іХовая <3>и$ліотека.
<№ 9.

і

■

Ѳудный денъ
капитализла.
Ѳог. с^еорга сЯеррона.
Переводъ съ атлійскаго
М. Брагина.

2007338131
Типографія Я. БАЛЯНСКАГО, Загородный пр., прот. Техн. Инст. 74

Ѳудный денъ капитализма.
I.
Всемирный промышленный кризисъ, на встрѣчу которому
мы идемъ вѣрными шагами, будетъ суднымъ днемъ капиталистическаго міра. Человѣчество никогда еще не стояло передъ
такимъ грознымъ роковымъ судомъ. Не въ примѣръ вс*ѣмъ
другимъ кризисамъ, имѣвшимъ мѣсто во всемірной исторіи,
предстоящій кризисъ на дѣлыя стол-ѣтія опредѣлитъ собою
будущее человѣческаго рода. Челов-ѣчество впервые сознательно кладетъ на чашку вѣсовъ судьбу веего міра. Мы знаемъ,
что гибли имперіи, государства, религіи, цивилизаціи. Мы знаемъ, что не разъ и не два являлись пророки, предвѣщавшіе конецъ міра; не разъ и не два міръ
дѣйствительно погибалъ. Чтобы получить хоть слабое
иредставленіе о глубинѣ ожидающаго насъ кризиса, мы
должны вспомнить паденіе Римской имперіи, связанное съ
разрушеніемъ греческой культуры, и вулканическое вторженіе дѣвственнаго, первобытнаго міра въ лицѣ варварскихъ ордъ. Гибель Римской имперіи и созданіе на ея
развалинахъ новаго славяно-тевтонскаго міра — развѣ это
не судъ, совершенный исторіей надъ цѣлыми человѣческими расами? Й тѣмъ неменѣе, грядущій промышленный кризисъ, по своей универсальности, превзойдетъ всѣ предшествовавшіе ему міровые перевороты. Никогда еще кризисъ
не былъ связанъ до такой степени съ радоетями и горестями всей человѣческой семьи; никогда еще кризисъ не
опредѣлялъ столь рѣшительнымъ образомъ того пути, по
которому пойдетъ человѣчество въ теченіе цѣлыхъ вѣковъ.
Въ первый разъ человѣчеству какъ бы представлено
самому рѣшить свою судьбу; въ первый разъ человѣчество
получило возможность заложить фундаментъ будущаго
міра; въ первый разъ человѣческая воля сдѣлалась, или

можетъ сдѣлаться, направляющей силой въ эволюціи человѣчества.
И это — потому* что теперь, болѣе чѣмъ когда-либо,
способъ производства опредѣляетъ собою жизнь и организадію всего современнаго общества. Никогда еще человѣчество не было до такой степени объединено единой
экономической системой. Организадія современнаго міра—
не политическая или военная организація какъ это было въ
древнемъ Римѣ, а промышленная и финансовая. Короли и иарламенты, президенты и конгрессы, суды и законодательныя
палаты являются лишь маріонетками въ рукахъ капиталистовъ,—владѣльцевъ источниковъ прибыли. Даже народы
Азіи и Африки, еще не прошедшіе промышленной фазы
цивилизаціи, настолько опутаны тенетами капитализма, что
грядущій кризисъ несомнѣнно отзовется и на нихъ самымъ
рѣшительнымъ образомъ.
Не надо быть пророкомъ, чтобы предсказать будущее
капитализма. Неизбѣжность его краха сдѣлалась общимъ
мѣстомъ. Капиталистическая организація міра, преслѣдующая
единственную цѣль — полученіе прибыли, сдѣлалась несовмѣстимой съ потребностями и интересами всего человѣчества. Источники дохода быстро концентрируются и эксплуатируются до полнаго ихъ истощенія. Въ финансовомъ
мірѣ разыгрывается титаническая борьба изъ-за господства
надъ изсыхающими съ каждымъ днемъ источяиками наЖ й в ы . Когда эти источники окончательно истощатся, когда
капиталисты будутъ лишены своей насущной пищи — прибыли, а рабочіе будутъ выброшены на улицу, потому что
эксплуатація труда сдѣлается невыгодной, — тогда конецъ
капиталистическаго строя наступитъ съ неизбѣжной необходимостью. Кдпиталисты прекрасно понимаютъ это и
трепещутъ; они все надѣются, что роковой девятый валъ
перекатится какъ-нибудь черезъ ихъ головы на какое-нибудь изъ слѣдующихъ поколѣній. Никто не сомнѣвается,
что судный день наступитъ; вопросъ лишь въ томъ, %огда
онъ наступитъ, какъ долго можно его ѳттянуті> ияи какъ
къ нему приготовиться.
Но кризисъ—это вопросъ жизни или смерти. Здѣсь
рѣшается судьба расы, народа и индивидуума. Это — моментъ, когда мы поднимаемся или въ свѣтлую высь, или
же падаемъ въ мрачную пропасть. Кризисъ никогда не

оставляетъ насъ тамъ, гдѣ застаетъ насъ; это— судный день,
готовящій намъ худшую или лучшую долю.
Каковъ же будетъ тотъ новый міръ, который вырастетъ
на развалинахъ стараго міра, изъ кроваваго праха его?
Каково то будущее, тѣ перспективы, тѣ содіальные горизонты, которые откроются передъ человѣчествомъ, когда
оно проснется отъ долгаго сна и освободится, наконецъ^
отъ тяжелаго капиталистическаго кошмара?
Отвѣтить на этотъ міровой вопросъ можетъ только соціализмъ. Судьба міра послѣ капиталистическаго краха будетъ зависѣть отъ качественной и количественной мощи
соціалистическаго движенія. Соціалистическая программа
даетъ намъ единственный планъ общества, въ которомъ
богатство и счастье, любовь и красота, истина и свобода
сдѣлаются общимъ достояніемъ всѣхъ людей. Въ рукахъ
соціализма находится коллективная сила, съ гюмощью которой человѣкъ можетъ сознательно и разумно .создать
свой собственный міръ. А такъ какъ въ его рукахъ и планъ,
и сила, то на него же падаетъ и вся отвѣтственность.
Кризисъ капитализма напоминаетъ намъ тѣ моменты въ
жизни каждаго человѣка, отъ степени использованія которыхъ зависитъ все его будущее. А это значитъ, что на
соціализмѣ лежитъ отвѣтственность за возможно лучшее
использованіе этого кризиса. Въ судный деяь капитализма,
когда все зашатается, одинъ лишь соціализмъ будетъ
стоять прочно и непоколебимо. Только соціалистъ можетъ
рѣшить, будетъ ли міръ послѣ долгаго періода мрака и
страданій снова отброшенъ далеко назадъ въ своемъ развитіи,— или же паденіе капитализма расчиститъ путь для
новаго, счастливаго міра, основаннаго на братствѣ и солидарности.
Никогда еще міръ не стоялъ наканунѣ столь важнаго
и значительнаго момента. Никогда еще на человѣка не
падала такая великая отвѣтственность, какая падаетъ въ
настоящее время на соціалистовъ. Судьба міра, судьба
всѣхъ послѣдующихъ поколѣній находится въ рукахъ послѣдняго изъ послѣднихъ,— въ рукахъ пролетаріата, зависитъ отъ его слова и избирательнаго шара, отъ его воли
и вѣрности дѣлу.
Я отнюдь не принадлежу къ числу тѣхъ людей, которые полагаютъ, что неизбѣжность соціализма есть простое

слѣдствіе неизбѣжности капиталистическаго краха. Изъ
того, что рушится сшарый міръ, еще нельзя заключить съ
увѣренностью, что его мѣсто сейчасъ же будетъ занято
лучшимъ міромъ. Прогрессъ міра не совершается по прямой восходящей линіи. Человѣчество не разъ переживало
періоды изнеможенія, господства тьмы, упадка культуры и
гибели цивилизаціи. Есть въ прошломъ такія стороны, которыхъ мы не въ состояніи ни понять, ни воскресить.
Прогрессъ человѣчества совершался не по прямой линіи, а
скорѣе по спирали. Возможно, что за хаосомъ капиталистическаго кризиса послѣдуетъ періодъ деспотизма и реакціи, который наложитъ свою тяжелую руку на все
свѣтлое и доброе. Что такое предположеніе не лишено
нѣкотораго основанія, на это указываютъ многіе признаки.
Обратите вниманіе на тотъ фактъ, что всѣ источники
просвѣщенія находятся въ рукахъ капитала—газеты, школы,
университеты^ церковь и политическія партіи. Продажность
и рабское пресмыканіе американскаго интеллекта, ребяческая постановка университетскаго образованія, грубость и
вмѣстѣ съ тѣмъ глупость церковныхъпроповѣдниковъ, соперничающихъ въ вульгарности и сенсаціонности съ представителями такъ называемой «желтой» прессы,—все это признаки
зловѣщаго исхода грядущаго суднаго дня. А наши администраторы и законодатели, продажность которыхъ чуть ли не вошла
въ пословицу? а всѣ наши политическіе дѣятели, подвергавшіеся обвиненію въ безстыдствѣ настолько часто что
потеряли, наконецъ, всякое чувство стыда; — политическіе
дѣятели передъ которыми правительство, состоящее на
службѣ и на жалованьѣ богачей, не считаетъ даже нужнымъ скрывать свою продажность, — развѣ все это не
зловѣгціе признаки печальнаго будущаго? А раболѣпный
средній классъ—эти независимые раньше люди, прогнанные лордами капитализма отъ иараднаго крыльца храма
промышленности и теперь пробирающіеся туда съ задняго крыльца, — развѣ этотъ средній классъ не увеличиваетъ нашего общаго преклоненія передъ возсѣдающими
на тронѣ милліонами? Но что всего печальнѣе и что является самымъ зловѣщимъ предзнаменованіемъ, такъ это
совращеніе съ истиннаго пути рабочихъ массъ, благодаря
вліянію нѣкоторыхъ наиболѣе авторитетныхъ вожаковъ, и
развращеніе наиболѣе организованныхъ категорій труда,

