КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО

^ т

^ " Р011Ъ '' ~

ЕРГЕНІЙ ЧИРИШЪ,

въ ошгмомъ
ИОГОЛЕВСТВЪ.
(ПО ПОВОДУ ГЛУХОРСІІОГО ПРОЦКСЯ).

МОСКВА.— 1907.

ВЪ САХАРНОМЪ
КОРОЛЕВСТВѢ.

ы
Книгоиздательство „РОКЪ".
Евгеній Чириковъ.

т­ш

Въ Сахарномъ
королевствѣ.
(По поводу Глуховского процесса).

МОСНВА.
Тиііо­лит. РУССКАГО ТОВАРИЩЕСТВА печати, в иэдател. дѣла.
Чистые пруды, Мыльнпковъ пер., соб. доцъ.

Телефонъ № 18.35 и 53.95.
1907.

*

зстввяная­і
ЕКА і
j

Въ Сахарномъ королевствѣ
(По поводу Глуховскаго процесса).

I. '
Въ томъ мѣстѣ, гдѣ сходятся три губерніи:
іСурекая, Орловская и Черниговская, лежитъ
Сахарное королевство братьевъ Терещенко,
занимающее поверхность земли болѣе, чѣмъ
въ 250.000 десятинъ. Когда­то ­земля эта
вмѣстѣ съ обитавшими на ней мужичками при­
надлежала нменитымъ помѣщикамъ, по затѣмъ
холопамъ дали „волю", а иомѣщичьи земли
перешли въ руки мѣщанина г. Глухова, нѣ­
коего Терещенки... Мѣщанамъ земли покупать
не полагалось, и есть указанія на то, что
этотъ Терещенко округлялъ свои владѣнія и
„расширялся" при помощи дворянки Куксиной.
О самомъ основателѣ Сахарнаго королевства
на мѣстѣ хОдятъ различиыя легенды: одна изъ
такпхъ легендъ приписываете богатство мѣща­
иина Терещенкн подрядамъ на поставку мяса
и др. продуктовъ въ армію во времена Крым­
ской кампапіи, другая говоритъ о какомъ­то
кладѣ, открытомъ прп постройкѣ дома въ Глу­
хові, о бочепкахъ съ золотомъ, скрытыхъ
вдѣсь изъ боязни фрапнузовъ въ 1812 г.,

третья уже отзывается сказкой, — приписывает!,
богатство ходившаго въ лаптяхъ предка Терс­
гцеиокъ какому­то утаенному рублю, съ котораго
будто бы и повалили деньги. Есть довольно
основательная русская пословица, что отъ
трудовъ правѳдныхъ пе наживешь палатъ камеп­
і ныхъ... „Утаенный рубль", видимо, имѣетъ
свопмъ происхожденіемъ именно это народное
убѣждепіе въ певозможпостп разбогатѣть' пра­
веднымъ путемъ... Когда пришла .,воля", му­
жички, видимо, ждали —какъ и громадное боль­
шинство русскаго народа въ то время — вслѣдъ
за „волей" п „земли" и потому, боясь, какъ
бы не прогадать, брали минимальные падѣлы,
дарственные и ппщенскіе... Когда опи увидали,
что надежды не сбываются, они начали арен­
довать земли у помѣщиковъ... Но пришелъ
Терещепко, скупилъ и округлилъ помѣщичьи
угодья и устроилъ здѣсь свое Сахарное коро­
левство... Посреди Терещенскпхъ 250.000 деся­
типъ остались заброшепными села и деревни
бывшихъ крѣпостпыхъ рабовъ съ "ихъ скудной
общинной землицей, и некуда стало податься,
потому что Сахарное королевство, какъ громад­
пая сказочная амеба, выпустила * свои ножки
около мужицкой земли... Время шло, мертвая
ревизская душа продолжала владѣть 2 — 3 де­
сятинами, а люди плодились и, спустя 40 лѣтъ
послѣ „воли", превратились изъ крѣпостпыхъ
рабовъ въ рабовъ Сахарнаго королевства...
Куда ни поверппсь, всздѣ братья Терещепки,
только сверху просторно. Оттуда смотрѣлъ

_. 7 —

Господь на братьеи'ь Терещенковъ и на му­
жиковъ и, конечно, благословлялъ труды обѣнхъ
сторонъ... Терещепки трудились во славу отечест­
венной промышленности, и далее англійскія
свиньи знали отлично вкусъ его сахара, а му­
жички, которымъ некуда было податься, по­
могали ему прославлять отечество... Всѣмъ
было хорошо... Терещепкамъ было хорошо,
потому что У„, 1 / 3 и в Ѵ5 десятины на живую,
а не на гоголевскую мертвую душу, давали
контингента рабочихъ рукъ по сходной цѣнѣ,
а мужикамъ было толсе хорошо, потому что
сахарные и спиртные заводы и сельскохозяй­
ственныя экономіи и при 1 / 2 , 1 /3 п 1ji десятины
на живую душу давали возможность не поме­
реть съ голоду... Богатѣлъ Н. Терещенко отъ
сахара и благодарилъ Господа, прославляя ого
имя добрыми дѣлами: родной его городъ Глу­
ховъ обогащался мостовыми, просвѣтителыіымн
заведсніями, ­храмами Божьими... По смерти
Ы. Терещенко, конечно, нопалъ въ царство
небесное, да и при жизни не былъ забытъ
милостями, ибо пошелъ въ царство небесное
не какимъ­нибудь мѣщаниномъ, а —легко ска­
зать —тайнымъ совѣтникомъ!..
И все было хорошо... Инаслѣдники Николы
Тѳрѳщенки продоллсали въ томъ лее иаправле­
и in, и все было благополучно... Какъ вдругъ
податное сословіе устроило „печальный казусъ",
какъ выразился па судѣ прокуроръ: въ одну
ночь отъ сахарпаго завода, въ 2 — 3 милліона
руб. стоимости и отъ спиртового завода, тоже

— H —

громадной стоимости, остались одиѣ раз малины...
Терпѣлнвое, покорное податное сословіе вдругь
поднялось со всѣхъ сторопъ, и зарево ножаровь
освѣтило Сахарное королевство.
— Что лее это случилось?..
Говорятъ, —аграрные безпорядки...
"Аграрные безпорядки теперьвъ такомъ ходу,
что' шутникп­горолсане острятъ: „не лѣзь, а­то
я устрою аграрные безпорядки". Въ Сахарномъ
королевствѣ случилось что­то похолсее на такіе
„безпорядки": пе дѣлили земли, не спимали
хлѣба съ полей, не рубили лѣсовъ, а просто
сожгли тѣ самые заводы, которые слулсили
источпикомъ, откуда крестьяне пополняли свое
скудное питаніе, — и въ результатѣ судебный
процеесъ, приведшій въ общей слолгаости къ
239 годамъ катрржныхъ работъ и арестаптскихъ
ротъ..­
Я былъ на этомъ процессѣ и хочу подѣлпть­
ся ­съ вами тѣмй­ гдетущнми ­впечатлѣніямн,
которыя остались въ моей душѣ послѣ этого
процесса.
Со ст. „Воролсба" идетъ узкоколейная ж.
дорога въ Сахарное королевство... Здѣсь пере­
садка и встрѣча ѣдуіцихъ въ Глуховъ: судей,
корресиоидентовъ, защитниковъ... Въ вагонахъ
темою • разговоровъ слулштъ исключительно глу­
ховскій процеесъ... На попутныхъ етапціяхъ
попадаются открытые вагоны­коробки съ „бура^
ками", склады этихъ бураковъ на иолосѣ от­
чужденія, похожіе на горы рѣдыш.
— Вотъ она, сладость­то!..

