/
Текст
Н.и. КОНДАКОВ ЛОГИКА УЧПЕДГИ 3 * 19 5 4
АКАДЕМИЯ НАУК СССР Институт философии Н.И.КОНДАКОВ ЛОГИКА ПОСОБИЕ ДЛЯ УЧИТЕЛЕЙ ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ Z7~o суда/зствен-кое УЧЕБНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МИНИСТЕРСТВА ПРОСВЕЩЕНИЯ РСФСР МОСКВА-1954
Первое издание данной книги вышло в изда- тельстве Академии наук СССР. Настоящее, второе издание, предпринятое Учпедгизом, кимеетА целью дать учителям, а также студентам доступное посо- бие по логике.
Глава I ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ НАУКИ ЛОГИКИ 1. Язык и мышление. 2. Логические формы. 3. Логические законы. 4. Определение науки логики. 5. Значение науки логики. § 1. Язык и мышление Когда мы пишем статью в газету или докладную записку, готовим лекцию или выступаем на собрании,— мы стремимся так построить, сочета/ь и связать свои мысли, чтобы наиболее понятно раскрыть основное содержание излагаемого вопроса и убедительно доказать истинность наших взглядов. Каждодневный опыт убеждает в том, что доклад на самую простую тему, любое, даже самое небольшое выступление на том или ином собрании или занятии кружка не могут быть беспорядочным, случайным, бессвязным набором отдельных мыслей. Естественно, поэтому, что уже со школьной скамьи люди начинают узнавать многообразные связи мыслей, правила по- строения и сочетания мыслей в письменной и устной речи. На первых же уроках грамматики в начальной школе изуча- ются наиболее простейшие связи мыслей. Грамматика учит, что законченная мысль выражается не всякой, а только тесно свя- занной группой слов в форме предложения. Простые предложения часто объединяются в одно сложное предложение, в котором возникают новые связи. Так, в сложно- подчиненном предложении связь между главным предложением и одним или несколькими придаточными, выражающими от- дельные мысли, выступает в форме подчинения придаточных предложений главному. Такова одна из многих форм связи мыслей, изучаемых грам- матикой. Знание грамматических правил имеет огромное значение в деле взаимного понимания людей. В любом рассуждении мы 3
связываем мысли, выраженные в форме предложений. Автору докладной записки или статьи, докладчику или лектору прежде всего необходимо правильно грамматически построить предло- жение. Только благодаря грамматике человеческие мысли облека- ются в материальную языковую оболочку. Если же предложе- ния, высказанные в процессе речи, построены неправильно, то, как их ни сопоставляй, осмысленной речи не получится. И это понятно. Мышление непосредственно связано с языком. Язык — это звуковая материальная оболочка мысли. Мыш- ление развивается и может развиваться только на базе языко- вого материала. «Какие бы мысли ни возникли в голове чело- века и когда бы они ни возникли,— писал И. В. Сталин,— они могут возникнуть и существовать лишь на базе языкового мате- риала, на базе языковых терминов и фраз. Оголённых мыслей, свободных от языкового материала, свободных от языковой «природной материи» — не существует» L Язык — не только средство, при помощи которого люди об- щаются, обмениваются мыслями, регистрируют и закрепляют в словах результаты мышления, но и средство возникновения человеческой мысли. Без языка невозможно самое мышление, невозможно его появление. Подчеркивая решающее значение языка в истории мышле- ния человеческого общества, И. В. Сталин указывал: «Звуко- вой язык или язык слов был всегда единственным языком чело- веческого общества, способным служить полноценным сред- ством общения людей. История не знает ни одного человеческо- го общества, будь оно самое отсталое, которое не имело бы своего звукового языка. Этнография не знает ни одного отста- лого народа, будь он таким же или ещё более первобытным, чем, скажем, австралийцы или огнеземельцы прошлого века, который не имел бы своего звукового языка. Звуковой язык в истории человечества является одной из тех сил, которые по- могли людям выделиться из животного мира, объединиться в общества, развить своё мышление, организовать общественное производство, вести успешную борьбу с силами природы и дой- ти до того прогресса, который мы имеем в настоящее время»1 2. Всякая попытка оторвать мышление от звукового языка ве- дет в болото идеализма. Это особенно ярко видно на примере надуманной, немарксистской концепции Марра о ручном языке и тотемической стадии развития человеческого мышления. Марр неправильно полагал, что в истории мышления был такой пе- риод, когда мышление развивалось вне звукового языка и осу- 1 И. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания. Госполитиздат, 1953, стр. 39. ’Там же, стр. 46. 4
ществлялось с помощью только ручного или линейного языка. Он называл такое мышление «дологическим». На этой стадии развития люди, оказывается, еще и не мыслили, а только мифологически воспринимали явления внеш- него мира. Первобытный человек будто бы не отражал в своих мыслях связь явлений материального мира, а всецело был за нят созерцанием образов таинственных магических тотемов. В противоположность «труд-магической» идеалистической концепции Марра диалектический материализм учит, что мыш- ление с первых дней его возникновения было органически свя- зано с материальной природой и обязано своим возникнове- нием практической деятельности, в процессе производства материальных благ. «Производство идей, представлений, созна- ния,— писали Маркс и Энгельс,— первоначально непосред- ственно вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей — язык реальной жизни. Представление, мыш- ление, духовное общение людей еще являются здесь непосред- ственно вытекающими из материального соотношения людей» L Только в результате активной производственной деятельно- сти, а не восприятия фантастических сил и тотемов, возникло и развилось человеческое мышление. Процесс возникновения и развития мышления невозможно представить вне производства. Чтобы удовлетворить свои по- требности в необходимых предметах, человеку надо было отли- чить их от всех остальных и установить сходство внутри класса потребляемых предметов. Иначе говоря, человеку нужно было подняться со ступени чувственного познания на ступень логиче- ского познания или мышления. Первые мысли человека об окружающем мире предметов и явлений, конечно, были весьма элементарны. Вначале он обоб- щал бросающиеся в глаза свойства предметов, т. е. те свойства, которые лежали на поверхности предметов. Но и эти обобщения уже складывались в первые понятия, в которых отображались простейшие закономерности природы, связи предметов и явле- ний. Эти первые понятия сразу же имели звуковую материаль- ную оболочку. Процесс возникновения первых обобщений шел одновременно с возникновением языка. А членораздельная речь создала материальную основу для развития абстрактного мыш- ления. В результате первая сигнальная система, представляющая собой корковые временные связи, которые лежат в основе не- посредственного отражения предметов материального мира в виде ощущений, восприятий, представлений и наглядно-образ- ного мышления, дополнилась второй сигнальной системой. 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IV, стр. 16. 5
Определяя первую сигнальную систему, И. П. Павлов гово- рил, что она включает впечатления, ощущения, представления от окружающей внешней среды как общеприродной, так и от на- шей социальной, исключая слово, слышимое и видимое. Вторая сигнальная система является качественно новой системой в виде речи, слов, произносимых, слышимых и видимых. И только сло- во сделало возможным переход от чувственных образов (ощу- щений, восприятий, представлений) к суждению и понятию о вещах. Уже самое первое слово, 'Произнесенное нашим далеким предком, зафиксировало общее. Отмечая это качество слова, В. И. Ленин писал в «Философских тетрадях», что всякое слово (речь) уже обобщает. В отличие от первой сигнальной системы, являющейся носи- тельницей образного мышления, вторая сигнальная система стала носительницей абстрактного мышления. Эта система от- сутствует даже у высших обезьян. Высшая нервная деятель- ность обезьян, как показал И. П. Павлов, не выходит за пре- делы образного или предметного мышления. Абстрактное мышление, закрепленное в словах и языковых терминах, составляет специфическое качество человеческого мозга. Слово, как указывал И. П. Павлов, составило вторую, специальную нашу, сигнальную систему действительности, бу- дучи сигналом первых сигналов. Он говорил о следах трех ви- дов, которые можно наблюдать во второй сигнальной системе, а именно: звуковых — на слышимое слово, зрительных — на письменное слово и, наконец, кинестетических, т. е. на след раз- дражения от мышечных чувствительных сигналов. Первая сигнальная система поставляет образный, конкрет- но-чувственный материал для мышления, а вторая сигнальная система на основе показаний органов чувств осуществляет про- цесс анализа и синтеза, абстрагирования и обобщения, закреп- ления мысли (суждений и понятий) в языковой материальной оболочке. Павловское учение явилось естественно-научным подтвер- ждением марксистского учения о единстве мышления и языка. Неразрывная связь языка и мышления определяется прежде всего тем, что они возникают, существуют и развиваются на единой материальной базе — общественно-производственной практике человека. Но, будучи неразрывно связаны друг с другом, мышление и язык являются различными общественными явлениями. Идеи, говорят классики марксизма, «не превращаются в язык таким образом, чтобы при этом исчезло их своеобразие» 1 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. IV, стр. 99. 6
Язык — средство человеческого общения, орудие реализации мысли, орудие обмена мыслями. Основная функция языка.— быть средством общения, обмена мыслями. Мышление — средство отражения предметов и явлений в сознании людей, высшая ступень процесса познания действи- тельности (природы и общества) и ее преобразования. Объек- тивно верное отражение, осознание законов природы и обще- ства делает человека господином окружающего мира. Язык регистрирует и закрепляет в словах и в соединении слов в предложениях результаты работы мышления, успехи познавательной работы человека. Естественно поэтому, что всякая попытка отождествлять язык и мышление представляет грубую вульгаризацию и искажение марксистского учения о единстве языка и мышления. Основу языка, его специфику составляют грамматический строй языка и его словарный фонд. Основу мышления, его спе- цифику составляют логический строй мышления и его фонд по- нятий, в которых отобразились закономерности объективного мира. Грамматический строй не является полным тождеством ло- гического строя. Грамматический строй—'это структура слова и формы связи и сочетания слов в предложении. Логический строй — это структура мыслей, формы сочетания и связи мыс- лей в рассуждении. Ни одна мысль не может возникнуть вне слова. Но отсюда не следует, что мысль тождественна слову. Слово — это морфо- логически оформленная звуковая материальная оболочка, за- регистрировавшая и закрепившая в сознании человека мысль о предмете или явлении объективного мира. Словесное обозначение предметов и явлений не отображает непосредственно сущности этих предметов и явлений. Название какой-либо вещи не имеет ничего общего с ее природой. Ничего нельзя сказать о данном человеке, если известно только то, что его зовут Иваном. Признаки предметов и явлений, их закономерные связи и отношения с другими предметами и явлениями отображаются в мыслях. Слово же фиксирует результаты мыслительной дея- тельности человека. Если бы слова непосредственно отображали сущность, при- роду предмета, то не было бы такого положения, когда одна и та же словесная оболочка закрепляет совершенно различные мысли о предметах и явлениях. Слово «проба», например, фиксирует ряд таких понятий: «испытание, проверку чего-либо»; «часть материала, взятую для анализа»; «количество частей благородного металла, 7