благодаря денежному и политическому вліянію капиталистовъ. Тотъ фактъ, что м-ръ Ганна (Наппа) имѣлъ, а м-ръ
Гэрстъ (Неагзі) иміетъ теперь большее вліяніе на организованныхъ рабочихъ, чѣмъ Евгеній Дебсъ *),— этотъ фактъ
долженъ заставить насъ хорошенько подумать, прежде
чѣмъ утверждать, что соціализмъ неизбѣженъ только потому, что неизбѣженъ крахъ капитализма.
Зданіе соціализма воздвигнется на развалинахъ капитализма лишь въ томъ случаѣ, если окажутся на лицо строители—соціалисты. Міръ братства осуществится лишь тогда,
когда его создадутъ братскія руки рабочаго класса. Мы
добьемся экономической свободы, если будемъ достойны
и достаточно смѣлы, чтобы взять ее своими руками. Мы
добьемся счастливаго и свободнаго существованія, достойнаго развитыхъ сознательныхъ людей, если соціалистическое движеніе будетъ достаточно подготовлено, чтобы въ
моментъ капиталистическаго краха выступить творцомъ
лучшаго міра. Лишь въ той мѣрѣ, въ какой мы сами будемъ чисты и сильны, будетъ чистъ и силенъ тотъ строй,
который восторжествуетъ послѣ капитализма. Вотъ почему
*) Маркъ Ганна, сенаторъ, презилентъ Національной Гражданской Федераціи (Каііопаі Сіѵіі Геёегаііоп). Эта федерація напоминаетъ собою Общество Соціальныхъ Рефорыъ въ Германіи. Ея цѣль—
примиреніе труда съ капиталомъ. При этой федераціи Ганнѣ удалось
создать «Промышленный Отдѣлъ» (Іпсіизігіаі Оерагішепі о Г Т Ь е ^ а ііопаі Сіѵіі Геёегаііоп), состоящій изъ 11 предпринимателей, 12 представителей отъ профессіональныхъ союзовъ и 13 «безпартійныхъ».
Задача этого Отдѣла—улаживать всѣ споры между капиталомъ и
организованнымъ пролетаріатомъ. Въ число 12 рабочихъ представителей входятъ исключительно такіе люди, какъ Самуилъ Гомперсъ и
Джонъ Митчель, отличающіеся весьма умѣренными взглядами.
Гирстъ издаетъ цѣлыйрядъ газетъ (Неагзірарегз), имѣющихъ громадное распространеніе средиамериканскихърабочихъ. Гирстъ—соціальный реформаторъ такого же пошиба, какъ и Ганна. Благодаря своей
прессѣ, онъ имѣетъ громадное вліяніе на рабочихъ.
Дебсъ— соціалистъ. Во время послѣдяихъ президентскихъ выборовъ онъ выставилъ свою кандидатуру, и за него было подано нѣсколько сотъ тысячъ голосовъ. Въ 1905 г. Дебсъ основалъ „Рабочій
Союзъ* (Іпсіизігіаі 'ѴѴЪгкегз оі іЬе ТѴогЫ), въ теченіе 6 мѣсяцевъ
навербовавшій себѣ болѣе юо.ооо членовъ. Дебеъ выступилъ противъ
тредъ-юніонизма съ его узко профессіональнымъ, примиренческимъ
направленіемъ. Цѣль «Рабочаго Союза»— организовать весъ американ^
скій пролетаріатъ безъ различія профессій для завоеванія власти
путемъ соціальной революціи.

соціалистическая армія должна серьезно вглядѣться въ самое себя, въ качество и прочность составляющихъ. ее частей, въ направленіе предстоящаго пути; она должна серьезно подумать о томъ, чтобы не только выдержать грядущее испытаніе, но оказаться достаточно сильной для созданія новаго міра, въ которомъ счастье и благоденствіе
станутъ удѣломъ каждаго человѣка.
II
Прежде всего слѣдуетъ отмѣтить, что насталъ моментъ,
когда сошалисТическое движеніе должно окончательно вытравить изъ своей среды всякія фракціонныя и личныя
тренія. Можно согдаситься, что образованіе партіи въпартіи.
и даже расколъ, свойственны началу всякаго великаго движенія. Но вмѣстѣ съ тѣмъ, мы должны признать, что никакое движеніе не можетъ сдѣлаться истинно великимъ
или достойнымъ направлять судьбы человѣчества, если зародившіеся въ началѣ движенія фракціонные раздоры сохранятся и при дальнѣйшемъ его развитіи. Лишь только
человѣкъ начинаетъ понимать значеніе коллективной программы и связанную съ ней отвѣтственность, онъ лерестаетъ быть членомъ фракціи, перестаетъ быть толъко спорщикомъ. Пока мы не вылѣземъ изъ тины личнаго эгоизма,
мы никогда не доберемся до истиннаго корня соціализма,
Эгоизъ и тщеславіе несовмѣстимы съ истиннымъ служеніемъ дѣлу и съ истиннымъ величіемъ. Они характеризуютъ
узость и невѣжество, на нихъ лежитъ печать дикаго состоянія, лѣсной чащи, или звѣрница. Они сѵживаютъ размахъ нашего духа, они являются наслѣдіемъ, завѣщаннымъ намъ нашими животными предками. Они представляютъ собою пережитокъ духа соперничества, породившаго капиталистическое
чѵдовище. Человѣкъ не можетъ свободно предаться служенію своему дѣлу, пока не покончитъ всѣ счеты съ этимъ
наслѣдіемъ сѣдой старины. По мѣрѣ развитія человѣческой
личности, по мѣрѣ того, какъ человѣкъ становится истинно
индивидуальнымъ, его интересы и взгляды становятся столь
универсальными, что всѣ его радости и горести связываются
неразрывными узами. съ радостями и горестями всего остальноуо человѣчества.

Преслѣдованіе лйчныхъ цѣлей, удовлетвореніе личнаго
самолюбія въ общественномъ дѣлѣ, есть не что иное, какъ
предательство въ самомъ прямомъ смыслѣ этого слова. Тотъ,
кто ставитъ великое движеніе въ зависимость отъ своей
собственной личности, — а къ этому неизбѣжно ведетъ
всякое честолюбіе,—тотъ совершаетъ предательство, хотя
бы безсознательно. Честолюбецъ безсознательно всегда направляетъ движеніе или партію въ интересахъ своего честолюбія. Самый опасный человѣкъ для движенія тотъ,
кто сдѣлалъ себя незамѣнимымъ для этого движенія.
Но чѣмъ ближе лМы изслѣдуемъ иричины большинства
нашихъ фракціонныхъ треній и разногласій, тѣмъ болѣе
мы убѣждаемся. что имѣемъ дѣло съ личными интересами,
парадирующими подъ маской принципіальности. Люди безсознательно хватаются за обрывокъ истины или принципа
и дѣлаютъ его платформой для самовозвышенія. И теперь
настало время понять эгостическій характеръ этихъ фракцій
и стать выше ихъ. Настало время отбросить эти дѣтскія
игрушки, чтобы использовать ведикія силы, остающіяся
безъ употребленія въ нашихъ рукахъ. Въ той мѣрѣ, въ
какой нами руководятъ фракціонные интересы, въ той же
мѣрѣ мы проявляемъ тотъ самый капиталистическій или
животный инстинктъ, который мы призваны уничтожать;
въ той же самой мѣрѣ мы задерживаемъ наступленіе дня,
когда восторжествуетъ истинная человѣчность,—того дня,
когда духъ любви покоритъ весь міръ. Но чѣмъ беззавѣтнѣе мы отдаемся дѣлу соціализма, тѣмъ выше мы поднимается надъ личными раздорами и фракціонными интересами, тѣмъ достойнѣе мы становимся великой миссіи соціализма и его высокаго призванія — освобожденія чело*
. вѣчества.
Господствующіе классы могутъ только радоваться, видя,
какъ соціалисты ссорятся и враждуютъ другъ съ другомъ.
Мы можемъ ожидать, что по мѣрѣ роста нашего ^движенія эмиссары капитализма, надѣвши на себя соціалистическую личину, войдутъ въ наши ряды, съ цѣлью вызвать
въ нихъ безпорядокъ и безсиліе. Лучшіе слуги капитализма—это тѣ, кто вноситъ раздоръ въряды соціалистовъ,
Фракціонность мѣтаетъ намъ использовать тѣ возможности, которыя ежёдневно даютъ намъ событія политической и промкшленной жизни; она препятствуетъ вѣрному

