначения. Здесь он был встречен огнем с Хлангване-хиля.
Отряд остановился, быстро спешился и залег на землю. Людям запрещено было
стрелять (чтобы себя не обнаруживать).
80
В таком положении, то есть не попытавшись лаже исполнить возложенную на
него задачу ни фронтальным наступлением, ни обходным движением, отряд оста¬
вался до начала общего отступления.
После часу дня одни только морские орудия продолжали обстреливать пози¬
цию противника.
Таким образрм, на всем протяжении боевого расположения атаковавшие части
не проявили должного упорства в преодолении встреченного сопротивления. Ис¬
ход боя был решен столкновением передовых частей. Резервы бездействовали:
вливание свежих частей в боевую линию с целью продвинуть ее вперед ни разу не
было произведено; части войск, бывшие в начале боя позади, там и остались и не
понесли почти никаких потерь.
Спустя некоторое время буры, видя поле сражения очищенным, стали выхо¬
дить небольшими партиями из траншей и переправляться на южный берег реки
с целью забрать в плен все оставшееся на позиции. Сначала морская артиллерия
своим огнем думала воспрепятствовать этому, но потом, из боязни стрелять по
своим, прекратила огонь.
Хотя сражение было наступательным со стороны англичан и буры до оконча¬
ния боя ни разу не переходили в наступление, они захватили в плен 36-40 офи¬
церов и 634 нижних чина. Это странное явление отмечается и в других столкнове¬
ниях настоящей войны (Маггерсфонтейн, Стромберг и другие).
Около 5 часов дня англичане имели возможность выслать свои лазаретные ли¬
нейки, чтобы подобрать раненых, не забранных ранее бурами.
Потеря англичан — 817 убито и ранено на 161/г тысячи человек, что составля¬
ет около 5%. Принимая во внимание, что англичанам пришлось вести фронталь¬
ную атаку сильной по природе и хорошо укрепленной позиции, потери их нельзя
признать чрезмерно большими, что свидетельствует, что бой велся ими не с над¬
лежащим упорством. А это обстоятельство в связи с тем явлением, что при пассив¬
ной обороне со стороны буров почти во всех частях, принимавших участие
в бою, оказались пленные, не говорит в пользу боевого духа английских войск.
IV. ПОТЕРИ АНГЛИЙСКИХ ВОЙСК В СРАЖЕНИИ ПРИ КОЛЕНЗО,
3/15 ДЕКАБРЯ
Название частей войск
Офицеров
Нижних чинов
убито
ранено
взято
в плен
убито
ранено
взято
в плен
Пехота
2־я бригада (ген.Хильдиард)
2־я бат. East Surrey
1
31
[бат.] Devonshire
-
5
5
9
62
32
[бат.] West Surrye
-
3
-
3
90
-
[бат.] West lorkshire
Всего
Потерь
. не было
8
5
13
183
32
5־я бригада (ген. Фицрой-Харт):
Свод.бат. Dublin Fusil.
2
3
38
152
28
Connaught Rengers
-
2
2
24
103
23
Border Regim
-
3
-
6
42
1
Inniskilling Fusil.
1
9
-
19
76
8
Всего
3
17
2
87
373
60
81
6־я бригада (ген. Бартон):
2-я 6aT.Royal Irish Fusil.
-
1
-
-
20
13
R. Welsh
-
-
-
-
3
-
R. Scots
-
-
6
12
21
39
Royal Fusil.
-
-
-
-
2
-
Всего
-
1
6
12
56
51
4־я бригада (ген. Литтелтон):
1־я бат. Rifle Brigade
-
2
-
-
5
-
Durhan Light Infant
-
-
-
-
2
—
Kings Royal Rifle
-
1
-
-
-
-
Scots Rifles
-
-
-
-
-
-
Всего
—
3
—
—
7
24 и
6 оруд.
Артиллерия
Отдельно по батареям
сведений не имеется
5
15
24 и
4 оруд.
14-я пол. батарея
66-я
4
10
-
64-я
-
2
-
73-я
-
5
-
7-я
1
44
-
Всего
2
6
6
10
44
48 и
Кавалерия и ездяш. пехота
10 оруд.
1 -я Royal Dragoons
-
-
-
1
1
13-я Hussars
-
-
-
2
-
Thorneycroft’s Mount Inf.
1
3
-
4
28
11
South Afr. Light Horses
-
2
2
4
19
-
Natal Carabin
-
2
-
4
4
-
Imper. Light. Horses
-
-
-
3
7
12
Всего
1
7
2
15
61
204 и
Всего*
6
42
21
137
724
10 оруд.
*Таблица составлена посредством
выборки из официального именного
списка потерь. Однако по сличении ее
с официально же объявленным (до
опубликования именного списка) об¬
щим итогом потерь оказалось, что
значительное число легкораненых и
попавших в плен включено в катего¬
рию раненых, а не пленных. Так как
буры по окончании боя разрешали
подбирать убитых и раненых, а забра¬
ли в плен из числа раненых лишь тех,
которые могли следовать без посто¬
ронней помоши, то правильнее будет
этих последних включить в число
пленных. Тогда обший итог (для произ¬
водства и исправления итога каждой
части не имею материала) представит¬
ся в следующем виде:
6
36-40
27-23
137
634
294
Донесения Генерального штаба полковника Ста-
ховича, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение № XI от
10/22 декабря 1899 г. из Мариибурга, с. 617־.
82
86. Донесение полковника Ермолова о переменах в ко״
мандном составе британских войск на театре англо-бур¬
ской войны и о прибытии подкреплений
Копия с записки полковника Генерального штаба Ермолова
АД № 86, Лондон, 1899 г.
После получения в субботу 26-го утром телеграммы о неудачной атаке гене¬
рала Буллера у Колензо собрался в субботу же в поспешное заседание кабинет
и приняты были следующие меры:
A. Главнокомандующим в Южную Африку назначается лорд Робертс50, его на¬
чальником штаба — лорд Китченер51.
Назначения эти нельзя признать вполне удачными. Лорд Робертс уже стар
и нравственно потрясен смертью убитого у Колензо 15 декабря сына. Лорд Китче¬
нер ненавидим войсками — это еше молодой инженерный офицер, знакомый
с условиями войны в Судане против дервишей52, но едва ли подготовленный для
занятия столь важного поста, как начальник штаба всей армии в Южной Африке.
Мы здесь, военные агенты в Лондоне, насколько мы знакомы с особенностями
высших генералов, держимся того мнения, что англичанам было бы разумнее на¬
значить главнокомандующим герцога Коннаутского (более всех прочих генералов
Англии знакомого с армиями европейского континента), молодого, любимого вой¬
сками, страстно желающего отправиться на войну. Герцог, быть может, получит
командование 7-й или 8-й пехотной дивизией. Начальником его штаба, если бы он
был назначен главнокомандующим (что произвело бы сильное моральное впечат¬
ление в Южной Африке), следовало бы назначить генерала сэра Эвелина Вуда.
B. Ныне 5-я пехотная дивизия начинает прибывать на театр войны; 6-я дивизия
начинает отплывать отсюда; 7-я пехотная дивизия и 4-я кавалерийская бригада на¬
чинают мобилизацию с уходом этих подкреплений. В Южной Африке (и на пути
туда) соберется 76 батальонов, 17 кавалерийских полков, 40 батарей (240 ору¬
дий). Затем в пределах Англии и Средиземного моря останется всего [резерва]
регулярной армии, то, что я назову «последним европейским регулярным резер¬
вом»►, а именно 27 батальонов (12 в Англии и 15 в Гибралтаре, Мальте и Египте),
8 полков кавалерии и 24 батареи, то есть около 30 000 человек при 144 орудиях.
Насколько возможно будет тронуть этот «последний европейский резерв», будет,
конечно, зависеть от политических соображений и отношений, в особенности
с Францией. Во всяком случае, я могу опровергнуть все то, что до сих пор говори¬
лось здесь в публике и газетах о том, что будто бы Англия собирается тронуть для
войны еше часть войск из Индии.
До сих пор этого намерения в военном министерстве, безусловно, нет. Они
слишком боятся. Надобность в этих войсках (из Индии) может возникнуть. И тогда
[появится] этот вопрос: что для англичан безопаснее — тронуть ли «последний ев¬
ропейский резерв», то есть оголить Ирландию и Мальту, эти наиболее опасные и
уязвимые пункты, или же двинуть часть войск из Индии? За решением этого вопроса
в том или ином смысле, без сомнения, для русского и французского военных агентов
в Лондоне крайне важно следить: тронуть «последний европейский резерв» — лишь
первое решение, оно касается политических отношений с Францией. Второе ре¬
шение — тронуть Индию — зависит от политических отношений с Россией.
C. Сегодня последовал призыв всего, что остается в населении, — резерва 1-го
класса, то есть около 47 000 человек. Первый день призыва 26 декабря; послед¬
83
ний — 30 декабря. Призыв этот имеет целью: а) мобилизовать и держать наготове
пополненным весь упомянутый выше последний европейский регулярный ресурс;
б) пополнить убыль в Африке; в) быть может, сформировать новые части, но это
сомнительно.
D. Решено сформировать 6000 кавалерии гоменов, составив из них для театра
войны сильный отряд пехоты (Yomanry).
E. Решено призвать для Африки около 8000 человек из состава волонтерных
войск, кои освободят собою 76 регулярных рот пехоты (Volunteers).
F. 12 милиционных батальонов пойдут в станции Средиземного моря для осво¬
бождения оттуда 12 регулярных батальонов. В пределах Англии уже призвано
46 милиционных батальонов и еше будет призвано [...]
[...] Обший итог регулярных войск составляет: 154 батальона, 31 кавалерий¬
ский полк, 114 батарей [...].
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2120,
л. 192-194о6.
Подлинник на русском языке.
87. Записка полковника Ермолова о посылке подкрепле¬
ний британским войскам и причинах поражений англий¬
ской армии
Копия записки Генерального штаба полковника Ермолова
[К АД № 88, Лондон, 1899 г.]
В последнем моем донесении, исчисляя число войсковых единиц, которые после
отплытия 7־й пехотной дивизии останутся в виде «последнего европейского регуляр¬
ного резерва» в пределах Англии и Средиземного моря, я ошибся на 3 батальона,
а именно в Англии и Средиземном море останется не 27 батальонов, как я писал,
а 24 батальона, то есть 12 в Англии, 2 в Гибралтаре, 7 в Мальте и 3 в Египте...
На этих днях сделано было распоряжение готовить к мобилизации еше 8-ю пе¬
хотную дивизию, 8 батальонов будут взяты именно из числа 12 батальонов, остав¬
шихся в пределах Англии. Из Индии решено взять еше только один кавалерийский
полк, одну конную батарею и 2000 лошадей. Приняты также предложения некото¬
рых индийских принцев представить в распоряжение Англии для войны лошадей.
5-я дивизия прибывает на театр войны, последние эшелоны 5־й дивизии отплы¬
ли из Ливерпуля 31-го. Мобилизация 7-й дивизии закончилась 30-го, и посадка ее
состоится между 4 и 15 января.
Большая часть войск 5-й дивизии также направлена в Наталь: генерал Буллер
получает там в подкрепление еше 5 батальонов и 3 батареи, кроме того, осадные
орудия, прибывшие на «Fahtallon Castle». Мне было сообщено, что в конце этой
недели, в пятницу или субботу, генерал Буллер опять атакует линию реки Тугелы,
бомбардируя (своей усилившейся артиллерией) с фронта и предпринимая обход¬
ное движение, вероятно, с запада через Springfield (?), где, однако, буры уже мас¬
сируются, вероятно имея сведения о готовящемся движении. Сведения о том, что
Буллер будет атаковать вторично, до прибытия на театр войны лорда Робертса,
возбуждают здесь недоумения и опасения; быть может, необходимость вторичной
атаки вызывается тревожным положением Ледисмитского гарнизона.
84
Наталь поглотает все более и более войск, и это обстоятельство все более
и более спутывает общее стратегическое положение англичан: невольно приходит
та мысль, что после освобождения Ледисмита не двинутся ли англичане из Наталя
к Претории, через Аракенбургские [Драконовы] горы. В сфере английских воен¬
ных устанавливается, по-видимому, следующий общий взгляд на стратегический
план буров: цель, по-видимому, заключалась и заключается в том, чтобы держать и
оборонять внутреннее южноафриканское горное плато против англичан, насту¬
пающих от моря по низовьям и равнинам. Действительно, в Натале буры держат
юго-восточный фронт или контрфорс этого плато, то есть Дракенбургские горы,
спускаясь вниз только до Ледисмита и линии реки Тугелы. В центре буры держат
высоты Stromberg, Catacre/Sputterskraal, Bushma’s Hock и Cypherga, генерал
Methuen [Метуэн] стоит только у самых подошв подъемов. Если бы общий оборо¬
нительный план буров мог получить полное развитие, им бы следовало на западе
овладеть подъемами у Beaufort-West и Victoria-West там, где железная дорога от
Каптауна на De-Aar поднимается с равнины на плато. Если бы бурам удалось
удержать все подъемы на внутренние африканские highiand, англичанам, стоящим
внизу колонны Methuen’a, было бы крайне трудно везде вести стратегическую ата¬
ку снизу вверх. Ибо поднять армию снизу вверх перед лицом сильно занимающего
оборонительные позиции неприятеля представляет собой вообще весьма трудную
наступательную операцию. Последние известия указывают, что буры, усиливаясь
против колонны лорда Methuen’a, намерены попытаться выиграть его сообщения.
Если это им удастся и они отрежут, разобьют или отбросят к югу колонну
Methuen’a, то, появляясь у Victoria-West и Beaufort-West, им удается закупорить и
этот (западный подъем с низовьев на highiand), и тогда англичанам будет очень
трудно. Невольно приходит мысль, что вопрос о том, проиграет ли Methuen свои
сообщения или нет, представляет собой огромную стратегическую важность, от
которой может зависеть будущая участь всей кампании: если буры прочно утвер¬
дятся у Victoria-West и Beaufort-West, то англичанам при их крайне разбросанном
распределении сил и при расположении главной массы войск на совершение бес¬
цельной и бесполезной стратегической натальской линии будет крайне трудно.
Среди военных раздаются упреки и нарекания на лорда Аандбуна и лорда
Уолслея главным образом: 1) за слабость полевой артиллерии; 2) за неимение по¬
зиционной артиллерии; 3) за пребывание кавалерии и артиллерии и мортирных
батарей в хвосте корпуса Буллера; 4) за отправку войск пакетами, по дивизиям;
5) за неимение лошадей; 6) за неимение на театре войны общеармейского обоза:
нет мулов, нет погонщиков, нет вьючных седел, нет, как не было на Кубе, предва¬
рительно разработанной и подготовленной обозной организации — обстоятельст¬
во крайне для армии тяжелое, ибо оно приковывает войска к столь хрупким, за¬
громожденным железным дорогам и не дает им возможности маневрировать в по¬
ле; 7) наконец, за все стратегические ошибки, поглотившие такую массу войск
в безвыходном Натале, где еше даже нет судов для перевозки войск обратно,
к нормальным линиям наступления.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, от. 1-5, оп. 929,
д. 1, л. 105, 105об., 106, 106об.
Подлинник на русском языке.
85
88. Просьба военного министра Куропаткина о незамед¬
лительной доставке донесений полковника Стаховича
По Главному штабу [1900]
Военный министр просит доставить ему сегодня 2 экземпляра отпечатанных
донесений (с приложениями) подполковника Стаховича.
Один экземпляр из коих предназначается для поднесения Государю Импера¬
тору завтра, а другой — для военного министра.
Доставленный экземпляр (печатный) донесений полковника Стаховича военно¬
му министру в субботу Его Превосходительство передал Великому князю Алексан¬
дру Николаевичу.
РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 111
Подлинник на русском языке.
89. Донесение подполковника Ромейко-Гурко53 из Южно-
Африканской Республики
13/25 декабря 1899 года я выехал из Марселя и 11 /23 января сего года бла¬
гополучно прибыл в Лоренио-Маркез. В это время англичане стали уже свобод¬
нее пропускать суда в Лоренцо, но зато здешний генерал-убернатор стал неод¬
нократно получать напоминания английского правительства о том, чтобы тамож¬
ня в Лоренцо ничего не пропускала контрабандного, что здесь и выполнялось
чрезвычайно строго. Англичане доверяли всем слухам, которые ходили по горо¬
ду и собирались английскими шпионами. Этим только и можно обьяснить цирку¬
лировавший здесь до прибытия нашего отряда Красного Креста слух, что на
«Жиронде» находятся двести русских и французских офицеров, едуших добро¬
вольцами в Трансвааль.
13/25 января я выехал в Преторию, куда и прибыл на следующий день. На во¬
кзале я был встречен статс-секретарем республики господином Рейцем, а на сле¬
дующий день я представлялся президенту Крюгеру.
Как по пути в Преторию, в пределах республики, так и здесь со стороны всех
властей и частных лиц я встречаю самый радушный прием.
По всему видно, что не только власти, но и население очень польщено тем, что
Государю Императору благоугодно было послать военного агента для присутство-
вания при военных действиях войск Южно-Африканских республик. То же самое
я мог понять и из слов статс-секретаря. Ао сих пор примеру России последовала
одна Голландия [и Франция], и то потому, что английское правительство отказало
ей в отправлении военного агента к великобританским войскам. Ава офицера,
командированные голландским правительством, прибыли в Преторию почти одно¬
временно со мной.
Во время представления президенту республики последний спросил меня, по¬
чему Европа позволяет Англии нападать на такое маленькое государство, как
Трансвааль. Статс-секретарь Рейц, служивший нам переводчиком, ответил прези¬
денту, не переводя его вопроса, что, будучи представителем нейтрального госу¬
дарства, я не могу в официальном разговоре дать ответ на такой вопрос.
86
За время пребывания в Претории из разговоров с лицами, ведающими тылом,
я узнал следующие сведения о средствах республики для продолжения борьбы:
войск выставлено в поле от 35 до 40 тысяч — в точности они сами не знают, ибо
не считают своих войск в поле54.
Все войска состоят из ездящей пехоты; даже всем прибывающим из Европы во¬
лонтерам правительство выдает винтовку, конское снаряжение и лошадь.
Кроме того, имеются семьсот артиллеристов, что и составляет единственное
постоянное войско, если не считать полицию Претории, ныне тоже посланную на
театр военных действий.
Вооружена пехота исключительно винтовкой без штыка, трех различных сис¬
тем: 1) Маузера 1896 года, еше нигде в Европе не введенной, если не считать не¬
которого количества в Испании и Турции; 2) Генри-Мартини немецкого образца и,
наконец, 3) австрийское ружье Гра. Обыкновенно люди берут то ружье, к которо¬
му они привыкли у себя дома.
Патронов имеется большой запас— от шести до семи миллионов каждой из
трех систем. Кроме того, ныне выделываются патроны, а равно бездымный порох
на месте, для чего были приспособлены фабрики динамита, употреблявшегося в
копях и золотых приисках. Артиллерия немногочисленна (всего около ста орудий).
Орудия различных систем. Снаряды тоже выделываются на месте, и действием их
войска довольны. Но выделывать орудия на месте здесь не могут. Им, однако, уда¬
лось совершенно исправить ^1/г'^нтиметровое орудие Крезо, испорченное анг¬
личанами во время удачной вылазки из Ледисмита, и даже сделать новый поршне¬
вой затвор. Исполнено это было в железнодорожных мастерских.
Продовольствием войска также обеспечены, но лишь самым необходимым.
Медицинскими средствами войска ныне настолько обеспечены, что в Претории
около двух недель находился бельгийский отряд Красного Креста без всякого дела.
Это объясняется очень небольшим количеством раненых в войсках обеих респуб¬
лик; в настоящую минуту их насчитывается не более ,четырехсот; многие из них
лечатся на дому. Число убитых и умерших от ран с самого начала кампании со¬
ставляет всего-навсего, по данным, на которые можно вполне положиться, четыре¬
ста тридцать человек.
Железные дороги работают хорошо и исправно.
Вообще из разговоров как с лицами высшей администрации, так и с частными
лицами я вынес впечатление, что трансваальцы вполне надеются, с Божьей помо¬
щью, выйти победителями из этой неравной борьбы. Наибольшая опасность угро¬
жает им, если англичанам удастся поднять черных, над чем они усиленно работа¬
ют. Нашествие черных — это поголовная резня женщин, детей и стариков; отдель¬
ные нападения черных со стороны Родезии уже были произведены, причем банда¬
ми кафров предводительствовали англичане, находящиеся на службе акционерных
компаний Родезии.
Сегодня выезжаю на театр военных действий в Наталь.
Донесения Генерального штаба подполковника
Гурко, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение № I от
18/30 января 1900 г. из Претории, с. 1-3.
87
90. Разъяснение министерства иностранных дел России,
направленное в посольства и консульства по вопросу
о запрещении въезда в Россию лиц нехристианских веро¬
исповеданий из числа беженцев из Трансвааля
□иркулярно, министерство иностранных дел, Второй департамент. О русских
эмигрантах из Трансвааля. В Императорские российские миссии и консульства.
Одно из Императорских консульств донесло департаменту, что в начале фев״
раля сего [1900] года им выданы паспорта для возвращения на родину четырем
мещанам Ковенской губернии, которые были снабжены паспортами французским
вице-консулом в Йоганнесбурге, заведываюшим делами Императорского вице-
консульства в Трансваале.
Между тем подобные паспорта, выдаваемые французским виие-консульсгвом,
имеют целью лишь облегчение передвижения русских эмигрантов из Лоренсо-
Маркеза и северной части Капской колонии в другие местности, но не имеют силы
для въезда в Россию.
Ввиду этого Второй департамент покорнейше просит в случае явки гг. пересе¬
ленцев из Трансвааля в миссию или консульство и обращения их с просьбами
о выдаче свидетельств на въезд в империю неуклонно руководствоваться предписа¬
ниями циркуляра за № 326 (по сборнику циркуляров министерства иностранных
дел), то есть выдавать свидетельства не иначе как на основании документальных
доказательств о принадлежности к русскому подданству или же по предваритель¬
ному сношению с Департаментом полиции, а выдачу пособий производить только
лицам христианских вероисповеданий.
Директор Н.Малевский-Малиновский
I АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
| оп. 520, д. 865, л. 51-51об.
91. Разъяснение министерства внутренних дел России
о причинах ограничений на въезд в Россию реэмигрантов
из Трансвааля
Министерство внутренних дел, Департамент полиции, по «2» делопроизводству
12 января 1900 г., № 194
Во Второй департамент министерства иностранных дел
В последнее время в пределы империи возвращаются в значительном числе
проживающие в Трансваале русские подданные, преимущественно из евреев—
уроженцев западных губерний; лица эти, являясь в российское вице-консульсгво
в Йоганнесбурге, получают от французского вице-консула, им заведываюшего,
временные паспорта, по предъявлении которых нашему генеральному консульству
в Лондоне сие последнее выдает взамен их паспорта на возвращение в Россию
и о каждой такой выдаче уведомляет Департамент полиции.
К установлению такого порядка Департамент полиции не встретил препятст¬
вий ввиду удостоверения Императорского российского генерального консуль¬
ства в Лондоне о том, что оно снабжает упомянутых лиц паспортами на возвра-
88
шение в Россию взамен полученных теми лицами от французского вице-консула,
заведываюшего нашим вице-консульством в Йоганнесбурге, временных паспор¬
тов, в коих удостоверяется, что таковые выданы на основании надлежащих доку¬
ментов.
В ноябре прошлого года упомянутое генеральное консульство сообщило о вы¬
даче им на основании предъявленных документов, удостоверяющих личность,
и взамен утраченного заграничного паспорта, выданного в 1896 году господином
курляндским губернатором, паспорта на возвращение в Россию отставному 6-го
Гренадерского Таврического Его Императорского Высочества Великого Князя Ми¬
хаила Николаевича полка Юделю Волкову, ехавшему из Трансвааля.
Об этом было сообщено курляндскому губернатору, который уведомил, что по
наведенным в делах канцелярии его справкам ни в 1896 году, ни вообще в тече¬
ние последнего десятилетия заграничного паспорта Юделю Волкову выдаваемо не
было.
Спрошенный по поводу сего генеральный консул наш в Лондоне объяснил, что
Волков явился в консульство с партией переселенцев, возвращавшихся из Транс¬
вааля; между этими поселенцами, выбывшими из России, без сомнения, без всяких
видов и ныне лишь прикрывающихся паспортами французского вице-консула
в Йоганнесбурге, один Волков производил впечатление надежного человека, и так
как у него были аттестаты из 6-го Гренадерского Таврического Великого Князя
Михаила Николаевича полка, то он, консул, признал возможным уважить эти атте¬
статы, по крайней мере наравне с видами, выданными, вероятно, без основания
французским вице-консулом.
Принимая во внимание, что при подобных условиях под видом лиц, возвра¬
щающихся из Трансвааля и получивших паспорта на следование в Россию, легко
могут оказаться личности, появление которых в наших пределах было бы вовсе
нежелательно, Департамент полиции имеет честь сообщить о вышеизложенном
Второму департаменту в том предположении, не признается ли возможным:
1) просить французского вице-консула, заведываюшего нашим вице-консуль-
сгвом в Йоганнесбурге, при выдаче им временных паспортов лицам, заявившим
себя русскими подданными, отнестись с большим вниманием и осторожностью
к предоставляемым сими лицами доказательствам, удостоверяющим принадлеж¬
ность их к русскому подданству;
2) установить, чтобы в сомнительных случаях наше генеральное консульство
в Лондоне, предварительно выдачи паспортов на возвращение в Россию лицу, от¬
носительно которого возникнет сомнение, входило в сношение о нем с Департа¬
ментом полиции или губернатором той губернии, уроженцем которой означенное
лицо себя называет, по примеру того, как подобный порядок соблюдается нашим
генеральным консульством в Константинополе в случаях поступления в сие кон¬
сульство ходатайств о возвращении в Россию лиц, именующих себя русскими под¬
данными.
О последующем Департамент полиции имеет честь просить не оставить уве¬
домлением.
Виие-директор [Департамента полиции] А.Коп [...]
89
92. Донесение полковника Стаховича о насильственном
возвращении иностранных военных агентов в Кейптаун
8/20 января [1900], утром, мы прибыли в Каптаун. Вместо того чтобы дождать¬
ся в Эсткурте результата обходного движения генерала Буллера, мы должны были
покинуть его ранее, чем было желательно, потому что 13 января получили от пол¬
ковника Герберта формальное предписание ехать в Каптаун.
Мотивом такого распоряжения было выставлено то обстоятельство, что мы
прикомандированы к штабу главнокомандующего, который только что прибыл
в Каптаун.
Конечно мы покорились.
Вчера днем мы представились сначала лорду Китченеру, а потом фельдмарша¬
лу лорду Робертсу. Оба были с нами весьма любезны, однако ни одним словом не
обмолвились о своих видах и намерениях относительно нас.
Положение наше весьма неправильное и неопределенное. Уступая нашим
просьбам, нам давали обещания, которые потом под разными предлогами не ис¬
полняли.
В результате до сего времени (два месяца) мы военных действий не видели.
Ясно, что и в дальнейшем будет то же.
Сами мы сделали все, что могли, и не добились удовлетворительных результатов.
Насколько мне известно, некоторые из моих коллег (агенты Франции, Герма¬
нии, Австрии и Северо-Американских Соединенных Штатов) сделали представле¬
ние своим правительствам, прося их воздействия для достижения более удовлетво¬
рительного разрешения этого вопроса.
Со своей стороны, изверившись в успехе всяких ходатайств, я просил полков¬
ника Герберта только об одном— выяснить и сообщить мне официально взгляд
нового главнокомандующего на наше положение, то есть как и где мы должны
быть, что именно он считает возможным нам показать.
О содержании ответа, который полковник Герберт обешал доставить мне на
этих днях, я буду телеграфировать.
Думаю, что нам придется пробыть в Каптауне весьма долгое время.
Донесения Генерального штаба полковника Ста¬
ховича, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение №ХУ
от 11/23 января 1900 г. из Каптауна, с. 11-12.
93. Донесение Стаховича, содержавшегося вместе с дру¬
гими военными атташе в Кейптауне
Вследствие моей просьбы о выяснении нашего, то есть военных агентов, по¬
ложения полковником Гербертом было получено от военного секретаря главно¬
командующего официальное письмо следующего содержания [перевод с англий¬
ского]:
«Милостивый Государь. По поручению главнокомандующего препровождаю
нижеследующую утвержденную им для вашего руководства инструкцию для воен¬
ных агентов, при коих вы состоите. Примите и пр. [...]
90
ИНСТРУКЦИЯ
1. Военные агенты, по примеру русской, германской, австрийской и француз¬
ской армии, признаются официально особым отделением в составе личного штаба
фельдмаршала-главнокомандуюшего.
2. Место их нахождения подлежит нормальному назначению, причем фельд¬
маршал будет делать изменения, какие потребуются по обстоятельствам.
3. Все распоряжения относительно квартирного размещения, продовольствия,
перевозки и т.п. военных агентов, их прислуги, конюхов и лошадей будут выпол¬
няемы, как то делалось доныне, офицером, при них состоящим и получающим по
этим вопросам указания коменданта главной квартиры.
4. Соответственно указаниям, которые будут даваемы через военного секрета¬
ря, состоящий при военных агентах офицер будет давать им ответы и справки на
вопросы их относительно организации и действий армии.
5. Он уполномочен отправлять их письма и телеграммы для устранения бывших
случаев вскрытия писем вследствие недостаточной почтовой оплаты.
6. Все сообщения, которые военные агенты пожелали бы сделать главнокоман¬
дующему, докладываются последнему через посредство офицера, состоящего при
агентах.
Военный секретарь генерал-майор Никольсон»
Не могу сказать, чтобы вышеприведенная инструкция давала бы нам много на¬
дежды на изменение нашего положения к лучшему. Руководствуясь ею, всегда
можно найти повод держать нас позади и ничего не показывать. Значит, все зави¬
сит от личных взглядов и намерений главнокомандующего. Кажется, в этом отно¬
шении лорд Робертс отнесется к нам более благоприятно, чем генерал Буллер.
Есть слух (вообще, все планы будущих действий держатся в строжайшем секре¬
те), что на днях лорд Робертс сделает объезд войск (Наупорт, Де-Аар, Моддер-
ривер) и что мы будем сопровождать его. По окончании объезда главнокомандую¬
щий возвратится в Каптаун. Штаб с генералом Китченером во главе останется здесь
для окончания организационных работ, которые, вероятно, потребуют еше много
времени.
По-видимому, новое начальство весьма недовольно тем положением дела,
в котором оно получило его в наследие от старого; они упрекают генерала Булле-
ра в том, что он увлекся действиями в Натале и оставил главный театр — Капскую
колонию и всю сложную организаторскую работу на попечение неэнергичного
генерала Форестье-Уокера и неопытного полковника Уина, который, за нахожде¬
нием генерала Хантера в Ледисмите, исправлял должность начальника штаба.
По отзыву лиц, близких к главнокомандующему, генералу Китченеру пришлось
начинать все дело с начала.
Сегодня мы узнали, что полковник Герберт более не будет состоять при нас;
он привлечен к занятиям в штабе. Мотивом этой перемены выставляется то об¬
стоятельство, что при обилии работы в штабе Герберт как опытный работник ну¬
жен там.
7 февраля
Вчера и сегодня узнал некоторые новости, видоизменяющие данные, сообщен¬
ные в настоящем донесении.
91
1) Лорд Робертс уехал вчера, 6 февраля; его сопровождает лорд Китченер,
чины личного штаба и большая часть полевого штаба армии; значит, отъезд не име¬
ет характера временной поездки для обзора частей войск.
2) Несмотря на все наши настоятельные просьбы, нам категорически отказано
в разрешении выехать из Каптауна ранее воскресенья 11 февраля.
3) Состоять при военных агентах (временно) назначен адъютант командующего
полковник лорд Даун.
Донесения Генерального штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№ XVI от 22 января/3 февраля 1900 г. из Кап¬
тауна, с. 1-3.
94. Донесение подполковника Миллера из Брюсселя
о событиях на театре англо-бурской войны
СРЕДСТВА ТРАНСВААЛЯ
По свидетельствам из Америки, Трансваальское правительство с марта месяца
[1899 года] стало считаться с возможностью войны и прекращения ввоза съестных
припасов и увеличило свои заказы в Америке муки, пшеницы и мяса (в консервах).
В течение 1899 года ввезено через бухту Делагоа, из Америки, не менее
300 000 мешков муки и более 400 000 мешков направлено в другие порты Южной
Африки, большая часть которых назначалась в Трансвааль. Раньше никогда такого
количества не ввозили. Заказы продолжаются.
Правительство Южно-Африканской Республики эксплуатирует за свой счет
9 золотых приисков; за ноябрь было добыто золота на сумму 216 000 фунтов
стерлингов. Монетный двор работает усиленно; в сентябре было выбито золотой
монеты на 60 000 фунтов стерлингов.
Южно-Африканское железнодорожное общество оказывает неоценимые ус¬
луги правительству Республики; оно взяло на себя эксплуатацию железных дорог
в Северном Натале, находящемся во власти буров; оно же ведает железными доро¬
гами Оранжевой Республики, до войны получавшими личный состав и материаль¬
ную часть из Капланда55.
Мастерские общества снабжают буров подковами. Эти же мастерские делают
стальные снаряды, исправляют орудия, строят лафеты, повозки и чинят разную
другую материальную часть.
Фабрикация снарядов производится следующим образом: тело снарядов— в
мастерских Южно-Африканского железнодорожного общества, трубки — на од¬
ном заводе в Претории, снаряжение — на динамитной фабрике. Последняя вооб¬
ще оказывает большие услуги правительству; она изготовляет бездымный порох и,
по слухам, делает патроны для ружья Маузера.
Поезда железной дороги Ньюкастль-Ледисмит с первых чисел ноября останав¬
ливаются всего в 3 километрах от главного лагеря буров под Ледисмитом, что зна¬
чительно облегчает подвоз боевых запасов и эвакуацию раненых. Временная стан¬
ция поставлена среди поля. Настоящей конечной станцией является Эландслаагте,
где царит большое оживление. На станции имеется рабочий поезд, всегда готовый
к отправлению в случае каких-либо неисправностей пути. Отсюда рассылают по
92
отдельным лагерям обмундирование, продовольствие и боевые запасы. Здесь же
имеются 2 типографии, помещающиеся в товарных вагонах: одна государственная,
другая —для полевого издания преторийской газеты «Volkstem».
30 ноября англичане пытались прервать железнодорожное сообщение с Транс¬
ваалем, взорвав мост у Эландслаагте, но взрыв не удался и повреждения получились
настолько незначительными, что потребовали лишь двух часов для исправления.
Линия железной дороги к югу от Ньюкастля охраняется отрядами йоганнес-
бургской полиции.
Вопреки всем отрицаниям англичан, имеются доказательства, что они употреб¬
ляли пули «дум-дум» против буров. На поле сражения под Никольс-Нек были най¬
дены обертки патронов; одна из них, запятнанная грязью и кровью, прислана не¬
сколько дней тому назад из Претории брюссельской газете «Petit Bleu», которая вы¬
ставила ее у себя в редакции и напечатала факсимиле; надпись на обертке не ос¬
тавляет сомнений в свойстве пуль, употребленных англичанами в этом сражении.
Вследствие событий в Аердспорте и в интересах своих соотечественников ино¬
странные консулы в Претории, опасаясь поголовного возмущения кафров против
белого населения Южной Африки, решили в первых числах декабря непосредст¬
венно обратиться к Англии и представить ей те опасности, которым она подвергает
всех белых, возбуждая кафров против трансваальцев.
По сведениям корреспондента «Petit Bleu» [«Пневматическое письмо»] из офи¬
циальных источников, англичане собрали 1400 кафров из Зулуленда и Наталя,
чтобы бороться против буров под начальством английских офицеров в районе
Венен (к югу от Тугелы).
Донесения военного агента в Брюсселе и Гааге
Генерального штаба подполковника Миллера.
Донесение № XVI от 28 января/9 февраля
1899 г. из Брюсселя, с. 12-14.
95• Сообщение полковника Стаховича об английской цен״
зуре
В последнее время цензура газет стала еще строже — теперь ровно ничего не
пишут; из разговоров почерпнуть что-либо тоже трудно, потому что большинство
ничего не знает, а те, кто имеет сведения, стали скрывать их тщательнее; офици¬
альные сообщения, делаемые нам полковником Гербертом о ходе военных дейст¬
вий, сократились до минимума.
В подтверждение вышеизложенного изложу последовательно, что и как мы уз¬
нали об обходном движении генерала Буллера.
Это движение началось 10 января [1900] (нового стиля); до 20 января, то есть
до одиннадцатого дня марша (расстояние от Фрера до Ледисмита по избранному
для обходного движения пути от 65 до 70 верст), ни в одной из газет об этом дви¬
жении не появилось ни одной строки; как будто генерал Буллер и не выступал из
Фрера. В этот день опубликованы первые телеграммы частных корреспондентов —
о движении сообщается кратко, неясно, понять ничего нельзя.
21 января получаем от полковника Герберта следующее официальное сооб¬
щение:
«Натальская армия под начальством генерала Буллера вчера успешно (победо¬
носно) продвинулась вперед. Достигнутые результаты официально сообщены сего¬
93
дня прессе. Полученные подробности не позволяют с точностью определить на
карте положение, занятое английскими войсками».
Официально сообщено штабом армии прессе:
«Главная квартира. Наталь. Января 20. Генерал Клери с частью сил генерала
Уоррена был сегодня в деле с 6 часов утра до 7 вечера. Умелым употреблением
своей артиллерии он пробил (?) себе путь примерно на протяжении трех миль,
последовательно занимая одну высоту за другой. Войска бивуакируют на занятых
ими позициях. Потери незначительны: до б часов 30 минут вечера — около
100 раненых».
На другой день (22 января) сообщение полковника Герберта гласит следующее:
«В Натале наступление генерала Буллера подвигается вперед последовательно
и успешно, однако полученные подробности о действиях колонны весьма незначи¬
тельны».
Газетные сообщения по-прежнему бедны; фактических данных не сообщается
вовсе.
27 января (в газетах оно появилось на другой день) наконец нам сообщают
о неудаче колонны генерала Буллера. Вот дословно это сообщение:
«Главнокомандующий получил уведомление из Наталя, что войска, двинутые на
освобождение Ледисмита, потерпели неудачу, которая, однако, надо полагать,
имеет лишь временный характер».
С 29 января начинают появляться в газетах описания сражения, по объему да¬
же довольно значительные, но из которых нельзя извлечь ровно ничего существен¬
ного. Например, подробно описывают, как офицер смотрел в бинокль и в это
время был убит наповал, между тем как невозможно понять, где происходило
сражение (название Спионскоп говорит немного, когда карт нет и не указано,
в каком расстоянии и в каком направлении находятся эти горы от какого-нибудь
известного пункта), какие участвовали в сражении части, какие были потери и, на¬
конец, не сообщается результата. (Вот пример описания сражения: войска наши
геройски дрались, артиллерия, бросая в неприятеля массу лиддита, чудно работа¬
ла; однако пришлось немного отступить; дух войск превосходный.)
Я неоднократно обращался к полковнику Герберту с просьбой указать мне хо¬
тя бы местность, где происходило сражение, и какие части в нем принимали уча¬
стие. Каждый раз получал ответ, что сведений этих нет, потому что генерал Буллер
ничего не сообщает.
Общее количество потерь с 20 до 24 января объявлено лишь сегодня,
4 февраля, и то без именного списка.
Скрывать все, что может дать истинное понятие о военных действиях, и осо¬
бенно количество потерь, вошло в систему.
Еше в бытность в Эсткурте я слышал от лица, близкого к генералу Буллеру, что
«буры поступают правильно, скрывая истинное число потерь, теперь и мы будем
делать то же, но обманывать мы не желаем, а сделаем проще: не будем вовсе го¬
ворить о потерях или объявим их тогда, когда о сражении все забудут и оно не
будет представлять жгучего интереса».
Так они теперь и поступают.
Однако с колониальными войсками они обращаться так не смеют: именной
список их потерь объявляется гораздо ранее.
Вообще надо отметить ухаживание за колониальными войсками: государствен¬
ные люди в Англии и здешние генералы с главнокомандующим во главе произносят
по их адресу льстивые спичи, местные газеты раздувают эти речи и с апломбом
94
утверждают, что все неудачи происходят оттого, что недостаточно пользуются ко¬
лониальными войсками.
Эти обстоятельства, в связи с тем что [колониальные] войска получают значи¬
тельно большую поденную плату (колониальный нижний чин получает 5 шиллингов
в день, то есть 2 рубля 30 копеек, а нижний чин регулярной армии — 11Д-
11/г шиллинга, то есть около 60 копеек), возбулили зависть регулярных войск. Не¬
сомненно существует серьезный антагонизм.
Донесения Генерального штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№ XVII от 23 января/4 февраля 1900 г. из
Каптауна, с. 3-6.
96. Сообщение полковника Стаховича о слабой боеготов¬
ности британской армии
Мне пришлось беседовать о военном деле с одним английским генералом,
близко стоящим к главнокомандующему Робертсу. Мой собеседник очень откро¬
венно высказывал свои взгляды и между прочим сказал: «С большим интересом
прочел книгу вашего знаменитого военного писателя Блиоха: как он прав! Нынеш¬
ние усовершенствования оружия делают войну почти невозможной, а наступле¬
ние— немыслимым. Все европейские народы счастливы, они бесплатно узнают
новые условия войны, тогда как мы, англичане, заплатили за это дорогой иеной,
вынесем все на наших плечах. Явились два новых фактора: 1) страшная сила огня,
2) значительное ослабление импульса для движения вперед у солдата, который
становится образованнее и культурнее. Что может заставить его преодолеть
страшную опасность, и понятно, что он в страшные минуты наступательного боя
лумает только о том, как лучше укрыться, а потом, как безопаснее выбраться из
этого ала».
Когда он кончил, я прежде всего пояснил ему, кто такой Блиох. Я отказался от
чести причислить его к знаменитым русским военным писателям, указал на связь
его с международным финансовым миром, выяснил побуждения, коими он руко¬
водствовался, писавши эту книгу, и т.д.; сказал, что в России его книга встречена
решительным осуждением всей военной литературой и особенно войском. Далее
стал оспаривать его тезисы. Согласился, что оборона приобрела преимущества, а
наступление затруднилось (фронтальное). Теперь требуется больше искусства, на¬
до уметь маневрировать (старался придать моим словам общий смысл, избегая на¬
меков на настоящую войну), нельзя исключительно бить в лоб — но нет коренного
изменения основных условий: всегда, во все времена, дух войск, их импульс, играл
первостепенную роль; то же и теперь. Если наступать стало труднее, то и оборо¬
няться нелегко, ведь и у наступающего усовершенствованные средства поражения.
Затем перешел к самому щекотливому вопросу— изменению духа солдат под
влиянием цивилизации. «Теоретически рассуждая, — сказал я, — можно думать,
что это новый и неблагоприятный фактор для войны. На практике, однако, этого
еще нет; говорю, впрочем, только про нашу армию, поскольку других армий
в этом отношении не знаю вовсе, так как нахожусь впервые при иностранных вой¬
сках». Он меня прервал: «Скажите, что может заставить вашего солдата идти под
95
градом пуль в атаку на неприятеля? Какое чувство?» Я ответил: «Чувство долга. Как
оно вкореняется в нашего солдата, это вопрос сложный. Прежде всего, коренное,
основное чувство в нашем солдате — беззаветная преданность царю и отечеству.
На этом фундаменте создать остальное легко. Военное воспитание, традиции, вся
военная жизнь культивируют это чувство и облекают его в наружную [так в тексте]
форму. Я уверен, что наш солдат остался тем же, каким был в 1855, 1877 годах и
даже в период Наполеоновских и Суворовских войн. Кроме того, у нас есть та
особенность, что наши войны всегда популярны в народе. Солдат душой им сочув¬
ствует, а это могущественный фактор для наступления». Он меня прервал:
«Хорошо, искренне с вами согласен, что вы, русские, находитесь в особенных ус¬
ловиях, но зато вы должны сознаться, что в смысле народного образования вы да¬
леко отстали от Европы. Но скажите, что может заставить француза или германца
наступать? Не говорю про нашего, потому что заранее знаю, что вы ответите —
у вас другая система комплектования армии. Вы скажете — мы наемники». Я оста¬
вил без ответа и опровержения последнюю часть, а на первую ответил так: «Тоже
чувство долга и военное воспитание. Культура, которая, конечно, выше нашей,
имеет далеко не то влияние, какое вы предполагаете. Другое дело идеи социализ¬
ма, которые, к сожалению, являются неизбежными спутниками образования
и культуры в народных массах: вот когда они проникнут в войска, тогда военному
духу и делу — коней. В каком положении находится этот вопрос в иностранных
армиях — точно не знаю. Думаю, что у вас, англичан, и у французов социализма
в армии нет. В Германии и Италии он стал проникать в армию».
Затем мой собеседник начал меня расспрашивать про нашу армию. Его очень
интересует устройство нашего высшего управления, где сосредоточиваются вопро¬
сы обороны государства, планов кампании, административного управления армией
и т.д. Спрашивал о власти и положении военного министра и сравнивал с положе¬
нием их штатского военного министра (члена парламента).
Мне пришлось беседовать также с другими артиллерийскими офицерами.
Один молодой офицер из конной артиллерии, раненный под Маггерсфонтеном,
расспрашивал о нашей армии и восторгался тем, о чем я рассказывал, с горечью
воскликнул при всех присутствующих: «Это не то, что у нас; у нас все плохо — и
комплектование и вооружение; генералы не знают войск, видя их впервые на поле
сражения; войска различных родов оружия — тоже друг друга не знают и не уме¬
ют совместно действовать. Нами управляют различные парламентские деятели, не
имеющие понятия о военном деле; мы в пренебрежении; для нас ничего не дела¬
ют, а еще смеют упрекать, что мы не умеем драться». Другой офицер из Scot’s
Grey жаловался на неумение генералов распоряжаться кавалерией; так, например,
на третий день прибытия полка, когда лошади были в ужасном состоянии, их заста¬
вили сделать большой переход, от которого особенно пострадали лошади.
Третий офицер, командир батареи, говорил, что по первоначальному плану
его батарея не должна была отправляться в Африку; тогда при мобилизации дру¬
гих батарей у него взяли почти всех лошадей, много людей, всех лучших наводчи¬
ков и фейверкеров, всех офицеров, кроме одного капитана, и, наконец, его само¬
го отправили сюда. Потом мобилизовали и его батарею; 14 февраля [1900] она
прибывает сюда. «Мне приказано, — говорил он, — встретить ее и вступить в ко¬
мандование. Хороша она будет: мобилизовалась под руководством одного капита¬
на, офицеры все вновь назначенные и, конечно, неопытные, даже кадра людей
[так в тексте] нет, остались только худшие люди, оборвыши, прибывшие резерви¬
сты, конечно никуда не годные, большинство из них такие старики, что не знают
96
устройство орудий современного образца; лошади не выезжены — весело вступать
в командование подобной батареей! Конечно, придется начать обучение с азбуки,
самым элементарным вешам. А что будет, если через несколько дней пошлют
в бой!»
Упоминание о колониальных войсках возбудило порыв негодования. Общее
мнение, что они тунеядцы и никуда не годны, а ухаживание за ними — политика
штатского министра. Между тем начальство им знает цену, так как их употребляют
только для охраны путей сообщения. Артиллерист прибавил; «Если бы нам, регу¬
лярным войскам, дали 5 шиллингов в день на нижнего чина, мы могли бы достать
людей не таких, какими являются теперешние».
Донесения Генерального штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№ XVII(а) от 25 января/6 февраля 1900 г. из
Каптауна, с. 1-4.
97. Разъяснение полковника Стаховича по поводу вре¬
менной задержки с посылкой донесений из-за неблаго¬
приятных погодных условий
В течение некоторого времени я лишен возможности присылать донесения, так
как по условиям жизни исполнение письменных работ совершенно невозможно.
Жить приходится под открытом небом, без палаток. Начался период дождей:
и день и ночь приходится мокнуть. При этом до десяти часов в день приходится
быть верхом, а с шести пополудни становится уже темно; фонари же постоянно
залиты водой, и света вовсе нет. Весь запас сведений будет разработан и представ¬
лен при первой возможности. Подробности жизни войск в поле поистине ужасны.
Донесения Генерального штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№ XVIII от 16/28 февраля 1900 г. из лагеря у
Паадерберга.
98. Депеша российского посла в Великобритании Стааля
о парламентских дебатах в связи с событиями в Южной
Африке
Депеша д.т.с. Стааля
Лондон, 16/28 февраля 1900 г.
Престиж консервативного кабинета все более и более падает не только
в стране вообще, но и среди самой партии. Происходит это по его собственной
вине. За исключением министра колоний, все члены правительства проявили пол¬
ную слабость и неспособность ввиду нынешних трудных обстоятельств. Заявление
господина Чемберлена во время прений по поводу ответного адреса на тронную
речь успокоили общественное мнение ненадолго. Все желали верить, что сделан¬
97
4 — 4748
ные до кампании и в начале ошибки исправлены, и с нетерпением ожидали со сто¬
роны военного министра разъяснений, что именно сделано в этом направлении.
В своем заявлении маркиз Ландсдоун поставил себе задачей ответить на три
вопроса: насколько посылка войск в Южную Африку оставила без потребного
числа гарнизонов саму Англию, какие меры предполагается принять для обеспече¬
ния безопасности во время отсутствия посланных войск и, наконец, какими силами
еше располагает страна для ведения кампании до благополучного конца?
В прилагаемой при сем записке полковника Ермолова подробно изложено за¬
явление военного министра. При самом поверхностном разборе приведенных
в нем цифр [...] для всех было ясно, что они не действительные, а бумажные,
и лорд Розбери, резко критикуя представленную программу, явился выразителем
мнения громадного большинства. «На бумаге, — сказал граф, — силы, остающиеся
в Англии, достигают 409 000 человек. Но из чего они состоят? Регулярного войска
98 000. Это, я подозреваю, люди, слишком молодые для отправки на театр войны,
и люди, необходимые для кадров. Затем имеются 120 000 резервистов. Призваны
они уже или нет? Есть еше 7000 йоменов и 77 000 милиции. Эту последнюю нельзя
призвать, так как для нее не имеется казарм. Наконец, мы имеем 215 000 во¬
лонтеров. При всем уважении к ним, какой порыв воображения необходим для
признания их солдатами в научном смысле слова?
Это обшее убеждение, не зависящее от партийных соображений; и понятно,
что речь лорда Ландсдоуна не удовлетворила не только либералов, но и сторонни¬
ков правительства. Опасность нынешнего положения и необходимость более серь¬
езных мер сознаются всеми. Все ишут выхода, но его нет иного, кроме обшей во¬
инской повинности в той или иной форме.
Эта мера так противна духу нации, что еше недавно никто бы не отваживался
за нее высказаться. И теперь большинство против нее, но она уже имеет много
убежденных сторонников, и целое заседание палаты лордов было посвящено резо¬
люции графа Уэлиноса о введении обязательной воинской повинности, правда ис¬
ключительно для обороны страны. Мера была отвергнута, но многие утверждают,
быть может и не без некоторого основания, что если бы из Африки в последние
дни не были получены более успокоительные сведения, то победа не досталась бы
так легко противникам предложения лорда Уэлиноса. Граф Розбери не высказался
категорически, но, как говорят, он вполне был готов поддержать резолюцию
и признал это несвоевременным именно лишь в виду известия о снятии осады Ким-
берлея и предпочел ждать более удобной минуты.
Примите и пр.
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 129130 ־.
| Подлинник на русском языке.
99. Сообщение полковника Ермолова о мерах, прини¬
маемых английским военным министерством в связи
с боевыми действиями в Южной Африке
Лондон, [март] 1900 [...]
В Южной Африке или на пути туда 184 600 человек, из них— 128 тысяч ре¬
гулярных войск; ...в пределах Англии остается 14 батальонов, 7 кавалерийских
полков, 10 пехотных и 2 конные батареи.
98
В Гибралтаре, Мальте и Египте— 11 батальонов, 1 кавалерийский полк,
1 пехотная батарея; всего в Европе регулярный резерв— 25 батальонов,
8 кавалерийских полков, 1 пехотная и 2 конные батареи. (+ в Англии резерв ново¬
бранцев— 110 тысяч, из которых сформировано 30 тысяч войск, увеличение для
домашней обороны вспомогательных войск + обучение весной милиции.)
С военно-организационной точки зрения эта программа слаба, всего вспомо¬
гательных войск в Англии — 328 тысяч.
С 1898 года английское военное министерство много делало для приведения в
порядок регулярной армии и смогло отправить 123 тысяч войск.
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 131.
I Подлинник на русском языке.
100. Донесение подполковника Ромейко-Гурко из лагеря
буров под Ледисмитом
20 января (1 февраля) [1900 года] после полудня я прибыл в лагерь главноко¬
мандующего — генерала Жубера, [к] которому немедленно явился и получил по¬
зволение осмотреть позиции под Ледисмитом; главная квартира главнокомандую¬
щего расположена в семи верстах к северу от этого города, вблизи конечной стан¬
ции железной дороги (Моддер-Спруйт). Осмотрев позиции, я испросил разреше¬
ние отправиться на реку Тугелу, где на этих днях ожидают новой атаки англичан.
Цирквумлаиионная линия тянется на протяжении приблизительно пятидесяти
верст, представляя собою ряд небольших лагерей, или таборов; каждый из них по
большей части состоит из нескольких десятков в беспорядке разбросанных палаток
и громадных крытых фургонов, в 4которые впрягают восемь мулов или до восьми
пар волов. Лагеря все эти скрыты от взоров противника гребнями холмов и гор,
окружающих Ледисмит, лежащий в центре обширной котловины, у подошвы холма
Платерант. На этом холме расположена большая часть английской артиллерии
и два сомкнутых укрепления.
На вершинах гор, окружающих Ледисмит, трансваальцы и оранжисты распо¬
ложили свои тяжелые орудия; теперь таких орудий осталось только пять; остальные
отправлены на Тугелу и под Кимберлей. Подъем этих 1572־сантиметровых орудий
иной раз стоил весьма больших усилий; так, орудие Крезо, стоящее ныне на горе
Булувана над линией железной дороги, идущей на Эсгкурт, было втащено при по-
моши 800 человек, работавших в продолжение нескольких дней.
Жизнь войск, осаждающих Ледисмит, обыкновенно складывается следующим
образом: с раннего утра трансваальцы открывают огонь из своих тяжелых орудий
и производят подряд от пяти до десяти выстрелов, на которые англичане немед¬
ленно отвечают; затем назначаются люди для наблюдения за неприятелем, а огонь
возобновляется лишь в случае появления какой-нибудь хорошей цели. Сами англи¬
чане за последнее время никогда огня не открывают, а лишь отвечают; их огонь
почти никакого вреда осаждающим не причиняет, чего, по-видимому, нельзя ска¬
зать про огонь трансваальцев, если верить их словам, а в особенности если судить
по тому, насколько безжизненными кажутся город Ледисмит и его лагерь, которые
очень хорошо видны с горы Булувана в сильную подзорную трубу. Напротив, гос¬
питальный лагерь англичан, состоящий из менее как 25 больших шатров и 200 ма¬
лых палаток, кишит народом. Расположен он у самой границы местности, занятой
99
4*
англичанами, у подошвы упомянутой горы. Вчера во время осмотра работы
у строящейся дамбы, я подъехал к госпиталю менее чем на полверсгы, а с другого
берега реки Санд-ривер можно подойти шагов на 200.
Под вечер огонь совершенно смолкает, а ночью трансваальцы никогда не стре¬
ляют, опасаясь, чтобы ответный огонь англичан не причинил вреда осаждающим.
Дело в том, что с наступлением сумерек все трансваальцы и оранжисты пого¬
ловно выходят на линию обложения и занимают стрелковые позиции, разбиваясь
на так называемые «брандвахты» численностью в 20-40 человек. Каждая брандвах¬
та выставляет от себя двух часовых, сменяемых через два часа; остальные лю¬
ди спят, завернувшись в одеяла, не разбивая палаток. Впереди орудий крупных
калибров, коими осаждающие особенно дорожат, соединяются несколько бранд¬
вахт, образующих их охрану. Такой порядок принят после одной удачной вылазки
англичан.
Таким образом, войска осаждающего все ночи проводят в боевом порядке под
открытым небом. Своих лошадей люди оставляют в лагерях на попечении кафров,
исполняющих в лагерях все нестроевые должности (только брандвахты, далеко вы¬
двинутые вперед, выезжают на конях, которые треножатся и пасутся поблизости).
С рассветом все люди возвращаются в свои лагеря.
При начале обложения Ледисмита осаждающие были в числе 56־ тысяч, ныне же
их осталось едва две тысячи. Не далее как третьего дня отсюда отправили
800 человек в подкрепление к Колесбергу, где ожидают наступление англичан с юга.
Вокруг Ледисмита осаждающие расставили несколько динамо-машин и всю
ночь освещают впереди лежащую местность сильными электрическими прожекто¬
рами. То же самое делают англичане в Ледисмите.
По-видимому, гарнизон Ледисмита потерял всякую энергию и всякую охоту
к активным действиям, так что с 6 января (нового стиля) он никаких вылазок и по¬
пыток к прорыву не предпринимал; даже во время пятидневного боя, в течение
которого войска генерала Буллера стремились прорвать позиции трансваальцев на
левом берегу реки Тугелы, причем одно время англичане имели частичный успех,
гарнизон Ледисмита не произвел вылазки, хотя не мог не знать обо всем происхо¬
дившем на берегах реки Тугелы, ибо находится в постоянной гелиографической
связи56 с войсками генерала Буллера.
О штурме Ледисмита не может быть и речи, хотя бы по недостатку войск
у осаждающего. Желая, однако, покончить с ним и в особенности иметь возмож¬
ность направить свою артиллерию на другие пункты, трансваальцы надумали воз¬
вести дамбу поперек реки Санд-ривер, рассчитывая при помощи ее затопить город
и большую часть котловины; но вряд ли они достигнут каких-либо существенных ре¬
зультатов, ибо надежда на затопление складов не осуществится, так как вода будет
подниматься медленно, и их перенесут на высокие места; к тому же и самый про¬
ект не выдерживает критики в том виде, в каком его хотят привести в исполнение.
Сегодня воскресенье, а посему никакой канонады не слышно, ибо трансвааль¬
цы никогда не начнут ни стрельбы, ни боя в воскресенье. С раннего утра в лагере
слышно пение псалмов.
На реке Тугеле также все спокойно.
Донесения Генерального штаба подполковника
Гурко, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение № II от
23 января/4 февраля 1900 г. из главного лагеря
генерала Жубера под Ледисмитом, с. 1-4.
100
101. Донесение Ромейко-Гурко с театра военных лей״
ствий в долине р. Тугела
Объехав позиции вокруг города Ледисмита, я на рассвете 24 января (5 фев״
раля) выехал в долину реки Тугелы, откуда раздавалась сильная орудийная канона¬
да. К месту назначения я прибыл около полудня, а около часа с холмов правого
берега реки Тугелы, густо заросших лесом, стали спускаться английские войска,
построенные в боевой порядок, который представлял собой ряд весьма тонких
стрелковых цепей, следовавших друг за другом. Одновременно с пехотой появились
батареи; образовав две группы, каждая из восемнадцати орудий, совместно с тяже¬
лыми орудиями, стрелявшими с раннего утра, они буквально забросали гранатами
и шрапнелями холм, расположенный на левом берегу реки Тугелы, занятый всего
сорока семью трансваальцами йоганнесбургского лагеря с одним скорострель¬
ным орудием Максима-Норденфельда. Артиллерийский огонь был настолько
силен, что, несмотря на то что эти 47 человек делали все возможное, чтобы
укрыться от снарядов и ввиду этого даже не сделали ни одного выстрела по насту¬
пающим, они все-таки потеряли 23 человека убитых и 7 раненых; остальные
17 отступили.
В отражении наступления английских войск, развернутых не менее дивизии,
могли принять участие два легких 272״аюймовых орудия Круппа и вышеупомяну¬
тая скорострельная пушка, и то лишь после того, как она под градом снарядов пе¬
реехала на соседний холм.
Таким образом, все наступление пехоты англичан исполнено было без потерь
и без открытия огня со стороны их пехоты. Тем не менее по временам цепи оста¬
навливались, и люди ложились, вероятно больше для отдыха.
Подойдя к подошве холма, английская пехота стала обходить его с обоих
флангов и затем довольно быстро взбираться на него. В 4 часа 30 минут она заняла
холм, а артиллерийский огонь был перенесен на соседние холмы. Некоторые из
полевых батарей по мере наступления пехоты также меняли позиции и продвига¬
лись вперед, но в 5 часов 30 минут батареи взяли на задки и вскоре скрылись в
лошине между двумя холмами. На вновь занятый холм не было ввезено ни одного
орудия, вероятно из боязни, что в случае ночного нападения орудия могут попасть
в руки неприятеля.
В 6 часов 30 минут англичане произвели последний выстрел из тяжелого
орудия, и затем все погрузилось в полнейшую тишину. Можно сказать, что
в этот день англичане действовали против обозначенного противника, а поэто¬
му виденная мною картина наступления, быть может, и не похожа на те, кото¬
рые можно было наблюдать во время двух предшествовавших боев на реке Ту-
геле. Точно так же трудно определить о степени меткости огня английской ар¬
тиллерии, которая на этот раз стреляла хорошо, ибо орудийная прислуга не на¬
ходилась под моральным влиянием неприятельского огня и никаких потерь не
несла.
Тяжелые орудия англичан выпускают преимущественно лиддитные бомбы, ко¬
торые главным образом оказывают моральное действие, ибо при разрыве они
производят оглушительный шум, но сама граната разрывается на очень небольшое
число крупных кусков, а посему и число поражений ничтожно. Величина же во¬
ронки, в зависимости, конечно, от грунта, редко бывает более 2 или 2*/г аршина57
в диаметре при одном аршине глубины.
101
Таким образом, английские войска в составе дивизии пехоты при содействии
36 полевых и шести тяжелых орудий, пользуясь наблюдениями с воздушного шара
(кавалерия видна была только вдали), к вечеру 24 числа утвердилась на северном
берегу реки Тугелы, оттеснив 17 человек трансваальцев.
Холм, на который ведено было наступление английских войск, составлял пра¬
вый фланг участка позиции, оборона которого вверена йоганнесбургскому лагерю
силою около шестисот пятидесяти человек, из которых более десяти процентов
было уволено по домам дней на десять. (Во время военных действий принято
увольнять людей домой сроком до двух недель в тех случаях, когда, по мнению на¬
чальников, не предвидится ничего особенно серьезного. В данном случае думали,
что после неудачи на Спионкопе англичане не скоро перейдут в наступление.
Уходя в отпуск, люди берут с собой оружие, лошадей, а иные даже и фургоны;
если представляется возможность, они безвозмездно перевозятся по железным
дорогам.)
Протяжение участка по фронту около пяти верст.
Надо заметить, что этот лагерь по составу людей считается худшим, ибо вербу¬
ется в городе Йоганнесбурге; в его состав входят люди, говорящие только по-
английски.
Самый холм был занят всего 47 человеками и одним орудием. Фортификаци¬
онными сооружениями он был усилен весьма слабо и вовсе не имел укрытых по¬
мещений для стрелков.
С началом бомбардировки генерал Пренцлау (старший генерал Оранжевой
Республики, избираемый всенародно на семилетие и занимающий эту должность
бессменно 35 лет), назначенный на днях начальником обороны реки Тугелы, про¬
сил генерала Жубера прислать подкрепление. Таковое и было выслано в числе
300 человек из преторийского лагеря, входящего в состав войск, осаждающих Ле¬
дисмит, но оно прибыло к месту назначения только на следующий день, около де¬
сяти часов утра.
Генерал Бота, один из лучших офицеров трансваальской армии, пользующийся
большим доверием среди войск, человек еше очень молодой и, по-видимому,
энергичный, находился по делам в Претории; он прибыл только утром 25-го и при¬
нял на себя командование войсками на этом участке.
Тяжелое \5]/2-слнт]лглетроъое орудие, высланное из-под Ледисмита для усиле¬
ния обороны на этом участке оборонительной линии, могло открыть огонь только
на следующий день утром, то есть 25 числа.
Снаряды для орудия Максима-Норденфельда весьма быстро истощались и с
4‘/г часа дня до утра 25-го орудие бездействовало.
Совокупность всех этих обстоятельств была причиной того, что трансваальцы
отнеслись к наступлению противника совершенно пассивно.
К утру англичане возвели, преимущественно из крупных камней, брустверы
и малые траверсы, но продвинуться вперед и расширить свою позицию на левом
берегу реки Тугелы они не решились.
С раннего утра канонада возобновилась.
Батареи снова заняли свои позиции, покинутые накануне, и открыли огонь; на
этот раз выехали всего три батареи (18 орудий), не считая тяжелых. К ним присое¬
динился ружейный огонь с занятого накануне холма. Против них буры могли вы¬
ставить только два крупповских 772־сантиметровых орудия, одно скорострельное
Максима-Норденфельда58 и установить за ночь !Б'/г-сантиметровое орудие.
102
Никаких активных действий пехота обеих сторон в этот день не предпринима¬
ла, а трансваальцы в этот день даже не открывали оружейного огня. За день силы
последних увеличились до 1 7г-2 тысяч человек.
На следующий день английские полевые орудия не выехали вовсе на позицию
и лишь тяжелые орудия продолжали обстреливать холмы, занятые войсками обо¬
роняющихся, сч позиции которых ясно видно было несколько обширных пехотных
бивуаков, расположенных у подошвы холмов правого (южного) берега реки Туге-
лы, а вдоль последней, у излучин, — бивуаки конницы и полевой артиллерии. Кро¬
ме того, ясно видна была беспрерывная лента обозов, двигавшихся по дороге,
идущей от железной дороги со станции Фрер.
Казалось, ничто не предвещало, что англичане откажутся от форсирования
оборонительной линии противника на избранном пункте, а между тем утром
27 числа ни одного английского солдата не осталось на левом берегу реки Тугелы;
мало того, все бивуаки, виденные мною накануне, оказались снятыми, и лишь вдали
видны были бесконечные обозы, удалявшиеся в южном направлении.
Количество понесенных англичанами потерь за эти дни определить трудно, ибо
перед отступлением они похоронили своих убитых на холме и увезли раненых,
и только на одном из холмов буры нашли 23 трупа и четырех раненых, которым
англичане в продолжение двух дней не оказали никакой медицинской помоши.
Преследовать отступавших трансваальцы не пытались, отговариваясь тем, что
ближайшие холмы к реке Тугеле еше заняты противником.
Чтобы определить, что предпринять в дальнейшем, решено было созвать на
29 число военный совет под председательством генерала Жубера. Собрался он
в Гаррисмитском лагере как наиболее центральном. В нем приняли участие около
80 человек — генералов, командантов и фельдкорнетов.
Заседание открыл генерал Жубер речью, в которой предложил собравшимся
решить, как поступить далее ввиду отступления англичан с реки Большой Тугелы
к Малой Тугеле.
Впрочем, точных сведений о месте нахождения противника не имелось, так
как до сих пор на правый берег реки проникло всего четыре человека, под на¬
чальством прусского полковника Брауна, но никаких определенных сведений
о противнике они не доставили.
Первым высказал свое мнение генерал Бота; он предложил прежде всего силь¬
нее укрепить позиции на левом берегу реки Тугелы, дабы не повторилось то, что
произошло 24 числа, и лишь по окончании сих работ решить, в каком направлении
начать наступательные действия.
Говорившие вслед за ним преимущественно развивали мысль генерала Бота,
причем, однако, выражали необходимость выслать сильный патруль (по здешнему
это значит человек около ста или полтораста) для выяснения, покинут ли совер¬
шенно так называемый Боссранд, то есть гористую местность между обеими Туге-
лами, которая и служила исходным пунктом наступления англичан 24 числа.
Один лишь генерал Лука Мейер высказал необходимость немедленно пред¬
принять наступление с отрядом силою в 1 ]/2 или 2 тысячи человек в обход одного
из флангов противника. Но это предложение сочувствия не нашло.
Когда, таким образом, все желавшие высказали свое мнение, генерал Жубер
предложил подать письменные заявления, которые потом прочитывались собранию
одним из секретарей главнокомандующего.
Из всех заявлений, числом около десяти, генерал Жубер выбрал два, по его
мнению наиболее совпадавших с желанием большинства, и велел их вновь прочесть
и затем подвергнуть голосованию, каковое выражалось простым поднятием рук.
103
Приняты были два: одно генерала Бота — о назначении комиссии для осмотра
оборонительной линии и определения, какие фортификационные работы необхо¬
димо на ней возвести; другое команданта Гаррисмитского лагеря Вилье — о высыл¬
ке разведочного отряда в Боссранд и о занятии его в случае отступления англичан.
Исполнение всего этого было отложено до 31 января, так как 30 число падало
на воскресенье.
Несмотря на большое число участников военного совета и на довольно значи¬
тельное число лиц, желавших высказать свое мнение (не менее 20 человек), соб¬
рание, длившееся более двух часов, прошло необыкновенно спокойно.
Перед началом военного совета и по окончании его все принимавшие в нем
участие пропели несколько псалмов.
В состав упомянутой комиссии были назначены генерал Бота и командант Ви¬
лье. Они решили предварительно обрекогносиировать Боссранд. Так как моя ставка
находилась около лагеря команданта Вилье, то я присоединился к нему, и в 4 часа
утра 31 числа мы выступили из лагеря, а в 8 часов утра достигли гребня холмов,
тянувшихся вдоль левого берега реки Малой Тугелы, где отряд команданта Вилье
числом около 25 человек, соединился с отрядом генерала Бота числом около ста.
В это время произошла стычка между отрядом генерала Бота и небольшой пар¬
тией английских войск силою около сорока человек.
В чем состояло назначение этого изолированного отряда— сказать трудно;
вероятно, это была наблюдательная застава, но так как она стояла без всяких мер
охранения, то была застигнута врасплох и в короткий промежуток времени унич¬
тожена; причем 23 человека были убиты, 5 ранены (в том числе один капитан
очень тяжело) и 9 взяты в плен (в том числе один лейтенант). Со стороны трансва¬
альцев не было никаких потерь.
С вершины холма верстах в трех ясно виден был на берегу Малой Тугелы
большой английский лагерь. Перестрелка, очевидно, встревожила лагерь, ибо вид¬
ны были выезжавшие батареи, а вслед за тем показалась колонна конницы.
Генерал Бота ввиду малочисленности своего отряда решил отступить за реку
Тугелу, причем не оставил никого для наблюдения за неприятелем.
Впрочем, в этом отношении не лучше поступили и англичане. Перейдя реку
Тугелу, трансваальцы расседлали лошадей и пустили их на траву, всего в 11/г вер¬
сты от холма, к которому подошли английские всадники; но я тшетно прождал,
чтобы они появились на его вершине хотя бы для того, чтобы посмотреть, куда уда¬
лился противник, уничтоживший их заставу.
На следующий день начальники трансваальских войск, ближайших к Боссранду,
собрались на совещание и решили занять покинутые англичанами позиции, что
и было приведено в исполнение 2 февраля [1900] без боя.
Судя по тому, что мне приходилось наблюдать лично, действия трансваальцев
в обшем нерешительны. Отчасти это имеет своей причиной полное неведение то¬
го, что происходит у противника, с которым теряется связь после каждого боя,
имеющего последствием отступление английских войск.
К преследованию отбитого противника они, по-видимому, не прибегают, отго¬
вариваясь сильным утомлением людей и неимением под рукой свежих сил.
Вследствие этого они далеко не извлекли той пользы, которую могли бы из¬
влечь из боев у Колензо и Спионскопа.
Если до сего времени англичане испытывали постоянно неудачи, то причина
этого заключается в силе естественных преград, то есть сильных горных позиций,
занятых трансваальцами, в тяжелых климатических условиях, при которых штурмо¬
104
вать позиции дело нелегкое, и, наконец, в меткости огня трансваальцев и их уме¬
нии применяться к местности, их природном хладнокровии и сознании, что каж¬
дый должен думать о себе сам и сообразоваться с другими, ибо никаких указаний
во время боя ему получить не от кого.
Поскольку я могу судить из разговоров как с лицами, занимающими высшее
иерархическое положение и, следовательно, более образованными, так равно и с
простыми бюргерами, все буры воодушевлены одной мыслью— вести борьбу до
последней крайности. К тому же самому их побуждает помошь, которую им оказа¬
ли восставшие африкандеры Капской колонии, ибо положение сих последних бы¬
ло бы крайне печально, если бы Англия взяла верх в этой неравной борьбе.
Так как на Тугеле все стихает, то я направляюсь к Кимберлею, где англичане
наступают гораздо энергичнее.
Донесения Генерального штаба подполковника
Гурко, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение № III
от 4/16 февраля 1900 г. из • лагеря генерала
Бота в долине реки Тугелы, с. 4-12.
/02. Сопроводительное письмо военного министра Куро-
паткина к донесению полковника Ермолова из Лондона
Его Величество изволил читать 3 марта 1900 г.
Всеподданнейше повергаю на Высочайшее Вашего Императорского Величества
воззрение шифрованное донесение военного агента в Лондоне Генерального шта¬
ба полковника Ермолова от 1 сего марта.
Генерал-лейтенант Куропаткин
2 марта 1900 г.
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 133.
| Подлинник на русском языке.
/03. Донесение полковника Ермолова из Лондона о по¬
павшем в расположение английских войск подполковнике
Ромейко-Гурко
Шифрованное донесение 1/14 марта 1900 г.
От кого от военного агента в Лондоне
Кому в Главный штаб
Откуда изЛонлона
Посадка частей войск 8-й дивизии начнется 12 марта. Гурко находится в Ким-
берлее. Робертс согласен пропустить его назад, но только через Кейптаун-
Делагоа. Не могу ли ему помочь?
Ермолов
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 134.
| Подлинник на русском языке.
105
104. Телеграмма от подполковника Ромейко-Гурко
с просьбой разрешить вернуться в бурские республики
через португальские колонии
Перевод телеграммы подполковника Гурко, полученной в Главном штабе 3 сего
марта [1900] (через Капштадт).
После того как мои документы и мой багаж попали в руки англичан, я принуж¬
ден был направиться в лагерь Великобританской армии. Английские власти требу¬
ют моего отъезда в Европу. Ходатайствую о получении разрешения обогнуть берег
Африки для высадки в Лоренцо-Маркезе.
Гурко
I РГВИА, ф. 488, д. 1451 ,л. 137.
| Подлинник на русском языке.
105. Распоряжение военного министра Куропаткина пол״
полковнику Ромейко-Гурко вернуться в бурские респуб¬
лики через Португальский Мозамбик
По Главному штабу
Военный министр приказал телеграфировать [подполковнику Ромейко-Гурко,
чтобы он подчинился требованию генерала Робертса, изложенному в телеграмме
полковника Ермолова от 1 сего марта.
3 марта 1900 г.
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 136.
I Подлинник на русском языке.
106. Просьба военного министра Куропаткина к министру
иностранных дел России Муравьеву о содействии в полу¬
чении разрешения английских властей для подполковника
Ромейко-Гурко проследовать из Капской колонии Велико¬
британии в бурские республики через португальские ко¬
лонии
Военный министр, по Главному штабу,
4 марта 1900 г., № 66
Его Сиятельству графу М.Н.Муравьеву
Милостивый Государь граф Михаил Николаевич,
прилагая при сем копию с телеграммы, полученной 3 сего марта от подполков¬
ника Гурко через Капштадт, имею честь просить Ваше Сиятельство не отказать
войти в сношение с Великобританским правительством о разрешении названно¬
му штаб-офицеру, не возвращаясь в Европу, отправиться к войскам буров для
106
продолжения возложенной на него задачи находиться при них до окончания во¬
енных действий.
Прошу принять уверение в совершенном моем почтении и преданности.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, л. 7, л. 48.
Подлинник на русском языке.
107• Письмо министра иностранных дел Муравьева воен¬
ному министру Куропаткину по поводу освобождения
Ромейко-Гурко
Весьма спешное и секретное
Министр иностранных дел
6 марта [ 1900]
Милостивый Государь Алексей Николаевич,
в ответ на письмо от 4 марта за № 66 поспешаю уведомить Ваше Превосходитель¬
ство, что при настоящих политических условиях было бы крайне щекотливым де¬
лом возбуждать сношение с Великобританским правительством о пропуске под¬
полковника Гурко в лагерь южноафриканских войск, а посему казалось бы воз¬
можным разрешить названному офицеру согласно выраженному им в телеграмме
ходатайству высадиться в Лоренцо-Маркезе.
К сему считаю долгом присовокупить, что изложенные соображения были
представлены мною на Всемилостивейшее воззрение и Государю Императору бла¬
гоугодно было таковые одобрить, а против слов «подполковнику Гурко возможно
было бы разрешить направиться в Лоренцо-Маркез» Высочайше начертать: «Совер¬
шенно верно».
Сообщая о сем Вашему Превосходительству, я пользуюсь случаем, чтобы во¬
зобновить вам уверение в совершенном моем почтении и таковой же преданности
граф Муравьев
[Приписка, сделанная рукой Куропаткина:]
«Ничего не понимаю. Мне казалось, что именно о содержании поездки в Ло¬
ренцо-Маркез мы и должны были просить, ибо Гурко телеграфировал, что его хо¬
тят отправить в Европу, прошу привлечь... переписку».
[И пояснение из Главного штаба:]
«Мы пропустили слово ״Лоренцо-Маркез“ и ввели МИД в заблуждение. Прошу
переделать завтра же».
Куропаткин
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 146.
I Подлинник на русском языке.
107
108. Донесение полковника Ермолова из Лондона о выез¬
де подполковника Ромейко-Гурко в Португальский Мо¬
замбик
Доложено Его Величеству 21 марта 1900 г.
Всеподданнейше представляю на Высочайшее Вашего Императорского Величе¬
ства воззрение донесение военного агента в Лондоне Генерального штаба полков¬
ника Ермолова от 19 сего марта.
Генерал-лейтенант Куропаткин
Шифрованное донесение, 20 марта 1900 г.
От кого от военного агента в Лондоне
Кому в Главный штаб
Откуда изЛонлона
19 марта/1 апреля 1900 г.
Текст лонесения
Вчера секретарь генерал-адъютанта армии дал мне переписать телеграмму от
начальника в Кейптаун статс-секретарю по военным делам следующего в дослов¬
ном переводе содержания: военные агенты, аккредитованные в Трансваале и «пой¬
манные» в Оранжевой земле, выехали 18 марта из Кейптауна на пароходе «Мекси¬
канец» в Дурбан и Делагоа — подполковник Гурко, русский, и лейтенант Томсен,
голландский.
Дальнейших известей нет... вероятно, Гурко теперь на пути в Преторию.
Ермолов
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 154-155.
| Подлинник на русском языке.
109. Пояснение полковника Ермолова по поводу своей
телеграммы о Ромейко-Гурко
Шифрованное донесение
От кого от военного агента вАонлоне
Кому в Главный штаб
Откуда изЛонлона
20 марта/2 апреля 1900 г.
Текст лонесения
Телеграмма о Гурко, о котором я телеграфировал вчера, не была сообщена
прессе, мне она была сообщена получастным образом, упорно держатся слухи,
что причина задержки наступления — недостаток у армии сапог.
Ермолов
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 156.
I Подлинник на русском языке.
108
1/0. Рассказ врача русско-голландского санитарного от¬
ряда Владимира Александровича Кухаренко о пребыва¬
нии подполковника Ромейко-Гурко в расположении анг¬
лийских войск
НАСИЛИЕ АНГЛИЧАН НАД [ПОЛ]ПОЛКОВНИКОМ ГУРКО
Сегодня, 6 апреля [1900], прибыли сюда, в Кронштадт, русский военный атташе
[подполковник Гурко и голландский лейтенант Томсон, бывшие, как вам известно
из газет, в плену у англичан с 7 марта и только теперь возвратившиеся к нам об¬
ратно. Здешние газеты очень интересуются их судьбой, много писали о них — буд¬
то даже один из них убит, а другой тяжело ранен; теперь же они живы и невреди¬
мы и опять отправляются к боевой линии.
У обоих офицеров есть несколько знакомых среди нашего отряда, они побы¬
вали в нашем госпитале, и из уст полковника Гурко я услышал подробное сообще¬
ние об их плене, которое с его разрешения и привожу.
«7 марта, в день неудачного для буров сражения при Рор1а^гоу’е и АЬга-
ИатвкгааГе у реки Моддер, был я в лагере буров.
Рано утром прибыл сюда президент Крюгер, чтобы воодушевить буров и под¬
нять их павший дух. Остановился он в ставке генерала Девета; военные агенты,
бывшие в лагере, посетили здесь президента; я, конечно, был тоже там, и при нас
пришло известие, что на позиции буров наступают англичане. Генерал Девет уго¬
ворил президента уехать более назад, к АЬгаЬатБкгааГю, сам же направился к по¬
зициям. Последние тянулись поперек Моддер-ривера; буры, по обыкновению,
засели на цепи небольших возвышенностей, между которыми были значительные
промежутки, некоторые в 3-4 версты.
Я верхом направился к одному холму, откуда прекрасно можно было видеть
движение неприятеля. Две громадные колонны конной пехоты двигались по на¬
правлению к нам по промежуткам между холмами, на которых были буры, а боль¬
шой отряд кавалерии заходил слева, очевидно, с целью отрезать нам отступление.
Выстрелов почти не было слышно. Буры, видя, что дело неважно, один за другим
стали уходить назад, и не прошло 20 минут, как на этой позиции не осталось ни
одного бура. Пришлось и мне последовать за ними. Догнал я небольшой отряд спо¬
койно уезжавших трансваальцев, и, пересекая поле, мы направились к следующей
тыльной позиции, куда отступили другие.
В это время я заметил в стороне на дороге небольшой фургон, накренившийся
набок, похожий на мой; я повернул лошадь туда и скоро настиг экипаж, он дей¬
ствительно оказался моим. Вместе с другими повозками и этот фургон двинулся
назад, но сломалась ось. Кафры, ввиду наступающего неприятеля, отпрягли мулов
и уехали с ними; при повозке остался лишь мой человек.
Мне не хотелось бросать веши, среди которых было много различных доку¬
ментов и бумаг; далее я надеялся, что англичане сейчас дадут мне возможность
вернуться к линии трансваальцев, и я остался при повозке.
Случайно проезжал мимо лейтенант Томсон, его веши были тоже в моей по¬
возке, он, несмотря на увещевания с моей стороны, остался со мной. Между тем
все буры исчезли, а англичане уже были в нескольких стах шагах и с недоумением
разглядывали нас. Действительно, картина была странная. Среди поля, на дороге
лежала на боку повозка, а двое каких-то людей спокойно стояли около нее. По¬
немногу стали они приближаться к нам; мы поманили их к себе руками, они подъ¬
109
ехали; мы спросили офицера — такового между ними не оказалось. Чело¬
век 30 повернули назад, чтобы отыскать его. Между тем буры, засевшие шагах
в 700 на холмах, увидели, что англичане двинулись назад, приняли это за отступле¬
ние и открыли по ним убийственный ружейный огонь. Англичане моментально
в карьер ускакали назад. Выстрелы продолжались. Мы были в весьма глупом поло¬
жении — между двух огней; посовещавшись с Томсоном, решили отступить в сто¬
рону и достигли, ведя лошадей в поводу, спуска к Моддер-риверу и остались там.
Тем временем началась ожесточенная перестрелка с обеих сторон — англича¬
не шли вперед, завыли орудия. Буры, сидевшие на соседнем с нами холме, не ра¬
зобрав в чем дело (немногие следили за нами), начали стрелять в нас — вероятно,
приняв за англичан, ибо лейтенант Томсон был одет в знаменитый костюм хаки,
как и англичане, — и нам пришлось спуститься еше ниже к реке. Часа через два
бой стал ослабевать, мы вылезли из нашего убежиша и направились в сторону анг¬
личан в надежде встретить патруль или разъезд, который привел бы нас в лагерь
неприятеля. Долго бродили мы, наконец натолкнулись на позиции англичан. Опять
недоумение с их стороны, мы опять стали манить к себе, но они, по-видимому бо¬
ясь какой-нибудь ловушки (видно, насолили им буры), не выехали, а стали, со сво¬
ей стороны, манить нас к себе. Мы последовали приглашению и очутились среди
англичан; нашли офицера, он повел нас к полковнику, этот доставил нас к генера¬
лу Китченеру. Я объяснил ему, в чем дело. Он был очень любезен, распорядился
поставить часового у повозки, которая все еше продолжала стоять на дороге.
Китченер поехал с нами к главнокомандующему Робертсу, доложил ему о про¬
исшедшем. Я, со своей стороны, просил его содействия, чтобы сейчас же возвра¬
титься к бурам. Робертс в весьма вежливой форме отказал в этом, объяснив нам,
что он принципиально против такого посещения военных агентов. Последние
в конце концов станут делать друг другу визиты, если возвращение назад будет так
легко, именно через боевую линию; поэтому он рекомендует нам отправиться че¬
рез Капштадт. Дело показалось мне подозрительным, и я на всякий случай испро¬
сил у Робертса разрешения отправить в случае надобности в Петербург телеграм¬
му. Два дня пробыли мы в английском лагере — в обществе военных агентов, сре¬
ди которых встретили и полковника Стаховича. На третий день шел транспорт ра¬
неных и больных к Кимберлею, к нему примкнули и мы. Из Кимберелея по желез¬
ной дороге достигли мы Капштадта. Сопровождал нас английский майор, весьма
любезно заботившийся о наших удобствах. Интересно, что все [иностранные] аген¬
ты на английской стороне не носят своей формы, а костюмы хаки — это было поч¬
ти поставлено условием со стороны британского правительства — и даже не име¬
ют права носить оружие.
По дороге к Кимберелею нам пришлось проезжать мимо злополучного лагеря
[генерала] Кронье — на берегу Моддер-ривера. Сотни лошадиных трупов валяются
здесь, заражая воздух зловонием, — человек положительно задыхается в этой ат¬
мосфере. В кучах угля валяются груды стремян, металлических пряжек, дул ру¬
жей, ободов колес — все остатки седел, ружей и повозок, сожженных Кронье пе¬
ред сдачей. Передние наши повозки застряли в реке, и стоило долгих усилий пе¬
реправить их на другую сторону; между тем несчастные раненые и больные в сво¬
их повозках пробыли в этой адской вони, ожидая своей очереди. Многие падали
в обморок, не перенося ее, даже мулы и волы, видимо, страдали в этом воздухе.
В Капштадте нас поместили в гостинице. Едва успели мы разобрать веши и прий¬
ти в себя, как нас навестил комендант города генерал Cooper и сообщил, что паро¬
ход отходит через несколько часов и мы можем воспользоваться им — за нами
по
придет карета. На наш вопрос, куда идет пароход, оказалось, что в Англию; от Ро¬
бертса пришла телеграмма, чтобы как можно скорее отправить нас в Европу.
Я спокойно заявил, что ехать в Англию я не имею ни малейшего желания, что
получил от своего правительства инструкции состоять военным агентом в армии
трансваальцев, что распоряжения Робертса для меня не имеют никакого значения
и я добровольно ни в коем случае не уеду. Это мое последнее слово, от которого
я не отступлю, если желают — пусть силой заставят.
Начальник тыльной армии генерал Walker, с которым я имел после этого сви¬
дание, сообщим мне то же самое: я должен буду уехать, и именно в этот же
день — таково распоряжение Робертса.
Ему я повторил то же самое, что и Coopery. Англичане лишь с сожалением
пожимали плечами. Часа через два в номер, занимаемый мной в гостинице, посту¬
чались. Явились два рослых адъютанта генерала Walker’а и сообщили, что карета
ждет у подъезда, чтобы свезти нас на пароход.
На вопрос, уложен ли мой багаж, я им указал на разбросанные по столам
и туалету веши и сообщил, что не имею никакого намерения укладывать их.
Призвали хозяина гостиницы и нескольких служителей, они стали собирать ве¬
ши в сундуки и чемоданы, однако замки у последних были сломаны. Я сообщил
офицерам, что к крайнему моему сожалению других у меня нет, а эти сломаны их
же солдатами, когда моя повозка охранялась на поле битвы часовым. Все съестное
было вынуто, солдаты забрали даже ножи, вилки, тарелки, взломали даже запаянную
коробку с фотографическими пластинками, думая, вероятно, что там шоколад.
Наконец веши мои были унесены в карету, адъютанты стали приглашать туда
и меня.
Я не соглашался, стоял на своем. Положение было критическое. Я, собственно,
ожидал, что меня под руки поведут в карету, — офицеры стали терять терпение.
Но, по-видимому, таких инструкций они не имели. Пошептавшись, оставили они
меня в покое и удалились. Через несколько времени получил я письмо от Walker’a,
что Робертсу будет сделан еше запрос, как поступить в данном случае, и я через
два дня получу ответ.
Уже на другой день у меня было разрешение ехать куда угодно. В ожидании
парохода я пробыл несколько дней в Капштадте. Walker пригласил меня к завтраку,
где я имел удовольствие встретиться с Соорег’ом и знакомыми уже адъютантами.
Все были чрезвычайно любезны. В Порт-Елисаветы и в Дурбане меня навешали на
пароходе бывшие здесь высшие офицеры, все были в высшей степени предупреди¬
тельны и любезны.
В Дурбане сели мы на французский пароход, доставивший нас в Лоренцо-
Маркез, откуда по железной дороге вторично достигли Претории.
Как я узнал, англичане были очень недовольны, что Россия послала военно¬
го агента в армию буров, и хотели воспользоваться случаем сплавить такового об¬
ратно».
[Подполковник пользуется большой популярностью среди буров — почти ка¬
ждый знает его в лицо.
Dr. Влалимир Кухаренко
Kroonstadt, Oranje Free State
«Московские Ведомости» от 21 мая/3 июня
1900 г., с. 2.
111
111. Донесение полковника Стаховича из занятого англи¬
чанами г. Блумфонтейн об успешных операциях нового
командования британской армии в Южной Африке
Прежде всего я должен доложить о причинах, почему я не мог до сего време¬
ни представить описание операции, закончившейся почти месяц тому назад. Аля
этого необходимо сказать несколько слов о той обстановке, в отношении получе¬
ния потребного нам материала и сведений в которой мы находились во время по¬
хода и по прибытии в Блумфонтейн.
Хотя мы и были прикомандированы к главной квартире главнокомандующего,
тем не менее общение с лицами, от которых мы могли бы добывать нужные нам
сведения, нам было весьма затруднено. Нас все время старались держать в сторо¬
не: на бивуаках располагали вдали от штаба, а на походе нас просили от имени
главнокомандующего не следовать в его свите. Все, что нам нужно, предлагали
спрашивать через состоящего при нас полковника лорда Дауна.
Нужно сказать, что для указанной цели нельзя было сделать менее удачного
выбора. Лорд Даун — человек слишком высокого общественного положения (член
палаты лордов, миллионер) и слишком пожилой, чтобы заведовать нашими поход¬
ными удобствами и заниматься довольно сложным делом добычи нам нужных
справок. Уровень его военного образования тоже не соответствовал тому делу,
которое ему было поручено. Словом через него мы не получали почти никаких
сведений. Мало того, мы не могли даже добиться от него, чтобы нам сообщали то,
что будет происходить на другой день, куда нам следует ехать, дабы не пропустить
чего-либо интересного (корреспондентов газет всегда заранее предупреждали обо
всем, что готовилось.) За все время похода нам не сообщили ни одного приказания
по армии, ни одной диспозиции.
Все приходилось добывать самому, целый день разъезжать (из боязни что-либо
упустить), расспрашивать, клянчить сведения у людей, которые вовсе не были обя¬
заны нам отвечать, да к тому же большей частью весьма занятых.
Единственно, что отчасти облегчало нашу работу, это то, что большинство во¬
енных агентов были между собой в отличных отношениях и охотно делились добы¬
тыми сведениями.
Во время операций я старался сделать возможно больше наблюдений, все за¬
писывал, но составить себе достаточно полную картину обших действий по отры¬
вочным личным наблюдениям и добытым сведениям представлялось невозможным.
Только после нескольких дней по прибытии в Блумфонтейн можно было хотя
отчасти восполнить пробелы. Но опять-таки приходилось действовать самому, а не
через лорда Дауна, утилизировать сделанные во время похода знакомства, пользо¬
ваться личной любезностью лиц, к которым приходилось обращаться за справками.
Меньше всего сведений нам удалось получить из главной квартиры, откуда, каза¬
лось бы, естественнее всего было бы их ожидать.
Следует указать еше на одно неблагоприятное обстоятельство: войска не ведут
полных дневников военных событий и не собирают документальных данных, по¬
этому приходилось в большинстве случаев пользоваться отрывочными, часто про¬
тиворечивыми сведениями и проверять один и тот же факт расспросом несколь¬
ких лиц, то есть терять много времени.
Вот почему потребовался почти месяц для составления представляемого при
сем описания.
112
ОПИСАНИЕ ОПЕРАЦИЙ ФЕЛЬДМАРШАЛА ЛОРДА РОБЕРТСА
С 11 ФЕВРАЛЯ ПО 13 МАРТА 1900 ГОДА
/. Подготовительные меры
Новый главнокомандующий, лорд Робертс, прибыл в Каптаун 10 января (все
числа даны по новому стилю). Предпринять немедленно что-либо решительное он
не имел возможности по двум причинам:
1) В его распоряжении не было свободных сил; все подкрепления, прибывшие
в Южную Африку во второй половине декабря и начале января, были направляе¬
мы частью (меньшая) к лорду Метуэну, положение которого после поражения под
Маггерсфонтейном (12 декабря) признавалось весьма серьезным, частью же
(5-я дивизия с ее артиллерией и сверх того еше три батареи) — в Наталь для вто¬
ричной попытки освободить Ледисмит. Дальнейшие же подкрепления из Англии, то
есть 6-я дивизия, в половине января только начали прибывать в Каптаун.
2) Требовалась значительная организационная работа: необходимо было со¬
брать и устроить большое количество перевозочных средств, так как первоначаль¬
но обоз был рассчитан всего на один корпус (4 дивизии); кроме того, надо было
привести хоть в некоторый порядок организацию высших тактических единиц,
потому что прибывавшие из Англии части без всякой системы, отдельными баталь¬
онами посылаются на различные театры войны, где в них в данную минуту чувство¬
валась надобность, причем не обращалось никакого внимания на принадлежность
их к известным дивизиям или бригадам. Таким образом, импровизированная перед
войной организация была вполне нарушена.
Беспорядок в организационных работах, найденный лордом Робертсом по его
прибытии к армии, показывает, что отъезд [бывшего] главнокомандующего (генера¬
ла Буллера) из центрального пункта управления всеми операциями [Каптауна]
и сосредоточение всего его внимания на сравнительно второстепенном театре
действий, как видно, имел свои вредные последствия.
На сосредоточение сил и организационные работы употреблено было ровно
месяц, так что 11 февраля новый главнокомандующий начал операцию, имевшую
своим последствием освобождение от осады Кимберлея, пленение большей части
сил Кронье и занятие столицы Оранжевой Республики.
Выбор операционного направления
Неудача всех предшествующих действий в достаточной мере указывала, что
англичанам необходимо было взять инициативу действий в свои руки, предпринять
что-либо решительное. Результат расходования сил по частям на усиление отрядов,
имевших назначение освободить два осажденных города, показал, что этим путем
достигнуть ничего нельзя.
Многое заставляло думать, что для наступательных действий будет избрано
операционное направление Колесберг-Новальск-Понт-Блумфонтейн, то есть план
кампании, выработанный еше до начала войны. Доказательством того, что лорд
Робертс имел в виду именно этот план, служил факт, что генерал Френч, долгое
время бездействовавший около Колесберга, 23 января произвел рекогносцировку
в этом направлении (о результате ее генерал Френч приезжал в Каптаун 25 января
лично докладывать главнокомандующему). Об этом деле газеты умолчали, но мне
точно известно, что оно имело серьезные цели. Встречено было упорное сопро¬
тивление, по которому можно было заключить, что форсирование здесь Оранже-
пз
вой реки будет делом нелегким, потому что местность способствовала упорной
борьбе и буры упорно занимали укрепленные позиции.
Боязнь новой неудачи, видимо, заставила лорда Робертса отказаться от этого
удобного (выгоды его заключались в том, что это был кратчайший путь к столице
одного из противников и наступление шло все время вдоль железной дороги) опе¬
рационного направления и искать пути, где можно было ожидать встретить мень¬
шее сопротивление.
Решают сосредоточить к Граспану и Энслину возможно больше сил, оставив на
Моддер-реке, у Колесберга и Стромберга самые незначительные, необходимые
лишь для оборонительных действий силы.
Первоначальной целью операции ставится освобождение Кимберлея и дейст¬
вия против отряда Кронье.
Для выполнения вышеуказанной цели выбор операционного направления Энс-
лин-Рамдам-Ватерфальдрифт-Вегдрайдрифт-Клипдрифт-Кимберлей надо при¬
знать чрезвычайно удачным. Выгоды его следующие:
1) Местность весьма удобна для наступления и неблагоприятна для обороны:
вдоль по течению Риет и Моддер-ривер, до Якобсдаля и Браудсрифта на восток,
тянется ряд возвышенностей, удобных для обороны и приспособленных бура¬
ми для этой цели; далее же на восток местность становится значительно более
ровной.
2) Оно [направление] угрожало пути отступления буров к Блумфонтейну.
3) В случае отступления генерала Кронье от Кимберлея (таким образом дости¬
галась первая цель наступления) можно было удобно переменить операционное
направление на восток для преследования противника и для наступления к Блум¬
фонтейну, занятию которого англичане придавали большое значение, считая, что
этим они принудят Оранжевую Республику к заключению отдельного мира.
//. Состав, сосрелоточение и численность сил
а) состав
В указанной операции приняли участие следующие силы:
I. Пехота и артиллерия.
6-я пехотная дивизия (генерал-лейтенант Келли-Кенни), со¬
стоящая из 13־й (генерал Кнокс) и 18-й (генерал-майор Сте-
венсен) бригад 8 батарей
76, 81 и 82-я полевые батареи 18 орудий
При 6-й дивизии, так же как и при всех остальных, имелись следующие войска
вспомогательного назначения:
— одна рота сапер,
— две роты носильщиков (bearer company), по одной на бригаду, три полевых
госпиталя, по одному на бригаду и один для дивизионных войск,
— дивизионный артиллерийский парк (нормального состава).
Примечание. Положенного по штатам эскадрона дивизионной кавалерии
придано не было; роль этой кавалерии временами отправляла ездящая пехота,
равным образом не было придано обозных рот; об организации обоза будет
сказано ниже.
7-я пехотная дивизия (генерал-лейтенант Теккер), 14-я (гене¬
рал-майор Чермсайд) и 15-я (генерал-майор Вевель) бригады 8 батарей
18, 62 и 75-я полевая батареи 18 орудий
114
Дивизионные войска:
9-я пехотная дивизия (генерал-лейтенант Кольвиль), 3-я (генерал-
майор Макдональд) и 19-я (генерал-майор Смит-Дориен) бригады 8 батарей
82, 83 и 85-я полевые батареи 18 орудий (в на¬
чале операций не
участвовали; при¬
были из Англии
только 15 февра¬
ля и присоедини¬
лись к армии толь¬
ко 6 марта в Ос-
фонтейне)
1-я пехотная дивизия (генерал-лейтенант лорд Метуэн)
(первоначально вся дивизия была оставлена в виде заслона
против Кронье в Моддер-риверском лагере. После освобож¬
дения Кимберлея 9-я бригада и дивизионные войска заняли
этот последний и охраняли путь Кимберлей-Паардеберг, гвар¬
дейская же бригада охраняла путь Модер-ривер-Паардеберг и
присоединилась к армии лишь 5 марта. Значит, из всей дивизии
активное участие в операции принимала лишь гвардейская
бригада, и то лишь одну последнюю неделю), 1-я гвардейская
(генерал-майор Поль-Керю) и 9-я (генерал-майор) бригады 8 батарей
20-я и 38-я полевые и 37-я мортирная батареи 18 орудий
II. Кавалерия и конная артиллерия
Начальник дивизии генерал-лейтенант Френч.
1-я бригада (полковник Портер), 2-й драгунский полк (Scot’s
Grey), 6-й драгунский карабинерский полк59, сводный Ново¬
южноваллийский уланский полк, 1 эскадрон Еннескилского
драгунского и 1 эскадрон 14-го гусарского полка 11 эскадронов
2- я бригада (подполковник Бродвуд): 10-й гусарский полк, 12-й
уланский полк и сводный гвардейский полк (House Hold Reg.) 9 эскадронов
3- я бригада (подполковник Гордон): 9-й и 16-й уланские полки 6 эскадронов
Семь конных батарей 42 орудия
Всего 26 эскадронов,
42 орудия
III. Корпусные войска
а) Ездящая пехота. Организация ее несколько менялась (см.
ниже); вначале было две бригады, потом четыре 4 бригады (во
время операций
дважды прибывали
новые части)
б) Артиллерия.
65-я мортирная батарея 6 орудий
Тяжелые орудия: четыре (присоединились к армии только
25 февраля) — 6-дюймовые осадные мортиры, четыре 4,7-дюй¬
мовых и три 12-фунтовых мортирных орудия 11
Скорострельные орудия Мах1т-\/1скег 3 (присо-
единились к ар¬
мии ТОЛЬКО
25 февраля)
115
Всего 32 батареи,
26 эскадронов,
4 бригады ездя¬
щей пехоты,
134 орудия и час¬
ти вспомогатель¬
ного назначения
Как мы видели выше, не все части принимали одинаково активное участие в
операции. Так, при выступлении из Граспана-Энслина 11 февраля [1900] лорд Ро¬
бертс имел: 24 батареи, 26 эскадронов, 2 бригады ездящей пехоты, 91 орудие.
7 марта при начале второй половины марта [он имел] 28 батарей, 26 эскад¬
ронов, 4 бригады ездящей пехоты, 116 орудий.
б) СОСРЕДОТОЧЕНИЕ АРМИИ
Войска, сосредоточенные к 11 февраля на линии Граспан-Энслин, прибыли
туда из следующих мест:
а) 6-я дивизия. 13-я бригада прибыла из Англии в Каптаун между 12 и 20 янва¬
ря, первоначально она была перевезена в Наупорт (перевозка этой бригады в Нау-
порт указывает, что действительно имели в виду движение на Колесберг. Все части,
прибывшие после 25 января, то есть после неудачной рекогносцировки генерала
Френча и после решения нового способа действия, уже направлялись прямо
к Оранжевой реке и далее на север, а потом уже в Граспан; 18-я бригада была
сформирована перед самым началом операций из батальонов, уже бывших не¬
сколько месяцев в Южной Африке и охранявших коммуникационные линии Кап-
таун-Де־Аар, Порт-Елизабет-Наупорт-Ае-Аар. Артиллерия 6-й дивизии прибыла
из Англии 22 января.
б) 7-я дивизия. Обе бригады прибыли из Англии между 25 января и 5 февраля;
14-я бригада перевозилась прямо до Оранжевой реки, откуда следовала походом
в Граспан, 15-я же перевозилась к 10 февраля в Энслин, куда прибыла тоже и ар¬
тиллерия этой дивизии, взятая из батарей, бывших в отряде лорда Метуэна на
Моддер-ривер.
в) 9-я дивизия. 3-я бригада была взята из отряда лорда Метуэна, в состав кото¬
рого она входила с середины ноября; 19-я же бригада была сформирована 5 фев¬
раля из батальонов, охранявших пути сообщения Ае-Аар-Моддер־ривер (в состав
этой бригады вошел колониальный австралийский батальон). Артиллерия, как ска¬
зано выше, присоединилась лишь 6 марта.
г) Часть кавалерийской дивизии входила в состав отряда лорда Метуэна (3 пол¬
ка), часть была взята из-под Колесберга (14 эскадронов), и, наконец, один полк
только что прибыл перед началом операций из Индии.
д) Аве бригады ездящей пехоты были сформированы перед самым началом
операций из: 8 рот, выделенных из кавалерийских бригад, в состав коих они вхо¬
дили по нормальной организации, 24 рот, вновь сформированных из людей, выде¬
ленных каждым батальоном трех пехотных дивизий; к ним присоединены были
первоначально около 800 человек (два полка) колониальной ездящей пехоты.
Офицеры были взяты из состава кавалерийских и пехотных частей. Сформи¬
рование ездящей пехоты значительно ослабило численный состав батальонов
(взяты были по большей части лучшие люди); особенно неблагоприятно на них от¬
разилось выделение офицеров, бывших и до этого в значительном некомплекте.
Между тем этот род оружия далеко не оправдал возлагавшиеся на него надежды
116
(я ни разу не видел, чтобы она действовала спешившись). Главная причина тому
заключается в импровизированности организации и неправильном употреблении
ездящей пехоты.
По־видимому, ездяшая пехота сведена была в бригады для самостоятельных,
крупных действий; этому, однако, не суждено было осуществиться: с самого начала
операций ее разбили на мелкие части, которые в большинстве случаев несли
службу дивизионной кавалерии, конвоировали транспорты, и только небольшая
часть ее присоединялась к кавалерийской дивизии.
Подобное неправильное ее употребление дало повод вновь (25 февраля) из¬
менить ее организацию: вместо двух бригад уже являются четыре (по числу диви¬
зий, к которым она большей частью придавалась), сравнительно более слабые:
в состав каждой входит несколько (не всегда одинаковое) число рот регулярной
ездяшей пехоты и несколько колониальной. Роты (от 80 до 150 человек) часто на¬
зывают полками, по имени того полка, из которого они были образованы. Вообще
организация ездяшей пехоты не представляла чего-либо определенного, постоянно¬
го; вся она была подчинена непосредственно штабу армии, который ежедневно, со¬
образно потребности, придавал ее по частям (не всегда бригадами) к известным
колоннам. Прямого своего назначения (сформирование ездяшей пехоты объясняет¬
ся не столько сознанием в действительной необходимости ее, сколько отданием дани
общественному мнению, приписывавшему все предшествующие неудачи недостатку
в конных войсках) она не выполняла, а роль кавалерии исполняла весьма плохо.
е) Корпусная артиллерия. Мортирная батарея и семь морских орудий были
взяты из отряда лорда Метуэна и приняли участие с самого начала операций, ос¬
тальные же орудия прибыли из Англии и присоединились к армии 25 февраля.
Таким образом, корпус, предназначенный первоначально для активных опера¬
ций, образовался из частей: 1) прибывших в Южную Африку после 12 января —
12 батарей, 18 орудий, 3 эскадрона, 2) взятых из модерриверского отряда— 4 ба¬
тареи, 31 орудие, 9 эскадронов, 12 конных орудий; 3) [переброшенных] с путей со¬
общения — 8 батарей; 4) из-под Колесберга — 14 эскадронов, 30 конных орудий.
в) ЧИСЛЕННОСТЬ
1. Пехота. Благодаря предшествовавшим значительным потерям, а главное,
впоследствии выделению людей для сформирования ездяшей пехоты, батальоны
далеко не имели штатной численности (1000 человек); по собранным мною сведе¬
ниям, сила батальонов в начале похола в срелнем (отмечается значительное коле¬
бание между отлельными батальонами) не может быть принята выше 750 человек
(скорее немного меньше). Исключение составляют батальоны гвардейской пехоты,
которые перед выступлением получили укомплектование из Англии, благодаря
чему достигли полной штатной численности.
2. Кавалерия. Выступила в составе около 110 сабель на эскадрон (штат 126); во
время первого же периода операций (марш к Кимберлею и опуда к Кудусрандд-
рифту от 12 до 17 февраля) она понесла огромные потери в лошалях (некоторые
полки более 1/з состава); часть этих потерь была пополнена местными лошадьми,
забранными по пути.
Таким образом, можно считать, что численность кавалерии вначале доходила
до 2860, с 17 февраля до 6 марта — не более 2200, с 7 по 13 марта (6 марта при¬
было около 250 лошадей из ремонтного депо) — от 2500 до 2300 сабель.
3. Ездяшая пехота. При отсутствии правильной организации является затрудни¬
тельным точно исчислить ее силу. По собранным мною сведениям, в начале похода
117
в обеих бригадах было не более 3000 человек; около 25 февраля и 5 марта в два
приема прибыли вновь сформированные колониальные части (каждый раз свыше
800 человек), так что к 6 марта численность езляшей пехоты дошла до 4500 че¬
ловек.
Таким образом, боевая численность армии лорла Робертса была: 1) при начале
марша — около 17 500 винтовок, 2860 сабель, 3000 человек езляшей пехоты
и 91 орулие, 2) около 6 марта (в начале второго периола марша)— 19 500 вин¬
товок (с присоелинением гварлейской бригалы — 4000 человек и с выключением
потерь — свыше 2000 человек для всех ролов оружия), 2500 сабель, 4500 езляшей
пехоты и 116 орулий.
На довольствии во время операции состояло до 37 000 человек (это сведение
получено мною от интенданта армии), в это число входят все вышеперечисленные
части, за исключением 9־й бригады (получала довольствие сначала из Моддер-
ривера, потом из Кимберлея), все нестроевые (личный состав транспортов, негры
и пр.) и свыше 20 000 лошадей и мулов (около 12 000 лошадей и 9 тысяч мулов).
Волы в расчет не принимаются, потому что они фуража не получали, а довольст¬
вовались исключительно подножным кормом.
III. Положение сил на всем театре военных лействий
ко времени начала операции
1. В Натале положение не изменилось: генерал Буллер с теми же силами, ко¬
торые были в его распоряжении с начала января, продолжал делать попытки к ос¬
вобождению Ледисмита.
2. У Колесберга отряд был значительно ослаблен. У генерала Клементса, всту¬
пившего здесь в командование войсками вместо генерала Френча, отправившегося
в Энслин для командования кавалерийской дивизией, осталось всего: 5 батальонов
пехоты, 2 эскадрона кавалерии, около 800 человек колониальной ездящей пехоты,
железнодорожная команда, 2 полевые и 1 конная батареи, 2 морских орудия
и 3 шестидюймовые мортиры. Всего около 3500 человек пехоты, 1000 кавалерии
при 22 орудиях. Отряд должен был держаться оборонительного образа действия.
3. У Стеркструма под начальством генерала Гатакра 3 батальона пехоты и до
3000 человек колониальной ездящей пехоты, всего до 5000 человек (о количестве
артиллерии и вообще о точном составе отряда мне не удалось добыть сведений).
4. Охранение путей сообщения. Пехотные батальоны, охранявшие коммуни¬
кационные линии Каптаун-Де-Аар (до этого пункта охранения почти не было)-
Моддер-ривер, Порт-Елизабет-Наупорт, Наупорт-Ае-Аар, Ист-Лондон-Стеркст-
рум, почти все пошли на сформирование сначала 19-й, а потом 18-й бригады, во¬
шедшей в состав 9-й и 6-й дивизий.
На путях сообщения осталось всего 2 регулярных батальона, к ним присоеди¬
нены были еше 7 батальонов милиции, прибывших из Англии в конце января и на¬
чале февраля.
IV. Особенности организации марша. Обозы.
Ноша и олежла соллата. Вьюк кавалериста
В период подготовительных работ к предстоящей операции решено было сде¬
лать все возможное, чтобы сократить обозы, взять с собой лишь лейсгвительно не¬
обходимое.
К такому решению побуждали следующие обстоятельства:
118
1 ) Неудачи последних действий генерала Буллера в значительной степени при¬
писывались малой подвижности его отряда, который имел с собой весь положен¬
ный по штату громадный обоз.
2) Недостаток перевозочных средств. Как известно, первоначально были заго¬
товлены перевозочные средства лишь на 4 пехотные и 1 кавалерийскую дивизии
и на 1 корпусной продовольственный транспорт. Между тем в середине февраля
количество войск в Южной Африке почти удвоилось, а сбор и организация пере¬
возочных средств шли недостаточно успешно.
3) Предстояло движение без железной дороги в стране без всяких местных
продовольственных средств, что было связано с необходимостью иметь огромный
продовольственный транспорт, а потому приходилось в счет этой потребности со¬
кратить до минимума прочие потребности войск в перевозочных средствах.
Организационная задача предстояла нелегкая, однако выполнена она была ус¬
пешно.
Были приняты три меры:
1. От всех частей войск, не лолженствовавших принять активное участие в пол-
готовляемой операиии, был отнят почти весь обоз (оставлено не более двух пово¬
зок на батальон) и передан в части, которым предстоял поход. Мера эта безуслов¬
но опасная и возможная только при таком пассивном противнике, какими являют¬
ся буры. Пока для этих частей формировался обоз, они были, безусловно, прико¬
ваны к своим стоянкам.
2. Решено лвигаться без палаток (палатки большие, на 16 нижних чинов, круг¬
лые) Это было вполне возможно, во-первых, вследствие прекрасного теплого кли¬
мата, а во-вторых, потому что каждый нижний чин в походе кроме шинели имеет
еше одеяло и непромокаемое покрывало (из плотной непромокаемой материи,
3 фута ширины, 6 длины, вес около 3 фунтов). При помоши последних и части
одеял солдаты устраивали отличные походные палатки (tente abrit). Мера эта со¬
кращала обоз на 180 крупных валовых повозок (по 16 волов в каждой при подъ¬
емной силе в 160 пудов60). Несмотря на то что благодаря этой мере английский
солдат становился лишь в обычные для нашего солдата походные условия, тем не
менее многие говорили об этом как о необыкновенном лишении. К чести войск
надо, однако, отметить, что они безропотно приняли эту меру. Ни один офицер
или генерал не имел палатки (устанавливали импровизированные из подручного
материала).
3. Значительное сокращение полкового обоза. Согласно объявленной в начале
кампании организации обоза, каждый пехотный полк (батальон) имел 7 полковых
повозок, запряженных каждая 10 мулами, могущих поднять 80 пудов; кроме того,
в бригадном продовольственном транспорте (supply column) на каждый полк при¬
ходились 4 такие же повозки (эти повозки предназначались не исключительно для
продовольствия, перевозились на них и другие предметы, например вторая пара
сапог, которые в настоящий поход взяты не были; количество же продовольствия
сокращено не было). Аля предстоящего похода бригадные продовольственные
транспорты были расформированы, а возимый ими груз почти целиком передан
в полковой обоз и должен был быть размешен на тех же семи повозках. Таким об¬
разом, все имущество батальона (полка) с двухдневным полным запасом продо¬
вольствия и фуража должно было весить 560 пудов, вместо 880. Нельзя сказать,
чтобы абсолютист цифра груза была бы мала, но, принимая во внимание привыч¬
ки английских войск, надо признать сокращение значительным.
119
В остальных ролах оружия обоз был сокращен в той же пропорции. Указан¬
ные семь повозок предназначались: 1 — для возки шинелей, 1 — для одеял, 3 —
с продовольствием и фуражом (продовольствие занимало меньше трех повозок,
оставшееся место оставлялось про запас, например для вешей отсталых и раненых
и другие непредвиденные потребности), 1 —для полковой канцелярии и имущест¬
ва всех офицеров (на каждого офицера менее пуда; было в точности соблюдено)
и 1 — для котелков, ротного имущества, шанцевого инструмента. Некоторые ба¬
тальоны, кроме того, на средства офицеров нанимали еше по одной малой повозке
для офицерской столовой.
Кроме указанных выше повозок (все эти повозки местные, нанятые в Южной
Америке; мулы для них были закуплены и привезены из Европы и Америки) каждая
часть войск имела еше следующие повозки, привезенные с войсками из Англии,
форменного типа: водяные бочки, запряженная каждая 6 мулами, — по две на
батальон и батарею, по одной на кавалерийский полк; патронные ящики — четыре
двухколесных 6-муловых на батальон, три четырехколесных, запряженных че¬
тырьмя лошадьми, на кавалерийский полк.
Вообще, снаряды и патроны возились в форменных повозках в установленном
количестве.
Об устройстве продовольственного транспорта армии будет сказано в разделе
о продовольствии.
Ноша пехотинца
Солдат в походе нес:
1) винтовку (в прикладе имеется гнездо для принадлежностей для чистки вин¬
товки);
2) штык в гнезле на поленом ремне,
3) 150 патронов, из коих 100 патронов, положенных носить всегда в сумках
(в кавалерии и ездящей пехоте сумок нет, патроны носятся в бандольерах, то есть
чрезплечных перевязях, во всю длину которых устроены гнезда для патронов; пе¬
ревязь легко передвигается, так что неизрасходованные патроны всегда могут быть
впереди и удобно доставаться) на поясном ремне, а 50 патронов в карманах или
сумке; причиной, побудившей увеличить число постоянно носимых солдатом па¬
тронов, являются выяснившиеся в настоящей кампании трудности, с которыми свя¬
зано питание патронов во время боя при меткости современного огня;
4) вешевой мешок из плотной бумажной материи, размером несколько меньше
нашего; в нем носится: а) проловольсгвие — 11/г фунта сухарей (на текущий день
и полная дача на следующий); двухдневная дача пряностей (groceries), то есть ко¬
фе, чай или шоколад, сахар, соль, перец, рис, — всего 1/г английского фунта; одна
emergency ration [неприкосновенный запас] — 3/4 английского фунта, то есть жес¬
тянка, в которой заключаются в концентрированном виде весьма питательные про¬
дукты; этот рацион предназначается для однодневного довольствия в том случае,
когда все прочие продукты иссякнут; б) запас белья— шерстяные носки, полотен¬
це, ночной колпак, иногда и вторая фланелевая рубаха (последняя большей частью
возится свернутая внутри одеяла), столовый прибор (ложка, ножик, вилка) и дру¬
гие мелочи, по усмотрению нижнего чина;
5) волоносная фляга —жестяная, обтянутая войлоком;
6) только половина людей — шаниевый инструмент (малые лопаты размером
несколько больше наших);
120
7) иногда непромокаемое покрывало (в зависимости от числа свободных мест
в повозках).
Распределение того, что должен нести солдат и что везется в обозе, зависит от
командира полка; так, например, весьма часто солдат несет только продовольствие
текущего дня, второй же рацион и emergency везут в обозе; в этом случае нижний
чин несет на себе одеяло (на спине кругло свернутое).
Из перечня предметов, носимых нижним чином, видно, что ноша его не осо¬
бенно велика, особенно по сравнению с существующей у нас. К сожалению, мне
не удалось еще достать сведения о точном весе всех предметов.
Одежда пехотинца
Нижний чин носит: фланелевую рубаху, шерстяные носки, фланелевый на¬
брюшник; мунлир и брюки из весьма плотной отличного качества бумажной мате¬
рии цвета кааки (слово khaaky по-индустански значит грязный), то есть серовато¬
желтого. Покрой мундира весьма практичен: широкий (можно поддеть фуфайку),
однобортный (пять пуговиц), почти без талии, длиной на 4]/2 вершка61 ниже талии;
имеются на груди два наружных больших и весьма удобных кармана (покрой офи¬
церского мундира совершенно тот же, но наружных карманов четыре; большое
количество поместительных карманов— большое удобство в походе); материя
офицерского мундира большей частью очень тонкая шерстяная; вместо длинных
брюк — рейтузы из очень прочной шерстяной материи. Брюки на выпуске, но во
время похода нога от щиколотки до колена бинтуется фланелевыми бинтами (не
нахожу это удобным, хотя, конечно, это значительно легче нашего высокого сапо¬
га); башмаки из нечерненой кожи, со шнуровкой, весьма прочной работы.
Заслуживает особого внимания цвет обмундирования: я совершенно уверен,
что нет другого цвета, более трудноразличаемого издали, чем серовато-желтый (по
крайней мере при колоритах, существующих в Южной Африке); в смысле опрят¬
ности он тоже не оставляет желать ничего лучшего — пыль, грязь, пятна на нем
почти не заметны. Преимущества цвета khaaky [хаки] особенно рельефны, когда
сравнивать его с белым (наша рубаха и китель).
Головной убор — каска из пробочного вещества, очень прочного, легкого
и эластичного, обтянутая такой же материей, что и мундир; для вентиляции навер¬
ху устроены три отверстия, а внизу воздух проходит между наружной оболочкой
каски и тем кожаным кругом, который примыкает к голове. Каска легка, свежа
и отлично предохраняет глаза и затылок от солнца.
Вообше обмундирование солдата надо признать вполне удобным и отлично
приспособленным к климату.
Одежда и снаряжение кавалериста
Кавалерийский соллат олет в обшем полобно пехотинцу, но со следующим раз¬
личием: 1) имеет вязаные подштанники, 2) вместо длинных брюк из бумажной ма¬
терии кавалеристы имеют рейтузы из плотной шерстяной рубчатой материи цвета
khaaky, 3) имеют наплечники из стальной сетки; эти наплечники хотя и составляют
принадлежность формы, но носятся далеко не всеми; в настоящей войне они
вполне излишни, потому что буры не имеют шашек.
Снаряжение: 1) чрезплечная патронная перевязь (до 80 патронов), 2) водяная
фляга, 3) вещевой мешок, в котором носки, рубаха, полотенце, продовольствие, со¬
стоящее из тех же предметов и в большинстве случаев в том же количестве, что и у
121
пехотинца (хотя когда кавалерии предстоит продолжительное движение без обоза,
то возится больше продовольствия), и другие мелочи, 4) поясная портупея для сабли.
Седельный вьюк (седло схоже с нашим офицерским кавалерийским) состоит
из: 1) двух передних кобур (большие), в которых уложено: конская щетка, суконка,
столовый прибор (ложка, вилка, ножик), жестянка с седельной мазью, мягкая шап¬
ка; кроме того, в кобуры помешается, по усмотрению нижнего чина, часть продо¬
вольствия или белье, если в вешевом мешке слишком много предметов; 2) неболь¬
шой сумки с парой подков и крючком для расчистки копыта; 3) сзади седла притора¬
чивается шинель; 4) одеяло и непромокаемое покрывало приторачиваются поверх
передних кобур; эти предметы большей частью возятся на седельном вьюке, хотя
бывает, что и в обозе; 5) поверх переднего вьюка приторачиваются еше два желез¬
ных коновязных кола (каждый около 11/г фута длины: один — для привязывания
лошади спереди, другой —для задней ноги); 6) овсяная саква, в которую помешается
до 10 фунтов овса, привешивается к седлу с боку; 7) принадлежности для варки пи¬
ши (mess tin), висяшие на противоположной сакве стороне; 8) седельные принад¬
лежности для возки оружия: с правой стороны чехол из твердой кожи, в который
вставляется карабин62 почти на 2/3 длины; с левой стороны прикрепляется сабля, а
у улан (всех) и передней шеренги драгун — с правой стороны бушман для пики.
Груз, который возится кавалерийской лошадью, по-видимому, не меньше, если не
больше нашего. Нижние чины большей частью среднего роста; исключение составля¬
ет сводный гвардейский полк, где нижние чины очень тяжелые, громадного роста.
V׳. Краткое описание страны,
где происхолили операции
Страна, где происходили операции, представляет возвышенную равнину с до¬
вольно большим количеством отдельных каменистых высот (kopje), которые, одна¬
ко, нигде не соединяются в цепи, удобные для оборонительных позиций; все высо¬
ты легко обходимы с флангов.
Реки Моддер и Риет текут в глубоких руслах, но берега плоски и тоже не
представляют удобных позиций. Бродов много (указаны на карте). В реках и ручь¬
ях вода плохого качества, зато обильная грунтовая вода встречается всюду (хоро¬
шие колодцы на всех фермах) и на малой глубине (от 1 до 3 сажен.) Аля водопоя
могут служить многочисленные пруды, большинство которых, однако, до 23 фев¬
раля, вследствие засухи, не имели воды; после этого времени пошли дожди и пру¬
ды наполнились.
Естественных (кроме рек) и искусственных препятствий в стране нет, за ис¬
ключением разве довольно многочисленных проволочных изгородей, легко, одна¬
ко, перерезаемых (все части снабжены специальными ножницами.) Ввиду этого
страна особенно благоприятна для действий кавалерии.
Дороги никакого значения не имеют: войска и обозы всюду могут двигаться це¬
ликом. Грунт глинисто-песчаный, покрытый травой (вначале ввиду засухи травы не
было). Лесов нет вовсе. О поселках и средствах страны будет сказано в отделе
о продовольствии.
VI Описание операций
11 февраля [1900].
В этот день начали движение авангардные части корпуса: вся кавалерия гене¬
рала Френча (20 эскадронов, 42 орудия) и 7-я пехотная дивизия с ее артиллерией.
122
Все части кавалерии и конной артиллерии, бывшие в Моддер-риверском лаге״
ре, двинулись на Энслин, где присоединились к ним остальные части дивизии. Да¬
лее все вместе последовали на Рамдам. Переход (первый) вышел для большинства
частей очень большим — 45 верст, в чрезвычайно жаркую погоду и без водопоя
по пути, потому что первая вода в достаточном количестве, но плохого качества
была найдена в Рамдаме. Неприятеля нигде обнаружено не было.
12 февргш!.
Кавалерия с рассветом двинулась к Ватерфаль-дрифту (дрифт значит брод; ре¬
ка Риет проходима не всюду: на участке Якобсдааль-Декиель всего 4 брода). Не¬
много не доходя этого пункта, был обнаружен противник, который в довольно зна¬
чительных силах и с артиллерией оборонял переправу, находясь на правом берегу
реки и имея на левом лишь небольшие авангардные части. После произведенной
рекогносцировки генерал Френч оставил здесь одну бригаду, с остальными же си¬
лами двинулся в обход на юг. У Декиель-дрифта он встретил лишь несколько десят¬
ков буров, а потому начал переправу. Едва переправился головной полк, как сюда
стали прибывать подкрепления буров из Ватерфаля. Однако видя, что они поме¬
шать переправе подкреплений уже не могут, буры отступили на северо-восток.
Кавалерия проследовала в Ватерфаль, где стала на ночлег (весь переход 27 верст),
не выслав ни одного эскадрона для наблюдения за бурами.
7-я дивизия должна была следовать в Ватерфаль-дрифт, но, не имея проводни¬
ков, она сбилась с пути, не нашла названного брода и очутилась у Декиель-дрифта,
куда прибыла как раз в то время, когда там переправлялась кавалерия. Брод в Де-
киеле оказался очень плохим; обоз кавалерии, оставленный генералом Френчем
на попечение 7-й дивизии, переправлялся очень долго, а потому эта последняя
принуждена была остановиться на ночлег здесь, а не в Ватерфале, как было пред¬
положено.
В этот день начали движение и главные силы: штаб главнокомандующего и
3־я бригада — из Граспана, 18-я бригада с артиллерией 6-й дивизии и корпусными
войсками — из Энслина. Все эти части соединились в Рамдаме; 9-я дивизия остава¬
лась позади.
/ 3 февраля.
Кавалерия, не встретив никакого сопротивления, передвинулась из Ватерфаля
(минуя Якобсдаль) к Рундавель-дрифту (1 бригада) и Клип-дрифту (остальные две),
сделав 33 версты. Бивуакировала она на южном берегу реки.
7-я дивизия весь день оставалась в Декиеле, продолжая обеспечивать перепра¬
ву обозов.
6-я дивизия перешла в Ватерфаль.
9-я дивизия побригадно— 3-я из Энслина, а 19-я из Граспана— перешли
в Рамдам.
Штаб и корпусные войска передвинулись в Декиель.
14 февраля.
Кавалерия, сильно утомленная предшествовавшими переходами и в ожидании
подхода отставшего обоза, имела дневку.
6־я дивизия была значительно выдвинута вперед, с целью поддержать кавале¬
рию и занять переправы на Моддер-реке. Из Ватерфаля она выступила в 7 часов
утра; в 11 часов прибыла в Вегдрай (137г версты), откуда выступила в 5 часов дня
и достигла Клип-дрифта (21 верста) в ночь с 14 на 15-е.
К вечеру этого дня в Декиеле наконец окончилась переправа обозов (кроме
большинства войсковых обозов здесь переправляется также продовольственный
123
транспорт), потому 7-я дивизия могла двинуться вперед. В ночь с 14-го на 15-е она
прибыла к Вегдрай-дрифту.
Штаб и корпусные войска перешли в Ватерфаль, куда из Рамдама прибыла то¬
же и 9-я дивизия.
/ 5 февраля,
С вечера 14-го и утром 15-го на северном берегу Моддер против Рундавеля
и Клип-дрифта стали показываться буры, двигавшиеся с востока на запад.
Генерал Френч, имея задачей движение к Кимберлею, ничего против них не
предпринимал. Предоставив подошедшей к нему ночью 6-й дивизии действовать
против буров, занимавших несколько высот на северном берегу реки, он обходит
их позицию с правой стороны и двигается вперед к Кимберлею. Следуя прямой
дорогой через Абонс-Дам, он отделяет одну бригаду влево, в виде бокового аван¬
гарда. По пути встречаются несколько поспешно оставленных лагерей неприятеля.
Это окончательно убеждает генерала Френча, что отряд Кронье отступил на восток.
Не встретив сопротивления, кавалерия 15-го вечером прибывает в окрестно¬
сти Кимберлея (36 верст), где и проводит ночь. Буры, осаждавшие город, после
энергичной и безрезультатной бомбардировки города 15-го утром отступили на
север.
6-я дивизия, сделав накануне два перехода, имела дневку в Клип-дрифте.
15־я бригада (14-я бригада пока осталась в Вегдрае) 7-й дивизии с двумя пол¬
ками ездяшей пехоты, выступив из Вегдрая около 11 часов утра, вскоре после по¬
лудня заняла Якобсдаль, где буров почти не было; город занят после нескольких
выстрелов. Остались здесь только несколько госпиталей, в числе коих один обшир¬
ный и отлично устроенный германский госпиталь. (Главный доктор этого госпиталя
сообщил, между прочим, что за время от 13 декабря [1899] до 15 февраля во всем
отряде Кронье было всего 34 раненых. Таковым оказался результат двухмесячной
бомбардировки маггерсфонтейнской позиции большими морскими орудиями
и действие хваленого лиддита.)
Лело у Ватерфаля— нападение на транспорт. 9-я дивизия, корпусные войска
и штаб на рассвете перешли из Ватерфаля в Вегдрай. В Ватерфале остался лишь
транспорт в 200 повозок под охраной одной роты пехоты и 250 человек ездяшей
пехоты.
В 10 час. утра довольно значительный отряд противника (англичане определя¬
ют его в 2000 человек при двух орудиях, думаю, что это несколько преувеличено)
атаковал Ватерфаль. После непродолжительного сопротивления занял его и отбил
180 больших повозок продовольствия с грузом в 160 пудов каждая и около
3000 волов63.
Надо полагать, что буры, атаковавшие Ватерфаль, ничего общего с отрядом
Кронье не имели: это, вероятно, были одна или несколько соединившихся вместе
местных команд, бездействовавших во все время войны внутри страны. Характер¬
но, что буры при малочисленности их сил в течение свыше четырех месяцев кам¬
пании не воспользовались этими командами для операций на важных пунктах теат¬
ра военных действий (Тугела, Моддер-ривер, Колесберг) или для действий на со¬
общениях противника.
Это странное явление может быть объяснено только отсутствием организации
и дисциплины: центральная власть не имела средств заставить местные команды
покинуть свои округа.
Вероятнее всего, что этот отряд был тот же, который оказал генералу Френчу
некоторое сопротивление при переправе его через реку Риет 12 февраля. Конеч¬
124
но, нельзя было оставлять этих буров без всякого наблюдения; следовало после их
отступления выслать за ними хотя небольшую конную часть. Этого сделано не бы¬
ло. Если кавалерия, имея определенную задачу — следовать в Кимберлей, этого не
сделала, не желая дробить свои силы, то непростительно, что для этой цели не бы¬
ла употреблена ездящая пехота, бывшая при 7-й дивизии. Эта ошибка дорого
обошлась англичанам.
Когда весть о нападении по полевому телеграфу дошла до главной квартиры,
немедленно был выслан из Вегдрая на выручку Ватерфаля один батальон 14-й бри¬
гады с батареей и ротой ездящей пехоты.
Этот отряд прибыл туда около 2 часов дня. Буры как раз в это время на глазах
прибывших беспрепятственно увезли на северо-восток захваченный транспорт.
Вскоре высланный отряд признается недостаточным, и к вечеру в Ватерфаль
посылается остальная часть 14-й бригады, которая прибыла слишком поздно. Буры
с транспортом успели беспрепятственно отступить.
Вечером этого дня получается в главной квартире известие, что, несомненно,
Кронье отступил на восток и что Кимберлей освобожден.
Таким образом, первая из поставленных целей достигнута, и первый период
операции может считаться законченным.
Разбор /-го периола операиий. Рассматривая этот период, прежде всего воз¬
никает вопрос: почему армия первые два перехода делает на восток и потом толь¬
ко поворачивает на север, вместо того чтобы двинуться прямо на северо-восток
через Якобсдаль на Клип-дрифт. В этом случае можно было достигнуть последнего
пункта на 24 и даже на 36 часов ранее. Дороги и переправы нисколько не обязы¬
вали к этому кружному движению.
Единственным объяснением этому факту может служить желание лорда Робер¬
тса в начале операции скрыть истинную цель движения. И действительно, судя по
первым двум маршам, можно было думать, что армия идет на Блумфонтейн. Что
это несколько сбило с толку Кронье, мы видим из того, что он, обыкновенно хоро¬
шо осведомленный о действиях противника, три дня бездействует и только 14-го
вечером начинает отступление.
С другой стороны, казалось бы, следуй англичане прямой дорогой к Клип-
дрифту, они могли отрезать Кронье путь отступления на восток (может быть,
в этом случае он отступил бы на север), тогда как при настоящих обстоятельствах,
как мы увидим ниже, он имел полную возможность отступить со своими силами к
Блумфонтейну, если бы пожертвовал своим обозом. Если он был окружен и при¬
нужден к сдаче, то это явилось результатом его собственных позднейших ошибок.
Марш кавалерии для освобождения Кимберлея надо признать исполненным,
в обшем, успешно. Однако бросается в глаза величина первого перехода —
45 верст при самых тяжелых условиях. Мы увидим ниже, что кавалерия во всех
дальнейших операциях не могла успешно действовать благодаря крайнему утомле¬
нию лошадей и отчасти недостатку фуража. Мне кажется, что именно этот первый
переход, когда лошади еше не были втянуты в работу, и надломил силы конского
состава дивизии. Между тем этот переход без ущерба можно было разбить на два:
10-го вечером передвинуться к Хонейклуфу или Энслину, а 11-го в Рамдам. Нача¬
ло движения на сутки раньше не могло быть обнаружено противником, потому что
оно происходило в тылу своих войск.
\6 февраля.
Известия предыдущего дня заставили главнокомандующего принять новое
энергетическое [так в тексте] решение.
125
Дальнейшей целью ставится захват армии Кронье; операционное направление
меняется с севера на восток.
Во исполнение этого решения в ночь с 15־го на 16-е отлается следующее рас¬
поряжение: генералу Френчу предписано по возможности немедленно двинуться
наперерез Кронье в направлении Кудусранд-дрифта; 6-я дивизия должна поста¬
раться захватить Брандваллей и помешать бурам переправиться на южный берег
реки; 3-й бригаде (9-й дивизии) предписано свернуть из Вегдрая и двинуться на
Клипкраль-дрифт, 19-й же бригаде (той же дивизии) из Якобсдаля следовать на
Рундавель-дрифт; 7-я дивизия в виде резерва сосредоточивается в окрестностях
Якобсдаля, где в ожидании дальнейшего выяснения обстановки остановилась
и главная квартира; 1 -й дивизии предписывается восстановить сообщения с Ким-
берлеем и занять этот город.
Начальник штаба армии лорд Китченер отправился в Клип-дрифт для личного
руководства всеми передовыми войсками.
Кавалерия не имела возможности в этот день исполнить предписанное, потому
что рано утром (до получения приказания) генерал Френч, оставив одну бригаду
(2-ю) в Кимберлее, с двумя остальными выступил на север, куда отступили буры.
По пути он овладел одним из опустелых лагерей, до другого же дойти не мог, по¬
лучив на марше новое распоряжение главнокомандующего. Он поворотил назад и
к вечеру прибыл в Кимберлей. Хотя марш этого дня и не был очень длинным
(30 верст), но благодаря жаре и отсутствию воды весьма утомительным.
6-я дивизия выслала в Брандваллей 13-ю бригаду, которая в 3-4 верстах, не
доходя этого брода, была остановлена арьергардом противника (18-я бригада ос¬
талась в Клип-дрифте).
9-я и 7-я дивизии в точности исполнили предписанное на этот день.
/ 7 февраля.
Рано утром генерал Френч с 4 полками (2-я бригада и один полк 1-ой бригады;
всей дивизии было предписано выступить к Кудусранд-дрифту. Мне в точности
неизвестно, почему выступили всего 4 полка. По одной версии приказание о вы¬
ступлении не дошло вовремя до остальных, по другой же —лошади были настолько
измучены, что командиры своевольно и вопреки категорическому приказанию
генерала Френча остались в Кимберлее. Ознакомившись впоследствии ближе
с порядками, существующими в кавалерии, я считаю последнюю версию вполне
правдоподобной) выступил из Кимберлея и, следуя на Замдам, около 3 часов дня
прибыл на высоты, лежащие к северу от реки Моддер в 3-4 верстах от того места,
где остановился отряд Кронье. Здесь кавалерия остановилась на ночлег, наблюдая
за неприятелем, части которого с обозом перед вечером стали прибывать в Паар-
деберский лагерь и немедленно по прибытии приступили к его укреплению.
Переход кавалерии в этот день был в 48 верст. Таким образом, за неделю
(с 11 по 17 февраля) кавалерия сделала около 220 верст, при весьма тяжелых ус¬
ловиях. Последствия этого усиленного марша мы увидим ниже.
Между тем части 6-й и 9-й дивизии медленно подвигались вперед вслед за от¬
ступавшими бурами. Помешать их переправе на южный берег и отрезать им путь
на восток не удалось.
Буры, благодаря тяжелому обозу, отходили очень медленно; они не упускали ни
одного случая, чтобы не остановить преследующего по пятам противника, не всту¬
пить с ним в арьергардную стычку. Этим объясняется, почему 6-я и 9-я дивизии за три
дня (с 15-го, когда 6-я вошла в соприкосновение с противником, и до 18-го, когда
буры окончательно остановились в Паардебергском лагере) сделали всего 25 верст.
18 февраля.
На рассвете этого дня остальные силы буров втягивались в Паардебергский
лагерь. Артиллерия авангарда 6־й дивизии открыла в это время по ним огонь.
В 6]/2 часа утра у Паардебергского брода сосредоточилась вся 6-я дивизия, а око¬
ло 8 часов подошла и 9-я дивизия.
Атака Паарлебергского лагеря. Лорд Китченер решается немедленно атаковать
остановившихся буров.
Главная цель, которую он преследует (идея дела 18 февраля), — это окружить
противника, не дать ему уйти.
Аля этого он прежде всего (до прибытия 9-й дивизии) посылает два батальона
18־й бригады (Welsh и Essex) занять берега реки к востоку от лагеря; несколь¬
ко позднее в том же направлении передвигаются и остальные два батальона
18-й бригады.
Во время этого передвижения обнаруживается, что кроме лагеря буры зани¬
мают еше отдельную большую высоту к юго-востоку от лагеря, которая впоследст¬
вии стала известной под именем Kitchener’s Kopje [Китченеровская высота].
Обнаружилось это довольно странным образом (нижеследующий рассказ
я слышал от начальника 6-й дивизии генерала Келли-Кенни). По прибытии 6-й ди¬
визии к Паардебергу были высланы две роты ездящей пехоты на восток для занятия
названной высоты и осмотра фермы Осфонтейн. Эти роты нашли будто бы высоту
незанятой; они направились к ферме и там некоторое время поили лошадей. Око¬
ло 8 часов утра к подножию высоты прибыли штаб 6-й дивизии и генерал Келли-
Кенни и спокойно расположились для завтрака. Вдруг кругом него стали падать
снаряды. Оказывается, что во время водопоя ездящей пехоты буры заняли высоту.
Мне кажется более правдоподобным предположение, что высота была занята ра¬
нее, а ездяшая пехота просто ее не осмотрела.
Атака лагеря буров произведена была приблизительно в следующем порядке:
9-я дивизия наступала с запада вдоль реки: 19-я бригада— правым (северным),
3־я бригада — левым берегом. Правее третьей бригады атаковала 13-я; три бата¬
реи 6-й дивизии с высоты южнее лагеря огнем способствовали атаке; два батальо¬
на 18-й бригады наступали с востока вдоль реки, другие же два батальона этой
бригады служили связью между этими батальонами и остальными частями; наблю¬
дение с севера возложено было на кавалерию.
Атака началась в 10 часов утра и велась обычным для англичан порядком, то
есть разрозненно, вяло (чтобы не сказать боязливо), без резервов, без сосредото¬
чения усилия (удара) на каком-нибудь одном пункте позиции.
Каждый батальон наступал в три линии (все три линии редкими цепями) в ука¬
занном ему направлении.
Буры открыли по ним огонь (у них было 6 орудий), подпустив первую линию
приблизительно на 1200 шагов. Батальоны остановились, залегли, и затем бой при¬
нял неподвижный, исключительно огнестрельный характер. Ни один батальон не
продвинулся к лагерю ближе 1000 шагов.
Таким образом прошел весь день. Перед вечером батальоны были выведены из
сферы огня и бивуакировали на поле сражения против своих мест в боевой линии.
Кавалерия в этот день бездействовала; к генералу Френчу прибыли из Кимбер-
лея еше два полка 3-й бригады.
Буры, занимавшие Китченеровскую высоту, игнорируются, и ни они, ни против
них ничего не предпринимается.
127
Войска понесли довольно чувствительные потери: около 1300 человек убитых
и раненых (6-я дивизия около — 800, 9-ая — свыше 500). Более других пострадали
3-я бригада, Вельшский и Эссекский полки.
В результате этого дня достигнуто полное окружение отряда Кронье (можно
было сделать то же самое и без боя), атака же лагеря отбита на всех пунктах с до¬
вольно значительным уроном для наступавших.
Главнокомандующий вечером этого дня, получив в Якобсдале донесения
о происшедшем, немедленно высылает 14-ю бригаду с артиллерией 7-й дивизии
в Паардеберг, оставив в Якобсдале для охраны пути сообщения одну 15-ю бригаду.
19 февраля.
14-я бригада, выступив накануне в 9 часов вечера, в 2 часа ночи прибыла
в Клипкраль-дрифт, в 10 часов утра тронулась далее и в 4 часа дня пришла в Паар¬
деберг. Артиллерия 7-й дивизии выступила из Крипкраля раньше пехоты и прибыла
в Паардеберг в 2 часа дня, так что успела принять в этот день участие в бомбарди¬
ровке лагеря.
Генерал Кронье с утра просил у Китченера 24-часовое перемирие, последний
согласился дать перемирие, но только до прибытия в Паардеберг главнокоман¬
дующего.
Лорд Робертс со штабом и личным конвоем выехал из Якобсдаля в 4 часа утра,
в Клипкрале сделал часовой привал и в 11 часов утра прибыл в Паардеберг. (Воен¬
ные агенты сопровождали главнокомандующего. Из Каптауна, несмотря на энер¬
гичные протесты и усиленные наши просьбы, нам разрешили выехать лишь 12 фев¬
раля вечером, то есть когда некоторые войска уже сделали два перехода. Вечером
14-го мы прибыли в Энслин, но выступить сейчас же не могли, потому что наши
лошади пришли только в ночь. 15-го утром мы двинулись на присоединение к глав¬
ной квартире, которая в это время находилась в Вегдрае — 42 версты. Следуя из
Рамдама в Ватерфаль, мы совершенно случайно узнали, что последний пункт занят
бурами. Состоящий при нас полковник лорд Даун ввиду малочисленности нашего
конвоя— 10 человек— не решился следовать далее, а предложил нам вернуть¬
ся назад в Энслин. Три наших коллеги — американец, австриец и испанец, выехав¬
шие на 1/г часа ранее нас, не получили известия о занятии Ватерфаля и наскочили
на буров. Двоим удалось пробраться на север в Вегдрай, а третий — испанец —
вернулся назад, к нам. 16-го утром мы отправились в Моддер-риверский лагерь,
чтобы этим путем присоединиться к главной квартире. По прибытии туда мы полу¬
чили распоряжение главнокомандующего оставаться при отряде лорда Метуэна.
Невозможность следовать на присоединение к главной квартире мотивировалась
отсутствием конвоя. Понимая, чем грозит нам подчинение такому распоряже¬
нию — из всей операции мы ничего бы не увидели, — мы настолько единодушно и
решительно стали протестовать, что добились разрешения ехать без конвоя (опас¬
ности не было никакой) в Якобсдаль, куда прибыли утром 17-го и присоединились
к главной квартире, которую с тех пор не покидали.) Ознакомившись с положени¬
ем дела, он [лорд Робертс] решается атаковать Китченеровскую высоту, которая,
по-видимому, была занята очень слабо (около 200 человек с 2 орудиями).
С этой целью в 2 часа дня было выдвинуто три пеших батареи; на флангах ар¬
тиллерии располагается по батальону пехоты, на правом же фланге, кроме того,
один полк ездящей пехоты. Вся атака ограничилась обстреливанием высоты артил¬
лерией, пехота же не двинулась с места. Буры не отвечали на огонь.
Через 1/г часа вся артиллерия меняет фронт налево, то есть выстраивается
фронтом на север, на лагерь буров. Причина этой перемены намерения мне так
128
и осталась неизвестной: если англичане допускали присутствие буров на Китчене-
ровской высоте, то, казалось бы, следовало начать с овладения ею; построение же
артиллерии в новом направлении, когда фланг ее находился в сфере флангового
ружейного огня с высоты, являлось делом опасным. За эту ошибку (впрочем, как и
за многие другие) англичане благодаря только инертности буров не поплатились.
Едва артиллерия открыла огонь в новом направлении (в это время на позиции
было 4 полевых и 1 мортирная батарея, несколько позднее прибыло еше одно
12-фунтовое морское орудие), как ей пришлось его прекратить, по случаю при¬
шедшего (с 2ъи часа дня) соответствующего приказания, мотивированного тем, что
буры сдались. Известие это вызвало восторг среди войск. Однако ликование это
было непродолжительным, и около 372 часа дня на позицию приехал лорд Китченер
и приказал возобновить огонь, сообщив, что известие о сдаче есть результат недора¬
зумения. (Как сказано выше, с вечера предыдущего дня между Китченером и Кронье
происходили переговоры о перемирии. Когда англичане возобновили огонь, то,
наверное, Кронье прислал парламентера для объяснений. Англичане думали, что
Кронье сдается и послали ему свои условия, в ответ на что тот ответил, что он, по¬
ка жив, не думал и не думает о сдаче.) Бомбардировка лагеря возобновляется.
Лагерь буров представлял следующую картину: на пространстве около
10 тысяч квадратных сажень в беспорядке стояло около ста повозок, в нескольких
сотнях саженей от которых мирно паслись волы и лошади; в сильный бинокль
можно было различить по краям лагеря нечто вроде окопов-траншей64, где, равно
как и в глубоком русле реки, видимо, укрывались буры; в лагере же незаметно
было ни малейшего движения, не видно было ни одного человека.
Бомбардировка продолжалась до темноты. Достигнуты были следующие резуль¬
таты: довольно сильно повредили единственный в лагере каменный дом, сожгли
несколько фургонов и взорвали одну повозку со снарядами; результат этот по
сравнению с бомбардировками последующих дней можно считать успешным.
Вначале я находился на позиции мортирной батареи, которая, мне кажется,
стреляла удачно; но около 4 часов дня, когда на правый фланг выехало 12-фун-
товое морское орудие, я переехал к нему. Я сделал следующие наблюдения: вы¬
ехав на позицию, морской офицер не справился о дистанции у соседних батарей,
а начал самостоятельную пристрелку, на что употребил не менее восьми снарядов;
потом он вел стрельбу (шрапнелью) без всякой системы, беспрестанно меняя цели
(повозки, потом дом, затем окопы и, наконец, стал стрелять по пасущимся волам
и лошадям). В результате я не видел ни одного удачного выстрела. (Около 5 часов
вечера к этому орудию, стоявшему в 2500 шагах от Китченеровской высоты, подъ¬
ехали и при мне сказали морскому офицеру: «Предупреждаю Вас, что холм занят
бурами, вы можете оставаться здесь, но посматривайте направо, как бы они по вам
не открыли огня». Это доказывает, что англичане не сомневались в присутствии
буров на холме.)
Во время этой бомбардировки буры не отвечали на огонь.
В 6 часов все затихло. Войска бивуакировали на занятых ими еше накануне по¬
зициях; в вечеру прибыла 14-я бригада и стала бивуаком на высоте к югу-востоку
от сигнального пункта.
Кавалерия опять бездействовала; одна бригада была переведена с северного
берега на южный.
Рассматривая операции этого дня, мы видим, что под впечатлением потерь
предшествующего дня лорд Робертс не решился возобновить атаку лагеря; из той
же боязни потерь он, вероятно, остановил атаку Китченеровской высоты. Видя, что
129
5 — 4748
буры окружены и не собираются уходить, он решился предоставить времени
и своим орудиям покончить с ними. Такое решение надо признать правильным по¬
тому, что, как мы увидим позже, торопиться ему было не к чему: вследствие про¬
довольственных затруднений армия некоторое время все равно не могла наступать
на Блумфонтейн.
20 февраля.
Ночью орудия, бывшие на позиции, в несколько приемов возобновляли
стрельбу с целью помешать фортификационным работам противника.
Все утро прошло в полном бездействии: артиллерия занимала ту же позицию,
но не стреляла; правее и левее ее имелись пехотные цепи. Несколько раз буры
открывали ружейный огонь и из скорострельных орудий огонь по пехоте, когда
она производила какое-либо передвижение, а иногда и по артиллерии. Потерь от
этого огня не было; английская пехота, не видя противника, вяло отвечала на
огонь.
Днем решено было производить бомбардировку лагеря с двух артиллерийских
позиций: со старой— на южном берегу— тремя полевыми батареями, и с но¬
вой — на северном берегу с высоты (А) — тремя полевыми и одной мортирной
батареями, тремя 4,7-дюймовыми и одним 12-фунтовым морскими орудиями.
Бомбардировка с этой новой позиции началась в 4 часа дня и длилась 11/г часа.
Производилась она в присутствии главнокомандующего и под руководством на¬
чальника артиллерии армии (генерал-майор Маршаль).
Стрельба велась весьма странно: не только батареи (мортиры и 4,7-дюймовые
орудия стреляли почти исключительно лиддитом; полевые же батареи и 12-фун-
товое орудие — шрапнелью) имели различные цели, но в одной и той же батарее
разные орудия стреляли по различным предметам, кроме того, цели менялись не¬
сколько раз. Русло реки, где, несомненно, находились все буры, не обстрелива¬
лось вовсе, и за два дня я не видел ни одного снаряда, попавшего в реку. Скорость
стрельбы поразительно малая — тах’шпит 7 выстрелов в минуту из 28 орудий.
Руководство стрельбой генерала Маршаля заключалось в том, что он до начала
стрельбы объехал все батареи и дал указания, во время же бомбардировки (я все
время стоял в нескольких шагах от него) и в зависимости от достигнутых результа¬
тов он не отдал ни одного распоряжения.
Трудно предположить, чтобы подобная бомбардировка имела бы моральный
эффект или нанесла бы много вреда противнику.
2/ февраля.
Ночью было сделано несколько орудийных выстрелов.
На рассвете два батальона 14-й бригады под начальством командира бригады
(генерал Чермсайд) выступили из своего лагеря, чтобы сменить батальоны 6-й ди¬
визии, занимавшие позицию у реки к востоку от лагеря буров. Кратчайший путь
для батальонов проходил между лагерем и Китченеровской высотой. Вследствие
полной инертности буров, занимавших эту высоту и в продолжение трех дней ни¬
чем себя не обнаруживших, путь этот признавался достаточно безопасным; конеч¬
но, надо было знать поле, чтобы не пройти слишком близко к одной из двух пози¬
ций буров. Между тем генерал Чермсайд не знал дороги и не имел при себе
знающего расположения противника офицера; вдобавок движение началось, когда
еше не вполне рассвело. В результате батальоны взяли слишком влево и прошли
в 500 шагах от лагеря буров, которые открыли по ним сильный огонь.
Батальоны поспешно отступили вправо, понеся сравнительно очень мало по¬
терь (10 раненых и убитых), но весь обоз остался на месте, потому что черные
130
погонщики разбежались, а буры перестреляли всех мулов. Затем батальоны дошли
до указанных им мест.
Атака Китченеровской высоты. 21 февраля решено было завладеть Китчене-
ровской высотой. Для этого около 4 полков кавалерии с двумя конными батареями
должны были наступать с северо-востока от Осфонтейна; с юга направлена была
ездящая пехота (около 600 человек), а с запада должны были обстреливать высоту
две полевые батареи, правее которых были расположены два батальона пехоты.
Обстреливание высоты полевыми и конными батареями началось в 11/г часа утра.
За 1/г часа до этого, вслед затем как ферма Осфонтейн, откуда буры пользовались
водой, была занята одной из кавалерийских частей, они немедленно начали отсту¬
пление, понимая, что дольше держаться на высоте они не могут, осталось на высо¬
те для прикрытия отступления около 80 человек. Отходили они (около 400 человек
с двумя орудиями) на восток и прошли в 1 версте от передовой части кавалерии
и в 2-3 верстах от главных ее сил; в том же, если не меньшем, расстоянии с юга
была ездяшая пехота. Ни одна из этих частей не сделала попытки задержать или
преследовать отступающих. (Разговаривая на другой день с очевидцем дела, пол¬
ковником Девисоном, командиром группы конных батарей, я спросил его, как
могли безнаказанно уйти буры и почему кавалерия их не атаковала. Он мне отве¬
тил: «Что поделаете, лошади измучены так, что не двигаются — это после трех дней
полного отдыха, — кроме того, мы думали, что задержат другие: там ведь была ез¬
дяшая пехота и должна была быть и пехота».)
Против оставшихся 80 человек началась предположенная атака: четыре бата¬
реи обстреливали высоту 11/г часа. В 9 часов утра тронулись и остальные буры: кто
пешком, кто по двое на одной лошади. Против этой беспорядочной горсти людей
ездяшая пехота пустилась в атаку и взяла 16 пленных; остальные благополучно ушли.
После отступления буров я подробно осмотрел высоту, она состояла из не¬
скольких каменистых холмов, в непрерывной между собою связи. На всех скло¬
нах, немного пониже вершины, буры устроили массу маленьких каменных тран¬
шей; каждая траншейка, на 4-5 человек, состояла из трех стенок, сложенных из
огромных камней, до одного и более аршина в диаметре. Таких траншеек было не
менее 100. Количество потраченного труда изумительно велико и показывает, как
внимательно буры относятся к прикрытиям, какое они им придают значение: хотя
высота эта и состояла сплошь из камня, но камни эти глубоко сидели в земле, а по¬
тому их надо было вырыть, переместить и сложить стенку. (Мне говорили, что всю
эту работу производят не сами буры, а масса состоящих при них кафров.)
Около 9 часов утра лорд Робертс послал к Кронье парламентера, предупреж¬
дая его, что он возобновит бомбардировку, а потому предлагает вывести из лагеря
в безопасное место женщин и детей; кроме того, главнокомандующий поручил
спросить, не нуждаются ли осажденные в докторах. Кронье прислал следующий
ответ: женщины и дети находятся в полной безопасности; в докторах мы нуждаем¬
ся и примем их с благодарностью, но под условием, чтобы они остались у нас до
конца осады. Конечно, доктора посланы не были.
Бомбардировка, несмотря на угрозу, в этот день не возобновлялась, если не
считать, что с обеих артиллерийских позиций в течение дня изредка посылали
в лагерь несколько снарядов.
22 февраля.
День прошел весьма бездеятельно; артиллерия почти не обстреливала лагеря.
За ночь батальоны передовой линии приблизили шагов на 200 свои траншеи
к лагерю, находясь от него все-таки не ближе 800 шагов; эти окопы занимались
днем только патрульной цепью.
131
5*
Кавалерия в этот лень опять бездействовала; лишь перед вечером высланы были
два полка на рекогносцировку в северном направлении; к ночи полки возврати¬
лись, обнаружив небольшие партии буров.
В размещении войск не произошло никакой перемены, за исключением лишь
того, что остальные два батальона 14־й бригады с одной батареей передвинулись
в восточном направлении и заняли: один батальон и батарея— ферму Осфон-
тейн, другой батальон расположился на лугу между фермой и рекой.
23 февраля.
Атака бурами Китченеровской высоты. В этот день отряд буров, силой свыше
1500 человек с двумя орудиями, совершенно неожиданно для англичан атаковал
ферму Осфонтейн и Китченеровскую высоту.
Около 5]/2 часа утра этот отряд, вероятно не подозревая, что ферма и высота
уже заняты англичанами, подошел почти вплотную к ферме, откуда был встречен
огнем. Тогда он двинулся к Китченеровской высоте, на которой тоже находился
один батальон. Встретя и здесь сопротивление, буры заняли цепь холмов прибли¬
зительно в 500 шагах от высоты и 1200 от фермы.
Приехав на высоту в 7 часов утра, я застал следующую картину: буры со своей
позиции редким огнем обстреливали высоту; половина Йоркского батальона зани¬
мала траншеи восточного ската высоты и тоже редким огнем отвечала противнику;
другая половина батальона находилась в резерве на западном склоне; с фермы
раздавались изредка выстрелы батареи, выехавшей на позицию несколько правее
фермы.
В 7]/л часа утра подошли вызванные на поддержку еше одна батарея и баталь¬
он. Эту батарею я дорогой обогнал; странно, что она, будучи вызвана на помошь,
двигалась все время шагом. Подойдя к позиции, она развернулась правее высоты, а
батальон правее ее. Когда батарея снималась с передков, буры пустили в нее не¬
сколько снарядов скорострельного орудия Максима-Виккерса (прозвище, которое
дали этому орудию войска, — пум-пум); снаряды упали на середину батареи, но
потерь не было (не разрывались).
После первых же выстрелов батареи буры начали отступление, оставив для
прикрытия на одной из высот небольшой отряд. Отходить приходилось по совер¬
шенно открытой местности в сфере действительного оружейного и артиллерий¬
ского огня.
Несмотря на это, они отходили весьма медленно: меньшая часть шла пешком,
остальные же ехали верхом. Батарея несколько участила огонь (все-таки он был
редок, не более 2-3 выстрелов в минуту) и сделала несколько удачных выстрелов.
Пехота, несмотря на то что имела перед собой прекрасную цель, не дала ни одно¬
го залпа и продолжала стрелять в высшей степени лениво.
Через несколько минут отступающий скрылся за складкой местности от артил¬
лерийского огня, оставаясь, однако, под обстрелом пехоты, занимавшей значи¬
тельно командовавшую всею местностью высоту; передвинься батарея на 100 са¬
жень вперед, она имела бы вновь отличный обстрел, но ни она, ни стоявший пра¬
вее ее батальон этого не сделали, а просто прекратили огонь. В это время подошел
из лагеря еше один батальон, который стал в резерве за правым флангом.
В 73/4 часа отступавшие вышли из сферы огня. С этого времени четыре баталь¬
она и две батареи продолжали действовать против горсти буров в 87 человек, как
оказалось впоследствии. Никому и в голову не приходило, что эту кучку людей
можно забрать, зайдя им в тыл, что легко можно было сделать с любого из флан¬
гов. Вся длинная линия неподвижно стояла на своих местах; изредка раздавались
132
выстрелы то с одной, то с другой стороны. Так дело шло до 11/2 часа дня, то есть
свыше пяти часов. Трудно себе представить, чем кончился бы этот более чем ори¬
гинальный бой, если бы буры, которым, вероятно, надоело бесплодно стрелять,
не вывесили бы белого флага. Только после этого правый батальон двинулся
вперед и взял 87 пленных, не имевших лошадей и, вероятно, не желавших отсту¬
пать пешком.
В продолжение шести часов внимательно наблюдая за всем происходившим,
я вынес самое странное впечатление. Нельзя было не заметить прежде всего, что
управления боем не было никакого. И действительно, в деле участвовали четыре
батальона трех разных бригад и две батареи. Старшим был командир 14-й бригады
генерал Чермсайд, который находился на левом фланге на ферме Осфонтейн.
Казалось бы, что ему следовало принять начальство над всеми войсками, но он это¬
го не сделал. Мало того, на позиции в 6!/2 часа утра был сам главнокомандующий
(подъезжая к высоте, я встретил его возвращающимся в лагерь), и он не назначил
общего начальника. По-видимому, центром и правым флангом командовал коман¬
дир батальона Buff (гейлендеры) (он же временно командующий 13-й бригадой); об
этом можно было догадаться только потому, что он находился не при своем ба¬
тальоне, а на Китченеровской высоте; распоряжений же он не отдавал никаких, да
к тому же и не имел средств для передачи приказаний, так как при нем не было не
только ни одного офицера, но даже рядового для посылок. Я слышал его разговор
с командиром одной из батарей: он выражал желание иметь на высоте хотя бы два
орудия. Разговор имел характер беседы, а не приказаний начальника, и командир
батареи, отъехав, ровно ничего не сделал для приведения его в исполнение. Надо
заметить, что по завладении Китченеровской высотой, конечно, следовало немедлен¬
но поместить на ней несколько орудий, так как обстрел с нее громадный и поло¬
жение господствующее — всякое подкрепление к Кронье неизбежно должно было
пройти под выстрелами с этой высоты. Однако вследствие крутости и каменистости
скатов подъем орудий представлял значительные трудности и требовал много вре¬
мени, и понятно, что делать это в присутствии противника было несвоевременным.
Кроме вышеотмеченного отсутствия общего руководства боем (в связи с бояз¬
нью потерь, этим можно объяснить пятичасовое стояние 4 батальонов и 2 батарей
против 87 человек, которые сами сдались, а не были принуждены к сдаче) следует
отметить еше неумелое пользование огнем как пехотой, так и артиллерией. Во
время отступления буров представился отличный случай использовать всю силу
огня, между тем войска почти не участили огня и продолжали стрелять так вяло,
как и во время нахождения противника за закрытиями.
С этого дня стали наблюдать за результатом стрельбы с воздушного шара; по¬
следний прибыл в предшествовавшую ночь и был помешен в русле реки, в расстоя¬
нии 11/2 версты к западу от лагеря буров. Сомневаюсь, чтобы шар принес много
пользы. Буры по нему не стреляли.
24 февраля.
Ночью слышны были несколько орудийных выстрелов, а также и ружейный
огонь. Последний вызван был дальнейшим приближением траншей к осажденному
лагерю. С наступлением темноты батальоны, расположенные вдоль реки с востока
и запада, придвинули свои окопы на 100150־ шагов вперед; буры неизменно от¬
крывали огонь, который наносил, однако, мало вреда.
В этот день мы узнали, что 22 февраля лорд Китченер уехал в Наупорт, как
нам сообщили, с целью на месте проверить железнодорожную службу тыла. Мне
кажется, что истинным мотивом этого отъезда было желание убедиться, нельзя ли
133
предпринять наступление со стороны Колесберга, откуда, по слухам, отступили
буры, узнав о движении армии к Блумфонтейну.
Лорд Китченер видел и понимал всю трудность движения к Блумфонтейну без
железной дороги, продовольственные затруднения были и теперь значительны;
с большим же удалением от базы они должны были еше возрасти.
25 и 26 февраля.
Ничего нового не произошло; за ночь траншеи еше немного приблизились
(особенно с восточной стороны); бомбардировка по-прежнему велась вяло.
25-го вечером прибыли четыре 6-дюймовые мортиры (орудия осадного парка).
Их поставили на высоту к северу от лагеря, а с утра 26-го эти мортиры приняли
участие в бомбардировке.
Порялки на бивуаке. Армия лорда Робертса бивуакировала в окрестностях Па-
ардеберга с 18 по 28 февраля; за это время я имел возможность изучить сущест¬
вующие порядки.
Почти вся пехота бивуакировала позади своих боевых позиций, вне ружейно¬
го огня, имея в траншеях слабые патрульные цепи. Некоторые батальоны должны
были посылать за водой за две и более версты; это неудобство облегчалось присут¬
ствием в каждом батальоне двух водяных бочек.
К западу от сигнальной горы вдоль по реке бивуакировали нижеследующие
части, перечисленные в порядке расположения их по течению реки: полевой гос¬
питаль, главная квартира, два полка ездяшей пехоты, лагерь военных агентов, штаб
3-й бригады, управление продовольственного транспорта, другой полевой госпи¬
таль; к югу от дороги и правее реки бивуакировали: продовольственный транспорт,
повозки и волы которого размешены были в необыкновенном беспорядке, не¬
сколько рот ездяшей пехоты, и тут же несколько дней был лагерь двух кавалерий¬
ских полков.
Разбивкой бивуака никто не распоряжался. Всякая прибывшая часть сама из¬
бирала себе место, руководствуясь, конечно, только полученными самыми общими
указаниями (например, стать южнее или севернее реки); линий, интервалов, дис¬
танций не соблюдалось (в этом я неоднократно лично убеждался; в этом отноше¬
нии Чивлейский и Фрерский лагеря представляли значительно больший порядок).
Внутреннего распорядка на бивуаке не было никакого.
1) Пользование волой. В этом отношении лагерь находился в особо тяжелых
условиях — выше по реке находился осажденный лагерь буров, для которых един¬
ственным средством освобождаться от нечистот и дохлых животных являлся спуск
их в реку. Особенно деятельно они пользовались этим средством после 23 февра¬
ля, когда вследствие дождей вода в реке значительно поднялась; 25-го спущено
было не менее 500 дохлых лошадей, часть которых миновала английский лагерь,
большинство же задерживались на мелких местах и гнили в реке (против нашего
лагеря я насчитал 43 остановившихся мертвых лошадей). Мер к извлечению из ре¬
ки этих лошадей принимаемо не было; только однажды, после нашей настоятель¬
ной просьбы, было прислано несколько рабочих, которые продвинули по течению
часть застрявших лошадей.
Войска все время пользовались водой из этой реки (некоторые наиболее при¬
вилегированные части, скорее личности, имели возможность пользоваться водой из
колодца, посылая на ферму за А]/2 версты), причем вода, конечно, не кипятилась.
Понятно, что при такой воде не было особой надобности указывать места для
питья людей, водопоя и купания (на других бивуаках это делалось, но не всегда);
однако, несомненно, следовало принять какие-либо меры для упорядочения пользо¬
134
вания водой; таковых, однако, принято не было, почему можно было наблюдать
следующие явления: в реке лежит мертвая лошадь, в 5-6 шагах ниже ее наполняет¬
ся бочка для питья людей; в это время кафр вгоняет в реку, между бочкой и дох¬
лой лошадью, шесть связанных вместе мулов, которые еше больше возмушают и без
того темно-коричневую воду; туг же купаются и моются нижние чины.
2) Убой скота. Определенного места для этого не было — всякий убивал, где
ему вздумается, оставляя на месте кожу и внутренности. Никто и никогда этих не¬
чистот не убирал.
В 20 шагах от нашего лагеря находилось в отгороженном сучьями пространст¬
ве более 150 голов убойного скота. Никто не распоряжался ни выдачей скота
в части, ни убоем его. В самое различное время суток приходили сюда нижние
чины различных частей, сами выбирали себе животное и почти всегда убивали его
тут же, то есть на самом берегу реки и в нескольких шагах от наших кроватей.
Этот беспорядок до самого конца прекращен не был, несмотря на то что состоя¬
щий при нас полковник лорд Даун (личный адъютант лорда Робертса) не раз жало¬
вался самому главнокомандующему.
3) Зарытие лохлых животных. Благодаря усиленным маршам и недостатку фу¬
ража, в лагере была масса дохлых животных. Они валялись всюду — ив середине
бивуаков войсковых частей, и несколько в стороне от них, и в 20 шагах от госпита¬
ля, и в 40 шагах от лагеря главнокомандующего. Никто их не зарывал (за все время
видел только два случая зарытия в землю животных), и даже трупы почти не сдви¬
гались в сторону с того места, где подохло животное. Благодаря этому и вследствие
вообще нечистоты в лагере господствовало такое зловоние, какого я никогда
в жизни не испытывал и даже не подозревал, что в неосажденном лагере может
быть такой запах.
Лагерь находился в поразительно неблагоприятных санитарных условиях, меж¬
ду тем в войсках не только не открылось эпидемии, но, наоборот, санитарное со¬
стояние и во время стоянки, и во время следующего похода было вполне удовле¬
творительно (только по прибытии в Блумфонтейн после 13 марта открылось до¬
вольно много случаев тифа).
Это следует, мне кажется, приписать удивительно здоровому климату.
27 февраля.
Слана Кронье. В 3 часа ночи весь лагерь был разбужен сильной ружейной пе¬
рестрелкой, длившейся четверть часа. Потом все затихло.
В 6 часов утра стало известно, что Кронье со всем своим отрядом сдался.
Официальная версия (письмо командира 19-й бригады генерала Смит-Дориена
в газете «Friend» от 17 марта [1900]) об этом событии гласит следующее.
В 2 часа 15 минут ночи четыре роты Канадийского [Канадского] батальона и
одна рота сапер выступили из последней траншеи (в 550 ярдах от траншей бу¬
ров...) и начали наступать в две линии, в полном мраке, локоть к локтю. Когда
1 -я линия подошла на 25 сажень к траншеям противника, она была встречена силь¬
ным огнем. Первая линия немного отступила, залегла и открыла огонь залпами,
длившийся более 11/г часа; в это время вторая линия усердно работала и вырыла
траншею в 93 ярдах от буров, в этой траншее находились до утра все четыре роты
канадийиев. Потери — 12 убитых, 33 раненых, причем во второй линии, работав¬
шей в 40 саженях от неприятеля, потерь не оказалось. На рассвете буры вывесили
белый флаг и сдались.
Я располагаю следующими данными, на основании которых следует этот рас¬
сказ признать за вымышленный: 1) обьехав лагерь и подступы к нему, я не нашел
135
названной траншеи (в 93 ярдах); в 650 шагах действительно имелся окоп, а
в 150 шагах я нашел неясные следы начавшейся работы, но чего-либо похожего
даже на самый малый окоп я не нашел; 2) перестрелка продолжалась не «более
полутора часов», а 15, много 20 минут; я ясно помню, что огонь прекратили не
позднее 3 часов 20 минут; 3) отсутствие потерь во второй линии (работавшей) по¬
зволяет предположить, что в действительности эта линия вовсе и не окапывалась;
4) в статье, появившейся в той же газете 16 марта и вызвавшей вышеупомянутое
письмо генерала Смит-Аориена, написанное очевидцем и в тоне весьма сочувст¬
венном канадийиам, об устройстве новой траншеи ничего не говорится. Там под¬
робно передается, как канадийцы наступали, почти вплотную подошли к окопам
противника; после открытого по ним сильного огня они на короткое время залег¬
ли, но потом под влиянием сильных потерь отступили в ту самую траншею, откуда
вышли. Через несколько дней в той же газете появилось описание того же дела
и опять ни слова не говорилось о новой траншее, а, наоборот, категорически заяв¬
ляется, что канадийцы вернулись в ту же траншею (550 ярдов), откуда вышли.
На основании этих данных я совершенно уверен, что наступление канадийцев
не могло понудить Кронье к сдаче и что условия безопасности лагеря утром
27 февраля существовали те же, что и накануне.
Итак, вторая цель операции была достигнута — Кронье со своим отрядом сдал¬
ся. Было взято в плен 38 офицеров, 4010 нижних чинов, в том числе 161 раненый;
2/з сдавшихся были трансваальцы, 1/з — буры Оранжевой Республики; орудий взя¬
то шесть: четыре Крупповских 7,5-сантиметровых и два скорострельных Максима-
Виккера; кроме того, большое количество патронов, снарядов, седел и пр.
Надо заметить, что для сдачи Кронье избрал день годовщины пленения трансва¬
альцами английской армии под Маджубой в 1881 году: сам он был одним из дея¬
тельных участников этого памятного для буров дня.
Разбор второго периода огтераиии. Рассматривая операции с 16 по 27 февра¬
ля, завершившиеся для англичан столь весьма удачно, надо признать целесообраз¬
ность принятых главнокомандующим мер.
Вечером 15 [февраля 1900 года] получилось известие об освобождении от
осады Кимберлея и сделалось очевидным, что Кронье с большинством своих сил
отступает на восток.
Принимается ряд энергических мер для преграждения неприятелю пути отсту¬
пления; от войск требуется большое напряжение, и части, особенно кавалерия,
делают усиленные переходы.
Между тем обстановка, представлявшаяся главнокомандующему вечером
15-го, вовсе не благоприятствовала принятию этого энергического решения. Как
раз в это время стало известно, что в тылу появился в значительных силах против¬
ник, отбивший весь наличный продовольственный транспорт; у войск же на руках
и в обозе всего было на три дня продовольствия. Зная, что день промедления мо¬
жет дать Кронье возможность уйти, лорд Робертс, не колеблясь, решается насту¬
пать: он переводит войска на половину рациона, бросает свою коммуникационную
линию на Энслин (отзывает из Ватерфаля в Якобсдаль последние бывшие там части,
рискуя даже допустить буров к железной дороге) в расчете на другой день открыть
свои сообщения с Моддер-риверским лагерем, где имелся большой запас продо¬
вольствия и перевозочных средств.
Окружение противника, остановившегося в Паардебергском лагере, произве¬
дено было 18 февраля решительно и быстро; что же касается атаки этого лагеря
в тот же день, то надо признать ее излишней и веденной неудачно.
136
Медлительность последовавших действий имеет серьезное оправдание: нечего
было торопиться овладеть лагерем, когда все равно нельзя было наступать далее,
пока в Паардеберге не будет собрано достаточно продовольствия для обеспечения
безостановочного движения к Блумфонтейну.
Действия Кронье за тот же период преступно неправильны. Главной, непрости¬
тельной ошибкой была его остановка в Паардеберге. Мне кажется несомненным,
что он мог отступить далее, едва ли одна кавалерийская бригада, появившаяся
у него с фланга (почти в тылу), была бы в силах (особенно принимая во внимание
жалкое ее состояние, но Кронье, конечно, не мог этого знать) преградить ему
дальнейший путь. Наконец, в крайнем случае он мог пожертвовать обозом и неко¬
торыми наиболее тяжелыми орудиями. При этом последнем условии он мог отсту¬
пить совершенно свободно, и это должно было быть ему известным.
Остановка его имела бы оправдание лишь в одном случае — если бы он решил
пожертвовать своим отрядом с целью во что бы то ни стало задержать англичан
и тем самым дать время бурам сосредоточиться для зашиты Блумфонтейна. Однако
защищать этот город, как известно, не имелось вовсе в виду. Значит остановка была
крупной ошибкой.
Решившись на остановку, он избрал для этого очень неудачное место: его ла¬
герь был расположен в низине и окружен со всех сторон на расстоянии хорошего
орудийного выстрела командовавшими высотами.
Пассивную оборону лагеря, как и всегда, когда дело идет об обороне из-за за¬
крытий, буры вели успешно. Но нельзя не отнестись с полным осуждением к тому,
что они не сделали ни одной вылазки (при растянутости линии обложения и пло¬
хой передовой службе войск они легко могли бы нанести несколько частных по¬
ражений), ни разу не попытались пробиться.
Мне кажется, что пожелай они пробиться (конечно, без обоза) в восточном
направлении 19, 20 или 21 февраля, несомненно, это должно было им удастся
и даже, думаю, почти без потерь. Вся обстановка благоприятствовала этому: Кит-
ченеровская высота была в их власти, а у англичан на восточном участке было все¬
го два слабых батальона, понесших 18 февраля большие потери; кавалерийские же
части находились не очень близко, да, кроме того, как мы видели, они не были
способны к энергетическим действиям.
После 21-го, когда взята была англичанами Китченеровская высота и восточ¬
ный участок охранялся уже не двумя батальонами, а всей 14-й бригадой с артил¬
лерией, прорыв днем в этом направлении не мог быть сделан иначе как со значи¬
тельными потерями. Ночью же небольшими партиями и в различные направления
они благодаря отличному знанию страны могли свободно уходить из лагеря до по¬
следнего дня осады.
И ничего этого они не попытались сделать, а сдались в плен с массой снарядов
и патронов (продовольствия, как мне передавали, у них было немного, но все-таки
могло хватить на несколько дней), опозорив столь дорогой для каждого бура день
Маджубы.
Если бы, решившись сдаться, они в последний день выпустили бы все оставшие¬
ся у них патроны и снаряды, они все-таки бы нанесли некоторый вред противнику
и избавили бы себя от упрека, что сдались с оружием в руках, способным к дей¬
ствию.
Как я слышал, между бурами господствует убеждение, что Кронье был куплен
англичанами. Хотя я этому не верю, однако не могу не признать, что некоторые
поступки его имеют подозрительный характер. Действительно, нельзя не удивлять¬
137
ся избранному им дню для сдачи, когда он обстоятельствами не был вынужден
сдаться именно в этот день; странным тоже кажется слишком частая посылка пар¬
ламентеров с одной стороны на другую, тем более что действительной надобности
в этом не было. (Кроме отмеченных выше случаев посылки парламентеров были
еше следующие: 22 февраля после отказа лорда Робертса в присылке докторов на
предложенных генералом Кронье условиях этот последний вновь просит ему при¬
слать не только докторов, но и госпиталь, не изменяя, однако, своего основного
условия — не выпускать докторов до окончания осады. Понятно, лорд Робертс по¬
слал отказ. 23 февраля лорд Робертс посылал осведомиться о количестве пленных
англичан в лагере буров. Кронье послал именной список (16 человек). Лорд Ро¬
бертс посылает предложение обменяться пленными. Кронье соглашается, и обмен
происходит. Из этого мы видим, что сношения между осаждающим и осажденным
происходят ежедневно. Многие из них можно признать совершенно излишними,
если в это время не происходили другие негласные переговоры. Странно также,
что Кронье согласился на обмен пленных — он этим обнаруживал состояние сво¬
его лагеря, положение обороны.)
В день сдачи пленники были отправлены в Моддер-риверский лагерь, куда
прибыли на другой день, и немедленно проследовали по железной дороге в Каптаун.
28 февраля.
После сдачи Кронье войска были передвинуты вверх по реке на 6 верст и ста¬
ли лагерем у фермы Осфонтейн, имея в 3 верстах впереди всю кавалерию.
Здесь в ожидании подхода транспортов армия должна была простоять до
7 марта.
Чтобы уяснить себе эту необходимость, обратимся к рассмотрению устройства
продовольственной части во время операции.
Устройство проловольсгвенной части. База.
Интендант армии (полковник Ричардсон) воспользовался свободой (прибывав¬
шие с половины января подкрепления направлялись в Наталь) железной дороги
Каптаун—Де-Аар в течение двух недель, предшествовавших приезду лорда Робер¬
тса в Каптаун, чтобы сосредоточить на станциях Де-Аар, Оранж-ривер и Моддер-
ривер большое количество запасов. На первых двух было собрано на каждой
2 миллиона дневных рационов для людей и 1 миллион рационов для лошадей и му¬
лов, в последней — 1250 тысяч людских и 400 тысяч рационов для животных. Все¬
го на этих трех станциях — 5250 тысяч первых и 2400 тысяч вторых рационов.
Вычтя из этого количества продовольственную потребность отряда лорда Метуэна
с 10 января по 5 февраля (650 тысяч первых и 300 тысяч вторых рационов), мы
увидим, что ко времени сосредоточения армии имелось на отряд примерно
в 40 тысяч человек и 23 тысячи животных продовольствия свыше чем на 31/г ме¬
сяца и фуража на 3 месяца. Из этого запаса имелось в виду снабдить продовольст¬
вием, на первое время после освобождения, население Кимберлея (около 30 ты¬
сяч). Это и было произведено в действительности.
Выбор пунктов для устройства баз надо признать удачным, ибо, каков бы ни
был план кампании нового главнокомандующего, из указанных пунктов запасы лег¬
ко могли быть передвинуты в любом направлении.