— Крестьяне занимаются . поставкой этихъ
бураковъ?
— Гдѣ же£! У нихъ земли пѣтъ... Свои
нлантаціи, заводы имѣлотъ, а мужики только
помогаютъ подвозить къ. станщамъ...
— Много зарабатывают^ на этомъ?
— Пустяки. Платятъ но 2 к. съ пуда, на
телѣгу кладутъ пудовъ 25 и везутъ часто
верстъ за 15 — 20.:. Да и то жмутъ: скиды ­
ваютъ па грязь, на соръ, а иногда держатъ­
держатъ мужика, ссылаясь на недосугъ взвѣ­
сить, и въ концѣ­концовъ предлагаютъ при­
нять вѣсъ предположительный и идетъ мужиц­
кая телѣга вмѣсто 25 п. за 18 — 20 п. Чѣмъ
ждать цѣлый день и ѣхать домой ночью, —
соглашаются поступиться 5 — 10 нудами!..
— Что же, заводовладѣлецъ знаетъ о такой
пріемкѣ?
— Не касаетсй... Можетъ быть, и знаетъ.
да, вѣдь, это уже на всѣхъ сахарныхъ заво­
дах'ь­ такъ: „жмутъ бураки"... Управляющіе въ
этомъ заинтересованы: чѣмъ больше сахару
выварятъ пзъ опредѣленнаго количества бура­
ковъ, тѣмъ больше получатъ. управляющіе пре­
міи... Вотъ имъ и нужно, чтобы по кнпгамъ
числилось на прпходѣ меньше свеклы... Тутъ
не столько важно недодать мужику 10 — 15 к.,'
•» сколько отличиться передъ хозяиномъ... хотя,
конечно, и копейки мужіщкія, въ общемъ, да­
ютъ капиталецъ. Копеечка рубль бережетъ.
На одной пзъ станцій, около буфета, щ­

— 10 —
жу псзнакомыхъ людей и но нхъ облику ста­
раюсь определить, кто они такіе.
— Вы не защитнпкъ?
— Да... Собственно я граждански истёцъ,
по это дѣло очень своеобразно: я буду тоже
защищать крестьянъ... А вотъ это защит­
никъ...
Знакомимся.
Сперва я недоумѣваю, какимъ образомъ гра­
жданскій истецъ, на обязанности котораго ле­
житъ защита пнтересовъ Сахарпаго королев­
ства, будетъ защищать тѣхъ самьтхъ крестьянъ,
которые разрушали это королевство... „Долж­
но быть, думаю, братья Терещенко — люди не­
обычайной доброты, если не только не обви­
няютъ, а даже защищаютъ"... Скоро дѣло
разъясняется:
— Позвольте и мпѣ съ вамп познакомить­
ся!... Присяжный повѣренный П.!..
— Очень пріятно! Защитникъ?
— Нѣтъ... Полюбопытствовать ѣду... Я соб­
ственно представитель отъ страховыхъ обществъ,
но выступать не хочу...
Изъ дальнѣйпшхъ разговоровъ дѣло выяс­
няется очень просто: доброта братьевъ Тере­
щенокъ заключается въ томъ, что съ мужи­
ковъ все равно ничего не получишь въ воз­
мѣщеніе убытковъ— „взять нечего", а вотъ съ
страховыхъ обществъ получить можно, но опять­"'
таки только при томъ условій, если крестьянъ
обвннятъ не въ бунтѣ прѳтивъ Терещенокъ
изъ эколомическихъ побуждении, а иросто въ

­ 11 ­

,

воровствѣ, расхищейій... Если обвинятъ въ мя­
тежѣ, докажутъ „внутреннюю политику", —
схраховыя общества могутъ ничего не запла­
тить за ножарные убытки, общая сумма кото­
рыхъ достигаетъ 2 милліоновъ рублей. Му­
жикамъ грозитъ отчасти каторга, отчасти аре­
стаитскія роты... Хозяину хочется ихъ оправ­
дать, а страховьшъ обществамъ — закатать...
Человѣческая личность мужика отодвигается
на задній планъ, дѣло не въ томъ, что сдѣлаютъ
съ живыми людьми, а важно, по какой имен­
но статьѣ узаконеній съ ними расправятся.
А выходить такъ, что и „доброта сердечная"
получается... „Имъ все въ пользу!" — сказалъ
одинъ изъ обвиняемыхъ на процессѣ. И дѣй­
ствительно: сожгли хозяйскіе заводы, разгро­
мили сахарные склады, и представляется воз­
молшость, защищая обвиняемыхъ мужиковъ,
заявить о своей гуманности, а вмѣстѣ съ тѣмъ
не лишиться и тѣхъ милліоновъ, которые ина­
че останутся въ кассѣ страховыхъ обществъ.
Любопытная комбпнація иитересовъ! Новыя
истрѣчи, новые разговоры...
— Терещенки очень добрые люди! Въ Глу­
ховѣ па каждомъ шагу вы встретите имя Ни­
колая Терещенки... И наслѣдпики жалѣютъ
крестьяпъ и вездѣ, гдѣ молшо, хлопочутъ о
смягченіи ихъ участи...
Какой­то угрюмый человѣкъ ядовито жметъ
губы. и ухмыляется:
— Какъ сдѣлаютъ доброе дѣло, пожертвуютъ
на что­нибудь, такт, копейку на фуптъ сахару

.

­ 12 ­

накидываютъ... А то служащнмъ лсаловапье
убавляютъ... Лѣтъ пятпадцатг, тому назадъ
40.000 пожертвовали, а эти 40.000 р. были
собраны нзъ штрафовъ съ крестьянъ!.. За эти
мужицкія деньги имъ чины даютъ... Въ Глуховѣ
храмъ въ 800.000 р. выстроили, а когда кре­
стьяне одного села близъ сахарнаго завода про­
сили помочь выстроить церковь, — пи копейки
не дали...
— А гимназіи, ремесленное училище, прі­
ютъ?..
Скепти къ махнулъ . рукой :
— Знаемъ мы!.. Дѣдушка у нихъ въ лап­
тяхъ ходилъ, а папаша въ тайные совѣхяики
попалъ!...
— Счастье! Вы бы, небойсь, . тоже ие от­
казались сдѣлаться тапнымъ совѣтігакомъ?
— Я?., я?..
Сумрачный человѣкъ всталъ съ мѣста и
бросилъ:
— Одной ]іукой храмы воздвигаютъ, а дру­
гой...
Онъ не договорилъ и отвернулся.
Я облюбовалъ себѣ этого сумрачнат скеп­
тика и долго говорилъ съ нимъ о томъ, ка.къ
живутъ въ Сахарномъ королевствѣ.
— Лѣтъ пятнадцать тому назадъ былъ уп­
равляющпмъ на заводѣ К. При ием'ъ было не
лучше, чѣмъ въ крѣпостпое время. На заводѣ
бывали поденщицы, молодятнна лѣтъ 14 —J 6...
Встанетъ онъ, словно комапдиръ, и пропускаотъ
мимо всѣхъ дѣвчатъ... Которая приглянется, —

— 13 —
укажетъ сподручному... Сподручный прпшлетъ
рту дѣвченку полъ мыть въ куткѣ, а тамъ
ужъ ее ждетъ этотъ господппъ... Если не ула­
стить на. деньги, такъ и силой возьметъ... Пе­
репортилъ бѳзъ числа...
— И все сходило съ рукъ? Никогда не до­
ходило до суда?.
•*­ Никогда... Если отецъ съ матерью за­
ступятся, —дастъ 100 — 200 рублей и кон­
чено... Гдѣ судиться темному человѣку... Сви­
дѣтелей у него нѣтъ, а если понадобятся сви­
детели ­развратнику, онъ ихъ сколько угодно
найдетъ среди подчинеииыхъ служащихъ...
Втопчетъ въ грязь, и ничего не возьмешь... А
тутъ нужда, и 100 — 200 цѣлковыхъ — капи­
тале. . Махнутъ рукой и кончено... Иногда
замужъ выдавалъ съ придаиымъ. Въ кабалѣ
народъ...
— Народъ у васъ Неспокойный?
— Какъ дѣти... Послѣ погрома пріѣзжалъ
сюда какой­то сеиаторъ, что ли... Когда онъ
объѣхалъ деревни и села, которыя громили
заводь, прямо удивился... „Народъ, говорптъ,
какъ тихая вода, какъ же это могло случиться?
Да чего ужъ лучше: приказываюсь на колѣни
встать, —встаютъ и стоятъ по 3 — 4 часа!...
Конечно, трудно сказать, что въ это время на
душѣ у нихъ дѣлается, а только не проявляютъ
ничего... смиренно ведутъ себя...
—­ Зачѣмъ на колѣияхъ? Кто? Когда?—
спросилъ я, ■ изумленный такимъ доказателъ­
ствомъ мужпцкаго смпренія.