освѣщенію текущихъ лвленій соціальной, ноіитической и
финансовой жизни съ точки зрѣнія соціалистической программы и соціалистическаго міросозерцанія.
К.огда возникаютъ неизбѣжныя разногласія по вопросу
о тактикѣ или методѣ борьбы, мы можемъ спорить другъ
съ другомъ и приходить къ тѣмъ или инымъ соглашеніямъ
и заключеніямъ, не переходя на личную почву и не заподозривая искренности и честности людей, расходящихся съ
нами во взглядахъ. Быть слугой соціалистическаго движенія не значитъ быть его холопомъ. Демократія отнюдь
не означаетъ грубаго влѣзанія въ чужую душу или непотребства рѣчи. Соціалистическая партія должна выработать болѣе благородный способъ разрѣшенія товарищескихъ споровъ и разногласій, чѣмъ тотъ, который существуетъ у современныхъ б^ржуазныхъ партій. Такъ напримѣръ, три года тому назадъ многіе изъ насъ весьма сильно
расходились съ тов. Дебсомъ по вопросу объ организаціи
и тактикѣ. Однако, думалъ ли кто-либо изъ насъ усомниться въ его непоколебимой вѣрности дѣлу пролетаріата
и умалять его великія и несравненныя заслуги въ этомъ
дѣлі? Во время этого полу-забытаго спора ни одинъ изъ
ожесточеннѣйшихъ противниковъ Дебса ‘не касался его
личности, По существу это былъ не личный споръ,—дѣло
шло объ основахъ и развитіи американскаго соціалистическаго движенія. Мы изжили эти разногласія иногда, правда,
не совсѣмъ гладко, но, въ концѣ концовъ, счастливо и
при этомъ усвоили нѣкоторыя правила соціалистической
этики, которыхъ намъ не придется, надѣюсь, усваивать
вновь.
Относительно цѣлаго движенія можно сказать въ нѣкоторомъ смыслѣ то же, что и относительно индивида: «не
оживете, аще же не умрете».
Только тогда, когда соціалистическое движеніе освободится отъ личныхъ счетовъ и обратится къ болѣе широкимъ перспективамъ, открываемымъ экономическимъ и политическимъ развитіемъ общества,—только тогда мы освободимся отъ фракціонныхъ раздоровъ. Мы освобождаемся
уже отъ низменныхъ и эгоистическихъ интересовъ, посвятивъ свои силы интересамъ высшимъ и рбщечеловѣческимъ.
Отдѣльная личность становится великой постольку, посікольку велико то дѣло, которому она себя посвящаетъ.

Соціалистическое движеніе сдѣлается столь же великимъ и
всеобъемлющимъ, какъ велики и всеобъемлющи интересы
и перспективы, которые оно открываетъ человѣчеству.
Если участіе въ великой борьбѣ не облагораживаетъ насъ,
а нашу жизнь не дѣлаетъ истинно прекрасной; если оно
не подниметъ насъ надъ вульгарностью и пустотой эгоизма;
если оно не освободитъ насъ отъ низменныхъ и жалкихъ
интересовъ самолюбія и тщеславія, составлявшихъ проклятіе всякаго историческаго движенія,—тогдамыи представляемое нами соціалистическое движеніе, окажемся недостойными идеала, которому мы служимъ, и счастливой
жизни, которой мы добиваемся.

ш.
Намъ, соціалиетамъ, необходимо обратить больше вниманія на практическую сторону нашего движенія. Мартинъ
Лютеръ говаривалъ, что дьяволъ забралъ себѣ всѣ чары
музыки, ахристіанамъ осталось только то, на что жалко даже
голоса. Такъ иногда и ' намъ кажется, что въ распоряженіи
капитализма — сильная и жизнеспособная администрація,
тогда какъ административный механизмъ соціалистической
партіи не способенъ и неловокъ. Чтобы выступить сомкнутыми
побѣдоносными рядами на встрѣчу организованному капиталу,
мыдолжны научиться давать каждомучеловѣку ту функпію, которая наиболѣе соотвѣтствуетъ его индивидуальнымъ способностямъ. Если человѣкъ кричитъ о себѣ, что онъ сопіалистъ,
этого еще недостаточно, чтобы поручить ему руководить
партіей, или издавать газету, или поставить его машинистомъ на паровозѣ. Мало называться соціалистомъ, необходимо еще кое-что для того, чтобы сопіалистическое движеніе имѣло силу и успѣхъ. Успѣхъ движенія столько же
зависитъ отъ признанія соціалистическихъ доктринъ,сколько
и отъ правильной практической постановки организаціи и
административныхъ органовъ партіи. Мы никогда ничего не
добьемся, пока отвѣтственные роли будутъ распредѣляться
какъ попало, пока энергія будетъ направляться по ложному
пути, пока будутъ скверно организованы наши митинги.
Мы должны научиться находить работу для каждаго изъ
нашихъ товарищей. Но мы должны научиться также и то-

му, чтобы поручать административныя функціи людямъ,
имѣющимъ соотвѣтствующій опытъ и навыкъ. Приходится
только удивляться, что соціалистическое движеніе растетъ
столь быстро, несмотря на такую скверную постановку дѣла.
Мы должны пойти на выучку къ капитализму и, подобно
ему, установить ^преміи для особенно выдающихся работниковъ и поручать различные служебные посты людямъ, которые, дѣйствительно, способны съ честью выполнить возложенное на нихъ дѣло.
Такъ напримѣръ, если ораторъ пріѣзжаетъ за нѣсколько
сотъмильдля выступленія на массовомъ митингѣ, было бы
совсѣмъ не умно и невыгодно съ точки зрѣнія пропаганды,
чтобы до него говорило съ полдюжины мѣстныгь ораторовъ:
въ такомъ случаѣ ему пришлось бы говорить передъ утомленной, нетерпѣливой аудиторіей и держать ее до полуночи, чтобы выполнить возложеннѵю на него миссію. Обычное
возраженіе, будто этого требуютъ демократическіе принципы и необходимость избѣжать личныхъ обидъ, ложится
пятномъ на самихъ товарищей, выставляющихъ подобное
возраженіе. Демократизмъ заключается не въ томъ, чтобы
успокаивать мелкія, дѣтскія самолюбія. Я ни на минуту не
могу допустить, чтобы такая обидчивость, дѣйствительно,
имѣла мѣсто въ рядахъ нашей партіи; точно такъ же я не
могу допустить, чтобы среди нашихъ товарищей существовало такое нелѣпое пониманіе демократизма. Есди бъ .это
было такъ, я пришелъ бы въ отчаяніе отъ того, что сулитъ
міру побѣда соціализма.
Какъ бы то ни было, но неумѣлое руководство и неопытное распредѣленіе функшй сильно вліяли и вліяютъ на
успѣхи соціалистическаго движенія, и пора, наконецъ, убѣдиться въ томъ, что эти успѣхи зависятъ столько же
отъ правильнаго выбора метода и толковой организаціи,
сколько и отъ силы защищаемой нами экономической доктрины.

ІУ .
Никто такъ не подготовленъ къ правильному объясненію
измѣненій въ общественной жизни, какъ соціалистъ. Каждый день исторіи народа и всего міра—тема для соціалистической пропаганды. Кдждое событіе общественной жиз-

ни,—отъ Филиппинской войны до пож^ра. въ чикагскомъ
театрѣ, отъ реформы нашей школьной системы до выхода
въ свѣтъ послѣдняго историческаго романа,— каждое событіе общественной жизни должно служить кафедрой
для соціалиста, съ которой онъ долженъ прочесть свою
объяснительную лекцію. Мы должны освѣтить каждое явленіе съ точки зрѣнія экономическаго пониманія исторіи и
нашихъ конечныхъ идеаловъ.
Такъ ыапримѣръ, въ теченіе послѣднихъ пяти—шести
лѣтъ, какъ въ Англіи, такъ и въ Америкѣ, было много
разговоровъ, подчасъ невѣжественныхъ и безплодныхъ, по
поводу такъ называемаго „имперіализма". Только соціалистъ въ состояніи правильно объяснить эту наступательную
политику, какъ одну изъ фазъ или проявленій экономической конкуренціи. Эта политика—необходимое слѣдствіе
роста капитализма. Какъ я уже указалъ въ другомъ мѣстѣ,— когда народъ настолько бѣднѣетъ, что не въ состояніи покупать производимыхъ им?> товаровъ, владѣльцы
капитала должны искать новыхъ рынковъ и болѣе дешеваго
труда. Вотъ почему Англія забралась. въ Африку и Азію;
вотъ почему Соединенные Штаты очутились на Филиппинскихъ островахъ; вотъ почему мы} американцы, макладываемъ свою лапу на острова и народы Южной Америки.
Мы расширяемъ свои владѣнія, во первыхъ, для того,
чтобы нашъ капиталъ могъ пользоваться такимъ же рабски-мъ трудомъ, какой существуетъ въ настоящее время на
Сандвичевыхъ островахъ, и, во-вторыхъ, для того* чтобы
создать новое мѣсто сбыта для нашихъ товаровъ. Мы, соціалисты, могли бы показать возникновеніе и капнталистическій
характеръ стремленія народовъ къ расширенію своихъ владѣній, могли бы выяснить, что „имперіализмъ*4 или „мирное завоеваніе" имѣетъ чисто коммерческій и спекулятивный характеръ. Но мнѣ кажется, что мы не сумѣли использовать въ достаточной степени это имперіалистическое теченіе.
Мы могли бы извлечь изъ него гораздо болыие пользы,
въ смыслѣ общественнаго воспитанія, чѣмъ мы извлекли на
дѣлѣ. Мы старались игнорировать это теченіе, какъ дѣло,
касающееся исключительно каииталистическихъ партій. Это
было вѣрно, поскольку рѣчь шла о непосредственныхъ результатахъ имперіализма. Но совершенно неправильно было
игнорировать споры о немъ, потѳму что для насъ это пред-