заключающееся в определенном количестве весовых долей сгглава, а также клеймо, обозначающее это количество». Сло- вом «положение» обозначается до десяти совершенно различ- ных понятий: «местонахождение в пространстве»; «расположе- ние, постановка тела или частей его, поза»; «состояние, обсто- ятельства»; «совокупность общественно-политических отноше- ний, обстановка общественной жизни»; «свод правил, законов, касающихся чего-либо»; «логическое, научное утверждение, сформулированная мысль» и т. д. С другой стороны, одно и то же понятие может фиксировать- ся различными словами («век» и «столетие»; «око» и «глаз»; «отец» и «родитель»; «родина» и «отечество» и т. п.). Именно это различие между мыслью и словом объясняет существование двух наук — грамматики и логики. Грамматика, как мы уже знаем, является собранием правил об изменении слов и сочетании слов в предложении. Благодаря грамматике язык получает возможность облечь человеческие мысли в мате- риальную языковую оболочку. Логика, как это мы увидим, яв- ляется собранием правил сочетания мыслей в рассуждении. § 2. Логические формы Логические и грамматические правила, будучи во многом сходными, несут в себе также и специфические отличия. Как показывает жизнь, верность грамматического построения пред- ложений — это только первое условие всем понятной, доход- чивой и убедительной устной и письменной речи. В докладе, в статье, в любом другом устном или письменном выступлении мы рассуждаем, а рассуждать — это значит связы- вать не только слова в предложении, но и сами предложения друг с другом. Грамматика же рассматривает связи между сло- вами и выраженными ими мыслями в рамках предложения. Возьмем, например, такие два предложения: «Все маршаллизованные страны потеряли свой суверенитет». «Италия есть маршаллизованная страна». Для грамматики — это два совершенно самостоятельных предложения. У них разные подлежащие (в первом предложе- нии— «страны», во втором — «Италия»), разные сказуемые (в первом — «потеряли», во втором — «есть») и разные второ- степенные члены. Грамматика не рассматривает какие-либо возможные связи между такими предложениями. Это и не вхо- дит в ее задачу. Грамматика — это собрание правил об изме- нении слов и сочетании слов в предложении. Но если между приведенными выше предложениями нет грамматической связи, то это не значит, что между ними нет ни- 8
какой другой связи. В самом деле, достаточно произнести эти два предложения сразу одно вслед за другим, чтобы в нашем уме, на основании этих двух предложений, выражающих закон- ченные мысли о двух общественных явлениях, возникла новая мысль, содержащая новое знание. Такой мыслью, к которой не- обходимо придут все нормально мыслящие люди, будет следую- щее утверждение: «Следовательно, Италия потеряла свой суверенитет*. Каков же характер связи между этими мыслями? Всякое ли сочетание двух мыслей может дать новую мысль, выражающую новое знание? Изучение процесса мышления показывает, что далеко не каждые два предложения в результате сопоставления друг с другом могут расширять наше знание. Возьмем, например, такие предложения: «Некоторые жидкости бесцветны* «Бром есть жидкость». Если по аналогии с первыми двумя предложениями, мы сделаем вывод о том, что и бром бесцветен, то совершим ошибку. Бром является жидкостью буро-красного цвета. Чем же объяснить, что в результате сопоставления первых двух предложений мы получили новое знание (об Италии), а во втором случае — не только не узнали никакого нового свой- ства брома, но еще и пришли к неправильному заключению? Объясняется это тем, что новое знание дают не случайные сочетания мыслей, а только такие сочетания, которые имеют строго определенные формы связи. Каковы же эти формы связи мыслей? Чтобы найти эти формы, рассмотрим два каких-либо рассуж- дения. Рассуждением называется цепь, ряд мыслей на какую- нибудь тему, изложенных, связно, последовательно, обоснован- но. Законченное рассуждение, в результате которого получается новое знание о предметах, явлениях окружающего мира, назы- вается умозаключением. Допустим, нам даны два такие простейшие умозаключения: Все силикаты — соли кремневых ки- слот. Полевой шпат — силикат. Полевой шпат — соль кремневой ки- слоты. Все звезды светят собственным светом а-Центавра — звезда. а-Центавра светит собственным светом. Содержание данных умозаключений разное, а форма связи между отдельными мыслями в обоих умозаключениях одинако- 9
вая. Мысль, содержащая знание о всем классе предметов (в первом умозаключении — о классе силикатов, во втором — о классе звезд), связывается с мыслью, содержащей знание об одном из предметов данного класса (в первом умозаключении— о полевом шпате, во втором — об а-Центавра). Рассуждаем мы при этом в обоих случаях так: всем предме- там данного класса (например, звездам) присуще указанное свойство (светить собственным светом), этот предмет (а-Цен- тавра) входит в данный класс, значит, заключаем мы: и этот предмет светит собственным светом, т. е. обладает указанным свойством. Такова первая форма связи мыслей в умозаключении, кото- рая обеспечивает получение нового знания. Издавна эта форма связи мыслей называется дедуктивной. Дедукция (deductio) —слово латинское. В переводе на рус- ский язык оно означает выведение. Новое знание о единичном предмете как бы выводится из сопоставления некоторого знания о предмете и имеющегося общего знания о всех подобных пред- метах. Сопоставив знание о всем классе предметов со знанием об одном из предметов этого класса, мы в уме сделали выте- кающее из сопоставления заключение. Ход рассуждения в таком умозаключении идет от знания общего, т. е. от знания о классе предметов, к новому знанию о единичном, входящем в данный класс. Рассмотрим теперь два других умозаключения: Натриевая селитра хорошо раствори- ма в воде. Калиевая селитра хорошо растворима в воде. Аммиачная селитра хорошо раствори- ма в воде. Кальциевая селитра хорошо раство- рима в воде. Никаких иных селитр больше неиз- вестно. Значит, все селитры хорошо раство- римы в воде. Круг пересекается прямой в двух точках. Эллипс пересекается прямой в двух точках. Парабола пересекается прямой в двух точках. Гипербола пересекается прямой в двух точках. Круг, эллипс, парабола и гипер- бола — это все виды конических сечений.__________________________ Значит, все конические сечения пересекаются щ>ямой в двух точках. Содержание данных умозаключений разное, а форма связи между отдельными мыслями в обоих умозаключениях одинако- вая, но отличная от только что разобранной дедуктивной формы. Мысли, содержащие знание об отдельных предметах одного класса (в первом умозаключении — о представителях класса селитр, во втором — о представителях класса конических сече- ний) , связываются между собой и с мыслью, содержащей знание 10
о том, что в умозаключениях перечислены все представители данного класса. Рассуждаем мы при этом в обоих случаях так: данное свой- ство (например, хорошая растворимость в воде) присуще каж- дому без исключения предмету данного класса (селитр), ника- ких иных селитр нам больше неизвестно, значит, заключаем мы, все предметы данного класса обладают этим свойством. Такова вторая форма связи мыслей в умозаключении, кото- рая обеспечивает получение нового знания. Издавна эта форма связи мыслей называется индуктивной. Индукция (inductio) —слово латинское. В переводе на рус- ский язык оно означает наведение. С помощью знаний о еди- ничных предметах мысль как бы наводится на знание общего, имеющегося в единичном. Ход рассуждения в таком умозаключении идет от знания еди- ничных предметов какого-либо класса к знанию об общем, име- ющемся в каждом без исключения единичном предмете дан- ного класса. Индукция и дедукция не исчерпывают всего богатства форм умозаключения. Очень часто для получения нового знания мы пользуемся и такой формой мысли, которую применили, напри- мер, ученые физики при исследовании химических элементов. В процессе изучения атмосферы Солнца с помощью спектраль- ного анализа физики обнаружили на Солнце новый элемент. Поскольку этот элемент был найден впервые на Солнце, его и назвали гелием (helios — в переводе с греческого на русский язык означает солнце). О том, что этот элемент существует так- же и на Земле, тогда не было известно. Но исходя из того, что все остальные химические элементы, входящие в состав атмо- сферы Солнца, имеются и на Земле, ученые сделали вывод о том, что и элемент гелий, вероятно, входит в состав Земли. Это предположение полностью подтвердилось впоследствии. Гелий был обнаружен и на Земле. Такова третья форма связи мыслей в умозаключении, кото- рая обеспечивает получение нового знания. Она называется аналогией. Аналогия — это такое умозаключение, в котором из знания о том, что в одном из сходных предметов найден какой- то новый признак, делается вывод, что такой же признак, веро- ятно, присущ и остальным сходным предметам. Правила сочетания и связи мыслей в умозаключении отобра- зили и зафиксировали миллиарды раз встречающиеся в практи- ке человека наиболее обычные отношения и связи вещей. В. И. Ленин в «Философских тетрадях» отмечал, что «фигуры» или формы умозаключений суть самые обычные отношения вещей. //
Логические связи в умозаключении являются отображением связей предметов. Мысли связываются в умозаключении пото- му, что в объективной действительности связаны предметы -и явления, которые отображаются в этих мыслях. Так, дедуктивная форма связи мыслей отобразила существу- ющее в объективном мире отношение между родом и видом, между видом и отдельным предметом. То, что присуще роду, то присуще и виду. Это мы видим и в дедуктивном умозаключении. То, что присуще мысли о всех предметах класса, то присуще и мысли о каждом отдельном предмете данного класса. Зная это,, люди приходят к верному выводу в результате дедуктивного умозаключения. • Понятно, что к верному выводу в ходе умозаключения скорее придет тот, кто знает хорошо сами исследуемые предметы. Не изучив реальных предметов, нельзя получить ни знания об от- дельных представителях класса, ни знания об общем, присущем всему классу. Но знание форм правильной связи мыслей в умо- заключении, а никакое исследование не может обойтись без умозаключения, ускоряет процесс исследования, создает благо- приятные условия для наиболее верного отражения предметов материального мира в нашем мозгу. Как в математике тот ученик скорее решит задачу, который быстрее найдет соответствующую форму решения этой задачи, так и в умозаключении — тот исследователь быстрее и вернее придет к правильному выводу, который знает формы связи мы- слей, обеспечивающие получение нового знания, определенные правила сочетания мыслей в той или иной форме. Незнание этих правил может привести к ошибке. Проанализируем, например, два таких рассуждения: Все галогены — простые вещества. Все квадраты — параллелограмы.. Медь — не галоген. Ромб — не квадрат. Медь — не простое вещество. Ромб — не параллелограм. В обоих рассуждениях вывод ошибочен, т. к. медь — простое вещество, а ромб — параллелограм. Эта ошибка — результат того, что мы нарушили одно из правил данного вида дедуктив- ной формы связи мыслей. Так, вывод «медь — не простое веще- ство» был бы правилен, если бы только галогены были просты- ми веществами. В этом случае наше рассуждение приняло бы такую форму: Только галогены — простые вещества. Медь — не галоген. Медь — не простое вещество. Но, как известно, простыми веществами являются не только галогены, но и железо, и серебро, и ртуть, и др. Поэтому рассуж- 12
дение: «все галогены — простые вещества; медь — не галоген; следовательно, медь — не простое вещество» ошибочно, вывод в нем неправилен. Из главы о дедуктивном умозаключении мы узнаем, что в данном случае нарушено правило в отношении первой мысли, в которой говорится о классе простых веществ. Иногда говорят, что ошибку в умозаключении можно найти и без помощи науки логики, посредством лишь одного здравого смысла. И это, конечно, правильно. Но нередко возникает не- обходимость не только обнаружить ошибку, но, кроме того, еще и объяснить ее, точно обозначить и вскрыть ее типичную форму. Часто бывает так: известно, что в таком-то рассуждении вывод ложен, но неизвестно, в каком звене этого рассуждения допу- щена ошибка. Знание видов умозаключения дает возможность быстрее и вернее найти это ошибочное звено. Приведем для примера два каких-либо несложных, но преднамеренно ошибочных рассуждения. Такие рассуждения издавна называются софизмами. Например: 2 и 3 — пять. То чего ты не потерял, ты имеешь. 2 и 3 — четное и нечетное. Ты не потерял рогов. Значит, пять есть четное и нечетное. Значит, ты имеешь рога. Содержание этих софизмов разное, а допущенные в каждом из них ошибки одинаковы по форме. Точно обозначить и оха- рактеризовать существо этих ошибок без знания науки логики довольно трудно. Когда же известны соответствующие логиче- ские правила (см. главу IX, § 4), разобраться в этих софизмах не представляет никакой трудности. В итоге умозаключения должно быть получено новое зна- ние, верно отображающее объективный мир. Истинность этого знания зависит прежде всего от соблюдения следующих усло- вий: 1) от того, насколько верны мысли, которые сопостав- ляются в процессе умозаключения, и 2) от того, насколько связь мыслей верно отображает объективные связи вещей. Критерием (мерилом) истинности вывода в умозаключении в конечном счете является производственная деятельность, общественная практика людей. Дедукция, индукция и аналогия далеко не исчерпывают всех форм правильной связи мыслей в умозаключении. Имеются еще и другие формы связей, которые также обеспечивают получение нового знания. Но дедукция, индукция и аналогия являются наиболее широко применимыми формами связи мыслей. Глубоко знать их необходимо каждому, кто хочет сделать свой ум более сильным, гибким и проницательным. В какой бы области науки или производства мы ни стали работать,— всюду требуется находить общие свойства всех предметов класса, а 13