Аля доставки продовольствия к армии было собрано около 600 фургонов, мо¬
гущих поднять каждый 6000 английских фунтов (около 164 пудов; все последую¬
щие расчеты сделаны в английских фунтах; следует иметь в виду, что 1 английский
фунт = 1,093 нашего фунта, то есть для перехода на наши фунты к количеству
английских надо прибавить еше ,/ю часть); каждый фургон запрягался 16 волами.
138
Весь транспорт разделялся на 6 отделов по 100 повозок, имевших 10 отделений по
10 повозок, из которых 5 отделений нагружались довольствием для людей и 5 —
фуражом.
Каждое отделение с продовольствием имело: 5 повозок с сухарями — галетами
(отличного качества; дневная дача 1 фунт, или 5 сухарей. Каждые 40 фунтов суха¬
рей укладывались в жестяной ящик, который, в свою очередь, заключался в проч¬
ный деревянный; укупорка весила 20 фунтов, то есть 50% полезного веса. Хлеба
во весь поход войска не получали), вмешавшими 20 тысяч фунтов чистых сухарей;
2 повозки с мясными консервами — 7200 фунтов чистого мяса, или столько же
рационов, и 3 повозки с колониальным товаром (groceries), заключавшим около
23 тысяч дневных порций: чая, кофе и шоколада (взятых вместе), сахара, соли,
перца, прессованной зелени или риса, 19 тысяч порций лимонного сока, свыше
8 тысяч — рома и около 17 тысяч — варенья. (Дневная порция пряностей состоит
из: кофе — 42/5 золотника [1 золотник = 4,266 грамма], или чаю — 21 /5 золотника,
или шоколаду— 63/5 золотника, сахару— 192/5 золотника (очень много), соли —
3V4 золотника, перца— 1/5 золотника и рису— 137s золотника, остальные про¬
дукты получаются не ежедневно.)
Таким образом, отделение поднимало 20 тысяч порций сухарей, только
7200 порций мясных консервов (в расчете на свежее мясо) и свыше 20 тысяч пор¬
ций пряностей.
Фуражное отделение имело: 5 повозок с овсом — 2433 дневных дач для лоша¬
дей (по 12 фунтов каждая), 3 повозки с кукурузой— 1450 дач для мулов (по
12 фунтов каждая), 1 повозка с отрубями — 480 дач (по 12 фунтов) и 1 повозка
с прессованным сеном— 486 дач (по 12 фунтов) и на всех повозках 151 фунт
соли, а всего в отделении 4849 дневных дач.
Значит, отдел в 100 повозок имел 100 тысяч людских рационов, с расчетом на
некоторое количество свежего мяса, и 24 тысячи дач фуража.
На довольствии, как сказано выше, состояло около 37 тысяч человек и 21 ты¬
сяча животных, значит, каждый отдел имел дачу довольствия на 23/4 дня и фуража
немного более чем на один день.
Количество проловольсгвия при выступлении и в первый периол операции.
При выступлении войска имели при себе продовольствия на 5 дней и фуража на
два дня, а именно: 1) в трех полковых (батальонных) повозках — два полных ра¬
циона (в том числе консервов из мяса) на всех людей и две фуражные дачи (только
в зерне) на всех животных; 2) на людей на 3 дня неполного довольствия, которое
состояло из: 1 7г фунта сухарей, то есть два неполных (трехчетвертных) рациона,
2 полных дач пряностей; мяса не было в расчете на живой скот; это довольствие на
два дня; на третий же день каждый человек имел одну «emergency ration»
[неприкосновенный запас], заключенный в жестянку и состоящий из концентриро¬
ванных в малом объеме весьма питательных продуктов. «Emergency ration» расхо¬
довался лишь в крайнем случае, при отсутствии других запасов.
Кроме указанного пятидневного довольствия, с армией выступили из Энслина
два полных отдела в 200 повозок продовольственного транспорта — тоже с
5-дневным довольствием для людей и 27г־лневным для животных.
Транспорт этот, как известно, 15 февраля в Ватерфале попал в руки противни¬
ка, а потому 16 февраля утром можно было располагать только лишь оставшимся
на руках у войск продовольствием, то есть полным трехдневным запасом.
Проловольсгвенные меры после 15 февраля. Прежде всего все войска и жи¬
вотные переводятся на половинные рационы: люди получают вместо 5 сухарей
139
в лень всего три, половину лачи пряностей и полную дачу свежего мяса; в скоте
недостатка не было, потому что его много было забрано путем реквизиции; лоша¬
ди вместо 12 фунтов получали восемь и даже б фунтов овса, мулы — 6 фунтов
кукурузы. Эта мера позволила растянуть имевшийся запас продовольствия на пять
дней, то есть до 20 февраля включительно.
В ночь с 15 на 16 февраля приступают к энергетическому сбору во всех окре¬
стностях (преимущественно на станциях Хонейклуф и Клокфонтейн) всех имею¬
щихся перевозочных средств, которые немедленно нагружаются в вышепоимено¬
ванных пунктах имевшимися там небольшими запасами продовольствия и спешно
отсылаются в Якобсдаль, куда они прибывают 16-го вечером и 17-го утром. Эта
мера дала продовольствия на полтора дня.
18 февраля вечером прибывает в Якобсдаль из Моддер-ривера третий отдел
(1-й и 2-й отделы были забраны бурами) продовольственного транспорта (100 по¬
возок), который следует далее и прибывает в Паардеберг 21 утром.
С прибытием этого отдела самое трудное время для продовольствия войск ми¬
новало; однако войска остаются на половинном рационе.
Четвертый, пятый и шестой отделы прибывают между 22 и 26 февраля, причем
первые два приходят из Моддер-ривера, а последний из Кимберлея, куда после
исправления железной дороги (20 февраля) переносится база армии, так что глав¬
ная коммуникационная линия с этого времени идет из Пардеберга на Пандамфон-
тейн и Кимберлей. Опорожнившиеся транспорты отправляются в Кимберлей; на
разгрузку и отдых волов (пастьбу) требуется не менее суток.
Таким образом, третий отдел выходит из Паардеберга 22-го вечером (согласно
положению о транспортах волы двигаются только ночью, днем же они должны пас¬
тись; сухого фуража волы не получают; до 22 февраля была страшная засуха
и подножного корма почти не было; вследствие этого отмечалась огромная убыль
в волах: повозки, имевшие при выступлении по 16 волов, прибыли в Блумфонтейн
в среднем не более как с 10 волами. Конечно, по пути волы пополнялись забран¬
ными у буров. С 22 февраля пошли дожди, а с 27 появилась трава, с каждым днем
улучшавшаяся) и прибывает в Кимберлей 24-го утром (45 верст), где, нагрузив¬
шись, он выступает обратно 26-го вечером и достигает Паардеберга 28-го утром.
Этот отдел успевает сделать еше один оборот и прибывает обратно 6 марта.
Остальные три отдела (некоторые отделы не привозили мяса, забирая вместо
него сухари и фураж) успели сделать только по одному обороту; они прибыли
в Паардеберг между 2 и 6 марта и больше назад не отправлялись.
Аля усиления имевшихся в армии перевозочных средств лорд Робертс в быт¬
ность в Кимберлее (1 марта) (военные агенты тоже посетили Кимберлей; поездка
эта с военной точки зрения была интересна лишь в том отношении, что мне уда¬
лось осмотреть и сделать кроки Маггерсфонтейнекой позиции; мы выехали из Па¬
ардеберга 27-го — после сдачи Кронье, — прибыли туда в тот же день, то есть,
значит, на 12-й день после снятия с города осады и на 7-й день после восстановле¬
ния железнодорожного сообщения — никаких следов осады и бомбардировки
нельзя было обнаружить) устроил при содействии Сесиля Родса для армии еше
один транспорт (около 100 повозок) из перевозочных средств акционерных брил¬
лиантовых [алмазных] компаний. Этот транспорт выступил 3 и прибыл в Осфон-
тейн 5 марта.
Благодаря всем этим мерам удалось: 1) обеспечить текущее довольствие войск,
причем, однако, до 25 февраля все войска были на половинном довольствии,
а с этого дня на трехчетвертном; свежего мяса выдавалось по фунту в день; 2) ко
140
дню выступления запас продовольствия составит в следующем размере: 1100 тысяч
трехчетвертных рационов сухарей и пряностей, 50 тысяч полных рационов мяс¬
ных консервов и 46 тысяч полных рационов фуража; кроме того, в Паардеберг-
ском складе собрано было еше некоторое количество фуража, но этот последний
не мог быть взят с собою при выступлении за недостатком перевозочных средств.
Вышеотмеченные цифры даны мне были интендантом армии; произведенные
же мною исчисления на основании провозоспособности транспортов и потребле¬
ния продуктов войсками дали мне цифры, весьма близкие к вышеотмеченным,
а потому можно с уверенностью утверждать, что 7 марта армия выступила из Ос-
фонтейна, имея с собой почти на месяц сухарей (по 3Д фунта), такое же количе¬
ство пряностей, на 1 1Даня мясных консервов и всего на два дня полной дачи фу¬
ража, что составляет почти на четыре дня половинной дачи.
7 марта армия сделала переход в Попларгров (18 верст); 8־го и 9-го простояла
там же. За эти два дня из Паардербергского склада подвезли некоторое количество
фуража (несколько более однодневной пропорции), 10-го, при выступлении ар¬
мии, все освободившиеся повозки посланы в Паардерберг, где, нагрузившись,
11-го последовали за армией. В этот день закрылась коммуникационная линия
Кимберлей-Паардерберг-Попларгров; армия двигалась, имея все запасы с собой,
и последний батальон, оставленный в Паардерберге, проследовал с транспортом
за армией.
Благодаря указанным мерам фуражное довольствие армии удалось растянуть
до 13-14 марта, то есть до прибытия в Блумфонтейн.
Срелства страны. Пользование ими. Армия двигалась по стране, весьма бедной
продовольственными средствами. Единственное, чем можно было пользоваться, это
скотом, все же остальное приходилось подвозить с базы.
Земледелие здесь не развито вовсе; земля не пашется, а служит лишь для выпа¬
са скота, которого в стране очень много. Население чрезвычайно редкое; единст¬
венными поселками являются фермы, то есть жилиша хозяина большого участка
земли.
В западной половине, примерно до Попларгрова, расстояние между фермами
около 1012־ верст, далее же на восток они встречаются несколько чаше, через
каждые 5-6 верст.
Ферма обыкновенно состоит из дома владельца, небольшого скотного дво¬
ра, кладовой и нескольких шалашей для черных рабочих. При ферме всегда име¬
ется небольшой сад, огород, а иногда и небольшое поле кукурузы. Запасы зерна
на фермах весьма малые, в среднем не более 200 пудов, преимущественно ку¬
курузы.
Громадное большинство владельцев до приближения армии покинули свои
фермы. Прокламация лорда Робертса (в Якобсдале была обнародована проклама¬
ция, в которой говорилось, что Оранжевая Республика была вовлечена в войну без
всякого основания, что война является результатом происков нескольких злонаме¬
ренных людей, что вражды между народами никогда не существовало, а потому
лорд Робертс, вступив на территорию Оранжевой Республики, предлагает всем
гражданам сложить оружие и вернуться на свои фермы, обешая обеспечить пол¬
ную безопасность, как личную, так и имущественную, всем исполнившим его тре¬
бование) не имела желанного действия: за весь поход мы нашли всего три фермы,
не покинутые владельцами (два немца и один бур — брат президента Штейна)65.
Покидая фермы, владельцы ничего, кроме скота (единственное, что в стране
считается ценностью), с собой не забирали; но так как они уходили большей ча¬
141
стью в последнюю минуту перед самым приходом англичан, то часто не успевали
угнать скот и большое количество его попадало в руки противника.
Грабежи войск. Скудными средствами страны англичане пользовались неумело
и беспорядочно. Не было организовано команд, которые по прибытии в оставлен¬
ную владельцем ферму занимали бы ее, охраняли от разграбления и с толком рас¬
поряжались бы оставленным имуществом. Все это было установлено на бумаге
(приказ 18 февраля № 27), но никогда не было приведено в исполнение; кто пер¬
вый попадал на оставленную владельцем ферму, тот разграблял ее самым варвар¬
ским образом: все имущество расхищалось, портилось, уничтожалось, не принося
почти никакой пользы грабителям, особенно усердно в этом изощрялись колони¬
альные войска.
Фермы, на которых оставались владельцы, охранялись и не несли почти ника¬
кого ущерба.
Аля прекращения грабежа войск главнокомандующий отдал два приказа 15 и
16 февраля. В первом лорд Робертс стремился подействовать на самолюбие час¬
тей, просил начальников принять энергичные меры к прекращению безобразия.
Второй приказ грозил повешением каждому, уличенному в грабеже, а части, в ко¬
торой служил виновный, — выключением из состава действующей армии и отправ¬
кой для охраны путей сообщения.
И этот грозный приказ не прекратил безобразия, потому что делу реквизиции
не было дано надлежащей организации, а меры строгости остались только на бума¬
ге и никогда применяемы не были.
Следуя большей частью с передовыми войсками, я лично много раз присут¬
ствовал при самых возмутительных сценах грабежа и ни разу не видел, чтобы ка¬
кой-либо офицер вмешался в дело, сказал бы хоть слово для прекращения без¬
образия.
Мало того, некоторые органы своими распоряжениями поощряли грабеж. Так,
интендант армии (нижеследующее он мне сам рассказал), когда 8 марта в Поплар-
грове оказался большой недостаток в убойном скоте, объявил войскам, что всякий,
доставивший ему вола или барана, получит за первого 1 фунт стерлингов, за вто¬
рого — один шиллинг. Мера эта удалась вполне, и в течение двух дней интенданту
армии доставили свыше 600 голов (дневная потребность армии около 100 голов).
Правда, что когда узнал об этом главнокомандующий, то мера эта немедленно была
отменена и полковник Ричардсон получил строгий выговор.
Заключение об организации проловольствия армии.
1) . Продовольствие армии производилось в очень тяжелых и неблагоприятных
условиях: армия двигалась без железной дороги в стране, где, кроме мяса и отчас¬
ти подножного корма для животных, никаких иных продовольственных средств
достать было нельзя, а все приходилось подвозить с базы.
2) . Трудность этой обстановки была в должной мере оценена, и приняты были
надлежащие меры: на ближайших железнодорожных станциях сосредоточено бы¬
ло много продовольственных продуктов и собрано большое количество перево¬
зочных средств для доставки этих продуктов.
3) . Потеря в самом начале операции почти одной трети продовольственного
транспорта не имела решающего значения на ход военных действий и не задержа¬
ла армию в чрезвычайно важную для успеха всей операции минуту.
4) . Окончив одну операцию (окружение и сдача Кронье), лорд Робертс не на¬
чал следующей, пока не сосредоточил достаточных запасов, чтобы обеспечить
безостановочный ход следующей —движение к Блумфонтейну.
142
5) . Отмечается большая осторожность во всех расчетах: находясь от Блумфон¬
тейна в 110 верстах (5-6 переходов) и вынужденная при движении вперед вовсе
порвать связь со своим тылом, армия тронулась только тогда, когда имела с собою
почти месячный запас продовольствия.
6) . Несмотря на имевшиеся, по-видимому, значительные запасы, из осторож¬
ности не решились перевести армию на полное обычное довольствие, а продолжа¬
ли держать ее на трехчетвертном и даже иногда на половинном довольствии.
7) . Экономия в расходовании продовольственных средств не отразилась вовсе
на действии пехоты, но повлияла весьма неблагоприятно на деятельность кавале¬
рии.
Марш к Блумфонтейну. Сражение при Попларгрове.
а) Позиция.
Начиная с 3 марта начали производить разведки, с целью узнать о расположе¬
нии и действиях буров.
Выяснилось, что они заняли целый ряд высот в восьми верстах к востоку от
Осфонтейна; левый фланг их линии простирался до Петрусбурга, потом позиция
пересекала реку Моддер у Попларгрова и тянулась далее на север еше верст на 15.
Конечно, столь длинная линия могла быть занята такими слабыми силами, коими
располагали буры, лишь с большими перерывами. Средний участок этой линии хо¬
тя и слабо, но все-таки был занят сплошь, и он-то и составлял настоящую позицию.
Правый фланг ее составляла большая высота (Леон-Коп) в 1200 саженях от реки
Моддер, на северном ее берегу; далее на юг шли траншеи, расположенные по
обоим берегам реки почти перпендикулярно ее течению.
Центр составляет другая большая высота (А), от которой и тянулся на юг гре¬
бень, заканчивавшийся в 12 верстах от реки семью небольшими, но чрезвычайно
типичными холмами. Это был левый фланг позиции.
Сведения о силах буров были самые разноречивые; однако накануне атаки по¬
зиции главный разведчик армии (американец Burnham) сказал мне, что буров здесь
не более 3-4 тысяч. Он оказался прав.
7 марта.
б) Диспозиция.
Для наступления армии и для атаки указанной позиции были отданы накануне
следующие распоряжения:
1) Кавалерийская дивизия с 42 конными орудиями и двумя полками (до
1800 человек) ездящей пехоты должна была выступить в 3 часа ночи из Осфон-
тейнского лагеря (до 6 марта кавалерия бивуакировала в 3 верстах впереди Ос¬
фонтейна, но в этот день она отошла назад, потому что была расположена слиш¬
ком близко к противнику, дабы произвести обход; служба охранения после этого
была возложена на части ездящей пехоты и на 9־ю дивизию, которая была выдви¬
нута вперед и расположилась на северном берегу реки в 3-4 верстах к востоку от
Осфонтейна) и двинуться в обход левого фланга позиции, чтобы проникнуть в тыл
центра позиции и атаковать главный лагерь буров у Попларгрова.
2) 6-я дивизия с тремя полевыми батареями, 4 шестидюймовыми мортирами
(едва ли можно признать правильным придачу осадных мортир к обходной колон¬
не) и бригадой ездящей пехоты, выступив в 3 часа 30 минут ночи, должна была
двинуться на юг и, выйдя правее левого фланга позиции буров у семи холмов, ата¬
ковать последние.
3) Центр: гвардейская бригада с 3 полевыми батареями (как сказано выше, эти
части присоединились к армии накануне) 9-й дивизии, четырьмя крупными мор-
143
Высота
скими орудиями и двумя ротами ездящей пехоты должны были занять высоту
в 4 верстах к востоку от Осфонтейна и оттуда огнем способствовать атаке сосед¬
них колонн.
4) 14-я бригада 7-й дивизии (15-я бригада еше находилась в тылу в Паардебер-
ге) с 3 полевыми батареями и несколькими ротами ездящей пехоты в 51/г часа
утра должна была наступать между рекой и названной высотой в центре против
высоты (А); ей предписано было не ввязываться в серьезный бой, а лишь привлечь
на себя внимание противника, чтобы не дать ему возможность сосредоточить все
силы против 6-й дивизии.
5) 9-я дивизия с тремя 12-фунтовыми морскими орудиями должна была насту¬
пать против высоты Буоп-Кор, имея тоже приказание не ввязываться в серьезный
бой; приданные к этой дивизии два полка ездящей пехоты должны были обойти
высоту слева и войти в тыл правого фланга позиции.
Из этой диспозиции видно, что англичане собирались атаковать широким фрон¬
том в 16 верст; главный удар направлялся на левый фланг противника, хотя не было
сосредоточения сил к этому флангу; кроме того должен был быть произведен обход
с обоих флангов, причем главный обход направлен на левый фланг буров.
Такой способ атаки объясняется малочисленностью и инертностью противника;
не будь этих двух условий, эта разбросанность сил и отсутствие резерва могли
иметь дурные последствия.
Описание сражения. Кавалерия не выполнила диспозиции. Она выступила
в назначенное время, но, отойдя 2 версты, остановилась, вследствие трудности
двигаться в темноте, и простояла почти до 5 часов утра. Благодаря этому, а также
медленности дальнейшего движения (генерал Френч и не думал нагонять потерян¬
ного времени), кавалерия вышла на высоту левого фланга буров лишь в 73/д часа.
Вместо того чтобы, не вступая с ними в бой, обойти их фланг и выйти в тыл пози¬
ции, как то требовалось диспозицией, генерал Френч развернул свою артиллерию
против семи высот и небольших холмов, находившихся южнее их, и начал обстре¬
ливать эти высоты.
Около 8]/2 часа утра морские орудия, бывшие в центре, открыли огонь по тем
же семи высотам, а часть кавалерии двинулась им в тыл. После четырех выстрелов
морских орудий, буры (не более 300 человек) с этого участка позиции начали от¬
ступление, направляясь на северо-восток к Попларгрову.
Только в 9 часов вступает в дело пехота и почти одновременно на всем фронте:
6-я дивизия, видимо не зная, что семь высот очищены неприятелем, развора¬
чивается против них и начинает обстреливать. Ей посылается по гелиографу при¬
казание продолжать наступление.
Примечание. Следует отметить широкое и вполне успешное пользование ге¬
лиографом: во время сражений другим способом передачи приказаний и донесе¬
ний, кроме гелиографа, не пользуются; каждая бригада и каждый отряд с само¬
стоятельным назначением имеют свою станцию, посредством которой сообщаются
с дивизиями и главной квартирой; с батальонами бригады переговариваются фла¬
гами; ординарцев не видно вовсе. Когда кавалерия высылается на дальнее расстоя¬
ние, она соединяется со штабом армии летучим телеграфом (изолированная про¬
волока, расстилаемая по земле), который работал все время отлично.
В это время 7-я и 9-я дивизии начали медленное наступление.
После отступления с семи высот буры очистили и гребень, что севернее этих
высот. В это время на горизонте показалась кавалерия, которая медленно двига¬
лась в тылу параллельно фронту позиции.
145
Из центра высылается редкая цепь ездящей пехоты для осмотра впереди лежа¬
щего гребня; она доносит, что к югу от высоты (А) буров нет.
Эту последнюю высоту энергично обстреливает артиллерия 7־й дивизии; буры
изредка отвечают с нее из одного или двух орудий.
В Ю74 часа получается донесение, что буры в полном отступлении, за исклю¬
чением лишь самого северного участка позиции, где они еще держатся на высоте
Ьуоп-Кор.
В это время начинают наступление гвардейская бригада, 14-я бригада и 9-я ди¬
визия. Последние две, приблизившись к Ьуоп-Кор на расстояние среднего орудий¬
ного выстрела, выслали свою артиллерию и начали его обстреливать.
В 111/г часа и отсюда буры отступили на восток.
Только около 12 часов дня вышла кавалерия туда, куда первоначально была по¬
слана, то есть на Попларгровскую дорогу. Но все буры в это время уже благопо¬
лучно отступили, и ей не удалось отрезать ни одного человека.
Алина всего пути следования кавалерии в этот день немного менее 30 верст; на
прохождение этого расстояния она употребила девять часов; около 11/г часа она
потеряла по случаю темноты (своевольно остановилась) один час — на атаку семи
высот (опять-таки, вопреки приказанию). Выкидывая эти 2]/2 часа, все-таки полу¬
чается поразительно медленное движение, особенно принимая во внимание, что
неприятель нигде серьезно ее не задерживал. Наблюдая за движением кавалерии,
невольно получалось впечатление, что она делала все возможное, чтобы не по¬
спеть вовремя, не ввязаться в серьезное дело с отступающим противником. Прояви
она немного более поспешности, пожалуй, можно было достигнуть ценных резуль¬
татов: помимо отрезания пути отступления большей части буров можно было при
удаче захватить самого президента Крюгера, который выехал из Попларгрова толь¬
ко в это утро, около 9 часов.
Ездящая пехота, приданная к 9-й дивизии, тоже не исполнила предписанного
обхода правого фланга противника.
После 12 часов дня началось отступление буров из Попларгрова на восток;
по той же дороге вслед за ними следовала кавалерия Френча и догнавшая ее
14-я бригада. Арьергард буров дважды останавливался на встречных высотах; ар¬
тиллерия преследовавших выезжала на позицию и начинала обстреливать; буры
снимались и уходили дальше.
Около 2!/г часа дня преследование приостановлено. Войска стали бивуаком
у Попларгрова, а кавалерия — в 3 верстах впереди.
В этот день я имел случай наблюдать за тем, как отдавались главнокомандую¬
щим распоряжения. Во время всего дела он сидел на высоте, с которой отлично
все было видно; вблизи его находились все чины штаба. Все получаемые донесения
докладывались главнокомандующему или личным его секретарем полковником
Чемберленом, или военным секретарем подполковником Кауном (оба весьма ум¬
ные люди, особенно первый, и, видимо, имеют большое влияние на главнокоман¬
дующего). Обдумав полученное известие, лорд Робертс, ни с кем не посоветовав¬
шись, спокойно отдавал категорическое распоряжение. Он ни разу не обратился
к находившемуся все время вблизи лорду Китченеру.
Этот последний имел несколько обиженный вид. Вообще он, кажется, недоволен
своим положением. При назначении его все думали, что он, а не лорд Робертс
будет главным действующим лицом. Этого не оправдалось, напротив, во всех во¬
просах военных операций, мне кажется, он имеет меньше голоса, чем имел бы
обыкновенный, без громкого имени, начальник штаба, лично избранный главноко-
146
мандуюшим; в организационных же работах ему, видимо, предоставлено значи¬
тельно больше власти.
В обшем, мне кажется несомненным, что если не между самим лордом Робер¬
тсом, то между его ближайшими приближенными и лордом Китченером существу¬
ет антагонизм.
8 марта.
Войска имели дневку, 6-я дивизия была выдвинута в виде авангарда в Рудепорт,
а кавалерия еше больше вперед, в Вайхен.
9 марта.
Опять дневка, в ожидании доставления фуража из Паардеберга. В этот день
к армии присоединились три батальона 15-й бригады (7-й дивизии), бывшие до се¬
го времени на охране пути сообщения.
В период операций тыл охранялся следующим образом: 15-я бригада остава¬
лась в Якобсдале с 16 февраля по 3 марта; в Клипдрифте с 19 февраля находи¬
лась Гвардейская бригада; 4 марта она проследовала на присоединение к армии,
а на ее место прибыла 15-я бригада, которая 7-го передвинулась в Паардеберг,
откуда 9-го двинулась на присоединение к армии, оставив в последнем пункте
один батальон, который, в свою очередь, присоединился к армии с последним
отправленным из Паардеберга транспортом. Линия Кимберлей-Паардеберг с
19 февраля до 7 марта охранялась попечением лорда Метуэна, который выслал на
это время в Пандамсфонтейн один батальон 9-й бригады.
10 марта.
Лля дальнейшего наступления армии было отдано следующее приказание:
1. Войска будут наступать на Блумфонтейн тремя колоннами следующего состава:
Левая колонна. Генерал-лейтенант Френч.
6- я пехотная дивизия; 1-я бригада кавалерийской дивизии Amderson’s ездящей
пехоты. (В этом приказе ездящая пехота определяется именем начальника, это
объясняется неопределенностью ее организации.)
Средняя колонна. Генерал-фельдмаршал главнокомандующий [Робертс].
9־я пехотная дивизия. Гвардейская бригада. 2-я бригада кавалерийской диви¬
зии. Martyr’s ездящей пехоты. Le Gallais ездящей пехоты. 65 морская батарея.
Осадное и морское орудия. Резервный артиллерийский парк. Продовольственный
транспорт. 7-я рота инженеров.
Правая колонна. Генерал-лейтенант Теккер.
7- я пехотная дивизия. 3-я бригада кавалерийской дивизии. Radley’s ездящей
пехоты.
2. Движение начнется завтра, 10 марта, колонны будут иметь ночлеги в ниже¬
поименованных пунктах:
[Левая колонна]. 10-го— Баберспан. 11-го— Аурнбум. 12-го— Вентерс-
Валлей (кавалерия вЛейберге). 13-го—Лейберг.
[Средняя колонна]. 10-го—Дрейфонтейн. 11-го—Асфогель, 12-го—Вен-
терс-Валлей (кавалерия вЛейберге). 13-го — Лейберг.
[Правая колонна]. 10-го—Петрусбург. 11-го—Дрейкоп. 12-го—Панфон-
тейн или Вельтвреде. 13-го — Вентерс-Валлей.
3. На ответственность начальников фланговых колонн возлагается поддержа¬
ние связи со средней во все время марша.
4. 10 марта левая колонна выступит в 5 часов утра, а средняя — в 6 часов.
5. Штаб армии будет двигаться со средней колонной. Начальнику телеграфа
озаботиться немедленным установлением телеграфного сообщения штаба с тылом.
147
Движение тремя колоннами объясняется желанием возможно шире использо¬
вать средства страны как в смысле сбора запасов, так и для пользования поднож¬
ным кормом.
Войска выступили в назначенное время; правая колонна благополучно прибы¬
ла в Петрусбург, откуда незадолго удалился маленький отряд буров, оставив только
госпиталь с 60 ранеными и больными.
Дело при Абрамс-краале. Левая колонна наступала, имея кавалерию в
2-3 верстах впереди. Около 9 часов утра, не доходя Абрамс-крааля, получено
было известие, что высоты эти заняты противником, б-я дивизия сделала часовой
привал, во время которого кавалерия производила разведку.
Кавалерия донесла о занятии высот А и Б; о том же, что буры занимали и дру¬
гие высоты к юго-востоку, сведений не имелось.
Генерал Келли-Кенни решается двинуться вправо, в обход левого фланга про¬
тивника, и этим заставить его отступить; движение в этом направлении, кроме того,
приближало колонну к пункту ее ночлега. Для обеспечения флангового движения
и для прикрытия позади следовавшего обоза были оставлены два батальона и 1 ба¬
тарея, которые заняли высоту против высот А и 5 (немного к югу). Остальная часть
дивизии, наступая на юго-восток, попала под перекрестный огонь с высот Б и В.
Артиллерийские снаряды падали даже в обозную колонну, но большинство их, по
обыкновению, не разрывалось. Высота Г, первоначальна слабо занятая бурами,
занимается сильнее частью защитников Абрамс-краальских высот, успевших пере¬
ехать туда.
6-я дивизия на некоторое время приостанавливает наступление и ограничива¬
ется обстреливанием артиллерийским огнем позиции противника (1272 часа дня).
Движение средней колонны тоже прикрывалось кавалерией. Пройдя 14 верст,
сделана была часовая остановка. Около 11 7г часа кавалерия обнаружила, что ряд
высот к востоку от Дрейфонтейна был занят бурами. Кавалерия (2-я бригада) оста¬
новилась и более часу бездействовала, здесь к 2-й бригаде присоединилась 1־я из
левой колонны.
Генерал Френч решается двинуться в обход вправо. Он направляется позади
холма Д; вследствие этого движения буры очистили холм £. Тогда часть кавалерии
двинулась между холмами £ и Ж, остальные пошли еше правее. Все движение ка¬
валерии происходило весьма медленно, почти все время шагом. Зайдя в тыл хол¬
ма Ж, который буры тоже очистили, кавалерия почему-то остановилась и не пошла
далее в тыл позиции противника. Было 1]/2 часа дня.
Около этого времени пять батальонов 6-й дивизии с двумя полевыми батарея¬
ми начали движение вперед, и Велыиский полк без особого сопротивления занял
высоту Б; батареи выехали правее высоты — завязалась оживленная перестрелка,
как ружейная, так и артиллерийская (на холме 3 буры имели три орудия, в том
числе одно скорострельное Максима-Виккера).
Обе стороны несли потери, однако генерал Келли-Кенни выжидал с решитель¬
ной атакой, видя, что буры стоят твердо, и зная, что им в тыл направлена кавале¬
рия. (Ездяшая пехота, приданная к дивизии, проявила обычную бездеятельность:
она несколько раз бесцельно переходила с места на место в тылу своей пехоты
и в конце концов ничего не предприняла; а между тем трудно придумать более
благоприятной обстановки для деятельности этого рода оружия; легко было за¬
ехать в тыл защитникам холма, спешиться и открыть по ним огонь. В тылу позиции
буров, как и всегда, были их лошади; к опасности, грозящей их лошадям, они чув¬
ствительнее, чем к собственной.) Так дело шло до 37г часов дня.
148
Главнокомандующий наблюдал дело с высоты И. Видя перерыв в бое и получив
от кавалерии донесение, что буры находятся в отступлении, он ввиду позднего
времени дня приказал 6-й дивизии атаковать.
Донесение кавалерии было неверно. Благодаря своей бездеятельности она не
проникла в тыл центра позиции, а остановилась за флангом, а потому видела лишь
то, что происходит на малом участке; донесла же об отступлении вообще, что по¬
будило главнокомандующего отдать вышеуказанное распоряжение.
б-я дивизия пошла в атаку, имея в первой линии в середине Вельшский баталь¬
он, правее батальон Buff (гейлендерский) и левее Essex. Буры оказали упорное
сопротивление и очистили холм лишь в последнюю минуту, оставив на позиции
102 трупа.
б-я дивизия понесла довольно значительные потери (почти все потери прихо¬
дятся на названные три батальона): 6 офицеров и 52 нижних чина убитыми,
16 офицеров и 321 нижний чин ранеными. Взято было в плен 20 буров.
Кавалерия, имевшая полную возможность отрезать защитникам этой высоты
путь отступления, спокойно простояла все время в отдалении и не взяла ни одного
пленного.
Пехота средней колонны, несмотря на то что подошла к полю сражения рань¬
ше двух часов дня, никакого участия в деле не приняла.
Иниилент с белым флагом. В этот день [11 марта] произошел инцидент, инте¬
ресный лишь в том отношении, что он доказывает, как мало следует верить всем
жалобам на злоупотребление со стороны буров белым флагом.
Утром на следующий день я встретил капитана Мориса, служащего в штабе
6-й дивизии (должность, соответствующая нашей старшего адъютанта штаба). Рас¬
сказывая мне про различные эпизоды вчерашнего боя, он, между прочим, сказал
(этот рассказ не был вызван каким-либо моим вопросом; свидетелем разговора
был германский военный агент капитан барон Лютгвиц): «Во время наступления
Вельшского батальона, еше в начале боя, буры, видимо, хотели сдаться и вывесили
белый флаг. Какая досада, что никто в боевой линии не заметил этого флага, ба¬
тальон не прекратил ни огня, ни наступления; буры, подождав некоторое время,
сами убрали флаг и вновь открыли огонь».
Рассказ очевидца кажется правдоподобным.
Через несколько часов приходит ко мне американский военный агент и, со
слов одного из офицеров главной квартиры, передает о том же событии следую¬
щий рассказ: «Когда Вельшский батальон наступал, буры вывесили белый флаг
и подняли руки в знак сдачи; Вельшский батальон вышел из закрытия и без стрель¬
бы двинулся забирать пленников; тут-то буры их встретили градом пуль. Лично ви¬
дел это один из адъютантов (фамилию не назвал) главнокомандующего».
На другой день полковник Чемберлен, личный секретарь лорда Робертса, пе¬
редавал (не мне, а французскому военному агенту майору Д’Амаду) совершенно
ту же версию, но лишь с тем изменением, что происшедшее видел сам лорд Ро¬
бертс, который во время дела находился в 3-4 верстах от места происшествия.
Я находился на той же высоте и не только не видел ничего подобного, но и не слы¬
шал, чтобы об этом говорили. Видимо, это была версия позднейшей фабрикации.
Из сопоставления рассказов легко решить, который из них правдив, между тем
я уверен, что на другой день весь мир был оповещен досужими корреспондентами
о возмутительном поступке буров.
Все войска левой и средней колонн бивуакировали в эту ночь в ближайших
окрестностях Дрейфонтейна.
150
11 марта.
7-я дивизия (правая колонна) сделала в этот день назначенный ей диспозицией
переход и прибыла, не встретив сопротивления, в Дрейкоп. С этого перехода 3-я ка¬
валерийская бригада отделилась от колонны и присоединилась к своей дивизии.
Левая и средняя колонны накануне вечером соединились и следовали далее
вместе. Не встретив сопротивления, войска прибыли в пункты назначения: Асфо-
гельн и Аурнбум, а кавалерия выдвинулась вперед на 3 версты.
Во время этого перехода мне пришлось лично убедиться, насколько начальни¬
ки отдельных частей мало осведомлены о противнике и вообще об обстановке.
Отъехав от Арейфонтейна около 5 верст, я увидел гвардейский гренадерский
батальон, занимающий в боевом порядке ряд высот; командир батальона объяснил
мне, что, по имеющимся сведениям, противник занимает впередилежашие (в юж¬
ном направлении) высоты и что ему приказано впредь до дальнейших распоряже¬
ний оставаться здесь.
Увидев в восточном направлении движущиеся войска, я поехал туда. Это ока¬
зались части 6-й дивизии и обозы разных частей. Подъехав, я застал следующую
оригинальную картину: в равнине, фронтом на те высоты, которые и командиром
гвардейского батальона считались занятыми противником, стояли в боевом поряд¬
ке (в три линии, все три в рассыпном строю) два батальона; остальные батальоны
6-й дивизии стояли в колоннах в версте позади. В это же время по дороге впереди
рассыпанных батальонов двигалась бригада кавалерии; она направлялась несколько
левее высот, откуда ожидали противника, и не определила для осмотра этих высот
ни одного разъезда. За кавалерией потянулись обозы различных частей (не только
ее), двигаясь в полном беспорядке и без прикрытия. Обоз обогнал рассыпанные
батальоны, которые все еще ждали противника. Проехав далее и опередив версты
на две эти батальоны, я увидел отделение телеграфного парка без всякого прикры¬
тия, устанавливающее полевой телеграф в 600800־ шагах от высот, которые пехо¬
той считались занятыми противником, но на которых в действительности не было
ни одного бура. Только когда обоз обогнал пехоту версты на четыре, последняя
тронулась. Шли в том же боевом порядке, в каком стояли.
Нужно заметить, что движение в боевом порядке английских батальонов и в
тех случаях, когда нет никаких данных для внезапной встречи с противником (на¬
пример, в тылу своих войск), практикуется очень часто. Мне кажется, что это объ¬
ясняется, во-первых, недоверием (весьма основательным) к разведывательной
службе передовых частей и боязнью попасть в глубокой колонне под огонь про¬
тивника (во время настоящей кампании было достаточно подобных примеров),
а во-вторых, тем, что местность удивительно этому благоприятствует: движение
происходит все время на равнине, на которой лишь изредка встречаются отдель¬
ные высоты; препятствий же, кроме проволочных изгородей, легко перерезаемых,
нет никаких, а потому движение широким фронтом вполне возможно. Обозы то¬
же всюду могли двигаться без дорог.
Вечером этого же дня кавалерия произвела разведку в восточном направлении
и донесла, что на высотах, меж^у Хартебисшоком и Ватерклуфом, видны буры.
12 марта.
Несмотря на указанное известие, главнокомандующий решается не изменять
ранее принятого намерения двигаться в Вентерс-Валлей. Этим движением обходи¬
лась позиция буров. Путь к Блумфонтейну через Вентерс-Валлей, а не по одной из
кратчайших дорог был именно избран, чтобы избежать ряда высот, на которых
буры могли бы удобно задерживать армию. Аелать обходы, не оставляя ничего для
151
обеспечения с фронта, можно было потому, что буры никогда не переходили
в наступление, а кроме того, в настоящем марше армия не имела коммуникацион¬
ной линии, имея при себе все свои запасы.
Настолько мало боялись противника, что, несмотря на фланговое движение,
не было выслано влево даже бокового авангарда. Порядок движения был совер¬
шенно такой же, как и в предшествующие дни: кавалерия впереди, далее широким
фронтом вперемешку пехотные батальоны, рассыпанные и в колоннах, артилле¬
рия, обозы разных частей, ездящая пехота.
Во время марша никаких признаков присутствия неприятеля нигде обнаруже¬
но не было. Я думаю, что если бы буры действительно накануне были на высотах
Ватерклуфа, то они за ночь отступили; вернее же, что они вовсе и не останавлива¬
лись на этих высотах, а отступили гораздо ранее.
В Вентерс-Валлей к первым двум бригадам кавалерии присоединилась третья;
вся дивизия с конными батареями после трехчасового отдыха выступила в два часа
дня. К вечеру она прибыла на станцию Ферера-Сайдинг, где и провела ночь, всего
в 9 верстах от Блумфонтейна. Противника нигде обнаружено не было.
Остальные силы левой и средней колонн провели ночь в Вентерс-Валлей,
а правая колонна, в ожидании подхода транспорта из Паардеберга, имела дневку
в Дрейкопе.
13 марта.
Рано утром было получено донесение, что кавалерия занимает высоты в 5 вер¬
стах к югу от Блумфонтейна, а одна бригада выслана в северо-восточном направ¬
лении и что никаких признаков намерений защищать город не обнаружено.
В 51/г часов утра главнокомандующий выезжает из Вентерс-Валлей и, значи¬
тельно опередив колонну, в 8 часов прибывает в Ферера-Сайдинг, где временно
останавливается. Здесь подтвердилось то, что все заранее ожидали, а именно что
правительство Оранжевой Республики покинуло столицу [Блумфонтейн] и что го¬
род не имеет намерения защищаться.
Лорд Робертс посылает сказать городским властям, что он дает им время до
4 часов дня для сдачи без всяких условий, что если до этого времени сдачи не по¬
следует, то он вступит в город силою.
В 10 часов главнокомандующий переезжает на высоту, занятую кавалерией
в 5 верстах от города, куда вскоре прибывает городской глава с депутацией. Он
объявляет о сдаче города, просит охранить безопасность обитателей и имущество
не только тех, которые остались в городе, но и тех тоже, которые его покинули.
Последняя просьба, идущая вразрез с Якобсдальской прокламацией лорда. Ро¬
бертса, мотивируется главою тем, что когда в начале войны многие англичане по¬
кинули город, то имущество их тщательно охранялось и находится и ныне невре¬
димым.
Лорд Робертс обещает выполнить просьбу и через час во главе кавалерии
вступает в Блумфонтейн.
Все многочисленное английское население этого города (вся торговля в их ру¬
ках) высыпает на улицу и устраивает торжественную встречу. Голландское же на¬
селение, за весьма малым исключением, выехало из города.
Положение, в котором англичанами был найден город, надо признать более
чем благоприятным, так как ничего не было ни вывезено, ни уничтожено. Отсту¬
пившие буры даже не увезли с собой всего подвижного состава железной дороги,
а любезно предоставили победителю 8 локомотивов и до 200 вагонов.
152
Последнее обстоятельство было особенно выгодно для англичан, так как же¬
лезная дорога на юг не была еше открыта (13 марта буры еше владели мостами
через Оранжевую реку у Норвальск-Понта и Бетули), а оставленный подвижной
состав дал возможность немедленно выслать отряд войск на юг и начать восстанов¬
ление дороги с севера.
Аля увеличения продовольственных средств армии, пока не было открыто со¬
общение с базой, интендантское управление немедленно наложило запрет на про¬
довольственные продукты, найденные в городе, потом приобрело их путем рекви¬
зиции, заплатив владельцам очень высокие цены. Кроме того, было обнародовано
объявление об открытии для окрестного населения рынка, на котором все продук¬
ты будут приобретаться для армии по тем же высоким ценам.
Вообще все административные меры, принятые по занятии города, были весьма
разумны и гуманны. Аорд Робертс стремился умиротворить население и располо¬
жить общественное мнение в пользу Англии.
Остальные части армии прибыли в Блумфонтейн между 14 и 16 марта и рас¬
положились лагерем на склонах гор на окраинах города.
Первый поезд прибыл с юга 22 марта (мост через Оранжевую реку еше не был
восстановлен).
Разбор послелнего периода операций. В последнем периоде операций следует
отметить:
1) Отсутствие серьезного сопротивления со стороны противника66: после сдачи
Кронье почти 30-тысячный корпус лорда Робертса имел против себя не более
4 тысяч буров. Местность, по которой происходило наступление, тоже не благо¬
приятствовала упорной обороне, так как все позиции легко могли быть обойдены
с флангов.
2) Вся трудность наступления заключалась в снабжении войск продовольстви¬
ем, ибо на месте продуктов почти не имелось и не было железной дороги для
удобной их доставки.
3) Как указано было выше, продовольствие армии устроено было отлично и все
необходимые для сего меры были заранее обдуманы и своевременно приведены
в исполнение.
4) Буры же, со своей стороны, ничего не сделали, чтобы помешать в этом от¬
ношении успешному выполнению операции; все средства страны они не уничто¬
жали, не увозили, а оставляли в распоряжение наступающему. Кроме единствен¬
ного случая нападения на транспорт под Ватерфалем, они вовсе не угрожали со¬
общениям противника, не препятствовали свободному движению его транспортов.
Трудно даже было бы поверить, что при длине коммуникационной линии
в 170 верст и при движении в стране с безусловно враждебным населением, за все
время ни разу не было нарушено телеграфное сообщение с тылом. Такой образ
действий противника позволял англичанам расходовать весьма мало сил на охрану
своего тыла.
Донесения Генерального Штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№Х1Х от 28 марта/10 апреля 1900 г. из
Блумфонтейна, с. 1-64.
153
112. Донесение подполковника Ромейко-Гурко о прими״
нах неудач буров
Во время моего пребывания в Натале в долине реки Тугелы нетрудно было
убедиться, что англичане изберут свое главное операционное направление на
Блумфонтейн и далее на север, а посему я решил переехать в пределы Оранжевой
Республики. Туда же президент Крюгер перевел большую часть своих войск, оста¬
вив в Натале, по его мнению, лишь крайне необходимое для удержания позиций
на реке Тугеле.
Надо заметить, что ведение военных операций, которые главным образом сво¬
дятся к переводу войск с одного театра на другой, направляется в значительно
большей степени президентом Крюгером, чем генералом Жубером.
Чтобы более не возвращаться к событиям в Натале, скажу, что причины снятия
осады города Ледисмита надо искать прежде всего в чересчур большом ослабле¬
нии сил, занимавших позиции на левом берегу реки Тугелы, а отчасти в нравствен¬
ном влиянии известия об окружении и пленении отряда генерала Кронье у реки
Моддер.
Причины окружения Д’/г-тысячного отряда генерала Кронье заключаются не
столько в удачных действиях английских военачальников, сколько в отрицательных
сторонах всей военной организации и твердо укоренившихся приемах в войсках
обеих республик. Сюда относится прежде всего отсутствие разведывательной служ¬
бы. Этим объясняется, что о движении обходной колонны генерала Френча генерал
Кронье узнал, лишь когда она была у него в тылу. Известию об этом обходе гене¬
рал Кронье долго не хотел верить, исходя из предвзятой мысли, что английские
войска никогда не решатся отойти на большое расстояние от железной дороги.
Когда произошло первоначальное окружение отряда генерала Кронье, то его
прорыв, по-видимому, не представлял больших трудностей, но этому помешали
следующие обстоятельства: большая часть людей в отряде была спешена, ибо их
лошади, по недостатку подножного корма, паслись в верстах в 20 от лагерей и они,
таким образом, были отрезаны обходной колонной генерала Френча; в таком же
положении оказался рогатый скот, при помоши которого перевозились фуры
с имуществом.
Но главная причина заключается вообще в малой способности трансваальских
войск к ведению наступательных действий, в особенности на местности равнинной,
где их лошади являются скорее обузой, нежели помощью. Надо заметить, что ло¬
шадь для трансваальца служит исключительно средством для передвижения, дейст¬
вия же в конном строю они не признают; спешиваясь, они ищут не только закрытия
для себя, но и для лошадей, чего очевидно на равнине найти нельзя, а коноводов
у них нет. С другой же стороны, потеряв свою лошадь, трансваалец как бы считает
и себя выбывшим из строя.
Кроме того, свобода действий отряда была стеснена присутствием женшин
и детей в лагере. Это были частью жены, прибывшие повидать своих мужей, частью
семьи из ближних ферм, укрывшиеся в лагере при приближении колонны генера¬
ла Френча, которая, по заявлению самих же англичан, уничтожала все по пути. По
совокупности этих причин, надо полагать, генерал Кронье и не делал серьезных
попыток к прорыву.
Войска генерала Аевета67, посланные для освобождения генерала Кронье, точ¬
но так же серьезных активных действий не предпринимали, главным образом, по
154
недостаточности сил, первоначально у него было около 2 тысяч и лишь незадолго
до сдачи отряда генерала Кронье — 4 тысячи.
Около этого времени и я прибыл в отряд генерала Аевета; он занимал позиции
по обоим берегам реки Моддер.
Левый фланг позиции начинался в пятнадцати верстах к северо-западу от города
Петрусбурга; центр был расположен около урочиша Попларгров; правый фланг
протянулся от названного пункта в северном направлении верст на двенадцать.
Очевидно, такая обширная дуга не могла быть занята всего 4-тысячным отря¬
дом, а поэтому ограничились занятием встречавшихся на ее протяжении холмов,
дававших укрытие лагерям и лошадям, незанятые и не обороняемые промежутки
местами доходили до пяти и более верст. Отрицательные стороны такого кордон¬
ного расположения войск при полном отсутствии резерва не замедлили сказаться
при первом наступлении противника.
В дни, предшествовавшие наступлению, англичане производили слабый артил¬
лерийский огонь, желая, по-видимому, вызвать ответный огонь и тем определить
расположение орудий своего противника, который, сознавая слабость своих раз¬
бросанных семи или восьми орудий, решил не открывать огня, до тех пор пока не
явится возможность обстреливать наступающую пехоту.
После пленения отряда генерала Кронье английские войска, простояв более не¬
дели на месте, 23 февраля/7 марта снова предприняли наступательное движение.
В то время как главная масса пехоты направилась вдоль реки Моддер по обоим
берегам ее, кавалерия и большая часть ездяшей пехоты воспользовались необоро-
ненным промежутком на левом фланге союзников, продвинулись через него и за¬
ставили войска трансваальцев, занимавших крайний левый фланг, отступить к югу.
Несмотря на обнаружившееся намерение этой кавалерийской колонны повто¬
рить маневр, удавшийся ей при окружении генерала Кронье, генерал Аевет все же
намеревался остаться на занимаемой им позиции и на ней отразить наступление анг¬
лийской пехоты. Но войска, ему подчиненные, по-видимому, были иного мнения.
В трансваальских войсках люди, отчасти исходя из твердо укоренившегося
принципа, что в бою «each man is his own officer» [каждый человек сам себе офи¬
цер], а отчасти зная из практики, что в бою приказания начальников лишь в редких
случаях до них достигают, считают себя вправе самим решать, когда настала мину¬
та для оставления занимаемой позиции и начала отступления.
Таковое обыкновенно начинается с того, что отдельные люди (преимуще¬
ственно по два, по три и редко более четырех) покидают траншеи, спускаются
с холма, отыскивают своих лошадей, связанных по несколько голов, а нередко
просто брошенных на собственный произвол, и, не торопясь, медленным аллюром
направляются по направлению главного пути отступления. Этот пример мало-
помалу находит все больше и больше последователей, и через некоторое время
вся местность является усеянной малыми группами всадников, не торопясь дви¬
гающимися в тыл боевого расположения.
Так было и в данном случае; не прошло и часу от той минуты, как первые всад¬
ники покинули линии ложементов, как таковые были совершенно очищены.
Генералы и коменданты лагерей делали все возможное, чтобы вернуть людей;
они рассылали бывших у них под руками людей, а равно и сами пытались перехва¬
тить беглецов по пути, но ни их посланных, ни их самих никто не слушался; пере¬
хватываемые люди останавливались, выслушивали приказание, но вслед затем спо¬
койно продолжали двигаться в прежнем направлении.
155
Видя полную невозможность остановить своих людей, генерал Аевет решил
переехать на ближайший ряд холмов, который представлял хорошую тыловую по¬
зицию, и попытаться на ней остановить свои войска и организовать оборону.
В известной степени это ему удалось. Ружейный огонь, открытый его людьми
по наступавшим в центре пехотным линиям англичан, остановил на время послед¬
них и дал возможность трансваальцам спасти свой обоз. Но и на этой позиции
трансваальские войска долго не задержались и продолжали отступление по на¬
правлению на город Брандфорт, ибо решено было сдать столицу Оранжевой Рес¬
публики без боя.
Причины, по которым войска союзников не желали оказать серьезного сопро¬
тивления наступлению противника, заключается столько же в невыгодах и в осо¬
бенности чрезвычайной растянутости занимаемой ими позиции, сколько в мораль¬
ных последствиях последних неудач.
Крайняя растянутость занимаемых позиций и излюбленная система кордонного
расположения войск являются последствиями желания начальников отрядов встре¬
тить вдесятеро превосходного противника на всех путях его наступления.
Союзные войска, всегда уступая своему противнику в числе, могли бы, каза¬
лось, возместить это развитием своей подвижности, пользуясь тем, что они все
конны, но именно к этому они мало способны.
С другой стороны, подвижности этой трансваальских «соттапс^о»68 в значи¬
тельной степени мешает их тяжелый воловий обоз, отделяться от которого люди
очень не любят.
Все эти причины имели существенное влияние на деятельность войск в деле
23 февраля (7 марта), в особенности же неудача, постигшая отряд генерала Кро-
нье, происшедшая почти на глазах генерала Девета. Пагубное воздействие двух
неудач на двух главных театрах, очевидно, осознавалась обоими президентами,
а посему они лично объезжали все лагеря для того, чтобы поднять дух людей.
С этой целью президент Крюгер, уже побывавший в Натале, прибыл к войскам
генерала Девета утром 23 февраля (7 марта), но неожидаемое наступление анг¬
лийских войск не только не дало ему возможности объехать лагерь, но даже заста¬
вило поторопиться с отъездом из опасения, что путь на Блумфонтейн будет захва¬
чен англичанами.
Донесения Генерального штаба подполковника
Гурко. Донесение № IV от 9/22 марта 1900 г.,
на пароходе The Mexican из Капштата в Ло¬
ренцо-Маркез, с. 1-6.
113. Донесение подполковника Ромейко-Гурко о своем
пребывании в расположении английских войск
В этом письме не буду описывать действий войск союзных республик, так как
письмо, проходя через английские почты, по всему вероятию, не минует их цен¬
зуры. Ограничусь лишь изложением и объяснением причин, приведших меня
в расположение английских войск и описанием последующих событий.
7 числа марта нового стиля (23 февраля) войска союзников, занимавшие укре¬
пленную позицию по обоим берегам реки Моддер к западу от урочиша Рор-
largrove (в пятнадцати верстах к северу от города Петрусбурга), увидя движения
156
английских войск в обхол обоих флангов, не принимая боя, поспешно отступили,
не успев даже свести с крутых холмов два орудия (71/2-сантиметровых).
Желая, с одной стороны, возможно больше видеть наступление англичан, а в
особенности отступление трансваальцев под напором противника, я покинул ук¬
репленную позицию для переезда на следующую, занятую союзниками верстах
в трех в тылу, с пЪследними рядами отступавших.
Не доехав полуверсты до последней, я увидел мою повозку с вешами, а следо¬
вательно, и со всеми документами, бумагами и проч., со сломанной осью и уже
покинутую погонщиками мулов, убежавшими с последними.
Пришлось немедля решаться на одну из двух альтернатив: или бросить все
в руки англичан, передовые линии которых уже двигались в нескольких стах шагах,
или остаться при своей повозке в надежде, что английские военачальники дозволят
мне при первой возможности перебраться в противный лагерь, как они уже не раз
дозволяли отрядам и отдельным лицам, принадлежавшим к Обществу Красного
Креста.
Не знаю, будет ли одобрено принятое мною решение, в особенности ввиду
дальнейших осложнений, но я поступил так, как мне повелевали долг и совесть,
ибо считал совершенно неудобным, чтобы не сказать более, для русского военного
агента передавать, хотя бы и невольно, в руки англичан документы, которые могли
бы послужить во вред стране, от правительства коей я, кроме крайней предупре¬
дительности и полного доверия, ничего не видел.
В одинаковом со мной положении оказался голландский военный агент, ныне
находящийся со мной в Капштате.
Когда бой стих и моя повозка оказалась в расположении английских войск,
меня проводили в ставку главнокомандующего лорда Робертса, где, между прочим,
встретил полковника Стаховича.
На выраженное мною лорду Робертсу желание получить возможность возвра¬
титься в лагерь союзников, мне был дан уклончивый ответ, а впоследствии от на¬
чальника штаба лорда Китченера я узнал, что вопрос может быть решен не иначе
как по соглашению с Лондоном. Аля выигрыша времени предложено было отпра¬
виться с первым транспортом, возвращавшимся в Кимберелей, а оттуда в Капштат,
где окончательный ответ мне будет сообщен генералом Уокером (начальником
тыла).
Отправляясь в Капштат, я получил разрешение лорда Робертса послать теле-
.грамму в Петербург в том случае, если ответ, который я получу от генерала Уоке¬
ра, не будет согласоваться с моим желанием, которое к тому времени поневоле
сводилось к тому, чтобы по прибытии в Капштат возможно скорее добраться до
Лоренцо-Маркеза, а оттуда далее в Трансвааль.
Прибыв в Капштадт 1/14 марта, я прежде всего, по совету полковника Стахо¬
вича, поехал повидать полковника Герберта, бывшего военным агентом в Петер¬
бурге.
Изложив ему обстоятельства дела, я просил его переговорить с генералом Уо¬
кером и для соблюдения обоюдных интересов предоставить мне путь, которым я
желаю выехать из их пределов. Признавая за англичанами полное право доставить
меня на любой пункт их границы, я никак не соглашался на то, чтобы они указыва¬
ли мне пароход, на котором я должен отплыть, ибо после этого не было причин,
чтобы они меня не посадили на пароход, идущий в Австралию.
Прибыв в условленный час к генералу Уокеру, я узнал от него, что он получил
инструкцию от лорда Робертса оказать мне всяческое содействие при моем пере¬
157
езде в Англию ближайшим пароходом, а посему он просит меня сесть на пароход,
отходящий в тот же день в 4 часа дня.
В ответ на это я просил воспользоваться данным мне лордом Робертсом разре¬
шением телеграфировать в Петербург и ожидать ответа.
Соглашаясь послать телеграмму, все же требовали моего немедленного отъезда.
Во время этого разговора прибыл полковник Герберт, но он не только не ока¬
зал мне содействия, но даже приводил всевозможные аргументы, по которым
я должен бы был подчиниться сему решению.
Мы расстались на том, что окончательный ответ мне будет сообщен через час
на дом. Я же, со своей стороны, передал тут же окончательное решение — до по¬
лучения приказания из Петербурга, по доброй воле в Европу не ехать.
К условленному часу комендант города в сопровождении адъютанта привез
мне письмо генерала Уокера с предложением выехать в тот же день в Англию.
Мне ничего не оставалось делать, как повторить мое первоначальное решение.
Вслед за тем английские власти с большой последовательностью разыграли ко¬
медию столь известного английского «bluff».
В назначенный час прибыл адъютант коменданта и вежливо заявил, что экипаж
готов; я столь же вежливо ответил, что я не готов. С прибытием коменданта повто¬
рилось то же самое.
Затем приступили к укладке моих вешей, которые и были вынесены и, быть
может, сложены на повозку.
Начались вновь переговоры и уверения, что меня заставят уехать, но все в са¬
мом вежливом тоне с обеих сторон.
Наконец, видя, что я остаюсь при первоначальном решении, как «Deus ex
machina» появилось письмо генерала Уокера, в котором говорилось, что мне разре¬
шено оставаться, что он, со своей стороны, будет телеграфировать лорду Робертсу,
а мне разрешено телеграфировать в Петербург, что я немедленно исполнил.
Очевидно, что английским властям пребывание среди войск Трансвааля воен¬
ных агентов было крайне неприятно, а посему они и делали все возможное, ис¬
ключая насилия, для того чтобы нас обоих (меня и голландского военного агента)
спровадить в Европу.
Я крайне сожалею, что непредвиденная случайность в лучшем случае является
причиной более чем двухнедельного перерыва в исполнении моих обязанностей
и возложенного поручения, но мысленно пробегая все совершившееся и принятое
мною решение, я смею надеяться, что, принимая в соображение не совокупность
последствий, коим итог еше не подведен, а лишь обстановку в минуту принятия
его, таковое будет признано правильным.
Донесение Генерального штаба подполковника
Гурко, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение
№ IV(a) от 1/14 марта 1900 г. из Капштата.
114. Донесение штабс-капитана Потапова из бурского ла¬
геря под Гленко
До сих пор нет точных сведений о расположении противника: одни говорят,
что англичане разбили лагерь у станции Elandslaagte, другие утверждают, что не¬
158
приятель в большом числе двигается к Yryheit и грозит отрезать от Трансвааля вой¬
ска, расположенные на высотах Biggarsberg. Одиночные люди и небольшие ком¬
пании по частной инициативе в разные времена выезжали перед фронтом своего
лагеря для разведывания о противнике, но, не зная ни линии расположения своих
войск, ни местности, они принимали свои палатки за лагерь англичан и, не смея
ближе подойти, выпускали несколько пуль по предполагаемому противнику и от¬
ходили назад; другие увлекались охотой за ручными страусами, за что потом при¬
ходилось платить по 75 рублей за каждого убитого. Подобные разведки в большин¬
стве случаев производились иностранцами. Если и были в штабе кое-какие сведе¬
ния о расположении противника, то они были получены от шпионов.
Генерал Бота, имея в виду упорядочить службу разведывания, просил прекра¬
тить подобные частные разведки и, собрав начальников иностранных команд,
предложил им организовать один иностранный корпус под начальством выборного
командира для несения службы разведывания согласно его указаниям. Никто из
командиров отдельных иностранных отрядов не пожелал лишиться своей самостоя¬
тельности, и идея генерала Бота не имела успеха. Напротив того, вместо объеди¬
нения вследствие несогласий, происшедших между начальниками и лицами, вхо¬
дившими в состав их команд, из некоторых отрядов выделились отдельные само¬
стоятельные команды. Таким образом образовался 2-й ирландский отряд под на¬
чальством прибывшего полковника Линча, а затем сформировался наш русский
отряд капитана [подпоручика] Ганеикого69, только что приехавшего из Франции.
В состав русского отряда пока вошли 3 русских офицера: штабс-капитан Шуль-
женко, подпоручик Августус и прапорщик запаса Аиотронтов [Диатроптов]; боль¬
шинство же греки (около 12 человек) и французы (4 человека), перебежавшие из
других отрядов. Несколько раньше образовалась здесь отдельная русская команда
под начальством капитана, как его здесь называют, на самом деле адвоката, а по
другим источникам, провизора Николаева, состоящая из 10 черногорцев, сотника
Гучкова, инженера Семенова и поручика [подпоручика] Дрейера.
Бурские команды высылали очень мало разведывательных отрядов, которые ни
разу не могли установить связи с противником.
За время со 2 марта только одна небольшая стычка произошла у Helpmakar,
по-видимому, с передовыми частями противника, которые с небольшими потеря¬
ми отступили по направлению к Ледисмиту. Буры не преследовали, и связь была
потеряна.
В настоящее время буры убеждены, что англичане ушли к Дурбану и направ¬
ляют свои войска: или 1) в Индию для борьбы с Россией, т.к., судя по газетам, Рос¬
сия объявила войну Англии и даже прислала телеграмму об отозвании в Россию
нашего отряда Красного Креста в 24 часа, или 2) в Капштадт для сосредоточения
возможно больших сил под начальством генерала Робертса.
Ввиду этого многие по частной инициативе переезжают на южный театр воен¬
ных действий, в Оранжевую Республику, а другие, находя, что у Glencoe делать
нечего и боя не предвидится, уехали домой на отдых. Даже старший секретарь
генерала Бота отправился в Преторию и домой на ферму, как он говорил, недели
на три. Иностранные отряды тоже предполагают перебраться в Оранжевую Рес¬
публику.
В дополнение сведений, помешенных в сообщении № 2, ниже изложены неко¬
торые данные об организации трансваальской артиллерии.
В мирное время содержится около 400 человек полевой артиллерии и 200 че¬
ловек крепостной.
159
Назначения на офицерские должности делаются правительством. По штату со¬
стоят: 1 commandant, 2 major, 1 captain, 1 first lietenant, 4 second lietenant.
К составу артиллерии принадлежит команда военных телеграфистов из
60 человек под начальством лейтенанта, 5 интендантов, 1 начальник артиллерий¬
ского склада, 1 капельмейстер и небольшой хор музыки.
С объявлением войны офицеров не прибавилось, но число прислуги возросло
на несколько десятков человек.
Состав артиллерии Трансвааля
Название орудий
Число орудий
Калибр
«Creusot Long Tom»
(осадная)
4
155 mm
«Creusot» полевая длинная
6
75 mm
«Krupp Houwitzer»
4
«Krupp» длинная
10
75 mm
«Krupp» длинная
2
37 mm
Maxims
18
37 mm
Armstrongs (захвачены у
англичан)
10
37 mm
Maxims Nauser
12
75 mm
Артиллерия Оранжевой Республики, говорят, состоит из 14 орудий завода
Krupp 75 mm калибра.
Название систем ружей
Число патронов в
магазине
Прицел
Вес пули
Маузер изготовления
5
пех. 2200 m
171 grans
1896 г.
кав. 1400 m
171 grans
Lee Metford
10 (однозарядная)
пех. 2750 m
210 grans
Steyn изготовления
5 (магазин сбоку
кав. 2000 m
2200 m
210 grans
1897 г.
Steyn изготовления
справа)
однозарядный
700 m
400 grans
1886 г.
Henri Martini
однозарядный
1000m
400 grans
Ао сих пор на вооружении буров ружей других систем не приходилось видеть.
Ружья системы [Steyn] изготовления 1886 г. встречаются очень редко. Все ружья
без штыков. Говорят, что правительство предполагает со временем изготовить не¬
сколько штыков для ружей, выдаваемых иностранным добровольцам.
Патронташи разных видов: 1) через плечо, 2) поясные, 3) жилеты-патронташи.
Перед отправлением в траншеи буры в лагерном commisariat’e пополняют па¬
тронташи и забирают много патронов в мешки, сумки, платки и т.д.
Я видел буров, которые приходят в траншеи, имея около 300 и более патронов.
К числу войск, содержимых в мирное время, относится полиция, разделяющая¬
ся на пешую и конную. В мирное время полиция рассеяна по городам:
в Johannesburge было 600 человек пешей полиции и 250 конной при 2 офицерах
и 1 инспекторе, в Претории — 200 человек пешей полиции и 100 человек конной.
Всего в Трансваале считалось около 2500 человек полиции при 1 commandant,
4 lietenant и 2 inspector. Тайной полиции —43 человека при 1 captain.
160
С объявлением войны йоганнесбургская полиция образовала отдельную ко״
манду, полиция других городов вошла в состав различных лагерей, а полицейская
служба в городах возложена на граждан.
Сообщение г. Потапова, административного
секретаря отряда Русского Красного Креста,
отправленного на театр военных действий в
Южной Африке. № IV от 4/17 марта 1900 г.
из лагеря под Glencoe.
115. Донесение полковника Стаховича о дальнейших one״
рациях англичан и буров после падения Блумфонтейна
ОПИСАНИЕ ОПЕРАПИЙ АРМИИ ЛОРДА РОБЕРТСА С 13 МАРТА ПО
19 АПРЕЛЯ [1900].
Как я доносил в предшествующем рапорте, Блумфонтейн был занят английски¬
ми войсками 13 марта. Начиная с 10 марта немногочисленные неприятельские
силы, бывшие против армии лорда Робертса, находились в полном отступлении
и не обнаруживали намерения где бы то ни было оказать сопротивление. Со всех
сторон приходили известия о полной деморализации противника, о том, что буры
Оранжевой Республики, утомленные войной и под впечатлением занятия столицы,
готовы отступиться от союза с Трансваалем, в большом числе покидают войско
и возвращаются в свои фермы. Хотя этим известиям и нельзя было вполне дове¬
рять, потому что они исходили от немногочисленных граждан, оставшихся в городе
и заискивавших расположения англичан, но так как эти известия были приятны, то
им охотно верили.
Под впечатлением этих известий все внимание и заботы [англичане] сосредо¬
точивают лишь на трех предметах: 1) организации административного управления
занятых неприятельских областей и столицы, а также на установлении ряда мер
для успокоения населения и внушения ему уверенности, что под английским гос¬
подством материальные его интересы не только не пострадают, но даже выиграют;
2) сборе возможно большего количества местных средств для продовольствия ар¬
мии и 3) открытии в скорейшем времени сообщений с базой через Норвальск-
Понт или Бетули.
О существовании неприятельских сил как бы забывают: не только не считают
нужным войти с ними в соприкосновение, чтобы знать, где они и что делают, но
даже полагают излишним выслать авангард к стороне противника и занять не раз¬
рушенный бурами железнодорожный мост через реку Моддер в 21 версте к севе¬
ру от Блумфонтейна. Свыше 30-тысячная армия располагается в ближайших окре¬
стностях города и для своего охранения считает возможным ограничиться кавале¬
рийскими бригадами, выдвинутыми от города на расстоянии от 3 до 7 верст.
Такое странное пренебрежение противником объясняется не только убежде¬
нием в отсутствии предприимчивости с его стороны, но и желанием дать войскам,
утомленным тяжелым походом, полный отдых.
Административные меры
К первой категории мероприятий относятся: назначение военного губернато¬
ра столицы (генерал-майор Притеман), установление судебных, почтовых, тамо¬
женных и других порядков.
161
6 — 4748
При введении различных отраслей гражданского управления всячески стара¬
ются возможно меньше изменять существовавшие в стране ранее законы и обычаи.
По занятии столицы главнокомандующий еше раз подтверждает свою Якоб-
сдальскую прокламацию о гарантировании личной и материальной безопасности
всем гражданам, возвратившимся на свои фермы; кроме того, он объявил, что за
исключением нескольких лиц, которые своими преступными действиями вызвали
настоящую войну, а равно и тех, которые предводительствовали войсками, все
прочие граждане, поднявшие оружие против Англии, не будут подлежать никакой
ответственности, если теперь же положат оружие и вернутся к мирным занятиям.
Военный губернатор столицы, со своей стороны, объявил, что все граждане,
живущие в городе, а равно и в районе в 15-верстном расстоянии, обязаны в не¬
дельный срок представить всякое имеющееся у них оружие. Это распоряжение
исполняется, но приносятся большей частью старые охотничьи ружья; современ¬
ного же оружия между сданными не было видно вовсе.
Сбор запасов
К сбору продовольственных запасов приступали без промедления и, как сказа¬
но в предыдущем моем донесении, путем реквизиции забирают все имевшиеся
в городе продукты, платя за них очень высокие цены; открывают рынки; окрестное
население, однако, является неохотно; привозятся для продажи мелкие продоволь¬
ственные продукты, как-то: молоко, зелень, картофель; фуража же, в котором
особенно ощущалась потребность, не привозится вовсе.
Аля сбора продовольственных средств высылают в восточном направлении
конный отряд под начальством полковника Бродвуда. Этот отряд кроме вышеука¬
занной цели имел назначение усмирять и обезоруживать окрестное население
и расклеивать всюду прокламацию лорда Робертса; он выступил 18 марта и 22-го
беспрепятственно прибыл в Табанчу.
Открытие сообщений с югом
После сдачи Кронье, как известно, отряды буров, оперировавшие в северной
части Капской колонии, были численно значительно ослаблены, почему принуждены
были отступить от Стромберга и Колесберга и отойти на северный берег Оранжевой
реки, где они остановились для обороны переправ. Около 11 марта оба железнодо¬
рожных моста у Поплас-Понта и Бетули были взорваны бурами; попытки же генера¬
лов Клементса и Гатакра форсировать переправы были отбиты. Только 14 марта,
по получении известия о занятии Блумфонтейна, буры очистили свои позиции
и отошли на север. На другой день генерал Гатакр переправился по оставшемуся
невредимым шоссейному мосту и занял Бетули, а генерал Клементс навел понтон¬
ный мост у Норвальск-Понта и тоже переправился на северный берег.
В последнем пункте немедленно приступили к постройке временного желез¬
нодорожного моста, для чего пользуются готовыми устоями старого тоже времен¬
ного моста. Благодаря этому обстоятельству, а также тому, что заранее был собран
и оставлен на место весь потребный материал, временный мост был готов
к 28 марту. Временный мост и устроенный обходной путь должны служить вполне
удовлетворительно, если уровень воды в реке за это время значительно не подни¬
мется (рельсы возвышаются над настоящим уровнем воды — я ездил осматривать
Норвальск-понтский мост 10 апреля — не более как на 1 аршин 10 вершков).
Почти одновременно с удалением буров от Оранжевой реки из Блумфонтейна
были высланы на юг по железной дороге два гвардейских батальона с одной бата¬
162
реей. Они нашли железную дорогу невредимой, население вполне мирно настро¬
енным. Во всех пунктах по пути они расклеивали прокламацию лорда Робертса,
отбирали оружие и патроны и нигде не встретили ни малейшего сопротивления.
16 марта батальоны прибыли в Спрингфонтейн, куда одновременно подошел гене¬
рал Гатакр с большей частью своих сил, выступивших из Бетули накануне днем.
На следующий день гвардейские батальоны возвратились в Блумфонтейн, а
генерал Гатакр, оставив в Спрингфонтейне небольшой отряд, передвинулся
в Эденбург.
За время своего передвижения гвардейские батальоны собирали по линии
подвижной состав; всего на участке Блумфонтейн-Норвальск-Понт было собрано
26 локомотивов и свыше 300 вагонов (в том числе подвижной состав, оставленный
бурами в Блумфонтейне). Благодаря этим счастливым обстоятельствам (линия не¬
вредима, оставлен подвижной состав) явилась возможность восстановить железно¬
дорожное сообщение с югом уже 17 марта, то есть на 11 дней ранее устройства
моста через Оранжевую реку, конечно при условии перегрузки товаров при пе¬
реправе.
С этого времени можно считать, что была открыта коммуникационная линия
армии, занимавшей Блумфонтейн.
Меры по занятию южных областей Оранжевой Республики
Немедленно по занятии переправы у Норвальск-Понта генерал Клементс по¬
лучил приказание двинуться к Блумфонтейну и по пути пройти юго-западные об¬
ласти республики с целью утвердить там британское господство.
В Норвальск-Понте для охраны строящегося моста был оставлен один батальон
милиции и до 600 человек ездяшей пехоты.
Свои силы (пять батальонор пехоты, 2 полевые батареи, 2 эскадрона, около
800 человек ездяшей колониальной пехоты и две роты регулярной ездяшей пехо¬
ты) генерал Клементс разделяет на три колонны: одну главную, в которой вся пехо¬
та и немного ездяшей пехоты, и две боковые, составленные исключительно из кон¬
ных частей.
Выступил он 18 марта широким фронтом, двинулся на Филипполис, Форесмит,
Кофифонтейн, Петрусбург и прошел области перечисленных городов. Неприятеля
нигде не было; разрозненные его партии отступили на север до прибытия генерала
Клементса; всюду было обнаружено мирное настроение оставшегося на месте на¬
селения. В Блумфонтейн генерал Клементс прибыл 4 апреля.
Лействия на севере. Взрыв моста у Глена
Во время этого, по-видимому, вполне мирного общего настроения неприятель
начинает понемногу напоминать о своем существовании.
В ночь с 19 на 20 марта, то есть через неделю после занятия Блумфонтейна,
буры на глазах у английского патруля, занимавшего южный берег реки Моддер
у Глена, взорвали большой железнодорожный мост через эту реку.
Подробности этого события были переданы мне бывшим на стороне буров гол¬
ландским военным агентом поручиком Никсом (поручик Никс был тяжело ранен
в деле 31 марта у Уотер-Уэрка [Water-Work-водокачка]; был привезен в Блумфон¬
тейнский госпиталь, где скончался через несколько минут после проведенной ему
операции). Оказывается, что буры вспомнили о необходимости разрушить мост
только 16 марта. Из Брандфорта был выслан специальный поезд с отрядом и мате¬
риалом для разрушения моста.
163
6*
На полпуги, не доезжая до Глена, машинист поезда объявил, что у него может
не хватить воды для возвращения из Глена в Брандфорт, что при этих условиях он
может попасть в руки англичан, а потому далее не последует. Начальник следовав¬
шей в поезде команды не имел возможности заставить его повиноваться, а потому
решил взорвать вместо большого гленского моста два малых мостика, до которых
они доехали, после чего и возвратились в Брандфорт.
Этим поступком он оказал плохую услугу, потому что для взрыва гленского
моста уже нельзя было воспользоваться железной дорогой и пришлось выслать ко¬
манду с воловьей повозкой.
Взрыв моста напоминает англичанам, что на севере еше есть противник и что
буры Оранжевой Республики вовсе не так уж склонны к миру, как это первона¬
чально предполагалось.
21 марта в Глен посылают два батальона гвардейской бригады, которые, придя ту¬
да, не находят неприятеля. Принимаются меры к постройке нового (низкого) моста.
23 марта происходит небольшой эпизод, о котором стоит упомянуть, дабы по¬
казать, насколько все были под впечатлением полного отсутствия какой-либо опас¬
ности со стороны противника.
Два полковых командира с двумя полковыми адъютантами и в сопровождении
одного лишь вестового выехали из Глена на прогулку. *
Отъехав на север около 5 верст, они увидели несколько буров. Решив захва¬
тить их, они устроили за ними погоню. Буры сначала удирали, но видя, что их ок¬
ружают, они остановились и открыли огонь по преследователям. В результате один
офицер был убит, а трое прочих и нижний чин ранены. Буры к ним немедленно
подъехали, перевязали раны, послали предупредить в Глен о происшедшем и оста¬
вили их, лишь когда приехали лазаретные повозки.
До 27 марта все тихо, не происходит ничего интересного. Только в этот день
получается известие, что буры выслали из Брандфорта в южном направлении до¬
вольно сильный отряд.
Нужно заметить, что это известие получено не от передовых войск, которые
не были в соприкосновении с противником, а через разведывательное отделение
штаба (intelegence department). (Все сведения о противнике всегда получались
этим путем. Насколько я мог заметить, разведывательную службу кавалерия несла
весьма плохо. Я вынес впечатление, что даже никто не рассчитывал получить от
кавалерии какие-либо ценные сведения о противнике, это как будто вовсе не ее
дело. Что же касается разведывательного отделения, то, по-видимому, дело постав¬
лено там недурно: помимо шпионства оно располагает несколькими предприимчи¬
выми разведчиками, действующими всегда в одиночку. Главный разведчик, полу¬
чающий баснословно высокую плату — около 300 фунтов в месяц, — американец
Burham.)
Ввиду этого в Глен немедленно высылается вся 14-я бригада (7-й дивизии)
с тремя батареями.
На другой день, когда получилось известие, что буры заняли Кари Сайдинг
[Карри-Сидинг] отрядом свыше 5 тысяч человек (оказалось меньше), туда высыла¬
ются остальные части 7-й дивизии, 3-я кавалерийская бригада с двумя конными
батареями и бригада ездящей пехоты. Эти подкрепления прибывают в Глен 28-го
около полудня.
Тут же принимается решение произвести на следующий день атаку непри¬
ятельской позиции, чтобы не дать ему время ее укрепить. Вследствие этого 28-го
после полудня высылают в Глен еше одну кавалерийскую бригаду с 3 батареями.
а Лагерь
Дело у Кари Сайлинга 29 марта
(К сожалению, мне не удалось присутствовать при этом деле, потому что по
обыкновению от нас скрыли о готовившейся атаке. Через несколько дней после
сражения я посетил Кари Сайдинг, и настоящее описание составлено на основании
сведений, полученных мной от многих участников дела).
Позиция, занятая бурами, представляла цепь довольно высоких холмов, тянув¬
шихся перпендикулярно к дороге, в 11/2 версты к северу от станции Кари Сайдинг.
Дорога проходила как раз по перевалу; западный участок состоял из двух плоских
высот, восточный же командовал всей местностью и имел три ряда холмов, удоб¬
ных для последовательной обороны. Местность на флангах и особенно в тылу была
совершенно ровная и открытая. Подступы к позиции были удобные — ряд холмов
и оврагов, в которых войска могли найти закрытие.
В начале дела буры занимали южные склоны холмов западного участка и пер¬
вого ряда высот — восточного. Артиллерия их (всего три орудия и 2 скорострелки
Максима-Виккера) расположена была весьма укрыто по восточному участку.
Здесь следует отметить, что буры, располагая всегда количеством орудий
в пять-шесть раз меньшим, чем противник, никогда не думают об артиллерийском
единоборстве, вследствие этого они имеют обыкновение ставить их разрозненно
и укрыто, искусно выбирая для них позиции с отличным обстрелом против насту¬
пающей пехоты.
Указанную позицию решено (по обыкновению, общего начальника над всеми
войсками не было; старшим был генерал Френч, но он ничем не распоряжался,
а находился при кавалерии в обходе, а генерал Теккер как младший не мог распо¬
ряжаться кавалерией) было атаковать с фронта всей пехотой (8 батарей) и произве¬
сти одновременно обход обоих флангов противника: правого — двумя кавалерий¬
скими бригадами с 5 конными батареями и левого — бригадой ездящей пехоты.
Войска выступили от Глена в 8 часов утра, и пехота подошла к позиции около
11 часов утра.
Главный удар фронтальной атаки решили направить на левый (сильнейший)
фланг неприятеля; сюда была послана 14־я бригада; один батальон 15-й бригады
имел приказание наступать против высот правого фланга, а три батальона были
оставлены в резерве. Три пешие батареи выехали на высоту в центре, левее же¬
лезной дороги.
В 12 часов 30 минут бригада развернулась и начала наступать, имея в первой
линии три батальона и один батальон за левым флангом. В 1 час 15 минут дня пер¬
вая линия высот занимается без особого сопротивления. Буры, отступив во вторую
линию, открывают сильный артиллерийский огонь, направляя его преимуществен¬
но против левофлангового батальона. Огонь этот приводит в полное расстройство
Хампширский батальон, который в беспорядке бросается назад, увлекая в своем
отступлении и стоявший позади батальон King’s own Borders. Последний был вско¬
ре остановлен, приведен в порядок и направлен в первую линию на место Хамп-
ширского батальона.
Начальник 7־й дивизии генерал Теккер, видя это замешательство, направляет
в 2 часа 30 минут дня для поддержки атаки 14-й бригады одну батарею и один ба¬
тальон 165-й бригады.
Два орудия этой батареи с большим трудом на руках были подняты на высоты,
откуда они с расстояния около 500 сажен открыли фланговый огонь по траншеям
буров.
166
Батальон 15־й бригады вошел в середину первой линии, а Хампширский ба¬
тальон, который к этому времени удалось привести в порядок, становится в резер¬
ве за правым флангом.
Вследствие удачного действия указанных двух орудий буры в 3 часа 30 минут
принуждены были очистить вторую линию обороны и отойти на третью.
14-я бригада последовательно, начиная с правого фланга, занимает вторую
линию высот, но продвинуться далее не может, потому что предстояло пройти со¬
вершенно открытое пространство около 700800־ шагов, обстреливаемое против¬
ником перекрестным огнем (третья линия буров имела вид входящего угла).
После этого бой на этом участке принял неподвижный характер.
Ездящая пехота, направленная в обход левого фланга буров, по обыкновению
не выполнила возложенной на нее задачи. Она сделал обход в пять верст и, выйдя
почти на высоту позиции противника, была встречена небольшим отрядом буров.
Вместо того чтобы оставить против них часть сил, с остальными продолжать обход
с целью выйти в тыл, бригада остановилась и оставалась здесь до конца дня, не
принудив даже к отступлению бывший против нее небольшой отряд.
Наступление на левом участке началось около 3 часов 15 минут: один батальон
15-й бригады двинулся левее железной дороги, остальные два батальона остались
в резерве далеко позади, у фермы. Встреченный сильным огнем из скорострельно¬
го орудия, передовой батальон залез в овраг и не в силах был продолжать наступ¬
ление; вызванные в помошь батальоны резерва направились к железной дороге,
некоторое время следовали вдоль полотна и отсюда направлялись на восточный
край высот правого фланга позиций буров. Они прошли сквозь залегший в овраге
батальон, который не присоединился к наступающим, а там и остался.
Правый участок позиции буров был занят ими сравнительно слабее, кроме то¬
го, на этом участке в продолжение трех часов был сосредоточен огонь двух бата¬
рей. Ввиду этого наступавшие два батальона не встретили серьезного сопротив¬
ления; в 4 часа буры начали отступать, а в 4 часа 30 минут высоты были заняты
15-й бригадой.
Начало отступления буров как раз совпало со временем, когда кавалерия на¬
чала угрожать их тылу и когда позади их позиции послышались первые выстрелы
конных батарей.
Вся кавалерия (и конная артиллерия), как указано было выше, была направлена
в обход правого фланга противника. Отойдя влево около семи верст, она остано¬
вилась и в полном бездействии простояла здесь до З1 /2 часа дня, когда наконец
решилась двинуться вперед. Конная артиллерия с очень дальнего расстояния от¬
крыла огонь в тылу противника. Буры сейчас же начали отступать, медленно двига¬
ясь с обозами и орудиями по совершенно открытой обширной равнине, рассти¬
лавшейся до самого Юрандфорта. Аля ограждения себя слева от стоявшей в отда¬
лении кавалерии они выделили небольшой отряд, который, спешившись, открыл
огонь по кавалерии и конной артиллерии. 15 эскадронов кавалерии с 30 конными
орудиями не решились предпринять что-либо решительное против отступавших,
несмотря на то что обстановка вполне благоприятствовала атаке.
Стараясь выяснить причину этой бездеятельности, я расспрашивал многих оче¬
видцев; одни объяснили это противодействием высланного бурами бокового отря¬
да, остановившего наступление кавалерии, другие говорили о проволочных изго¬
родях, мешавших атаке, и, наконец, опять я слышал ссылку на утомление лошадей
(причина, которой объяснялись все неудачи до прибытия в Блумфонтейн, но кото¬
рая, казалось бы, теперь не должна была бы иметь место).
167
Мне дело представляется в следующем виде: кавалерия упорно избегала реши¬
тельных действий, ограничиваясь лишь угрозами, без доведения их до конца. При¬
чиной тому, мне кажется, служит, с одной стороны, нежелание нести крупные по¬
тери, неизбежные при решительных действиях и атаке, а с другой стороны, боязнь
потерпеть неудачу и потерять приобретенную (незаслуженно) громкую репута¬
цию — марш кавалерии в Кимберелей был сильно раздут английской печатью, и из
генерала Френча сделали гениального кавалерийского начальника.
Собственно говоря, кавалерия в этот день точь-в-точь повторила то же, что
имело место 7 и 10 марта под Попларгровом и Абрамс-краалем.
Неприятель отступил невредимым. Потери англичан: убитых — 1 офицер,
10 нижних чинов, раненых — 19 офицеров, 154 нижних чина; пленных не было.
После боя войска остались в окрестностях Кари Сайдинга.
Аействия на востоке. Марш колонны Вролвула
Как упомянуто выше, отряд подполковника Бродвуда (по поводу подполковни¬
ка Бродвуда следует отметить, что принцип назначения на высшие должности, не
руководствуясь старшинством, доведен в английской армии до крайнего, даже не¬
сколько странного предела. Бродвуд числится подполковником 12־го уланского
полка, командир полка— полковник), который входит теперь в командуемую им
бригаду; занимая в последнее время разные штабные должности, он 10 февраля
был назначен командиром бригады и сделался, таким образом, прямым начальни¬
ком своего бывшего полкового командира. Он получил чин местного (local) гене¬
рал-майора (это означает, что когда он перестанет командовать бригадой, он вер¬
нется снова к прежнему своему чину подполковника), два полка кавалерии, две
конные батареи и до 1000 человек ездящей пехоты. Выступив из Блумфонтейна
18-го марта, 22-го прибыл в Табанчу, где нашел население совершенно спокой¬
ным. Здесь главные силы отряда остановились, а небольшие летучие отряды он по¬
слал в нескольких направлениях для сбора запасов и обезоружения населения.
Один из таких летучих отрядов, но несколько более сильный (около 400 че¬
ловек ездящей пехоты) под начальством подполковника Пильчера прибыл в Ледиб-
ранд 26-го и вступил в город без сопротивления; подполковник Пильчер немед¬
ленно арестовал городского главу, известного своими враждебными действиями
против англичан. Однако сейчас же после этого отряд принужден был покинуть
город, потому что подвергся нападению со стороны как жителей города, так и по¬
доспевшего к ним в подкрепление отряда буров. При своем отступлении в Табанчу
он нашел совершенно иное настроение населения: вся страна была полна мелкими
вооруженными партиями буров, которые угрожали ему со всех сторон. По при¬
бытии подполковника Пильчера весь отряд подполковника Бродвуда с транспортом
в 100 повозок выступил из Табанчу 29 марта и вечером 30-го перешел реку Мод-
дер у водокачки (Water-Work) и расположился на ночлег в равнине в 11/2 версты
от реки на западном ее берегу.
Аелоу Water-Work’a
Несмотря на то что во время похода со всех сторон видны были буры, отряд не
предпринимал никаких мер предосторожности. Не только не имелось никакого
охранительного отряда, но даже не было выслано ни одного разъезда, не было вы¬
ставлено ни одного часового.
С наступлением темноты к водокачке прибыло около 1000 человек буров. Уви¬
дев никем не охраняемый бивак кавалерии, они решились окружить его. Около
168
половины буров остались на восточном берегу реки Моллер, заняли переправу
и поставили на прибрежные высоты, значительно командующие всей окружающей
местностью, три орудия; остальная половина отряла обошла кавалерию с юга
и расположилась в лощине ручья, текущего параллельно реке Моллер, в 4*/г вер¬
сты к запалу от нее, как раз в тылу бивуака отряла Бролвула.
Около 6]/2 часа утра восточный отрял буров открывает артиллерийский огонь
по мирно пробуждающемуся отрялу. На бивуаке возникает необыкновенная пани¬
ка (все подробности этого лела мне тоже переданы голландским военным агентом).
Имей буры холодное оружие и атакуй они в это время отряд, несомненно, они
забрали бы его целиком в плен.
Понеся сравнительно небольшие потери, потому что большинство снарядов
буров, по обыкновению, не разрывались, а ружейный огонь с берегов реки они
открыли несколько позже, отряд кое-как изготовился и стал отступать по дороге
в Блумфонтейн.
В голове шли 100 повозок-фургонов, по нескольку в ряд, потом обе батареи
(правее дороги), потом ездящая пехота, часть которой, впрочем, отступила в се¬
верном направлении, и, наконец, оба полка кавалерии. На марше, так же как и на
бивуаке, никаких мер охранения не было.
Первые повозки благополучно переправлялись через ручей и были остановле¬
ны бурами только на другом берегу; они объявили проводникам, что они в плену,
что в случае неповиновения будут немедленно пристрелены; повозки были свезе¬
ны в сторону от дороги. Таким же образом, не обнаруживая себя, они поступили
со следующими, пока наконец не скопилось много повозок и не началась паника.
Тогда они вышли на другой берег и поступили со скопившимися и остановившими¬
ся повозками так же, как и с переправившимися.
Как раз в это время подошла к ручью головная батарея. Один из офицеров
(может быть, командир батареи), видя замешательство, поехал вперед узнать в чем
дело. К нему навстречу вышел генерал Ае-Вет и, объяснив положение, сказал, что
он может немедленно открыть огонь и перестрелять массу народу, но во избежа¬
ние излишних потерь он предлагает отряду сдаться. Офицер сказал, что не может
дать ответа помимо начальника отряда, передал генералу Де-Вету свое оружие
и поехал к подполковнику Бродвуду. Главная батарея в это время остановилась
всего в 30 шагах от буров, и нижние чины начали обезоруживаться.
Через несколько времени Ае-Вет увидел, что задние орудия и следовавшие за
ними конные части начали поворачивать назад. Тогда только буры открыли сильный
оружейный огонь, действительности которого сильно мешали скопившиеся на бе¬
регу повозки. Тем не менее пять орудий головной батареи и два задней, потеряв
большинство лошадей, не могли отступить и были взяты в плен. Остальные же пять
орудий, отойдя около версты назад, сняли с передков и открыли огонь по лошине.
Конные части, вторично понеся потери, в нерешительности стали поодаль батарей.
Подполковник Бродвуд послал ординарца в Блумфонтейн предупредить о проис¬
шедшем, и вместе с тем начал искать, где бы удобнее пробраться.
В 9 верстах от места происшествия у высоты Бушманская [Бушманскоп] нахо¬
дилась бригада ездящей пехоты полковника Мартира. С места расположения бри¬
гады вся местность видна превосходно, и он, конечно, не мог не знать о деле. Тем
не менее он не двинулся на выручку отряда. Он даже не сделал этого после того,
как проехавший мимо ординарец предупредил его о критическом положении от¬
ряда. Бродвуд ждал подкреплений, а буры тоже не атаковывали его и ограничились
одним обстреливанием. Так дело шло почти до двух часов дня, когда Бродвуд ре¬
шил отступить на юг и этим путем постараться пробраться к Блумфонтейну.
169
Во время его движения в указанном направлении к бурам совершенно случай¬
но подошли подкрепления. Дело в том, что отряд около 3000 человек шел из
Брандфорта на юг. Следуя восточным берегом реки Моддер, отряд услышал вы¬
стрелы, свернул на них и подошел к водокачке как раз, когда Бродвуд двинулся на
юг. Прибывшие буры не успели преградить путь отряду, который переправился
через ручей в 7 верстах южнее дороги, и около 4 часов дня достиг Бушманскопа.
Потери отряда в этот день были: 3 офицера и 9 нижних чинов убитыми,
15 офицеров и 108 нижних чинов ранеными и 17 офицеров и 413 нижних чинов
взятыми в плен, 7 орудий и весь обоз (97 больших повозок).
Высылка 9-й ливизии
Еше накануне, то есть 30 марта, в главной квартире получены были сведения
(опять же через разведывательное отделение штаба), что из Брандфорта в юго-
восточном направлении двигаются буры.
На рассвете 31-го высылают на восток, в Уотерфаль, всю 9-ю дивизию, а по
получении известия о происшедшем, около полудня туда же высылают только что
прибывшие из Кари Сайдинга 1-ю и 3-ю бригады кавалерии.
9-я дивизия подошла к Уотерфалю в 37г дня, то есть вскоре после окончания
дела, когда буры еше не успели увезти с поля сражения всех орудий и обоза. По
дороге она, конечно, слышала о происшедшем деле, но все-таки не свернула на
водокачку и не постаралась отбить у буров орудий и обоза. (На другой день
я спросил одного из штабных офицеров дивизии, почему они не свернули прямо
на водокачку; и он мне ответил, что они были высланы в Уотерфаль, а не на водо¬
качку и, кроме того, что имелось в виду отрезать бурам путь отступления на север.
Дальнейшие действия показывают, что этот аргумент был простой отговоркой.)
Уотерфаль дивизия нашла слабо занятым противником. После нескольких вы¬
стрелов и главное после того, как одна из бригад была направлена в обход влево,
буры отступили, а дивизия, переправившись на правый берег реки Моддер, оста¬
новилась здесь.
На другой день, в 10 часов утра, я приехал в Уотерфаль (нас опять не преду¬
предили о высылке 9-й дивизии; о деле бригады Бродвуда мы узнали лишь 31-го
к вечеру), где нашел 9-ю дивизию. Расспросив об обстановке и о том, что намере¬
ны были делать, я узнал следующее: ранее чем что-либо предпринять в этот день,
генерал Кольвиль отправил 1 -ю кавалерийскую бригаду, прибывшую к нему на¬
кануне вечером, в восточном и юго-восточном направлении для разведки о про¬
тивнике. В 11 часов утра туда же была выслана и подошедшая 3-я кавалерийская
бригада.
Ао 2 часов дня от кавалерии никаких сведений получено не было. От местных
жителей узнали, что противник накануне вечером и ночью отступил в северном
направлении.
Настроение в правящих сферах резко меняется: после в высшей степени гу¬
манного отношения к населению и заигрывания с ним наступает эра чрезвычайных
строгостей — производят в городе массу арестов. Все убедились, что война еше не
кончена.
3 апреля 13-я бригада в Кранц-краале сменяется прибывшей туда из Кари Сай¬
динга 14-й бригадой (7-й дивизии), а 13-я возвращается в Блумфонтейн, куда в тот
же день прибывает и 9-я дивизия. Таким образом, Уотер-Уэрк (водокачка) оставля¬
ется во власти буров. С тех пор для наблюдения за ними в фильде [велде] и Буш-
170
манскопе постоянно держится по одной бригаде пехоты и свыше 1200 человек
ездящей пехоты.
С этой стороны буры больше ничего не предпринимали.
Напаление на Релерсбург
Сведение, что от Уотер-Уэрка буры отступили на север, оказалось неверным:
действительно они отправили на Брандфорт под небольшим прикрытием захвачен¬
ные орудия и обоз, а с главными силами двинулись на юг.
Дивизия генерала Гатакра — 4 батальона пехоты, 4 батальона милиции и около
800 человек ездящей пехоты (сведения о состоянии дивизии приблизительные,
точных данных добыть не мог) — была расположена вдоль железнодорожной ли¬
нии между Спрингфонтейном и Бетани; главные силы и штаб отряда были в по¬
следнем пункте. Отсюда в последних числах марта был выслан отряд из 2 рот ездя¬
щей пехоты и 3 рот регулярной в Редерсбург и Де-Ветс-Аорп для сбора продо¬
вольствия и обезоружения населения.
1 апреля отряд встретил в Де-Ветс-Дорпе прибывших с севера буров; он по¬
спешно отступил в Редерсбург. Буры последовали за ним и, немного не доходя
последнего пункта, вечером 3 апреля окружили его; в этот день и на другой день
происходит ряд небольших стычек, в результате которых отряд в 500 человек, по¬
теряв 9 убитых и 35 раненых, сдается противнику 4 апреля в 4 часа дня. Об этом
событии официальный отчет гласит: отряд, оказав упорное сопротивление, при¬
нужден был сдаться, потому что не имел орудий, тогда как противник имел артил¬
лерию (3 орудия).
Генерал Гатакр, бывший от места происшествия всего в 18 верстах, не поспел
на выручку (за это он был отослан в Англию); он подошел к Редерсбургу около
6 часов вечера и, найдя его занятым, отошел назад.
Казалось, буры, подойдя к железной дороге всего на расстояние 18 верст
и находясь в превосходных сравнительно с неприятелем силах, должны были бы
попытаться разрушить железную дорогу, по которой в это время производилась
обширная перевозка грузов и войск. Они не делают ни малейшей попытки в этом
направлении (они, видимо, не хотят понять, что это единственный путь для дости¬
жения успеха— действовать на сообщениях противника; забирание пленных
и орудий в конце концов никакого влияния на исход войны оказать не может),
а довольные достигнутым успехом отступают на восток к Вепенеру (об этом дви¬
жении 4 дня ничего не было известно).
Нападение на Редерсбург внушает серьезное опасение за целостность желез¬
ной дороги. Не имея сведений о направлении движения противника, потому что
после каждого столкновения войска сейчас же теряют соприкосновение с ним,
штаб армии действует ошупью, бесцельно рассылая в разные стороны отряды.
(Надо заметить, что с этого времени, согласно сведений, добытых разведыватель¬
ным отделением штаба, можно было ожидать атаку на Блумфонтейн.)
4 апреля 9-я дивизия посылается на юго-восток в Риетфонтейн, откуда на
другой день она следует далее в южном направлении; отойдя 14 верст и не найдя
противника, она возвращается в Риетфонтейн, а б-го прибывает назад в Блум¬
фонтейн.
19-я бригада посылается в Спрингфильд, где она и остается.
7 апреля гвардейская бригада с одной батареей посылается для охраны моста
через Кафир-ривер.
171
Охранение пути сообщения
10 апреля железная дорога Блумфонтейн-Норвальск-Понт охранялась при¬
близительно так. Начиная с севера, следующие пункты были заняты: Ферера-
Сайдинг— 1 ротой и около 300 человек ездящей пехоты, Аейнберг— 1 ротой,
Кафир-ривер — Л1/2 батареи и одной батареей (в том числе гвардейской брига¬
дой, которая здесь, видимо, находилась временно); Бетани — 2]/г батареи 3־й ди¬
визии (бывшая [генерала] Гатакра, ныне — генерал-майора Чермсайда); Эден-
бург — 1 батальоном; Йагерфонтейн — 1/г батальона; Спрингфонтейн — 2 ба¬
тальонами и Норвальск-Понт— 1 батальоном и 600 человеками ездящей пехоты.
В этот же день в Спрингфонтейн начала прибывать из Каптауна 8 дивизия, ко¬
торая следовала в Блумфонтейн, но была остановлена здесь видимо вследствие
известия об атаке бурами Вепенера.
Атака Вепенера
9 апреля буры, бывшие в Редерсбурге, подошли к Вепенеру (нужно заметить,
что указанный отряд буров, выступив из Брандфорта около 28 марта, до 9 апреля,
то есть в 12 дней, сделал свыше 300 верст); этот пункт был занят колониальными
войсками дивизии генерала Брабанта (остальные части дивизии и сам Брабант
находились в Аливал-Норте) — около 800 человек ездящей пехоты при семи
орудиях: 2 полевых, 2 двенадцатифунтовых морских, 2 горных и 1 скорострелка
Гочкиса.
Этот слабый отряд, по-видимому, занял хорошую позицию, потому что, будучи
окруженным со всех сторон значительно превосходящими силами, стойко держал¬
ся и отражал все нападения.
Никаких подробностей об операциях против Вепенера и сообщить не могут:
газеты дают несвязные сведения, а в главной квартире все держится в секрете. Ду¬
маю, что около 14 апреля имели в виду концентрическим движением с двух сто¬
рон окружить буров, оперировавших против Вепенера: 8-я дивизия должна была
двигаться из Эденбурга, а 10-я дивизия с частью ездящей пехоты генерала Брабан¬
та — из Али вал-Норта.
Эта последняя дивизия (генерал-майор Гунтер) в начале апреля была вызвана
из Наталя, 10-го она погрузилась в Дурбане, 12-го головные части стали высажи¬
ваться в Ист-Лондоне, оттуда по железной дороге они должны были быть доставле¬
ны в Аливал-Норт.
Лорд Китченер, по-видимому, должен был руководить этими операциями, по¬
тому что с 9 апреля он находился все время между Спрингфонтейном, Аливал-
Нортом и Норвальск-Понтом.
Впоследствии я узнал, что этому плану, кажется, не суждено осуществиться
(лорд Китченер 17-го возвратился в Блумфонтейн): видя, что буры не угрожают
пути сообщения армии, по-видимому, решили не предпринимать против них столь
серьезных операций, требующих много времени для выполнения и могущих за¬
держать предполагаемое вскоре начало наступления к реке Вааль. Здесь господ¬
ствует убеждение, что начало решительного наступления армии должно отвлечь
всех буров, действующих в тылу.
Я слышал (может быть, это неверно) тоже, что 10-я дивизия уже направлена
в Кимберлей, в окрестностях которого опять стало что-то беспокойно; отсюда она
должна двинуться на освобождение Мафекинга, а впоследствии должна опериро¬
вать против правого фланга и в тыл бурам при обороне их линии Вааля.
172
Прибытие полкреплений. Новая организация армии
Начиная с 4 апреля стали прибывать к армии многочисленные подкрепления.
По прибытии всех ожидаемых частей армия лорда Робертса примет, по-видимому,
следующую организацию. (К сожалению, по этому вопросу я не могу представить
теперь точных м полных сведений, потому что, несмотря на многочисленные обе¬
щания, мне не удалось до сего времени добыть нового ordre de bataille.)
[1) Пехота.]
7- я и 9-я дивизии (каждая дивизия — 8 батальонов) остаются в прежнем составе.
6-я дивизия ныне имеет 12-ю (прибывшую из Норвальск-Понта) и 13-ю бри¬
гады и прежнюю артиллерию; 18-я же бригада, входившая в состав этой дивизии,
с гвардейской бригадой составляет 11-ю дивизию (генерал-майор Поль-Кару),
к которой приданы 74, 77 и 79-я полевые батареи.
8- я дивизия (генерал Рундель) состоит из 16 и 17-й бригад, прибывших из Анг¬
лии в половине марта; артиллерия этой дивизии еше не назначена; дивизия, веро¬
ятно, скоро прибудет в Блумфонтейн.
10-я дивизия (генерал-майор Гунтер), прибывшая из Наталя, состоит из 5-й
(генерал-майор Бартгон) и 6-й (генерал-майор Харт) бригад; вероятно, с дивизией
прибыли три батареи, но какие именно, мне неизвестно.
3-я дивизия (генерал-майор Чермсайд) состоит из одной полевой и одной бри¬
гады милиции. Эта дивизия, вероятно, будет оставлена для охранения пути сооб¬
щения.
Не вошедшая в дивизии 21-я пехотная бригада сформирована из батальонов,
бывших на путях сообщения (кажется, имеется один или два батальона милиции);
эта бригада, вероятно, останется для охраны Блумфонтейна, хотя, мне кажется,
что для этой цели далеко не достаточно одной бригады.
Большинство батальонов получили из Англии укомплектование, остальные
должны получить его в самом скором времени, так что все батальоны достигнут
почти штатной численности (в среднем свыше 900).
2) Кавалерия.
Благодаря прибытию новых частей: 8-го гусарского, 7-го драгунского (гвар¬
дейского) и 17-го уланского полков и остальных двух эскадронов 14-го гусарского
и 6-го драгунского Еннискилинского полков (по одному эскадрону этих полков
входили раньше в состав дивизии) — явилась возможность сформировать новую
бригаду. Ныне дивизия заключает:
1- я бригада: 2־й драгунский, 6-й драгунский (карабинерский), 6-й драгунский
и Еннискилинский полки и сводный полк Ново-южно-валийских улан.
2- я бригада: сводный гвардейский, 10-й гусарский и 12-й уланский полки.
3- я бригада: 9, 16 и 17-й уланские полки.
4- я бригада (полковник Аиксен): 8-й гусарский, 14-й гусарский и 7-й драгун¬
ский (гвардейский) полки.
К каждой бригаде по новой организации придается по одной конной батарее
(раньше было две) и по одному отделению орудий Максима-Виккера (2 орудия).
В конце марта и в первой половине апреля должны были прибыть в Южную
Африку свыше 12 тысяч лошадей, закупленных в Англии, в Австралии, в Северной
и Южной Америке; из этих лошадей 2200 предназначаются для артиллерии и око¬
ло 11 тысяч — для кавалерии и ездяшей пехоты. Почти все указанные лошади уже
доставлены в Блумфонтейн (остальные должны прибыть ранее выступления армии).
Благодаря этой мере удалось довести эскадроны до штатной численности (свыше
173
120 сабель) и совершенно обновить конский состав (многие полки получили более
[?] новых лошадей).
Я слышал, что в предвидение дальнейших потерь в лошадях уже закуплены еше
20 тысяч голов, которые начнут прибывать в начале мая.
3) Ездящая пехота.
Со времени вступления в Блумфонтейн числительность ездяшей пехоты увели¬
чилась более чем вдвое; ныне ее более 8000 человек. Благодаря этому она полу¬
чила новую (с начала февраля четвертую) организацию.
Теперь она сведена в дивизию (начальник— полковник Гамильтон), состоящую
из двух бригад (1-я — генерал-майор Гютгон, 2-я — генерал Радлей); каждая бри¬
гада состоит из четырех батальонов (почему-то называемых тоже корпусами ездя¬
шей пехоты); батальоны имеют от 4 до 5 рот регулярной и от 2 до 3 рот колони¬
альной ездяшей пехоты; большинство батальонов (каждый несколько более
1000 человек) имеют 7 рот.
К каждой бригаде придано по два отделения орудий Максима-Виккера (4 ору¬
дия) и по 4 отделения обыкновенных скорострелок Максима (8 орудий).
4) Корпусная артиллерия.
Кроме указанных в предыдущем донесении орудий корпусной артиллерии ны¬
не к ней причислены: вновь прибывшие 43-я и 87-я мортирные батареи и две кон¬
ные батареи. (Таким образом, ныне имеется 8 конных батарей; до 13 марта име¬
лось семь, две вновь прибыли, а одна (7 орудий) была взята в плен.)
Из перечисления частей, входящих в новый состав армии лорда Робертса, ус¬
матривается необходимость разделить ее на два корпуса; но кажется, этого не
имеют в виду исполнить.
Лоставка проловольствия. Пользование железной лорогой
С открытием железнодорожного сообщения немедленно приступлено было
к усиленной подвозке продовольствия.
Насколько я мог заметить, англичане в настоящую кампанию не могли вообще
широко пользоваться железными дорогами. Вероятно, это являлось последствием
несовершенного устройства дорог (недостаточное водоснабжение, малое количе¬
ство разъездов и подвижного состава), а может быть и вследствие плохой органи¬
зации железнодорожной службы, но им редко удавалось пропускать по одноко¬
лейной линии более шести-семи пар поездов в сутки.
В настоящем случае они употребили все старания, чтобы увеличить провозо¬
способность дороги, и недавно достигли возможности пропускать 10, а иногда да¬
же 12 пар поездов.
Перевозились почти исключительно: продовольствие, артиллерийские снаря¬
ды, палатки для войск (9 прибыли 4 апреля), запасы для обновления обмунди¬
рования и снаряжения (теплая одежда). Почти без исключения все войска и ло¬
шади следовали из Норвальск-Понта походным порядком. До 16 апреля админи¬
страция железной дороги не предоставляла ни одного поезда для нужд города
и торговли, почему все лавки окончательно опустели и население и войска ощу¬
щали большую нужду во всем, кроме продовольствия, отпускавшегося интендант¬
ством.
К сожалению, мне не удалось достать сведений о количестве доставленных
продуктов. Посещая часто продовольственный парк, я видел, что горы запасов бы¬
стро растут; на глаз было собрано более чем на месяц продовольствия.
Санитарное состояние армии
За последнее время санитарное состояние значительно ухудшилось. Послед¬
ствия похода в плохих условиях (особенно вода) сказались: в настоящее время в
Блумфонтейнском госпитале имеется следующее количество больных (кроме ра¬
неных) почти исключительно желудочными болезнями: 75 офицеров и 2464 ниж¬
них чина, из которых 26 офицеров и 776 нижних чинов больны тифом.
Нужно заметить, что эти цифры не показывают еше всех больных, потому что
с 6 апреля началась эвакуация. Хотя эвакуировали преимущественно раненых, но
все-таки некоторое количество и больных.
Донесения Генерального штаба полковника
Стаховича, командированного на театр воен¬
ных действий в Южной Африке. Донесение
№ XX от 7/20 апреля 1900 г. из Блумфонтей¬
на, с. 1-22.
116. Сообщение полковника Ермолова о растущем беспо¬
койстве в связи с началом партизанской войны в Южной
Африке
Здесь опять начинает проявляться некоторое беспокойство и сомнение в ско¬
ром окончании войны. Начинают думать, что успехи английских войск далеко не
были столь решительны и что покорение Оранжевой Республики далеко не столь
полное, как думали.
Катастрофа, постигшая колонну [подполковника Бродвуда [...], произвела
здесь весьма тягостное и в особенности совершенно неожиданное впечатление.
Положение Робертса в Блумфонтейне (с испорченным водоснабжением, без
сапог, без теплого платья, без конских ремонтов, без хороших обозов) вызывает
некоторые опасения; фланги небезопасны; сообщения хрупки; неприятель появ¬
ляется довольно значительными отрядами во флангах и в тылу; до Претории еше
600 верст. Здесь говорят, что, хотя нельзя сомневаться, что Англия одержит в кон¬
це концов верх, тем не менее едва ли война окончится ранее ноября. А потом —
трудная, опасная оккупация, которая потребует не менее 50 000 человек.
Хотя несомненно, что Англия во что бы то ни стало хочет одержать верх и не
остановится ни перед какими усилиями и жертвами, дабы добиться присоединения
неприятельских территорий (annexation), тем не менее здесь крайне нервно отно¬
сятся ко всем сведениям, получаемым с театра военных действий; как только полу¬
чаются хорошие для англичан известия, так настроение идет скачками вверх: на¬
чинают хвастать, считать успехи и победы, «дисконтировать» эти успехи; Робертс
обещает освободить Мафекинг, дать иностранным военным атташе обед в Прето¬
рии и тому подобное. Как только дела идут хуже, так столь же быстро замечается
тревога, упадок духа. Такое отношение настроения к перипетиям войны совер¬
шенно, казалось бы, не в характере англичан. Но это объясняется легко— это
признак военной слабости; в своей армии, в своих генералах, в своих офицерах,
в своем War Office не уверены. Кроме того, есть еше одно очень любопытное об¬
стоятельство, которое необходимо отметить: «буры чрезвычайно действуют на их
воображение». Их подвижность, патриотизм, отличная стрельба, странные такти¬
175
ческие приемы, христианское обращение с ранеными, наконец, сами события
войны, рассказы о бурах, письма нижних чинов с театра войны — все это придает
почти легендарный оттенок бурам, и все это действует на англичан в том смысле,
что они буров иногда просто побаиваются, а потому при неуспехах нервничают.
Кроме того, есть еще и другие обстоятельства: война выказала массу недостатков
военной организации, массу ошибок, недочетов, неподготовленность, хаос всего
военного дела в Англии. Здесь это хорошо сознают, и офицеры, оставшиеся здесь,
говорят: «Лишь бы поскорей победоносно кончилась эта война, чтобы можно было
приступить к полной реорганизации и усилению армии и поставить ее на такой же
уровень совершенства, на котором стоит наш флот. Что бы с нами было, если бы
противником нашим была континентальная армия!» Все это признаки военной сла¬
бости, и достаточно подчеркнуть тот факт, что никогда английские военные силы
не были и, вероятно, никогда не будут так слабы, как теперь; теперь слабо все:
и Англия, и колонии, и Индия. Но в день окончания войны будут приняты реши¬
тельные меры для устранения замеченных недостатков, и через 2-3 года и Англия,
и колонии, и Индия значительно усилятся в военном отношении.
Нелояльность и ненависть Ирландии более глубоки, чем вообще думают; путе¬
шествие в Ирландию королевы ничего не доказывает; предположение сформиро¬
вать Ирландский гвардейский пехотный полк выразится тем, что в состав этого
полка наберут не ирландцев, а людей из Irish Constabulary, то есть из ирландской
полиции.
По слухам, ирландские ненавистники Англии за время этой зимы выслали к ир¬
ландской партии в Америке до 200 посланцев, чтобы убедить Америку вмешаться
и потребовать от Англии окончания этой войны. Здесь необходимо знать два фак¬
та: во-первых, американские ирландцы (American Irish Party) суть ярые сторонники
[Северо-] Американских Соединенных Штатов в смысле «Impérial Expansion» Аме¬
рики, в ущерб Англии и даже в ущерб России. Американские ирландцы суть самые
горячие американские патриоты, жаждущие через усиление Америки ослабления
Англии. Америка ассимилирует ирландцев чрезвычайно, но ассимилирует именно
в этом смысле — усиление Америки в пику и в ущерб Англии. Во-вторых, необхо¬
димо помнить, что Канада стоит по отношению к Соединенным Штатам почти в
том же отношении боязни или опасности, в каком Индия стоит по отношению к
России. Канада, конечно, лояльна по отношению к Англии, но эта лояльность,
выразившаяся тем, что Канада в эту войну дала контингент около 5000 человек,
есть результат боязни перед Соединенными Штатами. Соединенные Штаты могут
влиять на Англию угрозой Канаде. Потому Канада и дала Англии контингенты в
надежде, что Англия когда-нибудь поможет Канаде против Соединенных Штатов.
Кроме того, Канада связана весьма тесно с Англией вопросами церкви: она смот¬
рит на Англию, как на главу своей религиозной жизни. Религиозные вопросы за¬
ставляют Канаду принимать сторону Англии в надежде, что когда-нибудь Англия
примет сторону Канады против Америки, отличающейся религиозным индиффе¬
рентизмом.
Донесения военного агента в Лондоне Гене¬
рального штаба полковника Ермолова. Доне¬
сение № XVIII от 24 марта/5 апреля 1900 г. из
Лондона, с. 1-3.
176
117. Об изучении англо-бурской войны в русской армии
Программа сообщений офицерских собраний армии и флота 4-го марта
1900 г.
1. Краткий физико-географический обзор театра военных действий в Южной
Африке.
2. Исторический обзор отношений буров и англичан.
3. Положение сторон до начала войны; подготовка англичан.
4. Абрис военных действий до прибытия на театр военных действий генерала
Буллера. Выводы.
5. Абрис военных действий на театре военных действий до объединения власти
в руках фельдмаршала лорда Робертса. Выводы.
6. Действия обеих воюющих сторон до последних дней.
Заключение.
Сообщения иллюстрируются картами, схемами и картинами.
Генерального штаба полковник Артамонов
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 127.
I Подлинник на русском языке.
118. Донесение подполковника Ромейко-Гурко об измене״
нии тактики буров после начала английского наступления
После трехнедельного отсутствия вновь вступил в пределы Трансваальской Рес¬
публики и вчера прибыл в Преторию, откуда рассчитываю выехать дня через два
по направлению на Блумфантейн, в окрестности г. Брандфорда.
О ходе военных событий за это время распространяться не буду, во-первых,
оттого что я не мог быть свидетелем их, а во-вторых, оттого что никаких мало-
мальски серьезных боевых столкновений за это время не произошло.
Зато моральное настроение как лиц, стоящих у власти, так равно войск и насе¬
ления значительно изменилось к лучшему, несмотря на то что два крупных собы¬
тия — сдача столицы Оранжевой Республики без боя (если не считать небольшого
арьергардного дела у «Abrams-kraal», где горсть трансваальцев с успехом в течение
целого дня отбивала попытки англичан очистить дорогу на Блумфонтейн) и смерть
генерала Жубера, казалось, должны бы были иметь обратное действие. Этому
в значительной степени способствовал ответ лорда Салюсбюри президентам обеих
республик на предложение войти в мирные переговоры.
Так что ныне как правительства, так и население, по-видимому, намерены про¬
должать борьбу до последней крайности.
После отступления от Блумфонтейна был созван так называемый Большой во¬
енный совет, на котором принято было весьма разумное решение: оставить при¬
менявшуюся до сих пор систему занятия сильных, но, по недостатку войск, слабо
занятых позиций.
Взамен этого решено разбить войска на отряды силою от 500 до 11/г тысячи
человек и действовать наступательно, преимущественно на флангах противника,
а если возможно — то и в тылу. Тяжелый воловий обоз совершенно оставить, ог¬
раничившись несколькими легкими повозками.
177
Будущее покажет, сумеют ли привести в исполнение это решение. Этому мо¬
жет помешать недостаток начальников, которые были бы способны руководить на¬
ступательными действиями, хотя и небольших отрядов, а также согласятся ли люди
следовать за своими начальниками.
Когда войска, оперировавшие в окрестностях Ледисмита, после беспорядочно¬
го, почти панического отступления на линию Dundee-Glencoe заняли там новые
оборонительные позиции (на южных склонах Bigarsberg’a), то генерал Бота два
раза собирал военный совет и предлагал предпринять наступательные действия
и напасть на выдвинувшиеся английские лагеря, но оба раза коменданты лагерей,
за исключением двух, заявили, что их люди не согласятся предпринять наступле¬
ние, ввиду чего генерал Бота и не привел в исполнение своего плана атаки.
Надо заметить, что ни одного поражения войска союзников до сих пор не по¬
несли, ибо таковым нельзя назвать пленение генерала Кронье, который еше за два
дня до своей сдачи успешно отбил атаку противника, но, по обыкновению, не су¬
мел этим воспользоваться для перехода в наступление.
В свою очередь, англичане не сумели воспользоваться беспорядочным отступ¬
лением трансваальцев от Ледисмита, до настоящей причины какового нет возмож¬
ности доискаться.
Другая разумная мера, принятая военными властями, состоит в выделении всех
иностранцев, как ранее проживавших в Трансваале и вступивших добровольцами, так
и вновь прибывших из Европы для принятия участия в войне, в отдельные отряды.
Всего-навсего в войсках союзников их насчитывается около 800 человек, из
коих около половины прибыло из Европы после объявления войны, а далеко не
пять или даже восемь тысяч, как утверждают английские газеты и даже английские
офицеры.
Самый значительный отряд (около 400 человек) состоит под начальством от¬
ставного французского полковника de Vilboit-Mareuille (он рассчитывал занять ме¬
сто начальника штаба армии, но до сих пор никакого активного участия в делах не
принимал), его помощником состоит г. Максимов. Остальные отряды меньшего со¬
става, в числе трех или четырех. Из них один quasi — русский, ибо он находится
под начальством отставного штатс-ротмистра Ганецкаго.
До сих пор все иностранцы, разбиваясь по разным commando, почти ника¬
кой пользы не приносили; ныне же ими хотят пользоваться для разведок и малых
рейдов.
Что же касается распространившегося мнения, что иностранные офицеры ру¬
ководят действиями союзных войск, то это принадлежит к числу трех измышлений,
которыми англичане желают объяснить поражения, им нанесенные от совершенно
необученных и недисциплинированных войск.
Судя по европейским газетам, не одну Англию волнует судьба Йоганнесбурга
или, вернее, его золотых приисков, т.е. в случае наступления англичан будут ли
они взорваны и сожжены или же переданы в полной исправности.
Вопрос этот до сих пор еше не решен, ибо мнения лиц, стоящих у власти, раз¬
деляются. Одни, боясь мнения Европы и в особенности тех государств, коих под¬
данные вложили в прииски значительные капиталы, а также некоторые из тех, ко¬
торые сами заинтересованы денежно в приисках, — советуют прииски не разо¬
рять. Другие держатся того же мнения, ибо считают, что одни лишь прииски будут
в состоянии уплатить расходы, вызванные войной, в противном же случае вся тя¬
жесть ляжет на владельцев ферм непосильным бременем.
178
Но есть и много лиц, которые прямо советуют не оставлять камня на камне во
всем Йоганнесбурге и его приисках. К ним присоединяется большинство низших
классов, которые видят в Йоганнесбурге прямую причину нашествия англичан.
Но затем является еше вопрос о возможности привести это в исполнение,
т.е. умении заложить мины и времени, потребном для сего. Надо думать, что эти
два фактора явятся надежными защитниками приисков.
Оставляя Блумфонтейн, забыли или не успели разрушить водопровод, питаю¬
щий город; ныне же желают предпринять наступательные действия для разрушения
его, но сомнительно, чтобы это удалось.
Весьма вероятно, что и с Йоганнесбургом будет то же самое.
Точно так же остается нерешенным вопрос о том, надо ли защищать Преторию
или же, в случае приближения противника, сдать город без сопротивления и от¬
ступить в округ Менденбурга, т.е. к Востоку? Вне сомнения, что второе решение
гораздо благоразумнее, ибо, несмотря на свои четыре форта долговременной
профили, Претория как крепость является совершенным ничтожеством, в особен¬
ности при сравнительно малочисленном гарнизоне и совершенно ничтожной ар¬
тиллерии, которыми могут располагать союзники.
Донесения Генерального штаба подполковника
Гурко, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение № V
от 17/30 марта 1900 г. из Претории.
119. Донесение подполковника Ромейко-Гурко о поло״
жении дел в бурских республиках после ряда поражений,
понесенных африканерами
В предыдущем донесении сообщал, что начальники союзных войск приняли
решение отказаться от применения кордонной системы, то есть на будущее время
не занимать растянутых позиций в ожидании наступления англичан, а, напротив,
действовать наступательно малыми отрядами силою от 500 до 11/2 тысячи человек,
оперируя преимущественно на флангах и в тылу противника.
Но до сих пор это решение применил на деле один генерал De Wett [Девет].
Первоначально его действия были успешны, и результатом двух дел у Sanaspost’a
и De-Wets-Dorp’a было: 900 английских пленных, 7 орудий, 2 пулемета и около
100 повозок с провиантом и снарядами.
Последнее из этих дел произошло 23 марта с.г., и с тех пор никаких точных
сведений об этом отряде не сообщают, а быть может, и не имеют. Но есть основа¬
ния предполагать, что его постигнет та же участь, что и генерала Кронье.
Если до сих пор примеру генерала Аевета никто не последовал, то в случае его
пленения и самые действия малыми отрядами будут признаны не достигающими
цели.
Надо заметить, что после занятия англичанами Блумфонтейна генерал Девет
был назначен начальником всех союзных войск, сосредоточенных на южном теат¬
ре военных действий.
Двинувшись со своим 11/г-тысячным отрядом на юго-восток Блумфонтейна, он
никого не назначил своим заместителем, а посему остальные отряды и лагеря, рас¬
положенные в окрестностях города Брандфорда, не подчинены одному лицу.
179
До сих пор следствием такого безначалия являлось только полное бездействие
всех этих войск, ибо когда на собраниях начальников лагерей кто-либо из них
предлагал какой-либо план действий, то другие на него не соглашались.
Положение это не изменилось и с прибытием сюда главнокомандующего, за¬
менившего покойного генерала Жубера, — генерала Бота, ибо сам он начальство над
войсками не принял, заявив, что он находится здесь лишь временно, а назначить
кого-либо начальником собранных в окрестностях Брандфорда войск не считает
себя вправе.
Между тем полнейшая бездеятельность войск, в связи с довольно тяжелыми ус¬
ловиями лагерной жизни, не могла, конечно, способствовать поддержанию бодро¬
сти духа в людях.
В особенности тяжело на них отражается ночное содержание брандвахт во
время дождливых и холодных ночей.
От лагеря силою в 500-600 человек каждую ночь в брандвахты высылалось от
80 до 100 человек, которые занимали лишь гребень ближайших холмов, располо¬
женных в направлении к противнику.
Выставление брандвахт заменяет собою разведывательную службу и службу
охранения.
О действиях противника вследствие этого здесь имели весьма смутные понятия.
Если еше кто-нибудь производит разведки, то это иностранные отряды, которые со
смертью французского полковника УШеЬ^Б-МагеиП снова разбились на малые
группы силою от 60 до 10 человек. Но и сведения, ими доставляемые, весьма скуд¬
ны и подчас противоречивы.
Почти шестинедельное полнейшее бездействие английских войск после занятия
Блумфонтейна, которое, по всему вероятию, надо объяснить отчасти устройством
промежуточной базы у Блумфонтейна, а отчасти желанием дать отдых войскам,
беспокоило союзников.
Впрочем, уже более недели получаются сведения, хотя по обыкновению раз¬
норечивые и сбивчивые, о движении английских войск из Кимберлея на Hoopstad
и далее на Kronstad.
Подобное движение весьма правдоподобно, ибо английские военачальники,
с одной стороны, убедившись в безуспешности своих фронтальных атак, а с дру¬
гой — видя, что союзники никогда не действуют на их сообщение, весьма вероят¬
но, решатся на движение от Кимберлея к Кронстаду в надежде, что такое движе¬
ние будет иметь те же последствия, как движение от станции железной дороги
Модлер-ривер на Блумфонтейн, то есть очищение всей местности между этим го¬
родом и Кронстадом.
С занятием англичанами южной части Оранжевой Республики многие ферме¬
ры вернулись домой и положили оружие, опасаясь за участь своих семей и своего
имущества, попавших в руки противника.
Хотя совершенно точных цифр в руках обоих правительств и не имеется, но
надо думать, что они не делают большой ошибки, утверждая, что ныне в рядах со¬
юзных войск на всех театрах всего находится под ружьем около 25 тысяч человек.
Утверждения английских газет о том, что правительство вооружает кафров,—
совершенно ложно, да и навряд ли имело бы какой-нибудь практический резуль¬
тат, ибо кафры обращаться с ружьями не умеют и по природе своей до крайности
трусливы. В настоящее время даже в лагерях их почти не видно, ибо их всех от¬
правили по фермам вместе с тяжелыми воловьими повозками.
180
Донесения Генерального штаба подполковника
Гурко, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение № VI
от 3/16 апреля 1900 г. из Брандфорда.
120. Донесение подполковника Ромейко-Гурко о демора״
лизации армии бурских ополченцев
За истекшие две недели ход военных действий крайне беден сколько-нибудь
выдающимися военными событиями на всех театрах, в том числе и на том, где
я находился последнее время. Впрочем, я бы и не решился описывать те действия,
коих я не был сам свидетелем, ибо за время пребывания здесь убедился, что рас¬
сказы даже очевидцев далеко не всегда достоверны, официальные же сведения,
исключая те, которые можно добыть лично в Претории, весьма скудны и нередко
туманны. Так, например, о деятельности генерала Аевета, оперировавшего на пра¬
вом фланге английской армии, расположенной в окрестностях Блумфонтена,
в продолжение двух недель ничего не сообщалось.
Ныне выяснилось, что этот генерал, имея под своим непосредственным началь¬
ством около пяти тысяч человек, вместо того чтобы продолжать партизанские дей¬
ствия на фланге и в тылу противника и пытаться разрушить его железнодорожную
коммуникационную линию, занялся правильной осадой 11/г тысячи колониальной
ездящей пехоты под начальством полковника Брабанта около Вепенера, выставив
половину своего отряда у Ветс-Аорпа в виде заслона от могущей прийти из Блум¬
фонтена выручки. Таковая не замедлила, очевидно, быть высланной, и генерал Де-
вет, растеряв почти все свои снаряды и патроны, принужден был кратчайшим пу¬
тем вернуться к северу от г. Табанчу.
Трудно объяснить, почему англичане ни разу не решились преградить ему путь
отступления.
С тех пор как англичане освободились от присутствия отряда генерала Аевета
на своем правом фланге, они начинали проявлять некоторую деятельность к севе¬
ро-востоку и северу от Блумфонтена.
К этому времени войска союзников были расположены следующим образом.
Генерал Аевет, имея от 4 до 5 тысяч человек (численность отряда уменьшилась
вследствие того, что люди, коих фермы находятся в местности, занятой англичана¬
ми, удалились из лагерей и, вернувшись домой, положили оружие), — к северо-
востоку от г. Табанчу. Правее его, к северу от Санаспоста, — генералы Ф.Бота
и Лемер с 1 ,/г тысячи человек, причем его правый фланг почти доходил до реки
Оспруит. К юго-востоку от города Брандфорда находились войска генерала Дела-
рея силою до 11/г тысячи человек и, наконец, у города Брандфорда, к западу от
него, — отряд генерала Смутса, около 700 человек.
Утром 17/30 апреля англичане начали наступление несколькими колоннами
ездящей пехоты против войск, расположенных от Табанчу до реки Оспруит.
Как я уже сообщал, ныне войска союзников оборонительных позиций не зани¬
мают, а посему с получением известия о движении неприятельских колонн лагеря
выступили им навстречу.
Находясь при войсках генерала Аеларея, я имел возможность наблюдать дей¬
ствия их первоначально против крайней левой колонны англичан силою около
2 тысяч коней при одной батарее и одном орудии Максима-Норденфельда, дви¬
181
гавшейся вдоль правого берега реки Оспруит, а затем против другой колонны, на¬
ступавшей вдоль левого берега того же ручья.
Действия обеих сторон ограничились орудийной перестрелкой, и, несмотря на
то что в распоряжении генерала Деларея было всего три орудия Крезо и одно
Максима-Норденфельда, английская колонна после незначительной перестрелки
начала отступление, и притом столь поспешно, что в руках трансваальцев не толь¬
ко оказалось несколько раненых (в том числе два офицера), но и несколько плен¬
ных, под которыми были убиты лошади.
Заняв позицию, с которой англичане открыли первый огонь, трансваальцы
вновь попали под выстрелы противника, и преимущественно орудия Максима-
Норденфельда.
Я уже с Тугелы доносил, что это орудие заслуживает серьезного внимания, но
тогда я мог судить о нем, наблюдая его действие по противнику, ныне, видя дей¬
ствие его снарядов, я могу лишь вновь повторить то же самое, добавив, однако,
что, по-видимому, действие этого орудия причиняет более моральное впечатле¬
ние, чем материальный ущерб. Если англичане не выдерживают огня этих орудий,
то же самое можно сказать и про трансваальцев. Однако необходимо выяснить, не
зависит ли действительность огня этих орудий от свойств почвы. При более мягком
грунте не будут ли снаряды зарываться настолько глубоко в землю, что их действие
сведется почти до пгиттит’а. При каменистой и твердой здешней глинистой не¬
обработанной почве этого, очевидно, произойти не может.
Так как к этому времени английская ездящая пехота отошла под защиту огня
своей пехоты, то дальнейшее наступление трансваальцев было приостановлено.
Вместе с тем пришло известие о появлении другой конной колонны англичан
на другом берегу реки Оспруит, куда и направлена была большая часть войск ге¬
нерала Аеларея и где произошло повторение действий вышеописанных.
Наступление англичан 17/30 апреля надо признать за усиленную рекогносци¬
ровку, вследствие чего я ожидал, что на следующий день они предпримут обшее
наступление всеми силами, но этого не случилось.
Если за последнее время оба противника, вследствие своего бездействия, не
достигли никакого внешнего результата, то, к сожалению, нельзя сказать того же
про внутреннее, моральное состояние войск союзников, которое за последнее
время вновь ослабло.
Тот подъем духа, который проявился в войсках при обнародовании ответа лор¬
да Салюсбюри на предложение мира, ныне уже значительно понизился. Снова ста¬
ло заметно, что войска союзников как бы утомлены этой продолжительной борь¬
бой. К тому же в войска начинает проникать сознание, что эта борьба только во¬
прос времени; понятно, что это отнимает всякую охоту принимать участие в борь¬
бе. Все чаше слышишь заявления, что нет возможности бороться одному против
десятерых, а в особенности имея одно орудие против одной или двух английских
батарей.
Все это является причиной того, что много людей уходит по домам, в госпитали
приходит много симулянтов и даже некоторые наносят себе раны в руку или ногу
выстрелом из винтовки только для того, чтобы иметь законное основание вернуться
домой. Многие открыто заявляют, что они остаются в рядах лишь до тех пор, пока
их фермы еше не находятся во власти противника.
Очевидно, что это небезызвестно англичанам, а поэтому они распространили
слух, что на тех фермах, где не окажется хозяина, все будет взято как военная
добыча, то есть даром, — и этому слуху люди в войсках придают значение.
182
Главное затруднение, которое могла бы встретить английская армия при своем
продвижении вперед, — это по продовольствию людей и лошадей при условии, что
союзники производили бы периодически набеги на единственную их железнодо¬
рожную линию и если бы фермеры по мере наступления противника угоняли бы
свой скот к северу.
Но ныне ни то ни другое не производится: первое — по недостатку энергич¬
ных начальников, а второе — потому что в этом фермеры видят для себя слишком
большой материальный ушерб; так что и с этой стороны навряд ли английская ар¬
мия может встретить значительные затруднения.
Вчера состоялось наконец столь долго ожидаемое наступление английской
армии от Блумфонтена вдоль линии железной дороги. Очевидно, что натиска
целой армии не могли выдержать те разбросанные 8 тысяч войск союзников,
которые растянулись от города Табанчу до города Брандфорда. Наступление
ведено было англичанами на очень широком фронте, протяжением не менее
тридцати верст; ввиду сего я мог наблюдать лишь их наступление к западу от ли¬
нии железной дороги.
Организация наступления англичан на их левом фланге была почти тождест¬
венна с тою, которую они применили почти два месяца перед тем у Попларгрова:
колонна из конницы и ездяшей пехоты силою около 3 тысяч коней, при двух бата¬
реях, была выдвинута уступом впереди их левого фланга и направлена в обход
города Брандфорда, по направлению к ферме Бестерс (в 8 верстах к западу от
города).
Навстречу этой колонне двинулся из окрестностей Брандфорда Гейдельберг¬
ский лагерь силою от 600700־ человек и занял позицию на холмах к северу от на¬
званной фермы (Бестерс). Этим движением приводилось в исполнение решение,
принятое начальниками союзных войск, — действовать активно и наступательно.
Но наступательные действия они понимают в смысле не атаки противника, а лишь
выдвижения своих отрядов для занятия оборонительных позиций на вероятном
пути наступления противника, когда таковое уже окончательно выяснится. Оче¬
видно, что подобные действия, не заключая в себе положительных сторон наступ¬
ления, при котором наступающий берет инициативу в свои руки, вместе с тем ли¬
шают обороняющегося возможности извлечь некоторые из выгод, которые заклю¬
чаются в обороне. К тому же эти наскоро занимаемые позиции редко удовлетво¬
ряют одному из главных требований, которое здесь предъявляют к хорошей обо¬
ронительной позиции, а именно доставить хорошее укрытие от огня не только для
людей, но и для лошадей.
Этому условию не удовлетворила и позиция, занятая Гейдельбергским лагерем.
Вскоре после ее занятия верстах в двух заняли позицию двенадцать английских
орудий и начали обсыпать гейдельбергцев гранатами и шрапнелями. Не прошло
и получасу после открытия огня, как трансваальцы сначала поодиночке, а затем
и весь лагерь сели на коней и, рассыпавшись по всему полю, отступили в северном
направлении и более участия в бою в этот день не принимали.
Хотя оставление этой позиции и понятно, ибо нельзя ожидать, чтобы милици¬
онные войска были настолько стойки, чтобы быть в состоянии долгое время вы¬
держивать сильный артиллерийский огонь, не имея возможности отвечать на него
ни из орудий, ибо таковых не было, ни из ружей за дальностью расстояния, но все
же не было основания гейдельбергцам по оставлении этой позиции совершенно
выйти из сферы боя, тем более что понесенные ими потери состояли из несколь¬
ких человек убитых и десятков двух раненых.
183
После отступления Гейдельбергскаго лагеря я вернулся к городу Брандфорду,
против которого, верстах в семи к юго-западу, стала развертываться в боевой по¬
рядок пехотная английская колонна, должно быть, силою около дивизии, с не¬
сколькими батареями. В нескольких верстах впереди пехоты двигалась довольно
редкая цепь ездящей пехоты, за которой следовали сомкнутые поддержки силою
около взвода или 1/2 эскадрона. Вся пехота построена была в длинные линии це¬
пей, следовавших друг за другом на расстоянии нескольких сот шагов.
Слыша отдельные выстрелы, раздавшиеся с холмов, окружающих город Бранд-
форд, я предположил, что там заняли позиции войска генерала Деларея, но, взой¬
дя на эти холмы, я убедился, что они заняты всего несколькими десятками людей,
собравшихся сюда случайно из различных лагерей и занятых перестрелкой со
спешившимися людьми английской ездящей пехоты. Против этих отдельных стрел¬
ков и развернулась в боевой порядок английская пехотная дивизия и вела это на¬
ступление, правда без выстрела, на расстоянии нескольких верст. Это происходило
приблизительно между 12 и 1 часом дня. В это время к востоку можно было раз¬
личить группы отступавших людей отряда генерала Деларея, который после непро¬
должительной артиллерийской перестрелки (у него было три скорострельных
7-сантиметровых орудия Крезо и одно орудие Максима-Норденфельда) отступил
к реке Фет.
На линию этой реки войска генералов Деларея и Смутса подошли лишь поздно
вечером, не будучи преследуемы противником.
21 апреля/4мая соприкосновение с противником потеряно и не слышно ни
единого выстрела.
Судя по моральному состоянию войск, сомнительно, чтобы английская армия
встретила серьезное сопротивление при своем движении к северу. Надеются, что
вторжение английских войск в пределы Трансвааля снова даст нравственный тол¬
чок и подымет моральное состояние войск. Надеются также, что тогда начнется
настоящая партизанская война, но это более чем сомнительно.
В настоящее время силы союзников распределены следующим образом: в пре¬
делах Оранжевой Республики — около 8 тысяч; на реке Вааль, по обеим сторонам
железной дороги из Кимберлея в Мафекинг,— около 51/2 тысячи; в Натале на
Бигерсберг— около б тысяч; вокруг Мафекинга и вдоль северной границы —
около 5 тысяч; на охране железнодорожных линий — около 2 тысяч. Всего около
26 тысяч человек.
Ныне предполагают перевести из Наталя на южный театр около 3 тысяч чело¬
век. Трансваальское правительство, сознавая недостаточность этих сил для борьбы
с численно возрастающим противником, решило призвать к оружию городских
обывателей, то есть ремесленников, мелких торговцев, приказчиков и т.п.; из этих
людей сколько-нибудь сносного войска не создать, к тому же они по большей части
не умеют обращаться ни с лошадью, ни с ружьем.
Они предназначены для отправления в Наталь в надежде, что генерал Буллер
будет продолжать бездействовать, а тамошние войска в таком случае переведут на
южный театр.
На этих днях получено известие о взрыве, происшедшем в Йоганнесбурге на
бывшей динамитной фабрике, которая с начала войны выделывала снаряды для
орудий.
Вне сомнений, что это не есть несчастный случай, а дело рук англичан, прожи¬
вающих в Йоганнесбурге. Доказательством сему служит то, что на том месте, где
184
находился соседний частный дом, с начала войны никем не обитаемый, от взрыва
образовалась яма в 12 футов глубины, тогда как на месте фабрики, где по време¬
ни взрыва находилось всего около 600 фунтов пороха, образовалась яма всего
в 2 фута глубины.
Самый взрыв произошел в ту минуту, когда в городе зажгли электрические фо¬
нари. Пока поиски виновников ни к каким результатам не привели и, по всему ве¬
роятию, не приведут.
Вследствие этого взрыва правительство по требованию рабочих, оставшихся
в живых, и рабочих другой, уцелевшей фабрики снарядов, а равно по требованию
служащих на железной дороге, выслало из Йоганнесбурга почти всех оставшихся
английских подданных.
Этим взрывом англичане только дали лишнее оружие в руки тех, которые
проповедуют необходимость взорвать золотые прииски перед приближением
англичан.
Донесения Генерального штаба подполковника
Гурко, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. Донесение № VII
от 19 апреля/2 мая 1900 г. из Бранд форда.
/21• О посылке двух военных инженеров в бурские рес¬
публики в качестве помощников агентов Стаховича и Ро-
мейко-Гурко
Секретно
Военный министр, по Главному штабу
6 апреля 1900 г., № 89
Его Сиятельству графу М.Н.Муравьеву
Милостивый Государь граф Михаил Николаевич,
ввиду особого военно-инженерного интереса, представляемого современной вой¬
ной Англии с Южно-Африканскими Республиками, я полагал бы полезным коман¬
дировать на театр военных действий двоих военных инженеров в качестве помощ¬
ников наших военных агентов, полковника Стаховича и подполковника Гурко.
Предварительно испрошения на сие Высочайшего соизволения, имею честь
просить Ваше Сиятельство не отказать уведомить меня, не изволите ли Вы усмот¬
реть каких-либо препятствий к сему с Вашей стороны.
Прошу принять уверение в совершенном моем почтении и преданности
А.Куропаткин
AB ПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
д. 7, л. 61.
Подлинник на русском языке.
185
122. Вторичный отказ Великобритании допустить в свою
действующую армию свыше одного официального воен¬
ного представителя любой страны
Черновик
Министерство иностранных лед, Второй департамент. Куропаткину
27 апреля 1900 г., № 3731
Милостивый Государь Алексей Николаевич,
в дополнение к письму от 7 апреля № 3260 имею честь уведомить Ваше Превос¬
ходительство на основании телеграфного сообщения императорского посла в Лон¬
доне, что Великобританское правительство, придерживаясь высказанного им уже
ранее разрешения не допускать на театр военных действий в Южную Африку бо¬
лее одного военного агента от каждого государства, не находит возможным выра¬
зить согласие на командирование в качестве помощника полковника Стаховича
инженерного офицера. Сделанные другими державами подобные ходатайства бы¬
ли равным образом отклонены.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, л.7, л. 70, 70об.
Подлинник на русском языке.
123. Письмо начальника Главного штаба Сахарова мини¬
стру иностранных дел России Муравьеву о командирова¬
нии двух военных инженеров в бурские республики
За военного министра, по Главному штабу
13 мая 1900 г., № 826
Его Сиятельству графу М.Н.Муравьеву.
Милостивый Государь граф Михаил Николаевич,
с Высочайшего соизволения на театр военных действий к войскам Южно-
Африканских Республик для изучения технических сил и средств, применяемых
воюющими сторонами при укреплении, обороне и атаке позиций, командируют¬
ся: инженер-капитан Щеглов и 1-го саперного батальона капитан [фон] Зигерн-
Корн.
О вышеизложенном имею честь сообщить для сведения Вашего Сиятельства.
Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности
В.Сгхаров
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
д. 7, л. 71.
Подлинник на русском языке.
186
124. Сообщение о выделении дополнительных средств во¬
енному агенту на стороне буров подполковнику Ромейко-
Гурко в связи с продолжением его командировки
Канцелярия ВУЧа, 2 мая 1900
В Главное интендантское управление
Ввиду продолжения командировки подполковника Гурко и представляющейся
ныне возможности переслать следуемое ему с 1 июня содержание через инже¬
нерного капитана Щеглова, командируемого в Южную Африку в качестве его по¬
мощника, Главный штаб просит Главное интендантское управление безотлагательно
ассигновать вексель на Лондон на имя подполковника Гурко...
Вексель будет вручен Главным штабом под расписку капитану Щеглову.
Управляющий делами генерал-лейтенант Соллогуб
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 199.
| Подлинник на русском языке.
125. Инструкции для штабс-капитана саперного батальона
фон Зигерн-Корна, командированного в бурские респуб¬
лики в помощь российским агентам
Условия командировки капитана Зигерн-Корна в Южную Африку
Главное инженерное управление — начальнику Главного штаба
Основания командировки.
1. Надо просить 11 -месячный отпуск.
2. Будет испрошено[?] зачет этого отпуска за командировку.
3. Выдача на проезд в два пути 1500 рублей. Выдача в месяц, в дополнение
к получаемому содержанию, по 400 рублей. Выдача всего этого довольствия за
б месяцев вперед.
4. Продолжительность командировки: все время военных действий. Если война
кончится, то надо пробыть на театре войны всего не менее четырех месяцев.
5. Основное условие: командировка должна иметь строго лишь военно-науч¬
ное значение. Никакого вмешательства в действия сторон не должно быть допус¬
каемо.
6. Во время этой командировки находиться при войсках буров, но если пред¬
ставится возможность и будет дано разрешение, то не запрещается переезд для
осмотра и изучения и английских позиций. В случае осады Претории или другого
пункта находиться при осажденных войсках.
[без даты, без подписи]
АВПРИ, ф. 802, оп. 10, л. 2774, л. 22.
Подлинник на русском языке.
187
126. О разрешении Николая II на выдачу командировоч¬
ных штабс-капитану фон Зигерн-Корну
Государь Император повелеть изволил:
Считать капитану Зигерн-Корну отпуск за командировку и выдать из запасного
кредита 1500 рублей на поездку и по 400 рублей ежемесячно на все время отпус¬
ка, кроме всего получаемого содержания.
9 мая 1900 г.
Генерал-лейтенант Куропаткин
АВПРИ, ф. 802, оп. 10, д. 2774, л. 15.
Подлинник на русском языке.
127. Уведомление МИД России трансваальского прави¬
тельства о командировке двух российских военных инже¬
неров
Черновик
Куропаткину
17 мая 1900 г., №4414
Милостивый Государь Алексей Николаевич,
ссылаясь на письмо от 13 сего мая № 826, имею честь уведомить Ваше Превосхо¬
дительство, что я просил консула в Претории предупредить Трансваальское прави¬
тельство о командировке в армию буров инженера-капитана Щеглова и 1-го са¬
перного батальона капитана [фон] Зигерн-Корна.
Примите и пр. [...]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, а. 7, л. 73.
Подлинник на русском языке.
128. Разрешение публиковать донесения российских во¬
енных агентов о боевых действиях на фронтах англо¬
бурской войны в открытой печати
23 мая 1900 г.
Канцелярия ВУЧа сообщает, что все донесения военных агентов о военных
действиях в Южной Африке разрешено печатать не секретным порядком.
Делопроизводитель подполковник [подпись неразборчива]
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 213.
| Подлинник на русском языке.
188
129. Из отчета капитана фон Зигерн-Корна о его пребы¬
вании в Трансваале
III
НА БИВАКЕ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО У СТАНШИ ДАЛЬМАНУТА
В Машадодорпе я принужден был прожить дней 10, пока мне удалось пере¬
браться на бивак главнокомандующего. Жизнь среди этого грандиозного калейдоско¬
па, где никому ни до кого дела не было, где каждый заботился лишь о своем благопо¬
лучии, где господствовал во всей силе один лишь шкурный, так сказать, вопрос, где
ярко проявлялись лишь отрицательные качества народа, оборотная сторона меда¬
ли; жизнь эта тяготила меня и я торопился поскорее выбраться из этой сутолоки.
Предварительно надлежало заручиться паспортом от статс-секретаря Рейца
для беспрепятственного проезда по району, занятому еше бурами; затем завести
экипаж, лошадей упряжных и верховых, фураж, кое-какую бивачную утварь,
одеяла, консервы, нанять кафра...
Я убедился вскоре, что на любезную предупредительность правительства ко
мне как к иностранному гостю рассчитывать нечего, а надо самому обо всем поза¬
ботиться. Я и позаботился; попросту говоря, все купил, и, конечно, за невероятно
дорогую цену.
Докончив всю мою мобилизацию и вздохнув с облегчением, в одно прекрас¬
ное воскресное утро я покинул тыл армии и перебрался засветло на бивак к Ауи
Бота близ станции Дальмаунта. Бивак этот состоял из десятка обыкновенных шат¬
ров,'раскинутых в живописном беспорядке на берегу реки. Он ничем не отличал¬
ся от других бурских биваков и имел тот же знакомый мне по Машадодорпу вид
цыганского табора.
Позиция, протяженностью верст в 40, была уже намечена и заселялась испод¬
воль прибывающими бурами, самовольно покидавшими передовые линии под раз¬
ными предлогами. Лонг-Томы [дальнобойные орудия Крезо] стояли уже на своих
местах. Я решил не терять дорогого времени и на следующий же день с утра вы¬
ехать для осмотра позиций.
Казалось, что для осуществления этого скромного намерения достаточно было
получить в штабе соответствующие сведения о размещении команд на позиции,
о расположении артиллерии и пр. и затем начать обьезд. Увы, это была несбыточ¬
ная, наивная мечта европейца!
Штаб главнокомандующего генерала Бота состоял из его секретаря, начальника
военного телеграфа и двух-трех телеграфистов. Никаких письменных сведений
в этом штабе не имелось, не было и никаких карт. Не имея привычки ими пользо¬
ваться, бурские военачальники относятся к ним с большим недоверием; а зная и без
того отлично местность, обходятся свободно без всяких карт. Никаких списков, при¬
казов, диспозиций, никаких вообще бумажных дел в штабе и следа не было. Вся
канцелярия состояла из секретаря, его записной тетрадки и пачки телеграфных
бланков! Все распоряжения и донесения передавались преимущественно словесно.
Желая быть в курсе дела или сделать какое-либо распоряжение, главнокоман¬
дующий или лично объезжал позицию, или взбирался на самую высокую гору
и оттуда разговаривал по гелиографу с отдельными командами.
189
Эти разговоры, если и записывались на бланках, то не с той целью, чтобы их
сохранять как документы, а лишь для того, чтобы гелиографист не забыл, что ему
надо передать или что он принял с другой станции.
Таким образом, только главнокомандующий и его секретарь знали, где кто сто¬
ит на позиции и что там происходит. Остальные, простые смертные, имели весьма
смутное, приблизительное представление о позиции и знали лишь своих ближай¬
ших соседей. Сведения их о неприятеле были гораздо обстоятельнее.
При таких условиях, желая непременно видеть все и везде побывать, можно
было поступить двояко: или неотступно следовать всюду за главнокомандующим,
или пускаться самостоятельно на розыски позиции и разбросанных на ней команд.
Первый прием оказался на практике никуда не годным. Бота в большинстве
случаев выезжал на одну из главных гелиографных станций, которые не всегда
находились на позиции, и просиживал там по полдня. Оставалось прибегнуть ко
второму способу.
Чтобы с успехом пользоваться этим способом, надо или быть буром, или обла¬
дать большим запасом терпения и настойчивости. Ориентироваться среди дикой,
однообразной пустыни весьма нелегко. Способность эта у буров врожденная
и развиваемая с малолетства, а чужой, новый человек может ее приобрести только
после более или менее продолжительного и горького опыта. Но не в этом одном
все затруднение.
Надо заметить, что бур вообще очень охотно отвечает на заданный вами во¬
прос; но беда в том, что в натуру его глубоко вкоренилась привычка всякому не¬
знакомцу, а в особенности чужестранцу, давать совершенно ложные сведения.
Происходит ли это от недоверия к иностранцам вообще и желания замаскировать
истину или от врожденной скрытности и опасения не нарываться на английского
шпиона — не берусь утверждать. Во всяком случае, в таких случаях не следует сле¬
по доверяться буру.
Если вы, положим, пожелали узнать, где находится крайний левофланговый
Аонг-Том, то любой бур с внушающим доверие апломбом укажет вам рукой на¬
правление, которого надо держаться, и прибавит, что расстояние до него —
3 часа, допустим, езды верхом, то есть шагом и галопом («трее хюр ам паард»).
Вы с полной добросовестностью замечаете направление по компасу, что вызы¬
вает у бура снисходительную улыбку, справляетесь, который час, и, приветливо
поблагодарив, пускаетесь в путь. Услужливый бур вдогонку вам кричит еше, что на
пути будет «копье» [высота] с большим камнем на вершине в виде лошадиной голо¬
вы; проехав его, надо повернуть вполоборота направо, а у кафрского крааля под¬
няться на гору, откуда виден будет уже и Аонг-Том. Вы стараетесь закрепить в па¬
мяти эти обстоятельные указания и продолжаете ехать.
Через некоторое время почти наверно можно сказать, что вы упретесь в не¬
проходимое болото или в горный ручей с обрывистыми берегами либо попадете
в невылазный лабиринт проволочных колючих заборов!
Положим, через 2-3 часа вам удалось счастливо преодолеть все эти непреду¬
смотренные препятствия, но вы потеряли зато всякую уверенность в правильности
направления и в величине пройденного расстояния. Никакого подходящего «копье»
с лошадиной головой, ни кафрского крааля вы уже больше не встретите и бродите
по пустынным горам с искреннейшим желанием не заблудиться окончательно.
Если заботливая судьба пошлет вам навстречу бура, то вы к большому изумле¬
нию вашему узнаете, что в направлении вы ошиблись ровно на 50 градусов, а до
190
желанного предмета ваших поисков расстояние осталось то же самое, что и преж¬
де было, — «трее хюр ам паард!»
Самое благоразумное в таких случаях — вернуться той же дорогой засветло
домой и на следующий день с утра начать поиски вновь.
Сознаюсь, многое, что мне пришлось видеть и изучать, на первый взгляд каза¬
лось мне малопоучительным. Всюду отсутствие боевой организации, роль началь¬
ников ничтожна и низведена почти до одних только хозяйственных обязанностей;
дисциплины и простого даже чинопочитания и следов нет... Все те данные, из ко¬
торых слагается наше понятие о настоящей армии, или отсутствуют у буров, или
находятся в весьма примитивном и своеобразном виде.
Вся сила этой импровизированной армии покоится на индивидуализме, на вза¬
имном доверии, на широком проявлении в каждом данном случае инициативы,
здравого смысла, личных врожденных качеств, физических и нравственных, выра¬
ботанных вековой практикой войны и на глубокой религиозности буров.
Многие.европейцы-волонтеры, участники этой войны, так-таки дальше первого
и неблагоприятного для буров впечатления, дальше несколько скороспелого выво¬
да о малопоучительносги всего виденного и не ушли. Между тем нельзя не при¬
знать прежде всего, что боевая сила бурской армии есть нечто вполне реальное
и в сравнении с 200-тысячной армией англичан представляет величину достаточно
внушительную.
Став на эту точку зрения, приходится относиться с одинаково серьезным вни¬
манием ко всему и даже к тому, что на первый взгляд кажется наивным и не стоя¬
щим изучения. Это изучение бурской жизни, однако, нелегко дается европейцу,
человек новому. Буры не только скрытны по натуре, не доверяют иностранцам, но
и воспитание их и весь быт настолько суровы, патриархальны и своеобразны, что
подчас трудно добраться до истины. Невозмутимое спокойствие и сдержанность
бура по отношению к чужестранцу легко принять за затаенное недружелюбие,
злорадство, негосгеприимство, и это ошибочно [...]
Зигерн-Корн М.А., фон. Англо-бурская война.
От сдачи Претории до отъезда президента
Крюгера в Европу. Б.г., б.м., с. 33-39.
130. Капитан фон Зигерн-Корн об отношении между бу¬
рами и кафрами
VI
КАФРЫ
Раньше чем перейти к характеристике бурской тактики и изложению военных
действий, не лишним будет коснуться одного весьма важного явления, искусствен¬
но вызванного англичанами в боевой жизни буров в целях чисто стратегических. Я
говорю о перемене к худшему, происшедшей в отношениях кафров к бурам и дос¬
тигшей наибольшей своей силы в период войны после взятия Претории. Суть этого
явления в том, что почти все черное население превратилось в даровых шпионов,
весьма искусных и преданных англичанам, а мелкие разбойничьи шайки черноко¬
жих своим необузданным зверством навели ужас на беззащитные фермы, все
мужское население которых ушло на войну.
191
Стратегический расчет англичан был верен. Буры стали неохотно покидать
свои фермы и оставлять на произвол судьбы свои семьи. Они уклонялись от при״
зыва в ряды действующих войск и отлучались самовольно из команд. Все действия
бурских отрядов не могли уже иметь столь скрытного и неожиданного для англи¬
чан характера, постоянно требовалась усиленная бдительность и осторожность.
История отношений буров к кафрам дает много ценного материала не только
для нравственной характеристики буров, но и для ясного понимания характера
военных действий в данный период.
Рабство в Капской колонии было уничтожено англичанами в 1833 [1834] году.
Эта важная социальная реформа повлекла за собой целый ряд самых плачевных
последствий для голландских колонистов. Возвышенная идея освобождения рабов
как акт христианского человеколюбия превратилась в орудие тяжкого политиче¬
ского гнета. Реформа эта была проведена с таким жестоким экономическим наси¬
лием и так дурно в административном отношении, что положение буров в стране
стало невыносимым.
С одной стороны, буры, лишившись рабочих рук, были разорены, а получение
денежного вознаграждения было обставлено большими затруднениями; с другой
стороны, дикие племена, неожиданно получившие свободу, были деморализованы
и предались неистовому грабежу и разбоям, жертвами которых стали прежде все¬
го их прежние владельцы.
Буры принуждены были покинуть свою старую родину и переселиться на но¬
вые места за Драконовы горы, в Наталь, за реку Оранжевую и далее за реку Вааль.
В 1858 [1852] году создалась таким образом Южно-Африканская Республика, или
Трансвааль.
Буры не были никогда убежденными и закоренелыми, так сказать, рабовла¬
дельцами. Доказательством этому служит тот факт, что на следующий же год после
основания ими республики на одном из митингов, весьма многолюдном, решено
было добровольно и единогласно отказаться навсегда от порабощения чернокожих
и от торговли невольниками. В таком духе была издана соответствующая проклама¬
ция. Она не вызвала ни одного протеста ни с чьей стороны и никем впоследствии
не нарушалась.
В сущности, ею было отменено лишь формальное право собственности на жи¬
вой человеческий товар, отношения же к покоренным чернокожим остались
прежние. Оно и понятно. Буры никак не могли считать диких, только что побеж¬
денных ими врагов за равных себе. Слишком свежо еше было воспоминание про¬
должительной и кровавой борьбы с ними. В каждой почти семье еше оплакивали
убитых ими близких родных — где отца, где мать, где брата...
Установились, однако, относительно мирные отношения. Вся территория по
праву победителей перешла во владение к бурам. Побежденные негры, лишившись
земельной собственности, остались волей-неволей жить на земле фермеров
и таким образом подпали под полную экономическую зависимость от своих хо¬
зяев. Установлен был над ними строгий полицейский контроль, и все они от мала
до велика были зарегистрированы, каждый имел свой известный номер, не¬
что вроде паспорта. Взамен за право жить на чужой земле, представленной чер¬
нокожим, фермер стал широко пользоваться всеми живущими на его земле как
почти даровой рабочей силой. Заномерованному кафру бежать было нельзя, да
и некуда.
Подобное положение дикарей, конечно, недалеко ушло от рабства. С другой
стороны, трудно было и требовать, чтобы сразу же после жестокой и беспощадной
192
борьбы установились вдруг сердечные и мягкие отношения между победителями
и побежденными.
Аа, отношения эти были суровы и остались такими и по сие время.
Кафр по натуре ленив, упрям, жесток и мстителен. Ему присуши все низмен¬
ные инстинкты дикаря-раба: лицемерие, коварство и глухая, затаенная, ничем не¬
преоборимая ненависть к своему господину. Он долго терпит, тупо и молчаливо,
но ни минуты не забывает, кто он и что рабства нет, и при малейшей возможности
сводит кровавые счеты с ненавистным ему белым человеком.
Бур это отлично знает. Пока черный слуга служит ему с покорностью и пре¬
данностью, он относится к нему спокойно, справедливо и даже добродушно. Но
достаточно, чтобы бур почуял в чернокожем малейший оттенок коварства, малей¬
шую искру возмущения, как спокойный и добродушный хозяин превращается
в грозного, неумолимого палача и подвергает непокорного жестокому наказанию,
не смущаясь никакими последствиями.
Еше Конфуций сказал, что есть два пути для покорения человека: путь мило¬
сердия и путь жестокости. При всей своей религиозности бур не мог следовать по
первому пути просто из чувства самосохранения. Он сам был всегда предметом
насилия, с оружием в руках отстаивал свою жизнь, жизнь своих близких и привык
верить в могущество физической силы и оружия. Он глубоко верил, что сражается
во имя Господа Бога, который «благословил его меч».
Буры весьма недружелюбно относились к различным миссионерам, в особен¬
ности английским и американским, которые, просвещая дикарей, прежде всего
вселяли в них идеи равенства. «Вы такие же люди, мол, как и белые, перед Богом
все равны, ваша кожа черная, но сердце белое» и т.п.
Не будучи в состоянии изменить натуру дикаря и привить ему христианские
добродетели, они фактически возбуждали в нем только дух возмущения и поощря¬
ли всякий с его стороны протест. Всякий дикарь, принявший крешение, пользовал¬
ся всевозможными пособиями и покровительством миссии. Ради этого главным
образом он и приступал к обряду крещения, кроме чистейшей пользы для себя он
в этом ничего другого не видел. В результате черные неофиты стали никуда не
годным, вредным элементом в стране, ленивыми тунеядцами и безнравственными,
мстительными проповедниками свободы и эмансипации.
До войны спокойствие твердо поддерживалось как полной экономической за¬
висимостью черного населения от землевладельцев, так и строгими полицейскими
мерами. С началом же войны условия те изменились. Англичане скоро поняли, что
в лице кафров они могут иметь весьма полезных союзников. Достаточно им было
сделать несколько платонических обещаний, как среди чернокожих с невероятной
быстротой распространился слух, что англичане, победив и изгнав буров, даруют
всем кафрам полную свободу, возвратят им их землю, дадут им права гражданства,
право самоуправления и т.п., а пока что всякого кафра принимают к себе на
службу и платят хорошее жалованье.
Слухи эти имели, без сомнения, свое основание. Все санитарные и обозные
войска англичан комплектовались почти исключительно кафрами. Всякий англий¬
ский офицер имел прислуги по несколько человек кафров. Все явившиеся к анг¬
личанам кафры принимались на службу без отказа и получали по 2-3 ф.ст. жало¬
ванья в месяц.
Все мужское черное население охотно бежало от своих хозяев к новым благо¬
детелям. Само собой понятно, что и те немногие кафры, которые почему-либо
остались, были всецело на стороне англичан и помогали им шпионством, доносами,
193
7 — 4748
служили проводниками, грабили бурские фермы, оставшиеся на руках одних
женшин, и т.п.
Пойманные с поличным, так сказать, кафры жестоко за это платились. Здесь,
между прочим, проявлялась одна своеобразная черта характера буров. Расправ¬
ляясь с захваченным на месте преступления кафром, бур неумолим и жесток, он
его лично пристреливает тут же и без всякого суда. Совершенно иначе он относится
к кафру, приговоренному судом к смертной казни за подобные же преступления.
В мою бытность в Трансваале пойманы были б человек кафров, шпионов
и грабителей, и препровождены в Барбертон для суда над ними. Их приговорили
к повешению.
Во всем Трансваале не нашлось человека, который бы взялся привести в испол¬
нение приговор суда! После тщетных и продолжительных поисков не нашлось, од¬
нако, среди буров ни одного палача! Президент Крюгер, идя навстречу общему
несочувствию смертной казни, хотя и вполне законной и уместной в данном слу¬
чае, и за невозможностью содержать преступников в тюрьме, своей властью даро¬
вал им полную свободу. И это не единственный случай. Подобной же участи удо¬
стоился и англичанин Купер, трансваальский африканер, взорвавший за известную
премию от англичан мост на железной дороге Претория-[Лоренцо־]Маркес у се¬
ления Малялянэ, близ португальской границы.
Бегство чернокожих к англичанам, как я уже сказал, имело влияние на харак¬
тер военных действий. Не говоря уже о том, что, получив в лице кафров превос¬
ходных лазутчиков и проводников, англичане были лучше осведомлены о располо¬
жении неприятеля и вообще почувствовали себя увереннее, с другой стороны, все
действия буров были значительно затруднены. Влияние массового бегства кафров
сказалось и в другом отношении.
Надо заметить, что коренной бур не привык работать у себя на ферме. Все
его благосостояние основано не на земледелии, а на скотоводстве, а потому и ра¬
боты по хозяйству было мало и вся она исполнялась своими кафрами. Бур прово¬
дил целые дни на охоте, в гостях у соседей и черную работу считал недостойным
для себя занятием. При данных условиях он оказался без рабочих и на ферме,
и на биваке, и на позиции.
Хотя каждый взрослый кафр, с 16-летнего возраста, может быть привлекаем на
государственные работы — своего рода повинность — на четыре месяца в году, но
настало наконец такое время, после взятия Претории, что на сто километров кру¬
гом не собрать было и полсотни кафров. Это единственная причина, почему буры
после взятия Претории, а в особенности сразу после взятия Миддлбурга, отказа¬
лись от всяких фортификационных работ на позициях. Если это обстоятельство
и не имело заметного влияния на боевые успехи обеих воюющих сторон в рас¬
сматриваемый период времени, то только благодаря тому, что театр военных дей¬
ствий передвинулся в местность гористую, пересеченную, не нуждающуюся в усо¬
вершенствовании.
Исчезновение чернокожих было особенно заметно на станциях железной до¬
роги. В мирное время все мелкие служащие, стрелочники, сцепщики, носильщики
и т.п. рабочие были исключительно кафры. В данный же период времени при не¬
прерывной работе железной дороги сплошь и рядом можно было видеть, как на
ближайших к неприятелю станциях начальник станции за отсутствием кафров сам
лично составлял поезда, сцеплял вагоны, поднимал сигналы, переводил стрелки
и т.д. Надо отдать справедливость, что, несмотря на такие затруднения, железная
дорога функционировала энергично и исправно.
194
Англичане не ограничились переманиваем кафров на свою сторону и возбуж¬
дением в них наивных надежд на права гражданства, равноправность и т.п. Желая
создать новые и весьма серьезные затруднения для буров, они прибегли к предо¬
судительному для европейцев, в высшей степени опасному и обоюдоострому сред¬
ству — они стали вооружать мелкие шайки чернокожих якобы для полицейской
службы. На самом деле шайки эти, под предводительством английских офицеров
или унтер-офицеров, весьма охотно и совершенно безнаказанно занимались гра¬
бежом, разбоем и всякого рода бесчинствами.
Мера эта была опасной и обоюдоострой потому, что для кафра, собственно
говоря, всякий белый — враг, бур ли это или англичанин — безразлично. Воору¬
женные дикари, за неимением под рукой буров, так же легко могли не устоять от
соблазна и обратить свою жажду крови и слепую ненависть к белым против своих
же благодетелей.
В Европе в то время никто и не подозревал, что англичане решились утилизи¬
ровать подобным образом дикую, животную ненависть кафров к белым. Англий¬
ская цензура не пропустила бы подобного разоблачения по весьма понятной при¬
чине — война, ведь, ведется во имя цивилизации, свободы и других прекрасных
идей...
В «Daily News», однако, появилась частная телеграмма, единственная в своем
роде, весьма загадочного содержания, на которую, по всей вероятности, никто не
обратил внимания:
«24 июля. Лоренцо-Маркес.
Предводитель буров Ломбард убит английским патрулем в Коматипорте, на
границе Свазиланда».
Сообщаемый факт, казалось бы, и не стоил того, чтобы его доводить до сведе¬
ния европейской публики. Предводитель Ломбард— личность неизвестная, да,
наконец, мало ли кого убивали английские патрули, на то и война. Одно странно,
каким образом вдали от английских войск, в тылу у буров, мог появиться англий¬
ский патруль. Да, известие вообще загадочное. Этим недостатком, впрочем, стра¬
дают почти все официальные сообщения с театра войны.
Загадочность бесследно пропадет, если телеграмме этой придать редакцию,
соответствующую истине, а именно:
«Бурский лейтенант Ломбард, безоружный, предательски убит разбойничьей
шайкой вооруженных англичанами кафров, предводительствуемой английским
офицером, и так далее...»
Факт этот вызвал взрыв негодования среди буров. Эпизоды подобного рода
участились. С разных сторон стали приходить известия о возмутительных зверствах
вооруженных кафров. Слухи эти с быстротой молнии распространились среди
буров и наполняли сердца их ужасом и трепетом за участь беззащитных матерей,
жен, детей, оставленных в глуши на одиноких фермах...
Что делать? Кого защищать? Родных или родину? Эти роковые вопросы заклю¬
чали в себе всю суть, всю сокровенную идею английской затеи. Подобная борьба
между сознанием священного долга зашиты отечества, с одной стороны, и привязан¬
ностью к семье — с другой, не каждому была под силу. Многие бросились домой...
Всякое сомнение в участии в этом деле англичан исчезло вскоре окончательно.
Кафры не посмели бы поднять руку на буров, не быв уполномочены англичанами.
Вооружение их делалось не ради тех гуманитарных и просвещенных идей, кото¬
рые вскружили голову дикарям; даже не ради численного усиления английских
войск, что могло бы еше служить некоторым оправданием, а с единственной, пря¬
195
Т
мо намеченной целью — путем террора подавить в бурах всякое желание, всякую
возможность борьбы.
Этого мало. Неожиданно распространился слух, что англичане вооружают це¬
лое воинственное племя свази, полунезависимое государство [Свазиленд], состо¬
явшее в некоторой политической зависимости от Трансвааля.
Попытка была действительно, но она к счастью для буров не удалась. Аело
в том, что незадолго до этого в Свазиленде произошел государственный переворот.
Молодой король Бени, большой англофил, был отравлен своей матерью, которая
и захватила власть в свои руки. Она и раньше относилась весьма дружественно к
бурам, в данном же случае употребила все свое влияние, чтобы удержать своих
подчиненных от соблазна.
Настало тяжелое и безвыходное положение. Всякие протесты со стороны бу¬
ров и обращения к цивилизованному миру были бы бесполезны и неосуществимы,
они бы и не ушли дальше африканского побережья; да и англичане в случае чего
уклонились бы от всякой ответственности перед Европой, по недосказанности...
Непримиримая ненависть запылала в сердцах самых миролюбивых буров. Не
только вопрос о сдаче англичанам, но и малейшая возможность каких-либо пере¬
говоров исчезла как дым, рассеялась под дуновением общего негодования [...]
Зигерн-Корн М.А., фон. Англо-бурская война.
От сдачи Претории до отъезда президента
Крюгера в Европу. Б.г., б.м., с. 63-74.
131• Капитан фон Зигерн-Корн об особенностях военно¬
го строя буров
[...] Наблюдая неоднократно стрельбу буров, я подметил три характерные
черты.
Во-первых, бур никогда не стреляет на авось. Он с малолетства привык при
стрельбе беречь патроны. Мальчика 6-7 лет отец уже обучает стрельбе в цель из
кавалерийского Маузера и берет с собой на охоту. Когда же мальчику минет
8 лет, отец дает ему винтовку и 3 патрона и отпускает одного на охоту в горы. Если
буренок принесет антилопу, получает в таком случае винтовку и патроны уже
в полную собственность и приобретает неотъемлемое право охотиться, когда хо¬
чет. Событие это в каждой бурской семье считается большим семейным праздни¬
ком. Если ему на охоте не повезло, а патроны он расстрелял, то испытание откла¬
дывается на будущий год...
Мне однажды случилось ехать с одним знакомым буром из Машадодорпа на
позицию. В его патронташе было всего 3 обоймы с 15 патронами, а в целом па¬
тронташе помешается 12 обойм с 60 патронами. Я был крайне удивлен, почему он
не пополнил патронташа. Я сам только что видел раздачу патронов в комиссариате.
Я его и спросил, что это значит? И вот что он мне ответил:
«Когда я 8 месяцев тому назад поехал на войну, то у меня тогда был полный па¬
тронташ. За это время я убил по крайней мере 40 хаки [так буры называли англий¬
ских солдат]. Дай мне Бог, подстрелить еше 15. Если бы каждый из нас захотел
убить только 15 человек, то нам бы на всех не хватило англичан».
Вторая отличительная черта стрельбы — та, что буры стреляют только с упора;
если же стреляют с руки, что редко бывает, то только навскидку, по-охотничьи.
196
По поводу этого я позволю себе сделать маленькое уклонение. Как известно,
буры не имеют штыков. По крайней мере в мою бытность в Трансваале их не было,
да и не собирались их заводить, не придавая им никакого значения. А в атаку ־то
они ходили, хотя и редко.
После битвы род Спионскопом (25 января [1900 года]), когда буры произвели
несколько весьма смелых и удачных атак, атаки английских позиций бурами встре¬
чаются все чаше и чаше. Как же они обходились без холодного оружия? Этот во¬
прос меня очень интересовал, и мне, кажется, удалось его выяснить до некоторой
степени.
Оказывается, что сам штурм производится, не торопясь, с заряженными ружь¬
ями наизготовку. Наступая спокойно густой цепью и стреляя навскидку, они не
позволяют неприятелю, что называется, и носа высунуть.
Двигаясь необыкновенно медленно, они сохраняют дыхание и успевают на хо¬
ду и ружье зарядить. Добравшись до врага, они его попросту расстреливают
в упор, а остатки доколачивают прикладами или берут в плен. Впрочем, выбор той
или иной участи буры предоставляют неприятелю, который, как известно, охотнее
выбирает плен.
Следовательно, если буры и не особенно часто атакуют, то объяснение этому
надо искать, конечно, не в отсутствии холодного оружия, а в привычках охотника
и в том своеобразном тактическом взгляде на войну, который у них выработался
непрерывными войнами с малостойкими, но весьма подвижными чернокожими
племенами.
Ближайшей и конечной целью войны они считают истребление врага. Из двух
противников тот считается победителем, кто больше набил врагов, и чем больше
набил, тем блестящее его победа. Когда же удобнее побольше настрелять непри¬
ятеля и себя получше сохранить как не за закрытием, при обороне. Вот почему
буры редко атакуют и редко преследуют отступающего.
Третья характерная черта стрельбы бурской является уже неизбежным послед¬
ствием большой практики и привычки стрелять навскидку. Громадное большинство
буров стреляет на все расстояния без установки прицела, а изменяя соответствен¬
но расстоянию точку прицеливания. А открывают они огонь сплошь и рядом на
1500 шагов по небольшим группам людей, а с 600-800 шагов и по одиночным;
впрочем, это лучшие стрелки.
В бою каждый бур начинает стрелять, когда хочет, и в этом отношении сообра¬
зуется лишь со своим искусством. Он времени зря не теряет, но и на авось не
стреляет.
Управление огнем начальниками, в нашем смысле слова, здесь совершенно не
существует. Воздержаться ли надо от ружейного огня, чтобы раньше времени себя
не выдать, начать ли его, усилить ли его до последнего предела — все это каждый в
отдельности бур понимает сам, без постороннего вмешательства. Идеал боевой
подготовки стрелка!
Зигерн-Корн М.А., фон. Англо-бурская война.
От сдачи Претории бурами до отъезда прези¬
дента Крюгера в Европу. Б.г., б.м., с. 89-93.
197
132. Из секретного отчета капитана Иолшина о его поезд״
ке в Южную Африку
7 сентября 1900 г. Атлантический океан: на пути из города Кейптауна к остро¬
ву Мадере. Пароход «Briton»
1. «Хаки», то есть форму желто-коричневого цвета, я не считал бы пригодной
для нашей армии, то есть в случае войны с англичанами, она не дала бы возможно¬
сти различать на дальних расстояниях свои войска от неприятельских. И я полагаю,
что армия, которая будет действовать энергично, предпочтет иметь резкое отличие
от неприятеля.
Мне пришлось в июле сего года быть при летучем разъезде [Английского] Ге¬
нерального штаба майора Монро на реке Буфало, производившего рекогносци¬
ровку — поиск, и этот разъезд отказался от стрельбы по открыто двигавшейся ко¬
манде буров, так как за расстоянием в 2000 шагов нельзя было различить наверня¬
ка, буры ли это, или англичане? И это было в ясный, в солнечный день, да еше
в условиях редкой атмосферы, облегчающей видеть вдаль: 47г тысячи футов над
уровнем океана.
Я считал бы, что если мы в белых рубахах и будем нести большие потери, чем
несли бы в «хаки», но за то будем и наносить неприятелю больше потерь, так как
будем скорее его различать — распознавать от своих войск и особенно в ночных
боях — ночные штурмы!!
Здесь же «хаки» было довольно подходяще для обеих сторон, т.к. обе стороны,
за малыми исключениями, ночью не работали и, в обшем, действовали вяло!
2. Полковник Стахович выражался, что «в Англии нет никакой армии!..» Я со
своей стороны докладываю, что Англия располагает очень сильной армией. Осо¬
бенно хороши кавалерия и артиллерия. И Англия теперь располагает [?] миллион¬
ным кадром солдат, бывших в боях, отличным корпусом боевых офицеров и гене¬
ралов.
3. Затяжка кампании в Южной Африке — это результат того, что во главе ар¬
мии был поставлен уже одряхлевший фельдмаршал, переживший славу своих быв¬
ших побед. Его методическая нерешительность — результат боязни на склоне дней
потерять старую славу — повторение фактически стратегии Аибича и Паскевича
в [18]30 г. и в [18]31 г. и лишь слегцэе подражание по форме, но не по духу —
стратегии Мольтке.
Неправильная организация Главной квартиры — слишком большой состав ее —
это тоже одна из причин затяжки кампании. Генерал же Китченер, видя, что его ста¬
рый фельдмаршал мало слушает, махнул рукой на свою роль начальника штаба ар¬
мии и бросился командовать сводными отрядами, чтобы личным руководством на
полях сражений исправлять ошибки Главной квартиры, в которой он роли не играл.
Детали о Главной квартире — в отчете, и они видны также из моей статьи, от¬
правленной 13 ноября сего года из города Севастополя редактору «Нового Време¬
ни» под заглавием: «Заметка об Английской армии и об Англо-бурской войне» и за
подписью: «Н.М.».
4. Мое глубокое убеждение, что если бы генерал Китченер стоял во главе ар¬
мии, то война— победоносно для англичан — была бы закончена уже в апреле
сего года.
Надо полагать, что случае отозвания лорда Робертса в Англию, генерал Китче¬
нер станет во главе армии. И тогда война будет закончена в три или два месяца,
198
а если лорд Робертс — fin a fori остался бы при команде, то партизанская война
протянется еше до африканской осени, то есть до того времени, пока будет иметься
трава на корню: до апреля будущего года (приписка карандашом: «что это за язык?»).
5. О Генеральном штабе. Из 100 человек, с которыми он познакомился, говорят
по-русски 1 генерал, 1 полковник и 1 капитан. Считает, что Английский Генераль¬
ный штаб будет реформирован по образцу Германского Генерального штаба [...]
8. Английское конное снаряжение в кавалерии идеально, лучше даже, чем
в германской кавалерии.
Я по долгу своему и беспредельно любя царскую кавалерию, докладываю, что
в лице английской кавалерии мы имеем весьма и весьма серьезного соперника.
И что тактическая и стратегическая бездеятельность английской кавалерии прои¬
стекала не из нее самой, а из полного неумения фельдмаршала Робертса восполь¬
зоваться тем чудным кавалерийским материалом, который был у него в руках.