ставляло самую удобную платформу, одинъ изъ самыхъ
лучшихъ случаевъ показать экономическую природу имперіализма и всю обманчивость открываемыхъ имъ политическихъ
перспективъ.
Мы должны были воспользоваться этимъ случаемъ,
чтобы показать международную солидарность пролетаріата,
вытекающую изъ одинаковыхъ условій его труда; мы должны
были показать, какъ въ капиталистическомъ строѣ пролетаріатъ неизбѣжно ставится въ самыя худшія условія существованія; мы должны были показать, какое универсальное значеніе имѣетъ рабочій вопросъ и какъ универсально
то освобожденіе человѣчества, которое принесетъ разрѣшеніе рабочаго вопроса.
Во время стачки углекоповъ *) обрисовались нѣкоторыя стороны, которыхъ мыне могли объяснить должнымъ
образомъ, и которыя ставили многихъ соціалистическихъ
ораторовъ и писателей не разъ въ ложное положеніе. Газеты Гирста и духовенства кричали о «правахъ общества»,
стоящихъ вііше правъ обѣихъ борющихся сторонъ—труда
и капитала. Это открытіе было возвѣщено съ болыпой помпой и торжественностью политиками и докторами богословія, воображавшими, что они защищаютъ необыкновенно
смѣлый нравственный принципъ. Не мало соціалистическихъ
ораторовъ и соціалистическихъ газетъ стало защищать чуть
ли не то же положеніе. Споръ вертѣлся вокругъ того,
дѣйствительно ли права общества стоятъ выше, чѣмъ права
борющихся общественяыхъ классовъ. Буржуазныя газеты
утверждали, что право «общества» на уголь стоитъ выше,
чѣмъ право капиталиста на полученіе прибыли или право
углекопа на болѣе короткій рабочій день и лучшія условія
труда. Но это утвержденіе абсолютная ложь, основанная
на устарѣлыхъ и неправильныхъ разсужденіяхъ. На самомъ
дѣлѣ, «общество» не имѣло здѣсь никакихъ правъ, потому
чт© оно не позаботилось создать для себя такое право.
Такъ называемыя права «общества» не могутъ быть выше
тѣхъ правъ, которыя оно предоставляетъ своимъ рабочимъ.
Общество, допускающее, чтобы тѣ, кто даетъ тепло въ
*) Авторъ имѣетъ въ виду стачку углекоповъ въ Пенсильваніи
въ 1902 г. Стачка продолжалась пять мѣсяцевъ.

наши дома, истощали свои силы надъ опасной и утомительной работой; общество, допускающее, чтобы тѣ изъ его
членовъ, отъ которыхъ оно получаетъ світъ и тепло, были
обречены на униженіе, на длинный рабочій день и низкую
заработную плату; общество, не желающее обезпечить за
каждымъ изъ своихъ членовъ полный эквивалентъ его
тРУДа>— такое общество вполнѣ заслуживаетъ того, чтобы
терпѣть и холодъ, и голодъ, неся на себѣ всѣ послѣдствія
своего невѣжества, трусости и преступной беззаботности.
Такое общество не иміетъ никакихъ правъ, которыя честный человѣкъ обязанъ былъ бы уважать. Общество вправѣ
требовать отъ каждаго изъ своихъ членовъ только той мѣры
справедливости, какою оно само мѣряетъ своимъ членамъ.
Если общество старается снять съ себя отвѣтственность
за соціальную и экономическую справедливость по отношенію къ каждому изъ своихъ членовъ, тогда послѣдніе
могутъ снять съ себя отвѣтственность за само существованіе такого общества. Право углекоповъ добиться лучшихъ условій труда безконечно выше такъ называемыхъ
«правъ общества», и только глубокая безнравственность, въ
которой погрязло наше общество, можетъ допустить обратное. Права общества не могутъ стоять выше соціальной
справедливости. йндивидуальная отвѣтственность за благо
общества не можетъ идти далыпе отвѣтственности общества за благо индивида. Процессъ разсужденія, на кототоромъ основана теорія такъ называемыхъ «правъ общества», построенъ на крайне ошибочныхъ и прямо преступныхъ посылкахъ. Если общественная мысль или совѣсть
не созрѣла еще до признанія своего долга — открыть сво *
бодный доступъ къ богатству и счастью всѣмъ своимъ
членамъ—то голодомъ и холодомъ слѣдуетъ заставить такое общество дойти до пониманія своего долга и своей
отвѣтственности.
Если бы у м-ра Митчеля *) хватило настолько чутья и
умѣнія разбираться въ вопросахъ соціальной морали, чтобы
довести начатую борьбу до конца, если бъ онъ не допу*) Джонъ Митчель— президентъ „Союза горнорабочихъ Америки>
(„ІІпііеіі Міпе ЛѴогкегз оі‘ А тегіка"), одного изъ величайшихъ въ
мірѣ профессіональныхъ союзокъ (260,000 членовъ). Митчель стоялъ
во главѣ стачки углекоповъ въ Пенсильваніи.
Цримѣч. переводчика.

стилъ, чтобы Морганъ и его присные дали возможность
Рузвельту построить свою политическую карьеру на страданіяхъ углекоповъ,— тогда наше «общество» получило бы
должный урокъ еще до окончанія стачки.
Пора разъ на всегда выяснить вопросъ о такъ называемыхъ «правахъ общества», стоящихъ якобы выше
правъ организованныхъ рабочихъ, борющихся за улучшеніе
условій своего труда.
Раньше или позже это милое «общество» должно будетъ
понять, что оно не имѣетъ никакихъ правъ, кромѣ тѣхъ,
которыя оно само предоставляетъ каждому изъ своихъ членовъ. И дать обществу этотъ урокъ — дѣло соціалистовъ.
Крайне своевременнымъ и важнымъ является также вопросъ о томъ постепенномъ преобразованіи нашей школьной системы, соотвѣтственно духу, психологіи и интересамъ капиталистическаго класса, который мы наблюдаемъ
сейчасъ. Мы привыкли смотрѣть на нашу народную школу,
какъ на мѣсто воспитанія здоровыхъ, сильныхъ людей и
какъ на опору нашей свободы. Америка унаслѣдовала
лучшія плоды той философіи, которая подготовила Франдузскую Революцію. Только въ Америкѣ идеалы Руссо и
Революціи получили частичное осуществленіе, только здѣсь
благодаря Пэну, Джефферсону и Франклину утвердили
свободный взглядъ на жизнь, только здѣсь сдѣлалось возможнымъ сущесгвованіе свѣтскаго общества; только здѣсь
развитіе свободной народной школы влекло за собою упроченіе
и усиленіе идеи свободы. Если бы господствующіе классы
предвидѣли эти результаты народной школы, если бы къ
моменту перенесенія на американскую почву фйлософскихъ
и революціонныхъ идей Франціи американскіе капиталисты
и собственники обладали развитымъ классовымъ самосознаніемъ,— у насъ не было бы ни отдѣленія церкви отъ государства, ни свободной школы. Въ теченіе трехъ-четырехъ послѣднихъ лѣтъ мы не разъ слышали тревожные голоса буржуазныхъ писателей и юристовъ о томъ, что наша школьная система
представляетъ собою угрозу существующему порядку вещей. И вотъ, быстро и искусно производится преобразованіе нашей школы въ интересахъ имущихъ классовъ. Что
касается экономической стороны этого преобразованія, то
оно совершилось весьма просто: фактически вся система
школьнаго образованія сдѣлалась частной собственностью

треста, издающаго школьные учебники. Этотъ трестъ не
только организуетъ американскую школу въ своихъ частныхъ барышническихъ интересахъ, но и рѣшаетъ, какого
рода исторія, какого рода политическая экономія, какого
рода соціальныя науки и классическая литература должны
преподаваться въ народной школѣ Америки. Весьма интересно и не трудно разглядѣть фабричную марку капитализма на всемъ современномъ школьномъ обученіи; отмѣтить хоть и тонкое, но во всякомъ случаѣ безусловное
искаженіе фактовъ современной жизни и историческаго
прошлаго; отмѣтить устроеніе однихъ вопросовъ, которые
когда-то проходились въ школѣ, и внесеніе новыхъ, которыхъ школа раныпе не знала. Обратите вниманіе, какъ проникъ въ нашу школу духъ и идеалы военіцины, какъ
усиленно и настойчиво вколачиваются въ голову ребенка
идеи патріотизма— этого предразсудка, усердно распространяемаго нашими угнетателями съ цѣлью возстановить рабочихъ одной націи противъ рабочихъ другой — патріотизма, ни чѣмъ не отличающающагося отъ преступленія,
прикрытаго національнымъ флагомъ.
Но возмутительнѣе всего тотъ основной тонъ, который
господствуетъ въ школьномъ преподаваніи, благодаря вліянію капитализма. Подъ маской техническаго или торговопромышленнаго образованія изъ школы постепенно вырываютъ даже тѣ обрывки литературы и исторіи, которые
развивали элементы идеализма заложенные въ дѣтской
душѣ и давали пищу его воображенію; на мѣсто же ихъ
вводятся такіе предметы и навыки, которые должны превратить ребенка въ усовершенствованнаго наемнаго раба.
Подъ флагомъ педагогической реформы, такъ называемое,
техническое образованіе превращаетъ ребенка въ капиталистическую машину съ увеличенной интенсивностью. Оканчивая школу, мальчики и даже дѣвочки выносятъ оттуда
такую психологію, привычки и навыки, которые создаютъ
изъ нихъ дисциплинированныхъ производителей прибыли
для капиталистовъ, создаютъ людей, готовыхъ отдаться
этому дѣлу даже съ нѣкоторой долей энтузіазма. Въ результатѣ такой системы—та крупица воображенія, которую
капитализмъ оставилъ еще нашему юношеству, будетъ уничтожена окончательно, и организованный трудъ встрѣтитъ
себѣ опаснаго противника въ лицѣ неорганизованнаго труда,
2