— 14 —
— Развѣ не знаете? ІІослѣ погрома завода
щ> его развалпнамъ были собраны сходы раз­
ныхъ сѳлъ и деревень нодъ начальствомъ ста­
рость, ихъ оцѣпнли казаки съ шашками на­
голо, передъ ностроеннымъ повзводно народомт.
иомѣстиліі возы съ хворостомъ и устроили эша­
фотъ.Т. Начальство разное вмѣстѣ съ старшими
служащими завода закусывало и выпивало по­
путно выясняя, кто изъ крестьянъ отличается
строптивостью, а въ это время исправникъ
всѣхъ поставилъ на колѣни...
— На колѣни, мошенники!..
И стояли они въ снѣгу, въ весенней холод­ '
ной грязи, ожидая выхода губернатора... Впереди
отъ каждаго схода стояли по­двое: одинъ съ
хлѣбомъ­солыо, другой съ иконой... Когда,
вышелъ губернатору стали плакать... Губер­
наторъ отппхивалъ ногою „хлѣбъ­соль": „кра­
денаго мнѣ не надо! — кричалъонъ, а къ иконамъ,
перекрестившись, нрикладывался;. .
— Какъ же это... не понимаю... — растерян­
но заговорилъ я, не вѣря свопмч. ушамъ. —
А Высочайшій манифесту?..
— А ужъ на это я затрудняюсь вамъ от­
вѣтить... Передъ экснлоатаціей былъ предводи­
тель дворянства князь Кочубей... Тотъ не за­
хотѣлъ присутствовать: иоговорилъ о чемъ­тѳ
въ сторонкѣ съ губернаторомъ и задумчиво но­
шелъ прочь, апотомъсѣлъ на лошадей и уѣхалъ...
— И пороли?
— Конечно, пороли... Сиерва сдѣлали рас­
иоряженіе раздѣлиться каждому обществу: кто

— 15 —
признается, что грабилъ сахаръ — вправо, кто
не признается — влѣво... Съ „лѣвыхъ" и на­
чали... А 'въ ото время земскій начальникъ
Дорошенко бѣгалъ около народа и кричалъ:
„лучше признавайтесь!., иороть не будутъ!" —
нчпародъ, на глазахъ котораго происходила
эта расправа, въ надеждѣ на избавленіе отъ
розогъ, перебѣгалъ слѣва направо... А что было
въ селахъ?.. Ужасъ!..
— А развѣ и тамъ иороли?
— Сперва пороли отдѣлыіыя села и деревни,
а потомъ уже гуртомъ. около развалинъ сго­
рѣвшаі'0 завода... Порка была, какъ видите,
двухстепенная... Пороли безъ разбору, кто
виновата и въ чемъ именно виновата... Пороли
для правственнаго усовершеиствованія вообще...
Съ этой же цѣлыо ѣхалъ и орловскій губер­
наторъ, потому что часть селъ Орловской, а
часть Черниговской губерній. Три арміи было;
Курская, Орловская и Черниговская... Всѣ
шли, чтобы окружить врага внутреипяго, ус­
мирить его, но честь побѣды выпала на Чер­
ниговскую армію...
Мы смолкли. Монотонно постукивали колеса
иоѣзда, въ мокрые отъ дождя окна вагона смотрѣлъ
тусклый осеиіи вечеръ, — было смутно на душѣ:
„то хотелось заплакать, то громко закричать:
помогите!".
И.
Вотъ и судъ— залъ мѣстнаго дворянскаго со­
бранія... * У задней стѣны большой мрачный
иомостъ. покрытый чернымъ сукномъ; внереди—

— 16 —

вещсственныя доказательства: старый револь­
веръ, какъ спмволъ смуты, и рваная шанчен­
ка,' какъ символъ* мужицкаго благосостоянія...
На помостѣ столъ, покрытый зелепомъ сукномъ.
и за нимъ — г. к, судьи­ и г.г. сословные пред­
ставители...
Вправо отъ входиыхъ дверей на уставлен­
ныхъ вдоль .стѣны ігь нѣсколько рядовъ вѣн­
скііхъ стульяхъ, сидятъ обвиняемые — 167 чело­
вѣкъ... Одинъ изъ обвиияемыхъ. не дожилъ до
суда, и его будетъ судить Господь Богь... Въ
дверяхъ ­­солдаты "съ ружьями: болѣе 40 чело­
вѣкъ изъ этпхъ преступпиковъ находится подъ
стражей. За столиками около обвиняемыхъ —
защитники, слѣва— гражданскіе истцы и далѣе,
управой стѣны, — корреспонденты, къ кОторымъ *
примостился и представитель страховыхъ об­
ществъ. Правая сторона зала уставлена скамья­
ми, гдѣ сидятъ, попавшія по протекции, мѣст­
иыя дамы, просто пріятныя и пріятныя во
всѣхъ отношеніяхъ, жены мѣстныхъ чиновни­
ковъ и адмннистраторовъ. На хорахъ въ первые
дни процесса— никого: ходили слухи, что входъ
по . біілетамъ, а билетбвъ уже нѣтъ... Только
въ іюслѣдніе 3 — 4 дня хоры стали заполняться
публикою, по преимуществу молодежью, уча­
щейся и рабочей.
Обвиняемые сидятъ и не безъ удивленія
оглядываютъ большой залъ съ его торжественной
обстановкой, вздыхаютъ, перешептываются...
Я оглядѣлъ этихъ преступниковъ: есть старики^
съ сѣдыми бородамя, есть безусые, похожіе .

—* 17 —

на подростков'!., ребята; на лнцахъ то тупая
покорность обстоятельствам!), то затаенная
забота о чѳмъ­то, не относящемся къ данному
моменту", то безпечная улыбка неповинныхъ
младенцевъ... Такъ какъ нреступниковъ очень
много и усажены они очень симметрично, то
было похоже на то, что это — не кандидаты на
арестантскіе халаты, а представители кре­
стьянъ въ какомъ­то торжественпомъ засѣданіи...
I Га мгновеиіе вспомнилось „народное представи­
тельство", недавніи крестьянскіи съѣздь, все,
что угодно, только не тюрьма и каторга, ко­
торыя висѣли надъ головами этихъ людей... Въ
иервыхъ трехъ рядахъ сидѣли тѣ 42 человѣка,
которые лишены свободы. Среди нихъ обращала
па себя внимапіе трагическая фигура Хинель­ ­
скаго сельскаго старосты, Ключникова. Это
крестьянинъ лѣтъ 30 — 32 съ правильными­
чертами строгаго лица, съ проборомъ темнору­
сыхъ волосъ. на двѣ стороны; онъ сидитъ въ
позѣ человѣка, прихлоннутаго чѣмъ­то неожидан ­
пымъ и пепонятнымъ, ноги его широко по­
ставлены на полу, руки' лежать на колѣняхъ,
голова опустилась внйзъ, и глаза устремлены,
въ одну точку... Сидитъ онъ неподвижно, молча,
угрюмо, и невольно ириковываетъ къ себѣ
вииманіе­.. Смотришь на этого ушедшаго въ
глубь своихъ думъ человѣка съ умнымъ лицомъ
и калсется, что это не. староста Ключниковъ,
а весь русскій народъ, остановившійся на рас­
нутьи и раздумывяющіи, куда дальше идти...
Что дѣл&чось въэтоп низко­склонѳнной головѣ,
2