И в будущую войну английская кавалерия будет действовать по-иному [...]
25. Характер действий английской армии в июне, в июле и в августе месяцах
1900 года.
Не вдаваясь в детали хода военных событий, изложенных уже военным аген¬
том, я только в обших чертах отмечу характер действий английской армии в пери¬
од от занятия Претории и до конца августа.
Этот период застает английскую армию в состоянии какого-то оцепенения —
выжидания. Причина его нам станет ясна, если вспомнить, что лорд Робертс, заняв
Преторию, торжественно объявил об окончании войны. Военным агентам и кор¬
респондентам было предложено отъехать, так как война-де кончилась (?!). И вот,
лорд Робертс, объявив всему миру, что Трансвааль присоединен и война кончена,
ждет под Преторией буйных буров, которые должны к нему явиться с повинной.
Из этой-то отправной идеи и проистек весь характер той пассивности дей¬
ствий, которую проявила английская армия в рассматриваемый период кампании.
И надо отдать справедливость английской армии, что вся она весьма стройно
выдержала данное ей из Главной квартиры направление, которое как красная нить
проходит чрез все ее действия.
Так: 1 ) Лорд Робертс, весь июнь и июль оставляет почти без внимания главное
ядро бурских сил — Боту с 20 тысячами и отряжает до 80 тысяч войск для поимки
Де-Вета, у которого было в начале его операций 4 тысячи, а после пленения в на¬
чале июля под Гарисмитом генералом Hunter 2 тысяч всего [у Девета осталось]
только 2 тысячи. Таким образом, все действия лорда Робертса сводятся в этот
период войны лишь к охране участка железной дороги между Преторией и
Блумфонтейном.
2) Генерал Уоррен весь июнь и июль оставляет совсем без внимания главное
ядро инсургентских [повстанческих] сил, бывших в составе 1 тысячи человек, со¬
средоточенных под Грикуалендом, и гоняется по всему Западному Грикуаленду
с 2-тысячным отрядом за мелкими партиями силою в 100 и в 50 человек инсурген¬
тов, главным образом в районе города Куруман — города Мафекинг — Кимбер-
лея — Де-Аара, отражая таким путем участок железной дороги между Де-Ааром,
Кимберлеем и Мафекингом.
3) Генералы В.Марш, Дартнель и Кок весь июнь и июль оставляют совсем без
внимания главное ядро бурских сил во Врихейдском и Утрехтском округах — Эме-
та с 4 тысячами и принимают лишь целый ряд мер, клонящихся к поимке мелких
партий буров, на правом берегу Буфело, охраняя таким путем участок железной
дороги между Гленко и Ингого.
199
Этот характер действий и направления данного Главной квартирой как элек¬
трический ток доходит до последнего щупальца армии — до каждого из ее разъез¬
дов — рекогносцировать и ловить мелкие партии, угрожающие поломкой желез¬
ной дороги и не подходить близко к главным ядрам неприятельских сил.
В результате — в июле — Бота переходит к наступательным действиям и даже
появляется со своими войсками под самой Преторией, оживляются действия
Штейна, Оливие [Оливье] и Деларея. Де-Вет атакует и рвет самым капитальным
образом участок железной дороги между Блумфонтеном и Преторией, несмотря
и на 80 тысяч, отряженных для поимки его, и наконец в середине августа Эмет
атакует Ньюкастль.
Английская армия в начале августа оказывается в оборонительном положении,
несмотря на соединение на линии Миддлбург-Эрмило части главных сил лорда
Робертса и Буллера, а инициатива действий переходит к несоизмеримо слабейше¬
му, к бурам!
Так было пропущено лордом Робертсом 2]/г месяца для наступления против
Боты — главного ядра бурских сил, укрепившегося за это время весьма основа¬
тельно на линии Лейденбург-Барбертон.
В факте наличности существования в июле и в августе главного ядра бурских
сил под командою Боты мы видим также одно из оснований, почему Де-Вет мог
развить так сильно свои наступательные партизанские действия: Де-Вет черпал мо¬
ральные силы из факта наличности существования еще не разбитых англичанами
главных бурских сил — под командою Боты.
С разбитием Боты и самодеятельность всех бурских партизанов покатится бы¬
стро на нет.
Лорд Робертс в стремлении своем обеспечить все коммуникационные ли¬
нии — задача непосильная при размерах Южно-Африканского театра войны даже
и для 400-тысячной армии — упускает время для нанесения быстрого сосредото¬
ченного и сильного удара по главной цели — по главным силам неприятельской
армии. А затем, разбросавши всю армию, он ведет наконец атаку в решительный
пункт театра войны — каковым была в августе линия Аейденбург-Барбертон, но,
преследуя одновременно несколько целей — обеспечение всех коммуникацион¬
ных линий, ловлю Де-Вета и наконец атаку Боты, — в результате он оказывается
недостаточно сильным, чтобы Боту уничтожить.
Если лорд Робертс будет заменен в настоящее время генералом Китченером,
то генералу Китченеру выпадет нелегкая задача, так как «ошибки, сделанные при
первоначальном развертывании армии, — как говорит фельдмаршал Мольпеке
[Мольтке], — едва ли могут быть исправлены в течение целой кампании». И я по¬
лагаю, что генералу Китченеру потребуется не меньше месяца на сосредоточе¬
ние сил армии против важных пунктов и около 3 месяцев, чтобы закончить кам¬
панию [...].
26. Картографический отдел. Замечания одного из французских офицеров —
волонтера бурской армии, — что английская армия блистала отсутствием штаб¬
ных топографических карт с указанием дорог и т.п., не верны. Английская армия
располагает прекрасной картой всей Южной Африки в масштабе: 1 английский
дюйм = 3,94 мили.
Мне удалось получить в подарок от начальника штаба английского отряда
в местечке Ньюкастль полковника Heath несколько листов такой карты. А в Ледис¬
мите я получил печатные кроки, на голубом фоне Колензской позиции и позиций
под Ледисмитом.
200
Английские войска в Южной Африке были снабжены в достаточном количест-
ве картами театра войны [...]
31.0 военнопленных.
Обращение с военнопленными бурами до конца августа было весьма гуман-
ное. Я в этом неоднократно убеждался. Но оно проистекало не вследствие добро־
ты англичан, а в силу принятой системы. Таким путем они рассчитывали достигнуть
скорейшего умиротворения края. И даже с повстанцами в Западном Грикуаленде
обращение было весьма гуманное.
Так, в июне с.г. генерал Уоррен повстанцев, добровольно положивших ору־
жие, отпускал по фермам. Та же система была принята и в Оранжевой Республи־
ке, и в Трансваале, и в Натале. Но нередко буры, положившие и сдавшие англича־
нам оружие и отпущенные ими на фермы, снова брались за зарытое скрытно ору־
жие и снова появлялись в рядах действующих бурских отрядов. Это обстоятельство
в связи с бывшим в Претории заговором (поручика Кордуа) привело к тому, что
в настоящее время англичане начали классифицировать пленных: 1) Prisoners of
war, т.е. военнопленных и 2) Prisoners of rebells, то есть повстаниев־пленных.
Участь последних будет очень тяжка. Их ожидают суд и продолжительное ׳по־
ремное заключение [...]
37. К опасениям Англии о возможности войны с Россией. Англия, сознавая ве־
ликую мошь России и могущественность франко-русского союза, опасается воз־
можности войны с Россией, сознавая все превосходство в силах России и Фран־
ции, вместе взятых. И англичане громко высказывают, что они никогда не рискнут
на единоборство ни с Россией, ни с Францией, но что в союзе с Японией они мо-
гут вести войну с франко-русским союзом, так как и Россия, и Франция должны
будут оставить много войск против Германии, Австрии, Турции, Италии и Швеции.
Кроме того, англичане в случае войны с Россией совершенно уверены в том,
что и голодный Китай в конце концов примкнет, чисто по денежному расчету, к их
союзу с Японией. И англичане даже больше уверены в своем будущем союзе с Ки-
таем, чем с Японией.
Вместе с тем, признавая всю проблематичность результатов исхода такой вой-
ны и тяжкие потери людьми, с которыми была бы сопряжена такая война, Англия
войны с Россией не желает и скорее готова на уступки, если таковые от нее на-
стойчиво потребовали бы, в случае осложнений, например, в Афганистане, воз-
можных по смерти эмира, который последнее время постоянно и серьезно болен*.
Войны англо-русской больше всего желают те, кто при такой войне остался бы
в стороне, а именно немцы и африкандеры голландского и проч. происхожде-
ния, которые надеются на легкую наживу и устройство своих колониальных дел
под шум англо-русской канонады.
В Западном Крае (в Польше) весной этого года ходили по ресторанам теле-
граммы, как бы полученные из Германии и Франции, что Англия־де уже объявила
войну России!!
Весьма резко африканеры, поляки и венгерцы, а также итальянцы заявляют,
что Россия должна объявить войну Англии. Объяснения причины «почему?»
и претекса [предлога] для такой войны, как я ни добивался, не мог от них получить.
Но по всему видно, что мысль этих наших друзей: «Россия должна, по их мнению,
вытаскивать для них каштаны из огня...»
* [Приписка автора на полях:] Мы полагали бы, что то, что сегодня, пока Англия занята
в Южной Африке, могло бы быть достигнуто в Афгане путем военной оккупации, в буду¬
щем может вызвать европейские осложнения.
201
38. Характер возможного восстания в Южной Африке в случае европейской
войны в Англии.
В случае если Англия была бы в войне с Францией через один год, то я полагал
бы, что восстания в Трансваале и в Оранжевой области вспыхнут не крупнее, чем
сегодня в Западном Грикуаленде.
Буры — купцы и золотопромышленники, заинтересованные в сохранении ста״
рого режима, являются совершенно негодным боевым элементом, а бурам־
фермерам (лучший боевой элемент, раз война кончится) будет совершенно без¬
различно, иметь ли над собою республиканское правительство или Англию.
Англичане успели напасть на Южно-Африканские Республики в момент, когда
они еше не доросли до государственного самосознания.
Кроме того, следует иметь в виду, что бурам Трансвааля и Оранжевого и всем
кафрам, находящимся по соседству с Мадагаскаром, очень хорошо известно, как
жестоко обращаются французы в своих колониях с туземцами.
И потому я полагаю, что буры в случае англо-французской войны, которая
произошла бы через год, разделились бы на три части: 1) одна нейтральная и безу¬
частная к войне; 2) около десяти-пятнадцати тысяч присоединилось бы к францу¬
зам и взялось бы за оружие против англичан и 3) часть буров поступила бы в анг¬
лийские ряды — волонтерами, имея в виду, что англичане платят в колониях около
80 рублей в месяц рядовому.
Волонтеры бурской армии — поручик Августус, поручик Арейер и прапорщик
Аиатроптов — рассказали мне в Каптауне, на обратном их пути в Россию, эпизод,
бывший в Претории.
Когда арестованным в Претории военнопленным бурам, в числе около
200 человек, было объявлено, что лорд Робертс ознаменовывает взятие Претории
освобождением их из плена и распускает по фермам, то, прокричавши «Виват»
в честь королевы, многие из них объявили, что поступают волонтерами в англий¬
скую армию!
Следует иметь в виду, что в случае англо-французской войны через год вос¬
ставшим бурам придется иметь дело с войсками из кафров, во главе которых ста¬
нут английские офицеры, и это формирование войск из кафров уже проектиру¬
ется в Англии, на случай европейской войны.
При этом англичанам не придется кафров в таком случае насильственно брать
в ряды, а только разрешить им поступление в войска, и они массой нахлынут в анг¬
лийские ряды, т.к. они буров очень не любят за их бывшее жестокое с ними обра¬
щение и очень любят солдатскую службу и гордятся ею, как это видно по тем каф¬
рам, которые занимают нестроевые должности в английской армии.
Несколько иная картина получилась бы, если бы французы появились бы
в Южной Африке с десантными войсками этою зимою, т.е. в период, когда у бу¬
ров еше не зажили раны, а у англичан не установлен прочно административный
порядок во вновь занятом районе. В этом последнем случае французы могли бы
рассчитывать в Трансваале и в Оранжевой на массу буров в 20-30 тысяч, которые
подняли бы оружие против англичан.
Что же касается до вопроса о восстании в Капской колонии, то мы полагаем
там почву совершенно не благоприятную для восстания, т.к. африкандеры состоят
из разных национальностей, и постольку же поскольку они не терпят англичан, не
терпят и друг друга, а гг. Каптаун, Порт-Елизавета и Ист-Аондон являются в полном
смысле слова еврейскими столицами и 2-й Аргентиной [...]
202
40. □ель моей поездки заключалась в пополнении практическим путем, на те¬
атре современной войны, знаний по состоянию военного искусства в английской
армии, с которою в будущем может предстоять нам встреча на поле брани.
Попутно в путешествии я занимался изучением английского языка, который
полагал бы весьма важным в военном отношении.
Было бы очень полезно издание Военно-ученым комитетом Главного штаба
практического руководства для изучения английского языка, приноровленного
специально для разговоров в военное время на театре войны, по образцу, по шаб¬
лону германских руководств по изучению русского языка для военных целей. Ао
сих пор у нас нет таких руководств ни для немецкого, ни для английского языков.
В расположении английской армии я держал себя как 2-й военный агент, но не
аккредитованный министерством иностранных дел: в такой же роли были при анг¬
лийской армии [на полях отметка карандашом: «По какому праву?»] 1 германский
принц, 2 японских офицера и 1 шведский.
При представлениях английскому военному начальству и на биваках я был
в русской военной форме [подчеркнуто карандашом и написано: «Почему?»].
На передовых же постах, передовых позициях, рекогносцировках и диверсиях
был в английском «хаки», в английской кавалерийской шляпе, с русскими погонами
и при русской шашке — так были одеты все военные агенты при английской ар¬
мии. В тыловых городах, на пароходах и в Лондоне я был всегда в штатском платье.
В штабе, под местечком Ньюкастлем, генерал Вольф Мари провозгласил за
обедом тост в честь и в здравицу Государя Императора, на который я ответил тос¬
том в честь и в здравицу Королевы.
Начальник штаба Ньюкастльского отряда полковник Heath выразил мне, что ко
мне их отряд относится с полным доверием, с таким же, с каким относятся в их
армии к каждому английскому офицеру.
При отъезде из расположения английской действующей армии — из Аундий-
ского отряда — генерал Дартнель выразил мне официально при прощальной ауди¬
енции: «Вы хороший солдат» — и затем он прислал мне письмо, в котором выразил
желание продолжить со мною хорошо начатое знакомство. По железным дорогам
я проезжал в Южной Африке всегда в 1-м классе, большею частью за английский
казенный счет [слова подчеркнуты карандашом, а на полях поставлен знак вопро¬
са], а если иногда было и за свой счет, то по казенному тарифу, за 1/г иены.
В отрядах Ньюкастльском, Аундийском и Ледисмитском ко мне назначались
ординарцы офицерского и нижнего звания, давались палатки и верховые лошади и
продовольствие при штабах.
По обратном моем прибытии в Каптаун мне предложено было комендантом
Каптауна — полковником Купером воспользоваться военным кораблем для пере¬
хода по Атлантическому океану, но так как английский военный корабль, имея
отойти только еше через две недели, то я, спеша возвращением в Россию, отбыл за
свой счет на почтовом пароходе во 2-м классе.
В городе Каптауне я имел аудиенцию у генерал-губернатора Альфреда Мильнера.
В Аурбане мне оказал большое содействие к разрешению проехать в Ньюкасгль-
ский отряд германский консул фон-Вилькен.
Государственный исторический музей. Отдел
письменных источников (ОПИ), ф. 225, on. 1,
д. 7, л. 4, 5-5об., 66־־о6., 7, 88־об.; д. 8, л. 1,
6-6о6., 7-7об., 88־об., 9-9об., 10, 1818־об.,
19, 24, 25-25об., 26-26об., 2727־а, 28־
28об., 31-31 об., 32-32об., 33.
203
133. Донесение российского посла в Лондоне Стааля
о партизанской войне в бурских республиках
Депеша л.т.с. Стааля
Лондон, 7/20 июня 1900 г., № 42
Предположение, что буры и после занятия Йоганнесбурга и Претории будут
продолжать военные действия, о котором я позволил себе указать в депеше от
24 мая/6 июня № 40, оказалось не лишенным основания.
Генерал Людвиг Бота, без боя очистив столицу, отступил и занял укрепленную
позицию на высотах в 15 милях к востоку от Претории на Мидделбургской дороге.
Присутствие его отряда в столь близком расстоянии от Главной квартиры лорда
Робертса одобряло бюргеров к сопротивлению и тормозило дело разоружения
населения, вследствие чего английский главнокомандующий 29 мая/11 июня решил
атаковать его и после двухдневного боя принудил его к отступлению перед энер¬
гичным натиском кавалерии генералов Френча и Яна Гамильтона и пехотной диви¬
зии генерала Поля Карью. Потери англичан не были очень значительны, что, види¬
мо, указывает на большее, приобретенное опытом умение пользоваться при дви¬
жении вперед естественными прикрытиями. Среди убитых оказался, однако, коман¬
дир 12-го уланского полка лорд Эрли (Earl of Airlie), талантливый офицер, пода¬
вавший большие надежды.
Со своей стороны, генерал Буллер удачным обходным движением заставил не¬
приятеля очистить Аангс-Неск, Альмонде-Неск и Драконсберг — горные проходы
на границе Трансвааля и Наталя, в которых ожидали более упорного сопротивле¬
ния буров. Между тем они хотя медленно, но отступают все дальше на север
к Машадодорпу, где президент Крюгер, проживая в вагон-салоне, учредил главную
квартиру своего правительства. Относительно его дальнейших планов ходят самые
разноречивые слухи. Иные приписывают ему намерение удалиться в Де-Каап, са¬
мую гористую и неприступную часть Трансвааля, другие полагают, что он будет
всеми силами стараться сохранить занимаемую им железнодорожную линию, что
он направится в Лейденбургский округ. Против этого последнего предположения,
однако, говорит то обстоятельство, что между проживающими в этом округе ту¬
земными племенами заметно некоторое брожение.
Бывший защитник Мафекинга генерал Баден-Пауэлл70, которому поручено бы¬
ло умиротворение Рустенбургского округа, донес о восстановлении железнодо¬
рожного и телеграфного сообщений, разрушенных бурами, и о массовом разо¬
ружении населения, между прочим Ганса Эльфа и внука президента Крюгера,
Пита Крюгера. В настоящее время Баден-Пауэлл уже прибыл со своим отрядом
в Преторию.
Если действия Робертса, Буллера и Баден-Пауэлла должны быть признаны
удачными и, по-видимому, несколько продвинули дело окончания войны, то нельзя
сказать того же о лорде Метуэне, который продолжает претерпевать неудачи
и частичные поражения, наносимые ему подвижным и ловким противником его
Ае־Ветом. В течение одной недели сему последнему удалось застать врасплох
и захватить в плен два английских батальона, каковое известие не преминуло во¬
зобновить в печати строгую критику действий лорда Метуэна и нападки на покро¬
вительствующее ему военное министерство. Впрочем, на выручку ему отправился
лорд Китченер, которому удалось соединиться с лордом Метуэном близ Бранд-
форта и затем соединенными силами нанести бурскому отряду поражение.
204
В действительности главная причина неудач, подобных вышеописанным, за¬
ключается в самом образе ведения бурами войны, состоящего в том, что они, из¬
бегая открытого боя и не будучи вследствие сего в состоянии одерживать реши¬
тельных побед, пользуются всяким случаем, чтобы причинять возможно больший
урон неприятелю посредством партизанских набегов, разрушая пути сообщения
и телеграфнывчЛинии и забирая в плен небольшие отряды, удалившись в сторону от
главных сил.
Весьма трудно сказать, сколько времени буры будут в состоянии продолжать
эту тактику, но во всяком случае лорду Робертсу понадобится вся энергия, вы¬
держка и хладнокровие, уже не раз им проявленные в течение настоящей компа¬
нии, чтобы довести до удовлетворительного конца борьбу со столь своеобразным
и ускользающим из рук противником.
Примите и пр.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2122,
1901, л. 3638־ об.
Подлинник на русском языке.
134. Сообщение военного агента в Лондоне полковника
Ермолова о дополнительных мерах английского военного
министерства с целью посылки подкреплений в Южную
Африку
Лондон, 1900 г., к № 40
Выписка из записки военного агента в Лонлоне Генерального штаба полковни¬
ка Ермолова
Несмотря на то что война, несомненно, близится к развязке и к концу, англий¬
ское военное министерство тем не менее совершенно основательно продолжает
делать все заготовления до 1 октября, считая, что ранее этого срока об окончании
войны не следует думать. Не вдаваясь в изложение фактов нормально и легко раз¬
вивающегося наступления Робертса против слабого и надорванного (со времени
капитуляции Кронье) противника, считаю долгом только доложить, что здесь было
сделано и что делается в смысле начинающихся военных реформ.
Прежде всего, за последние 2 месяца (параллельно с безостановочно шедшей
работой пополнения действующей армии людьми, лошадьми и материальными за¬
пасами) производилась в исполнение так называемая военная программа 1900־־
1901 гг., сущность которой была уже мной доложена в моих предыдущих записках,
а именно:
1. Мероприятия временные (Emergency scheme). Были сформированы новые
Royal Reserve Battalions числом 16 и 3 новых кавалерийских полка. Части эти
комплектуются, как я уже имел случай докладывать, отставными офицерами
и нижними чинами, коих зачислено по настоящее время до 23 000 человек. Они
формируются только на один год. Вся милиция, то есть все 124 батальона ее, ныне
призвана под знамена, и призыв этот (embodiment) еше идет. 1 мая наличный со¬
став милиции равнялся 99 000 человек, из коих 22 000 было за границей,
11 000 резерва милиции и 66 000 в пределах английских островов. Решено теку¬
щим летом собрать 179 батальонов волонтеров на 14 дней в лагерные сборы.
Больше собрать и на большее время не удастся.
205
Идет перевооружение волонтерной [добровольной] артиллерии более совре¬
менными типами орудий и снабжение милиции и волонтеров обозами.
2. Мероприятия постоянные (Permanent scheme). Из числа тех новых форми¬
рований, кои решены были по военной программе кабинета, ныне сформировано:
12 новых батальонов, из коих 2 новых ирландских гвардейцев (Irish Guards)
и 10 линейных, затем 30 (из 36) новых пеших батарей и 7 новых конных батарей.
Формирование нового ирландского гвардейского полка явилось как следствие по¬
сещения Ирландии Ее Величеством Королевой и желания привлечь ирландские
симпатии. Все эти новые части пока еше далеко не в полном комплекте.
Но кроме военной программы кабинета, сущность которой, за немногими де¬
тальными мероприятиями, исчерпывается указанными выше распоряжениями
и формированиями, ныне производится через парламент другое, по моему мне¬
нию, более важное мероприятие, а именно так называемый билль о волонтерах.
По этому биллю правительство будет иметь отныне власть призывать волонтеров не
только «в случае опасности неприятельского вторжения», то есть invasion, как то
было до сих пор, но и при всякой военной необходимости, и не только для службы
в пределах английских островов, но и для службы за границей. То есть если англи¬
чанам понадобятся волонтеры в Африке, Египте или Индии, то они по закону бу¬
дут иметь возможность послать их и в Африку, и в Египет и в Индию. Конечно,
билль о волонтерах еше не представляет, так сказать, реально активной меры для
усиления военно-сухопутных сил Англии, ибо он носит характер только permissive
[разрешительный], а не compulsory [принудительный], то есть «заставить волонте¬
ров служить за границей нельзя, но ״пригласить“ их участвовать в заграничных
войнах можно».
Работа пополнения армии в Южной Африке людьми, ремонтами и запасами
идет безостановочно: с 1 января по 1 июля будет всего выслано 116 000 человек
и ремонтов, 42 000 лошадей и 23 000 мулов. Колонии до 12 марта выставили око¬
ло 30 000 человек.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2122,
1901, л. 28-29.
Подлинник на русском языке.
/35. Сообщение российского посла в Великобритании
Стааля о парламентских дебатах, в которых было призна¬
но, что сам способ ведения войны британцами вынуждает
буров вести партизанскую войну
Е.Е.Стааль — В.Н.Ламздорфу
Лондон, 6/19 декабря 1900 г.
Оппозиция может считать, что она достигла весьма серьезного результата при
обсуждении ответного на тронную речь адреса во время только что закрывшейся
сессии парламента, так как она заставила [британское] правительство высказать
хотя бы в обших чертах, какой политики оно предполагает держаться в Южной
Африке. Несмотря на все усилия, конца войны не видно: сожжение ферм, кон¬
фискация скота и выселение женшин и детей не только не сломили сопротивление
в Трансваале и Оранжевой Республике, но придали ему новую силу и даже вызва¬
206
ли очень серьезную агитацию в Капской колонии. Такой способ ведения войны
признается не только варварским, но — что гораздо важнее — не достигающим
цели, и в стране все более и более распространяется убеждение в необходимости
более примирительных мер.
В верхней палате маркиз Салюсбюри в своих разъяснениях не пошел дальше
подтверждения, что вся политика правительства заключается в присоединении
республик; он весьма резко заявил, что время окончательной организации их за¬
висит от самих буров: она может наступить и через несколько лет, и даже через
несколько поколений, лишь когда последует полное умиротворение края и прими¬
рение рас.
Относительно будущности республик из речи г.Чемберлена и сопровождавших
ее прений выяснилось прежде всего, что присоединение их к Англии признается
по-прежнему неизбежным как консерваторами, так и либералами. Оно объявлено
прокламацией лорда Робертса, которая отменена не будет...
АВПРИ, ф. 133. Канцелярия, 1900, оп. 470,
а. 64, т. II, л. 522-523.
Подлинник на русском языке.
136. Российский военный агент Ромейко-Гурко о бурских
генералах Ауи Боте и Христиане Девете
После смерти Пита Жубера (вице-президента Трансвааля и главнокомандую¬
щего союзными войсками) по избранию президента на эту должность был назначен
Ауи Бота. Уроженец северного Наталя, он получил хорошее общее образование
в высшей английской школе в Капштате и вполне воспринял все внешние проявле¬
ния английской культуры, но в душе остался горячим поборником независимости
своей страны, как политической, так и экономической. Более близкое знакомство
с английской культурой и с самими англичанами только усилило в нем чувство не¬
приязни к их высокой и эгоистической нации.
Положение его как главнокомандующего войсками Трансвааля, не выбранного,
какими являются все должностные лица в стране, а назначенного властью прези¬
дента, было далеко не легким, в особенности в первое время. Облегчалось оно
в значительной мере тем, что в ополченских лагерях среди простых буров он уже
пользовался большим доверием как военачальник. Доверие это, даже популярность
возникли после дела под Колензо и Спионскопом, в которых приняли участие бур¬
ские командо, бывшие под его начальством. Хотя на исход этих боев он мог иметь
только самое ничтожное влияние, но тем не менее по необъяснимой логике толпы
его участие в них имело огромное значение для его боевой репутации. Будучи
человеком образованным, он, однако, никакого военного образования не получил
и никогда не готовился к этой деятельности. Лишь некоторые врожденные качества
помогли ему в исполнении возложенных на него обязанностей, а именно: необык¬
новенное хладнокровие и спокойствие, не покидавшее его и в огне, способность
быстро ориентироваться на незнакомой местности и природный такт, помогавший
ему ладить с окружавшими его людьми.
После генерала Бота из числа трансваальских генералов наибольшей и вполне
заслуженной популярностью пользуется генерал Аеларей, победитель при Маг-
герсфонтейне. В первое время по назначении генерала Бота командант-гене-
207
ралом он, считая себя как бы обойденным, несколько устранился от деятельного
участия на южном театре, где ему даже не было поручено обшее начальствование
над войсками, так как большинство их состояло из ополчения Оранжевой Респуб¬
лики. Со временем он принял начальство над войсками, собранными вокруг Ма-
фекинга; но прибыл он туда почти накануне штурма, неудача которого произошла
не по его вине. Вскоре после сдачи Претории он получил совершенно самостоя¬
тельное поручение — отправиться в свой родной округ Аихтенбург, коего он
с давних пор был командантом, и организовать там вновь команды из разошедших¬
ся по домам буров. Пользуясь большой популярностью среди людей своего и со¬
седних округов, ему [удалось] собрать вокруг себя несколько тысяч человек и
с успехом вести партизанскую войну к северо-западу от Претории, несмотря на то
что одно время его противником был один из самых популярных и энергичных,
если судить по репутации, английских генералов Баден-Пауэлл, защитник Мафе-
кинга. Генерал Деларей, человек лет 50, будучи довольно состоятельным ферме¬
ром, получил некоторое обшее образование, а познания в военном деле приобре¬
тал на практике, принимал участие в нескольких экспедициях против чернокожих.
Он один из первых [смог] понять несостоятельность принятой вначале позицион¬
ной системы без выделения резервов, но, осознав необходимость применения бо¬
лее активного способа действий, считал нужным подойти к нему исподволь, так,
чтобы в начале бить только наверняка, для того чтобы не скомпрометировать в гла¬
зах людей самой системы благодаря случайной неудаче.
Вне сомнения, наиболее выдающаяся личность, выдвинутая англо-трансва¬
альской войной, — это старший командант оранжевых войск, генерал Христиан Де-
вет. Человек средних лет, фермер среднего достатка, получивший довольно
скромное образование, он, однако, уже до войны пользовался уважением своих
сограждан, будучи выбран командантом своего округа. На вид человек весьма
добродушный и скромный, он под этим обманчивым внешним обликом скрывает
горячий темперамент, сказывающийся в необычайной энергии, предприимчивости
и находчивости. Лично храбрый, он в огне, вопреки обычаям буров, бравирует
опасностями, чем невольно импонирует своим людям. Его часто можно видеть
разъезжающим на белом коне вдоль линии траншей или по гребню холма, что при¬
тягивало на него огонь неприятельских орудий. Неудивительно, что о его личности,
как о каждом народном герое, слагаются легенды. Ныне же своею личностью он
импонирует не только своим людям, но и противнику, для которого является на¬
стоящей грозой; говорят, что английские генералы считают для себя за честь, если
они имели дело с Аеветом, даже когда оно окончилось неудачей.
В первый период кампании строго оборонительный характер образа действий
буров не давал Аевету возможности проявить свою деятельность. Первое дело,
выдвинувшее имя его из ряда других командантов Оранжевой Республики, — это
захват продовольственного транспорта 15 февраля [1900] на реке Рит (Риет —
приток Моддера) в непосредственной близости от всей армии лорда Робертса, за¬
хват, который мог бы иметь огромные последствия, если бы такая же деятельность
была проявлена бурскими отрядами, стоявшими у Колсберга, в направлении на Де-
Аара, в тылу войск лорда Робертса. С занятием англичанами Блумфонтейна он ста¬
вил себе целью действовать на фланге и в тылу английской армии и при этом раз¬
вивает необычайную подвижность и деятельность, которые с течением времени не
только не ослабевают, но даже становятся все более и более интенсивными. Ли¬
шенный базы, не находя в стране продовольствия и боевых припасов, он принуж¬
ден был для удовлетворения потребностей своих войск брать с бою воинские по¬
208
езда и обозы противника. С тех пор его войска имели только один источник для
пополнения своих запасов — склады и транспорты противника [...]
Война Англии с Южно-Африканскими Респуб¬
ликами. Отчет командированного по Высочай¬
шему повелению Генерального штаба полков¬
ника В.И. Ромейко-Гурко. СПб., 1901, с. 244-
245, 247-248, 251-252.
137. Мнение российского агента подполковника Ромей״
ко-Гурко о бурах
[...] Аля выяснения причин одержанных бурами успехов и испытанных ими не¬
удач необходимо принять в соображение боевые средства и боевую годность обе¬
их воюющих сторон. Люди, которые до начала военных действий категорически
заявляли, что сопротивление буров будет весьма быстро сломлено, очевидно, не¬
верно оценивали силы и средства противников. Всего более они ошибались
в оценке боевой годности английских войск и в особенности их моральных сил,
низкий уровень которых являлся одним из главных факторов, понижавших их бое¬
вую годность. С другой стороны, изучив характер местного населения и его взгля¬
ды на ведение военных действий, они не без основания полагали, что война нико¬
гда не примет народно-партизанского характера. Первые месяцы войны вполне
подтвердили справедливость их предположений. Как до войны, так и в первые кам¬
пании партизанская война и ее неизбежные последствия были глубоко ненавистны
простым бурам, благодаря их врожденной любви к своему имуществу. Эта черта
является одной из характерных особенностей местного населения, вследствие чего
им было до крайности трудно самим уничтожать то, что было накоплено в течение
долгого времени, подчас ценой тяжелого труда и денежных затрат.
Нужно было, чтобы это разорение совершено было руками вторгнувшегося
противника, после чего лишенным всего имущества, оторванным от своих семей
бурам не было иного исхода, как сдаться на полную милость врага и вернуться на
свои пепелиша, которые не представляли уже никакой ценности, а требовали лишь
затрат, или же продолжать борьбу до тех пор, пока наконец утомленный их упор¬
ством противник не покинет наводненной им земли. При восстановлении прежне¬
го режима и прежнего правительства буры имели право надеяться, что оно войдет
в их положение и придет к ним на помощь в деле восстановления их материально¬
го благосостояния. Иное дело, если хозяевами положения сделаются их враги —
англичане.
Неправильно также была оценена боевая годность ополченских войск Южно-
Африканских Республик. Обладая такими недостатками, при наличии коих всякая
другая европейская постоянная армия давно бы рассыпалась и прекратила свое
существование, как-то: полный недостаток организации, отсутствие представления
о воинской дисциплине, полное неумение, а отчасти и нежелание подчиняться
приказаниям и требованиям начальника, а следовательно, и неспособность не
только к сколько-нибудь сложному маневрированию, но и вообще к активным дей¬
ствиям в сфере влияния боевых столкновений, — войска рядом с этим обладали
качествами, которые лишь в малой степени присущи постоянным войскам и кото¬
рые оказали им незаменимые услуги. Начать с того, что отсутствие всякого наруж¬
209
ного порядка для них дело обычное; издавна привыкли они, не дожидаясь приказа¬
ний, сами разбираться в окружающем их хаосе, сами находить исход из него.
К положительным качествам и свойствам буров надо отнести: большую выносли¬
вость и неприхотливость, если того требуют обстоятельства; способность совер¬
шать большие переходы, не подрывая сил конского состава; знание местности
и умение ориентироваться на незнакомой местности; прекрасное владение руч¬
ным огнестрельным оружием; внимательное отношение к окружающей обстановке
в бою и по большей части правильная, хотя и своеобразная, оценка ее и, как
следствие этого, умение обходиться без указаний начальников. Всякий бур даже
гордится и хвастается тем, что «в бою всякий сам себе офицер», и если, с одной
стороны, это приводило к тому, что люди отказывались исполнять приказания на¬
чальников, то, с другой — оно им помогало выходить из затруднительного положе¬
ния, в крайности рассыпаясь почти поодиночке и становясь, таким образом, не¬
уловимыми для противника, с тем чтобы через некоторое время снова собраться
воедино. Хладнокровие и спокойствие во всех случаях и при всякой обстановке —
свойства, неоценимые для воина, предоставленного самому себе. Инстинктивно
и безотлагательно проводился за все время военных действий принцип: никогда не
доводить боевых столкновений до такого момента, после которого может последо¬
вать тяжелое поражение, иначе говоря, всячески уклоняться от занесенного про¬
тивником удара.
Благодаря последнему обстоятельству, можно сказать, что за целый год кам¬
пании войска союзников не подверглись ни единому серьезному поражению на
поле сражения. Даже окружение и пленение отряда Кронье, несмотря на то что
оно нанесло очень сильный нравственный удар бурам, все же нельзя назвать по¬
ражением.
Эпизод этот, подорвав до некоторой степени моральные силы ополченских ко¬
манд, имел последствием обострение в людях чуткости к наблюдению за ходом боя
и вообще за окружающей обстановкой в бою и к развитию еше большего опасения
за безопасность пути отступления. Стойкость команд при обороне после пленения
Кронье значительно понизилась, но тем более возрастала их неуловимость; с этого
времени уже нельзя отметить ни одного поражения большого или малого отряда
союзников. Постепенно бурские отряды развили в себе способность внезапно на¬
падать на врага, если к этому представляется удобный случай и есть надежда без
особых потерь одержать успех над ним, но вместе с тем, коль скоро перевес на¬
чинает склоняться на сторону врага, быстро уходить из-под выстрела, хотя бы це¬
ной потери уже в то время несложного обоза.
Проведение принципа экономии в людях с течением времени только усили¬
лось. Если в начале кампании оно всего более вытекало из того, что людей жалели
как членов или глав семей и как необходимых работников, наконец, просто как
бюргеров страны, то с течением времени их жалели и берегли как уже редеющих
бойцов, необходимых для продолжения борьбы.
Начиная кампанию, никому из трансваальцев не приходила мысль, что явится
возможность протянуть войну на год и более, а посему делали попытки к тому,
чтобы сравнительно в короткий срок нанести врагу столько вреда и ущерба, чтобы
он отказался от продолжения борьбы; кроме того, людей, стоявших у власти, не
покидала надежда на благоприятное вмешательстьо Европы.
Когда впоследствии определилось, что война может затянуться, так как бюрге¬
ры продолжают упорствовать в продолжении борьбы, то всю надежду на успех
210
начали возлагать не на поражение врага в открытом поле, а лишь на приведение
его к такому состоянию, чтобы дальнейшая борьба ему стала невыносимой, чтобы
запас энергии и выносливости в войсках совершенно иссяк, а равно чтобы и цен¬
тральное правительство в Лондоне, не видя конца утомительной, безрезультатной,
в особенности же дорогостоящей борьбы, пришло бы к заключению о необходи¬
мости прекращения ее и изыскало бы обоюдно удовлетворяющий Modus Vivendi.
С этого времени принцип постоянно тревожить врага — как выразился президент
Стейн [Штейн], «желание стать ему в тягость» и одновременно уклоняться от серь¬
езных столкновений — стал проводиться еше строже [...]
Война Англии с Южно-Африканскими Респуб¬
ликами. Отчет командированного по Высочай¬
шему повелению Генерального штаба полковни¬
ка В.И.Ромейко-Гурко. СПб., 1901, с. 254-258.
/38. Российский военный агент подполковник Ромейко-
Гурко о причинах затяжной войны в Южной Африке
[...] Если, таким образом, мы видим, что Англия все еше не в состоянии пода¬
вить вооруженное сопротивление Южно-Африканских Республик, то это отчас¬
ти объясняется низкой степенью боевой годности в английских вооруженных
силах и недостатком среди них талантливых начальников, ибо до сих пор на сто¬
роне англичан не выдвинулось ни одного действительно выдающегося офицера,
отчасти же еше раз подтверждается, поскольку трудно [идти] против народной
войны, справиться с которой и более искусные, нежели англичане, бывали бес¬
сильны.
Война Англии с Южно-Африканскими Респуб¬
ликами. Отчет командированного по Высочай¬
шему повелению Генерального штаба полковни¬
ка В.И. Ромейко-Гурко. СПб., 1901, с. 261-262.
/39. Просьба полковника Стаховича об отозвании его
с театра военных действий в Южной Африке в связи
с прекращением крупных войсковых операций
Командированный на театр военных действий в Южную Африку Генерального
штаба полковник Стахович телеграммой из Претории от 1/14 сего июня донес:
«Лорд Робертс считает главные операции оконченными: полагая свое поручение
исполненным, испрашиваю разрешения возвратиться».
[?] июня 1900 г.
Подполковник [подпись неразборчива]
РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 216.
Подлинник на русском языке.
211
140. Повторная просьба полковника Стаховича об ото״
звании его с театра военных действий в Южной Африке
Телеграмма Генерального штаба полковника Стаховича из Претории от
9/22 июля 1900 г.
Важных операций не предстоит вовсе. Главная квартира остается в Претории.
Убежден, что ничего более не придется увидеть. Испрашиваю разрешения воротиться.
Стахович
I РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 236,
| Подлинник на русском языке.
141. Распоряжение об отозвании российских военных
агентов Стаховича и Ромейко-Гурко из командировки
в Южную Африку и о продлении командировки военным
инженерам Щеглову и фон Зигерн-Корну
Министерство военное в Первый департамент министерства иностранных дел,
Главный штаб, Канцелярия Военно-ученого комитета
31 июля 1900 г., № 1238
Главный штаб уведомляет, что последовало распоряжение об отозвании состоя¬
щих в Южной Африке военными агентами: при Великобританских войсках полков¬
ника Стаховича и при войсках Южно-Африканских Республик подполковника Гурко.
Полковнику Стаховичу распоряжение это передано по телеграфу в Преторию.
Подполковник Гурко, согласно его последнему донесению, находился в Бальмо-
рале, в настоящее время, по газетным известиям, уже занятом английскими войска¬
ми. Ввиду сего Главный штаб просит не отказать передать распоряжение о возвраще¬
нии подполковника Гурко через подведомственных министерству иностранных дел
консульских агентов; тем же путем Главный штаб просит передать находящимся при
войсках Южно-Африканских Республик инженер-капитану Щеглову и 1 -го сапер¬
ного батальона капитану [фон] Зигерн-Корну распоряжение военного министра
о продлении пребывания их в Южной Африке еше в продолжение трех месяцев.
О последующем Главный штаб просит не отказать уведомить.
Управляющий делами генерал-лейтенант Соллогуб
АВПРИ, ф. 155, ф. II Департамент; ст. 1-5,
оп. 929, а. 7, л. 79.
Подлинник на русском языке.
142. По поводу ходатайства русского офицера-добро-
вольца поручика Едрихина71 о личной встрече с военным
министром Куропаткиным
Возвратившийся ныне из поездки в Трансвааль поручик запаса армии Едрихин
испрашивает разрешения представиться Вашему Превосходительству.
Генерал-лейтенант Сахаров
212
[Приписка:] назначено... около часа пополудни.
2 мая 1900 г.
Куропаткин
РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 198.
Подлинник на русском языке.
143. Распоряжение о личной встрече военного министра
Куропаткина и участника англо-бурской войны поручика
Едрихина
Срочно
Канцелярия ВУЧа
4 мая 1900 г.
Его благородию поручику Едрихину
Канцелярия ВУЧа сообщает Вашему благородию, что военный министр
изволит принять Вас в воскресенье 7 мая в 1 час дня у себя на квартире (Мой¬
ка, 67).
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 201.
I Подлинник на русском языке.
144. Косвенное подтверждение участия поручика Едри¬
хина в англо-бурской войне в качестве тайного военного
наблюдателя
Секретно
Канцелярия ВУЧа
В Главное интендантское управление
В 20 день октября 1899 года последовало Высочайшее соизволение зачесть
в действительную службу уволенному в запас армейской пехоты из 117-го пехот¬
ного Ярославского полка поручику Едрихину время, проведенное им в наблюде¬
нии за военными действиями в Южной Африке, с возвратом получавшегося им на
действительной службе содержания.
В соответствии с сим Главный штаб просит сделать распоряжение об ассигно¬
вании названному обер-офицеру, вновь зачисленному на службу в тот же полк,
Высочайшим приказом от 13 июля причитающегося ему содержания за время пре¬
бывания его в запасе с 1 октября 1899 года по 13 июля 1900 года с отпуском его
в С.-Петербурге.
Управляющий делами генерал-лейтенант Соллогуб
I РГВИА, ф. 488, д. 1451, л. 218.
| Подлинник на русском языке.
213
145. Статья поручика Едрихина, опубликованная в газете
«Новое Время» под псевдонимом А.Вандам
Амстердам, 22 октября (3 ноября) 1899 г.
Последними своими успехами буры до того высоко подняли себя во мнении
амстердамского общества, что им уже начинают отпускать победы авансом. Сего¬
дня, в два часа дня, разнесся по городу слух о новом поражении англичан. Мно¬
жество народу хлынуло на КакегБ^аа! и сплошь запрудило эту людную узенькую
улицу, где на окнах некоторых магазинов, рядом со вчерашними трехцветными
телеграммами, висели писанные карандашом бумажки, возвещавшие, что, «по слу¬
хам, Ледисмит взят». Хотя слух оказался ни на чем не основанным, но это нисколь¬
ко не помешало толпе отнестись к нему доверчиво и выражать свое удовольствие.
Не совсем красива и совсем не жизнерадостна здешняя толпа. Упрямые и ма¬
лоподвижные лица выражают скорее грубую насмешливость, чем бойкое остро¬
умие, и, действительно, появившиеся за последнее время в изобилии карикатуры
свидетельствуют о большой тяжеловесности голландского юмора.
Но в то же время, когда большинство радуется победам буров и громко пред¬
сказывает Англии итальянское фиаско, лучшая, интеллигентная часть общества на¬
строена пессимистически. Сегодня мне пришлось беседовать с одним образован¬
ным голландцем.
«Как бы ни велики были успехи наших соотечественников, — сказал мой собе¬
седник, — но я глубоко убежден в окончательном торжестве англичан. Согласи¬
тесь сами, наши крестьяне приняли стратегию крайнего напряжения сил с первого
момента и всеми этими силами они обрушились, в сущности, только на английский
авангард. В то время когда они дорогой ценой покупают свои победы над сравни¬
тельно малочисленным противником, главные силы англичан через несколько дней
начнут свое сосредоточение без всякой помехи. Как поведет войну генерал Бул-
лер, я не стану предсказывать, — я знаю только, что Англия ничего не пожалеет
и даст в руки своего главнокомандующего все средства, чтобы добиться цели. Чем
упрямее будут действовать буры, чем дольше они будут затягивать войну, тем
больше они поработают в пользу континентальных держав и главным образом вас,
русских. Мне кажется, что уже и теперь вы отлично работаете в Персии. Но чтобы
бурам удалось отстоять свою независимость — я сильно сомневаюсь в этом. Что
может сделать даже самая безумная храбрость горстки людей против многочис¬
ленной и — что бы там ни говорили — прекрасной армии, располагающей самым
усовершенствованным оружием и неистощимыми боевыми запасами? Грешно са¬
мообольщаться в подобных обстоятельствах. Но если Южно-Африканской Респуб¬
лике суждено сохранить свою независимость, то это может совершиться только
благодаря своевременному вмешательству Великих держав, так как обесплодит
результаты усилий Англии, — это огромный интерес всей Европы, но в таком слу¬
чае настоящая война, пожалуй, явится прелюдией несомненно больших событий,
которые могут положить начало концу Англии.
Вы спрашиваете меня относительно наших добровольцев. У нас их нет. Мы
должны быть в высшей степени корректны повсюду. Наше маленькое и слабое госу¬
дарство с обширными колониями уязвимо повсюду. Достаточно малейшей неосто¬
рожности, и о ризах наших начнут метать жребий. Правительство строго запрещает
нам всякое активное участие в войне, и мы не отправили ни одного человека, ни ру¬
жья, ни патрона. Единственной нашей помощью являются пожертвования в Красный
Крест. Мы уже собрали более 100 тысяч рублей и на эти деньги отправили одно
214
отделение. Оно отплыло в субботу, 16 октября. Единственное же наше желание —
чтобы война скорее окончилась, так как помимо всего прочего мы терпим и матери¬
альный ущерб— с началом войны прекратился всякий вывоз в Южную Африку.
Я слышал, что у вас в России, во Франции и Германии собираются добровольцы. От¬
дельные лица обращались ко мне с письменными предложениями. Но что же мы мо¬
жем сделать? У нас нет ни лиц, которые бы заведовали этим, ни средств, из которых
можно было бы оказать помошь, а проезд стоит очень недешево. Мы можем дать
только добрый совет. Насколько я знаю, отряду, даже самому маленькому, пробрать¬
ся мудрено, но отдельные лица легко могут проехать. Обыкновенный путь — морем
до Лоренцо-Маркеза на пароходах французской или немецкой линии.
Ближайший пароход французской линии из Марселя 25 ноября (нового стиля)
приходит в Лоренцо-Маркез 21 декабря (нового стиля). Из Марселя — 25 декабря
(нового стиля), в Лоренцо-Маркез— 20 января (нового стиля); цена билетов:
I класса — 1050 франков, II класса — 753 франка, III класса — 390 франков.
По немецкой линии: из Гамбурга — 22 ноября (нового стиля), в Лоренцо-Мар¬
кес — 2 января (нового стиля).
На пароход немецкой линии можно сесть и в других портах: Амстердаме, Ан¬
тверпене, Лиссабоне, Неаполе.
За справками о цене и с требованием о занятии места следует обращаться
к De-Vries et Со. Amsterdam, Ruyster-Kade, 100.
Место считается занятым только после взноса денег, который должен быть сде¬
лан за 8 дней до отплытия.
Дальнейший путь от Лоренцо-Маркеза до Претории — по железной дороге.
Относительно одежды — в Южной Африке носят обыкновенный общеевропей¬
ский костюм. Практичнее — серый или даже серо-бурый, под цвет пыли, которой
там всюду много, белье — шерстяное, головной убор — пробковая каска или шля¬
па с широкими полями.
При этом тем из добровольцев, которых побуждает на войну честолюбие, сле¬
дует иметь в виду, что занять в армии буров выдающееся положение нелегко.
Офицерские должности замешаются по выбору, и для иностранца, в особенности
не знающего голландского языка, нужно сделать очень много, чтобы заслужить до¬
верие и получить власть над самолюбивыми и не особенно склонными к подчине¬
нию бурами, из которых каждый считает себя совершенным воином. Нужно много
энергии, решимости и физических сил, чтобы перенести жару и все особенности
тропического климата, не говоря уже о всех невзгодах боевой обстановки, и при
этом еше превзойти в выносливости привычных ко всему тамошних жителей. На
материальное вознаграждение рассчитывать нельзя...»
А.Ванлам
«Новое Время». 26 октября/7 ноября 1899 г.,
№ 8500, с. 23־.
/46• Статья поручика Едрихина о его службе в войсках
буров
Претория, 25 января (6 февраля) 1900 г.
Корреспонденция «Нового Времени»
Я уже писал, что мне так же, как и другим иностранным офицерам, пришлось
поступить в армию буров простым волонтером. Месяц я провел под Ледисмитом,
215
участвуя 25 декабря (6 января) в атаке этого пункта. Приходилось нести службу во
всех видах и при очень тяжелых условиях. В ночь на встречу Нового года [1900]
стоял часовым у поезда с боевыми припасами. Спать приходилось хотя и в палат¬
ках, но на голой земле и не снимая даже сапогов; днем страшная жара при неве¬
роятном количестве мух, а ночью — ужасный холод. Благодаря этому я простудил¬
ся, схватил лихорадку и очень опасное воспаление слюнных желез и языка, так что
меня немедленно отправили в Преторию в госпиталь. Теперь оправился и на днях
еду на Тугелу, где англичане усиленно бьются лбом об стенку. За время пребыва¬
ния в близком соседстве с неприятелем до того привык к свисту пуль и шипению
гранат, что перестал даже следить за их падением. У меня сохранилось кольцо от
ударной трубки, упавшее чуть ли не в котелок, когда я черпал воду в ручье.
Сейчас занят приведением в порядок своего дневника и к следующему парохо¬
ду пришлю статью об армии буров.
А.Ванлам
I «Новое Время». 11/24 марта 1900 г., № 8634,
| с. 2-3.
147• Шестая аналитическая статья поручика Едрихина*
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
VI
Если в настоящее время военное счастье так круто повернуло в сторону англи¬
чан, то это произошло потому, что уже в самом начале кампании буры, обнаружив
несомненно высокие качества солдата, вместе с тем выказали себя не вполне ис¬
кусными стратегами. Начав войну при крайне выгодных для себя условиях, то есть
когда англичане еше совершенно не были готовы к военным действиям и значи¬
тельно уступали своему противнику в численности, буры нашумели на весь мир
несколькими блестящими победами, но не сумели извлечь никаких выгод из своего
превосходного положения.
Лучшим подтверждением этого является победоносный бой у Моддер-Спруйта
(Никомскоп), который мог оказать влияние на ход всей кампании (спустя два меся¬
ца я обходил поле сражения и беседовал со многими участниками боя).
18 (30) октября генерал Уайт, как известно, выступил из Ледисмита тремя ко¬
лоннами — правая, левая и центр. Последний предназначался для поддержки той
из фланговых частей, которой будет угрожать наибольшая опасность. Оттянув на
себя правую колонну и центр, Жубер этим дал возможность преторийской коман¬
де, оранжевым бурам и йоганнесбургской полиции (всего 800 человек) окружить
левую колонну, которая после незначительных потерь вся сдалась в плен (1200 че¬
ловек). Известие о катастрофе в тылу распространило страшную панику
в остальных войсках Уайта, и они начали отступление «в порядке», то есть все, что
только могло двигаться — люди, лошади, мулы, — все в страшной поспешности
бросилось к Ледисмиту. Повозки обоза, перемешавшись с орудиями и вьючными
животными, загородили дорогу. Солдаты бросали ружья и патроны. При энергич¬
* Пять предыдущих статей Вандама из этой серии открывают данную работу, поскольку
носят обзорный характер.
216
ном и безостановочном преследовании (а оно было возможно благодаря необы¬
чайно приподнятому моральному состоянию буров) можно было без труда покон¬
чить с этой бегущей толпой, гонимой собственным страхом. Но генерал Жубер
удовлетворился легкой победой (буры не потеряли и 10 человек) и не только не
преследовал противника, а даже дал Уайту 48 часов на уборку убитых и. раненых.
В течение этого времени англичане, работая день и ночь, успели возвести вокруг
Ледисмита траншею. При этом, чтобы сократить длину оборонительной линии,
слишком большой для немногочисленного гарнизона, они ухитрились на высоте
линий укреплений устроить нейтральный лагерь для женшин и детей. Получился
довольно значительный, не требовавший обороны сектор, в котором впоследствии
во время продолжительной и скучной осады безоружные противники сходились
иногда для мирной беседы. Чем же, в сущности, объясняется такой страшный про¬
мах, сознаваемый самими бурами? По словам буров, они не преследовали англи¬
чан «потому, что во время этого преследования могли наткнуться на засаду и по¬
нести большие потери». Иностранцы говорят, что перемирие и разрешение уст¬
ройства нейтрального лагеря было дано главным образом из опасения, чтобы бу¬
ров не сочли варварами.
Все это объяснения не военного свойства. При энергичном преследовании
только часть англичан могла достигнуть Питермарицбурга (заранее укрепленного).
Блокировав этот пункт небольшим отрядом, с остальными силами следовало немед¬
ленно двигаться к Дурбану, с тем чтобы занять здесь удобную позицию; могли, ко¬
нечно, быть потери, но они вознаградились бы десятерииею: вместе с англичанами
в Ледисмите заперлось 500 буров натальской полиции, на Спионскопе против
генерала Бота дрались натальские буры, при оставлении Ледисмита первыми во¬
шли в город натальские же буры. Все это, несомненно, оказалось бы на стороне
союзных сил. Вместе с этим не было бы Платранда (неудачная атака 25 декабря)
и других мелких стычек, потери в которых при продолжительном бездействии во
время осады Ледисмита незаметно начали уже оказывать свое деморализующее
влияние.
Заручившись выгодами времени, то есть более ранней готовностью к войне,
надо было скорее заручаться другим чрезвычайно важным условием — простран¬
ством, то есть захватом возможно большей территории противника. Не следовало
думать о потерях, которые не могли быть особенно чувствительными, а разделав¬
шись с авангардом противника на восточном театре, все свободные силы перебро¬
сить на западный, с тем чтобы до прибытия главных сил и здесь возможно далее
отодвинуть передовые части англичан. Тогда за завесой собственных войск могли
бы восстать и капские буры, которые горели желанием помочь своим, но, к сожа¬
лению, не могли, потому что не было оружия и боевых припасов, которых
в Трансваале оставались свободные излишки. С присоединением капских буров,
численность армии возросла бы значительно, притом за счет элемента в высшей
степени доброкачественного. (Некоторые сравнивают англо-бурскую войну с на¬
шей 1812 г. По воодушевлению народных масс это совершенно справедливо, но
с точки зрения стратегии здесь явление обратное — отступая в глубь России, мы
накатывались на собственные силы, у буров же резервы были впереди. —А.В.)
Итак, [располагая] более ранней готовностью к войне, захватив в свои руки
инициативу, буры, вместо того чтобы диктовать свою волю противнику, сами пере¬
ходят к пассивным действиям — к выигрышу сражения там где придется, операции
начинают вестись изо дня в день, обнаруживается отсутствие одной обшей руково¬
дящей идеи, то есть того, что на языке стратегии называется планом кампании.
217
Причину этого печального явления надо искать не в какой-либо капризной
случайности, а в самой природе вешей. В частых войнах с кафрами бурам не при¬
ходилось задаваться широкими целями. Операции были кратковременными и край¬
не немногосложными. Их ездяшая пехота без труда могла выследить пешую банду
вооруженных разным дрекольем дикарей, окружить ее и уничтожить ружейным
огнем. Все дело заканчивалось одним боем, не было последовательности событий,
а следовательно, не было необходимости в составлении плана кампании. От этой
маленькой, так сказать, домашней практики бурам сразу пришлось перейти к ог¬
ромной операции, над которой задумался бы не один ученый стратег, а таковых
в Трансваале не было. Покойный Жубер, благодаря безукоризненным качест¬
вам человека, пользовался большой популярностью, но он, как и многие другие
бурские генералы, был хороший тактик— военачальник, способный руководить
войсками на поле сражения, но не на театре военных действий. Заступивший на
его место молодой (всего 36 лет) энергичный генерал Бота хотя и обнаружил вы¬
дающиеся военные дарования, но, к несчастью, на его долю выпала крайне тяже¬
лая и неблагодарная задача — ташить телегу, которая уже завязла в грязи.
А.Ванлам
I «Новое Время». 14/Z7 мая 1900 г., № 8696,
I С. 3
148. Седьмая статья поручика Едрихина о причинах по״
следующих успехов англичан
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
VII
Успехами второй половины кампании англичане столько же обязаны дарови¬
тому лорду Робертсу, сколько и не особенно талантливому Уайту, сумевшему, од¬
нако, в наиболее важный период стратегического развертывания главных сил при¬
влечь на себя почти три четверти армии буров. Как известно, после боя 18 (3) ок¬
тября [он] отступил к Ледисмиту. Этот город, получивший такую громкую извест¬
ность, представляет собой небольшую группу домиков, брошенных на берегу Занд-
ривер. Вокруг него толпятся в беспорядке высокие горы со своими характерными,
точно срезанными ножом вершинами. Пользуясь двухдневным перемирием, анг¬
личане поспешно укрепились здесь, то есть вдоль наружных гребней ближайших
гор насыпали траншеи (каменные брустверы без рвов), в некоторых местах эти
траншеи были сомкнуты в виде редутов крайне упрошенной формы; редуты связа¬
ли между собой соединительными траншеями, и таким образом получилась малень¬
кая крепость. Главную силу ее составляли, конечно, не каменные брустверы, кото¬
рые при высоте около двух аршин и сухой кладке давали укрытие только от ружей¬
ных пуль и снарядных осколков, а сами горы — эти естественные валы, высота и кру¬
тизна которых представляла большую трудность при эскаладировании под огнем из
траншей. Такую крепосгицу можно было взять или штурмом, или блокадой.
По окончании перемирия буры передвинули свою артиллерию и в течение
первой недели подвергли Ледисмит сильному обстреливанию, но на штурм не ре¬
шились. Между тем энергия, развившаяся очень сильно во время первых наступа¬
тельных маршей, начала понемногу ослабевать.
218
Как и всегда, чтобы притупить остроту неприятного сознания только что сде¬
ланной ошибки, человек ишет какого-нибудь прецедента. Кем-то произнесено бы¬
ло слово «южноафриканская Плевна» — прецедент был найден, а им диктовался
уже и дальнейший образ действий. Решено было блокировать Ледисмит, то есть
дождаться, когда изнеможенный голодом Уайт сам положит оружие, хотя о том,
сколько у англичан запасов, сведений не было; неизвестна была даже более или
менее точная цифра гарнизона, полагали «так тысяч 815־».
Решившись на блокаду, буры раскинули свои маленькие лагеря по огромной
окружности, и вокруг осажденного города началась довольно мирная жизнь, при
военной обстановке. Англичане спокойно сидели в крепости, а буры наблюдали
их. Каждой команде был отведен особый район охранения. Днем по линии постов
располагались несколько человек, которые, лежа за камнем с трубкой в зубах
и «Маузером» (так буры называли маузеровские винтовки), сторожили, не пока¬
жется ли где-нибудь голова англичанина. На случай вылазки неприятеля сигналом
тревоги служил пастушеский рожок. Одиночные ружейные выстрелы здесь слыша¬
лись довольно часто. Иногда, впрочем, от времени до времени тяжело нагнется
воздух, просвистит где-нибудь граната. Это соскучившиеся артиллеристы обеих
сторон, заметив какую-нибудь цель, напоминали себе о том, что здесь война. Но
если впереди кое-что напоминало собой войну, то в тылу линии обложения карти¬
на являлась уже совсем мирной. Вокруг лагерей паслись стада быков, спутанные
лошади, мулы, овцы. По дороге из лагеря в лагерь разъезжали легким галопцем
буры, очень часто под зонтиком и в сопровождении кафра, везшего ружье и па¬
тронташ своего «бааса» (господина). Все лагеря походили один на другой, с тем
различием, что у буров-фермеров лагерь состоял из повозок с приделанными на
задках будками, а у буров-горожан и в иностранных отрядах — из палаток, частью
выданных правительством, частью отнятых у англичан. Но порядок был один и тот
же: каждый располагался там, где хотел. У каждой палатки или повозки дымились
костры, на которых черная прислуга готовила кофе, пекла блины, варила мясо. Тут
же на солнце сушилась кожа убитого барашка, валялись кости, остатки пиши, на
сучьях акации сушилось нарезанное полосками и сплошь покрытое мухами мясо.
Известных мест обыкновенно не отводилось. Правда, для наблюдения за порядком
существовала должность интенданта, но обязанности его зависели как от собствен¬
ного усмотрения, так и от доброй воли бюргеров, считающих каждый себя своим
собственным генералом.
Пользуясь беспечностью буров, долго бездействовавшие англичане прокрались
однажды ночью и взорвали дальнобойную пушку Крезо, в другом месте натальские
буры, подойдя для дружеской беседы, предательски испортили орудия Круппа
и Максима. С этих пор сторожевая служба под Ледисмитом усложнилась. Во из¬
бежание подобных казусов орудия отнесли подальше и охранение их вверили оп¬
ределенным командам. На ночь установился сильный наряд. Каждая команда выходи¬
ла вся, оставив в лагере только дневную стражу и административных лиц. Начали ста¬
вить посты парных часовых на 100 шагов от поста, часовые стояли обыкновенно по
два часа, сменяя друг друга сами. Пробовали даже высылать вперед патрули, но од¬
нажды в Преторийской команде в состав патруля вошли один американец и один
испанец, которые при возвращении наткнулись на свой пост и, не успев ответить па¬
роля, были убиты своими же, а когда вскоре после того оранжевые буры пристрели¬
ли своего же капрала, то высылку патрулей решено было бросить как неподходящее
дело. (Аля стрельбы ночью буры употребляют такой прием: левую руку накладывают
поверх ствола и по косточкам стреляют в грудь — пуля попадает в голову.)
219
Так в продолжение первых двух месяцев тянулась жизнь осадного корпуса под
начальством генерала Жубера.
В то же самое время небольшой обсервационный корпус под начальством ге¬
нералов Бота и Луки Мейера, продвинувшись было к Исткорту [Эсткорт], отступил
за Тугелу, избрав эту реку оборонительной линией для удержания Буллера, шедше¬
го на выручку Уайта.
Если продолжительное бездействие под Ледисмитом начало уже оказывать
свое расслабляющее действие, то совершенно не то было на Тугеле: близкое со¬
прикосновение с противником, ежеминутное ожидание боя действовали необык¬
новенно сильно на буров, по природе страстных охотников. Здесь царило не воз¬
буждение, а если так можно выразиться, боевая восторженность. Каждый был уве¬
рен в своей непобедимости и с нетерпением ожидал англичан на заранее подго¬
товленных позициях.
3(15) декабря произошло первое большое сражение под Колензо. Подробно¬
сти его достаточно известны. Приведу только несколько эпизодов, слышанных мной
от участников боя. В этот день утром генерал Буллер объявил своим войскам и по¬
слал извещение Уайту, что вечером он будет обедать в Ледисмите.
Обрекогносиировав позицию буров с воздушного шара, англичане выкатили
свою артиллерию и начали обстреливать, но не ту гору, на которой лежали глав¬
ные силы буров, а ту, на которой было несколько человек. Выстрелы морских ору¬
дий производили адский шум, но бронебойные снаряды без ударных трубок раз¬
рывались очень редко. Наконец после почти 10-часовой бомбардировки англичане
двинулись в атаку на предполагаемую позицию буров, и фланг боевой линии очу¬
тился в 800 шагах от настоящей позиции противника. С тех пор мертвая гора сразу
ожила; точно из внезапно разверзшегося вулкана вспыхнули огни орудий, а ру¬
жейные пули градом захлестали по растерявшемуся противнику. Моментально
лошади под орудиями были подбиты, ошалевшая пехота заметалась и бросилась
назад на свои поддержки. Но, несмотря на страшную суматоху, англичане обна¬
ружили удивительную находчивость; на выручку подбитой артиллерии вскачь бро¬
сились лазаретные линейки и закрыли собой орудия; началась быстрая перепряж¬
ка мулов, но несчастные животные легли тут же; часть пехоты выкинула белый
флаг, остальные в панике устремились через Тугелу и сломали за собой мост. На
месте осталось более 2000 убитых и раненых, кроме того, буры взяли 1000 плен¬
ных и [неразборчиво] орудий и лазаретные линейки, а сами потеряли 6 человек.
А.Ванлам
I «Новое Время». 1/14 июня 1900 г., №8713,
| с. 2.
149. Восьмая статья поручика Едрихина о неудачном
штурме Ледисмита
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
VIII
Самоуверенность у людей обыкновенно растет и падает пропорционально их
успехам и зачастую в геометрической прогрессии. После победы под Колензо бу¬
ры начали смотреть на своего противника с нескрываемым высокомерием. Даже
220
у наиболее скромных исчезло всякое сомнение в благополучном исходе кампа¬
нии. Поэтому на советы некоторых европейских офицеров вместо бесполезной
траты снарядов на ежедневную одиночную стрельбу по крепости подвергнуть Ле¬
дисмит сильной бомбардировке и затем взять его штурмом буры с неудовольствием
отвечали, что они находят неразумным подвергать разрушению город, который
потом достанется им же, а штурмовать город по европейский науке они предос¬
тавляют Буллеру.
Между тем в Претории, откуда, собственно говоря, незаметно руководили
кампанией, чувствовали, что центр тяжести операций переваливает на западный
театр. Туда ежедневно прибывали все новые и новые части войск. Вместе с огром¬
ной материальной силой Англия выдвинула и главный свой моральный ресурс
в виде лордов Робертса и Китченера. Таким образом, по ходу событий восточный
театр войны, на котором сосредоточены были главные силы буров, приобретал
второстепенное значение, а следовательно, необходимость поскорее разделаться
с Ледисмитом, приковавшим к себе почти половину армии, становилась все более
и более очевидной. И вот на военном совете решено было произвести 25 декабря
обшую атаку Ледисмита. (Военный совет составляют главнокомандующий, генералы
и коменданты, начальствующие ополчениями каждого уезда, в мирное время наши
становые приставы. На военном совете [до] предварительного обсуждения вопро¬
са поются псалмы, затем каждый из присутствующих излагает свое мнение. Распо¬
ряжения даются устно. Ни карт, ни планов, ни письменных диспозиций нет. При
покойном Жубере и Кронье в совете всегда присутствовали их жены, голоса кото¬
рых имели почти решающее значение. Заседание заканчивается пением псалмов.)
Распоряжения об атаке были отданы накануне вечером. В этот день я был при
Преторийской команде. Около 7 часов вечера после речи пастора (почти все бу¬
ры говорят по-английски) и пения псалмов фельдкорнетом было объявлено нечто
вроде диспозиции, согласно которой половина команды— 150 человек— назна¬
чалась для атаки, другая же половина должна была составить резерв. Атакующей
части приказано было ночью занять высохшее русло ручья приблизительно
в 1000 шагов от восточных укреплений Ледисмита и с рассветом открыть стрельбу,
чтобы привлечь на себя внимание и силы противника и этим облегчить главную
атаку оранжевых буров на юго-западную сторону крепости.
Было еше совершенно темно, когда атакующая часть спустилась с горы и рас¬
положилась в промоине. Холодная и сырая мгла окутывала всю местность. Не при¬
знавая никаких мер предосторожности и не опасаясь обнаружить свое присутст¬
вие, буры закурили трубки... Томительное ожидание тянулось уже более часа, но
вот ярко горевшие звезды начали мало-помалу бледнеть, и в предрассветном тума¬
не показались вершины гор. Впереди на сероватом фоне неба вырисовывалась
уже стена английских укреплений (два редута, соединенные траншеей, — в обшем
протяжении позиции около 800 шагов). Мертвая тишина царила повсюду. Вдруг
откуда-то издалека, словно тяжелый протяжный вздох, пронесся звук орудийного
выстрела и эхом раздался по горам. За ним другой, третий, все чаше и чаше, яснее
и яснее— «так», «так-так-так», «так-так» сухо затрещали маузеровские винтовки
вперемешку с глухими звуками английского Ли-Метфорда. Это оранжевые буры,
не дождавшись демонстративной атаки, повели главную. Команда встрепенулась,
все посмотрели на ассистента фельдкорнета, но угрюмый старик, все время молча
сидевший с закрытыми глазами, заявил, что он не получил определенных приказа¬
ний и поэтому, если бюргеры желают, то они могут атаковать английские укрепле¬
ния. После минутного совещания решено было наступать. По мокрой от росы тра¬
221
ве буры ползком двинулись к железнодорожной насыпи, до которой было около
Z00 шагов. Дойдя до насыпи, атакующая часть раздалась вправо и влево, и эта жи¬
денькая иепь охотников, и по костюму, и по вооружению (винтовки были без шты¬
ков), и по всем приемам, начала подыматься на насыпь. Но лишь только показались
головы буров, так моментально по всей линии английских траншей вспыхнули
огоньки и рой пуль со свистом и жалобным пением пронзился и взрыл песок, кто-
то ахнул, все быстро скатились с насыпи и залегли за камнями, из-за которых сей¬
час же началась редкая одиночная стрельба. Артиллерия обеих сторон открыла
частный огонь, и гранаты, злобно шипя, заносились в воздухе, скрещиваясь над
головами атакующих. (Помешенной на горе бурской артиллерии все время при¬
шлось стрелять через головы своих.)
За железнодорожной насыпью местность все время подымается сначала слабо,
потом все круче и круче, на первых шестистах шагах покрыта довольно высокой
травой и усеяна крупными камнями, дававшими хорошее укрытие стрелкам. Пере¬
ползая на животе от камня к камню и задерживаясь за каждым из них для стрель¬
бы, наступающие медленно подвигались вперед. Наступление было начато
в 37г часа, в 7]/z часа цепь залегла на последней позиции в 150-200 шагах от ук¬
реплений, два человека подползли, однако, к самой стене. Перед атакующими ле¬
жало теперь совершенно чистое пространство, все камни были собраны англича¬
нами на постройку траншей. Двигаться дальше было безрассудно. Высокий, более
2 аршин бруствер был с 3-ярусной обороной. Англичан, судя по огню, было раза
в 3 больше, чем буров, в некоторых местах стояли скорострелки. Достаточно было
шевельнуться за камнем — и несколько пуль свистело уже мимо ушей; чуть-чуть
приподнятая над камнем шляпа тотчас же простреливалась. Начала грозить опас¬
ность и от своей артиллерии. Несколько не долетевших шрапнелей дали чересчур
близкий разрыв. Кто-то из буров догадался и воткнул палочку с красным платком,
указывая этим на опасность; орудия смолкли. Наступил критический момент. Два
часа лежали здесь буры, притаясь за камнями, но вот около 10 часов началось
медленное отступление, опять ползком на животе с долгими задержками за камня¬
ми. Во все это время команд не подавалось никаких. К двум часам пополудни цепь
снова очутилась у железнодорожной насыпи, сзади в некоторых местах виднелись
еше люди, но по большей части в таких позах, которые ясно говорили, что эти лю¬
ди остались лежать так навсегда. Железнодорожная насыпь прерывается в одном
месте рытвиной, через которую перекинут мостик. Отступившие воспользовались
этой лазейкой и расположились за насыпью. Дальнейшее отступление должно было
происходить снова на открытой местности, опять с подъемом в гору, поэтому во
избежание напрасных потерь решено было дождаться здесь ночи, хотя ожидание
сопряжено было с риском— с наступлением темноты англичане могли сделать
вылазку и отрезать эту небольшую кучку людей. Они уже пытались было выдвинуть
максимовское орудие, чтобы продольным огнем взять насыпь, но удачно пушенная
бурами шрапнель остановила эту попытку.
При таких условиях голодным, изнемогавшим от жары, жажды и переживае¬
мых впечатлений людям предстояло сидеть еше много часов... Время тянулось мед¬
ленно, солнце как будто остановилось на месте. В разных местах вокруг крепости
борьба еше продолжалась. Пушечная пальба, пересыпаемая иногда грохотом ско¬
рострелок, то затихала, то снова разгоралась. Но вот около 5 часов вечера, заглу¬
шая все эти звуки, послышался какой-то особенный гул. Незаметно появившаяся
черная туча быстро двигалась с востока, оттуда уже потянуло приятной свежестью.
Через несколько минут волна ветра с силой ударила по горам и, разбитая, закружи¬
222
ла вихрями, взрывая песок и прижимая к земле тошие растения. Крупные капли
дождя захлестали по камням, и с неба, точно из опрокинутого ушата, хлынул страш¬
ный ливень с градом. В трех шагах нельзя было различить человеческую фигуру.
Эта неожиданная поддержка с неба дала Преторийской команде возможность
отступить. Из 150 человек на поле сражения осталось 10, в том числе старик — ас¬
систент фельдкорнета и те молодые, огромного роста, оба красавцы — буры Вильм-
сен и Аиберскахне, которые лежали у самой стены, один из них был прострелен
двумя пулями в грудь навылет, другому пуля попала в рот и вышла в затылок.
С другой стороны оранжевые буры смело повели главную атаку и, несмотря
на картечный огонь, сбили англичан с позиции и захватили одно орудие, но, не
поддержанные вовремя, должны были отступить и очистить гору, с вершины кото¬
рой совершенно ясно открывался уже Ледисмит. В обшем, это была первая круп¬
ная неудача буров (Эладслаагте буры не считают, так как там были побиты одни
только немцы). Они потеряли 163 человека убитыми и ранеными (англичане писа¬
ли 2000) и пришли в сильное смущение от огромности этой потери, хотя, в сущно¬
сти, надо удивляться, что эта цифра оказалась такой ничтожной, особенно в срав¬
нении с теми крупными ошибками, которые были допущены в распоряжениях.
Буры хотели овладеть Ледисмитом внезапным нападением, но по неясности от¬
данных приказаний внезапное нападение обратилось в неподготовленную, а пото¬
му неудачную атаку.
Приказания были отданы слишком заблаговременно, и, говорят, что кафры ус¬
пели предупредить англичан о намерениях буров. Затем для атаки назначена была
в каждой команде половина людей, другая составляла резерв, но какое назначение
имел последний — определить довольно трудно, ибо в бою, даже когда атакующие
переживали самый критический момент, люди резерва все время лежали на своих
первоначальных местах и только смотрели, что из этого выйдет.
Не решаясь на вторичный штурм, буры задумали теперь утопить англичан вме¬
сте с Ледисмитом и для этого в верстах 4-5 ниже города начали строить плотину на
реке Занд-ривер. Страшно быстрая горная речка имеет не менее 1/100 падения;
при таких условиях, по самым элементарным расчетам, высота плотины должна
была быть около 70 аршин; какую же, следовательно, нужно было придать длину
и толщину этому сооружению, предназначавшемуся удерживать напор целого мо¬
ря воды, в котором должны были погибнуть современные фараоны? Буры произ¬
вели свои расчеты по Библии, а потому плотину прорвало в самом начале.
К этому времени оправившийся после Колензо Буллер начинает уже свои зна¬
менитые лобовые атаки на Тугеле. Сначала он поднимается вверх по реке и с вы¬
сот Звартскопа два дня громит лиддитом незанятые позиции буров, потом у Спион-
скопа учиняет скандальное побоище своих же войск, затем снова спускается к Ко¬
лензо и здесь начинает ломиться в дверь, которую ему издалека уже полуоткрыл
Робертс. Действия Буллера своевременно получили надлежащую оценку. Ко всему
сказанному о нем можно прибавить разве только то, что если у буров нереши¬
тельность действий происходила иногда из опасения больших потерь, то отныне
знаменитый английский генерал не заслуживает в этом отношении ни малейшего
упрека. Во всех странствованиях по Тугеле он как будто бы искал место, где бы
удобнее было уложить возможно большее количество своих солдат.
А.Ванлам
«Новое Время». 5/18 июня 1900 г., № 8717,
с. 2.
223
150. Девятая статья поручика Едрихина о неизбежности
перехода к маневренной партизанской войне
ПИСЬМА О ТРАНСВААЛЕ
IX
Во всякой армии упадок духа далеко еше не служит симптомом разложения
ее. После сдачи [генерала] Кронье и оставления Ледисмита буры были потрясены
настолько, что сам президент вынужден был явиться в армию, где 5 марта, увеще¬
вая бюргеров, просил их «продержаться еше хотя бы месяц, так как в течение это¬
го времени — поможет ли Европа или нет— мир все равно будет заключен». По
поводу этих слов, напечатанных тогда в их газетах, мне тогда же пришлось гово¬
рить с одним уитлендером, живущим в Трансваале около двадцати лет.
— О, не обращайте внимания на то, что говорил Крюгер, — сказал мой знако¬
мый. — Война ни в коем случае не может окончиться так скоро; дай Бог, чтобы
она окончилась еше через год.
— Неужели вы полагаете, что у буров хватит настолько и энергии, и матери¬
альных средств?
— Что касается энергии, то я в этом ничуть не сомневаюсь, по своему характе¬
ру— это железо. Правда, есть между ними небольшая часть «цивилизованных», то
есть заразившихся космополитизмом, которые в случае продолжительных неудач могут
отказаться от борьбы, но зато если бы вследствие каких-нибудь причин перестала бы
существовать вся армия, то и тогда из среды фермеров наберется тысяч семь-восемь
отчаянных «зилотов»72, руководимых чувством смертельной ненависти к врагу, кото¬
рые, соединившись в мелкие отряды, начнут партизанскую войну, гораздо более упор¬
ную, чем даже филиппинцы. И до тех пор пока будут существовать эти партизаны,
англичане не смогут вывести из страны ни одного солдата, потому что малейшее
ослабление английских сил послужит сигналом к новому всеобщему восстанию.
Со времени этого разговора прошло уже пять месяцев, в течение которых анг¬
личане заняли большую часть территории противника, но эти результаты нельзя
назвать решительными, ибо даже в Оранжевой Республике они до сих пор не мо¬
гут справиться с партизанами, смело хозяйничающими у них в тылу. Трансвааль¬
ская же армия еше вся цела. Запасов, вывезенных из Йоганнесбурга и Претории,
хватит на долгое время. При таких условиях отказ буров от продолжения борьбы
и добровольное признание английского владычества было бы похоже на само¬
убийство больного, у которого еше очень много надежд на выздоровление. Это
отлично понимают как буры, так и англичане. Но желание— повелитель мыслей,
говорит английская пословица. Желание поскорее закончить дорогую войну после
каждого мелкого успеха заставляло англичан верить в безотлагательное изъявление
бурами покорности. Желание иметь теперь под руками свободную армию, чтобы
играть выдающуюся роль в настоящих и, возможно, в ближайших будущих междуна¬
родных осложнениях, начало давать англичанам ежедневно тысячи пленных буров.
Но желания остаются желаниями, а события идут свои чередом, и увязшей в Юж¬
ной Африке Англии суждено барахтаться там еше многие месяцы, ни на минуту не
забывая при этом, что война представляет собой сплетение таких неожиданностей,
о которые очень часто разбиваются самые точные расчеты.
А. Вандам
I «Новое Время». 25 июля/7 августа 1900 г.,
I № 8767, с. 2-3.
224
151. Статья поручика Едрихина, объясняющая своеобраз¬
ную оборонительную тактику буров
ДЕЛА В ЮЖНОЙ АФРИКЕ
За последние дни на театре военных действий в Южной Африке обе воюющие
стороны ведут весьма оживленную деятельность. Вчера буры захватили английский
гарнизон в Эландсривере, сегодня англичане взяли в плен 4140 буров, 4000 лоша¬
дей и пони и уничтожили большое количество снарядов. Кроме того, Метуэн и
Китченер, отказавшись от неудачной досель тактики окружения, вытеснили Аевета
из ряда холмов после упорного боя, стоившего победителям 7 убитыми и 4 ранены״
ми. Словом, англичане хотят уверить себя и других, что они отыгрались с лихвой.
Но о том, что при счете пленных у англичан десятерило в глазах, мы узнаем,
по всей вероятности, из завтрашних же телеграмм. Что же касается настоящих
вытеснений англичанами своего противника из занимаемых им укрепленных пози¬
ций, то по этому поводу следует сказать несколько слов о бурской тактике.
Тактика буров развилась совершенно самостоятельно, под влиянием исключи¬
тельных условий. Привыкнув подкарауливать дичь, действовать из засады, буры
и на войне предпочитают оборону атаке. При приближении неприятеля они пре¬
жде всего стараются устроить ему ловушку. Аля этого занимается весьма растяну¬
тая позиция, состоящая обыкновенно из ряда холмов. Занятая позиция сейчас же
укрепляется траншеями, причем траншеи состоят не из одного бруствера, идущего
непрерывной каменной стеной по наружному гребню вершины, а из нескольких
десятков коротких (на 5-10 человек) валиков, высотой около одного аршина, рас¬
кинутых по всей вершине горы. (При таком расположении траншей вся наружная
покатость горы лежит в необстреливаемом [мертвом] пространстве; это, однако,
не считается неудобством, так как буры не подпускают близко противника, но зато
разбросанные таким образом траншеи кажутся издали кучами камней, которыми
вообще усеяны все горы Южной Африки, то есть укрепления маскируются сами
собой. За этими траншеями скрытно располагается цепь стрелков, причем один из
наиболее важных по своему местоположению, но менее заметных по своему виду
холмов занимается сильнее. Чаше всего здесь ставится и артиллерия. Из разнооб¬
разных видов оружия буры всегда предпочитают пушки Максима, которые по их
легкости, удобству и быстроте действия, пожалуй, было бы полезно придавать у
нас дальним разъездам и партизанским отрядам.)
Наблюдение за флангами производится по распоряжению младших начальни¬
ков фланговых частей, вернее даже без всяких распоряжений — по инициативе
рядовых буров, всегда проявляющих в бою сознательный и живой интерес к делу.
В период подготовки атаки артиллерийским огнем буры совершенно не отве¬
чают на выстрелы противника. Несколько человек обыкновенно наблюдают, ос¬
тальные лежа пьют кофе, закусывают, вообще чувствуют себя спокойно и только
почтительно раскланиваются с пролетающими близко гранатами. Но лишь только
неприятель начинает подходить на дистанцию верного ружейного выстрела (1000-
800 шагов), обстановка на позиции быстро меняется. В до сих пор хладнокровном,
полном сознания собственного достоинства фермере сейчас же сказывается
охотник, более того — артист, страшно любящий свое искусство. В рысьих глазах
его начинают мелькать огоньки. Припав к земле, он сквозь отверстие между кам¬
нями уже высматривает и намечает себе жертву. Еше несколько мгновений — и со
всей позиции, точно по сигналу (хотя команд нет— каждый ставит прицел и стре¬
225
8 — 4748
ляет, когда, как и куда хочет), сразу раздается сухой, как будто колющий треск ру¬
жейных выстрелов, которому гулко и весело начинает вторить «Максим». Почти не
отнимая от плеча своего «Маузера», бур неторопливо и метко шлет пулю за пулей
с таким чувством, точно каждая из них отрывается у него от сердца. Увлеченный
стрельбой, он, однако же, зорко следит за всеми передвижениями врага, и при ма¬
лейшей оплошности последнего, чуть только представится возможность, часть
охотников снимается с позиции, бежит к пасущимся в тылу лошадям и через не¬
сколько минут открывает огонь уже с фланговой позиции.
Видя же невозможность удержаться, буры редко подпускают к себе противни¬
ка ближе 300 шагов — сейчас снимаются и уходят на другую позицию. Таким об¬
разом, эти отступления являются не следствием поражения, а просто одним из
приемов бурской тактики. Но английские генералы каждый раз неукоснительно
шлют в Лондон стереотипные телеграммы: «Неприятель был вытеснен из ряда хол¬
мов, на которых он упорно держался».
Нет сомнения, что прилив энергии у буров явился вследствие событий, совер¬
шающихся на Дальнем Востоке. Еше в Претории мне показывали № газеты, в кото¬
ром рассказывалось, как «нашему уважаемому бюргеру Потхитеру виделся на по¬
ле сражения под Гленко белый воин с огненным мечом, направленным против анг¬
личан». В нынешних же китайских событиях [«боксерское восстание»] мистический
Крюгер видит особую милость и помощь, посылаемую бурам с неба. Со свойствен¬
ным же ему необычайным религиозным красноречием он перельет эту уверен¬
ность в сердца бюргеров обеих республик, вполне возможно, что вслед за сего¬
дняшними известиями о сдаче пленных начнут получать известие о вспышках вос¬
стания среди населения, уже изъявившего свою покорность, и о новых победах
буров.
А.Ванлам
I «Новое Время». 30 июля/12 августа 1900 г.,
№ 8772, с. 2.
152. Статья поручика Едрихина, в которой рассказывается
о русском добровольце военном инженере штабс-капита¬
не Александре Николаевиче Шульженко
МАЛЕНЬКАЯ ХРОНИКА
Я получил из Претории от одного постоянно живущего там уитлендера письмо,
в котором, между прочим, вот что говорится о нашем соотечественнике —
А.Н.Шульженко, одним из первых отправившемся в Трансвааль.
«При этом сообщу Вам весьма интересные сведения о Вашем спутнике госпо¬
дине Шульженко. Я недавно имел искреннее удовольствие видеть его здесь в Пре¬
тории. Он произвел на меня неизгладимое впечатление. Еше и теперь стоит он
у меня перед глазами, исхудалый, загорелый, покрытый грязью и заросший воло¬
сами. На нечесаной, должно быть, месяцами немытой голове была одета шляпа, до
того помятая и истрепанная, что при нужде она могла бы сойти за носовой платок.
На груди виднелась до неузнаваемости заношенная фланелевая рубашка; поверх
нее жилет и сюртук, которые могли бы быть очень теплыми, если бы грязь облада¬
ла свойством согревать тело. Подпоясанные ремнем грубые крестьянские брюки,
226
вполне соответствующие костюму ботинки, патронташ через плечо и ״Маузер“
в руке— вот полная внешность интеллигентного человека, появление которого
в своем прежнем кругу могло бы произвести переполох. Здесь все, кто не знает
господина Шульженко, принимают его за настоящего бура, но у тех, кто хотя бы
немного был знаком с ним ранее, он вызывает к себе смешанное чувство удивле¬
ния и сожаления. Если бы все буры были воодушевлены таким мужеством, как он,
мы (уитлендеры), может быть, никогда не имели бы удовольствия видеть здесь анг¬
лийский флаг.
Но один — что он мог сделать? Ему не оставалось ничего иного, как двигаться
вслед за отступавшими. Я видел его здесь 31 мая. Перед этим он провел всю ночь
в седле и теперь, после нескольких часов отдыха, должен был снова оставить Пре¬
торию, так как англичане готовились овладеть городом.
4 июня в 11 часов утра началось слабое постреливание южного форта, распо¬
ложенного недалеко от железнодорожной станции, и с большими промежутками
продолжалось до заката солнца. На следующее утро англичане вошли в Преторию.
Отступление буров прикрывалось отрядом разведчиков под командой Терона
(ТЬегоп), в составе которой был и господин Шульженко. Еше накануне отдано было
приказание очистить город. Я пробовал было уговорить господина Шульженко ос¬
таться в Претории и прекратить этот ужасный образ жизни, но он ничего не отве¬
тил мне и только на прошание кивнул головой. В темную и холодную ночь он, как
был, двинулся в числе последних к Лейденбургу».
А.Н.Шульженко, бывший штабс-капитан Керченской минной роты, это еще мо¬
лодой 30-летний красавец — мужчина высокого роста и атлетического сложения.
Вместе с выдающимися физическими качествами природа наделила А.Н.Шуль¬
женко недюжинным умом и характером. Он получил хорошее школьное образо¬
вание: прекрасно окончив бакинское реальное училище и московские военно-учи-
лишные курсы, он прошел затем курс офицерской электротехнической школы,
одновременно изучая в С.-Петербургском университете под руководством про¬
фессора Иностраниева страстно любимую им геологию. В одно и то же время он
электротехник, ботаник, машинист, астроном, инженер, минер, химик и отличный
строевой офицер. По своему же характеру и наклонностям— это Миклухо-
Маклай. За свою краткую службу он успел побывать во всех концах европейской
России, плавал по Черному и Каспийскому морям, устраивал минные заграждения
на Висле, укреплял черноморское побережье, частью пешком, частью верхом
прошел всю Сибирь, побывал на Камчатке, в Китае, Японии. Слишком крупный для
рамок служебной карьеры, он метался во все стороны, иша живого дела. Исследо¬
вав рыбные промыслы на Охотском море и заметив, каким страшным хищениям
подвергаются родные богатства со стороны американских бандитов, он спешит
в Петербург, хлопочет о разрешении устройства русских факторий, но, не встре¬
тив сочувствия, вынужден бросить дело. Тогда он идет искать золото в Маньчжу¬
рию, дерется с хунхузами, начинает торговлю, служит машинистом на заводе.
В Трансвааль он отправился, чтобы изучить народную войну и присмотреться
к работам на золотых приисках.
А.Ванлам
«Новое Время». 14/27 августа 1900 г.,
№ 8787, с. 3.
111
8*
/53. Статья поручика Едрихина, свидетельствующая об
усталости и разложении армий воюющих сторон
ДЕЛА В ЮЖНОЙ АФРИКЕ
Сегодня мной получены из Южной Африки известия, рисующие положение
обеих воюющих сторон в весьма печальном виде. Обе армии быстро разлагаются.
У буров нет отрядов, числительность которых достигала бы и 3 тысяч. Причем ни
один бурский генерал не может знать наверное, какими силами он будет распола¬
гать завтра. Сегодня он засыпает на бивуаке с 1000 человек, наутро у него оказы¬
вается уже 600, к вечеру 500; через неделю, если нигде не было удачи, остается
только 400. Но дошла весть о случайном успехе где-нибудь в другом конце —
и через два дня в отряде уже 1500.
Если нет армии, зато по всей стране рассеялись и бродят партии недовольных,
и этого оказывается вполне достаточным, чтобы поддерживать и развивать панику
среди английской армии. Стычки происходят часто, но все они случайные, и поте¬
ри в них убитыми и ранеными крайне ничтожны.
Английские солдаты, после того как убедились, что в плену им не грозит ника¬
кая опасность, охотно кладут оружие, но буры не имеют возможности брать плен¬
ных, так как их некуда девать, некому стеречь и нечем кормить
Отчаяние и раздражение англичан вполне естественны. Потеряв голову, они
хватаются за разные репрессалии, а через это еше больше возбуждают недоволь¬
ство и усиливают контингент сопротивляющихся теми, которые уже изъявили было
покорность. В свою очередь, гуманность и бездействие принимаются за признаки
упадка и вызывают у буров попытку, напрягши все силы, покончить с ослабевшим
врагом. Получается какой-то заколдованный круг, из которого можно выйти одним
способом: присылкой новых значительных подкреплений, которые могли бы сме¬
нить изнемогшие от лишений и голода части, обратив эти части на службу в тылу и
в гарнизонах. Аля действий против мелких партий необходимо несколько дивизий
свежей конницы. Но после заявления лорда Уолслея о полной непригодности сол¬
дат, оставшихся в метрополии, задача сформирования новых отрядов оказывается
просто невозможной. Словом, Англия в Южной Африке очутилась в положении
щуки, захватившей в пасть ерша, которого не может ни проглотить, ни выпустить.
А.Ванлш
«Новое Время». 2/15 сентября 1900 г., № 8806,
с. 3.
/54. О награждении Стаховича и Ромейко-Гурко ордена״
ми за успешное выполнение ими миссии официальных
военных агентов в Южной Африке
В 4 день сего декабря последовало Высочайшее соизволение на награждение
Генерального штаба полковников Стаховича и Гурко орденом Святого Владимира
4-й степени.
Высочайший приказ о Всемилостивейшем пожаловании может последовать не
ранее 20 декабря, и в соответствии с сим при исчислении в будущем международ¬
ного срока таковой не будет соблюдаться к обычному дню награждения ордена¬
ми — 6 декабря.
228
Вследствие сего полагалось бы о пожаловании означенных офицеров объявить
в Высочайшем приказе 1 будущего января со старшинством с 6 сего декабря.
Испрашивается разрешение Вашего Превосходительства.
Полковник [подпись неразборчива]
9 декабря 1900 г.
РГВИА, ф. 488, л. 1451, л. 260.
Подлинник на русском языке.
155. О производстве штабс-капитана Потапова в капитаны
за работу в бурских республиках в качестве неофициаль¬
ного военного наблюдателя и переводе его для дальней¬
шей службы на Дальний Восток
Начальнику штаба Приамурского военного округа...
Препровождаю копию докладной записки от 8 сего февраля относительно ас¬
сигнования жалованья и путевого довольствия состоявшему в запасе гвардейской
пехоты и ныне зачисленному на службу в лейб-гвардии Волынский полк капитану
Потапову.
Генеральный штаб просит сделать распоряжение об истребовании названному
обер-офицеру жалованья от 27.сентября 1900 года и квартирных денег по окладу
С.-Петербурга с 27 сентября 1900 года по 10 февраля 1901 года; определенное
законом путевое довольствие будет истребовано капитану Потапову распоряже¬
нием штаба Одесского военного округа.
Об изложенном вместе с сим сообщено Главному интендантскому управлению.
Справка. Штабс-капитан Потапов произведен в капитаны 6 декабря 1900 года
со старшинством с того же числа.
Управляющий делами
генерал-лейтенант [подпись неразборчива]
РГВИА, ф. 488, а. 1451, л. 272.
Подлинник на русском языке.
/56. Сообщение капитана фон Зигерн-Корна о личном
докладе Николаю II и членам его семьи о результатах сво¬
ей поездки в Трансвааль
1-го Саперного батальона капитан Зигерн-Корн
22 марта 1901 г.
г. Боровичи
Рапорт
Доношу Вашему Высокоблагородию, что 16 сего марта я удостоился чести сде¬
лать личный доклад о командировке моей в Трансвааль Его Императорскому Вели¬
честву Государю Императору. Доклад был сделан в присутствии Ее Императорско¬
229
го Величества Государыни Императрицы и Их Императорских Высочеств Государя
Наследника и Великой Княжны Ольги Александровны в Царскосельском дворце
и продолжался с перерывом в 1/д часа 23/д часа.
По окончании доклада я был осчастливлен рукопожатием их Императорских
Величеств и их Императорских Высочеств, причем Государю Императору угодно
было обратиться ко мне со следующими словами:
«Благодарю вас за весьма интересный рассказ. Напишите все это и представьте
мне через военного министра. Я буду первым вашим читателем.
Я хочу, чтобы это прочитали и в полках».
Капитан Зигерн-Корн
[Очерк 3[игерн]-Корна царь получил 7 января 1902 г. и написал:] «Я его остав¬
ляю для себя». Это сообщил Куропаткин. (3־Куже в Туркестане.)
АВПРИ, ф. 802, оп. 10, д. 2774, л. 27-27об.
Подлинник на русском языке.
157. Ходатайство о награждении военного инженера
подполковника Щеглова — единственного из зарубежных
агентов, побывавшего как на стороне буров, так и на сто״
роне англичан
Главное инженерное управление — в Главный штаб
8 февраля 1903 г.
Преподаватель Николаевской инженерной академии военный инженер под¬
полковник Щеглов в 1900 году был командирован на театр военных действий
в Южную Африку к армии Южно-Африканских Республик. С армией генерала
Бота сделал свой поход до границы [португальского Мозамбика]. По отъезде пре¬
зидента Крюгера и отбытии в Европу всех остальных военных агентов переехал
к английской армии. Благодаря тому, что предшествовавшее пребывание в армии
буров не было известно английским военным властям, подполковнику Щеглову
удалось добиться разрешения главнокомандующего лорда Китченера быть допу¬
щенным во все пункты театра войны.
Вследствие сего подполковник Щеглов объехал весь театр войны, в том числе
и такие пункты (Мефкинг [Мафекинг], аванпосты на севере), где остальные воен¬
ные агенты не были. После возвращения из командировки, продолжавшейся
б7г месяца, подполковником Щегловым был представлен отчет, находящийся ныне
в Главном инженерном управлении.
Летом текущего года подполковник Щеглов имел счастье быть удостоенным
представления Его Императорскому Величеству Государю Императору и Его Им¬
ператорскому Высочеству Государю Наследнику.
[Далее ходатайствуется о представлении Щеглова к награде орденом Святого
Владимира 4־й степени. Военный министр А.Н.Куропаткин накладывает резолю¬
цию: наградить подполковника Щеглова орденом Святого Станислава 2-й сте¬
пени.]
I АВПРИ, ф. 802, оп. 10, а. 1016, л. 1011־.
| Подлинник на русском языке.
230
158. Сопроводительное письмо к отчету подполковника
Иолшина о его поездке в Трансвааль в качестве военного
агента
Аоклглнс1Я записка состоящего в запасе армейской кавалерии полполковника
Иолшина
4 декабря 1900 г.
г. Ялта
Его Высокопревосходительству А.Н.Куропаткину
При сем предоставляю Вашему Высокопревосходительству отчет о моей загра¬
ничной поездке сего года на 184 страницах и при них 18 приложений с указанием
пунктов на стр. 164.
Подполковник Иолшин
Государственный исторический музей. Отдел
письменных источников, ф. 225, on. 1, д. 9.
Подлинник на русском языке.
159. Донесение российского военного агента Ромейко-
Гурко о добровольцах в Южной Африке
Побудительные причины поступления в ряды защитников Трансваальской Рес¬
публики были, конечно, различны. Одни поступали под влиянием общего энтузи¬
азма и подъема духа, вызванного желанием прийти на помощь Южно-Африкан¬
ским Республикам в борьбе их за правое дело против нации, которая приобрела
среди людей неанглосаксонской расы почти всеобщую антипатию, чтобы не ска¬
зать — ненависть; другие записывались в число добровольцев почти по необходи¬
мости, так как с началом кампании и прекращением деятельности многих промыш¬
ленных предприятий остались без заработка; находясь же в командах, они по
крайней мере были обеспечены полным содержанием впредь до окончания войны,
которая, по общераспространенному мнению, не могла продолжаться долее 4 или
6 месяцев; наконец, некоторые видели в этом средство для приобретения полных
прав граждан республики по окончании войны. Хотя о даровании таковых прав за
участие в военных действиях официально не объявлялось, но весьма возможно,
что в случае успешного окончания войны господствовавшее в сем отношении мне¬
ние оправдалось бы на деле. На этих основаниях из числа иностранцев, прожи¬
вавших в Трансваале до кампании, поступило в войска около 900 человек...
С декабря месяца [1899 года] через португальские владения стали прибывать
добровольцы из Европы. Почти каждый французский или германский пароход,
прибывавший в бухту Делагоа, привозил их от 40 до 50 человек. Таких пароходов
ежемесячно прибывало не более трех. Всего же в продолжение семи месяцев
(с декабря по июнь) в Преторию прибыло около 950 человек. Пифры эти сходят¬
ся как с данными, полученными в канцелярии статс-секретаря в Претории, так
и с книгами трансваальского консула в Лоренцо-Маркезе, [у] которого надо было
получить дозволение для [пересечения] через границу республики. По этим кни¬
гам видно, что за период времени с конца ноября до сдачи Претории (4 июня
[1900 года], когда прилив добровольцев уже прекратился) таких дозволений было
231
выдано 1850; но в этом числе надо считать не только добровольцев, ехавших
в Преторию, но и трансваальских подданных, приехавших в Лоренцо-Маркез по
поручению правительства или по частным делам и возвращавшихся на родину,
а также женшин и детей, переезжавших границу, и, наконец, немалое число евре¬
ев, среди которых многие состояли русскими подданными. Сии последние отправ¬
лялись в Трансвааль по своим гешефтам, часто ничего общего с торговлей не
имевшим; цель их состояла в шпионстве73, коим они занимались по поручению
английского правительства.
Добровольцев, прибывавших из Европы, можно разделить на две категории.
Первая состояла из лиц, прибывших на собственный риск и средства. Побуждае¬
мые возвышенной идеей борьбы за свободу безвинно притесненного народа, они
чужды были всякой корыстной мысли, но при этом, быть может, надеялись дешевой
ценой приобрести ореол героя, борца за правое дело, а равно занять видное по¬
ложение среди руководителей военными действиями. Большинство рассчитывало
занять офицерские места в бурских войсках, об организации которых они не име¬
ли ни малейшего представления.
В другой категории были люди, ехавшие не по личному почину, а принявшие
предложения от различных комитетов во Франции и в Германии, которые вербо¬
вали добровольцев по собственной инициативе на средства, собранные добро¬
вольными пожертвованиями. Очевидно, что большей части этих добровольцев бы¬
ла чужда идеальная сторона побуждений первой категории. Не могли они также
рассчитывать занять какое-либо положение даже в Трансваальской армии, хотя бы
потому, что они были людьми совершенно необразованными. Зато с уверенностью
можно сказать, что многие из них надеялись, если можно так выразиться, в мутной
воде рыбу половить. Лучшие из них просто рассчитывали на чужой счет совершить
переезд в Южную Африку, с тем чтобы после войны остаться там на золотых при¬
исках. Понятно, что и нравственный уровень обеих категорий был совершенно
различен. Первых можно было видеть в передовых рядах и участниками тех не¬
многих активных действий, которые предпринимали войска союзников, готовыми
показать пример храбрости и самопожертвования, не останавливаясь перед необ¬
ходимостью рисковать жизнью. Вторые, напротив, желали прежде всего извлечь
какую-нибудь выгоду из своего пребывания в Трансваале и отнюдь не были склон¬
ны рисковать жизнью для дела, на которое смотрели как на средство, а не цель.
Впрочем, некоторым из них побудительной причиной для активных действий слу¬
жила надежда на захват военной добычи, каковой они считали все, что не имело
или только что от вражеской пули лишилось хозяина.
Что касается немногих русских, прибывших в качестве добровольцев в Транс¬
вааль, то все они без исключения могут быть причислены к первой категории, но,
конечно, и между ними были такие, которые питали несбыточные честолюбивые
замыслы.
По прибытии в Преторию все добровольцы — или по указанию конторы ко-
мандант-генерала, или по собственному выбору— распределялись по бурским
командо либо сгруппировывались в отдельные самостоятельные отряды, носившие
громкое название «корпусов», хотя в некоторых насчитывалось не более 20 с не¬
большим человек.
В первое время союзники, в особенности трансваальцы, относились к добро¬
вольцам довольно сдержанно, чтобы не сказать — подозрительно, что объясняется
отчасти свойствами характера коренного населения Южно-Африканских Респуб¬
лик и тем обстоятельством, что вообще буры от иностранцев добра издавна не ви¬
232
дали; со времени же открытия золотых приисков они во множестве видели ино¬
странцев, обуреваемых жаждой наживы и при этом в удовлетворении ее нераз¬
борчивых на средства. Поэтому и в прибывших добровольцах простые буры
склонны были видеть не бескорыстных борцов за идею, а людей, надеющихся
и здесь найти себе какую-нибудь выгоду. Доказательством справедливости такого
мнения не могла не служить вторая категория добровольцев, а отчасти и те из пер¬
вой, которые, прибывая в Преторию, выражали притязание на занятие высших
должностей и не желали довольствоваться скромной ролью рядового бойца.
Вообще, доверие к иностранным отрядам в войсках союзников было сильно
подорвано еше в самом начале кампании, после несчастного дела у Эландслаагте
21 октября, где немецкий и голландский отряды, найдя у железнодорожной стан¬
ции брошенный англичанами склад вина, до того перепились, что дали себя захва¬
тить врасплох английским уланам, которые многих из них перекололи. Вдобавок
они еше втянули в дело трансваальское командо с генералом Коком, на которого
возлагались большие надежды, он был смертельно ранен в этом деле и умер в плену.
После смерти полковника Вильбоа-Марейля начальником всех иностранных
отрядов был назначен командант Деларей (брат генерала) [неточность: сначала
подполковник Евгений Яковлевич Максимов, а уж потом Деларей], но это было
уже в мае месяце, как раз перед тем, как дела союзников пошли значительно ху¬
же, вследствие чего большая часть иностранных отрядов стала незаметно таять
и распадаться. Но до высшего предела их дезорганизация дошла во время пребы¬
вания правительства в Машадодорпе (в июле месяце). В это время многие добро¬
вольцы, не примыкая ни к какому отряду, чему отговоркой служило неимение ло¬
шадей, без всякого дела бивуакировали у железнодорожной станции, продолжая
требовать и получать от комиссариата полное продовольствие. Ввиду сего военный
комиссар (начальник тыловой службы) принужден был издать следующий приказ:
«Объявляется всем иностранцам, не имеющим лошадей, которые отказываются
стать под начальство команданта Крюгера (немец, лет 20 проживший в Африке,
который незадолго перед тем был назначен начальником добровольцев, лишивших¬
ся лошадей), что я решил отправить их при паспорте в Лоренцо-Маркез. В.Г.Нит-
линг, военный комиссар. Машадодорп, 29.06.00».
Конечно, во всей этой неурядице виновато само Трансваальское правительст¬
во, но оправданием может служить то обстоятельство, что в начале кампании
у него не было такого человека, который внушал бы добровольцам достаточно до¬
верия и уважения и тем был бы способен руководить ими и держать в повинове¬
нии этот разношерстный конгломерат различных «племен, наречий, состояний».
Между тем, хотя число иностранцев, вступивших в ряды войск союзников, конеч¬
но, не достигало тех 8 или даже 10 тысяч, в коих их исчисляли в английском лаге¬
ре, однако, принимая в соображение общую малочисленность сражавшихся бу¬
ров, они все же могли бы при иных порядках оказать существеннейшую поддерж¬
ку с численно превосходным противником, тогда как в условиях сложившейся об¬
становки они не только не оказали союзникам серьезной помоши, но едва ли оку¬
пили расходы, которое Трансваальское правительство понесло на их содержание.
Донесения Генерального штаба подполковника
Гурко, командированного на театр военных
действий в Южной Африке. СПб., 1900,
с. 60-69.
233
/60. Справка полковника Стаховича о русских офицерах״
добровольцах, участвовавших в англо-бурской войне
Доложена Его Величеству
[неразборчиво] апреля 1901 г.
Генерал от инфантерии Куропаткин
Справка
О русских офииерах-лоброволшах, принимавших участие в англо-бурской войне
1.117-го пехотного Ярославского полка штабс-капитан Едрихин [Алексей
Ефимович]. Для поездки в Южную Африку вышел в запас. Насколько мне извест¬
но, средства на поездку получил от Великого Князя Александра Михайловича,
корреспондировал в газетах. Пробыл на театре военных действий около двух ме¬
сяцев. Вследствие болезни и краткости пребывания в Южной Африке мало при¬
нимал участия в военных действиях. Все о нем отзывались как о весьма дельном
офицере. По возвращении в Россию принят обратно с зачислением времени со¬
стояния в запасе в действительную службу и выдачей за это время содержания.
2. 38-го пехотного Тобольского полка поручик Дрейер [Сергей Николаевич].
Чтобы ехать на войну, вышел в запас. В продолжение четырех месяцев принимал
деятельное участие в войне. От всех слышал самые лестные отзывы о его деятель¬
ности и лично убедился в том, что это прекрасный офицер. При занятии Претории
был взят в плен, будучи накануне контужен в голову. Возвратился в Россию в сен¬
тябре; принят обратно в свой полк, но без зачета времени, проведенного в Транс¬
ваале, в действительную службу и без выдачи содержания за это время. По семей¬
ным обстоятельствам ходатайствовал о переводе в 1 -й Л[ейб]-гренадерский Екате-
ринославский полк, каковой перевод ему обешан, но пока не состоялся.
3. 189-го Белгорайского резервного полка подпоручик Августус [Евгений Фе¬
дорович]. После отъезда в Трансвааль был зачислен в запас. В продолжение пяти
месяцев принимал деятельное участие в войне. Весьма предприимчив, храбр. По¬
сылал корреспонденции в «Новое Время» и «Варшавский военный журнал». При
занятии Претории был взят в плен. По возвращении в Россию принят на службу
в 192-й резервный Варвский полк, но без зачисления времени, проведенного
в Трансваале, в действительную службу и без выдачи содержания за то время. [На
полях донесения военным министром Куропаткиным сделана пометка «Почему?»,
и время, проведенное этим офицером в Южной Африке, было зачислено в дей¬
ствительную военную службу.] Заветная мечта подпоручика Авгусгуса— посту¬
пить на курс восточных языков, чтобы затем служить в Туркестанском округе; од¬
нако, как окончивший курс лишь юнкерского училища, он, без специального на то
разрешения, не может быть допушен к приемному экзамену.
4. 189-го Белгорайского резервного полка подпоручик Покровский [Леонид
Семенович]. Принимал малое участие в военных действиях. Отзывы о нем носили
неодобрительный характер. Кажется, в Россию не возвращался74.
5. 37-го пехотного Екатеринбургского полка подпоручик Никитин [Василий].
По всем отзывам, безусловно, выдающийся офицер, храбрый и всей душой пре¬
данный военному делу. Принимал участие в военных действиях свыше четырех
месяцев. Вернувшись в Россию, немедленно отправился в Китай. О дальнейшей
судьбе его ничего не знаю.
6. 16-го гренадерского Мингрельского полка подпоручик Никитин [Иван]. Был
убит в деле под Йоганнесбургом. [В действительности ранен.]
234
7. Того же полка подпоручик князь Енгалычев [Михаил Николаевич]. Прибыл
в Трансвааль в мае, а в начале июня был ранен в руку и вместе с госпиталем, в ко¬
тором он лежал, попал к англичанам. Возвратился в Россию в октябре [1900].
8. Лейтенант [военно-морского флота] фон Строльман [Борис Андреевич].
Прибыл в Трансвааль в мае [1900]. Принимал самое деятельное участие в войне,
все о нем отзывались как о выдающемся храбреце. После взятия Претории, когда
почти все добровольцы или разъехались, или попали в руки англичан, он принял
участие в партизанских действиях буров и в конце июня был убит.
9. Состоящий в запасе штабс-капитан крепостной минной роты Шульженко
[Александр Николаевич]. Выдающаяся личность, весьма храбр. В Россию возвра¬
щаться не думал.
10. Поручик ([Бузулукского] резервного батальона, расположенного в Самаре,
Арнольдов [Федор Федорович]. Мало принимал участия в военных действиях. Под
конец был контужен, после чего до отъезда в Россию жил в Претории.
11. Корнет запаса Бискупский [Василий Викторович] (служил раньше в 3-м дра¬
гунском Сумском полку). Совсем мальчик. Алкоголик. В военных действиях почти
не участвовал75.
12. Л[ейб]־гв[ардии] Конного полка ротмистр граф Комаровский [Георгий Вла¬
димирович]. Перед отъездом вышел в запас. В военных действиях участвовал мало.
Пользовался хорошей репутацией76.
13. Поручик Гучков [Федор Иванович] (богатый московский купец). Служил
ранее в л[ейб]-гренадерском Екатеринославском полку, потом на охране Мань¬
чжурской дороги. Много путешествовал в Азии. Принимал деятельное участие
в военных действиях и пользовался отличной репутацией весьма храброго челове¬
ка. По возвращении в Россию немедленно отправился на Дальний Восток, где по¬
ступил на службу к генералу Грибскому.
14. Состоящий в запасе штабс-ротмистр Ганецкий [Алексей Николаевич]. При¬
нимал участие в военных действиях; одно время даже командовал русским отря¬
дом добровольцев. Усиленно рекламировал себя и пользовался вообще плохой
репутацией.
15. Отставной подполковник Максимов [Евгений Яковлевич]. Принимал уча¬
стие в военных действиях, пользовался репутацией весьма храброго, предприимчи¬
вого человека, хотя и не безупречной нравственности, много занимался политикой.
Генерального штаба полковник Стахович
РГВИА, ф. 401, д. 5, л. 41 (О составе курсов
восточных языков).
Подлинник на русском языке.
161. Документ о русском добровольце гимназисте Нико¬
лае Кравченко и о репатриации на родину других рус¬
ских подданных, застрявших в Португальском Мозамбике
Императорская российская миссия в Лиссабоне
Во Второй департамент [министерства иностранных дел]
7/20 ноября 1900 г., № 195
Управляющий вице-консульством в Лоренцо-Маркезе обратился ко мне не¬
сколько времени тому назад с просьбой о разрешении ему водворить на родину
русскоподданных, находящихся в бедственном положении.
235
В свое время я разрешил господину Мак-Авой обеспечить возвращение в Рос¬
сию русскоподданного Николая Кравченко, лишенного всяких средств. Паспорт
Кравченко имел при себе в полной исправности.
Ныне я получил новое письмо господина Мак-Авой, в копии у сего прилагае¬
мое, в коем наш консульский агент в Лоренцо-Маркезе испрашивает инструкций
касательно прибывших с театра военных действий в Трансвааль русских, с коими
местные власти поступают как с военнопленными. Некоторые из этих лиц утеряли
за время войны свои паспорта.
Предварительно ответа нашему вице-консульству в Лоренцо-Маркезе я бы же¬
лал знать мнение императорского министерства по сему предмету и был бы край¬
не благодарен за извещение по телеграфу, находит ли императорское министер¬
ство возможным произвести в данном случае расход.
К сему считаю долгом присовокупить, что здешнее министерство иностранных дел
не могло мне дать никаких указаний [по поводу] содержащихся под стражей русско-
подданных и не приняло еше никакого решения относительно дальнейшей их судьбы.
Насколько мне известно, Голландское правительство озаботилось уже обеспе¬
чить возвращение на родину голландских подданных, каковых в Лоренцо-Маркезе
оказалось в подобном же положении значительное количество.
Посланник [подпись неразборчива]
I АВПРИ, ф. 184, оп. 520, д. 865, л. 66-67.
I Подлинник на русском языке.
162. Разъяснение российского консула в Лондоне о со-
держании в английском концлагере русского подданного
Василия Рукерта, воевавшего на стороне буров
Императорское российское генеральное консульство в Лондоне
Во Второй департамент [министерства иностранных дел]
4/17 февраля 1902 г., № 330
Когда началась в Южной Африке война, несовершеннолетний Василий Рюкерт
[Рукерт], сын главного счетовода на железнодорожной станции в Вильно, убежал
из Политехнического училища в Риге и поступил в ряды буров. Он был ранен
и взят в плен и ныне уже скоро два года находится военнопленным на острове
Цейлон. Из плена он пробовал бежать, но был пойман и наказан.
От несчастного отца, равно как и от зятя (директора коммерческого банка
в Риге), поступили убедительные ходатайства об облегчении участи молодого чело¬
века. Я счел долгом частным образом обратиться в военное министерство [Велико¬
британии] с просьбой о помиловании Рукерта, о чем, конечно, немедленно довел
до сведения господина поверенного в делах, тотчас мне ответившего заявлением
полного согласия.
Через неделю я, однако, получил уведомление, что статс-секретарь по воен¬
ным делам не считает возможным в данном случае отступить от общего правила.
Донося о вышеизложенном, имею честь приложить копию как с моего письма
к помощнику статс-секретаря, так и с полученного третьего дня ответа.
Генеральный консул
барон Унгерн-Штернберг
236
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, а. 12, л. 59-59об.
Подлинник на русском языке.
163. Интервью с сотником Кубанского казачьего войска
ФМ.Гучковым, возвратившимся из Южной Африки
МОСКВИЧ СРЕДИ БУРОВ
В пятницу 2 июня возвратился в Москву из Южной Африки Федор Иванович
Гучков, отставной сотник Кубанского казачьего войска.
Ф.И.Гучков пробыл шесть месяцев в Трансваале в качестве простого волонтера
в рядах геройской бурской армии.
Ф.И.Гучкову от роду теперь около сорока лет. Он окончил в 1881 г. курс Алек¬
сандровского военного училища; свою карьеру Ф.И.Гучков начал в 1-м лейб-гре-
надерском Екатеринославском Его Императорского Величества полку. Ф.И.Гучков
еше с юных лет почувствовал большое стремление к путешествиям. Влекомый
в дальние края Ф.И.Гучков был счастлив, когда получил приказ оставить «погибель¬
ный» Кавказ, для того чтобы уехать на новую службу— в Маньчжурию, где
Ф.И.Гучков поступил в кадр охранной стражи железнодорожных линий. В Мань¬
чжурии Ф.И.Гучков прослужил почти два года, то есть до октября месяца
1899 года.
Вернулся из Азии домой в Москву Ф.И.Гучков как раз в то время, когда стали
сильно писать и говорить о подвигах бурских патриотов. Подав в отставку,
Ф.И.Гучков в конце ноября поспешил выехать в Преторию. Ф.И.Гучков отправился
из Москвы в Одессу, а оттуда в Константинополь, где сел на французский пароход
«Наталь», который делает рейсы via [через] Порт-Саид и Аден — прямо в Лорен¬
цо-Маркез. Сюда Ф.И.Гучков прибыл 23 января текущего года.
По пути из Адена бравый офицер и один из первых московских волонтеров
среди буров потерпел много невзгод на море, которое тогда особенно бушевало.
Уезжая из Белокаменной, Ф.И.Гучков, страдая сердцем, вернее же неврасте¬
нией, решил взять с собой верного слугу Павла Куманиева, 40 лет, крестьянина
Тульской губернии. Бравый туляк-слуга возвратился из Африки невредимым,
как и его барин, в Москву.
Из Лоренцо-Маркеза Ф.И.Гучков и его верный слуга отправились прямо по
железной дороге в Преторию. Ф.И.Гучков с большим неудовольствием вспоминает
португальцев, которые в Лоренцо-Маркезе делали все возможное, чтобы насолить
волонтерам, в особенности русским. Несмотря на все каверзы и интриги порту¬
гальских властей в Лоренцо-Маркезе, Ф.И.Гучкову и его слуге Павлу в конце кон¬
цов удалось-таки добраться до Претории. Португальские чиновники в Лоренцо-
Маркезе — отъявленные взяточники и открыто берут дань со всех лиц, которые
стремятся почему-то в Трансвааль и Оранжевую Республику.
— Это настоящие клевреты и лакеи Англии, — пояснил Ф.И.Гучков.
По прибытии в Преторию Ф.И.Гучков сделал визит президенту Павлу Крюгеру
и статс-секретарю преторийского правительства Рейцу; оба сановника весьма лю¬
безно приняли русского офииера-казака, который сообщил президенту, что он
приехал с целью поступить простым волонтером в ряды доблестных бурских пат¬
риотов. Ф.И.Гучков попал в лагерь при Моддер-Спрюйте и был назначен в Laager
237
или роту Крюгерсдорп; ротой этой командовал комендант Подштгер, вскоре уби¬
тый; затем наш москвич поступил под команду фельдкорнета Ван-Вийка 2־го.
Все оружие было привезено Ф.И.Гучковым из России. При вступлении в ряды
трансваальской армии Ф.И.Гучкову был вручен бурский казенный карабин систе¬
мы Маузера, который бьет на 1400 шагов. Багаж Ф.И.Гучкова находится еше в до¬
роге, а потому нельзя было показать то оружие, с которым господин Ф.И.Гучков
доблестно сражался против англичан.
В кабинете Федора Ивановича красуется его бурская серая широкополая шля¬
па из простого фетра с загнутым à la mousquetaire (по-мушкетерски) бортом (слева
направо); борт украшен большой шелковой кокардой, составленной из голландских
цветов: синего, белого, красного; к этим полоскам кокарды добавлены главные
цвета Трансваальской и Оранжевой республик, а именно зеленые полоски.
Ф.И.Гучкову пришлось участвовать во многих битвах и стычках, в дни 18, 19,
23, 24 и 25 февраля текущего года — на левом фланге коменданта Мидллбурга,
а затем с 19 февраля — при четырех делах во время попыток англичан перепра¬
виться через Тугелу.
Отзыв Ф.И.Гучкова о бурах самый лестный: «Буры — это настоящие герои
и заслуживают глубочайшего уважения». С большой похвалой Ф.И.Гучков отзыва¬
ется о генералах, в особенности о Ауи Бота, который был и будет среди всех вож¬
дей самым популярным, даже больше, чем покойный Жубер; последний — увы! —
не пользовался полным доверием своих граждан.
«Ауи Бота очень симпатичный человек, хорошо воспитан (редкость среди про¬
стых бургеров), хорошо знает военное дело. Бота чуть не боготворим своими со¬
ратниками».
О президенте Крюгере Ф.И.Гучков отзывался весьма тепло: «Это человек
большого ума, но весьма сухой, почти что неприступный и крайне скуп на слова.
Крюгер — это типичный спартанец нашего времени». Ф.И.Гучкову пришлось также
встречаться с Лукой [Лукасом] Мейером, Христианом Аеветом и другими витязями.
Буры вообще относились ко всем русским с большим вниманием, хотя вначале,
при наплыве космополитического сброда, недолюбливали и русских, ставя их на
одну линию с европейскими авантюристами... обманывавшими буров на каждом
шагу.
Ф.И.Гучков сообщил нам, что всех русских волонтеров среди буров насчиты¬
вается около 30 человек, включая следующих отставных офицеров разных родов
оружия и полков: Крафт, Никитин, Аугусгус (Августус), Арейер, Арнольдов, Шуль-
женко и князь Багратион-Мухранский.
«Среди ״статских“ русских волонтеров выделяется киевский адвокат г. Нико¬
лаев, богатый человек, который привез с собой из Ажибути в Абиссинии и на свой
полный счет десять черногорцев, это молодцы — ״сушие герои“ и поражают своим
гигантским ростом. Николаев платит своим черногорским кунакам по 10 шиллин¬
гов (около 5 рублей!) в сутки жалованья, притом г. Николаев потратил много денег
на вооружение черногорцев первоклассными ружьями лучших английских систем.
Этими британскими райфлами [англ, rifle — винтовка, ружье] черногорцы ухлопа¬
ли много Томми Аткинсов!
Князь Багратион-Мухранский находится теперь в плену у англичан. Арнольдов
был опасно ранен в живот двумя пулями... ныне лежит в госпитале и, слава Богу,
заметно поправляется.
С полковником Максимовым и капитаном Ганецким г. Гучков встретился един¬
ственный раз в Остпрайте, в Оранжевой Республике. Эти два русских героя из¬
238
вестны всем бурам своей храбростью и преданностью святому делу свободы, за
которое дерутся как львы! Буры стреляют замечательно метко, почти без промаха
на расстоянии 1000 шагов.
Партизанская ожесточенная война будет вестись бурами до тех пор, пока они
живы.
Надо полагать, что буры справятся с англичанами, несмотря на свои слабые
понятия о настоящей воинской дисциплине.
В настоящее время у буров заготовлено много провианта, хороших лошадей
и громадные суммы денег, буры могут и должны будут вести партизанскую войну
с несомненным успехом».
В конце нашей беседы Ф.И.Гучков сообщил, что его младший брат, Александр
Иванович Гучков, также отправился волонтером в Южную Африку. В Лоренцо-
Маркез А.И.Гучков приехал тремя днями позже, чем выехал оттуда в Европу
Ф.И.Гучков, который и не знал, что его брат отправился к бурам.
Ф.И.Гучков ни разу не был ранен или контужен и вытерпел все невзгоды воен¬
ного человека с чисто русской выносливостью. Он выехал из Москвы без шума
и возвратился так же скромно и незаметно, когда им двигало чисто христианское
чувство: желание вступиться за «други своя».
Пожелаем же, чтобы и другие наши волонтеры возвратились на родину, в до¬
рогую Россию, так же счастливо и невредимо, как симпатичный и скромный
Ф.И.Гучков.
А. д-п.
«Русский листок». 6 июня 1900 г., №3783,
с. 2.
164. Письмо министру иностранных дел Ламздорфу
с просьбой помочь освобождению из английского плена
русского подданного Якова Преде, воевавшего на стороне
буров
Его Высокопревосходительству
Господину министру иностранных дел
Просит курляндский уроженец — крестьянин Яков Яковлевич Преде, живущий
при имении «Вельжи» Поневежского уезда Ковенской губернии.
Аля поправления своих обстоятельств я вместе со своим неполномочным сы¬
ном Яковом Яковлевичем Преде в 1897 г. по губернаторскому заграничному пас¬
порту поехал в Африку, в Трансваальскую Республику. В 1899 г. я оттуда вернулся
обратно, а мой неполномочный сын Яков Яковлевич Преде остался в Африке
в городе Йоганнесбурге.
В настоящем году, во время столкновения между бурами и англичанами, озна¬
ченный мой неполномочный сын Яков Яковлевич Преде попался в плен к англича¬
нам и сослан ими на остров Святой Елены.
Ввиду того что сын мой Яков Яковлевич Преде как неполномочный — ему все¬
го 19 лет — не мог дать себе отчета в своих действиях и по своей доброй непри¬
нужденной воле участвовал в этом столкновении, а равно ввиду того что ему необ-
239
холимо вернуться в Россию для отбывания воинской повинности, я [осмеливаюсь]
основательнейше просить Ваше Высокопревосходительство:
1) соблаговолить учинить зависящее распоряжение о сношении с подлежащи¬
ми английскими властями об освобождении моего неполномочного сына Якова
Яковлевича Преде из английского плена и о возвращении его с острова Святой
Елены в Россию для отбывания воинской повинности;
2) о последствиях сего прошения соизволите почтить меня уведомлением че¬
рез Поневежское (Ковенской губернии) уездное полицейское управление.
Яков Преде
Город Поневежск (Ковенской губернии)
1901 года августа 22 дня
ЛВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, а. 12, л. 27.
Подлинник на русском языке.
/65. Статья о штабс-капитане Александре Николаевиче
Шульженко
ПОСЛЕДНИЙ РУССКИЙ ДОБРОВОЛЕЦ
Мы получили известие о взятии в плен англичанами офицера русской службы,
капитана Александра Николаевича Шульженко, почти с самого начала англо¬
трансваальской войны принимавшего участие в ней в качестве добровольца.
Капитан Шульженко— последний русский доброволец бурской войны. Со¬
гласно его собственному сообщению, полученному на днях в Москве доктором
Галактионовым, который женат на сестре капитана Шульженко, последний взят
в плен англичанами только 5 прошлого апреля, то есть 1 ,/г месяца тому назад.
Письмо это, писанное на немецком языке, очень кратко, свидетельствуя тем
самым о цензурных условиях, применяемых англичанами на театре военных дей¬
ствий в Южной Африке.
Вот это письмо:
«Я здоров. Кампанию свою я окончил 5 апреля. Нахожусь в плену у англичан
в лагере под Ледисмитом. Прошу сообщить сестрам и братьям; пишите по адресу:
Южная Африка, Наталь, лагерь под Ледисмитом, русскому капитану Александру
Николаевичу Шульженко, 11 (24) апреля 1901 года».
По словам доктора Галактионова, капитан Шульженко состоял на службе
в русской армии, в минной роте, в Восточной Сибири, где принимал участие
в работе по устройству мирных заграждений во Владивостоке и в Порт-Артуре.
По отзыву своего родственника, капитан Шульженко — человек в высшей степе¬
ни жизнерадостный и относящийся с горячим усердием к каждому делу, за кото¬
рое возьмется.
Из Сибири капитан Шульженко перевелся на юг России, в Крым, где служил
в одной из крепостей. Но крепостная служба не могла удовлетворять его долго,
и вот он берет отпуск на 11 месяцев и едет на Кавказ, где по поручению одной
фирмы устраивает в разных городах электрическое освещение и некоторые дру¬
гие электрические сооружения.
240
Время пребывания Шульженко на Кавказе совпало как раз с началом англо¬
бурской войны.
Горячий и отзывчивый Шульженко быстро снарядился в путь и уже в первые
месяцы военных операций в Южной Африке стал принимать в них деятельное
участие в качестве русского добровольца в рядах сражающихся за независимость
буров.
Впоследствии он сошелся с другими русскими добровольцами, и они вместе
образовали нечто вроде маленького русского отряда, состоявшего всего из 11 че¬
ловек. В этот отряд входили кроме самого Шульженко хорошо известные Москве
капитан Ганеикий, А.И.Гучков, Стессель, двое русских рядовых, один итальянец
и еше несколько человек, примкнувших к отряду. Так как буры вообще относились
недоверчиво к добровольцам, то отряд ограничивался несением разведочной
службы, впрочем, довольно опасной, так как ему приходилось быть всегда версты
на две впереди бурского отряда и на таком же расстоянии замыкать в случае на¬
добности отступление.
Шульженко никогда ничего не брал у буров, кроме лошади, которую он про¬
звал «Васькой» и к которой очень привязался.
А.И.Гучков, взятый в плен много ранее, по возвращении в Москву рассказал
про Шульженко характерный эпизод. Дело было под Йоганнесбургом, еше до сда¬
чи этого города англичанам. На бурский отряд врасплох напали англичане. Про¬
изошла стычка, и Гучков был ранен в ногу, а лошадь под ним была убита. Буры бе¬
жали, бросив Гучкова, но, достигнув безопасного места, сообщили прибывшему
туда с другой экспедицией Шульженко, что видели Гучкова раненым. Шульженко
немедленно, рискуя попасть под английские пули, отправился и, пробираясь полз¬
ком, добрался до раненого Гучкова. Тут произошел между товаришами-доброволь-
цами такой диалог:
— Идти не можешь?
— Нет, ранен в ногу.
— Полезай ко мне на плечи.
И с раненым товарищем на плечах Шульженко стал пробираться ползком
к ближайшему бурскому лазарету, куда и доставил его, несмотря на то что сам на
этом трудном месте был ранен шальной пулей в локоть.
И вот судьба маленького русского отряда в Южной Африке: Стессель убит,
Гучков ранен и взят в плен, Ганеикий сам ушел, причем оба последние наслажда¬
ются уже свободой на родине.
Теперь англичанами взят в плен последний из русских добровольцев, пере¬
живший и взятие Йоганнесбурга, и взятие Претории и участвовавший во всех по¬
следних битвах и стычках буров с англичанами, состоя все время в отряде знаме¬
нитого Аевета.
Какова будет его дальнейшая судьба — неизвестно [...]
[без подписи]
«Русский Листок». 25 мая 1901 г., №4130,
с. 3.
241
166. Письмо русского добровольца штабс-капитана Шуль-
женко из английского плена
Военнопленный в Ахмед-Нагарском лагере
Бомбей, 29 мая 1901 г.
Русскому консулу в Коломбо, Цейлон
Милостивый Государь,
почтительно уведомляю Вас, что я, Александр Николаевич Шульженко, офицер
Керченской минной роты, 25 октября 1899 года получил от русских властей раз¬
решение на 6-месячное пребывание за границей, пользуясь которым я проехал
в Южную Африку, в Южно-Африканскую Республику, где и оставался до 5 апреля
1901 года.
В этот день я добровольно и безо всякого к тому принуждения направился
в английский лагерь в Пит-Ретифском округе, на границе Свазиленда.
Так как я просрочил свой отпуск приблизительно на год, то по русским воен¬
ным законам я подлежу исключению из службы и, в случае возвращения в Рос¬
сию, — заключению в крепости сроком от 6 до 12 месяцев.
Поэтому я почтительнейше прошу Вас уведомить русские военные власти, что
я военнопленный и лишен в настоящее время возможности вернуться в Россию.
Нет никаких доказательств того, чтобы я нарушил присягу нейтралитета, так как
я не был взят на поле сражения, а добровольно явился к англичанам.
Не откажите в любезности сообщить мне, нет ли книг на английском языке
о Трансваальской войне и какие их [неразборчиво]. Можно ли достать в Коломбо
книгу, озаглавленную «После Претории: партизанская война»?
Попрошу также не отказать прислать мне старые русские газеты, которые
я Вам возвращу по прочтении.
Так как наш цензор не знает русского языка, прошу ответ Ваш составить на
английском или голландском языке.
Заранее благодарю Вас, остаюсь Ваш покорнейший слуга
Шульженко
N.3. Так как я не владею английским языком, вышеизложенное написано моим
приятелем.
Генерального штаба подполковник Платов
25 июля 1901 г.
РГВИА, ф. 802, оп. 5, д. 2997, л. 5-6 (Дело о
возвращении в Россию штабс-капитана Шуль¬
женко, взятого в плен англичанами во время
англо-бурской войны. 29 июля 1901г.—
3 мая 1903 г.)
Подлинник на русском языке.
242
167. Письмо А.Н.Шульженко российскому консулу в Бом״
бее фон Клемму о незаконности его задержания англи¬
чанами
Приложение I к № 46, Бомбей, 1901 г.
Копия с частного письма штабс-капитана Шульженко к статскому советнику
фон Клемму от 1 октября (нового стиля) 1901 гола
Не откажите в Вашем совете по некоторым вопросам. Я, штабс-капитан Кер¬
ченской крепостной минной роты Александр Шульженко, в октябре 1899 года по¬
лучил заграничный отпуск и поехал в Южную Африку для изучения войны на свой
собственный риск и страх. Здесь я пробыл 15 месяцев при командах буров и на¬
конец решил вернуться в Россию. Так как все выходы были заняты англичанами, то
я направился добровольно в английский лагерь при городе Пит-Ретифе. Дорогой
через кафрскую страну я подвергся нападению кафров, которые захватили меня
и представили в лагерь Ланкаширского полка 6 апреля. Со мной была винтовка
(к сожалению, не успел пустить ее в ход по этим негодяям), которую имел для
обороны от кафров, разбойничавших в этой местности. Участия моего в войне
и нарушения нейтралитета англичане доказать не могут. Так как эта война затянет¬
ся еше на несколько лет, то не могу ли я через Вас ходатайствовать о назначении
суда и следствия для доказания нарушения мною нейтралитета? Пока участие мое в
войне не доказано, я имею право пользоваться покровительством русских законов.
Кроме этого, не могу ли я ходатайствовать через Вас о предоставлении мне,
как русскому офицеру, некоторой свободы на слово, хотя бы только ежедневно
прогуливаться по окрестностям Ахмед-Нагара? Мы здесь сидим в форте как раз¬
бойники и только 2 раза в неделю имеем часовую прогулку, под сильным конвоем.
За злоупотребление мной свободой англичане могут назначить какие угодно нака¬
зания, до расстреляния включительно. Или, может быть, в обеспечение своего сло¬
ва, я могу представить некоторую сумму денег.
Мой заграничный отпуск давно просрочен, и по возвращении в Россию меня
ожидает, вероятно, высидка в крепости.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2123а,
1901 г., л. 20-20об.
Подлинник на русском языке.
168. Доклад Главного инженерного управления Генераль¬
ному штабу по поводу пленения штабс-капитана Шуль¬
женко
Доклад по Главному инженерному управлению
31 июля 1901 г.
Главный штаб при отзыве от 27 сего июля препроводил в Главное инженерное
управление отношение нашего вице-консула в Коломбо с приложением письма
[А.Н.Шульженко], находящегося ныне военнопленным английского правительства
в Ахмед-Нагарском лагере в Бомбее, в Индии, в котором он заявляет следующее
[далее идет пересказ письма Шульженко].
243
Из имеющейся в Главном инженерном управлении переписки усматривается,
что Керченской крепостной минной роты штабс-капитан Шульженко 27 января
1899 года отправился в Высочайше разрешенный ему одиннадцатимесячный от¬
пуск, сроком по 27 декабря того же 1899 года, но из отпуска не возвратился.
Из приложенного к представлению начальника инженеров Одесского военно¬
го округа об исключении названного офицера как без вести пропавшего из спи¬
сков, из газеты «Южное обозрение» [правильно: «Русский Листок»] в статье «По¬
следний русский доброволец» видно, что штабс-капитан Шульженко принимал
участие в англо-трансваальской войне в качестве добровольца с самого начала
войны, сперва в рядах бурской армии, а затем сошелся с другими русскими доб¬
ровольцами, образовав маленький отряд, всего в числе 11 человек, в котором, меж¬
ду прочим, находился и капитан Ганецкий. Отряд этот, по словам названной газеты,
ограничивался несением разведочной службы. Докладывая о вышеизложенном
Вашему Высокопревосходительству, имею честь испрашивать:
Благоугодно ли будет Вашему Высокопревосходительству изъявить согласие на
сношение с министерством иностранных дел с целью выяснить обстоятельства, при
которых штабс-капитан Шульженко был взят в плен, когда он может быть освобож¬
ден и при каких условиях, а впредь до получения ответа приостановить делопроиз¬
водство об исключении штабс-капитана Шульженко как без вести пропавшего из
списков.
Подписи: и.д. Главного начальника инженеров
Начальника отделения
I РГВИА, ф. 802, оп. 5, а. 2997, л. 6-8.
| Подлинник на русском языке.
169. Письмо министра иностранных дел России Ламз-
дорфа российскому послу в Великобритании Стаалю о
согласии министра внутренних дел Плеве выделить необ¬
ходимые средства для доставки на родину неимущих рус¬
ских подданных из числа находящихся в английском плену
Министерство иностранных дел, Второй департамент
5 июля 1901 г., № 7186
Его Высокопревосходительству барону Е.Е.Стаалю.
Милостивый Государь,
в дополнение моей от 4/17 сего июля, имею честь уведомить Ваше Превосходи¬
тельство, что содержание письма Вашего от 22 июня/5 июля сего года относитель¬
но водворения русских подданных, взятых англичанами в плен во время Южно-
Африканской войны, было сообщено министерству внутренних дел. Ныне статс-
секретарь Плеве77 известил меня о том, что он признает возможным принять на
средства казны расходы на возвращение в Россию тех из упомянутых лиц, которые
не имеют собственных средств. При этом министр выразил желание получить,
в возможно непродолжительном времени, точные сведения как о числе русских
подданных, находящихся в упомянутых условиях, так и о размерах необходимых
для водворения их на родину сумм.
244
Доводя о вышеизложенном до Вашего сведения и препровождая у сего список
известных министерству иностранных дел русских подданных, находящихся у анг¬
личан в плену, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство войти
в сношение с Великобританским правительством в видах передачи надлежащим
российским консульским представителям всех русских, находящихся в числе воен¬
нопленных, и снабдить наших генеральных консулов в Лондоне и Бомбее, а равно
вице-консула в Коломбо соответствующими по сему делу инструкциями. О после¬
дующем я буду ожидать Вашего уведомления. Примите, Милостивый Государь,
уверение в совершенном моем почтении и преданности
граф Ламзлорф
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1064, л. 41-42.
Подлинник на русском языке.
/70. Выдержки из письма военного министра Куропатки״
на министру иностранных дел Ламздорфу о содействии
скорейшему освобождению штабс-капитана Шульженко
из плена
На бланке
Военное министерство. Главное инженерное управление
9 августа 1901 г.
Просьба войти в сношение с английским правительством для выяснения об¬
стоятельств, при которых взят в плен означенный офицер [Шульженко]. Причем,
принимая во внимание, что штабс-капитан Шульженко во всех отношениях пре¬
красный офицер и отличался всегда честным и добросовестным исполнением всех
обязательств по долгу военной службы, я позволю себе особенно просить, не из¬
волите ли, Ваше Сиятельство, признать возможным оказать содействие к скорей¬
шему возвращению его в Россию.
При этом считаю долгом присовокупить, что со стороны военного министерст¬
ва будут приняты все меры, чтобы штабс-капитан Шульженко не принимал более
никакого участия в англо-трансваальской войне.
Военный министр
генерал от инфантерии Куропаткин
I РГВИА, ф. 802, оп. 5, д. 2997, л. 11.
I Подлинник на русском языке.
/7/. Меморандум министерства иностранных дел Вели¬
кобритании об обстоятельствах захвата в плен штабс-ка¬
питана Александра Шульженко
Меморанлум
Капитан Шульженко был захвачен в плен на реке Ассегай в районе Пит-Рети¬
фа приблизительно 5 апреля 1901 г.; он был вооружен стрелковым Маузером
245
самодельного производства. Полковник Кэмбелл, командовавший в то время коро¬
левской стрелковой ротой недалеко от района Пит-Ретифа, сообщает, что капитан
Шульженко заявил, что он русский офицер и что он вместе с пятью товарищами
прибыл в Южную Африку, чтобы поучаствовать в войне, а также заявил, что его
командир был недавно убит в районе Утрехта (капитан Покровский, на которого
он, вероятно, ссылается, был смертельно ранен во время атаки буров в районе
Утрехта 25 декабря 1900 года). Капитан Шульженко признался, что служил у бу¬
ров в Натале во время осады Ледисмита, позже в диверсионно-десантном отряде
в районе колонии реки Оранжевой. Полковник Кэмбелл сообщил, что капитан
Шульженко не жаловался на то, как с ним обращались, поскольку он добровольно
сдался в плен, что подтверждено офицерским штабом военнопленных в Ледисми¬
те, по его (Шульженко) признанию, он нарушил нейтралитет и с ним поступили
справедливо.
Фрейзер, лейтенант шотландского полка, заявляет, что 3 августа 1900 года он
ехал в поезде, который был захвачен отрядом буров под командованием Терона
около Холфонтейн-Сидинга, колония Оранжевой реки, и был захвачен бурами
в плен. Он помнит, что среди людей Терона был А.Шульженко, и ему сказали, что
Шульженко русский офицер, находящийся в увольнении, а теперь воюющий на
стороне буров, которые осадили Ледисмит; у капитана Шульженко было стрелко¬
вое оружие, конечно, он принимал активное участие в сражении.
Лейтенант Фрейзер добавил, что, в то время как он (Фрейзер) находился
в плену у буров, капитан Шульженко всегда обращался с ним доброжелательно.
Министерство иностранных дел
Декабрь 20, 1901 г.
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1064, л. 46-48.
Авторский перевод с английского.
172• Письмо А.Н.Шульженко секретарю российского
консульства в Бомбее, в котором он отмечает низкую
боеготовность британской армии
Копия
Приложение 11 к № 46, Бомбей, 1901 г.
Выписка из частного письма штабс-капитана Шульженко к коллежскому асес¬
сору Козакову от 1 октября (нового стиля) 1901 гола
Не откажите сообщить, могу ли я через консульство отправить в военное ми¬
нистерство мой отчет о войне в Южной Африке, т.к. я думаю, что придется про¬
быть в плену несколько лет. Желательно, чтобы он не попал в руки англичан, и я
могу его переслать к Вам с верным (верность обеспечивается более или менее
солидной суммой денег) индусом.
Черт подери англичан: больших дураков в военном деле я еше не видел. Будь у
буров хоть немного более порядка и сведений, они давно выкинули бы их из Африки.
А еще эти господа думают сражаться с нашей матушкой Россией. На этой войне
английские войска не только не приобрели опытности, но вконец испортились.
Буры еше способны сопротивляться несколько лет.
246
В плену я с 6 апреля сего гола. Жизнь наша течет здесь скучно и однообразно,
но время проходит быстро. Англичане нас стерегут как самых опасных преступни¬
ков, и даже офицерам не дают свободы на слово. На личный персонал англичан,
наблюдающих за нами, пожаловаться нельзя: все они довольно порядочные люди.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 212а,
1901 г., л. 21-21 об.
Подлинник на русском языке.
173. Донесение российского консула в Бомбее фон
Клемма о штабс-капитане Шульженко, находящемся в анг¬
лийскому плену
Секретное лонесение статского советника фон Клемма
Бомбей, 22 сентября 1901 г., № 46
Содержащийся в Ахмед-Нагарском лагере пленных буров штабс-капитан Кер¬
ченской крепостной минной роты Александр Шульженко на днях обратился ко мне
и к секретарю генерального консульства Казакову с письмами, которые вопреки
установленным для военнопленных правилам были посланы им из Ахмед-Нагара
помимо заведующего лагерем или цензора. Копии с обоих этих писем имею честь
при сем представить.
Во избежание дальнейших попыток со стороны господина Шульженко сносить¬
ся со вверенным мне генеральным консульством таким незаконным путем — попы¬
ток, которые в случае неудачи не преминули бы навлечь на нас справедливое по¬
дозрение и неудовольствие англичан, — я оставил оба письма без ответа, из чего,
надеюсь, он поймет, что подобный способ сношений нам нежелателен.
Не думаю, чтобы стоило возбуждать вопрос о неправильном взятии в плен это¬
го русского офицера. Он сам говорит, что был захвачен с оружием в руках, а в
одном из последних номеров «Нового Времени» [от 14/27 августа 1900 г.] имеется
описание его боевых подвигов в рядах буров. Все, что можно было пока сделать
для облегчения его участи, исполнено: он получает письма от родных, снабжается
русскими газетами и недавно [на имя] заведующего лагерем пленных внесены для
его надобностей 472 рупии, присланные по Высочайшему повелению из Главного
штаба, и 182 рупии, присланные, вероятно, его родными.
За неимением в Ахмед-Нагаре переводчика русского языка и для избавления
вверенного мне генерального консульства от необходимости переводить на анг¬
лийский язык все письма, которые получаются на имя Шульженко, заведующий
лагерем майор Дикинсон разрешил ему получать письма без предварительной
цензуры, под честное слово, что в них не будет содержаться ничего противного
правилам, установленным для военнопленных. Со временем, быть может, мне уда¬
стся выхлопотать еше некоторые льготы для нашего пленного соотечественника, но
это должно быть сделано очень осторожно и не иначе как путем личных, словес¬
ных сношений с английскими военными властями.
Супруга командующего войсками бомбейского округа леди Уестмакотг, посе¬
тившая недавно вместе со своим мужем Ахмед-Нагарский лагерь, приняла большое
участие в господине Шульженко: она вызвала его, беседовала с ним, хотя и не без
труда, т.к. офицер этот говорит только по-французски, да и то чрезвычайно плохо,
247
и наконец, велела снять с него фотографию, которую она хочет через меня по¬
слать его родным.
Леди Уестмакотг рассказывала мне о впечатлении, которое произвели на нее
пленные буры. Она глубоко возмущается тем, что среди них такое множество де¬
тей 12-16-летнего возраста. Она вызвала младшего из них и спросила, не тяготится
ли он пленом. «Напротив, — отвечал мальчик, — чем дольше мой плен будет про¬
должаться, тем лучше, ибо это служит мне доказательством, что там, на родине,
борьба за свободу отечества еше продолжается».
На вопрос генерала Уестмакотга, что бы он сделал, если бы его отпустили,
мальчик ответил просто: «Я стал бы опять воевать против вас». Этот маленький ге¬
рой был, по словам майора Дикинсона, дважды захвачен с оружием в руках: пер¬
вый раз его высекли и отпустили, а второй раз решили удержать военнопленным.
Отец его пал на войне, а мать и младшие братья и сестры томятся в английском
лагере в Южной Африке.
На днях в Бомбей прибыла новая партия военнопленных, среди коих многие
оказались больны корью, почему партия и содержится пока в карантине.
Примите и проч.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482,
л. 2123а, 1901 г., л. 1819־.
Подлинник на русском языке.
174. Письмо сестры А.Шульженко министру иностранных
дел Ламздорфу с просьбой помочь в освобождении брата
Его Высокопревосходительству
Господину министру иностранных дел
Ваше Высокопревосходительство!
Осмеливаюсь обратиться к Вам с нижайшей просьбой о содействии с Вашей
стороны к освобождению из плена моего брата Александра Николаевича Шуль-
женко, офицера русского войска.
Мой брат в начале войны буров с англичанами, взявши отпуск, отправился
в качестве добровольца со стороны буров. Отпуск его давно кончился. Единствен¬
ное средство возвратиться в Россию к сроку окончания отпуска было сдаться
в плен к англичанам. Но он, не желая уронить достоинство русского солдата, про¬
должал сражаться в рядах буров до последней крайности. И вот 5 мая [6 апреля] сего
года их отряд был взят в плен под Ледисмитом. Его как военнопленного отправили
в Индию, где он до сих пор находится, претерпевая все мытарства пленных.
Доношу обо всем Вашему Высокопревосходительству, имею большую надежду,
что Вы примите участие для облегчения участи русского воина и возвращения его
в дорогое и столь далекое от него теперь отечество.
Жена надворного советника Мария Николаевна Галактионова,
урожденная Шульженко
29.VI1I. 1901 г.
Жительство: Москва, Б.Молчановка, д. 25.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, л. 12, л. 29, 30.
Подлинник на русском языке.
248
175. Личное письмо российского консула в Индии В. фон
Клемма с просьбой посодействовать скорейшему осво¬
бождению штабс-капитана Шульженко
Бомбей, 12/25 февраля 1902 г.
Милостивый Государь барон Георгий Александрович [?],
в числе военнопленных буров, содержащихся в Ахмед-Нагарском лагере бомбей¬
ского президентства, имеется один русский офицер Керченской крепостной мин¬
ной роты, штабс-капитан Шульженко. Узнав случайно об этом прошлым летом,
я частным образом выхлопотал себе право сноситься с этим офицером, пересы¬
лать ему письма его родственников, газеты, книги и деньги.
Ввиду крайней щекотливости вопроса о военнопленных я не счел себя вправе
предпринять какие-либо официальные шаги в пользу господина Шульженко или
ходатайствовать, хотя бы даже частным образом, об его освобождении, тем более
что это даже не зависело от здешних властей. Я ограничился поэтому тем, что
представил дело на умозрение Императорского Величества.
С сентября месяца [1901] стали поступать ко мне из Главного штаба отдельные
суммы, ассигнованные этому офицеру по Высочайшему повелению, а отзывом от
18 декабря № 477 Военно-ученый комитет уведомил меня, что Государю Импера¬
тору благоугодно было повелеть уплачивать штабс-капитану Шульженко получае¬
мое им на службе содержание впредь до его освобождения из плена и переводить
ему эти деньги через мое посредство под видом пособий от его родственников.
Одновременно с этим я получил частное письмо от Великого Князя Александра
Михайловича, в коем Его Высочество просит меня войти от его имени в сношение
с вице-королем об освобождении господина Шульженко из плена. Отклонив от
себя в очень осторожных выражениях это поручение, я счел себя, однако, вынуж¬
денным испросить себе разрешение на свидание с пленным соотечественником,
чтобы сообщить ему о состоявшемся Высочайшем повелении.
Подробности этого свидания изложены при сем в копии моего донесения гос¬
подину директору 1-го департамента от 1/25 февраля за № 9. Я должен лишь до¬
бавить, что заведующий лагерем пленных майор Дикинсон и некоторые другие
офицеры самым положительным образом уверяли меня, что господин Шульженко
легко может быть [освобожден] совершенно из плена, если б только императорское
посольство пожелало похлопотать об этом в военном министерстве в Лондоне.
Ввиду этого я решил обратиться к Вашему Превосходительству с покорнейшей
просьбой доложить об этом деле господину послу, на случай если б Его Высоко¬
превосходительство признал возможным предпринять что-либо в пользу нашего
соотечественника.
Прилагая при этом для сведения копии с письма ко мне Великого Князя и мое¬
го ответного письма Его Высочеству, а равно с моего частного письма Н.Г.Гартви-
чу, я должен повторить просьбу, высказанную последнему, чтобы переписка моя
с Великим Князем была сохранена в тайне.
В заключение я должен пояснить, что в разговорах с здешними властями я рас¬
сказываю им историю пленения Шульженко в следующей версии, почерпнутой
мною из писем и рассказа этого офицера.
Отправился он в Южную Африку из любопытства, чтобы посмотреть на со¬
временную войну; чтобы получить доступ в бурские командо, ему пришлось запи¬
саться «бюргером» и взять бурский паспорт; после одного сражения, когда буры
249
бежали, он отстал от них, т.к. имел плохую лошадь, и должен был пробираться
один; несколько раз подвергался нападениям кафров, и, наконец, в одну ночь, ко¬
гда он спал в покинутой ферме, несколько этих дикарей набросились на него, свя¬
зали и на следующее утро доставили его в английский лагерь, за что им в возна¬
граждение выдано было четыре вола; при обыске его в лагере найден был его рус¬
ский паспорт, и, хотя последний тут же был переведен кем-то, знавшим русский
язык, тем не менее его зачислили военнопленным на правах простого бюргера.
Я добавляю при этом, из осторожности, что доказать всего этого Шульженко, ра¬
зумеется, не может, но что у него не было бы никакого основания врать мне.
Прошу Ваше Превосходительство принять уверение в совершенном моем ува¬
жении и преданности.
Ваш покорный слуга
В. Клемм
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1064, л. 2-4.
Подлинник на русском языке.
176. Донесение российского консула в Бомбее фон
Клемма, в котором рассказывается, как он заставил мест״
ное общественное мнение потребовать освобождения
русского офицера ввиду окончания англо-бурской войны
Секретное лонесение статского советника [фон] Клемма
Бомбей, 15 июля 1902 г., № 38
Невзирая на заключение мира в Южной Африке, англичане до сего времени
продолжают держать в Индии с неизменной строгостью не только пленных буров,
но и иностранцев, захваченных на театре войны. Мои неоднократные попытки до¬
биться частным образом освобождения штабс-капитана Шульженко не увенчались
успехом, и, весьма вероятно, нашему соотечественнику пришлось бы еше доволь¬
но долго просидеть в плену, если бы я не обратился к помоши местной английской
прессы.
По моей просьбе редактор «The Times of India», господин Фрезер, с которым
со времени посещения Бомбея Великим Князем Борисом Владимировичем у меня
установились весьма хорошие отношения, поместил в своей газете довольно рез¬
кую статью по адресу англо-индийских военных властей и их отношения к военно¬
пленным иностранцам. В статье этой, в виде примера, приведено было отношение
этих властей к штабс-капитану Шульженко, которому без всякого видимого осно¬
вания отказано было даже в просьбе поселиться у меня впредь до полного осво¬
бождения из плена. Господин Фрезер напомнил, между прочим, своим соотечест¬
венникам, что немало предприимчивых бриттов сражалось против русских в по¬
следнюю русско-турецкую войну. Статья эта имела магическое действие. Аня че¬
рез два после ее появления я стал получать со всех сторон телеграммы и бумаги
с запросами, желаю ли я взять на поруки господина Шульженко и берусь ли я от¬
править его на родину на собственный счет.
Фрезер рассказывал мне, что заведующий лагерями пленных буров в Индии
выразил ему неудовольствие по поводу означенной статьи, и он ему тотчас же от¬
250
ветил, что он поместит еше гораздо более резкую отповедь по его адресу, если
Шульженко не будет тотчас же разрешено переехать из Сатары на жительство
в русское консульство.
На прошлой неделе штабс-капитан Шульженко был освобожден и прибыл ко
мне, а в четверг, 18 июля, я отправляю его отсюда на французском пароходе
в Порт-Саид для дальнейшего следования в Одессу.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482,
д. 2123а, 1901, л. 259-259об.
Подлинник на русском языке.
/ 77. Ходатайство о включении времени, проведенного
штабс-капитаном Шульженко в отпуске (в рядах буров и в
качестве военнопленного), в действительную военную
службу
Аоклал по Главному инженерному управлению
17 декабря 1902 г.
Высочайшим приказом 20 ноября 1898 года Керченской крепостной минной
роты штабс-капитан Шульженко был уволен в отпуск на 11 месяцев в Россию и за
границу, и в этот отпуск он отправился 27 января 1899 года, но в срок не возвра¬
тился, а потому подлежал исключению из службы.
Между тем из сообщения нашего вице-консула в Коломбо, полученного в июле
минувшего 1901 года, выяснилось, что ранее истечения срока разрешенного ему
отпуска штабс-капитан Шульженко отправился в Южную Африку.
О вышеизложенном было доведено до сведения Вашего Высокопревосходи¬
тельства, причем Вам угодно было приказать: снестись с министерством иностран¬
ных дел об освобождении штабс-капитана Шульженко из плена и назначить ему
пособие в размере 300 рублей, до получения же ответа от министерства ино¬
странных дел приостановить делопроизводство об исключении его из списков как
без вести пропавшего, но ответа на это от министерства иностранных дел до на¬
стоящего времени не последовало.
Ныне же Начальник инженеров Одесского военного округа доносит, что
штабс-капитан Шульженко прибыл к месту служения 16 августа текущего года.
Хотя просрочка отпуска штабс-капитана Шульженко и весьма значительна
(2 года 7 месяцев и 19 дней), но имея в виду, что она произошла по исключитель¬
ным обстоятельствам, объясненным выше [см. док. № 166], я полагал бы справед¬
ливым признать причину этой просрочки уважительной и оставить его по-прежне¬
му продолжать службу.
Главный начальник инженеров
I РГВИА, ф. 802, оп. 5, д. 2797, л. 12.
I Подлинник на русском языке.
251
178. Уведомление о разрешении Николая II на продолже¬
ние военной службы А. Шульженко
Керченская крепостная минная рота, 1 февраля 1903 г.
Начальнику инженеров Керченской крепости
Рапорт
Главное инженерное управление предписанием на имя Начальника инженеров
Одесского военного округа от 10 января сего года уведомило, что по Всеподдан¬
нейшему докладу Его Высокопревосходительства военного министра Государю
Императору в 5 день того же января благоугодно было Высочайше повелеть: не
налагать на штабс-капитана Керченской крепостной минной роты Шульженко ни¬
каких взысканий за просрочку им отпуска и зачесть ему все время отсутствия из
части в действительную службу по всем правам и преимуществам с восстановле¬
нием ему старшинства в чине по сравнению со сверстниками.
[В мае 1903 года последовало распоряжение о том, что за время долгого от¬
пуска денег Шульженко не полагается: денег «ему выдано быть не может».]
РГВИА, ф. 802, оп. 5, л. 2797, л. 22.
Подлинник на русском языке.
179. Письмо российского генерального консула в Лондо¬
не Унгерн-Штернберга о постепенном освобождении из
английского плена русских подданных в связи с оконча¬
нием англо-бурской войны
Императорское российское генеральное консульство в Лондоне
Во Второй департамент [министерства иностранных дел]
29 июня/5 июля 1902 г., № 1625.
Ссылаясь на мое донесение от 8/21 июня сего года за № 1452 по делу о воен¬
нопленном на острове Цейлоне, русском подданном Рукерте, имею честь донести,
что Рукерт теперь освобожден из плена и уже на пути в Одессу на пароходе доб¬
ровольного флота «Тамбов». Расходы по водворению уплачены отцом Рукерта.
Как департаменту известно, Великобританское правительство решило освобо¬
ждать и отправлять военнопленных вообще по следующей очереди:
1) буров, присягнувших на новое подданство;
2) буров, не присягнувших и
3) иностранцев, служивших в рядах буров.
При этом те из иностранцев, которые в состоянии путешествовать на собствен¬
ные средства, немедленно отпускаются.
Узнав из газет, что германским и нидерландским консулам поручено уплатить
расходы по водворению своих соотечественников, я обратился за инструкциями
в Императорское посольство, но никакого предписания по этому еше не получил.
О числе русских военнопленных на Бермудских островах (сведения о которых
раньше не сообщались) мне будет известно послезавтра, относительно же числа
военнопленных на острове Святой Елены я имел честь донести 25 июля/7 августа
1900 года за № 1349. (Если не ошибаюсь, князь Н.Багратион-Мухранский78 уже
252
давно освобожден, а 11 финляндцев все еше в плену.) К сожалению, наш вице-
консул на острове Святой Елены, вследствие тяжелой болезни, недавно оконча¬
тельно выехал оттуда, прислав мне прошение об отставке. В случае департаменту
благоугодно будет потребовать от меня дополнительные сведения о наших военно¬
пленных на острове Святой Елены, то я полагал бы обратиться к услугам тамошнего
французского консула.
Генеральный консул
барон Унгерн-Штернберг
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 12, л. 125-126.
Подлинник на русском языке.
180. Письмо российского посла в Великобритании Стааля
британскому военному министру Ландсдоуну об опеке
над репатриантами из числа русских подданных
Господину маркизу Ландсдоуну
Лондон, 18 июня 1902 г.
Господин маркиз,
имея в виду послание, которое Ваше Превосходительство изволили мне направить
4 июля сего года, имею честь уведомить, что Императорское правительство берет
под свою опеку репатриацию русских военнопленных, нуждающихся в ней, и что
полномочные консулы не преминут в скорейшем времени получить соответствую¬
щие уведомления на сей счет.
Остаюсь и пр. [...]
Стааль
Kandyba-Foxcroft Е. Russia and the Anglo-Boer
War 1899-1902. CVM-Books. RSA, Pretoria,
1981, c. 355.
Перевод с французского.
181. Письмо министра внутренних дел Плеве министру
иностранных дел Ламздорфу с просьбой профинансиро¬
вать репатриацию военнопленных из числа русских под¬
данных за счет средств МИЛ с дальнейшим погашением
истраченных сумм министерством внутренних дел
Министр внутренних дел
Его Сиятельству графу В.Н.Ламздорфу
Июля [неразборчиво] 1902 г., № 3473
Милостивый Государь
граф Владимир Николаевич,
вследствие письма от 28 июня сего года за № 6959 имею честь уведомить Ваше
Сиятельство, что, присоединяясь со своей стороны к выраженному Вами мнению
253
о нежелательности оставления русских подданных военнопленных, взятых во вре¬
мя Южно-Африканской войны, содержащихся в английских колониях, на даль¬
нейшем попечении Великобританского правительства, я признаю возможным при¬
нять на средства казны расходы по возвращению на родину тех из упомянутых лиц,
которые не имеют собственных средств, обратив означенный расход, за неимени¬
ем в распоряжении министерства внутренних дел в настоящее время соответ¬
ственного кредита, временно на другие источники, с тем, однако, что необходи¬
мые средства будут затем испрошены мною вслед за производством самого расхода.
Сообщая об изложенном, имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство
не отказать уведомить меня в возможно непродолжительном времени как о числе
русских подданных, находящихся в изложенных выше условиях, так и о размерах
необходимой для водворения их на родину суммы.
Примите, Ваше Сиятельство, уверение в совершенном почтении и преданности.
В. Плеве
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 12, л. 132, 132о6.
Подлинник на русском языке.
182. Письмо из Лондона министру иностранных дел Ламз-
дорфу о компенсации личных расходов, понесенных рос״
сийскими консулами для переправки на родину военно¬
пленных
Черновик
Его Сиятельству графу В.Н.Ламздорфу
Лондон, 17/30 июля 1902 г.
Вследствие секретной телеграммы В.С.[Плеве] от 4 сего июля и предписания от
5 того же месяца за № 7186 я не преминул поставить в известность Великобритан¬
ское правительство о решении Императорского правительства принять на свой
счет возвращение на родину неимущих русских военнопленных, а также посте¬
пенно снабдить наших генеральных консулов в Лондоне и Бомбее и вице-консула
в Коломбо соответствующими инструкциями. Ввиду отдаленности мест заключения
наших военнопленных, а также невозможности собрать здесь на месте точные све¬
дения о числе лиц, которые пожелают воспользоваться дарованной Император¬
ским правительством льготой, я позволил себе дать вышеупомянутым консулам ука¬
зания по телеграфу, запросить у них вместе с тем недостающих у императорского
посольства сведений.
Одновременно с этим, также для ускорения дела, мною разрешено было гене¬
ральному консулу в Лондоне заключить с известным агентством Томаса Кука усло¬
вие, на основании которого последнее обязалось доставить наших военнопленных
в Ригу по следующим ценам: с Бермудских островов по 13 фунтов стерлингов
10 шиллингов, с острова Святой Елены по 19 фунтов стерлингов 10 шиллингов и из
Капштадта по 14 фунтов стерлингов 10 шиллингов с человека.
Не знаю, возможно ли быстрое получение мною от наших консулов сведений,
но по ним оказывается, что воспользуются переездом на родину на российский
счет лишь по 3 человека с островов Бермудских, Святой Елены и Нейлона. Кон¬
254
сульский наш агент в Капштадте извещает, что местные английские военные вообще
уверяют, что русских военнопленных в этих колониях не имеется, генеральный
консул в Бомбее пока никаких сведений еще не доставил.
Вице-консул наш в Коломбо уже отправил на родину проживающих на острове
трех военнопленных, причем вызванный этим расход в размере 300 рублей трас¬
сирован им на Императорское посольство в Лондоне. Ввиду этого, а также и того
обстоятельства, что генеральному консулу в Лондоне пришлось при заключении
условий с фирмой Кука выдать задаток в размере 115 фунтов стерлингов, которые
до сих пор ему не возмещены, я позволяю себе покорнейше просить Ваше Сия¬
тельство разрешить мне, по мере надобности, возмещать нашим консулам произве¬
денные ими по водворению наших военнопленных расходы, ставя таковые на счет
чрезвычайных издержек, вверенных этим посольствам.
Примите и пр.
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1064, л. 58-59об.
Подлинник, на русском языке.
183. Сообщение русского дипломата Боткина о причинах
затягивания партизанской войны и безуспешных попытках
африканеров поднять восстание в Капской колонии
Выдержка из частного письма налворного советника Боткина
Брюссель, 5/18 марта 1901 г.
По полученным мною сведениям, мирные предложения Китченера состояли
в следующем: Мильнер будет нечто вроде генерал-губернатора, а бурские генера¬
лы Аевет, Бота, Герцог79 и др. — начальниками отдельных округов. Но Бота отверг
предложение Китченера. Здешние буры убеждены, что англичанам никогда не уда¬
стся поймать бурских вожаков, но признают, что война потеряла свой настоящий
характер. Деятельность бурских военачальников сводится теперь к набегам,
порче телеграфа и железнодорожных линий и быстрым передвижениям. Что
можно больше сделать без орудий? Пушки, какие оставались, пришлось зарыть за
неимением снарядов и за невозможностью их фабриковать.
Ружей, амуниции и патронов достаточно, но в лошадях уже начинает ощущать¬
ся недостаток, и если не будет удачных случаев воспользоваться лошадьми англи¬
чан, многим бурам придется спешиться и оставить борьбу.
Африкандеры потому не восстали, что видели, что буры вторглись в Капскую
колонию налегке, без орудий, почти без обоза. Вооружены африкандеры очень
плохо и разнообразно— у кого ружье, у кого охотничье, у кого старая
«магазинка» и т.п. От такого войска-сброда было бы мало толку.
Англичане в Капе уверены, что, если правительство пришлет 30 000 свежих
войск mounted infantry [ездящей пехоты], всех бурских генералов можно будет
переловить и покончить с войной в течение апреля.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2122,
л. 147-148.
Подлинник на русском языке.
255
184. Письмо Боткина, содержащее сведения о бурском
генерале Девете
Выдержка из частного письма налворного советника Боткина
Брюссель, 14/27 марта 1901 г.
[Посол Трансвааля в Европе] Лейле вернулся в Брюссель и был у меня. Он не
придает значение поражению Деларея. Утверждает, что пушки, будто бы отобран¬
ные у буров англичанами, — английские пушки, брошенные бурами и приведенные
в негодность. Лейдс считает также преувеличенными цифры взятого англичанами
оружия и патронов. Известия эти приготовляются с политическими целями для анг¬
лийского парламента и печати; нет никакой возможности их контролировать.
Последние известия от Девета были благоприятные. Девет говорил, что состоя¬
ние духа его отряда отличное. Амуниции и провианта достаточно. На каждого
воина приходится по 2 лошади. Вооружены буры исключительно английскими
ружьями и патронами, отобранными у англичан в разное время. Девет говорит,
что пушек он не может брать; пушки его лишь стесняют, замедляя передвижения.
Вся его тактика теперь заключается в быстроте и неожиданности нападения — вот
почему он неуловим, зная местность превосходно и имея постоянно самые точные
и верные сведения о местонахождении неприятеля.
Люди Девета здоровы, между тем как англичане мрут от лихорадок, тифа и чу¬
мы в Капе. Медикаментов у буров захвачено много, но в докторах ощущается
большой недостаток.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482. а. 2122,
л. 140149־об.
Подлинник на русском языке.
185. Сообщение Боткина о финансовых трудностях
трансваальского посла в Европе доктора Аейдса
Выдержка из частного письма налворного советника Боткина
Брюссель, 22 марта/5 апреля 1901 г.
В дополнение к тому, что я писал о Аейдсе, следует сказать, что он в душе сво¬
ей считает дело Трансвааля потерянным. Это, впрочем, мое личное впечатление.
Известно, какой Лейдс сдержанный и умный человек. Конечно, он ни разу не про¬
ронил ни одного слова, показывающего разочарование. Напротив, он всегда ста¬
рается представить положение дел в Трансваале в лучшем виде, нежели в действи¬
тельности. Но полная невозможность добиться вмешательства и заступничества
Великих держав, ненахождение поддержки даже среди ученых представителей
международного права (Лейдс обращался в Institut du Droit International [Институт
международного права], желая вызвать выражение протеста этого учреждения
против действий англичан, — но тшетно), охлаждение общественного мнения Ев¬
ропы к Трансваалю, наконец, сознание невозможности продолжать неравную
борьбу до бесконечности — все это, вместе взятое, не раз, вероятно, заставило
Аейдса подумать о приближении развязки.
Интервью президента Крюгера с редактором «Matin», которое появится завтра
в газетах, имеет в виду опровергнуть то, что пишется по поводу положения дел
256
в Южной Африке в английских газетах, и должно также напомнить о Трансваале
и поднять дух бурофилов. Оно не дает, таким образом, ничего нового. Уже давно
он не имеет сношений с враждующими бурами.
Нечего и говорить, что во время переговоров о мире Английское правитель״
ство продолжало игнорировать существование Аейдса и присутствие Крюгера
в Европе. Сим последним остается только по-своему толковать недавно вышедшую
Синюю книгу и телеграммы лорда Китченера и корреспондентов английских газет.
В интервью Крюгера есть кое-какие шероховатости и противоречия, которые,
впрочем, незаметны в окончательной редакции.
Весьма серьезным представляется вопрос о материальных средствах, коими
располагают Крюгер и Лейдс. У него [Аейдса], по-видимому, остается мало денег.
Несмотря на откровенность, в интимной беседе Аейдс никогда не хотел сказать
мне, каковы денежные обязательства Трансваальского правительства. От прямого
ответа он уклонялся, говоря: «Nous avons assez d’argent» [«У нас достаточно де¬
нег»].
А между тем умолял меня купить дом, принадлежащий его правительству, за
100 000 франков. Аом хороший, большой и стоит на отличном месте. Аейдс купил
его два года назад тому, и дом этот так и остался пустым (сам Аейдс живет в ма¬
леньком наемном доме). Одно время была речь о том, чтобы поместить Крюгера
в этом доме, но Бельгийское правительство отнеслось так недружелюбно к этому
плану, что пришлось от него отказаться. Теперь Аейдс ишет случая продать этот
дом как можно скорее.
Если действительно верно, что деньги у Крюгера на исходе, то, как только об
этом узнают иностранные журналисты, большая часть бурофильской прессы от¬
вернется от Трансвааля, который будет забыт прежде даже, нежели его одолеют
англичане.
Аейдс утверждает, что в настоящее время в Трансваале около 15 000 сра¬
жающихся буров, что все они прекрасно вооружены и большинство имеет по два
коня. Хорошо, если бы это было так, но цифры эти представляются мне преувели¬
ченными.
Теперь в Южной Африке лето на исходе, скоро не будет больше подножного
корма, а есть ли запасы сена — неизвестно. Этот год почти никто и не работал в
поле, страна опустошена. Поистине удивительно, как держатся до сих пор Аевет,
Бота и другие, — да еше обешают долго держаться.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2122,
л. 150151־.
Подлинник на русском языке.
186. Сообщение Боткина о положении буров, содержав¬
шихся в английских концлагерях
Выдержка из частного письма надворного советника Боткина
Брюссель, 15/29 июня 1901 г.
Прилагаемый фотографический снимок умирающего с голоду бурского ре¬
бенка сделан англичанкой в бурском лагере женшин и детей под Блумфонтейном.
Как ужасно живется этим несчастным на английских хлебах!
257
9 — 4748
В Оранжевой Республике таких лагерей 19 (Refugees Camps) с 32 445 женщин
и детей. В Трансваале — 25 000 душ томятся в таких же лагерях (эти цифры отно¬
сятся к 1 мая 1901 г., с тех пор много перемерло с голоду и холоду). Крайне инте¬
ресный и ужасный по своим данным отчет Miss Emily Hobhouse80, представленный
комитету The Distress Fund for South African Women and Children [Фонд нуждаю¬
щихся южноафриканских женщин и детей].
Отчет был напечатан в ограниченном количестве экземпляров в Лондоне, но
теперь трудно найти хоть один экземпляр. Правительство забрало все с целью
уничтожить их.
Miss E.Hobhouse находится в Лондоне в настоящую минуту, но ее никуда не
пускают и не дают возможности читать публичные лекции. Отчет душераздираю¬
щий. Порции, отпускаемые на человеческую душу в этих лагерях, так малы, что не
могут прокормить и насытить самого малого ребенка, уже не говоря о прочих не¬
возможных условиях жизни.
Неудивительно, что и смертность невероятная— почти 50% между детьми,
а дети моложе двух лет, как уже сказано, все перемерли.
Как долго еше могут продержаться Л.Бота, Аевет и их сподвижники — трудно
сказать. Все будет зависеть от того, насколько времени хватит провианту и амуни¬
ции и будут ли удачные захваты этих продуктов. В этом отношении вторжение
в Капскую землю может принести пользу. Насчитывает около 5000 буров, вошед¬
ших в Капскую землю. В Трансваале трудно воевать — пустыня, все сожгли англи¬
чане, нет ни одной фермы. Все же есть надежда, что буры будут держаться и что
конец еше не настал.
ЛВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, л. 2122,
л. 221-221 об.
Подлинник на русском языке.
187. Сообщение Боткина с театра военных действий
Вылержка из частного письма налворного советника Боткина
Брюссель, 28 июня/11 июля 1901 г.
Ничего нового нет по трансваальским делам. Аейдс все еше отсутствует. Из га¬
зетных телеграмм за последнее время заметно некоторое улучшение положения
в пользу буров.
Хотя Китченер очень молчалив, но можно угадывать, что на этот раз нашествие
буров в Капскую землю идет довольно удачно.
У Китченера на самом деле под ружьем не более 120 тысяч войска. По-
видимому, этого недостаточно, так как последнего не хватает даже на то, чтобы
охранять железнодорожную линию.
Между тем, насколько можно судить, Английскому правительству трудно со¬
брать новые войска, да это было бы в настоящую минуту крайне нерасчетливым
в политическом отношении. Приходится поэтому обороняться и терпеть нашествие
буров в Капскую землю, нашествие каких-либо 5-6 тысяч человек.
Устройство полицейского войска Баден-Пауэлла не увенчалось успехом. Ба-
ден-Пауэлл собрал около 12 тысяч человек, раздал им оружие и коней, а оказа¬
лось, что эта «полиция» служила более бурам, нежели англичанам. «Полицейские»
были собраны из всякого рода африкандеров, которые отчасти за деньги, а кто по
258
убеждениям передавали бурам сведения о движении англичан и о том, где можно
поживиться провиантом и лошадьми. Некоторые из них даже прямо перешли
в ряды сражающихся буров. Китченер, говорят, поссорился с Баден-Пауэллом:
в телеграммах сообщалось, что Баден-Пауэлл, больной, оставил Африку и возвра¬
щается в Англию.
Китченер доносил в последнее время о поимке и сдаче довольно значительного
количества буров. При этом иногда выходило, что захвачено больше буров, неже¬
ли ружей. Разгадка этого странного явления заключается в следующем. В начале
мая Бота издал приказ по войску, приглашая стариков и уставших выйти из рядов
сражающихся. При настоящем положении дел Боте удобнее вести военные дейст¬
вия с меньшим контингентом, но с более молодыми, свежими и выносливыми эле¬
ментами. Все старики и отправились, сдав оружие и лошадей оставшимся в строю,
по направлению к лагерям, где находились женщины и дети. Китченер не преми¬
нул представить эти «сдачи» в виде удачных дел английского войска.
Распоряжение Боты об удалении уставших весьма разумно, так как с меньшим
количеством, и притом исключительно одних отчаянных, при данных условиях он
продержится гораздо дольше —да, дело еше не дошло до последнего патрона.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2122,
1901 г., л. 244245־.
Подлинник на русском языке.
188. Письмо министра иностранных дел России Ламз-
дорфа князю Урусову о попытке России выступить по״
средником в урегулировании англо-бурского конфликта
Аоверительное письмо Его Сиятельства графа Ламзлорфа ал.с. князю Урусову
в Париж; сообщается послу в Лондоне
С.-Петербург, 28 июня 1901 г., № 490
Из предшествующей переписки Вам известно, что Государь Император неус¬
танно следил за развитием событий на юге Африки. По мере того как обнаружи¬
лись жестокие последствия возгоревшейся во всех отношениях неравной борьбы
2-х маленьких республик с могущественною Великобританской империей, наш
августейший монарх все более душевно скорбел о неповинных жертвах этой вой¬
ны и в иелях прекращения кровопролития, уже в минувшем году Высочайше пове¬
лев предварительно обменяться взглядами с Французским правительством, возымел
намерение склонить Великие державы к дружественному посредничеству между
обоими противниками.
К сожалению, предъявленные в то время императором Вильгельмом особые
условия такового посредничества на первых порах помешали соглашению держав;
впрочем, и сделанное почти одновременно Великобританским правительством
официальное сообщение о том, что оно ни в каком случае не примет дружеских
услуг держав^в деле, котдрое оно считает входящим в область ее внутренней поли¬
тики, послужило новым препятствием к осуществлению великодушного намерения
Государя Императора.
Между тем ежедневно получаемые с юга Африки телеграфные и другие част¬
ного характера известия в крайне мрачных красках рисуют положение дел
в Трансваале и Оранжевой Республике. Несмотря на гибель значительной части
259
־9
бурской действовавшей армии, на отсутствие достаточного запаса амуниции, во״
енных и съестных припасов, на полное опустошение английскими властями терри¬
тории республик, ничтожные остатки дружин под командой своих героев-
военачальников решили до последней крайности отстаивать свою независимость;
и ввиду принятого за последнее время южноафриканской борьбой характера пар¬
тизанской войны, трудно рассчитывать на скорое прекращение жестокого крово¬
пролития. Наряду с этим английские военные власти на месте принимают самые
суровые меры не только в отношении воюющей стороны, возбуждая против буров
дикие племена кафров, но и относительно пленных, а равно оставшихся без при¬
станища бурских женшин и детей.
Все обстоятельства эти вновь побудили Государя Императора вернуться к не
покидающему Его Императорское Величество задушевному желанию оказать воз¬
можное содействие к облегчению тяжелой участи Южно-Африканских Республик
и на сей раз остановиться на мысли не прямого «посредничества» между воюющи¬
ми сторонами, уже однажды отклоненного Англией, а воззвания, обращенного
державами к чувству великодушия могущественного победителя несчастных буров.
Принимая, однако, во внимание, что существенные затруднения к такому кол¬
лективному предстательсгву держав могли бы встретиться со стороны германского
императора, проявлявшего за последнее время англофильские наклонности, наш
августейший монарх признал полезным предварительно осведомиться, в какой сте¬
пени император Вильгельм расположен последовать Всемилосгивейшему почину
в благом деле заступничества за буров. С этой целью по Высочайшему повелению
мною отправлена была прилагаемая у сего в копии секретная телеграмма на имя
российского посла в Берлине с поручением при удобном случае и весьма осто¬
рожным образом выяснить этот вопрос.