вышколеннаго и восдитаннаго заботливой рукой капитала. Таковъ будетъ результатъ, и такова нерѣдко та цѣль,
которую сознательно ставитъ себѣ наша, такъ называемая,
воспитательная реформа.
Соціалистъ—единственный человѣкъ, который можетъ
правильно разрѣшить проблемы современнаго воспитанія съ
точки зрѣнія демократіи, или благосостоянія и будущаго
рабочаго класса. Въ Англіи эта задача была выполнена
членами Фабіанскаго Общества и, въ особенности, членами
Соціаль-Демократической Федераціи.
То, что въ такой доступной формѣ* было сдѣлано
Гайндманомъ по отношенію къ Индіи, а Саймонсомъ *) —
по отношенію къ американскому фермеру, должно быть
сдѣлано нами въ каждой области текущихъ общественныхъ
явленій. Намъ нѣтъ дѣла до того, что та или иная проблема играетъ случайную роль въ развитіи капитализма, или,
что значеніе ея для капиталиста не находится ни въ какомъ соотвѣтствіи съ ея значеніемъ для соціалиста: каждая
проблема можетъ служить удобнымъ поводомъ и платформой
для пропаганды соціализма и для соціалистическаго воспитанія массъ.

ѵ.
Соціалистическая партія должна обратить большее вниманіе на выясненіе, въ глазахъ общества и тредъ-юніоновъ,
истиннаго значенія тредъ-юніонизма и его развитія. Болѣе
дальновидные капиталисты не упускаютъ случая выяснить
свой взглядъ на значеніе тредъ-юніонизма для организованныхъ рабочихъ, въ то время какъ г. Парри и его организація, такъ же какъ и другія подобныя организаціи, дѣлаютъ турне по всему міру съ проповѣдью уничтоженія
профессіональныхъ союзовъ. Г. Ганна, и вообще тѣ представители капитала, которые видятъ далыпе своего носа,
вмѣсто уничтоженія профессіональнаго движенія нашли
болѣе цѣлесообразнымъ взять его въ свои руки. А поли*) Авторъ имѣетъ въ виду извѣстное сочиненіе А. М. 8іш0пз’а
лТЬе ашегісап Гагшег», СЬіса^о, СЬагІез Н. Кегг о Со. І 9° 3* ПР №
ставллющее единственное въ своемъ родѣ изслѣдованіе аграрнаго
водроса въ Америкѣ.

тическіе авантюристы типа, Гирста и Рузвельта— изъ которыхъ первый отличается значительно большею дальновидностью, чѣмъ второй—пользуются профессіональнымъ движеніемъ лишь какъ средствомъ для достиженія своихъ
личныхъ политическихъ цѣлей. Побѣда останется, конечно,
за идеей г. Ганны и за прекрасной организаціей интересовъ
капитализма. Г. Ганна и его послѣдователи воплощаютъ
въ себѣ идею приспособленія капитализма. Они глядятъ
дальше немедленнаго уничтоженія профессіональныхъ союзовъ. Они не заинтересованы также въ той или иной чистополитической авантюрѣ, Они заинтересованы лишь въ
томъ, чтобы овладѣть ходомъ неизбѣжнаго соціальнаго
развитія и приспособиться къ нему съ цѣлью использовать
его въ интересахъ продолженія капиталистической эксплуатащи. Они готовятся использовать профессіональное движеніе точно такъ же, какъ они пользуются современными
правительствами или католической церковью. Я уже замѣтилъ выше, что г. Ганна и г. Гомперсъ *) имѣли большее
влшніе на организованныхъ рабочихъ, чѣмъ тов. Дебсъ.
Черезъ посредство Ганны и Гомперса, такъ же, какъ и
черезъ посредство добраго Митчеля, капиталисты могутъ
забрать въ свои руки рук0Е0дств0 профессіональнымъ движеніемъ. Такимъ образомъ, передъ нами стоитъ не только
опасность, но уже и начало союза между капиталистами и
нѣкоторыми изъ наиболѣе организованныхъ тредъ-юніоновъ для полюбовнаго дѣлежа прибыли, получающейся отъ
эксплуатаціи общества.
Но кто единственно можетъ помѣряться съ капиталомъ, воспитывая и направляя профессіональное движеніе,—
это, опять-таки, соціалистъ. Онъ одинъ понимаетъ истинное значеніе профессіональнаго движенія, онъ одинъ знаетъ, каково его отношеніе къ промышленному развитію въ
прошломъ и будущемъ. Только соціалистъ можетъ правильно указать выгоды и опасности профессіональнаго движенія для рабочихъ.
*) Самуилъ Гомперсъ (Оошрега)—президентъ Американской федераціи Труда (Ашегісап Ееёегаііоп о? ЕаЬоиг), объединяющѳй около
4/5 всѣхъ црофессіональныхъ союзовъ въ С. Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ. Какъ и Джонъ Митчель, Гомперсъ отличается
весьма умѣреннымъ направленіемъ.

2*

Съ одной стороны, мы должны помнить, что тредъюніонистъ находится въ первыхъ рядахъ борющагося
класса, подвергаясь самому сильному непріятельскому огню.
Это онъ задержалъ колеса капитализма; это онъ положилъ
предѣлъ безграничной капиталистической эксплуатаціи; это
онъ помѣшалъ держать рабочій классъ на уровнѣ аголодной» заработной платы; это онъ научилъ солидарности рабочихъ всего міра и освоб.одилъ ихъ отъ столь же ужасной, сколько и безсмысленной конкуренціи другъ съ другомъ, которая дѣлала ихъ жертвой капиталистическаго
произвола; это онъ уготовалъ путь обществу, основанному
на коопераціи. Но, съ другой стороны, тредъ-юніонизмъ
ни въ коемъ случаѣ не является рѣшеніемъ рабочаго
вопроса, такъ же какъ и цѣлыо пролетарской борьбы.
Тредъ-юніонизмъ — это лишь окопъ для защиты отъ капиталистической эксплуатаціи внутри самой капиталистической системы. Его существованіе и руководимая имъ борьба
вызваны лишь существованіемъ и хищнической натурой
капитализма.
Соціалистъ долженъ выяснить нравственную сторону
стачки, вызываемой чувствомъ товарищеской солидарности;
въ особенности же той почти отчаянной борьбы, которую
ведетъ организованный трудъ съ неорганизованнымъ, когда
послѣдній пытается занять освободившіяся вслѣдствіе
стачки міста. Въ дѣйствительности, организованный рабочій
ведетъ борьбу въ интересахъ неорганизованнаго труда. Въ
этомъ отношеніи его инстинктъ подсказываетъ ему болѣе
вѣрный путь, чѣмъ разумъ и рабочаго, и капиталиста. Неорганизованный рабочій, поступающій на мѣсто бастующаго
тредъ-юніониста, не видитъ, что онъ совершаетъ экономическое и нравственное самоубійство, — но онъ его всетаки совершаетъ. Въ чемъ болыпе всего нуждается развивающійся капитализмъ, такъ это—въ громадной арміи неорганизованныхъ, беззащитныхъ рабочихъ, которыхъ капиталъ могъ бы противопоставить, какъ соперниковъ, организованнымъ и защищеннымъ отъ чрезмѣрной эксплуатаціи
рабочимъ. Капиталисту крайне важно низвести рабочихъ
до того уровня, на которомъ находятся хуже всего оплачиваемые и хуже всего живущіе слои рабочаго класса.
Такимъ образомъ, неорганизованный рабочій является лучшимъ союзникомъ капитализма въ дѣлѣ постепенной дегра-

даіхі-и труда. Онъ усиливаетъ существующую въ мірѣ труда
тенденцію къ пониженію жизненнаго уровня рабочихъ, въ
то время какъ бастующій, организованный рабочій борется
за то, чтобы поднять своихъ неорганизованныхъ, беззащитныхъ товарищей до самаго высшаго уровня. Стачечникъ
борется не только за себя и за своихъ товарищей—стачечниковъ: онъ борется также за экономическое и нравственное существованіе того самого ссскеба» *), къ помощи котораго капиталистъ прибѣгаетъ, чтобы задавить стачку.
Инстинктъ организованнаго рабочаго далеко опережаетъ
его разумъ, такъ же какъ и разумъ пытающихся овладѣть
его довѣріемъ проповѣдниковъ и ученыхъ. И этотъ инстинктъ говоритъ ему, что рабочіе всего міра связаны одной общей судьбой, что борьба за будущее у нихъ одна
и что освобожденіе каждаго отдѣльнаго рабочаго можетъ
быть достигнуто лишь путемъ освобожденія всѣхъ рабочихъ. Нерѣдко приходится слышать, что рабочій имѣетъ
право занять мѣсто бастующаго, имѣетъ право работать
когда и гдѣ ему заблагоразсудится; такое утвержденіе
основано на пагубной и безсмысленной лжи. ІІоложеніе
это— по существу невѣроятно безнравственно и ведетъ къ
расовому самоубійству. Долгъ соціалиста выяснить экономическую и нравственную сторону стачки какъ передъ
капиталистами, такъ и передъ рабочими.
Рабочіе несомнѣнно займутся политикой въ той или
иной ея формѣ, вопреки капитализму, представленному
г. Ганной, или узкому пониманію рабочихъ интересовъ,
воплощенному въ лицѣ г. Гомперса. Если соціалистическое
движеніе не прикуетъ къ себѣ вниманія и не обезпечитъ
себѣ поддержки со стороны всего организованнаго пролетаріата, тогда станетъ неизбѣжнымъ такое политическое
рабочее движеніе, которое сдѣлается ареной борьбы за
личные интересы и тщеславіе. Г. Гирстъ туда-то и мѣтитъ;
таково же, вѣроятно, затаенное желаніе и Рузвельта, не
говоря ужъ о Брайанѣ; а капитализму, въ концѣ концовъ,
ничего лучшаго и не надо. Если соціализмъ не сдѣлается
душой «независимой рабочей партіи», «независимая рабочая
*) Скебъ—то же что штрейкбрехеръ, т. е. рабочій, поступающій
на мѣсто забастовавшихт. товарищей.