— 18 —
какія думы роились вѣ этой мужицкой головѣ
подъ бряцаніе рулсьями близко стоявшихъ
солдатъ? Когда я переводилъ взоръ сч. этой
трагической фигуры на защитниковъ во (рракахх,
на судей, блистающихъ своими позлащенными
дѣпями, на дамъ въ шляпахъ — мпѣ рисовалась
вся бездна, отдѣляющая пасъ, культуриыхъ
людей, отъ тутъ лее сидящихъ крестьянъ, и
мнѣ казалось, что никто изъ пасъ п никогда
не пойметъ и не проникнетъ въ мысли Ключ­
никова... Ключниковъ обвиняется въ томъ, что
воспользовался своимъ начальственнымъ поло­
жопіемъ старосты, чтобы одпосельцы ѣхали
громить заводъ... Даже отзывы стаиовыхъ и
заводскихъ служащихъ рекомендовали его, какъ
очень смирнаго, дѣльнаго, умнаго мужика, отъ
котораго пикто не олшдалъ ничего подобнаго.
— Ни въ чемъ себя не обвиняю... — вотъ
единственная фраза, которую онъ обронилъ на
судѣ, п—остался для всѣхъ загадкой.
Опрашиваютъ подсудимыхъ... „Неграмотен^,
„неграмотепъ", „малограмотепъ"... Изъ всѣхъ
167 крестьянъ—только четверо—пятеро гра­
мотны... Обвинительный' акта много говорилъ
о „прокламаціяхъ", какъ псточникѣ всякихъ
золъ, а тутъ, вотъ, почти никто не только не
могъ понимать смыслъ этихъ прокламаций, а
даже и прочитать ихъ по складамъ... Начался
допросъ свидѣтелей — заводскіе служащіе, уѣзд­
ная полиція, землевладѣлецъ, земскій началь­
нйкъ... Слупіаешь этихъ свидѣтелей и не зна­
ешь: слѣпы эти люди или... По словамъ всѣхъ

— 19 —
этпхъ людок — крестьяне жпвутъ хорошо, за­
водь и экопоміи Терещенокъ давали имъ боль­
шой заработокъ, земли достаточно, —но берутъ
въ аренду, портятся нравственно на заработ­
кахъ, народъ тнхій, и никто не ожидалъ отъ
нихъ ничего подобнаго... Это свидетели изъ
нашего культурнаго міра. Проходятъ свидѣ­
тели изъ некультурнаго міра и вмѣстѣ съ об­
виняемыми рисуютъ ужасную картину нищеты,
кабалы, безвыходности...
— Земля, плохая и половина народу сов­
сѣмъ безъ земли... Много такихь, у которыхъ
Ѵа> Ѵз' 7з десятины...
— У насъ 32 двора, а земли — 38 деся­
ТІШЪ...

— Насъ въ семьѣ восемь работниковъ, а.
земли на всѣхъ 2 і /2 десятины... Луговъ и вы­
гона 'пѣіъ, лѣса нѣтъ... Кругомъ земля завод­
ская... Обрыли мы наше село канавой, а то
хоть на веревкѣ держи поросятъ и курицъ...
Только съ одной стороны выходъ па свою
землю, а съ трехъ — все Терещенская...
— 1 1 а заводѣ платятъ 6 рублен въ мѣсяцъ
на хозяйскихъ харчахъ, иоденно пятнадцать —
двадцать копѣекъ на своихъ харчахъ... Весь
день проработай, а дома семейство голодное»..
Развѣ можно па двугривеипый семейству про­
жить...
— Терещенко не хочетъ отдавать работу за
деньги, а только на отработки... Если не
успѣемч. убрать, то считаютъ за нами вдвбе,
и опять это ндетъ на отработокъ... Теперь
2«

— 20 —

штрафныхъ *денегъ. мало, дѣйствительно, только
за 15 лѣтъ — 85 р. Л почему?..* Потому что
и штрафъ идетъ наг отработки, вотъ его и не
видать...
— Десятина луга обходится намъ вмѣсто
12 р., какъ назначено, въ 30 руб.­, потому
что деньгами не желаютъ получать, "а все — на
отработокъ... „Если на чидтыя деньги, — гово­
рятъ, — и 20 р. не возьмемъ, лучше скоту стра­
внмъ"... Одинъ разъ 30 десятипъ луга такт, и
пропали...
— Для податей занимаемъ деньги у одного
купца. Онъ коноплей съ насъ получаетъ и 10°/ 0
насчитываетъ. И конопель идетъ вдвое дешевле,
да и прѳцентъ... Обдираютъ вдвое... Всѣ ио­
ровятъ...
—­ Вотъ они какъ тіамъ сдаютъ!.. Имъ все
въ пользу... Ежели и не исполнимъ чего, —
опять штрафъ отработкой и опять штрафъ
вдвое выходить... . Весь вѣкъ на нихъ рабо­
таемъ... У нпхъ работаемъ, а придешь домой
жать свою нивку, — растрепалъ ее вѣтеръ, все
выдуло... (Слезы дрожатъ въ горлѣ мужика и
обрываютъ его рѣчь).
— Со своей земли пудовъ 10 — 1­2 собе­
решь... Тутъ все и на сѣмена... А плохой годъ, —
только на сѣмена остается...
Кому вѣрить: отецъ­земскій начальнйкъ и гу­
манный землевладѣлецъ говорятъ о томъ, что
крестьяне живутъ хорошо, замѣчается роскошь:
сапоги, самоваръ, пиджакъ, въ землѣ не ну­
ждаются, ибо не хотятъ брать землю исполу,

— 21 ­
а крестьяне говорятъ, что „хулсе не мож'етъ ужъ
быть"... „Хуже крѣпостіюго нрава", „Весь
вѣкъ па другихъ работаемъ, а помрешь схоро­
нить не на что"...
Приноминаю Янеона, который еще въ 1871 г.,
т. ­е. спустя 10 лѣтъ послѣ освобожденія, пи­
салъ, что надѣлъ въ 3 —• 3 х / 2 дес. не обезпе­
чинаетъ пе только уплаты податей и повин­
ностей, но не' удовлетворяетъ даже насущныхъ
потребностей крестьянской семьи и. хозяйства [
припоминаю. сообщеніе „Торгово­пром. Газеты",
что арендная плата па землю въ Черниговской
губерніи равпяется 1 3 3 °/о Доходности ея, т. ­е.
поглощаетъ нѳ. только весь доходъ, . который
получаетъ съ земли крестьянину но что ему
еще надо приплачивать къ этому доходу 33°/ 0
стоимости аренды; переноту свой взглядъ на
преступиыя души, владѣющія 1 j i , '/ 3 и *Д де­
сятиной, н вилсу, гдѣ правда... Вспоминаю зем­
скаго начальника, съ унтеръ­офпцерской вы­
правкой, съ гордостью разсказывавшаго о томъ,
гсавъ опъ перехватывалъ чуліую переписку, вспо­
минаю того гуманиаго землевладѣльца, у кото­
раго не берутъ .крестьяне въ аренду землю и
который продаетъ мужикамъ лѣсъ, а потомъ
обвиняетъ пхъ въ кражѣ — и стараюсь разо­
браться и понять, о какой безнравственности
говорили здѣсь эти свидѣтели?... Священиикъ
Рождественскій говорилъ о томъ, что земля —
постоянная мечта окрестнаго крестьянина, а
земскій начальник!, говорплъ, что они броса­
ютъ. землю и "ищу тъ легкой работы... А куда

— 22 —

ходятъ за легкой работой?.. На Юзовскіе за­
воды и въ шахты!.. Легкія работы!.. Въ чемъ
же проявляется безнравственность? Стремиться
снять лапти и надѣть сапоги, завести самоваръ,
ппджакъ... А кто говорптъ ото"? Люди *ъ са­
погахъ, въ пиджакахъ, въ мундирахъ... .,Не ло­
маютъ еще шапки такъ охотно, какъ это было
въ старину... Нѣтъ у ннхъ крѣпкихъ соці.аль­
ныхъ устоевъ"... О какихъ это устояхъ тол­
куютъ земскіе начальники и землевладельцы?..
Соціальный устой на 1 / 2 ,­ і /3 и 1/ десятины.
несомнѣнно, не можетъ быть устойчивым'!, и
при малѣйшемъ сотрясепіи должеиъ упасть...
Кто же въ этомъ вииоватъ?... ­
Ужъ тѣмъ ты виноватъ,
Что хочется мнѣ кушать...
говорилъ Крыловскій волкъ ягненку.
По единодушнымъ отзывамъ всѣхъ свидѣ­
телей, мундпрныхъ и пемупдирпыхъ. пародъ
въ Глуховскомъ и Орловскомъ уѣздахъ тихій,
кроткій, смирный... Никто, даже урядники и
становые, не ожидали, чтобы этотъ кроткій
народъ могъ устроить такое дѣло... Кще за
два дня до разгрома отецъ­земскій началышкъ
успокаивалъ заводскую адыинистрацію, что у
нихъ нѣтъ „курскихъ соловьевъ" — понимай, —
агитаторов'!., что пасчетъ спокойствія можно
быть увѣреннымъ, а становые доносили исправ­
нику, а псправішкъ — губернатору, что все
обстоптъ благополучно...