По доверительном обмене взглядов с Императорским канцлером, прибывший
на днях в С.-Петербург граф Остен-Сакен сообщил, что император Вильгельм от¬
несся сочувственно к великодушному намерению Государя Императора, находит,
однако, что успех в этом возможен лишь в случае отказа Англии пошалить уже
почти побежденного противника, энергично настоять на прекращении кровопро¬
лития под угрозой каких-либо мероприятий; иначе, по мнению германского импе¬
ратора, Англия отнесется равнодушно к заступничеству держав за буров.
Нельзя не признать, что в соображениях, высказанных императором Вильгель¬
мом, много справедливого. Однако, с другой стороны, полученные за последние
дни вести с африканского театра указывают на весьма существенные затруднения,
встречаемые Британским правительством в деле дальнейшего ведения войны, за¬
тяжка которой связывает свободу действий Соединенного Королевства. В самой
Англии все чаше и чаше раздаются голоса многих государственных и обществен¬
ных деятелей в пользу мирного улаживания распри; в парламенте и политических
кружках идет усиленная агитация с целью дать широкую гласность вопиющим на¬
рушениям английскими войсками общепринятых законов и обычаев войны, а рав¬
но настоять на принятии Сент-Ажемским кабинетом мирного решения трансвааль¬
ского вопроса.
При таких обстоятельствах есть некоторая доля вероятия, что Англия согласит¬
ся внять голосу христианских держав и, быть может, озаботится предложением
Южно-Африканским Республикам удобоприемлемых условий мира.
Исходя из этих соображений, я обращаюсь к Вам с Высочайшего Государя Им¬
ператора соизволения с просьбой, если к тому представится удобный случай, вы¬
яснить, возможно ли рассчитывать на то, что Франция совместно с Россией, быть
260
может, Северо-Американскими Штатами, Италией и иными христианскими госу¬
дарствами согласится принять участие в тождественном предстательстве пред Анг¬
лией за буров в условиях, изложенных в секретной телеграмме к графу Остен-
Сакену.
Сообщая об изложенном, считаю долгом обратить внимание Вашего Сиятельст¬
ва на необходимость при разьяснении настоящего дела соблюдать крайнюю осто¬
рожность и по возможности сохранить все дело в строгой тайне.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2122,
л. 238-239об.
Подлинник на русском языке.
189. Сопроводительная записка из Лондона об отрица¬
тельном отношении к попытке посредничества со стороны
России в защиту бурских республик
Всеполланнейшал записка
8 июля 1901 г.
В полученном сегодня с очередным курьером и у сего повергаемом на Высо¬
чайшее благовоззрение Вашего Императорского Величества письме от 4 июля по¬
сол в Лондоне высказывается в отрицательном смысле о предложенном обращении
к Великобританскому правительству в защиту дальнейшей судьбы Южно-Афри¬
канских Республик.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2122,
л. 253.
Подлинник на русском языке.
190. Сообщение Боткина об антироссийской пропаганде
в Европе
Вылержка из частного письма налворного советника Боткина
4/17 сентября 1901 г.
Орган бурской миссии в Европе «Petit Bleu» [«Пневматическое письмо»], веду¬
щий ярую пропаганду в пользу вмешательства России в дела Трансвааля, дошел до
того, что возлагает на Императорское правительство всю ответственность за гибель
Южно-Африканских Республик. Бестактные и дерзкие выходки означенной газеты
не делают чести ее вдохновителям. Нельзя не заметить по этому поводу, что между
бурами, сражающимися за свою независимость, и представителями их в Европе
лежит целая пропасть. Среди последних нет ни одного настоящего бура; сам
Лейдс — выходец с о. Явы. Они эксплуатируют «la cause boer» [дело буров] в свою
личную пользу и живут за счет гибнущих и жертвующих жизнью сограждан.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482, д. 2122,
1901, л. 274.
Подлинник на русском языке.
261
191• Письмо министра иностранных дел Ламздорфа рос¬
сийским представителям за границей, содержащее ин¬
струкции по поводу позиции России по урегулированию
англо-бурского военного противостояния через механизм
Гаагской мирной конференции
Уиркулярное письмо графа Ламздорфа российским представителям за границей
С.-Петербург, октябрь 1901 г.
Считаю долгом препроводить у сего для вашего сведения и руководства копию
с секретной инструкции, данной российскому посланнику в Голландии по поводу
заявления, с которым делегаты Южно-Африканских Республик обратились к сове¬
ту постоянной палаты Третейского суда в Гааге, ходатайствуя о разрешении судом
этим кровавой распри между Великобританией и названными республиками.
Из означенной инструкции вы изволите усмотреть, что Императорское прави¬
тельство, относясь вообще с полным сочувствием к мирному улаживанию всяких
международных несогласий, несомненно, встретило бы с чувством искреннего
удовлетворения и разрешение вопросов, препятствующих прекращению жестокой
борьбы на юге Африки.
Принимая во внимание, что делегаты Южно-Африканских Республик обрати¬
лись со своим заявлением не к правительствам держав, а к постоянной палате Тре¬
тейского суда, связанной известными законоположениями [Гаагской] конвен¬
ции 17/29 июля 1899 года, делу этому, как явствует из приведенных в инструкции
действительному тайному советнику Струве статей, не может быть дан желатель¬
ный ход.
Не отступая от таковой чисто юридической, формальной стороны рассматри¬
ваемого вопроса, не следует, однако, забывать, что, по мысли нашего Августейшего
Монарха, в основу Гаагской конвенции положена была нравственная человеколю¬
бивая идея, которая, казалось бы, и должна служить для всех подписавших ее акты
руководством в делах, подобных англо-бурской распре. Было более чем при¬
скорбно, если бы на заре двадцатого столетия весь цивилизованный мир, с таким
восторженным сочувствием встретивший миролюбивый почин русского Государя,
совершенно хладнокровно отверг мольбу о содействии и заступничестве слабей¬
шего, погибающего под тяжестью невзгод противника, и только потому, что обра¬
щение его с формальной стороны не подходит под ту или иную статью юридическо¬
го кодекса.
Во всяком случае, на наш взгляд, необходимо иметь в виду, что раз заявление
бурских делегатов, переданное в постоянную палату Третейского суда, стало через
посредничество иностранных представителей в Гааге известно представителям
держав, подписавших конвенцию 1899 года, то державы эти могли бы по точному
смыслу третьей статьи означенной конвенции, а также руководствуясь постановле¬
ниями 27-й ее статьи, при первом удобном случае предложить свои «добрые услу¬
ги или посредничество» другому противнику, то есть Англии, напомнив о полной
их готовности содействовать всеми средствами скорейшему окончанию борьбы,
причем предложение в этом смысле «отнюдь не должно быть почитаемо того или
иного из спорящих сторон за действие недружелюбное».
Кроме того, нельзя не признать, что на державах, подписавших акты мирной
конвенции, лежит нравственный долг заботиться о ненарушимости законов и обы¬
262
чаев войны, торжественно освещенных международными конвенциями, соблюдать
которые обязалась и Великобритания, прибегающая ныне к мероприятиям, далеко
не соответствующим этим общепризнанным началам.
Передавая вышеизложенное, я обращаюсь к вам с покорнейшей просьбой пу¬
тем осторожного обмена мыслей осведомиться, как правительство, при котором
вы аккредитованы, относится к вопросам, затронутым в настоящем письме.
АВПРИ, ф. 151. Политархив, оп. 482,
а. 2123а, л. 4647־об.
Подлинник на русском языке.
192. Уведомление генерального консула в Лондоне Ун״
герн-Штернберга об отказе признавать законными рус״
ские загранпаспорта, выданные за взятки французским
консулом, исполнявшим обязанности русского консула
в Трансваале
Императорское российское генеральное консульство в Лондоне
25 августа/7 сентября 1900 г., № 1630
В Департамент личного состава и хозяйственных дел
В дополнение к моей телеграмме от вчерашнего числа... имею честь предста¬
вить на благоусмотрение департамента, что, может быть, следовало бы впредь, за
исключением случаев, заслуживающих особого внимания, отказывать в признании
законными паспортами те, которые выданы французским вице-консулом, и пред¬
ставлять [возможность] эмигрантам (оставившим Россию тайно) обратиться, по по¬
ложению, с прошением к начальнику той губернии, к которой они принадлежат.
Французский вице-консул выдавал «русские» паспорта чрезвычайно легкомыслен¬
но, сопровождая их пометками типа «sur présentation des papiers nécéssaires» [«no
предъявлении необходимых документов»], теперь же всего чаше встречаются над¬
писи «sur le témoignage» [«по свидетельству»] каких-то евреев. Какие были в пер¬
вом случае «бумаги», трудно сказать, а упомянутые «свидетели» были просто дру¬
гие евреи, одновременно явившиеся за получением паспортов. Господин Коломи-
ес теперь приехал в Париж. Наш бывший вице-консул А. фон Гернет недавно
встретил его там и узнал от него, что им выдано более 4000 «русских» паспортов.
Если считать, что г. Коломиес лишь взимал (как заявили эмигранты) по нашему
тарифу, то выдача паспортов дала ему в течение 8 месяцев доход более чем
в 10 000 рублей.
При сем экземпляр выданного им паспорта. Позволяю себе приложить копию
с телеграммы директора Департамента полиции от 23 ноября 1899 г.
Генеральный консул барон Унгерн-Штернберг
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 865, л. бЗ-бЗоб.
Подлинник на русском языке.
263
193. Письмо министра иностранных дел Аамздорфа послу
в Великобритании Стаалю о предполагаемом протесте
России против притеснений ее подданных, проживавших
в Трансваале, со стороны британских властей во время
англо-бурской войны
Министерство иностранных дел, Второй департамент
5 января 1901 г., № 134
Его Высокопревосходительству Е.Е.Стаалю
Милостивый государь Егор Егорович,
французский вице-консул в Йоганнесбурге, временно управляющий русским ви¬
це-консульством в названном городе, препроводил в Министерство иностранных
дел текст изданных 12 декабря 1900 г. военным губернатором в этом городе со1.
Со1т Маскепде правил о приобретении жизненных припасов из казенных складов.
На основании этих правил все иностранцы, в числе которых есть много рус¬
ских, лишены возможности приобретать припасы в этих складах, которые, как ка¬
жется, являются единственным источником продовольствия в Йоганнесбурге. Не
подлежит сомнению, что настоящей целью означенной меры является насильст¬
венное удаление из города, а этим самым и из Трансвааля всех иностранцев.
Принимая в соображение, что в таком случае лица эти, которые, по заявлению
вице-консула, своим поведением заслуживают всякого внимания, понесут серьез¬
ные убытки, имею честь покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство зая¬
вить Великобританскому правительству протест по поводу действий английских во¬
енных властей в данном случае, присовокупив, что Императорское правительство
представляет себе право потребовать возмещения понесенных русскими поддан¬
ными убытков, если получит из Йоганнесбурга соответствующие о том ходатайства.
О последующем прошу не оставить меня уведомлением.
При сем прилагаю для сведения Вашего копию с донесения вице-консула в Йо¬
ганнесбурге от 14 декабря 1900 г.
Примите, Милостивый Государь, уверение в совершенном моем почтении и
таковой же преданности.
Граф Ламзлорф
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1012, л. 8-9.
Подлинник на русском языке.
194. Письмо исполняющего обязанности посла России
в Великобритании Лессара о выполнении указания ми¬
нистра иностранных дел
Аепеша лейсгвительного статского советника Лессара
Лондон, 31 января/13 февраля 1901 г., № 9
Я имел честь получить письмо Вашего Сиятельства на имя действительного стат¬
ского советника Стааля от 5 января сего года за № 134 по поводу мер, принятых
великобританскими военными властями в Йоганнесбурге относительно снабжения
264
продовольствием пребывающих там английских подданных и подданных Трансва¬
альской Республики и отказа в таковом иностранцам. На основании сего письма
и приложения к нему я составил и препроводил представляемую при сем копию
ноты Королевскому министру иностранных дел, заключающую в себе протест про¬
тив сделанных распоряжений и заявлений о том, что Императорское правитель¬
ство в случае применения их будет поставлено в необходимость требовать возна¬
граждения убытков, понесенных русскими подданными.
С отличным почтением и совершенной преданностью и пр. [...]
[без подписи]
АВПРИ, ф. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
д. 1, л. 128-128об.
Подлинник на русском языке.
/95. Сообщение князя Оболенского81 исполняющему обя¬
занности посла России в Великобритании Лессарю о смяг¬
чении мер против иностранных подданных в Трансваале
Министерство иностранных дел, Второй департамент
14 февраля 1901 г., № 1565
Его Превосходительству П.М.Лессарю
Милостивый Государь Павел Михайлович,
в ответ на письмо Вашего Превосходительства от 31 января/13 февраля с.г. по
поводу мер, принятых Великобританскими военными властями в Йоганнесбурге
относительно снабжения продовольствием пребывающих там иностранцев, имею
честь уведомить Вас на основании сообщения французского посла при Высочай¬
шем дворе, что вследствие представлений иностранных консулов в Йоганнесбурге
разрешено приобретать провиант в казенных складах также и лицам, которые, по
заявлению своих консулов, будут признаны достойными пользоваться этой приви¬
легией.
Князь Оболенский
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1012, л. 14.
Подлинник на русском языке.
/96. О количестве свидетельств для закупки товаров ино¬
странцами, выданных французским консулом в Трансваале
В феврале 1901 г. господин Фэр выдал русским подданным свидетельства для
закупки товаров в правительственных магазинах — 854 свидетельства на 1346 че¬
ловек.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, д. 10,
л. 153.
Подлинник на русском языке.
265
197• Сообщение о финансовых претензиях русских под״
данных к правительству Великобритании
Вылержка из газеты «Таймс» от 3 сентября 1901 г.
Вчера в отеле «Вестминтерский палас» под председательством господина
Т.Милвейна возобновила свое расследование Южно-Африканская комиссия по
возмещению убытков.
Господин Гольдберг (Россия) заявил, ссылаясь на отчет, появившийся в газете
«Таймс», а также и в других газетах, что число требований от русских подданных
по количеству составило 36 стоимостью до 54 900 фунтов стерлингов и что он
хочет разъяснить, что эти требования были приняты и изложены до работы комис¬
сии, русским же правительством было принято только 28 претензий стоимостью
10 175 фунтов стерлингов.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а. 15, л. 10.
Перевод с английского.
198. Сообщение в генеральное консульство России в Дон״
доне об освобождении из английского плена некоторых
русских подданных в обмен на их отказ от претензий
к правительству Великобритании
Военное министерство [Великобритании]
Лондон, 20 сентября 1901 г.
Сэр,
ссылаясь на Ваше письмо от 28 мая относительно содержащихся под арестом рус¬
ских военнопленных, я, по поручению главнокомандующего, сообщаю Вам, что
копия Вашего письма вместе с приложениями была направлена лорду Китченеру,
который решил, что четырем из этих заключенных, возможно, будет разрешено
вернуться в Россию, если они подпишут обычное письменное свидетельство, что
они не имеют претензий к правительству Великобритании.
Трое заключенных на Бермудах — С.В.Мерович, А.С.Нурок и Г.М.Вейнер от¬
казались подписать эти свидетельства. Вейнер все еше тяжело болен и находится
в Винбергском госпитале.
Другому заключенному — А.Хайхману было разрешено вернуться в Потчеф-
струм, поскольку, как оказалось, относительно его была допущена ошибка.
Имею честь быть.
Остаюсь Вашим преданным слугой (подпись)
Для начальника службы по обшей мобилизации и военной разведке.
Генеральное консульство России.
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1012, л. 111.
Перевод с английского.
266
199. О коллективном прошении русских подданных
с требованием к правительству Великобритании о ком״
пенсации за высылку из Южной Африки и нанесенный
материальный ущерб
35 прошений рассмотрено в Южно-Африканской комиссии [Королевская ко¬
миссия по южноафриканской войне]; из них 29 было представлено Император¬
ским посольством по поручению министерства, а 6 — обратились в Комиссию не¬
посредственно. Из указанных 29 лиц только 26 подписались под коллективным
прошением.
Южно-Африканская комиссия постановила удовлетворить 28 лиц, из них 26 —
подписавших коллективное прошение. Остальным семи Комиссия отказала.
Из означенных семи лиц, однако, удовлетворено по постановлению Второго
департамента, как единственное из этой группы, заслуживающее удовлетворения.
9 из подписавших коллективное прошение, а потому имеющих право на возна¬
граждение, не были удовлетворены, потому что не подали отдельных прошений
своевременно.
Мало того, невежественность просителей, несообщение министерству их ад¬
ресов, трудность выяснения их подданства, сомнительность добросовестности их
оценки своих потерь и отсутствие в Южной Африке штатного русского консульст¬
ва — все эти причины в совокупности служат объяснением тому, что дело затяну¬
лось до настоящего времени.
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1048, л. 215-215об.
Подлинник на русском языке.
200. Письмо российского посла в Великобритании Стааля
о частичной материальной компенсации некоторым рус״
ским подданным
Императорское российское посольство в Лондоне
24октября/6 ноября 1901 г., № 1308
Его Сиятельству князю В.С.Оболенскому-Нелединскому-Мелеикому
Милостивый Государь князь Валериан Сергеевич,
дело о вознаграждении русских подданных, высланных Великобританскими, вла¬
стями из Южной Африки, окончилось присуждением специальной комиссией,
разбиравшей претензии пострадавших иностранцев, 4000 фунтов стерлингов,
причем распределение этой суммы между потерпевшими предоставлено Импера¬
торскому правительству. Кроме того, доктору Кунину назначено вознаграждение
в размере 100 фунтов стерлингов.
Принимая во внимание, что вся сумма претензий, предъявленных адвокатом
Гольдбергом на основании исчислений высланных, равнялась 10 900 фунтов стер¬
лингов, ассигнованные им 4000 фунтов стерлингов составляют 37,6% их требова¬
ний. Каковой результат, достигнутый благодаря умелому ведению дела Гольдбер¬
гом, должно признать блестящим, т.к. процент этот самый высокий из всех упла¬
ченных державами по сему предмету вознаграждений.
267
Как я имел честь довести до сведения Его Сиятельства господина министра
письмом от 23 мая/5 июня сего года, генеральный консул в Лондоне с моего раз¬
решения заключил с адвокатом Гольдбергом условие, по которому он за все со¬
пряженные с зашитой труды имел получить 50 фунтов стерлингов.
Уплатив ему ныне эту сумму, а также 6 фунтов стерлингов, выданные гене¬
ральным консулом на покрытие путевых издержек еврею Атласу, вызванному
в Лондон из Ковенской губернии для дачи показаний в Комиссии, имею честь ис¬
прашивать указаний Императорского министерства, следует ли уплатить этот рас¬
ход в 56 фунтов стерлингов из 4000 фунтов стерлингов, ассигнованных Вели¬
кобританским правительством на возмещение убытков, понесенных высланными
русскими подданными, или же показать оный в счет чрезвычайных издержек по¬
сольства.
В ожидании указаний Вашего Сиятельства по сему предмету прошу Вас, Мило¬
стивый Государь, принять уверение в отличном моем почтении и совершенной
преданности.
Стааль
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, л. И, л. 56-57об.
Подлинник на русском языке.
201. Письмо британского министра иностранных дел
Ландсдоуна российскому послу в Великобритании Стаалю,
сопровождающее компенсационный чек на 4100 фунтов
стерлингов
Нота 2
Министерство иностранных дел
Ноябрь 7, 1901 г.
Его Высочеству господину де Стаалю и проч., проч.
Ваше Высочество,
имею честь получить Вашу Высочайшую ноту от 19 числа, в которой указано, что
российское правительство согласно принять сумму в четыре тысячи сто фунтов
стерлингов для полной уплаты всех долгов, представленных русскими подданными,
которые понесли убытки из-за военных действий английских властей в Южной
Африке.
Я имею честь послать Вашему Высочеству распоряжение банка Англии на сум¬
му 4100 (четыре тысячи сто) фунтов стерлингов и прошу Вас быть так любезным
и представить мне получение этой суммы.
Имею честь быть в совершенном к Вашему Высочеству почтении.
Ваш покорный слуга
Ланлслоун
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1048, л. 1 15.
Перевод с английского.
268
202. Письмо Аамздорфа российскому послу в Велико¬
британии Стаалю с благодарностью за содействие в полу¬
чении частичной компенсации русскими подданными, ко¬
торые понесли убытки из-за военных действий в Южной
Африке
Министерство иностранных лед, Второй департамент
8 ноября 1901 г., № 11235
Его Высокопревосходительству барону Е.Е.Стаалю
Милостивый Государь барон Егор Егорович,
я с большим удовольствием узнал из письма Вашего Высокопревосходительства от
24 октября сего года за № 1308 о благополучном окончании дела о вознагражде¬
нии Великобританским правительством русских подданных, высланных из Южной
Африки. Считаю долгом выразить Вам [...], Милостивый Государь, и просить Вас
передать нашему генеральному консулу искреннюю признательность министерства
за то содействие, которое было оказано в настоящем случае Императорским по¬
сольством и генеральным консульством и благодаря которому мы достигли столь
успешного в этом деле результата. Прошу оставить мне по вычете причитающегося
господину Гольдбергу за его труды вознаграждения и шести фунтов, выданных на
проезд еврея Атласа, всю остальную сумму с копиями сопроводительной бумаги
Великобританского правительства и Вашей ноты, уведомляющей о ее получении.
Равным образом, не окажите сообщить мне подробный список всех лиц, претен¬
зии коих были рассмотрены Комиссией с обозначением размера их требований
и места жительства.
Примите, Милостивый Государь, уверение в совершенном моем почтении
и таковой же преданности.
Граф Ламзлорф
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1048, л. 112-112об.
Подлинник на русском языке.
203. Нота британского министра иностранных дел Ланд-
сдоуна российскому послу в Великобритании Стаалю
с предложением направить 4100 фунтов в качестве окон¬
чательной суммы компенсации русским подданным, по¬
несшим убытки из-за военных действий в Южной Африке
Нота маркиза Ланлслоуна на имя Императорского посла в Лондоне от
4/17 октября 1901 г.
Его Высокопревосходительству господину де Стаалю
Ваше Высокопревосходительство,
правительство Его Величества смогло представить на предварительное рассмотре¬
ние претензии, полученные от русских подданных, которые сослались на убытки
и лишения, возникшие в результате действий английских военных властей в Южной
Африке.
269
Правительство Его Величества считает, что все установлено и применено со¬
гласно международному праву.
1. Главнокомандующий армией во время боевых действий имеет полное право
удалять или высылать на этот период с любого места боевых действий всех лиц,
которые продолжают там присутствовать, поскольку считает это опасным, вредным
или неудобным во время этих военных действий. Высылать таких людей на такое
расстояние, на какое необходимо в целях не допустить их скорейшего возвраще¬
ния обратно.
2. Далее, каждое государство имеет по международному праву право высылать
иностранцев, чье присутствие считается нежелательным.
3. Убытки или лишения, вызванные необходимостью военных действий, не под¬
лежат компенсации.
Нетрудно заметить, что вышеуказанные правила в общем известны и постоянно
выполняются как каждой страной, так и Великобританией. Невозможно для прави¬
тельства Его Величества не признать того, что в принципе любая претензия, свя¬
занная с отрицанием этих принципов, дает право быть рассмотренной.
Пока правительство Его Величества отклоняет признание какого-либо обяза¬
тельства. Однако в знак дружбы и уважения оно решило предложить российскому
правительству некоторую сумму в качестве распределения среди истцов, которые,
возможно, понесли значительные потери в результате их депортации или что-либо
в этом роде.
В данном случае оно готово заплатить 4100 фунтов стерлингов при условии,
что эта сумма будет полностью принята к уплате всех претензий русских истцов,
представленных на Комиссию, которая сейчас работает, а также представленных
русским правительством в счет тех убытков, которые они понесли во время воен¬
ных действий в Южной Африке.
Имею честь и т.д. и т.п.
Ланлслоун
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1048, л. 106.
Перевод с английского составителей.
204. Статья в газете «Таймс» о некоторых итогах работы
Королевской комиссии по южноафриканской войне
Вылержка из газеты «Таймс» от 15 ноября 1901 г.
(Итоги работы Комиссии)
В среду Комиссия подвела итоги своей деятельности. В целом все претензии
были рассмотрены, за исключением одного незначительного требования со сторо¬
ны Греции, сообщение о нем будет представлено в МИА в течение 2-3 недель.
Как подтвердила Комиссия, требование Франции на сумму 20 тысяч фунтов
стерлингов было отклонено, так как истец не был депортирован в Европу.
Сумма долга России не включает претензий 5 истцов, на которых приходится
сумма стоимостью в 37 тысяч фунтов стерлингов, поскольку они не были подтвер¬
ждены российским правительством. В результате пересмотра сумм, которые были
270
затребованы подданными различных государств, вместе с присужденными сумма¬
ми по суду процентное отношение составило:
Страна
Количество
истцов
Исковая сумма
Присужденная
сумма
Отношение прису¬
жденной суммы к
исковой, %
Австро-Венгрия
112
43 800
5000
34,24
Бельгия
6
6000
800
13,33
Дания
3
900
250
27,77
Франция
1
20 000
-
-
Германия
199
245 324
3000
12,22
Греция
1
616
-
-
Голландия
1 139
706 355
37 500
5,30
Россия
28
10 175
4 000
39,31
Италия
1 13
51 000
12000
23,52
Испания
2
520
150
28,84
Швеция и Норвегия
8
4 000
1 000
25,00
Швейцария
5
760
260
32,89
США
14
27 000
6000
22,22
Это процентное отношение обшей присужденной суммы к обшей затребован¬
ной сумме составляет 9,57 процента, которое, возможно, поднимется до уровня
9,60 процента, учитывая долю [присужденную] Греции.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 15, с. 13.
Перевод с английского.
205.0 двух российских подданных, содержавшихся
в концлагере в Индии и пожелавших вернуться в Россию
Копия
Колониальный секретариат Коломбо
12 августа 1902 г., №014433
Вице-консулу Российской Империи, Коломбо
Сэр,
мне поручено сообщить Вам, что военнопленные Якоб Реймер и Герман Блем ин¬
тернированы и находятся в концлагере Рагама. Они являются единственными во¬
еннопленными, находящимися на о. Цейлон, которые заявляют, что они русские и
хотят вернуться в Россию.
С уважением
секретарь по колониальным делам [подпись неразборчива]
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1064, л. 90.
Перевод с английского.
271
206. Сообщение российского вице-консула в Коломбо
о нежелании подавляющего большинства русских поддан¬
ных из числа военнопленных возвращаться на родину
Imperial Russian vice-consulate. Коломбо
8/21 августа 1902 г.
Его Высокопревосходительству Е.Е.Стаалю
Милостивый Государь Егор Егорович,
в дополнение моим телеграммам от 28 июля/13 августа нового стиля имею честь
донести, что немедленно по получении по телеграфу инструкций Вашего Высоко¬
превосходительства о водворении за счет казны в Россию неимущих военноплен¬
ных — русских подданных я не преминул сообщить о том местным властям. Общее
число военнопленных, выдававших себя во время содержания их здесь в плену за
русских подданных и обратившихся ко мне за содействием, было 11. За исключе¬
нием двоих, это все евреи, попавшие в плен по большей части за продажу военной
контрабанды. Некоторые из них действительно происхождением из России и бе¬
жали от исполнения воинской повинности, другие же вовсе не русские, а выдавали
себя одновременно за подданных нескольких держав. Этим я себе объясняю изве¬
щение Вашего Высокопревосходительства Великобританским правительством, что
на Цейлоне находятся якобы 13 военнопленных — русских подданных. Стоило бы
мне выдворить лишь одного такого русского не прямо в русский, а в какой-либо
иной европейский порт, я убежден, что на следующий день оказалось бы более ста
русских подданных, требовавших дарового проезда в Европу. Потому я сразу объ¬
явил, что стану отправлять военнопленных исключительно в Россию.
Ввиду такого заявления пожелали вернуться в пределы империи 4 человека,
при коих сперва один, а потом и второй отказались от водворения (примечание 1
и 2) во избежание исполнения воинской повинности. На основании сего я и донес
по телеграфу, что отправлено около 3 человек. Получив Вашу вторую телеграмму,
что, по заявлению Великобританского правительства, на Цейлоне находятся
13 неимущих русских подданных, лишенных возможности вернуться на родину,
я тотчас же обратился с запросом по этому поводу к колониальному секретарю,
который в ноте от 12 сего августа нового стиля (примечание № 3) мне и заявил,
что военнопленных русских подданных, желающих вернуться в Россию, на Цейло¬
не всего двое: Блумме [Блем] и Реймер. Эти лица были мною отправлены в Одессу
с пароходом добровольного флота «Кострома» 18 ав!уста нового стиля, то есть на
первом судне прямого сообщения с Россией, отходящем из Коломбо, по получе¬
нии инструкции; расходы же по водворению L.21-S.4-D... [21 фунт стерлингов
4 шиллинга ... даймов] трассированы мною на императорское посольство.
Прошу Вас, Милостивый Государь, принять уверение в глубоком уважении
и искренней преданности.
(подпись)
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1064, л. 86-87об.
Подлинник на русском языке.
272
207. Общие сведения о выдаче Ковенским губернатором
частичной компенсации российским подданным, депор¬
тированным англичанами из Трансвааля
[Без обращения и подписи]
При отношении от 19 декабря 1901 г., № 12 817 Вторым департаментом посла¬
но было господину Ковенскому губернатору для распределения между 18 лицами,
высланными из Южной Африки, вознаграждение в сумме 16 185 рублей 20 копеек.
Возвращено господином Ковенским губернатором 9 расписок на сумму
8892 рубля 45 копеек и переводной билет Ковенского отделения государственно¬
го банка на сумму 3879 рублей 77 копеек.
Остается у господина Ковенского губернатора 3 расписки на сумму 3105 руб¬
лей 30 копеек.
Удержано господином Ковенским губернатором из денег, подлежащих выдаче
Орелу Дембо, 300 рублей и почтовых расходов 5 рублей 08 копеек.
Итого — 16 182 рубля 60 копеек.
Приложение: газета «Ковенские губернские ведомости», среда, 27 марта
1902 г. с объявлением о получении денег в размере 16 178 рублей 40 копеек для
выдачи 18 разным лицам в вознаграждение за высылку их английскими властями из
Южной Африки.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
а. 19, л. 62.
Подлинник на русском языке.
208. О сдаче на хранение части сумм, не востребованных
вынужденными репатриантами из Южной Африки
Министерство иностранных дел, Второй департамент
18 декабря 1901 г.
В Главное казначейство
Второй департамент на основании 90-й и 91-й статей правил бухгалтерского
счетоводства в распорядительных управлениях препровождает при сем на хране¬
ние две тысячи четыреста два рубля (2 402 рубля) по делу о вознаграждении рус¬
ских подданных, высланных из Южной Африки английскими военными властями.
Вице-директор [без подписи]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 929,
л. 6, л. 28.
Подлинник на русском языке.
209. Письмо Устина Маркевича министру иностранных
дел России Аамздорфу с просьбой помочь в получении
компенсации от британского правительства
Его Сиятельству господину министру иностранных дел
Устина Устинова Маркевича, крестьянина Ковенской губернии, Поневежского
уезда, Пневской волости, деревни Гаспарай
273
Всепокорнейшее прошение
По случаю начавшейся войны Англии с бурами я был 21 июля 1900 г. внезапно
захвачен английским правительством и перевезен в Лондон, где и по нынешнее
время пребываю; все же мое имущество, стоящее 50 фунтов стерлингов, и деньги
в количестве 200 фунтов стерлингов остались в Йоганнесбурге, так как не было
дано время взять даже самые необходимые веши. Поэтому имею честь всепокор¬
нейше просить Ваше Сиятельство не оставить и меня без соответствующего возна¬
граждения за понесенные мною потери из ассигнованных Английским правитель¬
ством сумм. При сем честь имею присовокупить, что в бытность мою в Йоганнес¬
бурге я был зван «Сулленси» (Sullinsey). Лондон, 30 июля (17 июля) 1902 г.
За неграмотного Устина Маркевича по личной его просьбе расписался Гурий
Кайревич.
Местожительство мое:
Лондон, 45 Planet str.
Commercial Road. E.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
on. 929, а. 17, л. 4.
Подлинник на русском языке.
2/0. Расписка Устина Маркевича в получении компенса¬
ции от британского правительства
Расписка
Я, нижеподписавшийся Устин Маркевич (я же Зулинский), даю сию расписку
в том, что назначенную мне сумму из денег, ассигнованных Великобританским
правительством на удовлетворение русских подданных, высланных из Южной Аф¬
рики, сто фунтов стерлингов (L. 100) сполна получил и по сему предмету никаких
дальнейших претензий не имею.
Ноября 26 декабря 1902 г.
Из Российского генерального консульства в Лондоне
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, а. 19, л. 76.
Подлинник на русском языке.
2/1. Расписки некоторых российских подданных в полу¬
чении компенсаций от британского правительства
Расписка Иоганна Шмидта из Чикаго в получении 100 фунтов, февраль 1902 г.
Расписки Янкеля и Хаима Броль из Кэптоуна [Кейптауна].
Расписка Павла Штернберга в получении I. 75 в вознаграждение за высылку
его из Южной Африки.
Расписка Мовши Атласа в получении 1.113-5. 15-Э. 10 за высылку из Южной
Африки.
Расписка Шлема Фридмана в получении 941 рубля (Ковно).
274
Ингель Аейзер получил 705 рублей 75 копеек,
Тейнов Мовша — 941 рубль.
Карп Ииек — 705 рублей 75 копеек.
Кайревич Юрий — 705 рублей 75 копеек.
Аембо Орел — 423 рубля 45 копеек.
Аембо Гутман — 705 рублей 75 копеек.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, а. 19, л. 50-55.
Подлинник на русском языке.
2/2. О занятиях в Трансваале евреев— российских под¬
данных, насильственно высланных за пределы Южной
Африки
Фредерик Шмидт (из-под Риги) — в Южной Африке с 1898 г., работал на ди¬
намитной фабрике.
Эдельштейн (неграмотный), приехал в Южную Африку в июне 1896 г., жил
в Йоганнесбурге. Занимался: легковым извозиичеством, имел две общественные
кареты, шесть лошадей с полной упряжью и машину для резки кормов. Выслан
в июне 1900 г.
Гутман Аембо прибыл в Южную Африку в 1898 г. в Йоганнесбург. Извозчик.
Фридман прибыл в Йоганнесбург в 1898 г., занимался торговлей, имел лавку.
Павел Штернберг в Йоганнесбурге со 2 сентября 1896 г., был приказчиком.
Мендель Жив в Йоганнесбурге с декабря 1896 г. По занятию — сапожник.
Калмон Кульпе (Ковенская губ.) в Йоганнесбурге с апреля 1897 г. Содержал
гросерную [бакалейную] лавку в Брумфонтейне.
Новоместский Гирш. В Южную Африку уехал 10 мая 1897 г., в Йоганнесбург
(20 лет, одинок), портной. Занимался портняжным ремеслом, получал по 5 фунтов
стерлингов в неделю у мастера-немца. Выслан в июне 1900 г.
Вейнштейн Самуил в Йоганнесбурге с сентября 1898 г. Был приказчиком
и имел собственную торговую лавку.
Янкель Броль прибыл в Йоганнесбург в марте 1897 г. Аавочная торговля.
Орел Аембо в Йоганнесбурге с 1898 г. Содержатель дрожек.
Габриель Кантор в Йоганнесбурге с 1896 г. Содержал питейное заведение,
приказчик у торговца продуктами.
Станислав Полонский в Южной Африке с 1896 г. Содержал или ресторан для
туземцев, или закусочную, работал на золотых приисках.
Аейзер Ингель в Йоганнесбурге с 1896 г. Занятие — Bricklayer [каменшик].
Ииык Абелович Карп. М. Шатах Ковенской губернии. В Йоганнесбурге
с 1895 г., кузнец.
Мовша Тейнов в Йоганнесбурге с 1895 г. Извозчик (5 лошадей, 1 карета,
2 упряжки).
Пинчук Абель Аейбович в Йоганнесбурге с 1895 г. (Фордсбург), приказчик,
содержатель дрожек.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, а. 19, л. 84.
-־״־׳ Подлинник на русском языке.
275
213. Сообщение посольства России в Великобритании об
общем количестве военнопленных — российских поддан¬
ных, вернувшихся или собиравшихся вернуться на родину
Императорское российское посольство в Лондоне
26 октября/^ ноября 1902 г., № 1525
Его Превосходительству К.Э.Агрипуло
Милостивый Государь Кимон Эммануилович.
В ответ на запрос Вашего Превосходительства от 9 сего октября имею честь
сообщить на основании доставленных мне генеральным консульством в Лондоне
и вице-консулом в Коломбо сведений, что число военнопленных на о.Пейлоне, по
заявлении вице-консула о возможности отправления только с русскими парохода¬
ми и прямо в Россию, спустилось до 2 человек вместо предполагаемых 13 евреев:
это были Якоб Мейер [Реймер] и Герман Блюме [Блем], и за провоз их до Одессы
Императорским посольством-уплачено 21 фунт стерлингов 4 пенса. (Явшиц и Шак
отказались в последний момент от водворения с целью уклонения от воинской по¬
винности.) На острове Святой Елены военнопленных, пожелавших воспользоваться
пособием от императорского правительства, оказалось всего двое; имена их пока
неизвестны, и к отправлению их пароходной компанией еше не приступали, хотя
генеральным консульством были приняты все меры к ускоренному их водворению.
На Бермудских островах военнопленных русских было 5 человек. Из них Гейман
вернулся за свой счет в Южную Африку, а Меерович и Нурок на собственные сред¬
ства возвратились в Россию. Вейнер, притворившийся, как предполагает генеральное
консульство, умалишенным во избежание ответственности за уклонение от воинской
повинности, доставлен был в Ливерпуль английскими властями, а оттуда водворен
в Ригу на счет императорского правительства, что обошлось в 12 фунтов 10 шиллин¬
гов 9 пенсов. Наконец, Якобсон, сначала дерзко отказывавшийся вернуться в Россию,
а потом усиленно просивший о водворении, на пути в Лондон скрылся в Нью-Йорке,
и расходы на его перевозку равняются 4 фунтам 16 шиллингам 10 пенсам.
Таким образом, всех военнопленных, возвратившихся и имеющих быть водво¬
ренными в Россию, всего 7 человек. Израсходовано на этот предмет пока 38 фун¬
тов 11 шиллингов 7 пенсов.
С отличным почтением и совершенной преданностью имею честь быть Вашего
Превосходительства покорнейший слуга
[без подписи]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 12, л. 147-148.
Подлинник на русском языке.
214. Письмо российского посла в Великобритании Стааля
министру иностранных дел Ламздорфу о некоторых под״
робностях мирного договора, завершившего англо-бур¬
скую войну
Е.Е.Стааль — В.И.Ламздорфу
Лондон. 22 мая/4 июня 1902 г.
Условия сдачи следующие: бурские войска положат оружие и прекратят со¬
противление королю82. Бюргеры на театре войны, а равно находящиеся в плену,
276
примут присягу подданства и затем будут водворены в места своего жительства, за
исключением тех, которые полевым судом будут признаны виновными в действиях,
противных законам войны, и приговорены к лишению свободы и имущества. Анг¬
лийский язык будет официальным в Южно-Африканских владениях короля, но
голландский язык будет преподаваем в школах детям, родители которых этого по¬
желают, и может быть употребляем в судах в тех случаях, когда это будет призна¬
но полезным для отправления правосудия. Для зашиты от туземцев бурам дозволе¬
но будет сохранить свои винтовки по особым разрешениям. Военное управление
будет заменено гражданским, как только обстоятельства это позволят, а впослед¬
ствии будет введено самоуправление с предварительными обсуждениями. Осво¬
бождение туземцев отложено до введения самоуправления. Никаких налогов для
покрытия военных издержек не будет возложено на недвижимую собственность
в Трансваале и колонии Оранжевой реки. В каждом округе Трансвааля и коло¬
нии будет учреждена комиссия, в которой будет участвовать местное население
под председательством судьи или другого должностного лица, который и займется
водворением бюргеров в их жилиша для снабжения их средствами к жизни. Аля этой
цели Великобританское правительство предоставляет в распоряжение комиссии
3 000 000 фунтов стерлингов83 и, кроме того, будет ссужать суммы без процен¬
тов в течение двух лет, а по прошествии этого срока по расчету 3% годовых.
Что касается восставших жителей Капской колонии и Наталя, то с ними будет
поступлено согласно распоряжению властей по местным законам84, причем прави¬
тельство Капской колонии отказалось от применения смертной казни, тогда как
правительство Наталя до сих пор не приняло на себя такого обязательства.
АВПРИ, ф. 133. Канцелярия, 1902, оп. 470,
л. 64, л. 199-200.
Подлинник на русском языке.
2/5. Заметка в газете «Русский Листок», свидетельствую״
шая об участии гражданских лиц из России в англо-бур¬
ской войне
ИЗ АНГЛИЙСКОГО ПЛЕНА
Двое рижских уроженцев, В. и Л., прожившие некоторое время в Южной Аф¬
рике, один — в Претории, другой — в Стандертоне, при возникновении Южно-
Африканской войны вступили в ряды сражающихся буров. В одной из схваток
с англичанами они, по словам «Прибалтийского Края», вместе с другими бура¬
ми попали в плен. Причем их как пленных отправили на остров Цейлон. Здесь,
по словам В. и Л., пленным приходилось очень плохо, они изнывали от непривыч¬
ного для них зноя и страдали от крайне скудного питания. На острове Цейлон
пленники-рижане пробыли около шести месяцев и были отпущены под поручи¬
тельство некоторых лиц и после отобрания у них обещания не возвращаться в
Южную Африку.
| «Русский Листок». 20 декабря 1901 г., с. 5.
277
2/6. Статья в «Новом Времени» о возвращении на родину
русских добровольцев из Южной Африки
ДОБРОВОЛЬНЫ ИЗ ПРЕТОРИИ
На днях через Курск проехали четверо добровольцев, ездивших в Преторию
сражаться за независимость буров. Один из них мастеровой — сапожник Саратов¬
ской губернии, другой — отставной солдат Воронежской губернии, третий — тор¬
говец, прасол с Урала, и четвертый — бывший гимназист Пензенской губернии.
Пробыли они вне родины от 2-х лет до полугода и за сравнительно короткое время
настолько привыкли к походной тревожной жизни, что с нескрываемой грустью
возвращаются домой, куда их гонит исключительно нужда. Все они служили у ге¬
нерала Боты, гимназист, несмотря на свой 17-летний возраст, дослужился до чина
офицера и в течение полугода командовал ротой в 95 человек, в числе которых
было до 20 буров, остальные — добровольцы разных национальностей. Все они не
нахвалятся хитростью, отвагою и выносливостью бурских войск; в подтверждение
выносливости приводят случаи, когда воодушевленные своими генералами войска
по двое суток оставались без сна и пиши, беспрерывно тревожа и наводя панику
на английские войска. Добровольцы никак не могут согласиться с тем, что мир
прочен, они уверены, «что скоро опять наступит война».
I «Новое Время». 22 июня/5 июля 1902 г.,
I №9445, с. 2.
2/7. Сообщение о завершении миссии посла Трансвааля в
Европе доктора Аейдса
Графу В.Н.Ламздорфу
Императорское российское посольство в Берлине
17/30 июля 1902 г.
Отношением от 8 июля сего года Вашему Сиятельству благоугодно было обра¬
титься к императорскому послу за сведением, считает ли Германское правительст¬
во дипломатическую миссию г. Лейдса в настоящее время оконченной, прекратило
ли оно с ним официальные сношения и исключило ли его имя из списка лиц ди¬
пломатического корпуса.
По мнению господина фон Мюльберга, которому я сделал запрос по этому
предмету, миссию г. Лейдса нужно считать вполне законченной. Германское пра¬
вительство давно уже не имело с ним никаких официальных сношений. Что же
касается исключения его имени из списка лиц дипломатического корпуса, то оно
совершится само собой, так как, по всей вероятности, имя его не появится в буду¬
щем издании списка членов дипломатического корпуса.
Н. Булаиель
(Аналогичные депеши поступили из Парижа, Брюсселя, МИД которых исклю¬
чил Лейдса из списка лиц дипломатического корпуса. На основании их г. Лейдс
исключен и из списков российского дипломатического корпуса.)
30 июня 1902 года
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 3, л. 18.
Подлинник на русском языке.
278
2 IS. Сообщение посольства России в Великобритании об
отчете Королевской комиссии по южноафриканской
войне, которое содержит некоторые выводы о полной
неподготовленности британской армии
Депеша статского советника Поклевскаго-Козелла
Лондон, 27 августа/9 сентября 1903 г., № 69
Наступившее после закрытия парламентской сессии полное затишье в полити¬
ческой жизни страны было прервано на днях опубликованием отчета Королевской
комиссии о Южно-Африканской войне, один экземпляр коего имею честь пре¬
проводить на усмотрение Вашего Сиятельства.
Назначение Комиссии, во главе коей находился бывший вице-король Индии
лорд Эльгин (Lord Elgin), состоялось под давлением общественного мнения и в силу
обещания, данного правительством после крупных неудач, постигших английское
оружие в самом начале последней войны.
Не вдаваясь в оценку ведения военных действий, Комиссия поставила исключи¬
тельно своею задачей выяснение путем допроса возможно большого числа прича¬
стных к войне лиц степени подготовленности армии и целесообразности ее орга¬
низации.
Добытые и опубликованные ныне результаты этого исследования поистине по¬
разительны. Оказывается, что не существовало никакого плана кампании и генера¬
лы, последовательно посылаемые командовать армией в Южной Африке, не полу¬
чали ни инструкций, ни указаний. Штабная часть, импровизированная лишь после
объявления войны, действовала крайне плохо. В запасе не имелось походных мун¬
диров, седел, хороших сапог. Винтовки оказались плохо пристреленными, и гро¬
мадное количество патронов негодными. Кавалерийских шашек, вообще очень
дурного качества, было в запасе всего 80 штук. По мнению Комиссии, положи¬
тельно ничто не было вперед обдумано.
При таких обстоятельствах, мне кажется, трудно поверить, чтобы Великобри¬
танское правительство сознательно старалось вызвать Южно-Африканские Рес¬
публики на войну. Приходится скорее согласиться с мнением, что оно не верило
в возможность войны и надеялось на уступчивость президента Крюгера, ультима¬
тум коего явился большой неожиданностью.
Хотя выбранный правительством момент для опубликования рапорта Комиссии
и ограждает его от нападок в парламенте, но зато вся пресса обсуждает деятель¬
ность военного ведомства, энергично требуя коренного его преобразования. Газе¬
ты обвиняют в неуместности и неспособности лиц, на коих падает ответственность
за неподготовленность армии, и в их числе видное место предоставляется маркизу
Ландсдоуну, бывшему военным министром в начале англо-бурской войны.
Негодование и тревога, охватившие общественное мнение Англии вследствие
этих разоблачений, заставляют ожидать в недалеком будущем серьезных реформ
в организации War Office и в высшем командовании Великобританской армией.
С глубоким почтением и пр. [...]
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп. 407,
д. 1 180. л. 33-35.
Подлинник на русском языке.
279
219. Донесение генерального консула в Лондоне Унгерн-
Штернберга о попытках британских властей ограничить
массовую эмиграцию из Европы в Южную Африку после
окончания англо-бурской войны
Императорское российское генеральное консульство в Лондоне
Во Второй департамент [министерства иностранных дел]
24 января/9 февраля 1903 г., № 290
Новым распоряжением Великобританского правительства только тем из эмиг¬
рантов дозволен въезд в пределы Южной Африки, которые заранее запаслись
разрешением на это, причем это разрешение должно быть испрашиваемо не
в Лондоне, как было до сих пор, а у властей Южно-Африканских портов или же
у Великобританского генерального консула в Лоренио-Маркезе. Этой мерой при¬
останавливается наплыв всякого рода переселенцев в Трансвааль, и Лондонский
East-End переполнен всяк бедствующими эмигрантами всех национальностей.
В числе их немало русских — насколько мне известно, около трехсот душ, а может
быть и гораздо больше. Эти эмигранты, преимущественно евреи, с правильными
паспортами. Они прибыли сюда при содействии еврейского эмиграционного
агентства Кни в Либаве, на датских пароходах, об антисанитарном состоянии ко¬
торых я, по просьбе лондонского портового санитарного инспектора, уже довел
до сведения Департамента полиции. Все эти эмигранты из Либавы адресованы
к подагенту Кану, в Лондон. С ними Кни заключил в Либаве условие, в силу которо¬
го деньги, внесенные в Либаве, за весь проезд до Капстоуна, в размере
140 рублей, только в случае болезни, когда эмигрант не может следовать к месту
назначения, возвращаются по расчету; во всех же других случаях раз внесенные
деньги составляют собственность агента Кни. Таким образом, в данном случае наши
эмигранты, израсходовав последнюю копейку на уплату упомянутых 140 рублей,
здесь оказались в самом безысходном положении. Вследствие моего сношения по
телеграфу с всегда внимательным и отзывчивым Либавским полицмейстером, а
также моего настойчивого письменного и телеграфного обращения к начальнику
Лондонской полиции, Кан, как и агент еврея Кни, вчера стал возвращать эмигран¬
там деньги в размере L. 10-S. 10.
Донося о вышеизложенном, имею честь представить на благоусмотрение Де¬
партамента, не полезно ли будет напечатать по этому поводу предостережение
в Губернских Ведомостях наших западных губерний. Позволяю себе, на всякий
случай, приложить проект объявления, равно как и экземпляр нового английского
положения об эмигрантах.
Генеральный консул
барон Унгерн-Штернберг
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, л. 3, л. 15-15об., 16.
Подлинник на русском языке.
280
220. Сообщение Второго департамента министерства
иностранных дел о российских интересах в Трансваале
Черновик
В Департамент] Л.С. и X.A.
15 января 1903 г.
В ответ на отношение А.Л.С.Х.А. [Департамент личного состава и хозяйствен-
ных дел] от 19 декабря 1902 г. относительно учреждения в Трансваале [консуль¬
ства] II Департамент имеет честь сообщить нижеследующие сведения о русских
интересах в Южной Африке.
За последнее время число русских подданных, пребывающих в Южной Афри¬
ке, достигло весьма крупной цифры. Кроме нескольких тысяч евреев в этой стране
проживают также многие русские, литовцы, поляки и финны.
Большинство выехали из России без паспортов с целью уклониться от воинской
повинности.
Что касается до прочих русских подданных, проживающих в Южной Африке,
только [неразборчиво] из них были привлечены туда большой заработной платой,
доходившей на приисках до 10 рублей в день. Кроме того, значительное число
русских подданных отправляются в Южную Африку для занятия [неразбор¬
чиво] торговлей и разными свободными профессиями, как то: докторской, фарма¬
цевтической и пр.
Следует заметить, что проживающие в упомянутой стране русские подданные
не теряют связи с родиной, на что указывают частые обращения их к содействию
иностранных консулов, которым поручены русские интересы. Незнание сими по¬
следними русских законов, а также ограничение их функций лишают последних
возможности быть полезными нашим соотечественникам.
Являясь для русских подданных местом богатых заработков, Южная Африка
может служить также и обширным рынком для сбыта многочисленного отечест¬
венного производства. По сравнимости местных цен на некоторые продукты в Рос¬
сии и, принимая во внимание все расходы по доставке в Южную Африку, русские
экспортеры могли бы с большим успехом ввозить в этот край: [неразборчиво],
льняное масло, коровье масло, керосин, пшеницу, мыло, сахар, спички и некото¬
рые аптекарские товары.
Из вышесказанного явствует, что русские интересы в Южной Африке весьма
существенны и настоятельно требуют учреждения штатного российского консуль¬
ства в одном из больших городов или портов Южной Африки.
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5, оп.
929, л. 19, л. 250251־ об.
Подлинник на русском языке.
22/. Некоторые выводы о социальном положении лиц,
насильственно изгнанных из Трансвааля, и о выплате им
частичной компенсации
Министерство иностранных дел, Второй департамент
Июня 21 дня, 1907 года, № 8394
Его Сиятельству графу А. К. Бенкендорфу
281
Милостивый Государь граф Александр Константинович,
9/22 августа 1900 г. в Лондон на пароходе «Howarden Castle» прибыло 35 русских
подданных, насильственно высланных британскими властями из Южной Африки в
Европу как лиц, нежелательных на театре тогдашних военных действий.
21 августа/3 сентября 1900 г. лица эти (список № 1) обратились в Император¬
ское посольство в Лондоне с коллективным прошением, в котором они ходатай¬
ствовали о защите их интересов перед Британским правительством.
Вслед за тем в министерство иностранных дел [Великобритании] начали посту¬
пать отдельные прошения по настоящему делу, которые в числе 31 (список № 2)
были Вторым департаментом этого министерства препровождены в Императорское
посольство в Лондоне, которое их и представило Великобританскому правитель¬
ству. Императорское посольство других претензий по означенному делу Британ¬
скому правительству не препровождало.
Для рассмотрения претензий всех высланных из Южной Африки Британское
правительство учредило «South African Compensation», которая рассмотрела всего
35 прошений русских подданных (список № 3), обратившихся в эту комиссию ча¬
стью по представлению Императорского посольства, частью же непосредственно.
Защиту интересов своих подданных Императорское правительство поручило ад¬
вокату Гольдбергу, который, ознакомившись с делом, поддержал лишь 28 из своих
клиентов, отказавшись от зашиты интересов остальных, считая их домогательства не¬
основательными. Южно-Африканская комиссия [Королевская комиссия по южно¬
африканской войне] действительно признала справедливость означенных 28 хода¬
тайств, присудив в пользу заинтересованных лиц L. 4000. Ввиду же того, что удовле¬
творение претензий этих, в отдельности, представляло значительные трудности, т.к.
являлось почти невозможным определить размеры убытков каждого отдельного лица,
то сумма эта была британским правительством предоставлена в распоряжение пра¬
вительства императорского с условием, чтобы означенные деньги были использованы
в удовлетворение претензий всех русских подданных, коих ходатайства были рас¬
смотрены в Южно-Африканской комиссии или предъявлены русским правительст¬
вом по 4/17 октября 1901г. (ноты маркиза Ландсдоуна от 4/17 октября и от
25 октября/7 ноября 1901 г. на имя императорского посла в Лондоне).
К сумме в L. 4000 была еше прибавлена сумма в L. 100, специально назначен¬
ная в удовлетворение доктора Кунина, имя которого не значится ни в одном из
списков и дело коего следует считать вполне законченным.
Что же касается 7 лиц, интересы коих не защищались г. Гольдбергом, то Юж¬
но-Африканская комиссия их требования признала несправедливыми, а потому не
подлежащими удовлетворению. Вообще комиссия эта удовлетворяла лишь тех лиц,
которые были насильственно высланы из Южной Африки в Европу. Что же касает¬
ся убытков от реквизиций или от выселений в пределах Африки, то дела означен¬
ного характера к компетенцию этой комиссии не входили.
На основании изложенного, 12/25 декабря 1901 г. совещание при Втором де¬
партаменте министерства иностранных дел распределило большую часть назна¬
ченных Британским правительством денег между указанными выше 28 лицами,
присудило удовлетворить из этой суммы адвоката, а остаток в размере L. 980 по¬
становило распределить среди тех из 7 лиц, коих ходатайства были отложены Юж¬
но-Африканской комиссией, буде ходатайства эти окажутся справедливыми.
В противном случае совещание предполагало произвести добавочное распределе¬
ние остатков среди уже удовлетворенных 28.
По собрании должных сведений о семи русских подданных, коим Южно-
Африканская комиссия отказала в удовлетворении, было созвано второе совеша¬
282
ние при Втором департаменте, которое 9/22 ноября 1902 г. постановило выдать из
указанных семи лии вознаграждение лишь одному Маркевичу-Зулинскому, прису¬
див в его пользу L. 100. Все остальные лица, прошения коих были в свое время
отклонены Южно-Африканской комиссией, оказались не высланными из Африки
в Европу и потому не подлежащими удовлетворению.
Таким образом в распоряжении Второго департамента осталась сумма в L. 880,
которая в настоящее время возросла до следующих размеров: 4-процентной госу¬
дарственной рентой— 10 400 рублей, сериями государственного казначейства —
150 рублей и наличными деньгами — 11 рублей 49 копеек. В промежуток времени,
обнимающий изложенное в течение настоящего дела, Второй департамент действо¬
вал в предположении, что 35 человек, прибывших в Лондон на пароходе «Howarden
Castle», и 35 просителей, обратившихся в Южно-Африканскую комиссию, — одни и
те же лица. Между тем стали поступать прошения новых лиц, о которых департамен¬
ту не было известно (список № 4), а также департаменту был доставлен список лиц,
подписавших коллективное прошение (при донесении императорского генерального
консула в Лондоне от 2/15 октября 1902 г. за № 2617, список лиц, коих претензии
были рассмотрены в Южно-Африканской комиссии при донесении Императорского
посольства в Лондоне от 31 октября/13 ноября 1902 г., за № 1547). Из сравнения
этих списков министерство усмотрело, что только 26 лиц из числа подписавших кол¬
лективное прошение получили удовлетворение, что же касается остальных трех
удовлетворенных, а именно Новомейского, Бандарсвига и Маркевича-Зулинского, то
эти трое, хотя и не подписались под коллективным прошением, потому что, по-
видимому, прибыли в Лондон не на «Howarden Castle», все же были насильственно
высланы из Южной Африки в Европу.
Следует заметить, что на «Howarden Castle» прибыл лишь первый транспорт
высланных из Африки, впоследствии же в Лондон прибывали новые партии из¬
гнанных, но выселение лишь в первом случае сопровождалось общими жестокими
мерами; в последующих же случаях негуманное отношение к высылаемым выра¬
жалось лишь частными случаями, к которым следует отнести эти три.
Обращаясь к девяти неудовлетворенным из подписавших коллективное проше¬
ние императорскому послу, то они и по сие время не вознаграждены. Между тем
без согласия на то Британского правительства, Императорское правительство не
может вознаградить означенных девять человек, так как притязания этих лиц не
были доведены до сведения Британского правительства. Следовательно, удовлетво¬
рение указанных девяти лиц из сумм, ассигнованных Британским правительством,
противоречило бы условиям, на которых эти деньги были препровождены
(смотрите ноту маркиза Ландсдоуна от 4/17 октября 1901 г.).
Конечно, оставшиеся без удовлетворения лица сами виноваты в том, что не .по¬
заботились, подобно их 26 товарищам, подать своевременно прошения, отдельные,
Российскому или хотя бы Великобританскому правительству, но т.к. их прошения
все же справедливы и принимая во внимание, что люди эти подписались под кол¬
лективным прошением на имя императорского посла в Лондоне и тем вверили
свои интересы императорскому правительству, то министерство иностранных дел
полагает необходимым, изложив Британскому правительству обстоятельства на¬
стоящего дела, запросить означенное правительство, согласно ли оно на распреде¬
ление указанного выше остатка между русскими подданными: Борсуком, Голомбо-
ком, Меером, Меровичем, Комаром, Лейбой Беккером, Гершельманом Беккером,
Липшицем и Битанасом.
Прилагаемая к сему справка резюмирует настоящее дело в обших его чертах.
283
Посему имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство, воспользовавшись
вышеизложенными данными, запросить Великобританское правительство, полагает
ли оно возможным использование остатка от ассигнованных им в свое время
Б. 4000 на удовлетворение названных выше девяти лиц.
О последующем я буду иметь честь ожидать Вашего уведомления.
Примите, Милостивый Государь, уверение в отличном моем уважении и со¬
вершенной преданности.
[без подписи]
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1048, л. 202-205.
Подлинник на русском языке.
222. Списки еврейских эмигрантов из России, подписав״
ших отдельные прошения к правительству Великобритании
с просьбой о компенсации за нанесенный ущерб
Список № 2
лиц, подписавших отдельные прошения, препровожденные Императорским
посольством в Лондоне в великобританское министерство иностранных дел, кото¬
рое их передало на рассмотрение Южно-Африканской комиссии. 1. Юдельман;
2. Ингель; 3. Войшвилло; 4. Штернберг; 5. Шмидт; б. Жив; 7. Фридман; 8. Эверис;
9. Полонский; 10. М.Атлас; 11. В.Атлас; 12. Тейнов; 13. Карп; 14. Крюгер;
15. Г.Дембо; 16. О.Аембо; 17. Левин; 18. Я.Бролль; 19. Х.Бролль; 20. Эйдельштейн;
21. Кайревич; 22. Ванштейн; 23. Кантор; 24. Кульпс; 25. Шапиро; 26. Пинчук;
27. Шниткин; 28. Мендельсон; 29. Новомейский; 30. Новомейский 2; 31. Ройак.
Список № 3
лиц, подписавших претензии коих были рассмотрены в Южно-Африканской ко¬
миссии (ходатайства первых 28 признаны заслуживающими удовлетворения).
1. Юдельман; 2. Ингель; 3. Войшвилло; 4. Штернберг; 5. Шмидт; 6. Жив; 7. Фридман;
8. Эвередис;.9. Полонский; 10. М.Атлас; В.Атлас; 12. Тейнов; 13. Карп; 14. Крюгер;
15. Г.Аембо; 16. О.Дембо; 17. Левин; 18. Я.Бролль; 19. Х.Бролль; 20. Эдельштейн;
21. Кайревич; 22. Вайнштейн; 23. Кантор; 24. Кульпс; 25. Шапиро; 26. Пинчук;
27. Бандревич; 28. Новомейский; 29. Борковский; 30. Якобсон; 31.Юдельсон;
32. Мендельсон; 33. Шниткин; 34. Занг; 35. Маркевич-Зулинский.
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1048, л. 217218־.
Подлинник на русском языке.
223. Список лиц, обратившихся в министерство ино¬
странных дел Великобритании с просьбой о некотором
возмещении убытков после выдачи частичной компенса¬
ции некоторым российским подданным
Список № 4
лиц, обратившихся в министерство иностранных дел после окончания рас¬
смотрения настоящего дела в Южно-Африканской комиссии... Подписавшие кол¬
284
лективное прошение: 1. Меерович; 2. Г.Беккер; 3. А.Беккер; 4. Комар; 5. Борсук;
6. Меер; 7. Голомбек; 8. Липший и Битинас, хотя и не подписали, обращались до
сего времени в министерство иностранных дел, не заслуживают вознаграждения
как подписавшие коллективное прошение.
Прочие лица, не имеющие права на какое-либо вознаграждение из остатка:
1. Коган; 2. Тейхман; 3. Гразутис; 4. Боткевич; 5. Гирш; 6. Фербер; 7. Вайнберг.
АВПРИ, ф. 184. Посольство в Лондоне,
оп. 520, д. 1048, л. 219.
Подлинник на русском языке.
224. Выводы министерства иностранных дел России
о бесправном положении русских подданных в Трансваа¬
ле, не имевших средств, чтобы доказать свою неприча¬
стность к участию в англо-бурской войне
Из совещания II Департамента МИД (6 октября 1907 г.) о деле об удовлетворе¬
нии претензий русских подданных, насильственно высланных из Южной Африки
в Европу во время минувшей англо-трансваальской войны: сумма, ассигнованная
Великобританским правительством для удовлетворения претензий русских поддан¬
ных, насильственно высланных из Южной Африки в Европу в 1900 г., равнялась
4000 фунтов стерлингов (L. 4000).
Русские подданные, насильственно высланные из Южной Африки, были люди,
принадлежащие к рабочему классу, живущему поденным заработком, то есть люди
приблизительно одинакового достатка.
АВПРИ, ф. 155. И Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 20, л. 26.
Подлинник на русском языке.
225. Письмо из российского консульства в Лондоне о не¬
обходимости назначения консула в Трансваале в связи
с наплывом туда эмигрантов из числа русских подданных
Императорское российское генеральное консульство в Лондоне
Его Превосходительству А.К.Бентковскому
Господин Шеваллей (СЬеуаИеу) в упомянутом своем письме говорит о много¬
численных русских подданных, обращающихся к нему. Действительно, иммиграция
русских подданных в Трансвааль довольно значительна, как видно из упомянутого
письма господина Шеваллей. Вследствие того что во всей Южной Африке нет еди¬
ного русского штатного консульского представителя, положение русских поддан¬
ных, временно поселяющихся там же и сохраняющих свои семейные, деловые
и экономические сношения с Россией, довольно тяжелое. Все это наводит на пред¬
положение, что учреждение штатного российского консульства в Йоганнесбурге
или Капштате, имеющего распространить свою деятельность на всю Южную Афри¬
ку, явилось бы мерой своевременной, полезной и неизбежной.
Барон Гейкинг
10/23 августа 1909 года
285
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, л. 34 (Учреждение штатного консула в
Йоганнесбурге), л. 1, 1об.
Подлинник на русском языке.
226. Сообщение российского консульства в Лондоне
о желательности назначения русского консула в г. Йоган-
несбург
Императорское российское генеральное консульство в Лондоне
24 августа/6 сентября 1909 г.
Л. К. Бентковскому
Ссылаясь на отношение сего генерального консульства от 10 августа о необхо¬
димости учреждения русского штатного консульства в Йоганнесбурге, имею честь
уведомить, что по сему предмету я запросил мнение французского генерального
консула в Йоганнесбурге, заведующего делами русского вице-консульства в на¬
званном городе. При сем прилагаемом в подлиннике письмом он же сообщил, что
в одном Трансваале находятся приблизительно 10 000 лиц происхождения из Рос¬
сии и столько же в Капской колонии. Девять десятых из них евреи.
Капштат — порт, откуда направляются скороходные пассажирские пароходы в
Европу и куда они приезжают из Европы. Южно-Африканский парламент 4 меся¬
ца в год будет заседать в Капштате. Но столицей Ю.А. в экономическом отношении
состоит Йоганнесбург. Вся торговля и промышленная деятельность сосредоточится
на Ранде.
Претория, соприкасающаяся с Йоганнесбургом и связанная с ним по телефо¬
ну, считается политической столицей Южной Африки. Там же поместятся мини¬
стерства и все центральные учреждения.
Сообразуясь с вышеизложенным, нельзя не прийти к заключению, что Йоган¬
несбург, где находится самое большое скопление русских подданных, должен бы
быть местом нахождения предполагаемого русского штатного консульства, тогда
как в Капштате и Лоренцо-Маркезе нештатные русские консульства представлены
были бы уместны, в Капштате таковой уже давно существует85.
Французский генеральный консул высказывается в пользу назначения русского
штатного консула в Йоганнесбурге и считает таковое нужным.
Со своей стороны долгом считаю присовокупить, что устройство русского кон¬
сульского дела в Южной Африке в настоящее время неудовлетворительно. Госпо¬
дин Шеваллей недостаточно сообразуется с предписаниями министерства, и, во¬
обще, по незнанию русского языка и по невозможности исполнить функции, нала¬
гаемые на русских штатных консульских чинов, его услуги неудовлетворительны.
Барон Гейкинг
АВПРИ, ф. 155. II Департамент, ст. 1-5,
оп. 929, д. 34 (Учреждение штатного консула
в Йоганнесбурге), л. 2, 2об.
Подлинник на русском языке.
Часть вторая
ВОСПОМИНАНИЯ ОЧЕВИДЦЕВ
227. Российский доброволец подпоручик Евгений Авгу-
стус о причинах почти повсеместной поддержки голланд-
скоязычных потомков европейских поселенцев
Не потому, говорят, мы сочувствуем бурам, что дело их правое, что на их сто¬
роне законность и справедливость, а потому только, что перед нами развернулось
захватывающее дух зрелище войны, щекочущее нервы, точно бой быков, и на кого-
нибудь да нужно было поставить свою ставку. Л разыгравшееся на наших глазах
зрелище войны так мучительно и вместе с тем так приятно — мы волнуемся, тре¬
пещем, сами переживаем ощущения борьбы.
И сознание буров, что они точно на подмостках, что на них, как на гладиато¬
ров древнего Рима, смотрит весь мир, подбадривало, пришпоривало их и, нако¬
нец, привело к гибели.
Нет, не этим объясняется всеобщий порыв искренних симпатий к бурам, нет,
а то высокое и непоколебимое мужество, с которым народ этот шел на гибель
и смерть за свою свободу и независимость; эти поразительные примеры стойкости
и терпения воздействовали потрясающим образом на европейское общество, и у
нас, задавленных, загрязненных мелкими интересами и заботами повседневной
жизни, эти примеры пробудили лучшие человеческие чувства, чувства справедли¬
вости, чувства негодования перед насилием и готовность к самопожертвованию.
И эту готовность запечатлели своей кровью сотни добровольцев всех стран и на¬
родов. Они сражались, страдали и умирали не из-за чести, денег или славы, и кости
их белеют теперь на горах и равнинах Трансвааля или затянуты илом на дне мут¬
ной Тугелы и Моддер-ривера [...]
Непрерывных шесть месяцев я сражался в рядах буров, вместе с ними лежал
в окопах, где кровью и мозгами залепляло мне глаза, когда смертоносные осколки
поражали рядом лежащих товарищей; вместе мы переносили все лишения и бед¬
ствия походной и боевой жизни; они со мной делились последним сухарем, по¬
следним глотком воды, и я научился любить и уважать этих суровых и непривет¬
ливых с виду, но детски добродушных, беззаветно мужественных и глубоко ве¬
рующих людей.
А по возвращении из английского плена на родину мне не раз приходилось
слышать отзывы некоторых волонтеров и в особенности докторов Красного Креста,
бывших в Трансваале, которые обвиняли буров в неблагодарности и неприветливо¬
сти к иностранцам и даже в малодушии. Горе побежденным!
Доктора, например, рассказывали, что буры сами себе наносили увечья, отру¬
бали пальцы, чтобы иметь возможность удирать из своих команд, поваляться в гос¬
питалях и затем разбрестись по своим фермам. Почтенные эскулапы по несколь¬
ким малодушным мерзавцам берутся судить о целом народе. Они забывают о мас¬
се тех безвестных героев, которые дни и ночи, под свистом пуль и визгом гранат,
288
проводят в траншеях, томятся голодом и жаждой и умирают от нагноения ран, вда¬
ли от благоустроенных госпиталей [...]
Что же касается недовольных иностранных волонтеров, то эти господа забы¬
вают, что народу, который корчится в судорогах предсмертной агонии, было не до
того, чтобы самозваным спасителям своим устраивать торжественные встречи,
овации, награждать их чинами, орденами. Нужно, откровенно говоря, знать, что
не все волонтеры были идеалистами чистой воды; много было таких, которых при¬
влекала надежда поживиться и дать волю плохо скрытым инстинктам грабежа
и мародерства. И вот люди с искренними убеждениями, люди порыва легли кость¬
ми, а более расторопные и дальновидные успели набить свои карманы звонкими
соверенами Крюгера и Виктории [королева Великобритании] и вовремя вернуться
в Европу, украшенные дешевыми лаврами трансваальских героев.
Прав до некоторой степени генерал Бота, который как-то выразился об ино¬
странных волонтерах следующим образом: «Все эти люди, которые сражаются за
нас или предлагают нам свои услуги, это — или авантюристы, или люди экзальтиро¬
ванные; это — или идиоты, или просто жулики» [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо6־урекой войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 7-9.
228. Воспоминания российского добровольца подпору¬
чика Евгения Авгусгуса: о пребывании в Португальском
Мозамбике по пути в Трансвааль
[...] Высоко над морем теснились живописные группы домов, утопавших в зе¬
лени. У обрывистого берега расстилался рейд, над которым развевались флаги
голландских и германских крейсеров; между громадными торговыми кораблями
обрисовывалось странное судно с бронированной палубой и закрытыми люками —
это была английская миноноска.
Когда мы, уменьшив ход, лавировали между кораблями, на палубу голландского
крейсера высыпали бравые матросы в белых куртках. С той и с другой стороны
замахали платками, шляпами, и загремело долго не умолкающее «ура».
Последний раз мы позавтракали на «Жиронде», распростились с любезным ка¬
питаном и офицерами и затем, собрав свои скудные пожитки, отчалили от борта.
В лодке порывом ветра снесло с меня пробковую каску; она закружилась, за¬
плясала на волнах, и, ухваченную быстрым течением, ее унесло бы в океан, снова
к цветущим берегам Мадагаскара, если бы ее не заметили с английского парового
катера; молодчина рулевой выудил каску и ловко швырнул ее прямо ко мне в лодку.
«Thank you, my brave!» [Спасибо, храбрец!] — прокричал я. «АП right» [Да ладно], —
ответил англичанин, и катер скрылся из виду. Сильно меня смутила любезность рас¬
торопного англичанина-матроса. «И мне придется убивать этих людей, не причинив¬
ших мне ни малейшего зла!» — невольно подумал я, нахлобучивая мокрую каску.
Наконец мы ступили на берег: казалось бы, что теперь конец всем нашим не¬
взгодам, но не тут-то было. Прежде всего смуглые португальцы перерыли наш ба¬
гаж на таможне.
Упомяну о следующем курьезе: когда наш военный агент [подполковник Гурко
распечатал свои сундуки, таможенные чиновники пришли в ужас, увидав мундир
289
10 — 4748
и ордена русского офицера, сочли это за военную контрабанду и немедленно же
конфисковали. Сколько полковник ни протестовал, упрямые португальцы настояли
на своем и лишь по особому распоряжению губернатора вернули ему багаж.
А с иностранными волонтерами португальские предержащие власть еше мень¬
ше церемонились. Сколько нам пришлось бегать по всевозможным консульствам,
посольствам, канцеляриям и муниципалитетам и так далее. Carramba! [Черт поде¬
ри!] Carracho! [Твою мать!]
Дело в том, что под давлением Англии португальское правительство ставило
всевозможные препятствия волонтерам, которых с каждым рейсом прибывало че¬
ловек 50100־. На улицах, на бульварах они открыто разгуливали целыми толпами;
в гостиницах все номера были заняты «негоциантами» и «туристами» с военной
выправкой; в ресторанах и барах везде раздавалась громкая самоуверенная речь
немцев, прерываемая хохотом французов и гортанным говором голландцев.
Португальские власти открыли новый источник дохода, заставляя волонтеров
дорого оплачивать паспорта на право въезда в Преторию. Поезда ходили только
раз в сутки, и билеты выдавались не иначе как по предъявлению паспорта за под¬
писью губернатора.
Чтобы выполнить все формальности по визировке паспортов, по выдаче удо¬
стоверений из местной полиции о «нравственности и поведении», нужно было об¬
ладать не только туго набитым кошельком, но и адским здоровьем и ангельским
долготерпением. Изнемогая от жары, я бегал по улицам, отыскивая Governo do
districto [Окружная управа], всевозможные Kamora [Палаты] и консулов. Голланд¬
ский консул, он же и трансваальский, несмотря на то что у меня было к нему
письмо от Аейдса, не оказал нам ни малейшего содействия, объяснив это тем, что
будто за каждым его шагом недреманным оком следят какие-то Чемберлены; тем
не менее секретарь его, тоший, паукообразный голландец, не преминул содрать
с нас по 10 шиллингов 6 пенсов за визировку паспорта.
Не менее любезно встретил нас и наш консул, пожилой француз; несмотря на
то что он агент французской торговой конторы Chargeurs réunis, он отказался
разменять нам франки на фунты или рейсы. Меня выручил еврей из Вильно, кото¬
рый живет в Лоренцо-Маркезе уже пятнадцатый год, наплодил с дюжину чернома¬
зых ребят и праведными трудами нажил себе бамбуковый дом на деревянном
фундаменте.
Он один встретил нас с полным сочувствием, нашел нам номер в гостинице,
отказался взять что-либо за размен и только бесконечно удивлялся, зачем это мы
едем в Трансвааль на войну. «Ну и что вы себе думаете? — твердил он, мотая
своими поседевшими пейсиками. — Ведь буры вам жалованья платить не будут,
и убьют вас англичане совсем задаром».
Почтенный купец не ограничивался одним платоническим сочувствием, при¬
глашал к себе в гости, таскал нам целые корзины душистых бананов, ананасов.
Нужно заметить, что в Лоренцо-Маркезе, как, впрочем, во всех тропических при¬
морских городах, где лихорадочно пульсирует деловая жизнь, баснословная доро¬
говизна: фрукты, спички, папиросы, булки, лимонад— все оплачивается полно¬
весными шиллингами.
А благодетеля нашего мы лишь с трудом уговорили взять несколько рублей на
память.
На другой день удалось окончить все операции по получению паспортов. Су¬
нув почтенному секретарю золотой и получив паспорта, мы, гордо подняв головы,
вышли из дверей, над которыми красовалась надпись «Е proibida a etrada»
290
[Посторонним вход воспрещен]. Завтра на поезд— через два дня нам дадут вин¬
товку, 200 патронов, черногривого коня — ив поход...
На границе, в Коматипорте, где мы впервые увидели вооруженных буров
в широкополых шляпах, трансваальские таможенные чиновники без всякого стес¬
нения перерыли багаж пассажиров и конфисковали у некоторых волонтеров ору¬
жие, которое тем удалось скрыть от португальских властей.
После всех этих мытарств я нисколько не удивился, когда в Претории вместо
оваций со стороны публики у выходов вагонов стали усатые полисмены в белых
касках и нас выпускали по одному, тщательно проверяя паспорта.
Под проливным дождем, шлепая по лужам и натыкаясь в темноте на проволоч¬
ные ограждения, мы с вокзала побрели на мерцающий вдали красный фонарь гос¬
тиницы, где запах луку и чесноку нам выдал присутствие бердичевского земляка.
Хозяин встретил нас радушно, угостил ужином и отвел лучшие номера.
Долго я прислушивался, как крупные дождевые капли барабанили по стеклу.
Вдали горели огни вокзала; оттуда доносились стройные звуки народной песни,
заглушавшей и шум дождя, и завывание ветра.
Det freie volk, Det freie volk... [?]
Видно, отряд буров отправлялся на границу.
И долго еше мысль, что скоро я буду ТАМ, «где поле битвы роковое гремит,
пылает...», не давала мне заснуть. В моем воображении сменялись одна за другой
фантастические картины будущей боевой жизни, полной опасностей, тревог, при¬
ключений [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 29-31.
229. Евгений Августус о первых впечатлениях за время
короткого пребывания в Претории
[...] На другой день, едва солнце загорелось над горами, увенчанными рядом
фортов, я уже был на ногах, позавтракал и прошелся по городу, полной грудью
вдыхая свежий утренний воздух.
Далеко, далеко за пределами Трансвааля гремят пушки и льется кровь, но
и здесь, в Претории, уже чувствуется тлетворное влияние войны.
Главные улицы города, где раньше кипела жизнь и деятельность, где возвыша¬
ются здания банков, испещренных раззолоченными вывесками торговых контор
и крупных магазинов, теперь поражают своим пустынным видом. Витрины и двери
магазинов заколочены, конторы больше не открываются, и вместо изящных коля¬
сок коммерсантов по улицам грохочут двухколесные повозки кафров и медленно
скрипят фургоны фермеров, запряженные десятью-двенадцатью парами круторо¬
гих быков.
Тишиной и миром веет от других улиц Претории: среди густой зелени магно¬
лий и апельсиновых деревьев видны узорные балконы и фронтоны изящных вилл
или красные крыши одноэтажных домиков, окруженных цветниками, где на фоне
темно-зеленых олеандров и thuja orientalis пестреют красные и белые цветки пе¬
ларгоний. Обширные фруктовые сады, невозделанные пустыри между кварталами
домов — все это скорее напоминает деревню, чем столицу, если бы переплетаю-
291
10*
шаяся по всем направлениям нал головой сеть телеграфных проводов не нарушала
иллюзии.
К 12 часам дня я был в здании парламента, где сосредоточены правительствен¬
ные учреждения. У монументального подъезда по обширным коридорам и лестни¬
цам — везде толкались волонтеры: некоторые из них уже надели вместо тропиче¬
ских дорожных касок широкополые бурские шляпы, украшенные четырехцветной
трансваальской ленточкой.
Поспешил и я оформить свое желание поступить волонтером в ряды доблест¬
ных буров. Процедура, в сущности, очень простая: никакого порядка, никакой
системы — кто хотел, являлся статс-секретарю Рейцу, почтенному, любезному
старику, кто не хотел дожидаться своей очереди в приемной, направлялся прямо
в Departament van de Commandant-General, где Souza, исполнявший роль военно¬
го министра, приводил волонтеров к присяге. Торопливым, прерывающимся голо¬
сом прочел он нам на голландском языке формулу клятвенного обещания защи¬
щать независимость Республики и слушаться поставленных над нами начальников.
«Zoo waarlijk helpe mij God» [Воистину, да поможет мне Бог], — проговорили
мы вслед за ним заключительные слова присяги и затем расписались в большой
шнуровой книге. Несмотря на сутолоку, несмотря на то что тут же за другим сто¬
лом суетились и кричали секретари, на лицах волонтеров можно было уловить
сознание торжественности этой минуты. Мне вспомнился теплый майский день,
тихий шелест истлевшего в боях полкового знамени и гул сотни голосов, повто¬
ряющих слова священника: «...холод и голод... все нужды солдатские... не щадя жи¬
вота своего... как расторопному... храброму воину надлежит...».
Тут же, в одной из комнат «министерства» валялись винтовки, большей частью
старой, однозарядной системы Генри-Мартини без штыков, патроны, седла, уздеч¬
ки, стремена. Сутолока была ужасная: чиновники и сам Souza, не понимая другого
языка, кроме голландского и английского, приходили в отчаянье, искали перево¬
дчиков и объясняли недовольным волонтерам, что маузеровских винтовок уже
больше нет, что старые седла и уздечки выдаются за неимением новых, запасы ко¬
торых истощились.
Я сообразил, что в дороге мне ни скорострельная винтовка, ни новое седло не
понадобятся, а на поле сражения сумею добыть и то и другое, а потому удалился
из департамента, уговорив и товарищей успокоиться. Седла у них были не особен¬
но важные, старые английские, зато вооружены они были лучше других карабина¬
ми Маузера.
Оказалось, что по счету в гостинице уплачивает казна и что выбор части и срок
отъезда зависят вполне от нас. Подобная деликатность правительства, однако ж,
приводила лишь к тому, что в первоклассных гостиницах проживали по целым ме¬
сяцам господа волонтеры, «формирующие отряды», но на самом деле предпочи¬
тавшие сидеть за табльдотом, вместо того чтобы в чистом поле подвергать свою
драгоценную жизнь опасности.
Имел я честь познакомиться, между прочим, с лейтенантом chasseurs d’Afrique
[французских африканских стрелков], который, пребывая все больше в залах
Grand Hôtel, обстоятельно и подробно описывал свое участие в кровопролитных
боях на [реке] Тугеле и под Колензо [Коленсо] в корреспонденциях для одной па¬
рижской газеты. Но этот господин хоть изредка приезжал на фронт и обозревал
«тактическое положение сторон», а были еше такие джентльмены, которые, гремя
шпорами, являлись по нескольку раз в Departament van de Commandant-General,
изменяя каждый раз только прическу, и требовали лошадей, оружия и припасов
292
для себя и для «пяти товарищей», неизменно получали все это и затем устраивали
негласные аукционы при благосклонном содействии сынов Израиля.
Раздолье было разным авантюристам и проходимцам, эксплуатирующим дове¬
рие правительства: только бы не зевать, а крюгеровские соверены так и носились
в воздухе.
Путаясь по коридорам парламента между волонтерами, краснощекими артил¬
леристами в расшитых мундирах и французских кепи, лысыми членами Фольк-
сраада, поставшиками-евреями, ведущими оживленные разговоры с чиновниками,
я вдруг услышал шепот: «Смотрите, вон президент! Аайте дорогу!» Президент, этот
патриарх, проповедник и вождь своего народа, прошел мимо старческой походкой
с поникшей головой, как бы не замечая всей этой толпы. Его сопровождало не¬
сколько неизвестных мне лиц. Сколько должно быть духовной моши, какое непо¬
колебимое сознание в правоте своего дела, какая глубокая вера, что «не в силе
Бог, а в правде», у этого старца, поднявшего народ свой на борьбу с грозной
«владычицей морей»!
Из числа сопровождавших его лиц мне указали на высокого плотного мужчину
с неспокойным, бегающим взглядом. Это старший сын его, начальник тайной поли¬
ции. Меня немного покоробило— патриархальная республика и вдруг первенец
седовласого президента играет роль Горона.
Тогда же мне удалось увидеть героя 15 декабря [1899] Vecht-Generaal Botha
[боевого генерала Бота]: выше среднего роста, красношекий, с умными быстрыми
глазами, громкой речью, самоуверенными движениями, он заметно выделяется из
среды малоподвижных, флегматичных буров и, по-видимому, пользуется у них не
только популярностью, но и авторитетом.
На следующий день я получил лошадей для себя и для товарищей, невидных, но
крепких и выносливых, с тавром Z.A.R. [Zuid-Afrikaansche Republiek— Южно-
Африканская Республика]; получил по непроницаемому плашу, одеялу, паре пе¬
реметных холщовых сум, баклаге86 для воды, 120 патронов и проч. Оставалось по¬
лучить паспорт на проезд по железной дороге, запастись табаком, трубкой и от¬
правиться в путь-дороженьку.
После зрелого размышления я решил присоединиться к бурам, действовавшим
на Тугеле против армии Буллера. Другие волонтеры, не торопившиеся, впрочем,
с отъездом, собирались в свои отряды, стоявшие под Ледисмитом, под Колесбергом
и Кимберлеем. Со мною выразили желание поехать трое русских и один немец,
спутники мои по пароходу.
Мои товарищи лихие87— прапорщик88 запаса А. [Диатроптов], приехавший
«поучиться, как люди умирают за свободу», и поручик Н. [Никитин], захвативший
с собой все боевые наставления и инструкции для пехоты, — послали на родину про¬
щальные письма с последней оказией, и вечером того же дня мы были на вокзале,
погрузили лошадей, задали им корму и в ожидании отхода поезда докуривали по¬
следние папиросы.
Наконец пришел и третий наш товарищ, некий Р. [Риперт], легкомысленный, но
симпатичный юноша в сопровождении своей дамы сердца, приехавшей с ним из
России. Заплаканные глазки ее говорили красноречивее всякой прокламации о той
жертве, которую она приносит на алтарь своего нового отечества, расставаясь со
своим возлюбленным, быть может, навсегда. Она уже надела косынку и повязку
Красного Креста, что, между прочим, очень шло к ней, но на самом деле она не
поступила ни в русский Красный Крест, где врачи тайно по ней вздыхали, а сестры
милосердия немилосердно осуждали ее безнравственное поведение, ни в голланд¬
293
ский, где на каждого раненого или больного и без того приходилось чуть ли не по
пяти облегчительниц страданий.
На вокзале же с нами познакомились несколько интеллигентных, хорошо гово¬
рящих по-русски евреев. Они искренне обрадовались, узнав в нас своих бывших
соотечественников, и пожелали нам вернуться победителями. Когда мы сели в ва¬
гон, на наших сиденьях оказались корзины сочных персиков, бананов и апельсинов
и несколько я ши ков тонких сигар.
Поезд тронулся. Я вышел на платформу, и мимо меня проносились в фанта¬
стической пляске искры паровоза, то ярко вспыхивая, то потухая и пропадая в не¬
приглядном мраке темной ночи.
На станциях мне бросилась в глаза масса вооруженных буров, едуших из-под
Ледисмита и других мест домой в отпуск. Все они были радостно настроены, смея¬
лись, ликовали, только неизвестно по поводу ли новых побед над англичанами или
по поводу того, что им удалось вырваться в двухнедельный отпуск.
У станционных комиссаров мы получали для лошадей снопы овса, а для себя
мягкий пшеничный хлеб, круглые жестяные банки с вареным мясом в консервах
«korned beef» и сардинки, так что продовольствием в дороге были совершенно
обеспечены.
По мере приближения к границе Наталя, к Драконовым горам, местность при¬
нимала все более живописный и по временам даже дикий характер. Отвесные
стены уходяших в голубую высь каменных громад то подступают к самому полотну
железной дороги, то исчезают после крутого поворота, открывая вид на обширную
долину, в яркой зелени которой сверкает серебристая горная речка. Глубоко под
нами виднеются, точно игрушечные, круглые кафрские хижины. Поезд еле ползет,
взбираясь смелыми закруглениями на гору, чтобы в следующую минуту с голово¬
кружительной, дух захватывающей быстротой ринуться вниз. Кажется, вот-вот ко¬
леса сорвутся с рельсов, вагоны понесутся в пропасть и... Но все благополучно:
тяжело переводя дух и постепенно замедляя ход, паровоз подкатывает нас к стан¬
ции Prospect, откуда открывается чудный вид на уходящую за облака раздвоенную
вершину Majuba.
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 33-39.
230. Евгений Августус о поездке верхом к штабу главно¬
командующего бурской армией генералу Жуберу
[...] Утром следующего дня, чуть только первые лучи солнца показались из-за
гор, мы были уже на ногах, напоили лошадей, наскребли разбросанную около вок¬
зала солому и дали им корму. Наши же припасы, хлеб и консервы, еше накануне
кончились, и мы задымили трубки, утешая себя надеждой, что скоро будем у цели
нашего путешествия и что в каком-нибудь лагере буров мы утолим как следует
свой голод.
Часа через 2 мы были на станции Моддер-Спруйт, в нескольких милях от осаж¬
денного Ледисмита. Станционных зданий почти не видно из-за массы нагромож¬
денных яшиков, бочек и мешков с мукой, рисом, солью и другими продуктами.
Беспрестанно подъезжают один за другим громоздкие фургоны величиной в то¬
294
варный вагон; в воздухе стон стоит от рева упряжных мулов и волов, от хриплого
крика черных погонщиков, пощелкивающих длинными бичами. Рабочие-кафры
перетаскивали на себе с изумительной ловкостью громадные тюки фуража, мешки
с продуктами и нагружали их на подводы, между тем как буры стояли в стороне
и невозмутимо дымили своими трубками.
Мы общими усилиями вывели из вагонов своих лошадей, измученных двух¬
дневным путешествием в вагоне, отвели их подальше и, завладев первым попав¬
шимся мешком с кукурузой, засыпали им корму. С завистью мы поглядывали на
группу буров, сидящих вокруг костра и попивающих черный кофе из больших
кружек, между тем как мальчишка-кафр в английской солдатской куртке поджари¬
вал на сковороде сочные куски мяса с луком. Мучимый голодом, я решительно
подошел к почтенному с виду буру в больших синих консервах [очках], объяснил
ему, путая немецкие, английские и голландские слова, что мы только что приехали,
другой день ничего не ели и просим их прежде всего указать, где можно получить
нам что-либо закусить, а затем как нам найти генерала Жубера.
Бур, не оставляя своей чашки, махнул неопределенно рукой на груду мешков,
а затем в противоположную сторону: «Daar is komisaar, daar is de Hooflager!»UaM
комиссар, там же и Главный лагерь!].Толку мало, и мы решили, чтобы не тратить
даром времени, оседлать лошадей и двинуться в путь; лагерь был, очевидно, недале¬
ко — в бинокль можно было видеть белеющие по скатам гор группы палаток; да
и лучше было ехать утром, так как день обещал быть жарким.
С большим усилием мне удалось взнуздать и оседлать лошадь и приторочить к
седлу скатанное пальто, переметные сумы, разные мешочки и баклагу. Служив все
время в пехотном полку, я был совершенно неподготовлен к моей новой роли ка-
валериста-партизана и со страхом и трепетом вскарабкался на моего буцефала.
Мой боевой товарищ во время всех этих манипуляций стоял смирно, уныло
понурив голову, как будто почувствовал, что его оседлал пехотинец. «Точно живая
собака на заборе сидит», — вспомнил я изречение знаменитого Аолохова в рома¬
не «Война и мир»[?]
Но делать было нечего — скрепя сердце я заработал руками и ногами, чтобы
сдвинуться с места, и догнал товарищей, гарцевавших уже вдали в облаках красно¬
ватой пыли.
Правой рукой я держал повод уздечки, а левой — то судорожно хватался за
луку седла, то за приклад винтовки, немилосердно колотившей меня затвором по
спине. А конь мой все шагал, мотая головой и по временам переходя самовольно
в галоп. О, как искренне я тогда раскаивался в своих грехах молодости, в своем
безнравственном поведении в полку, помешавшем мне заслужить благоволение
начальства и аксельбанты батальонного адъютанта! Тогда бы я усвоил хоть до неко¬
торой степени искусство верховой езды!
Кое-как мне удалось нагнать товарищей, которые авторитетным тоном присяж¬
ных гусар указали, как нужно держать повод, «не ослабляя и не натягивая его»,
много говорили о шенкелях, об аллюрах и поворотах на твердой и подвижной оси.
Но все это было не то.
Во время одной из остановок нас догнала партия конных буров. «Хут моэн, хут
моэн!» [Доброе утро!] — поздоровались они с нами, оглядывая нас с некоторым
любопытством. Один из них, невольный свидетель моей вольтижировки, молодой
бур с открытым симпатичным лицом, отделился от партии, подъехал ко мне и, не
говоря ни слова, переседлал мне лошадь, перетянул стремена и исправил ремень
винтовки. «АН right» [Готово], — проговорил он и, узнав, что мы едем к Жуберу,
295
указал на невысокий пригорок, за которым расположен так называемый Hoof-
laager, штаб главнокомандующего войсками федеративных [союзных] республик.
Жара стояла нестерпимая; пот струился градом и, смешиваясь с едкой пылью,
покрыл наши лица слоем жидкой грязи; из наших баклаг мы высосали всю воду до
последней капли, в горле пересохло, а далеко кругом ни деревца, ни кустика, под
которым можно было бы отдохнуть, укрывшись от жгучих лучей полуденного
солнца.
Местами мы переезжали каменистые ложбины засохших ручейков, попадались
и лужи мутной зеленой воды.
В нескольких шагах от дороги валяются безобразно раздувшиеся трупы лоша¬
дей и быков, над которыми носятся целые тучи больших жирных мух.
Вот и крупные африканские коршуны — острый клюв и белые перья длинной
шеи изгажены кровью и внутренностями. Услышав звонкий стук копыт, они мед¬
ленно расправляют свои могучие крылья и тяжелыми взмахами взлетают в безоб¬
лачную боевую высь, чтобы оттуда высмотреть новую добычу.
Нестерпимая вонь все чаше попадающейся падали далеко кругом заражает
воздух, и мы усиленно затягиваемся крепким трансваальским табаком. Но дым,
хотя заглушает до некоторой степени зловоние, не спасает нас от назойливых
мух, которые жужжат вокруг лица, садятся на шляпу, на платье и ни минуты не
дают покоя.
Точно раскаты далекого грома раздались и постепенно замерли в воздухе звуки
орудийного выстрела. Вот оно! Болезненно сжалось сердце, как бы предчувствуя,
что там, за горами, за этой темной синей далью происходит что-то ужасное; может
быть, теперь там, в траншеях, уже корчатся в предсмертных судорогах люди, иска¬
леченные смертоносными осколками, и последние отголоски выстрела заглушаются
стонами и воплями. Еше выстрел, другой, третий!
Неизъяснимое чувство охватило всего меня — сознание, что наконец я буду
лицом к лицу с этим грозным, неизведанным еше явлением войны, заставило забыть
и голод, и жажду, и усталость после двухдневного путешествия в вагоне, и я поска¬
кал вперед, точно увлеченный какой-то неведомой роковой силой. Перед нами
возвышались столообразные массивы гор, за которыми окопались войска Вайта
[Уайта], создавшего из Ледисмита новую Плевну89.
В стороне от дороги, в долине, по которой извивалась небольшая речка, беле¬
ли палатки. Мы приехали [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 47-50.
231. Евгений Августус о лагере буров
[...] Мы приехали, как выяснилось впоследствии, в лагерь Преторийской ко¬
манды (Pretoria District); здесь же находилась и главная квартира Жубера.
Палатки и шатры самой разнообразной формы и величины были раскинуты по
склону небольших гор, окаймляющих долину извилистой речки. В промежутках
между палатками возвышались громоздкие фургоны с крытым верхом; под брезен¬
товыми навесами хранились пирамиды мешков с кукурузой, сухарями; повсюду
валялись внутренности битого скота, пустые коробки из-под консервов.
296
Время было послеобеденное; кафры сидели на корточках вокруг тлеющих ко¬
стров, облизывая сковороды и котлы, в которых готовилась пиша их господ. Из-под
палаток на нас безучастно поглядывали сонные лица загорелых бородатых буров.
Не скоро нам удалось добиться толку и узнать местонахождение палатки Жу-
бера; наконец мы на площадке в середине лагеря увидели большой зеленый шатер,
увенчанный четырехцветным флагом республики. В палатке за столом, заваленным
бумагами, сидел Generaal-Komandant, главнокомандующий союзными армиями
Трансваальской и Оранжевой Республик, Piet Joubert. Он был один.
Мы все впятером вошли в палатку, и я не без некоторого волнения повел зара¬
нее обдуманную речь, что мы только что приехали, просимся в один из отрядов на
Тугелу и вообще «рады стараться».
Жубер приподнял голову, отодвинул бумаги и, сняв очки, обвел нас присталь¬
ным взглядом. Он пожелал узнать, откуда мы приехали и почему мы не желаем
остаться под Ледисмитом.
Мы ответили, что блокада не представляет для нас ничего интересного, а после
неудачной попытки 6 января буры навряд ли решатся на новый штурм. «Jammer от
de manshaaften! [Жалко людей!] Англичане и так сдадутся»,— был ответ Жубера.
Пока он писал нам письмо к генералу Лукасу Мейеру, я успел разглядеть обстанов¬
ку палатки, служащей, вероятно, для собирания Krigsraata’a [Военного совета].
Телефон, прикрепленный к среднему устою, десяток венских стульев и боль¬
шой стол, на котором в беспорядке валялись бумаги, — вот и вся меблировка.
Между бумагами я успел разглядеть синий план Наталя в крупном масштабе, испи¬
санные карандашом бумажки с донесениями фельдкорнетов, экземпляры англий¬
ской газеты «Cape Times» и издающейся в Претории «Volkstem».
Вручив записку и протянув всем руку, Жубер проговорил: «All toom besten!»
[Всего хорошего!]. Аудиенция была окончена.
«Ну уж и главный штаб армии! — ворчал Н. [Никитин]. — Ни адъютантов, ни
ординарцев!» — «Какая спартанская простота!» — восхищался А. [Аиатроптов].
Мы стали искать своих лошадей, но тут подошел к нам какой-то'господин в оч¬
ках и английской желтой куртке и объяснил, что он распорядился расседлать их
и пустить на траву. Он отрекомендовался бывшим поручиком прусской службы;
мы с удовольствием приняли его любезное приглашение и последовали за ним
в палатку, где оказались еше человек 6 волонтеров. Гостеприимные, уже побывав¬
шие в боях, хозяева наши с полным сочувствием отнеслись к нашему плану посту¬
пить именно в один из отрядов под Колензо, накормили, напоили нас, а один из
них даже вызвался проводить нас до Аомбардскопа.
Трудно было узнать прежнего premier-lieutenant’a, затянутого в рюмочку,
в этом волонтере в изношенной куртке, с загорелым лицом, обросшим щетинистой
бородой. Лейтенант и товарищ его, артиллерийский капитан, одобрили мое реше¬
ние относительно выбора отряда: «В иностранных отрядах вечные ссоры, интриги
и недоразумения; начальники, выбираемые самими волонтерами по большинству
голосов, на самом деле не имеют никакого авторитета; немецкий отряд, самый
многочисленный, совершенно дискредитирован у буров, а итальянские и француз¬
ские, под предлогом производства никому не нужных рекогносцировок, в сущности
занимаются только мародерством».
Я ему передал наш разговор с Жубером.
«Jammer от de manshaaften! — это основа его тактики, впрочем вполне ра¬
циональной, как вы сами увидите потом. Принцип сбережения людей, при условии
нанесения наибольшего поражения противника, у буров разработан замечательно.
297
Не вздумайте только бравировать, когда будете под огнем; у буров всякое ненуж¬
ное молодечество считается безрассудством и вызывает лишь смех».
Оказалось, что нам часов шесть езды до Тугелы и что мы сегодня еше до вечера
можем проехать в лагерь немецкого отряда, где мы найдем соотечественника,
русского офицера Ш. [Шульженко]. Лагерь этот к юго-востоку от Р1ап1тапс1а, и от¬
туда всего три часа езды до штаба Мейера. Два немца вызвались быть нашими про¬
водниками. Мы согласились, оседлали коней и, распростившись с гостеприимными
хозяевами, тронулись в путь.
Один из новых наших спутников преподал мне необходимые правила верховой
езды, особенности в управлении бурскими лошадьми, выносливыми и крепкими
базуто-пони, исправил мне на привале пригонку притороченных к седлу баклаги
и переметных сум и оказался веселым остроумным собеседником: «Вы будете на
передовых позициях, носом к носу с «хаки», не вздумайте скучать, если вначале
не будет серьезных дел. Помните, что на войне прежде всего — терпение и ис¬
правное пищеварение».
Мы выступили с таким расчетом, чтобы переночевать в лагере немецкого
отряда.
Невольно вспоминались полузабытые страницы романов Майн Рида из жизни
первых поселенцев края. Вот они, колючие кустарники южноафриканского
ЬоозИ'а, мимозы с мелкими перистыми листьями и острыми колючками. Копыта
лошадей то звонко стучали по наслоениям затвердевшей красной глины, лишенной
всякой растительности, то увязали в мягком ковре ярко-зеленой травы, испещрен¬
ной красными и белыми цветками Сегапшт’а.
Из-под ног лошадей взлетали, хлопая крыльями и испуская пронзительные кри¬
ки, степные куропатки и еше какая-то длиннохвостая птица с блестевшим на солн¬
це оперением. Изредка показывался на пригорках изящный силуэт ширингбока
[косули] и вслед за тем, испуганный топотом, несколькими прыжками скрывался
в чаше раскидистых мимоз. Но теперь уж не встречаются прежние многочислен¬
ные стада жираф и антилоп; далекие равнины уже не оглашаются мо!учим ревом
царя зверей или протяжным воем шакалов. Упорным полувековым трудом человек
завоевал этот край: на склонах гор, по берегам рек виднеются распаханные поля,
необъятные пастбища обнесены изгородями из колючей проволоки, вокруг ферм
разрослись вывезенные из Европы тополя и фруктовые деревья. Но теперь угрюмо
белеют стены разрушенных ферм, покинутых своими жителями; чаше всего попа¬
даются ямы, вырытые гранатами, на земле валяются обрывки истлевших мундиров,
осколки снарядов, ружейные гильзы — здесь происходил бой 30 октября
[1899] [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 50-55.
232. Евгений Августус о кратком пребывании в немецком
добровольческом отряде и встрече с соотечественниками
[...] Среди обрывистых крутых берегов бурно катила свои мутные волны река;
течение было до того быстрое, что лошадей относило в сторону, хотя перед этим
давно уже не было дождей и глубина доходила всего до двух аршин. В период же
298
полноводья, после тропических дождей, вода подрывает берег, сносит веко¬
вые деревья и никакие усилия человеческие не в состоянии удержать ее буйный
порыв.
Дорогой нам встретился кафр, закутанный в пестрое байковое одеяло, с мед¬
ными браслетами на руках и ногах; немей наш счел долгом слезть с коня, остано¬
вить и обыскать кафра.
«Зачем вы это делаете, — спросил я его, — разве англичане пользуются каф¬
рами как лазутчиками?»
«Ох, и как еше! — ответил он. — Буллер и Вайт [Уайт] прекрасно сносятся друг
с другом, несмотря на бдительность наших брандвахт, посредством этих чернома¬
зых дьяволов, жадных к английскому золоту. Впрочем, и мы их услугами подчас
пользуемся».
Закурив трубку и затянувшись крепким трансваальским табаком, он продол¬
жал: «Я уже восемь лет в стране и отлично знаю кафров: от этой войны они ожи¬
дают многого. Рассказывают, что с объявлением военных действий их старшины
[старейшины], потомки бывших королей и верховных жрецов, собрались в непри¬
ступных долинах диких Драконовых гор и принесли в жертву своим фетишам трех
быков: черного, красного и белого; прежде всех после нанесенного удара ножом
окочурился красный, затем белый, а дольше всех дрыгал ногами черный бык; и вот
жрецы по этому оракулу решили, что буры победят рыжих, то есть англичан, но
затем поднимутся кафры, зулусы, басутосы [басуто], свази и все другие народы
черной расы и что они освободятся от ига чужеземцев».
А теперь нам осталось еше проехать долину Клип-ривера, и вон там, за той го¬
рой, где заходит солнце, лагерь немецкого отряда. Vorwärts! [Вперед!]
Клип-ривер мы переехали по довольно глубокому, по грудь лошади, броду. Те¬
чение было быстрое, и у нас не обошлось без инцидента: одного из моих товари¬
щей отнесло шагов двадцать в сторону, лошадь попала в яму, опрокинулась, и всад¬
ник достался бы в пишу рыбам, если бы появившиеся в этот момент на другом бе¬
регу буры не бросились в воду и не выудили бы его и лошадь.
Но на юге день быстро сменяется ночью; как только на западе догорели по¬
следние лучи заката, на темно-голубом небе заискрилось созвездие Южного Кре¬
ста и все кругом потонуло в непроглядной мгле.
Проводники наши спешились и повели коней в поводу; мы последовали их
примеру; спотыкаясь о камни, царапая лицо и руки о колючие ветви мимоз, мы все
поднимались в гору, пока наконец где-то далеко еше засветился огонек.
«Еше с полчаса осталось!» —утешили нас немцы.
Еше полчаса! А у меня горели ноги, спина болела от несносной винтовки Ген¬
ри-Мартини, лошадь, понурив голову, еле двигалась.
Часа полтора мы карабкались по скалам; колючие ветки мимоз исцарапали нам
лицо и руки, и мы несказанно обрадовались, увидев наконец мерцающие вдали
красные огоньки лагеря.
Нас провели прямо в палатку коменданта Кранца. Родом немец, но проживший
в Трансваале уже лет десять, он своим выбором в начальники немецких волонте¬
ров был обязан репутацией знаменитого истребителя львов, которых он на своем
веку убил ровно 68: «А жена моя, о погодите, я вас еше познакомлю со своей же¬
ной, она собственноручно застрелила целых 86!»
Все это он нам успел рассказать, не забывая, однако ж, о своих обязанностях
хозяина. В то же время он, не умолкая, рассказывал нам о своем участии в штурме
299
6 января [1900], что идея сооружения плотины и затопления осажденного го¬
рода принадлежит ему и что он с 500 человек берется еше раз штурмовать
Ледисмит.
Мы благоговейно слушали его, выпивая чашку за чашкой, и уничтожили гро¬
мадную сковороду с вкусно приготовленными битками.
Между тем весть о приезде новых волонтеров успела облететь весь лагерь, и
в палатку беспрестанно входили один за другим то прусские premier-lieutenant’bi,
то австрийские rittmeister’bi90. Краны познакомил нас с капитаном генерального
штаба шведской армии, который счел долгом перевести немедленно разговор на
Нарвскую битву91 и финляндский вопрос92; пришлось ему напомнить о Полтав¬
ской93 и о вооружениях норвежцев94.
Но меня выручил милый Риперт: «Скажите, правда, что у вас в Стокгольме
в ресторанах лучшая в мире водка и закуска подаются бесплатно?»
При одном воспоминании о далекой родине голубоглазый швед закатил свои
глаза и тяжело вздохнул в ответ.
«А вот ваш соотечественник!» — провозгласил Краны, рекомендуя нам молодо¬
го человека в лихо заломленной набекрень шляпе со страусиным пером. — Доктор
Зигель, Дерптского университета».
Доктор Зигель, в шляпе с развевающимся пером и бородкой à [la] Henri IV,
скорее напоминал мушкетера из знаменитого романа Дюма, чем мирного эску¬
лапа, тем более что вместо повязки с красным крестом носил через плечо па¬
тронташ.
Оказалось, что доктору надоело состоять при госпитале и он, не задумываясь,
променял ланыет и зонд на винтовку и патронташ и теперь с кровожадным упоени¬
ем, как некогда художник Верещагин под Геок-Тепе, расстреливает людей.
«Господа! Какими судьбами? — закричал кто-то по-русски, и мы очутились
в объятиях высокого господина с всклокоченной, черной как смоль бородой. —
Пойдемте ко мне, побеседуем, у меня же вы переночуете».
Он оказался штабс-капитаном минной роты одной из крепостей Одесского ок¬
руга [Шульженко] и воспользовался шестимесячным заграничным отпуском, чтобы
изучить осаду Ледисмита с артиллерийской и инженерной точки зрения. Но теперь
он раскаивался: его не удовлетворяла блокада, веденная первобытным способом;
его бесило бездействие буров, а также то обстоятельство, что он имел глупость
поступить в немецкий отряд.
«Почти половина всех этих господ, что вы видели, это авантюристы, которых
привлекли сюда или инстинкты грабежа и мародерства или которых какая-нибудь
грязная история заставила покинуть родину. А сам Краны — это первейший тру¬
сишка, болтун и интриган. Если до сих пор его не лишили звания коменданта, то он
этим обязан только своей красавице супруге, которая ездит верхом и стреляет
лучше его. Она часто приезжает в лагерь к нам, всегда привозит с собой ящик вис¬
ки или коньяку, изгоняет мужа из палатки и...». — «А знаете, я у вас останусь! —
выпалил все тот же Риперт. — Скажите, когда мадам Краны приезжает?»
Переночевав у штабс-капитана, мы наутро с трудом разыскали коней, затеряв¬
шихся в табуне, и поехали дальше, теперь уже без провожатого.
Дорога шла все время по горам; встречные буры весело раскланивались с нами
и обстоятельно рассказывали, как и где найти генерала Мейера. Где-то глухо раз¬
давались оружейные выстрелы. Мы были еше под впечатлением вчерашнего при¬
ятно проведенного вечера и неожиданной встречи с соотечественником. А чудное
зоо
утро, о котором в Европе не имеют понятия, лазурное безоблачное небо, с кото¬
рого лилось море яркого ослепительного света, бархатная зелень гор и долин —
все это располагало к благодушию, и мы, без обычных разногласий во мнениях
и взглядах, решили отказаться от мысли поступить в какой бы то ни было иностран¬
ный отряд и просить штабс-капитана, показавшегося нам очень симпатичным, пе¬
ревестись к нам на Тугелу.
«Мы составим отдельное капральство и выберем его капралом. Он старше всех
нас и уже второй месяц как на войне, — говорил Никитин, — нужно подать бурам
пример правильной организации».
«Нет уж, господа, прежде всего без всякого начальства, — запротестовал сво¬
бодомыслящий Аиатроптов, — не затем мы сюда приехали, чтобы подчиняться вся¬
ким капралам».
По дороге стали попадаться осколки снарядов, медные трубки шрапнелей, да¬
же целые бомбы с измятой только головкой и оторванным дном. Громадные, арши¬
на в 2 ямы свидетельствовали о силе лиддитных снарядов. Вид этих исковерканных,
заостренных кусков закаленной стали был не совсем приятный.
«Господа, если меня убьет вот такой бомбой, то напишите ей: я вам оставлю
адрес!» — меланхолически произнес обольститель женских сердец Риперт.
«А в самом деле, кто его знает?» — подхватил Никитин и предложил поделить¬
ся адресами и дать друг другу слово, что уведомим родных в случае смерти. Оста¬
новили лошадей, и сосредоточенно каждый стал записывать под диктовку адрес
товарища. В безоблачном небе, высоко-высоко над головой, неподвижно летали
коршуны.
Лукас Мейер принял нас в своей палатке на северном склоне Гроблер-
клоофа. «Вы что, господа, приехали любоваться войной или работать?» — поставил
он прямо вопрос.
«У вас, генерал, не совсем безопасно можно будет любоваться войной!» Отве¬
том, видно, он остался доволен и угостил нас обедом прямо генеральским: бара¬
ний бок с рисом, чернослив, печенье, виски, кофе. Помощник Мейера, «Assistent-
general» Кок, оказался кандидатом Лейденского и Оксфордского университетов,
прекрасно говорил на двух языках. Он крайне несимпатично смотрел на положе¬
ние вешей, резко отзывался о Жубере, обвиняя его в малодушии, и не лучшего
мнения был о Кронье. «Впрочем, впоследствии сами увидите, а теперь закусывайте,
messieurs; на позициях у вас этого не будет!»
Он рассказывал, что отец и брат его были убиты под Эландслехте [Эландс-
лаагте], что он сам принимал участие еше в разгроме шайки Жемсона [«набег
Ажемсона»], и показывал нам изящную винтовку с инициалами этого современного
флибустьера, бывшего зубного врача.
Затем он познакомил меня с устройством командного управления, показы¬
вал ежедневные донесения и рапорты подчиненных ему фельдкорнетов, по¬
вел нас к телефонной станции и к гелиографу, служащему для передачи прика¬
заний [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 60-65.
301
233. Евгений Августус о поступлении добровольцем
в Крюгерсдорпский отряд буров
[...] Мы еше беседовали с «ассистент-генералом» Коком, когда на далеких го¬
рах засверкали ослепительно яркие лучи гелиографа. Из сочетания то коротких,
то более продолжительных проблесков (по азбуке Морзе) сопровождающий Кока
гелиографист составил немногословную фразу. Оказалось, что Гиршпорт, началь¬
ник артиллерии, просит о присылке на Брокфонтейнские высоты в лагерь Йоган-
несбургской команды еше нескольких орудий.
«Ответьте, что одна ״maxim-canon“ [бурское название скорострельного орудия
системы ״Максим“] и одно крупповское еше утром посланы»,— приказал Кок,
и при нас заработал аппарат...
Нам нужно было решить вопрос о поступлении в тот или иной отряд. Я вспом¬
нил, что на вокзале провожавшие нас евреи рекомендовали нам фельдкорнета
Йоганнесбурекой команды Бен Фиуна как интеллигентного и очень расположен¬
ного к иностранцам начальника.
«Господа, — возразил нам Кок, — на правом фланге, где и Йоганнесбургский
дистрикт, теперь бой в полном разгаре: никому теперь не будет дела до вас; вы
сразу попадете в непривычную для вас обстановку. Мой совет поступить к крюгер-
сдорпиам под Колензо; они, вероятно, предпримут диверсию к Чивелею, где Бул-
лер оставил всего одну бригаду, а наступление нам, пожалуй, больше по душе, чем
бесконечное сидение за камнями, под свистом пуль и визгом гранат. А вот и сам
фельдкорнет».
К палаткам подъехала группа всадников; задние волокли за собой связанного
веревкой кафра. Ехавший впереди высокий бур с седой бородой ловко соскочил
с коня и, подойдя к генералу, стал что-то такое ему рассказывать, размахивая ру¬
ками и указывая на кафра.
— Они поймали кафра, лазутчика из Ледисмита, — объяснил Кок и, в свою
очередь, стал спрашивать негра.
Тот только испуганно врашал белыми зрачками. Из-под лоскутьев его одежды
выглядывало обнаженное бронзовое тело, мускулистое, жилистое. Лицо его, со
следами кровоподтеков и синяков, побурело от страха и стало грязно-желтым, как
кожа его ладоней. Он, точно в лихорадке, стучал зубами и на все расспросы отвечал
какими-то непонятными гортанными звуками: «Baas! Baas!» [Господин! Господин!]
— Да скажешь ли ты наконец, alla Krachta [бурск. — черт побери], были у тебя
какие-нибудь бумаги или нет? — проревел фельдкорнет и ткнул несчастного но¬
гой в живот. Тот только закряхтел, и белки его забегали пуше прежнего.
— Обыскали вы его как следует? — вмешался Кок. — При нем ничего не было?
— Накрыли мы его в краале, где он, видно, хотел провести ночь; уж тормоши¬
ли, тормошили мы этого дьявола, да ничего при нем не было, кроме этой палки. Да
ясно, что он лазутчик, чего уж тут, ни одного бюргера по имени назвать не сумел.
— Сознайся, goddam! [англ. — черт подери!] — напустился он снова на кафра
и для пушей убедительности хватил его палкой по голове. Палка разлетелась вдре¬
безги, и из нее вывалилась свернутая в трубку бумажка.
Все подскочили к ней, развернули ее, и Кок с торжествующей улыбкой показал
нам отчетливо вычерченный в горизонталях с приложением масштаба план укреп¬
ленных бурами End-Hill и Langer-Hill; на плане значились все отдельные орудия
буров и расположение искусственных препятствий из колючей проволоки.
302
— Уж это не в первый раз, — говорил нам Кок, — что в наши руки попадаются
лазутчики-кафры, доставляющие англичанам самые точные сведения о нашем рас¬
положении. Эти молодцы устраивают чуть ли не почтовое сообщение между Бул-
лером и Вайтом. Расстрелять его! — обратился он к бурам.
— Смертная казнь, смертная казнь в Республике! — твердил расстроенный
этой сиеной свободомыслящий Лиатроптов.
А злополучный кафр стоял, широко раскрыв глаза, точно загипнотизированный
направленной на него блестевшей на солнце мушкой. Видно было, как у него тряс¬
лись колени, судорожно шевелились пальцы, лицо его из бурого стало почти бе¬
лым: «Baas! Baas!». Раздался сухой треск выстрела, бур озабоченно завозился с за¬
твором винтовки, выталкивая гильзу, лошади только на мгновение повели ушами
и затем продолжали пощипывать зеленую травку; а всего в нескольких шагах от нас
пластом лежал сраженный пулей прямо в бровь кафр и рыл босыми ногами землю.
На затылке его вместо курчавых волос алело громадное пятно крови и мозга. Нам
всем стало как-то неловко.
— Интересно ознакомиться с действием современной малокалиберной пу¬
ли, — пробормотал Никитин и хотел было подойти к трупу.
— Господа, если вы хотите ехать, вас проведет фельдкорнет, — напомнил Кок
и проговорил с любезнейшей улыбкой: — Счастливой дороги! Соскучитесь в лаге¬
ре — милости просим ко мне; я журналы и газеты получаю.
— А негров несчастных не будете расстреливать?
Он нахмурился.
— Англичане убили отца моего, двух братьев моих; неужели нам церемонить¬
ся с этими мерзавцами, подкупленными английским золотом?
Мы стали догонять буров, уже поскакавших в свой лагерь.
Дорога пересекала железнодорожную насыпь со взорванными рельсами и ра¬
зобранной проволочной изгородью. Впереди нас расстилалась зеленеющая долина
Тугелы; над рекой уже поднимался вечерний туман. Местами виднелись глубокие
ямы, взрытые английскими снарядами; повсюду валялись зазубренные осколки,
медные ударные трубки, шрапнельные пули; иногда попадались трупы лошадей
с раздувшимися животами и оттопыренными ногами. Невеселая картина — и мы
пускали лошадей галопом, чтобы не задохнуться от невыносимого зловония.
По скату небольшой горы были вырыты землянки, разбиты палатки и шатры
Крюгерсдорпского дистрикта. Мы расседлали коней, и фельдкорнет провел нас
к почтенному с виду, могучего сложения старику, коменданту Ван-Вейку. Он
встретил нас прочувственной речью, из которой мы уразумели, что он и все бюр¬
геры приветствуют нас, приехавших из далеких стран и готовых сражаться за пра¬
вое дело.
— Службу вы будете нести, как и все бюргеры: что полагается бюргеру, то
и вам будут выдавать.
Затем он пригласил нас переночевать в свою палатку, крепко пожал всем руку,
а пока что сдал нас на попечение волонтерам, которых было человек 20 в Крюгер-
сдорпском отряде.
Волонтеры встретили нас с чисто товарищеским радушием: лошадей наших
привязали к коновязи, задали им корму; нас угостили горячими блинами и кофе,
но без сахару, который уже неделю назад весь вышел, и вскоре между нами завя¬
залась оживленная беседа. Были тут ужасно храбрые с виду венгерцы — гонве¬
ды95. «Мы вам не забудем [18]49 год96! — ораторствовал rittmeister Illash. — Ну-с,
а теперь выпьем по чашке кофе на брудершафт!»
303
Очень симпатичным нам показался барон Душинский, бывший австрийский гу¬
сар, ветеран боснийской кампании 1880-1881 голов.
Наш спутник, немей, нашел своих соотечественников, прусских лейтенантов
и унтер-офицеров. В числе волонтеров был швейцарец из Женевы, молодой крас-
ношекий студент, бросивший юридический факультет, чтобы с оружием в руках
защищать «les droits des hommes» [права человека], было два родных брата из
Штеймарка, скромные, услужливые; был поручик болгарской службы Бузуков,
ярый нигилист, мечтавший о создании балканской федерации с демократической
формой правления: много он нам успел рассказать о своих подвигах в македон¬
ских горах, где он командовал шайкой разбойников и сражался с турецкими жан¬
дармами. После того как шайка была рассеяна, а его самого турецкие власти заоч¬
но приговорили к смертной казни, он бежал в Одессу, а оттуда в Южную Африку.
«Habe die Ehre [Хватайтесь за землю], — послышался тонкий фальцет вновь во¬
шедшей в палатку фигуры, — конной баварской королевской артиллерии premier-
lieutenant Wagner!»
Мы отрекомендовались, в свою очередь разглядывая не без некоторого любо¬
пытства почтенного артиллериста. Какими судьбами занесло его из пивных славно¬
го города Мюнхена в далекий знойный Трансвааль. Невообразимо грязная куртка
болталась как мешок на худом теле; поля истрепанной шляпы прикрывали углова¬
тый череп с коротко подстриженными волосами. Он чувствовал себя как-то нелов¬
ко среди этих здоровенных, загорелых борцов за свободу; это видно было по его
виноватой улыбке, по его неловким манерам. Появление Wagner’a, в самом деле
сильно напоминающего «chevalier de la triste figure» [«рыцарь печального образа»],
сразу вызвало всеобщий восторг.
«Herr Wagner, Herr Wagner! — слышалось со всех сторон. — Нашли вы сегодня
своего росинанта? Написали наконец докладную записку президенту Крюгеру
о необходимости изменить тактику буров? Как пищеварение ваше?» — и так без
конца.
Вагнер заморгал глазами и, чуть ли не всхлипывая, проговорил почему-то по-
французски: «Vous, vous moquez de moi!» [Вы, вы издеваетесь надо мной!]. Силь¬
ный сухой кашель прервал его речь. Он встал и направился к выходу, задевая
своими длинными ногами за разбросанные седла, стремена, опрокидывая чашки
и чайники. Снова взрыв хохота. У венгерского ротмистра даже затряслось доволь¬
но солидное брюшко.
Мне стало жаль бедного Herr Wagner’a. Быть может, он один из всех этих со¬
временных ландскнехтов97, жаждавших крови и добычи, был проникнут более че¬
стными и искренними убеждениями.
Я вышел вслед за ним. После душной, тяжелой атмосферы тесной палатки, на¬
полненной табачным дымом и копотью сальной свечки, меня охватила ласкающая
свежесть теплой южной ночи.
Темный силуэт баварского артиллериста виднелся на груде камней. Я подсел
к нему и стал подумывать, о чем бы завести с ним разговор. «Вы не родственник ли
знаменитого композитора Рихарда Вагнера, этого царя чарующих звуков и могу¬
чих аккордов?»
«Vous,vous moquez...» — вырвалось у него снова, он хотел привстать, и я только
силой удержал его.
Тогда я начал о прозрачном, как янтарь, баварском пиве, о красотах его роди¬
ны, где лесистые горы отражаются в изумрудных озерах...
304
«О!» — вздохнул Вагнер, и полилась его несмолкаемая речь, что нет краше
страны на свете, как Бавария, с ее горами, лесами и водопадами, нет лучше города
Мюнхена с его пинакотекой98, готическими соборами и пивом; не было другого
такого храброго и гениального короля, как Людовик II99; теперь над Баварией тяго¬
теет железная гегемония Пруссии, но... Он сам, лейтенант в отставке, прожил
много лет в Калифорнии, где у него собственная усадьба; в Трансвааль поехал тот¬
час же после объявления войны, хотел поступить в артиллерию, но у этих некуль¬
турных буров орудия не сведены в батареи, у них нет даже таблиц стрельбы, и вот
он попал к крюгерсдорпцам, а простудился во время проливных дождей, когда по
целым неделям приходилось жить в горах, без палаток, без костров. Он рад, что
мы приехали — эти венгерцы такие вандалы.
Мерно покачиваясь всем корпусом, он говорил, говорил без конца. Меня
убаюкивала его тихая речь. С реки доносился глухой ропот волн, как бы подавлен¬
ный величием этой тихой звездной ночи. И чернеющие вдали горы, и лагерь — все
спало мирным сном. Но вот послышались отдаленные раскаты пушечных выстре¬
лов. По камням громко простучали копыта лошади. Я очнулся.
— Скажите, вам неизвестно, предпримут ли буры завтра что-нибудь?
— О, это знает лишь фельдкорнет; мы, волонтеры, заступаем завтра на бранд¬
вахту.
Торчать на брандвахте, между тем как на правом фланге завтра, быть может,
решится участь всей кампании. Я направился к большой двускатной палатке ко¬
менданта. При свете фонаря Ван-Вейк читал своим фельдкорнетам телефоно¬
грамму генерала Бота, доставленную только что конным вестовым от Лукаса Мей¬
ера. Смысл ее оказался для меня неясным, но, к счастью, среди присутствующих
нашелся ковенский еврей, лет десять тому назад оставивший Россию и теперь как
натурализованный бур ополчившийся на защиту своего нового отечества. Он мне
и растолковал смысл депеши. Бота, предвидя ночную атаку англичан, требовал не¬
медленной присылки подкреплений.
Комендант аккуратно сложил бумажку, закурил свою коротенькую трубочку
и стал совещаться с фельдкорнетами.
— Отряд наш, конечно, сейчас же выступит? — спросил я земляка.
— И что вы думаете? Ежели отсюда послать бюргеров, то здесь никого не ос¬
танется; и ежели Бота сам не справится, то уж мы ему не поможем.
Так, видно, рассуждали и фельдкорнеты; но все-таки комендант решил выслать
на рассвете человек 30-40, не больше, чтобы осталось достаточно людей для обо¬
роны вверенного ему участка позиции.
На мое желание отправиться на правый фланг комендант изъявил полное со¬
гласие, причем прибавил с добродушной улыбкой, что торопиться нечего, что
и здесь довольно дела найдется.
На службу не напрашивайся, от службы не отказывайся—мелькнуло у меня;
но колебался я недолго: здесь выжидание, а там бой.
Тут же в палатке я заснул, положив седло под голову и закутавшись в по¬
пону [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 71-80.
305
234. Евгений Августус о тяжелом бое у горы Спионскоп
[...] Топот коней, говор людей и громкий голос над самым ухом: «Пора, вы же
хотели ехать! — разбудили меня. По небу неслись темные тучи, дул порывистый
холодный ветер; неясно выступали очертания палаток и силуэты людей, торопливо
седлаюших коней. Порой выглядывала из-за туч луна и, озаряя своим бледным сия¬
нием проснувшийся лагерь, придавала всему какой-то фантастический оттенок.
— Komm an! Komm an, Kerls! [Вперед, вперед, братцы!] — торопил людей
фельдкорнет.
Только при помоши уже готовых к выступлению буров мне удалось найти коня,
взнуздать и оседлать его. В последний момент передо мной выросла тошая фигура
Herr Wagner’a.
— Я с вами поеду; все волонтеры и товарищи ваши уехали на брандвахту; толь¬
ко помогите мне найти коня! Гнедой, знаете, со звездочкой на лбу.
— Где же мы теперь его найдем? Ах, какой вы, право.
Тут вмешался почтенный купец: «Да возьмите любого коня, и что же вы смотри¬
те? Пожалуй, Бог даст, и назад не вернетесь».
А мне он сунул два бисквита и твердил: «Не удивляйте буров храбростью; бур
за камень — и вы за камень; они назад — и вы назад».
Я поблагодарил его за совет, просил поклониться товарищам и, выждав Вагне¬
ра, пустился вдогонку за ускакавшими бурами.
По чуть заметным тропинкам, пересекающим и каменистые вершины, и глубо¬
кие ушелья, и заросли мимоз, мы держали путь прямо на запад, где в туманной
мгле утреннего рассвета восставали одна за другой плоские вершины далеких гор.
Небо прояснилось, ветер затих, и яркими алмазами заблистали в лучах восхо¬
дящего солнца капли утренней росы, покрывающей траву .и кустарники.
Отряд наш далеко растянулся по дороге; то отставая, то догоняя друг друга,
мчались всадники, в числе которых были молодые, безусые парни, гарцевавшие на
маленьких косматых лошадках, степенные седобородые буры с раскрытыми зонти¬
ками в руках: у некоторых были заводные [запасные?] лошади, у других кафры
таскали на себе патронташи, винтовки и мешки с провизией своих господ.
Все они были серьезны и чем-то озабочены: пронеслась весть, что ночью уда¬
лось англичанам захватить и укрепиться на вершине Спионскоп.
— Daar is de khaki, after de kopje [Там англичане, за горой], — объясняли нам
буры, показывая на далекие еше горы.
А уж там заговорили орудия; все учащаясь, раздавалась оттуда ружейная трес¬
котня, напоминая то удары града по железной крыше, то непрерывный грохот ло¬
мовых повозок по булыжной мостовой.
Наконец перед нами выступила и столообразная вершина самого Спионскопа.
На фоне голубого неба виднелись дымки шрапнелей, рвавшихся над самой горой:
это бурская артиллерия обстреливала ее перекрестным огнем. Ей отвечали анг¬
лийские орудия, расположенные на том берегут Тугелы.
На ярко-зеленых скатах, прорезанных рельефными полосами красного грани¬
та, поднимались бурые облака дыма и земли, и затем доносился глухой взрыв лид-
дитной бомбы. У подошвы горы мелькали быстро скачущие всадники: появились
фургоны Красного Креста, запряженные 8-10 парами мулов.
Стало жарко. После пятичасового перехода мы остановились наконец в глубо¬
ком ушелье на северном склоне горы. Здесь было несколько сот оседланных лоша¬
дей; из повозок выгружались патронные ящики. Немцы-санитары возились вокруг
306
раненых, у одного из них куском снаряда разнесло грудную клетку, острые облом¬
ки ребер торчали наружу, обнажая бледно-розовую ткань легких, другой, видно
уже в предсмертной агонии, судорожно дрыгал ногами, точь-в-точь как тот негр-
лазутчик [...]
Утолив жажду из холодного родника, пробивавшегося из горной расщелины,
мы набили свои патронташи двойным комплектом патронов, сунули несколько па¬
чек в карман и стали карабкаться на скалу. Чем выше мы поднимались, тем чаше
и чаше стало раздаваться зловещее шипение снарядов; болезненно отдавался
в ушах свист пуль; с каким-то жалобным воем и стоном носились по воздуху рико¬
шетирующие осколки снарядов; брызгами летали во все стороны мелкие камни,
комья земли.
Как только мы оставили балку, у меня зашемило сердце предчувствием страш¬
ной близости неминуемой смерти; взор мой переходил от искалеченных, вокруг
которых уже перестали возиться санитары, к сидевшим на корточках кафрам, ос¬
тавленным для присмотра за лошадьми.
«Остаться бы с ними», — мелькнуло у меня.
Не помню, как я очутился в полосе огня, там, где неподвижные скалы, каза¬
лось, дрожали и колебались среди грохота пальбы. Спереди, по сторонам, у самых
ног беззвучно шлепались пули, зарываясь в землю, разлетаясь об камни.
Над головой, напоминая шелест крыльев громадной птицы, жужжали бомбы —
ближе и ближе, и вдруг все застилается тучей дыма и высоко подбрасываемой зем¬
лей, мозг сотрясается внезапным разрывом лиддитного чудовища.
«Komm an, kerls!»— ревет чей-то сиплый голос; фигуры буров то мелькают
в зеленой траве, то исчезают за острыми ребрами скал. И меня охватывает это не¬
удержимое стремление вперед; точно в каком-то гипнозе, оглушенный адским
грохотом, ослепленный ярким солнцем, я рвусь вперед. Вон расстилается вершина
горы, увенчанная несколькими корявыми мимозами, вон бесформенные завалы,
там англичане.
Буры припали за камни; они как бы застыли, слились с выступами земли, скры¬
вающими их от залпов противника; не суетясь, не волнуясь, они крепко сжимают
приклад винтовки и выжидают, точно хишные коршуны, появления желтой каски
и блеск штыка. Справа слегка затрещали частые ружейные выстрелы, сверкают
гильзы, обоймы; в горле защекотало от едкого порохового газа.
Над завалами рвутся без счета шрапнели и медленно расплываются в воздухе
дымки снарядов, затмевая яркий свет солнца пеленой дыма.
Англичане от нас всего в 100150־ шагах: в массе желтых людей видно какое-то
замешательство, какие-то нелепые взмахи руками.
А я, не испытывая ни кровожадности, ни воспеваемого стихотворцами «эпиче¬
ского настроения», в хаотическом разгаре этой беспощадной бойни, я уже
опорожнил все гнезда своего патронташа.
Вагнер, незабвенный мой королевский конный артиллерист, — вот он, полз¬
ком, словно краб морской, придвигается ко мне и просит: «Спичечку, что-то ку¬
рить захотелось!». Его грязное лицо, с приставшими комьями земли и запекшимися
струйками крови, светится такой спокойной улыбкой, что я сразу прихожу в себя
и с тоской спрашиваю: «Herr Wagner, когда же это все кончится?» — «О, скоро,
вероятно!» И как бы в подтверждение его слов над завалами появляется белая
грязная тряпка. Стрельба утихает.
Рядом лежащие с нами буры радостно вскакивают.
307
— Skitt not, kerls! Skitt not! (He стреляй, братцы! He стреляй!) — кричат они
и выбегают вперед. Но белый флаг скрывается внезапно; снова с большим ожесто¬
чением загорается стрельба.
Вон на завалах показывается толпа людей: спотыкаясь, падая, они устремляют¬
ся на нас. Что это, вылазка? Удар в штыки? А у нас уже нет почти патронов, у нас
нет штыков. Не выдержать бурам, рассеянным по всему скату, дружного штыково¬
го удара. Но нет, вон англичане, побросав винтовки, подняв руки кверху, бегут
прямо к нам — они сдаются в плен. Вон один, с почерневшим лицом, с воспален¬
ными глазами, бросается, как зверь, на меня. Я невольно замахнулся прикладом,
но он припал с каким-то диким хрипом к баклаге и судорожными глотками, как
умирающий от жажды, пьет воду.
И буры и англичане, за минуту перед тем убивавшие друг друга с кровожадно¬
стью озверевших людоедов, столпились в кучу, почерневшие от копоти, забрызган¬
ные кровью и мозгами своих павших товарищей, истомленные, измученные двена¬
дцатичасовым боем; они пьют из обшей баклаги, делятся по-братски последним
сухарем [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 80-88.
235. Евгений Августус: описание поля сражения
[...] На другой день назначено перемирие.
С обеих сторон выкинуты белые флаги. На гору поднимаются мерным шагом
английские санитары с носилками.
Буры толпами разбрелись по полю вчерашнего сражения и, добродушно улы¬
баясь, вступают в беседу с английскими носильщиками.
Те угрюмо отмалчиваются и озабоченно снуют между грудами мертвых тел,
отыскивая раненых, еше подающих признаки жизни.
Нужно обладать нервами мясника, чтобы равнодушно взирать на эту потря¬
сающую душу картину поля сражения, от которой и теперь еше, при одном воспо¬
минании, у меня холодеет сердце. Кучками нагромождены тела англичан, искав¬
ших за валами спасения от убийственного огня буров. Разве эти безжизненные
громады каменных гор стоили того, чтобы из-за них погибло столько молодых цве¬
тущих жизней, чтобы из-за них пролилось столько крови! Еше вчера она билась
горячим ключом, вызывая жизнь и движение, а сегодня она застыла черными лу¬
жами на изрытой земле, запеклась на грязных мундирах, на посиневших уже лицах
убитых.
Вон лежит, раскинув руки и ноги, здоровенный детина с красной нашивкой
сержанта — снарядом раздробило ему голову, и она представляет теперь без¬
образный ком рыжих волос, крови и мозгов.
Вон другой, широко раскрыв глаза, точно живой, с крепко сжатой в руке вин¬
товкой — его молодое, безусое лицо застыло с выражением какого-то недоуме¬
ния: «За что? За что?» А уж мухи копошатся на лице, залезая в глаза, в рот.
Буры хлопочут над своими жертвами, по праву победителя собирают винтовки,
котелки и скатанные одеяла, составляющие снаряжение солдат, отстегивают и сни¬
мают с раздувшихся животов поясные ремни и подсумки.
308
Вон бур, у которого на ногах вместо башмаков изорванные опорки, заприме¬
тил у офицера сапоги с желтыми голенищами. «Bei gute Skunnen!» [Славные сапо¬
ги!] — ухмыляется он. Но сапог не поддается. Еше одно усилие — и у него в руках
сапог с оторванной ногой. Кость выше колена раздроблена осколком.
С проклятием швырнул он от себя сапог и заковылял дальше. Другие распары¬
вают карманы, снимают бинокли, часы. Зачем все это мертвым, если все равно их
оберут свои же санитары.
«Look here!» [Погляди-ка!] — подзывает меня знакомый бур и, улыбаясь, пока¬
зывает снятый с груди молодого белокурого офицера бархатный медальон в золо¬
той оправе; в медальоне портрет миловидной женской головки с изящным профи¬
лем. «Return happy, my Harry!» [Счастливо вернуться, мой Гарри!] — гласит надпись
на обороте. Не вернется бедный Harry к своей милой; пал он, сраженный вражьей
пулей, и хишные коршуны выклюют ему ясны очи, когда-то горевшие юношеским
блеском. А она в ожидании весточки из далекой Африки будет томиться тоской
беспредельной, пока наконец в списке убитых «во славу британского оружия» не
появится знакомое дорогое имя. Застонет, зарыдает бедная; будет она проклинать
эту славу британского оружия, эту жестокую, бессмысленную войну, отнявшую
у нее ее счастье, ее жизнь.
Невыносимое зловоние и отталкивающие картины обирания и раздевания тру¬
пов заставили меня покинуть поле сражения, и я пошел за своей лошадью, раз¬
мышляя дорогой о трагической участи женшин, которым иногда так горько прихо¬
дится раскаиваться, что скромному пиджаку предпочли блестящий военный мун¬
дир [...]
Евгений Авгусгус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 92-95.
236. Евгений Августус о лагерной жизни
[...] Вернувшись в лагерь Крюгерсдорпского отряда под Колензо, мы зажили
более мирной жизнью. Наступил период затишья, хотя англичане и считали своей
обязанностью присылать нам ежедневно по десятку-другому снарядов. Но это нас
мало беспокоило, и мы из стенок гранат сложили очаг, на котором шипели и под¬
жаривались сочные куски ростбифа или шашлыка.
Мяса было в изобилии: каждый день убивалось для отряда по быку или по не¬
скольку жирных баранов. Отрядный комиссар выдавал вкусные белые сухари, ри¬
су, соли, сало в консервах, цейлонского чаю или кофе.
Я вздумал варить борщ из мяса и гиацинтовых клубней, дикорастущих по скло¬
нам горы. Борщ получался очень питательный, по всей видимости, хотя и своеоб¬
разного вкуса. Сахар, которого не всегда хватало, заменялся вареньем или фрук¬
товым мармеладом в жестяных круглых коробках. Из муки и Ьаск-ро\л/с1ег [соды]
мы ухитрялись делать оладьи, пышки, лепешки. Случайно подстреленный ширин-
гбок или куропатка и компот из персиков придавали нашим обедам некоторое
разнообразие, и буры, питавшиеся более скудно, так как у них приготовлением
пиши заведовали кафры, не без зависти поглядывали на жирный суп с луковицами,
огромные бифштексы с рисовой кашей и румяные лепешки с вареньем. Мы иногда
великодушно угощали их произведениями своего кулинарного искусства, тем 6о-
309
лее что они нас никогда не привлекали к грязной работе разделки туши и на нашу
артель всегда доставались лучшие куски — филе, язык.
Бурам часто присылали полевой почтой из дома разные лакомства, сдобные
пирожки, корзины с фруктами, и они никогда не забывали поделиться с нами. Во¬
обще они к нам, русским, относились с большим вниманием и любезностью, чем
к другим иностранцам.
Сидишь, бывало, в палатке у какого-нибудь почтенного бура, и у нас за чашкой
кофе завязываются подобные беседы:
— А у вас в России есть коровы?
— Есть.
— И овцы есть?
— И овцы есть.
— И дороги железные? — продолжает он расспрашивать.
— И дороги железные!
Задумается бур, попыхтит трубкой и вдруг задает следующий вопрос:
— А когда же царь русский заступится за наш народ?
С большим вниманием прочитывались фантастические известия, появлявшиеся
часто в йоганнесбургской газете «Standart and Digger News», о военных приготов¬
лениях России, о мобилизации войск Кавказского и Туркестанского военных окру¬
гов, о движении русских на Герат и прочее100.
Каждая подобная статья вызывала оживленные толки среди буров. Признаться
и нас, лишенных всяких вестей с далекой родины, иногда смущала возможность
каких-либо осложнений на Востоке. А вдруг в самом деле Россия объявит войну
Англии и мы, заброшенные судьбою за тридевять земель, должны сражаться здесь
в нижнем звании за совершенно, в сущности, чуждое нам дело, без всякой пользы
для формулярного списка!
А укокошит нас английская пуля, так даже в «Инвалид»101 не попадем и безза¬
щитные вдовы и сироты лишатся эмеритуры!102.
Крепко мы иногда призадумывались.
Но резонные рассуждения поручика Никитина, что на случай войны России
с Великобританией мы и здесь нанесем англичанам не меньший вред, чем коман¬
дуя полуротой на Памире, утешали нас до некоторой степени.
«А я, — заявлял откровенно вольнодумец Аиатроптов, — я хоть и состою пра¬
порщиком запаса, но всеми силами постараюсь отбояриться от участия в войне,
вызванной дипломатическими недоразумениями или стремлениями к захвату чу¬
жой территории; а здесь я с оружием в руках зашишаю священные droits des
hommes, свободу, равенство, братство и все такое прочее».
Проше всех смотрел на веши милый Павлуша Риперт: «Наше дело малень¬
кое — выпил и еше!»
Никто тогда из нас не сомневался в благополучном исходе кампании, мы все
были уверены, что разгромим этих презренных мореплавателей, выдумавших не¬
когда бокс, а теперь еше лиддит и «дум-дум», и победителями, лихо заломив шляпу
накребень, вступим в Дурбан.
Мечтать о прошлом или задаваться тревожными вопросами о будущем было,
в сущности, и некогда; заботы и интересы повседневной лагерной жизни поглоща¬
ли целиком все свободное от разъездов или полевых караулов время. По очереди
один из нас готовил обед, кипятил чай; другие купались или стирали белье под сво¬
дами разрушенного железнодорожного моста, куда не долетали осколки; вечером
нужно было загонять с пастбища коней; их привязывали на ночь к коновязям,
310
устроенным из шпал и проволоки, и, пользуясь наставлениями опытных австрийских
ротмистров, мы усердно занимались уборкой и чисткой коней.
Бесцельное сидение в траншеях на горе и высматривание в бинокль англий¬
ских батарей и блиндированных поездов со стороны Чивелея уже успело утратить
прежний интерес. Гранаты противника рвались иногда «очень удачно», но нас уже
не волновал вид убитых и раненых, и мы как-то тупо стали относиться к чужим
страданиям.
Одним словом, жизнь во стане бурских воинов вовсе не представляла непре¬
рывный пикник; все прелести привольной бивачной жизни бледнели в сравнении
с теми мучениями, которые причиняли нам нестерпимая жара, невыносимое зло¬
воние повсюду валяющихся внутренностей битого скота и остатков пиши, а глав¬
ным образом тучи назойливых мух, от которых не спасали ни дым крепкого транс¬
ваальского табаку, ни тень палатки, ни купание в реке. Не мудрено, если в конце
концов на всех нас нашла какая-то апатия, мысль как-то вяло работала и мы по це¬
лым дням бродили точно сонные, оживая только ночью, когда выпадала очередь
занимать брандвахту [...]
Евгений Авгусгус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 95-98.
237. Евгений Августус: боеготовность британских войск
со слов английского пленного
[...] Нашей брандвахте удалось захватить беглеца из Ледисмита. Его привели на
допрос к фельдкорнету. Он рассказывал, что незамеченным прошел линию обло¬
жения, днем скрывался в ущельях, а ночью пробирался к Тугеле. Изможденное
бледное лицо, лихорадочно горевшие глаза, окровавленные ноги и платье, висев¬
шее клочками на худом теле, говорили красноречиво о лишениях, перенесенных
им в пути. Жадно англичанин, рядовой полка Gordon Highlander, накинулся на
предложенное ему мясо и сухари. На расспросы о том, долго ли еше будет дер¬
жаться гарнизон Ледисмита, он дал ответ, достойный солдата: «Ло тех пор, пока
у нас хватит патронов и снарядов!»
— А надолго их еше хватит? — иронически спрашивали буры.
— А до тех пор, sons of a bitch [сукины дети], пока вас Буллер не прогонит об¬
ратно за Маджубу!
Ответ — хоть прямо в хрестоматию.
Но добродушные буры, не обижаясь, продолжали потчевать пленника.
Им и так было хорошо известно от перебежчиков и лазутчиков-кафров, что
положение Ледисмита критическое, что среди гарнизона и жителей свирепствуют
дизентерия и лихорадки, вызванные тем, что подземные помещения, в которых
население искало защиту от бомбардировки, заливались водой; целая треть гарни¬
зона была неспособна к несению службы; съестные припасы приходили к концу,
рационы урезывались с каждым днем, и люди питались почти одной кониной. Стал
ошушаться недостаток и в огнестрельных припасах, главным образом в снарядах
для морских орудий крупного калибра, взятых с броненосца «Powerful». Но Вайт
и не думал о сдаче; упорная зашита Ледисмита служит ярким свидетельством стой¬
кости и выносливости английского солдата и займет почетное место в истории анг¬
311
лийской армии, рядом с обороной Гибралтара в 1703 году и Лукнова в 1857 го¬
ду [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 103-104.
238. Евгений Августус о прибытии в бурский полевой ла¬
герь российских подданных
[...] Тем временем приехал к нам в отряд новый волонтер, состоящий на льготе
по Кубанскому войску, сотник103 Г. [Гучков]; привез он собственную палатку и мно¬
го всякого добра: настоящего московского чая и сахару, гороховой колбасы и дав¬
но уже невиданных нами папирос, а храброму Павлуше Риперту письмо из Пре¬
тории. Такое блаженство и восторг отразились на его безусом молодом личике,
что и на костлявой, заросшей щетинистой бородой физиономии королевско-
баварского лейтенанта, присутствовавшего при чтении письма, появилось нечто
вроде улыбки: «О, ich habe auch geliebt» [О, я уже полюбил].
Багажом и палаткою Гучкова заведовал вывезенный им из Москвы деншик, ста¬
рый Иван Петрович. Он доставил нам столько веселых минут, что я посвящу не¬
сколько строк его памяти.
В сапогах гармоникой, возбуждавших удивление и зависть буров, в красной
кумачовой рубашке, поверх которой он, несмотря на нестерпимый зной, всегда
носил теплый жилет, при часах и цепочке, с картузом на лысой голове, он напоми¬
нал гостинодворского мелкого приказчика, занесенного Бог весть какими судьбами
за моря, за тридевять земель, в стан бурских воинов. Но Иван Петрович — вопло¬
щение всех достоинств бессмертных Санчо-Панса и гоголевского Петрушки — жи¬
во освоился с непривычной для него обстановкой; расторопный, услужливый
и добродушный в высшей степени, он добровольно взял на себя обязанности метр¬
дотеля и стал заведовать нашей кухней: «Уж вы там себе сражайтесь, а бифштекс
али там котлету я вам изготовлю на лучший манер, слава Богу, служил у господ».
Двух мальчишек-кафров, которых фельдкорнет великодушно предоставил
в наше распоряжение, он привел в христианскую веру, дав каждому по имени:
«Ты, Ванюша, принеси ватеру [воды], понимаешь? А ты, Петруша, дров, понима¬
ешь? Ну чем огонь разводят, понял?»
Чернокожий карапуз только хлопает глазами.
«Амба, ляпа, бой!» — кричит кафр, чтобы вывести Ивана из затруднения.
О бурах он был невысокого мнения и открыто симпатизировал англичанам:
«Так зря взбунтовались, и начальства-то настоящего нет у них. А вот англичане, что
и говорить! У нас, к примеру сказать, в Москве есть купцы английские — так очень
даже народ политичный».
Мы до слез хохотали, когда он, услышав впервые зловещий визг снарядов над
головой, одним прыжком очутился под стоящим вблизи фургоном, откуда выбрал¬
ся лишь с наступлением вечера.
Но он скоро привык и к этой музыке и только тщательнее закрывал котлы, что¬
бы в борш или жаркое не попадали взрываемые гранатами комья земли и шебня.
«Ишь ты, нехристи, хоть бы перемирие что ли заключали, когда добрые люди пишу
готовят!»
312
Нашей мирной лагерной жизни, однако ж, не суждено было долго продол¬
жаться; над нами собирались грозные тучи, и вскоре разразилась катастрофа, при¬
ведшая к полному débâcle [разгрому] бурской армии.
С 15 февраля противник стал проявлять усиленную бдительность. Мимо нашей
позиции тянулись густые колонны войск, батареи, обозы. Было очевидно, что Бул-
лер намеревался теперь атаковать наш левый фланг, ряд крутых возвышенностей
по ту сторону Тугелы. Хотя движение это и происходило вне пушечного выстрела,
но тем не менее Long Tom был перевезен на вершину ближайшей к нам возвы¬
шенности, Гроблерс-клооф, и над нашими головами перекрещивались теперь
и свои и английские снаряды. Усилилась и канонада по занятой крюгерсдорпиами
горе.
Мы уже не ночевали в палатках, а все время проводили в траншеях, в напря¬
женном ожидании наступления англичан со стороны Колензо [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 115-117.
239. Евгений Августус о причинах первоначальных воен¬
ных неудач англичан и побед буров
[...] К началу октября англичане располагали лишь незначительными силами:
15-тысячной армией Вайта в Натале и небольшими отрядами в Кимберлее, Мафе-
кинге и [Южной] Родезии. Буры, взявшие в свои руки инициативу войны, господ¬
ствовали, таким образом, над волей противника и имели полную свободу действий.
И вот как они ей воспользовались: главнокомандующий генерал Жубер, имея в
своем распоряжении 35-тысячную армию, назначил в Наталь всего 17 000, двинув
их тремя колоннами через проходы Драконовых гор, а остальную часть распреде¬
лил для второстепенных действий под Кимберлеем, Мафекингом и для охраны
границ со стороны Родезии и Свазиленда.
Для вторжения в Капскую колонию были назначены [бурские] генералы Девет
и Оливье с отрядами в 6000-7000 человек; Кронье с отрядом в 6000 человек дол¬
жен был обеспечить осаду Кимберлея, где находились несметные богатства алмаз¬
ных рудников и скрывался сам виновник войны [Сесиль Родс], за голову которого
трансваальским правительством была назначена премия в 20 000 фунтов. Эта на¬
града, и главным образом надежда поживиться при взятии города, и привлекла
массу европейских волонтеров под стены Кимберлея.
Крупную ошибку совершил Жубер, что он сразу не направил все свои силы
в Наталь, не потому только, что там находились главные силы англичан, не потому,
что Наталь, вдавшись клином между Оранжевой Республикой и Трансваалем, был
ближе всего к границе, а потому что для дальнейших операций он не мог оставить
в своем тылу укрепленный город с многочисленным гарнизоном и сильной артил¬
лерией, ограничившись лишь блокадой недостаточными силами.
Однако ж, по счастливой случайности, эта стратегическая ошибка Жубера по¬
служила невольной причиной тактических успехов буров, отразившихся на даль¬
нейшем ходе войны. Как Буллер, так и Метуэн уж очень легко поддавались давле¬
нию общественного мнения в Англии, которое под тяжелыми впечатлениями пер¬
вых неудач требовало во что бы то ни стало побед, и главным образом выручки
313
осажденных гарнизонов Ледисмита и Кимберлея, что и заставило этих генералов,
лихих рубак, но плохих тактиков, произвести целый ряд необдуманных атак, кон¬
чившихся плачевным поражением английских войск.
Кто следил за ходом военных операций, тот не мог не заметить, что у всех анг¬
лийских генералов, до Робертса, не было строго обдуманного стратегического
плана; вина их в том, что при выборе главной операционной линии они не хоте¬
ли отрешиться от частных соображений вроде освобождения осажденных гарни¬
зонов и стремления громкой победой восстановить упавший престиж британско¬
го оружия.
Высадка Буллера в Натале доказывает, конечно, твердое знание этим генера¬
лом тех основных принципов стратегии, по которым следует направить удар на
главные силы противника и выбирать кратчайшую операционную линию, какой,
в сущности, и является Аурбан-Претория; но он не принял в соображение, что
пересекающие эту линию Драконовы горы, при совершенстве оборонительной
тактики буров, представляют такую непреодолимую преграду, что о дальнейших
успехах, после освобождения Ледисмита, нельзя было и думать.
Движение генерала Гатакра на Колесберг-Штромберг-Блумфонтейн было свя¬
зано с теми же препятствиями в силу характера местности и необеспеченности
путей сообщения в тылу армии.
Путь, избранный Метуэном для освобождения Кимберлея, являлся наиболее
целесообразным, во-первых, потому, что равнинная однообразная местность, лишь
изредка перерезанная неглубокими оврагами и ложбинами высыхающих летом
рек, не представляет никаких удобств для оборонительной тактики буров, а, во-
вторых, для подвоза войск и продовольствия имелись артерии железных дорог,
связывающих гавани Капштадт и Ист-Лондон с Де-Ааром, а Порт-Елисабет с Мид-
делбургом, так что войска, артиллерия и обоз прямо с пристаней могли быть на¬
гружаемы в вагоны и доставлены до самой границы. Наконец, выбор такой опера¬
ционной линии угрожал Блумфонтейну и Кронштадту и открывал дорогу в Йоган-
несбург и Преторию.
Говорят, что у Буллера был подобный план, но под давлением прессы и лон¬
донского War Office он высадился в Дурбане и перенес, таким образом, центр
главных военных операций в Наталь.
Впоследствии уже Робертс исправил его ошибку, избрав вышеуказанный путь,
что и привело к успешному результату — к разгрому бурской армии. Недаром
говорят, что война — лучшая академия полководцев.
К концу первого периода войны буры повсюду оказались победителями. На Ту-
геле все усилия Буллера разбились в прах. В Капской колонии генерал Гатакр, же¬
лая прикончить с бурами ночной атакой, сам попался в засаду и потерпел чувстви¬
тельное поражение при Штомберге. Не лучше шли дела лихого спортсмена Френ¬
ча, который при Колесберге терпел поражение за поражением от Девета, одного
из лучших бурских вождей.
А Метуэн, который с нескрываемым презрением отзывался о бурах, «этих
грязных фермерах с всклокоченными бородами», пожелал фронтальной атакой
в лоб, по всем правилам бокса, сокрушить неподатливого противника и погубил
в боях 27 ноября и 11 декабря цвет английской армии — гвардейскую и шотланд¬
скую бригады.
Английская печать оправдывала ряд этих позорных поражений тем, что будто
бы страшные потери англичан вследствие губительного огня буров доводили атако¬
вавшие войска до полного расстройства.
314
Но стоит лишь обратить внимание на статистические данные, и мы увидим, что
не высокий процент выбитых из строя, а отсутствие боевой подготовки и истинно
солдатского духа были причиной поражений.
Потери наши в кампанию 1877-1878 годов доходили иногда до 4090%־ (под
Плевной, горным Дубняком, Ени-Зарой); немецкие полки под Гравелотом, Сент-
Прива, Вертом лишились от 15-45%, а у англичан? Самые кровавые дни на Спион-
скопе, Маггерсфонтейне, Колензо стоили англичанам не больше 4-9% средним
числом.
Эти красноречивые цифры говорят сами за себя, и грустно подумать, что лож¬
ное представление о могуществе Великобритании так долго кошмаром тяготело над
Европой, а Россию довело до Берлинского конгресса.
И маленький, до сих пор почти неизвестный народ смело принял вызов гроз¬
ной «владычицы морей», перед которой несколько лет тому назад отступила Фран¬
ция в Фашодском вопросе, и нанес ей целый ряд позорных поражений.
Но буры не сумели воспользоваться всеми выгодами своего положения. Почти
ни одного не было примера перехода в наступление, с тем чтобы настойчивым
преследованием смять и уничтожить отступающего после отбитой атаки противни¬
ка. Не было примера, чтобы буры со своими отлично приспособленными к непре¬
рывным передвижениям конными войсками и легкой артиллерией, запряженной
выносливыми мулами, произвели бы в более обширном размере партизанский на¬
бег на растянутые, вначале почти беззащитные линии Метуэна или Буллера, хотя на
их стороне было и знание страны, и сочувствие местных жителей, африкандеров.
Главную причину последующих неудач буров следует искать во врожденной
наклонности их к пассивному сопротивлению, в нежелании подчиниться строгой
дисциплине, требующей не рассуждения, этой важнейшей воинской добродетели,
и в отсутствии популярного вождя, способного в своем лице, в своей воле, вопло¬
тить все силы и волю народа.
[...]У них не было такого вождя, одного слова, одного появления которого бы¬
ло бы достаточно, чтобы воодушевить и увлечь за собой всю эту массу храбрых
людей, лихих всадников и метких стрелков, готовых до последней капли крови
драться за свою свободу и независимость.
Ни для кого не составляло тайны, что престарелый Крюгер изо дня в день ожи¬
дает помоши извне, что флегматичный Пит Жубер и хитроумный Кронье, сыграв¬
ший впоследствии роль маршала Базена104, принадлежали к той партии, которая
желает примирения с англичанами и готова даже на уступки.
А Бота, Аевет и президент Штейн тогда еше не пользовались известностью и не
могли иметь решающего значения в вопросах о характере и способе ведения войны.
И это все привело к тому, что англичане, благодаря бездействию буров, выиг¬
рали необходимое время, исправили свои ошибки и, пользуясь несоразмерностью
сил, раздавили в неравной борьбе противника.
В самой Англии известия о непрерывных поражениях произвели потрясающее
впечатление. Сознавали, что никогда еше со времен Крымской кампании 1855 года
и восстания сипаев в 1857 году государство не переживало столь критического
момента. Еше несколько таких побед — и восстанут поголовно капские африкан¬
деры, только выжидающие случая, чтобы отряхнуть ненавистное английское влады¬
чество, и тогда коней господству англичан в Южной Африке, а там, быть может,
и распадение всемирной монархии, «колосса на глиняных ногах».
315
Но тут во всей силе высказались упорство и энергия английского народа. Не
обвиняя генералов в измене, не проклиная армии, не оправдавшей возложенные
на нее надежды, правительство и общество стали употреблять все усилия, чтобы
с честью выйти из тяжелого положения.
Когда после поражения Буллера под Коленсо 15 декабря [1899] была мобили¬
зована и отправлена в Южную Африку 7-я дивизия и в метрополии уже не оста¬
лось больше регулярных войск, последовал приказ королевы о формировании от¬
рядов из волонтеров и Jomanry (19 декабря). Столица выставила специальный полк
(City London Volonteers), на экипировку которого в один день было подписано
75 000 фунтов стерлингов (750 000 рублей).
Дамы высших кругов общества приносили в дар военному министру не кор¬
пию, не перевязочные средства, а изящные скорострельные или горные орудия.
Парламенты колоний также предложили свои услуги, и из контингентов Австра¬
лии, Канады и Новой Зеландии были сформированы части конной пехоты и артил¬
лерии.
Милиция105, обязанная по закону службой исключительно на материке, выра¬
зила согласие пожертвовать своей привилегией и отправиться в действующую ар¬
мию (на годичный срок).
Нижним чинам было обещано жалованье в размере 5-10 шиллингов (272-
5 рублей) в день, смотря по роду оружия, причем они обязаны были заводить об¬
мундирование на собственный счет.
Боевая пригодность всех этих вновь сформированных войск, которым списки
ведутся еще в мирное время, невысокая, хотя чины милиции и волонтеры ежегод¬
но призываются в учебные сборы сроком на 30 дней, причем налегают больше на
стрельбу залпами и на ружейные приемы времен Веллингтона.
Вот, например, способ, принятый на обучении одиночной стрельбе, не лишен¬
ный некоторой оригинальности: на сто шагов ставится круглая мишень «bullseye»
[глаз буйвола] диаметром в 1 фут, на 200 шагов — та же мишень, но уже диамет¬
ром в 2 фута; на 300 шагов — диаметром в 3 фута и так далее. На учебном поли¬
гоне проценты попавших пуль получались, вероятно, изрядные, а на поле сраже¬
ния стрелкам приходилось горько разочаровываться, видя, что бурские головы во¬
все не обладают способностью раздуваться с увеличением дистанции.
Офицеры милиционных войск лишены основательного военного образования,
так как право на получение патента лейтенанта было предоставлено каждому
джентльмену, умеющему производить несложное ротное учение и вести авангард
и арьергард. Не лучше было и комплектование людьми.
Сытая английская буржуазия, открещиваясь от страшного призрака обшей воин¬
ской повинности, не жалела средств на экипировку и формирование милиционных и
волонтерских батальонов, куда и поступали отбросы и подонки беднейшего населе¬
ния окраин, фабричных центров. Тяжелое экономическое положение, вечная без¬
работица, жизнь впроголодь заставили голытьбу лондонских трущоб осаждать тыся¬
чами вербовочные конторы, где записывали желающих сражаться на далеких полях
знойной Африки «за родину, за славу». Причинами страшной болезненности и
смертности в английских войсках является главным образом физическая слабость,
худосочие и непривычка к перенесению трудов походной и боевой жизни людей,
которых при зачислении на службу почти не подвергают медицинскому осмотру.
Лучший элемент, это Jomanry, конные волонтеры, которые комплектовались из
населения земледельческих округов Англии; им в награду за верную службу были
обещаны земли, фермы и скот буров.
316
Нельзя обойти молчанием следующий малоизвестный факт: перед отправлени¬
ем в поход полки, имеющие знамена или штандарты, оставляли таковые в лондон¬
ском Тоу/уег’е под бдительной охраной полисменов.
Это, конечно, делает честь лондонской полиции и дает армии право гордиться
тем, что ни одно знамя, символ воинской славы и доблести, не досталось в руки
презренным бурам [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 18991900־ гг. Варшава,
1902, с. 118-124.
240. Евгений Августус о тяжелейших сражениях буров
с британскими войсками
[...] А у нас, наТугеле, все шло по-прежнему. По-прежнему паслись наши кони
на обширном лугу между рекой и железной дорогой; ночью высылались по обык¬
новению брандвахты; из траншей было видно, что противник не намерен нас тре¬
вожить и что колонны его направляются мимо Коленсо к горам на нашем левом
фланге, а то, что англичане принялись более усиленно обстреливать нашу гору,
мало нас беспокоило. В Крюгерсдорпский дистрикт не доходили вести ни о движе¬
ниях Робертса, ни о снятии осады Кимберлея.
Но вот 18 февраля [1900], во время обеда, прискакал к нам во весь дух гене¬
рал Лукас Майер, собрал команданта и всех фельдкорнетов, и вслед за тем разда¬
лись крики: «На коней! На коней!»
Поднялась невообразимая суматоха. Из землянок и палаток повылезали мирно
храпевшие буры, поспешно надевали винтовки и патронташи, стали сгонять лоша¬
дей. Словно угорелые метались по всему лагерю фельдкорнеты, созывая и торопя
людей. Земля дрожала под копытами коней, сгоняемых кафрами с пастбища. Ус¬
певшие оседлать лошадей, не дожидаясь остальных, с гиком пустились куда-то по
дороге и пропадали в облаках красной пыли. От англичан не ускользнуло движе¬
ние, внезапно охватившее лагерь, и они открыли учащенный огонь по нашей горе.
Зловещий свист шрапнелей, дикие взвизгивания кафров, топот ошалевших ко¬
ней, хриплые крики буров, от которых нельзя было добиться никакого толку, —
все это производило одуряющее впечатление.
Мы успели поймать и оседлать своих лошадей, но, желая узнать, в чем дело,
кинулись к палатке команданта. Его уже не было. В палатке копошился наш знако¬
мый, ковенский еврей, собирая какие-то пожитки. Арожашим от волнения голосом
сообщил он нам, что оранжевые буры покинули свои позиции на горах левого
фланга, что англичане показались уже на самой Тугеле и что Бота вызвал на помощь
крюгерсдорпиев и намерен перейти в наступление, чтобы отбросить англичан.
«Наконец-то наступление! —заликовал Никитин. — Идем, господа!»
Мы уговорились держаться по возможности вместе и ускакали вслед за бура¬
ми. Лагерь опустел.
Никогда я не забуду этой бешеной скачки по горам и ущельям. Нечего было
и думать держаться вместе; всадники, мчавшиеся полным карьером, рассеялись кто
куда; ветер свистел в ушах, а вдогонку нам визжали и шипели градом сыпавшиеся
шрапнели. Ничего я перед собой не видел, ничего не сознавал. И вдруг мне поче¬
му-то поразительно ясно представился безрукий ниший с медалями за турецкую
317
кампанию, которого я давно, еше мальчиком, привык видеть на паперти собора.
«Лишь бы не искалечило!» — мелькнуло у меня. Тут что-то сверкнуло перед глаза¬
ми, и меня со страшной силой выбросило из седла. «Кончено, я убит!» — подумал
я. Не помню, сколько я лежал без памяти, но когда очнулся, то невольным движе¬
нием ухватился прежде всего за нос— пенсне не было, оно отлетело куда-то
в сторону. Я встал только несколько помятый внезапным падением.
В нескольких шагах от меня бился мой конь, тяжело поводя ребрами и с кро¬
вавой пеной у рта; осколком выворотило у него все внутренности. Выстрелом
в ухо я прикончил страдания моего бедного буцефала, нашел пенсне, качавшееся
на стебельке травы, сел и задумался о своем положении. Куда я пойду пеший?
Стрельба все еше гремела вдали, но сюда уж не направлялись большие снаряды.
Кое-где мелькали быстро скачущие всадники, но они исчезали скоро из виду, не
расслышав моих криков, и я остался один среди этих молчаливых гор, залитых яр¬
ким сиянием полуденного солнца.
На пригорке показался кафр на гнедом коне. Я узнал его, он был из нашего
отряда и всегда возил за своим хозяином переметные сумы с провизией и чайником.
«Отниму у него коня, мешки он и так понесет!» — быстро сообразил я. Но
черномазый, видно, угадал мое намерение ссадить его с коня, заработал усиленно
голыми пятками и пустился вскачь. Я сорвал винтовку, приложился, но у меня не
хватило духу, чтобы пристукнуть кафра: «Черт с ним, пойду пешком!»
Но в этот момент подъехал ко мне мелкой рысцой не кто иной, как Herr
Wagner, ведя другого коня в поводу. Он был, видимо, в хорошем расположении
духа и беззаботно мурлыкал какую-то песню. Выслушав мой рассказ, Вагнер пока¬
чал головой: «So, so! Я всегда говорил, что в таких случаях полезно иметь заводную
лошадь. Вот я, когда все уехали из лагеря, и выбрал себе другого коня. Отличный
будет рысак106, доложу я вам».
— Уступите вы мне его теперь! — взмолился я.
— А если подо мной коня убьет? Как же я тогда? — невозмутимо ответил Вагнер.
— А если вас убьют, зачем вам тогда двух лошадей?
— И это возможно! Пожалуй, вы правы, — глубокомысленно произнес Ваг¬
нер. — Пожалуй, я вам уступлю другого коня, но только вы мне дадите расписоч¬
ку, что при первой же возможности он будет мне возвращен. Пишите!» С благо¬
склонной улыбкой он протянул служивший у него записной книжкой засаленный
«Taschenkalender fur königlich bayrische» [карманный календарь].
Делать было нечего. «Отчего я кафра не пристрелил!» — вздохнул я. Нацара¬
пал я ему расписку, но тут Вагнер снова задумался: «Вот не знаю, какого вам,
в самом деле, коня дать: мой-то хорош, а может быть, этот лучше?»
Он счел долгом слезть с коня и долгое время провел в созерцании несчастной
клячи, очевидно брошенной кем-нибудь из буров как никуда не годной.
— Так и быть, возьмите его, — великодушно произнес он наконец. — Будь на
вашем месте ротмистр или другой кто-нибудь, я бы ни за что не согласился; только
для вас, помните! Но расписку вы мне не так составили — следует обозначить все
приметы лошади и подписаться полным званием.
Исполнил я и это, но когда я оседлал и сел на коня, то облегчил свою душу та¬
ким фельдфебельским трехэтажным глаголом, что даже кляча моя, из целомудрия,
повела ушами.
— Что вы сказали? — осведомился с любезнейшей улыбкой Herr Wagner, по¬
нимавший по-русски столько же, сколько и моя кляча, когда мы уже тронулись
дальше.
318
— О, ничего! — уверял я. — Но помните, если вы попадете в плен к англича¬
нам и если мне представится возможность освободить вас, то это я сделаю не ина¬
че, как взяв с вас предварительно расписку.
Пришпоривая коней, мы нагнали партию незнакомых буров. Они оказались из
отряда Эрмело. Бота их вызвал на подмогу, и они спешили, чтобы соединиться со
своим отрядом у понтонного моста, откуда их, вероятно, поведут для атаки
Booshrand’a, уж занятого англичанами. Положение выяснилось: зарвался, значит,
Буллер, и, быть может, англичан ожидает новый Спионскоп. Лишь бы отыскать свой
отряд и своих товарищей. Радостно и ярко сверкало солние на безоблачном небе,
могучим отголоском раздавался в горах и зеленеющих долинах гром пушечных
выстрелов, и как-то легко и весело стало на душе.
Там, где Тугела среди высоких гор, подступающих к самому берегу, круто по¬
ворачивает на восток, бурами был наведен широкий понтонный мост. Здесь проис¬
ходило что-то непонятное. Пологий, хорошо разработанный спуск к реке и самый
мост были запружены такой массой народа, всадников и повозок, что в первый
момент трудно было разобраться, кто куда двигается.
В воздухе стоял непрерывный гул и стон от рева волов, крика и шума тысячной
толпы, в которой я по желтым повязкам вокруг шляп узнал оранжевых буров. «De
kerls flog turug, goverdam!» [Удирает народ... будь они прокляты!] !Точнее: Парни
бегут обратно. Божье проклятие!] — ворчали буры из Эрмело и стали пробиваться
к мосту. И мы последовали за ними, спешившись и ведя коней в поводу по их при¬
меру. На мосту была страшная давка и теснота. Настилка из шпал дрожала и зали¬
валась водой под напором фургонов, орудий и зарядных ящиков; лошади скользи¬
ли, вставали на дыбы; жалобно мычали упряжные быки, испуганные шумом быст¬
рого течения и криками возбужденной толпы.
Кое-как, по колено в воде, я прошел мост с измятыми боками и с одним пово¬
дом в руках; лошадь моя осталась на мосту. Но и теперь не оказалось никакой воз¬
можности пробиться дальше — на том берегу столпилась тысячная масса народа.
Здесь были и наши крюгерсдорпиы; среди толпы возвышалась стройная фигура
генерала Бота на белой крупной лошади; он что-то такое говорил толпе, размахи¬
вая широкополой шляпой, но голос его заглушался неумолкающим ревом животных
и криком и галдением растерявшегося народа. Глухо ревел вдали водопад, глухо
доносилась из-за гор канонада — и все эти нестройные звуки слились в какой-то
подавляющий, угнетающий душу хаос.
Толпа вооруженного народа оказалась охваченной паникой: и в самом деле
перед нами развернулась потрясающая картина дикого, беспорядочного бегства.
Но это бегство с неприступных позиций было вызвано не появлением, не победой
англичан, а роковой вестью, что во Фрейштат [Оранжевое Свободное Государство]
вторглись несметные силы Робертса и что поддержка и оплот буров — «трансвааль¬
ский лев» Кронье замышляет измену.
С быстротой молнии неизвестно кем пушенный слух этот облетел фрейштат-
цев; покинули они свои траншеи, забрали обоз и пушки и решили отправиться на
родину для зашиты своих ферм и семейств.
Напрасно Бота их убеждал и уговаривал — его не слушались, речь его переби¬
валась гневными восклицаниями: «Хорошо тебе говорить, генерал! Ничто не грозит
твоему семейству, а у нас там остались женщины, дети!»
«И Кронье и Жубер — все вы изменники! — ревел старый бур, потрясая жили¬
стым кулаком. — Вы нас продали англичанам!»
319
«Три дня мы дрались на Бошранде, без воды, без сухарей! Вы нас не поддержа¬
ли! Поздно теперь, генерал!» — кричал другой, у которого голова была обмотана
окровавленной тряпкой. Злоба и безнадежное отчаяние читались на всех лицах.
На горе зачастили выстрелы, отчетливо послышались знакомые залпы англий¬
ской пехоты. «Daar kom de khaki! de khaki!» [Англичане идут, англичане!] И этот
безумный крик, вырвавшийся у какого-нибудь мерзавца, всполошил и привел
в ужас людей, которые еше недавно перед этим неустрашимо отбивали атаку за
атакой в десять раз сильнейшего противника. Все хлынули в диком смятении к мос¬
ту, увлекая за собой и перешедших на этот берег. Опрокидывались возы, замета¬
лись волы, всадники давили пеших. И я был сбит с ног напором обезумевшей тол¬
пы; насилу я пробился к берегу, измятый, окровавленный. Но я отомстил за себя
тем, что схватил первую попавшуюся лошадь без всадника и, сев верхом, присо¬
единился к своим. Конь подо мной оказался горячий, полукровный, и я не сожалел,
что дохлая кляча Вагнера осталась где-то на мосту.
С гор спускались все новые толпы отступавших оранжевых буров. Но вот опять
загремел властный голос Бота, и вокруг него столпились трансваальцы. Тут были и
наши крюгерсдорпиы, и люди из отрядов Эрмело, Винбурга, Каролины, Боксбурга
и многих других дистриктов; к ним примкнула даже часть оранжевых буров. Смя¬
тение немного улеглось. И снова заговорил Бота, снова зазвучала его страстная,
самоуверенная речь; лицо его дышало отвагой. «Веди нас, генерал!» — прогремели
ему в ответ сотни голосов. И я, пришелец среди этого народа, тогда пережил
и понял тот порыв воодушевления, с которым солдат идет на смерть и погибель по
одному мановению вождя.
Кто-то положил мне руку на плечо. Я оглянулся и увидел своих товарищей;
в глазах их горел тот же огонек. Мы молча пожали друг другу руки.
«Кот an! kom an, Krugersdorpshe!» [Вперед, крюгерсдорпиы!] — кричал наш
комендант, старый Ван-Вейк, размахивая цветным зонтиком, с которым он нико¬
гда, ни на походе, ни в бою, не расставался. Нам сказали, что поведут нас в обход
уже занятых англичанами гор. Стало темнеть, и с реки повеяло прохладой.
Двигаться пришлось вдоль берега реки, по едва заметному карнизу отвесных
каменных громад. Шли в одиночку, гуськом, ведя лошадей в поводу. Внизу под на¬
ми клокотал и ревел величественный водопад во всю ширь реки. Но некогда было
любоваться чудной картиной; один неверный шаг — и вместе с лошадью пришлось
бы скатиться в зияющую пропасть, где бешено кипели и пенились волны реки.
Пройдя эту опасную тропинку, мы вышли к широкому ушелью, где приказано
было спешиться и оставить лошадей. Ехавший все время впереди командант отошел
в сторону, стал пропускать мимо себя и считать бюргеров, идущих гуськом по тро¬
пинке, и насчитал 420 человек крюгерсдорпцев. Это было первый раз, что при мне
производился счет людям. Затем без команд, без окриков, без разговоров стало
известно, что мы должны занять вершину горы, где предполагалось встретить анг¬
лийский пикет.
С поразительной ловкостью, избегая малейшего шороха, буры начали проворно
карабкаться по крутым скатам горы, усеянной острыми выступами и ребрами скал.
А на вершине все тихо; не ожидают, видно, англичане ночного нападения. Но вот
под кем-то оборвался камень, и в тот же момент затрещали выстрелы, и над нами
пронесся целый рой пуль. Ползущий рядом со мной бур взмахнул руками, уронил
винтовку и с жалобным протяжным воем скатился вниз. Не до него! Вот уже плоская
вершина, по которой мелькают и перебегают какие-то тени. В наступившем мраке
вспыхивают огоньки ружейных выстрелов. Я спотыкаюсь об чьи-то тела.
320
Немногочисленный английский пикет очистил поспешно гору, на которой рас¬
положился Крюгерсдорпский отряд, и в ту же ночь мы приступили к сооружению
завалов, наваливая вырытые руками камни один на другой. Проработали мы таким
образом всю ночь, до рассвета, содрав ногти и кожу с пальцев; настал день; буры
уже лежали за солидными завалами из искусственно прилаженных камней и, по¬
смеиваясь, глядели на наши закрытия из каких-то булыжников. А на далеких горах
уже заговорила английская артиллерия; снаряды не долетали и ложились впереди
нас, но зато все чаше и чаше стало раздаваться зловешее шипение ружейных пуль.
Скрепя сердце мы решили продолжать начатую работу; уж ругали мы тогда и Бул-
лера, и Чемберлена, и Кронье, и Крюгера, но теперь важнее всего для нас было
иметь надежное укрытие от предстоящей бомбардировки. Общими усилиями мы
разворачивали громадные глыбы, подкатывали их к брустверу, причем Д. [Аиат-
роптов], некогда слушавший университетские лекции, не преминул сказать не¬
сколько слов о пермских и триасовых формациях и так далее. Один лишь милый
Павлуша Риперт по обыкновению отвиливал от работы, отговариваясь тем, что ему
сделалось дурно от вида лежавших позади нас изуродованных трупов английских
солдат. Но зато он вызвался с величайшей охотой пойти с нашими баклагами за
водой на Тугелу, что в самом деле было подвигом, так как ведущий к реке скат об¬
стреливался продольным огнем англичан, засевших на соседней горе.
Сильно мы страдали от жажды и зноя; от навесных лучей жгучего солнца до то¬
го раскалялись камни, что к ним больно было прикоснуться рукой. Нам были до¬
ставлены яшики с патронами, а про хлеб позабыли — к мучившей нас жажде при¬
соединился голод; лишь туго набитый папиросами портсигар Федора Ивановича
[Гучкова] поддерживал до некоторой степени угасающую бодрость духа.
А англичане тем временем выкатывали батарею за батареей; снаряды их раз¬
носили наши завалы; далеким отголоском разносилось по горам мерное постуки¬
вание скорострелок [пулеметов], обдававших нас продольным огнем; английская
пехота все время держалась на почтительном расстоянии, не переходя в атаку,
а надеясь выжить нас артиллерийским огнем. Снаряды их рвались так удачно, что
предсмертное хрипение умирающих и стоны раненых стали раздаваться все чаше
и чаше. И сердце сжималось тоской при мысли, что и нас ожидает та же участь,
что, может быть, в последний раз нам улыбаются прощальные лучи заходящего
солнца.
Но, несмотря на весь трагизм нашего положения, я не мог не улыбнуться, видя,
с каким жаром Никитин, скорчившись за завалом, занимается разборкой и сбор¬
кой английской винтовки Ли-Метфорда, отбитой им накануне у англичанина,
и спорит с Бузуковым о том, как считать нарезку прицела, на ярды или на метры;
и это в то время, когда над головой то и дело рвались шрапнели.
Так прошел день-другой, и к вечеру стало известно, что решено отступление.
В темную ночь, в страшную грозу и ливень, мы, не замеченные англичанами, поки¬
нули гору, спустились к лошадям и тем же путем направились к реке.
Это была ужасная ночь. Тропическая гроза разразилась с такой силой, что ка¬
менные громады содрогались и стонали, внимая раскатам непрерывного грома.
Ослепительные зигзаги молнии по временам разрезали непроглядный мрак ночи
и на мгновенье освешали бушевавшие каскады реки и неясные очертания тысячи
всадников, карабкавшихся по крутым утесам.