партія» сдѣлается жертвой честолюбивыхъ и безчестныхъ
политикановъ, которымъ никто уже не вѣритъ,—посредницей для заключенія компромиссовъ съ капитализмомъ,
воплощеніемъ безсилія, разрушенія и мрака.
Въ настоящее время мы достигли такого момента, когда
единственное разрѣшеніе рабочаго вопроса—это передача
въ руки рабочихъ полнаго продукта его труда и экспропріація въ пользу рабочаго класса всѣхъ орудій и средствъ
производства. Система, явіяющаяся организаціей лжи и
неправды не можетъ быть преобразована или улучшена настолько, чтобы сдѣлать ложь и неправду болѣе сносной,
а ихъ существованіе—болѣе прочнымъ. ІІередача въ «обствснность общества почты, желѣзныхъ дорогъ и другихъ
подобныхъ предпріятій при господствѣ капиталистической
системы повело бы только къ повторенію и усиленію того
зла и мерзости, которыя характеризуютъ эту систему. Общественная собственность въ капиталистическомъ строѣ есть
не что иное, какъ расширеніе капиталистической собственности. Такъ напримѣръ, почтовое дѣло въ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ поставлено такимъ образомъ,
что прежде всего имѣются въ виду интересы и барыши
желѣзнодорожныхъ комданій, въ то время какъ интересы
народа все болѣе и болѣе отодвигаются на задній планъ.
Радикальныя соціалистическія реформы могутъ быть осуществлены только съ полнымъ введеніемъ соціализма.
Понимая и защищая свои непосредственные интересы,
рабочіе должны объединиться подъ знаменемъ ясно опредѣленнаго соціалистическаго движенія, борющагося за неограниченное господство содіализированнаго, общественнаго дроизводства. До тѣхъ поръ, пока они этого не сдѣлаютъ, они лишь будутъ играть на руку своимъ эксплуататорамъ и служить игрушкой въ рукахъ разныхъ обманщиковъ.
Долгъ соціалиста выяснить все это и направить на
истинный путь. Но для этого не зачѣмъ наклеивать на
тредъ-юніоны соціалистическій ярлычекъ. Резолюціи и ярлыки
подобнаго рода приносятъ весьма мало добра. Точно также
не зачѣмъ ни рабски пресмыкаться передъ организованнымъ
трудомъ, ни вмѣшиваться въ детали и тонкости профессіональнаго движенія. Роль соціалиста—не въ превращеніи соціализма въ тредъ-юніонизмъ или, наоборотъ, тредъ-юніо-

низма въ соціализъ. Пусть тредъ-юніоны дѣлаютъ свое
опредѣленное дѣло; пустьони останутся защитой рабочихъ
противъ капиталистическаго произвола, противопоставляя
экономическое развитіе пролетаріата экономическому развитію класса капиталистовъ, оказывая могучую матеріальную и нравственную поддержку въ борьбѣ организованнаго труда за лучшія условія существованія.
Но пусть въ то же самое время каждый соціалистъ
стремится придать соціалистическому движенію, какъ политической силѣ, такой характеръ, гармонію и мощь, которые внушили бы уваженіе и довѣріе всѣмъ рабочимъ,
независимо отъ ихъ профессіи или отношенія къ тредъюніону. Разница между обоими этими теченіями должна
быть ясно усвоена нами, для того чтобы ни одно изъ нихъ
не уродовало другого. Соціалистическое движеніе, т. е.
политическое рабочее движеніе для экономическаго освобожденія пролетаріата,—это одно; а профессіональное движеніе, т. е. экономическая защита рабочихъ въ рамкахъ
капиталистической системы,— это другое. Не будемъ вмѣшиваться во внутреннія дѣла тредъ-юніоновъ, не будемъ
стремиться превратить тредъ-юніонъ въ чисто политическую
организацію, такъ же какъ мы не стремимся превратить въ
политическіе организаціи школу, церковь или контору адвоката. Но приложимъ всѣ наши старанія къ гармоническому
могучему развитію соціалистическаго и политическаго движенія — къ развитію того пути и той силы, съ помощью
которой трудъ добьется своего освобожденія и своей соціалистической республики. Въ то же самое время мы должны
оказывать всевозможную экономическую и нравственную
поддержку пролетарской борьбѣ или стачкѣ; при этомъ
мы не должны пользоваться стачкой исключительно въц ѣляхъ пропаганды или въ интересахъ партіи; но въ качествѣ
соціалистовъ, мы должны помочь рабочимъ добиться побѣды въ стачкѣ или въ борьбѣ, которую они начали. Какъ
въ этомъ, такъ и въ другихъ отношеніяхъ, соціалистическая
партія должна умѣть «умереть, чтобъ ожить», чтобы пожать богатые плоды своего самоотреченія.
При всѣхъ обстоятельствахъ осуществленіе миссіи соціализма возможно лишь при помощи опыта рабочаго класса,
его знанія фактовъ дѣйствительности, исторіи борьбы и
періодическихъ кризисовъ, развившихъ въ рабочемъ чувство

солидарности. Получивъ въ свои руки политическую власть,
и рабочій классъ, несомнѣино, сдѣлаетъ не одну ошибку;
иной разъ и онъ . проявитъ склонность къ тиранніи,
часто онъ будетъ ея жертвой; но все это будутъ лишь по>
слѣдствія различньіхъ формъ рабства, въ которомъ онъ
выросъ. Рабочіе всего міра должны сами имѣть опытъ въ
пользованіи свободой, прежде чѣмъ они превратятъ свободу въ орудіе міровой гармоніи. Впрочемъ, люди, создающіе
своимъ трудомъ все, чѣмъ держится міръ, имѣютъ право
добиваться своего освобожденія своими собственными путями; а мыд живущіе ихъ трудомъ, должыы быть довольны,
что можемъ помочь имъ на избранномъ ими пути. Лучше,
если они собственнъши путями добьются свободы, дѣлая
одну ошибку за другой, чѣмъ если мнимая свобода будетъ
дана имъ сверху. Поэтому, идя къ рабочимъ, мы, соціалисты, должны заявить, что мы беремъ на себя роль слуги
въ его борьбѣ за освобожденіе; и еще болѣе,—что, идя
къ нимъ, мы идемъ не для того, чтобъ эксплуатировать
ихъ борьбу для нашихъ личныхъ честолюбивыхъ стрехмленій.
V I.
Соціалистическое движеніе должно говорить не языкомъ экономической догмы, а языкомъ народа, близкимъ
и понятнымъ ему голосомъ обыденной жизни. Мы, точно
попы, повторяемъ традиціонныя фразы, часто не зная
даже ихъ значенія. Вмѣсто того, чтобы имѣть дѣло съ
фактами и условіями, стоящими передъ нашими ^глазами,
вмѣсто того, чтобы говорить языкомъ обыденной жизни,
мы повторяемъ абстарктные догматы, которыхъ не понимаетъ
ни капиталистъ, ни рабочій. Наши рѣчи производятъ такое впечатлѣніе, словно соціализмъ— не объясненіе общественныхъ явленій и борьбы классовъ, а соціальная теорія,
что-то предписывающая сверху. Какъ бы ни были глубоки
наша философія и наши догматы, мы должны изложить
ихъ на языкѣ народа, еслш хотимъ, чтобъ народъ насъ
понялъ. Вліяніе или сила выставленнаго положенія не измѣряется претенціознымъ подборомъ словъ. Постоянное
повтореніе доктринъ Маркса мало приближаетъ насъ къ
соціальной революціи. Рабочій классъ не созданъ для со-