— 23 —

— Еще наканунѣ нельзя было и мысли до­
пустить, чтобы случилось что­нибудь подоб­
ное...
Какъ же это вышло? Я внимательно прислу­
шивался къ свидѣтельскимъ показаиіямъ, чтобы
объяснить себѣ тотъ ближайшій нсточникъ,
который вызвалъ зарево иожаровъ, и не могъ
его отыскать... Порой прорываются смутныя
указанія на „агитаторовъ", но никто ихъ не
видалъ и ни одинъ изъ агитаторовъ нойманъ
не былъ... Говорили, что слыхали, будто ка­
кой­то человѣкъ чпталъ какую­то бумагу съ
золотой короной, которою разрѣшается кресть­
янам! громить помѣщичьи усадьбы, упомина­
ли о присутствіи на разгромѣ какихъ­то по­
стороннихъ переодѣтыхъ лицъ, —но все этсг
носшіо фантастическій характеръ: то баба съ
маленькими черненькими усиками, то мужчина,
играющій на рояли, катающійся на велоспие­
дѣ. Все это было такъ фантастично, что даже
обвинитель счелъ пужнымъ заявить, что ему
не важно, была тутъ ннтеллигенція или ея не
было... Какъ выяснилось лично для меня, всѣ
эти росказни были основаны отчасти на ра­
нѣе воспринятых! толкахъ, а отчасти на та­
кихъ фактахъ, какъ присутствіе на разгромѣ
иереодѣтой сыскной нолиціи, лсенъ заводскихъ
слулсащихъ, спасавшихъ свое имущество въ
пакннутыхъ на голову крестьянс'кнхъ нлаточ­
кахъ... Одинъ изъ свидѣтелей разсказалъ очень
комичный энизодъ, какъ какая­то шайка, ко­
торую онъ снерва нршія.іъ за руководителей

— 24 —

разгрома, приставала къ нему съ воиросомъ
„с. д. знаешь?", предлагала поджигать склады
съ сахаромъ и въ концѣ концовъ оказалась —по
сыскной части"... Очевидно, именно эти со­
путствующая разгрому обстоятельства и дали
направленіе свйдѣтельской фантазіи, уже до­
статочно разс'троенной слухами о ранѣе быв­
шпхъ ногромахъ въ Курской губериіи. Всѣ
прокламаціи, о которыхъ говорилъ обвинитель­
ный актъ и нѣкоторые свидѣтелп, были обна­
ружены не въ Глуховскоыъ, а сосѣднемъ "Ор­
ловскомъ уѣздѣ... Моментъ вспышки совершен­
но ускользнулъ отъ слѣдствія... Правда, ка­
ждое изъ участвовавшнхъ въ разгромѣ селъ го­
ворило въ лнцѣ обвиняемых'!, о томъ, что сперва
ѣхала „Россія" — такъ хохлы называютъ ве­
ликороссовъ— а потомъ уже поѣхали „наши",
но „Россія" ускользнула отъ отвѣтственностн,
и никакихъ слѣдовъ ея въ дѣлѣ и процессѣ
не осталось... Можно думать, это вѣрпо только
развѣ въ томъ смыслѣ, что сперва разгромы
помѣщиковъ произошли въ великорусскнхъ гу­
берніяхъ, но что ни „с. д." ни „с. р." нсно­
средствепнаго участія здѣсь не принимали, это
тѣмъ вѣроятнѣе, что въ программу ни той, ни
другой партіи простое сожженіе заводовъ не
включается... Разгромъ носилъ стихійиый и
неорганизованный характеръ, хотя, несомнѣн­
но, онъ вовсе не былъ похожъ * на простое
пападеніе грабителей и воровъ, какъ ото ста­
рался доказать гражданскіп истецъ.­ Тенденщя
разгрома то и дѣло вылѣзала нарулсу въ'формѣ

— 25 —
отдѣльныхъ фразъ" и репликъ пзъ толпы. Такъ,'
напр., когда смотрительница заводской больницы
увидала бабу, укладывающую на сапн господ­
скую мебель, и спросила эту бабу:
— Куда тебѣ кресло? Зачѣмъ?
— Не все барамъ сидѣть на мягкомъ, прп­
іпелъ и пашъ чередъ...
Когда надзирательница больницы спросила,
зачѣмъ понадобилось поджигать заводъ, эта же
баба объяснила:
— Заводъ памъ не нуженъ, сахару варить
мы не умѣемъ... На'мъ земля нужна... Паны
подадутся, — будемъ на ихъ землѣ гречиху сѣ­
ять...
Пощадили заводскую больницу, пощадили
почтовое отдѣленіе, не тропули склада сахара,
который отстояла жена одного служащаго въ
заводѣ—ложнымъ замѣчаніемъ: „этотъ сахаръ
приготовленъ для солдатъ на Дальній Востокъ".
пощадили квартиру .одного. низшаго служащаго
въ заводѣ, • пѳслѣ того, какъ, по предлолсенію
обитателей, вошли и убѣдились, что живутъ
въ ней „бѣдные люди", пощадили тѣ амбары
Терещенко, которые по типу постройки похо­
дили на казенные, лселѣзподорожные... Одинъ
подсудимый говорилъ 6 томъ, какъ ночью его,
пьянаго, разбудила мать и стыдила:
— Всѣ порядочные поѣхали, а ты спишь...
Сама запрягла сыну лошадь, отлила его
хмель водой, и сынъ поѣх'алъ, ' не лселая отстать
отъ всѣхъ порядочпыхъ... Очевидно, здѣсь про­
скальзываете намекъ на нравственный долгъ

— 2G —

"Припять участіе но нъ кражѣ, а въ чемъ­то
нномъ...
Мнѣ представляется все это въ такомъ видѣ.
Въ народѣ назрѣла потребность разрешить
свой крестьянскій вопросъ, и иазрѣла увѣрен­
иость, что не сегодня­завтра этотъ вопросъ
разрѣпштся. Напряженное ожидапіе, идущее
по лицу русской земли, погромы помѣіцпкпвъ
и общая россійская смута, толки и слухи о
какомъ­то обнов:[еиіп, эхо пропаганды въ со­
сѣднихъ губерніяхъ и новыя идеи, доносимыя
молодежью съ отхожихъ" промысловъ, все это
кмѣстѣ съ кабалой, въ которую взяли окре­
стныхъ крестьянъ добрые братья Терещенки,
подняло температуру иароднаго отчаянія до
той нредѣльной высоты, когда достаточно са­
маго малѣйшаго колебанія, чтобы настроеніе
крестьянъ разрѣшплось въ любой формѣ... За­
воды добрыхъ братьевъ, какъ реальный осяза­
емый гнетъ, явились просто громоотводомъ,
принявшимъ па себя первый разрядъ электри­
чества, скопляющегося въ грозныхъ тучахъ
всенароднаго отчаянія и гнѣва... Это просто
одно изъ тѣхъ наглядныхъ предостереженій,
которыя дѣлаетъ истощенный безправпый на­
])Одъ всѣмъ памъ, культурнымъ людямъ...
Страшна здѣсь именно стихійность нанесен­
паго удара, страшно отсутствіе осмысленной
организованной борьбы съ кабальными усло­
віямп своей жизни, страшенъ прпзракъ пуга­
чевщины... Отсутствіе легальныхъ путей борь­
бы, искусственная темпота, въ которой дерлсалп