Лишь только окончилась переправа всех войск, как мост был взорван динами¬
том. Теперь нестройные полчиша буров потеряли, видимо, всякую связь; всадники
то небольшими группами, то в одиночку метались во все стороны и исчезали во
321
11 — 4748
мраке ночи. По сторонам дороги валялись беспомощные раненые. Их заливало
потоками дождя, и вопли несчастных заглушались воем бушевавшей непогоды.
Каким-то чудом, накричавшись до хрипоты, мне удалось найти своих товари¬
щей. Все оказались налицо. Измученные, голодные, угрюмые, промокшие до кос¬
тей, нам было не до разговоров, и мы молча тронулись в путь, сами не зная куда.
Но вот затихла гроза, перестал дождь, и на Востоке заалел небосклон. Федор
Иванович поделился последними папиросами, и мы разговорились, обсуждая наше
положение. «Нам нужно отыскать крюгерсдорпцев, вероятно, буры на этих горах
займут новую позицию», — говорил Никитин. «Какие там новые позиции, прежде
всего нужно поесть и выспаться!»
Натолкнулись мы тогда на лагерь, очевидно только что покинутый бурами: ме¬
жду опрокинутыми изломанными фургонами и брошенными палатками кое-где
еше тлелись костры, валялись разбитые яшики, котлы, распоротые мешки с кукуру¬
зой и сухарями, смешавшимися с грязью и навозом. Жадно мы накинулись на су¬
хари, разведя громадный костер, и заснули как убитые, хотя Федор Иванович, как
более благоразумный, говорил, что следовало бы выставить часового, и предлагал
взять первую очередь на себя. В ответ ему раздалось лишь дружное храпение.
Один только Вагнер не мог сомкнуть очей своих; долго он еше сидел у костра,
перечитывал мою расписку и, видно, ломал голову, каким это образом его гнедая
бесхвостая кляча превратилась в статного вороного коня, которым я завладел во
время переправы.
Но недолго удалось нам поспать — над ухом раздался резкий голос Бузукова:
«Англичане! Вставайте! Англичане!» Бывший македонский агитатор, который во
время своих разбойничьих похождений усвоил похвальную привычку спать, не
снимая ни патронташа, ни винтовки, услышал сквозь сон какие-то подозрительные
звуки, вскочил на ноги и убедился к своему ужасу, что недалеко от места нашего
ночлега английские понтонеры работают над наводкой моста через Тугелу. Согнать
коней и растормошить нас было делом одной минуты. Через час мы были уже
в безопасности и присоединились к своим крюгерсдорпиам, считавшим нас без¬
возвратно погибшими.
С радостными воплями бросился к своему барину старый Иван Петрович, ос¬
тавленный в день выступления. Три дня он томился в неизвестности о судьбе Федо¬
ра Ивановича. «Нынче вот только я набрел на своих, узнал ихнего начальника по
зонтику, да ведь с ним не сговоришься, так и не мог добиться, где они вас покину¬
ли. Ну вот и опять все вместе! Слава Тебе, Господи! Сейчас я вам чайку изготовлю!»
Захлопотал наш Иван Петрович вокруг весело трещавшего костра; у него оказались
и чай, и сахар, и сухари, и даже баночки три варенья; а кружки и чайник он раз¬
добыл у храбрых венгерцев. Мы несказанно удивились, найдя всех их в добром
здоровье, сытых, румяных и чистеньких. Пока мы наслаждались горячим чаем,
ротмистр, покручивая усы, посвятил нас в свои подвиги. Оказалось, что он со
своими соотечественниками остался в лагере и выдержал упорный бой, зашишая
броду Коленсо: «Пули жужжали как шмели, несколько раз, представьте себе, пол¬
ки англичан ходили в атаку с развернутыми знаменами».
— Да ведь, собственно говоря, у англичан нет знамен; они оставлены
в Tower’e, — осмелился я перебить достойного потомка Кошута107.
— Так вы слову офицерскому не верите? — вскочил другой, лейтенант авст¬
рийской пехоты, с петушиным пером на тирольской шляпе.
— «ВаБзатаЧегегт^е!» [венгерское бранное слово] — провозгласил третий,
окинув нас вызывающим взглядом.
322
— Вот дайте только кипяточку допить! — проворчал Никитин, мускулы которо¬
го внушали венгерцам некоторое уважение, и они предпочли удалиться с видом
оскорбленного достоинства, насвистывая марш Ракочи.
Армия Буллера перешла Тугелу; громадным четырехугольником белели палатки
англичан на том месте, где за несколько дней перед этим стояли шатры Крюгер־
сдорпского отряда. Но буры готовились к упорной обороне; отряды, сильно поре¬
девшие после паники 19-20 февраля, снова пополнялись людьми, вызванными из
отпуска; вернулись и те, которые после первых неудач бросились бежать без
оглядки и теперь устыдились своего малодушия; таких было немало. На Гроблер-
клооф, оставшемся в руках буров, поставили перевезенное из-под Ледисмита ору¬
дие, знаменитое Лонг-Том; были привезены фургоны с шанцевым инструментом108,
и на всех горах закипела работа — строились батареи, возводились окопы и ло¬
жементы [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 168175־.
24/. Евгений Августус о подготовке буров к обороне на
новом участке фронта
[...] Наш отряд расположился на Pieters-Hill, группе высот, соединенных седло¬
винами и изрезанных глубокими ущельями. Между тем как одна смена людей ра¬
ботала на горе и выставляла брандвахты, другая отдыхала верстах в двух за горой
в обширной долине, по которой струилась извилистая речка, скрытая в густых за¬
рослях мимоз. Здесь же находилась большая ферма, только недавно покинутая
своим владельцем, Питерсом, который славился как один из самых богатых людей
во всем Натале. Ему принадлежали обширные пастбища между Тугелой и Клип-
ривером, на которых паслись бесчисленные стада овец и рогатого скота. Сам бур
по происхождению, он после успехов Буллера захватил семью и часть имущества
и бежал в Преторию, зная, что ему грозит суровое наказание за содействие транс¬
ваальцам. Не церемонились англичане с натальскими и капскими фермерами бур¬
ского происхождения.
Грустный вид представляла теперь эта ферма, утопающая в бархатной зелени
густолиственных оранжевых деревьев. Живые изгороди из громадных кактусов
и роскошных олеандров в полном цвету смяты или подрублены; в саду паслись ло¬
шади и волы; повсюду валялись остатки хозяйского имущества: разбитые сундуки,
изломанные молотилки, конская упряжь, колеса фургонов; в самом доме распо¬
ложился лазарет Красного Креста, оттуда несло тяжелым запахом карболки109;
кровью забрызганы белые стены комнат, мебель и разбросанная по полу солома,
на которой валялись раненые. Они не стонали, не охали, а молча отдавали себя
в распоряжение докторам, которые им здесь оказывали первую помощь и затем
отправляли их дальше. Тяжелое впечатление производили эти несчастные, все
больше покалеченные осколками артиллерийских снарядов.
Вот один, у которого вся голова и лицо обмотаны почерневшими от крови бин¬
тами, силится приподняться, но бессильно падает назад. «О, mij frouv! Katherine!»
[О, жена моя! Катерина!] — хрипит раненый; снова заворочался, и изо рта его
хлынула струя алой крови.
323
и*
«Бредит, несчастный!» — подумал я, но в эту минуту из соседней комнаты вы¬
шла высокая стройная женщина, с чайником в руках, в громадном белоснежном
чепчике, из-под которого пробивались золотистые локоны роскошных волос. Такое
глубокое, беспредельное горе выражалось в чертах ее чудного лииа, что я сразу
угадал в ней жену этого страдальца: бросила она свой дом и родных и поспешила
сюда, чтобы облегчить страдания, утешить своей лаской того, кто ей дороже всего
на свете. Поставив чайник на пол, она тихо наклонилась над раненым и стала ме¬
нять повязку. Новых стали вносить раненых. «Чего вы здесь торчите?» — грубо
накинулся на меня бур-фельдшер с вспотевшим лицом, весь окровавленный. «Ох,
уж эти уитлендеры! Они всему виной; они разнюхали золото, затеяли войну и те¬
перь туда же, за нас сражаются!»
Я покорно вышел и направился в сад. Здесь под тенью цветущего олеандра бу¬
ры только что похоронили одного из этих уитлендеров, всеми любимого, тихого,
скромного Рауха, одного из двух братьев штирийцев. Его, бездыханного, с зия¬
ющей раной на лбу, принесли с Р1е(ег5-НП1, и брат смастерил над насыпью могилы
деревянный крест с надписью: родился в Штейермарке 1 мая 1875 года, убит на
Pieters-Hill 21 февраля 1899 года.
Как раньше в лагере под Коленсо, так и теперь у Р1е1ег5Гагт, буры, свободные
от наряда, собирались каждый вечер по зову фельдкорнета на молитву. Благого¬
вейно склонив обнаженные головы, они внимали словам фельдкорнета, читающего
какую-нибудь главу из старинной Библии в кожаном переплете с медными застеж¬
ками; затем кто-нибудь сиплым, неуверенным голосом затягивал молитву, толпа
подхватывала — и растут и льются звуки старинного хорала, все усиливаясь и ог¬
лашая безмолвную долину. Замрет последний отголосок молитвы, и из толпы тесно
сбившегося народа выходит какой-нибудь проповедник и импровизатор, вдохнов¬
ленный благодатью свыше. Откинув в молитвенном экстазе голову, как бы созерцая
пылающее на темном своде небес созвездие Креста, этот символ страданий и по¬
беды, он молчит минуту, другую, а затем начинается его страстная, громкая речь,
прерывающаяся вздохами и возгласами. «ОеПеч^е Ьгоес1ег! [Возлюбленные бра¬
тья!] — говорит он. — Бог всемогущий, всесильный прогневался на народ свой из¬
бранный, но пройдет час испытания, силы небесные ополчатся на защиту неве¬
рующих».
И оживают суровые лица бойцов, в глубине их души зарождается светлая на¬
дежда на помошь Всевышнего, и завтра они снова пойдут в бой за родину, за сво¬
боду, не страшась ни смерти, ни мучений. Любил я присутствовать при этих вечер¬
них молитвах, меня трогала их детская, простодушная вера, но каждый раз у меня
возникала мысль, что ведь и англичане такие же благочестивые христиане, что ведь
и они призывают того же Бога, поют такие же хоралы, с умилением слушают такие
же проповеди. Почему же никто из народов христианских не руководствуется
внушением христианской совести, и почему эти народы, в кровожадном упоении
истребляющие друг друга, еше призывают на звон и бряцание оружия благослове¬
ние Божие?
Не мне было задавать, не мне было разрешать подобные вопросы; нужно было
заняться более существенными и важными делами — загнать лошадей на ночь
в огороженный проволокой крааль, прочистить винтовку и приготовить себе что-
нибудь на ужин. На ферме осталось много всякой птицы, индюков, кур; в окрест¬
ностях бродили стада коз, баранов и свиней; в речке попадались крупные черепа¬
хи и крабы. Но тогда было не до упражнений в кулинарном искусстве. Беспрерыв¬
но громила нас английская артиллерия, и мы дни и ночи проводили в траншеях,
324
отражая атаки противника. Не жалел Буллер людей, чтобы выбить нас наконец
с последних позиций, отделяющих его армию от Ледисмита [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 175-179.
242. Евгений Августус: описание тяжелейшего для обеих
сторон многодневного боя, произошедшего 24-27 февра¬
ля 1900 г. на Pieters-Hill
[...] Я помню бой 24 февраля, когда цепь за цепью, волнуясь и колыхаясь, на״
ступала широким полукругом [пехота] по скату горы, занятой Крюгерсдорпским
отрядом. Меткий огонь наших скорострелок вырывал целые ряды у англичан, но
цепи опять смыкались и сгущались, сзади напирали новые массы. Казалось, что эта
грозная лавина сметет все на своем пути и раздавит горсть смельчаков, засевших
в наскоро вырытых траншеях; но эти люди, забрызганные кровью и грязью, бес¬
страшно выжидали подхода англичан.
И вот, когда массы наступающего противника очутились на расстоянии прямо¬
го выстрела, их встретили таким огненным градом, что вся гора усеялась мертвыми
телами. Не остановился бешеный порыв озверелого врага, свежие батальоны стали
подниматься на гору, отдельные храбрецы подбегали так быстро, что можно было
видеть их красные, вспотевшие лица, сверкающие на солнце штыки. Но не дошло на
этот раз до рукопашной схватки, все усилия ирландской бригады разбились о стой¬
кость буров. Один только полк Royal Inniskilling, атаковавший наши ложементы110,
потерял с лишком 300 человек, и Буллер был принужден просить перемирия для
уборки убитых и раненых. Вид поля сражения был ужаснее, чем на Спионскопе.
После перемирия атаки англичан возобновились с той же яростью, но и с тем
же успехом; они окопались в 300 шагах впереди и громили нас оттуда своими пу¬
леметами Максима. И наловчились же английские наводчики — пули их скоро¬
стрелок так и визжали над самым ухом, лишь только выставишь голову за бруствер.
Без пиши, без сна мы держались еше четыре дня, и под конец я до того отупел,
что тут же, под сильнейшим огнем, засыпал в траншее, заваленный безобразно
раздувшимися и посиневшими трупами. Некому было их закапывать, да и неза¬
чем — в небе носились стаи коршунов, и по ночам раздавался протяжный вой ша¬
калов, от которого кровь стыла в жилах. Ограничивались тем, что в редкие момен¬
ты затишья выбрасывали трупы за бруствер.
Из 420 бюргеров, которых насчитал наш командант Ван-Вейк на Тугеле, оста¬
лось налицо не более 8090־; много легло на Pieters-Hill, но большинство, вероят¬
но, разбрелось, считая дело потерянным. Исчезли и наши молодцы-венгерцы; они,
как мне потом рассказывали, под благовидным предлогом рассорились с одним из
фельдкорнетов, забрали фургон, мулов, трех кафров и отправились пожинать но¬
вые лавры в Фрейштат.
Тогда же погиб смертью героя наш обший любимец Павлуша Риперт — лиддит-
ная бомба угодила в самую траншею и искалечила его до неузнаваемости; кровью
и мозгами забрызгало рядом лежащих товарищей его. Не суждено ему было уви¬
деть окончание войны и зажить фермером со своей возлюбленной, как мечтал он
об этом, сидя, бывало, с нами в темные ночи за бивачным костром.
325
Л королевско-баварскому лейтенанту жестоко пришлось поплатиться за то не¬
скрываемое презрение, с которым он, как присяжный артиллерист, относился
к своей малокалиберной винтовке: ни разу не занявшись чисткой или разборкой
своего Маузера, он довел ружье до такого состояния, что в один из этих дней, ко¬
гда нам приходилось выпускать патроны сотнями, ствол и затвор разорвало вдре¬
безги. В глубоком обмороке, с окровавленной физиономией его поволокли на
перевязочный пункт. Но на Pietersfarm, переполненной ранеными, не хватало уже
ни перевязочных средств, ни медицинского персонала, и Федор Иванович с помо¬
щью своего денщика решил отправить Вагнера и раненного в тот же день Аиатроп-
това в Гленко, где, по слухам, находилось отделение русского Красного Креста.
Мне посчастливилось, и я отделался лишь тем, что три дня охал, судорожно
хватаясь за бок. Случилось это так. Английская пуля пробила мне гнезда патронта¬
ша, расплющила пули лежавшей там пачки патронов и отскочила, не задев даже
кожи, хотя удар был до того сильный, что я пошатнулся и у меня захватило дыха¬
ние; но, по всей вероятности, пуля попала с рикошета, иначе бы мне несдобровать
и пришлось бы, как капитану Копейкину, пролить в некотором роде свою кровь
и навсегда отказаться от счастья снова командовать полуротой на законном осно¬
вании.
Из волонтеров остался лишь я, Никитин да Бузуков. Побужденные каким-то
глупым донкихотством, мы дали друг другу слово держаться до конца.
27 февраля111 грянул последний бой. Горы сотрясались и стонали от гула бом¬
бардировки. Мы лежали, уткнувшись носом в обсыпавшийся вал наших окопов,
задыхаясь от едких газов лиддита, забрасываемые песком и осколками камней и
снарядов, бороздивших землю по всем направлениям. Так мы лежали до вечера,
когда вдруг на горах левее нас, занятых богсбурцами, появились круглые каски
англичан. Нас обошли с обоих флангов.
Лежавшие неподвижно в траншеях буры зашевелились; затрещала частая сует¬
ливая стрельба. С воплями буров смешались грозные крики разъяренных англичан:
«Amadjuba! Son of a bitch!» [Амаджуба! Сукин сын!].
Прямо на нас бежал какой-то бритый англичанин, видно офицер, в широкопо¬
лой, напоминающей гриб каске. «Hands up! Bloody-fool beggars!» [Руки вверх!
Проклятые нищие!] ГТочнее: Кровавые нишие!]— хрипел он, потрясая револьве¬
ром. Кое-где буры схватились в рукопашную, отбиваясь прикладами, кулаками.
Замелькали белые платки. Все это длилось не более десяти минут, во время кото¬
рых я был в каком-то чаду. Не помню, как я вырвался из толпы врагов, опьяненных
победой; в руках у меня оказался один ствол винтовки. Из 80 буров вернулись все¬
го 17, в том числе Никитин и Бузуков, спасшиеся каким-то чудом.
У кого остались лошади, те ускакали вслед за отступившими еше с утра главны¬
ми силами буров; у меня и Никитина лошади были убиты еще накануне, и мы по¬
шли пешком, в каком-то тупом оцепенении; острые камни раздирали нам ноги,
колючие ветви били по лицу. И мы все шли, шли на север, туда, где, залитые лун¬
ным сиянием, восставали молчаливые вершины Ломбарбс-Копа. Порывистый ветер
гнал по небу клочки разорванных туч, эти тучи неслись туда же, на север, как бы
указывая нам путь. Удручающее безмолвие царило вокруг; лишь изредка, с новым
порывом ветра, долетал глухой топот коней или скрип колес.
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. Варшава,
1902, с. 179-184.
326
243. Евгений Августус: после тяжелого боя
Мы шли всю ночь, спотыкаясь на каждом шагу, цепляясь и карабкаясь по от¬
весным утесам, с которых свешивались цепкие ветви колючих мимоз, рвавших нам
платье, хлеставших по лицу.
Острые камни раздирали обувь, и я лишь с трудом поспевал за Никитиным,
темный силуэт которого то пропадал, то вновь вырисовывался предо мной.
И в беспросветной тьме, окутавшей эти разбросанные в диком хаосе скалы
и утесы, силуэт его принимал какие-то чудовищные очертания, и меня охватил
безотчетный страх, что вот-вот эта шагавшая впереди фигура вдруг сольется
с мрачной тенью тихо шелестевших деревьев и исчезнет и я останусь один, бро¬
шенный, забытый всеми; меня настигнут лансьеры [уланы].
Я опустился в полном изнеможении на выступ камня и окликнул Никитина
упавшим голосом.
Тотчас же его могучая фигура выросла передо мной, и он своим обычным
резким голосом, в котором звучало теперь непритворное участие, спросил меня:
«Уморились? Ну что ж, посидим, все равно толку нет; так, пожалуй, и с дороги со¬
бьемся. Мерзавцы буры, — продолжал он, закурив трубку и присев рядом со
мной, — ускакали вот вовремя, а про нас и позабыли; чтоб им ни дна ни покрыш¬
ки! А англичане хороши: обошли нас с обоих флангов; лошадей наших укокошили;
главное, у меня в переметной суме новые башмаки да гороховый консерв оста¬
лись. А Буллер, Буллер-то! —никакого преследования разбитого противника!»
Я не мог не улыбнуться, слушая, как мысли его самыми неожиданными зигзага¬
ми перескакивали с одного на другое.
Но мне было не до разговоров: страшные впечатления пережитого дня выплы¬
вали, вспыхивали и вновь расплывались перед глазами; руки и ноги отказывались
повиноваться, как бы скованные какой-то свинцовой тяжестью; мне хотелось при¬
пасть к сырой земле и заснуть, заснуть мертвым сном, забыв, что мы далеко отстали
от своих, что мы, может быть, сбились с пути и что нас могут настигнуть грозные
лансьеры.
— Ну, ну! Будет клевать носом! Отдохнули, да и в поход! Вот уж и заря зани¬
мается!
До рассвета уж недолго оставалось. Над острыми зубцами гор заалели багро¬
вым пламенем края туч; белой пеленой заколыхался туман над ущельями и оврага¬
ми, откуда послышалось воркование горлинок. При свете наступавшего дня мы
увидели, что мы забрали далеко влево и, вместо того чтобы идти по дороге, про¬
ложенной бурами, все время двигались по крутому скату горы, усеянному облом¬
ками и валунами.
Мы выбрались на дорогу. Глубокие следы колес тяжелых фургонов, сломанные
повозки, брошенные мешки и ящики — все это доказывало, что здесь недавно про¬
ходил бурский обоз.
По совету товарища я изодрал мешок, обмотал ноги тряпками и, перевязав их
бечевой, почувствовал себя способным пройтись хоть «тихим учебным шагом в три
приема».
Наконец мы увидели стопившиеся у берегов речки наши повозки; это был лишь
хвост обоза, и далеко впереди виднелись нескончаемые вереницы фургонов; часть
их продолжала медленно подниматься по косогору, а другая расположилась, вид¬
но, для отдыха по обеим сторонам речки.
327
Измученные ночным переходом волы и мулы разбрелись по долине и пощипы¬
вали высокую сочную траву.
Кое-где между фургонами дымились костры; сидевшие вокруг них буры под¬
жаривали на ружейных шомполах свой неизменный бильтонг или грели кипяток.
На нас никто не обратил особого внимания.
«Waar is Krugersdorpsche menschen?» [Где крюгерсдорпиы?] — спрашивали
мы у них. Но не скоро мы могли добиться толку; буры, сидевшие истуканами, уг¬
рюмо отмалчивались или указывали рукой куда-то по направлению уже уехавших
фургонов.
Вдруг меня окликнул кто-то слабым голосом. Я обернулся и увидел высунув¬
шееся из-под крыши фургона знакомое лицо нашего капрала. Как он осунулся,
побледнел! Лоб его был обмотан почерневшей от крови тряпкой, глаза его горели
лихорадочным огнем, и каждое слово ему, видно, стоило страшных усилий. Оказа¬
лось, что его ранило еше 26 февраля, но не в траншее на Pieters-Hill, а в то время,
когда он как комиссар распоряжался в тылу доставкой мяса и сухарей для сра¬
жающихся.
— Я уже думал, что не увижу вас больше, друзья мои! Как это вас Бог сохра¬
нил! — проговорил он с трудом, и слабая улыбка озарила его осунувшееся
лицо. —Теперь что же, погибла республика, и вам бы лучше уехать на свою ро¬
дину.
— Тоже капрал называется! — проворчал Никитин и, указывая рукой на си¬
неющие вдали горы, старался утешить раненого: «Daar, lekker positie: alle burgher
biemakaar!» [Там хорошие позиции: все бюргеры соберутся вместе!]
Но капрал отрицательно покачал головой. «Нет, теперь все потеряно, если Ев¬
ропа не заступится», — твердил он.
Малоутешительный этот разговор, конечно, не мог придать нам особенной
бодрости духа; из дальнейших слов капрала мы узнали, что крюгерсдорпиы нахо¬
дятся далеко впереди, что блокада Ледисмита снята еше накануне и что буры успе¬
ли увезти все свои орудия.
Неизвестно еше, какое решение предпримут Жубер и Бота; вероятнее всего,
что отступать будут до самых Драконовых гор и лишь на перевалах Маджубы ре¬
шатся дать отпор англичанам.
Больше нам капрал ничего не мог сообщить, но, заметив, что у меня вместо
винтовки осталось одно ложе да ствол, он попросил принять на память свой кара¬
бин Маузера с искусно вырезанным на шейке приклада именем владельца и чис¬
лом и месяцем тех сражений, в которых капралу пришлось принять участие:
Kristoph, Flies, Dornkop, Glenkoe 20oct., Dundee 22oct., Kolenzo 15 dec. 1899.
«А лошадей вам даст комендант», — закончил капрал, сильно утомленный продол¬
жительным разговором, и, пожелав нам счастливого пути, крепко пожал руки.
Мы тронулись дальше и скоро нагнали крюгерсдорпцев, еше издали заприме¬
тив знакомый зонтик фельдкорнета. Повозки двигались медленно, почти через ка¬
ждые два часа останавливались, чтобы дать отдых из сил выбившимся волам. Буры
на каждом привале расседлывали лошадей, разводили костры из сухого навоза или
веток мимозы и, отдохнув часик-другой, снова впрягали волов и продолжали от¬
ступление. Можно было удивляться беспечности буров, двигавшихся без всякого
прикрытия, но еше непонятнее казалось поведение англичан: разгромив буров на
всех пунктах и освободив Ледисмит, куда вечером 28 февраля вступила кавалерия
Дундональда, Буллер и не думал о каком-либо преследовании, как бы считая ар¬
мию буров уже не существовавшей.
328
Особенно злился Никитин, видя явное пренебрежение к принципам тактики
как со стороны буров, так и со стороны англичан. «Ни арьергарда, ни тыльных до¬
зоров», — говорил он, с какой-то злобой поглядывая на почтенных бюргеров, тру¬
сивших мелкой рысцой по сторонам своих громоздких фургонов. «Вот бы теперь
из-за горы этой выкатилась бы конная батарея или два-три эскадрона понеслись бы
в атаку — пики в руку, шашки вон! Вот это — это...» И он, захлебываясь от востор¬
га, рисовал мне блестящую картину лихой кавалерийской атаки на обоз, беспечно
двигающийся без всякого прикрытия.
— Л мы-то?— говорил я, стараясь его вернуть к действительности.— Ведь
у нас с вами и лошадей-то нет, мы первые попадемся под удары сабель.
— Мы-то? — горячо возражал он. — А мы сейчас вагенбург112, и огонь пачка¬
ми. По кавалерии!
Как видно, отступление это принесло нам некоторую пользу в смысле освеже¬
ния и расширения наших тактических познаний; но зато, с другой стороны, оно
представляло и свои неудобства, не говоря уже о таких пустяках, что, не имея
возможности раздобыть себе лошадей, ноги наши покрылись струпьями и ссадина¬
ми, что питаться приходилось впроголодь заплесневелыми сухарями да бильтогом,
кусками кое-как высушенного на солнце мяса, в котором копошились и извивались
жирные белые личинки мух. Других припасов не было у буров. К тому же дождь,
и платье промокало до последней нитки, обсушиться не было никакой возможно¬
сти, на ночь костры не разводились, и мы в часы непродолжительных ночных при¬
валов, стуча зубами и ежась от пронизывающего ночного ветра, забивались куда-
нибудь в угол фургона, переполненного бурами, которые не совсем дружелюбно
относились к нашему вторжению в свои семейные ковчеги. Они, закутанные в теп¬
лые одеяла и непромокаемые плаши, беззаботно покуривали трубки; а у нас было
только то платье, в котором мы ехали в траншеях на Pieters-Hill; одеяла и плаши
остались притороченными к седлам убитых лошадей наших. Никто из них не дога¬
дывался, однако ж, поделиться с нами лишним одеялом. Но мы не особенно воз¬
мущались подобными отношениями буров к нам, отлично сознавая, что им не до
нас, что многие из них лишились в бывших кровавых боях кто сына, кто брата или
отца, что дальнейшая война потребует от них еше бесчисленных жертв, и мы, слу¬
чайные пришельцы среди этого народа, забывшие мудрую пословицу: «Ерема,
Ерема, сидел бы ты дома», старались не падать духом и мужественно переносить
все невзгоды, угрожавшие нам хроническим насморком или по крайней мере
брюшным тифом. «Назвался груздем — полезай в кузов!»
Таким образом мы на другой день докочевали до станции Эландслаагте. С не¬
вольной грустью я вспомнил, как всего месяц тому назад мы, полные надежд и упо¬
ваний, высаживались на этой станции, чтобы отправиться на Тугелу. А теперь, по¬
бежденные, голодные, оборванные, мы приютились в каком-то домике, где нам
удалось развести оронь. Дорогой к нам присоединился Бузуков, и мы втроем молча
сидели вокруг раскаленной докрасна железной печки, стараясь высушить свое
платье.
Крупные капли дождя барабанили по цинковой крыше, а в разбитое окно вры¬
вался гул сотни голосов, рев упряжных быков, пронзительные свистки паровозов.
На станции, запруженной тысячной толпой возбужденного народа, повозками,
зарядными ящиками и орудиями, происходила сиена, напоминающая картины из
романа «Débâcle» [«Разгром»] Золя113. На платформе станции, перед поездом, уже
готовым к отправлению, толпились, кричали и метались буры, отыскивая свободные
места в вагонах. Куда девались обычная флегма и хладнокровие этих людей! Тол¬
329
каясь и ругая друг друга самой отборной бранью, они карабкались на крыши ваго¬
нов. на площадки тендера, обрывались, падали. В другом месте происходили ожес¬
точенные схватки из-за мостков, посредством которых нагружались на платформы
фургоны и ящики орудий; бревна мостков трещали и ломались под тяжестью непо¬
воротливых фургонов; лошади и волы, испуганные свистом и грохотом паровозов,
метались во все стороны, спотыкаясь об рельсы, попадали под вагоны. Поезд ухо¬
дил за поездом, но толпа на станции все увеличивалась; все прибывали новые пар¬
тии конных буров, надеющихся воспользоваться железной дорогой для скорейшего
отправления к Маджубе. Л дождь лил как из ведра; тяжелыми тучами нависли над
станцией удушливый дым и копоть паровозов, непрерывные свистки которых рез¬
ким диссонансом перекрывали весь этот нестройный гул криков и реву.
Все усилия бурских комендантов и генералов, которые накричались до хрипо¬
ты, стараясь водворить хоть некоторый порядок, не приводили ни к чему. Их не
слушали, сбивали с ног; люди самовольно захватывали вагоны и паровозы и нагру¬
жали своих лошадей и повозки, не обращая никакого внимания на многочислен¬
ные фургоны Красного Креста, переполненные ранеными. Доктора и санитары,
еше с утра ждавшие своей очереди и озабоченные участью раненых, ходили как
растерянные среди этой толпы вооруженных, озверелых людей, из которых каж¬
дый только помышлял об одном — как бы спасти свою шкуру, совершенно забывая
об обшем деле.
А из зданий по обеим сторонам железнодорожного полотна, где во время бло¬
кады Ледисмита хранилось громадное количество запасов всякого рода, кафры
выносили мешки, ящики, бочки. Но только часть их могла быть нагружена в вагоны,
остальное сваливалось кучей, куда попало. Буры расколотили ящики и бочки ру¬
жейными прикладами, набивая в свои мешки сахар, кофе, расхватывали платье,
башмаки, белье. Воспользовавшись этим погромом, и я с Никитиным обновили
свой гардероб и, кроме того, запаслись продовольствием, несколькими коробками
консервов, масла и сладких сухарей. Но вот откуда-то потянуло гарью, фигуры
буров, копошившихся в опустошенных складах, исчезли в густых клубах удушливо¬
го дыма, и огненные языки пламени, шипя и извиваясь в борьбе с потоками дождя,
охватили станцию со всех сторон.
Буры решили сжечь все то, что не могло быть увезено по железной дороге и
досталось бы в добычу англичанам.
По временам раздавались оглушительные громовые раскаты — это буры взры¬
вали железнодорожные сооружения, водокачку, поворотные круги, трубы и мосты.
В окрестностях, подернутых серой завесой неустанно лившего дождя, клуби¬
лись тучи дыма и высоко взвивались к небу огненные столбы; это горели каменно¬
угольные шахты и покинутые жителями фермы. Хмуро глядело небо на эту картину
всеобщего разрушения, зловещих пожаров и дикой паники тысячи людей. Каза¬
лось, что в эту массу вселился какой-то мрачный демон ненависти и разрушения;
отступая в безотчетном страхе перед грозным врагом, колонны которого каждую
минуту могли появиться на далеких горах, буры дали волю своим инстинктам ис¬
требления и решились камня на камне не оставить в брошенной ими стране.
Наступила ночь, и снова потянулись к северу нескончаемые вереницы гро¬
моздких фургонов. Глубоко завязали колеса в жидкой грязи дорог; фургоны скри¬
пели и покачивались на крутых спусках и подъемах; погонщики, кафры, забрыз¬
ганные грязью, то и дело пощелкивали длинными бичами и, выкрикивая гортанным
голосом какие-то странные слова, подбадривали измученных волов. А буры, си¬
девшие на фургонах, невозмутимо покуривали свои коротенькие трубки и задум-
ззо
чиво глядели на далекий небосклон, где трепетало и вспыхивало зарево пылаюшей
станции и угольных шахт [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1901, № 9, с. 876-881.
244. Евгений Августус: подготовка к обороне от насту״
павших британских войск
[...] Лишь у Гленко приостановилось отступательное движение бурских отрядов.
Президент Крюгер, узнав по телеграфу о неудачах, постигших буров на Tyre־
ле, немедленно выехал экстренным поездом из Претории в Гленко и здесь, под
открытым небом, обратился с горячей речью к тесно обступившему его народу.
Страстные слова маститого старца не пропали даром — к бурам, уже оправившим¬
ся после тяжелых впечатлений последних поражений, вернулась прежняя бод¬
рость духа, и решение Кригсраата задержать дальнейшее наступление англичан на
Биггарсбергах было встречено полным сочувствием всего народа.
Мне, к сожалению, не удалось уже застать Крюгера в Гленко. Башмаки, взятые
мной на станции Эландслаагте и надетые прямо на босую ногу, еше сильнее потер¬
ли ступни ног, покрытые язвами и ссадинами; не мудрено, что я, таким образом,
далеко отстал от бурских фургонов, хотя они и плелись черепашьим шагом.
Прошли пасмурные дождливые дни. Небо прояснилось: и горы, и зеленеющая
равнина Сундей-ривера купались в ярких лучах знойного солнца. А я все ковылял
и ковылял, подпираясь, как палкой, карабином, пока наконец за последней верши¬
ной Биггарсбергских гор не появился утопающий в густой зелени Гленко, где я на¬
деялся отдохнуть и отыскать своих. Но я был слишком измучен, чтобы еше до на¬
ступления вечера дойти до города. Ноги горели точно в огне, в горле пересохло, и
в полном изнеможении я опустился на землю, решившись провести последнюю
ночь где-нибудь под сенью колючего кактуса.
Недалеко от меня журчал ручеек, пробиваясь светлой струей из расщелины
скалы; я утолил мучившую меня жажду холодной как лед водой и заодно выудил
крупного краба; как он бедный ни барахтался своими клешнями, но я его крепко
окал в одной руке, пока другой не собрал сухих былинок и веток и не зажег их
спичкой. Проткнутый шомполом краб затрепетал над пылающим огнем, и я с на¬
слаждением каннибала уже приготовился сожрать его. «No hut, Baas!» [Нехорошо,
господин!] —послышался чей-то голос; я отвел глаза от костра и увидал перед со¬
бой старого кафра со сморщенным, как у обезьяны, лицом, в изорванных панта¬
лонах и куртке, но с накрахмаленной манишкой. Его появление было так неожи¬
данно, что я схватился за винтовку. Но старый кафр, заметив мое движение, уко¬
ризненно покачал головой. «No hut, Baas!» — повторил он. Затем он подсел к ко¬
стру и протянул мне вынутые из кармана крупные колосья золотистой кукурузы.
«Lekker milis» [Вкусная кукуруза], — толковал он, зарыл в горячую золу колосья
и через две минуты подал мне пшеничную кукурузу, осклабясь своим беззубым
ртом. Я с удовольствием поел сладкие пшеничные зерна кукурузы и в благодар¬
ность за угошение великодушно преподнес старику шиллинг. Он, видимо, обрадо¬
вался подарку, закивал курчавой головой, замахал руками, и кончилось тем, что он
пригласил меня следовать за ним.
331
В стороне от дороги, на расчищенной площадке, которая с одной стороны
примыкала к проволочной изгороди железной дороги, а с другой — к маисовому
[кукурузному] полю, возвышалась группа круглых, сплетенных из тростника и ли¬
стьев хижин, огороженных таким же плетением. Мне и раньше приходилось ви¬
деть поселки туземцев, еше сохранивших в этой местности Наталя характерные
особенности своего быта и культуры, но лишь издали, и теперь я охотно восполь¬
зовался приглашением кафра и вошел за ним на чисто выметенный дворик. Здесь
нас встретила целая куча голых ребятишек; две собаки особой южноафриканской
породы, вроде борзых, со злобным ворчанием кинулись мне под ноги, но по звуку
хозяина покорно отошли в задний угол двора, где женщина, закутанная пестрым
одеялом, доила козу с какими-то наростами на лбу.
Я залюбовался конусообразным домиком, напоминающим громадную опроки¬
нутую корзину, искусно сплетенную из тонких стеблей тростника, но старик, все
время добродушно ухмыляясь, указал на маленькое отверстие в стенке хижины
и прополз туда первым. Я снял винтовку и прополз на четвереньках вслед за каф¬
ром. Пока я успел привыкнуть к темноте, к нам вошла женщина и, оскалив ослепи¬
тельно белые зубы, поставила передо мной глиняные миски с молоком, разрезан¬
ными надвое тыквами и лепешками из маисовой муки, испеченными в золе. Жен¬
щина что-то заговорила на звучном кафрском языке, напоминающем по своей пе-
вучности и богатству гласных итальянский: «Ману эла, баас, фига лина».
Меня обдавало запахом ее бронзового, обнаженного до пояса тела; отвислые
груди ее болтались перед самым носом. Прежде всего я выпил кислое, своеобраз¬
ного вкуса молоко, уничтожил лепешки, поковырял в тыкве. Л она все продолжала
что-то лопотать и смеяться, подливала еше молока; размотала грязные тряпки с
моих ног, устроила мне мягкое сиденье из циновок и ловким движением скинула
с меня патронташ. «Ту шилинг, ту шилинг, баас!» [англ, two shillings — два шиллин¬
га] — произнес старый кафр, поднимая два пальца левой руки, и морщинистое
лицо его расплылось в широкую улыбку. А очаровательная хозяйка моя залилась
звонким хохотом и придвинулась еше ближе ко мне. Я наконец сообразил, в чем
дело. Недаром так близко от хижины проходили железная дорога и телеграф; ци¬
вилизация сделала свое дело, и я, доверчиво вступивший под гостеприимный кров
этого дяди Тома, очутился в милом обществе обезьяноподобного сутенера и его
обильно уснашенной зловонным маслом прелестницы.
Далек я был от мысли, откровенно говоря, разыгрывать роль благочестивого
Иосифа, но на этот раз меня спасло то, о чем никогда не упоминают в своих про¬
изведениях, романах, драмах даже самые крайние представители натурализма;
одним словом, выпитое мной в изрядном количестве кислое молоко оказало свое
присущее ему действие на желудок, и я должен был стремглав выбежать из хижи¬
ны. Недаром французы говорят: «L’estomac est l’ennemi de l’amour» [Желудок —
враг любви].
И ночь я провел самым целомудренным׳ образом, вдали от объятий этой Цир¬
цеи шоколадного цвета, на дворе, на куче сухих маисовых стеблей.
Старик кафр на другое утро как ни в чем не бывало угостил меня снова горя¬
чими лепешками и молоком; но, хотя оно на этот раз и оказалось свежим, однако я
решился, во избежание всякого соблазна, немедленно отправиться в путь. Через
несколько часов я был в Гленко.
Президент Крюгер уже выехал из Гленко. Его старания поддержать упавший
дух бюргеров и убедить их в необходимости защищаться на Биггарсбергских го¬
рах, представляющих последнюю преграду при движении Буллера к Маджубе, ви-
332
аилло, увенчались некоторым успехом: на станции был назначен команлант; межлу
Преторией и Гленко восстановилось правильное движение поездов; коменданты
и фельдкорнеты деятельно собирали людей своих дистриктов; при станции были
устроены склады припасов, платья, белья, сапог; полевая хлебопекарня работала
день и ночь. Из пекарни мне выдали без всяких разговоров свежеиспеченный
хлеб, но, когда я сунулся в досчатый барак, где производилась выдача белья и баш¬
маков, комиссар, голландец, смерил меня подозрительным взглядом и объявил, что
он все припасы и веши выдает не иначе как по записке фельдкорнета.
Напрасно я ему показывал свои окровавленные ноги, изодранную куртку, на¬
детую прямо на голое тело: «Все веши, присланные из Претории, уже распределе¬
ны между отрядами; отыщите свой отряд, там вам все выдадут». Я плюнул с досады
и ушел на станцию. Среди многочисленных буров, разбивших палатки вдоль же¬
лезнодорожного полотна, я не встретил ни одного крюгерсдорпца; никто даже не
мог сказать, где в данный момент находится отряд.
Наткнулся я на своих знакомых, бравых венгерцев; они оказались обладателя¬
ми низенькой палатки и фургона, до верху нагруженного всяким добром, консер¬
вами, седлами, одеялами; храбрый ротмистр Иляш, окруженный своими приспеш¬
никами, горячо спорил о чем-то; они, видимо, обсуждали вопрос, что приготовить
на обед: зарезанного барашка или кур, которых ощипывал кафр. Барон Душин¬
ский, закутанный в одеяло, кивнул мне головой и стал жаловаться, что его донима¬
ет ревматизм. «Вас искал приехавший недавно в Гленко новый русский волонтер,
князь Ганецкий114, — сообщил мне барон, — а мы, знаете, намерены сформиро¬
вать свой венгерский легион разведчиков и действовать самостоятельно— auf
eigene Faust; с этими бурами все равно толку нет!»
Невольно вспомнилось мне доблестное поведение этих достойных потомков
Ракочи и Гергея115 во время боев на Тугеле. Усатый ротмистр, живая реклама чу¬
додейственной венгерской помады, стал мне рисовать блестящую картину их буду¬
щей партизанской деятельности, приглашая меня примкнуть к ним, но я, поблаго¬
дарив за честь, раскланялся и пошел дальше.
Нужно было найти приют на ночь. Грозовые тучи заволокли все небо. На по¬
темневшем горизонте вспыхивали огненной лентой проблески далекой зарницы.
С минуты на минуту должен был разразиться ливень. Все здания оказались уже за¬
нятыми незнакомыми мне бурами; склады и амбары на ночь запирались; остава¬
лось или вернуться к венгерцам, или скрыться в какой-нибудь пустой вагон. Но мне
посчастливилось наконец отыскать свободный уголок в полу разрушен ном доме
недалеко от станции. Засветив спичку, я рассмотрел сломанную молотилку, жестя¬
ные цилиндры для ссыпки маиса и несколько мирно храпевших фигур. На полу
валялись мешки, кожи, разное тряпье, и я с наслаждением, после долгих ночей,
проведенных на острых камнях, растянулся на мягком ложе. Ветер скрипел и за¬
вывал в стропилах крыши, жестяные листы ее звенели и гудели, соседи мои громко
храпели и иногда выкрикивали во сне какие-то непонятные слова. Вдруг что-то
тяжелое, живое зашевелилось у меня на груди — я похолодел от ужаса, мороз
пробежал по коже, и я выпрямился, раскинув мешки и шкуры. «Крысы! Чтоб их
черт побрал!» — вскрикнул я.
Возле меня зашевелилась какая-то темная фигура и придвинулась ко мне: «Вы
русский? Как вы сюда попали?» При свете зажженной спички я разглядел безусое
улыбающееся лицо незнакомого мне молодого человека.
Между нами завязалась беседа. Случайный товарищ мой оказался бывшим вос¬
питанником либавской гимназии, сыном зажиточного купца. Несколько лет тому
ззз
назад он, начитавшись Майн Рида и Купера, бросил родных и гимназию и, скрыв¬
шись в трюме английского парохода, бежал в Америку. Три года он в качестве юн¬
ги плавал по морям и океанам, пока ему не надоела суровая школа моряка. В Кап-
штате он дезертировал с корабля и вот, без гроша в кармане, пробрался в Йоган-
несбург, поступил конторщиком на золотые прииски, где успел заработать изряд¬
ную сумму денег, и с объявлением войны одним из первых явился к Шиллю, фор¬
мировавшему немецкий легион. Теперь он состоял в отряде Кранца, который по¬
сле снятия осады Ледисмита расположился лагерем недалеко от станции.
Грюнштейн — фамилия либавского гимназиста — зажег огарок свечки и достал
из своей сумки пачку папирос и шоколаду. Все это было добыто им из магазинов
в Аунди, куда немецкие волонтеры ездили ежедневно производить фуражировки,
или, говоря попросту, опустошали брошенные владельцами дома и магазины. Свеч¬
ка уже догорала, снова крысы забегали по полу, а Грюнштейн все продолжал мне
рассказывать о своих похождениях и планах: «Вот кончится война, я снова поступ¬
лю на прииски Симмеринга, буду играть на бирже, заработаю миллион, вернусь
в Аибаву, и поступлю в драгунский полк вольноопределяющимся»116. Не скоро уда¬
лось мне заснуть [...]
Евгений Авгусгус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1901, № 9, с. 881-885.
245• Евгений Августус: не найдя временно рассеявшийся
после поражения Крюгерсдорпский отряд, решил вступить
в русский отряд
[...] На следующий день я пошел на вокзал и бесцельно бродил по платформе,
надеясь встретить кого-нибудь из товарищей. Ко мне подошел какой-то господин
с повязкой красного цвета и с двуглавым орлом на соломенной шляпе: «Господи, на
кого вы похожи! Насилу узнал вас! Поживите у нас, отдохните, поправитесь». Ме¬
ня до некоторой степени смутило любезное приглашение доктора, оказавшегося
заведующим отделением русского Красного Креста здесь, в Гленко; я знал, что ми¬
лые соотечественники, члены нашего санитарного отряда, с плохо скрытым недо¬
верием относятся к русским волонтерам, считая их всех за бродяг и искателей
приключений, но в данный момент желание повидать, поговорить со своими было
до того сильным, что я, пролепетав несколько слов, пошел за доктором.
В хорошо устроенном лазарете, над которым развевался русский флаг, меня
радушно встретили состоящий при отряде капитан Генерального штаба Потапов,
выздоровевший уже наш товарищ Аиатроптов и наши санитары-солдаты. Я неска¬
занно обрадовался, увидав родные скуластые лица солдат, молодиов-гвардейцев.
Мне дали чаю, сухарей, варенья. Санитары обступили меня и как «командиро¬
ванные по казенной надобности», чувствуя свое превосходство надо мной, исклю¬
ченным «из списков полка и роты», благосклонно расспрашивали: «Как вы, значит,
воевали там? Много ли убили англичан? Получаете ли вы какое жалованье или
приварочные?»117, Я по мере сил старался удовлетворить любопытство солдат и,
выпив бесчисленное количество стаканов чаю, распростился с гостеприимными
хозяевами. Я все еще не оставил мысли отыскать свой отряд и решил обратиться за
нужными справками к генералам Жуберу или Бота, которые, как мне сказали, на-
334
холятся в Гленко. В палатке Бота я застал господина Занлберга, изображающего
собой адъютанта, начальника штаба и личного секретаря генерала. На прекрасном
французском языке он мне сообщил следующие новости: что Крюгерсдорпский
отряд еще не в сборе, что комендантом его вместо умершего от ран Ван-Вейка
назначен фельдкорнет Остгаузен и что мне, для получения всего необходимого,
следует обратиться к нему. Пошел я к Остгаузену, но тот заявил, что у него нет ни
лошадей, ни платья; все это будет получено только на днях, а пока что он выдал
мне великодушно «order» на получение хлеба и мяса из складов на станции. На
мой вопрос, где находятся люди Крюгерсдорпского отряда, он только развел рука¬
ми. Пришлось ни с чем вернуться в свою хижину, где я встретил вчерашнего сво¬
его знакомого и штабс-капитана Шульженко; к нам присоединился Бузуков, при¬
ведший с собой еше одного болгарина, молодого симпатичного Коларова. Мы ста¬
ли обсуждать свое положение. Грюнштейн советовал нам всем поступить к Кранцу
в немецкий отряд. Но Шульженко, прослуживший 3 месяца с немцами, и слышать
не хотел о возвращении к Кранцу: «Уж лучше к итальянцам, к Ричарди [Рикарди],
а то в какой-нибудь бурский отряд». Против последнего горячо высказывались бол¬
гары, особенно Коларов: «У нас даже гайдамаки в Македонии признают своих на¬
чальников и соблюдают известную воинскую дисциплину, а у буров этого и в по¬
мину нет. Вы у них теперь, после разгрома, ни лошадей, ни платья не добудете».
И он рассказал массу фактов, рисующих в неприглядном свете отношение буров
к иностранным волонтерам. «У меня отняли лошадь во время отступления; капрал
взял мою винтовку Ли-Метфорда и всучил мне какую-то восьмилинейную, Винче¬
стера. Я уеду в Преторию, буду жаловаться Рейцу! И подумаешь, что для этих бу¬
ров я бросил родину, должность и сражаюсь уже третий месяц!»
Случай свел меня с тем князем, о котором говорил барон Душинский. Ганец-
кий произвел на меня самое приятное впечатление; да и нельзя было, имея вечно
перед глазами грязные, косматые фигуры буров, не залюбоваться высоким, строй¬
ным красавцем с тщательно обстриженной бородкой, в изящном, с иголочки, кос¬
тюме, в котором бы не стыдно прокатиться на велосипеде по тенистым аллеям Bois
de Boulogne [Булонского леса]. Ганецкий, сын известного боевого генерала, про¬
служив несколько лет в одном из блестящих гвардейских полков Петербурга, вы¬
шел в отставку, и вскоре после объявления войны имя его появилось в петербург¬
ских газетах как одного из первых русских волонтеров, отправившихся к бурам.
Маленькое tournée [турне] по Европе несколько задержало его отъезд в Трансва¬
аль, и лишь в конце февраля он прибыл в Преторию в обществе трех французских
офицеров с дрейфусаровскими физиономиями118.
В большой, комфортабельно обставленной квартире Ганеикого собрались поч¬
ти все наши, которым удалось вернуться с Тугелы. Тут был и Аиатроптов, в красной
кумачовой рубахе и в смазных сапогах, купленных им у солдата, санитара Красно¬
го Креста; были тут и «испытанные трудами бури боевой» Никитин и штабс-капитан
Шульженко; пришел и Гучков, который привел с собой новых волонтеров, недавно
приехавших из России в Трансвааль, — один из них, господин Николаев, человек
свободной профессии, смахивал не то на антрепренера провинциальной труппы,
не то на хозяина бакалейной лавки. Про него рассказывали, что он приехал в Пре¬
торию с целым отрядом черногорцев и предложил правительству свои услуги
в качестве начальника самостоятельного отряда. Двое других оказались петербург¬
скими студентами, только что закончившими курс технологического института.
[Одним из них был Владимир Семенов, а вторым — его закадычный друг Владимир
Рубанов.] Мы живо перезнакомились, и между нами завязалась оживленная бесе¬
335
да. Радушие гостеприимного хозяина, звуки родной речи, сознание, что мы нако¬
нец среди своих, что нас всех свела сюда, под знойное небо чужой страны, одна
мысль, одна идея, — все это действовало возбуждающим образом. Звенели стаканы
и эмалированные чашки, служившие нам бокалами, пары вина и коньяк затумани¬
вали нам головы, разгорались глаза, и голоса звучали задором молодости, надежды;
все мы жаждали подвигов и бранной славы.
— Господа! — провозгласил Ганецкий. — Я надеюсь, что не ошибусь, если
скажу, что у вас, затерявшихся, разбросанных в разных бурских отрядах, среди
неприветливых, подчас даже недоверчиво относящихся к иностранцам буров, не
раз являлась мысль, желание сплотиться вместе, составить свой самостоятельный
отряд. Нас немного, но, мне кажется, что, если бы все присутствующие соедини¬
лись вместе, выбрав достойного, опытного начальника, наш, русский по духу и со¬
ставу отряд, затмил бы собой и немцев, и французов, и ирландцев. Славные подви¬
ги наших доблестных партизанов, бессмертных Сеславина, Давыдова, Фигнера,
послужили бы и нам примером.
— Образцом партизанской войны могут служить и рейды Стюарта в Северо-
Американскую войну! — вставил Никитин. —Я и книгу эту взял с собой в Трансва¬
аль; а пока что, вы раскупорьте нам еше бутылочку коньячку!
— Вот, вот! — захлопотал хозяин. — Прошу, господа, вот и закуски, консервы,
сухари сладкие, вот и папиросы!
— Господа, — провозгласил Ганецкий, воодушевляясь все более и более, —
подумайте, какое нам здесь, при условии настоящей войны, представляется об¬
ширное поле деятельности: рейды, набеги на пути сообщения противника, порча
железных дорог, взрывы мостов, туннелей, ночные нападения, захват обозов; часть
из вас, низко вам кланяюсь, народ обстрелянный, окуренный в пороховом дыму,
и вы до сих пор действовали в составе нестройных бурских ополчений, неспособ¬
ных к активным операциям, где бы можно проявить лихость, отвагу, неустраши¬
мость. Все время вы только сидели в траншеях, да отстреливались — то ли дело
лихой кавалерийский налет, атака батареи. Свист картечи, мы рубим прислугу.
А у всех у нас этот дух отваги, эта жажда риска и опасности — это доказывает, что
мы отряхнули лямку мирной гарнизонной службы и променяли обеспеченную,
спокойную жизнь на треволнения и ужасы войны!
«Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
[И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы.]
Все, все, что гибелью грозит
Аля сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья...» [Александр Пушкин. «Пир во время чумы»] —
продекламировал молодой технолог, приспособивший непочатую бутылку коньяку.
— Ну не знаю, — проворчал неисправимый Никитин. — Какое тут упоение
в бою, когда первым делом нужно заботиться о ровной мушке.
— Вот именно! — подхватил Ганецкий. — Хладнокровие, выдержка и дисцип¬
лина огня теперь в современной войне важнее всего. И мы должны организовать
все действия нашего отряда самым разумным, строго обдуманным образом. Тогда
только, при сочетании отваги и обдуманности, результаты будут самые блестящие.
336
Мы страх наведем на англичан, прогремим далеко за пределы Трансвааля, о нас
будут печатать в иностранных газетах, нам будет доставаться всевозможная воен¬
ная добыча, а теперь вы, господа, лишены даже самого необходимого платья.
— Не из-за чести, денег или славы приехали мы сражаться за буров, — резко
прервал красноречивого оратора Аиатроптов. — Мы знали, что нас ожидает на
войне; нам не страшны ни лишения, ни невзгоды и в будущем; если идея о сфор¬
мировании отряда и встречает среди нас полное сочувствие, то, конечно, не пото¬
му, что нас прельщает возможность безнаказанно производить набеги, грабежи
и мародерства.
— Господа, не то я хотел сказать, вы меня не поняли! — спохватился Ганец-
кий. — Ведь согласитесь сами, что партизанские действия, намеченные целью на¬
шего отряда, неизбежны без захвата пленных, обозов, даже денежных сумм.
— Верно, это даже уставом предусмотрено, — снова вставил Никитин. — За¬
хватываются корреспонденция, телеграф, денежные суммы.
— Ну вот, именно так, — обрадовался Ганеикий, встретив неожиданную под¬
держку. — Конечно, мы не последуем примеру итальянцев, которые, пользуясь
тем, что на войне все дозволено, грабят и английские, и бурские фермы. Мы себе
поставим более широкие, чисто тактические цели. Но прежде всего нам всем
нужно заново экипироваться, получить лошадей, вооружение, динамит и так далее.
А я все это устрою, у меня обширные связи в Претории.
Поздней ночью кончилась наша беседа. Со станции доносилось шипение паро¬
воза. Как огненные глаза какого-то чудовища, горели фонари, бросая кровавый
отблеск на рельсы. Возбужденные разговором и выпитым вином, мы долго еше
ходили, разбившись на отдельные группы, вдоль полотна железной дороги, разра¬
батывая до мельчайших деталей план сформирования русского партизанского от¬
ряда. Мысль выбрать Ганеикого начальником встретила всеобщее сочувствие. Мно¬
го мы испытали, много перенесли и перечувствовали во время сидения в траншеях
над мутной Тугелой. Мы узнали, что ни республиканские доблести, ни беззаветная
храбрость и мужество отдельных людей не могут искупить недостатка воинской
организации и отсутствия воинской дисциплины. А теперь нам представлялась воз¬
можность подать бурам пример правильной организации. Быть может, наш, слабый
числом, но сильный духом русский отряд послужит в будущем ядром, вокруг ко¬
торого сплотятся нестройные бурские ополчения, и мы уснули, убаюканные розо¬
выми мечтами о будущем: отряд наш разрастается, сформируются сотни лихих
кавалеристов, батареи скорострелок, дальние рейды наши наводят панику на анг¬
личан, сам Китченер попадается к нам в плен и с достоинством благовоспитанного
джентльмена вручает нам свою шпагу и орден Подвязки [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1901, № 9, с. 885-889.
246. Евгений Августус о составе формировавшегося рус״
ского отряда Ганеикого
[...] Вопрос о формировании русского самостоятельного отряда в принципе
был решен еше тогда, в палатке Ганеикого, при первой встрече нашей. И мечты
эти, зародившиеся под влиянием винных паров и пылких речей хозяина, не рас¬
337
сеялись бесследно, как дым, а приняли осязаемую форму — от слова мы перешли
к делу.
Одно нас смушало — малочисленность нашего будущего легиона. С Тугелы нас
вернулось четверо; к нам примкнули либавский гимназист Грюнштейн и два петер¬
бургских студента; на Гучкова, уехавшего в Преторию, нельзя было рассчиты¬
вать — его расстроенное здоровье требовало более или менее продолжительного
отдыха. Господин Николаев, во главе со своими молодцами-черногорцами, благо¬
разумно держался в стороне, не желая отказаться от почетной роли начальника
отдельного отряда, что обходилось ему, однако ж, недешево: каждый из черногор¬
цев получал от «батьки Николая» по 10 шиллингов в день; им, конечно, не было
расчета бросить столь щедрого начальника и перейти к нам. Каким образом Нико¬
лаев ухитрился набрать двенадцать этих черногорцев, вооруженных кинжалами,
револьверами и винтовками, как он их доставил в Трансвааль и какими источника¬
ми он пользовался, чтобы выплачивать им содержание — по 5 рублей каждому
в сутки, — все это было покрыто мраком неизвестности, да и сам Николаев казался
очень романтической личностью.
По целым дням лежал он в своей палатке, выпивая бесчисленное количество
чайников и рассказывая внимательно слушавшим бурам историю черногорского
народа. Тучный, с кроткими голубыми глазами, он производил комическое впечат¬
ление среди усатых, атлетического роста черногорцев, смиренно стоявших перед
ним, сняв шляпы. Кто тогда мог предполагать, что этот бореи за идею, соривший
деньгами, не кто иной, как служащий в каком-то коммерческом учреждении
в Киеве, который до того увлекся бурами, что тайком, под чужим паспортом, бе¬
жал в Трансвааль, предварительно захватив, как и подобает храброму и растороп¬
ному кассиру, приличную сумму денег. Николаев вернулся впоследствии в Россию,
и дело его недавно разбиралось Киевским окружным судом.
Тогда, конечно, мы ничего этого и не подозревали и немало огорчились, узнав
от Ганецкого, что Николаев отказывается примкнуть к нам.
Еше больше удивил нас Никитин, который с первого же дня отнесся к нашей
затее скептически и наконец откровенно заявил: «Ничего хорошего из этого не
выйдет: из вас будут плохие подчиненные, а Ганецкий, по-моему, неподходящий
начальник — уж больно он красноречив. Я, по крайней мере, отказываюсь от чес¬
ти служить в вашем отряде» [...]
Нечего было и думать, чтобы уломать Никитина. Так он и уехал из Гленко, и с
тех пор я его потерял из виду. Только вот недавно, уже вернувшись из английского
плена и вновь поступив на службу, я как-то случайно, просматривая в «Русском
Инвалиде» списки раненых и убитых в Китае [в ходе подавления «боксерского вос¬
стания»], натолкнулся на фамилию Никитина. Какая, право, насмешка судьбы! Уце¬
лел он под градом английских пуль и гранат для того только, чтобы его на всю
жизнь искалечила шальная пуля косоглазого хунхуза119.
После отказа Николаева и отъезда Никитина мы все как-то упали духом и по¬
теряли надежду на возможность осуществления нашей цели. Не приуныл только
Ганецкий, который продолжал действовать с прежней неутомимой энергией. Весь
день он был на ногах, хлопотал, суетился, бегал по вокзалу, встречая новых волон¬
теров, прибывающих из Претории; меня он послал завербовать в отряд литовских
эмигрантов, которые в числе 8 человек, как ему было известно, несли охранную
службу на одном из сторожевых постов вдоль железнодорожной линии Претория-
Гленко. Я с удовольствием вызвался исполнить это поручение. Не доезжая станции
Гатгингенруйт, верстах в 8 от Гленко, я натолкнулся на пост; старшим оказался
338
бравый литвин, бывший фейерверкер120 1-й гвардейской артиллерийской бригады
Савицкий. Я объяснил им цель своего приезда и, пуская в ход все мое красноре¬
чие, старался убедить их поступить к Ганеикому в отряд.
«Что ж, дело хорошее, — степенно проговорил Савицкий. — Если ваш на¬
чальник— сын того генерала Ганецкого, что командовал нами под Плевной, то
толк, значит, будет. И то сказать, немцы, французы, ирландцы — все сообща дей¬
ствуют. Вот и вам, господам офицерам, собраться бы вместе; и мы пристанем, де¬
ло хорошее... Тут еше у другого моста человек шесть наших. Завтра обсудим со¬
обща, да и скажем вам. А пока что закусите, Ваше благородие, чем Бог послал —
время военное!»
Я поинтересовался узнать, каким образом они попали в Трансвааль и как им
живется здесь. Все они были родом из Ковны, приехали в Южную Африку года
2-3 тому назад и недурно устроились в Йоганнесбурге, выписав даже жен и родст¬
венников из далекой России. Некоторые работали на золотых приисках, у других
были свои мастерские, колбасные, булочные. Война, вызвавшая всеобщий застой в
делах, заставила многих из них поступить в ряды буров. В числе моих новых зна¬
комых оказалось несколько запасных солдат; все они отозвались с радостью на мое
предложение, не говоря уже про фейерверкера, которого смущало лишь одно
обстоятельство: «Как я оставлю свой пост? Мне должна быть смена прислана».
Я развеял его сомнения, сказав, что Ганеикий похлопочет у Жубера. Не забыл он,
видно, еше науку солдатскую.
Литовцы не знали, чем и как угостить меня. Граждане независимой республи¬
ки, за тысячи верст от России, они смущались, когда я им подавал руку, обращался
к ним на «вы». На столе появилась бутылка виски: «Ваше благородие, не откажитесь
выпить с нами рюмочку — вместе сражаться будем!»
Я, конечно, не отказался, закусил отлично зажаренной дикой куропаткой и по¬
сле ужина обратил внимание на стоявшее в углу барака пианино: «Откуда это
у вас?»
Они улыбнулись. «Здесь кругом все брошенные и разграбленные фермы. Вот
мы пока стоим здесь и устроились по-домашнему. Пианино, посуда, книги — все
из ферм натащили. Все равно пропадет зря. А Гец, что в двух верстах отсюда, на
другом посту, тот даже ребеночка брошенного нашел. Взял да отправил по желез¬
ной дороге к своим в Йоганнесбург. Одна жалость! Бежали бурские фермеры, как
Ледисмит освободили, да сгоряча и ребенка позабыли! Уж дело такое!» — «А игра¬
ет из вас кто-нибудь?» — «Как же, вотЯгелло всякие польки может!»
Ягелло, симпатичный, красивый мальчик лет 17, улыбаясь, сел за пианино,
и пальцы его быстро забегали по клавишам. Зазвенели, загудели разбитые струны.
Полька сменилась краковяком, краковяк— мазуркой, и вдруг он взял несколько
аккордов и запел звучным тенором:
«Разлука, ты разлука!
Чужая сторона».
Здесь, в Гленко, звуки родной песни, песни русского солдата, фабричного!
«Никто нас не разлучит,
Как мать сыра земля».
Как она [песня] надоела там, дома! Ее и наигрывает визгливая шарманка, ее
распевают пьяные голоса мастеровых, а здесь у меня дрожь пробежала по телу
и что-то подступило к горлу.
339
Хор заливался и гремел:
«Не ветер в поле свишет —
Военный гром гремит,
Никто так не страдает,
Как милый на войне».
Раздался резкий свист паровоза. С оглушительным треском и грохотом пронес¬
ся по мосту поезд. Когда красные огоньки его потонули во мраке непроглядной
ночи, я вспомнил, что мне нужно отправиться в лагерь, домой, дать отчет Ганеико-
му о результатах моей поездки. Я распростился с любезными хозяевами, взяв с них
слово, что они придут завтра к нам, и пустил рысью коня по знакомой дороге.
На следующий день перед палаткой Ганеикого собралась большая толпа народа.
Савицкий привел человек б литовцев; хорошо одетые и вооруженные винтов¬
ками и патронташами, они представляли разительный контраст с оборванными
португальцами с физиономиями висельников. Ганеикий их где-то выкопал и, пове¬
рив их страстному желанию сражаться против своих исконных друзей и покрови¬
телей— англичан121, великодушно принимал в отряд. Штабс-капитан Шульженко
с радостной улыбкой, точно встретив старых знакомых, болтал на каком-то гортан¬
ном, непонятном нам языке с группой людей с хищными носами и всклокоченными
черными волосами— греками, служившими раньше в американских войсках
и дезертировавшими с Кубы; говорили они с ним по-турецки122.
В стороне, дожидаясь своей очереди записаться в отряд, таскались смуглоли¬
цые, подвижные итальянцы; их привел к Ганеикому бывший унтер-офицер
bersaglieri Корнетти, который в составе отряда Ричиогги Гарибальди дрался с тур¬
ками под Лариссой в греко-турецкую войну 1897 года123.
Над всеми ними возвышалась стройная, высокая фигура «del capitano russo»
Ганеикого; рядом с ним, вооруженный бумагой и карандашом, сидел Грюнштейн —
либавский гимназист, исполнявший роль его личного секретаря и переводчика.
Прусский лейтенант Doeseler в щеголеватой желтой куртке, с выхоленными бе¬
локурыми усами, француз, худощавый, высокого роста маркиз De-Breuil, остзей¬
ский «барон» фон Буш в золотых очках и типичнейший еврей лет 30, отрекомен¬
довавшийся нам запасным ефрейтором 8-го Смоленского драгунского полка, до¬
полняли картину этого смешения языков и народов.
Странное дело! Здесь были люди, собравшиеся со всех концов земного шара,
точно шакалы хишные на пир кровавый. У большинства из них было темное про¬
шлое; многих из них, вероятно, разыскивало на родине правосудие; многих при¬
влекли в Трансвааль просто скрытые инстинкты грабежа и мародерства. Прави¬
тельство республики за все время войны никого не приглашало на службу, никого
не вербовало, а приехавшим на свой риск и страх волонтерам не платило жалова¬
нья; сами буры относились к этим современным крестоносцам недоверчиво, под¬
час даже грубо. Л волонтеры между тем шли сотнями и тысячами в Трансвааль,
тратя свои последние деньги на дорогу, приезжали уже без копейки в Преторию,
и, однако ж, мало кто оставался в городах, где при бессилии властей, при царив¬
шей тогда анархии рыцарям «без страха, но не без упрека» предоставлялось более
обширное и сравнительно безопасное поле деятельности, а большинство из них
отправлялись к фронту, на войну, рвались в бой. Что их толкало туда, в эту бойню,
что заставляло их терпеливо, безропотно переносить голод и жажду, холод и зной,
подставлять свой лоб под пули английские? И все ведь это «бесплатно», не ожидая
340
ни вознаграждения, ни орденов, ни славы. Значит, были среди этих людей, о кото¬
рых Бота как-то выразился: «все европейские волонтеры — или идиоты, или жули¬
ки», — были среди них люди убежденные, люди с честными, идеальными стремле¬
ниями, в душе которых трепетала жилка удали и молодечества, облагороженная
рыцарским порывом помочь, спасти слабого и угнетенного.
Многие из них пали в кровавом бою, и кости их белеют теперь на горах и рав¬
нинах знойного Трансвааля или затянуты илом на дне мутной Тугелы; многие из
них с надорванным здоровьем, больные, искалеченные, томятся в английском пле¬
ну. И эти безвестные герои кровью своей запечатлели готовность человека к само¬
пожертвованию!
Ганецкий, записав волонтеров всевозможных национальностей и профессий,
распределил их по капральствам: итальянцы и греки составили свое отделение
с Корнетти во главе; над греками был назначен капралом Шульженко; я получил
в свое ведение «русское» отделение. 0е-Вгеш1 и Аезелер остались не у дел; по¬
следний вломился было в амбицию, но успокоился, когда ему было обещано, что,
если число немцев и голландцев увеличится, ему будет поручено начальство над
ними. Пока что ему подчинялся один «барон» фон Буш.
Аиатроптов согласился взять на себя заведование комиссарской частью, тоже
пока в будущем, так как отряд был лишен всего необходимого: лошадей, палаток,
продуктов и прочего.
На мою долю как наиболее ревностного сотрудника Ганеикого выпала доволь¬
но щекотливая работа — нужно было написать «устав» для нашего отряда. В пер¬
вых параграфах я стремился выяснить цель сформирования и характер будущих
действий отряда, причем изложил необходимость соблюдения известной дисцип¬
лины. Составление каждой статьи требовало крайней осмотрительности; понятие
о дисциплине этой вольницы могло быть лишь относительное, и я во всем должен
был применяться к инстинктам и понятиям людей, совершенно еше не сплоченных
между собой, относящихся друг к другу недоверчиво и уважающих лишь грубую
физическую силу. Оригинальный устав этот, который с успехом мог бы служить
шайке Чуркина124, гласил, например, следующее.
Начальствующие лица могут быть назначены и смешены лишь на выборах боль¬
шинством голосов.
Власть начальника в лагере и в походе относительная, а в деле, под огнем, аб¬
солютист.
За неисполнение важного приказания в виду неприятеля начальник вправе
убить подчиненного.
Выбор цели действий и способ выполнения задуманного предприятия обсуж¬
даются всеми чинами отряда.
Всякая военная добыча составляет общую собственность отряда.
За неисполнение принятых к руководству [параграфов] устава виновный при¬
говором товарищей исключается из отряда, причем у него отбирается лошадь
и винтовка, и так далее в таком же роде.
«Устав» этот, переведенный на французский, голландский и итальянский языки,
был прочтен всеми и при обшем одобрении принят к руководству. Итальянцы,
португальцы и вся прочая голытьба, казалось, очень довольны, что наконец им уда¬
лось пристроиться, что наконец их соединило общее дело, обшая идея. И будь
у них способный начальник, которой силой своего авторитета, своего личного
обаяния сумел бы внушить всей этой разношерстной толпе чувство долга, товари-
341
шества и взаимной поддержки, — в руках начальника вольница эта преобразилась
бы в грозную силу [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1902, № 1, с. 11-15.
247. Евгений Августус об улаживании необходимых фор״
мальностей по формированию русского отряда
[...]Теперь нужно было еше получить санкцию главнокомандующего Жубера,
чтобы отряд мог считаться действительно существующим.
Депутация в составе Ганецкого, Грюнштейна, Шульженко и меня отправилась
к Жуберу, главная квартира которого находилась тут же, в Гленко, верстах в двух
от нашего стана.
По-прежнему четырехцветный флаг развевался над зеленым шатром главно¬
командующего; по-прежнему на столе валялись экземпляры газет, план Наталя,
написанные карандашом бланки с донесениями фельдкорнетов. Только лицо его
как-то осунулось, в бороде прибавилось больше седых волос, да глаза потускнели,
потеряли прежнюю живость и блеск.
Сколько жестоких ударов нанесла судьба престарелому Жуберу, сколько
нравственных мучений пришлось пережить ему! Орлом перелетел он Драконовы
горы, нанес англичанам целый ряд кровавых поражений, имя его прогремело по
всему свету, и вдруг— изменило ему счастье, неудача за неудачей, и на закате
дней рухнули все его надежды видеть торжество родного народа и дождаться сво¬
боды и полной независимости республик.
Жубер равнодушно выслушал пылкую речь Ганецкого, что сформирована
«сотня русских казаков», неторопливо потянулся за пером и крупным, неровным
почерком вывел свою подпись на требовательной ведомости, предназначенной для
предъявления в главный Comissariat в Претории.
«Alltoom besten!» [Всего хорошего!] — проговорил Жубер глухим, старческим
голосом. Это была моя последняя встреча с ним.
Теперь предстояла самая сложная работа — снабжение всех 36 человек отря¬
да всем необходимым: платьем, лошадьми, оружием и прочим.
В Преторию вызвался поехать сам начальник отряда, Ганецкий; помощниками
его по получению предметов вооружения и снаряжения были назначены Аиатроп-
тов, Грюнштейн и я. Лошадей должны были принимать в качестве экспертов драгу¬
ны наши — прусский лейтенант Дезелер и Лейба Карнан.
Перед самым отходом поезда в наш вагон влетел итальянец с просьбой по¬
смотреть, не захватили или не подменили ли мы по ошибке его винтовку Ли-
Метфорда, которая еше утром бесследно исчезла из его палатки. Поиски, конеч¬
но, ни к чему не привели — у всех у нас оказались свои винтовки, и мы бедного
итальянца со смехом вытолкнули из вагона. Поезд тронулся, и долго мы еше видели
из окна, как он, окруженный своими товарищами, жестикулировал руками. Хоро¬
шо было сидеть на мягком диване и смотреть, как в окне вагона непрерывной ве¬
реницей проносились палатки лагерей, табуны пасущихся коней и волов, разру¬
шенные фермы, зеленеющие долины и массивы далеких гор. Сознание полной
безопасности, уверенность, что все ужасы смерти, все невзгоды бивачной жизни
342
остались теперь далеко позади, там, где-то за этой синей далью, ритмическое по¬
стукивание колес [— все это] как-то успокаивало, усыпляло измученные, надо¬
рванные нервы. Невольно смыкались глаза, и я, растянувшись на мягком сиденье,
хотел уже предаться сладким грезам, как вдруг в дверь моего купе ввалился Аезе-
лер с дико вытаращенными глазами и бледным, искаженным лицом. Сзади бесце¬
ремонно его подталкивал не кто иной, как Лейба Карнан, почему-то с винтовкой
в руках.
Я вскочил в недоумении: «В чем дело?»
Лейтенант не отвечал. Лицо его нервно вздрагивало, и глаза беспокойно пере¬
бегали с Карнана на винтовку, с винтовки на меня. «В чем же дело?»
Запасной ефрейтор, видимо, наслаждался смущением лейтенанта, как худож¬
ник любуется эффектной картиной.
«Вот,— произнес наконец Карнан, отчеканивая каждое слово, — винтовка
нашего итальянца. Она была аккуратно завернута в газетную бумагу, перевязана
веревочкой, и я нашел ее над сиденьем господина офицера. Совсем нехорошее
дело! Нельзя красть у товарища! Нужно доложить господину ротмистру. Вот я толь¬
ко с вами хотел посоветоваться, как быть».
Лейтенант несколько овладел собой и несвязно, прерывающимся голосом стал
объяснять мне, что здесь одно недоразумение, что ему, видно, подложили винтов¬
ку, что жид этот никакого права не имел рыться в его купе, сам, вероятно, хотел
стянуть что-нибудь. Наконец, кто же больше заслуживает доверия, офицер гер¬
манской армии или какой-то бродяга жид; и так далее.
Тогда и Карнан вошел в азарт и на прекраснейшем немецко-жидовском жарго¬
не [имеется в виду идиш как искаженный немецкий диалект] стал отчитывать злопо¬
лучного лейтенанта: «Ну и что же такое, что я жид? Ла, я простой, темный еврей,
мне и сам Бог велел красть и обманывать гоев [неевреев], но я солдат, пять лет
прослужил в полку и знаю, что нет большего греха, как украсть что-нибудь у това¬
рища, с которым ешь и спишь вместе; да еше на войне! А вас поймали с поличным,
чего же больше! Стыдно, вдвойне стыдно вам, как офицеру! Что о вас подумают
Ганеикий и все товарищи, когда узнают, что винтовку нашли у вас? Что подумают о
нас буры? На следующей же станции я заявлю коменданту и вас отправлю в тюрь¬
му; не посмотрят, что вы себя называете немецким офицером. Нет, вам не место
среди нас, вам лучше перейти к англичанам, чтобы в тюрьму не попасть!»
«Не выдавайте меня... я по ошибке... я больше не буду»! — бормотал несчаст¬
ный. Жалко было смотреть на него.
Поезд замедлил ход. В окнах замелькали красные фонари. Кто-то постучал
в дверь; я запер ее на крючок и, крайне взволнованный этой сиеной, обратился
к Карнану: «Нельзя ли уладить дело как-нибудь? Право, лучше будет! Подумайте,
Карнан, нельзя ли без огласки? Вернем винтовку хозяину, а господин Аезелер или
покинет отряд навсегда, или даст нам слово, что в первом деле искупит свою вину
смертью. А вам, лейтенант, если вы в самом деле носили когда-нибудь офицерский
мундир, вам нет другого исхода, как омыть свой позор кровью. Вспомните герой¬
скую смерть графа Пеппелина под Эландслаагте! Я вам обешаю, что все останется
между нами. Теперь, Карнан, все от вас зависит. Помните, все под Богом ходим!»
Некрасивое, рябое лицо этого сына .Израиля засветилось вдруг доброй улыб¬
кой, и он в знак согласия протянул мне заскорузлую, грязную руку: «Буду молчать,
Ваше благородие, если вы этого желаете. Буду молчать, потому что теперь война
и бурам каждый человек дорог. Винтовку я сам отдам ее хозяину; выдумаю что-
нибудь, ну скажу, что сам захватил ружье по рассеянности. Я уж выпутаюсь. А вам,
343
господин Аезелер, лучше не возвращаться к нам. В Претории или на минах
[шахтах] йоганнесбургских нет больше подходящего для вас дела!»
Уже во время непродолжительного путешествия в вагоне можно было убедить¬
ся, что буры не потеряли веру в успех дальнейшего сопротивления. Проезжая
Драконовы горы, мы видели, как на вершине Маджубы, командовавшей над Ланге-
Некским проходом, копошились тысячи кафров, согнанные бурами для возведения
траншей и батарей для Лонг-Томов. По проселочным дорогам тянулись бесконеч¬
ные вереницы фургонов с семействами и домашним скарбом натальских буров.
Злополучные фермеры, не ожидая добра от нашествия победоносной армии Бул-
лера, торопились отвезти свои семейства в Преторию. На всех станциях в Вакер-
штроме, в Стандертоне, в Эландсфонтейне были расклеены афиши, возвещавшие
народу, что Крюгер на совещании со Штейном решил отказаться от всех мирных
переговоров с Англией и продолжать борьбу дальше, до последнего человека, до
последнего патрона.
В Претории мы все нашли по-старому. На вокзале в ожидании поезда из Ло¬
ренцо-Маркеза сновали юркие жидки, комиссионеры гостиниц, разносчики апель¬
синов; на улицах кипела по-прежнему мирная жизнь; в садах резвились и бегали
дети; из открытых окон коттеджей доносились аккорды рояля; бойко торговали
переполненные народом кофейни и boarding-house’bi [ночлежные дома]. Только
в тех зданиях, над которыми развевался флаг Красного Креста, все было тихо: там,
в комнатах с завешанными окнами лежали раненые, больные и умирающие. У во¬
рот госпиталей толпился народ, женщины, дети; на лицах их можно было уловить
выражение скорби и тревожного выжидания. Очевидно, они искали своих родных
в госпитале, не нашли их и теперь, увидев нас, осадили с расспросами: откуда мы,
не из команды ли Эрмело, не знаем ли мы Пита Форстера и так далее. Высокая
женщина, вся в трауре, с классическим лицом римской матроны, еше сохранив¬
шим следы былой красоты, настойчиво добивалась от меня, не знаю ли я Самуэля
Потгитера: «Это мой последний сын — двое остались на Спионскопе, один теперь
с Кронье в плену, четвертый дома без ноги, а от последнего, младшего, до сих пор
ни одной весточки».
Мне казалось, что все эти матери, жены, дети смотрят с немым укором на нас,
здоровых, вернувшихся целыми и невредимыми с полей сражения, с войны, от¬
нявшей у них столько дорогих жизней. «Зачем вы вернулись с фронта? — часто
спрашивали нас встречные. — Ведь oorlog [война] еше не кончена? Или уже khaki
[хаки] так близко?»
Нас удивляло то, что в Претории народ имел самое смутное представление
о ходе военных операций, а в особенности о последних роковых событиях. Мно¬
гие, с которыми приходилось нам разговаривать, считали известия о сдаче Кронье,
о снятии осады Ледисмита за ложные или по крайней мере преувеличенные слухи.
На стенах вокзала и правительственных зданий висели телеграммы от 2024־ фев¬
раля; от обнародования же последних известий правительство благоразумно воз¬
держалось до поры до времени.
На этот раз мы не остановились у своего бердичевского земляка, а по приглаше¬
нию Ганецкого направились к Европейской гостинице, одной из лучших в Претории.
Хозяин гостиницы, тип разжиревшего еврея-космополита, низкими поклонами
встретил нашего командира.
«Я прикажу приготовить вам те же апартаменты, что вы занимали раньше, топ
Prince», — проговорил он с приятной улыбкой и сам повел Ганецкого по устланной
коврами лестнице. На нас, грязных, оборванных, с загорелыми, почерневшими
344
физиономиями, он не обратил никакого внимания. Мне с Диатроптовым прислуга
отвела маленькую, темную комнату с окнами, выходящими на задний двор. Но
и эта комната показалась нам роскошной после ночей, проведенных на голых кам¬
нях, — умывальник с целым куском благовонного мыла, кнопки электрического
звонка, кровать с чистым бельем, с пуховой подушкой.
«Эх, самоварчик бы теперь со сдобными булочками!» — возмечтал Аиатроптов,
и я себя чувствовал точно как дома, в Зубцове [город в Тверской губернии].
Обедали мы в гостинице, за табль-д’отом. Ярко освещенная громадная зала,
звон посуды, говор и смех многочисленной нарядной публики — с непривычки
обстановка эта отуманила, вскружила нам головы, и мы сидели точно в чаду. К нам
подсаживались какие-то благообразные джентльмены, предлагали виски, пиво, ин¬
тересовались узнать, откуда и зачем мы приехали в Преторию. Вдруг ко мне про¬
толкнулся лейтенант, тот самый, с которым разыгрался «неприятнейший инцидент»
в дороге, одетый с иголочки, вылощенный, выбритый; я насилу узнал его. С покро¬
вительственным видом он взял меня под руку и сказал: «Herr Camerad, с вами же¬
лает познакомиться старый друг мой, редактор Кельнской газеты, господин Мах;
пойдемте к нему».
Мах или Бах, хорошо не помню теперь, представительный седобородый старик
в золотых очках, занимал в глубине залы отдельный столик, уставленный вазами
с фруктами и замороженным шампанским. Он встал из-за стола, любезно подошел
навстречу, и между нами завязалась оживленная беседа. «Я про вас читал
в Volksstem. Вы все время дрались на Ту геле — как вам удалось вернуться оттуда?
Как теперь там дела?»
Я по мере сил старался удовлетворить его любопытство, хотя не мог удержать¬
ся, чтобы не сказать по адресу военных корреспондентов вообще несколько кол¬
костей.
Мах добродушно улыбнулся: «Вы сами могли строчить отсюда корреспонден¬
ции для русских газет, послали же вы письма с дороги в ״Новое Время“. Но у вас
״une âme de tambour“ [душа как барабан] — вам здесь не сиделось, вы не утерпе¬
ли и переменили карандаш на карабин. Я это знаю, сам был в молодости репорте¬
ром в 1870-1871 и в 1877-1878 годы. Достаточно пришлось понюхать пороху».
Мах перешел на русский язык, которым он владел довольно свободно. Уча¬
ствуя в кампании 1877-1878 годов в качестве газетного корреспондента, он близ¬
ко знал Скобелева, Радецкого, Тотлебена и других выдающихся деятелей минувшей
войны. Меткие характеристики этих лиц чередовались с малоизвестными эпизода¬
ми и отдельными фактами.
Рассказывал он, между прочим, что Дон Карлос, который приехал в главный
штаб русской армии в качестве волонтера с целью получить какое-нибудь назначе¬
ние, был встречен довольно недружелюбно главнокомандующим и так и уехал ни
с чем. Интересен был один из его анекдотов, что Тотлебен уже после заключения
Сан-Стефанского договора125 получил от султана ценный подарок— дойную ко¬
рову и какое недоумение подарок этот вызвал в высших сферах. Мах коснулся
и тех натянутых отношений, которые существовали между методичным, хладно¬
кровным героем Севастополя [Тотлебен] и пылким Скобелевым, одно имя которого
наводило страх и трепет на правоверных. Рассказывая про «белого генерала», он
вспомнил известного капитана Узатиса, который своей безумной храбростью за¬
служил такое доверие Скобелева, что тот поручил ему охрану своей матери, пу¬
тешествовавшей, уже после войны, во время оккупации, по Болгарии и Македонии
со значительными суммами денег, предназначенных для восстановления разру¬
345
шенных болгарских церквей. Как известно, престарелая мать Скобелева подвер¬
глась нападению разбойников и была зарезана со всеми своими спутниками. Каза¬
ки и жандармы, вызванные по тревоге из ближайшего селения, напали на след раз¬
бойников и окружили их на какой-то мельнице. Не желая отдаться в руки право¬
судия, разбойники после отчаянного сопротивления подожгли мельницу и погибли
все до одного под ее пылающими развалинами. Между обезображенными трупами
разбойников нашли и тело Узатиса. Как это случилось, что он не разделил участи
остальных спутников генеральши, и каким образом он попал в шайку разбойников,
так и осталось до сих пор не выясненным, и обшее мнение считало его настоящим
виновником убийства генеральши с целью ограбления.
Мах, знавший довольно близко Узатиса, не верил в его виновность, не считая
его способным на подобное чудовищное преступление. Мах знал такой факт про
Узатиса, что тот как-то отдал все свои деньги, около 20 000 рублей, промотавше¬
муся казначею одного из полков оккупационной армии и тем спас его от суда.
И этот человек, презиравший деньги, украшенный тремя георгиевскими крестами,
общий любимец товарищей, для того только уцелел среди дыму и пламени плев-
ненских редутов, чтобы погибнуть позорной смертью, с клеймом преступника,
убийцы матери своего начальника и благодетеля!
«Ты знаешь, что в Претории в одной гостинице с нами живет недавно приехав¬
ший из России жандармский полковник Максимов. Говорят, что он тайный агент
нашего правительства, что у него самые обширные полномочия и, между прочим,
ему приказано представить подробный отчет о действии и поведении русских во¬
лонтеров в Трансваале. Пренеприятнейшая история!» — «Что за вздор? Как ты мог
поверить подобной сплетне?»
Разговор этот происходил в нашей комнате. Был уже третий час, когда мы
с Аиатроптовым вернулись из обшей залы. Я разделся и уже сладострастно потяги¬
вался на мягкой перине, а храбрый соперник мой взволнованно ходил из угла
в угол и продолжал высказывать свои опасения насчет таинственного полковника.
«Ты вот все болтал с каким-то очконосом по-немецки, а я пошел в курительную
залу выкурить трубочку. Слышу русскую речь; за одним из столов, вижу, сидит Га-
неикий и спорит с кем-то. Вдруг ко мне подходит какой-то господин небольшого
роста, знакомится и говорит, что слышал про меня как про ״красного“. Я не знал,
что и ответить ему!» — «Успокойся, Алексей Николаевич! — забормотал я сквозь
сон. — Все это ерунда. Завтра поговорим! Ложись спать!»
Но Аиатроптов не давал мне покоя. «Это не по-товаришески; тебе, конечно,
все равно: если вернешься в Россию, снова поступишь на службу, в полк. А я ведь
часто вел речи о свободе, открыто высказывал свои взгляды, и ему все это, вероят¬
но, известно. Не тебе одному я говорил, что дед мой, царство ему небесное, ослеп
и оглох в казематах Петропавловки. Вот, если удастся вернуться в Россию, могут
и законопатить туда, куда Макар телят не гоняет. Ты вот что, голубчик, не откажи,
пожалуйста, если завтра увидишь полковника Максимова, объясни ему, что я те¬
перь воочию убедился в преимуществе монархической формы правления над рес¬
публиканской; здесь, в республике, я стал самым ярым консерватором; мое ис¬
креннее, непоколебимое убеждение теперь, что только твердая отеческая власть
губернаторов и градоначальников может предохранить государство от гибели.
А всякие парламенты, свобода голоса и прочее только приводят в конце концов
к гибели. Аа слушай же ты! — возовопил он и бесцеремонно растормошил ме¬
ня. — Ты должен все это передать завтра Максимову; тебе он поверит как офи¬
церу».
346
«Оставишь ли меня наконец в покое? — заревел я, окончательно выведенный
из терпения. — Какую теперь власть имеют над тобой какие-нибудь жандармы или
околоточные? Какое им дело до твоих политических убеждений? Да меня, главное,
оставь в покое, а то, ей Богу, хвачу из винтовки, а завтра донесу твоему тайному
агенту рапортом, что пристукнул тебя по долгу службы как зловредного нигилиста!»
На другой день мы все, с Ганеиким во главе, направились в парламент. Чинов¬
ники Comissariat’a на этот раз отнеслись к нам гораздо любезнее и предупреди¬
тельнее. Громкого имени «русского графа» оказалось достаточно, чтобы все фор¬
мальности по выдаче нам бланков и ордеров были улажены в несколько часов.
Русские евреи, с успехом подвизавшиеся в роли поставщиков правительства,
встретили нас не менее любезно. Палатки, кухонные принадлежности, шанцевый
инструмент, платье, белье, сапоги, седла, баклаги — все мы получали исключитель¬
но из рук этих расторопных комиссионеров, с которыми у бурского правительства
было заключено условие на поставку платья и предметов снаряжения. В начале
кампании казна им уплачивала банковскими билетами или звонкой монетой, а ко¬
гда запас денег истощился, они благоразумно отказались от получения по счетам
облигаций Южно-Африканского банка или акций голландской железной дороги
Претория-Аоренио-Маркез взамен денег, и уплата производилась уже золотом
в слитках. Благодаря щедрости правительства симпатии евреев были всецело, до
последнего момента, конечно, на стороне буров, хотя, например, почтенный Аб¬
рамович, у которого Ганецкий заказал русский национальный флаг и такие же
трехцветные кокарды к шляпам, втихомолку уже выкраивал английский «Union-
Jack», предвидя занятие Претории в недалеком будущем английскими войсками.
Евреям, все больше выходцам из России, вообще жилось недурно в Трансваале.
Президент Крюгер к ним как-то благоволил: одному из них предоставил монопо¬
лию на устройство единственного в стране водочного и ликерного завода Eerste
Fabricken близ Претории, другому— монополию на выделку спичек в Йоганнес-
бурге. Первый из них в несколько лет нажил миллионы и в знак благодарности хо¬
тел воздвигнуть в Претории на площади перед зданием парламента памятник Крю¬
геру. Пьедестал из полированного гранита уже красовался на площади, обнесен¬
ный лесами, но война помешала работам— статуя, заказанная известному италь¬
янскому скульптору, так и осталась в Европе; леса развалились, и, вероятно, до сих
пор уныло возвышается среди обширной площади пустой пьедестал, если англича¬
не не догадаются увенчать его бюстом Чемберлена или Робертса.
О йоганнесбургских евреях ходил следующий анекдот: выстроив величествен¬
ную синагогу, постройка которой обошлась им в несколько миллионов, они посла¬
ли приглашение президенту почтить своим присутствием церемонию освяшения.
Старый Крюгер, кряхтя, надел цилиндр и фрак и явился в синагогу. Раввин, после
совершения установленного ритуала освяшения, попросил президента сказать не¬
сколько слов в ознаменование торжества. Президент вышел вперед, сложил молит¬
венно руки и, нимало не задумавшись, произнес отчетливо, на всю залу: «Объявляю
синагогу открытой во имя Отца, и Сына, и Духа Святого!»
Скандал вышел ужасный: евреи, проклиная тот день и час, когда им пришло
в голову пригласить президента, решили отказаться от выстроенной синагоги и
приступили немедленно к сооружению новой [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1902, № 1, с. 16-24.
347
248. Евгений Августус о Максимове
[...] «По платью встречают, по уму провожают» — эту пословицу с успехом
можно было применить к Максимову. Невысокого роста, сухой, жилистый, с рез¬
кими характерными чертами лица, в поношенной куртке австрийского покроя,
в высоких сапогах — нельзя сказать, чтобы он с первого взгляда, с первой встречи
производил чарующее впечатление. Но достаточно было поговорить с ним час-
другой, уловить его слегка насмешливый, как-то пронизывающий собеседника
взгляд человека, который не раз встречался лицом к лицу с грозным призраком
смерти, слышать его голос, звучавший резко, страстно, видеть игру подвижных
мускулов лица — от всей его внешности веяло чем-то стихийным, в нем чувство¬
вался человек порыва, сильных страстей и несокрушимой энергии. Такие люди не
могут ужиться в тесной рамке мирной, обыденной жизни, они рвутся на простор,
на волю. Люди его склада или оставляют след в истории как бесстрашные путеше¬
ственники, открывающие новые безвестные страницы, как мореплаватели, как вои¬
ны, как вожди народные во времена великих переворотов и катастроф, наравне
с именами Дежнева, Пржевальского, Стеньки Разина, или делаются жертвами люд¬
ской тупости, равнодушия и с обрезанными крыльями задыхаются где-нибудь
в глуши в чине отставного капитана.
Максимову, видно, перевалило уже за сорок лет, но глаза его загорались юно¬
шеским блеском, ноздри расширялись и трепетали, когда ему приходилось гово¬
рить о своем прошедшем или о тех планах, которые он надеялся осуществить
в Трансваале. А прошлое было у него довольно бурное: один из стаи славных Чер-
няевских орлов126, еше молодым офицером дрался он на полях Дюниша и Алекси-
наиа, принимал затем участие в войне 1877-1878 годов, был потом под Геок-Тепе,
путешествовал по Азии, Абиссинии. Если он теперь приехал в Трансвааль, то не по¬
тому только, чтобы испытать, как мы, грешные, острое наслаждение игрой своей жиз¬
нью, а потому, что он надеялся послужить великому делу зашиты слабых и угнетен¬
ных, не только в качестве рядового бойца —у него были более широкие замыслы.
Евгений Ав!устус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1902, № 1, с. 24-25.
249. Евгений Августус об оснащении русского отряда
Отряд русских добровольцев, организованный и получивший санкцию главно¬
командующего еше в Гленко, мог считаться [...] действительно существующим и го¬
товым к выступлению в поход лишь после снабжения людей лошадьми, оружием
и вообще всеми боевыми припасами.
После двухдневной возни и беготни по канцеляриям «военного министерства»,
где все еше орудовал наш старый знакомый Souza, по складам и магазинам комис¬
саров и поставщиков все было наконец уложено. 34 выбранные нашими эксперта-
.ми-ремонтерами лошади, всевозможных мастей и возрастов, находились пока в ко¬
нюшнях Преторийской конной полиции. Лошади эти привели бы в ужас любого
командира обозного батальона или даже содержателя извозчичьей биржи: часть из
них дикие, невыезженные трехлетки, basuto-ponny [басуто-пони], а большин¬
ство — жалкие росинанты с набитыми спинами, слабоногие, запаленные.
348
Но лучших лошадей правительство не могло нам дать; им давно уже, еше перед
нашим приездом, были конфискованы для военных надобностей лошади городской
конки, частных владельцев и даже извозчиков.
Зато нашу гордость составляли нагруженные до верха два фургона, к которым
имелась полная новенькая упряжь и шесть пар мулов. На фургонах помешались
яшики с винтовками и ружейными и револьверными патронами, подрывные мате¬
риалы — динамит, капсюли и бикфордов шнур; аккуратно были уложены палаточ¬
ные принадлежности, баклаги, котлы, чарки, даже пара машинок для рубки котлет;
кофе, рису, сахару, пшеничных сухарей, мясных консервов, банок с вареньем
«jam» — всего имелось в изобилии; не был забыт и мешок табаку с комплектом
трубок; громадный яшик с бельем, платьем, шляпами и ботинками занимал чуть ли
не полфургона.
С таким багажом отряд наш мог бы беззаботно двинуться в самые отдаленные,
неизведанные еше дебри Африки, не для производства, конечно, партизанских
набегов, а для меновой торговли с дикими туземцами.
Приданные нашему отряду по просьбе Ганеикого кафры забились под колеса
фургонов и оттуда искоса поглядывали на своих новых господ. Среди них выделял¬
ся рослый седобородый зулус, который помнил еше короля Кетчевайо; другой,
базутос [басуто], оказался грамотным и читал все время подаренную ему миссио¬
нером английскую Библию; остальные, закутанные в жалкие лохмотья байковых
одеял, принадлежали к племени машона. Я, заинтересовавшись этими представите¬
лями коренного населения Трансвааля, решил заранее заниматься на досуге науч¬
ными исследованиями в области антропологии и этнологии.
Мы, с трубками в зубах, в разноцветных новехоньких теперь пиджачных кос¬
тюмах, обходили в последний раз фургоны, испытывая, хорошо ли все прикрепле¬
но и уложено. Отправку на вокзал и нагрузку отложили на другой день; жаль было,
откровенно говоря, расстаться с мягкой кроватью гостиницы; при одном воспоми¬
нании о ночах, проведенных в траншеях, в горах, среди диких скал и колючих ми¬
моз, нас охватывал ужас. Уже прошло то увлечение, тот пыл, с которым я когда-то
рвался в поле, в бой. Не хотелось верить, что я в самом деле был где-то там, на
войне, среди дыму и пламени Натальских гор, что рядом со мной корчились и сто¬
нали раненые и умирающие, что меня не тронули лиддитные бомбы... все это каза¬
лось каким-то полузабытым страшным сном. Стоит ли возвращаться туда, стоит ли
еше раз переживать все ужасы и невзгоды войны? А здесь хорошо, невыразимо
хорошо! Мир и тишина. Теплый ветерок еле колышет темную листву высоких пальм
и магнолий. Серебристый свет полной луны ложится фантастическими узорами на
дорожках сада. Ласкающий воздух южной ночи пропитан одуряющим ароматом
тропических цветов; над белыми венчиками их кружатся ночные мотыльки, огнен¬
ными искрами носятся высоко над головой светляки. Вот вдали зазвучали мягкие
аккорды рояля; звуки растут, переливаются; замирают, слышен смех и звонкий
женский голос. Сердце зашемило чувством беспредельного одиночества, тоски,
неудержимого желания мира, блаженства; не в страданиях ведь счастье, не в веч¬
ной смене новых и ярких ошушений. Зачем я здесь? Домой бы, на родину, снова
мундир, реверс, «Исайя, ликуй!»
Позор, стыд! Вот и домечтался! Всем известно, до чего довела Ганнибала127
стоянка в Капуте, а я вот хотя не Ганнибал, однако же совершенно размяк, совер¬
шая для пользы пищеварения прогулку по ботаническому саду Претории. Завтра
в поход!
349
Вернувшись в гостиницу, я успел отряхнуть от себя всякую меланхолию и
с вниманием стал прислушиваться к разговорам публики, еше не расходившейся по
своим номерам и с оживлением беседовавшей в залах и коридорах. Кто-то из гол¬
ландских чиновников принес известие, что мирные переговоры Крюгера и Штейна
не привели к желанным результатам — ответная нота главнокомандующего англий¬
ской армией Робертса требовала в суровых выражениях полного и безусловного
подчинения обеих республик Англии. Последовавшая затем прокламация Крюгера
призывала народ к продолжению борьбы; в ней, между прочим, говорилось, что
Господь Всемогущий внемлет мольбам скорбящего народа, что силы небесные
ополчатся йа защиту избранного народа и что настанет для англичан день второй
Маджубы. В прокламации намекалось и на то, что рано или поздно следует ожи¬
дать вмешательства иностранных держав, к которым решено отправить особое по¬
сольство.
Новости эти вызвали самые разноречивые толки среди присутствовавших.
Большинство относилось скептически к исходу дальнейшей борьбы, считая ее бес¬
полезной. Слышались злобные восклицания по адресу президента. «Old fool»
[Старый дурак], — ворчали некоторые джентльмены, собравшиеся вокруг хозяина
гостиницы, который, не стесняясь, высказывал свои опасения, что не удастся ему
получить своих денег с правительства, если война будет продолжаться с таким же
успехом. Все эти почтенные «uit lander» [ойтландеры], очень и очень даже смахи¬
вающие на жидов, разжиревшие и разбогатевшие в Трансваале, в начале войны
были самыми горячими поклонниками «Оот РаиГа» [Аядя Поль— прозвише пре¬
зидента Крюгера], а теперь уже прикидывали в уме, какой барыш им дадут постав¬
ки для интендантства победоносной английской армии.
Но стоило лишь появиться в дверях какому-нибудь буру с загорелой бородатой
физиономией, с патронташем через плечо и трубкой с зубах, как разговор при¬
нимал уже другой оборот: хвалили мужество бурского народа и ругали на чем
свет стоит презренных «roonike» [рыжих]. «Вот пусть только англичане появятся
под стенами Претории, мы им покажем!» — восклицали достойные джентльмены.
Некоторые из них состояли в набранной из мирных обывателей Претории «Spe-
ciaal politie», назначением которой было поддержание общественного порядка
и спокойствия, и они немало гордились своими револьверами, висевшими на пояс¬
ном ремне.
В соседней комнате, где помешался буфет с крепкими напитками, собралась
компания правительственных чиновников, угощавших бежавшего из английского
плена фельдкорнета Спруйта. Официально продажа крепких напитков была вос¬
прещена во всей стране; буфеты, даже в такой первоклассной гостинице, как
European Hotel, были заколочены, но ради такого случая и для таких влиятельных
гостей хозяин считал возможным нарушить закон.
На столе красовались бутылки с заманчивыми этикетками Scotch, Whisky и дру¬
гие изделия английской водочной промышленности. Пили по обыкновению без
всяких закусок, мешая виски с сельтерской водой. Все уже порядочно охмелели
и с раскрасневшимися лицами и мутными глазами слушали в десятый раз повество¬
вание Спруйта об осаде и сдаче Кронье, о том, как ему удалось спрыгнуть на пол¬
ном ходу поезда с платформы и после каких приключений он, пробравшись через
всю английскую армию, наконец очутился в Претории. Потрясая мохнатыми кула¬
ками, выпрямляясь во весь свой богатырский рост, фельдкорнет Спруйт ревел
осипшим голосом: «Продал Кронье свой народ, как Иуда предатель, за тридцать
серебреников! Я ему говорил: ״Уходи, Пит Кронье, кругом khaki, что саранча
350
степная... уходи, пока время! Дай, mij jong, еше скляночку, у меня горит серд¬
це!“— ״Не твое дело, фельдкорнет,—ответил он мне,—я командант-гене-
рал!“ —и продолжал смазывать колеса своей тролли [телеги]. —А теперь roonike
уж там, они в Блумфонтейне, ״оранжевые“ вывесили белые флаги, наши бегут.
Дай еше вина, чего англичанам оставлять! Будьте здоровы! Эх, горе нам!»
Kronje is gefang
Mit all sijne man —
Pass ob for de roonike, — запел, покачиваясь всем телом, белокурый бюргер,
чиновник парламента.
Я вспомнил песню и пляску артиллеристов на батарее Лонг-Тома тогда, в слав¬
ные дни боя за Вааль-Кранс. Тот же мотив, да слова уже не те.
«Pass ob, pass ob, pass ob for de roonike!» — подхватили собутыльники не¬
стройными, дикими голосами; кулаками они выбивали такт по столу; бутылки и ста¬
каны подпрыгивали, опрокидывались, звенело битое стекло.
De burgher flog terug
Mitin Mauser of n Ruck —
Pass ob for de roonike.
(Переделка бурской военной песни, приведенной в одной из предыдущих глав.
В ней буры с едкой иронией осмеивают свои же невзгоды, свои же неудачи. К со¬
жалению, у меня как из той, так и из этой популярной песни не осталось больше
куплетов в памяти.)
В переводе это значит приблизительно следующее:
«Кронье взят в плен со всем своим войском — берегись, брат, рыжих. Бюрге¬
ры бегут врассыпную с винтовками за спиной — берегись рыжих» и так далее. Хо¬
ром гремели пьяные голоса. Всех покрывал могучий бас фельдкорнета. Но вдруг
у него оборвался голос, он закрыл лицо руками и припал к столу.
Послышались глухие рыдания: «Моя жена... мои дети».
«Я газ потушу! — заявил немец-кельнер с прыщеватым лицом. — Пора кончать!
Уходите к себе!»
В раскрытое окно потянуло прохладой рассвета. На улицах та же тишина, то
же безмолвие. Фельдкорнет привстал, окинул мутным взором опустевшую комна¬
ту, грохнулся об пол и тут же захрапел, заснул тем же крепким сном, каким он
после утомительных брандвахт и походов спал на расщелинах kopje.
Тем временем в моей комнате произошел знаменательный диалог между двумя
представителями русских волонтеров, имевший весьма важное значение для наше¬
го вновь организованного отряда. Диалог этот в некотором роде решил судьбу его.
Я застал Ганецкого и полковника Максимова уже в последний момент спора.
Оба они были возбуждены в высшей степени, голоса звучали страстно, нетерпели¬
во. В комнате сидел еше Диатроптов: видно было, что ему весь этот разговор не
только надоел, но и в высшей степени неприятен и что ему очень спать хочется.
«Так вы отказываетесь от своего честного слова, данного мне еше на пароходе?
В последний раз, вот при свидетелях, вас спрашиваю?» — наступал на Ганецкого
полковник.
Еле сдерживая свою злобу и обращаясь к нам, как бы ожидая поддержки, Га-
нецкий ответил: «Вот мы сообща сформировали отряд; но идея исключительно
моя. Никакого я вам слова не давал; это вы ошибаетесь, полковник. Наконец, на¬
чальник выбирается большинством голосов. Выбор товарищей остановился на мне!
Я не намерен отказываться в вашу пользу от чести командовать русским отрядом!»
351
«Это ваше последнее слово?» [— спросил полковник].
«Мое последнее слово! — с вызывающим видом заявил Ганецкий. — Да лучше
всего — вот спросите мнение товарищей; вам, вероятно, известны взгляды поручи¬
ка Дрейера, Алексея Николаевича [Диатроптов], штабс-капитана Шульженко; ве¬
роятно, в мою пользу выскажется и Евгений Федорович [Авгусгус]; а все прочие,
да те, кто остались в Гленко, — сомневаюсь, чтобы они отказались от меня!»
«Так вот что, господа! — резко отчеканивая каждое слово, произнес Макси¬
мов. — Я вас выведу на чистую воду. Теперь я не хочу говорить о том, кто среди
русских волонтеров распустил слухи о том, что я жандарм и тайный агент; об этом
поговорим в другой раз!»
Из дальнейших слов полковника Максимова выяснилось, что еше во время пу¬
тешествия на пароходе Ганецкий высказал ему свое желание составить отряд из
русских волонтеров, не скрывая надежды взять начальствование на себя, но с ого¬
воркой, что готов отказаться от роли начальника, если найдется другой, более дос¬
тойный, в чем и дал честное слово Максимову.
Теперь же, когда сформирование отряда и выбор Ганеикого стали уже свер¬
шившимся фактом, притязания Максимова вызвали неожиданный отпор не только
со стороны Ганеикого, но и со стороны Диатроптова и только что прибывшего
в Преторию нового русского волонтера поручика Дрейера; у последнего возник¬
ло какое-то недоразумение, чуть ли не перешедшее в ссору с Максимовым.
Таким образом, честолюбие и нежелание Ганеикого подчиниться Максимову в
связи с теми таинственными слухами, которые заставили бедного Диатроптова уз¬
реть в нем политического сыщика, лишили Максимова всякой надежды занять сре¬
ди нас то положение, которого он вполне заслуживал по своей боевой репутации
и личным качествам. Политика Ганеикого увенчалась полным успехом.
Судьба нашего отряда была решена [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1902, № 3, с. 212-216.
250. Евгений Августус об освещении участия русских
подданных в некоторых российских газетах
[...] Повествование о последовавших затем боевых действиях и подвигах рус¬
ского отряда является для меня задачей нелегкой, неблагодарной, чтобы не сказать
больше. Слишком свежи еше воспоминания о всем пережитом, и воспоминания
эти скорее грустного, мрачного свойства, чем приятного.
Вот, между прочим, что пришлось мне читать в одном из № «Нового Времени»
уже после возвращения на родину:
«Из провинциальной печати. В Саратов вернулся из Трансвааля некий техник,
господин Грингоф, и в качестве ״сведущего лица“ интервьюирован был репорте¬
ром ״Саратовского дневника“ и наплел ему следующее:
— Как вели себя в Трансваале русские добровольцы?
— О,— улыбнулся господин Грингоф,— неважно, очень неважно! Начать
с того, что по прибытии в Трансвааль они получили от буров лошадей и ружья, но
на другой же день лошадей пропили. То же было бы, вероятно, и с ружьями, но их
в кабаках не принимали! Наконец, лишившись лошадей, они стали добывать их та¬
352
ким остроумным способом: обрезывали постромки у извозчичьих лошадей, а из¬
возчикам выдавали квитанции: получайте, мол, за своих лошадей с буров! Вообще,
порядка и дисциплины у наших добровольцев совершенно не было. Да это и по¬
нятно— здесь не было грозного ״начальства“, к которому русский человек при¬
вык, а у буров дисциплина понимается несколько иначе: вне сражения между низ¬
шими и высшими чинами у них дружеские отношения, им не нужен кнут— до¬
вольно слова.
— Все же русские участвовали в военных действиях?
— Да, в нескольких сражениях, но в конце концов их распущенность привела
к тому, что буры перестали брать с собой ״русских“, а начальник отряда, капитан
Ганецкий, сбежал (?!) от добровольцев в Москву».
Русские люди, побывавшие в Трансваале, не замедлят, вероятно, отозваться на
легковесную и неприличную болтовню, автор которой «едва ли не жид».
Я не считал нужным выступить в печати с опровержением обвинений господи¬
на Грингофа, личности, мне совершенно неизвестной, хотя и следовало выяснить
всю нелепость его измышлений не от имени тех, которые благополучно вернулись
на родину, украшенные дешевыми лаврами «трансваальских героев» и своим уча¬
стием в войне, или «восстановили свою репутацию», или прослыли за рыцарей без
страха и упрека, а от имени тех, которые легли костьми на поле брани, искупив
смертью солдатской все грехи — вольные и невольные.
Почтенный сотрудник «Саратовского дневника» со строгостью классного на¬
ставника прежде всего осведомляется у «сведущего лица», как вели себя русские
добровольцы в Трансваале, а потом уже, спохватившись, ставит вопрос: «Участво¬
вали ли волонтеры в сражениях?»
Оказывается, что русские волонтеры, пропившие своих лошадей и винтовки
в кабаках, все-таки принимали участие в нескольких сражениях. Хоть на том спа¬
сибо господину Грингофу.
Вслед за этой заметкой появилось на столбцах той же газеты письмо Максимо¬
ва; хотя и в нем есть некоторые неточности, например относительно отношения
Филипа Бота к русскому отряду, но я привожу его полностью как имеющее зна¬
чение для обрисовки типов русских волонтеров.
«Русские добровольцы в Южной Африке. (Письмо в редакцию.)
В ״Саратовском дневнике“ со слов бывшего в Трансваале добровольца госпо¬
дина Грингофа напечатаны поклепы на русских добровольцев в Южной Африке.
Я был в близких сношениях с правительственными лицами Трансвааля и Оран¬
жевой Республики, знал лично почти всех бурских генералов и комендантов,
а также имел немало друзей между бурами, но никогда ни от кого не слыхал даже
намека на те гнусности, в которых упрекает господин Грингоф нас, русских, да
и сам не видал ничего подобного. Хотя не все русские добровольцы были на высо¬
те великой задачи — борьбы за великое дело правды и справедливости, но эти не¬
многие, благоразумно пристроившись к теплым местам вдали от поля битвы и не
гоняясь за славой и высшими идеалами, держали себя скромно и прилично (за ис¬
ключением двоих, которых назову по имени, когда нужно будет). Большинство же
не посрамило русского имени в далекой Африке. Назову некоторых из этих: сот¬
ник Гучков, лейтенант Строльман (убит), подпоручик Никитин [Василий], граф Ко¬
маровский, подпоручик Никитин [Иван], поручик Августус, прапорщик Аиатроптов
и другие. Пусть назовет господин Грингоф имена тех лиц, которым он приписыва¬
ет взводимую им клевету, и я, зная всех добровольцев, бывших в Трансваале,
суверенностью говорю, что опровергну поклеп, взводимый на русских людей.
353
12 — 4748
Если и были некоторые нарекания на русский отряд поручика Ганецкого, то
это касалось не русских, составлявших только 1/2 отряда (всего в отряде Ганецкого
было около тридцати человек), а того разноплеменного сброда, из которого со¬
стояла часть отряда. Конечно, в этом сброде находились личности весьма невысо¬
кого нравственного качества. Буры это знали, а потому никогда не смешивали рус¬
ских с ними. Если генерал Филип Бота и был недоволен русским отрядом, то этому
был виновен начальник отряда, не сумевший дисциплинировать сброд своего отря¬
да, а не русские, составлявшие его меньшинство» [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1902, № 3, с. 216-219.
25/. Евгений Августус об английской армии и возможном
столкновении Великобритании и России
[...] Повторяю, что нелегко мне писать о дальнейших наших приключениях,
связанных с боевой деятельностью русского отряда; нужно собраться с духом; вот
почему я из области личных воспоминаний перейду пока к другой, строго акаде¬
мической теме и следующую главу посвяшу очерку военных действий за март ме¬
сяц 1900 года, не лишенных некоторого интереса в смысле исследований опера¬
ции Робертса, последовавшей после пленения Кронье 27 февраля. Успешные дей¬
ствия лорда Робертса на Моддер-ривере против армии Кронье имели прямым по¬
следствием не только снятие осады Ледисмита, но и ослабление численного соста¬
ва бурских команд, предназначенных для вторжения в Капскую колонию. После¬
довавшая затем сдача Кронье вызвала панику среди буров. Как фрейштатские на
Тугеле, так и буры в Штромберге, Дортрехте и Ренсбурге, боясь за свой путь от¬
ступления, уходили самовольно с позиций. Выборные начальники не имели воз¬
можности бороться с малодушием, охватившим бюргеров. Здесь ярко выказался
присущий всем милиционным войскам недостаток: личные интересы каждого бюр¬
гера, опасавшегося за целость своей фермы, за участь своей семьи, заставили их
позабыть о важнейших целях войны. Узкий кругозор бура, усматривающего глав¬
ную задачу войны с англичанами в защите родного дистрикта, не был в состоянии
обнять важность взаимодействия на различных театрах военных операций, тре¬
бующего от каждого полного забвения своих личных расчетов и соображений
в пользу одной, руководящей всеми идеи.
Но бурские ополчения того периода войны не выработали еше сознания важ¬
ности дисциплины. Почти полное отсутствие ее объясняет ту панику, которая по¬
сле сдачи Кронье охватила бурские команды, до того времени успешно действо¬
вавшие на севере Капской колонии. Не только одиночные люди, но и целые отряды
стали уходить из занятых областей. Английский генерал Клементс вступил 1 марта
без боя в Ренсбург, а затем и в Колесберг, покинутые отрядом команданта Шема-
на. Отступающие буры держались еше несколько дней у Норвальск-Понта, а затем,
взорвав железнодорожный мост через Оранжевую реку, перешли на северный
берег ее.
Войска Клементса двигались по следам отступающих буров, перешли беспре¬
пятственно на тот берег реки и с 15 марта приступили к сооружению понтонного
моста и к восстановлению разрушенной железнодорожной линии Колесберг-Нор-
вальск-Понт.
354
Часть бурских сил, отрезанных в своем отступлении движением Робертса на
Блумфонтейн, направилась обходным путем через Форесмит и Моддер-ривер,
а другая, более многочисленная, двинулась к востоку на Смитфилд для соединения
с отрядами, отступавшими из-под Штромберга и Дотрехта.
Все эти отряды сосредоточились у Рувиля и Смитфилда под начальством гене¬
рала Оливье.
Разрозненные английские колонны Клементса, Брабанта и Гатакра удоволь¬
ствовались на первых порах занятием северного берега Оранжевой реки. Не ре¬
шаясь на энергичное преследование противника, без боя оставившего Капскую
колонию, они вскоре потеряли даже след его. Лишь известия, доставленные тузем¬
цами из Басутоленда, подтвердили слух, что Оливье с 6000-м отрядом и 16 ору¬
диями направляется на соединение с бурами, вновь сосредоточивающимися к се¬
веру от Блумфонтейна.
Несколько дней после пленения Кронье английская армия провела в полном
бездействии, вызванном утомлением людей и необходимостью обеспечить свои
коммуникационные линии.
7 марта возобновились наступательные операции Робертса. Во всех после¬
дующих делах с бурскими отрядами, заграждавшими ему путь на Блумфонтейн,
усматривается широкое применение выработанных английским главнокомандую¬
щим новых приемов в наступательной тактике.
По сведениям, добытым английской кавалерией, буры занимали в 12 километ¬
рах от Осфонтейна, главной квартиры Робертса, ряд высот, пересекающих тече¬
ние Моддер-ривера. Хотя сведения и отличались по обыкновению неполнотой
и неточностью, тем не менее кавалерийский отряд Френча, подкрепленный пехот¬
ной дивизией Келли-Кенни, получил приказание двинуться по дороге на Петрус-
берг и Калькфонтейн в обход левого фланга противника.
Главные силы Робертса следовали позади уступом, по обеим берегам Моддер-
ривера.
Ружейный и артиллерийский огонь дивизии Келли-Кенни с фронта и угроза
охвата левого фланга далеко выдвинутой кавалерии Френча сломили после непро¬
должительного боя стойкость буров, несмотря на то что среди них в тот же день
находились президенты Крюгер и Штейн. Их убеждения, просьбы и угрозы не
привели ни к чему. Буры стали уходить с позиций еше до подхода главных сил Ро¬
бертса. Отсутствие всякого преследования, однако, лишило англичан выгод победы,
и буры, отступив дальше к востоку, заняли новую оборонительную позицию у Кап-
Спруйта.
Вместо фронтальных атак Метуэна и Буллера, действовавших почти исключи¬
тельно густыми стрелковыми цепями, поддержанными сомкнутыми пехотными ко¬
лоннами, Робертс применял новую тактику, наиболее типичным примером кото¬
рой служит бой 7 марта. Считаясь с особенностями противника, занимающего
почти всегда сильную, труднодоступную с фронта позицию, Робертс возлагал на
пехоту и артиллерию чисто демонстративную роль; огонь их приковывал все вни¬
мание противника, а главная задача выпадала на долю кавалерии и нового рода
оружия, конной пехоты, которые выдвигались далеко вперед и должны были охва¬
тить фланги и тыл буров.
Тактика эта в большинстве случаев венчалась успехом, благодаря, во-первых,
численному превосходству англичан, страшной силе артиллерийского огня, позво¬
лявшей вместо поражения отдельных целей задаваться обстреливанием про¬
странств — результаты не всегда отвечали трате снарядов, но эффект всегда полу¬
355
12*
чался внушительный. А во-вторых, буры были бессильны оказать какое-либо со¬
противление этим охватам за неимением резервов и главным образом кавалерии;
конные войска буров далеко не отвечали тем требованиям, которые можно предъ¬
являть к кавалерии в общепринятом смысле.
Но и английская кавалерия, а в особенности конная пехота, наскоро организо¬
ванная во время самой войны, оставляла желать многого. Служба разведывания
стояла на самой низкой ступени; отдельно действующие отряды вечно попадали
впросак; преследование разбитого противника никогда не доводилось до конца,
разъезды регулярной кавалерии и конной пехоты часто теряли связь с отступаю¬
щим противником. Конечно, с течением времени недостатки эти более или менее
сглаживались; на войне не обученные в мирное время borsemen и yeomenry могли
выработаться в прекрасных солдат. Но дорого пришлось Англии поплатиться за
недостаток мирной подготовки своих войск; недостатки эти создаются и устраня¬
ются лишь после тяжелых поражений, и за них приходится расплачиваться ненуж¬
ными жертвами и потоками крови.
При разборе действий буров в сражении 7 марта замечалось прежде всего, что
оборонительный бой велся отдельными командами, занимающими каждая обособ¬
ленные участки позиций без заранее определенного плана, без взаимной связи
и общего руководства. На правом фланге севернее Моддер-ривера действовали
отряды Аеларея, подкрепленные бурами, двинутыми во Фрейштат из Наталя; на
левом фланге распоряжался Аевет.
Растянутая верст на 10 позиция буров представляла, как сказано выше, ряд от¬
дельных возвышенностей; каждая из таких возвышенностей (kopje) занималась
бюргерами одного дистрикта, фельдкорнеты которых действовали по своему
усмотрению, совершенно не заботясь о взаимной поддержке. О высшем руково¬
дстве и планомерном ходе обороны, при полном упадке духа сражающихся, не
могло быть и речи. Исход боя при таких условиях не мог быть сомнительным.
У нас немало мечтателей, которые доказывают возможность замены постоян¬
ной регулярной армии милицией или просто народным ополчением. Они ссылают¬
ся на примеры французских революционных войн, Северо-Американской войны
и последней англо-бурской.
Подтверждая свои выводы победами французской армии «levée en masse»
[поднятой всей массой] над регулярными войсками союзников, защитники
«народной самообороны» забывают, что у Карно, «организатора побед», было под
рукой ядро — уцелевшая под бурями революции королевская армия; правда, она
лишилась своих офииеров-аристократов (и то не всех, напомню хотя бы имена
маршала Бертъе и «первого гренадера Франции» Латур д’Оверна), но зато пополни¬
лась волонтерами и конскрипцией128, изменив лишь дух и тактические формы боя
и сохранив в обшем главные устои всякой армии —дисциплину и организацию.
Что касается Северо-Американской войны 1861-1863 годов, то и здесь севе¬
ряне терпели поражение за поражением от [конфедеративных войск, лучше ор¬
ганизованных, лучше предводительствуемых129. Генералы Ли, Стюарт и много дру¬
гих питомцев Вест-Пойнтской школы начальствовали над отрядами южан. Только
когда благодаря усилиям Вайта [?] удалось внести дисциплину и организацию в ха¬
ос наскоро собранных ополчений и создать армию в полном смысле слова, се¬
веряне оказались в результате победителями. Иностранные военные агенты в
1863 году в лагере под Ричмондом, видя прохождение войск церемониальным
маршем, громко высказывали свое восхищение. Война, значит, научила американ¬
цев и церемониальному маршу.
356
Враги больших постоянных армий еше любят указывать на Швейцарию с ее
образцово построенной милицией. Но Швейцария — держава, которая, не опаса¬
ясь за свою самостоятельность, может выдумывать безнаказанно какую угодно сис¬
тему для игры в солдатики. Швейцария, собственно говоря, даже не государство, а
нечто вроде интернационального спорт-клуба с кафе-шантаном, живущее
«pourboire» [чаевыми] знатных иностранцев. Такому государству надолго еше обес¬
печены все благодеяния Гаагской конвенции.
Сильно зазвучали голоса защитников милиций, ополчений и так далее, особен¬
но в последнее время. «Маленький, дотоле почти неизвестный народ мирных фер¬
меров победоносно борется с грозной регулярной армией владычицы морей».
Громкая фраза, которой часто искажается сущность «южноафриканских англий¬
ских нелепостей», по меткому выражению нашего военного авторитета, генерала
Пузыревского.
Исход борьбы не подлежит сомнению — бурские республики стерты с лица
земли; как русские на Кавказе и французы в Алжире, так и англичане останутся
в конце концов победителями. Беспримерное мужество и самоотвержение буров
послужит лишь к тому, что со временем образцовые по замыслу и выполнению
партизанские действия Аевета, Деларея и Бота попадут в учебники тактики. Анг¬
личане давно уже свели войну к двойной бухгалтерии, к арифметическому под¬
счету, сколько еше осталось буров и сколько еше потребуется времени и денег,
чтобы справиться с немногочисленными, рассеянными по всей стране отрядами
партизанов.
Громадная разница между бурскими отрядами, которые до сих пор еше с ору¬
жием в руках защищают свою свободу и независимость, и теми нестройными
ополчениями, которые в мое время противостояли Робертсу на пути в Преторию.
Теперь осталась лишь молодежь, отчаянные головорезы; они бросаются на англи¬
чан в рукопашную с револьверами, действуя ружейными прикладами за неимени¬
ем штыков; тогда этого не было. Теперь они наконец, к сожалению слишком позд¬
но, прониклись сознанием необходимости подчиниться суровой воинской дисцип¬
лине— и теперь фельдкорнеты смертью карают своих подчиненных в случае
ослушания.
Читая телеграммы о последних событиях в Южной Африке, я чувствую лихо¬
радочное волнение. Мне мерешатся зловешее жужжание лиддитных бомб, свист
пуль, хриплые стоны раненых... я вижу вершины скалистых гор, над ними дымки
шрапнелей; вон карабкаются, как муравьи, желтые фигурки «khaki», они лезут все
выше и выше... И я рвусь снова туда, рвусь всей душой и телом в далекий знойный
Трансвааль, забывая, что я связан честным словом.
Дорогой ценой искупили буры свои прегрешения, ценой гибели государства,
разорения ферм и имущества, страданий женщин и детей, томящихся в плену
в концентрационных лагерях.
А прегрешения эти неизбежны в народных ополчениях, где при отсутствии
солдатской дисциплины главной целью войны в глазах ратника-гражданина являют¬
ся не достижение и зашита высших интересов народа и государства, а личные мел¬
кие соображения и побуждения.
Веди буры [войну] тогда так, как они ее теперь ведут, результаты были бы
иные; Буллеру и Метуэну не пришлось бы позавидовать лаврам лорда Робертса.
Я дал краткий очерк боя 7 марта, указал, что ни просьбы, ни убеждения масти¬
того Крюгера не увенчались успехом; дрогнули буры под сильным огнем англий¬
ской артиллерии и стали ползком, один за другим, уходить с позиции.
357
Вот какой мне эпизол рассказал майор фон Аамм, команлант Йоганнесбург-
ской конной полиции, пол начальством которого я впоследствии имел честь слу¬
жить. Он участвовал в бою 7 марта и, заметив обхолное движение английской
конной пехоты, приказал подчиненному ему фельдкорнету Кронштадтского дист¬
рикта занять со своими людьми горку, откуда представлялась возможность обстре¬
лять обходную колонну продольным огнем.
Почтенный фельдкорнет посмотрел на гору, над которой рвались английские
шрапнели, посмотрел и задумался.
Фон Аамм стал торопить фельдкорнета. Огонь все усиливался.
«Нет, майор, ступай сам, если хочешь, а я не пойду», — ответил фельдкорнет.
Фон Аамм просил, убеждал, приказывал. Все напрасно — фельдкорнет и его люди
не думали шелохнуться.
Таких случаев, о которых я упоминал и раньше, описывая боевую жизнь на Ту-
геле, можно было бы привести множество. Все они прекрасно обрисовывают
нравственное состояние бурских войск, находящихся под впечатлением сдачи
Кронье.
Дальнейшее наступление Робертса на Блумфонтейн и затем его движение
к Претории было ознаменовано рядом таких же сражений. Во всех почти делах
англичане оставались победителями не только благодаря своему численному пре¬
восходству, не только потому, что организация войск, формы боевых построений
и само ведение боя оказались умело приноровленными к тактике противника и
к условиям местности, но и потому, что в сравнении с бурскими ополчениями
в английской армии все же был сильнее развит солдатский дух. Аух этот проявля¬
ется и в вербованных армиях, и в наемных войсках в зависимости от того, на¬
сколько сознание долга, чувство товарищества, принадлежности к одному велико¬
му целому, к армии и, наконец, авторитет начальника осилят и заглушат присущее
каждому солдату чувство самосохранения и готовность к самопожертвованию.
Солдату не нужно, не поймет он даже, пожалуй, громких фраз о любви в ро¬
дине, чести, славе. Отлично он сражается, голодает, страдает, умирает и без этого,
иногда потому, что «на людях и смерть красна», иногда потому, что он инстинктив¬
но, бессознательно следует примеру офицера, а чаше всего просто потому, что
«так приказано».
Много было нареканий на английскую армию, много над ней издевались на
столбцах газет и юмористических журналов, но что в ней есть солдатский дух, это
доказывает и Ватерлоо, и Балаклава, и Лукнов, и Ледисмит.
Я знаком с английской армией не только по карикатурам «Journal Amusant» или
«Будильника», я своими боками испытал, что значит драться с регулярными Tommy
Atkins [прозвище английских солдат].
Я, лежа в траншеях, припав к прикладу винтовки, по временам невольно забы¬
вал о «ровной мушке», всматриваясь в бледные лица солдат, медленно карабкаю¬
щихся по крутому скату на вершину горы, откуда невидимый, скрытый за камнями
враг засыпал их огненным дождем. Они все шли и шли, без скачущих впереди ге¬
нералов, без развевающихся знамен, шли, не останавливаясь, на верную смерть.
Это было на Тугеле, в кровавый день штурма Питерсгилля.
Я слышал, как буры спрашивали пленного шотландца: «Долго ли вы еще будете
держаться в Ледисмите?» Солдат, истощенный голодом и лишениями, гордо отве¬
тил: «Ао тех пор, пока у нас хватит патронов!»
Я видел, как взвод Dublin Fusiliers, захваченный врасплох разъездами, отбивал¬
ся штыками и прикладами, не думая о сдаче. Раненый офицер, истекая кровью,
358
хриплым голосом кричал солдатам: «Fixed bayonets! No surrender!» [Примкнуть
штыки! Не сдаваться! — Эпизод из кампании во Фрейштате]. Из 12 человек только
двое сдались нам.
Крайне осмотрительно нужно пользоваться данными Южно-Африканской
войны, как для выводов относительно пригодности милиционной армии или народно¬
го ополчения, с одной стороны, и боевых качеств английского солдата — с другой.
Англичанам стоит лишь отказаться от устарелой системы комплектования и ор¬
ганизации армии, введя обязательную воинскую повинность, а главным образом
и прежде всего улучшить состав офицеров, и у них будет армия, не хуже любой
континентальной.
А нам рано или поздно придется встретиться грудь с грудью с англичанами;
изучение всех особенностей организации их армии, всех слабых и сильных сторон
ее для нас важнее, чем для кого-либо.
После упорной, вековой борьбы, после целого ряда непрерывных войн и по¬
ходов в глубь азиатских степей двуглавый орел достиг снежных вершин «Крыши
света» и зоркое око его проникает в туманную даль, туда, где в безмолвном вели¬
чии возвышаются узорные купола пагод, где среди изумрудных берегов струятся
тихие воды священной реки [Ганга]...
Прошли, промелькнули как сон тысячелетия, с тех пор как воины Александра
Македонского, Надир-Шаха, Чингиз-Хана поили своих коней в реках Индостана.
Будет некогда день, и те же берега огласятся ржанием и топотом казачьих коней.
Теперь над Индостаном от моря до моря развевается британский флаг. Среди
девственных лесов, среди непроходимых раньше джунглей грохочут поезда; по¬
никли священные цветки лотоса, подернутые копотью пароходных труб; на площа¬
дях и базарах древних городов, среди толпы смуглых индусов и погруженных
в нирвану факиров властно выделяется белая каска англичанина. Рядом с запушен¬
ным, опустевшим храмом Будды блещут раззолоченные вывески контор и магази¬
нов; сказочная роскошь и блеск царствования прежних династий заменились ли¬
хорадочной эксплуатацией и холодным, бездушным режимом англичан. Торжест¬
вует победитель. Потускнел взор гордого арийца [здесь— индус], с покорностью
фаталиста признал он власть пришельца, почти без борьбы, без сопротивления
отдал он ему все богатства своей страны, сам, умирая от голода, от эпидемий. Но
в глубине его души таится смутная надежда, что осуществятся когда-нибудь проро¬
ческие слова неведомого пророка: «Придут с севера воины Белого царя и освобо¬
дят нас от ига чужестранцев!».
Кто из русских людей не сознает, не понимает того, что на пути векового
стремления России к теплым морям, к Индии, стоят вооруженные силы авангарда
англичан, Афганистан, а за ним и вся Великобритания? Бой при Кушке 1885 года
был первым предвестником той грозы, которая в недалеком будущем ураганом
пронесется над Азией.
С 1885 года политическое положение России в Азии почти не изменилось, оно
лишь с каждым годом становится все прочнее — возросло обаяние России среди
туземных народов.
Но рост и величие России в Азии далеко еше не достигли своего кульминаци¬
онного предельного пункта — мы не можем удовольствоваться сознанием, что нам
покорны буйные разбойничьи племена каракалпаков и текинцев, что сыпучие пес¬
ки Туркмении, усеянные костьми русских солдат, принадлежат нам, что на базарах
Коканда и Бухары уже не торгуют русскими невольниками — не для этого нами
пролиты потоки драгоценной крови.
359
Движение России вперед не вызывается одними политическими соображения¬
ми и комбинациями; движение это стихийное, роковое, а вызвано теми же неизве¬
данными еше, непреложными законами, по которым совершается жизнь и истори¬
ческая эволюция каждого народа.
Мы должны пробиться к теплому морю!
То, что в старину побуждало новгородских славных повольников, купца твер¬
ского Никитина, удалых казаков Ермака Тимофеевича, Ивана Кольцо и манило их
в даль безвестную, за моря, за леса, за тридевять земель, чтоб им сгинуть в борьбе
с басурманином лютым или бить челом царю Московскому новыми землями и по¬
коренными царствами, — эта страсть, эта удаль богатырская не выродилась у наро¬
да русского и в наши дни. Сила народная расширила пределы России от морей ле¬
дяных до юга знойного, она создала нашу славу и величие, она найдет себе дело
и в будущем.
Наша задача в Азии теперь — это довершать замыслы великих царей.
То, о чем мечтали еше Петр Великий и Екатерина II, к чему стремилась наша
политика, начиная с Александра I, выполнено лишь наполовину. Твердой ногой мы
стали у границ Афганистана и на Памире, но остановиться на этом — значит со¬
знаться в бессилии, значит отказаться от выполнения своей исторической миссии.
Пройдут еше десятилетия, века, быть может, но рано или поздно снежные
вершины Гималаев и бесконечные равнины Индостана огласятся грохотом пушек.
Заблестят русские штыки у стен царственного Бенареса.
Это знают англичане. Давно уж им мерещится грозный призрак русского на¬
шествия на Индию, и вся политика Англии по отношению к России испокон веков
зиждется исключительно на ненависти и коварстве.
Из Южно-Африканской войны Англия извлекла много ценных указаний. Она
теперь знает, что при настоящих условиях комплектования, организации и обуче¬
ния своих войск ей не выдержать борьбы с армией континентальной державы.
А в случае вооруженного столкновения с Россией в Азии, когда гордость и надеж¬
да английского народа — флот будет играть лишь незначительную роль, единст¬
венное спасение ее заключается в создании новой армии, способной противосто¬
ять напору русских. По опыту англо-бурской войны можно судить, будет ли со¬
временная английская армия в состоянии дать отпор хотя бы налету иррегулярной
туземной конницы, которую, по мысли Скобелева, «sous la bannière du sang et de
l’incendie» [следует бросить на Индию в виде авангарда].
Самой радикальной мерой в деле реорганизации армии является, конечно,
введение обязательной воинской повинности в том виде, в каком она существует
во всех почти европейских государствах. Об этом твердили с министерских три¬
бун Вольселей, Бродрик и другие, этого добивается рифмованными воплями мис¬
тер Киплинг.
Общеобязательная воинская повинность никогда не будет принята в Англии.
Этому препятствуют два обстоятельства. Во-первых, правительство не решится
подвести высшие классы государства под обший закон. Ни в одном из государств
родовая и денежная аристократия не пользуется таким значением, как в Англии.
Наследственные пэры и биржевые воротилы, изображающие собой «третье сосло¬
вие», вершат бесконтрольно все дела Великобритании, внутренние и внешние. За¬
косневшие в самом тупом консерватизме члены парламента, как палаты господ
[лордов], так и палаты обшин, поголовно восстанут против обшей воинской повин¬
ности не только из эгоизма и личных расчетов, а потому что им хорошо известно,
360
что их рабочие не особенно расположены умирать ради процветания английской
знати, для охранения ее преимуществ и доходов.
Наконец, пребывание в рядах армии поголовно всего рабочего пролетариата
не особенно благодетельно отразится на физических качествах ее личного соста¬
ва. Английское правительство прекрасно знает, что мануфактурная страна, какой
по преимуществу является Англия, никогда не будет военной страной, наподобие
Франции, Германии и России. В английском рабочем, жалком продукте капитали¬
стического строя государства, нет прежде всего военного духа, и он настолько
физически ослаблен своей работой, что из него не может выработаться хороший
солдат.
Промышленность оказала гибельное влияние на англосаксонскую расу за по¬
следние 60 лет. Разработанный в совершенстве принцип разделения труда сделал
из рабочего машину, постоянно исполняющую одну и ту же работу, причем уп¬
ражняется только одна какая-нибудь группа мускулов, результатом чего является
атрофия остальных частей тела, наконец, атрофия его умственных способностей,
в которых он перестает нуждаться, как и всякая машина. А население промышлен¬
ных округов в данное время составляет чуть ли не более половины всего населения
Англии, принимая во внимание прогрессивный рост фабричной промышленности
в ушерб земледелию и наплыв сельского населения в фабричные центры.
При ныне существующей вербовочной системе довольствовались, если из
10 рекрутов 2-3 могли считаться годными в строй. В земледельческих же округах
процент годных к военной службе всегда был вдвое выше.
Но это было в доброе старое время, до злосчастной войны, и кряхтят англий¬
ские вербовочные агенты, шныряя по самым отчаянным трущобам не только Лон¬
дона, Гулля, Дублина, Бирмингема, но и по матросским и рабочим кварталам Гав¬
ра, Антверпена, Брюсселя, Мессины и так далее.
«Пожалуйте, милорды! Вот вам денежки — и на пароход; нам бы только распи¬
сочку, а там вы свободно хоть к бурам перейдете!» Новый способ, не лишенный
оригинальности и заманчивости, чтобы попасть в ряды доблестных буров.
Евгений Августус. Воспоминания участника
англо-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшав¬
ский военный журнал. 1902, № 3, с. 219-228.
252. Евгений Августус об отношении африканеров к ино¬
странным добровольцам
Почти с каждым поездом прибывали в Преторию новые волонтеры.
Теперь, по-видимому, трансваальское правительство относилось к ним с боль¬
шим вниманием и любезностью, чем в начале войны, когда по отношению к ним не
церемонились и почтенные бюргеры смотрели на них свысока, с оттенком пре¬
небрежительного добродушия.
Со своей точки зрения, буры были, конечно, вправе относиться недоверчиво
к разношерстному сброду, наводнившему все гостиницы и ЬоагсПпз-ЬоиБе’ы
Претории и предлагавшему безвозмездно свои услуги в качестве самозваных спа¬
сителей.
Несложная психология простого бура никак не могла решить этой непосиль¬
ной для него загадки, каким образом совершенно чужие и по облику, и по языку
361
люди, не имеющие в Трансваале ни ферм, ни коров, ни баранов, приплыли к нему
из-за моря далекого и лезут в бой на смерть.
Еще там, на Тугеле, меня часто спрашивали: «Зачем ты приехал? Не нужно нам
uitlander’oB-учителей: мы и сами с англичанами справимся».
На этот случай я смиренно отвечал стереотипной фразой: «Не учить вас при¬
ехал, а сам хочу у вас поучиться!»
Улыбнется бур во всю физиономию бородатую и протягивает широкую заско¬
рузлую лапу: «Bei good, jong! Alla krachta!» [Всех благ, юноша! Черт подери!]
И все те волонтеры, которые рассуждали подобно мне, заслужили уважение
трансваальского народа. Таких было немало. Ао последнего человека погиб
Scandinavische Corps, составленный из шведов, датчан, норвежцев, под Граспаном,
встретив штыковую атаку англичан ружейными прикладами и револьверами. Ге¬
роями дрались немцы майора [полковника] Шиля под Эландслаагте, застигнутые
врасплох лансерами Френча. В числе прочих волонтеров погиб и граф Цеппелин,
бывший прусский кавалерийский офицер. Повеса и кутила, тип офицера, о кото¬
ром начальство пишет в аттестациях: «В мирное время нетерпим, а в военное не¬
применим», его исключили со службы, и вот он очутился в рядах немецких волон¬
теров. В день боя при Эландслаагте раненного пулей Цеппелина окружили лансе-
ры, и английский офицер предложил ему сдаться. Удар хлыстом по лицу торже¬
ствующего победителя был ответом графа; в следующее мгновение десяток пик
пронзили его тело130.
Почетную боевую репутацию заслужил и Крюгерсдорпский дистрикт, на долю
которого выпала оборона Тугелы у Колензо. Европейским волонтерам, вошедшим
в состав его, довольно было заявить, что они подчинялись фельдкорнету фан Вей¬
ку, и на них смотрели уже другими глазами...
«Krugersdorpche manschaften», Лейхтенбергский дистрикт, а впоследствии
и Йоганнесбургская конная полиция пользовались у буров такой же популярно¬
стью, как некогда 32-я demi-brigade в «великой армии». И европейцы, попадавшие
случайно в тот или другой из этих прославившихся отрядов, постепенно выработа¬
лись из дилетантов-любителей в настоящих воинов-партизанов, стряхнули инструк¬
торские замашки, душа в душу сжились с бурами, хотя суровыми и неприветливы¬
ми с виду, оценили их и, в свою очередь, были оценены и обласканы ими.
Результатом иного отношения к волонтерам-иностранцам было, между прочим,
распоряжение правительства о предоставлении им в виде награды прав граждан¬
ства Трансваальской Республики. Крюгер сообразил наконец, что волонтеры, сра¬
жавшиеся с оружием в руках за свободу и независимость Трансвааля, не те
u Mander’ы-эксплуататоры, купцы и проходимцы, наводнившие страну после откры¬
тия золотых россыпей, которые собственно и накликнули всю беду, и предложил
Фольксраату законопроект, по которому каждому волонтеру, давшему клятвенное
обязательство перед фельдкорнетом своего дистрикта или ландстаросга Претории
(ландстарост соответствует городскому магистрату), даровалось право гражданства
свободной республики.
Гражданин республики с правом голоса, выбора, с земельным наделом— как
это звучало заманчиво, особенно в случае благополучного исхода войны. Полно¬
правный гражданин независимой республики, да еше Южно-Африканской!
Соратники мои во время пребывания в Претории воспользовались предложе¬
нием правительства; отыскали канцелярию Преторийского ландстароста и выпол¬
нили все необходимые формальности. Одним взмахом пера они оказались облада¬
телями того рокового Stemmrecht (право голоса), которого Чемберлен добивался
еше с 1895 года и которое послужило предлогом войны.
362
«Что же вы? — приставал ко мне Лиатроптов, уже позабывший неожиданную
встречу с ״тайным политическим агентом“ и принявший прежний беззаботный вид
״libre penseur’a“ [свободного мыслителя]. — Что же вы в самом деле размышляете?
Помилуйте, звание независимого бюргера, республиканца! И голосовать можно,
и в парламент попасть как-нибудь, и даже свою кандидатуру поставить!»
Разве что в президенты можно попасть со временем, размышлял я. Нет, доста¬
точно той присяги, что я дал тогда Souza в парламенте; то была присяга солдатская,
от той, собираясь сражаться за буров, совестно было отказаться, а теперь дело
иное: делаться гражданином Трансваальской республики — это значило отказаться,
забыть навсегда все то, что связывает меня с далекой родиной.
Здесь, под знойным небом чужой страны, мне улыбается новая жизнь; я здесь
в самом разгаре борьбы, грозной и увлекательно страшной; отряхнуть от себя все,
ринуться, очертя голову, в «этот водоворот людских страстей, злобы и отчаяния...
Только смелыми Бог владеет».
Мне вспомнился теплый майский день, тихий шелест истлевшего в боях полко¬
вого знамени и гул сотни голосов, повторяющих за священником слова старинной
Петровской присяги: «Морским путем... и сухим путем, в осадах и баталиях... вер¬
но, не лицемерно... не шадя живота своего... как расторопному... храброму воину
надлежит».
Мне вспомнилось заброшенное кладбище. Вокруг развалившейся ограды тес¬
нятся вековые сосны, в высокой траве трешат кузнечики, ласкающее дуновение
ветра меня обдает медовыми запахами гречихи и одуряющим ароматом багуна.
Нет, не променяю я сыпучие пески и леса родины, где лежат кости моих дедов
и прадедов, на горы и олеандровые роши Трансвааля [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1902, № 6, с. 551-553.
253. Евгений Августус о своих соотечественниках-добро-
вольцах
[...] Как я упомянул раньше, к нам примкнул новый волонтер, Дрейер, поручик
одного из пехотных полков Варшавского военного округа. Он живо завоевал все¬
общую симпатию— веселый, прямодушный, вечно хохотал или распевал звучным
баритоном какие-нибудь оперные мотивы; смешил нас рассказами из полковой
жизни, о том, как он у своей маменьки выманил 600 рублей на путешествие в Па¬
риж и вместо Парижа очутился в Претории. Только с полковником Максимовым
он что-то не поладил, они каждый раз предупредительно обходили друг друга,
встречаясь на лестницах и коридорах гостиницы.
— Что у вас с ним вышло такое? — спрашивали мы у него.
— Помилуйте, уж очень он человек самоуверенный и непогрешимый, — отве¬
тил Дрейер. — Сидим это мы с ним до вашего приказа чин чином в курилке, и он
мне свою биографию жизни рассказывает— про Сербию, Керима-пашу, штурм
Алексинаиа, Дюниша. Ну, думаю, герой! Где же вы потом, спрашиваю, в 1877 году
действовали? Под Плевной или на Шипке, вероятно? Нет, оказывается, состоял где-
то такое в Румынии, далеко, в самом тылу операционной базы, не то начальником
этапа, не то начальником станции. И так до Сен-Стефанского договора. Потом он
начал мне про штурм Геок-Тепе расписывать.
363
— Как же это полковник Максимов в войне 1877-1878 годов не участвовал?
— Да уж не знаю; все, говорит, интриги высокопоставленных лиц.
Ну вот, про Геок-Тепе тоже все чудеса разные. Я не утерпел и вступил с ним
в полемику, потому что знаю подробности штурма от моего батальонного коман¬
дира, лично участвовавшего в кампании и награжденного орденом, а ведь Макси¬
мов был и тогда не строевым офицером, а всего только комиссаром Красного
Креста. И вот тут-то мы и сцепились, и он мне выпалил последний аргумент: «Про¬
шу не забываться! Прошу помнить, что я штаб-офицер, а вы всего подпоручик ка¬
кой-то!». Хорош? Это здесь-то, в Трансваале, мне такой же волонтер, как и я, гово¬
рит о чинопочитании! Ха-ха-ха! Тореадор... Тореадор...
Ганеикий сиял, слушая рассказ Дрейера о стычке между ним и полковником.
Все такие недоразумения как нельзя более были ему на руку. Слухи о таинствен¬
ной политической миссии Максимова, столь поразившие бедного Диатроптова, и
в особенности эта последняя сцена значительно понизили шансы Максимова стать
когда-либо во главе русского отряда вместо Ганеикого.
Максимов, однако ж, не унывал. Он, неизвестно каким путем, приобрел дове¬
рие правительственных лиц Трансвааля, стал запросто бывать у президента Крюге¬
ра, сделался своим человеком у старика Рейца, завязал сношения со Штейном
и уже не вступал больше в пререкания с Ганецким. Для нас, простых смертных,
никогда и не помышлявших о высокой чести пить чай у Крюгера или Рейца, дея¬
тельность его представлялась в высшей степени таинственной. Большому кораблю
большое и плавание.
Только перед самым отъездом нашим из Претории стало известно, что если
полковнику Максимову не удастся осуществить задуманный им план здесь, то он
намерен приехать в Гленко и там в последний раз поднимет вопрос о выборе его
или Ганеикого начальником Русского отряда, предоставив нам, таким образом,
достаточный срок, чтобы одуматься. Мы стали торопиться с отъездом. Пора было
распроститься с табльдотами гостиницы, надоели обеды по раскладке, надоели
прилизанные кельнеры, надоели красноносые, бритые физиономии обедающих
с нами джентльменов; вообще мы себя чувствовали здесь не в своей тарелке. По¬
скорей бы отсюда, где на каждом шагу приходилось сталкиваться с подрядчиками,
агентами, комиссионерами и прочими любителями приятного спорта «в мутной
воде рыбу ловить». Недурно себя чувствовали здесь только те из волонтеров, кото¬
рые или лечили свое расстроенное от ран и болезней здоровье, или «форми¬
ровавшие отряды». Мне врезались в память некоторые из этих типов. Один из них,
голландец Jonkheer van der Nier, ежедневно помешал в «Volksstem», печатавшиеся
на казенный счет, конечно, объявления с пламенным воззванием ко всем ино-
страниам-волонтерам собраться в Union-Club для сформирования отряда, со
скромностью истинного героя предлагая себя в начальники.
Другой [Арнольдов] — с гордостью должен признать его соотечественником —
дошел в своей скромности до того, что прямо заявлял о неспособности больше
сражаться как опасно контуженный в бок осколком лиддитной бомбы. Капитан
Копейкин, бывший некогда украшением и гордостью одного из наших пехотных
резервных полков, любезно показывал всем желающим эту боевую реликвию. Но
роковая пробоина в лихо надетой набекрень шляпе наводила на несколько неуме¬
стную мысль, что ведь и черепу следовало бы хоть до некоторой степени постра¬
дать. Герой, не смущаясь, объяснял это недоразумение рассуждением о своеоб¬
разной, еше мало исследованной траектории английских пуль «дум-дум» и, чтобы
364
окончательно замять этот малоинтересный разговор, предлагал составить малень¬
кий «штоссик» [штосс, или стосс, — название карточной игры] [...]
Здесь, в душной комнате boarding-house’a, уставленной экзотическими цветами,
милый хозяин предоставлял нам возможность вновь переживать те захватывающие,
страшные и неизмеримо вместе с тем сладостные ощущения азартной игры, кото¬
рой мы неуклонно предавались каждого 20-го [числа] в полковом собрании.
Впрочем, при нас карточная игра у гостеприимного Арнольдова носила скорее
характер невинного времяпрепровождения; да с нас-то, оборванных крюгер-
сдорпцев, и взятки были гладки; уже впоследствии, когда приехали в Преторию
новые титулованные волонтеры — граф Бобринский, граф Комаровский и корнет
Б-ский [Бискупский?] и в числе поклонников храброго Арнольдова появились ев¬
реи-комиссионеры с туго набитыми бумажниками, игра приняла более благород¬
ные и грандиозные размеры; а в конце концов вместе с разгромом Трансвааль¬
ской Республики разразилась катастрофа и над банкометом в простреленной шля¬
пе: полетели подсвечники, загрохотали столы и стулья, и последний акт этой эпо¬
пеи разыгрался уже в полицейском участке Лоренцо-Маркеза.
Лейтенант конных стрелков Г-но [Галоно?], достойный представитель дружест¬
венной нам Франции, тоже оседло устроился в уютно и со вкусом меблированном
номере Grand Hôtel. Я ежедневно имел удовольствие видеть его мужественную
фигуру, когда он, звеня шпорами, входил в общую залу. «Хочешь быть красивым —
поступай в гусары», — вспомнил я велемудрого [Козьму] Пруткова; но, откровенно
говоря, не столько осанистый вид Г-но, в профиль сильно напоминающего карика¬
туры на Поля Аеруледа, привлекал мое внимание, сколько его подруга жизни,
француженка, быстроглазая, напудренная, в громадной шляпе с победно разве¬
вающимися перьями. Каким образом эта гризетка с парижских бульваров очути¬
лась «chez les vaillants boers» [y этих мужланов буров]?
Она во время обеда обыкновенно сидела недалеко от моего столика; я слышал
шуршание ее шелковых юбок, я вдыхал раздражающий запах ее духов, я старался
уловить томный взгляд ее очей в те редкие минуты, когда она переводила их с меня
на окружающих; куски бифштекса застревали у меня в горле, когда она, вскинув
длинные, подкрашенные ресницы, с каким-то недоумением останавливала на мне
свой взор, как бы угадывая, что я целых два месяца был лишен женского общества,
кроме случайно встречавшихся коз и антилоп, — и это при мясной пише, при су¬
ровой жизни наездника-воина!
Ряд этих эскизов, наглядно рисующих мирную жизнь волонтеров вдали от поля
брани, я закончу еше одним наброском. В числе агентов иностранных держав (на
стороне буров были военные агенты России, Франции, Голландии, Швеции и Со¬
единенных Штатов) был и капитан французского Генерального штаба Аеланж, ко¬
торый захватил с собой ординарца, brigadier гусарского полка. Сам Аеланж уехал
в Оранжевую Республику к фронту, а вестового своего оставил в Претории. Бра¬
вый гусар воспользовался отсутствием офицера, чтобы обрядиться в привезенную
им полную «tenue de parade» [парадную форму] — алые панталоны, небесно-
голубой доломан, расшитый черными шнурами и украшенный золотыми унтер-
офицерскими галунами, прицепил саблю и в таком виде стал прогуливаться по
улицам и садам Претории.
Я в первый раз увидел его в здании парламента, где я должен был получать ка¬
кие-то order’ы для отряда; вокруг молодцеватого гусара столпились седобородые
буры, чиновники министерства и жадно ловили ломаную немецкую речь «фран¬
цузского военного атташе»: «Капитана я послал во Фрейштат, скоро получу от него
365
отчет, тогда и дам знать по кабелю президенту нашему; а вы пока что старайтесь,
не унывайте — Франция не выдаст вас!»
Я не утерпел, протиснулся к гусару и довольно бесцеремонно хлопнул его по
плечу: «Dites donc, mon brave, vous êtes de Gascogne, sans doute?» [Скажите мне,
мой храбрец, вы, без сомнения, гасконец?] — перебил я самозваного «attaché
militaire».
Бравый гусар не растерялся, с неподражаемым апломбом отвел мою руку и
с любезнейшей улыбкой заявил, что через полчаса будет рад со мной побеседо¬
вать, а теперь у него «des affaires très importantes» [очень важные дела]. Буры же
казались крайне возмущенными моей бестактностью и фамильярным обращением
с официальным представителем Франции.
Мне рассказывали потом, что расторопный бригадир сумел не только убедить
почтенных бюргеров в своей политической миссии, но и покорить сердце одной
из городских красавиц: познакомиться, сделать предложение и получить согласие
польщенных родителей было делом двух-трех дней. Но вот грянул гром: в Прето¬
рию внезапно вернулся капитан Аеланж, которому еще в дороге сообщили, что
в Трансвааль приехал какой-то новый французский военный агент. Со страхом
и трепетом явился гусар-повеса к своему начальнику, получил должное возмездие
и, тяжко вздыхая о том, что «счастье было так возможно», уложил аккуратно алые
рейтузы и голубой доломан обратно в сундук. Задуманный брак, конечно, рас¬
строился, родители рассвирепели, узнав, что блестящий «french officier» не кто
иной, как заведываюший багажом капитана Деланжа. А голубоглазая бурка почти
лишилась чувств, встретив случайно своего возлюбленного и увидев на нем вместо
красных рейтуз и расшитого кепи самые вульгарные панталоны и соломенную
шляпу. Развели руками и разинули рты и те чиновники правительства, которые за
несколько дней до этого и не знали, как усадить да как говорить со столь важной
особой.
Этот эпизод носил в обшем-то безобидный водевильный характер. Более силь¬
ное разочарование постигло буров. В Преторию проникло известие, что один из
государей Европы, на которого буры еще с самого начала войны возлагали самые
пламенные надежды, император Вильгельм [II], послал королеве Виктории прочув¬
ствованную поздравительную телеграмму по случаю последних побед английского
оружия, пленения Кронье и освобождения Ледисмита. Его примеру немедленно
последовал повелитель Португалии и король итальянский. Лондонская пресса неис¬
тово ликовала по этому поводу: теперь выяснилось, что симпатии всего мира на
стороне народа, не останавливающегося ни перед какими жертвами, чтоб просве¬
тить некультурных, грязных буров и сделать им доступными все блага прогресса
и цивилизации.
Л «некультурные, грязные буры», к слову сказать получившие на Парижской
выставке 1900 года Большую золотую медаль за рациональную постановку народ¬
ного образования, сильно приуныли. У всех еще в памяти была телеграмма, полу¬
ченная президентом Крюгером в 1896 году по случаю отражения разбойничьего
набега Ажемсона ...
По поводу удачного отражения Ажемсоновской шайки президентом Крюгером
и была получена телеграмма от императора Вильгельма, составленная в самых
изысканных выражениях с уверениями в дружбе и неизменной благосклонности.
Немцы пользовались особым благоволением в Трансваале; в день рождения импе¬
ратора Вильгельма в главной церкви Претории происходило торжественное бого¬
служение в присутствии президента и членов фольксраата. С первого же дня войны
366
поговаривали, что вооруженное вмешательство Германии [на стороне буров] явля¬
ется только вопросом времени, — и вдруг император вспомнил о родственных
узах, связывающих его с королевой Викторией, переменил политику и отвернулся
от несчастных буров, взиравших на него как на заступника. Газеты с текстом теле¬
граммы ходили по рукам, и везде — в гостиницах, на улицах, в присутственных
местах — чтение их производило ошеломляющее впечатление [...]
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1902, № 6, с. 553-559.
254. Евгений Августус об отбытии русского отряда на ио¬
ле брани
[...] Наступил наконец достопамятный день выступления русского отряда из
Претории.
Мы должны были воспользоваться поездом, отходящим вечером по расписа¬
нию, с той лишь разницей, что к нему по просьбе Ганеикого были прицеплены ва¬
гоны для подъема лошадей и тяжестей отряда. Нужно сказать, что управление
и весь состав служащих «Zuid-Afrikanische Spoorweg Maadchapel» (Общество Юж¬
но-Африканской железной дороги) все время войны, вплоть до окончательной
оккупации страны англичанами, работали в высшей степени самоотверженно
и систематично. Этому способствовало, во-первых, то обстоятельство, что симпа¬
тии администрации и служащих, почти исключительно голландцев, были всецело на
стороне бурского правительства; во-вторых, исправное состояние технической
и материальной части. Важно, наконец, было и то, что никогда почти не ощущался
недостаток в подвижном составе — бурские отряды, отступавшие по линиям же¬
лезных дорог, Натальской и Фрейштатской, всегда увозили вовремя паровозы
и вагоны. На станции Претории маневрировали паровозы, носящие название
Queen Victoria, Prince Albert, Hercules Robinson (захваченные бурами еще на же¬
лезнодорожных линиях Капской колонии и Наталя), рядом с паровозами Нидер¬
ландской компании: Prezident Stein, Pretorius, Piet Naritz, Vrijheid и другие.
Роль администрации Трансваальских железных дорог, принадлежавших част¬
ному Нидерландскому акционерному обществу, оказавшему, таким образом, важ¬
ные услуги бурскому правительству, послужила впоследствии лорду Робертсу же¬
ланным предлогом к конфискации железной дороги и объявлении ее собственно¬
стью английского правительства без всякого вознаграждения.
Нелегко далась нам нагрузка лошадей и имущества. Наши кафры-прислужники
работали неохотно, неумело; на содействие железнодорожных служащих нельзя
было рассчитывать; самим пришлось накатывать тяжелые фургоны на платформы
и вгонять лошадей и мулов в вагоны. Ужасная возня была в особенности с мулами:
эти упрямые животные лягались, брыкались, вырывались на свободу и носились,
задравши хвосты, по рельсам станции. Не скоро удалось их согнать и водворить по
своим местам.
Наконец, нагрузка была окончена, вагоны прицеплены к поезду, и мы вернулись
на пассажирскую станцию, где в этот вечер было необычайное стечение народа.
Вместе с нами отправлялись к фронту человек двадцать преторийских буров, ко¬
торым окончился срок их «verloof’а», и вновь сформированный из ирландцев
367
и голландцев «американский отряд». Волонтеры эти, по американскому обычаю,
успели изрядно нахлестаться и воодушевиться. Стоявший в буфетной зале аристон-
автомат уже в сотый раз наигрывал «Jankee doodle», но волонтерам все было мало,
наконец с жалобным визгом треснул какой-то шпенек, и тогда американцы потре¬
бовали новый валик с «het Volkslied» [их народной песней]. Такого валика не оказа¬
лось, и растерявшийся буфетчик сунул невзначай другой валик с надписью «Rule
Britania» [Правь, Британия].
— К черту! К черту! — заревели американцы, и злополучный валик разлетелся
вдребезги.
Прижавшись к подолу матерей, широко раскрыв свои голубые глазенки, испу¬
ганно глядела на них детвора, провожавшая своих отцов. Велика была разница
между молчаливыми, сумрачно глядевшими бурами, окруженными семьей, детьми,
и этими галдевшими, пьяными uitlander,aми-вoлoнтepaми. Некоторые из них для
пушей важности нацепили неизвестно где добытые кавалерийские сабли; рыжий,
косматый мужчина, еле стоявший на ногах, потрясал в воздухе полосатым флагом
с белыми звездочками и тшетно старался затянуть популярную бурскую песню:
Kennt jih det Volk vol Heldenmeeth...
Но никто не вторил ему. Около меня послышались глухие рыдания, судорож¬
ные всхлипывания и сдержанный мужской голос. Я обернулся и увидел освещен¬
ную электрическим фонарем группу людей. Молодой еше бур, одетый по-город-
скому, но с патронташем через плечо, старался, видимо, успокоить плачущую
женщину. А она припала к нему, спрятала голову ему на грудь и, вздрагивая всем
телом, рыдала неудержимо, рыдала навзрыд. Мальчик и девочка, разодетые кукла¬
ми, степенно стояли немного поодаль и держали: мальчик — винтовку отца, а де¬
вочка — баклагу. Дети, видно, не очень печалились отъездом отца; они провожали
его уж не в первый раз и теперь ожидали, что отец снова скоро вернется и приве¬
зет им игрушек — блестящие пули английские — и много, много смешного рас¬
скажет. А мать, беременная, не могла, не хотела успокоиться; чувствовало ее
сердце, что в последний раз видит она мужа, что не вернется он больше к ней,
а искалеченный вражьей пулей погибнет в далеких Натальских горах. А она оста¬
нется одна, с беззащитными детьми!
Тяжело, невыразимо тяжело стало на душе. Я протолкнулся сквозь толпу кри¬
чавшего и галдевшего народа, пьяных волонтеров, носилыдиков-кафров, угрюмых
буров и очутился на самом конце платформы. Мимо меня, подавая резкие свистки
и извергая клубы огненного дыма, медленно пропыхтел паровоз нашего поезда;
глухо стукнулись буфера, звякнули скрепы, и снова стало все тихо. Я взглянул
вверх. Высоко на небе, над станцией, над городом, над чернеющими вдали горами
сияла полная луна. Неясной, серебристой тенью по ней скользили легкие тучки.
Забелеет, засветится облачко и снова потускнеет и исчезнет в темном небе.
И вспомнилось мне, что тот же загадочный холодный свет луны сиял над ска¬
зочной Троей, в лучах того же света сверкали каски и мечи легионеров Александ¬
ра Великого, Ганнибала, Цезаря; с тем же холодным равнодушием луна глядела на
пожары вечного города, на пепелища великих городов древнего мира. С тех пор
как стоит свет, к ней доносились стоны и вопли, проклятия и рыдания людей, к ней
обращались потухающие взоры умирающих. Возникали могучие царства, созида¬
лись великие города — и все вновь разрушалось, и последние следы славы и вели¬
чия развеяны в прах. Века проходили за веками, все необъятное, непостижимое
теперь кажется одним мимолетным сновидением, а люди по-прежнему готовы
368
страдать и бороться, и по-прежнему луна озаряет этот муравейник людской злобы,
тоски и отчаяния. Зачем же жить? Зачем бороться?
— И где же вы попрятались? Совсем нехорошо! Я же вам сказал, что буду на
вокзале. Прошу, пожалуйте со мной! И очень вам будет приятно!
— Что? А? Иссаак Петрович!
Предо мной стоял почтеннейший Иссаак Петрович Абрагамсон, тип благодуш¬
ного и просвещенного еврея, миллионера, с которым я успел познакомиться еше
в январе, в первый мой приезд в Преторию. Приехал он из России с самоваром,
женой и пятнадцатью рублями в кармане, а теперь, после двадцатилетнего пребы¬
вания в Трансваале, у него имелись семиэтажный дом и магазины в Йоганнесбурге.
К русским волонтерам он относился как истый патриот своего отечества, о кото¬
ром он, несмотря на черту оседлости, сохранил самые приятные воспоминания,
старался оказывать нам всевозможные услуги и горевал только, что не может нас
принять у себя дома в Йоганнесбурге.
Иссаак Петрович подхватил меня фамильярно под руку, и мы вошли с ним
в одну из станционных комнат. Меня прежде всего ослепил внезапный переход от
полумрака к яркому свету электрических лампочек.
— Voyons! Покажите мне вашего волонтера! — раздался вдруг певучий жен¬
ский голос.
Если бы внезапно лиддитная бомба разнесла бы потолок и взорвалась бы с
оглушительным треском перед самым моим носом, я, смею думать, не растерялся
бы до такой степени, как растерялся тогда. Передо мной стояла пышная дама с за¬
дорно смеющимися глазами, с легким пушком над верхней губой.
— Мне про вас много рассказывал monsieur Абрагамсон. Я желаю с вами по¬
знакомиться. Вы снова едете на эту несносную войну?
Я покраснел, побледнел, онемел.
А она продолжала все говорить, подошла вплотную, скинула с меня вдруг
пенсне и залилась звонким хохотом, обнаружив ряд белых как жемчуг зубов.
— A, comme c’est drôle [Ах, как это забавно] — в бурской шляпе и пенсне! Вы
без этих стекляшек лучше! И какие у вас усы маленькие! Аа вы совсем еше мальчик!
Я сконфуженно забормотал что-то такое: «Madame... Mademoiselle... je dois
partir...» [Мадам... мадмуазель... я должен уходить].
— Та, ta, ta! Mon petit pion-pion! Еше полчаса до отхода поезда. Успеете!
Tenez! [Держите!]
Француженка достала миниатюрные часики и показала мне переделанный
в виде брелка бархатный медальон в золотой оправе.
— Узнаёте?
Я узнал. Это был медальон, снятый с убитого офицера после битвы на Спион-
скопе. Бур, обобравший труп, преподнес потом его мне, а я всего несколько дней
тому назад, растроганный ужином, который Абрагамсон устроил мне и товарищам,
подарил ему медальон в знак памяти.
— Вы ничего не имеете, кровопийца вы эдакий, что медальон этот теперь
у меня?
— Mais... je suis enchanté [Но... я рад], — пролепетал я.
«Аншантэ, аншантэ! — передразнивала она мой выговор. — Садитесь, побол¬
таем!»
Я очутился рядом с ней на клеенчатом диване станционной комнаты. Абрагам¬
сон куда-то исчез. Француженка теперь вполне овладела мной и продолжала бол¬
тать без умолку. Я глядел на нее, не находя силы отвести глаз; я позабыл, что меня
369
ждут товарищи, что через минуту ־другую должен тронуться поезд. Мне почуди¬
лось, что я эту женщину знаю уже давно, что я вижу перед собой воплощение мо¬
их неясных грез и сновидений. Зачем она встретилась, зачем она обласкала меня?
В звуках ее голоса, в изгибах ее тела, в чарующей улыбке, в задорном блеске ее
глаз было что-то опьяняющее, захватывающее всю душу, все помыслы мои.
Она вдруг наклонилась близко-близко ко мне, так, что я почувствовал прикос¬
новения ее шелковистых локонов к моему разгоряченному лицу, и проговорила
тихим голосом: «Мне жалко вас, бросьте эту гадкую войну! Вы точно школьник,
начитавшийся Майн Рида». Я не успел ей ответить. В комнату ворвался запыхав¬
шийся, взволнованный Диатроптов.
— Вот вы где! А мы уж обыскали весь вокзал, посылали за вами в гостиницу.
Pardon! — Только теперь он заметил даму и галантно расшаркался.
— Вас ждет Ганецкий. Сейчас уходит поезд. Идите же скорей!
Сирена догадалась по моему растерянному виду, что меня требуют «по делам
службы». Она поднялась и стала прощаться со мной.
— Ну так и быть, поезжайте к своим бурам. Слышите, я вас жду в Йоганнесбурге!
На вокзале на меня набросился Ганецкий:
— Господа, это черт знает что такое! Кафры разбежались, итальянец и Каплан
[Карнан] сквозь землю провалились, лошадям и мулам нужно задать корму, нет ни¬
кого, да и вы, наконец, куда-то запропали. У меня просто голова кругом ходит! Что
же будет дальше?
Кое-как удалось уладить дело. Явились к отходу поезда Blanchetti и Каплан, оба
порядочно-таки под хмельком и в обществе подозрительного вида друзей.
Разыскали кафров, которых разместили на платформе с фургонами. Лошадям
и мулам задали корму, высыпав в вагоны, прямо на пол, кукурузу. Мы поместились
в пассажирских вагонах, в купе I класса, куда втащили седла и амуницию. Было
тесно, неудобно; в вагоне чад стоял от табачного дыма; американцы осипшими го¬
лосами выкрикивали свое «hip-hip hurra», прощаясь с публикой; та вторила им тем
же ревом. Машинист подавал свисток за свистком, торопя запоздавших пассажи¬
ров; вдобавок к этому наш храбрый драгун, Каплан, затеял драку с пьяным ирланд¬
цем в проходе вагона; затрещали сиденья, зазвенели выбитые оконные стекла;
вцепившись друг другу за глотку, они грохнулись об пол, и с трудом лишь удалось
их разнять и усмирить. Наконец поезд тронулся и загремел по рельсам.
Я забился в темный угол вагона, и все эти дикие, нестройные звуки долетали до
меня как будто издали, точно неясный далекий гул морского прибоя.
Я все еше был под впечатлением той неожиданной встречи; мне все еше мере¬
щилась музыка ее голоса, все еше чудился ее взгляд, полный обещания ласки, неги
и блаженства.
— Эй, вы, сладострастное насекомое! Насилу отыскал вас! — послышался голос
поручика Арейера, и он, шагая через растянувшихся на полу людей, подошел ко
мне. — Вот вам корзина фруктов, преподнесенная Абрагамсоном. Советую не
зевать, а то к утру все сам слопаю. А что, хороша француженка? Вероятно, от¬
ставная певица из Парижа из Moulin Rouge? Их много в Йоганнесбурге, говорят.
— Не разрушайте моей иллюзии! — взмолился я, отказался от фруктов и снова
предался своим мечтаниям.
Евгений Августус. Воспоминания участника анг¬
ло-бурской войны 1899-1900 гг. — Варшавский
военный журнал. 1902, № 6, с. 562-566.
370
255. Евгений Августус об общем положении дел в бур¬
ских республиках и о его службе после распада русского
отряда Ганецкого
BRITON OR BOER
(О положении лел в Южной Африке)
События на Дальнем Востоке несколько отвлекли внимание русского общества
от той кровавой драмы, которая разыгрывается в Южной Африке, где буры, на¬
прягая последние усилия, все еще продолжают борьбу, вызвавшую удивление
и сочувствие всей Европы. Много было и в России людей, которые, не ограничива¬
ясь одним платоническим сочувствием, поспешили на помощь доблестным бойцам,
и изредка появлялись на столбцах наших газет известия о русских добровольцах,
кровью запечатлевших свою готовность принести посильную помощь правому де¬
лу. Уложила английская пуля лейтенанта флота Штрольмана [Строльмана], тяжело
ранен бывший член Московской городской управы почетный мировой судья Алек¬
сандр Иванович Гучков, без вести погиб молодой восемнадцатилетний Кравченко,
бросивший родных и гимназию, чтобы найти преждевременную смерть в диких
горах Трансвааля. А борьба все еше продолжается, все еше продолжается беспо¬
щадное избиение людей, и не предвидится конца этой войне, которая из девятна¬
дцатого столетия, века утонченной цивилизации и высокой культуры, переносит
нас в эпоху мрачных средних веков, когда господствовало кулачное право и кро¬
вожадные инстинкты людей не обуздывались еше идеями гуманизма или трактатами
Женевской конвенции. Нельзя судить о настоящем положении вешей по телеграм¬
мам и отчетам лондонского War Office, возвещающим о непрерывных победах и об
успешном усмирении края. Английские войска оттеснили полчища буров на север
Трансвааля, в неприступные горы Лейденбурга; вся же остальная часть страны,
Freestat (теперь Оранжевая колония) и Наталь во власти англичан, если верить
официальным отчетам, а между тем в Европу проникают глухие, но тревожные
вести о том, что занятые англичанами города, такие, как Аедибранд, Фиксбург
и другие, снова во власти буров.
Из Наталя пишет мне Иолшин следующее: «Я в английском отряде на бивуаке
под Ньюкастлем. Я каждый день провожу или на передовых постах, или на реког¬
носцировках. Партизанская война в полном разгаре, и буры мотаются кругом, как
волки. Днем сидят в горах по берлогам, а ночью идут на добычу».
И это теперь, когда английское правительство отзывает маршала Робертса, счи¬
тая, что он выполнил свою миссию, что заветная мечта этих современных флибу¬
стьеров — «от Капа до Нила» — близка к осуществлению.
Не скоро еше конец войне. Пелый народ, готовый до последней капли крови,
до последнего человека защищать свою свободу, свою самостоятельность, не так
легко стереть с лица земли, и борьба, утихая по временам, снова возгорится
с большим озлоблением, с большей жестокостью.
Трансвааль, по примеру Оранжевой Республики, присоединен к владениям
английской короны прокламацией Робертса; форты вокруг Претории и Йоганнес-
бурга вооружены орудиями большого калибра, вся линия железной дороги, по
которой я ехал из Претории до границы Капской колонии, представляет непре¬
рывный ряд стрелковых траншей, чередующихся с орудийными окопами для ско¬
рострелок и пушек, но фактически англичане владеют только тем пространством,
которое обстреливается лиддитными снарядами и защищается штыками их солдат.
371
Знают ли в Европе о том, что английские эмиссары подняли против буров туземное
население? Матабеле и свази, опьяненные виски, подкупленные английским золо¬
том, вооруженные английскими ружьями Ли־Метфорд, совершают насилия над
беззащитными женщинами и детьми тех буров, которые, поверив лживым прокла¬
мациям властей, сдали оружие и теперь томятся на острове Святой Елены или на
Нейлоне.
Знают ли в Европе о последних прокламациях английских provost-marshal’oB,
которые грозят мирным жителям разграблением их имущества и разрушением
домов вблизи их ферм или в случае укрывательства у себя вооруженных бургеров.
Можно ли требовать в более беспощадной, в более грубой форме забвения свя¬
щенных правил гостеприимства? Но и буры, до сих пор отпускавшие на свободу
английских пленных, не взорвавшие даже мин из уважения к чужой собственно¬
сти, теперь доведены до отчаяния. Я знаю факт, когда английский отряд попал под
перекрестный огонь буров, засевших за скалами, и начальник отряда, видя безвы¬
ходное свое положение, вывесил белый флаг, ему буры ответили: «Нет больше
белого флага, нет больше пощады», — и возобновили огонь, пока последний [анг¬
лийский] солдат не был перебит метким огнем буров.
Я жил семь месяц среди буров, делил с ними и холод, и голод, и все лишения
походной и боевой жизни и научился ценить и любить этих людей, суровых и не¬
общительных с виду, но задушевных и бескорыстных в высшей степени. Их муже¬
ство, спокойствие и выдержка в минуту опасности, равнодушие, доходящее до фа¬
тализма, с которыми они глядят в глаза смерти, вызывали невольное удивление,
и только раз за всю войну я был свидетелем, что беспредельное отчаяние исказило
бесстрастное лицо бура.
Это было 27 февраля [1900]. После бешеных усилий, после адской бомбарди¬
ровки и целого ряда беспрерывных атак Буллеру удалось перейти Тугелу и сбить
нас с Pieters-Hill. В темную, неприглядную ночь, под проливным дождем мы отсту¬
пили с позиций и пришли в лагерь. Из 78 бургеров Крюгерсдорпского отряда, от¬
разившего накануне штурм целой бригады Hart’a, нас вернулось всего 15, в том
числе я и Никитин.
«Где мой сын, мой Piet?» — встретил нас [вопросом] в лагере, при свете бивач¬
ных костров, старик с седой как лунь бородой. Вернувшись с боя, измученные,
окровавленные, мы угрюмо молчали. «Твой сын там остался, с другими», — кто-то
ему ответил.
Старик понял. Как подкошенный он упал на землю, стал рвать на себе волосы.
«Мой сын, мой Piet! — вопил несчастный отец. — Пятерых уже я схоронил.
Вот и последний убит! Зачем я их пережил! О, Боже мой, зачем ты взял у меня
последнего!»
Я видел мальчиков 10-12 лет, которые спокойно, без суеты, точно старые ка¬
нониры, устанавливали дистанционную трубку шрапнели и наводили орудие на
желтеющие вдали цепи английской пехоты.
Я видел бурских женщин, которые, не обращая внимания на град осколков, на
жужжание пуль, приносили нам в траншеи баклаги холодной родниковой воды,
мясо, сухари.
Много мне приходилось слышать неблагоприятных отзывов о бурах, о том, что
большинство уже потеряло мужество, что они к иностранным волонтерам относи¬
лись презрительно и с недоверием. Из случайных фактов нельзя выводить общего
заключения. Когда меня, грязного и оборванного, голодного, под конвоем англий¬
ских штыков перевели из госпиталя как военнопленного в тюрьму, я встречал на
372
улицах знакомых буров, оставшихся после оккупации Претории англичанами
в городе и уже принявших присягу на верноподданство королеве Виктории. Они
меня не узнавали, отворачивались и не кланялись. Но отношение ко мне этих ма¬
лодушных не могло поколебать моих симпатий к народу, с которым я успел сжить¬
ся в траншеях под Тугелой, под Блумфонтейном и на полях Вольмаранштата. Вы¬
брав меня капралом, а затем и лейтенантом, они ко мне относились всегда преду¬
предительно, охотно выслушивали мое мнение, делились последним глотком воды,
последним куском протухшего «бильтонга».
В темные ночи, когда высоко над нами в небе мерцало яркое созвездие Южно¬
го Креста, мы сидим, бывало, вокруг тлеющего костра и вполголоса ведем нескон¬
чаемые беседы.
— Есть ли в России коровы, овцы?
— Есть.
— Много ли у вас железных дорог, городов?
— Много.
Сколько духовной моши, какое непоколебимое сознание в правоте своего де¬
ла, какая глубокая вера, что «не в силе Бог, а в правде», должна быть у вождей это¬
го народа, который вот уж скоро год ведет борьбу не на жизнь, а на смерть
с «грозной владычицей морей»! Ни смерть, ни бегство Крюгера, ни пленение ге¬
нералов не прекратят войны, найдутся другие предводители, поредевшие ряды
борцов снова пополнятся теми бурами, которые сдали оружие англичанам и успе¬
ли принять присягу верноподданства. А возрастают они потому, что война прини¬
мает все более и более зловещий характер расовой борьбы. «Briton or Boer»
[англичанин или бур] — вот лозунг англичан, и они не останавливаются ни перед
какими мерами, чтобы сломить сопротивление народа. Сопротивление это грозит
затянуться на неопределенное время, и вот что придумало английское правитель¬
ство: во всех полках составляются списки нижних чинов, желающих поселиться во
вновь присоединенных колониях. Организован комитет, на обязанности которого
лежит размежевание земли и раздача будущим колонистам ферм, скота и инвен¬
таря, конфискованных у буров, нарушивших «vath of neutrality» [присягу о нейтра¬
литете].