щализма, а, наоборотъ. соціализмъ — для рабочаго класса.
Мы не приблизимъ къ себѣ соціализма тѣмъ что всюду —
въ аудиторіяхъ, на улицахъ и въ пропагандистскихъ брошюрахъ— будемъ возвѣщать: единъ богъ — соціальная революція и Марксъ — пророкъ ея. Никто такъ неустанно
не подчеркивалъ необходимость присдособить соціалистическую дѣятельность и фразеологію къ условіямъ и уровню
окружающей жизни, какъ это дѣлалъ Энгельсъ. Да, намъ
нужно научиться искусству приспособленія — научиться
излагать принципы соціализма самымъ простымъ человѣческимъ языкомъ. Не удивительно ли, въ самомъ д іл і, что
мы, утверждавшіе все время, что соціализмъ долженъ быть
движеніемъ рабочаго класса, обращаемся къ рабочему
классу на языкѣ академиковъ; и не наивна ли наша надежда, что при помощи усваиваемой рабочимъ академической фразеологіи, при помощи соціалистической ортодоксіи? непонятной даже образованному человѣку, рабочій сумѣетъ привлечь къ нашему дѣлу своего товарища—рабочаго?
Соціализмъ— не ортодоксія и не секта; соціализмъ—это молодая кипучая жизнь, вторгающаяся въ нѣдра стараго
міра. Соціализмъ— это рожденіе весны человѣчества послѣ
долгой зимы его рабства. Его языкъ долженъ быть такъ же
свѣжъ и такъ же милъ человѣческому сердцу, какъ первыя
слова ребенка или первые цвѣты сирени.
Одинъ изъ результатовъ нашей академической фразеологіи— это признаніе фатальной неизбѣжности соціализма,
на которое я ужъ указывалъ въ началѣ этой брошюры.
Мы развѣнчали божество, о которомъ говоритъ церковь,
исключительно для того, чтобы иосадить на его мѣсто
бога экономическаго развитія и возложить на него осуществленіе того самаго соціалистическаго строя, который мы
должны осуществить сами. Проклятіе человѣческой исторіи—
это ожиданіе, что кто-то сдѣлаетъ для насъ то, что
мы должны сдѣлать сами. Будь это богъ, или такъ называемый естественный законъ, или экономическое развитіе,
или правящій классъ, или что-либо другое, но пока человѣкъ будетъ зависѣть отъ чего-то лежащаго внѣ него и
будетъ надѣяться, что эта внѣшняя сила перенесетъ его
въ царство свободы и соціальнаго совершенства или же
положитъ свободу и совершенство къ его ногамъ, — до
тѣхъ поръ путь его будетъ полонъ ошибокъ и разочаро-

ваній. Свобода никогда не можетъ быть дана человѣку
невидимой силой, живущей въ природѣ или на небесахъ
или въ экономическомъ развитіи, точно такъ же какъ она
не можетъ быть дарована однимъ классомъ другому. Свобода, ниспосланная человѣку, будь то силами природы или
экономическимъ закоыомъ, — свобода, добытая помимо
дружной воли людей,—такая свобода поведетъ только къ
застою и упадку. Основной мотивъ и глубокій смыслъ соціализма—это созданіе соціальной воли, которая должна
направлять эволюцію къ цѣли, сознательно поставленной
человѣчествомъ.
УП.
Наше американское соціалистическое движеніе должно
облечь свою дѣятельность и лозунги въ формы американской жизни и американскаго опыта. Этотъ принципъ приспособленія отнюдь не требуетъ отъ насъ, чтобъ мы шли
на компромиссъ съ основными догматами соціализма. Онъ
требуетъ лишь того, чтобы нашъ языкъ и наши пріемы
борьбы были понятны народу, среди котораго мы живемъ.
Исторія и развитіе американскаго народа значительно
отличается отъ исторіи развитія европейскихъ народовъ.
Умъ американца значительно разнится отъ ума европейца.
Этимъ я, конечно, не хочу сказать, что умственныя привычки американца выше и привлекательнѣе европейскихъ.
Я говорю лишь, что если мы призваны превратить американскую мысль въ мысль соціалистическую, мы должны обращаться къ тѣмъ даннымъ его развитія, которыя дѣйствительно характерны для американца, и сдѣлать нашъ соціализмъ доступнымъ и для той точки зрѣнія на вещи, на
которой онъ стоитъ.
Такъ, напримѣръ, всѣ учрежденія и вся исторія Америки покоятся на идеѣ индивидуальной свободы. Какой-бы
ложью ни было наше отношеніе къ этой идеѣ, какъ бы
лицемѣрно и рабски мы ни пресмыкались передъ богатствомъ отдѣльныхъ лицъ, все же несомнѣнно, что нашъ лолитическій и промышленный опытъ — это опытъ побѣдоносной и независимой индивидуальности. Вотъ почему
соціализмъ долженъ явиться передъ американцами, какъ
воплощеніе дѣйствительнаго, освобожденнаго отъ оковъ,

индивидуализма. Мы должны представить соціализмъ, какъ
сотрудничество, какъ кооперацію всѣхъ для достиженія
индивидуальной свободы каждой отдѣльной личности. Соціалисгь долженъ явиться провозвѣстникомъ и защитникомъ американской свободы, столь попираемой капиталистической политикой и наукой. Мы должны воспользоваться тѣми моральными импульсами, которые отброшены
капиталистическимъ имперіализмомъ. Пустьнародъ видитъ,
что соціалистическое движеніе является спасителемъ утерянной нами свободы. Мы должны убѣдить его въ томъ,
что экономическая кооперація есть лишь средство для
осуществленія полной индивидуальной свободы.
Вопросъ не въ томъ, нравится ли намъ или не нравится американская политическая фразеологія, съ ея терминами для индивидуальной свободы, личной собственности и т. п. Врядъ ли найдется человѣкъ, который ненавидѣлъ бы такъ глубоко, какъ я ненавижу, всю вульгарность и лживость, все невѣжество и лицемѣріе того, что
у насъ принято называть американизмомъ, съ такъ называемымъ патріотизмомъ. Мнѣ въ высшей степени противна
извилистая французская рѣчь, не дающая человѣку возможности сказать безъ обиняковъ правду. Й тѣмъ не менѣе, обращаясь къ французамъ, я долженъ говорить языкомъ, понятнымъ имъ. Я былъ бы глупцомъ, если бы
обращался къ французу по-англійски, по-еврейски или почукотски только потому, что питаю отвращеніе къ французскому языку. Точно такъ же, если соціалистическому
движенію суждено овладѣть государственнымъ механизмомъ Соединенныхъ Штатовъ, его политическій языкъ
долженъ быть таковъ, чтобы его понялъ американскій рабочій. Мы можемъ сдѣлаться сектой, проникнутой фаталистической вѣрой въ свои догматы и стать въ сторонѣ
отъ всякой политики. Но если мы вступаемъ на арену политической борьбы, съ сознательнымъ и твердымъ рѣшеніемъ дѣйствительно сдѣлать что-нибудь для освобожденія
пролетаріата, мы должны стать на почву политическаго
опыта американской жизни. Смѣшно было бы возражать
намъ на это, что соціалистъ долженъ обращаться не къ
американскому народу, а къ международному пролетаріату.
Съ того момента, какъ мы вступаемъ на политическую
арену, мы связываемъ себя реальными, дѣйствительными

узами съ гѣми людьми, къ которымъ мы обращаемся, и
съ той мѣстной обстановкой, въ которой мы работаемъ.
Когда мы избираемъ Джемса Керея или Фредерика МакКартнея нашими кандидатами въ Законодательное Собраніе
Массачузетса, мы не обращаемся за поддержкой къ рабочимъ всего міра, а обращаемся, прежде всего, къ рабочимъ
Гавергилля и Рокленда. Мы должны, прежде всего, спросить, каковы намѣренія избирателей, голоса которыхъ намъ
нужны и спросить въ выраженіяхъ, которыя были бы имъ
понятны. Мы избрали Керея и Мак-Картнея не для того,
чтобы представлять насъ въ заоблачныхъ эмпиреяхъ, а
чтобы быть нашими представителями въ бостонской палатѣ. Мы выбирали Бенджамита Гапфорда не въ головы
теоріи экономическаго развитія, а выставили его, какъ
соціалистическаго кандидата на постъ городдкого головы
нью-іоркскаго городского самоуправленія. Мы выставили
кандидатуру Евгенія В. Дебса не на постъ президента
вселенной или президента философовъ матеріализма, а
лишь на постъ президеята Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ.
Германская соціалистическая ггартія одерживаетъ побѣду за побѣдой потому, что психологія ея и всѣ ея лозунги чисто германскаго типа. Самый могучій голосъ въ Германскомъ Рейхстагѣ—это голосъ Бебеля; нѣтъ такого предмета, касающагося германскаго народа, относительно которагоБебель не сказалъ бы своего слова; и тѣмъ не менѣе,
Бебель все что угодно, но не оппортюнистъ. Никто, безъ
сомнѣнія, не превосходитъ Бебеля въ вѣрности историческимъ принпипамъ соціализма. Соціалистическое движеніе
въ Италіи обязано своимъ блестящимъ ростомъ чистоитальянскимъ пріемамъ работы, практикуемымъ Ферри и
его товарищами. И если мы хотимъ создать американское
соціалистическое движеніе, которое представляло бы изъ
себя нѣчто большее, чѣмъ жалкую секту декламаторовъ,
мы должны перевести наши принципы и лозунги на языкъ,
понятный и близкій американскому народу.
Международный рабочій классъ — это не абстракція,
которую можно принести въ жертву на алтарь теоріи экономическаго развитія. Рабочій классъ созданъ изъ плоти
и крови, страстей и страданій; онъ имѣетъ свой языкъ и
свои національныя чувствованія. Соціалистическое движе-

ніе освободится отъ расовыхъ н національныхъ чертъ лишь
постольку, поскольку оно приспособится къ этимъ расовымъ и національнымъ особенностямъ. Не слѣдуетъ думать что, для того, чтобы слышать біеніе сердца рабочаго класса или понять внутренній смыслъ его борьбы, достаточяо напичкать свою голову традиціонными фразами.
Пасынки міра не должны быть осуждены на вічное страданіе, если они и не понимаютъ нашей запутанной фразеологіи. Намъ слѣдуетъ опасаться того, какъ бы не стать
на путь эксплуатаціи трудавъ интересахъ нашей собственной философіи; заставимъ, наоборотъ, нашу философію
служить дѣлу его освобожденія.
V III.