затем найденное знание об общем применять к новым единич- ным предметам. А умозаключение при исследовании единичных предметов и в процессе применения знания общих свойств к единичному предмету протекает и в индуктивной, и в дедуктив- ной форме связи мыслей. Все науки, поскольку в каждой из них приходится умо- заключать, рассуждать, пользуются дедукцией, индукцией и аналогией. Но ни одна из специальных наук (физика, химия, история и др.) не изучает сами формы сочетания мыслей в умозаключении. Данные формы связи исследуются особой наукой — логикой. В каждом умозаключении, как мы видели, связываются раз- личные мысли, из которых выводится новое знание. Подобно тому, как грамматику интересуют не только предложения, но и слова, входящие в состав предложения, так и логику интересу- ют не только умозаключения, но и отдельные мысли, которые сочетаются, сопоставляются друг с другом в умозаключениях. Каковы же те формы, в которых выражаются отдельные за- конченные мысли? Возьмем для примера три мысли, выраженные следующими предложениями: «Ртуть — жидкий металл» «Электрический ток производит магнитное действие». «Хлор соединяется со всеми металлами». В каждой из этих мыслей отображены определенные пред- меты и явления материального мира. Содержание этих мыслей различное, так как различны предметы и явления, воздейство- вавшие на наши органы чувств и мозг. Но несмотря на разли- чие в содержании, структура у всех этих мыслей одинакова. В каждой мысли имеется: 1) отображение предмета (например, ртуть) и 2) отображение признака, присущего данному предмету (например, жидкий металл). Можно взять еще три такие мысли, выраженные следую- щими предложениями: «Фарфор не проводит электричество». «Некоторые птицы не летают». «Грибы не имеют хлорофилла». Содержание этих мыслей также различное, так как различ- ны предметы и явления, воздействовавшие на наши органы чувств и мозг. Но, несмотря на различие в содержании, структу- ра у всех этих мыслей одинакова. В каждой мысли имеется: 1) отображение предмета (например, фарфор) и 2) отображение того факта, что предмету не присущ такой- то признак (например, электропроводность). 14
Такая структура или форма мысли, когда отображается на- личие или отсутствие того или иного признака у предмета, на- зывается суждением. Суждение — это мысль, в которой мы что- либо утверждаем или отрицаем относительно предмета и его свойств. Но свойства предметов бывают различны: существенные, первостепенные, без которых данный предмет существовать не может, и несущественные, второстепенные. Когда в нашем мозгу отобразятся существенные признаки того или иного предмета, явления, тогда мысль принимает более высокую форму, которая называется понятием. Понятие — это мысль, в которой предмет отображен со стороны существенных признаков. Структура ’(форма) понятий общечеловечна. Допустим, нам необходимо определить понятия «классы», «государство» и «пролетарская революция». Во всех трех случаях процесс опре- деления начнется с одного и того же мыслительного приема: определяющий эти понятия будет отыскивать такие группы предметов и явлений, в которые «классы», «государство» и «пролетарская революция» будут входить в качестве видов. Это мы действительно и видим в правильных определениях понятий «классы», «государство» и «пролетарская революция»: Классы — это БОЛЬШИЕ ГРУППЫ ЛЮДЕЙ, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению к средствам производства, по их роли в общественной орга- низации труда, по способам получения и размерам доли общественного бо- гатства. Государство — это ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ господствую- щего класса, имеющая своей целью поддерживать господство одного клас- са над другими и подавлять сопротивление своих противников. Пролетарская революция — это НАСИЛЬСТВЕННОЕ НИСПРОВЕР- ЖЕНИЕ диктатуры буржуазии и установление диктатуры пролетариата с целью уничтожения капиталистического способа производства и организа- ции нового, социалистического способа производства. Во всех трех определениях, несмотря на различие в содер- жании определяемых предметов и явлений, вначале проделана одна и та же мыслительная операция, а именно: найдены родо- вые группы («большие группы людей», «политические организа- ции», «насильственные ниспровержения»), в которые соответст- венно входят в качестве видов определяемые предметы и явле- ния («классы», «государство», «пролетарская революция»). В XIV главе данной книги («Определение понятия») мы увидим, что и вторая часть определения по своему приему оди- накова во всех трех случаях, несмотря на то, что содержание и в этой части у данных определений различное. Таким образом, и структура правильных определений едина У всех людей, она не зависит от классовой, партийной и нацио- нальной принадлежности. 15
Во всех науках составляются суждения, формулируются по- нятия о предметах и явлениях различных областей материаль- ного мира. Но ни одна из конкретных наук (например, физика, химия, биология и др.) не изучает суждений и понятий, как ло- гическую форму, не исследует логические правила оперирования суждениями и понятиями. Структуру форм человеческой мысли исследует логика. Она рассматривает строение суждения и понятия, классы различных суждений и понятий, виды отношений между суждениями, виды отношений между понятиями. Умозаключение, суждение и понятие — это основные формы мышления, или, иначе говоря, основные логические формы. Логическая форма — это Общечеловеческая структура наших мыслей. Изучение логических форм составляет одну из основных задач науки логики. § 3. Логические законы Рассматривая в предыдущем параграфе логические формы, мы заметили, что связи мыслей в каждой из форм умозаключе- ния определяются различными правилами. В дедукции, на- пример, одна из исходных мыслей должна быть общей, т. е. отображающей все предметы какого-либо класса. В том виде индукции, который мы привели в качестве примера (полная индукция), должны быть перечислены все без исключения пред- меты данного класса. Каждая форма умозаключения имеет свои правила, выпол- нение которых является одним из обязательных условий получения верного, т. е. соответствующего действительности вывода. Но кроме этих правил, присущих только определен- ной форме связи мыслей, в человеческом мышлении суще- ствуют правила связи мыслей, которые действуют во всех формах умозаключения. Такими наиболее общими правилами, имеющими силу во всех без исключения формах рассуждения, являются законы связи мыслей в рассуждении. Для краткости их называют логическими законами. Науке издавна известны четыре закона связи мыслей в умо- заключении. Еще в IV в. до н. э. известный греческий мысли- тель Аристотель открыл три логических закона, присущих чело- веческому мышлению: закон тождества, закон противоречия и закон исключенного третьего. В XVII в. н. э. немецкий философ и математик Лейбниц открыл закон достаточного основания. Но прежде чем сформулировать логические законы, рас- смотрим два следующих примера:
Первый пример. Герой «Мертвых душ» Чичиков очень ловко был разоблачен Собакевичем, поймавшим покупателя «мертвых душ» на нарушении одного из логических законов. Как известно, Чичиков довольно долго торговался с Собаке- вичем относительно цены на «мертвые души» и, между прочим, решил использовать и тот довод, что, собственно, «мертвые души» — это пустяк, о котором и торговаться-то совестно. Но тут-то Собакевич и подловил Чичикова. Вот это место из беседы Чичикова с Собакевичем: «Вы, кажется, человек довольно умный, владеете сведениями образо- ванности. Ведь предмет просто: фу-фу. Что ж он стоит? кому нужен?» «Да, вот, вы же покупаете, стало быть нужен». Здесь Чичиков закусил губу и не нашелся что отвечать». Второй пример. Герой романа Тургенева «Рудин» легко вышел победителем в споре с Пигасовым, обнаружив в рассуждении последнего невыполнение требований того же логического закона, который был нарушен и Чичиковым. Между Рудиным и Пигасовым возник, в частности, спор о том, существуют ли убеждения или не существуют. Рудин исходил из того, что убеждения существуют. Пигасов пытался защищать противоположную точку зрения. Автор так передает этот эпизод: «— Прекрасно! — промолвил Рудин.— Стало быть, по-вашему, убежде- ний нет? — Нет и не существует. — Это ваше убеждение? — Да. — Как же вы говорите, что их нет? Вот вам уже одно, на первый случай. Все в комнате улыбнулись и переглянулись». В обоих примерах выступают разные лица, предметом об- суждения являются разные вопросы — в одном случае цена на «мертвые души», в другом — существование или несуществова- ние убеждений, но ошибки Чичикова и Пигасова по своей фор- ме совершенно одинаковы. И тот и другой пытались связать в одном и том же рассуждении две взаимно исключающие мысли об одном и том же предмете. Чичиков вначале сказал, что «мертвые души» никому не нужны. Но обратившись с просьбой о продаже «мертвых душ», он тем самым показал, что ему они нужны. Утверждения «нуж- ны» и «не нужны» исключают друг друга. Естественно, что Со- бакевич усомнился в правдоподобности рассуждения Чичикова. Свою ошибку понял и герой «Мертвых душ», который закусил губу и не нашелся что отвечать. Пигасов вначале заявил, что убеждений не существует, нс тут же сам и опроверг это заявление, сказав, что у него есть 2 Н. И. Кондаков
убеждение, хотя бы о том, что убеждений не существует. Утверждения о том, что «убеждения не существуют» и «убежде- ния существуют» исключают друг друга. Если верно одно, то другое ложно. Все присутствовавшие в комнате во время спора Рудина с Пигасовым поняли, что Пигасов был неправ. На йримере этих рассуждений Чичикова и Пигасова хорошо видно, что нельзя безнаказанно связывать в одном рассужде- нии об одном и том же предмете две исключающие друг друга мысли, так как обе они истинными одновременно быть не могут. Кто это делает — тот терпит поражение, так как не вы- полняет требование одного из основных логических законов, который давно открыт наукой. Закон этот, с которым мы в дальнейшем подробно познакомимся, называется законом противоречия. Таких логических законов, т. е. законов связи мыслей в рас- суждении, как мы уже сказали, четыре. Действию этих законов подчиняются все наши рассуждения. Подробно с этими законами мы познакомимся в соответст- вующих главах данной книги. Сейчас же обратим только внима- ние на то обстоятельство, что знание упомянутых законов очень важно для того, чтобы в процессе того или иного рассуждения можно было придти к верному выводу. Допустим, что в процессе какого-то умозаключения встрети- лись две следующие мысли об одном и том же треугольнике: «Этот треугольник остроугольный». «Этот треугольник тупоугольный». Затем стало известно, что первая мысль («этот треугольник остроугольный») •истинна, т. е. соответствует действительности. Что в таком случае можно сказать о второй мысли («этот треугольник тупоугольный») ? Естественно то, что вторая мысль ложна. Если установлено, что треугольник остроугольный, то сказать об этом же треуголь- нике, что он одновременно и тупоугольный — нельзя. Л теперь посмотрим, что произойдет, если допустим, что первая мысль («этот треугольник остроугольный») ложна, т. е. не соответствует действительности. В большинстве случаев делается такой поспешный вывод: ну, значит, вторая мысль («этот треугольник тупоугольный») истинна. Но в действительности этот вывод ошибочен. Почему, если данный треугольник не остроугольный, то он непременно тупо- угольный? Этот вывод был бы правилен в том случае, когда бы было всего два вида треугольников» — остроугольные и тупо- угольные. Но ведь кроме остроугольных и тупоугольных тре- угольников, есть еще прямоугольные треугольники. 1В