Самый, конечно, рациональный способ замирения края — создать класс коло¬
нистов из солдат победоносной армии Буллера и Робертса.
Очутиться вдруг хозяином богатой, цветущей фермы, владельцем нескольких
сот рогатого скота, лошадей, фургонов— это заманчивая картина для Tommy
Atkins’a, который поступил в ряды армии не из патриотизма, не из жажды воин¬
ских подвигов, а потому что ему, бедному фабричному рабочему, дома голодная
смерть угрожала. И вот его нарядили в khaki, наскоро обучили семи ружейным
приемам, прииелке, маршировке и послали в South Africa. По обеим сторонам
железной дороги от Претории до Колсберга настланы многочисленные могилы.
В городах все госпитали переполнены больными и умирающими, и еще потребу¬
ются гекатомбы жертв и миллиарды звонких фунтов, пока Union Jack будет разве¬
ваться по всему Трансваалю.
Легче было англичанам справиться в начале войны с тысячными полчищами бу¬
ров, лишенных правильной организации и умелого руководства, чем теперь с рас¬
сеянными по всей стране летучими отрядами в 10-15 человек, то нападающими на
транспорты, то портящими железнодорожные дороги и телеграфы. Операции
в массе с применением тактики и стратегии европейских армий немыслимы для
народа, который прошел боевую школу в борьбе с готтентотами и зулусами. Не
373
нам, европейским волонтерам, было учить буров, а мы должны были учиться у них
партизанской войне, стрелковому и кавалерийскому делу.
В Европе оценили по достоинству истинный характер английских официальных
депеш и рапортов; ни одно из известий о блестящих победах или громких делах не
заслуживает доверия.
Какая же это в самом деле победа, когда против горы, занятой десятком-
другим буров, развертываются полки, бригады, совершаются фланговые охваты и
движение. Против 12־ бурских орудий выкатываются батареи.
А читатели еше удивляются, что дело редко доходит до штыкового удара, что
разбитый противник куда-то бесследно исчезает, чтобы затем появиться в другом
месте.
Нет в Европе армии, которая стала бы гордиться победой вроде той, которую
одержал фельдмаршал Робертс во главе пятидесятитысячного войска над четырех¬
тысячной армией Кронье.
Августус
«Варшавский Дневник», 3/16 сентября 1900 г.,
№ 241, с. 2.
256. Фельетон Евгения Августуса, написанный по возвра¬
щении на родину, рисующий краткую передышку между
тяжелыми боями на р. Ту геле
«СТАРЫЙ БУР»
(Из воспоминаний участника англо-бурской войны)
Замолк наконец грохот ружейной пальбы; перестали шипеть в раскаленном
воздухе смертоносные осколки гранат и шрапнелей. Замолкли последние отголо¬
ски кровавого боя, но долго еше наболевшие нервы, измученные страшными впе¬
чатлениями дня, не могут успокоиться, и эта наступившая вдруг тишина кажется
болезненным пробуждением от какого-то тяжелого, угнетавшего душу кошмара.
Но вот с реки повеяло прохладой, и свежим порывистым дуновением ветра
уносит удушливый запах гари и крови! Еше час тому назад она билась горячим
ключом в жилах людей, еше час назад она вызывала жизнь и движение, а теперь —
холодная, скользкая — она сияет черными пятнами на бархатной зелени колючих
кактусов, на изрытой снарядами сырой земле.
Кровь запеклась ручейком на желтых грязных мундирах английских солдат; она
темнеет застывшей пеной на посиневших уже лицах искалеченных людей.
В воздухе жужжат целые тучи жирных зеленых мух: они копошатся на безжиз¬
ненных лицах, заползают в глаза, в рот, покрывают густым слоем вывалившиеся
внутренности.
Вот еше корчится в предсмертных судорогах какой-то несчастный, дико он
взмахнул рукой, опрокинулся навзничь и зарылся лицом в сырую землю, заглу¬
шившую его последнее хрипение, а высоко-высоко в ярком бесчувственном небе
неподвижно парят коршуны. Будет им пир на славу.
Молодцами поработали нынче буры. Бешеные атаки Буллера отбиты на всех
пунктах. Pieters-Hill, эта громада безжизненных голых камней, осталась за нами.
Но зачем она понадобилась англичанам? Зачем ее защищали буры?
374
Вокруг маленькой 75-миллиметровой пушки хлопочут артиллеристы. Тщательно
протирают они башлыком прокоптевшее от порохового нагара дуло, тщательно
прочищают затвор, и скоро эта адская машина заблестит, точно детская игрушечка.
Недалеко от стрелковой траншеи, усеянной расстрелянными гильзами и бле¬
стящими обоймами, сидит старик бур с седой как лунь бородой. Могучий стан его
изогнулся, и мутные стеклянные глаза из-под нависших серых бровей неподвижно
уставились на лежащие перед ним трупы, трупы его сыновей.
Первый — это рослый красавец; бледное лицо, застывшее с выражением како¬
го-то немого удивления, обрамлено кудрявыми золотистыми волосами; руки сло¬
жены на груди; он точно спит спокойным сном, и что это сон непробудный, об
этом говорит лишь маленькое кровавое пятнышко на высоком лбу. Уложила пер¬
венца шальная пуля Ли-Метфорда.
А у второго и грудь, и куртка, и кожаный патронташ истерзаны, видно, осколком;
у него белеют острые обломки ребер и виднеется нежно-розовая ткань легких.
А третий — это бесформенная масса обрывков платья, крови, мяса — хорошо
угодил снаряд — как это у него уцелела обшитая зеленым сукном баклага?
Точно дуб, вековой, корявый ствол которого уныло возвышается среди сра¬
женной, прибитой к земле молодой заросли после промчавшейся бури, старик
сидит, безмолвно шевеля губами и не отрывая глаз от дорогих ему трупов.
И вспоминает он далекую ферму, утопающую в зелени оранжевых деревьев.
Под тенью их резвились его дети, росли, возмужали; там и теперь еше раздается
лепет красношеких внуков, ожидающих возвращения с войны отца, деда. Неужели
ему одному суждено вернуться? Зачем не его первого сразила английская пуля?
К старику подошла группа буров с лопатами и мотыгами.
— Вставай, Потгитер, будет тебе! Похороним твоих сыновей!
И они приступают к работе. Некогда вырыть могилу— грунт скалистый, да
и измучились они за день. Наскоро вырывается углубление, и старик слышит, как
камни сначала беззвучно, а затем с грохотом ударяют один о другой. Куча растет.
Старик Потгитер застонал глухо; он вспомнил, что у него еше был сын, четвертый;
он когда-то проклял его, позабыл о нем, и только теперь, когда камни холодные
принакрыли на век трех сыновей, радость и свет его одинокой жизни, в глубине
его зашевелились воспоминания о прошлом.
Давно это было. Мирно жилось старому Потгитеру среди необъятного просто¬
ра зеленых равнин, окаймленных синеющими вдали вершинами неприступных гор;
но вот в горах этих оказалось золото, появились какие-то чужестранцы с лихора¬
дочно горевшими глазами и цепкими руками, и все преобразилось: зашипели, за¬
дымились паровые чудовища, засверкали на солнце белоснежные горы перемытого
золотоносного, кварца.
Недалеко от его мирной фермы возник целый городок жестяных переносных
домиков; в них копошились, кричали, смеялись пришлые люди. Над одним из таких
домиков появилась раззолоченная вывеска: «Bottle Store» [винный магазин; распи¬
вочная], и от соколиного взора старика не ускользало, что его любимец, стройный
Веньямин, лучший стрелок и наездник во всем округе, по целым дням, по целым
ночам просиживал за прилавком Store’a; приковывали его не звон гиней, не ряды
бутылок с одурманивающим виски, а очаровали, притягивали с неудержимой силой
чудные глаза молодой Ревекки, красавицы еврейки. А глаза эти, то вспыхивающие
как метеор в непроглядную ночь, то потухающие под бархатными ресницами, до¬
вели юношу до того, что он наконец потребовал у отца выделения ему части на¬
375
следства и заявил, что уезжает с Ревеккой в далекий Аурбан и там, даже без благо¬
словения родительского, женится на ней.
Потухла у старого Потгитера неизменная трубка, грозно засверкали его глаза,
и он хотел заставить сына, чтобы тот на старой Библии в пожелтевшем кожаном
переплете поклялся ему оставить и позабыть навсегда обольстительную еврейку.
Веньямин угрюмо молчал. На другой день он исчез навсегда, исчезли с ним и звон¬
кие гинеи, накопленные отцом долгими годами, из взломанного сундука; исчезла
и красавица Ревекка.
Тогда отец собрал всю семью, удрученную горем, созвал домашнюю прислугу,
дрожащую от страха, и при всех на той же Библии проклял блудного сына, по¬
правшего и волю отца, и заветы семьи.
Старый Потгитер очнулся: кто-то положил руку ему на плечо. Перед ним стоял
чернобородый фельдкорнет.
— Потгитер, тебя зовет сын твой! — проговорил он мягко.
— Вот они! — простонал старик, указывая на груду камней.
— Уж эти заснули непробудным сном, ты их увидишь на том свете; тебя зовет
Веньямин.
Старик выпрямился во весь рост и смутно обвел взглядом молчаливые вершины
темных гор, на которых играло и переливалось кровавыми лучами заходящее
солнце.
— Пойдем за мной! — повторил фельдкорнет.
У той же траншеи лежало несколько раненых английских солдат, подобранных
бурами на поле сражения; искалеченные, изуродованные, они хрипели и корчи¬
лись под руками санитаров.
Потгитер как бы окаменел, но в следующее мгновение он весь задрожал
и припал к земле.
У ног его, страшно расширив глаза, с мертвенно-бледным лицом лежал англий¬
ский солдат с красной нашивкой сержанта. Грудь его порывисто поднималась, из
полураскрытого рта хлынула струя алой крови, и вслед за тем раздалось какое-то
хрипение, старый бур схватил его шею рукой, глаза их встретились.
— Веньямин мой, последний мой! Не умирай! — стонал Потгитер.
— Отец, прости... она меня бросила... я... я... прости...
Снова с зловещим клокотанием выступила из сжатых губ кровавая пена; уми¬
рающий прильнул жадно к бокалу с холодной родниковой водой; руки его судо¬
рожно обхватили загорелую шею отца. А старик прильнул к лицу несчастного сы¬
на, которого он проклял когда-то, которого он нашел теперь в числе ненавистных
врагов. Седая борода его обагрилась кровью сына, сраженного, быть может, его
же рукой.
— Прости отец... дай мне умереть... прости сына...
Последняя дрожь пробежала по молодому телу, ноги вдруг вытянулись, и он ис¬
пустил дух, так и не услышав последнего слова родного отца, последнее «прости».
Непроглядная мгла охватила своим покровом заснувшую землю. С кустов над
Тугелой раздавалось, точно издеваясь над злобой и кровожадностью людей, мир¬
ное воркование горлинок и звенел серебряными колокольчиками несмолкаемый
хор лягушек.
Евгений Авгусгус
I «Варшавский Дневник». 15/28 ноября 1900 г.,
№312, с. 3-4.
376
257. Воспоминания Марии З.132 о поездке и пребывании
в бурских республиках
[...] Да, вот я уже и в Марселе. Все приготовления к дороге заняли не более
трех дней. Костюм, шляпа, белье и оружие приобретены, волосы обрезаны; оста¬
валось только сесть на корабль — ив дорогу.
К сожалению, корабль в Южную Африку отходил только через пять дней.
Пришлось, поневоле, в течение нескольких дней заняться наблюдением над этим
колоссальным центром, который своей демократической внешностью представляет
столь разительный контраст с нарядной Ниццей. Насколько в Ницце бросается в гла¬
за роскошь, богатство и полное отсутствие чего-либо говорящего о величии ума и
сердца (за исключением разве кладбища— Герцена и Гамбетгы), настолько в Мар¬
селе — труд, труд и труд. Невольно отдыхаешь сердцем при виде этой ежеминутной
борьбы человека с жизнью; есть тут чему поучиться и не в продолжение пяти дней.
Но корабль был уже готов, и я с ним отправилась в дальний путь.
Первые дни новизна положения меня стесняла. Моя полнота приводила меня в
отчаянье, и я ежеминутно боялась быть узнанной. Между тем мы миновали Порт-Са¬
ид, Суэц, и на корабле оставались только пассажиры на Мадагаскар и в Трансвааль.
Корабль прибыл в Аиего-Суарец [Аниеранана] на Мадагаскаре; здесь пересели
на корабль «Жиронду» и пошли в Трансвааль и Наталь...
Теперь, пока поезд домчит меня в Преторию, я воспользуюсь временем и рас¬
скажу в нескольких словах о причине, побудившей меня так поспешно уехать
в Трансвааль. А эта причина вот какая. Мой муж уже второй месяц находился
в Трансваале, и я ехала его разыскивать [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 4, 7, 12.
258. Мария 3. об иностранных волонтерах
[...] Простота и естественность отношений со стороны трансваальского прави¬
тельства были поразительны. Добровольцам выдавалось все необходимое для вой¬
ны, и после этого предоставлялось их добросовестности выбирать место и образ
действий. Но не все добровольцы были удовлетворены этим, и многие сильно раз¬
очаровались. Офицеры ждали, что их прикомандируют к штабам и предоставят им
командование. Больше других выражали недовольство корреспонденты. Их совер¬
шенно не ценили и не придавали их роли того значения, которое они приписывали
ей сами. И надо отдать справедливость бурским генералам: ни один из них не имел в
своем отряде корреспондента без оружия. Напротив того, некоторые команданты
добровольческих отрядов возили с собой, поили и кормили корреспондентов мест¬
ных газет; а эти в благодарность измышляли им различные подвиги. Кто не имел вла¬
сти или не имел средств, тот сам старался себя рекламировать в этих же газетах.
Много пришлось бы сказать о безобразиях, пьянстве, драках, мародерстве
и трусости этих помощников. Буры, увидевши все это, ограничились только тем,
что выделили почти всех добровольцев из своих рядов и предложили им сражать¬
ся отдельно.
I Мария 3. Как я была добровольцем в Транс-
I ваале. Киев, 1901, с. 12-13.
377
259. Мария 3. о заинтересованности буров в вооружен״
ном заступничестве России
[...] Из Претории я отправилась по всем командантам разыскивать Николая.
Трудно было принять какое-либо определенное направление: ведь было столько
отдельных лагерей. Я направилась сначала к Ледисмиту. Буры стояли еше на Туге-
ле. Ледисмит был обложен. Явилась я к Жуберу. Он приказал мне выбрать коман¬
ду; я выбрала самую западную, находившуюся в 20 километрах от Ледисмита,
в надежде, что, следуя туда, я смогу по дороге расспросить на всех позициях о
Николае. Я его не нашла и только поздно вечером явилась в лагерь к своему буду¬
щему команданту. Командант очень радушно поблагодарил меня за длинное путе¬
шествие к ним на помошь. Впервые увидела я их бивуачную жизнь. В палатке на
траве лежал командант, а вокруг него с трубками человек десять буров. По-
видимому, они обсуждали план военных действий на завтра.
Узнавши, что я из России, они засыпали меня вопросами: любят ли русские
англичан и не захотят ли с ними повоевать; достаточно ли в России сил, чтобы по¬
бедить Англию. Я им сообщила, что Россия держит постоянно почти миллион сол¬
дат под ружьем.
Я спросила о положении в их отряде. Командант вкратце изложил мне суть де¬
ла. Позиции наши находились на окрестных холмах, и на них ежедневно отправля¬
лась только треть людей, не больше; остальные оставались в лагере [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 13.
260. Мария 3. о лагерной жизни африканеров и их под״
готовке к рядовому сражению
[...] Тугела перед нами, не стесненная крутыми берегами, извивалась по широ¬
кой долине. До реки было версты четыре. Перед нами верстах в двух находилась
небольшая возвышенность, открытая для обходных движений со стороны непри¬
ятеля. С левой стороны наши позиции соприкасались по горному хребту со всей
линией передовых ледисмитских ложементов. С правой — хребет разрастался
в целое плоскогорье, очень труднопроходимое для конницы и артиллерии. На юж¬
ном выступе этого плоскогорья расположился небольшой сторожевой отряд чело¬
век в 60. На второй день моего прибытия, часов около десяти утра, из этого отряда
к нам прискакали два бура.
Они сообщили нашему команданту, что только что на их отряд натолкнулся
английский патруль, который перед тем осмотрел впереди лежащую возвышен¬
ность. Оставивши несколько убитых и раненых, англичане в количестве около се¬
мидесяти человек ускакали. Это последнее известие, вместе с донесениями утрен¬
них разъездов, заставило нашего команданта прийти к заключению, что англичане
намереваются вновь попытаться прорвать нашу боевую линию. Не теряя ни мину¬
ты, он приказал сотне охотников из своего отряда со всякими предосторожностя¬
ми занять тремя колоннами только что осмотренную англичанами возвышенность;
мне как новичку предложили следовать с этим отрядом. Уже через полчаса мы
осторожно привязывали своих лошадей у подножия возвышенности. К полудню все
уютные места на протяжении полутора верст были заняты нашими людьми. В то
378
же время англичане стали бомбардировать ту возвышенность, у которой их пат¬
руль встретил отпор. Расстояние было невелико, и пристреляться было нетрудно.
Весь скат возвышенности был взрыт, и несколько буров демонстративно ускакали
по боковым склонам. С наших позиций был отчетливо виден английский лагерь за
Тугелой. Там было большое оживление. Часам к двум дня мы заметили движение
войск кТугеле.[...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 14-15.
261. Мария 3. о первом бое, в котором она принимала
участие
[...] При переправе не оказал им никто препятствия. Ширина реки позволила
натальским добровольцам без труда на лошадях перебраться на другую сторону.
Отряд конницы, до двух тысяч человек, понесся вперед, желая выиграть время.
Они поравнялись с нашей возвышенностью не более как на пятьсот шагов от нас,
но нам приказано было не стрелять.
Не подозревая засады, весь отряд спешился у нас на глазах; лошади были сданы
коноводам, а люди пустились в атаку. В первый раз я видела войну, в первый раз
я видела сражение, в первый раз до моего уха донеслась резкая команда, пере¬
данная десятками голосов. Отряд, построившись по-пехотному, шел браво вперед.
Мы все замерли. Соседи мои говорили, что англичане достигли уже мертвого про¬
странства; мне же самой казалось, что все буры с возвышенности ушли и враг нас
сейчас же отрежет от нашего главного отряда.
Не более двухсот шагов отделяло английский отряд от бурских ложементов,
когда раздался первый залп. Колонна сразу остановилась, и передние ряды ее по¬
редели. Этот залп для нас послужил сигналом. Мы держали прицел в лошадей
и коноводов.
Минут двадцать продолжалось это побоище без всякой почти опасности для
буров, хорошо прикрытых камнями и высокой травой. Английские офицеры на¬
прасно старались ободрять своим примером солдат; напрасно десятки из них, под¬
няв высоко сабли, с криком бросились вперед. Расстроенные ряды солдат не сле¬
довали за ними; офицеры поворачивались назад к командам, стыдили и проклинали
их, но ничего не помогало. Больше всего смутил солдат боковой огонь с нашей по¬
зиции. Много коноводов было убито, а раненые и взбесившиеся лошади со ржани¬
ем разбежались по долине; и полчаса не прошло от начала атаки, как весь отряд с
какой-то безумной поспешностью побежал назад под градом бурских пуль. В па¬
нике бежала армия, но офицеры медленным шагом удалялись вслед за бегущими.
Более всего меня поразил следующий случай. Один из офицеров, обезумев¬
ший от позора своего войска, лишившись лошади, шел один прямо на бурские по¬
зиции; он был так близко, что уже слышались крики со всех сторон: «Не убивайте
офицера, возьмем его живым». Не более пятидесяти шагов оставалось между этим
обезумевшим героем и бурами, когда шальная пуля сразила его.
Все буры вскочили на ноги и преследовали своими залпами убегающего врага.
Многие побежали к лошадям и, обогнувши гору, преследовали врага; но вообще
буры не умеют преследовать противника, они всегда более бывают заняты ловлей
лошадей и конфискацией военных принадлежностей у сдающихся в плен. Так слу¬
379
чилось и на этот раз — человек 80 рассыпалось по долине, стреляя в бегущих
и забирая в плен отставших. Более сотни англичан было взято в плен, более пяти¬
десяти лошадей было изловлено на равнине. Велика была радость буров среди этой
леденящей сердце обстановки смерти и страданий. Но нужно отдать полную спра¬
ведливость их великодушию: не прошло и получаса, как священник и с ним человек
двадцать буров занялись ранеными; как братьям они им делали первоначальную
перевязку и отправляли в свой лагерь. Когда я подошла к месту, где лежали убитые,
то немало поражена была тем, что десятка два англичан лежали почти правильным
рядом головой вперед. При ближайшем осмотре у многих оказались прострелен¬
ными головы, так как первый прицел на близком расстоянии бур всегда старается
держать не в грудь, а в голову [...]
I Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 15-17.
262. Мария 3. об отрядах иностранных добровольцев
[...] Первый мой визит был в один отряд, расположившийся лагерем в шестиде¬
сяти шагах от амбуланса [санитарного отряда] Красного Креста. Командир этого
отряда начал составление его с того, что потребовал у правительства провианта,
амуниции, седел и всего необходимого на 80 человек. В числе других богатств
в палатке коменданта был запас коньяку и сладостей. Чтобы окончательно устроить
команду, этот офицер при помоши привезенных из Претории казенных кафров
разбил двенадцать палаток, имея пока только под своей командой двух доброволь¬
цев, перешедших к нему с тайным условием пользоваться абсолютной свободой
и равными с ним офицерскими привилегиями. Таким образом, в отряде провиант,
амуниция, командир и штаб были готовы; не было только солдат.
Один грек и один йоганнесбургский еврей помогли коменданту разыскать
и солдат. Они разъезжали по всем бурским и добровольческим командам и, встре¬
чая добровольцев, захваливали им обилие пишевых запасов, присутствие коньяку
в этих запасах, возможность воспользоваться неклеймеными лошадьми отряда,
одеждой и амуницией. В течение двух недель набрался отряд в сорок человек всех
национальностей. Все, только что получившие в Претории оружие и одежду, тре¬
бовали вторично всего. В отряде был составлен устав, обещавший много хорошего.
Он гласил: «Отряд должен исполнять передовую службу бурским войскам и, в слу¬
чае необходимости, оказывать этим войскам самую энергичную поддержку. Абсо¬
лютная власть принадлежала командиру, но в случае его смерти или выбытия из
строя все вместе выбирают себе другого командира. Все пушки, отнятые у англи¬
чан, должны быть передаваемы в руки Трансваальского правительства. Вся осталь¬
ная добыча должна быть разделена между участниками отряда по соответственно¬
му распоряжению командира. Принципы военной чести должны быть святыней для
членов отряда».
Не прошло и трех недель, как все запасы были расхищены, а командиру при¬
шлось обратиться с жалобой к главнокомандующему на разнузданность собствен¬
ных подчиненных. Между палатками отряда и палатками Красного Креста находи¬
лась палатка не то комиссара, не то особого какого-то агента, приставленного
правительством к своему амбулансу [Потапов?]. Не имея определенных занятий
380
и считая себя более военным, чем врачом, он соединял собой добровольцев
и Красный Крест, и вскоре они все вместе занялись в его нейтральной палатке
пьянством, карточной игрой и самыми гнусными интригами.
Являясь на войну, я решилась примириться с мужскими разговорами, но ци¬
низм разговоров этой смешанной компании врачей и военных был совершенно
невыносим. Они сделались омерзительны мне благодаря их наглому старанию,
с которым они, предполагая во мне малоопытного юношу, рисовали заманчивые
картины различных мерзостей.
Я явилась в новый отряд и там застала нечто необычное на войне. Вечером то¬
го же дня был сервирован обед из восьми блюд, предложенный командиром этого
отряда своим собратьям из других отрядов. Надо правду сказать, что эти пирушки
вызывали большой соблазн между бурами.
Добровольцев редко встречали среди военных трудов, но зато очень часто
в пьяном виде [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 18-20.
263. Мария 3. об участии в боях вместе со своим мужем
[...] В один из длинных томительных дней я вышла из лагеря и направилась на
соседние высоты. Тишина стояла в воздухе поразительная. С запада неслышно
охватывала небо громадная черная туча. В насыщенном влагой воздухе, на вид спо¬
койном, чувствовалась тревога.
Я поднялась на вершину горы. Тоска томила сердце, и я готова уже была раз¬
рыдаться в бессильном отчаянии. Больше всего меня трогало мое собственное
одиночество. Вдруг снизу из палаток ко мне донеслось пение буров. Сотни голосов
подхватили грустный напев псалма. Могучим потоком пронеслась по окрестным
горам эта песня. Казалось, буры пели похоронный марш своей свободе.
Гроза надвигалась. В горах становилось жутко. Наступила темнота, и вдруг
страшный раскат грома потряс окрестность, и небо разразилось настоящим пото¬
пом. В течение часа ливень и буря, гром и молния обновляли природу. Я душевно
отдыхала, стоя на вершине горы, среди порывов ветра, среди облаков и сверкаю¬
щих молний. Было невыносимое наслаждение в непосредственном соприкоснове¬
нии с могучей стихией, благодетельной и смертоносной.
Разгул бурной природы странно гармонировал с внутренней бурей, клокотав¬
шей в моем сердце.
Все стихло. Небо стало проясняться. Воздух посвежел. Мелкие ручейки жур¬
чали, сбегая наперерыв с горы. Мне жаль было грозы, так.скоро миновавшей. Я не
хотела расставаться с природой, столь близкой мне в это мгновение, и, боясь, что¬
бы мое уединение не было нарушено, тихо стала спускаться по склонам холмов
в долину, вольно раскинувшуюся между нашими и английскими позициями. Жите¬
ли, опасаясь сражений и канонад, поспешно оставили ее, и фермы были пустынны,
как после чумы, поражая воображение следами недавней жизни в полном доволь¬
стве. Теперь же здесь было тихо, как в пустыне.
Давно миновавши наши последние сторожевые пункты, я шла по рельсам раз¬
рушенной железной дороги. Ни останавливаться, ни возвращаться мне не хотелось.
Освеженная природа возвратила мне силы и надежды, на сердце было тревожно,
381
но легко. Мечты, полные нежности к Николаю, беспорядочно толпились в уме:
«Нет, наверно, он не убит! Завтра же я перееду в другой лагерь; быть может, он
там».
Обогнувши небольшой холмик, я с удивлением заметила огонь в окнах остав¬
ленной обитателями фермы. Было воскресенье, и буры патрулей не посылали.
Значит, это могли быть только англичане или кафры. Мне захотелось во что бы то
ни стало увидеть, что там делается. Пробираясь в тени апельсиновых и гранатовых
деревьев, я незаметно подошла к дому. Окна были открыты; я притаилась и стала
ждать.
Странно, не слышно никаких голосов. Я хотела уже заглянуть в окно, как вдруг
послышались нежные, тихие звуки музыки. Я замерла. Эти звуки вырывались из
окон и плавно таяли в ночном воздухе, как мечта, улетая ввысь. Я поднялась на цы¬
почки и увидала за пианино бура, так великолепно импровизировавшего. Его шля¬
па, перевитая лентой, лежала тут же, на пианино. Его большой Маузер был при¬
слонен сбоку, а спина перекрещивалась парой прекрасных патронташей — таких,
о каких я сама лишь мечтала. Голова его обросла длинной шевелюрой, а лицо было
обрамлено большой бородой. Вдруг он запел под собственный аккомпанемент.
С тех пор как существует мир, не было песни нежней, не было музыки мело¬
дичней. Ведь голос певший был так мил и близок мне. Всем дорогим клянусь, что за
миг такого счастья я не задумалась бы отдать жизнь. Я трепетала, я умирала от ра¬
дости и вместе с тем боялась громко вздохнуть, чтобы его не испугать. Игра пре¬
кратилась, и в окне я увидела дорогого Николая.
— Не бойся, не бойся! Это я, твоя Маруся!
Николай протянул ко мне руки...
Рано, с восходом солнца, мы оставили приветливую ферму и отправились в ла¬
герь.
Наш лагерь был в тревоге. Генерал получил известие от утренних разъездов,
что не менее восьми тысяч англичан обходят нас с фланга. Желая выиграть время,
генерал приказал седлать лошадей. Через полчаса мы были в сборе и поспешно
выступили из лагеря, чтобы впереди, верстах в десяти, занять хорошие позиции.
Часам к одиннадцати мы достигли цели нашего передвижения и растянулись по
высотам верст на пять; нас было не более семисот человек.
Часа в три из-за ближайшего холма показалась колонна неприятеля. Сражение
развернулось со всеми ужасами классического боя. Пехота и конница их пошли
в атаку. Стоны раненых, визг и ржанье бесящихся и раненых коней, свист пуль,
гром пушек, стук Максимов, треск шрапнели, грохот бомб и над всем этим мерз¬
кая грязь и удушливый с отвратительным смрадом дым лиддита — все это ожесто¬
чало сердце моментально, и являлась жажда мести и смерти. Вначале я тревожи¬
лась за Николая, но затем как-то сразу мелькнула мысль, что, если его убьют,
я сейчас же брошусь на верную смерть, и я успокоилась.
Мысль о том, что он может быть ранен, совсем не приходила. О себе в такие
минуты не думаешь.
Англичане на этот раз не оправдали своей трусливой репутации и дрались мо¬
лодцами. Их офицеры, вопреки прямому распоряжению начальников не выходить
из рядов, поощряли солдат на невозможное. Те шаг за шагом приближались к на¬
шим позициям. Их потери были ужасны. Наших тоже падало немало. Недалеко от
нас сражался болгарский доброволец, македонский революционер. Послышалась
команда «аспай!» [берегись!], и шагах в пятнадцати от болгарина упала бомба; из
пыли и дыма разрыва он поднял руки и закричал: «Да здравствует свобода!», но
382
случай его пошалил. Шагах в сорока осколок бомбы раздробил череп другому, его
же только ранило. Англичане были уже не далее трехсот шагов; то и дело их ко¬
лонны останавливались для залпов по нам. Мы все сражались, не думая об отступ¬
лении. Позиции были очень хороши [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 22-25.
264. Мария 3. о рядовом сражении и пленении англий¬
скими войсками буров и иностранных добровольцев
[...] Враг устилал свой путь трупами. Для стрельбы приходилось приподнимать¬
ся. Николай приподнялся и после выстрела грохнулся навзничь. Я бросилась к не¬
му. Он рукой схватился за левое плечо. Я разрезала тужурку, жилет и рубаху. На
груди возле плеча была сравнительно небольшая рана, но на спине зияла страшная
рана от выходящего «дум-дум»; ведь этим людоедам-англичанам мало вывес¬
ти человека из строя, им необходимо устроить ему пытку и рвать его тело.
Я принялась за перевязку (конечно, ни повозки, ни врача поблизости не оказа¬
лось, они ведь всегда где-нибудь подальше, где их не нужно).
Не прошло пяти минут, как, поднявши голову, я увидела двух английских сол¬
дат, бежавших прямо на нас со штыками. Между нами оставалось не более пяти
шагов, как задний закричал: «Коли их!» Выхвативши револьвер, первого я в упор
убила, а второго ранила. На холме показались еше солдаты с офицером. Я бросила
револьвер и указала на белый платок.
Буры поспешно отступали. Через несколько минут мы оба были уже в плену.
Все повозки амбуланса переполнены были ранеными. Николая кое-как тоже
приютили. Мне грубо запретили следовать за ним и отправили с двумя конвойны¬
ми в лагерь. Я поняла, что если останусь в плену, то мне нельзя будет видеть Нико¬
лая, и поэтому проклинала англичан, проклинала их жестокость. Ведь если бы та¬
кая же рана была от обыкновенной пули, он через три-четыре недели совершенно
оправился бы. Теперь же меня больше всего мучила мысль, что он невыносимо
страдает от раны (лопатка, по-видимому, была раздроблена).
Вечерело. Мои конвоиры решили не идти ночью вплоть до лагеря, а переноче¬
вать в кафрской деревушке, которая должна была встретиться по пути.
Действительно, часов около девяти я заметила огонек среди маисового поля.
Несколько круглых кафрских хижин являлись единственным воспоминанием того,
что этот край так недавно был их владением.
Мы вошли в хижину. Кровать, сделанная из нескольких досок и поленьев, была
занята солдатами. Я устроилась на земле. Перед палаткой танцевали пьяные каф¬
ры, у которых был какой-то праздник.
Свою пляску они сопровождали неизменным припевом: «Теперь я иду, теперь
я иду убить белого». Мои конвоиры послали кафра, и через полчаса он привел им
молодую кафрянку. Не стесняясь присутствия целой кафрской семьи, они заня¬
лись удовлетворением своих инстинктов, ведь кафры для них не люди.
Солдаты несколько раз обращались ко мне со своими шутками, и я должна бы¬
ла отвечать в их духе, чтобы не навлечь на себя подозрения. Еше по дороге я заме¬
тила в чертах лица одного из конвоиров нечто еврейское.
383
Когда наступил его черед не спать, я спросила, не говорит ли он по-русски;
оказалось, что он русский еврей и сражается в армии как доброволен; разговори¬
лись, он стал жаловаться на строгость английской дисциплины. Я будто бы шутя
предложила сто золотых в случае его побега со мной. Еврей подумал и согласился,
когда увидал золото, я отдала ему весь задаток, что имела, и обещала еше вдвое
[больше] в Претории и полную безопасность. Когда все уснули, мы тихонько ушли.
После большого обхода нам удалось миновать поле сражения и на следующий день
достигнуть лагеря. С пропуском от нашего генерала я прибыла в Преторию, рас¬
платилась с евреем и отправила его в Аоренно[-Маркез], а на следующий день ука¬
тила туда и сама с новым планом в голове [...]
I Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале, Киев, 1901, с. 26-28.
265. Мария 3. о поездке в Наталь и Оранжевую Рес¬
публику с целью отыскать среди военнопленных своего
мужа
[...] Пробывши два дня в Лоренцо, я разобрала свои веши, отделила мужские
и дамские по разным чемоданам. Чемодан с мужскими вешами попросила оставить
в гостинице на время, а чемодан с дамским платьем отправила через контору на
корабль.
На рассвете третьего дня, переодевшись, с густой вуалью на лице, я, незаме¬
ченная, вышла из гостиницы. Теперь я за себя была спокойна, так как сделалась
сама собой.
Часов в девять я отправилась к английскому консулу и предъявила свои доку¬
менты. В них было прописано, что я врач, и это мне очень облегчило дальнейшие
действия. Консульство английское в Лоренцо по массе агентов, которыми оно рас¬
полагает, является настоящим посольством. Большая часть сведений во время вой¬
ны о Трансваале попадает к англичанам именно через это консульство. Там нахо¬
дит себе заработок множество шпионов, почти ежедневно под видом доброволь¬
цев отправляющихся в Трансвааль и возвращающихся обратно. Все писцы паро¬
ходных компаний состоят на жалованье английского консульства. Чиновники пор¬
тугальского паспортного отделения — от старшего до последнего — английские
агенты.
Русский паспорт, недавно выданный и без всяких отметок из Трансвааля, успо¬
коил консула, и он дал мне разрешение ехать в Дурбан.
Через два дня я была в Дурбане и немедленно явилась к коменданту. Первое
впечатление, которое на меня произвел ликующий Дурбан, было очень сильно.
А ликование там было большое по поводу взятия накануне англичанами Блумфон¬
тейна. Разряженная толпа, разукрашенные магазины, вызывающие надписи на ок¬
нах, пьяные солдаты и английские колонисты — все это представляло удивительный
контраст с победным торжеством буров.
Приехавши к коменданту, я попросила у него разрешения съездить к главно¬
командующему и заявила, что мой брат-офицер уже два месяца находится в анг¬
лийской армии, но где именно, я не знаю и хочу его разыскать. Он был очень
удивлен, но с любезностью дал мне разрешение ехать к главнокомандующему.
384
Квартира главнокомандующего [лорда Робертса] находилась под Блумфонтей¬
ном. Только через неделю мне удалось попасть туда [...]
I Мария 3. Как я была добровольцем в Транс-
| ваале. Киев, 1901, с. 29.
266. Мария 3. о работе врачом в английском госпитале
с целью обнаружить раненого супруга
[...] На следующий день я явилась к Робертсу и в двух словах изложила свою
просьбу. Во-первых, просила навести справки касательно вымышленного брата по
всем отрядам, а во-вторых, разрешить мне поработать в одном из передовых гос¬
питалей. Усталый, изможденный старик приказал написать мне бумагу и предло¬
жил самой выбрать ближайший пункт деятельности. Я выбрала поближе к северу от
Блумфонтейна, там недавно были большие стычки, и поэтому генерал одобрил мой
выбор.
На утро в двухколесной повозке я уже катила вперед.
Нечто ужасное пришлось мне увидеть в первый же день моего приезда. В.от¬
ряде было несколько тысяч человек, передовой госпиталь имел только двух врачей-
англичан и третьего иностранца, взятого в плен вместе с его амбулансом. Он, по
приказанию главнокомандующего, не был отпущен, как этого требует Женевская
конвенция, а был оставлен на время, чтобы помогать английским раненым. В пер¬
вый же день к нам привезли 64 раненых. Палатки амбуланса были переполнены
еше перед тем лихорадочными и ранеными.
Вновь принесенных пришлось расположить на земле вокруг палаток. Такую
картину невыносимых страданий увидала я в первый раз в жизни. Мы принялись
все за работу. Англичане взялись за четырех офицеров, мы с пленным врачом на¬
чали перевязывать солдат. Я была поражена с первых же нескольких случаев: поч¬
ти все раны были от «дум-думов». Я запомнила хорошо внешний вид этих ран — он
всегда один и тот же: небольшое входное отверстие, громадная выходящая дыра,
часто с висящими, разорванными мускулами. Ужасны были поражения внутри ор¬
ганизма и в костях. Я обратилась за разъяснением к раненым. Оказалось, что они
в этот день сражались с оранжистами, которые вместе с пленными англичанами
захватили много ружей Ли-Метфорда и пуль «дум-дум».
Аа, если бы английская военная пресса могла честно сознаться пред своим на¬
родом, отчего более всего гибнут дети его и чем причинены им самые невыноси¬
мые страдания, то обезумевшая от шовинизма английская нация перестала бы не¬
годовать на буров, а обратила бы свой справедливый гнев против своих собствен¬
ных палачей и убийц, которые заседают в их собственном парламенте.
Но обманутый народ лишь потакает их гнусным инстинктам. Они же в угоду
золотому тельцу терзают своих и чужих граждан. Как странно: куда во время вой¬
ны деваются все великие идеи этого свободнейшего из свободных народов!
Словом, пробыла я дней 15 в английском передовом госпитале. Больных и ра¬
неных было так много, а врачей так мало, что бывали дни, когда нам приходилось
работать подряд 15 и 16 часов. И все-таки эта работа была небрежная, так как
нельзя было за всеми тщательно усмотреть. И теперь представляются мне лица не¬
счастных солдат. Усталая, подходишь к нему, чтобы наскоро сделать перевязку;
с надеждой и мольбой обращает он взор свой к тебе: он ждет от твоего труда ис¬
385
13 — 4748
целения, облегчения страданий; ты наскоро кончаешь перевязку и торопишься
к другому; с каким-то ужасом и недоумением провожает тебя глазами тот, кого ты
только что оставила, — ведь его страдания не утихли.
Стоны, грязь вокруг, отсутствие врачей, недостаток инструментов, лекарств,
наглость и цинизм еше здоровых офицеров и солдат и беспомощное уныние боль¬
ных вызывают в сердце целый ад. Да, в этом передовом госпитале дамы не прино¬
сили конфеток и букетов раненым, как это они делают в Дурбане и Капштате.
Здесь не было охотниц, желающих облегчить страдания своим братьям. Здесь было
грязно и страшно, сюда их великодушие не доходило.
Проработавши две недели, я под предлогом получить ответ о мнимом брате
возвратилась в Блумфонтейн [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 31 -32.
267. Мария 3. об ужасающем состоянии разоренной вой״
ной страны
[...] Желая поскорей увидеть Николая, я попросилась на Натальский театр вой¬
ны. От Блумфонтейна я взяла путь на восток, имея с собой только кафра, лошадь׳
и двухколесную повозочку. Пришлось сначала проехать километров 150 по равни¬
не, совершенно оставленной жителями. Целыми днями я в опустошенной стране
не встречала ни души. Английские позиции были за 100 километров к северу. Кру¬
гом лишь безграничная степь, истоптанные нивы, редкие, разграбленные фермы,
а над всем молчание смерти.
И днем и ночью эта обстановка совершенно отделяла душу от тела, и сама дей¬
ствительность начинала казаться ужасным призраком. Только на третий день к вече¬
ру я приблизилась к горам Наталя и у подножия их увидала признак жизни —дым.
В живописном садике из плакучих ив белел небольшой домик. По долине изви¬
вался ручеек, образуя громадный пруд у сада. На ферме я нашла человек
6 женшин и около двадцати детей. Со всей окрестности эти женщины собрались
сюда, чтобы вместе меньше было страху. Их мужья были далеко впереди, за анг¬
лийскими позициями, отделенные врагом. Бедные, как они обрадовались моему
приезду. У них уже не было муки, но сейчас же появились на столе молоко, сыр и
жареная кукуруза. От природы молчаливые, теперь они наперерыв жаловались на
свою судьбу. Англичане не церемонятся с их имуществом: они забирают на фер¬
мах, что им нужно, и выдают иногда только расписки карандашом с произвольными
ценами.
— Они нам объявили, чтобы мы написали свои мужьям, чтобы те возвращались;
иначе в течение двух месяцев все наши дома будут разрушены. И они меня до¬
прашивали, неужели это будут делать в самом деле.
Никогда не забуду строгих детских личек, которые молча смотрели на меня
изо всех уголков комнаты.
Сутки пробыла я на этой ферме. Подлечила, как могла, больных детей и отпра¬
вилась далее [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 33-34.
386
268. Мария 3. о пребывании супруга в английском плену
в Натале
[...] Наконец я прибыла в Гленко. Это именно та местность, которая в течение
войны трижды меняла своих распорядителей. Сначала через Гленко прошли анг¬
лийские войска, направляясь к Маюбе и к границе Трансвааля; английские вла¬
дельцы ферм и угольных копей, а также жители небольших городков с восторгом
присоединялись к войскам, чтобы помочь им поскорее овладеть Трансваалем. Но
ликование было непродолжительно, прошла неделя, и они, гонимые бурами, бро¬
сивши все добро и захвативши только семьи, перебрались за Тугелу.
Восемь месяцев владели буры этим краем, и наконец, только три недели назад,
они, взрывая мосты, разрушая рельсы, сжигая станции, оставили этот край, боясь
обхода со стороны Ньюкастла. На пепелище явились снова англичане. Недалеко от
бурского прежнего лагеря они теперь раскинули свой. Я разыскала командира
и представила ему свои бумаги. Мне указали на ферме возле Гленко главный по¬
ходный госпиталь. Я собрала все силы и направилась туда. Терпения не хватало, но
необходимо было соблюсти все формальности.
Переговоривши с начальником госпиталя, я наконец имела возможность
осмотреть его. Три комнаты фермы, два сарая и 6 палаток были наполнены ране¬
ными. В одном из помещений я нашла раненых буров и между ними Николая. Не¬
смотря на свое атлетическое здоровье, он с трудом переносил проклятую рану.
Ужасно положение, когда дорогому человеку можно оказать самую мелкую по¬
мощь только последнему среди всех.
Я не могла заняться пленными, чтобы не обратить на себя внимание, — а как
они, бедные, в этом нуждались. Там и для своих не было достаточно рук для ухода,
а о чужих совсем забыли. Как больно мне за людей при воспоминании об этой
бессмысленной, глупой жестокости. Все-таки мне удалось, во время сна других,
уговорить и условиться с Николаем. Дело в том, что больному из натальского гос¬
питаля о побеге нельзя было и думать; но, к счастью для нас и к великому при¬
скорбию для буров, через месяц несколько сот пленных отправляли на Нейлон
в город Коломбо. Николай был в списке этих изгнанников, а потому я решила
и сама побывать в [Британской] Индии, откуда легче было ему уйти из плена [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 3435־.
269. Мария 3. о пребывании на о-ве Цейлон и общении
с высшими английскими властями в Коломбо
[...] Обилие дождей и плодородие почвы, несмотря на первобытность земле¬
дельческой культуры, несмотря на то что крестьяне вместо плуга часто употребля¬
ют просто два связанных полена, служат причиной того, что природа все-таки дает
урожай сторицей и народ здесь бодрее и веселее.
Бесконечная зелень, пальмовые леса, лесистые горы заслужили этому острову
справедливое название «второго рая». Тут-то я стала ждать прихода корабля
с пленными бурами, на котором должен был находиться и Николай.
Наконец, два дня спустя, корабль пришел. С горьким сочувствием туземцы рас¬
сматривали палубу пристающего корабля и угрюмые лица буров, измученных жа¬
387
13*
рой и непривычным путешествием. Как убийц, их привезли в ссылку, чтобы иметь
возможность над беззащитными издеваться на чужбине вовсю. Аве роты пехоты
и сотня кавалерии выстроились в полукруг для охраны пленников.
Как преступники, проходили они под перекличку по сходке [сходням]. Нако¬
нец я увидала Николая. Вот тоже еше несносная пытка — стоять и не иметь воз¬
можности поздороваться с тем, с кем хочешь! Но я не выдала себя, а Николай ра¬
достно улыбнулся. Это меня вознаграждало за все неприятности. Надо было при¬
думывать, не теряя времени, что-нибудь решительное, чтобы прекратить его глу¬
пый плен. Я успела заранее разузнать, что всех пленных увезут в Канди, чудное
местное дачное местопребывание цейлонского правительства в горах. Так как их
увозили в ту же ночь, то о побеге из Коломбо не могло быть и речи.
На следующее утро я направилась в Канди, остановившись в «Гостинице коро¬
левы», и за табльдотом познакомилась с несколькими англичанами-путешествен-
никами. Я им обстоятельно рассказала, что была в качестве врача в английской
армии, а теперь еду через Индию в русскую армию в Китай. Мне нужно было по¬
лучить как-нибудь у губернатора разрешение повидать пленных буров, и я готови¬
лась на следующее утро отправиться к нему с визитом.
Но как я была удивлена, когда за час до обеда явился ко мне в гостиницу сол¬
дат-туземец с письмом. Распечатавши письмо, я еше больше удивилась. Губерна¬
тор, объяснивши в чрезвычайно изысканной форме, что узнал сегодня о моем
приезде из английского госпиталя, пригласил меня на следующий день к себе на
обычный воскресный вечер. По-видимому, мои новые знакомые по гостинице уже
успели рассказать то, что я им сообщила. Я была очень обрадована этим неожи¬
данным приглашением: оно облегчало и упрощало мою задачу.
Одевшись как можно лучше, я вечером следующего дня направилась к дворцу
губернатора. В душе мне было не до бала; мне приходилось сильно бороться с со¬
бой, чтобы казаться веселой. Губернатор с женой приняли меня с предупреди¬
тельной любезностью, расспрашивали о войне и удивлялись моим симпатиям к анг¬
личанам. В первый раз в жизни мне пришлось видеть настоящее английское обще¬
ство. Напыщенное и чопорное, молчаливое и бледное, оно своими бесконечными
танцами еше более наводит тоску. В разгаре бал. Кружатся в вихре бесконечных
вальсов серьезные, напыщенные пары. Храня во внешности спокойствие и гордую
осанку, все в глубине сердец трепещут результатов несправедливого, жестокого
господства своего. Ведь в случае чего пощады им не будет.
Китай свидетелем тому. Когда ты вместо мудрости и знания несешь в страну
обман, опий и грабеж, о бедном же народе думать не желаешь, он отомстит тебе,
как зверь, которому его ты сам своим чванством и наглостью уподобляешь.
В этом правда жизни. В этом вся логика причин и их последствий. В природе ведь
ничто не пропадает. Пожнут когда-нибудь и англичане свой собственный посев.
Сначала я поддалась общему степенному настроению, а затем, так как в каж¬
дом перерыве между танцами меня обступали и расспрашивали, я перестала тан¬
цевать и занялась исключительно разговорами.
Офицеры меня спрашивали, нашла ли я достаточно рыцарским характер их то¬
варищей в Южной Африке. К концу вечера все оживились, и мы заспорили о раз¬
личных политических вопросах. Из толпы выделялся не важностью, а своим досто¬
инством губернатор. Почтенный старик с седыми бакенами, с благородным, умным
лицом, с мягкой улыбкой на губах, он сильно отличался от тех англичан, которых
я видала на войне. Улучив минутку, я, смеясь, обратилась к нему со следующими
словами:
388
— В вашем крае. Excellence, я вынуждена прибегнуть к вашему покровительству.
— В чем же, миледи?
— Мне хочется повидать пленных буров. Наверное, там есть такие, которых
я раньше видела в натальском госпитале.
— И в этом-то должно выразиться мое покровительство? — спросил он, улы¬
баясь.
— Аа, в этом заключается вся моя просьба.
— О, это вы можете сделать когда угодно. Завтра, наверно, отправится целое
общество, чтобы их посмотреть.
Но мне-то менее всего хотелось быть у буров вместе с обществом.
Я ответила благодарностью на несколько предложений со всех сторон.
Рано утром я пришла в канцелярию губернатора и взяла от секретаря разре¬
шение на осмотр.
В каком ужасном душевном состоянии находились буры среди чудной приро¬
ды! Загородка с бараками была устроена среди целого леса пальм; обильные коко¬
сы висели совершенно созревшие. Вдали виднелось чудное озеро, окаймленное
густой растительностью, а ниже озера — глубокая долина с живописными домика¬
ми и вся в пышной зелени.
Но красота природы не веселила буров. Сосредоточенные и угрюмые, они
молча сидели и ходили, безучастно глядя на все окружающее. Я встретила несколь¬
ко буров, которых видела раньше в натальском госпитале. Аля лишенных свободы
пространство уже перестало иметь значение, и они даже не удивились, увидевши
меня в Индии.
Наконец я разыскала Николая. Если бы в эту минуту мы были не одни, то, на¬
верно, наши лица выдали бы нас самому глупому солдату. Мы наскоро условились,
как поступить. Необходимо было принести Николаю веревку, так как дошатая из¬
городь была очень высока и без помоши веревки ее нельзя было перелезть.
На следующий день под видом фруктов для знакомых буров я отнесла в короб¬
ке целую самодельную веревочную лестницу. Так как буры, в этом числе и Нико¬
лай, почти все имели только то, что было надето на них, то необходимо было
устроить дело еше с костюмом.
Я съездила в Коломбо и приобрела подходящие костюм и шляпу [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 42-46.
270. Мария 3. о побеге мужа из английского плена
[...] Оставив свои веши на станции, три дня подряд между 10 и 12 часами вече¬
ра я напрасно приносила этот костюм под условную пальму возле ограды бараков,
а сама издали следила с берега озера, что из этого выйдет. И только в четвертую
полночь мы вместе с Николаем ушли в железнодорожную гостиницу.
Вышло очень ловко. Явившись предварительно на вокзал и взявши мой багаж,
мы вместе с отдельным комиссионером перешли через дорогу в гостиницу.
Аля всех было ясно, что мы только что сошли с поезда, пришедшего из Колом¬
бо. Необходимо было как можно скорее и как можно дальше уехать от Канди. Мы
заказали наутро лошадей в Парадению, один из лучших в мире ботанических са¬
дов. Был дождливый период, и можно было надеяться с утра не встретить там мно¬
го людей.
389
Часов в шесть мы подъехали к Парадении, обошли весь сад, купили у приврат¬
ника цветов и фруктов, направились на находящуюся в нескольких шагах железно¬
дорожную станцию и взяли билеты в Бандаравелу. Таким образом нам приходи¬
лось проезжать обратно через Канди. Но я не очень опасалась, что Николай будет
узнан. Лицо и фигура его настолько изменились после снятия бороды и волос, по¬
сле перемены костюма и шляпы, что в нем никак нельзя было признать вчерашнего
бура. Через 15 минут мы миновали Канди, направляясь по железной дороге
в глубь острова на юго-восток.
В Бандаравеле можно было спокойно отдохнуть и переждать несколько дней
первой тревоги. Осторожность требовала, чтобы мы расстались, но я на это не со¬
гласилась. Два дня спустя мы уж катили в почтовом экипаже из Бандаравелы в Мату-
ру. Никогда в жизни я не видала дороги великолепней. Все склоны гор покрыты гус¬
тым лесом. Благодаря дождливому времени года по всем ложбинам сбегают ручьи
и речки, покрывая водой маленькие квадратные нивы селян в горных долинах.
На каждом перевале открываются новые красоты с очаровательным нежным
колоритом. Все так зелено и так роскошно, теряешься среди этой могучей расти¬
тельности. Четыре дня везла нас оригинальная почта. Все станции мы проехали не
на лошадях, а на рысистых быках. Эти маленькие горбатые бычки оказались еше
усерднее коней. Они дружно бежали и в гору и под гору. От Матуры в Коломбо
дорога представляет нечто чудное. Около 200 верст прекрасное шоссе над самым
океаном усажено с обеих сторон пальмовыми аллеями. Между пальмовыми [алле¬
ями] растут темно-зеленые смоковницы и бесчисленные кустарники тропического
орешника. Чудные зонтичные пальмы, вырываясь из чаши, господствуют своими
царственными верхушками над остальной зеленью.
И все это, перевитое лианами и ползучей пальмой, бамбуком и тростником,
стремится образовать над шоссе непроницаемый свод.
На десятки километров перед нами не раз открывался правильный туннель из
зелени, тенистый и благоухающий. Эта зелень местами разрывается только для то¬
го, чтобы справа показать чудные склоны зеленеющих гор, над которыми господ¬
ствует Адамов пик [мост]133, а слева— безграничный океан, переливающийся на
солнце бирюзовыми цветами.
Оставалось преодолеть одно только затруднение — попасть на корабль.
Случай не хотел больше видеть наших кислых физиономий и на этот раз устро¬
ил все скоро и удачно.
Вот мы уже в полной безопасности на французском корабле. После шести ме¬
сяцев пережитого оба мы наслаждались нравственным покоем.
Корабль летел в Марсель, и в наших мыслях уже рисовался любимец всех на¬
родов великий и очаровательный Париж [...]
Мария 3. Как я была добровольцем в Транс¬
ваале. Киев, 1901, с. 46-48.
271. Штабс-капитан Айп о событиях англо-бурской вой¬
ны, изложенных в брошюре для массового чтения
ВОЙНА АНГЛИИ С БУРАМИ
Самую южную оконечность Африки составляет страна Капландия, или Капская
колония, принадлежащая англичанам. К северу от этой колонии лежит страна
390
Трансвааль, в которой живет народ— буры, воюющий в настоящее время с англи¬
чанами.
Так как этой войной интересуется теперь каждый — и старый и малый, то,
я думаю, нелишне будет и вам узнать, что это за такая страна — Трансвааль, какой
в ней живет народ и почему англичане завели с этим народом войну. Обо всем
этом я и постараюсь вам здесь рассказать.
Ао 1497 года южная оконечность Африки была совершенно неизвестна евро¬
пейцам, и лишь в 1497 году один ученый португальский мореплаватель по имени
Васко да Гама на своем корабле подошел к самому выдающемуся мысу Африки,
названному мысом Доброй Надежды. После этого корабли разных государств ста¬
ли ежегодно подходить к мысу Доброй Надежды, чтобы запастись свежей водой
и провизией. Селиться же на мысе тогда никто еше не думал, так как вся местность,
известная теперь под названием Капландия, пользовалась дурной славой у моря¬
ков. Коренные ее обитатели, готтентоты, считались чуть ли не самыми кровожад¬
ными и зверскими из всех дикарей.
Мысль поселиться на южной оконечности Африки впервые возникла у гол¬
ландцев. Благодаря разумным мероприятиям голландцы вскоре внушили готтенто¬
там полное доверие, выразившееся между прочим в том, что те охотно стали усту¬
пать голландцам землю в обмен за разные хозяйственные предметы и безделушки.
Поселенцы усердно принялись за обработку земли, разведение виноградников
и скотоводство.
Из Голландии стали прибывать целыми семьями колонисты и селиться частью на
берегу, частью внутри страны. Через несколько лет после поселения первых коло¬
нистов колония уже начала процветать. Много невзгод впоследствии пришлось по¬
терпеть этой колонии от англичан. Несколько раз эта колония переходила из рук
в руки, то к англичанам, то обратно к голландцам, пока договором 19 августа
1814 года колония не была официально признана собственностью Англии.
Однако англичанам не удалось завершить [завоевать] доверие капландцев,
оставшихся в душе голландцами.
Недостаток сил для охраны колонии от нападений дикарей и другие неблаго¬
приятные условия вынудили голландских колонистов искать себе новое отечество.
Английское правительство не препятствовало им в этом, и они отдельными партия¬
ми стали пробираться через Оранжевую реку в местности, лежащие к северу.
Но и там англичане не дали им покоя и гнали их все дальше и дальше к северу,
где им наконец удалось прочно основаться за реками Оранжевой и Ваалем. Посе¬
лившись здесь, голландцы спокойно зажили себе, зарабатывая свой хлеб буквально
в поте лица обработкой земли.
Небольшая сначала голландская колония с течением времени увеличилась на¬
столько, что голландцы признали необходимым учредить у себя подобие прави¬
тельства, которое управляло бы всей их страною по особо составленным правилам
или законам. Это было в 1848 году.
Так как поселенцы были люди простые, малограмотные, то и сама форма прав¬
ления, придуманная ими, была тоже незамысловатая. Таким образом, на Юге Аф¬
рики образовалась настоящая «крестьянская республика», которая долгое время
называлась не «Южно-Африканской Республикой», а просто Трансваалем, то есть
землею за рекою Вааль. Англичане в шутку называли эту страну «крестьянскою»,
и название это, несомненно, имело основание, так как переселенцы были потомки
голландских крестьян, или боэров (боэр, или бур, по-голландски значит
«крестьянин, мужик»).
391
Англичане смотрели на эту страну как на что-то забавное, смешное, но такой
взгляд был только до тех пор, пока страна была бедна и пока жители ее добывали
тяжелым трудом каждый кусок хлеба. Первое время буры занимались хлебопаше¬
ством, скотоводством, а более предприимчивые — охотою за слонами, буйволами,
носорогами, львами и другими крупными хищниками.
Но вот во владениях «крестьянской страны» случайно открыты залежи золо¬
та — и картина быстро меняется. В страну буров хлынули новые поселенцы: анг¬
личане, американцы, немцы, итальянцы и другие. Страна стала быстро покрываться
железными дорогами и телеграфными линиями. В золотоносной области, главным
городом которой стал Йоганнесбург, началась непрерывная работа.
С появлением в Трансваале золотых залежей англичане не могли уже воздер¬
жаться, чтобы не проявить своей обычной алчности. Англия стала заявлять свои
претензии на молодое государство и пожелала непременно присоединить страну
буров к своей Капской колонии, управляемой энергичным министром Сесилем
Родсом.
Долгое время все-таки англичане не решались выступить против буров. Но вот
нашелся смелый и предприимчивый человек, некто доктор Джемсон, предложив¬
ший силою завладеть золотоносною страною. Составленная Джемсоном шайка
успела уже вторгнуться в пределы «крестьянской страны», но буры, разбив его шай¬
ку, захватили в плен самого Джемсона. Англичане согласились для вида пригово¬
рить Джемсона к 15-месячному заключению, а Родса отставить [с поста премьер-
министра Капской колонии], обвинив их в неслыханном нарушении международ¬
ных обычаев, но приговор этот, к стыду англичан, не был приведен в исполнение, и
они оба были даже оставлены в Южной Африке.
Природные богатства этого единственного в своем роде края заключаются не в
одном только изобилии драгоценного металла. По восточным окраинам владений
буров и далее по направлению к бухте Деланой [Делагоа] тянутся каменноуголь¬
ные залежи, еше и до сих пор не исследованные во всех своих частях.
Исследование угольных пластов обнаружило местами их необычайную толщи¬
ну, так что со временем, как утверждают люди, побывавшие в Трансваале, одна
только эта добыча может доставить заработок сотням тысяч людей.
Близость каменноугольных пластов к бухте Деланой с ее гаванью Лоренцо-
Маркез может сделать то, что эта гавань будет одною из главнейших в мире уголь¬
ных станций.
После неудачной войны с бурами в 1881 году Англия заключила с ними дого¬
вор, по которому английская королева признавалась покровительницей Трансва¬
аля. Англия официально признала за Трансваалем название «Южно-Африканской
Республики» — имя, которого до тех пор избегали англичане. По смыслу этого
договора буры пользуются обширной свободой в своих внутренних целях. Они
боятся принимать в число своих управителей иностранцев и всеми силами стара¬
ются удержать в стране первобытный порядок. Но так как иностранные поселенцы
числом уже теперь значительно превышают буров, то выходит, что треть населения
распоряжается судьбою остальных двух третей его. Но что всего интереснее, так
это то, что правящая страной треть состоит из упрямых и враждебных всяким но¬
винкам буров, а управляемые ими иностранцы сделали колонию тем, что она пред¬
ставляет теперь, вложив свои капиталы на улучшение мануфактурной промышлен¬
ности. Такое положение вешей, конечно, должно было — долго ли, коротко ли —
привести к тому, что трансваальская страна стала бы под властью не буров, а евро¬
пейцев.
392
Столица «крестьянской страны» Претория точно так же, как и другие города —
Йоганнесбург, Крюгерсдорп, выросла в какие-нибудь десять лет исключительно
благодаря иностранцам. Еше так недавно там, где теперь стоит город, стояли кафр¬
ские поселки и фермы буров.
Кто мог предвидеть, что в короткий промежуток на этом месте вырастет бога¬
тый город с прекрасными улицами, лавками, магазинами, электрическим освеще¬
нием, богатыми ресторанами, клубами, театрами и тому подобным! Жителей в
Йоганнесбурге теперь около 70 000 человек.
Уже теперь Трансвааль занимает единственное в своем роде положение как
главный поставщик золота для целого света, а между тем богатства его далеко не
исчерпаны — в стране постоянно находят новые залежи золота, и до сих пор об¬
рабатывается только незначительная часть источников. В золотой промышленности
Трансвааля сами буры не принимают участие. Эта промышленность почти всецело
в руках иностранцев, и в самом Йоганнесбурге, в этом центре золотопромышлен¬
ников, буров почти не видно. Привыкшего с детства к вольной жизни и широкому
простору полей, нелюдимого и флегматичного бура пугают большие города и тор¬
гово-промышленная деятельность. Этот народ сохранил свои простые потребности
и ведет по-прежнему сельское хозяйство.
О нравах и обычаях буров можно сообщить следующие небезынтересные све¬
дения.
Жилише крестьян и на-бура большей частью низкое, одноэтажное здание, кры¬
тое соломой, домик всегда окружен верандой. Авор крестьянский в большинстве
случаев просторный и без всякой ограды. Один двор от другого отделяется не¬
большой кучкой камней. Буры вообще любят одиночество. Дым, выходящий из
трубы соседнего дома, уже смущает бура и заставляет его опасаться, чтобы как-ни¬
будь поблизости не возникла фабрика. При малейшем неудобстве бур уже стремит¬
ся перекочевать куда-нибудь подальше, лишь бы сохранить свою личную свободу.
Буры более склонны к скотоводству, нежели к земледелию. Редко можно
встретить огород или сад поблизости от крестьянского двора, но зато почти везде
можно видеть персиковые деревья. Ежегодный урожай персиков дает Трансваалю
огромные доходы. Летом можно видеть длинные ряды возов, запряженных быками,
на которых персики доставляются в большие города. Возница обыкновенно держит
в правой руке длинную палку, на конце которой красуется персик, — знак, что
товар продается. Сотня персиков на наши деньги стоит 50 копеек.
Буры ведут чрезвычайно простой образ жизни. Бур любит простую пишу и не
нуждается ни в изысканных блюдах, ни в роскошной обстановке. Жилише бура
большей частью состоит из двух, много — трех комнат.
Первая комната, в которую вы входите прямо с веранды, обыкновенно служит
столовой, гостиной и залом для танцев. Здесь спят также мужчины, чаше устраивая
свое ложе прямо на полу. Вторая комната в распоряжении хозяйки дома и дочерей.
Мужчины отличаются здоровьем и крепким телосложением. Высокорослые,
широкоплечие, с крупными чертами лица, буры производят приятное впечатление
своей внешностью.
Одним из главных развлечений для буров служат танцы. В определенный день,
в послеобеденные часы, сходятся молодые люди и девушки из соседних ферм,
иногда даже из очень отдаленных деревень. Гостеприимный хозяин отводит им
самую большую комнату в своей квартире, из которой заранее удаляется вся ме¬
бель, весь домашний скарб. По сигналу, подаваемому музыкантом, начинаются
танцы. Роль музыканта исполняет обыкновенно один из черных туземцев, научив¬
393
шийся играть на концертино; о бальных туалетах, разумеется, не может быть и ре¬
чи — кавалеры и барыни являются на танцы в своих обычных ежедневных костю¬
мах. Женщины носят почти исключительно черные платья, в редких случаях укра¬
шенные парой лент. О наших кадрилях и легких танцах буры не имеют поня¬
тия. Все их танцы однообразны и мало чем отличаются один от другого;
это нечто среднее между вальсом и полькой. Девицы возлагают обе руки на плечи
своих кавалеров, а молодые люди обнимают стан своих подруг. Через два часа
после начала танцев комната наполняется густой пылью, дышать становится нечем,
тогда, опять-таки по сигналу, танцующая публика выходит на веранду и начинает
подкрепляться дэком (особого рода водка), лимонадом, печеньем и сластями. Тан¬
цы затем возобновляются и тянутся уже всю ночь. К утру, когда сон одолевает де¬
виц, все гости-женшины устраиваются в открытом поле, под своими повозками.
Гости опять сходятся к обеду, после которого танцуют еше часа три-четыре, а по¬
том начинается разъезд по домам.
иерковь буры посещают вообще редко, хотя они народ очень религиозный.
— Куда это вы собираетесь? — спрашивает бура его сосед, видя приготовле¬
ния к отъезду со всем семейством.
— На богослужение, — отвечает тот; это значит, что бур с семейством оста¬
нется в городе дней пять-шесть и будет жить в своей повозке, которая на это время
превращается в палатку. Если в данный город таких семейств соберется много, то
площади превращаются в своего рода маленькие лагери; здесь можно видеть целые
семейства, расположившиеся вокруг костра, на котором хозяйка готовит обед;
здесь дети весело играют, а взрослые обмениваются визитами, покупают, продают,
приискивают женихов для дочерей и приглашают молодежь на танцевальный день.
Как и подобает «крестьянской стране», во главе ее стоит человек из того же
крестьянского сословия. Личность этого президента, то есть главного управителя
страны, — сильно выдвинутая, благодаря последним смутам очень интересная.
Павел [Поль] Крюгер, президент Южно-Африканской Республики, родился
10 октября 1825 года в зажиточной трансваальской крестьянской семье. Несмотря
на свои 75 лет, он обладает громадной энергией и несокрушимым здоровьем. По¬
добно всем бурам, он не получил почти никакого образования. Его отец вел бро¬
дячую жизнь, воюя с дикими кафрами; в стычках с ними Крюгер еше в молодости
проявил необыкновенное мужество. Когда образовался Трансвааль, отец Крюгера
был назначен чиновником, ведущим списки граждан и ополченцев; его сын служил
при нем для переписки; ему было тогда 13 лет, и он, помогая отцу, научился со¬
ставлять письма. Замечательные природные дарования и громадная память помогли
Крюгеру дойти до известной степени образования, отличавшей его от своих това¬
рищей буров. Крюгер обладает даром слова, то есть умеет отлично говорить, он
знает свой народ превосходно и смело и уверенно решает все дела. Его считают
«железным» человеком. Благодаря хитрому своему уму он сумел неоднократно
провести англичан, разрушая и предугадывая их замыслы. Но положение Крюгера
на его высоком посту весьма трудное. Ему приходится лавировать между «ино¬
странным» населением края, обладающим образованностью, капиталами, предпри¬
имчивостью и прочим, и первобытным простым народом.
Буры Трансвааля — народ сильный, энергичный, настойчивый, упрямый и от¬
чаянно смелый, и потому борьба с ними не так легка, в особенности покуда во
главе их стоят такие люди, как Крюгер, и их замечательные сановники. Буры — не
дипломаты и не тонкие политики, но все же они отлично понимают, что уступки
с их стороны англичанам составят начало полного захвата последними обеих рес¬
394
публик. В речах, произносимых в Народном собрании, нередко слышатся голоса:
«Да, мы крестьяне, мы сравнительно с переполнившими нашу страну иностранцами
бедные, необразованные крестьяне, но лучше остаться нам таковыми и пользовать¬
ся свободой, нежели сделаться рабами Англии и ее представителя мистера Сесиля
Родса». Буры — народ миролюбивый, на войну они смотрят как на кровопролитие,
каждому сражению предшествует горячая их молитва о прошении и ниспослании
победы.
«Один только Бог решит дело. Он — Господь неба и земли. Просите его, да
даст он нам разум и силу для победы, дабы весь мир знал, что Бог держит в руках
меч». Эти слова, сказанные президентом Крюгером при похоронах павшего в бою
одного из военачальников буров, генерала Кокка [Кока], невольно вспоминаются
при взгляде на картину, изображающую войска буров на молитве перед боем.
Сознание, что «Бог держит в руках меч», проникает в душу каждого бура, ви¬
дящего в победах своего народа Промысел [Божий], Его заступничество за малень¬
кий народ, отстаивающий свою родину, свою независимость, созданную десятками
лет тяжкой борьбы. В горячей надежде на помошь Божию они ринулись на борьбу
с могущественнейшим врагом, словами и молитвами началось и закончилось засе¬
дание трансваальского парламента, постановившего начать войну. В своих молит¬
вах буры не только просят у Господа ниспослание победы, но и, видимо, молят
Всевышнего простить их за то, что они идут на кровопролитие, на братоубийство.
Из всего этого, что я вам рассказал, вы можете судить, что это за народ — бу¬
ры и чего от него можно было ожидать в настоящем столкновении.
Несмотря на всевозможные уступки со стороны буров, Англия все-таки довела
их до такого состояния, что им пришлось наконец взяться за оружие и силой за¬
щищать свою свободу и право. И действительно, это единственное средство, кото¬
рое им еше остается, чтобы жить.
По прежним опытам англичане знали, что воевать с бурами не особенно легко.
Ни один выстрел не пропадает у буров даром, да и время, когда пришлось начать
войну, — октябрь месяц, не особенно удачно, так как это начало сильных дождей.
В течение октября, ноября и декабря дождь льет беспрерывно, превращая равнину
в непроходимое болото. При таких условиях бурам нетрудно было задержать на¬
ступление англичан в их страну, возможное только по двум путям. Военные силы
Трансвааля хотя и невелики, но надежны. В мирное время постоянное войско со¬
стоит из 400 человек артиллеристов, шести отрядов кавалеристов (волонтеров)
и трех пехотных отрядов тоже из волонтеров. В военное же время все мужское
население страны от 16 до 60-летнего возраста берется за оружие, так что Транс¬
вааль может выставить в поле по меньшей мере 26 000 человек. По наружному
виду войска буров не похожи на наши. У них даже нет определенной формы, но
это нисколько не ослабляет их мужества и храбрости. В случае надобности, как
это и оказалось, буры могли выставить до 75 000 войска, а соседняя с ними Оран¬
жевая Республика — свыше 20 000 человек. Надо принять во внимание, что со¬
седняя с Трансваалем страна — Оранжевая Республика в дружбе и союзе с бура¬
ми, потому что оранжисты точно так же, как и трансваальцы, не желают подпасть
под власть англичан.
Во главе Оранжевой Республики стоит президент Штейн [Стейн], тоже весьма
энергичный человек. Он зачастую лично присутствует в сражениях, умело под¬
держивая воинский дух оранжистов для борьбы с ненавистным врагом.
По обьявлении войны буры всеми силами стремились к тому, чтобы военное
счастье, то есть победы, в первое время войны было бы на их стороне, так как от
395
этого зависит, на чью сторону склонятся остававшиеся в нерешительности афри¬
канские народы: зулусы, свази и другие.
Во главе трансваальских войск вначале стал генерал Жубер, ближайший друг
и помощник президента Крюгера.
Жубер, умерший во время этой войны от болезни, происходил из француз¬
ской семьи, давно переселившейся в Капскую колонию. Он считался одним из луч¬
ших знатоков военного дела в Трансваале и особенно славился умением вести
оборонительную войну. Он руководил военными действиями во время войны
1880-81 годов с Англией и затем быстро и умело подавил набег Ажемсона. Буры
не напрасно надеялись на своего предводителя, сумевшего не раз одержать побе¬
ду над англичанами.
Главным начальником английских войск в Южной Африке сперва был назна¬
чен сэр Редверс Генри Буллер, тоже бывший в боях и долго служивший имен¬
но в Африке. Ему уже за 60 лет. Он участвовал в войне против зулусов, сра¬
жался против буров, состоя начальником штаба при главнокомандующем англий¬
ской армией. Затем он отличился в сражениях во время Египетской кампании.
По истечении срока, назначенного Крюгером на 29 сентября (11 октября)
[1899], отряды трансваальцев начали наступление с двух сторон — в юго-восточ¬
ном и юго-западном направлениях; одновременно начали наступление и буры
Оранжевой Республики. Оранжисты и трансваальцы решили подняться вместе, все
как один, и старый и малый, для борьбы с притеснителями и нарушителями правды.
В ночь на 1 октября буры западного отряда атаковали блиндированный поезд,
то есть такой поезд, вагоны которого обшиты броней. Он шел из Капштадта в Ма-
фекинг с двумя орудиями и артиллерийским отделением. Англичане знали, что
неприятель угрожает железнодорожной линии со всех сторон. При виде непри¬
ятеля англичане могли бы дать задний ход и тем спаслись бы; но они ринулись че¬
рез линию буров, и, прежде чем они достигли их, поезд сошел с рельсов. В ту же
минуту буры открыли огонь из орудий; англичане не могли отвечать на этот огонь,
так как при сходе поезда с рельсов их орудия опрокинулись. В таком положении
англичанам, осыпаемым снарядами и пулями, осталось только сдаться в плен. На
следующий день начался бой около города Мафекинга. Англичане были разбиты,
и буры овладели окрестностями города.
С первых же дней военных действий война широко охватила всю границу
Трансвааля и Оранжевой Республики. Завязался ожесточенный бой. Буры сразу
стали выказывать свои боевые способности. Город за городом, укрепление за
укреплением стали переходить из рук англичан в распоряжение буров, победо¬
носно движущихся вперед все ближе на запад к городу Кимберлею, в котором
хранятся несметные сокровища в виде добываемых там бриллиантов й заперся
главный враг буров и один из виновников войны, Сесил Родс, за захват которого
буры обещали 50 000 долларов.
На востоке же они прежде всего стали подвигаться к порту Дурбану, служаще¬
му для англичан главным связующим пунктом со своей страной. Особенно сильный
натиск буры стали выказывать на восточные границы. К 8 октября отряды буров
после мелких стычек стали сосредоточиваться вблизи главного английского лагеря
у города Ледисмит. 11 октября буры произвели атаку на Гленко, заставив англичан
отступить. Отступление было совершено при крайне неблагоприятных условиях,
по испорченной дождями дороге, обходным путем к Ледисмиту. Англичане, отсту¬
пая, вынуждены были бросить всех раненых, врачей, обоз с провиантом, тяжелые
орудия и боевые припасы; солдаты сбрасывали с себя амуницию; сотни отставших
396
попали в руки напиравших буров. Среди брошенных раненых оказался сам на¬
чальник отряда генерал Саймонс, которого в этом сражении заменил генерал Юл.
С целью облегчить отступление войскам генерала Юла генерал Уайт вышел из Ле¬
дисмита, чтобы отвлечь на себя хотя часть неприятельских сил, но ничего не мог
сделать и принужден был отступить. Затем 18 октября буры атаковали английский
отряд, причем англичане потерпели крупную неудачу. Войска генерала Уайта по¬
теряли 42 офицера и 2000 человек нижних чинов одними пленными. Кроме того,
весь эскадрон гусар и горная батарея сдались бурам. Замечательно, что в плен взя¬
ты не отдельные оторвавшиеся от своих частей люди, а целые строевые части, что
свидетельствует о сильном нравственном их потрясении.
Каждая вылазка английских отрядов, каждый бой оканчивались потерей не¬
скольких сотен солдат и десятков офицеров, частью убитыми, частью пропавшими
без вести. Все эти «пропавшие без вести» обыкновенно оказывались пленными
у буров. Это громадное число английских солдат, отдающихся в плен бурам, дока¬
зывает, как слаб боевой дух в английской армии.
Нам, русским, помняшим и свято чтяшим былые боевые подвиги наших солдат
и матросов, геройски умиравших и всегда готовых скорее взлететь на воздух со
своею крепостью или кораблем, чем сдаться врагу, как-то странной, даже позор¬
ной кажется эта податливость английских солдат.
Полную противоположность представляют буры, отличающиеся непоколеби¬
мою верою и упованьем. Доказательством религиозности буров может служить
следующий рассказ одного очевидца, голландца, случайно находившегося в лагере
буров.
«Весь наш лагерь (в округе Претории) собрался в одно место для молитвы,
мужчины стояли сплотившись, тесной кучкой. Вдруг в воздухе засвистали пули,
с правой и с левой стороны от нас посыпались ядра. Англичане заметили, вероятно
с воздушного шара, скопление народа и начали стрелять в нас. Я обратил внимание
одного из присутствующих на опасность и спросил его, не лучше ли нам разойтись.
— Нет, брат мой, — сказал бур, — пока мы молимся, Господь защитит нас,
и они ничего не могут нам сделать.
И действительно, буры, несмотря на стрельбу, спокойно продолжали петь свои
псалмы, а потом не спеша разошлись, оставшись все невредимыми. Когда я возвра¬
тился в свою палатку, то нашел перед ней куски шрапнели, которые, может быть,
убили бы меня, если бы я не присутствовал на богослужении. Случай этот произ¬
вел на меня глубокое впечатление».
Успехи буров навели такой страх на англичан, живших в Трансваале, что они
массами стали убегать из городов Претория и Иоганнесбург в более безопасные
места. В то время как англичане, охваченные страхом, думали только о том, чтобы
укрыться в безопасном месте, в Претории и других городах Трансвааля кипела
горячая работа. Буры все до единого решили отстаивать свою родину, и ежедневно
собирались новые отряды, спешащие на помошь своим истомленным уже борьбою
братьям. Значительная часть мужского населения ушла в действующую армию,
остальные же по приказанию генерала Жубера должны были приготовлять ружья
и огнестрельные снаряды.
Воинов-буров сопровождают их жены и дети, исполняющие различные не¬
трудные, но крайне опасные обязанности, а именно: во время боя женщины и дети
занимаются снабжением патронами своих близких. Английским солдатам и офи¬
церам приходилось наблюдать, как к стрелковой цепи подносили патроны совсем
маленькие дети, которые могли ташитъ с собой только несколько пачек патронов.
397
Англо-трансваальская война, вопреки ожиданиям англичан, затянулась доволь¬
но надолго и заставляет не на шутку английское правительство призадуматься. Ар¬
тиллерия буров хотя и малочисленнее английской, но зато она вооружена почти
исключительно скорострельными орудиями; прислуга при орудиях хорошо обуче¬
на. Единственное и весьма важное затруднение, в которое поневоле вначале были
поставлены буры, — это осада крепостей Ледисмита, Мафекинга и Кимберлея, так
как в то же время бурам приходилось давать отпор английским войскам, двинутым
на освобождение этих осажденных городов.
Запертые в Ледисмите англичане находились в безвыходном положении: запа¬
сы патронов и снарядов уже иссякли, провианта тоже не особенно было много,
сообщение было прервано, железнодорожные линии разрушены и даже брониро¬
ванные поезда перестали служить англичанам и перешли в руки буров. Из Англии
все время отправлялись большие пароходы с сухопутными войсками.
1 ноября генерал Уайт пытался выйти из Ледисмита, но потерпел ужасное по¬
ражение. Большинство старших офицеров было убито или ранено. Убито и ранено
более 1000 человек нижних чинов. Жубер предложил Уайту сдаться, но Уайт от¬
вергнул это предложение.
Чтобы предупредить вторжение неприятеля в родную землю, буры сами пошли
вперед и вторглись в северную часть Капской колонии. Они заняли 20 городов
и на большом протяжении Оранжевой реки взорвали мосты. Завладев северной
частью Капской колонии, буры приобрели хорошие оборонительные позиции, ка¬
ковыми представляются проходящие в этой местности горные цепи. Большое число
африкандеров Капской колонии присоединилось к вооруженным силам буров.
Вследствие этого главнокомандующему английской армией генералу Буллеру
пришлось спасать запертого в Ледисмите генерала Уайта и в Кимберлее — Сесила
Родса, и, таким образом, понадобилось раздробить прибывшие из Англии свежие
силы на три части для одновременного выполнения трех задач — на востоке,
в центре и на западе широко раскинувшегося театра войны. В силу этого решения
составилось 3 колонны: западная под начальством лорда Метуэна, средняя под ко¬
мандою генерала Гатакра и восточная, или натальская, под предводительством ге¬
нерала Клери; тут же находился и сам главнокомандующий английской армией ге¬
нерал Буллер.
Против генерала Буллера на восточном театре военных действий находился
бурский главнокомандующий генерал Жубер; на западе против генерала Мету¬
эна — бурский генерал Кронье, который пользовался среди буров славою первого
боевого генерала. Давно уже трансваальцы держались мнения, что по части воен¬
ных хитростей, по неисчерпаемой изворотливости никто не в состоянии состязать¬
ся со старым искусным тактиком, который еше в 1881 году принудил к сдаче анг¬
лийский гарнизон Потчефстрома, а впоследствии сумел заманить в Дорнкоп вой¬
ска Джемсона. На юге против английского генерала Гатакра умело и энергично
действовал бурский храбрый генерал Оливье.
В середине ноября на западном театре военных действий при реке Моддер
произошел ряд крупных сражений, окончившихся полной неудачей для английско¬
го оружия, несмотря на то что англичане численностью в десять раз превосходили
своего врага. Особенно неудачен здесь для англичан был бой 16 ноября. 8000 бу¬
ров заняли позицию на северном берегу реки Моддер. Река эта имеет обыкновен¬
но 30 футов ширины, но тогда, в период дождей, она была вдвое шире и течение
ее было так быстро, как течение горного потока. Оба берега покрыты густым кус¬
тарником, а на левом берегу ее возвышаются еше группами большие скалы. Буры
398
расположились по ту сторону этих скал, служивших им действительно великолеп¬
ным прикрытием. В 5 часов утра английские колонны развернулись для боя, артил¬
лерия открыла огонь и войска двинулись вперед к реке Моддер, прикрываясь кус¬
тарником. Буры, расположившиеся за скалами, стреляли по англичанам, словно
как по мишени. Наступал полдень, англичане, поражаемые меткими пулями буров,
несли тяжкие потери. Нестерпимая жара, голод, жажда были причинами сильного
переутомления англичан. Несколько английских орудий были сбиты с лафетов;
прислуга при орудиях перебита, а между тем англичане находились почти в таком
же расположении неприятеля, как в начале боя. В 2 часа дня генерал Метуэн дви¬
нул вперед все свои резервы, стараясь переправиться через реку. Генерал лично
подвергал себя страшной опасности, но все его усилия оказывались тщетными. На¬
ступавшая темнота принудила генерала Метуэна прекратить бой. Войска были со¬
всем измучены, не говоря уже о понесенных ими потерях. Некоторые полки ли¬
шились половины офицеров, а в морской бригаде все офицеры, за исключением
двух, были перебиты.
На севере Капской колонии генерал Гатакр, армия которого должна была пе¬
рейти южную границу Оранжевой Республики, не мог выполнить своей задачи
вследствие восстания африкандеров на южной границе Оранжевой Республики
и замечательных действий бурского генерала Оливье, предугадывавшего все планы
генерала Гатакра, которого он разбил в нескольких сражениях.
На востоке, в 10 верстах от Эст-Корта, английские войска потерпели полную
неудачу; при этом во время ночного движения один английский батальон открыл
огонь по другому английскому же батальону, который, в свою очередь, бросился
в штыки против ошибочного врага. Когда наконец ошибка обнаружилась, то все
поле уже было усеяно трупами.
Вслед за этими поражениями английский генерал Метуэн проиграл большое
сражение у Маггерсфонтейна. Отряд лорда Метуэна состоял из 3 пехотных бри¬
гад, 2 полков кавалерии и 6 батарей; пехотные бригады состояли главным образом
из гвардии и батальонов гайлендеров и гордониев. Вообще весь этот отряд принад¬
лежал к цвету английской армии. Англичане в несколько раз превосходили своего
врага. Бой начался с рассвета 28 ноября, и в продолжение 15 часов англичане
тшетно пытались произвести атаку. Буры перехитрили своего врага. Когда артил¬
лерия англичан заняла позицию на одной из возвышенностей и открыла огонь по
позиции буров, то орудия последних сперва отвечали, но затем стали как будто
смолкать. Ободренные этим, англичане решили, что настал момент решительной
атаки; но когда они подошли на 150 саженей от расположения буров, то из окопов
вновь начался такой страшный огонь, что противостоять ему не было никакой воз¬
можности. Устилая поле сражения телами убитых и раненых, англичане поспешно
отступили и более уже не пытались возобновлять атаки. Потери англичан были
громадные; кучи тел покрывали поле сражения. Общая потеря генерала Метуэна
простиралась до 2000 человек.
В тот же день на юге генерал Гатакр, рассчитывая застать буров врасплох,
вблизи Стромберга предпринял ночной марш, и вследствие хорошо организован¬
ной бурами сторожевой службы генерал Гатакр, втянувшись в лошину, сам попал
в засаду. Не успели они втянуться в лошину, как вдруг совершенно неожиданно
начался страшный огонь справа. Произошло полное замешательство; оторопевшие
солдаты в панике бросались на возвышенность, которая оказалась занятой бурами
и откуда посыпался град пуль на оторопевших англичан. Английские войска, не
спавшие всю ночь, проведшие 33 часа на ногах, из которых три часа под метким
399
огнем буров, положительно бежали. Буры взяли 3 орудия и 672 человека пленны¬
ми; общая потеря англичан в этом деле простирается до 1200 человек. Известие
о тяжелых поражениях, понесенных отрядами генерала Гатакра под Стромбергом
и генерала лорда Метуэна под Маггерсфонтейном, побудило генерала Буллера
произвести атаку с целью освободить Ледисмит. Если бы она ему удалась, то это
был бы успех, который мог бы заставить англичан позабыть о тяжелых ударах, ис¬
пытанных британским оружием.
Генерал Буллер имел в распоряжении для этой цели 20 000 человек. С целью
уяснить себе хорошенько расположение неприятельской позиции англичане от¬
крыли сильный огонь, но буры не отвечали; молчание их на этот раз оказалось
ловкою хитростью; на самом же деле они занимали на северном берегу реки Туге-
лы прекрасно укрепленную позицию, во многих пунктах которой были устроены
окопы в 3 яруса. Буры засели до решительной минуты в стрелковых ровиках, по¬
крытых листвою и огороженных проволочными сетями. Когда же английские вой¬
ска двинулись на штурм, то они очутились под перекрестным огнем и несли страш¬
ные потери. Тшетно прискакавший сюда генерал Буллер старался восстановить по¬
рядок, подвергая себя большой опасности; несколько адъютантов и офицеров шта¬
ба Буллера, генерал Клери, начальник артиллерии полковник Аон были убиты;
а затем, в какие-нибудь полчаса все офицеры и до половины артиллерийской при¬
слуги оказались убитыми или ранеными; прежде чем успевали запрячь орудия,
приводимые лошади падали под неприятельскими выстрелами; таким образом
пришлось бросить 11 орудий и все зарядные яшики. Английские войска бежали
в страшном беспорядке; буры не преследовали их, но провожали их сильным и
метким огнем. Англичане потеряли 62 офицера и 1105 нижних чинов.
Таким образом, английские войска потерпели на одной неделе три тяжких по¬
ражения — при Маггерсфонтейне, под Стромбергом и на реке Тугеле.
Известия об этих поражениях произвели на Англию сильное, потрясающее
впечатление; вся Англия погрузилась в глубокую печаль.
Потеря англичан могла быть еше несравненно больше, если бы буры, после то¬
го как отразили их нападение и обратили в бегство, продолжали бы их преследо¬
вать. Но буры не истинные воины — они только обороняются и отражают, отно¬
сясь к военным действиям как к неизбежному злу. Как только исчезает эта неиз¬
бежность, их орудия умолкают, их ружья опускаются.
Они, видимо, стремятся пролить как можно меньше крови — этим только
и можно объяснить, что буры дали отбитым английским войскам спокойно пере¬
правиться назад через реку Тугелу. Это не растерянность с их стороны — блестя¬
щая победа могла их только воодушевить к преследованию и полному уничтоже¬
нию врага, припертого к реке, — нет, это строгая последовательность действий,
это стремление ввести нравственные, христианские начала даже в такое дело, как
война. При всей своей военной неопытности буры так умело распределили свои
войска, что совершенно разъединили силы англичан. Почти все английские войска
обречены на неподвижность не потому только, что их окружили буры, умело вос¬
пользовавшиеся природными условиями— горами, оврагами, непроходимыми
вброд реками и проч., но и благодаря своим огромным обозам, задерживающим
переходы.
Буры же совершенно избавлены от этих громадных обозов: они в своей стра¬
не, съестные припасы им доставляются беспрерывно, небольшими частями, всюду
их гостеприимно принимают. Притом бурам вовсе не нужно такого обилия и та¬
ких дорогих съестных припасов; привыкшие довольствоваться малым, нетребова¬
400
тельные в обыденной жизни, они еше более неприхотливы на войне, и в этом гро¬
мадное преимущественно мужиков-боэров над изнеженными воинами великой
Британской империи!
Аа! Не так-то легко оказалось на деле тягаться с бурами, как англичане предпо¬
лагали до войны.
В настоящее время все европейские народы возмущены этой войной; во всех
городах Европы производится сбор пожертвований в пользу буров, устраиваются
концерты, спектакли и разные празднества с целью оказать им денежную под¬
держку. Что касается России, то тут не только собираются пожертвования, и при¬
том довольно значительные, но даже был отправлен в Трансвааль санитарный отряд
Красного Креста и идут добровольцы. В самой Англии начинают уже раздаваться
голоса о примирении с бурами. Пастор одной из выдающихся церквей открыто,
в речи, призывал королеву Викторию покончить миром несчастную войну. Нельзя
не присоединиться к этому воззванию и нам. Действительно, совершенно напрасно
и незаконно возгорелась эта война. В силу того обстоятельства, что число евро¬
пейских народов, прибывающих в Трансвааль, с каждым годом все делается больше
и больше, можно было предположить, что чрез несколько лет «крестьянская стра¬
на״ распалась бы сама собой и без такого ужасного насилия со стороны англичан.
Англичане поторопились, сделали крупную ошибку и тем возбудили против себя
неудовольствие всех европейских народов. Несмотря на поражения, понесенные
англичанами, их решение победить и сломить буров осталось непоколебимым.
В Лондоне по получении депеши о новом поражении на реке Тугеле созван
был совет министров, на котором было решено отправить несколько пехотных ди¬
визий и кавалерийских бригад, убыль офицеров пополнить экстренным выпуском
последнего класса военной школы, и, так как положение дел в Натале требо¬
вало постоянного присутствия генерала Буллера, было решено передать обшее
командование английскими войсками фельдмаршалу Робертсу. Это маленький,
но крепкий человек; большую часть своей жизни он провел в индийских войсках.
Ему в настоящее время 70 лет. Он участвовал во многих сражениях. В этой войне
на реке Тугеле погиб его сын, лейтенант Робертс, который был ранен пулей в жи¬
вот в тот момент, когда он пытался спасти пушки, оставленные прислугой.
Начальником штаба лорда Робертса назначен лорд Китченер. Это генерал,
приобретший себе известность в борьбе с дикими суданскими племенами. При¬
выкнув вести войны с дикими племенами, он не останавливается в выборе всяких
непозволительных средств при ведении войны, лишь бы эти средства оправдывали
цель. Он не пользуется никаким уважением даже среди своего войска: об отста¬
лых, больных и раненых он не имеет никакого попечения.
Между тем положение осажденного Ледисмита сделалось очень тяжелым. Это
побуждало генерала Буллера поспешить на выручку Ледисмита. Неоднократно по¬
вторенные наступательные движения закончились известным поражением англи¬
чан при Спионскопе, в котором боэрами предводительствовал молодой генерал
Людвиг [Луи] Бота, заменивший на время заболевшего Жубера. В начале этого
сражения английскому отряду удалось взять часть позиций боэров, но оправив¬
шиеся боэры осыпали их таким убийственным орудийным и ружейным огнем, что
английский генерал Уоррен вынужден был вскоре отступить со страшными поте¬
рями. Наиболее сильное на англичан впечатление произвела фронтальная атака
буров и то, что они в первый раз приступом взяли позицию, занятую англичанами,
не страшась штыков. Английские генералы постоянно подчеркивали, что буры
сражаются под прикрытием утесов и в траншеях, но после этого англичане поняли,
401
что буры «на все способны», если только обстоятельства требуют особых усилий.
Из многочисленного отряда в несколько тысяч человек вернулось очень мало.
Положение осажденных английских крепостей Ледисмита, Мафекинга и Ким־
берлея становилось ужасным, так как съестные припасы, фураж и боевые припасы
приходили к концу. Комендант крепости Кимберлея полковник Баден-Пауэлл не¬
сколько раз производил отчаянные вылазки, но каждый раз принужден был воз¬
вращаться в крепость, неся большие потери убитыми и ранеными.
После всех этих поражений весь интерес сосредоточился на операциях глав¬
нокомандующего лорда Робертса, лично принявшего начальство над войсками, со¬
бранными на реке Моддер. Генерал, собрав на реке Моддер огромное войско,
быстро двинулся для освобождения Кимберлея. Генерал Кронье, имея незначи¬
тельное число войск, был принужден снять осаду с Кимберлея и решился бросить¬
ся в тыл армии Робертса; но, получив поздно уведомление о наступлении генерала
Робертса, он во время своего движения на восток принужден был задерживаться,
обороняясь от легких неприятельских частей, вследствие чего он вскоре был
окружен всей армией генерала Робертса. Генерал Кронье еше мог бы уйти, если
бы он решился бросить тяжелые орудия и обоз, но он не хотел ими пожертвовать.
Немало затруднений создало для буров присутствие в их лагере женщин и детей,
которые вместе с войсками зачастую делят все труды походной жизни. Отряд Кро¬
нье силою около 4000 человек расположился в длинном овраге. Все атаки англи¬
чан были отбиты с большим для них уроном. Генерал Робертс, убедившись, что
овладеть такой позицией можно только с огромными потерями, решил обстрели¬
вать ее артиллерией вплоть до сдачи. 100 орудий были направлены на этот малень¬
кий лагерь; лиддитные снаряды подымали громадные клубы дыма — это был настоя¬
щий ад! Наконец, после того как англичанам удалось взорвать повозки с боевыми
припасами и обезоружить таким образом боэров, генерал Кронье, израсходовав
последний заряд, вынужден был после десятидневной обороны положить оружие.
Десять дней горсть храбрых боэров, с храбрейшим из храбрых во главе, отбивалась
в теснинах реки Моддер от неприятеля, более чем в 10 раз сильнейшего, руководи¬
мого лучшим из английских генералов. Два миллиона снарядов пришлось Робертсу
истратить на горсть храбрецов, которых он рассчитывал засыпать свинцом и
осколками чугуна, рассчитывая удушливым газом лиддита задушить их дыханье.
После целого ряда постыдных поражений это была первая победа, выпавшая
на долю англичан. Ликование было всеобщее. Множество городов украсилось
флагами, устраивались иллюминации, рассчитывая возвыситься этими детскими
проделками, на которые все народы смотрели с величайшим презрением.
Если Робертс и победитель, то Кронье положительно герой. Он и его отряд
беспримерной борьбой доказали всему миру, какой нравственной силой обладают
буры. Правда, ведь какими бы ни были мужество и самоотверженность буров, бли¬
стательный пример которых показала геройская самооборона Кронье, вызвавшая
удивление и преклонение во всем цивилизованном мире, как бы ни были благо¬
приятны для них шансы борьбы на собственной земле, прекрасно защищенной
природой и очень удобной для народной войны, численное превосходство англий¬
ских войск слишком велико, чтобы можно было их легко сломить, тем более что по
сие время эта армия находилась в опытных и умелых руках фельдмаршала Робер¬
тса, сдавшего ныне главнокомандование генералу Китченеру.
После ряда позорных для англичан поражений и уступая сосредоточенной
большой английской армии, боэры наконец сняли осаду с крепостей и сдали обе
столицы — Преторию и Блумфонтейн. В настоящее время боэры не только в тылу
402
английской армии, но и повсюду окружают их. Они уничтожают пути сообщения,
перехватывают поезда с войсками и транспортами, уничтожают телеграфные ли״
нии, зачастую захватывают целые отряды и гарнизоны городов, и таким образом
они успешно ведут партизанскую войну по всему пространству своего отечества.
Ими руководит молодой бурский генерал Людвиг Бота, заменивший умершего от
болезни желудка храброго генерала Жубера. Людвиг Бота — победитель англичан
при Спионскопе, человек опытный, энергичный и решительный, пользующийся
большим доверием и любовью среди войск буров. Все народы, интересующиеся
этой войной, знают примеры человечного обращения его с ранеными и пленными,
уважение его к убитым врагам. Англичане принуждены иметь гарнизоны в горо¬
дах, охранять на длинном пространстве железные дороги, чтобы получать подкре¬
пления, боевые и жизненные припасы и таким образом по необходимости разби¬
вают свои силы, подставляя их под удары незначительных боэрских отрядов. Ввиду
тяжести войны англичане в настоящее время ведут самую постыдную войну, попи¬
рая все международные договоры о войне между цивилизованными народами.
Все, что могло бы сломить и поколебать сопротивление боэров, предпринимается
с большим ожесточением: подкупы, ложные обещания, прокламации, насилие,
грабежи, избиение мирных жителей, женщин и детей, и даже доходили до угроз
смертью доблестному президенту Крюгеру. Но пока во главе боэров стоят такие
военачальники, как Бота, Аевет, Оливье и Мейер, трудно еше будет англичанам
сломить сопротивление боэров.
Даже и теперь положение в Южной Африке таково, что внушает англичанам
серьезные опасения. В Южной Африке настало снова дождливое время года, ко¬
торое должно гибельно отразиться на английской армии, растянутой на громадном
пространстве обеих республик; во всем занятом англичанами районе господствует
голод и опустошение; все фермы сожжены англичанами. Боэры ежеминутно тре¬
вожат их; они не видят их, но чувствуют их присутствие. Стоит только нескольким
английским офицерам отъехать от лагеря, как незримые пули поражают их.
Рассчитывая найти правду, боэры отправили в Европу миссию из нескольких
сановников с целью добиться вмешательства держав как третейского суда, но, по-
видимому, трансваальская дипломатия потеряла всякую надежду; европейские го¬
сударства хранят полный нейтралитет, несмотря на то что англичане попирают
ногами все международные договоры о войне, ведя самую варварскую войну.
Судя по последним известиям из Капштадта, самые зверства англичан грозят
обратиться против них. Возмущенные истязанием женшин и детей в Трансваале
и Оранжевой Республике, капские африкандеры готовятся ко всеобщему вос¬
станию. Компетентные лица утверждают, что если все капские колонисты гол¬
ландского происхождения действительно восстанут, то Англии придется послать
в Южную Африку еше сто тысяч человек, которые ей будет уже решительно не¬
где взять.
Англичанам еше трудно победить буров. Партизанская война, ведомая этими
героями, может быть гибельной для всей английской армии, которой поневоле
пришлось растянуться с целью охранения железнодорожных путей сообщения
и телеграфных линий. Боэрские войска, всегда с полным успехом одерживающие
победы над вдесятеро сильнейшим врагом, теперь могли бы быстро справиться
с этой армией, но англичане ведут себя как в завоеванной стране, присоединен¬
ной к английским владениям, и за каждое поражение, нанесенное боэрами анг¬
лийским войскам, англичане уничтожают их фермы, убивают жен, детей; при та¬
ких условиях борьба для боэров слишком тяжела.
403
Чтобы добиться наконец вмешательства держав, в настоящее время прибыл
в Европу престарелый президент Трансваальской Республики Крюгер, дипломати¬
ческие способности и проницательный ум которого вызывали удивление самого
Бисмарка.
Престарелый Крюгер приехал в Европу, одетый в траур по несчастиям своей стра¬
ны, с именем Бога на устах, он явился издалека не только представителем своего наро¬
да, но и судьею английского бесправия. Пожелаем же от души, чтобы скорее умолк
свист пуль и бомб, скорей утихли бы алчные порывы и настал желанный всеми мир!
Не станем отчаиваться в успехе боэров, не будем терять надежды в том, что
добро восторжествует над злом и правда — над бесправием!
Всеми глубокочтимый пастырь, отец Иоанн Кронштадтский, сказал: «Господь
есть праведный Парь и Судия всех народов и всем воздаст по делам их!»
Штабс-капитан Айп. Война Англии с бурами.
Книга лля народных чтений в частях войск.
СПб., 1901, с. 1-26.
272. Леонид Семенович Покровский: письма из Трасвааля
4 февраля 1900 г., Претория
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
/-е письмо
[...] Мертвая тишина царит в «Европейской гостинице», где я остановился по
приезде в Преторию. Сильная жара от отвесно падающих лучей южного солнца
загнала немногих обитателей гостиницы в свои номера. Ушел и я с накаленного
солнцем балкона и, раскинувшись на мягкой постели моего номера, решил поле¬
жать. В сладкой дремоте носился я на боевом коне вокруг Ледисмита. Грозно
смотрят большого калибра английские орудия, почему-то ясно и отчетливо выделя¬
ясь на укрепленных высотах центра города. Уныло выглядят полуразрушенные
и заброшенные жителями домики Ледисмита. Неотступная мысль о взятии этого
прославленного на весь мир укрепленного пункта нарушает и без того тревожный
сон. Легко сказать «взять». Но как, каким образом?.. «Ваше высокоблагородие,
к вам приехал русский офицер из Ледисмита, вот он, здесь, прикажете принять?»
Подобный оклик услужливого еврейчика из соседней лавчонки тотчас разбу¬
дил и немало удивил меня.
«Кто, где, почему из Ледисмита?» — бормотал я, вскочив с постели. «А вот по¬
звольте представиться: поручик А. [Арнольдов]»,— проговорил, входя в номер,
стройный молодой брюнет с быстро бегающими карими глазками и с пушком вме¬
сто бороды. Одетый в костюм бура, с традиционной шапкой на голове, мой новый
коллега производил приятное впечатление и быстро завладел моими симпатиями.
— Ну что, как Ледисмит?
— Ледисмит־то ничего, все по-старому, а вот на Тугеле так интересно: буры
каждый день бьют англичан.
— А много там англичан?
— Англичан-то только у Тугелы 30 000, а дальше— у Колензо, у Эст-Корта,
у Питермарицбурга — несть числа, а вот буров-то на Тугеле всего 6000, да и те
404
разбросаны маленькими командами по всей Тугеле на протяжении 40-45 верст.
Положим, на Тугеле все позиции — [у] буров. По эту сторону реки тянется длин¬
ный горный хребет с отвесными к реке скалами, а по ту сторону, у англичан,
в большинстве случаев версты на 2-4 — равнина, даже без маленьких бугорков.
Но зато сколько буров и сколько англичан? Ведь и сравнивать нельзя. А несмотря
на то, ведь как эти буры воюют? Наступают англичане в больших силах. Буров сот¬
ни две на позиции. Они принимают бой и метким артиллерийским и ружейным
огнем обращают в бегство многочисленного противника, а помоши, подкреплений
не просят. Надо правду сказать: эти молодцы со своей новой тактикой способны
уничтожить великую нацию.
— Ну а вы-то бивали англичан?
— О, и как часто! В маленькой-то перестрелке почти каждый день участвовал,
а вот в серьезном деле был пока только один раз. Это — сражение при Спионско-
пе, да рассказывать-то долго.
— Как? Вы участвовали в сражении при Спионскопе? Да ведь это пока самое
интересное сражение! Нет уж, вы расскажите, иначе я вас не отпущу.
— Ну, уж если вы такой настойчивый, вооружитесь терпением и слушайте.
Ровно две недели тому назад наша команда, всего шестьдесят человек, была
назначена в резерв сторожевых постов. Англичане стояли по ту сторону Тугелы,
верстах в 4-х от реки, в лесистых горах. Буры заняли позиции на вершинах Спион-
скопа. Спионскоп— это длинный (более 4-х верст), параллельно реке горный
хребет, и очень высокий (саженей 20-25), усеянный громадными камнями, за ко¬
торыми так хорошо скрываются буры, весьма крутой к реке и пологий к нашему
лагерю, где почивали спокойные бюргеры. По реке, шагов на 80-100 один от дру¬
гого, были выставлены сторожевые посты. Да у моста стояло 10 человек. Мост-то
буры не уничтожили в надежде со временем самим переправиться по нему, когда
англичане начнут отступать. Между мостом и Спионскопом, опять-таки параллель¬
но реке, тянется холм саженей 10 высоты, длинной около 3Д версты. За этим-то
холмом мы и засели. Наше назначение — поддержка сторожевых постов — собст¬
венно для формы только. Ведь не могли же бы мы, шестьдесят-то человек, принять
бой. Отступать? Да на фронте нельзя, высоко и круто, не влезешь скоро-то, а
в сторону — далеко, а мы были без коней. Здесь охрана вообще неважная. Сторо-
жевые-то посты ведь выставлены только там, где броды есть, это — недалеко по
обе стороны моста. А где глубоко, буры особенно не охраняют: знают, что вплавь
англичанам не перебраться (как у всякой горной речки, на Тугеле течение бы¬
строе), а лодок и плотов они не имеют; лес-то, видите, мелкий. Редко разве про¬
едет разъезд, на обязанности которого, собственно, и лежит охрана всей реки.
Дело было за полночь. Лежим это мы да покуриваем южноафриканские труб¬
ки. Один молодой бур что-то рассказывал, должно быть что-нибудь веселое, — все
смеялись. Я, конечно, туда же для компании, хотя ни черта не понимаю по-
ихнему. Неподалеку кафры варили для нас кофе. «Ваня! Попьем, что ли, кофейку-
то? А то скоро, кажется, англичане придут», — окликнул меня мой боевой транс¬
ваальский приятель Б. [Бузуков], бесшабашная головушка, был в трех кампаниях,
трансваальскую переживает, четвертую. Он, оказывается, ходил по ту сторону Ту¬
гелы, хотел высмотреть англичан, да чуть сам не попался ихним солдатам.
Вдруг, откуда ни возьмись, с горы кубарем слетел бородатый бур, да как заре¬
вет во все горло: «Англичане большими силами переправляются через мост, мно¬
гие уже на этой стороне!» — «На гору!» — скомандовал наш фельдкорнет. Пока
я искал для себя удобный камень, чтобы скрытно и, главное, безопасно для себя
405
можно было стрелять в противника, наши посты уже отступили на нас. За ними
следом шли англичане. Мы, конечно, сразу же дёрка, давай Бог ноги, поближе
к своим. Англичане заняли наш холм. Начинало светать. Темные силуэты заметно
двигались на вершине брошенной нами позиции. «Двинуться вперед, а потом от¬
ступить и заманить англичан на эту сторону холма», — проговорил какой-то при¬
скакавший бур. Мы поползли на животах, пользуясь всяким камушком и кустиком
как закрытием от неприятельского глаза. Вот уже у подошвы горы. Еше немного
вверх... и мы столкнемся с английскими штыками, жутко... «Ну, Слава Богу, вот
и камни! Наконец-то добрались, и теперь есть где укрыться! Хорошо еше, что анг¬
личане не стреляли в нас, когда мы пошли по равнине», — говорили между собой
мои храбрецы соседи. Мелькавшие все время на вершине горы тени вдруг почему-
то скрылись. Наш передовой боковой секрет сообщил, что англичане спустились
немного по скату горы. Оказывается, эти меднолобые решили, что не стоит из-за
каких-то 60 человек и ружья марать, заберем, дескать, их живьем, без выстрела,
да и себя не обнаружим, а их было 1 régiment [полк] — 800 человек. Мы-то тогда
не знали, что их так много. Ну что же? Они вниз, а мы наверх, и все ползком. До¬
ползли это сажени на 3-4 от вершины, да и засели, наверх-то не полезли, побоя¬
лись наткнуться, притом и камни-то попадались уж больно хорошие. Живо раску¬
порили мы свои патронташи и, расположившись шагов на пять один от другого,
уже прицеливались к вершине, готовые пристрелить первого храбреца. Англичане
по расчету времени решили, что мы уже должны быть на вершине, и вот, взяв ру¬
жья «на руку», первая их шеренга чинно двинулась в атаку. Подходят к вершине,
глядь... а нас-то и нет, не видно. Высунули это они свои головы в нашу сторону,
дескать, буры, где вы? А мы «паф-паф-паф» — и полетели простреленные англий¬
ские головы, да прямо на нас немедленно появилась вторая шеренга— такая же
участь. Третья — то же. Дальше — по две шеренги, они сдуру-то шли «в затылок»,
и одна пуля убивала двоих.
Были и такие, что подходили к нам почти вплотную, это— которых мы не
успевали пристрелить на вершине, так таких достреливали уже в упор. Тяжело
тогда было: руки устали, плечо от отдачи выстрелов болит... Ведь сколько пришлось
стрелять-то! И верите, все пули у них в голове. На двадцать-то пять шагов ведь
можно было без промаха стрелять.
Ну и ругал же я их за ихнюю тактику. Стреляю и ругаюсь. Мне как русскому
офицеру, изучившему до тонкостей военное искусство, да еше в деле ведения боя
в поле побывавшему в ежовых рукавицах моего начальства, обидно было, очень
обидно было смотреть на подобное извращение стратегии и тактики. Ну зачем они
уходили с горы-то? А потом пустили в атаку шеренгу — побили, другую — побили.
Видимо, что-то плохо, ну и гони сразу всех; всех-то не успеют перестрелять, да
гони не шагом, а бегом, да и на вершине-то не останавливайся, да не выглядывай:
«Эй, буры, где вы?» Ну где же превосходство организованной армии? Единственно,
что у них есть, так это сплоченность части в том смысле, что когда уже человек
триста (300) валялось на нашей стороне из пожелавших всем родным и знакомым
никогда не ходить в атаку на буров, так все остальные, без исключения все, оста¬
вили попытку взять нас живьем, не хотели и стрелять в нас и — давай Бог ноги!
А мы тогда на гору, опять за камни и по пятам давай посылать им «маузеровского»
гостинца. В это время загорелся бой по всей линии. Грохот орудий, трескотня вы¬
стрелов с обеих сторон положительно оглушали, а часто разрывавшиеся вблизи
снаряды и с визгом пролетавшие над головой «дум-дум» мешали сосредоточиться
и хорошо уяснить картину боя. Но вообще все выгоды позиции были на нашей сто¬
406
роне. Высоко нал нашими головами пролетали бомбы с вершины Спионскопа
и удачно разрывались в толпе неприятеля. Да к нам прибыло одно орудие и со¬
крушительной картечью преследовало остатки улепетывавшего от нас полка. Рас¬
сыпавшиеся далеко по обе стороны моста многочисленные ряды англичан уже по¬
вели наступление, невзирая на сильный огонь буров, направляемый как с вершины
Спионскопа, так и с нашего холма подоспевшими подкреплениями. Но середина,
сильно поражаемая нашим артиллерийским и ружейным огнем и увлеченная бег¬
ством отбитых нами, вспомнила о возможности спасения и бросилась через мост.
А фланги сначала подумали, но в силу сплоченности своего бараньего стада в деле
отступления не хотели отставать от своих, и вот... Понимаете, ничего подобного
в жизни я никогда не видал, да и не увижу! Ну и хаос, ну и картина!
Вот так войска, ну и дисциплина!.. Сначала все бросились на мост, но там и без
того громадная толпа, страшная давка, шум, крик, гам... точь-в-точь как французы
на Березине. Тогда все в реку. Да многие на броды-то не угодили, глубоко, тонут.
А буры по ним из-за камушков все жарят да жарят. Раненые утопающие хватаются
за здоровых: драки и — вместе тонут. А течение-то быстрое, несет и больных и
здоровых, и живых и мертвых. Всего в этом сражении англичан было 6000 чело¬
век. Выбыло из строя убитыми и ранеными до 3000 человек. Да и немудрено: ведь
мы их лупили все время, пока они не убрались в свои лесистые горы, а это далеко
по ту сторону реки. Из отбитого же нами полка, из 800-то человек, мы справля¬
лись после, осталось в живых всего только 174 человека.
Видал я баранов, много видал, но таких, как англичане, еше не видывал.
А славное было дело-то! Не знаю, удастся ли вам побывать в таком! Ведь из
60-то человек мы все живы и здоровы. Прямо чудо. Вот только кофейку с Бузуко-
вым я так и не выпил, так угостите хоть вы.
Леонид. Покровский
«Варшавский Дневник» (Варшава). 21 мар-
та/3 апреля 1900 г., № 80.
273. Леонид Покровский о соотечественниках-добро-
вольиах
6 февраля 1900 г., Претория
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
11-е письмо
— Кто там? Войдите!
— Я, — отвечал звучный приятный баритон; дверь отворилась, и вошел мой
новый товарищ.
— А-а, господин Арнольдов, пожалуйте, здравствуйте, присаживайтесь. Где это
вы вчера пропадали? Ждал, ждал я вас... Мне так хочется с вами поговорить. Ведь
в прошлый раз мы так с вами заболтались, что я даже не спросил вас, где вы слу¬
жили и как вы попали в Трансвааль?
— Я служил в Б. [Бузулукском] резервном батальоне, вышел в запас, и вот уже
месяц, как я в Трансваале. Ехал через Одессу и Порт-Саид, где пересел на немец¬
кий пароход. Сильной качки на море, к счастью, не было, вообще дорога была ти¬
407
хая и спокойная, вот только конец немного смешной: Ьедь мы были в плену у анг¬
личан. Не доходя Лоренцо-Маркеза, наскочил на нас английский крейсер и без
всяких разговоров увел в Дурбан, а там выкинул на нашем пароходе английский
флаг. Вот, значит, и плен! Капитан наш кричит: «Как вы смеете, почему?» А ему
говорят: «У вас военная контрабанда и волонтеры для Трансвааля, вот мы и задер¬
жим вас». Тогда капитан— к немецкому консулу, а тот телеграмму императору
Вильгельму, а Вильгельм-то телеграмму в Лондон — [королеве] Виктории, дескать,
«если через 24 часа английский флаг не будет спушен с немецкого парохода, объ¬
являю войну». Конечно, из Лондона сейчас же распоряжение: отпустить на свобо¬
ду. Но пока длилась вся эта канитель, прошло 5 дней, 5 мучительных дней. На бе¬
рег, конечно, никто с парохода не сходил, опасно. В городе-то легко ведь можно
задержать, кроме англичан, никто бы не знал. На другой день нашего пленения на
пароход явились английские офицеры с солдатами, опрашивали пассажиров: кто
куда едет и зачем? Спрашивают и меня: «Вы кто?»— «Русский».— «Ваша долж¬
ность?» — «Офицер». — «Куда едете?» — «В Трансвааль», — «Зачем?» — «Денег мно¬
го, так хочу посмотреть Южную Африку, а оттуда — в Америку». Ну, и отвязались.
— А вы-то давно в Трансваале? Где вы служите? Знаю, что вы офицер, а фами¬
лии-то вашей мне не сказали, говорят, трудная.
— Приехал я в Преторию 26 января, служил в Варшаве в Белгорайском полку,
а фамилия моя совсем нетрудная — Покровский.
— Так почему же вы, господин Покровский, до сих пор в Претории, если
приехали сюда еше в январе? И отчего я вас вижу в постели. Вы нездоровы?
— О да! И очень сильно. Еше в Мозамбике я заболел от ананасов. К тому же на
пароходе «La Gyronde» кормили нас отвратительно скверно. С тех пор у меня ди¬
зентерия. Это бы еше ничего, если бы не другая беда. Удалось мне здесь достать
конька-горбунка из-под Бовы-Королевича. Очень быстрый, и поскакал я на нем
в горы посмотреть форты вокруг Претории. Попалась на дороге змея. Я, конечно,
зазевался — ведь змея-то африканская, не российская, надо посмотреть, еду и все
оглядываюсь. Поводья-то опустил. А с другой стороны другая змея, и прямо на ло¬
шадь. Конь мой как шарахнется в сторону и выбросил меня из седла. Я упал, да но¬
гой на камень. Камень-то острый, глубоко врезался в ногу, образовалась большая
рана. Пока я добрался до Претории, да нашел доктора — меня лечил нашего Крас¬
ного Креста доктор Давыдов, — времени-то прошло много, рана опухла, закрылась
и загноилась. Кроме того, маленькие африканские насекомые разъели больное
место. Вот теперь и страдаю. Ездить не могу, ходить много не могу. Прямо в от¬
чаянии... Товарищи все мои уехали на поле брани, а я лежу здесь один-
одинешенек. Ни книг, ни газет здесь наших нет. По-французски из окружающих
меня никто не говорит, а по-русски хоть еврей-хозяин и понимает немного, да
о чем с ним говорить-то? Он только и норовит handel [торговлю] сделать. Пробо¬
вал я писать, да перо валится из рук. Скука одолела страшная. Ведь целые дни вот
так и лежу на постели. В России никогда не плакал, а здесь слезы сами катятся. Вот
видите, и теперь... Ведь обидно!.. Приехал воевать, да, не видавши неприятеля, сам
вздумал умирать. Бог знает, когда я поправлюсь! Да и перед бурами совестно.
Явился к ним болеть. Ведь у них и своих больных много.
— А вы бы в госпиталь легли?
— Что вы, что вы! Не бывши-то на войне! Да за что же меня там лечить-то бу¬
дут? Ведь там лечат даром, а что я сделал для трансваальского правительства? Толь¬
ко хлеб ем. Будь я хоть день на войне, дело другое, но сейчас ведь я лечусь на соб¬
ственные средства, которые, к слову сказать, иссякают до последней копейки.
408
А здесь все страшно дорого. Нет, я лучше вот что сделаю. Поеду-ка я в Ледисмит, да
один в атаку на английскую батарею... И страданиям конец, и смерть почетная!..
— Ничего тут стыдного нет. Это просто от скуки вы сами себя так настраивае¬
те. Ведь уже одним приездом в Трансвааль вы доказали ваше желание быть здесь
полезным. А разве вы виноваты, что заболели? На войне пока еще в вас не нужда¬
ются, а когда вы выздоровеете, вы тысячу раз успеете фактически принести по¬
сильную помошь Трансваалю. Нет! Здоровьем надо дорожить. А вот я ведь то же
самое — нездоров, а уехал с театра войны в самый разгар. А почему? Надо ле¬
читься. Заболел я там на другой день после того боя, о котором я вам уже расска¬
зывал, стоял я с некоторыми из нашей команды на вершинах Спионскопа, любовал¬
ся местом вчерашнего побоиша. Вдруг откуда ни возьмись — лиддитная граната, да
и разорвись около нас. На мне были тогда одеты два патронташа через плечо
крест-накрест и пояс с патронами. По этому поясу и патронташам меня и задело
одним осколком, да хорошо еше, что задело-то гладким боком. Не успел я оду¬
маться, как уже валялся в обмороке. Пояс и патронташи-то разорвались. Только
через два часа, и уже в лагере, я очнулся, весь бледный и с молоком на губах
(оказывается, молоко-то на губах у меня еше не обсохло). И вот теперь я считаюсь
контуженным. Видите, и хожу-то все живот поджавши. Не могу ничего есть, и же¬
лудок совершенно не работает.
Повалялся я немного в госпитале под Ледисмитом, да там плохо. Касторка
и касторка — все и лечение, а климат не совсем здоровый. Я оттуда и удрал. Те¬
перь думаю здесь отдохнуть и полечиться у одного русского доктора — господина
Рейтмана. Он уже 15 лет как в Трансваале, с громадным состоянием, в отличном
имении имеет свою больницу, там же у него и золотые россыпи. От Претории это
недалеко — два часа езды на лошадях. Я с ним уже знаком. Когда я приехал в Пре¬
торию, он, узнав от одного кафра о приезде русского офицера, немедленно же
прикатил из имения и разыскал меня. Покутили мы тогда здесь с ним славно. Те¬
перь он мне предлагает отличный уход, последнее слово медицины, отдельный
флигель, сад, лошадей, здоровый горный воздух, и все даром. Как тут не согласить¬
ся, да еше больному-то! Недельки две-три я там полечусь, отдохну, поправлюсь. Вы
за это время тоже успеете здесь выздороветь, вот и отлично.
Поедем тогда вместе воевать: и удобнее и веселее. Я немного знаю здешнюю
обстановку, вы немного уже говорите по-здешнему, вот мы вдвоем-то и сойдемся.
Только главное — не торопитесь уезжать и выздоравливайте хорошенько. Если мы
попадем в мою старую команду, так нам там с Базуковым [Бузуковым] будет весе¬
ло. Аа, а ваши-то, русские, где? Можно бы с ними! Да, кстати, кто здесь из рус-
ских-то — расскажите.
— Пока немного. Первым приехал сюда один штабс-капитан какой-то минной
роты, фамилии его не знаю [Шульженко?]. Потом поручик М-ского [Ярославского]
полка Я-н [Едрихин]. Он в этом году кончил академию Генерального штаба по
2-му разряду [неточно] и вот двинулся в Трансвааль применять свои академические
познания на деле. Затем — вы, а потом и мы.
— А вас сколько?
— Волонтеров-то шесть человек. Мой однополчанин поручик Августус, пра¬
порщик запаса Н-ского полка Аиатроптов и я, мы трое едем из Марселя. В Порт-
Саиде к нам сели сотник Гучков и какой-то банкирский писарек: еврей не еврей,
а что-то вроде того [Риперт?]. Гучков служил в лейб-гренадерском Екатеринослав-
ском полку, а потом в донских казаках, уже три года как в запасе, последние два
года по выходе в запас был в Маньчжурии, в охранной страже; это очень богатый
409
человек, едет с денщиком, его отец и брат— московские купцы-миллионеры. Еще
на Мадагаскаре, в Диего-Суарец, прибавился Екатеринбургского полка подпоручик
Никитин. Да этого я не считаю, он уже староват годами-то, а мы ведь все молодые.
Затем Красный Крест — 33 человека, и подполковник Гурко — наш военный атташе.
— Да знаю, я с ним виделся в Ледисмите, и вот при каких обстоятельствах: уже
собрался я совсем уходить из госпиталя, как мне сказали, что приехал русский ге¬
нерал Гурко. Ну, думаю, слава Богу, теперь уж англичанам не сдобровать, наш
старый генерал частенько бивал врага, недаром фельдмаршала получил, пришел
конец Буллеру! Спешу повидать его и вижу: русский офицер, еше моложавый,
в мундире подполковника. «А где же генерал?» — спрашиваю я. «Да вот он», —
указывают мне на подполковника. Представляюсь. Оказывается, это сын знамени¬
того генерала, подполковник Гурко, ваш Варшавский, и приехал не воевать, а во¬
енным атташе. Вот какая история с ним случилась. Стоим мы на батарее. Во время
перестрелки с англичанами долго снаряды разрывались хотя и вокруг нас, но не
близко. Но вот одна [граната] сорвала крышку с зарядного яшика. Кто-то сказал:
«Здесь опасно». А в то время другая граната— «трррааах» и разорвалась сзади
нас, шагах в 15. Крик, шум... смотрим, а один лежит на земле, только я его не
знаю, говорили, что капитан Потапов.
— А-ах, это штабс-капитан Потапов — пристроился агентом по военной части при
Красном Кресте и вот теперь поехал вместе с Гурко посмотреть, как воюют буры.
— Так вот этого Потапова обдало в ноги мелкими камнями; не ранило, а только
одежду немного порвало. Как встал-то, бледный был. Еше бы! Ведь могло убить!
Потапов горюет, а Гурко улыбается: «Господа, у меня прекрасная фотография
вышла!» Оказывается, при нем был маленький фотографический аппарат и ему
удалось снять гранату в момент ее разрыва.
— Вот как! А я ведь, признаться, не думал, что он такой храбрый!
— Ваше высокоблагородие, вас одна русская барыня спрашивает, она здесь
в салоне ждет, — проговорил в дверь еврей-хозяин.
— Это еше что? Интрижка?
— О нет, нет, господин Арнольдов, что вы! Спаси меня Бог от такой напасти!
Это, вероятно, одна русская дама пришла навестить больного. Она ехала вместе на
пароходе.
— Да кто же она?
— О, это интересная женщина. Когда-нибудь расскажу вам о ней.
Леонил Покровский
«Варшавский Дневник» (Варшава). 24 мар-
та/6 апреля 1900 г., № 83.
274. Леонид Покровский: мысли, пришедшие на пути
к Ледисмиту
15 февраля 1900 г., Ледисмит
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
Ш-е письмо
Ни шумных рукоплесканий, ни торжественных криков «ура», ни теплых сер¬
дечных пожеланий успеха и благополучного возвращения, что обыкновенно со¬
410
провождает всех здешних воинов, — ничего этого не было при моем отъезде из
Претории на театр военных действий. Я поехал к Ледисмиту. С дневным поездом
пассажиров очень мало. Буры предпочитают уезжать из Претории в 8 часов вече¬
ра. Пустые вагоны, пустой вокзал вообще плохо отзываются на нервах, а на раз¬
винченных — тем более. Мрачные мысли неотступно преследовали меня: «Что
будет со мной? Л если убьют?» «Но ведь на то же пошел», — успокаивал я сам се¬
бя. Вполне я это понимал, смотрел на все слишком просто, но человеческая душа
бывает очень прихотлива. Случалось ли с вами большое горе или весьма большая
радость? Если да, то вы сами знаете, как велика бывает тогда потребность открыть
свою душу кому-нибудь из друзей, из близких вам, высказаться... А почему нет?
Отчета вы себе не отдаете. Вы знаете только, что вы получили какое-то невольное
облегчение, как вы говорите, будто гора с плеч свалилась. Бывает и другое состоя¬
ние нашей души. Берешься за какое-нибудь опасное дело, знаешь, что выполнишь
его, надеешься на себя, на свои силы и, во всяком случае, не боишься результатов,
даже и дурных, но... невольно хотелось бы поддержки, хотя бы одного только теп¬
лого ласкового напутственного слова. И это-то слово как бы придает энергии,
успокаивает возмущающиеся нервы.
Это вообще не трусость и не боязнь неведомого, нет... Это обшая слабость че¬
ловеческой души. Если вы проверите себя и проверите в надлежащей обстановке,
то вы согласитесь со мной...
Все это быстро пронеслось в моей голове. И понял я свое одиночество...
Вспомнил я родину, отиа, мать... Как горько плакали бы они, провожая своего сын¬
ка на опасное дело. Вспомнил я прощальные проводы на вокзале при отъезде из
Варшавы: мои добрые товарищи, знакомые дамы, барышни... мои признательные к
начальнику унтер-офицеры. Как просты, сердечны и теплы были их напутственные
пожелания. А вот мой верный друг В.Ф.М., своим светлым и ласковым взглядом да
добрым словом всегда умевший успокоить мои возбужденные нервы. С какой лю¬
бовью сует он мне в багаж последние №№ русских газет, бутылку старого венгер¬
ского, шоколад.
А поезд уже давно идет и далеко унес меня от столицы Трансвааля. Быстро
мелькают в окнах вагона зеленые вершины гор, показывая то одну, то другую сто¬
рону. А колеса стучат да стучат, то учашая, то замедляя выбиваемый ими такт.
Нервно покачиваются вагоны, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Неудоб¬
на для езды проложенная в горах железная дорога Южной Африки. Прямой путь
невозможен. Туннели были бы слишком часты, а, следовательно, дорога обошлась
бы очень дорого. Строители предпочли проложить рельсовый путь прямо по ска¬
там гор, не стесняясь вышиной подъемов. То приходится огибать большую гору, то
карабкаться на вершину ее, лавируя по одному и тому же скату в три или четыре
пути, с обязательным наклоном поезда в сторону возвышенности. Но что неприят¬
но, так это стремительная быстрота при спусках с гор и весьма медленное караб¬
канье на вершину.
Картина однообразия была прервана известковыми заводами в окружности го¬
рода Flesfantijn. Огромные склады плит ослепительной белизны, разбросанные на
большом протяжении, свидетельствуют о богатых известковых залежах. Из всех
городов, попадавшихся на пути, остановил на себе мое внимание город Heidel¬
berg, расположенный в живописной долине, по обеим сторонам маленькой горной
речонки, щеголявшей своей чистотой и строго правильной и красивой расплани¬
ровкой. Здесь все мило, все уютно. И солнце как будто не так палит. И народона¬
селение почему-то симпатичнее, а женщины много красивее, чем в других местах
411
Трансвааля. На попутных станциях вагоны понемногу наполнялись бурами, то
впервые едущими на войну, то возвращавшимися из кратковременного отпуска или
из госпиталей. Стало оживленнее. Беседы, толки, споры не умолкали ни на минуту,
некоторые заговорили о Ледисмите и Коленсо. В последнее время, после Спион-
скопских дел, ввиду большого сбора войск неприятеля в Капской колонии оран¬
жевые буры вместе с их артиллерией были отозваны из-под Ледисмита и Коленсо
к Кольберу, в свое отечество; туда же было послано и много буров Трансвааля.
Защитники Коленсо и Тугелы решили, что в Натале война кончена и что после Спи-
онскопа англичане не захотят атаковать сильные позиции.
Ходили слухи, что много войск неприятеля отозвано в Дурбан и далее в Кап
[Капская колония] для вторжения в Оранжевую Республику с юга и для зашиты
Кимберлея. Со дня на день ожидалась сдача Ледисмита. Уже буры в некоторых
местах сами перешли Тугелу, выгнали англичан из Коленсо, все, казалось, благо¬
приятствовало, и улыбающиеся физиономии иррегулярной армии надсмехались
над европейской тактикой и европейскими воителями. Но вдруг генерал Буллер
сосредоточивает большинство своей армии у Коленсо и открывает сильнейшую
артиллерийскую канонаду. И понеслись гранаты десятками, сотнями, тысячами...
Поняли, что сила и солому ломит. Куда девалась их самоуверенность?! Всюду опа¬
сения, всюду неблагоприятные предположения.
«Легко сказать, — говорили они мне, — ведь у нас под Коленсо всего только
две с половиной тысячи, а их, англичан-то, до четырнадцати тысяч. Вот тут и во¬
юй!» — «Да и то мы надеемся победить, — добавляли они уже с заметным недо¬
умением в голосе, — ведь правда, да?» И в этом «правда» так вот и слышалось: «Ну
скажи, что правда, что тебе стоит, видишь, я боюсь, поддержи же меня». Узнав, что
я русский, большинство тотчас же окружили меня, и все стали спрашивать о рус¬
ской политике в Азии, Герате, Афганистане. Индия интересовала их не менее Ко¬
ленсо. «Отчего вы не хотите идти в Индию, для вас теперь самое время разгромить
Англию», — осыпали меня со всех сторон подобными вопросами мои возбужден¬
ные соседи. Долго мне пришлось увещевать, что у России слишком много своего
внутреннего дела, самим русским нельзя начинать войну, что еше так недавно по
почину России собиралась в Гааге конференция по вопросам о международном
мире, и, наконец, я говорил, что нам Индия и вообще какая-либо чужая земля не
нужна и что у нас и так очень много земли. Мои соседи со вниманием слушали и
соглашались по каждому пункту в отдельности и даже поддакивали, но представьте
себе мое удивление и даже озлобление, когда, после всех моих доводов, мне
красноречиво заявили: «Вы боитесь Англии, а потому и не воюете с ней, да это не
только вы, русские, да и вообще все европейцы».
Зачем же я так долго убеждал их, зачем же они выслушивали мои доводы и да¬
же соглашались со мной. Да, наконец, к чему весь этот разговор, если все они с
заранее предвзятым решением? — размышлял я, ошеломленный подобным исхо¬
дом нашего разговора. Оправдываться, оспаривать я находил недостойным для рус¬
ского офицера: слава русского оружия, доблести и храбрости русского воина дале¬
ко гремят за пределами России и одинаково известны им, африканерским бурам.
— Это они вас подзадоривают, — заговорил со мной по-французски мой сосед
по скамейке, голландец т-г Ко1Ие, живший в Занзибаре и недавно приехавший
в Трансвааль, — они просто хотят, чтобы Россия объявила Англии войну, и тогда
прикончится война в Трансваале.
— Но зачем же они все это мне-то говорят, ведь я же ничего не могу сделать
для них, — возразил я.
412
— О нет, — заявил мой сосед, — буры надеются, что вы напишете в Россию
и что ваше письмо там подействует.
— Да ведь не могу же я объявить Англии войну, хотя бы даже и в газетах, а ес¬
ли и напишу, так разве послушают меня? — начинал горячиться я.
Тем временем подъехали мы к Е1апсЫаасЬ1е, знаменитому каменноугольными
копями. Отсюда идут блиндированные поезда. Оседлав свою лошадь, я оставил
свой багаж любезному КоШе, а сам поскакал на Моддер-Спруйт, последнюю стан¬
цию перед Ледисмитом. При станции — лагерь для приезжающих. КоШе приехал
с поездом раньше меня и уже хлопотал у чайника с кофеем. Немного отдохнув
и закусив, я отправился в главный лагерь — это недалеко, 1/г часа езды.
«Что-то мне скажет генерал Жубер?» — волновался я, нахлестывая своего ус¬
тавшего коня.
Леонид Покровский
«Варшавский Дневник». 20 апреля/3 мая
1900 г., № 108.
275. Леонид Покровский о встрече с бурским генералом
Жубером
19 февраля 1900 г., Коленсо
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
/У-е письмо
Вечер близился к концу, чувствовалась прохлада — заходившее солнце уже не
жгло своими лучами и давало полную возможность человеческому глазу любовать¬
ся красотами южного заката. Шагах в ста передо мной, на небольшой возвышенно¬
сти, расстилался бурский лагерь. Я замедлил быстрое движение моей лошади и по¬
ехал шагом. Большие, вычурные, разнообразных видов палатки, то совершенно
круглые, то суживающиеся вверху, из белой, серой или зеленоватой очень толстой
парусины — все они отличались пестротой отделки, □ветная кайма, покрывавшая
все швы палатки, являлась как бы необходимостью, рябила в глазах и придавала
лагерю издали вид букета всевозможных цветов. Почти у каждой палатки тут же
стояла большая фура вроде киргизской кибитки, нередко покрытая тентом, предо¬
хранявшим и от отвесных лучей солнца, и от проливных дождей. Мулы, лошади,
быки, козы, куры, петухи — все это массами бродило тут же между палатками,
заражая землю и воздух.
Таков главный лагерь под Ледисмитом, резиденция генерала Жубера. Около
одной из крайних палаток виднелась кучка седовласых длиннобородых старцев,
слушавших неторопливую речь бура, только что передо мной подъехавшего к ним.
В двадцати шагах от них я слез с лошади и подошел к старцам, надеясь между ними
увидеть прославленного генерала. Не видя знакомого мне по фотографии лица,
я, после обычного приветствия, спросил на смешанном голландско-бурском наре¬
чии, где палатка генерала Жубера. Узнав, что я русский офицер, эти старички так
быстро заговорили, перебивая один другого, что я решительно ничего не понял и
только догадывался по взмахам рук об указываемом мне направлении. Узнав, что
413
генерал Жубер лома, попросил одного из буров доложить обо мне, подавая свою
визитную карточку.
— Зачем я пойду, — ядовито усмехаясь, ответил он мне, — мне его не надо,
а если тебе надо генерала, так и иди сам, я не пойду.
Попробовал я попросить о том же другого, вышедшего из соседней палатки, но
результат был одинаков. Горя со стыда, что они смеются надо мной, я решил по¬
скорее скрыться от них и отправился без доклада. Помещение, куда я вошел, по
первому впечатлению представляло из себя как бы деловую канцелярию, но без
книг и бумаг. Натянутая двойным тентом, эта большая четырехугольная палатка,
поддерживаемая толстыми брусьями, играла роль приемной генерала. Большой
стол в отдалении, за ним сундук, несколько стульев вокруг стола и у стен, толстый
слой травы на земле — вот и все убранство ее. Здесь же происходили и военные
совещания. Сам генерал сидел за столом и диктовал что-то секретарю, очевидно
какое-то приказание. Несмотря на свою уже значительную седину, он выглядел еше
далеко не стариком, держался прямо, немного полный, выше среднего роста, пред¬
ставительный, он производил симпатичное впечатление. Одет он был так же, как
и все буры, и так же имел грязные загорелые черствые руки простого крестьянина.
При моем входе в палатку он встал и спокойными шагами направился ко мне
навстречу, любезно протягивая мне руку; с ловкостью молодого корнета я быстро
щелкнул шпорами, отвесил низкий поклон, крепко пожал протянутую мне муску¬
листую руку и опустился на предложенное мне кресло. Генерал сразу же узнал во
мне иностранца. Маленькая французская бородка и чистенький, пока еше щеголе¬
ватый костюм с непременными воротничками и манжетами сразу же показывали,
что я не обитатель Трансвааля, хотя я и был вооружен по-бурски и имел даже бур¬
скую шляпу. Прочитав мой трансваальский паспорт и письмо статс-секретаря Рей¬
ца, генерал немедленно же угостил меня чашкой кофе и в разговоре посвятил ме¬
ня во все подробности настоящего положения военных дел. Рассказал о штурме
Ледисмита, об осаде его, о безвыходности гарнизона, о пассивности действий ге¬
нерала Уайта, о предполагаемой скорой сдаче Ледисмита, не преминул упомянуть
о славных Спионскопских делах и даже остановился на ежедневных сражениях
под Коленсо.
Леонид Покровский
«Варшавский Дневник». 22 апреля (5 мая)
1900 г., № 110.
276• Леонид Покровский о событиях при Спионскопе
19 февраля 1900 г., Коленсо
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
IV-е письмо [продолжение]
Очень у них артиллерии много, сказал мне Жубер, ведь так и сыплют. Вот сей¬
час под Коленсо выставили более 30 пушек и изо всех сил все время стреляют,
а у нас там только 5 пушек. Да и солдат с Тугелы Буллер перевел под Коленсо, на¬
брал всего 14 000 человек. А наших там всего 2400 человек.
414
После неудачных неоднократных атак Спионскопа Буллер приказал еше один,
и последний, раз произвести решительную атаку этих позиций, для чего собрал
туда почти все свои войска и всю артиллерию. Обидны, конечно, ему были посто¬
янные неудачи и слишком большие напрасные затраты. Одна только спионскопская
артиллерия англичанам стоила 150 000 (полтора миллиона рублей). Можете су¬
дить, сколько они выпустили в нас снарядов!.. А людей ихних сколько там погиб¬
ло!.. Но солдаты решительно отказались атаковать вновь Спионскоп и не хотели
слушать своих офицеров. «Атакуйте сами вместе с Буллером, — говорили солдаты
офицерам, — а мы не хотим зря издыхать». Пришлось отказаться. А тут Уайт из
Ледисмита требует скорейшего освобождения: «Если, говорит, на этих днях не
освободите, сдаемся».
А Буллер все уговаривает его обождать. Ведь они каждую ночь разговаривают
посредством электричества. Ла не успеет Буллер прийти в Ледисмит, как Уайт дей¬
ствительно сдастся. Он бы и не хотел, да солдаты того требуют. Всего их там было
15 000 человек; 2000 сдались в плен во время первой вылазки; 3000—умерло, а
остальные чуть ли не все лежат нездоровые. Лихорадка их одолела, да и еды мало, а тут
еше наши пушки да ружья покоя не дают; сейчас у них даже на содержание караулов
не хватает людей. Все это я знаю от наших шпионов-лазутчиков; у меня есть три мо¬
лодца, которые частенько наведываются в Ледисмит и узнают кое-что для меня.
— Я их видел в Претории и даже разговаривал с ними, один из них еше ходит
в штанах английского офицера, — перебил я генерала.
— Да, да, — продолжал генерал, — есть такой. Так вот после всего этого Бул¬
лер и сосредоточился у Коленсо, оставив на Тугеле небольшие отряды кавалери¬
стов и конной пехоты. По-видимому, он сильно торопился пробраться в Ледисмит,
тем более их очень беспокоит устраиваемая нами дамба на Kliep-River, боятся,
чтобы не затопило Ледисмит. Да вы это, впрочем, знаете, статс-секретарь Рейц
пишет мне, что вы — сапер, можете делать всякие фортификации, и чтобы я по¬
слал вас на дамбу в помошь строителю. Но, я думаю, лучше, если бы вы поехали под
Коленсо, там для вас много будет работы.
Я, конечно, не преминул согласиться и предложил полную готовность своего
труда на все то, что только захочет генерал.
Поддерживая разговор о Ледисмите, я, между прочим, спросил: «А отчего вы
не хотите взять Ледисмит приступом?» И тут же стал развивать план атаки. Достал
свои карты, планы, прокладывал параллели, проводил подземные траншеи, доказы¬
вал возможность ночной атаки положительно без потерь, советовал пользоваться
слабостью неприятеля вовремя, убеждал, что тогда и Буллер не будет так пред¬
приимчив, потеряв Ледисмит и оставив Наталь, что тогда разрозненные силы буров
можно будет соединить вместе...
Генерал слушал меня со вниманием, следил за моими чертежами, но, когда
я кончил, не менее горячо стал опровергать мои доказательства.
— В ваших планах, — говорил он, — мы ровно ничего не понимаем, а что та¬
кое атака — это мы испытали на собственных шеях, и больше атаковать никогда не
будем. Всякая атака ведет к массе потерь, к массе смертей, а это не в наших прин¬
ципах. Жизнью надо дорожить, жизнь надо беречь, а тем более нам, бурам, когда
нас и так немного. Кто же будет воевать с англичанами, если мы будем подставлять
себя под выстрелы?
Я снова начал доказывать, что в подвижных траншеях можно скрыться от не¬
приятельского огня, что атака должна быть удачна, так как местность к бурам бла¬
гоприятствует и они ее отлично знают, что ночная и особенно удачная атака не
415
повлечет за собой потерь атакующего, а если таковые и будут, то весьма ничтож¬
ные, что они вполне окупаются захватом десятитысячной армии неприятеля и гро¬
мадных складов воинского снаряжения, что это вконец деморализует неприятель¬
скую армию. Но все мои доводы очевидных выгод атаки разбивались о несокруши¬
мо железное мнение генерала. Тогда я решился на последнее средство — предло¬
жил сформировать особый отряд из иностранцев, человек в 500, и с ними брался
захватить платранду [возвышенная укрепленная местность], а тогда остальные
укрепления и сам город сдадутся сами собой, не более как через час после захвата
платранды. «Ведь иностранцев вам жалеть уж не приходится, лишняя обуза после
войны», — не без колкости добавил я генералу.
— Нет, — сказал мне генерал, — все это лишний огонь в бою.
Затем он поблагодарил меня за то живое участие, которое я готов проявить в
деле войны, выразил свое большое удовольствие по поводу нашего маленького спо¬
ра и в заключение добавил: «Буры не доверяют иностранцам, и вы ничего здесь сде¬
лать не можете. Но если вы будете спорить с бурами и навязывать им свое мнение,
то этим вы только вооружите толпу против себя. Это такой народ, с которым необхо¬
димо соглашаться и держаться общего мнения. Вам придется делать только то, что все
делают и что они находят удобным делать. Из неоднократнь[х опытов своей боевой
жизни я убедился, хотя я тоже бур, что подобное мнение об иностранцах далеко не
всегда справедливо, но что делать, мое мнение — единичное мнение, толпу не
убедишь, тем более они имеют свои особые основания думать так, а не иначе».
Вошедший в это время сын генерала попросил нас обедать, и разговор прекра¬
тился. Стол был накрыт в шатре генерала.
Я был голоден и далек от мысли поддерживать какой бы то ни было разговор
и за все время своим аппетитом ничуть не уступал любезным хозяевам, наперебой
предлагавшим мне то одно, то другое кушанье, да и себя не забывавшим. Надо
отдать справедливость в кулинарном искусстве супруге генерала, старушке, быв¬
шей здесь же, в лагере, и ни за что не хотевшей оставаться в Претории. После обеда
я простился с генералом, и его сын отвел меня в большую просторную палатку не¬
коего преторийского адвоката, где мне предложили мягкую постель. Багаж, лошадь
остались на попечении генерала. Ну, слава Богу, наконец-то можно расстегнуться,
а то патронташ с полным числом патронов, тяжелый револьвер да затянутый в та¬
лию костюм и так уж сильно давили меня, а тут еше сытный обед... Просто беда!..
Леонил Покровский
!«Варшавский Дневник». 23 апреля/6 мая,
1900 г., №111.
277• Леонид Покровский о штабах бурских военачальников
20 февраля 1900 г., Коленсо
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
V-e письмо
Хорошо спалось мне в главном лагере. Усталый, с удовлетворенным желудком,
на мягкой постели, я не просыпался до утра. Благодаря заботливости генерала Жу-
бера, приказавшего не беспокоить меня никаким даже шумом, шатавшиеся кругом
416
палатки коровы и лошади были уведены. Мой адвокат, проснувшийся очень рано,
помня строгие инструкции генерала, ходил на цыпочках по бесшумному полу, бо¬
ясь разбудить меня. В сладкой истоме нежился я, вспоминая вчерашнюю беседу
с генералом. Легкий шелест откинувшейся входной полы и нетвердое лопотание
высунувшейся к нам физиономии разбудили меня. Оказывается, генерал просил
меня к себе. Наскоро одевшись, я поторопился оставить своего нового хозяина.
Два слова о нем. Этот состоятельный преторийский адвокат, ввиду закрытия с мо¬
мента войны всех учреждений, одинаково и судебных, лишенный всякой деятель¬
ности, решил пристроиться в главном лагере. Все тунеядцы стремились сюда. Да
как и не хотеть? В другом лагере пришлось бы ходить на позиции, ежеминутно
подвергать свою жизнь опасности, оставаться под дождем, валяться в грязи, холо¬
дать и голодать... а здесь не то. Службы никакой, дела никакого, гранаты сюда не
достигают, пиша готовая, от правительства мягкая постель, чистое белье, веселое
общество, чего же лучше? И вдобавок почет — состоять в свите и охране генерала.
У генерала уже готов был утренний кофе и небольшая закуска. За завтраком
мой любезный начальник предупредил меня, что есть попутчик в Коленсо и если
я спешу, то могу ехать сегодня.
— Я хотел, — говорил он, — отправить вас на Тугелу к генералу Бота, это
очень предприимчивый и даровитый генерал, уже проявивший себя Спионскоп-
скими делами, но под Коленсо сейчас больше работы, и я уже заготовил для вас
письма к генералу Мейеру. Согласны ли вы?
Мне оставалось только рассыпаться в благодарностях за такие заботы самого
генерала.
В приемной канцелярии, куда мы прошли после завтрака, я ожидал своего па¬
кета; старый секретарь никак не мог отыскать. В это время торопливо вошедшая
старуха, жена генерала, начала возиться у сундука, того самого большого сундука,
стоявшего за канцелярским столом, в котором, я думал, хранятся все секреты вой¬
ны. Вот думаю, хоть и баба, а знает все, сейчас найдет мои бумаги. Но каково было
мое удивление, когда она одну за одной выволокла оттуда всевозможные женские
юбки и разные чепчики и душегрейки!.. О, Бап^а Б1тПсКаБ! [О, святая простота!]
Деловая канцелярия, военные советы и бабьи юбки — все вместе!
Наконец мои бумаги нашлись, и я, сопутствуемый благословениями генерала,
лихо гарцевал по дороге в Коленсо. Мой проводник, молодой человек лет 25, ока¬
зался веселым малым. Особенно он был доволен, что я говорю с ним по-бурски,
и все время хвалил меня за это. За мое разумение бурского наречия эти похвалы
мне пришлось слышать в Претории и в вагонах по дороге, и под Ледисмитом.
«Офицер, — обращались ко мне мои собеседники, — а это хорошо, что ты говоришь
по-нашему, хороший бур будешь; а то другие приедут из Европы, им говоришь ״по¬
едем на позиции“, а они смотрят и ничего-то не понимают!.. Какой толк-то от них?»
День обешал быть жарким; по небу носились тяжелые тучи, предвещавшие од¬
ну из тех страшных гроз, которые бывают летом в этих горных и закрытых со всех
сторон местностях. Нам приходилось карабкаться все время по возвышенностям,
изрезывавшим окрестности Ледисмита вдоль и поперек. То и дело то вверх, то
вниз. Несмотря на отсутствие ветра, с дороги поднимается плотная, едкая, красно¬
ватая, раскаленная пыль, которая приставала к потным лицам, забиралась в глаза
и в легкие. Однако мы мало обращали внимания на все эти трудности пути и торо¬
пились к месту назначения. «Вот с этого холма, что вправо, виден весь Ледисмит
как на ладони», — заявил мне мой спутник.
Я предложил ему дать отдых лошадям, и мы взобрались на указанную гору. Тих
и печален Ледисмит: ни малейшего движения, ни малейшего шума, даже артилле¬
417
14 — 4748
рийская стрельба, с таким ожесточением поддерживавшаяся вчера, сегодня пре¬
кратилась. Расположенный в глубокой, широкой и очень длинной горной котлови¬
не, он, как оазис в пустыне, ласкал еше издали глаз путешественника. Белые по¬
стройки его совершенно утопали в зелени садов, высокие деревья, которые поче¬
му-то и без ветра тихо и мирно качались и как бы манили наблюдателя, обешая
под длинными ветвями своими покой и отдохновение от жары, усталости.
Вдали видна сильно укрепленная неприятелем платранда. Во всех направлени¬
ях белеют лагеря осаждающих буров. Л вон там раскинулся английский госпиталь;
две горки, около которых расположился Красный Крест и куда были вывезены из
Ледисмита женщины и дети, считались, по обоюдному соглашению воюющих, ней¬
тральными, следовательно, неприкосновенными. Уайт молодчина! Зная самое
больное место, видя самые удобные подступы к своим укреплениям и к городу
в случае атаки неприятеля, решил завладеть этим клочком земли без кровопроли¬
тия и попросил разрешения отправить туда свой Красный Крест, и туда были выве¬
зены из Ледисмита женщины и дети, будто бы сильно страдающие в городе от огня
неприятеля. А там, дескать, им будет хорошо.
Действительно хорошо, да и не только хорошо, а отлично, но не для женшин
и детей, а для самого Уайта и его гарнизона. А Жубер, по простоте и доброте ду¬
шевной, согласился. Ну вот и сиди теперь да жди, когда сдадутся. На днях я объ¬
ехал Ледисмит кругом, ознакомился с местностью и имел возможность с высоты
птичьего полета снять план окрестностей, в смысле расположения лагерей осаж¬
дающих буров. Видел, между прочим, заброшенный английский лагерь. С этим ла¬
герем вышел курьез, доказывающий наивность буров в военном отношении. Один
отважный бур пробрался ночью на соседнюю с лагерем гору и наблюдал за лаге¬
рем. Оставленные англичанами у палаток несколько чучел английских солдат бла¬
годаря качанию от ветра он принял за живые фигуры. В результате целые сутки
подряд буры сильно обстреливали этот показной лагерь и, конечно, много выпус¬
тили напрасных снарядов, а англичане сидят, да посмеиваются.
Наши наблюдения были прерваны грохотом орудий, раздававшимся со сторо¬
ны Коленсо. «Скорей, скорей поедем туда!» — закричал я своему спутнику и, бы¬
стро вскочив на лошадь, уже летел, выбравшись на дорогу.
Впервые я был охвачен таким сильным порывом понюхать боевого пороху, са¬
мому пострелять, участвовать в деле, побывать под пулями, под гранатами, все ис¬
пытать, все ошутить...
И весь отдался я этому порыву. Ничего не видел я, ничего не чувствовал. Одни
только орудийные выстрелы все гулче и гулче отдавались в моих ушах, и я ошушал
какую-то потребность лететь стремглав, торопиться, спешить туда, туда!..
«Эй-ге-гей, офицер, обожди! Куда полетел? Стой!» — кричал сзади мой от¬
ставший компаньон.
«Какое стой, когда там бой!» — прокричал я в свою очередь и снова немило¬
сердно хлестнул своего коня; к счастью моего проводника, я скоро был остановлен
непреодолимым препятствием. Мы подъехали к КПер-Кп/ег, около которой по
обоим сторонам и на мосту столпилось такое множество беспорядочно разбро¬
санных всевозможных фигур [фур?] и телег, что о скорой переправе через реку
нечего было и думать. Запряженные 2030־ быками тяжелые повозки стояли одна
против другой, каждая желая пробраться первою. Крик, шум, гам, ни к чему не
ведущие споры, доходящие чуть не до драки, да слишком крутые песчаные берега,
в которых совершенно утопали колеса, — все это еше более задерживало и без
того нелегкую переправу. Воды здесь, ввиду недалеко строившейся дамбы, было
меньше обыкновенного, а потому образовавшиеся по обоим сторонам моста силь¬
418
но каменистые и неровные броды были тоже сплошь набиты быками, мулами и по״
возками. С большим трудом удалось нам переправиться через эту быструю речон¬
ку, постоянно опасаясь слететь с тех камней, по которым цеплялись наши лошади,
или — еше того хуже — быть задетыми длинными ветвистыми, остроконечными
рогами бесновавшихся быков.
Я уговорил своего проводника отказаться от окружной дальней дороги, и мы
поскакали прямо на выстрелы. Уже недалеко оглушительные звуки, уже слышно
завывание летящих снарядов...
«Бам-м-м-м...» — раздалось вдруг сзади нас, так громко и так неожиданно, что
мой конь вскочил на дыбы и чуть не выбил меня из седла. Я немедленно же поскакал
посмотреть образовавшуюся воронку и разорвавшиеся осколки большой гранаты.
— Куда, куда полетел, — останавливал меня мой спутник, — вон смотри: дру¬
гая, третья, четвертая, так и разрываются все вокруг нас, еше убьют.
— Пятая, шестая, седьмая... — смеясь подсчитывал я, продолжая отыскивать
осколки.
— Ишь ты какой прыткий! Еше из-за него да и меня убьют, — брюзжал мой
компаньон.
— Бабушка ворожила, тебя и меня отворожила от всяких гранат и напастей, —
шутил я над его беспокойством.
Подлетевший к нам в это время артиллерист погнал нас прочь. «Шляетесь тут
на виду у англичан, — кричал он, — в вас стреляют, а в нас попадают; уходите по¬
добру-поздорову» .
«А где здесь генерал Мейер?» — заикнулись было мы. «Уходите, говорят!» —
заревел наш артиллерист. Делать нечего, мы ретировались. Подъехали к стрелко¬
вой бурской позиции, спрашивали, где генерал Мейер.
«Уходи, уходи отсюда, вас англичане видят», — закричали и там на нас.
Поехали далее, спрашиваем, но и там все те же ответы, и никто не хочет слу¬
шать нас, а гранаты так и сыплются, со свистом пролетая над нашими головами и
образуя на месте разрыва громадные столбы дыма и пыли.
Леонил Покровский
«Варшавский Дневник». 9/22 мая 1900 г.,
№ 127.
278. Леонид Покровский о неожиданной встрече с сооте¬
чественниками
21 февраля 1900 г., Коленсо
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
У/-е письмо*
Пробродив добрых четыре часа с позиции на позицию, из одного лагеря в дру¬
гой, измучившись крупными подъемами и спусками в усеянной громадными кам¬
* Это письмо и последующие относятся к событиям минувшим, но тем не менее они
представляют и теперь известный интерес. Автор прислал нам свои сообщения с ока¬
зией — с лицом, выехавшим из Трансвааля в Россию, и не посылал их ранее по почте, так
как установлено, что большая часть писем из Южной Африки не доходит по назначению
[примечание редакции газеты «Варшавский Девник»].
419
14*
нями горной местности, без всяких дорог и тропинок, я и мой проводник наконец
добрались до генерала Мейера. Он стоял около своей кибитки. Это громадный
широкоплечий человек лет сорока пяти с весноватым [веснушчатым?] лицом, густо
обросшим темной с проседью бородой, большим широким носом и толстыми губа¬
ми, прикрытыми порыжевшими жесткими усами. Изогнутые дугой брови окаймля¬
ли его голубые глаза, беспокойно перебегавшие с одного предмета на другой и не
выдерживавшие пристального взгляда. Он как будто стыдился своего огромного
роста, и его ноги, вследствие ли этого или по каким другим естественным причи¬
нам, были слегка изогнуты. Одетый в высокие сапоги, в короткий пиджак с откры¬
той жилеткой, показывавшей светлую фланелевую рубаху, этот генерал своим ви¬
дом сильно напоминал провинциального второй гильдии купца. Если бы его корот¬
кий пиджак заменить темно-синей поддевкой, а бурую шляпу — простой фураж¬
кой с козырьком да посадить в большой русской деревне за прилавок торговать
дегтем и маслом, то там он казался бы более на месте, чем в качестве командира
под Коленсо.
Молодцевато подъехав к нему и любезно раскланявшись и отрекомендовав¬
шись, я не встретил от него обычного приветствия и рукопожатия, после чего, ни
мало не задумавшись, сам первый подал ему руку. Наши европейские привычки
у буров не признаются.
Всякого рода донесения, сообщения, приказания на здешнем военном жаргоне
одинаково называются «рапортами»*. Подал я и свой паспорт. Быстро прочитав
письмо от генерала Жубера, рекомендовавшее меня как полезного защитника
Трансвааля, могущего не только стрелять, но умеющего и выбрать выгодную пози¬
цию и хорошо знающего «всякие фортификации»* (выражение генерала), Мейер
кивнул в пространство головой и, ни к кому собственно не обращаясь, под нос
себе пробормотал: «Хорошо, обождите здесь»*. Скорее догадавшись, чем поняв, что
это относится ко мне, я остался ждать, не расседлывая своей лошади. Жду час, жду
два, жду три... что же, думаю, дальше-то будет, пора бы «перестать ждать».
Увидал генеральского секретаря (адъютанта), спрашиваю, долго ли мне еше
ждать. «Да вы оставайтесь здесь пока, при генерале, вам же сказано, располагай¬
тесь поудобнее, а что дальше, там видно будет», — проговорил ломаным француз¬
ским языком этот несимпатичный секретарь-немец. «А вот, кстати, и другой рус¬
ский офицер. Эй, Крафт, иди же скорей сюда»,— закричал он подъехавшему
всаднику. Пока тот слезал с лошади и привязывал, я успел разглядеть подъехавшего.
Это был высокий плотный мужчина, одетый в чистенький африканерский костюм,
вроде костюма генерала Мейера, только вместо пиджака в куртке цвета «хаки»,
изяшно обтягивавшей его высокую талию. Его нежный совершенно белый цвет ли¬
ца, без всяких признаков растительности, сразу указывал в нем иностранца. Даже
его голубые глаза, покрытые белыми очками, и толстые губы, так сердито склады¬
вавшиеся при движении его рта, смотрели по-европейски.
— Вы лейтенант Галлоно? — с большим апломбом заговорил он по-фран¬
цузски. — Позвольте представиться — капитан Крафт, я вас сегодня целый день
ишу.
— Здравия желаю, — перебил я его просто по-русски.
Оказывается, мой новый знакомый принял меня за лейтенанта Галлоно, коман¬
дира французской кавалерийской команды, в состав которой он и намеревался
поступить. Благодаря бороде и темному цвету лица или просто случайно, но все
в Трансваале меня считают французом, и буры в разговорах всегда обращаются ко
мне с вопросом: «II ГгапьсИ тап?» [Вы француз?] Разговаривая с Крафтом по-
420
русски, я был удивлен предложенным мне откуда-то на русском же языке вопро¬
сом: «Вы тоже русский человек?» Говоривший состоял пока также при генерале
Мейере и оказался 17-летним юношей Кравченко, уехавшим (хотя и с согласия
матери) из Москвы в Трансвааль. Он уже успел схватить натальскую лихорадку и,
не совсем оправившись, вышел из бурского госпиталя из-под Ледисмита, жалуясь,
что во время горячки у него там украли багаж, лошадь, что с ним там дурно обра¬
щались и его никогда не понимали. «Да говорите ли вы на каком-нибудь иностран¬
ном языке?» — спросил я его. «Нет, кроме русского, ни на каком», — наивно про¬
говорил юнец. И он хотел, чтобы его в Трансваале понимали!..
Снабдив кое-чем Кравченко, мы заключили триумвират и, так как уж вечерело,
стали располагаться на ночлег и устраивать свой багаж. У меня его, положим, поч¬
ти и не было, и дорожил я только своей николаевской шинелью, которая спасала
меня от сильных холодов южных ночей. Но за лошадь и седло приходилось опа¬
саться, тем более что прошлой ночью у Крафта, ночевавшего в другом лагере,
украли его собственную лошадь, купленную им за 300 рублей в Претории, и те¬
перь этому огромному мужчине приходилось ездить на маленькой клячонке, дан¬
ной в Претории для его кафра, который, к слову сказать, сбежал от него с первой
же станции, оставив барина без прислуги.
— Ну, господа, ташите!
— Что такое, что вы хотите? — спрашивали меня мои земляки.
— А кому какая вахта, будем сами часовыми для своих лошадей и багажа, —
говорил я, предлагая им билетики с цифрами 1, 2 и 3. Мне досталась третья оче¬
редь, с 11 до 1 часу ночи и с 3 до 4 часов утра. На этот раз не повезло, время не¬
важное, как раз самый сон! За такими занятиями нас застал страшный ливень. По¬
шел такой дождь, что под открытым небом оставаться не было возможности, и мы
второпях бросились под первую фуру, где уже расположилось множество каф¬
ров. Но, увы, чувство обоняния не позволило там долго оставаться. Я первый подал
голос за бегство. Но куда? Вот вопрос. К счастью, дождь уменьшился, а к меньшему
мы уже привыкли, и мы выползли из своего укрытия.
— Ну что ж, господа, пора спать, — и Крафт начал устраивать свои чемоданы.
Разостлали мы под покровом неба одно одеяло да бурку Крафта, моей шинелью
прикрылись и завалились. А кругом грязь, вода, сверху моросит.
— Покойной ночи, — проговорил Крафт, уходя к лошадям, довольный, что ему
досталась первая смена. Это было 17 февраля.
Леонил Покровский
I «Варшавский Дневник». 4/17 июня 1900 г.,
I № 151.
279. Леонид Покровский о встрече со штабс-капитаном
Шульженко
24 февраля 1900 г., Станция Питерс
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
У//-е письмо
Следующий день не принес нам ничего утешительного. Генерал Мейер утром
поехал разбирать события прошедшей ночи. Большая дорога к позициям сильно
421
обстреливалась неприятельской артиллерией. То там то сям то и дело разрывались
гранаты. Пришлось ехать окружным путем, пробираясь по неудобным ущельям
между отвесными скалами.
Времени на это потребовалось много, и генерал прозевал обычный час своего
обеда. «Ну что? Как дела?» — спрашивали его по возвращении. «Прошедшего не
вернешь», — сердито ответил он.
Когда после его обеда я думал напомнить о себе и узнать, долго ли еше мне
ждать и чего собственно ждать, генерал заперся в своей палатке и улегся спать.
Солнышко грело вовсю, уничтожило грязь и всякую мокроту, подсушило и подбод¬
рило нас, и мы, сильные и крепкие духом, хотя и немошные (от голода) телом, взо¬
брались на гору, у подошвы которой раскинулся наш лагерь. Живописная картина
предстала перед нами. Шагах в 800 от нас впереди две горки, стрелковые позиции
буров, сплошь обсыпались английскими снарядами, неприятельские «Максимы»
непрерывно рокотали, посылая сразу по 5-6 гранат, падающих одна от другой на
недалеком расстоянии. Гром от ежеминутного разрыва снарядов заглушал всякий
шум. Облака то белого, то желтого дыма и пыли после каждого разрыва, густо по¬
крывавшие обе горки, закрывали дальнейший вид, а на этом скате за камнями сиде¬
ли и лежали буры и, не торопясь, постреливали. Внизу же, у горы, мирно паслись
лошади этих стрелков и как будто ничего не подозревали. Попадавшие сюда грана¬
ты как будто не беспокоили их ни своим свистом при полете, ни своим шумом при
разрыве. Если же случалось, что какой-нибудь осколок попадал в лошадь, то это
бедное животное тупо озиралось, как бы соображая, в чем дело, и глухо ржа
(неразборчиво), беспомощно падало, мучаясь в предсмертных судорогах. А около
них всюду сновали скакавшие всадники и торопившиеся экипажи. Здесь была
большая езжая дорога, и, конечно, одна только необходимость заставляла проез¬
жавших пробираться в этом опаснейшем месте, а не где-нибудь вдали от выстре¬
лов. Влево от нас, бурливо журча, бежала быстрая Тугела.
Ширина ее здесь, у Коленсо, местами доходила до 40 шагов, но больше этого
я не видел. Броды по ней, где и встречаются, весьма опасны, сильное течение не¬
вольно уносит далеко в сторону от намеченного пути, каменистое дно не дает воз¬
можность ступать шаг за шагом по твердой и ровной почве. По берегу реки изви¬
листо пролегала железная дорога. По сторонам река была еше наша, и на огром¬
ных платообразных возвышенностях ее расположилась часть бурской артиллерии,
пока молчавшей, чтобы скрыть место своего близкого нахождения. «Ту-ту-ту-ту-
ту!» — вдруг испугал нас громкий басистый звук нашего «Максима», увидевшего,
что дела наши плохи и что неприятельская артиллерия становится для нас все бо¬
лее и более грозной. Вслед за тем загремели и другие наши орудия. И началось
жаркое артиллерийское дело!.. Англичане били на то, чтобы заставить буров от¬
ступить, и как горохом обсыпали их стрелковые позиции своими лиддитными гра¬
натами, а буры хотели заставить замолчать неприятельскую артиллерию и удачно
подбивали их орудия.
Налюбовавшись этой картиной, мы с Крафтом захотели поближе ознакомиться
с окружавшими нас позициями и уже скакали по открытой равнине к высоким го¬
рам направо, как вдруг нас окликнул проезжавший мимо всадник, одетый в гряз¬
ный костюм бура, с всклокоченной черной бородой.
— Господа, дайте хоть полюбоваться на вас, видать, что русские, и по всему
заметно — офицеры!
Говоривший оказался премилым, пресимпатичнейшим штабс-капитаном Шуль-
женко. Он находился в немецком лагере под Ледисмитом и как раз днем был поч¬
422
ти всегда свободен, приехал под Коленсо посмотреть на сражение. Он пригласил
нас к себе, и через час мы уже подъезжали к немецкому лагерю. Лагерь был рас¬
положен с юго-западной стороны Ледисмита и-был зашишен небольшими возвы¬
шенностями от неприятеля. Шульженко здесь хорошо устроился, расположившись
в просторной палатке с одним пожилым господином из балтийских немцев, гово¬
рившим также и по-русски. «Видите, как у нас здесь хорошо и чисто, сразу видно,
что мы тут долговременные», — пояснили нам наши хозяева. Действительно, не¬
мецкий лагерь поражал своей чистотой и порядком.
На совершенно ровной местности все палатки, белые как снег и все одинако¬
вые, были расположены в два ряда на далеком расстоянии одна от другой, а посе¬
редине и кругом — зеленая непримятая трава с разнообразными полевыми цвета¬
ми. Такой чистоте, положим, много способствовало отсутствие здесь присущего
здешним лагерям всякого рода скота и беспорядочных фур и телег. Немцы почти
все были пешими, а если и имели лошадей, то они паслись в стороне. Всевозмож¬
ные продукты и мясо ежедневно доставлялись свежими с Моддер-Спруйта. «Наш
лагерь очень богат, — хвалился мне Шульженко, — чего вы только не найдете
в наших палатках: и кровати, и стулья, и столы, и качалки, даже мраморные умы¬
вальники есть, а кухонной утвари так прямо не оберешься, и все это мы взяли
с окрестных ферм. Громадными котлами и теми не побрезговали и теперь кипятим
в них воду для теплых ванн. Здесь мы только днем, а по ночам уходим на позицию.
Там каждый три часа дежурит, а остальное время спит тут же в траншее, где и де¬
журил. В дождливые ночи приходится плохо: укрыться от непогоды некуда, а уйти
нельзя — не позволят, да того и гляди подстрелят. Один немец у нас отошел только
на пять шагов вперед и там пошевелился, так ему моментально всадили две пули.
Этот обычай стрелять на всякий шорох немцы позаимствовали у буров, открываю¬
щих огонь чуть ли не по летучим мышам. Часовых и каких-нибудь секретов вперед
от себя они никогда не высылают. Когда я заикнулся было об этом нашему коман¬
диру Кранцу, так он замахал руками и ногами: «Что вы, что вы, опасно; да и кто же
пойдет в эти секреты? Наша немошная команда, кажется, самая трусливая: все хо¬
тят остаться живыми, и никто не идет на опасное дело».
Я захотел воочию осмотреть их запасную для боя позицию, и, пока наш немец
занимался приготовлением для нас обеда, а Крафт лег отдохнуть, мы с Шульженко
быстро спустились к ручейку и стали подниматься на соседнюю гору. По гребню
ее, местами с пологим спуском к стороне Ледисмита, местами совершенно отвес¬
ным чуть ли не в бездонную пропасть, были вырыты с большими перерывами весь¬
ма разнообразные, но только неправильной формы траншеи. Ширина рва по внут¬
реннему фасу доходила от 1/г аршина до 2 аршин, насыпь была весьма разнооб¬
разной высоты и ширины, зачастую в зависимости от грунта. В большинстве случа¬
ев она была выложена из камней, если не имелось уже таковых на месте. Почти
везде были проделаны маленькие амбразуры — отверстия для ружья и глаза; таким
образом, голова оставалась закрытою от глаза неприятеля, хотя и не защищенною
от его выстрелов вследствие тонкости земляной насыпи и отверстий между более
солидными камнями. Эта работа была делом рук оранжевых буров, недавно
уехавших на другой театр военных действий, в свое отечество, под Кольсберг, и
оставивших свое достояние в пользу немцев. «А вот и моя скала! — объяснил мне
Шульженко. — Представьте, в эту могилу, кроме меня с моим немцем, никто не
хочет идти, говорят, опасно. Если сюда заберутся англичане, то тут нет пути отступ¬
ления, как видите, где ход снизу, тут же и наверх, а сзади и с другой стороны тоже
скала, все и боятся, зато как удобно отсюда подстреливать англичан!.. Да и закры¬
423
тие — тоже естественное: такие громадные камни, что и бомбой не прошибешь».
Возвратившись в лагерь, мы нашли обед уже приготовленным, а наших компаньо¬
нов хлопотавшими у накрытого стола; и тотчас же все принялись за еду. Когда мы с
Крафтом еше раз рассказали о нашей голодовке, то смеху и остротам не было
конца, а хороший обед казался еше вкуснее. Сожитель Шульженко оказался боль¬
шим знатоком кулинарного искусства и вполне удовлетворил нашим аппетитам.
«Не стесняйтесь, не стесняйтесь, господа, верните свое», — подзадоривали нас
наши хозяева. «Мы уж и то обещали», — отшучивались мы. Однако пора было со¬
бираться домой. Мы поблагодарили радушных хозяев, распростились и ускакали
на ночлег. Хотя мы расположились опять на том же месте, прямо на земле, но уже
не в грязи и не голодные, а потому не ругались [...] бой был удачен для обеих сто¬
рон: буры, хотя и не по всей линии, отступили за Тугелу, да и здесь очистили свои
передовые позиции, а англичане потеряли подбитыми и приведенными в негод¬
ность 5 пушек. Это было 18 февраля.
Леонил Покровский
«Варшавский Дневник». 6/19 июня 1900 г.,
№ 153.
280. Леонид Покровский о своих соотечественниках״
добровольцах
1 апреля 1900 г., Фолькспруйт
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
(От нашего корреспондента)
VIII-е письмо
Считаю необходимым опровергнуть неверные сведения о русских доброволь¬
цах, сообщенные в «Петербургской газете» господином Николаевым, рисуюшие
наших соотечественников с непривлекательной стороны.
Добровольцев в Трансваале набралось довольно много. Более всего, конечно,
немцев (больше пруссаков и меньше австрийцев), из них две трети — народ масте¬
ровой, рассчитывающий по окончании войны оставаться в Трансваале и поживить¬
ся здешним золотом и алмазами. Все они — сомнительных нравственных качеств.
Остальная треть немцев — офицеры и несколько искателей приключений.
Много здесь и французов (рвавшихся отомстить за Фашоду), щедро наделен¬
ных от особого во Франции комитета по отправлению добровольцев в Трансвааль
(что не тайна!) необходимыми на дорогу финансами и «на абсент особо». Между
ними есть и типы, есть и типики. Во многом между собой они и разнятся, но в од¬
ном все одинаковы: поголовно все любители спиртных напитков. Абсент, ром,
коньяк, ликеры... только и видишь там, где француз. Понагляделся-таки я, пока мы
ехали от Марселя до Трансвааля. Говорят, русские любят выпить. Что правда, то
правда! Но в области абсента и рома едва ли нашелся бы любитель состязаться
с французом. Немало приехало в Трансвааль и американцев, бросивших кали¬
форнийские обедневшие россыпи и поспешивших на более тучные золотые нивы
Трансвааля. Немало также и голландской молодежи, ввиду знания государственно¬
го языка по преимуществу занимающей здесь места писцов и чиновников. Пона¬
ехали и итальянцы, и греки — мелкие торгаши, обидевшиеся на правительство за
424
открыто выраженные симпатии англичанам в деле предложения вооруженной по¬
мощи; перебежали границу и некоторые португальцы. Попадаются и испанцы,
и швейцарцы, и ирландцы, и, наконец, славяне: сербы, болгары и черногорцы.
Почти все эти добровольцы привлечены слухами о неистощимых запасах золота и
жаждут наживы. И как белое пятно на всем этом черном фоне выделяются наши
немногочисленные русские добровольцы. Вот они все наперечет, по порядку вре¬
мени прибытия в Трансвааль: Шульженко, Ядрихин [Едрихин], Арнольдов, Крав¬
ченко, Покровский, Августус, Никитин, Аиатроптов, Гучков, Рукерт, Крафт, Нико¬
лаев, князь Багратион-Мухранский, другой кавказец NN [Сапаров?], Ганецкий,
Максимов, Рубанов, Семенов, граф Бобринский и Дрейер. Большинство из них
(13 человек) — военные, и все бывшие офицеры. Желающих поживиться трансва¬
альскими богатствами между ними нет никого. К совершающим Partie de Plaisir
[развлекательную прогулку] в Трансвааль вначале, действительно, можно было
отнести трех-четырех лиц, но когда они с готовностью взялись за оружие и оказа¬
лись солдатами ничуть не хуже нас, приходится разубедиться и в этом. Русские
добровольцы, покинувшие своих родных, бросившие службу, карьеру, решившие¬
ся на всевозможные лишения, встали в ряды и потянули общую неприглядную лям¬
ку, своим мужеством и выносливостью поошряя падающих духом воинов, смело
идя на опасные предприятия, с ежеминутным риском для собственной жизни за
народ, для них совершенно чужой. Это ли не самопожертвование!
Не скрою, что почти у всех офицеров была еше одна затаенная цель — это
понюхать настоящего боевого пороху, испытать себя в серьезной опасности, зака¬
лить, приготовить себя на случай необходимости своей родине и, главное, по¬
учиться «на практике» тому делу, тому искусству, которому каждый военный по¬
святил всю свою жизнь. С другой стороны, если хотите, все наши невзгоды, все на¬
ши лишения кроме несомненной пользы, особенно для офицеров, невольно воз¬
награждаются теми новыми познаниями, теми новыми впечатлениями, которые
должен выяснить даже не наблюдательный путешественник, проехавший столько
морей, столько чужих земель. Все это вместе так полезно и так симпатично!
Большинство наших добровольцев прикатило в Трансвааль с одной переметной
сумочкой, совсем налегке. Если же и были такие, что, «предусмотрительно запас¬
шись для своего продовольствия консервами, бисквитами и вином, выгружали свои
чемоданы в Претории», как пишет господин Николаев в своем фельетоне, то они
даже на железнодорожных служащих, видевших всякие багажи, не произвели ров¬
но никакого впечатления. Слова «скромные и непритязательные буры» возможны и
правдоподобны только в описаниях господина И. Николаева. Каждый бур едет на
войну с такими громадными чемоданами, с такими большими запасами съедобного,
набирает столько разных чашек, чугунков, котелков и кастрюль, что поистине не¬
притязательному русскому человеку, глядя на все это, невольно думается: да уж не
на новую ли ферму он перебирается? На дне его сундуков, под спудом, лежат
большие запасы не сахарина, а настоящего сахара, на отсутствие которого так
сильно жалуются в Трансваале, немало и прочих лакомств вроде леденцовых кон¬
фет, столь любимых бурами, но ни за что они не угостят этим вас. Частенько масса
заготовляемых ими продуктов портится, тухнет, так что приходится выбрасывать,
а все же бур не поделится с вами ничем и с улыбочкой посмотрит на свое поги¬
бающее добро. Буры удивляются, правда, количеству нашего багажа, но не множе¬
ству его, а малочисленности, и смеются над нашей легкомысленностью. Не зная
организации здешней неорганизованной армии и доверяя советам преторийских
главарей, мы и на поле военных действий едем с «чем Бог послал», а зачастую
425
с одной своей переметной сумочкой; а в результате, конечно, холодовки и голо¬
довки, раз не пристанешь к какому-нибудь иностранному отряду, где всегда можно
найти и приют и покой.
«Буры не желают иностранных добровольцев, потому что эти добровольцы —
все господа-баре, а не мужики», — пишет И.Николаев. Это далеко не так. Успев
приглядеться к иностранцам до войны, в большинстве случаев проходимцам, иска¬
телям легкой наживы, буры относятся к ним весьма недоверчиво, а так как они
обладают громадным самомнением, считая себя самым умным народом земного
шара, то на сиену невольно является зависть, так как очень много иностранцев —
специалисты военного искусства. А если прибавить сюда счастье, которое сопутст¬
вовало бурам в начале войны, то нежелание присутствия иностранцев, граничащее
с пренебрежением, становится вполне понятно. На самом деле, дай иностранным
специалистам бразды правления в их руки, да победи после этого буры англичан,
весь успех ведь был бы приписан иностранцам, а разве это возможно, разве до¬
пустимо для «самого умного народа», разве это мыслимо для народа, где каждый
сам полководец и сам генерал?! Впрочем, когда англичане поколотили буров на
обоих театрах военных действий, так наши гордецы стали податливее и всю их
спесь как рукой сняло. Теперь даже заискивают у иностранцев и упросили их всех
соединиться в один иностранный отряд с полной самостоятельностью действий.
«Почему не предложили свои услуги Трансваалю мужики, родившиеся в дерев¬
не, всю жизнь проведшие среди природы, выносливые, сильные, крепкие, хладно¬
кровные, а поехали только господа?» — спрашивает !/!.Николаев в своем фельетоне.
И странно и стыдно рассуждать так!..
Да знают ли еше наши мужики-то об этой войне? Разве И.Николаев оповестил
их, разве он согласился обрабатывать за них поля и огороды, кормить их семьи,
разве он вложил в них столько решимости ехать за тридевять земель, в чужие
страны и, быть может, на верную смерть, разве он снабдил их, неимущих, необхо¬
димыми финансами на дальнюю дорогу?
Леонил Покровский
I «Варшавский Дневник». 9/22 июня 1900 г.,
№ 156.