Соціалистъ не должеыъ больше относиться съ пренебреженіемъ къ тому, что я назвалъ бы моральной или
духовной стороной человѣка. Вполнѣ основательное недовѣріе, которое мы питаемъ къ голому сентиментализму, и
точное знаніе всѣхъ гибельныхъ сторонъ утопизма отвлекли насъ слишкомъ далеко отъ того святого огня, который
пылаетъ на алтарѣ соціалистическаго движенія. Этотъ алтарь—чувство общественной справедливости. Къ этому-то
чувству справедливости мы и должны обращаться, если
хотимъ вызвать то всеочищающее революціонное пламя,
которому суждено очистить міръ. Жгучая и очевидная
правота нашего дѣла — вотъ откуда мы должны черпать
силы для борьбы %и побѣды. Соціалистическое движеніе,
кромѣ тѣла—экономики, должно имѣть и душу. Соціализмъ долженъ стать на мѣсто старыхъ религій, чтобъ
воспламенить восторженную вѣру и беззавѣтную преданность народа дѣлу его освобожденія. Соціализмъ должеиъ
внести въ жизнь, ту силу, которая создаетъ міръ, всю
ту страстность стремленій и весь тотъ идеализмъ, которымъ до сихъ поръ поглощали и высасывали изъ человѣчества религіи. йнстинктъ справедливости, стремленіе ко
всеобщему счастью и къ совершенствованію человѣческаго
рода имѣютъ очень глубокіе корни въ душѣ каждаго человѣка. Соціализмъ долженъ подхватить эти спиритуалистическіе инстинкты, придать имъ сознательность и стройность и заставить служить ихъ нашему дѣлу. Мы должны
показать, что экономическая основа соціализма является

въ то же время единственной основой духовнаго освобожденія и братства, той почвой, на которой долженъ вырасти и распуститься двѣтокъ любви въ жизни человѣчества.
Наше движеніе, правда, основано на вопросѣ о хлѣбѣ,
но не потому, что мы думаемъ, будто единымъ хлѣбомъ
бываетъ живъ человѣкъ. Пока хлѣбный вопросъ не
будетъ рѣшенъ, пока всѣ люди не будутъ свободно и въ
равной степени пользоваться всѣми средствами къ жизни, —
всякій другой вопросъ будетъ лишь частью великаго обмана, великаго безстыдства учителей міра сего. Пока всѣ
люди не будутъ имѣть хлѣба вдоволь, полная и свободная
жизнь человѣка будетъ невозможна. Условія распредѣленія
матеріальныхъ благъ — вотъ истинный показатель условій
духовной жизни. Справедливое распредѣленіе и обиліе
хлѣба являются лучшимъ пробнымъ камнемъ и основой
братства и истиннаго духовнаго развитія. Содіализмъ утверждаетъ, что вопросъ о хлѣбѣ, объ экономической свободѣ и справедливости представляеть собою величайшую
духовную проблему, когда-либо стоявшую передъ человѣчествомъ. Соціализмъ—это одухотвореніе міра. Онъ приноситъ съ собою первую дѣйствительную программу освобожденія человѣческаго духа. Ибо завладѣть хлѣбомъ другого человѣка значитъ завладѣть его душой. Люди, владѣющіе средствами и орудіями производства и распредѣленія; люди, владѣющіе всѣмъ, отъ чего зависитъ жизнь
народа, являются фактически господами нашей мысли, нашихъ законовъ, яашихъ соціальныхъ симпатій и антипатій.
Только лицемѣры или пустомели могутъ говорить объ
улучшеніи міра, игнорируя въ то же время экономическія
основы жизни. Способъ производства, система распредѣленія, равенство или неравенство въ пользованіи хлѣбомъ
и друтими богатствами являются дѣйствительными и единственными показателями умственнаго и нравственнаго развитія общества. Мы должны показать, что наша экономическая программа престзвляетъ собою первое дѣйствительное требованіе практической справедливости для всѣхъ
людей. Мы должны показать народу, что современная «справедливость», которую онъ привыкъ считать чѣмъ-то святымъ, основана на грубой силѣ, на голомъ экономическомъ
господствѣ; что все это — не право, а сила. Мы должны
показать, что все, что люди до сихъ поръ называли пра-

вомъ, было въ сущности говоря, грубымъ насиліемъ; мы
должны показать, какимъ образомъ скрытая сила, таящаяся
въ обществѣ, можетъ быть направлена на созданіе справедливости совершенно иного рода. Мы должны заявить,
что несправедливъ тотъ строй, при которомъ маленькая
кучка вырождается, благодаря йзбытку богатствъ, въ то
время какъ громадная масса, имѣя лишь несчастныя крохи,
добытыя тяжелой борьбой, дѣлается жертвой безконечныхъ страданій и гибели; мы должны сказать, что тамъ,
гдѣ нѣсколько людей владѣютъ средствами производства,
отъ которыхъ зависитъ жизнь всего общеества, не можетъ бытьчмѣста для правды; мы должны сказать, что въ
обществѣ, которое является ареной экономической борьбы
и неравенства, не можетъ быть фундамента для справедливыхъ общественныхъ отношеній.
Только соціалисты занимаютъ такое положеніе, которое
даетъ имъ право апеллировать къ чувству права. Только
сопіалисты могутъ заложить фундаментъ и вспахать ниву
человѣчества для дѣйствитеяьной справедливости. Апеллировать къ чувству справедливости въ народѣ— это наше, и
только наше право, и мы не должны ни пренебрегать имъ,
ни, тѣмъ менѣе, относиться къ нему презрительно. Наша
обязанность поддерживать огонь на алтарѣ сопіалистическаго движенія, пока обновленный міръ, не пойдетъ по
пути, освѣщенному этимъ огнемъ.
IX .
Капитализмъ— это пережитокъ животнаго въчеловѣкѣ>
наслѣдіе хищниковъ, населявшихъ нѣкогда первобытные
лѣса. Современная промышленная система обязана своимъ
существованіемъ тому, что мы еще не достигли истинной
человѣчности, что мы все еще продолжаемъ быть хищными
звѣрями, борющимися другъ съ другомъ изъ-за добычи —
хлѣба. Т ѣ изъ насъ, которые завладѣли богатствами, напоминаютъ львовъ, тигровъ или волковъ, держащихъ въ лапахъ свою добычу. Экономическая несправедливость превращаетъ насъ въ людоѣдовъ; въ насъ все еще сидитъ
лѣсной звѣрь, которому далеко еще до человѣческаго образа. Когда изъ теперешняго грубаго и неорганизованнаго
матеріала будетъ создано царство челот ка, когда мы дѣйствительно превратимся изъ животныхъ въ людей,—тогда
міръ не будетъ похожъ на существующій теперь міръ; это

будетъ міръ, въ распоряженіи котораго будутъ всѣ средства къ тому, чтобъ поддержать и облагородить безчисленные милліоны человѣческихъ существъ, — міръ, который
сейчасъ иревращенъ въ арену экономической борьбы, доводящей до голода и гибели большинство своихъ обитателей. А между тѣмъ существующіе теперь источники
богатства поразительно малы въ сравненіи съ тѣмъ, что
земля въ состояніи производить. Разрушительный характеръ
духа и системы капитализма—пережитокъ дикаго состоянія.
Грядущій судный день капитализма долженъ рѣшить, приметъ ли, наконецъ міръ, истинный человѣческій обликъ,
или нѣтъ.
Достаточно ли велико человѣчество для величія предстоящаго ему испытанія? Достаточно ли велики накопленные вѣками духовные запасы, чтобы позволить намъ войти
въ двери новаго міра, которыя раскроетъ передъ нами
крахъ капитализма? Вернется ли человѣчество назадъ, въ
горнило созданія, къ мрачнымъ вѣкамъ прошлаго, и исторія начнетъ новый циклъ страданій и подготовительныхъ
жертвъ? Или же мы вступимъ въ міръ солидарнаго труда,
въ міръ братства, и, поднявшись надъ тиной современной
жизни, войдемъ въ царство любви, которая сдѣлаетъ
жизнь каждаго человѣка предметомъ восторга и радости?
Отвѣтить на всѣ эти вопросы можетъ только соціалистъ.
Никогда еще человѣчество не стояло передъ такими грандіозными вопросами; никогда еще человѣчество не подвергалось столь серьезному испытанію. Это вопросы, которые
являются пробнымъ камнемъ для оцѣнки истиннаго значенія соціализма. Если мы сумѣемъ стать демократами,
оставивъ партійные счеты и разныя дрязги; если мы сумѣемъ сдѣлать нашу политику подвижной и гибкой, избѣжавъ компромиссовъ и шатаній; если мы сумѣемъ *добиться
торжества соціалистическаго движенія, а не только простого торжества политической партіи, съ вывѣской соцц-.
лизма; если у насъ найдется сила забыть о себѣ для тогсГ
счастья, которое сдѣлается удѣломъ всего человѣчества; если
наша цѣлъ — создать силу въ самомъ народѣ, а не взять
силу надъ народомъ; если соціалистическое движеніе призвано явить міру совершенно новый и болѣе благородный
типъ человѣка,—только тогда мы станемъ творцами новаго
міра, основаннаго на справедливости, и безграничной свободѣ, которыя даетъ любовь.