Так что если мысль «этот треугольник остроугольный» лож- на, то возможны еще два варианта: «этот треугольник тупо-' угольный» и «этот треугольник прямоугольный». Значит, когда установлено, что мысль «этот треугольник остроугольный» ложна, то о мысли «этот треугольник тупо- угольный» нельзя обязательно утверждать, что она истинна. Она может быть истинна, а может быть ложна. Иное дело, как мы видели, бывает в тех случаях, когда уста- новлено, что мысль-«этот треугольник остроугольный» истин- на. В данном случае безошибочно можно утверждать, что мысль «этот треугольник тупоугольный» ложна. Мысли «этот треугольник остроугольный» и «этот треуголь- ник тупоугольный» называются мыслями противоположными. Операции с ними регулируются законом противоречия. Естест- венно поэтому, что тот, кто знает этот закон, тот способен бы- стрее придти к верному выводу в тех случаях, когда в рассужде- нии встречаются противоположные мысли. Но теперь допустим, что в процессе какого-то другого умо- заключения встретились две следующие мысли и также об одном и том же треугольнике: «Этот треугольник остроугольный». «Этот треугольник неостроугольный». Затем стало известно, что первая мысль («этот треуголь- ник остроугольный») истинна. Как и в случае с противополож- ными мыслями, мы можем утверждать, что мысль «этот тре- угольник неостроугольный» ложна. А теперь посмотрим, что произойдет, если допустим, что пер- вая мысль («этот треугольник остроугольный») ложна. В случае с противоположными мыслями, как мы уже знаем, нельзя утверждать ни истинности, ни ложности мысли, исходя из ложности одной противоположной мысли. Иная картина оказывается в данном примере. Если мысль «этот треугольник остроугольный» ложна, то мысль «этот тре- угольник неостроугольный» непременно истинна. Почему? По- тому что никакой второй возможности нет, как это имеется у мыслей противоположных. Там, кроме остроугольного тре- угольника, есть еще прямоугольный и тупоугольный. А в дан- ном случае все треугольники заранее разделены на две исклю- чающие группы: «остроугольные» и «неостроугольные». Если ложно, что данный треугольник «остроугольный», то остается сказать одно: данный треугольник неостроугольный, ибо и прямоугольный, и тупоугольный треугольники одинаково входят в группу неостроугольных треугольников'. Мысли «этот треугольник остроугольный» и «этот треуголь ник неостроугольный», высказанные об одном и том же тре- /9 2
угольнике, называются мыслями противоречащими. Операции с ними регулируются законом исключенного третьего. Естественно поэтому, что тот, кто знает этот закон, тот бы- стрее способен придти к верному выводу в тех случаях, когда в рассуждении встречаются противоречащие мысли. Такое же практическое значение имеет и знание законов тождества и достаточного основания. Действию этих законов подчиняются все наши мысли, независимо от конкретного со- держания этих мыслей. Если в том или ином рассуждении не соблюден один из этих законов правильного построения мыс- лей, придти к верному выводу в результате рассуждения невозможно. В данных законах логики зафиксирован многовековой опыт общественно-производственной деятельности людей. Законы логики, говорил В. И. Ленин, не пустая оболочка, а отражение объективного мира. Логические законы сложились в сознании людей в результате наблюдения миллиарды раз наиболее обычных, часто встречающихся общих закономерностей окру- жающего мира. Эти наиболее общие закономерности материального мира отличаются устойчивостью. Так, связь между родами и видами в органической природе существует издавна. Естественно, что и логические законы, в которых отразились связи явлений и, в частности, связь между родом и видами, также отличаются устойчивостью. Ими люди пользуются уже в течение многих тысячелетий. Поскольку на всем земном шаре общие закономерности материи одинаковы, постольку логические законы едины для всех людей независимо от классовой и национальной принад- лежности. Представители разных классов могут иметь различные пред- ставления и понятия о предметах и явлениях, но законы связи мыслей в рассуждении одинаковы у всех людей. Люди могут открыть логические законы, познать их, изучить, но они не могут изменить или отменить их. Нарушение логиче- ских законов привело бы в полное расстройство весь мыслитель- ный процесс, совершающийся в нашем мозгу, в результате чего люди перестали бы понимать друг друга. Законы логики являются объективными, т. е. независимыми от воли людей законами. Люди не в силах создать по своему желанию какие-либо новые логические законы. Тот или иной человек иногда может, конечно, сознательно или бессознатель- но связать свои мысли в рассуждении так, что требования логи- ческих законов не будут выполнены. Но в таком случае его не поймут другие люди. Больше того, он сам не уяснит своей мысли и не придет ни к какому верному выводу. 20
Логические законы связи мыслей в рассуждении, которые изучаются в науке логики, нельзя отождествлять с законами возникновения, изменения и развития человеческого мышления. Процесс возникновения чувственных образов (ощущения, вос- приятия и представления) и образования на их базе суждений и понятий, наиболее общие законы развития мышления от низшей ступени к высшей изучает не логика, а теория познания диалек- тического материализма. Подобно тому, как соблюдение правил грамматики, хотя и необходимо, но вовсе недостаточно, чтобы написать хорошую письменную работу по литературе, так и соблюдение логиче- ских законов, хотя и безусловно необходимо, но недостаточно для успешного познания действительности. Познание мира не сводится только к установлению связей мыслей в рас- суждении. Познать предметы и явления — это значит найти законы их развития и изменения, уметь их использовать в интересах общества. Поэтому знание одной логики, одних лишь законов связи мыслей в рассуждении недостаточно для познания окру- жающего нас мира. Но логические законы являются одним из важнейших усло- вий познания мира. Они обеспечивают получение верного выво- да в результате рассуждения. Отступление от них немедленно нарушает процесс мышления, а вне мышления и без мышления невозможно познание закономерностей природы и общества. Человек, который пытается не подчиниться хотя бы одному из законов связи мыслей в процессе рассуждения, никогда не придет к верному выводу в итоге рассуждения. Рассуждение, в котором не соблюдены требования логических законов, легко опровергнуть. Таково значение законов связи мыслей в рассуждении. Тот, кто познает логические законы, овладеет ими, научится приме- нять их с полным знанием дела,— тот сделает свое мышление более сильным, гибким и острым. § 4. Определение науки логики Естественно, что каждый человек, который хочет правильно рассуждать, должен знать формы мышления, его логический строй, законы сочетания и связи мыслей в рассуждении. Все люди, когда они мыслят и спорят правильно,— мыслят и спорят по одним и тем же законам и правилам, хотя многие может быть, никогда и не задумывались над этими законами и правилами, не изучали специальной науки по этому вопросу. Но применение законов и правил мышления в таком случае яв- ляется неосознанным, а известно, что когда тот или иной чело- 27
век совершает что-либо неосознанно,— всегда в таком случае у него больше возможности сбиться с правильного пути. Для того чтобы осознанно применять законы и правила рас- суждения, надо знать логику. Слово «логика» довольно часто приходится читать в газет- ных статьях и в научных трактатах, встречать в лекциях и в докладах, слышать в ходе самых различных дискуссий и споров. «Где же у вас логика?» — спрашивал представитель СССР у заместителей министров иностранных дел США, Англии и Фран- ции, если вы на словах говорите о необходимости ослабить на- пряженность в отношениях между СССР и западными держава- ми, а боитесь включить в повестку дня Совета министров ино- странных дел такие вопросы, как Атлантический пакт и военные американские базы на чужих территориях, которые собственно и обостряют эту напряженность в отношениях между СССР и капиталистическими странами. «У американцев довольно странная логика»,— говорил со- ветский делегат на заседании одной из комиссий ООН,— они хотят установить контроль над атомным сырьем и оставить в стороне вопрос о контроле над атомным оружием. С такой логи- кой не может согласиться тот, кто не на словах, а на деле стоит за международный контроль над атомной энергией. «Это нелогично, это неразумно, это несправедливо»,— ука- зывал глава советской делегации на Генеральной Ассамблее ООН,— если Италия — бывшее фашистское государство, кото- рое терзало и грабило Албанию, будет принято в члены ООН, а Албания, пострадавшая от Италии, боровшаяся против фашистов, останется за порогом ООН. Что же такое логика? Если дать краткое определение понятия «логика», то оно сведется к следующему. Логика — это такая связь мыслей, которая дает возможность придти к верному выводу в результате рассуждения и делает наши мысли, облеченные в материальную языковую оболочку, понятными и убедительными для других людей. Но слово «логика» употребляется и в другом смысле. Логи- кой называется также наука, которая изучает правильное построение мыслей в рассуждении, законы и правила связей мыслей. Понятие «логика» определяется поэтому еще и так: Логика — это наука о формах мысли и законах связи мыслей в рассуждении. Само слово «логика» происходит от греческого слова «ло- гос» (logos), что значит слово, мысль, мышление, разум. Различать два смысла слова «логика» (как связь мыслей в рассуждении и как наука об этой связи мыслей) совершенно необходимо. 22
Логика как связь мыслей в рассуждении, как правильное по- строение мыслей в ходе размышления — это то, что присуще самому мышлению, как естественному процессу, и не зависит от субъективного сознания отдельной личности, партии, класса, нации. Законы связи мыслей, правильного построения их в процессе рассуждения проявляют безразличие к классам и партиям. Другое дело — логика как наука о законах связи мыслей в процессе рассуждения. Истолкование законов правильного по- строения и связи мыслей может быть различным. История знает немало примеров, когда реакционные классы и партии пытались навязать свое, ошибочное понимание существа законов связи мыслей в рассуждении. Поэтому на протяжении всей исто- рии науки логики все время идет борьба между представите- лями передовых и реакционных классов. Острую борьбу вызывает прежде всего вопрос об источнике логических форм и законов. Материалисты исходят из того, что источником логиче- ских форм и законов является материя. Материя первична, а мышление и его законы — вторичны, производны. Идеалисты стоят на прямо противоположных позициях. Они антинаучно утверждают, что мышление будто бы порож- дает материю, что мышление первично, а материя вторична. Идеалистическое истолкование вопроса об источнике зако- нов правильного построения мыслей поддерживается, как пра- вило, реакционными эксплуататорскими классами. Нелепое утверждение о том, что источником законов мышления является само же мышление, играет на руку представителям таких клас- сов, ибо оно освящает субъективный произвол: «что сегодня выгодно, то логично». . Классики марксизма-ленинизма на многочисленных приме- рах показали, что закономерности объективного материального мира, которые они называют логикой вещей, определяют, в ко- нечном счете, закономерности развития мышления, т. е. логику мышления. При первом серьезном столкновении с жизнью нелогичное мышление опрокидывается логикой вещей. Никакие предрассуд- ки противников марксизма, указывает В. И. Ленин, «не устоят против неумолимой логики событий» *. История на многих фактах подтвердила это. Во время выборов в Государственную думу в 1906 г. тактика меньшевиков была опрокинута жизнью. Анализируя это пора- жение противников большевизма, В. И. Ленин в брошюре «Победа кадетов и задачи рабочей партии» пишет: «Намерения 1 В- И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 173. 23
остались намерениями, слова остались словами, а на деле вышло то, что диктовалось неумолимой логикой объективной политической ситуации...» 1 На зависимость логики мышления, в конечном счете, от ло- гики вещей неоднократно указывал И. В. Сталин. Перечисляя обстоятельства внешнего порядка, которые определили ту сравнительную легкость, с какой пролетарской революции в России удалось разбить цепи империализма и свергнуть власть буржуазии, И. В. Сталин показал, что «измученные войной и жаждавшие мира трудящиеся самой логикой вещей были подведены к пролетарской революции, как единствен- ному выходу из войны»1 2. В статье «К международному поло- жению» И. В. Сталин предупреждал, что нельзя не считаться с фактами, не считаться «с логикой вещей, которая обычно оказывается сильнее всякой иной логики» 3. Жизнь показывает, что логично, т. е. правильно, то мыш- ление, которое соответствует логике вещей; и, наоборот, нело- гично, т. е. неправильно, то мышление, которое искаженно отображает логику вещей. Тот, кто неправильно поймет логику вещей или попытается исказить ее, тот неизбежно придет к ошибочному выводу. В русской логической науке со времен Ломоносова разви- вается материалистическая традиция. Ломоносов материали- стически решал вопрос об источнике мыслей. Идеями он назы- вает представления вещей или представления действий вещей в уме человека. Например, мысль о часах возникает, по его мнению, тогда, когда в уме отображаются реальные часы. Любое общее понятие есть также отображение реальных предметов, объединенных в общий класс. Так, идея о движении может возникнуть лишь в том случае, когда «видим или на мысль приводим вещь место свое беспрестанно переменяющую». Возникают идеи, по мнению Ломоносова, на основе чувст- венных данных, полученных в результате воздействия матери- альных вещей на органы чувств. Порок миросозерцания многих литераторов Н. А. Добролю- бов видел в том, что они не знали логики жизни, мертвили жизнь, стараясь втиснуть ее в надуманные логические формы. И судьба поступила с ними безжалостно, заключает Добролю- бов, она опрокинула их нелогичные рассуждения. Изучение логики вещей известный русский педагог К. Д. Ушинский правильно считал единственно истинным путем обучения логике мышления. Перед каждым учителем он ставил 1 В. И. Ленин. Соч., т. 10, стр. 182 2 И. В. Сталин. Соч., т. 6, стр. 358—359. 8 Т а м ж е, стр. 290. 24