281. Леонид Покровский: последнее письмо из Трансвааля
1 апреля 1900 г., Фолькспруйт
ИЗ ТРАНСВААЛЯ
{От нашего корреспондента)
/Х-е письмо
Один из моих знакомых, прослушав несколько моих корреспонденций, сказал
мне, что я непоследователен; то англичан ругаю, то буров ругаю. Возможно и, да¬
же думаю, справедливо.
Но ведь я не литератор, а всего-навсего случайный корреспондент, описываю¬
щий все то, что проходит в этой интересующей весь мир далекой стране. Перед
моими глазами — все то, что переживается здесь мною и другими русскими. Я пи¬
шу о фактах, только о фактах, каковы они ни были бы и в чью бы пользу они ни
говорили. Фантазии, вымысла нет в моих письмах. Я описываю здешнюю жизнь
с текущими событиями. А если жизнь непоследовательна, значит, и мои письма не¬
426
последовательны. Не моя в том вина. Да дело-то не в том; продолжаю свои сооб¬
щения и опишу, что делалось в Трансваале 20 февраля.
Ночью прибыл к нам с Тугелы генерал Бота для совещания с Лукасом Мейером
и другими генералами, собравшимися также сюда. О чем они говорили в своей
закрытой наглухо палатке, осталось для всех тайной, но из дальнейших событий
выяснилось, что решено было отодвинуть назад лагеря, под артиллерийские пози¬
ции избрать занимаемые нами высоты, а стрелковые позиции оставить на местах
остановки, по отступлении буров. Ровно в 3 часа ночи наш немногочисленный ла¬
герь поднялся, и повозка за повозкой все вразброд куда-то двинулись, и даже не
по одной дороге. Куда ехать, к кому приставать, раздумывали мы. Ведь нельзя же
ехать за какой-нибудь телегой, ровно как караульщики! Пока Крафт возился где-то
со своей лошадью, а Кравченко пристроился при повозке с нашим багажом, рас¬
считывая, что там насчет продовольствия будет сподручнее, наш лагерь опустел,
телеги скрылись за горами, оставались одни только верховые. В темноте не видно,
кто свои, кто чужие, и мы наугад поехали за первыми отъезжавшими. Это оказалось
свыше человек 20, свита генерала Бота с ним самим во главе, удалая, лихая компа¬
ния, больше голландская и вообще европейская молодежь. Знание ими европей¬
ских языков нам было на руку. И у нас завязался живой разговор.
«Сейчас получилась телеграмма из Дурбана, от полковника Брауна, пишет, что
попал в плен и англичане разрешили ему о том нас подробно уведомить», — начал
выкладывать последние новости симпатичный секретарь Боты (секретарь — по-на¬
шему адъютант). Полковник барон Браун — это командир кавалерийского полка
германской службы, приехал сюда, в Трансвааль, вместе с майором германского
Главного штаба бароном Рейнценштейном. Оба они не военные атташе, нет! То
есть сами собой. А они явились сюда и здесь живут не то официально, не то не¬
официально. Бурам не помогают, не воюют, ездят по позициям, снимают их, опи¬
сывают ход военных действий, казалось бы, лишние совсем люди, а живут при ге¬
нерале Мейере. Как они сами заявляют, германское военное министерство дало
им заграничный отпуск и послало в Трансвааль «поучиться войне, познакомиться
с последними новостями боевого искусства».
Майор барон Рейнценштейн — академик и надеется скоро издать для своего
отечества «описание трансваальской войны». Ездили по позициям они всегда вме¬
сте и, надо отдать справедливость, работали весьма усердно.
События истекших дней они уясняли себе много лучше самих здешних генера¬
лов. Увлеченные своими успехами, под конец они зарвались некстати. Полковник
барон Браун поплатился. В один из последних дней перебравшись за Тугелу, заду¬
мали они осмотреть поближе английские позиции, решая вопрос, чему приписать
дневной успех англичан, но, незнакомые с местностью, заспорили, где лучше про¬
браться, и разъехались в разные стороны, условившись через час соединиться на
мосту Тугелы. Уже на обратном пути полковник Браун был замечен англичанами.
Несколько кавалеристов преследовали его. Конечно, он мог бы благополучно
ускакать от них, но туг приключилась беда. Летя стремглав, он заскакал в противопо¬
ложную перегородку. В Африке все заборы из колючей проволоки: надо ли отде¬
лить свои владения от соседа, оградить ли дорогу или распланировать свои пастби¬
ща на участки, всюду ставятся проволочные заборы с такими колючками, что не
перелезешь ни через него, ни в промежутки. Забор направо, забор налево и пе¬
ред носом забор. Что поделаешь? А ножниц-клешей для разрезывания проволоки
у нашего полковника не оказалось. А кавалеристы уже настигали, высоко взмахи¬
вая отточенными саблями, предвещая верную смерть. Нервное движение руки,
427
носовой платок... и белый флаг полковника Брауна уже развевается нал его голо¬
вой, красноречиво свидетельствуя о добровольном пленении.
— Просил прислать все веши в Берлин, — закончил наш оратор свое повество¬
вание. Заря занималась, светало.
Пропутешествовав значительное время по полуиссохшему дну какой-то горной
речонки, мы остановились отдохнуть и перекусить. Пока чайники кипятились,
а флейш поджаривался, меня представили генералу Бота, и мы совместно стали
обсуждать настоящее положение дел. На брошенных бурами позициях показались
англичане. В бинокль нам весьма отчетливо представлялось малейшее их передви¬
жение, каждое их действие. Даже взмахи лопат с выбрасываемой землей на месте,
где рыли они траншеи, и то были видны.
Генерал Бота уже делал распоряжение вызвать сюда одно орудие, обстрелять
их и заставить прекратить работу закрытий, но... но вышло иначе. Мы тоже не
остались незамеченными, и англичане не пожелали иметь лишних свидетелей своих
действий. Граната, разорвавшаяся немного в стороне от нас, пробила одиноко сто¬
явшую на скате горы палатку и сильно встревожила спокойно почивавшего там од¬
ного бура и кафра. Другая разорвалась тут же, поблизости. Следующая граната
взяла более верное направление и разорвалась шагах в 15 сзади нас, просвистев
свою прощальную песню совсем над нашими головами. Все торопились седлать
лошадей, многие уже были готовы, а я все еше не мог растолкать сонного Крафта,
не желавшего обращать никакого, даже любознательного внимания на валявшиеся
кругом его осколки.
— Моих здесь нет, — сквозь сон мычал он мне.
— Да все уже уезжают! — закричал я.
Дальнейшая граната, направленная на место, где только что паслись наши ло¬
шади, разогнала окончательно нашу публику. Пока Крафт ловил свою лошадь, пока
седлал ее, неумело, застегивая то ремень не там, то пряжку наоборот, времени
прошло немало и наша компания скрылась в ущельях.
— А что, не остаться ли нам здесь немного, при чае с закуской, — стреляют то
теперь в них, а не в нас, — предложил я своему спутнику.
Тот согласился, [мы] и принялись за уничтожение «чего Бог послал», как нас
окликнул прискакавший секретарь.
— Генерал вас ждет, едемте скорее, здесь одним-то легко заблудиться.
«С тоской отсюда уезжаем», — запели мы с Крафтом.
— А где вы запропастились, господа? Нам надо торопиться, здесь можем нар¬
ваться на английскую артиллерию, — смеясь встретил нас генерал Бота.
— Да больно флейш хорошо поджарился, — отшучивал я.
— Вот русские всегда так, — сказал генерал, — читал я одну вашу военную
статью: завтрак под пулями — в них стреляют, а они, знай себе, закусывают.
А и войско у вас хорошее! Для меня всегда ваши полководцы — первый пример.
— Странно, почему так, — возразил я. — Для буров ведь нет примеров, они
сами умнее всех, пример для всех!
— Я хоть и бур, — сказал генерал, — да не такой, как другие. Я понимаю и
разделяю умение и неумение, счастье, удачу и знание. Видите, я окружен какими
молодцами, они почти все европейцы. А ведь это тоже не по-бурски. Посмотрите
на состоящих при Жубере или при Мейере и сравните с моими молодцами. С эти¬
ми не пропадешь, хоть самому сейчас в бой с англичанами, не выдадут! У меня ло¬
дырей, укрывающихся от боя, нет. На моих прямо любо-дорого смотреть.
Я посмотрел всю свиту еше раз и еше раз убедился, что «эти не выдадут».
428
— Дальше ехать нельзя, надо слезать, — сказал наш передовой, показывающий
дорогу.
Мы очутились в глубокой расшелине, с большими крутыми камнями, с глубо¬
кими впадинами. И без того скверная дорога стала невозможной. Лошадям прихо¬
дилось прямо скакать вниз, опасаясь ежеминутно оступиться и сломать себе ноги,
или же подниматься чуть ли не всеми ногами одновременно на высокие камни.
— Скачки с препятствиями, — сказал я своим соседям.
— Да наши лошади к этому привычны, — ответило мне несколько голосов.
— Нет, не все привычны, — возразил я. — Вон моего товарища до сих пор нет,
где-то застрял.
И действительно, отъехав немного назад, я убедился, что лошадь Крафта ни за
что не хотела взять даже первого препятствия, как он ни бился над ней. С большим
трудом нам еле удалось сташитъ ее вниз. Он тянул за узду, а я за хвост, и уже соб¬
ственной силой так боком и свалили. На втором препятствии потребовалось не
меньше времени. Дальше пустили в ход плетки, хлысты, но успех был одинаков.
А генерал нас поторапливал. Я извинился, попросил нас не ждать и уверял его, что
мы их сейчас догоним. Они уже скрылись, а Крафт все лупил свою клячу. Добрых
часа полтора провозились еше мы в этом ушелье, пока наконец из него выбрались.
Два раза мой «Амур» (так звали мою лошадь), не привязанный за неимением к
чему, удирал вперед, пока мы возились у лошади Крафта. Приходилось ловить его,
возвращаться назад и приниматься за старое. Три раза пришлось поругаться с при¬
ятелем, желавшим уложить на месте из своего карабина это дьявольски непослуш¬
ное животное, и много других бед приключилось с нами в эту злосчастную пору!
Выехали на поляну и не обрадовались. Куда ехать? Нам было ясно, что мы за¬
блудились, но мы стыдились высказать это вслух. Перед нами открывалась масса
лошин. Надо было выбрать которую-нибудь из них. «Влево англичане, вправо мо¬
жем наткнуться на англичан, — рассуждали мы, — поедем прямо».
Покружили вокруг большой горы и приехали на то же место.
— Неудачно лошину выбрали, — ругался мой компаньон.
Солнышко не выглядывало, и мы никак не могли в незнакомых горах хоть при¬
близительно ориентироваться. Компасы наши остались в сумке у Кравченко, и
приходилось определять все на глаз. Как на грех, никто из противников не начинал
боя, и выстрелов не было слышно. Мы поехали на «авось».
Долго проплутав, выбрались наконец к лагерю Свати-Ланд и узнали дорогу
к своему лагерю. Надо было попасть как раз на противоположный конец располо¬
жения буров, по дороге еше верст 25. Усталые лошади не хотели идти, а истощен¬
ные желудки чего-то сильно-сильно просили.
— Георгий Владимирович, вон на ферме Красный Крест, а в дверях видна ро-
зовенькая кофточка, поедем-ка туда!
Но покинутая ферма оказалось английской, а розовенькая кофточка — моло¬
денькой хозяйкой, отказавшей нам в хлебе и воде. «У нас решительно ничего
нет, — питала она, — нас самих буры кормят, они отобрали у нас все, а за то, что
мы не бунтуем, они не гонят нас; да и моего джентльмена нет дома».
— А если мы сами пороемся в ваших погребах, — сказал ей Крафт по-
английски.
— Там ничего нет, да вы не будете делать это, вы не буры, а европейцы, это
видно, к тому же здесь рядом Красный Крест, — протестовала она.
— Ваши глазки спасли вас от нашествия иноплеменников, — сказал ей Крафт
на прощание, и мы повернули к белому флагу с Красным Крестом.
429
— Господа! Три дня не ели, заблудились, потерялись, умираем с голода, накор¬
мите, — взмолились мы полушутя, полусерьезно к подошедшим докторам.
Не более как через пять минут чай кипел, мясо жарилось, расседланные лоша¬
ди с жадностью рвали траву.
— А чьего вы Красного Креста? — полюбопытствовали мы на прошание.
— Мы-то европейцы, голландцы, а Красного Креста Трансваальского. А вы кто?
— А мы — русские офицеры, не забудьте, пожалуйста, поместить в ваших от¬
четах об аппетитах русских воинов.
— Нет, нет, не забудем, — смеялись они.
Только в 4 часа дня нашли мы свой лагерь. Это с трех-то часов ночи. Кравченко
там не оказалось. Сказали, что он ушел на позицию Эрмело. Лошадь моя отказыва¬
лась двигаться, и я пошел пешком отыскивать своего молодого соотечественника.
Минут через 15 пути я выбрался на совершенно ровную местность, обстреливае¬
мую гранатами. По ней приходилось идти вплоть до позиции Эрмело тысячу шагов.
Добрался я благополучно и стал наводить справки о Кравченко. Его здесь не было.
— Вот вчера около нас какие-то двое сидели на скале, — сказал мне один из
присутствующих.
— Да это он и есть, — подхватили несколько других, указывая на меня.
По вчерашнему делу мы все уже были знакомы и разговорились. Эрмельские
буры потеряли там 30 человек убитыми и ранеными и двух пленными.
Они не вылезли из-под камней вовремя, а потом нельзя было, ну и сдались.
— А отчего вы не приходили к нам вчера, а остались там, на скале? — спраши¬
вали меня.
— Да ведь без паспорта нельзя к вам, а мне генерал еше не дал паспорта, го¬
ворит — будьте при мне.
— Да, это верно, — соглашались другие.
Уже вечерело, взошла луна.
— Хотите лошадь, поедем в лагерь, — предложили мне буры.
Остававшиеся на ночь на позиции не хотели оставлять при себе и без корма
лошадей, а потому заводных было много. Я не отказался от подобного предложе¬
ния. Дорогой буры рассказали мне, что сегодняшний день прошел почти без пере¬
стрелки, только артиллерия неприятеля после полудня обстреливала все дороги, по
которым приходилось двигаться и открывать себя бурам. .
— А на позициях мы пока не показывались, —добавляли они.
Лагерь генерала Мейера, бывший днем рядом с лагерем Эрмело, переехал
опять на другое место, и отсюда мне уже пешком снова [пришлось] разыскивать
своих. Через час я был на месте, у почтовой станции Pieters. Шел мелкий дождь, а
потому все заползли в палатку. Один Крафт, не спавший в ожидании меня, распо¬
ложился под открытом небом у ствола высохшего дерева и ругался на чем свет
стоит.
— Ничего, ничего, — успокаивал я его, — я больше вашего устал, да и то не
ворчу. Что делать, помокнем еше под дождем, не век же так. Завтра покончим с
Мейером, а пока давайте лучше спать.
А Кравченко так и не вернулся. Где он, и где искать его?
Леонил Покровский
I «Варшавский Дневник». 27 июня/9 июля
1900 г., № 172.
430
282. Заметка о подпоручике Покровском в газете «Вар״
шавский Дневник»
Наш трансваальский корреспондент Л.Покровский сообщает, что он сильно
контужен лиддитной гранатой в голову и правое ухо; он находится ныне вместе
с двумя соотечественниками в итальянском отряде под начальством капитана Ри-
карди. Второй наш корреспондент, господин Августу с, от которого мы уже давно
не имеем никаких известий, находился в отряде Ганеикого, о смерти которого со¬
общали недавно английские газеты [ошибочно].
«Варшавский Дневник». 5/18 мая 1900 г.,
№ 123.
283. Заметка о бурной деятельности в Южной Африке
русского офицера Леонида Семеновича Покровского
(в ней он был ошибочно назван Лебовским)
«Daily Mail» сообщает из Питермарицбурга
Отряд буров, атаковавший станцию Вашбанк, состоял приблизительно из
50 всадников и находился под командованием капитана Лебовского, русского
офицера. Буры сделали очень смелый переезд по стране до Вашбанка, не встретив
наших патрулей, — они были отлично вооружены и легко экипированы. 25 октяб¬
ря они угрожали Нкуту, в Зулуланде, и, проникнув в пределы Наталя, ночью пере¬
резали телеграф у Вантсривердрифта и унесли телефонный аппарат. Они прошли
к Бейту, затем к Вашбанку, разрушив телеграф между Умсингой и Дунди. Всадники
прискакали к Вашбанку в 2 часа 30 минут утра 26 октября. Здесь они завладели
товарным поездом, забрали некоторые боевые припасы, сожгли станционные по¬
стройки, разрушили линию и ранили одного служащего. Поезда и моста не трону¬
ли. Отсюда буры направились к северу. Последний раз о них слышали, когда они
переходили Биггасберг.
«Новое Время». 19октября/1 ноября 1900 г.,
№ 8853, с. 3.
284. Газета «Новое Время» о деятельности русского от״
ряда
Капитан Ганецкий и его русская сотня, как телеграфируют английским газетам
из Лоренцо-Маркеса, производят успешные поиски в местности Сендэ [Сундей]-
ривер, где русские проникли за линию расположения британских сторожевых по¬
стов и захватили повозку с боевыми припасами и десять мулов.
I «Новое Время». № 8643, 20 марта/2 апреля
1900 г., с. 2-3.
431
285. О формировании отряда добровольцев в Орле
В ТРАНСВААЛЬ!
В Москву прибыли из Петербурга несколько добровольцев, по большей части
офицеры запаса, направляющиеся в Трансвааль на помошь бурам. Пример капита¬
на Ганеикого, ныне, быть может, покойного, и его русской сотни, очевидно, про¬
извел свое действие. Но несколько странно то, что сборным местом явился Орел;
Петербург выслал добровольцев, но относительно предоставления удобств им
остался глух.
Но расскажу все по порядку.
В гостинице «Европа» [Москва] добровольцы занимают два небольших номера.
Глава их, поручик К., сегодня же уезжает в Орел, чтобы лично узнать о положении
дел в тамошнем комитете по сбору пособий для добровольцев.
Милые, сердечные молодые люди радушно приняли меня — первого из пред¬
ставителей московской прессы, к ним заглянувшего. Мне была показана Святая
икона, данная им отцом Иоанном Кронштадтским с собственноручной надписью
и благословением на подвиг и за правду.
«Мы вовсе не противники Англии, — говорил мне поручик Б-ч. — Но мы идем за
правое дело; мы прольем нашу кровь и пожертвуем жизнью, помогая слабейшей сто¬
роне. Таков наш простой и искренний ответ на вопрос: почему мы едем в Африку?»
Я пожал руку благородным молодым людям и согласился с ними, что спешить
на помошь слабому и за правду — всегдашний девиз русских людей.
Разговор коснулся деталей предприятия.
Оказывается, в Орле дал средства на поездку купец Ротиков, а один офицер
принял на себя инициативу сформирования отряда.
— И много охотников ехать? — спросил я.
— О, много! В Петербурге записалось до сотни. Но дело в том, что все наши
средства не превышают 12 000 рублей, а на эти деньги больше двадцати человек не
перевезти до Лоренцо-Маркеза.
Один из добровольцев заявил, что некоторое время мечтали составить москов¬
скую сотню.
— И что же? Как дела с московской сотней? — спрашиваю.
— Молчит Москва, — отвечают. И по опечаленным лицам можно заметить, как
больно трогает благородную молодежь молчание Москвы.
— То ли было в Москве в сербскую войну, — заявил кто-то.
Я поспешил заступиться за Москву... Москва — это сердце России, а мы знаем:
сердце это всегда бьется за правое дело, за слабейших и против насилия.
Поручик Б.[Бискупский?] сказал мне: «Сюда, в гостиницу, уже являлся охотник
жертвовать из купечества, но мы не можем принимать сборов и направляем их
в Орел. Это значительно охлаждает жертвователей...»
Святая икона, дарованная отцом Иоанном Сергеевым [Кронштадтским],
изображает архистратига Михаила. На ней рукой уважаемого пастыря сделана
следующая надпись: «Призываю благословение Божие на ваши головы, желаю вам
благополучно доехать, встать на защиту глубоко несчастных и угнетенных собрать-
ев-буров и вернуться невредимо на родину. Вручаю вам образ архангела Михаи¬
ла. Аа охранит вас святой архистратиг в часы опасности!»
В числе добровольцев есть бывший питомец Московского университета, ныне
кандидат на судебные должности.
432
Часть партии остается в Москве, пока поручик К. и его товарищи съездят
в Орел. Добровольцы намерены ехать через Одессу, на Порт-Саид, не останавли¬
ваясь в этом городе по его неблагополучию от чумы, а затем в Аден. Дальнейший
маршрут выяснится впоследствии.
Прощаясь, мы еше раз пожалели, что Петербург и Москва дали себя опередить
Орлу, а орловский купец Ротиков явился первым отозвавшимся на помошь слабым
и за правое дело.
С.С.Орлиикий
I «Русский Листок». 5/18 апреля 1900 г.,
I №3742, с. 2.
286. Отрывок из статьи «Отец Иоанн Сергеев и трасвааль-
ские добровольцы»
...Оригинальный пример энергичного стремления помочь бурам с оружием
в руках проявили жители города Орла. По слухам, проникшим в газеты, в Орле
собрана сумма денег около 12 000 рублей для оплаты проезда на театр военных
действий партии добровольцев...
I «Московские Ведомости». 26 апреля/9 мая
1900 г., № 114.
287. Из воспоминаний русского добровольца инженера״
архитектора Владимира Рубанова о столице Трансвааля
[...] Кроме русских евреев, загнанных сюда судьбою из далекой «черты оседло¬
сти»134, я встречал на каждом шагу в Претории множество иностранцев: англичан,
немцев и французов. Я не хочу говорить ничего дурного об иностранцах, но эти
европейцы, наводняюшие улицы Претории, представляют очень несимпатичный
элемент. Это отбросы европейского общества, отщепенцы, лишенные всяких прин¬
ципов и духовных интересов, жадные искатели золота, высасывающие из страны
все, что только могут.
Благодаря полному отсутствию предприимчивости у буров (я, например,
тшетно искал какого-нибудь лавочника-бура) вся торговля в Трансваале сосредото¬
чена в руках иностранцев, преимущественно в руках евреев. Промышленность
совершенно не развита, и самые необходимые товары доставляются из Европы.
Почти все должности на государственной службе занимают иностранцы, так как
буры, не имея высших учебных заведений, принуждены прибегать к их помоши.
Вся телеграфная служба исполняется англичанами. Только перед падением Прето¬
рии буры по необходимости выселили всех англичан из Трансвааля, но при всем
том должны были оставить тех, которые исполняли обязанности чиновников, — им
не нашлось заместителей.
К несчастью для буров, иностранцы не только служат у них, но и представляют
настоящих внутренних врагов. Когда началась война, правительство вынуждено
было обращаться к посгавшикам-иностранцам, преимущественно евреям. О ценах
на поставляемые предметы я и говорить не буду; легко себе представить, как на¬
433
живаются поставщики при существующей обшей дороговизне. Мне довелось при¬
сутствовать однажды в парламенте, когда комиссия принимала партию седел. Что
это были за седла — трудно себе вообразить; многие из них после трехдневной
езды совершенно разваливались, между тем буры платили за седло по 5 фунтов,
т.е. почти по 50 рублей.
Нас, русских, поражала дороговизна, господствовавшая в Претории, как и во
всем Трансваале, особенно дороги предметы первой необходимости. Самой мел¬
кой разменной монетой является здесь монета в три пенса, т.е. 12 копеек. За эти
деньги вы можете купить газету и 23־ коробки спичек. Само собою разумеется,
что и труд вознаграждается здесь прекрасно: 10 фунтов, т.е. 100 рублей, в месяи
считается здесь очень маленькой платой даже за незначительные услуги.
Чтобы рельефнее отметить высоту вознаграждения, приведу несколько при¬
меров: почтовые чиновники и телеграфисты получают от 20 до 50 фунтов в месяц,
приказчики в магазинах меньше 15 фунтов не берут. Что касается негров, то ми¬
нимальная плата для них— 8 шиллингов в неделю, или 16 рублей в месяц. Это
чернорабочим, годным лишь для самой простой, не требующей никакой подготов¬
ки работы.
Всякие коммерческие предприятия дают здесь баснословный доход, 30-40%
считаются очень незначительными. В настоящее время, конечно, торговля прио¬
становилась благодаря войне и политике англичан, не пропускающих в Трансвааль
никаких товаров.
Я уже упомянул об архитектуре трансваальской столицы. К числу выдающихся
зданий города нужно отнести здание парламента.
Не вдаваясь в описание его плана, отмечу интересную особенность службы по¬
мещающихся в нем отделов, в которых сосредоточено почти все управление страны.
Все помещения обоих этажей перенумерованы, благодаря чему все делается
здесь очень просто и быстро. Когда перед отъездом в лагерь нам приходилось по¬
лучать необходимое, то мы без всяких затруднений проделали все формальности.
Нам указали сначала 4-й номер, где мы присягнули как волонтеры, затем нас по¬
просили пройти в б-й номер. Там, даже не спрашивая ни о чем, нам вручили кон¬
верты с какими-то бумажками, по которым мы получили все, что нужно было,
в указанном магазине. Все чрезвычайно просто и спокойно. Здесь же, в парламен¬
те, волонтеры оставляют свои веши и получают на руки седла, уздечки и пр.
Утром в парламент приезжает Крюгер, сопровождаемый почетным конвоем.
С президентом все общаются совершенно просто, как с обыкновенным смертным.
Вообще я никогда не замечал у буров преклонения перед лицами, занимающими
видное общественное положение; везде проявляется стремление к равенству
и простоте [...]
В.Рубанов. От Петербурга до Претории. СПб.,
1900, с. 28-34.
288. Владимир Рубанов о военной службе в боевых уело״
ВИЯХ
[...] Пробыв в Претории около месяца, я отправился в образовавшийся тогда
русский отряд капитана [подпоручика] Ганецкого, который стоял под Блумфонтей¬
ном. Пришлось сделать 90 верст верхом, что для меня было не совсем легко. На
434
третий день вечером мы прибыли в лагерь. Еше издали мы услышали монотонное
пение, которое по мере нашего приближения становилось явственнее, — это буры
молились Богу.
На другой день для нас началась обычная лагерная жизнь [...]
Лагерная жизнь оказалась не особенно приятной. Только побывав на военном
поле, начинаешь понимать всю тяжесть этой обстановки. Тысячи людей, оторван¬
ных от своих семейств и обычного труда, проводят целые месяцы без дела и коро¬
тают время в забавах, еде и сне.
Впрочем, была и работа, для непривычных довольно тяжелая, — приходилось
все делать собственноручно: носить дрова, воду, варить пишу, ходить за лошадью
и прочее. Кроме того, страшно изнуряет убийственный климат — днем нестерпи¬
мая жара, а ночью температура падает до нуля, и приходится, не раздеваясь, ку¬
таться в три одеяла, чтобы согреться и заснуть. Тут блестяще выказалась замеча¬
тельная выносливость русского человека: тогда как иностранцы сильно заболевали,
между русскими за все время не было ни одного больного, и, к счастью, за все
время пребывания русских волонтеров в Трансваале (многие были довольно долго)
был только один убитый. Остальные благополучно возвратились на родину.
Единственным нашим развлечением в лагере было пение; у нас составился не¬
дурной хор с довольно большим репертуаром. Буры по вечерам, после молитвы,
толпами приходили к нашим палаткам слушать непонятные им песни. Вообще во
время нашего пребывания в лагере буры относились к нам с большим уважением.
Иногда они приносили огромную воловью кожу и на ней качали желающих (это
качание служит выражением почтения). Анем часто заходили в палатку два-три
бура и задавали несколько иногда очень наивных вопросов. Сколько у .русского
царя войска? Много ли земли? Почему русский царь не пришлет им на подмогу
несколько десятков тысяч войска? И тому подобное. Скажу, кстати, что на первом
месте по скромности поведения и нравственным качествам среди волонтеров всех
национальностей нужно поставить русских. Между нами не было ни одного при¬
ехавшего на театр войны с целю наживы; все приехали сюда исключительно для то¬
го, чтобы принести посильную помошь.
В первый же вечер нашего приезда в лагерь нам объявили, что англичане не
сегодня завтра собираются наступать. Это наступление, впрочем, продолжалось
все три недели моего пребывания в лагере буров, и за все это время была лишь
одна перестрелка.
Место, где мы стояли, было передовой линией буров.
Накануне генерал Бота получил приказание выступать на англичан, чтобы от¬
влечь их внимание от движения генерала Аевета, которого они старались окру¬
жить. Утром, в 10 часов, 400 человек буров и почти весь русский отряд направи¬
лись к позициям неприятеля, который стоял в 67־ верстах от нас, за двумя доволь¬
но высокими хребтами гор. Часа через два послышались залпы, а в ответ— оди¬
ночная пальба. Залпами по команде стреляют англичане, тогда как буры действуют
порознь. После 3-часовой перестрелки все благополучно вернулись домой. Одно¬
го только бура легко ранили в ногу.
Нужно сознаться, что беспорядок в войсках буров поразительный: никто не
знает о местопребывании того или другого отряда, и очень часто бывает, что буры
стреляют по своим. То же случилось однажды и с русскими. Аело в том, что неда¬
леко от нас стоял другой русский отряд, полковника Максимова (остатки отряда
Вильбоа). Не признав своих, те начали перестрелку, с нашей стороны им ответили.
435
Англичане, видя это и зная, что их войск в этом месте быть не может, начинают
обстреливать и тех и других, точно желая разнять дерущихся. Английские пули
заставили наконец обоих русских «полководцев» опомниться и обратить свой
огонь на настоящего врага.
Вот вам образец существующих беспорядков и их печальных последствий. Не¬
редко бывало, что буры убивали своих, в особенности во время ночной вахты.
Должен, однако, заметить, что буры благодаря острому зрению удивительные
стрелки. Пользуясь этим, они стреляют из своих великолепных маузеровских вин¬
товок на расстоянии 2500 шагов.
На третий день после нашего приезда предстоял переход на другую [позицию],
за две версты, предпринятый просто с санитарной целью. Передвижение это кон¬
чилось тем, что отряд разделился на две половины и одна половина тщетно искала
другую. Наш отряд в конце концов просто заблудился и остановился ночевать
у какой-то фермы. Здесь мне в первый раз пришлось испытать негостеприимное
отношение буров, о котором я раньше так много слышал и читал. Не имея ничего
с собой, мы постучались в дом, чтобы попросить молока и хлеба. Нам отперли;
в дом вошли из нас семь человек; остальные остались ждать. За весьма приличную
плату нас накормили и, ознакомившись, кто мы, выразили неудовольствие, что «ка¬
кие-то» русские офицеры так поздно стучатся в дом; между тем было всего 8]/2 ча¬
сов вечера.
На другой день мы отыскали при помоши проводника место нового лагеря
и принялись за обычные занятия, не предвидя конца неприятностям лагерной
жизни.
Указывая на беспорядки, господствовавшие в лагере буров, я должен заметить,
что подвоз продуктов в лагерь был организован превосходно, впрочем лишь до
падения Претории. Кроме всякого рода консервов, то есть сардинок, корк-бифа,
свинины и пр., каждый день привозили живого барана, муку, консервированное
масло, чай, кофе, сахар, дрожжи.
Когда пришлось возвращаться из лагеря, я поехал с обозом совершенно другим
путем, чтобы посмотреть другие места, запастись новыми впечатлениями. По пути
попадалось множество ферм, но каждая наша попытка найти в них приют встреча¬
ла резкий ответ — очевидно, ужасы войны озлобили население. И действительно,
следы производили крайне грустное впечатление страшного разорения, причи¬
ненного войной. Фермы, покинутые почти всеми мужчинами, стоят запушенные,
полуразрушенные; голодный, брошенный скот печально бродит за изгородями;
дорога усеяна отвратительными, разлагающимися трупами лошадей, которые за¬
ражают воздух.
Товарищ, приехавший раньше нас и побывавший под Колензо, рисовал мне еше
более печальные картины, которые ему приходилось видеть на поле битвы. Ужас¬
ные, изуродованные трупы павших англичан сваливались в кучу и еле-еле прикры¬
вались землей, так как не хватало ни времени, ни людей, чтобы хоронить убитых
как следует. Сплошь и рядом из почвы, упитанной человеческой кровью, высовыва¬
лись части искаженных трупов, приводя в содрогание непривычных к такому зре¬
лищу волонтеров [...]
В.Рубанов. От Петербурга до Претории. СПб.,
1900, с. 38, 40-51.
436
289. Владимир Рубанов о препятствиях, чинимых порту״
гальскими властями иностранным добровольцам при воз״
вращении их из Трансвааля
Из Йоганнесбурга я отправился опять в Преторию и, получив у местного
фельдкорнета паспорт, уехал в Лоренцо, чтобы отплыть в Европу. К моему край¬
нему негодованию здесь снова пришлось испытать большие неприятности от анг¬
лийских властей. Их дерзость дошла до того, что английский консул запретил част¬
ному африканскому банку выдавать кому бы то ни было без его разрешения день¬
ги. Когда я предъявил свой чек, директор банка, извиняясь, послал меня к англий¬
скому консулу получить разрешение на выдачу мне денег. Со мной отправился
хлопотать по такому же делу русский офицер Ф.И.Гучков, который за меня объяс¬
нялся по-английски. Узнав, что мы едем из Трансвааля, консул категорически отка¬
зался выдать нам разрешение. Возмущенные таким произволом, мы бросились ис¬
кать зашиты у русского консула, который, казалось нам, обязан бы заботиться об
интересах своих соотечественников, попавших в чужие края. Однако мы заблуж¬
дались: наш консул ничего для нас не сделал и попросту заявил, что он не вмеши¬
вается в частные дела.
Положение наше становилось критическим, так как у нас не хватало денег да¬
же для покупки билетов на пароход, который должен был через два дня отправить¬
ся в Европу. Оставалось прибегнуть к услугам «земляка» — еврея, который согла¬
сился уже купить с большой уступкой наши чеки. К счастью, директор банка, видя
неосновательность требований английского консула и наше безвыходное положе¬
ние, решился выдать нам на свой страх деньги с условием, чтобы мы достали от
русского консула удостоверение в том, что мы действительно едем в Европу. За
два часа до отплытия парохода мы получили деньги и еле-еле успели запастись би¬
летами и всем необходимым для продолжительного путешествия.
|В.Рубанов. От Петербурга до Претории. СПб.,
1900, с. 54-56.
290• Отчет о лекции волонтера русского отряда Владими״
ра Рубанова, возвратившегося из бурской армии
ВОЛОНТЕРЫ В ТРАНСВААЛЕ
Инженер В.И.Рубанов, возвратившийся из Трансвааля, где был волонтером
бурской армии в составе русского отряда, поделился вчера в обществе архитекторов
интересными впечатлениями и сведениями о событиях, которых был очевидцем.
«Буры встречали добровольцев весьма гостеприимно. В Претории давалось во¬
лонтерам 15 дней отдыха, во время которых они должны были запастись всем не¬
обходимым. Хлопоты по снаряжению не представляли никаких затруднений, бла¬
годаря очень простой и практической организации дела. Все операции, нужные
для волонтеров, совершались в помещении парламента. Это здание, очень простой
конструкции, все разделено на комнаты с номерами, что представляло большое
удобство. Волонтерам указывали определенный номер, куда им следовало напра¬
виться. Здесь их не спрашивали, зачем они пришли, а прямо делали дело и направ¬
ляли затем в другой номер, где также не задавали никаких вопросов, продолжая
437
свое дело, и так далее. Волонтеры получали бесплатно решительно все, начиная
с рубашки и кончая лошадью, которую каждый выбирал по своему усмотрению.
Провожая своих на театр войны совершенно спокойно, без слез, буры как бы жа¬
лели волонтеров, смотря на них как на попавших в тяжелые условия, в неподходя¬
щую обстановку».
Докладчик с русским отрядом капитана Ганеикого отправился к Блумфонтейну.
Прибыли они на место, когда уже Блумфонтейн был занят англичанами и наступи¬
ло продолжительное затишье в военных действиях.
«Вблизи стоял отряд Девета, русский отряд, состоявший из 57 человек, обра¬
щал на себя всеобщее внимание — публика в его составе собралась интеллигент¬
ная, порядочная, в то время как большинство волонтеров других иностранных от¬
рядов прибыли скорее за наживой, а не для помоши. Собственно русских в нем
было до 20 человек, а остальные — итальянцы, португальцы и немцы. Русский от¬
ряд был пионером музыки в Трансваале, составив из своей среды оркестр и хор
песенников; бурам очень нравились русские песни и в особенности русский на¬
родный гимн, который они неоднократно заставляли повторять. В знак особого
уважения и почета к русским буры нередко приходили по вечерам в лагерь отряда
и качали русских на воловьих кожах. При резких климатических переменах
в Трансваале (днем 4050°־ жары, а ночью ужасный холод, так что приходилось
спать под тремя одеялами одетым и обутым), между прочим, можно было убедить¬
ся в особой выносливости русских. Иностранцы болели, а среди русских не было
ни одного больного. В течение целого месяца отряду лишь один раз пришлось уча¬
ствовать в перестрелке с англичанами, в которой был убит русский офицер
Строльман [по другим сведениям, лейтенант Борис Строльман погиб позднее в со¬
ставе отряда генерала Аевета], прибывший самым последним в отряд. Собственно,
буры и не ждали никакой помоши от иностранных волонтеров, и последние не
принесли той пользы, которую могли бы. Причин этого несколько. Во-первых, бу¬
ры свысока смотрели на иностранцев в отношении организации военных действий
и свой способ ведения войны считали выше, говоря, что иностранцы приходят
к ним учиться. Никаких советов поэтому они не слушали. К тому же иностранные
волонтеры считали почему-то главнейшей своей задачей производство разведок,
между тем как буры сами лучше [знали] обо всем, что сообщали им иностранцы.
Во-вторых, и среди самих иностранцев не было европейской дисциплины. Каждый
отряд действовал самостоятельно, и когда один раз бурский парламент хотел всех
соединить под начальством полковника Вильбоа-де-Марейля, то начальники отря¬
дов не согласились на это.
Из наблюдений над бурами бросалась в глаза особая черта их характера. Не¬
смотря на частые войны, у них не выработалось спокойствия духа при виде ране¬
ных. Как только среди них появлялись раненые, хотя бы и немного, так сейчас же
они падали духом и спешили отступать. Неумение их во многом проявлялось. Ди¬
намита, например, у них было в изобилии, но когда они взрывали мосты, то огра¬
ничивались лишь порчей одного быка, и англичанам вследствие этого ничего не
стоило в 2-3 дня возобновить мост. Этим, между прочим, и объясняется скорое
шествие англичан вперед. При осаде Ледисмита они хотели затопить его [мост], но
плотину, сооружавшуюся под руководством какого-то французского инженера,
прорвало, и дело кончилось неудачей.
Война вызвала необыкновенный подъем цен на все. Поставщиками буров яв¬
ляются евреи, переполняющие Преторию, в руках которых сосредоточена почти
вся торговля, и эксплуатация достигла громадных размеров. За обыкновенное сед-
438
до, например, которое к тому же нередко через несколько дней оказывалось ни¬
куда не годным, правительство платило по 50 рублей. Большинство евреев — анг¬
ломаны и ненавидят буров, не предоставляющих им прав гражданства. Вместе
с евреями сильно эксплуатируют буров и другие иностранцы, живущие здесь
в большом числе и занимающие места чиновников, техников и проч. Шпионство
около буров развито было очень сильно; так как вся телеграфная служба находит¬
ся в руках иностранцев, то все новости узнавались врагами буров через англий¬
ских чиновников и евреев раньше, чем они появлялись в правительственных орга¬
нах; цензором, просматривавшим всю корреспонденцию, отправляющуюся в Ев¬
ропу, был также еврей, знавший все языки. Вообще англичане принимали все ме¬
ры к тому, чтобы быть в курсе бурских дел и вместе с тем препятствовать всякой
помоши, которая могла явиться для буров. Особенно это сказывалось на волонте¬
рах со вступлением в бухту Аелагоа. Здесь, в португальских колониях, хозяйнича¬
ют, в сущности, англичане. Хлопоты, чтобы проникнуть сюда, в Трансвааль, сопро¬
вождавшиеся большими препятствиями, нередко стоили очень дорого, и бывали
случаи, что волонтеры, благодаря грабежу португальцев, должны были застревать
в Лоренцо-Маркесе».
Докладчик, иллюстрировавший свое сообщение множеством фотографических
снимков, награжден был шумными аплодисментами многочисленной публики.
«Новое Время». 5/18 октября 1900 г.,
№ 8830, с. 3.
291. Некролог лейтенанта Бориса Андреевича Строль-
мана
Б.А.СТРОЛЬМАН
Сочувствие русских людей делу буров выражается не одними словами. В Юж¬
ную Африку в самом начале войны отправились русские добровольцы, и в числе
первых— лейтенант флота Борис Андреевич Строльман, вышедший ради этого
в отставку и отправившийся в январе 1900 года в Трансвааль, где 13 июля се¬
го года — сегодня ровно полгода тому назад— в окрестностях Линдлея, в отряде,
находившемся под обшим командованием Христиана Аевета, Борис Андреевич
Строльман был убит наповал английской пулей, в то время как возвращался на пе¬
редовую позицию, с которой вынес в безопасное место раненого голландца. Бой
продолжался, русские отступили, и двум другим русским— капитану Шульженко
и москвичу Гучкову — так и не удалось унести тело Строльмана, которое было по¬
хоронено, как впоследствии они узнали от одной женщины, пришедшей с сосед¬
ней фермы. Англичане признали в убитом по найденным при нем бумагам русско¬
го лейтенанта. «Строльмана, — писал в то время [А.И.]Гучков, — здесь все любили,
и смерть его вызвала самые искренние сожаления».
Борис Андреевич Строльман родился в Москве, в 1872 году, 18 июля. Образо¬
вание начал в 1-й московской прогимназии, а в 1886 году, по смерти своего отца,
городского секретаря, поступил в морское училище по конкурсному экзамену
на казенный счет. В 1892 году был выпушен в офицеры в первой десятке и в
1893 году ушел в дальнее плавание на «Памяти Азова». В том же году участвовал во
франко-русских торжествах [по поводу приезда императора Александра 111] и был
в Париже. Вернулся в 1897 году лейтенантом, прошел и блестящим образом кон¬
439
чил курс водолазных классов. Осенью 1898 года прикомандирован дежурным
офицером к морскому корпусу, где воспитанники его очень любили. В январе
1900 года вышел в запас, чтобы волонтером принять участие в трансваальской
войне.
Жизнь была коротка и проста, но зато искренна и порывиста.
Чуткий ко всякому проявлению добра и зла, он всегда был готов на борьбу
с неправдой, на защиту слабого против сильного. Это была натура цельная, не дро¬
бившаяся на мелочи ежедневной жизни, но беззаветно отдававшаяся увлекавшему
его чувству. Переходя непосредственно от слов к действию, он бодро шел на¬
встречу опасности, воодушевленный сознанием правого дела, жертвуя всем, даже
жизнью, ради отвлеченного идеала справедливости, он тем самым увеличил сумму
абсолютного добра на земле. Мир праху его.
[В 1905 году прах Бориса Андреевича Строльмана был перезахоронен на
кладбище в Претории.]
«Новое Время13/26 .״ декабря 1900 г., №8908,
с. 34־.
292. Интервью с поручиком А.Н.Ганецким по возвраще¬
нии его с театра военных действий в Южной Африке
А.Н.ГАНЕиКИЙ О БУРАХ
Сотруднику петербургских «Новостей» удалось побеседовать с москвичом на¬
шим, капитаном А.Н.Ганецким, находящимся теперь в Петербурге, куда он прие¬
хал из Трансвааля. Вопреки всем уверениям из английских источников, оказывает¬
ся, что буры далеко еше не сложили оружие.
«Я рад теперь, — сказал господин Ганецкий, — что имею случай, как очевидец,
опровергнуть господствующее в обществе мнение, распространенное, конечно,
английскими известиями, о том, будто песенка буров уж спета... Это — чистейший
вздор, повторяю вам. Буры пропели только маленькую прелюдию, а песенку они
еше запоют: они споют торжественный, потрясающий гимн, который как благодар¬
ственная песнь Творцу, не оставляющему этот маленький добрый народ, вознесет¬
ся над распростертыми по трансваальской земле трупами сынов Альбиона!..»
К английским телеграммам о победах надо относиться больше чем недоверчи¬
во. По словам господина Ганецкого, когда англичанам случалось взять в плен десять
буров, они телеграфировали о том, что взята их сотня, когда же попадались в плен
два десятка буров, то англичанами возвещалось уже о взятии двух сотен их. А ме¬
жду тем положение буров вовсе не так плохо, как кажется. Крюгер как-то сказал,
что война еше только начинается. И это правда, это вовсе не пустой звук. «Теперь
только начинается, — по мнению господина Ганецкого, — страшная, губительная
для англичан партизанская война, которая покажет им, с каким народом имеют
они дело и как может драться народ, который не охвачен никакими меркантиль¬
ными соображениями, который защищает только свою страну, свою свободу...
Ведь взятие Претории — это буквально то же самое, что взятие Москвы в двена¬
дцатом году... И тогда Москва была взята, но не была взята Россия; точно так же
здесь — взята Претория, но далеко еше не взят Трансвааль. Если останется всего
6000 буров, то англичанам, при исключительных условиях этой страны, при том
440
энтузиазме, которым охвачены буры, при их исключительной способности к вой¬
не, а главным-то образом способности переносить какие угодно, даже самые не¬
вероятные, невзгоды и лишения войны — при всех этих условиях англичанам на
6000 буров нужно держать в Трансваале армию в 150 000 человек; это —
гтиттит.
Это делается особенно ясным из сравнения обеих воюющих сторон. Буры —
отличные стрелки, великолепные кавалеристы, они могут по 24 часа не сходить
с седла, а лошади у них прекрасные. Совсем иначе обстоит дело у англичан. Войск
для борьбы с бурами у них мало, а армия их ленива и распущенна; они совершен¬
но неспособны переносить всех военных тягостей, а маленький недостаток в про¬
вианте, то есть не в таком провианте, каким довольствуются буры, а в таком, к ка¬
кому привыкли эти избалованные солдаты у себя на родине, порождает среди них
недовольство. А главное — их мало, и измучены они уже до последней степени.
Ведь известно, что английское правительство просило Робертса часть его войск
отправить в Китай, но Робертс не мог этого сделать, так как он сам, вероятно, был
бы очень не прочь увидеть при себе какие-нибудь новые английские резервы...»
Очень интересны сведения, сообщаемые господином Ганецким о деятельности
в Трансваале русских добровольцев и Красного Креста. «Я должен вам засвиде¬
тельствовать, — сказал господин Ганеикий, — что из всех добровольцев, находив¬
шихся в моем отряде, русские более всех других достойны похвалы. Уверяю вас,
что я говорю это без всякого лицеприятия к своим соотечественникам. Оставаясь
объективным, я должен засвидетельствовать вам, что среди русских добровольцев
(в моем отряде их было 20 человек) не было ни одного, который не доказал бы
своим геройством, что на войну привлекла его только высокая идея помочь кро¬
шечному народу в борьбе с непосильно большим врагом. В особенности приятно
отметить замечательные подвиги двух русских офицеров— саперного штабс-
капитана А.Н.Шульженко и лейтенанта [Б.А.]Строльмана. Жубер, Бота, Рейц, Аевет
и другие генералы нередко высказывали мне самые лестные отзывы об этих двух
офицерах. Что же касается нашего отряда Красного Креста, то об его деятельно¬
сти представляю вам судить по тому факту, что буры предпочитают пользоваться
лечением в русских лазаретах, несмотря на то что и другие отряды Красного Кре¬
ста обставлены вообще очень удовлетворительно.
Наконец, отметим еше, что о событиях в Китае буры теперь осведомлены и на¬
деются, что это в их руках лишний козырь в борьбе с англичанами...»
«Русский Листок». 26 июля/8 августа 1900 г.,
№ 3833, с. 3.
293. Воспоминания сестры милосердия русско-голланд¬
ского санитарного отряда Софьи Изъединовой о подпо¬
ручике Ганеиком
Он [Ганеикий] с разрешения правительства собрал отряд человек в 30, кото¬
рый имел смелость назвать «русским отрядом», хотя русских в него попало
меньше трети (68־) человек, и то по недоразумению и незнанию, с каким на¬
чальником они связываются, все же остальные были невообразимый сброд, вы¬
кинутый из других команд и придававший этому отряду совершенно нежелатель¬
ный отпечаток.
441
И действительно, за время командования Ганеикого отряд прославился больше
бесчинствами в городах и лагерях, чем подвигами на поле брани, хотя, по необхо¬
димости, раза два выезжал к фронту. В Натале он, в этой печальной необходимо¬
сти, выбрал себе место для лагеря не на боевой линии, а между двух полевых ла¬
заретов Красного Креста (1-го голландского и русского), откуда ему было наконец
заявлено, что шум его кутежей мешает как больным, так и докторам и на этот счет
будут вынуждены сделать официальное заявление. Вскоре он был отослан из Ната-
ля, по распоряжению генерала Ауи Вота', в Кронстадт, где в то время пытались со¬
единить всех приезжих добровольцев в один обший «Европейский легион».
Мера эта, имевшая отчасти целью обуздать беспорядки худших элементов ме¬
жду иностранцами, не могла, как мы увидим ниже, быть проведена вполне после¬
довательно по вине именно этих беспокойных типов, не желавших подчиняться
самым элементарным требованиям дисциплины и широко пользовавшихся негласно
признанным у буров правом перехода от одного начальника к другому.
Это право, стоявшее в связи со всем военным строем буров, между европей¬
цами, воспитанными в совершенно иных понятиях о военной дисциплине, служило
по большей части не выражением разумной оценки начальствующих лиц, а пред¬
логом для самых печальных между ними типов, не подчиняясь никому и никаким
требованиям, бродить между отрядами в сравнительно безопасных условиях, сво¬
им частным поведением возмушая всех приходивших с ними в соприкосновение.
Не желая оставаться в составе «Европейского легиона», так как принадлежность
к нему предполагала дисциплину и возможность значительной опасности, не имея
в то же время возможность, вследствие некоторых мероприятий правительства,
оставаться в совершенно безопасных центральных городах, Ганеикий вывел было
свой отряд к «фронту», в армию генерала Филипа Бота (брат А.Бота), но там не
проявил никакой боевой деятельности, беспорядки же и дрязги его подчиненных,
с которыми он не умел справляться, скоро так надоели Ф.Бота, что он предложил
Ганеикому удалиться из лагеря куда угодно, хотя бы внутрь страны, что противоре¬
чило распоряжениям правительства, не выдававшего довольствия отрядам, удаляв¬
шимся с боевой линии без распоряжения начальства.
После этого заявления Ганеикий в двадцатых числах апреля 1900 года, то есть
как раз накануне решительных сражений на южном театре войны, где он в это
время находился, увел свой отряд на север под предлогом перехода на западный
фронт; но тут у немногих порядочных людей, до сих пор пытавшихся, ради чести
русского имени, поддержать репутацию столь неудачно названного отряда, терпе¬
ние лопнуло: Ганеикий был оставлен подчиненными, рассеявшимися по другим
командам, сам же очутился каким-то образом в Кронстадте в самый день боя под
этим городом, в котором, скажу только, он далеко не отличился, и тем закончил
свою военную карьеру в Трансваале135.
|С.В.Изъединова. Несколько месяиев у буров.
СПб., 1903, с. 109-111.
294. Софья Изъединова о появлении в Блумфонтейне Ев״
гения Яковлевича Максимова136
Интересен эпизод, случившийся с ним [Максимовым] при проезде из Прето¬
рии в Блумфонтейн, эпизод сам по себе пустячный, но, как уже сказано, харак¬
442
терный для буров, Максимову же сослуживший большую службу при его дальней-
ших отношениях с ними. В обшем разговоре в вагоне, отвечая на вопросы ехавших
в командо буров, Максимов, ехавший в Блумфонтейн с целью, которую не желал
огласить преждевременно, называл себя просто корреспондентом, и на этом ос¬
новании бюргеры, интересующиеся, правда, газетами, но не особенно сочувст¬
вующие сильным и здоровым людям, убиваюшим время на сочинительство, тем бо¬
лее в военное время, отнеслись к нему довольно холодно и даже насмешливо.
В это время далеко в фельде мелькнула серна и, испуганная раздавшимися по ней
выстрелами, понеслась еше быстрее. Все выстрелы оказались промахами. Тогда
Максимов обратился к одному из присутствовавших с просьбой одолжить свою
винтовку, которая и была ему передана с замечанием, что теперь уже в животное
попасть невозможно. Максимов передвинул прицел, показавшийся ему слишком
близким, выстрелил, и животное тут же повалилось. Это было тем более неожи¬
данно для буров, что вообще европейцы стреляют гораздо хуже их и с трудом
приноравливаются к условиям их атмосферы, приближающей предметы. Здесь же
ошибка оказалась на их стороне, неизвестный же европеец убил наповал при бы¬
стром ходе поезда несшееся прыжками животное.
Конечно, это был счастливый выстрел, но такой выстрел в Трансваале делает
человеку репутацию. Раздались крики восторга, приветствия, поздравления, угова¬
ривали поступить в их ряды, говоря, что такому стрелку стыдно заниматься изво¬
дом чернил. Один из присутствовавших настоял, чтобы расписаться в записной
книжке Максимова: «Het eenen springboek geschoten af 800 yards» (Он убил косу¬
лю на 800 ярдов). Этот случай и последовавшее вскоре укрошение бешеного коня,
к которому даже такие ездоки, как буры, боялись подступиться, он же объездил
его в 3 раза и затем сделал на нем весь поход до своего отъезда, положили осно¬
вание репутации Максимова у буров.
С.В.Изъединова. Несколько месяцев у буров.
СПб., 1903, с. 124-125.
295. Софья Изъединова о решении бурских руководите״
лей послать депутацию в Европу
Первая идея этой миссии принадлежит, в сущности, не бурам. Она зародилась
у страстного поборника их дела, много ему послужившего, Е.Я.Максимова. Помня
всеобщее сочувствие, царившее в Европе во время его отъезда, причем принципи¬
ально индифферентное отношение правительств еше не успело выясниться, и, на¬
против, в обществе ходило множество толков о вероятии европейского вмешатель¬
ства, и видя упадок духа, последовавший у массы буров после сдачи Кронье, Мак¬
симову пришла мысль, что личное обращение южноафриканских республик к пра¬
вительствам Европы могло бы ускорить такое вмешательство и сократить жертвы
и разорение этой несправедливой войны. С этой мыслью он приехал в Блумфон¬
тейн, в то время когда мы находились там со своим санитарным отрядом, и тотчас
по возвращении президента Штейна [Стейна] с фронта поспешил ему представить¬
ся. Мне всегда казалась интересной быстрота, с которой эти два человека, незна¬
комые и совершенно чуждые по воспитанию и по обстановке, но одушевленные
одинаково горячим, прямым и честным отношением к делу, поняли и оценили друг
друга. Оценка эта выразилась со стороны Максимова в постоянной горячей защите
443
Штейна как самостоятельного и выдающегося деятеля, у Штейна же — неизменным
доверием и поддержкой в многочисленных затруднениях, встреченных Максимо¬
вым в его южноафриканской деятельности. И в вопросе о миссии Штейн сразу
оценил мысль совершенно неизвестного ему европейца и переговорил по этому
предмету с президентом Крюгером, приехавшим на другой день в Блумфонтейн;
она поступила на обсуждение советов обеих республик, и буквально в несколько
дней миссия была решена и отправлена.
Выбор трех депутатов — неравного числа от обеих республик — объясняется
первоначальным планом действий миссии, по которому депутаты должны были
ехать прямо в Европу совершенно без огласки своих намерений и официального
положения, тотчас же по высадке разделиться и одновременно обратиться к трем
правительствам — русскому, германскому и французскому, прежде чем англий¬
ская дипломатия успела бы оказать на них воздействие; с голландским же прави¬
тельством должен был снестись д-р Лейдс. Этот план при точном исполнении
представлял некоторые шансы на успех, и сами буры признают, что одной из важ¬
ных причин неудачи миссии нужно считать слишком раннюю огласку ее, бывшую
последствием большого числа лиц, участвовавших в ее обсуждении, и вызванные
этой оглаской перемены в плане действий самих депутатов, которые, узнав, что
европейские правительства предупреждены и английская дипломатия успела сде¬
лать свое дело, решили отправиться сначала в Америку.
I С.В.Изъедйнова. Несколько месяцев у буров.
| СПб., 1903, с. 134135־.
296. Софья Изъединова о причинах выдвижения ЕЛ.Мак״
симова в помощники руководителя «Иностранного ле״
гиона»
Приехав первоначально в качестве корреспондента, Максимов начал с посе¬
щения разных интересных пунктов, знакомясь с начальствующими лицами, прини¬
мая участие в объезде позиций. Но при этом он сумел избегнуть всякого насиль¬
ственного навязывания своих взглядов, а тем более наставительного тона и по¬
верхностного отношения к новым для него приемам, выработанным местными ус¬
ловиями и практикой. Это сознание европейски образованного военного, что он
готов многому у них поучиться, стремление сойтись с ними на их почве, особенно
же искреннее и горячее увлечение их делом, вероятно, способствовали быстрому
сближению его со многими из влиятельных местных людей, а равно и с рядовыми
бюргерами, которым льстила простота его отношения к ним и, как уже сказано,
сильно импонировали его выдающаяся стрельба, езда, знание лошади, которыми
сами буры справедливо гордятся, бесстрашие и хладнокровие в опасности, также
составляющих характерную для них самих и очень высоко ценимую черту.
Скоро придя к решению не ограничиваться ролью зрителя и корреспондента
и не желая поступать в уже описанный мною русский отряд, Максимов собирался
примкнуть, хотя бы рядовым, к одному из местных отрядов, когда в Кронстадте,
приехав туда из Наталя, где в это время не ожидалось интересных событий, он
встретился с Вильбоа[-де-Марейлем] и в разговоре сообщил ему о своем намере¬
нии; Вильбоа заметил, что в его чине и с боевым опытом не стоит идти рядовым
в бурской команде и что он принесет несравненно больше пользы, примкнув
444
к нему б качестве помощника, вдвоем им, может быть, удастся подвинуть дело, ко¬
торое со всех сторон тормозится.
В свою очередь, узнав о бесплодных хлопотах Вильбоа, Максимов взялся за
это дело, и, благодаря установившимся у Максимова личным хорошим отношениям
с находившимися в Кронстадте членами правительства Оранжевой Республики,
ему удалось очень скоро уладить эти затруднения и в несколько часов добиться
всего необходимого для Вильбоа. На другой же день назначение Максимова было
официально оформлено [...].
I С.В.Изъединова. Несколько месяцев у буров.
I СПб., 1903, с. 199-200.
297• Софья Изъединова о попытке создать сборный отряд
иностранных добровольцев под руководством француза
графа Вильбоа-де-Марейля
[...] Было довольно дела, хлопот и затруднений, чтобы хоть несколько упорядо¬
чить отношения этой разноплеменной толпы людей, по большей части не отличав¬
шихся ни уживчивостью, ни нравственными устоями.
Насколько сам Вильбоа еше раньше понимал всю трудность взятой на себя за¬
дачи, видно из его записок, где он прямо говорит, что «нельзя ждать ни дисципли¬
ны, ни военных знаний от людей, которые приехали в Южную Африку дела делать
и смотрят на войну как на препровождение времени, предшествующее этим делам.
Кроме нескольких счастливых исключений, их потребности аппетита и спокойст¬
вия слишком развиты, чтобы приноровиться к военному ремеслу».
Немного позднее он сознается, что на его приказ ночевать в Брандфорте (где
тогда была наша амбуланция и ежечасно ожидали англичан) он был оставлен по¬
следними бывшими при нем членами его прежнего отряда и не мог исполнить
просьбу главнокомандующего Жубера поддержать Аеларея, занявшего окрестные
холмы. И это еше только с одними французами, приехавшими на его вызов. Како¬
во же должно быть было положение, когда пришлось иметь дело с отрядами и от¬
дельными лицами самых различных национальностей, типов и привычек. Вильбоа
прямо замечает: «Если я в этих условиях справлюсь со всеми этими людьми, якобы
подчиненными мне, значит, Бог велик!» — и перечислил главные затруднения: не¬
повиновение и самовольный отъезд в Преторию. «Я требую, чтобы им приостано¬
вили выдачи, и, когда они явятся сюда по необходимости, я вышвырну их из своего
легиона. Здесь я прошу комиссарских чиновников ничего не выдавать без моей
подписи. Уж слишком много накопилось с этой стороны злоупотреблений: некото¬
рые добровольцы, даже из тех, кого их социальное положение должно было бы
предохранить от подобных недостатков, посредством назойливых требований вы¬
могают у правительства массу вешей — одежду, седла, продовольствие, лошадей.
Набив свои подводы и палатки, они даром живут в гостиницах, не сознавая, что за
презренное воспоминание они здесь оставят. Меня поражает, как всякая мысль
о войне пропадает у многих перед подобными деловыми оборотами...
Мы стоим лагерем и предоставляем ловким людям объедаться в гостиницах на
счет правительства. Борьба против этих разнузданных аппетитов будет, конечно,
труднее и упорнее, чем против англичан».
Впрочем, самому Вильбоа недолго пришлось повозиться с этим трудным и не¬
приятным делом. Хлопоты эти выпали на долю главным образом второго по коман¬
445
дованию, то есть Максимова, так как Вильбоа, как только первые поступившие под
его начальство отряды успели отдохнуть, переформироваться и обзавестись всем
необходимым, выбрал лучшую, наиболее надежную часть людей и увел их с собой
в столь несчастно кончившуюся экспедицию под Кимберлей...
Еше в походе и тотчас по приходе в Брандфорд выяснилась совершенная не¬
добросовестность в хозяйственных делах начальника немецкого отряда А-а [Ло¬
ренца?] и явилась необходимость его сменить; но тот встретил поддержку в неко¬
торой части своих подчиненных, национальное самолюбие которых страдало от
смешения их выборного начальника (только утвержденного при поступлении
в «легион») по столь постыдной причине. И вследствие затруднений, встреченных
в проведении своего распоряжения, Максимов был вынужден выделить немецкий
отряд из состава «Европейского [Иностранного] легиона».
Полная основательность его дисциплинарных требований по отношению к А-у
вскоре получила блестящее подтверждение. Не прошло и трех дней, как генералу
Ф.Бота, к которому к тому времени примкнул немецкий отряд, пришлось снаря¬
дить следственную комиссию по жалобе некоего Якова Штейля на взлом его фер¬
мы и разграбление оставленного в ней имущества А-ом и некоторыми членами его
отряда. Следствие доказало полную справедливость обвинения, и только обший ход
событий помешал дальнейшему развитию этого дела, придя в этом случае на по¬
мощь весьма понятному желанию правительства замять историю, столь неприятную
крупной единице иностранных контингентов, вообще пользовавшихся хорошей
репутацией в смысле храбрости и среди которых встречались и вполне порядоч¬
ные люди.
Максимов, видя на этом и других эпизодах, как национальные счеты осложняют
проведение дисциплинарных требований, посоветовал генералу Деларею назна¬
чить начальником добровольцев не европейца, а кого-либо из местных жителей
с достаточно авторитетным именем, причем сам указал на его брата, заявляя о же¬
лании лично сохранить только командование голландским отрядом. Это предложе¬
ние было принято Делареем, и распоряжение о назначении его брата вышло, но не
привилось, никакой действительной власти он не проявлял и никакой европейский
частью не начальствовал, а все они продолжали действовать вразброд, кроме зерна
«легиона», сохранившегося вокруг Максимова...
С.В.Изъединова. Несколько месяцев у буров.
СПб., 1903, с. 201-202, 209-210.
298. Софья Изъединова о сражении при Табанчу
Сражение при Табанчу является кульминационным пунктом движения, пред¬
принятого бурскими войсками генералов Ф.Бота и Кольбе с некоторыми из добро¬
вольческих отрядов, чтобы дать возможность Христиану Девету соединиться
с главными силами буров на севере Фрейштата [Оранжевого Свободного Государ¬
ства], от которых он был отрезан английскими войсками под начальством генера¬
лов Френча и Гамильтона, оперировавшими между Блумфонтейном, Вепенером
и Табанчу (известный английский корреспондент Уинстон Черчилль137 признает
его важнейшим военным событием после Паардеберга).
По сведениям англичан, в бою при Табанчу с их стороны участвовали кавале¬
рийские бригады Френча, Гамильтона, Диксона и Гордона, дивизия Рендля и брига¬
446
да гайландеров Смит-Дорриена, не считая войск, оставшихся у ватерверков под
начальством Китченера, и бригады, с которой сам Робертс счел нужным провести
диверсию в сторону Карри-Сидинга. Силы противника английские источники ценят
в 4000 тысяч; господин Уинстон Черчилль уверяет даже, что «сам их видал» в этом
числе при отступлении открытым полем; но мне достоверно известно, что со сто¬
роны буров здесь участвовало не больше 800 человек (не считая, конечно, сил Де-
вета, действовавших на значительном расстоянии, шедшего по другому пути, где
его не мог видеть этот корреспондент); у Ф.Бота 400 трансваальцев, у Кольбе
300 фрейштатцев и около сотни европейцев.
Такими же погрешностями страдают и остальные отчеты английских коррес¬
пондентов, особенно же в указании своих потерь, означенных в 50 с чем-то чело¬
век всего, тогда как я знаю, что по окончании боя 30-го числа [1900 г.] на англий¬
ской позиции, занятой войсками Ф.Бота, было насчитано 167 трупов, Кольбе и ев¬
ропейцами — 208; сколько-нибудь убитых надо предположить и со стороны Деве-
та, кроме пленных, взятых в числе нескольких сот, — итого?
Став лагерем 28 апреля на расстоянии приблизительно 10 миль от Блумфон¬
тейна, 4-х — от ватерверков и 6 — от Табанчу, буры поместились нарочно не
близко от горы Туба, безусловно лучшей позиции этого района, так как считали ее
занятой неприятелем, по сведениям, доставленным разведчиками Терона. 29-го
Максимов, находившийся здесь со своим голландским отрядом, предпринял реког¬
носцировку в сторону ватерверков с целью выяснить, нельзя ли отрезать водо¬
снабжение Блумфонтейна (центрального организационного пункта английских
войск и главной квартиры лорда Робертса). Это оказалось немыслимым по количе¬
ству войск, находившихся около ватерверков; но в течение этой рекогносцировки
он убедился: 1) что Тубакон еше свободна от неприятеля и 2) узнал от одного бу¬
ра, накануне выпушенного англичанами из тюрьмы в Блумфонтейне, что следую¬
щей ночью из этого города в Табанчу с небольшим прикрытием пойдет военный
обоз в 200 подвод. Вернувшись уже в темноте, он сообщил эти сведения генералу
Кольбе, близ которого стоял лагерем.
На другой день предполагался военный совет, и смело можно утверждать, что,
имей буры возможность, заняв утром Тубу, выработать соответствующий план
сражения, дело окончилось бы гораздо более решительным поражением англичан
и могло бы значительно изменить дальнейший ход событий. К сожалению, Кольбе
увлекся мыслью захватить английский обоз и с этой целью, не сообщая никому
своих намерений, ночью вышел из лагеря и устроил засаду; но, напав неожиданно
на англичан, он оказался лицом к лицу не с небольшим прикрытием, как предпола¬
галось, а со всем отрядом Гамильтона, шедшим по тому же направлению на помошь
войскам, запертым в Вепенере.
Остальные бурские войска были, таким образом, непроизвольно втянуты в бой,
вскоре сосредоточившийся около Тубы, которую англичане успели первые занять
несколькими пехотными частями, так что пришлось их оттуда выбивать. Эта задача
пала на фрейштатцев Кольбе, главным же образом на бывших здесь европейцев —
немцев, небольшое число французов и hollander corps Максимова, который в этот
день особенно выделился неустрашимостью и стойкостью, заняв с бою выдавшуюся
часть Тубы — ключ всей позиции — и продержавшись на ней до поздней ночи,
когда вся остальная гора была уже давно очишена занявшими ее войсками.
Роль hollander corps’a и его начальника в этот день ярко освещается следующим
небольшим фактом: видя опасное движение голландцев, с десяток немцев, раньше,
как было сказано, отделившихся от них вследствие дурно понятого национального
447
гонора, бросились с криком «наш колонель!» [полковник]. Из присоединившихся на
Тубе немцев двое поплатились жизнью — Гюнтер, разорванный пополам гранатой,
и артиллерийский офицер фон Брахель, пораженный пулей в сердце в 20 шагах
от англичан. В обшем же потери отряда, находившегося здесь даже не в полном
составе, — 45 человек, не считая немцев, остальные были оставлены для охраны
лагеря, брошенного бурами без прикрытия.
И эта горсть храбрецов выбила из позиции, по признанию английских плен¬
ных, несколько сот человек (положив на месте счетом 208 трупов); их собствен¬
ные же потери были незначительны по числу — 2 убитых и 5 раненых, но тяжело,
так как 3 раны пришлись на долю командира138, а именно плечевая контузия с раз¬
дроблением кости, тяжелая рана лопатки, вероятно разрывной пулей, и височная
рана с повреждением черепа. Перевязку делал доктор нашего русско-голланд¬
ского отряда К. К. фон Ренненкампф, незадолго перед этим примкнувший к отряду
с походным лазаретом. Доктор фон Ренненкампф, единственный из русских док¬
торов до конца находившийся на театре войны, в этот день обнаружил храбрость
и стойкость, которые сделали бы честь любому офицеру, с утра до вечера накла¬
дывая повязки под непрерывным огнем английской артиллерии.
Высказанное им бесстрашие и хладнокровие произвели глубокое впечатление
на всех, видевших его в это время; что же касается израненного командира, то его
заслуги, отмеченные в телеграммах с поля битвы главнокомандующего Деларея,
скоро приняли прямо сказочные размеры, так что в разговорах о нем у флегма¬
тичных буров слово «герой» так и сыпалось.
Дело при Табанчу, хотя и разыгралось вопреки всех предположений и в невы¬
годных, в сущности, для буров условиях, дало, однако, возможность осуществить
главную цель всей операции: услышав пальбу близ Тубы, Девет, уже двигавшийся от
Вепенера, правильно заключил, что это войска, высланные ему на поддержку. Не¬
далеко от Табанчу он, в свою очередь, вступил в бой с попавшимися ему на пути
англичанами, причем, как это признают сами буры, неоценимую услугу оказала
ему именно молодецкая атака Тубы голландерами, отвлекшая в эту сторону главное
внимание англичан. Захватив у них часть обоза и большое число пленных, Девет на
другой день прошел на север путем Винбурга и наконец недалеко от Шмаделя, на
Ветривере, соединился с главными силами буров под начальством Деларея, отсту¬
павшими от занятого англичанами Брандфорта.
Отступление всех бурских войск во Фрейштадт было результатом серьезней¬
шей ошибки буров после боя под Табанчу. Заняв 30 апреля, как уже было сказано
выше, с боя всю Тубу, они на ночь оставили эту важнейшую позицию и возврати¬
лись в свои лагери, намереваясь вернуться на позиции утром. Утром они, конечно,
нашли гору сильно занятой англичанами и понесли тяжелые потери при попытке
завладеть ею с боя. Особенно пострадал храбрый hollander corps; увлеченные сво¬
ей удачей предыдущего дня, они пытались штурмовать свою прежнюю позицию
и отступили после всех, оставив несколько человек убитыми и 12 пленных (изра¬
ненных), между которыми временно исполнявший начальство, храбрый, но недос¬
таточно опытный лагеркомандант Гессинг.
Не более посчастливилось голландерам и в следующем крупном деле при Вет¬
ривере, где им начальствовал назначенный в заместители Максимову командант
Бранд, храбрый, но тогда еше малоопытный. Приученные к стойкости и в невыгод¬
ных положениях, голландеры при Ветривере были почти полностью уничтожены,
в бою под Кронстадтом от этого молодецкого отряда в строю оставалось всего
15-20 человек, так что hollander corps, переданный впоследствии Максимовым
448
Блихноту (Блиньо), был уже не прежний отряд, а собравшиеся вокруг него в числе
нескольких сот не одни голландеры, но европейцы разных национальностей (кро¬
ме голландцев составляли главное ядро преимущественно немцы и французы)
и даже буры, привлеченные его репутацией.
Потеряв выгодные позиции под Табанчу, войскам Ф.Бота и Кольбе только и
осталось отступить перед численностью свежих английских войск, наступавших от
Блумфонтейна. Этим они открыли расположение Аеларея, все эти дни сражавше¬
гося с англичанами, сосредоточенными вокруг Тафелькопа, так что и он был при¬
нужден отступить, оставив врагу Брандфорд. В остальной части Фрейштата мест¬
ность также не благоприятствует отпору врагу, наступающему с юга в подавляю¬
щем количестве.
Уже упомянутое дело на Ветривере и последующий тяжелый бой 10 мая под
Кронстадтом, хотя причинили англичанам серьезные потери и делают честь храб¬
рости отдельных команд и начальников, были уже только последним усилием за¬
держать и ослабить главную английскую армию. К этому времени телеграф принес
с других границ известие о таких событиях, которые делали неизбежным отступ¬
ление гораздо дальше на север из опасения быть отрезанными от Претории — то¬
гда еше главного правительственного и нравственного центра — английскими вой¬
сками, прорвавшими наконец саму границу Трансвааля.
299. Мнение Софьи Изъединовой об избрании ЕЛ.Мак-
симова фехт-генералом
Это избрание теперь, к сожалению, могло иметь только формальное значение
признания прежних заслуг, так как продолжение боевой деятельности Максимова
было немыслимо вследствие ран в соединении с сильной потерей крови, бывшей
результатом того, что он после получения их продолжал сражаться, да и потом
неоднократно подвергал себя совершенно неподходящему в его состоянии утом¬
лению (так, в день боя под Кронстадтом, едва оправившись от мучительного пере¬
езда из-под Табанчу в тряском каре, заслышав пальбу, несмотря на увещевания
докторов, сел на лошадь с еше открытыми ранами и не только принял участие
в объезде позиций начальствующими лицами, но один произвел рекогносцировку,
на которую не решался никто из буров, причем на возвратном пути подвергся
преследованию лансеров. Пробыв на лошади весь день и, понятно, дойдя до полно¬
го изнеможения, свалился с лошади и, будучи доставлен в госпиталь в покинутом
Кронстадте, чтобы не попасть в плен, опять сел на лошадь и доехал до Хонинг-
Спруйта, исходного пункта перерезанной железнодорожной линии (в 70 километ¬
рах от Кронстадта).
Теперь же, несмотря на состояние, при котором большинство людей лежало бы
пластом, он был на ногах и еше находил энергию выходить и присматриваться
к интересным явлениям окружающей жизни — заседаниям Фольксраада, комите¬
тов, даже ездил в Йоганнесбург и спускался в рудники, чтобы осмотреть их.
С.В.Изъединова. Несколько месяцев у буров.
СПб., 1903, с. 283-284, 286.
449
15 — 4748
300. Впечатления Е.Я.Максимова о Трансваале, опублико¬
ванные в периодической печати
ПИСЬМА С ТЕАТРА ВОЙНЫ
(От нашего специального корреспондента)
23/11 февраля мы были на станции железной дороги в 7 часов утра, так как
поезд отходил в 71/г часов. Станция небольшая, но очень приличная. Взяв билеты
и уплатив 105 франков, я занял место в.вагоне 1־го класса вместе с французами
(12 человек), которые, хотя и не успели получить трансваальских паспортов, риск¬
нули ехать до пограничной станции, справедливо рассуждая, что раз они едут по¬
могать бурам, то нет никакого основания задерживать их на границе.
Так и случилось. Когда через час приехали на станцию Камати-Порт, то на¬
чальник пограничного уезда ЬотЬаагс! не только пропустил их, записав все-таки
предварительно их фамилии, но даже снабдил их всех бесплатными билетами
1-го класса до Претории. Забыл сказать, что когда мы выехали из Лоренцо-Мар¬
кеза, то кондуктор, обходя вагоны, спрашивал вместе с билетами португальские
паспорта. То же самое было и на границе, до выхода из вагонов. На границе про¬
исходил довольно внимательный таможенный осмотр всего багажа. Когда узнали,
что я русский корреспондент, на мой багаж был наложен маленький значок, и его
не осматривали. Когда процедура осмотра была окончена, что продолжалось
с лишком час, и поезд тронулся, то все мы легко вздохнули, попав наконец в Транс¬
вааль, а французы даже крикнули «ура».
Быстро понес поезд горячие сердца молодежи, пришедшей сюда, может быть,
сложить свои головы за справедливое и симпатичное дело.
Дорога идет по живописной местности, с довольно крутыми подъемами и сме¬
лыми изгибами. На небольших чистеньких станциях нельзя ничего достать съедоб¬
ного, и потому скверно тому, кто не запасся провизией в дорогу. Содовая вода
и лимонад есть повсюду, но дорого; спиртные напитки запрещено продавать во
время войны. Служебный персонал на железной дороге крайне ограничен, пото¬
му что все ушли на войну, но, несмотря на это, служба движения ведется исправно
и без задержек.
На станции Гектор-Спруйт сели на поезд десяток буров. Настроение их весе¬
лое и воинственное, едут из недельного отпуска на позицию к Ледисмиту. Буры,
после месячного пребывания на позициях, имеют право на 7-10-дневный отпуск,
чтобы отдохнуть у себя на фермах. Число отпускных не должно превышать
10% всего отряда, но это не всегда исполняется — бывает и больше отпускных.
В Гектор-Спруйте, около станции, несколько домов на высоких столбиках, обма¬
занных дегтем, укрепленных в каменных кладках, залитых смолой и цементом,
в предупреждение порчи строений термитами, уничтожающими и дома и веши.
От этой станции дорога идет по особенно красивой горной местности, кругом
высятся каменистые громады. Среди оторванных скал кое-где выглядывают шапки
деревьев и кустарника. Вон влево совершенно обнаженная каменистая гора, на
вершине которой лежит гигантский круглый обломок, который, кажется, вот-вот
скатится вниз и обратит наш поезд в шепки. Подъем ведется змеей и становится все
круче и круче. Вдали, на западе, виднеется гора Пилъгрем-Рэст, где впервые откры¬
ли золото. Дальше виднеются горы Аебомбо, около которых тоже золотые приис¬
ки. Справа, между крутыми каменистыми вершинами, глубоко бежит быстрая река
Эландстрой. Поезд то совсем подбежит к ее обрывистым берегам, то отойдет на¬
450
столько, что ее не видно, но далеко не отходит, потому что нет другого пути, чтобы
перебраться через горы. Поезд, сделав несколько смелых заворотов, стремительно
рванулся вниз и вновь, слегка покачиваясь, довольно тихо подымается в гору.
Вот показалась Чертова контора (Эем1 со^ог— характерное название): там
опять золотые прииски. Всюду золото и золото, и вот мы прибыли в 6 часов вечера
на станцию Ватерфальундер у самого высокого перевала (6400 футов). Во время
войны поезда останавливаются здесь на ночлег, но так как наш поезд вез почту,
которую в Претории всегда ожидают с нетерпением, то, остановившись на час
и положив на колеса тормоза, мы тихо поползли во тьме на крутой перевал. Здесь
Эландривер падает с огромной вышины, образуя водопад, но за темнотой мы его
не видали, и только доносился до нас шум падающей воды, заглушаемый скрипом
тормозов. Пройдя небольшой туннель и выемку между скалами, мы остановились
на высшей точке перевала, на станции Ватерфальобен.
От португальской границы до этой станции местность крайне нездоровая, люди
и скот мрут от лихорадок, а потому служащие на этом участке получают двойное
жалованье и больше года не остаются на месте, а переводятся на другие станции,
за перевалом.
Спустившись вниз, мы пошли по слегка волнистой равнине. Утром увидели
фермы, обработанные поля и небольшие стада быков и овец. В прежние времена
овцы и лошади не выживали в Трансваале вследствие лихорадок, но, с тех пор как
травы стали выжигаться в известное время года и перестали достигать большого
роста, лихорадки почти прекратились и скот выживает.
Воды здесь очень много, но почва не очень плодородна. Зато много золота, ко¬
торое открыли в 1888 [1886] году, и с этого года до сих пор очень бедный Транс¬
вааль стал богатеть, благоденствовать и теперь, благодаря этому же золоту, должен
столько перестрадать!
В Преторию поезд пришел около 9 часов утра. Бывшая все утро хорошая пого¬
да сменилась на пасмурную и дождливую. На открытой платформе — ни одного
носильщика. Военные агенты, капитаны Аеманж и американский Тейхман, видимо,
были крайне недовольны, что их никто из официальных лиц не встретил. Мы нача¬
ли сами вытаскивать наши веши из вагонов, пока показался портье из гостиницы
«Трансвааль», которому мы и передали заботы о наших вещах.
Военные же агенты вышли из вагонов и стали прогуливаться по платформе под
дождем в ожидании кого-нибудь из Гранд-отеля, но, видимо, так и не дождались,
потому что через полчаса после нас и они очутились в гостинице «Трансвааль».
Всем пассажирам стали отводить помещения — двоим-троим в одной комнате.
Я этого не пожелал, а потому хотел переехать в Гранд-отель, как был окликнут
кем-то по имени. Это был доктор Кухаренко из русско-голландского отряда Крас¬
ного Креста.
— А мы только вчера говорили о вас; с Потаповым я говорил, что вам не уда¬
стся добраться, видя вашу неудачу в Порт-Саиде с пароходом «Канцлер», а Потапов
говорил, что, наверно, доберетесь. Вот как вы легки на помине.
Я, конечно, сердечно обрадовался, увидев Кухаренко, и справился, где Пота¬
пов. Он оказался в этой же гостинице и, к моему удовольствию, в комнате с тремя
кроватями, из которых одну я и занял. Пошли, конечно, расспросы, как и что.
Я рассказал о своей Энеиде, а он о бурах и англичанах, потому что успел по¬
бывать на позициях и был даже ранен в грудь, плечо и ногу осколком лиддитного
снаряда из морского английского орудия. Несколько дней он пролежал, но теперь
совершенно оправился, только на левое ухо еще плохо слышит.
451
15*
Наш военный агент, подполковник Гурко, оказался тоже здесь. Я заинтересо¬
вался, где наш Красный Крест. Он оказался в Ньюкастле в Натале, недалеко от Ле¬
дисмита, где энергичный уполномоченный доктор Кусков устроил в женском мо¬
настыре клинический госпиталь на 80 кроватей; но на них, к сожалению (или
к счастью?), не лежит ни один раненый.
(Продолжение следует)
Максимов]
I «Московские Ведомости7/20 .*׳ апреля 1900 г.,
| №87, с. 4.
301. Мнение Максимова о столице Трансвааля
1/14 марта [1900], Претория
ПИСЬМА С ТЕАТРА ВОЙНЫ
(От нашего специального корреспонлента)
Приведя себя в порядок, я отправился с рекомендательным письмом к дирек¬
тору динамитного завода, величайшего в мире, господину Форстманду, который
великолепно меня принял, обешал оказать всевозможное содействие и на первых
порах переговорил по телефону со статс-секретарем Рейцем, который и назначил
мне свидание у себя в 6 часов вечера.
Рейц, бывший 7 лет, до Стейна, президентом Оранжевой Республики, по болезни
отказался от своего поста, ездил в Европу лечиться и теперь два года как состоит при
Крюгере. Это высокий, с бородой кошельком и умным лицом, лет 55 колонист.
Единственный его недостаток — крайняя забывчивость, которая немного тор¬
мозит дела. Вообще он любезный и обходительный человек. Говорит немного по-
французски и по-немецки. Отлично, конечно, по-голландски и по-английски. Рейц
обешал свое содействие и назначил свидание в §оуегпетеп1 в понедельник,
в 9 часов утра, чтобы представить меня президенту Крюгеру, но забыл об этом,
а потому мне так и не удалось видеть южноафриканского льва, пользующегося не¬
обыкновенной популярностью среди всех африкандеров.
В городе оживление — видно, что война близко. Вот тянутся несколько длин¬
ных (до 21/г сажени) четырехколесных повозок, запряженных быками от б до
8 пар. Там две пары лошаков быстро везут орудие Максима. Несколько волонте¬
ров, уже одетых в выданные правительством полотняные желтые блузы и штаны,
в высоких сапогах, несут несколько седел, а за ними ведут довольно порядочных
верховых лошадей. Вот два кавказца в национальных костюмах гарцуют на отлич¬
ных конях и удивляют публику костюмами и ездой.
Эти два кавказца (из которых один князь Б[агратион]-М[ухранский]) попали
сюда случайно: они приехали в Париж, чтобы показывать кавказскую джигитовку
в цирке на Выставке [Всемирной выставке в Париже], да узнали, что какой-то ко¬
митет в Париже посылает волонтеров. Кавказцы к ним пристроились и в ожидании
открытия выставки очутились здесь. По некоторым данным, я не ожидаю от них
никакого толка.
Наших волонтеров здесь немного— всего десять человек, большей частью
бывшие офицеры. Некоторые уже побывали на позициях под Ледисмитом и те¬
перь отдыхают здесь, а некоторые отправляются туда.
452
Война и биржа
Каждый волонтер дает подписку оставаться в стране до окончания войны и за
это получает одну пару платья и белья, пару сапог, ложку, вилку и нож, ружье,
патронташ, фляжку для воды, бурскую широкополую шляпу с гербом Трансвааля
с загнутым левым полем и с четырехцветной лентой (зеленый, малиновый, белый и
синий — национальные цвета), непромокаемый плаш (теперь все вышли), лошадь,
седло и полное довольствие.
В Претории все волонтеры могут помешаться в первоклассных гостиницах
и едут в 1 -м классе за счет правительства, а на позициях получают рационы и фу¬
раж от тех начальников, в распоряжении которых находятся.
Некоторые из волонтеров набрали себе небольшой отряд и действуют более
или менее самостоятельно.
28/16 февраля [1900 г.] прибыли немецкие волонтеры и остальные французы.
Из немецких волонтеров прусский поручик граф В. сформировал отряд
в 42 человека. Прием волонтеров в свой отряд граф В. обставил немного теат¬
рально. Собрав их на плошадке во втором этаже отеля, он сказал им речь, в кото¬
рой говорилось о немецкой чести, о правом деле буров, жадности и несправедли¬
вости англичан, и закончил свою речь предложением поклясться не уходить из его
отряда и бороться до конца. Поднялось несколько рук, и послышались возгласы
«клянемся!*. Совсем как из «Вильгельма Теля», только мечей не хватало, потому что
у буров нет холодного оружия, что очень жаль, так как отсутствие холодного ору¬
жия или штыка часто не дает им полной победы.
Французы пошли к полковнику графу Вильбоа, который надумал формировать
также отряд в Оранжевой Республике. Говорят, что правительство дало ему два
орудия для будущего отряда и 250 фунтов жалованья в месяц.
453
28 [февраля] пришли тревожные вести с фронта: Ледисмит освобожден,
Кольсберг (на юг от границы Оранжевой Республики, по линии железной дороги
Блумфонтейн-Порт-Элизабет) оставлен фрейштатерами (так зовут оранжистов),
генерал Кронье с 3 тысячами и 5 орудиями взят в плен англичанами, а Кимберлей
свободен.
После недавно одержанных бурами побед такие крупные неудачи должны бы¬
ли, казалось, сильно потревожить трансваальцев — ничуть не бывало. Только в go-
уегпете^ немного сильнее зашевелились, да дядя Крюгер тотчас же собрался
и, сопровождаемый женой, личными секретарями и секретарями Рейца, покатил
на позицию под Ледисмит, да бывшие в отпуску волонтеры немедленно отправи¬
лись ко своим местам.
Я тоже собрался, но не к Ледисмиту, а в Блумфонтейн, куда, как я знал, дол¬
жен приехать потом президент Крюгер.
Максимов]
«Московские Ведомости». 8/21 апреля 1900 г.,
№ 88, с. 4-5.
302. Продолжение корреспонденций Максимова
7/20 марта [1900], Блумфонтейн
ПИСЬМА С ТЕАТРА ВОЙНЫ
(От нашего специального корреспондента)
Получив паспорт и оставив веши в гостинице, я налегке выехал из Претории
2 марта, вместе с французскими волонтерами.
Этот поезд имел совершенно военный характер. Повозки на платформах, лошади
на открытых сверху вагонах и масса волонтеров — трансваальцев и оранжистов —
с патронташами через правое плечо, с ружьями в руках и баклажками на боку.
Несколько дам и девиц пришли провожать своих близких. Лица у всех ожив¬
ленные, у некоторых даже радостные, оттого что идут на позицию, — ни у кого не
видел печального лица, даже у провожавших дам. Нет, видел две озабоченные фи¬
зиономии — то были евреи из Йоганнесбурга.
От Претории дорога идет ровная. Пройдя между горами, на которых высятся
три форта, защищающие Преторию с этой стороны, то есть с запада, поезд выбега¬
ет на равнину. Виднеются поля кукурузы и ржи, фермы и краали кафров, стада
быков, да изредка пасутся несколько лошадей; послышалось несколько выстре¬
лов — это волонтеры пробуют свои ружья, стреляя по постройкам термитов.
Раздались песни, и мы весело катили до станции Эландсфонтейн, около кото¬
рой расположен большой город, потому что здесь богатые золотые прииски. Око¬
ло станции Натал-Спруйт тоже прииски, словом, почти по всему пути до погранич¬
ной станции Уегеет^пз, немного к западу, — повсюду золото и золото.
На одной станции я хотел поесть и пошел искать гостиницу, — да, это было на
станции БтаИее!, где мы ночевали, я увидел нечто похожее на нее и спросил си¬
дящих недалеко девочек: не это ли гостиница?
«Да, — ответили они, — но только для буров». Я все-таки пошел туда. Там уже
сидели несколько моих товарищей по поезду, буров-артиллеристов, которые ска¬
зали что-то хозяйке, которая любезно пригласила меня пообедать.
454
Когда я хотел заплатить за обед, она отказалась, прибавив, что очень рада была
иметь гостем настоящего русского (намек, вероятно, на русских евреев, которых
здесь насчитывают до 22 000). На этой же станции я видел во встречном поезде
37 пленных англичан, которые, видимо, были довольны, что попали в руки буров:
они пели и беззаботно насвистывали себе. Около вагонов 1 -го класса ходили часо¬
вые и не позволяли говорить с пленными.
Кстати, интересный факт, указывающий, насколько пленные чувствуют себя хо¬
рошо у буров, а также на их «желание» сражаться за честь британского оружия.
Как-то англичане взяли в плен трех буров, которых хотели обменять на своих
пленных. Так из 60 с лишком пленных англичан не нашлось ни одного, который
хотел бы идти в обмен! Пришлось прямо назначить. Не дурен фактеи!
Утром в б часов мы двинулись в путь и, переехав три-четыре речки по желез¬
нодорожным мостам, подъехали около 8 часов к станции Вгапс^оИ: (Брандфорт),
где ожидал нас сюрприз: на станции была масса публики и, между прочим, много
дам и девиц в светлых платьях.
Когда поезд остановился, из толпы выделилось 20 молодых девушек, которые,
став полукругом, запели национальную песнь Оранжевой Республики. В этой пес¬
не говорится о благе мира и произносится угроза против врагов, покушающихся
на свободу и независимость народа. Этот гимн покрыт был криками «ура». Затем
девицы пропели трансваальскую народную песнь в том же духе и, наконец, пса¬
лом. Все эти песни выслушаны были с непокрытыми головами.
В ответ им французы очень недурно пропели «Марсельезу», покрытую крика¬
ми «ура» буров. Потом господин Швеммер, служащий в Претории, сказал зажига¬
тельную речь, закончил он ее словами: «Будем биться до последнего человека!»
Энтузиазм необыкновенный.
Я заметил у некоторых буров слезы на глазах, вызванные песнями и речью.
Трудно будет бороться англичанам с таким народом!
Взволнованные, покинули мы станцию Брандфорт и в 9 часов прибыли в боль¬
шой крытый вокзал Блумфонтейна. Вокзал полон солдат. Сидят, ходят, лежат по¬
всюду на полу — совсем военный лагерь. Возбуждение большое. Кронье бранят.
Боятся, что не сегодня завтра англичане возьмут их столицу.
Не найдя ни одного портье из гостиницы, а также носильщиков, мы принужде¬
ны были сами вытаскивать наш багаж и нести его к выходу. Тут-то я узнал, что зна¬
чит ехать налегке: у меня оказалось с лишком три пуда вешей, да довольно тяжелый
фотографический аппарат, пришлось взвалить себе все это на плечи и, проклиная
все и вся, потянуться к выходу, который был довольно далеко от нашего вагона.
Представьте мое положение, когда у вокзала не оказалось ни одного извозчика.
Свалив веши на приступок, я задумался — что делать? Ко мне подошел
французский капитан Б., тоже с вешами за спиной. Остальные французы и все
другие пассажиры остались на вокзале и в вагонах. Француз спросил меня, знаю
ли я город.
— Столько же, сколько и вы, вероятно, — ответил я.
— Но знаете ли по крайней мере язык их?
— Объясниться могу.
— Ну так пойдемте искать гостиницу, не оставаться же нам на улице, а вокзал
и вагоны переполнены.
Поглядел я на свой легкий багаж, оглянулся на кишащий народом вокзал, по¬
смотрел в полутемную даль города, вздохнул, сказал: «Пойдемте» — и попросил
француза помочь взвалить мне на плечи злополучный багаж; и мы пошли по плохо
455
освещенным улицам искать прежде всего людей, а потом пристанища, которое не¬
легко мне далось.
Гостиницы были переполнены, и я, только благодаря любезности брата фран¬
цузского консула господина Камфрата, устроился в Блумфонтейнском клубе,
устроив там также и француза.
Утром я был у германского консула, доктора Строльрейтера, к которому у ме¬
ня было письмо. Доктор, более похожий на лютеранского пастора, оказался чрез¬
вычайно умным, образованным и начитанным господином. Его гладко выбритое
лицо дышало добротой и вместе с тем энергией. Мы с ним сразу сдружились. Он
22 года в Южной Африке и убежденный республиканец, ненавидящий Англию.
Около 4 часов я представлялся президенту Стейну, живущему в очень комфор¬
табельном двухэтажном, с башенками по бокам, дворце. Я к нему приехал с гос¬
подином Стольрейтером. Нас встретила хорошенькая горничная с белым чепчиком
на голове и провела в большую, недурно обставленную гостиную.
Навстречу мне поднялся с дивана и сделал несколько шагов очень высокий
и плотный господин в черном сюртуке, с густой, очень длинной темной бородой
и небольшой гладко выстриженной головой. Это был Стейн.
Дружески поздоровавшись со мной, он предложил мне сесть на небольшом ди¬
ванчике, против поместились консул и доктор N.N. (забыл фамилию), этот послед¬
ний в подмогу мне как говорящий хорошо по-французски. Президент говорит
только по-английски и по-голландски.
Я пробыл у президента с лишком два часа. Когда-нибудь на свободе я передам
наш разговор. Он был крайне интересен. Особенно меня поразило совершенно
ложное представление (по английским источникам) о России. Я разъяснил им, что
такое Россия, и, по-видимому, произвел впечатление.
5 марта, в понедельник, в 11 часов утра приехал сюда Крюгер. Встреченный
на вокзале президентом Стейном и немногими правительственными лицами, пре¬
зидент Крюгер пожелал сказать несколько слов фрейштатерам, собравшимся
у вокзала.
Речь его была коротка, но энергична: «Мы должны драться, мы не можем по¬
кориться англичанам, от последних неудач нечего падать духом, кто уйдет с пози¬
ций домой, тот изменник своему отечеству, а потому — на коней и в бой за свою
свободу и независимость!»
Эти короткие слова произвели волшебное действие на павших было немного
духом фрейштатеров, восторженные крики были ответом южноафриканскому
льву! Президент сел в небольшую каретку — омнибус и сопровождаемый несколь¬
кими сотнями всадников покатил во дворец.
После заседания и отдохнув немного, президент Крюгер, этот неутомимый че¬
ловек, вчера утром уехал на Моддер-ривер, где находятся теперь войска де Вета
[Аевета]. Главнокомандующим после Кронье будет, вероятно, назначен генерал
Аеларей (de la Ray), очень талантливый и храбрый трансваалец.
Генерал Оливье занимает позицию у Стромберга, а генерал Prinsloo (Принсло)
сидит на Drakensberg [Араконовы горы], прикрывая Гаррисмит со стороны Наталя.
Сегодня город ожил. Отправляются обозы, и отправляются на позиции бойцы.
Крюгера здесь ждут завтра.
Максимов]
!«Московские Ведомости». 11/24 апреля 1900 г.,
№ 89, с. 5-7.
456
303. Максимов о событиях, коим он был свидетелем
и участником
ПИСЬМА С ТЕАТРА ВОЙНЫ
(От нашего специального корреспондента)
Президент Крюгер вернулся в Блумфонтейн с Моддер-ривера 8 числа в 8 ча¬
сов утра. 7-го утром происходило сражение в 5 километрах от Ре^ивЬи^'а между
англичанами и бурами под начальством Деларея и Девета. Буры под натиском
в пять раз сильнейшего противника (англичан было до 50 тысяч, а буров— около
12 тысяч) с огромной артиллерией (около 60 орудий) должны были понемногу от¬
ступать. Крюгер, наблюдавший за боем, был узнан по окружавшей его свите с при¬
вязанного воздушного шара, а потому англичане направили против него артилле¬
рийский огонь и послали в атаку несколько эскадронов кавалерии. Крюгер должен
был уйти с поля сражения, несколько снарядов упало недалеко от него. Когда он
и военные агенты уходили с поля сражения, то в экипажи оставшихся позади наше¬
го агента полковника Гурко и голландского капитана Томсона попали гранаты. Ка¬
питан Томсон ранен и захвачен англичанами, а у экипажа Гурко разбито заднее
колесо. Бывшие при Гурко три конных бура сообщили, что полковник не был ра¬
нен, но что с ним сталось — захвачен ли наседавшими англичанами или нет, — не
знают, до сегодня о нем нет никаких известий.
8-го в Блумфонтейне было большое уныние, потому что город не может быть
зашишен, а англичане были в 56 километрах от столицы (сегодня они в 45 километ¬
рах). Врачи русско-голландского отряда Красного Креста, выехавшие 6 числа из Блум¬
фонтейна на назначенный им пункт около Петрусбурга, вероятно, не попали туда.
По-видимому, дни Оранжевой Республики сочтены, но с Трансваалем англича¬
нам придется выдержать отчаянную борьбу, потому что народ необыкновенно во¬
инственно возбужден и будет отчаянно защищать свою страну.
Я не думаю, чтоб англичанам удалось справиться с трансваальцами. Полагают,
что скоро начнется со стороны буров партизанская война, самая ожесточенная.
В 4 часа 8-го же числа Крюгер выехал с экстренным поездом в Преторию. До
вокзала провожали его президент Стейн, доктор Фишер, правая рука Стейна, весь¬
ма талантливый человек, и некоторые члены парламента и городского управления.
На вокзале была масса народа, который молча и с грустью проводил популярного
президента Трансвааля. На станции Брандфорт женский хор встретил Крюгера
трансваальской народной песней и псалмом. Президент, выйдя на площадку своего
вагона, молча прослушал, сняв шляпу, пение и поблагодарив их поклоном, ушел
в вагон. На станции 5тас1ее1 нас встретил также женский хор, но президент не
выходил, а выслал к ним господина Гроблера, помощника статс-серетаря, сказав¬
шего, что президент очень утомлен и отдыхает.
Действительно, Крюгер имел утомленный вид, но внутренняя энергия не поки¬
дает его. Когда он вернулся с позиций в Блумфонтейн и говорил о положении дел,
то, между прочим, сказал следующее:
«Если англичане захотят и предложат мне отдаться им заложником и сошлют на
остров Святой Елены, я с радостью пожертвую собой ради свободы и независимо¬
сти Южно-Африканских Республик».
Замечательные слова, характеризующие этого великого человека.
В Преторию мы прибыли в 7 часов утра и были встречены депутатами от горо¬
да и статс-секретарем Рейтцем. Тридцать жандармов стояли по сторонам прохода,
457
от вагона до экипажа, держа ружья на караул. Публики было мало. Президент,
выйдя из вагона, выслушал короткое приветствие, пожал всем руки и сел в экипаж.
Вперед выехал всадник с национальным флагом в руке и с двумя ассистентами,
а за экипажем поскакало около сотни вооруженных граждан.
Я забыл сказать, что экстренный поезд состоял из салон-вагона президента
и двух вагонов 1 -го класса. В одном из них находилось десять жандармов, держав¬
ших караул во все время пути, на площадке салон-вагона по два человека. При
остановках они выходили на платформу и стояли около вагона. Публика, белые
и черные, подбегали к окнам вагона и, указывая пальцами на сидевшего в кресле
президента, говорили: «Вот он, наш папа Крюгер». Всю дорогу президент был за¬
думчив и малоразговорчив, покуривая свою трубку. Он был в черном сюртуке
и цилиндре.
За всю дорогу нам было подано закусить только раз, в 6 часов вечера, — хо¬
лодная говядина, белый хлеб с маслом и красное вино. Крюгер путешествует весь¬
ма налегке — больше с консервами.
8-го прибыли в Преторию норвежский агент генерал Аллум [?], три врача
швейцарского Красного Креста и около 50 волонтеров всех наций: много немцев,
один русский офицер, несколько голландцев и швейцарцев и даже один венгерец.
Нет, кажется, страны в мире, которая не имела здесь своих сынов. Я говорю, ко¬
нечно, про белую расу. Желтолицые не пришли. Русских здесь теперь четырна¬
дцать человек, большая часть — бывшие офицеры. Дороговизна проезда и незна¬
ние языка задерживают многих; будь это поближе, я уверен, что тысячи наших
пришли бы сюда, чтобы помочь бороться против этих разбойников, не уважающих
ни человеческих, ни божеских законов. Они грабят и грозят смертью даже членам
отрядов Красного Креста. У меня есть факты, которые я сообщу в следующем
письме. Сегодня пришел неизвестно откуда несуразный слух, будто наш военный
агент отозван правительством — будто Россия объявила войну Англии! Буры лику¬
ют, а немногие русские волнуются. «У нас своя война, может быть, а мы здесь, —
говорят они. — Если бы мы это знали наверное, то сейчас бы полетели домой».
Максимов
«Московские Ведомости». 12/25 апреля 1900 г.,
№ 90, с. 5-6.
304. Максимов о текущих делах
2/15 марта [ 1900], Претория
НАШ КРАСНЫЙ КРЕСТ В ЮЖНОЙ АФРИКЕ
(в сокращении)
[...] с 14 по 19 [марта] я пробыл на позициях при Гленко. Позиции эти очень
сильны, и генерал Бота с 10-12 тысячами смело может их защищать от 30-тысячной
английской армии, находящейся от него в 15 километрах под начальством генера¬
ла Буллера, у которого считают до 100 орудий. За последние три недели генерал
Буллер ничего не предпринимает. Вероятно, он ожидает дальнейших успехов ге¬
нерала Робертса в Оранжевой Республике, чтобы войти в связь с его войсками
и начать общее наступление на Трансвааль. За последние дни события идут весьма
быстро, и если Европа не поможет бурам своим вмешательством, то много крови
458
будет еше пролито, так как буры не отдадут даром своей свободы. Ответная те¬
леграмма английского правительства на мирные предложения республик произве¬
ла неожиданное, вероятно, для англичан впечатление на трансваальцев— они,
было уставшие от столь продолжительной для них войны, вновь встрепенулись и с но¬
вой энергией решили продолжать борьбу, пока Всевышний не поможет в их правом
деле.
Полковник Вильбоа получил звание Ре1с1-ОепегаГа и собрал под свое началь¬
ство всех волонтеров в армии Жубера, стоящих на позициях у Ветривера и Крон¬
штадта, где ожидаются на днях решительные бои. Сегодня я отправляюсь туда.
Максимов
«Московские Ведомости». 21 апреля/4 мая
1900 г., № 109, с. 4-5.
305. Письмо Максимова управляющему делами Военно¬
ученого комитета генералу Соллогубу
Вход. Секретный журнал Военно-ученого комитета № 227, [неразборчиво]
1900 г.
Милостивый государь Василий Устинович.
Хотя я приехал в Преторию 12/24 февраля, но до сих пор не был на позициях,
а потому ничего не могу писать о военных действиях, не быв очевидцем, но, мо¬
жет быть, вам интересно знать общее положение дел, а потому делюсь с вами
моими сведениями и наблюдениями. Президент Крюгер пользуется замечательной
популярностью не только в Трансваале, но даже, как я третьего дня убедился, и в
Оранжевой Республике.
Несмотря на свои «немолодые года» (75 лет), он полон сил и энергии и облада¬
ет замечательным умом и политическим тактом. Выехав из Претории 27 февраля
на позиции у Ледисмита, Крюгер 5 марта в 11 часов утра был в Блумфонтейне, где
ему была сделана населением восторженная встреча. После совещания с прези¬
дентом Штейном [Стейном] и небольшого отдыха Крюгер выехал вчера утром на
Моддер-ривер к войскам де Вета, охраняющего путь на Блумфонтейн. После взя¬
тия в плен генерала Кронье главнокомандующим в Оранжевой Республике назна¬
чен де ла Рей [Аеларей], по отзывам всех весьма талантливый и популярный гене¬
рал. Хотя за последние дни буры потерпели несколько неудач, но трансваальцы не
пали духом и решили продолжать войну до последнего человека.
Фрейштатеры после потери Кронье и его армии растерялись было, чем, ко¬
нечно, старались воспользоваться тайные доброжелатели англичан, чтобы посеять
в войсках панику; по приезде сюда Крюгера все исправилось, и фрейштатеры по¬
сле краткой, но энергичной речи Крюгера на вокзале вновь ободрились и возвра¬
щаются к фронту.
Англичане не сумели воспользоваться крупным своим успехом и потеряли
много времени, дав возможность бурам оправиться от неудачи и начать вновь
борьбу до тех пор, пока Европа не вступится за них. Они оказали Европе великую
услугу, сведя на нет всемирный престиж нашего общего врага и доказав полную
неспособность... Англии вести... войну. Европа должна отблагодарить буров своим
вмешательством. Страна разоряется, и ни в чем не повинные колонисты (разве
459
в том только, что у них нашлось золото) гибнут в угоду небольшой кучке жадных
капиталистов, вызвавших эту войну.
4 марта я представился президенту Штейну и пробыл у него с лишком два часа
и говорил с ним как журналист.
В Южной Африке имели самое превратное понятие о России благодаря анг¬
лийским источникам. Я дал разъяснения по всем вопросам, до Финляндии включи¬
тельно. Видимо, моя правдивая речь произвела должное впечатление на присут¬
ствовавших.
[Далее следует зашифрованная часть письма]
Штейн так растерялся, что готов был заключить сепаратный мир, но я, доказы¬
вая ему невыгоды этого, подал мысль послать депутацию в Европу. Сперва царю,
[затем] в Берлин, Париж и Гаагу. Послана депеша Солисбюри: зачем ведем вой¬
ну? Пора кончить; мы бы раньше предложили, но вы несли поражения. Теперь
успех; военная честь восстановлена, предлагаем мир. Не согласитесь — будем от¬
стаивать свободу до последнего. Ждут ответа, потом пошлют депутацию. Мы нака¬
нуне мира139.
[Продолжение незашифрованного письма]
Полковник Гурко приехал сюда 27 февраля вечером и, представившись на дру¬
гой день президенту, отправился 2 марта на Моддер-ривер к войскам де Вета.
Президент Крюгер ожидается обратно сюда 9 марта. Генерал Оливье с 4 тысячами
сидит на горах Араконсберг, прикрывая Гаррисмит, а генерал — я забыл фами¬
лию, кажется Раниель, — с 3 тысячами в Стромберге, под Колесбергом около ты¬
сячи человек, а сколько у де Вета — не знаю. Вчера пошел к нему де ла Рей с тре¬
мя тысячами.
Сейчас идет почта, а потому принужден окончить письмо.
Примите уверение в совершенном почтении.
Ваш покорный слуга Евгений Максимов
| РГВИА.ф. 488, д. 1451, л. 172-174.
306. Письмо русских добровольцев подпоручиков Ми״
хайла Енгалычева и Ивана Никитина, опубликованное
в «Тифлисском Листке»
ПО ПУТИ В ТРАНСВААЛЬ
(Письмо русских лобровольиев)
Отъезл из Тифлиса — Ьатум — Александрия — Отношение турецких вла¬
стей — Секвестр револьвера египтянами — Порт-Саил.
В англо-трасваальской войне буры пользуются общим сочувствием, которое
выражается довольно значительным числом поступивших и поступающих в их ряды
волонтеров. К числу последних принадлежим и мы — два русских офицера, еше
недавно служивших, как вам известно, в одном из полков Тифлисского гарнизона,
но оставивших службу и выехавших в Трансвааль в помощь к бурам и с желанием
применить на деле те знания, которые нами приобретены на военной службе. Мы
отправились в Южную Африку не путешествовать, почему, сообщая свои дорож¬
ные впечатления, не имеем в виду вдаваться в подробности описания тех стран
и народов, которые встретились нам на пути.
460
Из Тифлиса в Батум мы выехали 8 января настоящего года и только теперь, че¬
рез два с половиной месяца, добрались до Претории. [Письмо это не имеет даты,
но в Тифлисе получено 20 сего мая.] Но будем говорить по порядку. Батум — го¬
род незначительный и хорошо всем вам знакомый. Понятно, что писать о нем что-
либо мы не будем. Скажем только, между прочим, что те из батумцев, с которыми
нам пришлось столкнуться, не произвели, к сожалению, на нас благоприятного
впечатления. Здесь мы по неопытности едва не сделались жертвой обмана сначала
со стороны кассира, продающего билеты в конторке итальянского пароходного
общества, а затем — со стороны одного менялы при обмене русских денег на ино¬
странные: первый из них, находясь в стачке с каким-то маклером, которого мы не
видели даже в глаза — не то что вздумали бы приглашать его для устройства наших
дел, — вознамерился было получить с нас лишнее при продаже билетов, а вто¬
рой — просто-напросто покушался обсчитать нас, пользуясь нашим плохим зна¬
комством с иностранными деньгами. Говорим это из желания оградить на будущее
время таких же неопытных и малосведущих путешественников, как и мы, от пося¬
гательств на их карманы разного рода менял и маклеров.
На другой день по прибытии в Батум мы на итальянском пароходе «Бшлекэ
Ра1егто» выехали в Константинополь. Приобретение билетов, обмен денег, предъ¬
явление паспортов отняло у нас так много времени, что мы совершенно упустили
из виду визировать наши паспорта у турецкого консула, а предъявили их лишь
в полицейское управление и в таможню, вследствие чего нам как не имеющим
в паспортах пометки консула, да притом еше бывшим русским офицерам, турец¬
кие власти не разрешили высаживаться в некоторых городах. Строгости эти, как
говорят, увеличились со времени бывших в Турции армянских беспорядков140.
Пароход, на который мы сели в Батуме, шел в Константинополь круговым рей¬
сом и на пути останавливался в городах: Трапезунде, Самсуне и Керзуне, благода¬
ря чему мы плыли до Константинополя не трое с половиной суток, как предполага¬
ли, а целую неделю. Из этих городов более других нам понравился красиво раски¬
нувшийся по скалам покрытых лесом гор Трапезунд, где нас каким-то чудом про¬
пустили в город. Здесь мы посетили французскую миссию, преследующую религи¬
озные цели, для чего она имеет здесь школу, в которой все предметы преподаются
на французском языке. Константинополь производит впечатление большого и кра¬
сивого города; в особенности красива та часть города, которая расположена на
проливе. Но это только издали, с парохода. Когда же мы сошли на берег, то нам
представились улицы до того узкие, кривые и грязные, что по ним с трудом можно
не только проезжать, но даже проходить. Здесь мы осмотрели музеум янычар,
бывший Софийский собор, дворец султана, византийские памятники и некоторые
другие достопримечательности. Жизнь в Константинополе так дорога, что мы с на¬
шими ограниченными капиталами не могли оставаться в нем более суток и понево¬
ле покинули его, не имея возможности осмотреть не только весь город, но даже
главных и лучших его частей. От Константинополя до Александрии мы плыли на
русском пароходе «Чихарев». Пробыли в пути пять суток и заходили в Пирей и
город Смирну. В этих пунктах, вследствие непродолжительных остановок парохо¬
да, мы на берег не сходили. В Александрии в ожидании другого русского парохода,
«Лазарев», на который мы должны были пересесть, мы прожили трое суток. Алек¬
сандрия хотя и небольшой, но очень красивый и чистенький городок. Здесь у одно¬
го из нас при осмотре на таможне под видом контрабанды конфисковали револь¬
вер, который был, во-первых, подержанный, а во-вторых, лежал не среди вешей,
а в кармане, служа для личного пользования владельца в видах самообороны в пу¬
461
ти. Почему признали этот револьвер контрабандой арабские таможенные офице¬
ры и солдаты, чувствующие себя за английской спиной вполне правыми и стоящими
на законной почве, мы не могли понять, объяснив себе это простой придиркой; мы
подняли такой переполох, что русский консул немедленно сделал все зависящее от
него, чтобы возвратить нам неправильно отобранный у нас револьвер.
Из Александрии в Порт-Саид, как уже было сказано, мы должны были ехать на
пароходе «Лазарев». Но как-то так случилось, что на этот пароход мы опоздали
и сели на другой. В Порт-Саиде, желая разменять наши деньги на французские, мы
отправились во французский банк в полной уверенности, что в банке не обманут,
но оказалось, что батумский меняла в сравнении с порт-саидским банком был че¬
стнейшим человеком, потому что на каждую сотню рублей он брал ровно в четыре
раза меньше барыша, чем порт-саидский банк. И здесь дело не обошлось без со¬
действия нашего консула.
Кстати, не мешает сказать несколько слов и о наших консулах. Дело в том, что
русскому человеку, плохо владеющему иностранными языками или, что еше чаше
бывает, совсем с ними незнакомому, нельзя за границей, как говорится, нигде по¬
казать носа, потому что в случае какого-либо недоразумения с властями или како¬
го-либо несчастья с ним у него нет ни защитника, ни покровителя, так как русский
консул, к которому в подобных случаях обращаются, непременно— иностранец,
не говорящий ни слова по-русски и не понимающий, чего хотят от него какие-то
неведомые ему люди. Поездом от Батума до Претории мы посетили много русских
консулов и между ними встретили только одного русского; все остальные — ино¬
странцы, не владеющие русским языком. Факт, конечно, прискорбный. В Порт-
Саиде мы пробыли один день. Это маленький, но очень чистенький городок. Тут
обращает на себя внимание поставленная на скале, у моря, бронзовая статуя со¬
здателя Суэцкого канала — знаменитого Лессепса. Стоит Аессепс, повернувши
голову на канал, и в руке держит план его.
Ваня и Миша
«Тифлисский Листок». 24 мая/6 июня 1900 г.,
№ 121, с. 2.
(Продолжение следует)
307. Продолжение письма Михаила Енгалычева и Ивана
Никитина
ПО ПУТИ В ТРАНСВААЛЬ
(Письмо русских лобровольиев)
У русского консула — Отьезл в Ален и выезд на контрабанлном парусном сул-
не — 20 дней в Ажибуги — Гастрономический вкус акул — В Лоренцо-Марке¬
зе — Встреча с французскими лоброволшами — Претория — Презилент Крюгер,
наша присяга — русский отрял волонтеров и его служба.
Из Порт-Саида мы, помимо нашего желания, принуждены были взять билеты до
Адена, так как не было ни одного парохода, который шел бы дальше на юг. Аден —
английский город, а потому нам не хотелось высаживаться в нем, чтобы не откры¬
вать до некоторой степени своих намерений; и опасения наши отчасти не были
напрасны, так как когда по приезде в Аден мы обратились в пароходное общество
462
за билетами на пароход, идущий на юг Африки, то нам сказали, что билеты будут
выданы лишь в том случае, если мы получим от полиции удостоверение на свобод״
ный пропуск. Идти же в полицию за разрешением значило предъявить свои пас״
порта, из которых видно, что мы — бывшие офицеры и едем в Лоренцо״Маркез,
а этих соображений было бы достаточно, чтобы заподозрить в нас волонтеров,
а потому, не последовав предложению пароходного общества, мы попробовали
попытать счастья у русского консула, но такового там не оказалось, а его заменял
французский. Консул внимательно выслушал нашу просьбу и, видимо, не желая
навлечь на себя какого-либо неудовольствия со стороны английских властей, куда-
то ушел и больше не показывался.
Нам ничего не оставалось, как придумать какой-нибудь способ, чтобы выехать
из Адена. И вот, по здравом размышлении, мы решили бежать из негостеприимно¬
го места. Приискали хозяина одного парусного судна — араба, который согласил¬
ся за небольшое вознаграждение, без всяких разрешений от полиции, переправить
нас до французского протектората Джибути. Но, когда мы перевезли свои веши на
судно и водворились там сами, тогда только поняли, куда мы попали. Зверское вы¬
ражение 25 лиц полунагих чернокожих, сидевших в барке, их смелые и наглые
взоры, глубокие шрамы от ран на теле и на лице, недостающие отрубленные паль¬
цы на ногах и руках ясно говорили, кто эти люди и чем они промышляют. Вот
в такой-то компании контрабандистов-разбойников нам пришлось чуть ли не в ла¬
дье пуститься в открытое море, проплававши вместо 18 часов, в продолжение ко¬
торых они должны были доставить нас в Джибути, целых двое суток, ежеминутно
опасаясь не только за последние свои гроши, но и за саму жизнь. Что мы попали
к контрабандистам, это обнаружилось при самом выезде из Адена, где нас нагнали
солдаты пограничной стражи и требовали, чтобы барка вернулась назад, но владе¬
лец ее каким-то образом обманул их и улизнул; при дальнейшем же плавании он
избегал встречи с пароходами и садился обыкновенно в таких случаях вместо ру¬
левого сам и далеко обходил встретившийся пароход. Не раз мы выходили из тер¬
пения за такие проделки капитана нашего корабля и решали первыми объявить ему
войну, но сдерживались, сознавая свое бессилие против его команды, вооружен¬
ной большими пистолетами и ножами.
По приезде в Джибути мы были поражены неприятной вестью. Оказалось, что
нам в ожидании парохода придется просидеть там двадцать суток, так как, кроме
французских пароходов, другие заходят туда очень редко, а очередной француз¬
ский только что недавно проследовал. Делать нечего! Мы поселились у одного
итальянского еврея и стали терпеливо ожидать парохода.
Купаясь ежедневно в море и собирая на берегу редкие и красивые раковины,
мы с тоской бросали взоры на море в надежде, что пароход, который должен бу¬
дет нас взять, придет в Джибути раньше срока. Но, увы! — он раньше срока не
пришел, и мы отсидели положенные нам 20 суток сполна. Здесь нам сказали, что,
купаясь, далеко в море уходить нельзя, так как бывали случаи, что акулы хватали
неосторожных пловцов. Мы не придавали этому особенного значения и продол¬
жали плавать довольно далеко от берега, беря пример с чернокожих, которые
глубоко ныряли и плавали в открытом море, но нам объяснили, что чернокожих
почему-то рыбы не трогают, доказательством чего служит то обстоятельство, что
близ скалистых берегов Адена, где масса акул, проезжающие европейцы ради по¬
техи бросают с пароходов мелкую медную и серебряную монету, и чернокожие,
бросаясь со своих шлюпок, ныряют и достают монеты со дна моря, нисколько не
463
опасаясь быть схваченными акулами. Говорят также, что когда белому надо спус¬
титься для починки парохода под водой, то он сам предварительно вымазывается
салом, а сверху сажей. Не следует ли заключить из этого, что у чернокожих с аку¬
лами большая дружба или последние большие гастрономы и предпочитают белое
мясо европейцев черному африканцев. От Джибути до Лоренцо-Маркеза мы плы¬
ли 16 дней и по дороге заходили во французскую колонию Диего-Конарсо на Ма¬
дагаскаре и в португальскую колонию Мозамбик — порт Бейра.
С нами ехали 40 человек французов-добровольцев, из них 6 человек —
офицеров, а остальные — запасные артиллеристы, все это народ благородный
и общительный. В Лоренцо-Маркезе мы испытали страшные стеснения, к тому
же мы истратили все деньги. Спасибо, французы помогли добраться до границы
Трансвааля, а дальнейший путь до Претории мы проехали бесплатно как добро¬
вольцы.
В Претории нас встретили очень любезно; отвели нам роскошный номер
в лучшем отеле, очень хорошо нас кормили и не брали за это с нас ни копейки,
хотя жизнь в этом отеле стоит одному человеку в сутки 15 шиллингов, что на наши
деньги равняется 7 рублям 50 копейкам. На другой день по приезде в Преторию мы
представились президенту Крюгеру, присягнули в том, что мы обязываемся защи¬
щать республику от вторжения в нее врагов и вообще блюсти ее интересы, в чем
бы они ни выражались. После присяги нам выдали лошадей, вооружение и зачис¬
лили нас в русский отряд волонтеров. На обязанности нашего отряда лежит самая
трудная и рискованная, но в то же время очень интересная разведочная служба,
то есть собирание сведений о противнике: где он в данную минуту расположен,
в каких силах, какие его намерения и так далее. Словом, буквально по целым сут¬
кам не сходим с коней и каждую минуту подвергаемся опасности быть или убиты¬
ми из засады, или попасть в плен, так как мы всегда находимся далеко впереди
главных сил буров и принуждены как можно ближе подбираться к англичанам,
чтобы лучше высмотреть и доставить точные и верные сведения о противнике. Нам
уже несколько раз на разведках пришлось быть в перестрелках с англичанами, но
пока, слава Богу, все мы невредимы. Отряд наш очень маленький, всего тридцать
человек, но для той цели, для которой он составлен, его численность и подбор лю¬
дей самый подходящий...
О предстоящих сражениях мы будем присылать верные и правдивые сведения
как очевидцы... В настоящее время мы находимся между Блумфонтейном
и Брандфортом, в нескольких верстах от передовых английских позиций под
Блумфонтейном. Здесь два наших генерала Бота и Аевет предполагают на этих
днях дать сражение, а потому все эти дни наш разведочный отряд производит уси¬
ленные рекогносцировки неприятельских позиций и с этой целью сегодня пере¬
правляется через реку Моддер-ривер.
Ожидается ряд больших серьезных сражений, но как скоро — неизвестно.
На будущее время наши заметки будут полнее и, вероятно, интереснее, а по¬
ка — до свидания.
Ваня и Миша
!«Тифлисский Листок». 25 мая/7 июня 1900 г.,
№ 122, с. 2.
464
308. Интервью с Михаилом Енгалычевым, опубликован״
ное в газете «Россия»
7 (20) сентября [1900], Берлин
РУССКИЙ ДОБРОВОЛЕЦ О ТРАНСВААЛЬСКОЙ ВОЙНЕ
(От нашего корреспонлента)
Сегодня я встретился и беседовал с одним из русских добровольцев, участво¬
вавших в южноафриканской войне. Доброволец этот— князь М.Енгалычев, быв¬
ший поручик 16-го гренадерского Мингрельского полка.
Лвижимый чувством негодования против английских зверств в Трансваале, мо¬
лодой князь решил пойти на защиту угнетенных буров. Вместе со своим полковым
товарищем, поручиком Никитиным, он подал в отставку и немедленно отправился
в Трансвааль. Там он находился в действующей бурской армии, сражался в битве
при Лорнкопе, был ранен гранатой в руку и контужен в ногу, два месяца лежал
в госпитале в Йоганнесбурге, был взят в плен и, наконец, как военнопленный,
с другими пленными европейцами был отправлен в Европу. В Берлин князь Енга-
лычев явился без средств и русского паспорта, полубольной, голодный, в потре¬
панной офицерской тужурке и дырявых сапогах. Все, что у него было, отняли или
украли «просвещенные мореплаватели».
Князь, как очевидец и участник, рассказал мне очень много интересного.
«Выехали мы с Никитиным из Тифлиса и направились в Преторию через Кон¬
стантинополь, Александрию и т.д., — начал свою грустную повесть мой собесед¬
ник. — В дороге пришлось испытать много мытарств, но об этом не стоит говорить.
В Претории буры приняли нас очень радушно и предложили нам на выбор — за¬
числиться в бюргеры или же добровольцами. Последним в случае благоприятного
исхода войны обещали дать значительное денежное вознаграждение. Не желая
сделаться подданными Трансваальской Республики, мы изъявили желание быть то¬
же добровольцами. Нас тотчас же вооружили, снабдили фуражом, дали по две
лошади и отправили под Блумфонтейн. Там уже находился русский отряд, человек
в 40. Нас причислили к этому же отряду. Под Блумфонтейном мы стояли целый
месяц в полнейшем бездействии. Противник ничего не предпринимал. Мы выжи¬
дали. Время от времени показывались английские патрули, мы их систематически
преследовали. Происходили небольшие перестрелки. По истечении месяца при¬
шло распоряжение немедленно и быстро двинуться на Мафекинг. Нужно было
ехать через Йоганнесбург по линии железной дороги на Клерсдорп. Прибыли
в Йоганнесбург и соединились с вновь сформированным отрядом из полицейских.
Здесь, к сожалению, русский отряд распался, и его постигло несчастье — русские
и поляки — рабочие украли у нас двенадцать лошадей. Поехали дальше в Христиа¬
нию, страшно торопились. Это была какая-то бешеная езда. Вследствие быстроты
поезд дважды сходил с рельсов. По дороге встретились с отступавшей из-под Ма-
фекинга двухтысячной отборной кавалерийской командой. Часть русского отряда
присоединилась к последней и направилась с ней обратно в Йоганнесбург. Колон¬
ны Френча преследовали нас по пятам. Началась снова бешеная скачка. Двигались
только ночью. Днем лежали в лошинах, прячась от англичан. Последние шли днем.
Тяжелое, мучительное было время! Не спали, не ели, не пили. Частые тревоги. До¬
бежали наконец до Дорнкопа и расположились здесь лагерем. Прошла тревожная
ночь. Утром к нам прискакал бур, бледный, почти в полуобморочном состоянии.
Он привел с собой в поводу прекрасную английскую лошадь. На седле у него был
465
16 — 4748
негритенок. Он сообщил нам, что был на рекогносцировке, встретил двух англий¬
ских кавалеристов, из которых одного убил, захватив его лошадь и бывшего при
них лакея-негритенка. Он донес нам, что за горой, в трех верстах, находится ко¬
лонна Робертса. Эта весть породила в нашем лагере панику; началась невообра¬
зимая суматоха.
Между тем батареи англичан выехали на гору и начали нас обстреливать.
Стреляли они поразительно метко. Прошло немного времени, англичане выбили
нас из первой позиции. Мы заняли вторую, но и здесь невозможно было долго
держаться — гранаты градом сыпались на наши головы. Мы снова отступили и за¬
няли третью позицию. Англичане выслали цепь и двинулись в атаку. Но в 800 шагах
почему-то заиграли отбой. Английская кавалерия попыталась было обойти нас
с фланга. Но наша артиллерия из 4 орудий начала ее обстреливать и быстро обра¬
тила в бегство. Вечером бой прекратился. Это было 27 мая [1900]. Ночь не спали,
все время стояли под ружьем. 28 мая с утра битва возобновилась. Бой был по всей
линии, исключая правый фланг, где все было спокойно. Но вскоре открылся огонь,
и там англичане выдвинули две батареи и начали пальбу. Стреляли ужасно — це¬
лых два часа.
Выходные колонны приблизились на 800 шагов и, в свою очередь, открыли
огонь. Затем подошла центральная колонна на такое же расстояние. Соединившись
с остальными, она бросилась в атаку. Начался ад. Гранаты и пули сыпались градом.
Наши бросили свои позиции с правого фланга, где англичане захватили два наших
орудия. Вскоре была взята наша центральная позиция. Наш отряд все еше держал¬
ся, лежа за камнями. Невозможно было поднять голову— пули и гранаты, как
шмели, жужжали и лопались кругом. Я выпустил более ста патронов. Ружье нака¬
лилось так, что трудно было его держать. Но я продолжал стрелять, стоя у камня.
Вдруг в нёскольких шагах от меня ударилась о камень граната. Я в этот момент
прицеливался. Граната лопнула. Осколки со свистом пролетели в разные стороны.
Один из них врезался мне в левую руку, разбив приклад и выбив у меня ружье.
Истекая кровью, я упал на землю. Между тем неприятельская цепь была уже шагах
в 400 от нас. Буры схватывали лошадей и толпами, вскачь, бежали с позиции. На
местах оставалось уже немного людей. Я лежал под камнем и не знал, что делать.
Никитин был в нескольких шагах от меня и, не обращая внимания на все происхо¬
дящее, с увлечением стрелял. Оставаться здесь и ждать англичан — это значило
обречь себя на верную смерть. Я решил спасаться. Собрав последние силы, я по¬
полз между камнями и кое-как добрался до лошадей. Меня посадили на лошадь,
и мы целой толпой поскакали по направлению к Йоганнесбургу. Мы неслись так,
что не чувствовали под собой земли. Издалека до наших ушей доносились крики
«Ура!». То была взята англичанами наша последняя позиция. Среди нас было много
раненых. Один бур, мужчина лет 45-ти, был прострелен в грудь навылет. Он ехал,
истекая кровью. Рядом с ним скакал 13-летний мальчик с простреленным плечом.
Всех раненых поместили в Йоганнесбурге в госпиталь. Бур с простреленной навы¬
лет грудью не захотел ложиться в больницу и немедля поехал в Преторию. Ранен¬
ный в плечо мальчик последовал за ним; наверное, по дороге они померли!
На другой день, 29 мая, нам объявили, что Йоганнесбург взят англичанами.
Нас, раненых, в тот же день выбросили из госпиталя, заявив, что места нужны для
раненых англичан. Я с моим товарищем Калиновским прошел в больницу француз¬
ского Красного Креста, но англичане узнали обо мне и через неделю потребовали
меня в форт, где взяли у меня подписку о соблюдении нейтралитета. Во француз¬
ском госпитале я пролежал два месяца. Затем меня и Калиновского вместе с ос¬
466
тальными европейцами англичане выслали из Йоганнесбурга в Ист-Лондон. Отгула,
не давая опомниться, они отправили нас на английском пароходе в голландский
порт Флиссинген.
Везли нас в трюме третьего класса. Всех нас военнопленных было около
400 человек. Плыли мы в самых тяжелых условиях. Кормили нас отвратительно.
Давали тухлое, совершенно разложившееся мясо, рыбу, маргарин и невозможный
чай. При виде этой пиши меня рвало. Чай я прямо выливал за борт. Приходилось
почти голодать. Обращались с нами дерзко и грубо. Воздух в нашем помещении
был скверный. Теснота, грязь, вонь. Во Флиссингене нас высадили и передали
в распоряжение английского консула. Тот дал нам билеты, кому куда, и несколько
денег на дорогу. Мне был дан билет до Берлина 2-го класса и 80 гульденов на до¬
рогу от Берлина до Тифлиса. Французы получили билеты до Парижа 3-го класса.
Благодаря этой помоши я добрался до Берлина и мог придать себе некоторый че¬
ловеческий облик», — закончил свой рассказ князь.
— Какая судьба постигла остальных русских волонтеров, и где они теперь? —
продолжал я беседу.
— Мой товарищ Никитин пропал без вести. Я думаю, что он убит под Дорнко-
пом. Буры рассказывали мне, что среди убитых был найден один русский в желтой
верблюжьей тужурке с гербами на пуговицах. Это был костюм Никитина... Шуль-
женко— штабс-капитан, сапер, состоящий до сих пор на действительной службе
и пользующийся только отпуском, — был со мной под Блумфонтейном и в сраже¬
нии при Дорнкопе, а потом оказался в Претории. Штрольман [Строльман] — мор¬
ской офицер, лейтенант запаса — также пропал без вести. Рюгерт, поручик, ле¬
жал со мной в госпитале, затем поправился и выписался. Говорят, что он был схва¬
чен англичанами. Причиной этому послужило то, что однажды он шел по улице
с винтовкой. Где Авгусгус и Дрейер — не могу сказать. Диатроптов, Кравченко
и некоторые другие вернулись в Россию. Об остальных русских добровольцах-не-
офииерах сведений не имею.
— Какое заключение вынесли вы об английских войсках? — расспрашивал
я далее.
— Дисциплины нет, но обучены хорошо. В сражении стойки и храбры. Артил¬
лерия превосходная. Стреляют замечательно ловко и метко; кавалерия, наоборот,
плохая.
— Какого мнения вы о бурах?
— Прекрасные стрелки и наездники, но и только. Открытого боя избегают сис¬
тематически. Атак не выдерживают совершенно. Дисциплина ниже всякой крити¬
ки. Все делается у них по личному усмотрению и капризу каждого. Не понравится
один начальник — бур переходит к другому. Во время войны многие из находив¬
шихся в действующей армии пользовались продолжительными отпусками. Вообще
во всем — крайний беспорядок.
— Почему сдали буры Преторию без боя?
— Они боялись, что в противном случае они могли бы лишиться всей армии,
которая могла быть захвачена англичанами в плен, после чего война окончательно
бы прекратилась.
— А долго, по вашему мнению, продолжится еше война?
— Не думаю. В самом близком времени буры принуждены будут покориться.
Это всякий, кто был там, на месте, видит и должен признать. Силы уж слишком не¬
равны.
— Здесь много писалось и рассказывалось о жестокостях англичан. Правда ли
это?
467
16*
— Да. Мы находили убитых буров с простреленными и проколотыми телами.
Очевидно, что это были только раненые и их прикалывали штыками уже позднее,
при осмотре покинутого бурами поля битвы.
Н. Уральский
I «Россия12/25 .״ сентября 1900 г., №497,
I с. 2-3.
309. Интервью с Михаилом Енгалычевым, опубликован״
ное в «Петербургской Газете»
РУССКИЕ В ТРАНСВААЛЬСКОЙ ВОЙНЕ
(Беседа с князем М.Н.Енгалычевым)
В Одессу прибыл из Берлина на обратному пути из Трансвааля принимавший
участие в войне буров с англичанами подпоручик князь М.П.Енгалычев. В январе
текущего года князь Енгалычев, служивший в 16-м гренадерском Мингрельском
полку на Кавказе, вместе с товарищем по полку подпоручиком Никитиным вышли
в отставку и отправились в Трансвааль для поступления в качестве добровольцев
в ряды бурской армии.
«Мы, — рассказывал князь Енгалычев, — высадились в Лоренцо-Маркезе.
С нами на пароходе ״Messageries Maritimes“ прибыло 40 французов-доброволь-
цев. С момента высадки на берег нас стали притеснять португальцы. Несмотря на
то что я и Никитин имели заграничные паспорта, нас отправили к русскому консу¬
лу, где нам сказали, что мы должны уплатить еше 8 рублей, иначе нас дальше не
пустят. От русского консула нас отправили к трансваальскому консулу, затем
к португальскому губернатору. Везде мы вынуждены были снова платить. Вдвоем
мы уплатили за пропуск 50-60 рублей. Наконец, нам выдано было губернатором
разрешение на переезд через границу. С разрешением в кармане мы отправились
в Преторию. Там. мы застали русского офицера поручика Августуса и бывшего
русского драгуна нижнего чина Каплана, прибывших сделать закупки для русского
отряда, находившегося тогда под Блумфонтейном. Русский отряд состоял из
40-50 человек под командой ротмистра запаса господина Ганеикого. В состав от¬
ряда входили: штабс-капитан Шульженко (сапер), поручик Августус, назначенный
капралом в русском отряде, поручик Арейер, подпоручики князь Енгалычев и Ни¬
китин, бывший вольноопределяющийся Рюгерт [Руккерт] (взятый впоследствии
в плен, он сидел в Йоганнесбургской крепости, а затем был сослан на остров Свя¬
той Елены), прапорщик запаса Диатроптов, дворянин киевской губернии Хойнов-
ский (был ранен под Йоганнесбургом), 17-летний гимназист Кравченко из Москвы
и инженер Семенов. Остальные — поляки, немцы, итальянцы — также входили
в состав русского отряда.
Поручик Августус, узнав, что в Преторию приехали русские офицеры, — про¬
должал князь, — явился к нам и пригласил в свой отряд. Мы отправились
в governement, где принесли присягу на верность службы бурам. Нам сейчас же
[выдали] ружья «Маузер», лошадей и полное вооружение. На другой день мы от¬
правились к месту стоянки отряда под Блумфонтейном. Последний был только что
взят англичанами. До станции Смолдина ехали по железной дороге; от этой стан¬
ции до Брандфорта дорога была разрушена, а дальше, от Блумфонтейна, не трону¬
468
та. Отряд расположился в 30 верстах от Блумфонтейна и вошел в состав отряда
бурского генерала Бота. Его отряд состоял только из 600 человек. Неподалеку от
Блумфонтейна находился другой отряд, под командой бурского генерала Деларея,
состоявший из 1 тысячи 600 человек. Вообще бурские отряды были многолюдны.
Лагерем там же стояли французы под командой Галапо, американский, итальян¬
ский и другие европейские отряды.
В этом месте мы простояли полтора месяца без всякого движения. Англичане,
обрадованные взятием Блумфонтейна, не принимали никаких действий против нас
и буров и устроили ложементы и окопы вокруг Блумфонтейна, где и расположи¬
лись. Авангард англичан был выдвинут лагерем вперед в 5־ти, а ложементы — в
3-х верстах. Русский отряд не раз пытался вступить в действие, но генерал [Филип]
Бота каждый раз удерживал эти порывы. Бота отличался нерешительным характе¬
ром, вследствие чего мы и буры простояли в бездействии под Блумфонтейном пол¬
тора месяца. Мы вместе с бурами несли только разведочную службу. Из буров —
скафты чудные наездники и стрелки. Они часто перехватывали английские патру¬
ли. Англичане это знали и для разведочной службы высылали целые эскадроны.
Англичане, несмотря на свое численное превосходство, были очень запуганы.
Под Гленко, Ледисмитом и другими пунктами англичане были сильно разбиты. Они
понесли значительный урон. Ввиду этого в дальнейших сражениях они действовали
с особенной осторожностью. На одной бурской ферме мы устроили засаду. Анг¬
лийский разъезд из 5 человек подошел на 100 шагов к ферме. Один из нашего от¬
ряда, несмотря на запрещение, выстрелил и дал промах. Разъезд ускакал и дал
знать своим, что появились буры. Через несколько времени перед нами появился
кавалерийский полк. Заметив нас, он спешился и открыл по нам огонь. Наш отряд
ускакал в бурский лагерь. Один итальянец был убит. В другой раз, чтобы вызвать
англичан на бой, ротмистр Ганеикий попросил у Бота дать ему в помощь 200 бу¬
ров. Русский отряд пошел вперед, близко подошел к траншеям англичан и открыл
огонь. 200 человек из отряда Бота спрятались неподалеку и находились в тылу на¬
шего отряда. Англичане открыли по нам огонь из траншей, но из них, однако, не
выходили, до того они были запуганы. Им казалось, что буров спрятана кругом
масса. К сожалению, у буров не существовало никакой дисциплины. Буры само¬
вольно оставляли ряды, уходили и более не возвращались или без разрешения на¬
чальника переходили в другие отряды, и на этот раз произошел печальный и очень
прискорбный случай. С левой стороны нашего отряда появились 300 буров и гол¬
ландский отряд, которые, приняв нас за неприятеля, открыли огонь. У нас тоже
явилась мысль, что это англичане, и мы стали отвечать. Подъехали ближе — узнали
друг друга. Мы ранили одного бура в ногу.
Простояв полтора месяца под Блумфонтейном без действия, господин Ганец-
кий решил отправиться со своим отрядом под Кимберлей, где в это время проис¬
ходили частые стычки с неприятелем. Так как дорога лежала через Йоганнесбург
и пришлось запастись продовольствием, наш отряд простоял двое суток в Йоган-
несбурге. Ганеикий поехал в Преторию получить ружья для вновь поступивших
в отряд добровольцев.
Из Претории наш капрал Августус получил приказание от президента Крюгера
двинуться обратно к Брандфорту, так как англичане начали наступление и взяли
его. Тогда одна часть под командой Августуса решила отправиться под Кимберлей,
а другая, под командой Ганеикого, — обратно к Брандфорту.
Я и Августус присоединились к отряду и направились к Кимберлею. Впоследствии
мы присоединились к сформированной из Йоганнесбургской [полиции] команде,
469
отправившейся к Кимберлею. В пути, вследствие быстрой езды по железной дороге,
чуть не произошло крушение: два вагона сошли с рельсов. Не доезжая до Кимберлея,
около города Христиании мы встретили возвращающуюся Крюгерсдорпскую коман¬
ду, участвовавшую во многих сражениях. Ее преследовала английская колонна
Френча и две тысячи английской кавалерии, называемой «ланцерами» [лансерами].
Я, Никитин, Диатроптов и Кравченко присоединились к Крюгерсдорпской ко¬
манде. Мы двигались только ночью, так как английская кавалерия все время нас
преследовала. Это продолжалось две недели, пока не прибыли в Йоганнесбург.
В один прекрасный день, расположившись лагерем при Дорнкопе и не предпола¬
гая, что вблизи находится 30-тысячная колонна Робертса, мы разослали разьезды.
Вдруг неожиданно прискакал один бур и донес, что в 3-х верстах находится ко¬
лонна Робертса. Моментально были оседланы лошади, обоз был выслан вперед,
и не успели все это сделать, как в двух верстах от нас появился полк кавалерии
и английская батарея заняла позиции. Наша батарея тоже сейчас же выбрала по¬
зицию, и между нами началась перестрелка. Все буры спешились и заняли места
у своих 4 пушек. Англичане выдвинули еше одну батарею. Не выдержав такой
сильной бомбардировки, наши отступили и заняли другую позицию. Продержав¬
шись на второй позиции часа два, мы под сильным артиллерийским огнем вынуж¬
дены были отступить на третью позицию. Англичане, обстреляв нашу третью пози¬
цию артиллерийским огнем, построили свои батальоны в боевой порядок и пошли
в атаку, причем кавалерийский полк послали на наш левый фланг, чтобы обойти
нас с фланга. Подойдя к нам приблизительно на 1500 шагов, кавалерийский полк
вынужден был отступить от нашего артиллерийского огня. Пехота, дойдя шагов на
тысячу до наших позиций, почему-то сыграла отбой и повернула назад. На сле¬
дующий день с утра также происходил бой с англичанами. В 12 часов дня нашу
позицию обьехал бурский генерал Аеларей, который ободрял буров. В 2 часа дня
дали знать, чтобы все буры шли на позицию, взялись за оружие, так как с правого
фланга нас начала обходить колонна Робертса. Тогда наш командант выслал поло¬
вину своего Крюгерсдорпского отряда и два орудия на правый фланг нашей пози¬
ции. [Когда] фланговая колонна подошла шагов на 800, бурами был открыт сильный
ружейный и артиллерийский огонь. Между тем центральная колонна Робертса еше
не появлялась. Вследствие этого атака англичан произошла не одновременно, как
пишет одесская газета. Мы с Никитиным заняли позицию недалеко от двух орудий,
остававшихся в центре нашей позиции. Здесь же с нами было 700 буров. В 3 часа
началась бомбардировка. Когда англичане подошли на 400 метров, мы стали стре¬
лять уже постоянным прицелом, в это время одна из шрапнелей ударила в 14 ша¬
гах влево от меня, убила наповал лежавшего и стрелявшего около меня бура, оскол¬
ками ударила меня в кость левой руки и, выбив ружье, контузила выше левого локтя
и одним осколком попала в ногу, ниже колена. Истекая кровью, я упал. Пролежав на
позиции несколько минут, я, по совету буров, направился к своим лошадям. Добрав¬
шись кое-как под сильным огнем, я с помощью буров сел на лошадь. Меня и несколь¬
ких раненых буров направили к Йоганнесбургу. Когда мы отъехали шагов на 400 от
позиции, позади нас раздалось громкое «ура». Это англичане взяли нашу позицию.
Буры в беспорядке отступили по направлению к Претории. Таким образом, Йоган¬
несбург был отдан без боя. Орудия были вовремя увезены бурами с позиций. Ко¬
мандант Ганеикий повез меня и раненых буров в Йоганнесбургский госпиталь.
На следующий день нам объявили, что Йоганнесбург взят англичанами и что мы
считаемся военнопленными. Не желая быть военнопленным, я перевелся во фран¬
цузский амбуланс в Йоганнесбург.
470
Англичане, узнав, что двое русских лежат в амбулансе, потребовали нас
в форт, несмотря на то что мы были ранены. Хойновский вынужден был на косты¬
лях тащиться туда пешком. Нас хотели сослать на остров Святой Елены, но так как
мы оба были ранены, то взяли с нас подписку, что мы будем держать себя ней¬
трально. Они дали нам вылечиться во французском амбулансе, где мы пролежали
два месяца. Первого августа англичане посадили нас в поезд вместе с другими ев¬
ропейцами и отправили в Ист-Лондон. Из этого порта нас в числе 400 человек,
которые были набиты в трюмы 3-го класса, отправили в Голландию и высадили
в Флюсангеене. На пароходе кормили нас ужасно плохо. Из Флюсангеена нам
в Берлин дали бесплатный билет, а из Берлина — в Одессу. Подпоручик Никитин
был убит при Аорнокопе. Остальные русские возвратились в Россию.
«Петербургская Газета». 20 сентября/3 октября
1900 г., № 259.
310. Статья Михаила Енгалычева об участии в англо-бур¬
ской войне
ТРАНСВААЛЬ И БУРЫ
{Из заметок русского лобровольиа)
Природа Трансвааля чрезвычайно разнообразна: высокие горы, покрытые
дремучими лесами в северо-восточной его части, переходят к Претории в равни¬
ну, которая тянется до самого Блемфорта [Брандфорта], перерезываемая места¬
ми невысокими холмам. Между Блемфортом и Блумфонтейном снова тянется
цепь гор, поросших низким кустарником, а от Блумфонтейна до английских владе¬
ний — равнина. Климат отличается своими резкими переходами: от жары днем —
к холоду ночью. Перед рассветом садится до того обильная роса, что наши одеяла
буквально пропитывались ей. У лошадей гнили и отпадали копыта, мы же все стра¬
дали ревматизмом. Живут буры фермами, отстоящими одна от другой верст на
25 и более; главное занятие их — скотоводство. Все они лихие наездники и отлич¬
ные стрелки. Я сам был очевидцем, как мальчики лет 13 на 1000 и более шагов из
винтовки Маузера сбивали у бутылок горлышки. Зрением обладают они удивитель¬
ным: мы часто с помощью бинокля не могли рассмотреть предмета так, как бур
видел невооруженным глазом.
Народ буры — добрый, честный и в высшей степени религиозный, но грубый,
и на европейцев смотрели с предубеждением, почему последних они неохотно
принимали в свои команды, предоставив им право составлять отдельные корпуса.
Армия их состояла из отдельных команд, получавших свое название от местности
или города, из жителей которых они формировались. Каждая команда имела не
более 1000 человек и подчинялась команданту и его помощнику или генералу
и его помощнику, имевшему у себя секретаря. Команданты избирались на обшем
собрании из людей одной команды и за отличие производились своей же коман¬
дой — в генералы. Каждая команда разделялась на 3 или 4 века (роты); век управ¬
лялся двумя фельдкорнетами (ротными командирами) и имел по одному капралу
(фельдфебелю), через которого передавались все распоряжения. При каждой ко¬
манде имелась одна батарея, состоящая из 4 или б полевых орудий, и небольшой
обоз, где хранились запасы; все же необходимое каждый бур должен был иметь
471
при себе. Командных слов и сигналов в их армии не существовало, а каждый бюр¬
гер действовал так, как будто он один, своей особой, составлял отдельный отряд;
равно и между отдельными командами не замечалось обшей связи — все они дей¬
ствовали на свой страх и риск. Одним из существеннейших недостатков, от которо¬
го страдала армия буров, было право, дарованное Крюгером, для каждого бюрге¬
ра, пробывшего 1Д года в строю, брать месячный отпуск, чем многие из них зло¬
употребляли во вред своему общему делу, так что за все время сражалось их не
более 30 000 человек, против которых англичане выставили 250 000.
Вооружение буров составляла винтовка Маузера (холодного оружия совсем
не имелось, благодаря чему все ночные атаки англичан были удачны), заряжавшая¬
ся обоймой с 5-ю патронами (у некоторых же, за недостатком винтовок Маузе¬
ра— Генри-Мартини и Штейра, европейским добровольцам, кроме винтовок, вы¬
давались еше револьверы). В походе буры держат винтовку за спиной, на реког¬
носцировке же или вблизи неприятеля в правой руке поперек седла. Аля охране¬
ния лагеря выставляют за версту в стороне неприятеля — брандвахты, состоящие
из 20 человек каждая, которые уже от себя выставляют часовых и посылают разъ¬
езды для освещения местности. Артиллерия их хотя и маленькая, но люди были
хорошо обучены. Они с поразительной верностью, без всяких приборов опреде¬
ляли расстояния, и снаряды, пущенные ими, всегда достигали своей цели. Впряга¬
лись в орудия мулы (5 или б пар), так как лошади страшно утомлялись. Пишей в по¬
ходе служили бурам сухари и бычачье мясо, разрезанное на тонкие пластинки,
которые сушились на солнце, а перед употреблением поджаривались прямо на
угольях. Иногда выдавались консервы. Напитком был черный кофе — без сахара,
достать который было очень трудно. Спиртные же напитки в походе строго были
воспрещены. Лошади пускались обыкновенно на подножный корм. Как на достоин¬
ство бурской армии следует указать на ее замечательную подвижность, которой,
я думаю, нет ни в одной армии; в несколько минут у них готово все — артиллерия,
обоз, и сам он уже в седле со своей неразлучной винтовкой.
Волонтерские отряды, как известно, составлялись из добровольцев всех нацио¬
нальностей. Они образовывали из себя корпуса, в которые входило не более
100 человек, и подчинялись каждый своему команданту и капралу. Существенным
недостатком этих отрядов было отсутствие дисциплины и наклонность к мародер¬
ству. Нашим русским отрядом, состоявшим из 50 человек, как я писал раньше, ко¬
мандовал ротмистр запаса Ганеикий, который отличался замечательным хладно¬
кровием при спасении раненых своего отряда; последних он выносил всегда на
собственных плечах из сферы неприятельского огня, рискуя каждую минуту быть
убитым.
Был у нас еше другой офицер, некто штабс-капитан Шульженко, поражавший
всех своей феноменальной отвагой. Несмотря ни на какую погоду, он ни одной
минуты не мог усидеть на месте. По целым дням бродил он у английского лагеря
и знал все его расположение; часто подходил шагов на 100 к неприятельским
траншеям, натыкался на их разъезды и один завязывал с последними перестрелку,
причем всегда почему-то оставался целым. В настоящее время он с остатками бу¬
ров все еше воюет и, наверное, в конце концов сложит, если уже не сложил, свою
головушку. Когда я лежал в Йоганнесбурге во французском амбулансе, нас посе¬
тил однажды главнокомандующий английской армией Робертс. Он говорил, что
остатки русского корпуса храбро сражаются за Преторией.
В английской армии солдаты вольнонаемные и получают по шиллингу (около
50 копеек) в сутки. Офицеры получают сравнительно мало. Так, офицер в чине
472
капитана получает всего 15 фунтов (150 рублей) в месяц. Солдат английский
храбр, но не доверяет своему начальству (надо заметить, что офицерские чины,
как говорили мне в Йоганнесбурге, покупаются в Англии за деньги), так как по¬
следние не имеют достаточной военной подготовки. Вооружен английский солдат
11-зарядной дальнобойной винтовкой Леметфорда [Ли-Метфорда], на которую
надевается баленен [род штыка]. Кавалерия плохая — ее разъезды постоянно пе¬
рехватывались скафтами (скафтами назывались лучшие бурские наездники, их бы¬
ло не более 200). Вооружен английский кавалерист карабином, который держит
в правой руке, упирая прикладом в мелкий кобур при седле. Патроны носит через
плечо в особом патронташе.
Артиллерия очень хороша и стреляет точно, и лишь благодаря рассыпному
строю буров и неимению у них резервов последние не несли больших потерь. Не
то было бы с европейской армией... Пули «дум-дум» употреблялись все время.
Кроме того, между бурами носились слухи, что англичане жестоко обращаются с
пленными и раненых докалывают, почему ни один раненый бур не оставался на
позиции, а спешил, насколько позволяли силы, уйти скорей к себе на ферму
или — когда последние были разорены, а большинство и сожжены кавалерией
Френча — в Йоганнесбург и Преторию.
Надо заметить, что на позициях мы не имели не только врача, но даже фельд¬
шера и раненые уезжали без перевязки, истекая часто кровью в дороге. Все же
прибывшие из Европы санитарные отряды жили в городах и лечили одних англи¬
чан, которые несли сравнительно с бурами раз в пять большие потери, так что их
ранеными под конец буквально были переполнены госпиталя и амбулансы. Бур же
предпочитал лечиться своими домашними средствами, среди своей семьи.
Когда англичане заняли Йоганнесбург, то все работы на золотых копях прекра¬
тили, рабочих же и стражу распустили, взамен которых выписали людей из Анг¬
лии. Кроме того, у всех жителей были отобраны подписки в том, что последние
будут вести себя нейтрально, и обязали каждого взять паспорт, за который при¬
шлось платить по 21 /2 шиллинга; впрочем, это не помешало впоследствии массовым
арестам. Так, при мне за один день было арестовано 300 человек. Всех арестован¬
ных сажали в форт, откуда отправляли в Капштат или в Ист-Лондон, садили на па¬
роходы и отвозили в Европу, на остров Святой Елены и в последнее время — на
остров Нейлон.
Сообщение мое в последней корреспонденции, что Иван Никитин убит в бою
при Аорнкопе, к счастью, оказалось неверным. На днях мною получено от него
письмо, в котором он сообщает, что возвращается обратно на родину.
Миша
«Тифлисский Листок». 7/20 октября 1900 г.,
№ 235, с. 2.
3/1. Зарубежные наблюдатели о британской вольнонаем¬
ной армии
АНГЛИЙСКАЯ АРМИЯ
В последней книжке «Nouvelle Revue» господин Мишель Делин поместил об
английской армии интересную статью, составленную на основании рассказов од¬
ного очевидца, который по своему служебному положению имел возможность
473
осматривать английские казармы и близко познакомиться с внутренней жизнью
английской армии.
«Ни в одном из континентальных государств не существует казарм, подобных
английским. Все помещения отличаются широким простором, всюду обилие света
и воздуха, всюду также царствуют замечательная чистота и порядок, все здесь об¬
ставлено не только хорошо и удобно, но даже роскошно.
Вот, например, описание столовой казармы кавалерийского линейного полка.
Столы покрыты белоснежными скатертями; для каждого солдата приготовлен
двойной полный столовый прибор; на столах расставлены корзины белого хлеба,
в бутылках различные специи, множество бутылок эля. За отдельным буфетом за
ничтожную плату можно иметь джин и коньяк; вечером зала освещается электри¬
чеством. За столом прислуживают дежурные под надзором унтер-офицеров. Из
кухни, расположенной в подвальном этаже, лифтом поднимаются кушанья, со¬
стоящие из превосходного супа, жаркого, овошей, пудинга и крепкого черного ко¬
фе. По окончании обеда подаются сигары. Повара принимаются по конкурсному
экзамену, получают 150 рублей месячного жалованья.
Спальни устроены не менее роскошно. Кровати железные с чудесным матра¬
цем, двумя подушками, двумя простынями и теплым байковым одеялом. Под кро¬
ватью обширный сундук для носильного белья и платья. Всюду камины и вентилято¬
ры. Посреди каждой спальни стоит громадный стол, освещенный электричеством
и служащий кабинетом для чтения. Между окон размешены письменные столы со
всеми принадлежностями для письма. Каковы же сами солдаты, пользующиеся все¬
ми этими благами последнего слова прогресса и цивилизации?
Очевидец передает, что он увидел массу молодых людей превосходного сло¬
жения, высоких и статных, выхоленных и довольно изящных, которые на открытом
воздухе предавались различного рода играм. С первого взгляда их можно было при¬
нять за приказчиков из хороших магазинов или за служащих банкирских контор,
пользовавшихся праздничным отдыхом. Усики у них были изящно закручены кверху
или стояли стрелками, подбородки были тщательно выбриты, волосы напомажены
и гладко причесаны, белые выхоленные руки обнажены по локоть; башмаки так и
блестели, платье на всех было одинаковое: светло-синие рейтузы, плотно облегав¬
шие их стройные ноги, цветные широкие блузы, подпоясанные широкими кожаны¬
ми поясами. Словом, на них был тот же костюм, какой носят также и богатые лор¬
ды, занимаясь спортом. Эти изящные молодые люди играли в крокет, лаун-теннис
[теннис на грунтовом покрытии], футбол и кегли. Все это были простые рядовые.
Невольно рождается вопрос — к каким классам принадлежат эти баловни во¬
енной судьбы, тем более что, за отсутствием обязательной воинской повинности,
ряды армии пополняются добровольцами, которые служат по найму. Большей ча¬
стью это все горожане, видные собой, но чем-нибудь запятнанные или просто по¬
рочные, неудачники и лентяи, не желающие работать, но не решающие спускаться
до положения воров-карманников или громил. Аля поступления в военную службу
требуется удостоверение годности к службе с физической стороны, свидетельство
о том, что желающий быть солдатом не состоял под судом и следствием, знание
грамоты и письма, а также умение считать. Наряду с этим удостоверение личности
не требуется, почему неоднократно случается, что один и тот же субъект является
в качестве добровольца в несколько приемных бюро последовательно, дабы по
окончании формальностей по приему получить несколько раз премию в 200 руб¬
лей, установленную для каждого новобранца. Хорошее жалованье, превосходное
содержание и красный красивый мундир служат также немалой приманкой для
людей, не склонных к какой бы то ни было работе.
474
Однако весь видимый блеск, окружающий английских солдат, нимало не пре¬
пятствует существованию по отношению к ним самых суровых и самых унизитель¬
ных наказаний. В английской армии существует телесное наказание двух родов:
наказание розгами и кошками, то есть воловьими жилами о пяти концах. По офи¬
циальным статистическим данным, приговоров к телесным наказаниям бывает не
менее 128 ежегодно, из коих 70% приходится на розги и 30% на кошки. Послед¬
нее наказание применяется за повторительную кражу и изнасилование. Солдаты,
подвергнутые наказанию кошками, исключаются из армии.
Английские офицеры не имеют никакого сходства с офицерами континенталь¬
ных армий. Своих солдат английский офицер не знает. Он видит их только на
смотрах и парадах, где командует ими как бы случайно. С нравственной точки
зрения английские офицеры стоят своих солдат, это люди испорченные, причудли¬
вые, пресыщенные. Располагая большими денежными средствами, потому что все
офицеры — аристократы, они посещают гостиные, клубы, театры, любят пикники,
путешествия, игру, скачки, всевозможный спорт. В обшем, это люди высшего клас¬
са общества, делающиеся офицерами ради блестящего мундира и ради удобства
вращаться среди подобных себе мотов и кутил.
Между офицером и солдатом существует посредник, представитель един¬
ственного разряда воинских чинов, который действительно понимает воинскую
службу; это — унтер-офицер, который и есть настоящий начальник, настоящий
инструктор солдат. Английские унтер-офицеры составляют как бы особую касту,
имеющую свои традиции, свой воинский дух, свои права и достоинства. Они со¬
ставляют самую основу английской армии, живут в казармах и управляют ими.
Английские [унтер-офицеры] имеют в казармах удобные отдельные семейные
квартиры, получают полное содержание и сверх того около 800 рублей годового
жалованья, которое впоследствии утверждается за ними в качестве пенсии до са¬
мой их смерти.
Такова английская армия, за исключением унтер-офицеров, несравненно бо¬
лее склонная к забавам и играм, чем к исполнению служебного долга. Кроме того,
все люди этой армии одинаково избалованы жизненными условиями, не приучены
к перенесению каких бы то ни было лишений, как наемники весьма мало проник¬
нуты сознанием, что они защитники страны, на которых лежит серьезный долг под¬
держания чести и значения британского имени.
Не мудрено, что армия с таким жалким составом и без воодушевления какой-
либо высокой идеей все время терпит поражения от буров, которые представляют
собой добровольцев, но добровольцев, поступивших на военную службу не ради
блеска мундира и роскошного содержания, а ради зашиты родины, за которую они
готовы пролить последнюю каплю своей крови».
«Московские Ведомости». 10/23 января 1900 г.,
№ 10, с. 4.
3/2. Наблюдатели об уровне подготовки английских
офицеров
ХАРАКТЕРИСТИКА АНГЛИЙСКИХ ОФИЦЕРОВ
К характеристике жизни английских офицеров в мирное время «Daily
Chronicle״ поместило следующее письмо к издателю.
475
«Нетрудно объяснить причины недостаточных успехов нашей армии. Главной
из них я считаю леность. Офицеры как пехоты, так и кавалерии постоянно нахо¬
дятся в отпуску. Срок, в течение которого они могут оставаться вдали от своих
подчиненных, неограничен. Три месяца, четыре месяца, год— не представляет
ничего необыкновенного. Когда же они присутствуют, то и тогда в послеобеденное
время не происходит учения, практические же занятия прекращаются уже с по¬
лудня. Необходимо, чтобы к пехоте и кавалерии было применено предписание
61-дневной работы, как это уже существует у инженеров, врачей и служебного
корпуса армии.
Мы, наверное, потеряем наше государство вследствие лености и отсутствия
сознания долга у наших офицеров.
Один офицер, занимающий важный пост, говорил мне: ״Мои офицеры думают
только об игре в поло; я не могу заставить их работать, так как не встретил бы под¬
держки свыше“. Другой генерал говорил мне: ,Я не смею просить офицеров рабо¬
тать после полудня“. Другой [сказал]: ״Если бы игра в мяч была экзаменом для на¬
ших офицеров, они уже давно были бы в Претории. Занятия с солдатами остаются
заброшенными, унтер-офицеры ничего не ожидают, вся казарменная жизнь — это
словно стоячая тина“.
Ни один служащий офицер или мыслящий человек не питает ни малейшего до¬
верия к нашей ленивой, негодной и чрезмерно тщеславной кавалерии, исключи¬
тельно набираемой из молодых людей, определяемых только деньгами. Их неве¬
жество просто убийственно. В конце концов употребляется влияние, чтобы пере¬
местить явно несведущих из гвардии в места, где они становятся объектами насме¬
шек всех знающих свое дело офицеров и людей. Таким образом погибнет наше
прекрасное государство, если только не последуют реформы».
«Московские Ведомости». 12/25 февраля
1900 г., № 43, с. 4.
313. Иная оценка британских офицеров
АНГЛИЙСКИЙ ОФИЦЕР В МИРНОЕ ВРЕМЯ
В Англии научная подготовка офицеров крайне недостаточна, они приобрета¬
ют необходимую им опытность в многочисленных экспедициях; почерпая, однако,
боевую опытность в войне против афридиев [ашанти?], махдистов или в прочих
экспедициях, английские офицеры, благодаря легким победам, ложно применяют
также приобретенный боевой опыт к современным боевым обстановкам, и понят¬
но, что приемы, которые дали блестящие результаты в борьбе с дикими племена¬
ми, оказались никуда не годными в войне с государствами, отчасти воспользовав¬
шимися плодами военной культуры конца XIX века. Два года тому назад артиллерия
англичан разгромила полчиша суданцев при Омдурмане, ныне же она не может
выдержать борьбу с несколькими орудиями буров.
В мирное время Англия чрезвычайно мало интересуется своей армией, жизнь
ее совершенно неизвестна нации, что является еше остатком режима Веллингтона,
который в мирное время старался держать армию вдали от всего прочего мира.
Сверх того, лишь незначительная часть населения Англии имеет непосредственное
общение с армией; это главным образом лучшие семьи страны, из среды которых
выходят офицеры; среднее сословие не имеет никакого отношения к армии, пото¬
476
му что из него не комплектуются ни офицеры, ни нижние чины; последние пре¬
имущественно принадлежат к низшему классу, и притом низшему разряду его.
Молодые люди, желающие поступить в армию офицерами, получают свою под¬
готовку в военном училище в Сандхерсте (инженерные офицеры — в Вульвиче)
или же поступают непосредственно в милицию и затем, по выдержании экзамена,
переводятся в постоянную армию. В последнее время молодые люди охотнее из¬
бирают второй путь для достижения офицерского звания как более легкий. Офи¬
церы, поступающие в армию из военного училища в Сандхерсте, совершенно не
подготовлены практически, а после поступления в полк им также не представляет¬
ся случай выполнить свои познания на практике, так как в английской армии рек¬
руты не обучаются при войсковых частях, как в прочих европейских армиях, а в
особых рекрутских депо; все молодые офицеры в течение года обучаются отдель¬
но в каждом полку одним из штаб-офицеров.
Военное училище «Military College» в Сандхерсте имеет подобное же устрой¬
ство, как аналогичные военно-учебные заведения у нас и в Германии, с той лишь
разницей, что оно имеет более гражданский характер; учебный персонал в нем
значительно преобладает над военным. Курс училища, весьма схожий с курсом
наших военных училищ, продолжается два года, после чего слушатели подвергают¬
ся офицерскому экзамену. Воспитанники училища («Cadets») распределены на че¬
тыре роты; внутренний порядок училища весьма строгий, пиша не особенно рос¬
кошная, но зато всякого рода спорту отводится большое внимание.
Поступающие прямо в милицию молодые люди подготовляются к офицерскому
экзамену у частных преподавателей, так называемых «Grammar». После того как
молодой офицер прочтет свое производство в официальной «London Gazette», он
увольняется на один месяц в отпуск, во время которого он должен экипироваться
и, если назначен в кавалерию, приобрести себе верховую лошадь. По окончании
отпуска офицер прибывает в полк, где служба несравненно легче, чем в армиях
континента, так как в Англии офицеры не занимаются в полках обучением рекрут.
Свободное от службы время молодые офицеры проводят главным образом в клу¬
бах, число которых в Англии весьма велико; каждый офицер считает своей обя¬
занностью быть членом нескольких клубов. Из числа военных клубов наибольшей
известностью пользуется «Garde-Klub» в Лондоне, обставленный весьма роскошно,
но зато и весьма дорогой: вступительная плата составляет около 310 рублей,
а ежегодный членский взнос равен 110 рублям; членами этого клуба состоят все
офицеры лондонского гарнизона, и каждый из них оставляет в нем ежемесячно не
менее 200 рублей. Из этого видно, что жизнь офицера в Англии весьма дорога,
и действительно, гвардейские поручики, получающие на 700 рублей больше со¬
держания, чем их товарищи в армии, обыкновенно тратят ежегодно сверх жалова¬
нья не менее 3000 рублей собственных денег. Молодые гвардейские офицеры
обыкновенно состоят в нескольких военных скаковых и спортивных клубах, а так¬
же в клубе молодежи («Bachelor-Klub» [Клуб холостяков]); в последний клуб чле¬
нами принимаются те молодые люди, которые по причине слишком юного возраста
не могут быть зачислены членами в более старые клубы.
Вне службы офицеры носят партикулярное платье, которое, впрочем, также
обставлено некоторыми нормами; так, все офицеры при партикулярном платье,
называемом «Mufti», обязательно должны носить в городе черный галстук, лакиро¬
ванные сапоги разрешается надевать лишь вечером. За городом офицеры носят
обыкновенно галстук и ленту на шляпе полкового цвета.
477
В Лондоне имеется всего два офицерских караула: в Сент-Ажеймсском дворце
и в Английском банке. На обед в оба караула приглашаются гости, которые, одна¬
ко, должны покидать караульное помещение не позже 11 часов вечера. Эти ка¬
раульные обеды, которые даются королевой и директорами Английского банка,
славятся своей роскошью.
В течение зимы офицеры заняты службой лишь в утренние часы, летом все за¬
нятия производятся на Альдермотском военном поле, 12 августа все летние заня¬
тия кончаются, и тогда все офицеры берут отпуск и спешат на охоту в Шотландию
или Йоркшир. Офицеры английской армии пользуются широким правом брать
отпуск; так, поручик гвардии может ежегодно пользоваться 4-месячным отпуском,
а капитаны — даже 6-месячным, поэтому осенью в полках состоит налицо лишь
самая незначительная часть офицерского состава. Офицеры гвардии пользуются
своими продолжительными отпусками для более дальних путешествий и даже для
принятия участия в различных экспедициях в той или иной колонии. Как только
начинается какая-либо экспедиция, то тотчас же офицеры тех частей, которые не
назначены в экспедицию, выражают желание участвовать волонтерами; если этим
«охотникам на медали», как их называют в Англии, не удается получить должности
в экспедиционном отряде, то они отправляются на театр войны в качестве туристов
или газетных корреспондентов и позже, под тем или иным предлогом, все-таки
пристраиваются к какому-либо штабу.
Карточная игра сильно распространена среди офицеров Лондона, но наи¬
большее участие они принимают на скачках, где проигрывают большие суммы.
В Аскоте офицеры гвардейской бригады имеют на ипподроме свой шатер, где они
принимают своих гостей; расходы по приему гостей делятся всегда поровну между
всеми офицерами. Гвардия устраивает сверх того также свои собственные кон¬
курсные скачки для всей армии. Из полков линейной кавалерии наиболее дорогим
считается 10-й гусарский, доступ в который весьма труден; офицеры этого полка
должны иметь не менее 5000 годового дохода. Ввиду такой дороговизны офицер¬
ской жизни в Англии значительная часть кавалерийских офицеров комплектуется
из среды денежной аристократии, старые дворянские роды неохотно пускают сво¬
их сыновей на военную службу.
Браки офицеров не поощряются в английской армии, но тем не менее жены
офицеров принимают деятельное участие в полковой жизни. Во многих полках
установлено правило, что офицер, вступающий в брак, должен внести в свой
полковой клуб 1000 рублей как бы в виде возмещения тех убытков, которые
клуб понесет от женитьбы; правило это установлено по той причине, что жена¬
тые офицеры должны нести лишь половинную долю расходов по содержанию
полкового клуба.
Из вышеизложенного очерка видно, что английские офицеры в мирное время
менее всего занимаются службой, а проводят большую часть времени в различных
клубах и предаются спорту. Понятно, что при таких условиях они крайне недоста¬
точно ознакомлены с требованиями службы, обучением и бытом войск; слабая
подготовка их до воспроизводства в офицеры восполняется впоследствии лишь при
участии в экспедициях, но так как последние дерутся исключительно против мало¬
культурных народов, то офицеры английской армии не имеют никакого понятия
о ведении войны и боя с армией, стоящей на той же или еше высшей ступени раз¬
вития, чем их собственная.
Личная храбрость, безусловно, сильно развита в английских офицерах, успеш¬
но занимающихся всякого рода спортом; это доказала и современная южноаф-
478
Старый Буллер оплошал:
С ним случилась проруха,
А теперь и свой и враг
Тянут бедного за ухо.
риканская война. Но ныне, при страшном действии огнестрельного оружия и при
массе технических средств борьбы, одна личная храбрость является уже недоста¬
точной — нужны основательная научная подготовка и умение вести войска, а это¬
го-то именно и нет у английского офицера.
Н.М.[Иолшин]
«Разведчик». СПб., 1900, №499, с. 446-
447.
479
314. Оценка событий в Южной Африке пленным англий¬
ским офицером
ПИСЬМО ИЗ ПРЕТОРИИ ПЛЕННОГО АНГЛИЙСКОГО ОФИЦЕРА
Один английский капитан, взятый в плен при поражении у Аунли, написал
своей семье, живущей в Лонлоне, весьма интересное письмо, которое прел-
ставляет рельефную картину жизни пленного.
«8 ноября 1899 гола, Претория.
Дорогая сестра.
Надеюсь, что письма, отправляемые мной отсюда по почте, получаются вами.
Корреспонденция, адресуемая вами из лому или откула бы то ни было, нам не до¬
ставляется, а между тем мне было бы так отрадно получить известия от вас и
узнать, как вы все поживаете. Последние письма ваши получены мной в Дунди за
несколько дней до сражения.
Мы совершенно отрезаны ныне от мира, и даже чтение газет нам воспрещено.
Все-таки мы знаем, что Ледисмиту угрожает бомбардировка и что 18-й гусарский
полк стоит в Ледисмите. Какие грустные времена! Мы в плену, и положение наше
просто ужасное. Я жалею, что меня не убили. Ведь мы не знаем, сколько времени
нам предстоит оставаться в неволе! Мы надеялись, что нас обменяют или отпустят
на ״честное слово“, но бурские власти не понимают, по-видимому, значения чест¬
ного слова и предполагают, что мы нарушим таковое!
Здоровье всех нас, однако, хорошее, и с нами обращаются отлично. Нас посе¬
щают иногда начальники частей войск, находящихся в Претории. Все они крайне
вежливы, но все почему-то убеждены, что мы дурно относимся к нашим пленным,
тогда как этого, разумеется, быть не может, они уверены и в том, что наши войска
пользуются пулями ״дум-дум“, тогда как и это ложно.
Конечно, наши газеты полны ужасным на наш счет враньем, равно как наталь-
ские газеты пишут небылицы о своих.
Потешно смотреть, как обе стороны приписывают каждый себе победу при
Дунди! Если бы план их [буров] при Дунди был хорошо выполнен и если бы мы бы¬
ли атакованы одновременно с трех различных сторон тремя отрядами, мы были бы
истреблены. На наше, однако, счастье, густой туман окутал местность и всю ночь
лил дождь так, что только один из трех отрядов атаковал лагерь при Дунди, и, хотя
нам удалось (с большими, впрочем, потерями) оттеснить неприятеля, наша позиция
у Дунди была совершенна неудержима, будучи окружена многочисленным про¬
тивником. Нашим войскам пришлось очистить местность и отойти к Ледисмиту, по¬
бросав палатки, лазарет, фураж, боевые снаряды, бочонки с жизненными припа¬
сами и всякого рода снаряжение, попавшее в руки буров.
Отступление на Ледисмит было проведено блестящим образом, несмотря на не¬
вообразимо печальные обстоятельства. Вся колонна двигалась день и ночь по неров¬
ной местности и под проливным дождем; одни фургоны тянулись на расстояние ми¬
ли. 18־й гусарский полк прикрывал движение. Все люди были переутомлены, а лоша¬
ди и мулы едва тащили повозки. Люди до того устали, что беспрерывно падали, засы¬
пая туг же на земле! На рассвете им, однако, удалось избежать атаки и достигнуть
Ледисмита более мертвыми, нежели живыми, но целыми и невредимыми!
5-й уланский полк вышел к нам навстречу, и когда войска увидали их, то воздух
огласился радостными криками. Обо всем этом мне передавали некоторые офи¬
церы, находящиеся вместе с нами в плену и участвовавшие в этом отступлении.
480
Сперва нас было здесь 9 пленных офицеров и приблизительно 180 человек ниж¬
них чинов, из коих 80 человек 18־го гусарского полка; отряд, стоявший у фермы
Аделаида, кончил тем, что сдался. Я уже сообщил вам подробности его капитуляции.
Полицейский караул охраняет нас день и ночь, хотя никто из нас не намерева¬
ется убежать. Мы окружены железными изгородями, а позади здания находится
лужайка, на которой поставлен жестяной навес, служащий нам кухней, и разбиты
палатки для нашей прислуги (нам разрешили взять из числа пленных нижних чинов
десять человек для необходимых услуг). Тут же стоят палатки для караула и навес,
вмешаюший ванны. Впереди здания имеется веранда, в которой мы проводим день
и из которой нам видно прохожих.
Ни одному, однако, экипажу не дозволено проезжать мимо нашего дома, и, да¬
бы воспрепятствовать этому, поперек дороги протянуты веревки. Правительство
выделяет нам консервированное мясо, хлеб и воду для питья; раз же в неделю от¬
пускается картофель. Но, к счастью, нам разрешено покупать все, что нам вздума¬
ется, и мы устроили нечто вроде артели. Нам доставляют шпиг, варенье, овоши,
тушеную говядину, пикули, табак и тому подобное. Как видите, мы с голоду не
умираем. Утром мы делаем заказ, и в течение дня закупки нами получаются; ока¬
залось возможным добывать даже яйца и свежее мясо.
Понятно, что мы, офицеры, прибыли сюда в том же снаряжении, в котором
попали в плен, и потому нам пришлось накупить множество необходимых вешей,
как то: губок, мыла, зубных и головных шеток, гребенок, носовых платков и тому
подобного.
Трансваальское правительство выдало каждому из нас по железной кровати
с тюфяком и подушкой, местную одежду ״pyjamas“, по паре туфлей, по фланеле¬
вой рубахе, одному носовому платку и тому подобному, и потому мы имеем все
необходимое. Наши деншики стирают наше белье. Такое существование страшно
скучно и однообразно, и мы им невыносимо тяготимся.
Вчера и третьего дня прошли точно так же, как пройдут сегодня и завтра. Я но¬
чую в комнате с восемью другими офицерами (включая сюда полковника Мотгера
и капитана Поллотра, взятых в плен у фермы Аделаида). Средним числом в одной
комнате помешается по восьми человек. Мы встаем в 6 часов 30 минут и предаем¬
ся роскоши холодной ванны. Засим, одевшись, я прогуливаюсь вокруг здания, об¬
ходя его восемь или девять раз. В 8 часов 30 минут мы завтракаем; нам подается
похлебка, шпиг, сардинки, масло, варенье, чай или кофе, [хотя] нам полагается
только чай, кофе и хлеб; все остальное покупается нами. После завтрака я обык¬
новенно читаю, курю до часу — времени обеда, к которому подается мясо, хлеб,
масло, варенье и вода. Между обедом и чаем с вареньем и хлебом время тянется
нескончаемо. В 7 часов подается ужин, после которого некоторые из нас играют
в шахматы, а другие занимаются чтением. Я обыкновенно ложусь в постель в 9 ча¬
сов 30 минут и немного читаю. Во время моего пребывания здесь я намерен про¬
глотить много книг из числа одолженных нам городскими властями. Я отпускаю
себе бороду; ныне она уже приняла совершенно респектабельный вид, но я наме¬
рен скоро ее сбрить. Придется ради этого купить бритву, шетку и мыло.
На днях число пленных умножилось 45 офицерами, принадлежащими почти
все к глоссетерскому полку и черладским фузилерам [стрелкам], со своим коман¬
диром (Коретоном), так что ныне всех нас 54 офицера и 1400 нижних чинов.
Я предпочитаю умолчать о том, каким образом они попали в плен. Достаточно ска¬
зать, что они были высланы из Ледисмита и их окружили буры после упорной
борьбы, продолжавшейся несколько часов; когда они понесли достаточно сильные
481
потери и мулы их ускакали с орудиями, они оказались вынужденными сдаться не¬
приятелю.
Мы, офицеры, живем теперь в Претории в большом здании, служившим учи¬
лищем в иные времена, нижние же чины содержатся в скаковом доме, принадле¬
жащем скаковому обществу (Race-Course) [ипподром].
Нам здесь гораздо удобнее, чем когда нас держали в том огромном каменном
здании, на скаковом поле. Нас привезли сюда под сильным конвоем, и по пути мы
могли составить себе некоторое понятие о Претории. Я скажу, что место это одно
из лучших, виденных мной в Южной Африке. Город чистый и отлично содержи¬
мый, засажен деревьями, а климат в настоящее время чудесен.
Наша тюрьма значительно менее жаркая, чем первая; нас менее беспокоят
мухи, хотя ночью комары все-таки одолевают.
Полковник не получил ни единого слова от миссис Моттер, находящейся в Ма-
рицбурге, в Натале; я думаю, что ни одно письмо не может быть переслано из На-
таля в Трансвааль. Он получил от нее депешу, в которой она спрашивает о его здо¬
ровье, и та доставлена ему лишь после того, как ее прочли власти. Она спрашивает
также, может ли она приехать в Преторию, чтобы повидаться; правительство уве¬
домило ее, что она приехать может, но видеться с мужем ей не разрешается.