— 27 —

и держатъ народъ, предѣльная нищета и ко­
нецъ долготерпѣнію — вотъ въ чемъ гордіевъ
узелъ... Степень сознательности далеко отстала
отъ степени озлобленія противъ командующихъ
классовъ, и я боюсь, что всенародный разрядъ
этого "озлобленія произойдете прежде, чѣмъ ыы
смолсеиъ поднять народное сознаніе до той вы­
соты, когда на сцену выступаютъ планомѣр­
иость борьбы, логичность и разумность дѣй­
ствій..­.
Вотъ въ чемъ трагедія русской действитель­
ности...
III.
Свершилось: отъ сахарнаго завода въ Ми­
хайловскомъ остались однѣ развалины... Въ
разгромѣ, по единодупшымъ показаніямъ всѣхъ
свидѣтелей, принимали участіе всѣ .седа и де­
ревни, лежавшія въ разстояиіи 3 — 25 верстъ
*отъ завода, и количество погромщиковъ отъ
5 — 6 тысячъ человѣкъ... Начались полицейскія
розыски... дозпапіс. Исправнпкъ, его помощ­
никъ, становые, урядники и стражники при­
ступили м> исполиенію своихъ обязанностей...
Когда эта сторона дѣла стала понемногу
раскрываться па судѣ съ помощью защиты, —
мнѣ показалось, что воскресла аракчеевщина
съ ея гнуспымъ произволомъ, безчеловѣчиостыо,
ввѣрствамй; дореформенный „допросъ съ при­
страстіемъ" вернулся къ намъ во всемъ ево­
емъ безобразіи и, какъ Мефистофель, смѣялся
падъ народнымъ представительствомъ...

— 28 ­^

— Вот­ъ вамъ народное представительство,
вотъ вамъ выборы па основахъ прямого, тан­
наго и равнаго голосоваиія!..
' Такъ какъ эта сторона событій 'никакого
отиошеііія къ дѣлу не имѣла", — о чемъ поми­
нутно напоминали защитникамъ, — то удалось
прииоднять во время процесса только ыалепькій
кусочекъ большого полотна... Но и этого угол­
ка, открытаго, благодаря нескромности нѣко­
торыхъ свидѣтелей и наивности иреступни­
ковъ, довольно было для того, чтобы вся душа
дрожала отъ негодованія...
Вотъ вамъ букетъ изъ цвѣтовъ полшшйска­
го дознанія.
*
Обвиняемый Моргало. Я нашелъ сахаръ на .
дорогѣ, а показалъ раньше, что похитилъ изъ
амбара, изъ страха. Пріѣхалъ г. исправникъ и
другое .начальство, кричатъ: „Признавайся!"
Нашелъ, говорю, на дорогѣ... „Дать ему пол­
тораста розогъ!" Почему лее сотскому далп
только 25, а мнѣ полтораста? Меня ужъ раз­
дѣли, но тутъ прокуроръ. или его товарищъ
сказалъ: „не выдержитъ, слабъ... Подъ судъ
отдадимъ!"
Обвиняемый Шутовъ. Я не воровалъ бѣлья
въ квартирѣ директора, признался со страху...
Бѣлье нашли въ соломѣ за селомъ, въ моей
клунѣ, притащили меня и начали бить... „При­
знавайся!" Урядникъ обнажилъ шапіку и сталъ
махать иадъ головой... Ткнулъ... Я испугал­
ся... сказалъ, что виповатъ, укралъ...

— 29 —

Обвиняемый Ещттинъ заявил^ что онъ
изъ страха иередъ поркой показалъ, какъ тре­
бовали, ^­.будто онъ изъ библіотеки директора
укралъ книги, а не дашелъ около завода, какъ
это было въ дѣйствителыюсти...
Обвиняемый Сапсан. „Послѣ разгрома по­
мощникъ исправника вызвалъ меня и говоритъ:
„ты, Сапсай, богатырь, у тебя 30 десятшіъ
земли. Зачѣмъ ты воровалъ сахаръ?.. Я, го­
ворю, не воровалъ, а, какъ другіе, взялъ се­
бѣ, что валялось... Земли имѣю только на три
души... „Давай, говоритъ, 200 рублей, а то
въ тюрьму попадешь!.." Гдѣ мнѣ взять? я 200
копеекъ тогда не иыѣлъ. Ну, и попалъ въ
тюрьму— сижу вотъ теперь 7 мѣсяцевъ"... *
. Свидѣтель Peojpoez, оговорившій старосту
Ключникова, говоритъ: „Пріѣхалъ становой,
прпзвалъ меня въ училище и началъ бить ме­
ня и приказывать, чтобы я показалъ на ста­
росту . Ключникова, будто онъ посылалъ насъ
громить . . . Когда я согласился, становой ска­
залъ мнѣ: „Не смѣй отказываться отъ того,
что показать теперь"... Подъ бока урядники
шашками тыкали...
На вопросъ прокурора, почему свндѣтель
показалъ то же у слѣдователя, свидѣтель от­
вѣтилъ: „Изъ страха", а когда прокуроръ уди­
вился и спросйлъ: „что же, вы полагали, что
васъ и у слѣдователя будутъ бить?" свидѣ­
тель отвѣтилъ: „"что ужъ тутъ слѣдователь,
если гцга самомъ господпнѣ губернаторѣ"
и т. д.

— 30 —

Свидетель Богачевъ. „Показалъ я иевѣрно
изъ страха... Возлѣ меня стояли четверо уряд­
никовъ съ открытыми саблями, а становой
Лѣсновскіп билъ меня и кричалъ: „хоть на се­
бя, хоть на кого другого, а показывай!" Били
и грозили саблями... Ну, я и оговорилъ не­
виновнаго... Начали писать и спрашиваютъ:
„такъ было?" Вздохнешь и говоришь „такъ"...
До допроса держали подъ стражей двѣнйдцать
сутокъ... Изморили...
На допросъ защитника, какъ поступал]! съ
другими, отвѣтилъ:
— Всѣмъ было... По 3 часа въ спѣгу на
колѣняхъ стояли...
— Сѣкли?
— Сѣкли, родимый!.. Много народу высѣк­
ли... Андрей Поторусовъ никого не хотѣлъ ого­
ворить, совѣсть мѣшала, такъ ужъ на себя
показалъ...
Свидѣтелъ Гузеи. „Сельскій староста се­
ла Журавки, старикъ лѣтъ 60­ти, послѣ до­
проса заяви лъ: „Позвольте сказать о своей
обидѣ... За что меня, старика, выпороли и 50
сутокъ подъ арестомъ продержали? Я сказалъ
не виноватъ, на разгромѣ по былъ и ничего
не бралъ"... „А ну­ка дайте емуі.." — „За что
же?.. Высѣкли меня, старика, потомъ по­
слали обыски дѣлать и ничего не нашли... Не­
повинно просидѣлъ ,50 сутокъ и срамъ прп­
нялъ на старости лѣтъ... Начальство было вы­
пивши"...