такую ясную задачу: на изучении логики вещей вырабатывать у своих учеников логическое мышление. В своей книге «Детский мир» Ушинский рекомендовал учи- телям воспользоваться наглядной логикой природы с тем, что- бы мало-помалу довести ученика до логических отвлеченностей. В особом отделе этой книги он поместил несколько образцов логических упражнений. Но не с них он начинал обучение логике. Если ученик непосредственно займется такими упражне- ниями, то они покажутся ему трудными и сухими. Чтобы сде- лать их понятными и легкими, Ушинский предварительно при- учал к ним ученика на конкретных предметах. Вместе с учени- ком он отыскивал, перечислял и излагал в определенном порядке признаки предметов, находящихся у них перед глазами; потом сравнивал между собой несколько знакомых ученику предметов, учил находить между ними сходство и различие. Когда ученики привыкали отыскивать и различать признаки, тогда Ушинский сообщал им, что такое признак. Когда же уче- ники приобретали навыки находить сходство и различие между предметами и научались уже размещать их по родам и видам, он сообщал, что такое сравнение, суждение, род, вид и т. д. В другом месте Ушинский совершенно правильно указывал, что для развития логичности мышления детей не может быть более полезных предметов, чем предметы естественной истории. Логика природы, утверждал он, есть самая доступная для детей логика, наглядная и неопровержимая. Каждый новый предмет природы вызывает в рассудке ребенка сравнения, прибавляет понятия, дает возможность подводить уже изученные виды под один род. Всякое физическое явление есть превосходнейшее упражнение для детской логики. Ребенок наглядно и практиче- ски усваивает логические понятия: причину, следствие, вывод, умозаключение и т. д. Итак, в противоположность идеализму, утверждающему, что источником логических форм и законов является само мышле- ние, сознание,— материализм исходит из того, что мышление, его формы и законы представляют отображение объективных законов природы, материи в нашем мозгу. Не менее острая борьба на протяжении всей истории суще- ствования науки логики происходит и по вопросу о методе науки логики. ' Одна группа логиков рассматривает законы правильного по- строения мыслей в их .взаимосвязи, в развитии, другая группа исходит из того, что законы эти вообще никогда не изменялись, что они вечны. Точка зрения первой группы является диалекти- ческой, точка зрения второй группы — метафизической. Послед- няя точка зрения антинаучна, ибо кладет конец всякому разви- тию науки о мышлении. 25
В действительности же наука о мышлении развиваетсх Маркс и Энгельс, применив диалектический материализм к изу- чению законов мышления, открыли наиболее общие законы мы- шления. Домарксовские логические учения не могли вскрыть диалектические законы развития мышления. Они ограничива- лись рассмотрением элементарных, простейших правил пользо- вания суждениями, понятиями и умозаключениями. Принятое в буржуазных учебниках логики определение понятия «логи- ки», как науки о законах и формах правильного мышления вообще, необо- снованно расширяет предмет науки логики, изучающей общечеловеческие законы правильного построения мыслей в процессе рассуждения. Это мы и видим в следующих типичных определениях предмета логики, которые можно было читать в дореволюционной русской литературе по логике: «Логика — наука о необходимых законах мышления» !. «Логика есть наука, которая излагает действия и законы нашего разумения 'вообще» 1 2. «Логика есть наука о законах и правилах мышления, как свободно свя- зывающей представления деятельности сознания, направленной к познанию истины»3. Логика есть «наука о законах правильного мышления, или наука о за- конах, которым подчиняется правильное мышление»4 *. Но это же определение некритически принято и в некоторых учебных пособиях, вышедших в нашей стране в последние годы. В учебном пособии для высших учебных заведений «Логика» говорится: «Логикой называется наука о законах правильного мышления»6. В действительности же логика, имеющая своим предметом исследова- ние законов тождества, противоречия, исключенного третьего и достаточ- ного основания, правил умозаключения и доказательства, вопросов структу- ры суждений и понятий, не может рассматриваться как наука о законах правильного мышления вообще. Понятие «закон мышления» включает в себя не только построение мыслей в процессе рассуждения, но также процесс возникновения, развития и изменения мышления. Между тем, как известно, логика, о которой идет речь во всех школьных учебниках логики, не ставит перед собой задачи ис- следования истории возникновения, развития и изменения мышления. В действительности логика, имеющая своим предметом исследование законов тождества, противоречия, исключенного третьего и достаточного основания, правил умозаключения и доказательства, форм мысли,— не мо- жет рассматриваться как наука о законах правильного мышления вообще. Подлинное содержание логики как науки об общечеловече- ских законах образования мыслей и связи мыслей в процессе рассуждения, ее место в системе наук раскрыты только марксизмом-ленинизмом. Определяя существо грамматики, И. В. Сталин пишет: <От- личительная черта грамматики состоит в том, что она даёт пра- 1 Л. Г. Якоб. Начертание всеобщей логики для гимназий Российской империи. 1811, стр. 2. 2 П. Любовский. Опыт логики. Харьков, 1818, стр. 1. 3 Н. А. Владимирский. Логика. Казань, 1912, стр. 5. 4 Г. И. Чел панов. Учебник логики, 1946, стр. 3. 6 М. С. Строгович. Логика, 1949, стр. 7. 26
8 ил а об изменении слов, имея в виду не конкретные слова, а вообще слова без какой-либо конкретности; она даёт правила для составления предложений, имея в виду не какие-либо кон- кретные предложения, скажем, конкретное подлежащее, кон- кретное сказуемое и т. п., а вообще всякие предложения, безот- носительно к конкретной форме того или иного предложения Следовательно, абстрагируясь от частного и конкретного, каи в словах, так и в предложениях, грамматика берёт то общее, что лежит в основе изменений слов и сочетании слов в предло- жениях, и строит из него грамматические правила, грамматиче- ские законы. Грамматика есть результат длительной, абстраги- рующей работы человеческого мышления, показатель громад- ных успехов мышления> 1. Это определение отличительной черты грамматики помогло логикам найти специфическую черту науки логики. Отличительной чертой науки логики является то, что она дает правила об образовании мыслей и связи мыслей в процес- се рассуждения, отвлекаясь от конкретного содержания мыслей. Она дает правила для образования суждений, понятий, умоза- ключений, имея в виду не какие-либо конкретные суждения, понятия и умозаключения, а вообще всякие суждения, понятия, умозаключения, безотносительно к данному конкретному содер- жанию того или иного суждения, понятия и умозаключения. Структура суждения, понятия и умозаключения одинакова как в рассуждениях относительно химических явлений, так и относительно биологических явлений, как в рассуждениях, ка- сающихся исторических событий, так и в рассуждениях, касаю- щихся математических объектов. Отвлекаясь от частного и конкретного в суждениях, поняти- ях и умозаключениях, логика берет то общее, что лежит в осно- ве образования мыслей и связи мыслей в рассуждении, кото- рое является цепью умозаключений, и находит логические за- коны. Рассмотрим, например, таких два рассуждения: Если газ подвергается охлаждению, Если кусок меди нагревать, то то объем его уменьшается. объем его будет увеличиваться. Данный газ подвергается охлажде- Данный кусок меди подвергается нию. нагреванию. Следовательно, объем данного газа Следовательно, объем данного ку- уменыиается. ска меди увеличивается. Содержание данных рассуждений совершенно различное. В первом рассуждении говорится о газах, во втором — об одном из металлов. В первом рассуждении речь идет об охлаждении 1 И. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания, стр. 24. 27
и соответственно об уменьшении объема, во втором — о нагре- вании и соответственно об увеличении объема. Но, отвлекаясь от конкретного содержания этих рассужде- ний, логика находит в них общую логическую структуру, одина- ковую форму связи между мыслями и выводит правило, которое имеет силу для всех подобных рассуждений, независимо от того, к какой области знания относятся эти мысли. Это правило можно записать в виде следующей формулы: Если А есть Б, то В есть Г. А есть Б. Следовательно, В есть Г. В этом смысле логика напоминает грамматику и арифме- тику. Правила арифметики не меняются в зависимости от харак- тера предметов, к которым они применяются. Над какими бы величинами мы ни производили арифметические действия, пра- вила сложения, вычитания, умножения и деления остаются одними и теми же. Будем ли мы слагать метры, килограммы, рубли и т. п.,— во всех случаях 10 + 10 будет 20. Точно так же и законы связи мыслей в рассуждении одни и те же, независимо от того, будут ли это мысли об общественных явлениях, о химических реакциях, физических процессах или алгебраических уравнениях. Проанализируем еще, например, два таких рассуждения: Каждое хвойное дерево бывает или Арифметическое действие бывает елью, или сосной, или пихтой, или или сложением, или вычитанием, кедром, или лиственницей. или умножением, или делением. Данное хвойное дерево — пихта. Данное арифметическое действие является сложением. Следовательно, данное дерево не Следовательно, данное арифмети- есть ни ель, ни сосна, ни кедр, ни ческое действие не является ни лиственница. вычитанием, ни умножением, ни делением. В обоих рассуждениях содержание различное, но логическая структура одинаковая. Последнюю можно выразить следующей формулой: А есть или Б, или Б, или Г, или Д. А есть В. Следовательно, А не есть ни Б, ни Г, ни Д. Под буквами А, Б, В, Г нД имеются в виду, как в последней так и в первой формуле, не конкретные тела и не конкретные- мысли о них, а отношения мыслей вообще, лишенные конкретно- сти. Логическая форма в обоих правилах запечатлела то общее, 28
что лежит в основе связей между мыслями в процессе рассмот- ренных рассуждений, в которых отразились отношения вещей. Понятия и суждения получают значение, когда они поступа- ют в распоряжение логики, которая определяет правила обра- зования понятий, перехода от единичного через частное к общему, применения общих понятий к единичным предметам и явлениям и, таким образом, придает мышлению стройный, связный, последовательный характер. Подобно тому как грамматика, являясь собранием правил об изменении слов и сочетании слов в предложении, дает возмож ность облечь человеческие мысли в материальную языковую оболочку, так и благодаря логике, являющейся собранием пра- вил об изменении мыслей и сочетании мыслей в рассуждениях, человек получает возможность правильно строить свои мысли, умозаключения, рассуждения, доказательства. * * ♦ Итак, правильно, логично то рассуждение, которое соответ- ственно, точно, адэкватно отображает внешний материальный мир, его свойства и закономерности. Неправильно, нелогично то рассуждение, которое искаженно отображает явления и процес- сы природы и человеческого общества. Но каждый ли человек всегда, при всех условиях может пра- вильно отобразить внутренние закономерности внешнего мира, логику вещей и явлений окружающей человека объективной действительности? Нет, не каждый и не при всех условиях. На ход рассуждения человека, а следовательно, на выводы, которые получаются в результате рассуждения, могут оказы- вать и оказывают влияние и воздействие различные факторы. Так устарелые, отжившие взгляды и теории, ставшие ошибочны- ми в новых условиях, разного рода предрассудки могут тормо- зить развитие и духовной, и материальной жизни общества, ибо они дают искаженное изображение предметов действительности. Известно, что чрезмерное увлечение какими-либо успехами в том или ином деле может приводить к потере способности правильного понимания действительности. Это показал И. В. Сталин в статье «Головокружение от успехов». «Но успехи имеют и свою теневую сторону,— писал И. В. Сталин,— особенно когда они достаются сравнительно «легко», в порядке, так сказать, «неожиданности». Такие успехи иногда прививают дух самомнения и зазнайства: «Мы всё мо- жем!», «Нам всё нипочём!». Они, эти успехи, нередко пьянят людей, причём у людей начинает кружиться голова от успехов, теряется чувство меры, теряется способность понимания дей- 29