Неужели я буду лишен известий из дома — это ужасно! Воображаю, как все
в Англии волнуются и как пожирают там газеты! Мне говорят, будто ״Daily Teleg¬
raph“ — лучшая [...] газета, поэтому советую вам прочитывать ее.
Какой длинный список потерь! Страшно подумать, что наши собственные пушки
по ошибке стреляли в наших людей и перебили множество их. От одного пленного
офицера я узнал, что бедный М.Кэн ранен в шею и в ногу. Его выздоровление идет
успешно, он не лишился ноги. Что касается пули, пронизавшей его шею, то она не за¬
дела гортани. Он управлял нашим орудием Максима, попавшим в руки неприятелю.
Весь отряд его был перебит или ранен; в тот момент пули так и свистели вокруг нас.
Спрашиваю себя, что готовит нам будущее? Страшно подумать, что мы здесь
заперты и бездействуем.
Я узнал от одного раненого офицера, оставленного в Аунди со всеми нашими
ранеными и прибывшего сюда пленным, что буры, дравшиеся в сражении, отлично
вели себя и не грабили ничего в Аунди, но что многие люди, следовавшие позади и
не принимавшие участия в бою, помогали кафрам грабить город.
Буры очень хорошо отнеслись к нашим раненым при Аунди.
Засим прощайте, милая сестра. Берегите себя и передайте привет всем нашим.
Регги».
«Варшавский Дневник». 6/18 января 1900 г.,
№ 6, с. 23־.
3/5. События в Трансваале с точки зрения раненого анг¬
лийского солдата
ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ АНГЛИЙСКОГО СОЛДАТА В ТРАНСВААЛЕ
(Составлено по источникам американских репортеров)
Вот уже с неделю я очнулся и стал припоминать понемногу все, что со мною
случилось за последнее время. Черт знает, чего не бывает с человеком благодаря
482
родным и превратностям судьбы и куда-куда не толкнет она его иной раз, лишь бы
только отделаться от него поскорее.
Вот так и вышло со мною. Еше с год тому назад я беззаботно прогуливался по
Лондону, позвякивая кронами и шиллингами в карманах моего жилета, как чело¬
век, который це знает, куда девать свое время и на что употребить только что по¬
лученное маленькое наследство — совсем маленькое, всего 40 фунтов, доставших¬
ся мне от старухи тетки, — а теперь я лежу с простреленной ногой в дурбанском
лагере и наши санитары переворачивают меня с боку на бок как какое-нибудь по¬
лено, а сестры милосердия то и дело отпаивают меня бульоном и дают глотать кро¬
хотные кусочки какого-то мяса, нечто среднее между жареной бараниной и коп¬
ченым гусем.
И все это вышло из-за чего? Из-за того, что, получив мое наследство, я отпра¬
вился сперва в Лондон, чтобы там пристроиться, а потом, соскучившись толкаться
по улицам столицы, взял и махнул в Энсом, на скачки.
Вы, конечно, слышали об этих скачках. Там можно выиграть кучу денег, но зато
и проиграть можно решительно все, что со мною и случилось. На первый день скачек
я остался без одного фартинга, а на другой день с горя взял да и записался в солдаты!
Вы знаете, у нас это делается очень скоро: осмотрели, нашли годным для служ¬
бы, заставили присягнуть перед Евангелием, да и марш в полк.
Меня с несколькими товарищами тотчас же отправили в Гибралтар. Там всегда
имеются батальоны из новобранцев, и если вы когда-нибудь побываете в Гибралта¬
ре и войдете в крепость не со стороны бухты, а с Севера, то есть со стороны ис¬
панской территории, то вы прежде всего наткнетесь на длинные деревянные бара¬
ки с большим плацем посередине. Вот в этих-то бараках и стоят учебные роты,
а на плацу с утра до вечера производится муштровка рекрутов. Тут же имеются
и казематы, куда запирают провинившихся и дуют их батогами, как этого требует
наш воинский кодекс.
Когда окончилось наше обучение, нас оставили в Гибралтаре, но только пере¬
вели на другой конец крепости, в южные казармы, где квартируют полки, всегда
готовые вступить в поход, то есть сесть на суда и отправиться куда прикажут.
Л так как приказ может придти ежеминутно, да еше по телеграфу, то там
и порядок такой заведен, что солдаты содержатся на бивуаках. Сумки полны па¬
тронов, сабли и штыки отточены, и никакой пиши не варят: все консервы, бульон
в консервах, мясо в консервах. Даже имбирное варенье — и то в консервах.
О последнем скажу два слова.
Вы, может быть, и не знаете, что английскому солдату полагается по уставу
есть имбирное варенье два раза в день. Наши военные медики уверяют, что оно
делает людей выносливыми в переходах и даже будто бы способствует развитию
воинского духа. Насколько это справедливо — я не берусь судить, а замечу только,
что, отведав этого варенья, я охотно выпивал лишний стакан вина и, не будучи все¬
гда при деньгах, даже нередко продавал для этого мои консервы, лишь бы только
утолить эту проклятую имбирную жажду...
Но, помимо этого имбиря, жилось нам в Гибралтаре очень недурно. Служба
легкая, караулы через день, ну, разумеется, учение, да еше ежедневные купания.
Зимой и летом, хочешь не хочешь, а полезай в воду. Но, впрочем, там и зимой на¬
столько тепло, что эти купания совсем не в тягость.
Так вот, как-то с месяц тому назад, только что успела выкупаться наша рота
и взобраться наверх на скалы, где помешаются наши казармы под прикрытием
брустверов, как вдруг: «ту, ту, ту-у; тра-ла-ла-а!» —затрубили горнисты поход.
483
Хотя мы и ожидали со дня на день, что доберутся до нас и отправят в Индию
или в Трансвааль, а все-таки поднялась страшная суматоха. Забегали фурьеры,
прибежало начальство, раздалась команда: собирай походную амуницию, бери
ружья, патроны и марш вперед. Не прошло и часу, как наш батальон уже спускал¬
ся к порту и садился в боты, причалившие к набережной, чтобы перевести его на
одно из военных судов, стоявших у выхода бухты.
Со мной в одной роте служил некто Джон Кик, мы с ним из одного местечка
и встретились в Гибралтаре совершенно случайно. Так вот, как взобрались мы на
палубу фрегата, Джон и говорит мне: «Чарли (меня зовут Чарльз Мортон), ну, го¬
ворит, Чарли, что-то будет. Теперь, говорит, шутки плохи, и хочешь не хочешь,
а придется поплатиться своей шкурой!»
А я ему: «А зачем, говорю, ты отцовскую мельницу продал и спустил все деньги
на Люси?»
А он мне: «Да ведь Люси, говорит, по крайней мере красавица, да и веселая
такая, что, будь у меня еше деньги, я еше раз с ней все спушу, а вот ты ведь на
скачках свои-то протранжирил! Совсем дурак! Ей-богу!» Так и сказал: «Совсем ду¬
рак!»
Я, разумеется, промолчал, потому что хотя мне и обидно было слушать эту ру¬
гань, а все-таки и сам полагал, что он был прав, да и не время было ссориться в та¬
кую минуту.
Вот мы и поплыли. Как мы добрались до Дурбана, не буду распространяться,
потому что во время плавания ничего особенного не случилось. Правда, во время
перехода умерли двое солдат. Ну, разумеется, их засмолили да и спустили в воду.
Потолковали об этом денька два, да потом и забыли: о себе приходилось думать,
потому что ведь и нас везли на убой!
Правда, как узнали мы, что отправляемся в Южную Африку, то у всех как буд¬
то отлегло от сердца. Известно— мы регулярная армия, а трансваальцы, или бо-
эры, как их там называют, что такое? Один только сброд и ничего больше! И вой¬
ска у них порядочного нет, и ружья старой системы, и сами-то они бородачи ка¬
кие-то, на кофейные мешки похожи, да и трусы, говорят, такие, что друг друга
боятся.
Так, по крайней мере, говорили о них наши офицеры, да и читали мы тоже
кое-что об этом в гибралтарских газетах.
Словом, по части победы мы были вполне покойны. Во-первых, по нашему
расчету наших войск оказывалось гораздо больше; во-вторых, у нас были настоя¬
щие офицеры и генералы, побывавшие в Индии и видавшие виды; а в-третьих, у нас
имелись штыки, хорошая артиллерия и имбирное варенье. А у них, как известно,
ни настоящих генералов, ни штыков, даже варенья не полагалось.
Не буду распространяться также о том, как из Аурбана добрались мы до Фре-
ра, где находилась тогда главная квартира генерала Буллера и где всех нас, ново¬
прибывших, зачислили сейчас же в дивизию Клери, в бригаду Бартона, которая
стояла лагерем недалеко от Фрера — в Чивелей.
Но не могу умолчать о том громадном разочаровании, которое постигло нас
по прибытии в лагерь. А почему? — расскажу по пунктам.
Во-первых, в Гибралтаре, судя по газетам, все время выходило, что мы побеж¬
даем. А в лагере оказалось, что нас все время бьют и даже так разнесли на Тугеле,
что там чуть-чуть не пропали, а артиллерию, благодаря проклятым мулам, потеряли
и в самом деле. Метуэн бездействует на Моддер-ривере, а Буллер, дав себя раз¬
громить, толкается на одном месте. Словом, черт знает что такое, ничего не пой¬
484
мешь!.. А все отчего? Оттого, говорят, что мы поторопились и сунулись в волу, не
спросясь броду. Генералы-то наши хоть и действительно молодцы, но только транс¬
ваальской местности, оказывается, совсем не знают, а штабные офицеры знают ее
еше меньше их. Местность это такая, что все горы да овраги, и с одной пушкой
можно задержать целый полк. А у боэров, говорят, и своих пушек наберется до
семидесяти, а с теми, что забрали у нас, пожалуй, перейдет и за сотню. За ружья¬
ми у них тоже дело не станет: имеется тысяч восемьдесят, и все новых систем,
а патронов, говорят, более шестидесяти миллионов и около 5000 тонн всякого дру¬
гого боевого материала. Вот и тягайся с ними, когда они засядут у себя в горах, где
им известны все тропинки.
Пункт второй: в Гибралтаре мы жили как настоящие лорды. У каждого из нас
была своя койка, подушка, одеяло и даже свой столик для еды и умывания. А тут
большинству пришлось ютиться в холщовых палатках, спать на земле, скучившись,
и покрываться шинелью. Кроме того, днем ни в палатке, ни вне ее нельзя вздохнуть
от жары, а чуть сядет солнце — надевай хоть шубу — такой холод и такая сырость!
Пункт третий: не говоря уже о раненых, которых после Тугелы навезли туда
целую кучу и разместили, где могли, пока им найдется место в госпиталях в Дур¬
бане, и те-то, которые выбрались из Тугельского капкана, выглядели не бог знает
как: одного хватит лихорадка, другого — понос, третьего — рвота, и все, должно
быть, от дурной пиши. А пиша, разумеется, все та же — консервы да имбирное ва¬
ренье, и всего в обрез! О пиве, виски, конечно, не было и помина, или приходи¬
лось платить такие деньги, что и подумать страшно. Например, рюмка виски —
шиллинг, стакан пива — два шиллинга. Так что хочешь не хочешь, а пей воду, а вода
такая горькая, да желтая, да еше с каким-то отстоем, который так и липнет во рту.
По части свежей провизии еше того хуже: один фунт мяса, да и то баранина, —
пять шиллингов, курица — 20 шиллингов и так далее. Офицеры и те должны были
подтягиваться ремнями, если не привезли с собой своих денег, а жалованье давно
уже было все забрано вперед и проедено до последнего фартинга.
Ну разве при такой жизни будет какая-нибудь охота драться! По-видимому,
ничуть! И все-таки мы дрались не хуже кого другого, особенно когда дело доходи¬
ло до штыка. А штыки-то у нас такие короткие да плоские, как ножи, и заточены
особым манером на два лезвия, так что как пырнешь им, поддавши прикладом, так
он в любом брюхе делает такую шель, что все кишки сейчас же вон полезут. А если
захочешь дать между ребрами, то надо повернуть ружье в пол-оборота так, чтобы
приклад приходился плашмя, тогда и штык тоже будет плашмя и пройдет между
костями, не задев ни одной, и так по самое дуло войдет в легкие, как в масло. От¬
того и раны от таких штыков почти все смертельны. Только я опять говорю: «Зачем
же лезть на них, ведь вольному воля?»
Но, несмотря на наше желание драться и на наши штыки, толку из этого вы¬
ходило довольно мало, потому что и само начальство, по-видимому, не знало,
чего оно хочет. Пошлет на рекогносцировку, например, совсем на «ура», так
только для того, чтобы в лагере видели, что он что-то затевает, а боэры из-за
камней да из-за кустов возьмут да половину наших и перестреляют, а мы воз¬
вращаемся обратно, ровно ничего не узнавши, да еше своих же раненых прихо¬
дится ташить на прикладах.
А тут, как нарочно, и в самом лагере каждый день тревога. Эти боэры, оказы¬
вается, предошлые ребята. Проберутся группами в 5-6 человек под самые наши
палатки, выпалят из ружей — и след таков, так как они все верхами. А тут подни¬
мается суматоха, наши хватаются за ружья. С аванпостов тоже стреляют, никто
485
ничего не разберет, а через час поднимается новый переполох на другом конце
лагеря, и так все время — и днем и ночью.
Им, разумеется, легко, потому что они, как я уже сказал, знают каждую тро¬
пинку, а мы чуть только сунемся в открытое поле, как у нас сейчас же непременно
кого-нибудь и пристрелят.
Вот и с нашим взводом тоже раз такая штука случилась. Послали нас как-то ве¬
чером проверять аванпосты. Вышли мы из лагеря да пробираемся потихоньку ме¬
жду деревьями и кустами, оглядываясь по сторонам, чтобы не наскочить на волка.
Л волками мы прозвали самих боэров, потому что одеваются они больше в серое.
Джон тоже был с нами, да и говорит: «Ну Чарли, теперь держи ухо востро, а то
вот-вот возьмут тебя и прищелкнут». А я ему: «Да ты о себе-то сперва подумай,
ведь в такого верзилу — а он длинный-предлинный — и за милю прицелиться ниче¬
го не стоит...» И не успел я сказать это, как, пиф-паф, и посыпался на нас горох
бог знает откуда. Половина взвода осталась на месте, а остальные возвратились
в лагерь за подкреплением. Только от боэров, разумеется, и след простыл. А на
аванпостах, как потом оказалось, никаких боэров не приметили, и как они про¬
скользнули мимо, да еше с лошадьми, и ума не приложу. Говорят, что у них лошади
приучены ползать, как испанские дрессированные собаки, что проносят контра¬
банду из Гибралтара на территорию [Испании?], только я этому не верю.
Вот так-то мы и маялись в лагере, пока не подошел Рождественский сочельник,
который мы и справили как могли. Никогда еше не приходилось мне справлять Ро¬
ждество при таких условиях.
В палатках у нас размешалось по 12 человек в каждой. Вот мы и сложились, все
наши, чтобы хоть как-нибудь отпраздновать заветный крисмас (спзтаз). Я заложил
старые стальные часы (они давно уже не ходили) одному из приезжих евреев: их
наехало с армией из Англии, да и со всех сторон, целая куча, и они то и дело шны¬
ряли около лагеря в надежде воспользоваться всем чем можно. Еврей дал мне за
часы всего два шиллинга, да и тем я был рад для такого дня. У Джона тоже нашлось
шиллинга три, оставшиеся от последнего жалованья. Остальные тоже собрали что
могли, а толстый Айро из Миффорда в Ирландии, когда узнал, в чем дело, подпо¬
рол свою куртку да и вытащил оттуда при всех целый соверен. Мы даже обомлели
от удивления, потому что знали, что у него никогда не было за душой ни гроша.
Только, оказывается, что он припас эти деньги еше из дому нарочно, чтобы встре¬
тить крисмас.
Вот так-то и собрали мы что-то около двух фунтов и сейчас же послали за вис¬
ки. Купили также большой окорок, да еше каких-то колбас, которые, впрочем,
оказались совсем старыми и такими твердыми, что пришлось их размачивать в го¬
рячей воде. Боэры тоже, вероятно, справляли Рождество, потому что в эту ночь
оставили нас совершенно в покое. Совсем уже под вечер слегка навеселе, мы за¬
теяли танцы вокруг нашей палатки. А так как около других было тоже много тан¬
цующих, то мы взялись все за руки и образовали цепь человек в тысячу и приня¬
лись кружиться, все вместе крича во все горло: «Спзтаз, Спзтаз, да здравствует
Спзтаз!».
Не скрою, что, пока мы кружились таким манером, мне невольно пришло в го¬
лову, что многим из нас, вероятно, уж не придется встречать его в следующий
год...
На другой день начались обычные передряги, и так дело тянулось до 6 января
[1900], а тут произошло нечто такое, о чем необходимо рассказать поподроб¬
нее.
486
Еше с вечера 5 числа в главной квартире получили сведения из-под Ледисмита
от самого Уайта, что боэры приготовляются, должно быть, атаковать город.
Вам, может быть, покажется странным, как этот Уайт, запертый со своим гар¬
низоном в Ледисмите, мог переговариваться с главной квартирой. Очень просто!
Это делается так называемым гелиографическим путем. Аля этого в обоих лагерях
выбираются два наиболее возвышенных пункта, например две колокольни, и по¬
мешают там два зеркала, которые взаимно отражают друг друга. Затем подле каж¬
дого аппарата ставят солдата, который дает сигналы, и офицера с подзорной тру¬
бой. Каждый сигнал, например, соответствует известной букве, и таким образом
составляются целые слова.
Так вот, так-то и известил нас Уайт, что боэры приготовляются к нападению.
И действительно, наутро послышалась со стороны Ледисмита такая пальба, что мы
в лагере тотчас же догадались, что там завязалось жаркое дело. Впоследствии ока¬
залось, что боэры подошли к городу с трех сторон, да только Уайт со своим гарни¬
зоном дал им здоровый отпор. Говорят, что с той и другой стороны перебили кучу
народа. В Ледисмите, говорят, было около 800 человек раненых и убитых, а у 6о-
эров до 2000. Словом, дело было одно из самых жарких, но, впрочем, нападавшие
так и остались с носом и только понапрасну истратили свой порох. А между тем
у нас в лагере по поводу этой трескотни поднялась страшная суматоха. Из главной
квартиры во все стороны полетели ординарцы, и мы думали даже, что нас всех
подымут и поведут на выручку Ледисмита. А всех-то нас насчитывалось там в то
время тысяч тринадцать пехоты, около 4000 кавалерии да 70 орудий разных ка¬
либров.
Но, однако, на этот раз, вероятно, побоялись отправить нас гуртом еше раз
переправляться через реку Тугелу, и приказано было выступить только дивизии
Клери и сделать демонстрацию перед Колензо, чтобы отвлечь внимание боэров от
Ледисмита.
Вы, вероятно, уже слышали об этом Клери.
Сэр Френсис считается у нас самым изворотливым из всех здешних генералов.
Аа и как ему не быть таким. Он ведь еше в 1879 году участвовал в той экспедиции
против зулусов, в которой эти последние искрошили сына самого Людовика Напо¬
леона, принца Лулу. Правда, что и нашим тогда досталось тоже изрядно и немно¬
гие из них вышли невредимы из этой передряги. Вот и сэр Френсис тоже уцелел
и через несколько месяцев разбил этих зулусов в пух в сражении при Улунде. По¬
сле этого он побывал в Египте, где получил чин полковника, дрался потом в Индии
и наконец был назначен сюда дивизионным генералом. Солдаты его очень любят,
потому что он хорошо знает их быт, да и с местностью, говорят, он знаком не ху¬
же трансваальцев.
Так вот, как узнали мы, что выступаем к Колензо под его начальством, так
у всех даже на душе повеселело, потому что впредь были уверены, что Клери не
заведет нас в ловушку.
Оно так и вышло, и на этот раз все вернулись в лагерь благополучно, кроме
меня да еше двух-трех, которых тоже подстрелили по дороге.
Но не буду забегать вперед и продолжаю рассказывать по порядку.
Выступили мы из Чивилей часа в два пополудни, и любо было смотреть, как
тронулись мы все стройно.
Пехота шла по обеим сторонам железной дороги и растянулась на порядочное
расстояние, потому что было нас б72 батальона.
487
За пехотой двигалась артиллерия — две батареи, а кавалерия, около
2000 человек, разделилась на три отряда. Первые два ехали по обеим сторонам
пехоты и оберегали ее с флангов, а третий был отправлен в авангард.
Передвигались мы вперед очень осторожно, как волки, из опасения, нет ли
где-нибудь опять какой засады. Сделаем шагов 500 и остановимся, пока из авангар¬
да не дадут знать, что все обстоит благополучно, можем идти вперед, потом опять
остановка, и так все время.
Ружья позволено было нести вольно, то есть кто держал свое на правом плече,
кто на левом. У нас ведь это позволяется, да и удобнее так выходить, потому что
меньше устают руки.
Красные мундиры мы, разумеется, оставили в лагере, а на нас были надеты
черные походные куртки и такие же брюки.
По поводу брюк скажу, что ужасно насмешили меня при этом шотландцы.
С нами была целая рота этих гайлендеров, единственная, впрочем, во всем лагере.
Так вот, они тоже выступили в походной форме, то есть без туник [килтов] и в
брюках. Только брюки-то у них оказывается у всех перешиты из старых парадных
туник, а туники эти, как известно, отличаются самыми яркими цветами: желтый,
красный, синий, зеленый, и все это перемешано в косую клетку.
Как увидел я их в таком наряде, не мог удержаться от смеху и фыркнул на весь
взвод. А Джон — он опять шел возле меня — Джон и говорит мне: «Чего ты сме¬
ешься, скотина, люди умирать идут, а он хохочет, как дуралей. Ну право, совсем
скотина!». Надо вам сказать, что у этого Джона уже такая привычка — двух слов
сказать не может, чтобы не выругать кого-нибудь. А когда уже решительно не
к кому придраться, так он сам себя всякими словами обзывает, так что я давно уже
перестал на него сердиться за эту ругань.
«Да посмотри, — говорю я ему, — на наших шотландцев, на кого они теперь
похожи в своих пестрых штанах в обтяжку?». «Известно, говорит, на кого: по но¬
гам — на арлекинов, а по туловищу — на трубочистов, должно быть, все отборная
сволочь эти шотландцы, вот уже их перестреляют за эти ночи, так будут знать, как
скоморохами одеваться».
Шли мы так до 5 часов и все с расстановками, как я уже сказал выше.
Около этого времени авангард наш подъехал совсем близко к Тугеле, а боэры,
засевшие на другом берегу реки, как шарахнут в него из своих штуцеров, так что
наши едва успели повернуть лошадей, да и назад.
Тогда нам скомандовали: «Стой!» и выдвинули вперед артиллерию. Мы и нахо¬
дились в это время приблизительно в 4000 ярдах от передовых укреплений Колен-
зо, как раз между холмом Глангавани и фортом Уайт, и наши артиллеристы тотчас
же принялись обстреливать этот форт.
Только боэры почему-то даже не отвечали на наш огонь, так что мы, постреляв
еше часа два, потянулись обратно в лагерь. На этот раз взвод наш очутился совсем
в арьергарде, и не скажу вам, чтоб было особенно приятно чувствовать, что за ва¬
шей спиной нет решительно никого из своих и что вот-вот нам возьмут и влепят
пулю сзади. От одной только этой мысли начинает пробегать по всему телу дрожь
и ноги как-то сами собою принимаются двигаться очень скоро; так что несколько
раз нам командовали даже: «Стой!», для того чтобы мы не очень напирали на шед¬
шие впереди нас взводы. А тут еше, как нарочно, и солнце стало садиться. По до¬
роге потянулись длинные тени, а из-за каждого куста так и чудится, что торчат 6о-
эрские рожи. Вы, может быть, думаете, что я трус? Вовсе нет! Только, вы понимае¬
488
те, что драться днем и встретить врага грудью вперед — это одно, а подставлять
свою спину ночью какой-нибудь шальной пуле — это совсем другое.
Впрочем, почти до самого лагеря мы добрались благополучно, и только на по¬
следнем повороте, в каких-нибудь двух верстах от Чивелей, боэры, засевшие,
должно быть, где-нибудь неподалеку в кустах, дали залп по нашему арьергарду.
Только в потемках они не могли верно нацелить, и пули их пролетели над нашими
головами. Тем не менее арьергард сейчас же выстроили в каре, и наш взвод рас¬
сыпали в цепь, чтобы обеспечить отступление остального отряда, авангард которо¬
го уже входил в лагерь.
Попав в цепь, я приткнулся к большому дереву, находившемуся шагах в 50 от
дороги. И такое чудное было это дерево, какого я еше никогда не видел. Листья
такие большие и махровые, точно все обросли мхом, а из моху еше торчат иглы,
как у елей. После мне объяснили, что это род горной сосны, которая растет только
в Трансваале, и, говорят, что ее смола считается превосходным средством от ран.
Только все это я узнал уже здесь, в госпитале, да и дерево-то припомнил только
недавно, а тогда мне было вовсе не до него, особенно когда остался, как мне каза¬
лось, чуть не один в поле, потому что мои ближайшие товарищи по цепи были от
меня, может быть, шагах в 40, а может быть и дальше, и прятались, как и я, между
деревьями, в траве или за кустами, так что я их не видел. Простоял я таким обра¬
зом минут двадцать в ожидании, пока не затрубит сигнальный рожок, чтобы из це¬
пи снова собраться в колонну, но, как теперь помню, каждая минута показалась
мне целым веком, и не раз выбранил я себя тогда за мою энсомскую глупость...
Но вот наконец раздался давно ожидаемый призыв; я выскочил из-за дерева
и побежал по направлению к полотну железной дороги, где был наш взводный
пункт. Но не успел я сделать и десять шагов, как над самым моим ухом раздался
выстрел, и я растянулся во весь рост с подбитой ногой, лишившись сознания.
Что со мною случилось, когда я очнулся часа два спустя после того, как меня
подстрелил, как утку, какой-нибудь засевший в кустах боэр, — я расскажу вам в
следующий [раз].
Лжонсон
«Киевлянин», 20 января/2 февраля 1900 г.,
№ 20, с. 2-3.
316. Корреспондент «Морнинг Пост» поручик Уинстон
Черчилль об африканерах
Побывавший в плену у буров корреспондент газеты «Morning Post» Черчилль
представляется в настоящее время в Лондоне в некотором роде героем дня. Его
сообщения о всем виденном среди буров производят сильное впечатление на бри¬
танское население, хотя сообщения эти отзываются порой заметным преувеличе¬
нием. Буры начали войну, повествует Черчилль, с трепетом и нерешительностью,
но победа у Моддер-Спруйта подняла их дух, а последние успехи утвердили окон¬
чательно их бодрость; теперь все они, в том числе и президент Крюгер, уверены,
что Англия будет просить мира. Хотя они и уверены, что в случае продолжения
войны им удастся оттеснить англичан в море, тем не менее они хотят вернуться
в свои фермы и горько жалуются на тягости войны. Условия мира они ставят сле¬
дующие: уступка им Наталя, Кимберли и уже занятой части Капской колонии, при-
489
Повар: Опять венок? У меня, сэр, столько набралось теперь лаврового листа, что, право, девать
некуда.
Салисбюри: Пристройте его, Джон, где-нибудь на кастрюльку: все-таки пригодится хоть для супа
или маринада.
знание полной независимости Трансвааля, обшая амнистия всем повстанцам и
уплата военного вознаграждения в 20 миллионов фунтов стерлингов. Такие условия
признаются якобы в правящих сферах Претории еще весьма снисходительными.
Обшая потеря буров людьми не превышает 2000 человек, но средства для ве¬
дения войны сильно истощены. Особенно чувствительна для них потеря лошадей,
оказывающих им громадные услуги. Лошади их прекрасно выезжанны и дрессиро¬
ваны настолько, что стоят спокойно за спинами своих хозяев, когда последние за¬
няты стрельбой.
Вообще, надо сознаться, говорит Черчилль, что англичанам приходится иметь
дело с очень страшным врагом. Бур от природы прекрасный всадник и на соответ¬
ствующей местности стоит от трех до пяти регулярных английских солдат. Единст¬
венное средство справиться с этим народом состоит в том, чтобы противопоставить
им таких же превосходных бойцов и стрелков, а при невозможности добиться это¬
го необходимо подавить их огромным численным превосходством. Чтобы сломить
их сопротивление, надо двинуть вперед сплошную массу в 80 000 человек при
150 орудиях. Отряды же в 15 тысяч будут только даром нести урон. На всем теат¬
ре войны довольно дела для войска в 250 000 человек, и такой жертвы Южная
Африка стоит, заключает Черчилль.
I «Русский Инвалид». СПб., 22 декабря/3 января
I 1899 г.
490
317. Пресса о содержании книги воспоминаний Уинстона
Черчилля
ЛОРА ЧЕРЧИЛЛЬ О БУРАХ
На днях в Лондоне издана книга, в которой лорд Уинстон Черчилль рассказы¬
вает о своем плене в Трансваале, о быте буров и своем бегстве из плена.
В самом начале военных действий лорд Черчилль высадился в Дурбане и настиг
в Питермарицбурге остатки армии генерала Саймонса, разбитой бурами. Он
стремился скоре добраться до театра военных действий в Натале, потому поторо¬
пился сесть вместе с ротой добровольцев, отправлявшейся на рекогносцировку,
в блиндированный поезд.
Поезд был атакован бурами на полпути, и рота намеревалась положить перед
ними оружие. Журналист, еше накануне писавший, что английские войска чувству¬
ют особую склонность отдаваться в плен, пытался бежать, но это ему не удалось.
Заявление, что он журналист, также ему не помогло, и он был вынужден от¬
даться в плен, так как буры насмешливо заявили ему, что им не каждый день при¬
ходится брать в плен сынов лордов и что они его не отпустят.
«Впрочем, — заметил бурский начальник, — вы не будете особенно скучать
в Претории, так как наше правительство устроит игры в футбол для пленных анг¬
личан, им будет чем коротать время».
Молодой лорд был отправлен в Преторию, где изыскивал всевозможные спо¬
собы бегства. Случай представился через месяц.
Ночью, среди глубокой тьмы, ему удалось усыпить бдительность часового, при¬
нявшего его за солдата-бура, и он убежал в поле. Однако этого еше было недоста¬
точно: ему предстояло пройти 300 километров по неприятельской земле до анг¬
лийских лагерей или хотя бы до португальской границы.
Лорд Черчилль бежал из Претории с 75 фунтами стерлингов в кармане и че¬
тырьмя плитками шоколада.
Беглец, вскоре после ухода из города, заметил, что недалеко железная дорога
и идет поезд, оказавшийся товарным.
Лорду Черчиллю с опасностью для жизни удалось уцепиться за один вагон,
и восемь часов спустя он прибыл в Делагоа. Он был спасен.
Спустя год он воспользовался своим знанием театра военных действий в Юж¬
ной Африке, чтобы добиться своего избрания в депутаты парламента.
В обшем лорд Уинстон Черчилль в изданной им книге относится с большим со¬
чувствием к бурам, хотя иногда в словах его заметна горечь, когда он упоминает о
победах их над английскими войсками.
«Гражданин». СПб., 18марта 1901г., №21,
с. 12.
318. Война в Южной Африке с точки зрения зарубежных
золотопромышленников и предпринимателей — главных
ее виновников
ЗА РУБЕЖОМ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ
{От нашего корреспондента)
[...]Господин Гернет, с которым я беседовал вчера, находился временно
в Константинополе, проездом в Россию. Он родом из прибалтийских немцев,
491
в Трансвааль попал по торговым делам, устроил в Йоганнесбурге чугуноплавиль¬
ный завод, директорствовал в созданной им компании для эксплуатации железной
руды, некоторое время исполнял обязанности российского нештатного консула, но
не выдержал тропического климата, заболел воспалением печени, вынес опера¬
цию и, послушавшись врачебных советов, уехал поправляться в Европу как раз на¬
кануне объявления войны, в сентябре месяце прошлого года.
— Сердечные симпатии всего мира на стороне буров, — резюмировал свою
беседу со мной господин Гернет, — но карманные симпатии на стороне англичан.
Все капиталисты ждут не дождутся присоединения Трансвааля к английским владе¬
ниям и радуются всякой английской победе.
Значительная часть капиталов английских, германских и французских вложена
в горнозаводское дело в Трансваале, главным образом в золотые копи. По закону
отражения интерес к трансваальским золотым копям распространился и среди ка¬
питалистов всего света, и под влияние «золотых акций» подпали более или менее
все биржи. Между тем, по словам господина Гернета, без малейшего интереса
отнеслись к «проклятому металлу» одни только буры.
— Ни один коренной житель Трансвааля или Оранжевой Республики, — гово¬
рил мне господин Гернет, — ни один бур не купил ни одной акции как золотых
копей, так и связанных с ними и возникших впоследствии иных металлургических
и просто промышленных компаний. Буры с трудом соглашались на уступку ино¬
земцам права эксплуатации недр. Сами же добычей ископаемых богатств не зани¬
мались; за уступленные ими, после долгих колебаний и уговоров, участки они по¬
лучали плату золотыми соверенами, которые прятали в кубышки, закапываемые
в землю.
Никакого участия в росте промышленности и в торговом развитии страны буры
никогда не принимали, не принимают и теперь. Потребности у них совершенно
первобытные, чрезвычайно скромные, и для удовлетворения этих потребностей
более чем достаточно той незначительной доли труда, которая затрачивалась на
обработку части своих земель, оставляя остальную часть необработанной, запу¬
шенной, почти в диком состоянии. Буры почти ничего не производят на продажу,
и каждый фермер сам потребляет продукты своего поля. Оттого даже муку для
удовлетворения потребностей городского населения, почти что поголовно состоя¬
щего из уитлендеров — иноземцев, приходится привозить из-за границы. Приво¬
зятся: кукуруза — из Америки, яйца и просо — из Европы, мясо — из Австралии.
Дороговизна на все это страшная, не говоря уже о дороговизне сахара, свечей,
вина и предметов роскоши. Земледелие стоит на низкой ступени, способ хозяйства
полукочевой — скотоводческий. Обработанные вчера поля сегодня забрасываются
и превращаются в пастбище, а то и просто в пустыню, разрабатываются же новые
участки; системы нет никакой, хозяйство ведется самым первобытным образом.
Между тем земля отличается замечательным плодородием, и при умелой эксплуа¬
тации Трансвааль мог бы занимать видное место среди стран, вывозящих свой хлеб
на продажу, но немногочисленным некультурным бурам хватает и того, что они
производят.
Коренного населения голландского происхождения насчитывают в обеих рес¬
публиках около 160 тысяч душ; из них теперь около 70 тысяч мужчин от 16 до
60-летнего возраста находятся под знаменами, к ним надо добавить около шести
тысяч голландцев из английских колоний и около четырех тысяч волонтеров из Ев¬
ропы (больше всего голландцев и немцев), так что все войско буров можно считать
приблизительно в 80 тысяч человек. Они недисциплинированны, но это прекрас¬
492
ные природные воины, выросшие среди боевой обстановки, так как за все время
существования бурских республик ни на один год не прекращалась борьба с ок¬
ружающими их дикими племенами кафров, базутосов и других туземцев. Посто¬
янных войск у буров нет, но существует вооруженная полиция, охраняющая стра¬
ну от нападения диких племен; в ее рядах поочередно служат все буры, и она-то
и дала кадры для войска, выставленного ныне против англичан.
— Война далеко не кончена, — продолжал господин Гернет.— Буры будут
бороться до тех пор, пока англичане не возьмут Преторию, что будет очень труд¬
но, так как Претория прекрасно укреплена. Но даже и после взятия Претории,
когда англичане объявят обе республики присоединенными к Англии, когда они
захватят в свои руки все золотые копи и упразднят республиканское правительст¬
во, война будет длиться годы и годы. Буры переселятся на север и еще долго будут
продолжать одиночную партизанскую борьбу, англичанам придется постоянно
держать в тех местах большую оккупационную армию.
— Золото вызвало эту войну, — продолжал господин Гернет, — но оно же да¬
ло средства бурам на покупку оружия и на возведение укреплений. Буры лично не
участвовали в золотопромышленности, но широко пользовались ею как источником
государственных доходов. Они обложили копи непомерным налогом и получа¬
емые ими громадные деньги тратили на приобретение пушек и ружей и на по¬
стройку крепостей. Не ощущая никаких потребностей к устроению общественной
жизни, упорядочению городского благоустройства, они ничего для этого не дела¬
ли, даже не мостили улицы в Йоганнесбурге со стотысячным иноземным населени¬
ем, чем, конечно, вызывали нарекания этого населения.
Уитлендеры, за малыми исключениями, были очень недовольны местным
управлением; они платили громадные подати, все предметы их потребления были
обложены непосильными налогами, а между тем для них правительство ничего не
делало, и они не имели никакого контроля над расходом денег, которые собира¬
лись с них же.
— Но позвольте, — прервал я господина Гернета, — ведь это же были при¬
шельцы, чужеземцы, никто не звал их в страну?
— Конечно, но они развили местную промышленность, они произвели целый
экономический переворот в стране, в которую принесли свой труд и свои знания,
благодаря им государственные доходы возросли во сто крат буквально, и справед¬
ливо было бы для них что-либо сделать. А в Трансваале не было даже ни одного
учебного заведения, куда уитлендеры могли бы помешать своих детей. В прими¬
тивных школах буров преподавание ведется на голландском языке, а своих школ
устраивать уитлендерам не дозволяли.
Вследствие высоких таможенных пошлин и дорогой платы за провоз по гол¬
ландским железнодорожным линиям цены на предметы даже первой необходимо¬
сти в Трансваале стоят чрезвычайно высокие и жизнь неимоверно дорога. От этого
и заработная плата очень высокая; искусный плотник зарабатывает от одного анг¬
лийского фунта в день; у меня было до сотни служащих в конторе, и я ежемесячно
расходовал на жалованье им по пяти тысяч фунтов, то есть в среднем по
50 фунтов, или почти по пятьсот рублей на человека. В этом числе были простые
писцы на пишущих машинках, которые получали по 3540־ фунтов в месяц. Мало-
мальски порядочной кухарке приходилось платить по десяти фунтов ежемесячно
на всем готовом. Чтобы дать вам понятие о дороговизне пошлин и провоза, укажу
лишь на то, что [перевоз продукции] коксчугуноплавильных заводов в Лоренцо-
Маркез, по окончании морского пути в 6000 морских миль, или почти 11 000 ки¬
493
лометров, обходился 55 шиллингов за тонну, а в Йоганнесбург, пробежав от Ло¬
ренцо-Маркеза всего около 500 километров по голландской железной дороге, он
стоил ровно вдвое, именно 110 шиллингов.
Конечно, промышленники были недовольны, и симпатии их тянулись к Англии,
тем более что среди уитлендеров более половины были англичане. Уитлендеры
рассчитали, что стоимость войны быстро окупится выгодами, которые они приоб¬
ретут от присоединения республик к Англии. Во-первых, таможенные пошлины
будут уничтожены, во-вторых, провозные тарифы понизятся, в-третьих, земледе¬
лие процветет, когда земли от буров перейдут к опытным и образцовым ферме¬
рам. Наконец, промышленность сделает страшный скачок вперед, раз в стране об¬
легчатся условия жизни и утвердится цивилизованное правительство. Расчет самый
простой: до войны в Трансваале обрабатывалось ежегодно до десяти миллионов
тонн золотоносной породы и обработка обходилась по 25 шиллингов за тонну; при
уничтожении пошлин и понижении цен на машины и предметы потребления обра¬
ботка будет обходиться по 15 шиллингов за тонну, то есть расходы уменьшатся на
полфунта с тонны, что дает сбережения до пяти миллионов фунтов. Война же,
вероятно, обойдется не дороже ста миллионов фунтов, которые заплатить придет¬
ся, конечно, тем же владельцам копей, но они от этого ничего не потеряют, так
как пятимиллионное ежегодное сбережение покроет этот расход в двадцатилетний
срок. Но уменьшение ценности обработки даст возможность обрабатывать менее
богатые золотом породы, которые теперь не разрабатываются, а это, по вычисле¬
ниям компетентных лиц, даст возможность удвоить выработку; вместо десяти мил¬
лионов тонн будет обрабатываться двадцать миллионов, и война не только окупит¬
ся, но еше принесет многомиллионную прибыль.
— Кому? Бурам? — остановил я своего собеседника.
— Ну, не бурам, конечно, а уитлендерам. Как видите, это все рассчитано впе¬
ред, почти с математической точностью, и капиталисты всего мира заинтересованы
в победе англичан.
Сознаюсь, что математические вычисления моего собеседника вызвали у меня
мурашки по спине и мне стало холодно и сердце сжалось. Я перешел к другой сто¬
роне вопроса.
— Скажите, неужели эта предусмотренная и учтенная вперед господами капи¬
талистами война не могла быть избегнута? Неужели господа капиталисты не могли
достичь своей цели мирным путем?
— Видите ли, до Ажемсоновского набега была еше надежда на мирный исход,
можно было думать, что с течением времени все увеличивающееся в стране чис¬
ло пришельцев настолько превысит численность коренного населения, что при-
шельиы-уитлеидеры составят абсолютное большинство, постепенно ассимилиру¬
ют буров, получат перевес в парламенте и в управлении и перевернут все по-
141
своему
Но Ажемсоновский набег показал, что буры обособлены, сильны и способны
защищаться. Затем англичане сделали ошибку, не подвергнув Ажемсона серьезно¬
му наказанию, и этим наглядно проявили свою враждебность к бурам. Буры встре¬
вожились, стали усиленно вооружаться и готовиться к войне. Туг уж война стала
неизбежной. Англичанам нельзя было откладывать ее, так как буры страшно бы
усилились, доведя свои вооружения до конца и сговорившись, наконец, с голланд¬
цами Капской колонии. Откладывая, англичане рисковали своими южноафрикан¬
скими колониями. Бурам же, пожалуй, выгодно было бы отложить войну года на
два, на три, но они рассчитывали на помошь Европы, в особенности рассчитывали
494
они на Германию. Не будь у них этого расчета, они бы пошли на уступки, реши¬
лись бы даже уступить всем требованиям Англии. Крюгер и Жубер предвидели, что
в случае неудачи независимости обеих республик придет коней.
На мой вопрос о набеге Ажемсона господин Гернет отвечал:
— Мы в Йоганнесбурге ничего об этом не знали. Изо всех уитлендеров посвя¬
щены были в дело брат Сесиля Родса и еше четыре англичанина. Когда же уже ле¬
гион вторгся в Трансвааль, то буры, то есть начальство города и полиция, покинули
Йоганнесбург и отправились на границу. Тогда сейчас же создался в городе коми¬
тет из 73-х выборных горожан, организовавший полицейскую стражу в десять ты¬
сяч человек из рудокопов. После пленения Ажемсона этот комитет вступил в пере¬
говоры с правительством. Буры обещали некоторые льготы и права уитлендерам,
и, добившись этого, комитет распустил свою стражу, а буры со своей полицией
вернулись в город. Однако первым делом они арестовали всех членов комитета
и предали их суду, который приговорил их частью к смертной казни, частью к тю¬
ремному заключению. Впоследствии, впрочем, эти наказания были заменены де¬
нежными штрафами и арестованные выпушены на свободу. Штрафов с них взяли
всего более 250 тысяч фунтов, которые тоже пошли на покупку пушек.
Буры вообще очень недоверчивы и грубы в своих сношениях с иноземцами.
Они даже двуличны; цивилизация их почти не коснулась, но они действительно
очень религиозны, и Библия у них единственная настольная книга. Вся беда в том,
что они иноземцев считают какими-то библейскими филистимлянами и видят в них
исконных врагов.
— Чем же кончится вся эта война? — спросил я господина Гернета.
— По всем вероятиям, победой англичан и присоединением обеих республик
к Англии. Едва ли Англия согласится на какие-либо мирные предложения, ей и уит¬
лендерам необходимо уничтожить независимость буров. Конечно, в случае вмеша¬
тельства положение может измениться, но, по-видимому, все основательно обду¬
мано англичанами, и вмешательства им бояться нечего. Что касается Германии, то
ей нет интереса вмешиваться в это дело. Уитлендеры-немиы только выиграют от
присоединения республик к Англии наравне с остальными уитлендерами, а про¬
мышленность германская выиграет еше больше. Уже теперь машины ввозятся
в Трансвааль почти исключительно из Германии, тогда же ввоз их значительно уве¬
личится. Затем, в золотые копи положено очень много германских капиталов, и для
этих капиталов необходимо, чтобы золотопромышленности доставлены были все¬
возможные облегчения, которые ей в Трансваале может доставить только англий¬
ское правительство.
— Значит, по-вашему, для буров нет никакой надежды?
— Я не вижу этой надежды. Конечно, все может случиться, так как война, на¬
верное, затянется еше надолго, но я не вижу, кто бы мог вступиться за буров. Гер¬
мания, очевидно, вступаться не станет, кто же тогда вступится?
Первоначальный план кампании у буров заключался в том, чтобы оградить
свои границы на западе, броситься на восток, быстро занять Наталь, дойти до Дур¬
бана и вызвать всеобщее восстание африкандеров, прежде чем к англичанам
успеют подойти подкрепления. Сначала они и развивали успешно этот план. Но Ле¬
дисмит разрушил его и испортил все дело, задержав движение буров вперед. Те¬
перь война из наступательной превратилась для буров в оборонительную, восста¬
ние африкандеров не удалось, и борьба из Наталя перешла уже на территорию
обеих республик. Решительные действия разыграются около Претории, вероятно,
495
еше не скоро, но конечный результат теперь нетрудно предвидеть. Независимости
бурских республик наступит коней, если их кто-нибудь не спасет.
Но кто будет этот избавитель, и явится ли он?
ФЛуховеикий
| «Россия». 5/18 марта 1900 г., № 309.
319. Интервью с бывшим трансваальским прокурором,
в котором он излагает свою точку зрения на англо-бур¬
скую войну и ее последствия
СВИДАНИЕ С ТРАНСВААЛЬСКИМ ПРОКУРОРОМ
(От нашего корреспондента)
На днях я встретился с бывшим прокурором Трансваальской Республики, сра¬
жавшимся затем с англичанами, взятым в плен, отпущенным под честное слово
в Европу и ныне через Англию собирающимся в Голландию к Крюгеру.
— Я родом из Капской колонии, — сказал мне этот рослый, плечистый, крас-
ношекий бур, бреюший себе бороду и усы, чтобы не слишком выделяться своей
наружностью из английской толпы. Беседовали мы с ним по-английски, владеет он
этим языком прекрасно.
— Я родился недалеко от Кейптауна, и затем вся моя семья вместе со многими
другими бурами ушла за реку Вааль. Я вырос трансваальцем, и так как мои родите¬
ли были люди с хорошими средствами, меня отправили в Англию доканчивать свое
образование. Здесь я окончил университетский курс и вернулся в Преторию, где
вскоре поступил на гражданскую службу, был судьей, депутатом Фольксраада
и затем Генеральным прокурором (Attorney General) республики. В 1895 году
я оставил эту должность, но занялся своими личными делами. Когда началась вой¬
на, я вместе с другими пошел драться, но после взятия Йоганнесбурга попал в
плен. Вы меня спрашиваете: долго ли мы можем еше сопротивляться и много ли у
нас войска в поле, и я вам отвечу, что мы можем продержаться еше два года, избе¬
гая серьезных битв, ведя партизанскую войну. Точную цифру наших войск я за¬
трудняюсь определить, но их не может быть больше десяти тысяч человек, не счи¬
тая команд, находящихся в Капской колонии. Их численность мне неизвестна, но,
по-видимому, она все возрастает, так как к нашим отрядам присоединяются мест¬
ные, капские буры. Наша беда в том, что у нас осталось очень мало артиллерии,
а для тех орудий, которые еше в наших руках, у нас мало зарядов. Правда, мы
ежедневно отбиваем у англичан амуницию, но, к сожалению, их орудийные заря¬
ды не годятся для наших пушек, которые совершенно иного образца. Необходимо
отбивать и пушки, но это не так легко и удается сравнительно редко. С патронами
для ружей дело обстоит иначе, так как вместе с патронами мы отбираем и ружья,
и теперь наши команды уже перевооружены по английскому образцу. В ружь¬
ях и патронах у нас никогда не будет недостатка, их очень много в английских
складах.
Артиллерии же у нас было очень мало с самого начала. Мы слишком поздно
почуяли беду. Только после Ажемсоновского набега мы начали вооружаться, но
часть заказов, сделанных в конце 1897 и начале 1898 годов, так и осталась неис¬
полненной за недостатком времени. У нас до сих пор во Франции лежат готовые
496
шестнадцать орудий, которые мы не успели переправить в Трансвааль до начала
войны, и теперь уж, конечно, мы ими не можем воспользоваться.
Наши вооружения далеко еше не были закончены при начале войны, которую
нам выгодно было бы отложить на один или на два года. Отсюда вы поймете, как
неправы те, кто уверяет, что мы спешили с войной и навязали ее англичанам. На¬
против, мы очень желали бы обождать годик-другой, но у нас не оставалось иного
выхода, нас прижали к стене. Может быть, если бы на месте Крюгера был человек
менее прямой, более знакомый с дипломатическими хитростями и увертками, он
сумел бы провести англичан мнимыми уступками и затянуть дело, но наш честный
и упрямый дядя Павел, конечно, не мог сладить с искусными дипломатами и дол¬
жен был принять войну в такое время, когда мы еше не были готовы. Покойный
Жубер его предупреждал, но в конце концов и сам понял, что отступать некуда
и надо воевать.
Неправы и те, кто обвиняет нас в недальновидности за то, что мы не восполь¬
зовались натянутыми отношениями между Англией и Францией во время Фашод-
ского инцидента и не объявили войну в 1898 году. Тогда у нас еше совсем не было
пушек, и результат был бы только тот, что Англия поспешила бы [обещать] что-
нибудь Франции и с нами покончила бы значительно скорее и легче, чем теперь.
Впрочем, при начале войны мы все же сделали две большие ошибки: одну по¬
литическую, а другую военную. Мы должны были провозгласить объединение
Трансвааля и Оранжевой Республики в одну республику под названием Южно-
Африканские Соединенные Штаты и пригласить Капскую колонию примкнуть
к этому новому государству. Затем вместо Наталя мы должны были сразу всеми
своими силами бросится в Капскую колонию, для зашиты которой у англичан тогда
не было войска, и поддержать оружием провозглашенное объединение. Это значи¬
тельно изменило бы весь ход войны, и неизвестно, кому бы принадлежал теперь
Кейптаун — нам или англичанам?
Надеюсь ли я на счастливый исход борьбы? Не знаю, но в одном я уверен: ка¬
ков бы ни был теперь исход англо-бурской войны, конечный результат ее несо¬
мненен — не пройдет и четверти века, и англичане утратят свое господство в Юж¬
ной Африке, которая всецело (может быть, за исключением лишь Наталя) будет
принадлежать бурам.
Если бы даже силой событий мы вынуждены были покориться и прекратить со¬
противление, если бы англичане забрали бы в плен остатки наших отрядов и неко¬
му было бы продолжить войну, все равно борьба прекратилась бы только на вре¬
мя. Англичанам придется вернуть наших пленных в Трансвааль, подрастет новое
поколение борцов, и при первом затруднении, которое придется испытать Англии
в ее внешней политике, при первых международных осложнениях борьба вспых¬
нет с новой силой, но при более благоприятных условиях, так как к нам присоеди¬
нятся и капские буры, с которыми мы вновь воссоединимся в один народ в силу
присоединения обеих республик к английским владениям. Перевес численности
на нашей стороне, а условия жизни в Южной Африке непригодны для английских
колонистов, англичане не переносят климата и сурового фермерского труда в пус¬
тынях южноафриканского фельда, и им никогда не удалось бы получить числен¬
ный перевес в населении.
Плохо, что очень много детей умирает в лагерях-кладбишах, но мы плодовиты,
бурские женщины плодовиты, и мы скоро восполним убыль. Зато каждый ребенок,
выживший в этих лагерях, сохранит память о них на всю жизнь и свои остальные
воспоминания вместе с ненавистью к англичанам передаст своим детям. Мы народ
497
17 - 4748
памятливый и на добро и на зло, и ненависть к англичанам не заглохнет в наших
сердцах. Эта ненависть какая-то инстинктивная, и больше всего ненавидели англи¬
чан люди, знакомые с их порядками, воспитанные в Англии или Кейптауне. Теперь
же у нас имеется оправдание нашей ненависти, стимул, усиливающий вражду,
и ненавидят англичан все буры без исключения.
Испытание, перенесенное нами, послужило нам на пользу. Мы благодаря зо¬
лоту стали тоже увлекаться легкой наживой, начали лениться, разбогатели, теперь
мы все потеряли и с новой энергией примемся за работу. А сил у нас хватит спра¬
виться с англичанами, если не теперь, то в будущем.
На вопрос — почему буры стали расстреливать кафров, захваченных в плен
вместе с английскими отрядами, мой собеседник ответил:
— Англичане вешают своих подданных — капских буров; кафры — наши под¬
данные, они поступают на службу к англичанам, и мы имеем полное право их каз¬
нить. Кроме того, англичане нарушают все договоры, принимая к себе на службу
чернокожих и вооружая их против белых. Мы платим их же монетой, только
с большим правом на это, так как они являются зачинщиками этих боен.
Ф.Ауховеикий
| «Россия». 28 июля/10 августа 1901 г., № 809.
320. Боевые действия в Южной Африке завершились!
Окончание войны в Южной Африке сделалось свершившимся фактом: 31 мая
[1902] (нового стиля) бурские делегаты и лорды Китченер и Мильнер подписали
в Претории мирные условия, которыми прекращается существование двух Респуб¬
лик — Оранжевой реки и Южно-Африканской.
В половине мая съехалось около 160 делегатов в местечке Феринихинг на бри¬
танской территории, в колонии Наталь; это импровизированное военно-народное
собрание должно было окончательно решить участь обеих злополучных респуб¬
лик. Оживленные совещания происходили большей частью под открытым небом.
После долгих размышлений и споров делегаты примирились с неизбежностью
и дали свое согласие на подписание рокового документа. Уполномоченные вновь
прибыли в Преторию, куда был вызван по телеграфу и лорд Мильнер. Из членов
бывших республиканских правительств не участвовал в подписании акта один
только Штейн [Стейн], отсутствовавший по болезни. Ава дня спустя, вслед за бур¬
скими уполномоченными явился перед собранием в Феринихинге лорд Китче¬
нер и произнес краткую речь: «Если бы я был одним из вас, — сказал он, между
прочим, —я гордился бы тем, что вы совершили. Они потерпели неудачу только
благодаря численному превосходству противника, и в этом для них нет ничего
унизительного». Он поздравил их затем как «граждан Великой британской импе¬
рии» и выразил пожелание, чтобы они способствовали благосостоянию страны
в том же духе примирения, в каком будет неуклонно действовать британское
правительство. Один из бурских делегатов ответил, что с их стороны не будет не¬
достатка в доброй воле и в искренности. Один из популярнейших героев только
что прекратившейся войны, настоящий «рыцарь без страха и упрека», генерал
Девет неутомимо объезжал бурские лагеря, убеждая всех положить оружие без
промедления.
498
Под влиянием подобных идей всеобщее подчинение буров совершилось в та¬
кой короткий срок и в таком образцовом порядке, что англичане были просто оза¬
дачены. В половине июня сложная операция сдачи бурских команд на всем про¬
странстве Трансвааля, Оранжевой Республики и прилегающих местностей Капской
колонии объявлена была законченной. Всего сдалось 17 740 вооруженных буров,
в том числе трансваальских — 11 225, оранжевых — 5395 и капских — 1200. Лорд
Китченер послал генералам Боте, Деларею и Девету благодарственную телеграмму
за энергию и такт, с каким они содействовали его комиссарам в исполнении их
трудной задачи. «Я признаю, — пишет он бурским вождям, — что преимуществен¬
но благодаря вашим советам бюргеры повсюду обнаружили лояльный дух по от¬
ношению к совершившейся перемене правительства, и я могу сообщить вам, что
образ действий бюргеров в этом случае доставил большое удовольствие Его Вели¬
честву королю [Эдуарду VII] и возбудил глубокий интерес в британском народе,
который сердечно желает поскорее приветствовать их как сограждан. Я питаю
уверенность, что в Южной Африке начинается ныне новая эра полного примире¬
ния между всеми нациями».
Эти излияния добрых человеческих чувств являются довольно неожиданными
со стороны руководителя упорной бесчеловечной борьбы, опустошившей значи¬
тельную часть Южной Африки и доведшей геройскую бурскую народность до со¬
вершенного изнеможения. Война велась с несомненной жестокостью и имела как
будто целью истребление буров. В плену содержалось к началу мая всего 25 555
человек, в том числе в Индии — 8484, на острове Святой Елены — 5679, на Уей-
лоне —4939, на Бермудах —4543, в Капской колонии — 1055 и в Натале — 855
бургеров. Между пленными было больше тысячи человек в возрасте свыше 60 лет
и 783 мальчика моложе 16 лет. Можно сказать, что бурский народ не существовал
во время войны — существовали только разрозненные отряды воююших буров,
британские концентрационные лагеря с бурскими женщинами, детьми и инвали¬
дами и, наконец, пленные буры в разных местах британских владений. Чтобы сло¬
мить сопротивление той части буров, которая оставалась под ружьем, Англия
употребляла такие колоссальные усилия, каких могла потребовать от нее только
большая европейская война; из действующих британских войск погибло в битвах
и от болезней 20 870 солдат и 1072 офицера.
Они [буры] не сдались неприятелю как побежденные, а заключили мир после
продолжительных совещаний и переговоров, за ходом которых англичане следили
с более напряженным вниманием, чем сами соотечественники и сторонники бур¬
ских вождей.
Они потерпели неудачу только благодаря подавляющему численному превос¬
ходству противника, и в этом нет для них ничего унизительного.
Чрезвычайные военные расходы за время с октября 1899 года превысили
двести миллионов фунтов стерлингов, или, по-нашему, два миллиарда рублей.
[По другим данным, расходы на войну за все время боевых действий Великобри¬
тании составили около 225 миллионов фунтов стерлингов, а расходы на войну
бурских республик до марта 1901 года составили более 87 миллионов фунтов
стерлингов.]
В силу соглашения, подписанного в Претории 31 мая, бургеры бывших рес¬
публик не лишаются своих прежних прав, ни личных, ни имущественных, не под¬
вергаются никаким преследованиям за участие в военных действиях; вместе с тем
им гарантируется безусловное признание их национальной и политической равно¬
правности.
499
17*
Лишение избирательных прав на всю жизнь [только капских и натальских бу¬
ров — английских подданных] за участие в вооруженном восстании.
Заключение мира было принято в Англии с понятным чувством облегчения
и удовлетворения. Англичане уже столько раз подвергались жестоким разочаро¬
ваниям в своих надеждах на скорое прекращение войны, что они как будто пере¬
стали надеяться на благополучную мирную развязку. Тем сильнее была радость,
когда давно желанное событие свершилось. Король возвел лорда Китченера в зва¬
ние виконта и предложил парламенту назначить ему денежную награду в размере
50 тысяч фунтов стерлингов (около полумиллиона рублей!), что и было исполнено
обеими палатами.
«Вестник Европы». Иностранное обозрение,
№ 7, 1902, с. 364-371.
321. «Московские Ведомости» о заключении Ферини-
хингского договора о мире
Русский народ так же горячо и искренне следил с непрекрашавшимся сочув¬
ствием за всеми светлыми и мрачными перипетиями великой эпической борьбы.
И много горя возбудило теперь на Руси известие, что буры, несмотря на всю их
доблесть, принуждены преклониться перед знаменем Англии.
1_1ит. по: Власов В.В. Русская пресса о политиче¬
ских событиях в Южной Африке 1899-1910 гг.
Дипломная работа. Университет Дружбы народов
им. ПЛумумбы. М., 1978.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Эхо англо-бурской войны прогремело на весь мир. Буры, о существовании ко¬
торых мало кто подозревал, стали известны широкой общественности.
После окончания войны либеральное правительство Великобритании сделало
ставку на лозунг «Доверие бурам», и бурские республики получили автономию во
внутренних делах. 31 мая 1910 г. состоялось официальное провозглашение нового
британского доминиона — Южно-Африканского Союза (ЮАС) в составе Капской
колонии, Наталя, колонии Оранжевой реки и Трансвааля. Премьер-министром
первого правительства ЮАС стал Луис Бота, бывший главнокомандующий бурски¬
ми войсками, его ближайшим помощником — Ян Смэтс, бурский генерал и также
участник войны. Оба они принадлежали к Национальной (националистической)
партии, образованной сразу после провозглашения ЮАС и объединившей афри¬
канерские партии всех территорий, вошедших в доминион. При формировании
правительства Бота взял курс на примирение африканеров и англичан, пригласив
в его состав и представителей англоязычного населения.
После вступления в силу принятого британским парламентом «Акта о Южной
Африке» началась полоса законодательной деятельности правительства ЮАС. Оно
стремилось к созданию единой расовой системы в стране. С наибольшей очевид¬
ностью это проявилось в принятом в 1913 г. законе «О землях туземцев», который
запретил африканцам аренду, покупку или приобретение любым другим путем
земельных участков, расположенных за пределами «зарегистрированных туземных
районов», т.е. резерватов, составлявших примерно 13% всех земель. Этот закон
закрепил земельное ограбление африканцев с целью увеличения притока дешевой
рабочей силы на фермы, шахты и заводы белых колонистов.
В 1914 г. ряд бурских генералов-националистов выступили против участия
ЮАС в первой мировой войне на стороне Великобритании. Наиболее воинствен¬
ные из них —Якоб Аеларей, Христиан Бейере, Христиан Девет и другие — подня¬
ли военный мятеж с требованием создания независимой бурской республики. Од¬
нако к концу января 1915 г. правительственные войска с помощью самих африка¬
неров разгромили отряды мятежников. Генерал Аеларей погиб в начале восстания
от случайной пули, Бейере — утонул, а Девет был приговорен к небольшому сроку
тюремного заключения, но вскоре освобожден.
ЮАС не только участвовал в войне против Германии, но и как равноправный
партнер Великобритании подписал Версальский мирный договор, а в декабре
1920 г. получил от Лиги Наций мандат на управление Германской Юго-Западной
Африкой (Намибией).
В 1922 г. африкаанс стал вторым государственным языком страны наряду
с английским.
501
Предпочтение более дешевой рабочей силы африканцев привело в 20־е годы
к ряду выступлений белых с требованием законодательного гарантирования их
прав, поскольку к этому времени частное предпринимательство в значительной
степени было сосредоточено в руках англоговоряшего населения. В 30-е годы
XX в. африканеры добились того, что многие места в государственном секторе
экономики и на государственной службе, в сущности автоматически, были закреп¬
лены за бурами.
В 1939 г. Великобритания с трудом перетянула на свою сторону ЮАС, в пар¬
ламенте которого разгорелась дискуссия по вопросу об участии во второй миро¬
вой войне. В знак признательности премьер-министр ЮАС Ян Смэтс получил чин
английского фельдмаршала.
После прихода к власти в ЮАС Национальной партии (1948 г.) в стране откры¬
то стала действовать очень жесткая схема раздельного развития различных рас
(апартеид). Африканцам, в частности, запрещалось проживать в городах, если они
не являлись слугами или наемными рабочими, а в дальнейшем более 3 млн. черных
были насильственно переселены на специально выделенные территории по пле¬
менному признаку. Эти территории объявлялись «независимыми черными государ¬
ствами» или самоуправляемыми территориями.
В 1961 г. ЮАС вышел из состава Британского содружества наций, провозгла¬
сив рождение Южно-Африканской Республики (ЮАР).
Десятилетиями небелое население пыталось мирными средствами добиться по¬
литических прав, и в первую очередь права участвовать в парламентских и мест¬
ных выборах по принципу «один человек — один голос».
Попытки небелого населения бороться против апартеида с помощью ору¬
жия под руководством Африканского национального конгресса до середины
70-х годов XX в. не имели успеха. Потребовались еше десятилетия забастовочной
и вооруженной борьбы небелого населения за свои права, применение санкций
ООН, а также многих западных стран на фоне затяжного экономического кризиса
ЮАР, очень трудные и крайне болезненные переговоры о разделе политической
власти прежде чем в 1994 г. произошел полный демонтаж апартеида и страна пе¬
решла к демократическому правлению.
Переход к многорасовому обществу завершился успешно, о чем свидетель¬
ствовали состоявшиеся в 1999 г. вторые всеобщие парламентские выборы.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См. подробнее: Аавилсон А.Б. Сесил Родс — строитель империи. Смоленск, 1998.
2 Уитлендеры (уитландеры, ойтландеры) — европейцы, в основном выходцы из Великобритании,
переселившиеся в Трансвааль после открытия в 1886 г. месторождений золота в Витватерсранде.
3 Ажемсон Аеандр Стар (1853-1917)— южноафриканский государственный деятель, по обра¬
зованию зубной врач. Родился в Англии. В Южную Африку приехал в 1878 г. Друг и сподвижник
Сесиля Родса. В конце декабря 1895 — начале января 1896 г. руководил неудавшимся вторжением
вооруженного отряда в Трансвааль с целью захвата золотодобывающего района («Набег Джеймсона»).
Родс Сесиль (1853-1902)— горнопромышленник и политический деятель. Его именем были на¬
званы две английские колонии — Северная Родезия (ныне Замбия) и Южная Родезия (ныне Зимбабве).
В 1880 г. основал и возглавлял крупнейшие в Южной Африке алмазо- и золотодобывающие компа¬
нии — «Де Бирс» (по названию бурской фермы, которой владели братья де Бирс) и «Голд филдз оф
Саут Африка» («Золотые поля Южной Африки», ныне «Юнайтед голд филдз»). В 1890-1896 гг.—
премьер-министр Капской колонии, один из главных организаторов англо-бурской войны. В 1888 г.
«Де Бирс» объединилась с компанией «Кимберлийские копи», владельцем которой был Барней Барна-
то, и стала называться «Де Бирс консолидейтид майнинг компани». Вскоре эта компания поглотила
всех конкурентов или заключила с ними взаимовыгодные соглашения, поставив под свой контроль
90% мировой добычи алмазов.
4 Имеется в виду политическая поддержка Германией Трансвааля во время так называемого на¬
бега Джемсона. Кайзер Вильгельм II направил президенту Трансвааля Крюгеру телеграмму, в которой
поздравлял буров с победой, что привело к ухудшению англо-германских отношений.
5 Капская колония — первое британское владение на Юге Африки. Основана Голландской Ост-
Индской компанией в 1652 г. В 1795 г. ее захватили англичане. В 1803 г. Капская колония вновь пе¬
решла к голландцам, в 1806 г. снова стала английской. Базируясь в Капской колонии, Великобритания
более 90 лет вела войны против африканских народов (коса, зулу и др.), аннексировав территории
Бечуаналенда, Басутоленда и Родезии. После захвата бурских республик (Трансвааля и Оранжевой)
в 1899-1902 гг. и с образованием Южно-Африканского Союза (ЮАС) в 1910 г. Капская колония
была превращена в одну из четырех его провинций.
6 Лондонская конвенция 1884 г. ограничивала независимость Трансваачя В соответствии со ст. 4
бурское государство не имело право заключать договоры с другими государствами (кроме Оранжево¬
го Свободного Государства), ст. б запрещала аннексировать северные территории. Британское прави¬
тельство утверждало, что наличие этих статей гарантирует сохранение английского сюзеренитета, хотя
буры считали, что конвенция дает им полную независимость.
7 Имеются в виду выходцы из Голландии, основавшие в середине XVII в. колонию на мысе Доб¬
рой Надежды в качестве базы для стоянки кораблей на полпути из Европы в Индию. Называли себя
бурами (голл. крестьяне), впоследствии — африканерами (африкандерами), т.е. африканцами.
8 Действительный тайный советник.
9 Залив Делагоа, где был расположен порт Лоренцо-Маркез (Лоренсу-Маркиш, ныне столица
Мозамбика г. Мапуту), считается одной из лучших гаваней в Индийском океане.
10 Имеется в виду первая англо-бурская война 1880-1881 гг., по итогам которой Великобритания
признала независимость Трансвааля (Преторийская конвенция 1881 г.).
11 Речь идет о победе африканеров на выборах в капский парламент в 1898 г.
12 Британская привилегированная «Бритиш Саут Африка компани» была основана Сесилем Род¬
сом в 1889 г. для распространения английского влияния на территорию к северу от Трансвааля.
Именно на ее деньги было осуществлено вторжение в Трансвааль отряда под руководством ее адми¬
нистратора Джемсона.
503
13 Ермолов Николай Сергеевич (1853-191?)— полковник, позднее— генерал-лейтенант. Закон¬
чил Санкт-Петербургский Императорский университет и Николаевскую Академию Генерального шта¬
ба. Участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. С 1891 по март 1905 г. состоял военным атта¬
ше (агентом) при российском посольстве в Лондоне. Позднее, в 1905-1906 гг. — начальник военно¬
статистического отдела Второго управления генерального квартирмейстера Главного штаба (Военная
разведка). С 1906 по 1907 г.— генерал для поручений при начальнике Главного штаба. С 1907 по
1916 г.— вновь военный атташе в Великобритании. После октября 1917 г. некоторое время фор¬
мально продолжал выполнять свои обязанности, входя в кабинет министра иностранных дел России
С.Ф.Сазонова.
14 Гибралтар — английская военная база на юге Испании, расположенная на землях, захваченных
Великобританией еше в 1704 г. во время Войны за испанское наследство. Находится у Гибралтарского
пролива, соединяющего Средиземное море с Атлантическим океаном. Имеет стратегически важное
положение.
15 Буллер Редверс Генри (1839-1908) — английский генерал. Участвовал в англо-зулусской войне
(1878-1879). В 1899 г. назначен главнокомандующим английскими войсками в Южной Африке, но
после поражения при Колензо сдал командование лорду Робертсу, сохранив за собой командование
войсками Наталя. В 1901 г. был вынужден уйти в отставку.
16 Фольксраад (фолксраад) — парламенты Южно-Африканской Республики и Оранжевого Сво¬
бодного Государства.
17 Имеются в виду Преторийская 1881 г. и Лондонская 1884 г. конвенции, в соответствии с кото¬
рыми Великобритания признавала независимость Трансвааля.
18 Дурбан — город на востоке ЮАР (в тогдашней провинции Наталь, ныне провинция Квазулу-
Наталь). Крупный порт на побережье Индийского океана.
19 Порт-Елизавета (Порт-Элизабет) расположен на юге ЮАР, в бывшей провинции Наталь.
20 У холма Маджуба (Majuba Hill) 27 февраля 1881 г. произошло сражение, в котором англичане
потерпели поражение, потеряв 80 человек убитыми (в том числе генерала Колли) и 160 ранеными,
а буры — 1 убитым и 6 человек ранеными.
21 Картечь — артиллерийский снаряд, начиненный сферическими чугунными или свинцовыми пу¬
лями. Служит для поражения живой силы противника с близкого расстояния. Картечнииа — много¬
ствольное огнестрельное орудие на колесном лафете или треноге, предназначенное для ведения
непрерывной стрельбы картечью. Первые картечнииы американского конструктора Р.Гатлинга
(60־е годы XIX в.) имели 6-10 стволов калибра 13 или 25,4 мм, которые производили до 200 выст¬
релов в минуту. Такие картечнииы находились на вооружении многих армий, в том числе русской.
Усовершенствованная французскими конструкторами (Ж.Б.Вершеном де Реффи и Монтиньи) картеч-
ница имела 37 стволов и называлась митральезой. В 80-е годы XIX в. русские конструкторы А.П.Гор¬
лов и другие создали более совершенные 5-10-ствольные картечнииы под штатные ружейные патро¬
ны. К началу XX в. картечнииы утратили свое значение. Дальнейшие поиски технического решения
проблемы скорострельности привели к созданию пулемета системы «Максим».
22 Куропаткин Алексей Николаевич (1848-1925)— генерал-адъютант. Закончил Павловское во¬
енное училише и Николаевскую Академию Генерального штаба. В 1868 г. участвовал в завоевании
Самарканда. Затем был командирован в Алжир, где принял участие во французской военной экспеди¬
ции в Большую Сахару. Позднее служил в должности начальника штаба в отряде генерала М.Д.Скобе¬
лева, участвовал в завоевании Коканда (Узбекистан) и в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., в част¬
ности в боях под Плевной и в переходе через Балканские горы. Был неоднократно решен. В 1879 г. —
начальник стрелковой бригады, вместе с генералом Скобелевым участвовал во 2-й Ахалтекинской экспе¬
диции 1880-1881 гг. Затем служил в Главном штабе. С 1890 по 1897 г. — начальник Закаспийской облас¬
ти. В 1898-1904 гг.— военный министр. Во время русско-японской войны 1904-1905 гг.— главноко¬
мандующий русской армией в Мешьчжурии. После поражения под Мукденом смешен и назначен коман¬
дующим 1-й Маньчжурской армией. С 1906 г. — член Государственного Совета. В 1915 г. комешдовал
корпусом, затем 5-й армией, а с февраля по июль 1916 г. — Северным фронтом. С июля 1916 по фев¬
раль 1917 г. — генерал-губернатор и командующий войсками в Туркестане. С мая 1917 г. жил в бывшем
своем имении в Псковской губернии. Отказался эмигрировать и выступить против Советской власти. Пре¬
подавал в сельской и в основанной им сельскохозяйственной школах.
23 Соллогуб Василий Устинович (1848-19??)— генерал-лейтенант. Участник русско-туреикой
войны 1877-1878 гг., был начальником Военно-ученого комитета Главного штаба (1898-1900).
С 1905 г. в том же чине находился в распоряжении Главного штаба.
24 Англо-бурская война началась 11 октября (29 сентября по старому стилю) 1899 г. и закончи¬
лась 31 мая (18 мая по старому стилю) 1902 г.
25 В 1895 г. на острове Куба вспыхнуло вооруженное восстание под лозунгом отделения от Ис¬
пании и создания национального государства. В 1895-1897 гг., после ряда поражений испанских
504
войск, Кубе была предоставлена автономия, но к концу 1897 г. почти вся она, за исключением порто¬
вых городов, была освобождена от испанского владычества. В дальнейшем остров захватили США.
(Имеется в виду испано-американская война 1898 г., в которой США, используя недовольство испан¬
ским владычеством в ряде колоний, захватили Пуэрто-Рико, Кубу, остров Гуам и Филиппины. Позднее
Пуэрто-Рико и остров Гуам были присоединены к С1Ш\.) Оккупация Кубы продолжалась до 1902 г.,
пока не была провозглашена независимая Республика Куба.
26 Базуто (басуто, самоназвание — сото) — народность, населявшая английскую колонию Басуто¬
ленд (ныне Лесото).
27 Матабелы (матабеле) наряду с шона (машона) — основная народность, населяющая Южную Ро¬
дезию (ныне Зимбабве).
28 Видимо, имеются в виду победа в англо-бурской войне 1880-1881 гг. и подписание Преторий-
ской и Лондонской конвенций.
29 Имеется в виду Великий Князь Александр Михайлович (1857-1905)— московский генерал-
губернатор и командующий войсками Московского военного округа, муж Ксении Александровны.
Убит эсерами.
Великая Княгиня Ксения Александровна (1875-1960) — сестра Николая II.
30 Ледисмит — город в северном Натале. Находился в осаде бурских войск с 27 октября 1899 до
28 февраля 1900 г.
31 Во время написания данного письма Николай II находился в Германии, близ Дармшдадта, и со¬
бирался встретиться с Вильгельмом II.
32 Королева Виктория (1819-1901) правила в Великобритании с 1837 по 1901 г. При ней была
создана могущественнейшая колониальная империя, и при ней же начался ее закат, что наглядно пока¬
зала англо-бурская война, в разгар которой она умерла. К этому времени Великобритания стала по¬
степенно утрачивать свое положение самой мошной экономической и колониальной державы из-за
конкуренции со стороны Германии, США и России. Время правления королевы Виктории заслуженно
получило название викторианской эпохи.
33 Гаагские конвенции — международные соглашения о законах и обычаях ведения войны, при¬
нятые на 1-й (1899) и 2-й (1907) мирных конференциях в Гааге (Нидерланды). Особое значение име¬
ют конвенции «О мирном решении международных столкновений», а также о нейтралитете, защите
мирных жителей, режиме военнопленных.
34 Миллер Евгений (-Людвиг) Карлович (1867-1939)— подполковник, позднее генерал-
лейтенант. В 1892 г. закончил Николаевскую Академию Генерального штаба, в 1898-1907 гг. — воен¬
ный атташе (агент) в Бельгии, Нидерландах и Италии. В 1912-1914 гг. — начальник штаба Московского
военного округа. В первую мировую войну — начальник штаба 5-й армии, командир корпуса. В апре¬
ле 1917 г. был арестован за сопротивление неумелым военным реформам Временного правительства,
а с осени того же года назначен тем же Временным правительством представителем Ставки при италь¬
янском главном командовании. Участвовал в гражданской войне. С января 1919 г.— генерал-
губернатор Северной области, а в мае 1919 г. А.В.Колчак назначил его главнокомандующим войсками
Северной области. После поражения белых и их западных союзников в 1920 г. эмигрировал во
Францию. С 1930 г., после похищения агентами ОГПУ из Парижа генерала Кутепова, становится на¬
чальником Русского общевойскового союза (РОВС). 22 сентября 1937 г. за намерение поддержать
фашистскую Германию в предстоящей войне с Советским Союзом был похищен в Париже агентами
НКВА и тайно вывезен в СССР, где содержался в Лубянской тюрьме под именем Петра Васильевича
Иванова. Отказался подписать воззвание к эмигрантским кругам с призывом прекратить борьбу про¬
тив Советской власти. Был расстрелян 11 мая 1939 г.
35 Ремонт (франи. remonte) означает мероприятия, обеспечивающие восполнение естественной
убыли крупных сельскохозяйственных животных, к примеру лошадей в табунах, и расширенное вос¬
производство (отбор молодняка, правильное кормление и уход за ним). В войсках — пополнение
убыли лошадей.
36 Английский журналист по недоразумению «возвел» подполковника Ромейко-Гурко в генераль¬
ский чин и набавил ему 12 лет. В то время ему было 36 лет, и он вряд ли мог быть «учеником знаме¬
нитого Скобелева». Возможно, британский репортер сочинил все интервью от начала до конца.
37 Скобелев Михаил Дмитриевич (1843-1882) — генерал. Окончил Николаевскую Академию
Генерального штаба. В 1873-1876 гг. участвовал в Хивинском походе и подавлении Кокандского восста¬
ния. В русско-турецкую войну 1877-1878 гг. прославился штурмом Плевны, взятием Сан-Стефано,
в боях под Шейново, за чем последовала сдача турецкой армии Вессель-паши. В 1880-1881 гг. при¬
соединил к России Туркестан (2-я Ахалтекинская экспедиция). Скоропостижно скончался в 1882 г.
в Москве в возрасте 39 лет в чине генерала от инфантерии (генерала армии) при невыясненных
обстоятельствах.
505
38 Германия послала в бурские республики нескольких старших офицеров в качестве доброволь¬
цев, которые не принимали никакого участия в боевых действиях, а лишь внимательно изучали осо¬
бенности англо-бурской войны, являясь, в сущности, официальными военными агентами.
39 Эта докладная записка является ярким примером заботы человека о себе самом, даже в минуты
«вдохновенного порыва». Слог и стиль ее весьма интересны как образец канцелярского эпистолярно¬
го искусства того времени. При этом военно<!лужаший очень умело подчеркивает свои намерения
и затушевывает вполне естественное желание любого человека в погонах не застрять на долгое время
в одном чине.
40 Отряд пробыл в Трансваале девять месяцев (до 17 августа 1990 г.). «Деятельность отряда Крас¬
ного Креста выразилась в следующих цифрах:
В госпиталях: Ньюкастле, Гленко, Ватерваль-Бовене и Фольксрусте стационарных больных со¬
стояло 1097 человек, из них с огнестрельными ранами 112; смертельных случаев 15.
Амбулаторных больных принято 5854 человека; из них с огнестрельными ранами 132.
Летучими амбулансами подано пособие 713 больным, из них с огнестрельными ранами 35 че¬
ловек» (Воспоминания о Трансваале и путевые впечатления А.О.Садовского, младшего врача Гель¬
сингфорсского местного лазарета. — Военно-медицинский журнал. СПб., май 1902, с. 1534).
41 Позднее Н.И.Кусков опубликовал отчет о командировке (см. Библиографию).
42 С.Я.Чистович написал воспоминания (см. Библиографию).
43 А.О.Садовский опубликовал заметки о Трансваале (см. Библиографию).
44 А.К.Эбергардт оставил записки (см. Библиографию).
45 О своей поездке в Южную Африку О.А. фон Ьаумгартен написала мемуары (см. Библиогра¬
фию). В дальнейшем участвовала в русско-японской войне и написала книгу о блокаде Порт-Артура.
46 Осенью 1899 г. был создан Голландский комитет для оказания помоши раненым бурам во главе
с пастором голландской обшины в Петербурге Гиллотом. За два месяца Комитет собрал пожертвова¬
ния, в основном от издателей, богатых купцов и церквей, в сумме 170 тыс. рублей. На эти деньги был
сформирован, прекрасно оснашен и отправлен в Южную Африку русско-голландский санитарный
отряд. Он состоял из четырех врачей и пяти медсестер из России и трех врачей, пяти сестер, двух
санитаров и одного администратора из Голландии.
47 Ренненкампф Карл-Йоханнес-Герман фон (Карл Густавович) — врач. Родился в Руде (Эстония)
23 июня 1870 г. В 1891-1896 гг. учился в Аерпте (с 1893 г. — г. Юрьев), с 1904 г. —доктор медици¬
ны. В 1897-1898 гг. — ассистент в больнице и поликлинике сначала в Ревеле, потом в Кенигсберге.
В 1900-1902 гг. — частнопрактикующий врач, служил также в Александровской больнице Санкт-
Петербурга. В 1900-1902 гг.— врач русского санитарного отряда на англо-бурской войне. Затем
занимался научной работой в Юрьеве, участвовал в русско-я по некой войне 1904—1905 гг. В 1905-
1910 гг. — врач в Леале (Эстония), занимался также сельским хозяйством в своих имениях Гроссруде
и Лайкюлль (Аихула). Во время первой мировой войны— главный врач полевого госпиталя. В 1918-
1919 гг. служил в военизированном прибалтийско-немецком отряде. С 1921 г. жил близ Мюнхена,
занимался врачебной деятельностью и сельским хозяйством. Умер 27 декабря 1953 г.
48 После возвращения из командировки С.Изъединова написала интересные воспоминания
(см. Библиографию).
49 Волонтер (франц. volontaire) — человек, добровольно поступивший на военную службу, доб¬
роволец.
50 Робертс Фредерик (1832-1914) — лорд Кандагарский, английский фельдмаршал, артиллерист.
Сын британского генерала Авраама Робертса. Принимал участие в подавлении индийского народного
восстания (1857-1859), в абиссинской экспедиции (1867-1868), афганской войне (1878-1880).
С декабря 1899 по конец 1990 г. — главнокомандующий английскими войсками в Южной Африке.
С 1900 по 1905 г. — военный министр Великобритании.
51 Китченер Горацио Герберт (1850-1916)— английский военный и колониальный деятель.
В 1899-1900 гг.— начальник штаба британских войск, в 1900-1902 гг.— главнокомандующий анг¬
лийскими войсками в Южной Африке. С 1909 г.— фельдмаршал, в 1914-1916 гг.— военный ми¬
нистр Великобритании.
52 Дервиши (перс.-тур., букв.: бедняки, нишие)— мусульмане-мистики, объединенные в обшины
и ордена (братства). По их учению, человек может лично общаться с Богом без посредников в со¬
стоянии мистического экстаза, который достигается посредством молений, сопровождаемых ритуаль¬
ными танцами, пением и музыкой. Здесь имеется в виду восстание махдистов в Судане (1883-1898)
(махди — араб., букв.: ведущий истинным путем, спаситель, мессия).
53 Ромейко-Гурко (Гурко) Владимир Иосифович (1863/64-1937)— сын генерал-фельдмаршала
Гурко, героя русско-турецкой войны 1877-1878 гг., прославившегося обороной Шипки и взятием
Софии. Подполковник, позднее генерал от кавалерии. Закончил Пажеский корпус и Николаевскую
Академию Генерального штаба, служил в Парстве Польском. В 1900 г. состоял военным атташе
506
(агентом) России при армии буров, в 1901 г. был военным атташе в Берлине. С 1901 по 1904 г. нахо¬
дился в распоряжении начальника Генерального штаба. Участвовал в русско-японской войне 1904-
1905 гг., командуя 2־й бригадой Урало-Забайкальской сводной казачьей дивизии. С 1911 по 1914 г.
командовал 1-й кавалерийской дивизией. Во время первой мировой войны командовал 6-м армей¬
ским корпусом, потом 5־й и Особой армиями; с октября 1916 по февраль 1917 г. исполнял обязан¬
ности начальника штаба Верховного главнокомандующего. После Февральской революции командовал
войсками Западного фронта, в мае 1917 г. за критику Временного правительства и монархические
взгляды сначала был понижен в должности до начальника дивизии, в июле арестован за переписку с
царем и в августе 1917 г. выслан за границу. Вскоре вернулся и в конце 1917 — начале 1918 г. от
имени так называемого Правого центра вел переговоры в Москве и Петрограде с представителями
французского правительства. В 1919 г. Ромейко-Гурко отказался возглавить войска белой гвардии на
Севере. Эмигрировал. Написал несколько книг и брошюр. Скончался в Италии в 1937 г.
54 По оценкам различных исследователей, Трансвааль и Оранжевое Свободное Государство по¬
ставили под ружье в обшей сложности 45^55 тыс. человек.
55 Капланд (Кап, Капландия) — Капская колония Великобритании.
56 Гелиограф — сигнальный аппарат, служивший для переговоров с помошью отраженных в зер¬
калах солнечных лучей на расстоянии 60 и более километров. В начале XX в., до использования ра¬
диосвязи, гелиограф имел ряд преимуществ перед полевым телеграфом.
57 Аршин — старинная мера длины. Размер аршина в различных странах был от 65,2 до 112 сан¬
тиметров. В России 1 аршин = 28 дюймам = 16 вершкам = 71,12 сантиметрам.
58 Станковый (на треноге) пулемет системы «Максим» в 1883 г. изобрел американский конструк¬
тор Хайрем Стивенс Максим (1840-1916). Кроме пулемета он создал автоматическую винтовку, авто¬
матическую пушку и глушитель для винтовки. В 1888 г. совместно с английским промышленником
Т.Норденфельдом основал в Германии завод по производству скорострельных пушек. В данном случае
речь идет о скорострельной пушке.
59 Карабинеры — отборные стрелки в пехоте и кавалерии. Появились в Европе в XV в. Прекрати¬
ли свое существование в конце XIX — начале XX в. В Италии с 1814 г. и до наших дней войска кара¬
бинеров выполняют функции жандармерии.
60 Пуд — старинная русская мера веса. 1 пуд = 40 фунтам = 16,38 килограмма.
61 Вершок — старинная русская мера длины. 1 вершок = 1/!б аршина = 13/д дюйма = 44,45 милли¬
метра.
62 Карабин (франи. carabine) — укороченная и облегченная винтовка. В XVIII — первой половине
XX в. состоял на вооружении кавалерии и артиллерии. После второй мировой войны усовершенство¬
ванный карабин находится на вооружении большинства армий мира.
63 Это было первое сражение, в котором прославился генерал Христиан Аевет.
64Траншея— узкий длинный извилистый ров с односторонним или двусторонним бруствером;
огневая позиция пехоты/ приспособленная для ведения боя, зашиты от огня и позволяющая осуществ¬
лять скрытое маневрирование. Глубина траншеи не превышала двух метров. Траншеи широко исполь¬
зовались для позиционной войны в русско-японскую, первую мировую и вторую мировую войнах.
65 Стейн (Штейн) Мартинус Теунис (1857-1916)— президент Оранжевого Свободного Государ¬
ства. Во время англо-бурской войны вплоть до заключения мира в 1902 г. непосредственно участвовал
в боевых действиях партизанских отрядов против британской армии.
66 Буры были очень сильно деморализованы в результате окружения и капитуляции
«непобедимого Кронье» и некоторое время почти не оказывали сопротивления наступавшим англий¬
ским войскам.
67 Аевет (Ае Вет) Кристиан (Христиан) Рудольф (1854-1922) — крупный бурский фермер, поли¬
тический деятель Оранжевого Свободного Государства, генерал, один из известнейших партизанских
командиров XX в. Активный участник англо-бурских войн 1880-1881 и 1899-1902 гг. и вооруженно¬
го восстания в ЮАС 1914г.
68 Командо (commando) — первоначально любой вооруженный отряд буров, позднее — неболь¬
шой по численности, но хорошо подготовленный конный диверсионный отряд африканеров, действо¬
вавший в ходе англо-бурской войны. Рядовые бойцы подобных подразделений именуются командос.
69 Подпоручик запаса гвардии Алексей Николаевич Ганеикий перед отъездом в столь дальние края
громогласно объявил в Петербурге, что направляется воевать за правое дело буров, однако это не
помешало ему сначала проехаться по Европе и заглянуть в Париж. Добравшись до Трансвааля лишь
в марте 1900 г., он то вел разгульную жизнь, то храбро сражался, не забывая при этом о саморекла¬
ме; получил тяжелое ранение в одном из боев в апреле 1900 г. Не пользовался большим уважением
среди соотечественников-добровольиев, хотя сами буры очень хорошо относились к отряду, которым
командовал подпоручик Ганеикий. По выходе в отставку получил звание ротмистра (капитана), по
другим сведениям — штабс-ротмистра (штабс-капитана).
507
Интересно, что за несколько лет до англо-бурской войны Ганеикий выгодно женился. Владимир
Гиляровский писал, что Ганеикий женился на единственной наследнице богатейшего купиа Вере Ива¬
новне Кирсановой — владелице двадцати трех домов в Москве, обветшавших Саиду но вских бань
и подмосковного имения Средниково. Он уговорил жену перестроить Сандуновские бани; своим
нынешним видом они обязаны приглашенному из Вены архитектору Фрейденбергу. При этом
«пользуясь постройкой бань, Ганеикий в какие-нибудь несколько месяцев обменял на банковские
чеки, подписанные его женой, свои прежние долговые обязательства, которые исчезли в огне малахи¬
тового камина в кабинете ״отставного ротмистра гвардии“, променявшего блеск гвардейских парадов
на купеческие миллионы» («Москва и москвичи». М., 1981, с. 214-215). Скончался около 1908 г.
в Париже, по некоторым сведениям, от ран, полученных во время англо-бурской войны.
70 Баден-Пауэл Роберт Стефенсон (1857-1914)— в то время полковник, позднее генерал-
лейтенант, участник английских кампаний против ашанти (Западная Африка) в 1895 г., в Матабелелен-
де (нынешняя Зимбабве) в 1896-1897 гг. и англо-бурской войны 1899-1902 гг. Командовал гарнизо¬
ном г. Мафекинг, осаждавшегося бурами более 210 дней, во время которого для вспомогательных и
разведывательных операций широко использовал молодежь допризывного возраста. В дальнейшем
стал широко известен, как основатель скаутского движения (англ, scout— разведчик). В сущности, это
движение было создано для улучшения подготовки армейского резерва.
71 Едрихин (Вандам) Алексей Ефимович родился 17 марта 1867 г. в Минской губернии в солдат¬
ской семье. 24 декабря 1884 г. поступил вольноопределяющимся 2-го разряда в 120-й пехотный Сер¬
пуховской полк. Окончил Виленское юнкерское пехотное училише по 2-му разряду. Учился столь
нерадиво, что не смог сдать экзамен на офицерский чин и 7 августа 1888 г. в чине подпрапорщика
был зачислен в 117-й Ярославский пехотный полк. Лишь 7 мая 1890 г. был произведен в подпоручики.
В 1899 г. окончил два класса Николаевской Академии Генерального штаба с выполнением письменной
работы дополнительного курса, но не стал продолжать учебу и вернулся в свой полк. С 11 ноября
1899 по 6 мая 1900 г. находился в запасе, куда был отчислен в связи с участием в англо-бурской вой¬
не на стороне африканеров. 13 июня 1900 г. был вновь призван на службу. 17 августа 1990 г. при¬
командирован к Главному интендантскому управлению. 13 апреля 1901 г. зачислен в запас армейской
пехоты по Санкт-Петербургскому уезду. 18 ноября 1903 г. определен на службу по армейской пехо¬
те с назначением помощником атташе в Китае. 7 ноября 1906 г. причислен к Генеральному штабу. По
личному прошению в адрес царя приказом по Генеральному штабу от 29 мая 1907 г. № 46 получил
разрешение впредь именоваться Вандам.
11 января 1908 г. причислен к лейб-гвардии гренадерскому полку для цензового командования
ротой. С марта 1909 г. — исполняющий должность штаб-офииера для особых поручений при штабе
13-го армейского корпуса. С 29 марта 1909 г. — подполковник. 26 июня 1910 г. уволен со службы
с зачислением в пешее ополчение Петербургской губернии. С 9 декабря 1913 г. — офицер для по¬
ручений при штабе 10-го армейского корпуса. С 13 ноября 1914 г.— полковник. С 3 ноября
1915 г. — командир 92-го Печорского пехотного полка. С 24 ноября 1916 г. — начальник штаба 23-й
пехотной дивизии. С 22 июня 1917 г. — генерал-майор. С 29 сентября 1917 г. находился в распоря¬
жении начальника Генерального штаба. С 12 октября по 16 ноября 1918 г. — командир Псковского
корпуса Северной армии. С 21 июня по 25 ноября 1919 г. — начальник штаба Северо-Западной ар¬
мии генерала Н.Н.Юденича. После поражения белых и ликвидации Северо-Западной армии эмигри¬
ровал. В эмиграции Вандам предположительно проживал в Эстонии. Скончался 16 сентября 1933 г. в
Ревеле (ныне Таллинн) и похоронен там же, на русском кладбище при церкви Александра Невского.
В 1910-1913 гг. он активно сотрудничал в суворинском «Новом Времени». Перевел с француз¬
скою и английского две книги: «Аристофаническая раса» и «Тень ислама». Его перу принадлежали
следующие книги по геополитике: «Наше положение» (СПб., 1912, 204 с.) и «Величайшее из искусств.
Обзор современного международного положения при свете высшей стратегии» («Новое Время».
1913, 53 с.). Интересно отметить, что книга «Наше положение», в которой Едрихин доказывал, что
у России с Германией нет никаких не разрешимых противоречий, а в войну ее вовлекают Великобри¬
тания и США, в 1916 г., т.е. в самый разгар первой мировой войны, была переведена на немецкий
и вышла в Германии.
Как видно из приведенного послужного списка, он неоднократно временно уходил с военной
службы, вероятно для выполнения секретных заданий. Так, в фондах 68-го лейб-гвардии пехотного
Бородинского Императора Александра 111 полка обнаружено упоминание о Едрихине-Вандаме
(вероятно, там он служил в 1906 г.) (РГВИА, ф. 2347, on. 1, д. 437). Существует записка капитана
Едрихина «Сведения о переустройстве вооруженных сил Китая», написанная 4 января — 23 июня
1906 г., хотя полк, в котором он тогда служил, никогда не направлялся на Дальний Восток. [Биография
Едрихина-Вандама дана по материалам проф. Кавтарадзе (Москва) и Рутченко (Париж).]
72 Зилоты (греч., ревнители) — политическая группировка, существовавшая в XIV в. в Фессалони¬
ках. В 1342 г. зилоты возглавили движение за автономию Фессалоник и при поддержке масс захватили
508
власть в городе. В 1349 г. движение зилотов было подавлено византийским императором Иоанном VI
с помошью турков.
73 Эти сведения подтверждаются беседой одного из авторов с южноафриканским предпринима¬
телем, по происхождению литовским евреем, чей предок эмигрировал из Прибалтики и во время
англо-бурской войны под видом коммерсанта ездил в Трансвааль по заданию англичан.
74 Данные неточны — он остался воевать в составе бурского партизанского отряда под руково¬
дством Терона, потом храбро сражался в других отрядах, получил чин капитана и скончался от ран
после сражения под Утрехтом 25 декабря 1900 г.
75 В дальнейшем Василий Викторович Бискупский активно участвовал в русско-японской войне,
был ранен, награжден шестью орденами. В 1910 г. — ротмистр (капитан) лейб-гвардии конного полка.
76 Граф Георгий Владимирович Комаровский позднее участвовал в подавлении «боксерского вос¬
стания» в Китае и русско-японской войне (награжден тремя орденами), затем закончил Николаевскую
Академию Генерального штаба. С 1911 г. был в отставке в чине подполковника.
77 Плеве Вячеслав Константинович (1846-1904) закончил Императорский Санкт-Петербургский
университет. С 1881 г. — директор департамента полиции, с 1899 г. — министр, статс-секретарь по
делам Финляндии. В апреле 1902 г. назначен министром внутренних дел и шефом корпуса жандар¬
мов. Убит эсером Сазоновым в Петербурге в июле 1904 г.
78 Багратион-Мухранский Николай Георгиевич (Нико Багратиони) (1868-1932)— грузинский
князь, потомок старинного грузинского рода, один из первых иностранных добровольцев, прибывших
в Трансвааль. Будучи богатым дворянином, он поехал в Восточную Африку через Санкт-Петербург
и Париж для участия в сафари, но едва доехал до египетского порта Александрия, как услышал о на¬
чале англо-бурской войны и отправился воевать на стороне буров, хотя прежде ничего не знал
о них. Прибытие князя произвело сильное впечатление на африканеров: в национальном грузинском
костюме его принимали за казака, а его слуг — за телохранителей. Сражался сначала в бурском отря¬
де, а потом в составе французского отряда, которым до назначения фехтгенералом командовал пол¬
ковник Вильбоа-де-Марейль. Восхищаясь бурами, князь, тем не менее, не мог понять, почему те гото¬
вы жертвовать жизнью на войне, но в свободные от боев дни покидают позиции, чтобы побывать на
своих фермах. Он отмечал, что буры терпимы ко всем национальностям, но не любят чернокожих,
и справедливо полагал, что черные платят им тем же.
Участвовал в формировании Иностранного легиона. А в конце марта 1900 г. принял участие в не¬
удачном нападении отряда Вильбоа-де-Марейля на пути сообщения в тылу британской армии, но в бою
5 апреля 1900 г. против почти 800 англичан, использовавших к тому же полевую артиллерию, командир
и 12 его подчиненных были убиты, а остальные 70 человек, включая князя, сдались в плен. Содержался на
острове Святой Елены и только в ноябре 1901 г. был направлен в Лондон, а оттуда отпущен в Париж.
После 1917 г. князь Багратион отправил детей во Францию, но сам вместе с супругой решил не
покидать родной Грузии. После конфискации имущества в 1924 г. он жил в нишете, скончался в Тби¬
лиси в возрасте 63 лет. Мемуары князя (точнее, устные рассказы, напечатанные домочадцами и друзь¬
ями сразу после его смерти) были выпушены в Грузии в 1951 и 1990 гг. на грузинском языке. Но их
оригинал на русском языке, переданный отечественным исследователям его дочерью Натальей Нико¬
лаевной Ьагратион-Туранжен в 1982 г., к большому сожалению, до сих пор не опубликован.
(Биография составлена по материалам проф. А.Б.Давидсона.)
79 Герцог Джеймс Барри Мюнник (1866-1942)— бурский генерал и государственный деятель.
Родился в Капской колонии, юрист по образованию. До войны — член Верховного суда Оранжевого
Свободного Государства. В 1907-1912 гг. занимал ряд постов в правительстве республики. В 1912-
1913 гг. создал Национальную (националистическую) партию. В 1924-1939 гг.— премьер-министр
Южно-Африканского Союза.
80 Гобхауз Эмилия (1860-1926)— английская общественная деятельница. Во время англо¬
бурской войны организовала кампанию в поддержку буров, интернированных в концлагерях. Посети¬
ла Южную Африку в 1900-1901 гг. После 1902 г. оказывала помошь руководителям Трансвааля в
установлении контактов с английскими либералами. Автор ряда пацифистских книг.
81 Оболенский-Нелединский-Мелеикий В.С. (1848-1907)— князь, закончил юридический фа¬
культет Московского государственного университета. Служил на различных должностях в министерст¬
ве иностранных дел. В 1886-1897 гг. — директор канцелярии МИД России. Имел придворное звание
шталмейстера. С 1900 по 1907 г. — товарищ министра иностранных дел.
82 Мирный договор между Великобританией, с одной стороны, и Трансваалем и Свободным
Оранжевым Государством — с другой, был заключен 31 мая 1902 г. в Феринихинге, в результате чего
бурские республики становились английскими колониями. 31 мая 1910 г. четыре колонии на Юге
Африки (Капская, Наталь, Трансвааль и Оранжевой реки) были объединены в доминион — Южно-
Африканский Союз, просуществовавший до 1961 г., когда была провозглашена Южно-Африканская
Республика.
509
83 Великобритания заплатила бурам в обшей сложности более 9 млн. ф. ст. в виде компенса¬
ции за ушерб, причиненный «тактикой выжженной земли» (война оценивалась куда дороже — до
2 млн. ф. ст. в неделю, что в переводе на современные деньги составляет более 1 млрд. ф. ст.).
84 Жители Капской колонии и Наталя, участвовавшие в восстании против англичан во время анг¬
ло-бурской войны, были пожизненно лишены некоторых гражданских прав, в частности права участия
в выборах в местный парламент.
85 Вскоре российский консул (французский гражданин) стал представлять интересы наших со¬
отечественников в Йоханнесбурге. Таким образом, до 1917 г. дипломатические отношения с Южной
Африкой (точнее, с Трансваалем) Россия имела лишь в течение 1898-1902 гг. Однако следует заме¬
тить, что до революции кроме Йоханнесбурга российские нештатные консулы имелись также в Порт-
Элизабете и Кейптауне (в последнем с 1818г.).
86 Баклага (тат. баклак) — небольшой деревянный или металлический сосуд с узким коротким
горлом и с ушками для продевания ремня. Имела плоскую, дисковидную или цилиндрическую форму,
очень удобную для ношения или перевозки на лошади.
87 Евгений Федорович Авгусгус вел в Южной Африке путевой дневник, который был опублико¬
ван во французской газете «Revue Hebdomadaire»; в переводе на польский язык эти воспоминания
вышли под названием «На Тугеле. Личные воспоминания лейтенанта Авгусгуса о Трансваальской вой¬
не». В них Авгусгус называет не только полное имя товарища по оружию — Павла Риперта, но и име¬
на и звания двух других своих соратников — подпоручика Накошина и подпоручика Лашкова. Впро¬
чем, не исключено, что эти имена— лишь псевдонимы. (См.: Apollon Davidson, Irina Filatova. The
Russians and the Anglo-Boer War. Cape Town, 1998, c. 28.)
88 Прапорщик (от ста росла в. прапор — знамя) — младший офицерский чин в русской армии,
введенный Петром Великим. С 1884 по 1917 г. чин прапорщика присваивался лицам, окончившим
школу прапорщиков и военное училище в военное время, а также вольноопределяющимся, сдавшим
соответствующие экзамены. Ныне в России звание прапорщика присваивается лицу, закончившему
шестимесячную школу прапорщиков.
89 Плевен (Плевна) — город-крепость на севере Болгарии. Во время русско-турецкой войны
1877-1878 гг. за овладение крепостью велись тяжелейшие бои. В данном случае Е.Ф.Авгусгус подчер¬
кивает стойкость гарнизона Ледисмита, выдержавшего многомесячную осаду.
90 Ротмистр (нем. Rittmeister, Ritt — отряд кавалерии и Meister — начальник) — в русской и ино¬
странных армиях офицерский чин в кавалерии; соответствовал чину капитана в пехоте.
91 Нарвская битва (возле нынешнего города Нарва, Эстония) состоялась в ноябрю 1700 г. между
русскими войсками под командованием Петра I и шведскими войсками, предводимыми Карлом XII.
Русская армия потерпела поражение, что заставило Петра в короткий срок полностью реоргани¬
зовать вооруженные силы по западноевропейскому образцу и провести множество необходи¬
мых реформ, что позволило в конце концов выиграть изнурительную Северную войну со Швецией
(1700-1721).
92 В данном случае речь, вероятно, идет об указе Николая II от февраля 1899 г., по которому
царь присвоил себе право издавать законы для Финляндии без согласования с национальным парла¬
ментом (сеймом), тем самым резко ограничив ее автономию.
93 Сражение состоялось в июле 1709 г. у г. Полтава между русскими и шведскими войсками.
Русские победили, военное могущество Швеции было подорвано, в Северной войне произошел пере¬
лом в пользу России.
94 Речь идет о злободневном в то время вопросе, ибо чуть позднее, с 1905 г., Норвегия мирным
путем получила полную независимость от Швеции.
95 Гонвед (венг. honved — защитник отечества) — с середины XVIII в. так называлась венгерская
пехота. Позднее, в XIX-XX вв. — название венгерской армии.
96 Имеется в виду подавление русскими войсками венгерской революции 1848-1849 гг.
97 Ландскнехты — название пеших наемников, появившихся в Германии в XV в. В данном случае
Е.Ф.Авгусгус подразумевает наемников, стремившихся лишь к добыче ценных трофеев, из-за чего
многие иностранные добровольцы принимали участие в осаде богатого промышленного центра города
Ледисмит.
98 Пинакотека — хранилище живописных произведений, картинная галерея.
99 Король баварский Людовиг II известен как романтик-меценат. Замки, построенные по его чер¬
тежам, до сих пор привлекают множество туристов со всего света. Людовиг II трагически погиб —
утонул в Штарнбергском озере.
100 Россия действительно увеличила число войск на границе с Афганистаном для давления на Ве¬
ликобританию, хотя это не привело к ощутимым результатам из-за умелого противодействия англий¬
ской дипломатии. С другой стороны, резко возросло влияние России в Персии (Иране).
510
101 «Русский Инвалид» — еженедельная газета, выходившая в Санкт-Петербурге с 1813 по 1917 г.
Официальное издание Александровского комитета о раненых. Возобновлено в 1992 г.
102 Эмеритура (лат. emeritus — заслуженный) — в дореволюционной России специальная пенсия
уволенному в отставку государственному служащему, пособие вдовам, сиротам из сумм эмеритальной
кассы, средства которой составлялись из обязательных отчислений от жалованья госслужащих.
103 Кубанское казачье войско с 1860 по 1920 г. — часть российского казачества, жившего в Ку¬
банской области (нуне Краснодарский край и часть Ставрополья). Общее число кубанских казаков
составляло 1,4 млн., в основном потомков донских и запорожских казаков.
Казак (тюрк. — удалей, вольный человек) — так с конца XV в. стали называть вольных людей,
живших на окраинах Российского государства. Позднее, в XVIII-XX вв., их потомки составили казаче¬
ство — военное сословие (в сущности, нерегулярные войска). Ныне в России, по разным оценкам,
насчитывается от 4 до 4,5 млн. казаков.
Сотник — офицерский чин в казачьих войсках, соответствовавший чину поручика русской армии.
104 Базен (Bazaine) Ашиль Франсуа (1811-1888) — маршал Франции (1864). Участвовал во мно¬
гих войнах, в том числе в Алжире (1835); Испании (1837); Крымской (1853-1856); австро-итало-
французской (1859); Мексиканской экспедиции 1862-1867 гг. Во время франко-прусской войны
1870-1871 гг. командовал 3-м корпусом, а с 12 августа 1871 г. — Рейнской армией, которую после
сражения у Сен-Прива-Гравелот отвел к крепости Меи, где армия была окружена прусскими войска¬
ми. 27 октября 1870 г. маршал Базен сдал Меи с 173-тысячной армией, что явилось едва ли не вели¬
чайшим позором в истории Франции (наряду со сдачей в 1870 г. 100-тысячной французской армии,
возглавляемой императором Наполеоном 111, под Седаном). В 1873 г. военный суд приговорил Базена
к смертной казни, замененной 20-летним заключением. В 1874 г. он бежал из тюрьмы и до конца
своих дней жил в Испании.
105 Милиция (лат. militia — войско) — армия, которая комплектуется и действует на основе мили¬
ционно-территориальной системы; милиционные части в мирное время имеют только небольшие кад¬
ры командного состава, а военнообязанные приписываются к частям по месту жительства.
106 Рысак — лошадь, специально выведенная и обученная не скакать галопом, ее используют на
ипподроме на бегах, поскольку рысак бежит очень быстро. Однако, если поставить его под седло, он
начинает идти галопом, поскольку это естественный ход лошади.
107 Кошут (Kossuth) Лайош (1802-1894)— государственный и политический деятель Венгрии, ад¬
вокат. Выступал за создание независимого венгерского государства. В 1849 г., во время венгерской
революции 1848-1849 гг., был избран Верховным правителем Венгрии. В том же году, после подав¬
ления восстания русскими войсками, эмигрировал в Великобританию. Заочно приговорен австрий¬
ским правительством к смертной казни. Активно выступал за участие венгров в составе войск Аж.Гари-
бальди на стороне Италии в войне против Австро-Венгрии в 1866 г. Скончался в Италии.
108 Шанцевый инструмент (нем. Schanze — окоп, укрепление) — лопаты, кирки-мотыги и другой
походный инвентарь.
109 Карболка — бытовое название карболовой кислоты (фенол). Применяется как антисептиче¬
ское и инфекционное средство.
110 Ложемент — небольшой окоп для укрытия пехоты или орудий.
111 Согласно данным Джорджа Чедвика, знатока военной истории Наталя, Евгений Августус опи¬
сал сражения за высоту Харт-Хилл [Hart’s Hill]. (См.: Apollon Davidson, Irina Filatova. The Russians and
the Anglo-Boer War. Cape Town, 1998, c. 35.)
112 Вагенбург — расположение военного обоза при ночлеге или дневке, применявшееся древни¬
ми галлами, германцами и гуннами. В середине XIX в. при нападении противника на обоз последний
располагался в форме четырехугольника или полукруга, внутри которого находились лошади и люди.
С развитием артиллерии вагенбург потерял свое значение и уже почти не применялся.
113Эмиль Золя (1840-1902)— французский писатель. Автор серии романов «Ругон-Маккары»,
а также «Жерминаль», «Разгром», «Тереза Ракен» и др.
114Подпоручик (по другим сведениям ротмистр) запаса А.Н.Ганеикий, сын известного боевого
генерала, героя русско-турецкой войны 1877-1878 гг., отнюдь не был князем.
115Ракоии (Ракоши) Ференц И (1676-1735)— руководитель освободительной войны (имеется
в виду восстание и длительная вооруженная борьба венгерского народа в 1703-1711 гг. против авст¬
рийской короны). Создал регулярную армию. Отказался признать Сатмарский мир 1711 г. и эмигри¬
ровал в Турцию. Гёргей Артур (1818-1916)— венгерский политик, государственный и военный дея¬
тель венгерской революции 1848-1849 гг. С марта 1849 г. — главнокомандующий венгерской нацио¬
нальной армией, с апреля — военный министр. Вынудил Кошута уйти в отставку, а сам, став диктато¬
ром, капитулировал. За предательство (которое состояло не только в капитуляции, но и в том, что он
не использовал имевшиеся возможности во время войны Италии с Австрией, дав ей время собрать
силы) был судим, но затем помилован.
511
1,6 Вольноопределяющийся— военнослужащий, после получения высшего или среднего образо¬
вания добровольно поступавший в армию на должность рядового и несший службу на льготных усло¬
виях (сокращенный срок службы и срок выслуги в чинах, возможность жить на собственные средства
вне казарм, обязанность по окончании срока службы держать экзамен на звание младшего офииера,
в России — прапорщика).
117 Приварочные (разг.— горячее пищевое довольствие) в переносном значении— добавка,
прибавка.
1,8 Имеется в виду физиономия с закрученными усами, как у офииера французского генераль¬
ного штаба капитана Альфреда Дрейфуса (1859-1935). В 1894 г. военный министр Мерсье выдвинул
против Дрейфуса, еврея по национальности, ложное обвинение в продаже Германии секретных во¬
енных документов. Военный суд, несмотря на отсутствие доказательств, приговорил его к каторге на
Карибских островах. В 1896 г. было установлено, что документы передал другой офицер— майор
Эстергази. Это сообщение проникло в печать, и поднялась волна протестов, но суд оправдал настояще¬
го преступника. В январе 1898 г. писатель Э.Золя обратился с открытым письмом «Я обвиняю» к
французскому президенту, где заявил, что сознательно осудили невиновного. Золя был приговорен к
году тюрьмы, но избежал наказания, уехав в Англию.
Новый суд над Дрейфусом состоялся в 18981899־ гг., но лишь уменьшил срок приговора.
В 1899 г. он был помилован президентом, однако только в 1906 г. полностью реабилитирован и вос¬
становлен в армии, откуда вскоре ушел в отставку в звании майора. После начала первой мировой
войны Дрейфус вернулся в армию, где дослужился до звания подполковника. Некоторые современ¬
ные французские исследователи убеждены, что не только Дрейфус, но и ряд других, куда более вы¬
сокопоставленных лиц в армейской верхушке все же были замешаны в шпионаже в пользу Германии.
119 Хунхузы (кит. краснобородый) — участники вооруженных банд, действовавших в Маньчжу¬
рии с середины XIX до 50-х годов XX в. Состояли в основном из разорившихся крестьян. Насчитывали
до нескольких тысяч человек. Занимались разбоем и грабежами.
120 Фейерверкер (нем. Feuer — огонь) — унтер-офицерское звание в артиллерии русской армии.
Первый военный чин после звания рядового или ефрейтора.
121 Намек на Лисабонский договор 1703 г., провозгласивший «вечный союз» Англии и Португа¬
лии, и на Метуэнский договор 1703 г., которые позволили англичанам превратить Португалию в поли¬
тически и экономически зависимую от Великобритании страну.
122Александр Шульженко родился и вырос в Бакинской губернии, поэтому свободно владел
азербайджанским языком (относящимся, как и турецкий, к огузской группе тюркских языков).
123 Одно из восстаний греков на острове Крит, входившем тогда в состав Турции, началось
в 1896 г. и привело к греко-туреикой войне 1897 г. Неподготовленная к войне Греция потерпела
поражение и была вынуждена уплатить Турции контрибуцию в размере 4 млн. турецких фунтов.
Окончательно Крит и другие острова, а также Эгейская Македония, находившиеся под властью Турции,
отошли к Греции по итогам Балканских войн 1912-1913 гг.
Ричиотти Гарибальди — видимо, сын Джузеппе Гарибальди.
124 Вероятно, имеется в виду известный в конце XIX в. московский разбойник Василий Михалкин,
по прозвищу Васька Чуркин, уроженец Богородского уезда Московской губернии.
125 Сан-Стефанский мир, предварительно заключенный 19 февраля/3 марта 1878 г. в Сан-
Стефано (ныне Ешилькей близ Стамбула), завершил русско-турецкую войну 1877-1878 гг. Болгария,
Босния и Герцеговина получали автономию, Сербия, Черногория и Румыния — независимость. К Рос¬
сии отходили Южная Бессарабия и крепости Ардаган, Карс, Батум и Баязет. Условия Сан - Сте фанско го
мира были пересмотрены на Берлинском конгрессе в 1878 г. Берлинский трактат, подписанный
в 1878 г. державами-участнииами Берлинского конгресса, подтвердил независимость Черногории, Сер¬
бии и Румынии. Северная Болгария оставалась автономным княжеством. Южная Болгария вновь отошла к
Турции как провинция Восточная Румелия. К России отошли устье Дуная, крепости Карс, Ардаган, Батум
с округами. Австро-Венгрия оккупировала Боснию и Герцеговину.
126Черняев Михаил Григорьевич (1828-1898)— генерал-лейтенант. В 1853 г. окончил военную
академию, принимал участие в Крымской и Кавказской войнах. В 1864-1865 гг. участвовал в захва¬
те Чимкента и Ташкента (Кокандское ханство) и был назначен губернатором Туркестана. В 1866 г. за
превышение власти был уволен в отставку. После начала гериеговино-боснийского восстания 1875-
1878 гг. Черняев тайно уехал в Белград и был назначен командующим действующей армией, кото¬
рая потерпела поражение во время войны Сербии и Черногории с Турцией в 1876 г. (надо отметить,
что турецкая армия имела более чем четырехкратное численное превосходство). С начала русско-
турецкой войны 1877-1878 гг. Черняев был вновь зачислен на военную службу, но назначение
в действующую армию не получил. В 1882-1884 гг. — генерал-губернатор Туркестана. С 1886 г. — в
отставке.
512
127 Ганнибал (Hannibal Barca) (247-183 гг. до н.э.) — карфагенский полководец. Во второй Пуни¬
ческой войне 218-201 гг. до н.э. совершил переход во главе 100-тысячного войска из Испании в Ита¬
лию через Пиренеи и Альпы, одержал победы в сражениях: в 218 г. — у р. Требии, в 217-м — у Тра-
зименского озера, в 216-м— при Каннах и др. В 202 г. до н.э. войско Ганнибала было разбито при
Заме (Северная Африка) римским полководцем Сципионом Африканским Старшим. Бежал в Сирию,
затем в Вифинию, где покончил жизнь самоубийством.
128 Конскрипция (внесение в списки, запись) — система комплектования армии на основе всеоб¬
щей воинской повинности с допущением заместительства и денежного выкупа. Существовала в конце
XVIII — XIX в. во Франции; в России — только для жителей Парства Польского в 1815-1874 гг.
129 Речь идет о Гражданской войне 1861-1865 гг. в США между Севером и Югом. На первом эта¬
пе войны (1861-1862) северяне потерпели ряд поражений от армии Конфедерации рабовладельче¬
ских штатов. На втором этапе все больше сказывалось экономическое и военное превосходство Севе¬
ра. Успешное наступление армии северян окончилось полным поражением Юга (2 июня 1865 г.).
130 По другим данным, граф иеппелин был убит осколком снаряда.
131 1_1ифры потерь среди наших соотечественников, приведенные в этих воспоминаниях, неточны,
поскольку из числа как российских офииеров-добровольиев, так и гражданских лиц, к которым при¬
надлежал и Рубанов, погибло несколько человек.
132 Среди добровольцев, желавших попасть в состав санитарного отряда Российского Общества
Красного Креста, отправлявшегося в бурские республики, встречались не только лица с медицинским
или военным образованием. Как полагают некоторые отечественные исследователи, таинственной
Марией 3. могла быть госпожа Попова, которая испрашивала разрешение присоединиться к отряду
Красного Креста для оказания помощи бурам:
«Жена отставного офицера Генерального штаба Ольга Николаевна Попова, владелица известной
библиотеки черкесов, издательница многих полезных книг, помощница смоленского губернатора,
очень образованная женщина, говорящая отлично на французском, немецком и английском языках, со
средствами, желает быть официально прикомандирована к отряду Красного Креста для оказания посиль¬
ной помощи бурам. Поедет в Африку и вернется за свой счет. Согласна пожертвовать на нужды Крас¬
ного Креста до 500 рублей, если ее просьба будет исполнена» (РГВИА, ф. 12651, д. 1392, л. 78).
О причине своей неожиданной поездки инкогнито в бурские республики сама Мария 3. писала
в своих воспоминаниях: «Я вышла замуж года три назад. Мы с мужем жили очень дружно, но однажды
во время его отлучки я получила большой заказной пакет. Адресован был пакет мне; я вскрыла его
и нашла следующее письмо, отпечатанное на пишущей машинке». В письме содержались сведения об
измене мужа. Но, узнав, что Николай в Трансваале, она поняла, что «есть нечто выше ревности, выше
верности, выше любви обыкновенной... и немедленно отправилась в дальний путь» (Мария 3. Как
я была добровольцем в Трансваале. Киев, 1901, с. 4).
133 Адамов мост— цепь отмелей и коралловых островов между Нейлоном и полуостровом Ин¬
достан.
134 «Черта оседлости», где разрешалось постоянное проживание евреев, — часть территории
Российской империи (Бессарабская, Виленская, Волынская, Гродненская, Екатеринославская, Ковен-
ская, Минская, Могилевская, Подольская, Полтавская, Таврическая, Херсонская, Черниговская и Ки¬
евская губернии обшей площадью как две территории Франции). Создание «черты оседлости» отно¬
сится к концу XVIII в. После раздела Польши к России перешли земли Правобережной Украины, Бело¬
руссии, Литвы с многочисленным еврейским населением. В пределах «черты оседлости» евреям за¬
прещалось жительство в селах, а также в Киеве, Севастополе и Ялте. Вне ее право на жительство име¬
ли купцы 1-й гильдии, лица с высшим и специальным образованием, солдаты, проходившие службу по
рекрутскому уставу, и их потомки, а также лица, перешедшие из иудаизма в одно из христианских
вероисповеданий. «Черта оседлости» была упразднена 2 апреля 1917 г. Временным правительством.
135 В воспоминаниях Изъединовой не упоминаются слухи, что Ганеикий был тяжело ранен в бою
с англичанами 10 апреля 1900 г. (по новому стилю), что послужило поводом для сообщения в англий¬
ских газетах о его гибели. Другие источники также не подтвердили сообщение о ранении Ганеикого.
Так, газета «Новости Дня» в конце мая 1900 г. поместила сообщение:
«Несколько времени назад у нас и в других газетах было помешено заимствованное из англий¬
ских газет сообщение, что уехавший в Южную Африку волонтером капитан Ганеикий убит в одной из
схваток буров с англичанами. Спешим сообщить, что известие это оказалось ложным. Капитан Ганец-
кий, оплаканный в газетных некрологах, жив. Вчера только одним из его московских друзей,
В.А.Гиляровским, получено из Претории от мнимого покойника письмо, помеченное 2 мая, в котором
господин Ганеикий рассказывает, что ״явились эти слухи, вероятно, оттого, что я довольно долго не
возвращался из моего последнего рейда в Оранжевой Республике, под Блумфонтейном. Теперь
я отправляюсь с моим отрядом в Фортинспрут, где, вероятно, пробуду довольно долго — мы будем
513
отстаивать эту границу Трансвааля до последней возможности. В моем отряде численностью
в 60 человек по-прежнему состоят 6 русских офицеров“.
Капитан Ганецкий заканчивает свое письмо просьбой огласить в России, что он жив, что мы с ра¬
достью и исполняем» («Новости Аня». 31 мая/13 июня 1900 г., № 6114, с. 2).
Немного позднее газета «Московские Ведомости» сообщала:
«Сражавшийся волонтером поручик Ганецкий 20 июля вернулся из Трансвааля в Петербург. По¬
ручик Ганецкий командовал там разведочным отрядом. Не раз газеты писали о смерти и пленении
господина Ганеикого, но оказывается, что он даже ни разу не был ранен, только африканское солнце
наложило печать свою на его лицо, которое от загара кажется бронзовым.
В настоящее время Ганецкий хлопочет о зачислении его в один из отрядов, действующих в Китае»
(«Московские Ведомости». 25 июля/7 августа 1900 г., № 203, с. 4).
В другой сообщалось:
«Из Южной Африки 20 июля приехал в Петербург на короткое время похороненный недавно
газетами капитан Ганецкий.
Ганецкий, по поручению Крюгера, заезжал на один день в Париж для свидания с посланником
Трансваальских Республик» («Новости Аня». 22 июля/4 августа 1900 г., № 6166, прил.).
На запрос военного министра А.Куропаткина по поводу сообщения о гибели подпоручика Ганеи¬
кого, сына генерала, героя русско-турецкой войны, пришел следующий ответ от товарища министра
иностранных дел Ламздорфа: «...Поспешаю уведомить вас, Милостивый Государь, на основании толь¬
ко что полученной телеграммы консула в Трансваале, что Ганецкий совершенно здоров и находится
в Претории...» (АВПРИ, ф. 155. 11 Департамент, ст. 1-5, оп. 929, д. 10, л. 32).
136 Максимов Евгений Яковлевич родился в 1849 г. в Царском Селе. Мать — шведка, отеи — рос¬
сийский военно-морской офицер, почетный гражданин Лифляндской губернии. Учился в Технологи¬
ческом институте и на юридическом факультете Санкт-Петербургского Императорского университета,
но решил стать военным. Слал экзамен на офицерский чин, служил в различных императорских гвар¬
дейских кавалерийских (кирасирских) полках. Был вынужден уйти с военной службы молодым, фор¬
мально «по семейным обстоятельствам». Позднее несколько лет служил в жандармерии, где получил
звание подполковника. Принимал участие в качестве военного корреспондента во многих военных
экспедициях, в том числе в Боснии и Герцеговине, Сербии, Болгарии, Туркестане и Абиссинии
(Эфиопия). Изьявил желание отправиться в Южную Африку, с тем чтобы направлять сообщения
о военных действиях в газеты «Новое Время», «Россия», «Санкт-Петербургские Ведомости».
Максимов был послан непосредственно на театр военных действий в качестве официального во¬
енного корреспондента, и его поездку с самого начала оплачивало российское военное ведомство.
Однако Великобритания заявила по этому поводу протест, и он, по приказанию военного министра
Куропаткина, был вынужден вернуться из Одессы в Петербург и поехать в бурские республики снова,
но уже в качестве рядового журналиста — представителя нескольких отечественных газет, не имею¬
щего никаких ограничений для личного участия в боевых действиях на стороне африканеров.
Из бурских республик Максимов писал донесения в Военно-ученый комитет Главного штаба, бу¬
дучи, вероятно, еше и тайным военным агентом (недаром же в своем донесении генералу Соллогубу
он пользовался специальным шифром). Тем не менее никаких данных, указывающих на то, что он
являлся тайным сотрудником охранки, не обнаружено. Во многих источниках уже приводилось доне¬
сение, где отмечалось, что именно по предложению Максимова руководители буров в начале марта
1900 г. послали телеграмму английскому премьер-министру с предложениями заключить мир.
В конце апреля 1900 г. Максимов, командуя отрядом добровольцев (преимущественно из Гол¬
ландии), участвовал в нескольких сражениях против англичан в Оранжевой Республике, в частности
при Табанчу, когда буры отступали, тщетно пытаясь задержать численно многократно превосходящего
неприятеля. Он был тяжело ранен и не смог в дальнейшем принять участия в партизанской войне.
Бурский генерал Ауи Бота говорил, что хотя он сам не трус и много видел храбрых людей, но
ничего подобного этому русскому полковнику он не только не видел, но и не воображал. 24 мая на
собрании в клубе «Голландия», обьединявшем несколько сот буров и европейцев и шесть командан-
тов, Е.Я.Максимов был провозглашен «боевым генералом» (фехтгенералом).
Впоследствии Максимов, несмотря на пожилой по тем временам возраст (55 лет), ушел добро¬
вольцем на русско-японскую войну и, командуя батальоном Орловского полка, погиб 1 октября
1904 г. в сражении под Мукденом. Его родной брат, офицер российского флота, также погиб на той
войне. Из двух сыновей Евгения Яковлевича Максимова от второго брака один, Георгий, погиб в Ве¬
ликую Отечественную войну, а другой, Александр, профессор Горного института, дожил до преклон¬
ных лет и скончался в начале 90-х годов в Санкт-Петербурге.
137 Черчилль Уинстон Леонард Спенсер (1874-1965)— выдающийся английский политический
деятель. Сын лорда Рандольфа Черчилля. Закончил привилегированную частную школу Харроу и во¬
енную академию в Сандхерсте. После пяти лет военной службы вышел в отставку в звании подпоручи¬
514
ка, чтобы посвятить себя политической деятельности. В 1908-1910 гг. — министр торговли, в 1910-
1911 гг. — министр внутренних дел, в 1911-1915 гг. — морской министр, в 1918-1921 гг. — воен¬
ный министр и министр авиаиии, в 1921-1922 гг.— министр колоний, в 1924-1929 гг.— министр
финансов. С мая 1940 по июнь 1945 г. — премьер-министр Великобритании и лидер консервативной
партии. В 1951-1955 гг. — вновь премьер-министр. Добровольно ушел в отставку по возрасту.
В качестве военного корреспондента британской газеты «Morning Post» участвовал в Суданской
экспедиции (1898), а также побывал на театре военных действий в Южной Африке, где попал в плен
(ноябрь 1899 г.), но совершил благополучный побег из Претории в Португальский Мозамбик. Именно
этот эпизод весьма бурной и насыщенной многими интересными событиями жизни У.Черчилля в не¬
малой степени способствовал его яркой политической карьере. О своих приключениях в Южной
Африке он рассказал в двух томах своих воспоминаний (см. Библиографию).
138 Известно, что английский капитан Таус, ранивший Максимова в голову в бою при Табанчу,
и сам был тяжело ранен им, вследствие чего потерял зрение; позднее был награжден Крестом Викто¬
рии — высшей наградой Великобритании.
139Максимов ошибался, поскольку не принял в расчет, что все спорные вопросы по колониаль¬
ным делам с США, Германией, Францией и другими странами Великобритания разрешила незадолго
до начала англо-бурской войны.
140 Имеется в виду истребление более 300 тыс. армян турецкими властями в 1895-1896 гг.
141 Известный теоретик анархизма князь Кропоткин по этому поводу высказался следующим об¬
разом:
«...И пусть нам не говорят, что создание монополий в пользу богатых не есть самая главная суть
современного государства и симпатий, которые оно встречает среди богатых и образованных людей,
прошедших через школы государства. Вот последний великолепный пример того, как употребляли
налоги в Африке.
Всем известно, что главной целью войны Англии против буров было уничтожение бурского зако¬
на, не позволявшего принуждать негров работать в золотых копях. Английские компании... не давали
тех доходов, на которые они рассчитывали. Вот что недавно заявил по этому поводу в парламенте
лорд Грей: ״Вы должны оставить навсегда идею о возможности разрабатывать ваши копи при помоши
труда белых. Нужно найти средства, как притянуть к этому негров... Это можно было бы сделать, на¬
пример, при помоши налога в один фунт на каждую хижину негров, как мы это уже делаем в Басуто-
ланде, а также при помоши небольшого налога (12 шиллингов), который будет взиматься с тех негров,
которые не смогут предъявить удостоверения о том, что они четыре месяца в году работали у белых“
(Гобсон. Война в Южной Африке (The War in South Africa, p. 234)).
Вот вам крепостное право, которое не осмеливались вводить открыто, но которое ввели при по¬
моши налога...
...Действительно, с тех пор как англичане сделались господами Трансвааля и ״черных“, добыча
золота поднялась с 125 миллионов рублей до 350 миллионов. Около 200 000 ״черных“ принуждены
теперь работать в золотых копях, чтобы обогащать компании, которые были главной причиной возникно¬
вения войны... Но то, что англичане сделали в Африке, чтобы довести ״черных“ до нишеты и навязать им
силой !заботу в рудниках, государство делало в течение трех веков в Европе по отношению к крестья¬
нам; и оно еше делает это теперь, чтобы навязать тот же принудительный труд рабочим городов.
А универсанты нам еше толкуют о ״незыблемых законах“ политической экономии!..»
(Кропоткин П.А. Современная наука и анархия. М., 1990, с. 476-477).
БИБЛИОГРАФИЯ
На русском языке
Августус Е.Ф. Воспоуйинания участника англо-бурской войны. Варшава, 1901.
Августус Е.Ф. Воспоминания участника англо-бурской войны 1899-1902 гг.— Варшавский военный
журнал. 1900, № 11, 12; 1901, № 1,3, 7, 9; 1902, № 1, 3, 6.
Августус Е.Ф. Из воспоминаний русского волонтера в Трансваале.— Ревельские известия. 31 мая
1902 г., № 120, с. 1-2; 1 июля 1902 г., № 121, с. 1-2; 7 июня 1902 г., № 125, с. 1-2; 8 июня
1902 г., № 126, с. 1-2.
Сообщение слушателя курсов восточных языков поручика 192-го пехотного резервного Варшавского
полка Е.Ф.Августуса. — Общество ревнителей военных знаний. 20 октября 1901 г., № 49.
Айп Виктор Тимофеевич. Война Англии с бурами. Книга для народных чтений в частях войск. СПб.,
1901.
Ьританеи. Англо-бурская война и русская пресса. СПб., 1900.
Вурофил [Горский?]. За буров! Русские добровольцы в Трансваале. Повесть из событий англо¬
трансваальской войны 1899-1900 гг. М., 1900.
Вебер Ф. Об огнестрельных повреждениях новейшими снарядами на основании наблюдений, произ¬
веденных в последней Англо-Трансваальской войне. СПб., 1901.
Вильбуале Марейль. Англо-трансваальская война. Записки бурского генерала. (Пер. с франц.) СПб.,
1902.
Витухновский А.Л. Россия и англо-бурская война. Л., 1949. (Микрофильм диссертации.) Отдел дис¬
сертаций Российской государственной библиотеки.
Витухновский А.Л. Англо-бурская война в оценке русской периодической печати. — Ученые записки
Петрозаводского университета. Т. XI. Вып. 1. Исторические науки. Вопросы истории. Петроза¬
водск, 1962, с. 96-121.
Власов Влалимир Викторович. Русская .пресса о политических событиях в Южной Африке. 1899-
1910 гг. Дипломная работа. Университет дружбы народов им. Патриса Аумумбы. М., 1978.
Война Англии с Трансваалем (В карикатурах русских и иностранных изданий). Екатеринослав, 1900.
Война Англии с Южно-Африканскими Республиками. Отчет командированного по Высочайшему по¬
велению Генерального штаба полковника В.И.Ромейко-Гурко. СПб., 1901.
Воспоминания о Трансваале сестры милосердия Обшины Св. Георгия О. фон Баумгартен. 1899-1900.
СПб., 1901.
Вяткина Р.Р. Англо-бурская война 1899-1902 годов в русских документах. — Преподавание истории
в школе. М., 1991, №4, с. 14-27.
Голландский комитет оказания помоши раненым бурам. С.-Петербург-Трансвааль. СПб., 1900.
Государственный военно-медицинский архив. (Санкт-Петербург), 1909, ф. 759, оп. 76, №2279,
л. 4-11. Формулярный список о службе младшего врача Мариинской больницы для бедных, ле¬
каря, статского советника Василия Ивановича Давыдова. Составлен по 15 мая 1907 года.
Аавилсон А.В. Первая большая война XX века (Англо-бурская война 1899-1902 гг.). — Азия и Афри¬
ка сегодня. М., 1982, № 8, с. 58-61.
Аавилсон А.В. Великая южноафриканская война в истории и литературе. — Африка: литературный
альманах. Вып. 4. М., 1983, с. 427-459.
Аавилсон А.В. Сесиль Родс и его время. М., 1984.
Аавилсон А.В. Сесил Родс — строитель империи. Смоленск, 1998.
516
Левет Х.Р. Борьба за свободу. Воспоминания о трехлетней войне буров с англичанами (пер. с голл.
Л.Жданова). СПб., 1903.
Ле-Вет Христиан. Воспоминания бурского генерала. Борьба буров с Англией (пер. с голл.
Е. Половцевой). СПб., 1903.
Донесения военного агента в Брюсселе и Гааге Генерального штаба подполковника Миллера. СПб.,
1900.
Донесения военного агента в Лондоне Генерального штаба полковника Ермолова. СПб., 1901.
Донесения Генерального штаба подполковника Гурко, командированного на театр военных действий
в Южной Африке. СПб., 1900.
Донесения Генерального штаба полковника Стаховича, командированного на театр военных действий
в Южной Африке. СПб., 1900.
Зигерн-Корн М.А. фон. Англо-бурская война. От сдачи Претории бурами до отъезда президента Крю¬
гера в Европу. [Б.м., б.г.] (машинописная рукопись). Отдел рукописей Российской государствен¬
ной библиотеки.
[Зигерн-Корн М.А. фон]. Война бурская. Дневники №2 (от 19 августа 1900 года) и №3 (от
30 сентября 1900 года до 25 мая 1901 года). Санкт-Петербургская государственная библиотека,
Отдел рукописей, ф. 1000.
Мария 3. Как я была добровольцем в Трансваале. Киев, 1901.
Изьелинова С. Несколько месяцев у буров. Воспоминания сестры милосердия. СПб., 1903.
Конан Аойл А. Война в Южной Африке, ее причины и способ ведения (пер. с англ.). Одесса, 1902.
Незлевеикий В. Служба железных дорог и обозов в Южно-Африканскую войну. — Интендантский
журнал. СПб., 1902, № 5, с. 26-39.
Некоторые итоги англо-бурской войны.— Вестник иностранной военной литературы. СПб., 1902,
№ 8, с. 839-850.
Никитина И.А. США и англо-бурская война. — Новая и новейшая история. М., 1960, № 1, с. 40-52.
Никитина И.А. Захват бурских республик Англией. М., 1970.
Никитина И.А. Образование Южно-Африканского Союза в освещении буржуазных историков. —
Проблемы историографии. М., 1977, с. 122-143.
Отряд Российского Общества Красного Креста в Южно-Африканской Республике Трансвааль
в 1900 г. Отчет уполномоченного Н.И.Кускова. СПб., 1901.
[Письма врача Кухаренко Русско-Голландского лазарета].— Московские Ведомости. 1900, №22,
с. 2; № 24, с. 2; № 50, с. 4; № 52, с. 4; № 65, с. 2; № 69, с. 1-2; № 72, с. 1-2; № 73, с. 2;
№ 86, с. 2; № 102, с. 2-3; № 103, с. 2; № 105, с. 2; № 106, с. 3; № 107, с. 2; № 113, с. 2;
№ 1 14, с. 2; № 139, с. 2; № 140, с. 2; № 167, с. 4; № 224, с. 4; № 237, с. 3; № 239, с. 4.
Рабинович В.М. Набег Джемсона и телеграмма Вильгельма II П.Крюгеру. К вопросу о методах прово¬
кации войны германским империализмом. — Ленинградский государственный университет. Уче¬
ные записки № 36. Выпуск 3. 1939, с. 241-256.
Ромейко-Гурко В.И. Война Англии с Южно-Африканскими Республиками 1899-1901 гг.. СПб., 1901.
Рубанов В. От Петербурга до Претории. СПб., 1900.
Саловский Антон И. Воспоминания о Трансваале и личные впечатления. Читано в Гельсингфорском
военном собрании. — Военно-медицинский журнал. СПб., май 1902 г., с. 1518-1534.
Сборник материалов по англо-бурской войне в Южной Африке. 21-й том. Военно-ученый комитет
Главного штаба. СПб., 1900-1905.
Сообщение Потапова, административного секретаря отряда Русского Красного Креста. СПб., 1900.
Стахович П.А. Очерки англо-бурской войны. СПб., 1901.
Чистович С. Я. Медицинская помошь в Трансваале. СПб., 1901.
Шаповг1лова Т.В. Англо-бурская война 1899-1902 гг. и Россия. М., 1995. (Диссертация.) Отдел дис¬
сертаций Российской государственной библиотеки.
Шилль А. Двадцать три года под солнцем и среди бурь Южной Африки. СПб., 1903.
Шифман А.И. Лев Толстой и англо-бурская война. — Народы Азии и Африки. М., 1969, № 1, с. 76-
86.
[Штиглиц Алексанлр Николаевич] Великобритания и ее южноафриканская политика. Магистра между¬
народного права А.Н.Штиглица. СПб., 1901.
Шубин Г.В. Российские добровольцы в англо-бурской войне 1899-1902 гг. (по материалам Российско¬
го государственного военно-исторического архива). М., 2000.
Шеглов В. Возобновление разрушенных дорог в англо-бурской войне 1899-1902 гг. — Инженерный
журнал. СПб., 1902, № 12, с. 1283-1330.
Шеглов В. Железные дороги на театре войны в Южной Африке 1899-1902 гг. — Инженерный жур¬
нал. СПб., 1903, № 1, с. 121-157.
517
[Эбергарлт Александр К.] О командировке на театр военных действий в Трансваале доктора медицины
А.КЭбергардта, младшего врача 99-го пехотного И ван городского полка. — Вое н но-медицинский
журнал. М., октябрь 1901 г., с. 3145-3211.
Эммануэль В. Военно-административный очерк англо-бурской войны. — Интендантский журнал. СПб.,
1904, № 10-12; 1905, №1,2.
Юревич. Уроки южно-африканской войны в области обмундирования и снаряжения. — Интендант¬
ский журнал. СПб., 1905, № 1,2.
На иностранных языках
[Gurko Vasily /.] The Dispatches of Lieutenant Colonel Gurko of the General Staff Sent from the Theater of
the War Operations in South Africa with the Boer Forces. Ed. by C. de Jong and E.Foxcroft. —
Militaria (Pretoria), 1975, vol. 5, № 4.
Davidson A., Filatova I. The Russians and the Anglo-Boer War. Cape Town, 1998.
[Ebergardt Alexander К.] The Russian Red Cross in the Anglo-Boer War, 1899-1902. Report by a Russian
Doctor, translated by C.Moody. — Historia. September, 1977, № 2.
[Izedinova Sophie.] A Few Months with the Boers. The War Reminiscences of a Russian Nursing Sister.
Johannesburg, 1977.
Kandyba-Foxcroft E. Russia and the Anglo-Boer War 1899-1902. CUM-Books. RSA, Pretoria, 1981.
Maria Z. How 1 Was a Volunteer in the Transvaal. Herzog-Annale, December 1964.
Reports of Neutral Military Observers during the Anglo-Boer War. The Reports of two Russian Military
Attaches, 1899-1900. Ed. by C. de Jong and E.Foxcroft. — Militaria (Pretoria), 1975, vol. 5, № 3.
Churchill Winston. The Boer War: London to Sadisenith via Pretoria. Jan Hamilton’s, March [1900].
ПЕРЕЧЕНЬ ИМЕН
Августус Е.Ф. — подпоручик, военный корреспондент, позднее — штабс-капитан.
Айп ВТ. — штабс-капитан, сапер, позднее — подполковник, русский тайный военный агент, военный
воздухоплаватель.
Александр Михайлович — Великий Князь, московский генерал-губернатор и командующий войсками
Московского военного округа, муж Великой Княгини Ксении Александровны.
Александра Фелоровна — императрица, жена Николая II.
Арнольдов Ф.Ф. — подпоручик, русский доброволец, участвовал в сражении при Колензо, позднее —
капитан.
Артамонов А.К. — русский офицер, полковник, позднее — генерал-лейтенант, путешественник, ин¬
женер, географ.
Багратион-Мухранский Н.Г. (Нико Багратиони) — грузинский князь, российский доброволец.
Баден-Пауэлл Р.С. — барон (получил это звание за создание скаутского движения), полковник, крман-
дир гарнизона осажденного бурами г. Мафекинг, позднее — генерал-лейтенант.
Бенкендорф А.К. — граф, директор II Департамента МИД России (1906-1909).
Бискупский В.В. — корнет, русский доброволец, позднее — капитан лейб-гвардии.
Блиох — публицист.
Бобринский П.А.— граф, крупный землевладелец, доброволец, член санитарного отряда Российского
Общества Красного Креста.
Бота Ауис — бурский генерал, главнокомандующий войсками Трансвааля и Оранжевого Свободного
Государства, позднее — премьер-министр Южно-Африканского Союза.
Бота Филип — бурский генерал, брат Л.Боты.
Боткин П.— российский дипломат.
Бузуков — болгарский офицер, доброволец.
Буллер Р.Г. — генерал, главнокомандующий английскими войсками в Южной Африке.
Вааль В.В. фон — генерал, товарищ министра иностранных дел России (1902-1904).
Виктория — королева Великобритании (1837-1901).
Вильбоа {Вильбуа)-де-Марейль Г.А. Э.М.В.— граф, француз, полковник в отставке, бурский фехтге-
нерал.
Вильгельм II — германский император и прусский король.
Вул Э. — английский генерал.
Ганеикий А.Н. — офицер запаса, доброволец, командир русского отряда.
Гартович (Гартвиг) Н.Г. — в 1902 г. директор Азиатского департамента МИД России.
Гатакр (Гэтэкр) В.Ф. — английский генерал.
Гернет А.Ф. фон — русский внештатный вице-консул в Йоханнесбурге до англо-бурской войны.
Герцог А.Б. — бурский генерал, позднее — премьер-министр Южно-Африканского Союза.
Гольлберг — адвокат.
Гошен Аж.И. — первый лорд Адмиралтейства (1895-1900).
Гучков А.И. — купец и крупный промышленник, из старообрядцев, позднее — видный политический
деятель, руководитель партии октябристов, председатель 111 Государственной Думы, военный и
морской министр в первом составе Временного правительства, активный участник белого движе¬
ния, доброволец.
Гучков Ф.И. — купец и промышленник, брат А.И.Гучкова.
Аевет (Де Вет) Х.Р. — бурский генерал, партизанский командир, активный участник первой (1880-
1881) и второй (1899-1902) англо-бурских войн.
Аелькассе Т. — министр иностранных дел Франции.
Аеларей (Де ла Рей) Я. — бурский генерал, знаменитый партизанский командир.
Аеманж — капитан французского Генерального штаба, военный агент Франции в Трансваале.
* Должности перечисленных лиц указаны в основном на время англо-бурской войны.
519
Аиатроптов А.Н. — прапорщик запаса, железнодорожный служащий (г. Зубцов Тверской губернии),
русский доброволец.
Аикинсон — начальник лагеря военнопленных в Ахмед-Нагаре (Индия).
Арейер С.Н. — подпоручик, русский доброволец.
Аунлональл — английский генерал.
Елрихин А.Е. (Ванлам) — поручик, позднее — генерал-майор, русский доброволец.
Енгалычев М.Н. — князь, подпоручик, русский доброволец.
Ермолов А.С. — полковник, военный атташе в Лондоне, позднее — генерал-лейтенант.
Жубер ЦоиЬег) П.Я. — главнокомандующий армией Трансвааля, затем объединенными вооруженными
силами бурских республик (18991900־), с 1898 г. — вице-президент Трансвааля.
Зигель — врач, русский подданный, доброволец.
Зигерн-Корн М.А. фон — штабс-капитан, военный инженер, русский атташе в Трансваале, позднее —
полковник, в отставке в чине генерал-майора.
Иолшин Н.М. — капитан кавалерии, помощник русского военного агента в британской армии, позд¬
нее — полковник, в отставке в чине генерал-майора.
Капнист А. А. — российский посол в Австро-Венгрии.
Карью Поль — английский генерал.
Кекевич Р.Д. — подполковник английской армии, командовал гарнизоном г. Мафекинг, позднее —
генерал-майор.
Келли-Кенни Т. — английский генерал.
Клемм В.О. фон. — статский советник, российский генеральный консул в Бомбее.
Клери Ф. — английский генерал.
Китченер (Киченер) Горацио Герберт—барон, начальник штаба (18991900־), главнокомандующий
английскими войсками в Южной Африке (1900-1902), позднее— фельдмаршал, военный ми¬
нистр Великобритании.
Козаков — коллежский асессор (Бомбей).
Кок Й.Г.Ш. — бурский генерал, участвовал в бою при Эландслаагте.
Коларов — болгарский офицер, доброволец.
Коли (Коллей) А.П. — английский генерал, погиб в первую англо-бурскую войну 18801881־ гг.
Коломиес (Коломите, Коломи) — французский вице-консул в Йоханнесбурге, исполнял обязанности
внештатного русского консула.
Комаровский Г.В. — граф, ротмистр (капитан), русский доброволец.
Кравченко Н. — русский доброволец.
Кранц — командир немецкого отряда добровольцев.
Крафт (Краффт) Г.В. — ротмистр, русский доброволец.
Кронье П.А. — бурский генерал.
Крюгер Стефанус Йоханнес Паулус (Поль) — президент Республики Трансвааль (18831902־).
Ксения Алексанлровна — Великая Княгиня, сестра Николая 11.
Кук Т. — руководитель туристического агентства в Великобритании.
Куманиев П. — слуга Ф.И.Гучкова.
Куропаткин А.Н. — генерал-адъютант, российский военный министр (18981904־).
Ламзлорф В.Н. — граф, товарищ министра иностранных дел (1897-1900), министр иностранных дел
России (1900-1904).
Аанлслоун (Ленлслоун) Т.Ч. — маркиз, министр иностранных дел Великобритании (19001905־).
Лейле В. — чрезвычайный посланник и полномочный представитель Трансвааля в Европе (18971902־).
Аессар П.М. — и.о. посла Франции в Великобритании.
Лобанов — князь.
Лушинский — барон.
Лютгвии — барон, капитан, германский военный агент на стороне англичан.
Максимов Е.Я. — подполковник запаса, фехтгенерал.
Мейер Л. — бурский генерал.
Метуэн (Мэтуэн, Метьюн) Ф. — барон, британский генерал.
Миллер Е.-Л.К. — русский военный атташе в Бельгии, Нидерландах, Италии, подполковник, позднее —
генерал-лейтенант.
Мильнер (Милнер) А. — губернатор Капской колонии (18971905־).
Моренгейм — барон, дипломат.
Моренлорф — барон.
Муравьев М.Н. — граф, дипломат (служил в Штутгарте, Стокгольме, Гааге, Париже, Берлине), министр
иностранных дел России (1897-1900).
Мюнник Аж.Б. (видимо, имеется в виду герцог Джеймс Барри Мюнник) — бурский генерал и государ¬
ственный деятель. В 1924-1939 гг. — премьер-министр Южно-Африканского Союза.
Налборский — околоточный надзиратель С.-Петербургской полиции, доброволец.
Нарышкин К.М. — посол России'во Франции.
520
Никитин В. — поручик, русский доброволец.
Никитин И. — подпоручик, русский доброволец.
Николаев А. — русский доброволец.
Николаев И. — журналист.
Оболенский-Нелелинский-Мелецкий В.С.— князь, директор Канцелярии МИД России (1886-1897),
товарищ министра иностранных дел (1900-1907).
Оливье Я.Х. — бурский генерал.
Остен-Сакен Н.А. — граф, российский посол в Германии.
Плеве В.К. — с 1881 г. директор Департамента полиции, с 1899 г. — министр, статс-секретарь по делам
Финляндии, с апреля 1902 г. — министр внутренних дел России и шеф корпуса жандармов.
Поклевский-Козелл — российский дипломат.
Покровский А.С. — подпоручик, российский доброволец, бурский капитан.
Половцев А.П. — полковник, флигель-адъютант Николая II.
Потапов А.С. — штабс-капитан, тайный военный агент, административный секретарь санитарного от¬
ряда РОКК, позднее — капитан, в первую мировую войну — генерал-майор.
Преле ЯЛ. — русский доброволец.
Рейц (Рейтц) Ф.В. — государственный секретарь правительства Трансвааля, президент Оранжевого
Свободного Государства (1889-1895).
Риперт П. — российский доброволец.
Робертс Фрелерик — английский фельдмаршал, главнокомандующий английскими войсками в Южной
Африке (декабрь 1899 — 1900 г.), позднее военный министр Великобритании.
Ромейко-Гурко В.И. — подполковник, официальный военный агент России при армии буров.
Рубанов В.И. — архитектор, русский доброволец.
Рукерт (Рюкерт) В. — российский доброволец.
Сахаров В.В. — генерал-лейтенант, заместитель начальника Военно-ученого комитета Главного штаба.
Семенов В.Н. — доброволец, позднее — главный архитектор Москвы.
Скобелев МЛ. — генерал от инфантерии, герой русско-турецкой войны 1877-1878 гг.
Соллогуб В. У. — генерал-лейтенант, начальник Военно-ученого комитета Главного штаба.
Солсбери (Солисбюри) Р.А.Т. — премьер-министр Великобритании (1895-1902).
Сприг (Спригг) Аж.Г. — премьер-министр в правительстве Капской колонии (1878-1898).
Стааль £.£. — российский дипломат, посол России в Великобритании (1884-1903).
Стахович П.А. — полковник, русский военный агент при английской армии в Южной Африке,
позднее — генерал-лейтенант.
Стейн (Штейн) Мартинус Теунис — президент Оранжевого Свободного Государства, активный участ¬
ник партизанских действий.
Стессель — офицер, российский доброволец.
Строльман Б.А. — лейтенант ВМФ, российский доброволец.
Струве К.В. — тайный советник, российский дипломат.
Терон А.Й.С. — бурский командант, адвокат по профессии, командир разведотряда.
Уайт (Вайт) Аж. — английский генерал, командовал гарнизоном г. Ледисмит, позднее — фельдмаршал..
Унгерн-Штернберг — барон, российский генеральный консул в Лондоне.
Уолслей (Уолсли) Г. — английский генерал.
Уоррен Ч. — английский генерал.
Урусов Л.П. — князь, посол России во Франции (1897-1902).
Фор Ф. — французский государственный деятель, президент Франции (1895-1899).
Форестье-Уокер (Форестье-Вокер) Ф. — английский генерал.
Френч А.А.П. — граф Ипрский, английский генерал, позднее — фельдмаршал.
Хантер А. — английский генерал.
Хобис (Хобхаус?) Э. — английская писательница-пацифистка.
Хойновский — русский доброволец.
Чемберлен Аж.—министр колоний Великобритании (1895-1903), один из организаторов англо¬
бурской войны.
Черчилль УЛ.С. — военный корреспондент британской газеты «Morning Post», позднее премьер-
министр Великобритании.
Шевалей — генеральный консул Франции в Йоханнесбурге и Претории.
Шилль А. — полковник, командир немецкого отряда добровольцев.
Шульженко А.Н. — штабс-капитан, военный инженер, «последний русский доброволец»; активно
участвовал в военных и партизанских действиях буров, более года провел в английском плену.
Щеглов В.И. — капитан, военный инженер, военный агент в Южной Африке, воевал сначала на сто¬
роне буров, потом на стороне англичан. Позднее — генерал-майор.
Эльгин — вице-король Индии.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие 3
Часть первая
АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ
1. Статья участника англо-бурской войны поручика Едрихина 8
2. Первая из серии статей о Трансваале, опубликованных поручиком Едрихиным в 1900 г.
в газете «Новое Время» под псевдонимом Вандам 11
3. Вторая статья поручика Едрихина 13
4. Третья статья поручика Едрихина 16
5. Четвертая статья поручика Едрихина 17
6. Пятая статья поручика Едрихина 19
7. Письмо российского посла в Великобритании Е.Е.Стааля министру иностранных дел
Муравьеву 21
8. Донесение российского Генерального консула в Лондоне Унгерн-Штернберга 22
9. Письмо товарища (заместителя) министра иностранных дел Ламздорфа российскому послу
в Великобритании Стаалю о заключении конвенции между Россией и Трансваалем 23
/0. О проекте учреждения российского консульства в Трансваале 24
11. О согласии России на установление дипломатических отношений с Трансваалем 25
12. Объяснение и извинения трансваальских властей за недоразумение по поводу призыва
русских подданных на военную службу 25
13. Сообщение барона Мейендорфа о личности доктора Лейдса 26
14. О назначении Адольфа фон Гернета вице-консулом в Трансваале 26
15. Об установлении дипломатических отношений России с Южно-Африканской Республикой
(Трансваалем) 27
16. О назначении русским консулом в Йоганнесбурге французского вице-консула Коломиеса .. 27
17. Донесение российского посла в Великобритании Стааля 27
18. Донесение российского военного агента в Лондоне полковника Ермолова 29
19. Донесение российского посла в Великобритании Стааля 30
20. Донесение российского военного агента в Лондоне полковника Ермолова 31
21. Донесение полковника Ермолова о неизбежности боевых действий в Южной Африке 36
22. Приказ военного министра Куропаткина о подборе военных агентов 36
23. Сообщение заместителя начальника Военно-ученого комитета Главного штаба Сахарова 36
24. Письмо заместителя начальника Военно-ученого комитета Главного штаба Сахарова 37
25. Телеграмма заместителя министра иностранных дел Ламздорфа 37
26. Телеграмма военного агента в Лондоне полковника Ермолова 38
27. Разъяснение генерала Сахарова по поводу намерения Генерального штаба послать русского
военного агента в войска южноафриканских республик 38
28. Письмо заместителя министра иностранных дел Ламздорфа 38
29. Сообщение о том, что военный агент готов был направиться к английским войскам в Южной
Африке за два дня до начала войны 39
30. Сообщение о том, что российского военного агента подполковника Стаховича снабдили
деньгами для выполнения важной миссии 39
31. Сообщение о решении Великобритании ограничить число иностранных военных агентов
в Южной Африке 40
32. Донесение полковника Ермолова о последних приготовлениях Великобритании к первой
крупной войне XX в 40
33. Донесение полковника Ермолова о топографических и географических особенностях
театра предстоящих военных действий 42
34. Донесение российского посла в Великобритании Стааля 44
35. Распоряжение военного министра Куропаткина об отправке официального военного агента
к бурам 45
36. Донесение полковника Ермолова о размещении иностранных военных агентов 45
37. Мнение Николая II об успехах буров, высказанное в письме к сестре Ксении 46
38. Выдержки из дневника заместителя министра внутренних дел России В.В. фон Вааля 47
39. Из донесения российского военного атташе подполковника Миллера 48
40. Из донесений российского военного агента Стаховича 49
522
41. Сообщение полковника Ермолова: некоторые предварительные выводы о тактике буров 50
42. Письмо военного министра Куропаткина министру иностранных дел Муравьеву 51
43. Ответ министра иностранных дел Муравьева военному министру Куропаткину 52
44. Напоминание заместителю министра иностранных дел Ламздорфу 52
45. Письмо военного министра Куропаткина 52
46. Разъяснение министра иностранных дел Муравьева 53
47. Объяснения российского посла в Лондоне Стааля о причинах задержки получения
разрешения от английских властей на посылку телеграммы правительству Трансвааля 53
48. Напоминание военному министру Куропаткину от министра иностранных дел Муравьева
о резолюции Николая II 54
49. Секретное сообщение российского посла в Великобритании Стааля 54
50. Согласие паря, военного министра и начальника Главного штаба на направление штабс-
капитана Потапова в бурские республики 55
51. Документ, подтверждающий интерес высшего руководства России к событиям в Южной
Африке 56
52. После крупных поражений английских войск в Южной Африке в ноябре-декабре 1899 г.,
российское военное руководство запросило подробную карту местности 56
53. Об исполнении распоряжения о высылке карты театра военных действий 56
54. Телеграмма в министерство иностранных дел России от правительства Трансвааля 56
55. Просьба военного министра Куропаткина к министру иностранных дел Муравьеву 57
56. Интервью в английской газете «Дейли Мейл״ с подполковником Ромейко-Гурко 57
57. Неофициальное письмо английского посла в России по поводу интервью с Ромейко-Гурко 58
58. Сообщение о посылке голландских военных атташе к бурским войскам 58
59. Сообщение российского посла в Германии Остен-Сакена 59
60. Сообщение российского посла Капниста из Вены 59
61. Сообщение российского посла во Франции Урусова 59
62. Сообщение в министерство иностранных дел России о производстве подполковника
Стаховича в полковники 60
63. Докладная записка поручика Едрихина 60
64. Докладная записка поручика Комаровского с просьбой временно уволить его в запас 61
65. Просьба российских офицеров Августуса и Покровского о предоставлении им вместо
временного зачисления в запас 11 -месячного отпуска для поездки в Южную Африку 61
66. Справка об увольнении в запас подпоручика Покровского 62
67. Телеграмма российского посла в Великобритании Стааля 62
68. Согласие правительства Трансвааля принять медицинскую помощь России 63
69. Сообщение начальника Главного штаба генерала Сахарова 63
70. Списочный состав санитарного отряда Российского Общества Красного Креста 64
71. Список врачей русско-голландского санитарного отряда 65
72. Список сестер милосердия русско-голландского санитарного отряда 66
73. Сообщение российского вице-консула из Лиссабона о бедственном положении русских
подданных — беженцев из Трансвааля 66
74. Озабоченность российских властей по поводу возможной реэмиграции евреев 67
75. О мерах против реэмиграции российских евреев 67
76. О мерах по предотвращению возвращения неимущих русских подданных, бежавших из
Трансвааля, в пределы Российской Империи 67
77. Запрос из Лондона о разрешении вернуться в Россию, в виде исключения, русским
подданным, имевшим на руках правильно оформленные заграничные паспорта 69
78. Сообщение из Лиссабона о начале насильственной высылки эмигрантов из числа русских
подданных из Португальского Мозамбика 69
79. Донесение российского вице-консульства в Аоренсу-Маркише 70
80. Разрешение на выдачу загранпаспортов утерявшим их русским подданным 71
81. Донесение полковника Стаховича о пребывании в штабе английской армии 71
82. Донесение полковника Стаховича 72
83. Общие выводы полковника Стаховича о положении дел на юге Африки 74
84. Донесение полковника Стаховича 75
85. Из донесения полковника Стаховича 76
86. Донесение полковника Ермолова о переменах в командном составе британских войск 83
87. Записка полковника Ермолова о посылке подкреплений британским войскам 84
88. Просьба военного министра Куропаткина о незамедлительной доставке донесений полков¬
ника Стаховича 86
89. Донесение подполковника Ромейко-Гурко из Южно-Африканской Республики 86
90. Разъяснение министерства иностранных дел России, направленное в посольства и
консульства 88
523
91. Разъяснение министерства внутренних дел России о причинах ограничений на въезд
в Россию реэмигрантов из Трансвааля 88
92. Донесение полковника Стаховича 90
93. Донесение Стаховича, содержавшегося вместе с другими военными атташе в Кейптауне 90
94. Донесение подполковника Миллера о событиях на театре англо-бурской войны 92
95. Сообщение полковника Стаховича об английской цензуре 93
96. Сообщение полковника Стаховича о слабой боеготовности британской армии 95
97. Разъяснение полковника Стаховича по поводу задержки с посылкой донесений 97
98. Депеша российского посла в Великобритании Стааля 97
99. Сообщение полковника Ермолова 98
100. Донесение подполковника Ромейко-Гурко из лагеря буров под Ледисмитом 99
101. Донесение Ромейко-Гурко с театра военных действий в долине р. Тугела 101
102. Сопроводительное письмо военного министра Куропаткина к донесению полковника
Ермолова из Лондона 105
103. Донесение полковника Ермолова 105
104. Телеграмма от подполковника Ромейко-Гурко 106
105. Распоряжение военного министра Куропаткина подполковнику Ромейко-Гурко вернуться
в бурские республики через Португальский Мозамбик 106
106. Просьба военного министра Куропаткина к министру иностранных дел России Муравьеву
о содействии в получении разрешения английских властей для подполковника Ромейко-
Гурко проследовать из Капской колонии Великобритании в бурские республики через
португальские колонии 106
107. Письмо министра иностранных дел Муравьева 107
108. Донесение полковника Ермолова из Лондона 108
109. Пояснение полковника Ермолова по поводу своей телеграммы о Ромейко-Гурко 108
110. Рассказ врача русско-голландского санитарного отряда В.А.Кухаренко о пребывании
подполковника Ромейко-Гурко в расположении английских войск 109
111. Донесение полковника Стаховича из занятого англичанами г. Блумфонтейн 112
112. Донесение подполковника Ромейко-Гурко 154
113. Донесение подполковника Ромейко-Гурко 156
114. Донесение штабс-капитана Потапова из бурского лагеря под Гленко 158
115. Донесение полковника Стаховича 161
116. Сообщение полковника Ермолова о растущем беспокойстве в связи с началом партизан¬
ской войны в Южной Африке 175
117. Об изучении англо-бурской войны в русской армии 177
118. Донесение подполковника Ромейко-Гурко об изменении тактики буров 177
119. Донесение подполковника Ромейко-Гурко о положении дел в бурских республиках 179
120. Донесение подполковника Ромейко-Гурко о деморализации армии бурских опол¬
ченцев 181
121. О посылке двух военных инженеров в бурские республики 185
122. Вторичный отказ Великобритании допустить в свою действующую армию свыше одного
официального военного представителя любой страны 186
123. Письмо начальника Главного штаба Сахарова министру иностранных дел Муравьеву 186
124. Сообщение о выделении дополнительных средств военному агенту на стороне буров
подполковнику Ромейко-Гурко в связи с продолжением его командировки 187
125. Инструкции для штабс-капитана саперного батальона фон Зигерн-Корна 187
126. О разрешении Николая II на выдачу командировочных штабс-капитану фон Зигерн-Корну 188
127. Уведомление МИД России трансваальского правительства о командировке двух россий¬
ских военных инженеров 188
128. Разрешение публиковать донесения российских военных агентов о боевых действиях
на фронтах англо-бурской войны в открытой печати 188
129. Из отчета капитана фон Зигерн-Корна о его пребывании в Трансваале 189
130. Капитан фон Зигерн-Корн об отношении между бурами и кафрами 191
131. Капитан фон Зигерн-Корн об особенностях военного строя буров 196
132. Из секретного отчета капитана Иолшина о его поездке в Южную Африку 198
133. Донесение российского посла в Лондоне Стааля о партизанской войне в бурских
республиках 204
134. Сообщение военного агента в Лондоне полковника Ермолова 205
135. Сообщение российского посла в Великобритании Стааля о парламентских дебатах,
в которых было признано, что сам способ ведения войны британцами вынуждает буров
вести партизанскую войну 206
136. Российский военный агент Ромейко-Гурко о бурских генералах 207
137. Мнение российского агента подполковника Ромейко-Гурко о бурах 209
'524
138. Российский военный агент подполковник Ромейко-Гурко о причинах затяжной войны
в Южной Африке 211
139. Просьба полковника Стаховича об отозвании его с театра военных действий 211
140. Повторная просьба полковника Стаховича об отозвании его с театра военных действий
в Южной Африке 212
141. Распоряжение об отозвании российских военных агентов Стаховича и Ромейко-Гурко
из командировки в Южную Африку 212
142. По поводу ходатайства русского офииера-добровольиа поручика Едрихина 212
143. Распоряжение о личной встрече военного министра Куропаткина и участника англо¬
бурской войны поручика Едрихина 213
144. Косвенное подтверждение участия поручика Едрихина в англо-бурской войне в качестве
тайного военного наблюдателя 213
145. Статья поручика Едрихина, опубликованная в газете «Новое Время» под псевдонимом
А.Вандам 214
146. Статья поручика Едрихина о его службе в войсках буров 215
147. Шестая аналитическая статья поручика Едрихина 216
148. Седьмая статья поручика Едрихина 218
149. Восьмая статья поручика Едрихина 220
150. Девятая статья поручика Едрихина 224
151. Статья поручика Едрихина, объясняющая оборонительную тактику буров 225
152. Статья поручика Едрихина о русском добровольце А.Н.Шульженко 226
153. Статья поручика Едрихина 228
154. О награждении Стаховича и Ромейко-Гурко орденами 228
155. О производстве штабс-капитана Потапова в капитаны 229
156. Сообщение капитана фон Зигерн-Корна о личном докладе Николаю II и членам его семьи
о результатах своей поездки в Трансвааль 229
157. Ходатайство о награждении военного инженера подполковника Щеглова 230
158. Сопроводительное письмо к отчету подполковника Иолшина о его поездке в Трансвааль
в качестве военного агента 231
159. Донесение российского военного агента Ромейко-Гурко 231
160. Справка полковника Стаховича о русских офицерах-добровольцах 234
161. Документ о русском добровольце гимназисте Николае Кравченко 235
162. Разъяснение российского консула в Лондоне о содержании в английском концлагере
русского подданного Василия Рукерта, воевавшего на стороне буров 236
163. Интервью с сотником Кубанского казачьего войска Ф.И.Гучковым 237
164. Письмо министру иностранных дел Ламздорфу с просьбой помочь освобождению из
английского плена русского подданного Якова Преде, воевавшего на стороне буров 239
165. Статья о штабс-капитане Александре Николаевиче Шульженко 240
166. Письмо русского добровольца штабс-капитана Шульженко из английского плена 242
167. Письмо А.Н.Шульженко российскому консулу в Бомбее фон Клемму 243
168. Доклад Главного инженерного управления Генеральному штабу по поводу пленения
штабс-капитана Шульженко 243
169. Письмо министра иностранных дел России Ламздорфа российскому послу в Великобрита¬
нии Стаалю 244
170. Выдержки из письма военного министра Куропаткина 245
171. Меморандум министерства иностранных дел Великобритании 245
172. Письмо А.Н.Шульженко секретарю российского консульства в Бомбее 246
173. Донесение российского консула в Бомбее фон Клемма 247
174. Письмо сестры А.Шульженко министру иностранных дел Ламздорфу 248
175. Личное письмо российского консула в Индии В. фон Клемма 249
176. Донесение российского консула в Бомбее фон Клемма 250
177. Ходатайство о включении времени, проведенного штабс-капитаном Шульженко в отпуске
(в рядах буров и в качестве военнопленного), в действительную военную службу 251
178. Уведомление о разрешении Николая II на продолжение военной службы А.Шульженко 252
179. Письмо российского генерального консула в Лондоне Унгерн-Штернберга 252
180. Письмо российского посла в Великобритании Стааля 253
181. Письмо министра внутренних дел Плеве министру иностранных дел Ламздорфу 253
182. Письмо из Лондона министру иностранных дел Ламздорфу 254
183. Сообщение русского дипломата Боткина о причинах затягивания партизанской войны и
безуспешных попытках африканеров поднять восстание в Капской колонии 255
184. Письмо Боткина, содержащее сведения о бурском генерале Девете 256
185. Сообщение Боткина о финансовых трудностях трансваальского посла в Европе 256
186. Сообщение Боткина о положении буров, содержавшихся в английских концлагерях 257
525
187. Сообщение Боткина с театра военных действий 258
188. Письмо министра иностранных дел России Ламздорфа князю Урусову 259
189. Сопроводительная записка из Лондона об отрицательном отношении к попытке посредни¬
чества со стороны России в защиту бурских республик 261
190. Сообщение Боткина об антироссийской пропаганде в Европе 261
191. Письмо министра иностранных дел Ламздорфа российским представителям за границей .... 262
192. Уведомление генерального консула в Лондоне Унгерн-Штернберга об отказе признавать
законными русские загранпаспорта, выданные за взятки французским консулом, испол¬
нявшим обязанности русского консула в Трансваале 263
193. Письмо министра иностранных дел Ламздорфа послу в Великобритании Стаалю 264
194. Письмо исполняющего обязанности посла России в Великобритании Лессара 264
195. Сообщение князя Оболенского исполняющему обязанности посла России в Великобритании
Лессарю о смягчении мер против иностранных подданных в Трансваале 265
196.0 количестве свидетельств для закупки товаров иностранцами, выданных французским
консулом в Трансваале 265
197. Сообщение о финансовых претензиях русских подданных к правительству Великобрита¬
нии 266
198. Сообщение в генеральное консульство России в Лондоне об освобождении из англий¬
ского плена некоторых русских подданных в обмен на их отказ от претензий к Велико¬
британии 266
199. О коллективном прошении русских подданных 267
200. Письмо российского посла в Великобритании Стааля о частичной материальной компенса¬
ции некоторым русским подданным 267
201. Письмо британского министра иностранных дел Ландсдоуна российскому послу в Велико¬
британии Стаалю 268
202. Письмо Ламздорфа российскому послу в Великобритании Стаалю 269
203. Нота британского министра иностранных дел Ландсдоуна российскому послу в Великобри¬
тании Стаалю 269
204. Статья в газете «Таймс» о некоторых итогах работы Королевской комиссии по южноафри¬
канской войне 270
205. О двух российских подданных, содержавшихся в концлагере в Индии 271
206. Сообщение российского вице-консула в Коломбо 272
207. Общие сведения о выдаче Ковенским губернатором частичной компенсации российским
подданным, депортированным англичанами из Трансвааля 273
208. О сдаче на хранение части сумм, не востребованных вынужденными репатриантами из
Южной Африки 273
209. Письмо Устина Маркевича министру иностранных дел России Ламздорфу 273
210. Расписка Устина Маркевича в получении компенсации от британского правительства 274
211. Расписки некоторых российских подданных в получении компенсации 274
212. О занятиях в Трансваале евреев — российских подданных 275
213. Сообщение посольства России в Великобритании об общем количестве военнопленных —
российских подданных, вернувшихся или собиравшихся вернуться на родину 276
214. Письмо российского посла в Великобритании Стааля министру иностранных дел
Ламздорфу 276
215. Заметка в газете «Русский Листок» 277
216. Статья в «Новом Времени» о возвращении на родину русских добровольцев 278
217. Сообщение о завершении миссии посла Трансвааля в Европе доктора Лейдса 278
218. Сообщение посольства России в Великобритании об отчете Королевской комиссии по
южноафриканской войне 279
219. Донесение генерального консула в Лондоне Унгерн-Штернберга 280
220. Сообщение Второго департамента министерства иностранных дел России 281
221. Некоторые выводы о положении лиц, насильственно изгнанных из Трансвааля 281
222. Списки еврейских эмигрантов из России, подписавших отдельные прошения к правительст¬
ву Великобритании с просьбой о компенсации за нанесенный ущерб 284
223. Список лиц, обратившихся в министерство иностранных дел Великобритании с просьбой
о некотором возмещении убытков после выдачи частичной компенсации некоторым рос¬
сийским подданным 284
224. Выводы министерства иностранных дел России о бесправном положении русских поддан¬
ных в Трансваале 285
225. Письмо из российского консульства в Лондоне 285
226. Сообщение российского консульства в Лондоне 286
526
Часть вторая
ВОСПОМИНАНИЯ ОЧЕВИАНЕВ
227. Российский доброволец подпоручик Евгений Августус о причинах почти повсеместной
поддержки голландскоязычных потомков европейских поселенцев 288
228. Воспоминания российского добровольца подпоручика Евгения Авгусгуса 289
229. Евгений Августус о первых впечатлениях за время короткого пребывания в Претории 291
230. Евгений Августус о поездке к штабу главнокомандующего бурской армией 294
231. Евгений Августус о лагере буров 296
232. Евгений Августус о кратком пребывании в немецком добровольческом отряде 298
233. Евгений Августус о поступлении добровольцем в Крюгерсдорпский отряд буров 302
234. Евгений Августус о тяжелом бое у горы Спионскоп 306
235. Евгений Августус: описание поля сражения 308
236. Евгений Августус о лагерной жизни 309
237. Евгений Августус: боеготовность британских войск со слов английского пленного 311
238. Евгений Августус о прибытии в бурский полевой лагерь российских подданных 312
239. Евгений Августус о причинах первоначальных военных неудач англичан и побед буров 313
240. Евгений Августус о тяжелейших сражениях буров с британскими войсками 317
241. Евгений Августус о подготовке буров к обороне на новом участке фронта 323
242. Евгений Августус: описание многодневного боя на Pieters-Hill 325
243. Евгений Августус: после тяжелого боя 327
244. Евгений Августус: подготовка к обороне от наступавших британских войск 331
245. Евгений Августус: решение о вступлении в русский отряд 334
246. Евгений Августус о составе формировавшегося русского отряда Ганеикого 337
247. Евгений Августус об улаживании необходимых формальностей по формированию рус¬
ского отряда 342
248. Евгений Августус о Максимове 348
249. Евгений Августус об оснащении русского отряда 348
250. Евгений Августус об освещении участия русских подданных в некоторых российских
газетах 352
251. Евгений Августус об английской армии 354
252. Евгений Августус об отношении африканеров к иностранным добровольцам 361
253. Евгений Августус о своих соотечественниках-добровольцах 363
254. Евгений Августус об отбытии русского отряда на поле брани 367
255. Евгений Августус об обшем положении дел в бурских республиках 371
256. Фельетон Евгения Авгусгуса, написанный по возвращении на родину 374
257. Воспоминания Марии 3. о поездке и пребывании в бурских республиках 377
258. Мария 3. об иностранных волонтерах 377
259. Мария 3. о заинтересованности буров в вооруженном заступничестве России 378
260. Мария 3. о лагерной жизни африканеров и их подготовке к рядовому сражению 378
261. Мария 3. о первом бое, в котором она принимала участие 379
262. Мария 3. об отрядах иностранных добровольцев 380
263. Мария 3. об участи в боях вместе со своим мужем 381
264. Мария 3. о рядовом сражении и пленении буров и иностранных добровольцев 383
265. Мария 3. о поездке в Наталь и Оранжевую Республику 384
266. Мария 3. о работе врачом в английском госпитале 385
267. Мария 3. об ужасающем состоянии разоренной войной страны 386
268. Мария 3. о пребывании супруга в английском плену в Натале 387
269. Мария 3. о пребывании на о-ве иейлон 387
270. Мария 3. о побеге мужа из английского плена 389
271. Штабс-капитан Айп о событиях англо-бурской войны 390
272. Леонид Семенович Покровский: письма из Трасвааля 404
273. Леонид Покровский о соотечественниках-добровольцах 407
274. Леонид Покровский: мысли, пришедшие на пут к Ледисмиту 410
275. Леонид Покровский о встрече с бурским генералом Жубером 413
276. Леонид Покровский о событиях при Спионскопе 414
277. Леонид Покровский о штабах бурских военачальников 416
278. Леонид Покровский о неожиданной встрече с соотечественниками 419
279. Леонид Покровский о встрече со штабс-капитаном Шульжёнко 421
280. Леонид Покровский о своих соотечественниках-добровольцах 424
281. Леонид Покровский: последнее письмо из Трансвааля 426
282. Заметка о подпоручике Покровском в газете «Варшавский Дневник» 431
283. Заметка о бурной деятельности в Южной Африке Л.С.Покровского 431
527
284. Газета «Новое Время» о деятельности русского отряда 431
285. О формировании отряда добровольцев в Орле 432
286. Отрывок из статьи «Отец Иоанн Сергеев и трансваальские добровольцы» 433
287. Из воспоминаний русского добровольца Владимира Рубанова о столице Трансвааля 433
288. Владимир Рубанов о военной службе в боевых условиях 434
289. Владимир Рубанов о препятствиях, чинимых португальскими властями иностранным
добровольцам при возвращении их из Трансвааля 437
290. Отчет о лекции волонтера русского отряда Владимира Рубанова 437
29/. Некролог лейтенанта Бориса Андреевича Строльмана 439
292. Интервью с поручиком А.Н.Ганеиким 440
293. Воспоминания Софьи Изъединовой о подпоручике Ганеиком 441
294. Софья Изъединова о появлении в Блумфонтейне Евгения Яковлевича Максимова 442
295. Софья Изъединова о решении бурских руководителей послать депутацию в Европу 443
296. Софья Изъединова о причинах выдвижения ЕЛ.Максимова в помощники руководителя
«Иностранного легиона» 444
297. Софья Изъединова о попытке создать сборный отряд иностранных добровольцев 445
298. Софья Изъединова о сражении при Табанчу 446
299. Мнение Софьи Изъединовой об избрании ЕЛ.Максимова фехт-генералом 449
300. Впечатления ЕЛ.Максимова о Трансваале, опубликованные в периодической печати 450
30/. Мнение Максимова о столице Трансвааля 452
302. Продолжение корреспонденций Максимова 454
303. Максимов о событиях, коим он был свидетелем и участником 457
304. Максимов о текущих делах 458
305. Письмо Максимова генералу Соллогубу 459
306. Письмо русских добровольцев подпоручиков Михаила Енгалычева и Ивана Никитина 460
307. Продолжение письма Михаила Енгалычева и Ивана Никитина 462
308. Интервью с Михаилом Енгалычевым, опубликованное в газете «Россия» 465
309. Интервью с Михаилом Енгалычевым, опубликованное в «Петербургской Газете» 468
3/0. Статья Михаила Енгалычева об участии в англо-бурской войне 471
31 1. Зарубежные наблюдатели о британской вольнонаемной армии 473
3/2. Наблюдатели об уровне подготовки английских офицеров 475
3/3. Иная оценка британских офицеров 476
3/4. Оценка событий в Южной Африке пленным английским офицером 480
3/5. События в Трансваале с точки зрения раненого английского солдата 482
316. Корреспондент «Морнинг Пост» поручик Уинстон Черчилль об африканерах 489
3/7. Пресса о содержании книги воспоминаний Уинстона Черчилля 491
318. Война в Южной Африке с точки зрения зарубежных золотопромышленников и предпри¬
нимателей — главных ее виновников 491
319. Интервью с бывшим трансваальским прокурором 496
320. Боевые действия в Южной Африке завершились! 498
32/. «Московские Ведомости» о заключении Феринихингского договора о мире 500
Заключение 501
Примечания 503
Библиография 516
Перечень имен 519