— 31 —
Этотъ свидѣтель разсказалъ еще и про своего
брата:
1 —: А брата отпороли за то, что оиъ ска­
зало», что нѣтъ закона пороть народъ... Его
выпороли, потомъ г. губернатора, и сираши­
ваетъ: „что, можно иороть?!."
Председатель остаиовилъ свидѣтеля: „это къ
дѣлу но относится", а защитнику восп])етили
дальнѣйшій допросъ, замѣтивъ при этомъ, что
если свидѣтеля подвергли тѣлесиому паказа­
нію, то, вѣроятпо, по какимъ­либо оеобымъ
сообралсенгямъ.
Обвиняемый Евсикъ. 25 февраля мы сознались,
а 29 пріѣхалъ исправникъ съ какимъ­то штат­
скимъ начал ышкомъ. Выпороли одного и го­
ворить: нмѣемъ норучепіе отъ Государя и мо­
жеКгь хоть до смерти запороть... Часа два мы
стояли па колѣняхъ... Болѣзші потомъ по­
шли.
Сеид, помощи, исправника Шураковъ на ;
вопросъ защитнні;а, примѣнялись ли тѣлесныя
наказанія при дознаніи. отвѣчаетъ:
— Кажется было... ио я лично не видалъ...
Среди иодсудимыхъ высѣченныхъ нѣтъ.
Свидѣтелъ Норовит на вопросъ защитника,
когда стали сознаваться крестьяне, отвѣтилъ:
— А какъ стали рубить народъ хворостомъ...
Около церкви... На колѣняхъ сперва долго дер­
жали...
Привожу одну пзъ типичныхъ сценъ па су­
дѣ, характерпзующихъ полпцейскій розыскъ п
отеческое внушеніе:

— 32 ­ .

Допрашивается глуховской исправшікъ, г.
Коношевпчъ.
— Скажите, свндѣтель, а.,, тѣлесное дака­
запіе при этомъ примѣиялось? — спрашиваетъ
защитникъ.
—■ Гм... было!..'
— Розгами?
— Да.
— Многихъ высѣкли?
— Человѣкъ 6... (Среди подсудпмыхъ дви­
женіе, гулъ. Тихіе возгласы: „больше!" Мио­
гіе встаютъ, пытаясь сдѣлать заявлеиія).
— Высѣченпые преданы суду?
— Нѣтъ... ­
— Слѣдовательно, можно понимать такъ:
тѣхъ, кого сѣкли розгами, суду уже не пре­
давали, находя, что они достачно наказаны?
— Да...
— ­ А когда крестьянъ сѣкли? На сходѣ?
Исправнпкъ (сердито). Я не буду отвѣчатъ.
Это къ дѣлу не относится!..
А. А. Мейснеръ (кг исправнику). Я вамъ
разрѣшаю не отвѣчать... (Еъ Моіилевскомц).
— А вамъ — запрещаю разснрапшвать объ
этомъ... (Къ секретарю). Занеспте это въ про­
токола. .
М. Б. Ратиеръ. Что крестьяне пріѣхав­
шихъ „властей" встрѣтили спокойно?
Исправишь. II... не... не...
— Но хлѣбъ­соль подносили?
— Это послѣ...

­ 33 ­

— Скажите, а па колѣни при этомъ сходъ
становился?
— Да...
— Или его становили?..
— Я, видите ли, постоянно въ разгонѣ...
Не видѣлъ...
Встаетъ подсудимый ИванъПоторусовъ(„сель­
скій писарь") и заявляетъ:
— Когда въ Хинели началась эта самая...
сѣкуція, — этотъ свидѣтель, г. исправникъ, тамъ
присутствовалъ. Были тамъ и помощникъ ис­
правника, и приставъ Любимовъ. Сѣклн крестьянъ
переодѣтые стражники . . .
Предсѣдатель (кг исправнику). Дѣйствитель­
нр, вы были въ это время въ Хинели?
— Да, былъ, ваше превосходительство...
Встаетъ еще несколько подсудимыхъ.
Они, видимо, горятъ желаніемъ что­то раз­
сказать.
— Позвольте мнѣ, ваше превосходительство,
заявить... И мнѣ... И мнѣ...
А. А. Мейснерь. — Позвольте... по поряд­
ку...
Подсудимый Быковъ. Пріѣхали къ памъ въ
село власти, съ казаками... Мы были на сходѣ...
Окружили насъ, обнажили свое вооруженіе...
Ну, мы всѣ и упали, на колѣнки. А снѣгъ
тогда былъ (въ концѣ февраля). Стоимъ мы
часъ, другой, третій... 5 часовъ на колѣнкахъ
въ снѣгу простояли. Ноги зашлись, мы п чув­
ствовать ихъ перестали... Стоимъ мы, ваше пре­
восходительство, п никто намъ не скажетъ: вста­

— 34 —

вай, а окружили насъ войскомъ и дерлеатъ
тамъ... А тутъ и розги привезли на возахъ...
Хватаютъ одного, раздѣваютъ, кладутъ и сѣко­
иули ему 2'5... чииовникъ тутъ лее распоря­
лсается. Я, говорить, по приказу Его Величе­
ства все съ вами могу сдѣлать!.. Мой племян­
ника отъ столь лсестокаго наказанія сознался,
что онъ палилъ экономно, ну, а потомъ сви­
детели доказали, Что это невѣрно... И такъ мы
себѣ ноги заморозили, стоя 5 часовъ въ снѣгу
на колѣняхъ, что болѣзни у насъ потомъ пол­
нились... у меня и теперь ноги болятъ...
Подсуд. Моргаловъ. Назначили у насъ, въ
Журовкѣ, сходку. Пріѣзлсаютъ губернатора
исправникъ, казаки со своимъ вооружепіемъ.
Окружили насъ возлѣ церкви. Губернаторъ
закричалъ: „дать старость 25 розокъ!" Дали.
„Прибавить, говоритъ, еще 15..." Прибавили.
Потомъ десятнику сѣкнулп 15... Меня, ваше
превосходительство, вотъ этотъ малый, исправ­
никъ, схватилъ обѣими руками за одежду, рва­
нулъ, — всѣ крючки на мнѣ отлетѣли. „Ло­
жись!" — крнчптъ. Ну, стоялъ тутъ другой (тов.
прокурора) „Этотъ, говоритъ, слабаго здоровья,
не выдержитъ..." „Въ тюрьму его тогда подъ
судъ! сказалъ губернаторъ.. Вотъкакіядѣла!.. По­
везли мы потомъ губернатору иконки, хлѣбъ­
соль. Стали на колѣики, ледемъ. Подходитъ гу­
бернаторъ, ткнулъ ногою хлѣбъ: „кислый, го­
воритъ, вашъ хлѣбъ, падоѣли вы мнѣ, вишь
чего надѣлали, а теперь съ хлѣбомъ! Не лее­
лаю я вашего хлѣбаі" Ну, а иконки принялъ,

— 35 —
приложился къ ниыъ... А кругомъ, ваше пре­
восходительство, снѣговая вода, а мы на колѣи­
кахъ все стоимъ. И казаки тутъ лее стоятъ...
Еще кой­кого посѣкли, дали 25, приказчику
всыпали тоже... А мы, ваше превосходитель­
ство, и ничего бы не взяли съ поясара, если
бы намъ сказали это. А то пріѣзясаемъ къ за­
воду, стоятъ тутъ же и стражники, — водку
ныотъ. „Берите", кричать и смѣются... Разори­
ли иасъ, ваше превосходительство, убили... Кус­
ка хлѣба у насъ теперь нѣтъ....
Защити. М. Б. Ратперъ (къ исправнику).­
Итакъ, подтверждается, что крестьяпе стояли
на колѣняхъ въ снѣгу и кто кричалъ: „до при­
казу Его Величества, запорю васъ!"
Исправникъ (усиѣхаясъ). Не могло этого
быть...
Подсуд. Быкове (возбуоюденни). Да какъ же
такъ не было? Было! {Къ исправнику). А пом­
ните, когда выпороли одного, вы зашли въ тол­
пу и говорите: „а ну­ка, я вотъ этого помоц­
нѣй (поздоровѣе) возьму, да и посѣчемъ его
для примѣру?" И кричали: „всѣхъ сѣчь!"
Сейчасъ же послѣ этихъ экзекуцій всѣ кре­.
стьяне тѣхъ селъ и деревень, которыя далп
участниковЪ въ расхищеніи сахара, виновные
и невиновные, поротые и непоротые, были
прикрѣплены къ землѣ: последовало восізре­
щеніе выдавать всѣмъ крестьянамъ паспорта на
отлучку въ другія губерніи. Это прикрѣплёніе
не было снято по день суда и снято ли оно
теперь— не знаю... Вслѣдствіе этого распоря­
з