ствительности, появляется стремление переоценить свои силы и недооценить силы противника, появляются авантюристские по- пытки «в два счёта» разрешить все вопросы социалистического строительства» *. Человеческий разум действует в единстве с волей и чувства- ми. Нередко поэтому бывает, что человек скорее верит в истин- ность того, что он предпочитает. Еще древние римляне подме- тили это, выразив такое положение в следующей пословице: «глаза нередко видят так, как им хочется». Вот почему В. И. Ленин предупреждал, чтобы «чувство радости по поводу возможных приятностей не затемняло нашей логики» 1 2. В статье «Кого они хотят обмануть?» В. И. Ленин показы- вает, что нелогичность мышления может быть результатом озлобления и отчаяния. Так именно случилось с меньшевист- ским «Советом партии», когда русские комитеты приняли реше- ние о созыве съезда партии. И это озлобление привело к потере способности понимания истинного положения вещей. «Совет партии» выступил с рядом крайне нелогичных заявлений. Характеризуя мышление руководителей заграничного круж- ка, В. И. Ленин писал: «только под влиянием озлобления и от- чаяния люди могут рассуждать так плохо и «уклоняться от истины» так неискусно, как это делает Совет» 3. Основная причина нелогцчных рассуждений во многих слу- чаях заключается в том, что тот или иной человек, нарушаю- щий логику мышления, в каких-либо личных целях сознательно допускает искажение истины. Это обычно бывает тогда, когда преследуют цель отстоять или оправдать те или иные непра- вильные действия, ошибочные взгляды и теории, извратить подлинное положение вещей. Когда сторонники и защитники отзовизма опубликовали в Париже свою платформу, В. И. Ленин подверг уничтожающей критике этот документ, направленный против партии. В «Замет- ках публициста» он показывает, что авторы платформы не по- няли декабрьской резолюции партии с оценкой III Думы, хотя ее в течение года жевали и пережевывали в партийной прессе на тысячи ладов. И при этом В. И. Ленин подчеркивает, что ав- торы платформы не поняли партийных решений, не поняли не в силу своей непонятливости, конечно, а в силу тяготения над ними отзовизма и отзовистского круга идей. Так, разбирая ошибки в рассуждениях эсеров о сту- денчестве и революции, В. И. Ленин устанавливает, что эти ошибки не могут быть объяснены одной только нелогичностью. 1 И. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 299—300. 2 В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр. 1Б1. ’Там же, стр. 199. 30
В. И. Ленин показывает, что в известном смысле можно утверждать обратное: нелогичность их рассуждений вытекает из их основной ошибки. И дальше он раскрывает смысл этого положения.-Эсеры, как партия, с самого начала заняли такую внутренне противоречивую, такую скользкую позицию, что на ней они не могли удержаться без постоянных шатаний и падений, если бы даже они были людьми вполне честными и вполне способными к политическому мышлению. Заключая свои замечания, В. И. Ленин еще раз подчерки- вает такое важное положение: «Надо всегда помнить, что не различными ошибками тех или иных писателей, тех или иных деятелей объясняет социал-демо- кратия вред, приносимый делу социализма «социалистами-рево- люционерами», а, наоборот, все эти ошибки она считает неиз- бежным результатом фальшивой программной и политической позиции» *. Истинный источник нелогичности рассуждений идеологов современной империалистической буржуазии — это также со- знательное искажение логики мысли в угоду захватническим интересам хозяев Уолл-стрита. Возьмем самый ясный вопрос: что опаснее для международ- ного мира — готовые атомные бомбы или атомное сырье? Каж- дый простой человек не задумываясь скажет: опаснее, конечно, готовые бомбы. Они уже сделаны, на них затрачены колоссаль- ные средства, а капиталист не любит, когда его капитал лежит в бездействии. Кроме того, когда у империалиста под рукой мощное оружие, он идет на всякое обострение взаимоотношений между странами. Атомное же сырье нельзя сразу пустить в ход против той или иной страны, из него еще нужно приготовить бомбы. Но совсем иная «логика» у американских дипломатов. Известно, что советская делегация в комиссии ООН по кон- тролю над атомной энергией на одном из заседаний внесла поправку к так называемому первому докладу атомной комис- сии. Эта поправка предусматривала, что международный контроль над атомной энергией должен учреждаться таким образом, чтобы практические меры по контролю начали прово- диться одновременно на всех предприятиях, связанных с произ- водством атомных материалов (ядерного горючего), т. е. на предприятиях, производящих такое горючее, равно как и над источниками сырых материалов. Но это предложение было отклонено прежде всего делега- цией Соединенных Штатов Америки. Американская делегация пыталась отодвинуть на задний план вопрос об установлении 1 В. И. Ленин. Соч., т. 7, стр. 38. Л/
мер по контролю и инспекции над предприятиями ядерного ору- жия и делала упор на необходимость установления контроля только над источником сырья. Иначе говоря, она отказывалась поставить свои атомные предприятия под международный кон- троль и инспекцию одновременно со всеми другими предприя- тиями и источниками сырья. Логика развития объективного мира и логика правильного мышления, верно отображающего закономерности природы и общества, разоблачают нелогичные рассуждения представите- лей эксплуататорских классов. Понятна поэтому не только ненависть, но и трусость эксплуататоров перед объективной логикой мышления простых людей, которым не нужно иска- жать логику. Еще Герцен правильно заметил, что реакционные профессора не любили «выходить на чистое поле логики», ибо логика была не на их стороне. На ход рассуждения, следовательно, оказывают влияние условия классовой борьбы, существовавшие и существующие идеи и теории, чувства и т. д. Если практика того или иного класса идет вразрез с логикой вещей, тормозит развитие челове- ческого общества,— идеологи этого класса сознательно нару- шают правила логического мышления, чтобы с помощью про- тиворечивых, неопределенных, двусмысленных, софистических рассуждений скрыть от масс истинное положение вещей. Это мы видим на примере нелогичного мышления современной империалистической буржуазии. Для того чтобы успешнее вести борьбу с идеологами реакционной буржуазии,— самое главное, конечно, надо хоро- шо знать законы развития общества, марксистско-ленинскую теорию — диалектический и исторический материализм. Но очень важно также научиться вскрывать малейшие отступле- ния политиков и идеологов буржуазии от логичного мышления. Естественно, что для этого надо знать общие закономерно- сти отражения предметов в человеческом сознании, законы пра- вильного мышления. Наше мышление не механически, как про- стое зеркало, отображает логику вещей, т. е. закономерности развития природы и общества. Сложность процесса отражения состоит в том, что законы природы и общества, которые стремится раскрыть человек, не лежат на поверхности явлений. Надо суметь выбрать из массы случайных, несущественных явлений существенное, необходи- мое. А это возможно лишь в результате большого опыта и не- престанного совершенствования умственных способностей чело- века в процессе трудовой деятельности. «Познание есть отражение человеком природы,— пишет В. И. Ленин.— Но это не простое, не непосредственное, не цельное отражение, а процесс ряда абстракций, формирования, S9
образования понятий, законов etc., каковые понятия, законы etc. ... и охватывают условно, приблизительно универсаль- ную закономерность вечно движущейся и развивающейся природы» 1. * ♦ * В советской щколе наука логики является одной из наи- более молодых дисциплин. Ее преподавание введено в 1947 г. Вплоть до 1940 г. разного рода вульгаризаторы в своих статьях и учебниках по философии пытались рассматривать формальную логику как учение, принципиально противополож- ное диалектике. Некоторые авторы статей доходили даже до того, что предлагали видеть в формальной логике «основу религиозного мировоззрения», «теоретическую базу оппорту- низма», «орудие классового врага». Вульгаризация в области логики в основном шла по той же линии, что и вульгаризация в языкознании. Антимарксист- ские измышления Марра о том, что язык есть надстройка и орудие борьбы одного класса против другого, что мышление в недалеком будущем полностью заменит звуковой язык, что общение людей можно осуществить и без языка, при помощи одного мышления, свободного от «природной материи» язы- ка,— все эти антинаучные установки оказали тлетворное влия- ние не только на языкознание, но и на взгляды философов и логиков в отношении существа формальной логики. Марров- ские выученики объявляли законы и формы логического мыш- ления, исследуемые формальной логикой, надстроечными, классовыми. Это было огульным отрицанием формальной логики, иска- жавшим подлинное содержание этой науки о логических фор- мах и законах. Исследование законов и форм логического мышления показывает, что современная структура суждений, понятий и умозаключений была заложена еще в глубокой древности. Уже Аристотель обстоятельно описал основные формы умозаключения (индукцию, дедукцию и др.) и раскрыл, как мы уже говорили, существо законов тождества, противо- речия и исключенного третьего. В своих сочинениях он подвел итог длительной, абстрагирующей работы человеческого мыш- ления за многие тысячелетия, предшествовавшие его эпохе. Логический строй мышления не изменяется в связи с изме- нением экономического базиса. Одними и теми же формами и законами связи мыслей в рассуждении пользовались древние греки и население средневековых городов. Эта же логическая структура принята и в рассуждениях современных людей. 1 В. И. Ленин. Философские тетради. 1947, стр. 156. 3 Н. И. Кондаков $$
Законы правильного построения мыслей в процессе рассуж- дения едины для всех людей. Это совершенно ясно отмечает Маркс в одном из писем Кугельману: «Так как процесс мыш- ления сам вырастает из известных условий, сам является естественным процессом, то действительно понимающее мыш- ление может быть лишь одним и тем же, отличаясь только по степени, в зависимости от зрелости развития и, в частности, развития органа мышления. Все остальное вздор» Мысль об общности форм человеческого рассуждения очень хорошо выразил два столетия назад великий русский ученый М. В. Ломоносов в следующих словах: «...если бы каждый член человеческого рода не мог изъяснить своих понятий другому, то бы не токмо лишены мы были сего согласного общих дел течения, которое соединением разных мыслей управляется, но и едва бы не хуже ли были мы диких зверей, рассыпанных по лесам и по пустыням»1 2. Мышление, как и язык, порождается не тем или иным бази- сом внутри данного общества, а всем ходом истории общества и истории базисов в течение многих веков. Мышление является продуктом деятельности не одного какого-либо класса, а всего общества, всех классов общества, многих сотен поколений людей. Содержание мышления все время изменяется, существую- щий фонд понятий пополняется новыми понятиями, в которых отображается развитие производства, культуры, науки и т. п. Устарелые понятия отпадают, но сохраняются понятия, прове- ренные практикой. Содержание мышления развивается мед- ленно, путем постепенного отмирания элементов старого каче- ства и постепенного накопления элементов нового качества. В развитии мышления нет взрывов. Формы же мышления, или логический строй мышления, законы мышления, изменяются более медленно, чем содержа- ние мышления. Так же как и грамматический строй языка, логический строй мышления совершенствуется, улучшает и уточняет свои правила, но основы логического строя сохра- няются в течение долгого времени. Одни и те же формы и законы связи мыслей в рассуждении применяются людьми в течение всех эпох. Формы и законы связи мыслей в рассуждении не могут быть поэтому законами и формами одного класса или партии. Если ошибочно говорить о классовости языка, то еще более ошибоч- но говорить о классовости законов и форм правильного мыш- ления. 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXV, стр. 525. 2 М. В. Ломоносов. Избранные философские произведения, стр. 514. .34
Логика мышления, верно отображающего материальный мир, не только не классова, но и не национальна. В самом деле, классовая или национальная логика правильного мышле- ния — это была бы логика, которой могли бы пользоваться лишь люди одного класса или одной нации, но которая была бы непригодна для представителей другого класса, другой нации. Но таких замкнутых в себе классов и наций не суще- ствует. Представители всех классов и наций мыслят с помощью одних и тех же наиболее общих форм и законов логического мышления. Только полное непонимание природы мышления могло привести некоторых наших философов и логиков к тому, чтобы создать легенду о «классовых» законах и формах логи* ческого мышления. Из истории науки логики в России известно, что многие русские логики неоднократно указывали на то, что логические законы являются едиными для всех людей непреложными правилами. Автор одного из учебников логики для средних учебных заведений — И. Городенский — говорил, что под законами мышления разумеются те начала, которыми обусловливается логическая состоятельность всякого мыслительного процесса, без них невозможна никакая деятельность пра- вильного мышления. Раскрыв существо законов тождества, противоречия, исключенного третьего и достаточного основания, автор одного из руководств по логи- ке — Н. Рождественский — правильно указывал на то, что мы не можем представить себе здравомыслящего человека, который составил бы поня- тие из противоречащих представлений, между безусловно противополож- ными признаками мыслил бы еще и третий, и в состоянии бы был рас- суждать о чем-нибудь без всякого основания. Общечеловечность законов логики отмечалась и во многих других учеб- никах логики. Мыслить и рассуждать способны все люди, писал С. Руч, причем способы и приемы у всех одинаковы без различия национальности и эпохи. А. Светилин рассматривал законы логики как начала, которыми определяется логическая состоятельность каждого действия мышления, в какой бы форме оно ни происходило. Не являясь надстройкой над базисом, логические формы и законы носят не классовый, а общечеловеческий характер. Логика дает правила логического мышления, которые обяза- тельны для всех людей. Но если логический строй правильного мышления прояв- ляет своего рода безразличие к классам и нациям, то люди, отдельные социальные группы, классы, партии далеко не без- различны к науке логики. Разработка основных положений науки логики, истолкование законов и форм логического мыш- ления происходили и происходят в непримиримой борьбе между материализмом и идеализмом: Теория законов мышле- ния не является вечной, неизменной, раз навсегда установлен- ной истиной. «Сама формальная логика,—говорил Энгельс,— 55 3е
остается, начиная с Аристотеля и до наших дней, ареной оже- сточенных споров» *. Люди пытаются использовать логику в своих интересах, навязать свое понимание законов и форм мышления. Этим особенно отличаются представители эксплуататорских клас- сов, цели которых пришли в противоречие с логикой объектив- ного развития общества. Так, верхние слои буржуазии, желая затормозить развитие логики вещей, логики объективного хода развития общества, затушевать непримиримые противоречия между эксплуататорами и угнетенными — принимают все меры к тому, чтобы извращенно истолковать существо зако- нов и форм логического мышления. Делается это для того, чтобы легче было вводить в заблуждение народные массы. Почти полвека назад И. В. Сталин обратил внимание на то, что газета заграничной группы грузинских националистов, ставшей ядром буржуазно-националистической партии социал- федералистов, ««Сакартвело» с первых же номеров объявило войну логике, как оковам, с которыми необходимо бороться»1 2. Подлинные причины нелогичности рассуждений капитали- стов и их дипломированных лакеев с особой глубиной были вскрыты классиками марксизма-ленинизма. Они показали, что буржуазия вынуждена прибегать к нарочитой софистике, ибо ей нужно исказить логику вещей. Разоблачив в статье «Политические софизмы» вопиющую нелогичность мышления буржуазии, В. И. Ленин писал: «Это не может быть случайностью, конечно; это — неизбеж- ный результат социального положения буржуазии, как класса, в современном обществе,— класса, сжатого между самодер- жавием и пролетариатом, раскалываемого на фракции из-за мелких различий в интересах. Политические софизмы выте- кают из этого положения вполне естественно» 3. Буржуазные ученые, говорил Н. Г. Чернышевский, без стеснения выдают за истину заведомо ложное, идут на пря- мой логический подлог. Нарушение жизненной логики, указывал Н. А. Добролю- бов, неизбежно вело эксплуататорские классы к искажению логики мышления. Если распространение трезвости, говорил он, вредит интересам откупщика, если освобождение негров угрожает благополучию американского плантатора, если укрепление общественной морали ущемляет взяточника, то все эти лица отвергают всякие логические убеждения, вырабо- танные наукой. 1 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг, 1950, стр. 311. 2 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 48. 3 В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр. 395. 36
Все это особенно характерно для современной буржуазии, которая с каждым днем все более прибегает ко всевозможным изощренным софизмам, логическим подлогам и явному обману масс. Современная империалистическая буржуазия и ее «уче- ные» наемники выдают ложь за истину. Они цинично и нагло повторяют то, что изрекал в свое время бесноватый ефрейтор Гитлер: ни в области морали, ни в области науки правды не существует. Ученые лакеи империалистической буржуазии без стеснения идут по стопам Геббельса, утверждавшего, что чем более чудовищной и дикой будет ложь, тем вернее она достиг- нет цели и тем труднее будет массам разобраться в ней и добраться до истины. Распространение заведомой лжи является сознательной целью всего буржуазного школьного обучения. Автор книги «Кризис школы», вышедшей в США в 1947 г., Р. Давид пишет: «Бизнесмены и финансисты контролируют школьное преподавание. Ни одна школа в США не решится сказать учащимся правду о классовой борьбе, о борьбе между хозяе- вами и рабочими. Учителя истории и обществоведения... должны учить детей лжи: если они не будут этого делать, их увольняют... Составители учебников вынуждены писать ложь, скрывать истину, прославлять войну, выставлять миллиардеров как национальных героев» Ч И чем больше расходится с действительностью, с ходом исторического развития отживший общественный класс, тем к более изощренной софистике, казуистике, демагогии и бес- совестной лжи прибегают его агенты для оправдания, обеле- ния, идеализации отжившего, опускаясь до уровня умышлен- ного лицемерия. Буржуазные идеологи заменили логику софистикой. Тут они во многом следуют «советам» реакционного немецкого философа Шопенгауэра, который рекомендовал не стесняться никакими приемами в споре, ибо ведущий спор, говорил он, борется не за правду, а за свой тезис. Как это похоже на те приемы, которые пускают в ход представители современной империалистической буржуазии. Характеризуя бредовые измышления американского радиокомментатора Уинчелла, А. Я. Вышинский говорил: «Но где нехватает логики, там приходит на выручку низкопробное враньё» 1 2. Софистика, которая является собранием уловок, с помощью которых протаскиваются заведомо ложные мысли, издавна была антиподом логики. Ясно поэтому, что современная бур- 1 «Правда», 10 августа 1948 г. 2 «Известия», 28 сентября 1947 г. 57
жуазия стремится всячески принизить значение общечеловече- ских правил и законов логического мышления. Все чаще в статьях и книгах о логике буржуазные «ученые» занимаются не анализом законов и форм образования и связи мыслей в процессе рассуждения, а проповедью разного рода антинауч- ных лозунгов, свидетельствующих об идейном падении их авторов: «свобода от логики», «выкинуть логику из рассужде- ния» и т. д. Напуганная ростом сил коммунизма буржуазия принимает все меры к тому, чтобы опорочить последовательное логиче- ское мышление миллионов простых людей. Она чувствует, что подлинная логика направлена против ее софистических уло- вок, против разнузданной лжи апологетов капитализма. Издающиеся в капиталистических странах трактаты по логике свидетельствуют о деградации логических учений совре- менных философов и логиков буржуазного общества. Они уходят в схоластику, доводя ее до более крайних пределов, чем это можно было видеть в средневековье. Буржуазная наука логики приходит^ к открытому отказу от какой-либо системы логических правил, которыми "пользо- вались сотни поколений людей. Созданные в процессе обще- ственной практики логические фигуры, закрепленные в чело- веческом сознании в виде аксиоматических правил построения мыслей в рассуждении,— произвольно отбрасываются предста- вителями логических учений буржуазной науки и заменяются искусственными, пустыми, бессодержательными системами, которые вовсе не находят и не могут находить практического применения в процессе научного и житейского мышления. только в нашей стране — стране строящегося коммунизма открылись возможности для расцвета науки логики. Изучение логических форм и законов ведется у нас на основе передовой марксистско-леклнской теории. Разрабатывая науку логики, советские ученые руковод- ствуются основополагающим указанием В. И. Ленина о необ- ходимости внесения «поправок» в старую формальную логику. Формальная логика должна быть очищена от идеалистических и метафизических искажений, освобождена от схоластики, т. е. от занятий пустым умствованием. § 5. Значение науки логики Значение науки логики определяется тем, что она изу- чает общечеловеческие формы и законы связи мыслей в рас- суждении. Знания, которые дает логика, служат одним из необходимых условий достижения истины.
Значение науки логики в области мышления издавна совер- шенно правильно уподобляют значению грамматики в области языка, арифметики в области счисления, теории музыки в области музыкального искусства. Есть люди, которые говорят правильно, не зная грамма- тики; довольно точно вычисляют, никогда не изучав арифме- тики; недурно играют на музыкальном инструменте, не имея понятия о теории музыки. Подобно этому, есть не мало людей, которые правильно связывают мысли в рассуждении, не про- читав даже школьного элементарного учебника логики, осно- вываясь только на житейском опыте и на тех элементах логи- ки, которые дают язык и практическая жизнь. Но тем не менее, без глубокого знания грамматики нельзя в совершенстве и правильно использовать словарный состав языка; без знания арифметики нельзя добиться надлежащей точности в вычислениях и пользоваться при этом наиболее лег- кими приемами; наконец, без изучения теории музыки нельзя стать подлинным музыкантом, даже обладая исключительным музыкальным слухом. Подобно этому, без знания законов связи мыслей, т. е. без знания науки логики, невозможно в со- вершенстве умозаключать и рассуждать. Тот или иной человек несомненно может достигнуть до- вольно значительной степени развития, никогда специально не изучав науки логики. Как громадные сооружения люди воз- двигали прежде, чем узнали законы современной механики, так и* мыслили люди правильно раньше, чем логика стала наукой. Но как строитель приходит к математике и механике, так и мыслитель неизбежно приходит к логике, к ясному созна- нию законов мышления и к. необходимости более искусно их применять. Естественно поэтому, что каждый образованный человек должен знать логику. Логические законы есть результат того, что человеческое мышление неразрывно связано с материаль- ным миром, отражающимся в наших мыслях. Человечество, прежде чем постигло законы, по которым совершается мышле- ние, проделало практически в жизни миллионы и миллионы раз этот процесс мышления. Общие закономерности объективного мира, миллиарды раз повторяясь в процессе общественно-про- изводственной практики людей, закрепились в сознании чело- века фигурами логики. Характеризуя героя своей книги «Что делать?», Чернышев- ский отмечал как одну из основных черт его духовного образа логичность и последовательность. Лопухов только развил в своих поступках тот ряд последствий, говорил Чернышевский, который совершенно логично и неизбежно вытекает из его первого решения. Логичность и последовательность он 39
считал прямой обязанностью каждого человека, способного распоряжаться своим головным мозгом. Важность знания логики подчеркивается в одной из глав «Очерков из политической экономии». У кого не уяснены прин- ципы во всей логической полноте и последовательности, пишет Чернышевский, у того не только сумбур в голове, но и в делах чепуха. Высоко оценивая знание законов правильного мышления, многие выдающиеся русские мыслители всегда видели настоя- тельную необходимость серьезного изучения логики. Почти сто лет тому назад, когда в школах логика не пре- подавалась, великий русский педагог К. Д. Ушинский со всей серьезностью поставил вопрос о введении этой дисциплины в число обязательных предметов, изучаемых в гимназии. Он пра- вильно писал тогда, что отсутствие логики в школах состав- ляет заметный и значительный пробел. Ушинский прекрасно видел, что старая, схоластическая логика не достигала цели но и отсутствие изучения всякой логики также оказывалось вредным. Борьба Ушинского за серьезное изучение логики в средней школе вытекала из его положения о том, что дар слова главным образом опирается на логическую способность. Основания разумной речи он правильно видел в верном ло- гическом мышлении. Наставник русского языка, говорил Ушин- ский, беспрестанно имеет дело с логикой, и недостаток ее отра- жается в «спутанности или односторонности понятий», а следова- тельно, в темноте и неправильности письменной и устной речи. Людей, которые находятся не в ладах с логикой, давно уже остроумно высмеял великий русский драматург А. Н. Остров- ский. Наиболее ярко это показано им на примере рассуждений сына купчихи Барабошевой из пьесы «Правда хорошо, а счастье лучше». Молодой купчик мог говорить на любую тему, но беда его заключалась в том, что разумной связи между отдельными мыслями в его рассуждениях не было. А. Н. Ост- ровский так передает разговор между Барабошевым и его матерью Маврой Тарасовной: «Мавра Тарасовна. И тебе не страшно будет, миленький, с ге- нералом-то разговаривать? Барабошев. У меня разговор свободный, точно что льется, без всякой задержки и против кого угодно. Такое мне дарование дано от бога разговаривать, что даже все удивляются. По разговору мне бы давно надо в думе гласным быть или головой; только у меня в уме суждения нет и что к чему — этого мне не дано !. Знание простейших правил логического мышления и навы- ков в области формирования и определения понятий, операций 1 A. Н. Островский. Избранные сочинения. Гослитиздат, 1947, стр. 520. 40