* — 36 —

женія никто не могъ пойти на заработки и
добыть на пропитаніе семьи ни копейки денегъ,
п „рабочія руки", за отсутствіемъ точки при­
ложения къ труду, остались зря болтаться, и
многія семьи совершенно разорились... Боль­
шинство уходило на заработки въ сосѣднія гу­
берніи или на югъ и тамъ пополняло скудный
бюджета; съ конца февраля и по день суда,
т. ­е. 5 сентября, т. ­е. болѣе полгода, вся ок­
руга была подъ опалою, вся округа факти­
чески была лишена права выйти за предѣлы
указа... Но гдѣ же, однако, законъ, которымъ
руководствовалась въ данномъ случаѣ админи­
страція?..
Такъ какъ поротые были только въ числѣ
свидѣтелей, а среди обвиняемыхъ были только
бптые кулаками становыхъ и урядниковъ, что
они за тѣлесное наказаніе не считали, съ дру­
гой стороны, всякая попытка со стороны за­
щиты приподнять занавѣсу полицейскаго дозна­
нія и отеческаго внушенія, встрѣчала затрудне­
ніе, какъ „не относящаяся къ дѣлу", —я
обратился къ бывшимъ на свободѣ обвиняемым'!»
и отъ нихъ получилъ нѣкоторыя дополнитель­
ныя свѣдѣнія.
• По сѳламъ творились что­то. несуразное...
Становые съ урядниками и стражниками наводили
паннческій ужасъ, при обыскахъ били всѣхъ;
даже дѣти, которымъ. приказывали показывать,
одѣ­ спрятанъ сахаръ, получали пинки ногами
въ живота и спину... „Много у иасъ ребяти­
шекъ померло послѣ этихъ обысковъ" —сказалъ

— 37 —

мнѣ одинъ изъ обвиняемыхъ... Въ Хинели,
порвавшись въ избу, и увидѣвъ женщину, кор­
мившую грудью ребенка, оторвали его отъ
матери и начали бить бабу по обнажеинымъ
грудямъ; били такъ, что она четыре мѣсяца
лежала... Ребенокъ померъ... Объ этомъ подано
заявленіе прокурорской власти. .
— Послѣ розысковъ у насъ всѣ въ синякахъ
ходили... Когда насъ собрали къ сгорѣвшему
заводу, окружили солдатами и начали пороть, —
бабамъ сказали, что насъ саблями на­смерть
опредѣлилп зарубить, — и что тутъ было по
селамъ и деревнямъ, словно конецъ міру при*
шелъ!
А вотъ образецъ, какъ добывалось сознаніе
словомъ увѣщанія и безъ побоевъ.
Въ лѣсу, близъ Дорошенковскаго хутора,
былъ найденъ казаками сахаръ, значительную
часть котораго они п съѣли... Земскій палаль­
никъ г. Дорошенко вытребовалъ къ себѣ кре­
стьянъ этого хутора и совѣтовалъ сознаться,
что они принимали участіе въ расхищеніи са­
хара. Крестьяне не сознавались и ~ говорили,
что сахаръ въ лѣсу спрятанъ мужиками другихъ
селъ. Тогда земскій начальннкъ отечески по­
совѣтовалъ все­таки сознаться, потому что иначе
будетъ плохо, а при, сознаніи онъ 'ручается,
что отстоитъ своихъ мужиковъ...
— Невпноваты, вапкгблагородіе!..'
— Какъ хотите... Будетъ хуже!..
Дѣло окончилось тѣмъ, что несколько чело­
вѣкъ приняли на себя „чужой грѣхъ"­ и прп­

— 38 —

знались, будто бы нашли на дорогѣ сахаръ,
и въ знакъ своего покаянія покупали по два
по три фунта сахару и возвращали его въ
волостное правленіе...
—; А теперь бѣда! Простить­то ихъ про­
стили, а только они попали въ число недоим­
щиковъ за убытки... Недавно комиссія объ­
явила имъ виновность за убытки по круговой
порукѣ... (Комиссія по указу 10 апрѣля 1905 г.
уже приступила къ выясненію убытковъ Тере­
щенко и раскладкѣ его на шшовныя сельскія
общества.)
На сѣвскомъ процессѣ было установлено,
что становой Гриневъ иазывалъ себя 4­мъ
лицомъ послѣ Государя... Здѣсь было еще луч­
ше: мпѣ разсказывали обвиняемые, что одинъ
земскій иачальникъ говорилъ:
— Я вамъ Царь и Богъ!..
Чтобы дорисовать эту картину бюрократи­
ческой вакханаліи, я приведу выдеряту изъ
поданнаго крестьянииомъ Фурсѣемъ отъ имени
крестьянъ селъ Журковки и Юрасовки нроше­
нія на имя г. черниговскаго губернатора:
„Съ прибытіемъ Вашего Превосходительства
всѣ сознались, каялись и плакали навзрыдъ.
А если кто якобы не признавался или объ­
яснялся грубо, то поистинѣ и передъ Богомъ
могу сказать, что онъ былъ въ такомъ иотря­
сающемъ' страхѣ, что уподобился истукану, и
органъ его не дѣйствовалъ. Когда посѣкли
первыхъ двухъ, они не такъ отъ боли, какъ
отъ покаяннаго страху, подняты были полу­

— 39 —
мертвыми; мужчины стояли голыми колѣнами
на снѣгу, плакали, жены голосили, дѣти виз­
жали, собаки выли, скотъ ревѣлъ, многіе па­
дали въ обморокъ и серьезно 'заболѣли, одна
женщина повысилась, но скоро сняли съ петли,
и она пока жива. Крестьяне измучены жизнью
и вполнѣ получили отъ Вашего Превосходитель­
ства иаказаніе и муку душевную и тѣлесную,
которую протерпѣли въ послѣдній день ' радо­
стной жизни на землѣ Спасителя".
Это рѣшеніе рисуетъ первую порку, которая
происходила по селамъ. Кромѣ нея, какъ уже
было сказано выше, была вторая „порка съ
символистической обстановкой: около развалпнъ
разрушеннаго сахарнаго завода. Происходила
она, по описание обвшіяемыхъ, именно такъ,
какъ мнѣ нарисовалъ это мрачпый спутникъ...
„Все это къ дѣлу не относится", —говори­
ли намъ на судѣ. Но теперь мы судимъ не
167 крестьянъ, отправляемыхъ улсе въ катор­
гу и въ арестантскія роты, а рисуемъ тотъ по­
зоръ, который предшествовалъ суду, тотъ по­
зоръ, которымъ запятнала бюрократія канунъ
народнаго представительства... Развѣ это не
издѣвательство надъ всѣмъ русскимъ народомъ?
Развѣ намъ нужны еще какія­нибудь доказа­
тельства, что въ Россіп нѣтъ закбна и чти
урядникъ для 100­милліоннаго населенія—по­
прелшему „Царь и Богъ!..
Этотъ позоръ русской дѣйствительности ве­
детъ къ неизбѣжпому концу и отнимаетъ у
насъ послѣднюю надежду на мирное разрѣше­

_ 40 —

иіе крестьянскаго вопроса... Когда, послѣ при­
говора, одинъ молодой парень заплакалъ, ста­
рикъ сказалъ ему:
— Чего плачешь? Паны насъ судили. Когда
мы ихъ будемъ судить, — они будутъ плакать...
И въ этихъ словахъ старика, сказанных?,
твердымъ спокойнымъ голосомъ, я опять по­
чувствовалъ неизбѣжную близкую трагедію рус­
ской 'действительности. . .

Цѣна lO коп.

ГЛАВНЫЙ СКЛАДЪ

книгоиздательства „РОКЪ"
при книжномъ магазинѣ „МЫСЛЬ".
Москва, Краснопрудная ул., доыъ Модерпъ.

2007053999