с суждениями и понятиями в разных формах умозаключения, знание приемов доказательства и опровержения чрезвычайно важно для каждого человека. Классики марксизма-ленинизма неоднократно подчеркива- ли необходимость знания законов, исследуемых этой наукой. Ученые, говорил Энгельс, без мышления не могут двинуться ни на шаг, для мышления же необходимы логические катего- рии, а искусство оперирования логическими определениями, понятиями не является чем-то врожденным, оно формируется в процессе овладения знаниями логики и применения этих зна- ний в практике мышления. Пересылая в ноябре 1868 г. Марксу рукопись Дицгена, Энгельс отмечает остроумие и значительный стилистический талант автора. И вместе с тем он обращает внимание на путан- ную терминологию, из которой вытекали недостаточная чет- кость и частые повторения в новых выражениях. Выясняя причину последнего недостатка рукописи, Энгельс пишет: «По- вторения, как уже сказано, являются следствием отчасти недо- статка терминологии, отчасти отсутствия логической школы» Г Как совершенно ясно видно, Ф. Энгельс имеет в виду в данном случае обычную логику. Отметив в «Диалектике природы» тот факт, что человече- ское познание объективного мира развивается по очень запу- танной кривой, что теории вытесняют друг друга, Энгельс тут же предупреждает, что на основании этого, однако, никто не станет заключать, что, например, формальная логика — бессмыслица. Говоря о дальнейшей истории философии и сопо- ставляя философию марксизма со старыми философскими уче- ниями, Энгельс указывает, .что «из всей прежней философии самостоятельное значение сохраняет еще учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика» 1 2. Критикуя своих противников, В. И. Ленин всегда разобла- чал нелогичность в рассуждениях врагов коммунизма, нару- шения ими законов связи мыслей в умозаключении. Так, вскрыв вздорность статейки одного из ликвидаторов, В. И. Ленин писал по поводу ошибочных рассуждений оппор- туниста следующее: «Это — бессмыслица с точки зрения самой элементарной логики» 3. Подвергнув критике брошюру бундов- ца, отличавшуюся вопиющей логической несообразностью, В. И. Ленин рекомендова-л автору прежде всего изучить логику. Таково значение логики. В данной книге рассматривается логика, являющаяся нау- кой о формах мысли и законах связи мыслей в рассуждении. 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 126. 2 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. 1950, стр. 25. 8 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 301. 41
Глава II ЗАКОН ТОЖДЕСТВА 1. Определенность — существенное свойство правильной мысли 2. Определение закона тождества. 3. О некоторых следствиях, выте- кающих из закона тождества. 4. О недопустимости метафизического истолкования закона тождества. § I. Определенность — существенное свойство правильной мысли Каждый человек не раз слышал такие меткие русские по- словицы: «С ворон начал, а на сорок перевел»; «Кто про Фому, а он про Ерему» и т. п. В этих народных изречениях содержится глубокий смысл. Они обычно употребляются в тех случаях, когда какой-либо собеседник, докладчик или выступающий в прениях говорит расплывчато, туманно, без всяких оснований перескакивает с одного вопроса на другой, не формулирует четко свои мысли, уклоняется в сторону от обсуждаемого вопроса и т. д. «Мастерами» расплывчатых, неясных, туманных, неопре- деленных мыслей, резолюций, предложений давно зарекомен- довали себя многие буржуазные дипломаты. На предварительном совещании заместителей министров иностранных дел СССР, Великобритании, США и Франции, созванном в марте 1951 г. для выработки повестки дня Совета министров иностранных дел четырех держав, представители западных держав с первого дня упорно противились включе- нию в повестку дня совершенно ясных и определенных вопро- сов, предложенных советской делегацией. Как известно, советская делегация рекомендовала внести на обсуждение Совета министров иностранных дел пункт о демилитаризации, а также пункт о немедленном приступе к сокращению вооруженных сил четырех держав. 42
Представители западных держав, упорствуя в своем неже- лании даже упомянуть о необходимости рассмотрения этих жизненно важных вопросов, боялись открыто изложить свои мотивы. Поступить так —означало бы для них разоблачить самих себя перед собственными народами. Поэтому они вся- чески изворачивались, маневрировали и пытались протащить такие неопределенно сформулированные вопросы повестки дня, которые позволили бы обсуждать все, кроме вопросов, обеспечивающих прочный мир. Так, пункт советских предложений о приступе к сокращению вооруженных сил четырех держав они с первого дня дискуссии стремились подменить туманной формулировкой об «уровне вооружений». Это им нужно было потому, что в такую форму- лировку можно вложить любое содержание. На основе подоб- ной формулировки можно обсуждать и вопрос об увеличении вооружений, в то время как в действительности стоит задача сокращения вооружений. Разоблачая неуклюжие маневры представителей министерств иностранных дел западных держав, глава делегации СССР справедливо заметил: «По таким важным вопросам мы не дол- жны допускать двусмысленности, неясности и недоговорен- ности». На заседании комиссии ООН по разоружению 24 июня 1952 г. представитель СССР вынужден был вновь подвергнуть критике неконкретные предложения и туманные рассуждения буржуазных дипломатов. Как известно, на заседании этой комиссии вновь всплыло предложение трех держав об «уров- нях» вооруженных сил. — Три державы в своем предложении об «уровнях» воору- женных сил,— заявил представитель СССР,— в действитель- ности никакого сокращения не предлагают. Своими разгово- рами об «уровнях» они пытаются отвлечь внимание от вопроса о сокращении. Такой путь ведет только к введению в заблуж- дение международного общественного мнения. Из истории Коммунистической партии известно, что враги марксизма очень часто с помощью неопределенных, двусмыс- ленных терминов пытались протащить свои антипартийные теорийки. В дни первой мировой войны противники самоопределения наций аргументировали свою ошибочную позицию ссылкой на «неосуществимость» самоопределения при империализме. Это словечко «неосуществимость» применялось ими в одном и том же рассуждении так, что каждый раз в него вкладывалось иное содержание. В своей известной работе «О карикатуре на марксизм» В. И. Ленин 'указывал на нелогичность в рассуж- дениях противников самоопределения наций. 43
«Словечко «неосуществимость»,— писал он,— часто упо- требляется в разнообразных и неточно определяемых значе- ниях. Поэтому в своих тезисах мы потребовали того, что необхо- димо во всякой теоретической дискуссии: выяснения, в каком смысле говорят о «неосуществимости»? И не ограничиваясь вопросом, мы сделали приступ к такому разъяснению. В смыс- ле политической трудноосуществимости или неосуществимости без ряда революций все требования демократии «неосуществи- мы» при империализме. В смысле экономической невозможности говорить о неосу- ществимости самоопределения в корне неверно. Таково было наше положение. Здесь гвоздь теоретического расхождения...» 1. В противоположность буржуазии и ее оппортунистической агентуре, заинтересованной в том, чтобы с помощью неопреде- ленных, двусмысленных формулировок скрыть эксплуататор- ское, антидемократическое существо своих интересов и целей, коммунисты всегда исходили из того, что каждый документ, каждая резолюция, брошюра и книга, каждое устное выступ- ление должны содержать определенные, ясные, четкие мысли и положения. Определенности мысли В. И. Ленин придавал огромное значение. В статье «О боевом соглашении для восстания» он убедительно показывает, что требование определенности и яс- ности нашего знания вызывается самой жизнью. В. И. Ленин всегда настаивал на возможно большей ясности и твердости формулировок. В книге «Развитие, капитализма в России» В. И. Ленин ясно и отчетливо показывает, зачем противники марксизма употребляют вместо определенных марксистских терминов свои расплывчатые, туманные термины. Так, В. И. Ленин отмечает, что г-н Н — он, хотя и претендовал на верное следова- ние теории Маркса, однако предпочел заменить точную и яс- ную категорию «торговый капитал» расплывчатым термином своего изобретения: «капитализация» или «капитализация до- ходов». Причину этого установить нетрудно: «Под «капитали- зацией» можно разуметь, что угодно: и наем одного «работ- ничка», и скупку, и паровую фабрику. Извольте-ка потом разобрать что-нибудь, если все это свалено в одну кучу!»3. Почему основоположники марксизма-ленинизма придавали такое большое значение определенности мысли? Потому, что определенность — это одна из коренных обще- человеческих черт правильного мышления. Мышление, которое 1 2 1 В. И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 28. 2 Т а м ж е, т. 3, стр. 396. 44
лишено этой черты, теряет всякий смысл. Такое мышление перестало бы быть орудием познания окружающего мира. Излагая свои мысли неопределенно, туманно, люди не пони- мали бы друг друга. В самом деле, люди обмениваются мыслями для того, что- бы наладить совместные действия в борьбе с силами природы. Это возможно при условии, что участники общественного про- изводства понимают друг друга. Мысли же неопределенные ни в какой мере не отвечают этому условию. Анализируя один научный спор, Аристотель правильно указывал на то, что противник должен согласиться с тем, что нельзя придавать слову не- определенное количество значений. В своей «Метафизике» он писал в связи с этим следующее: «...в самом деле, иметь не одно значение — это значит не иметь ни одного значения; если же у слов нет <определенных> значений, тогда утрачена всякая возможность рассуждать друг с другом, а в дейст- вительности — ис самим собой; ибо невозможно ничего мыслить, если не мыслишь (каждый раз> что-нибудь одно; а если мыслить возможно, тогда для [этого] предмета <мысли> <всегда> можно будет установить одно имя...» *. § 2. Определение закона тождества Определенность мысли имеет объективное основание. Эта черта правильного мышления является отражением в сознании человека одного из коренных свойств материального мира. Со времен древнегреческого мыслителя Гераклита известно, что мир есть движущаяся материя. Движение — это суще- ственное и неотъемлемое свойство материи, способ ее суще- ствования. Оно, как и материя, вечно, несотворимо и неразру- шимо. Вся природа находится в вечном возникновении и уни- чтожении, в неустанном движении и изменении. Нельзя понять ни одного явления природы и общества, если рассматривать его в неизменном, абсолютно застывшем виде, вне движения, изменения, развития. Но в процессе движения, как уже указывалось, возможно временное равновесие, временный покой того или иного мате- риального тела в одном каком-либо состоянии. Возможность относительного покоя тел, временных состояний равновесия является существенным условием жизнц. В этом мы убеждаемся на каждом шагу. Дом, в котором мы находимся сейчас, с первого дня его возникновения пре- бывает в движении. Вместе с Землей он движется со скоро- стью около 1000 км в час вокруг ее оси и со скоростью 30 км в секунду вокруг Солнца. Вместе с солнечной системой дом приближается со скоростью около 20 км в секунду к созвездию Геркулеса. Атомы вещества, виз которого построен дом, пред- 1 Аристотель. Метафизика. Соцэкгиз, 1934, стр. 64. 45
ставляют собой очаги движений колоссальных скоростей поряд- ка десятков тысяч километров в секунду. Молекулы этого веще- ства непрерывно сжимаются и расширяются под воздействием температуры воздуха, воспринимают и отражают энергию солнечных и космических лучей и т. д. Но механическая и физическая форма связи и соединения материальных веществ, входящих в состав дома, остается без сколько-нибудь заметного изменения в течение ряда десятков и сотен лет. Пройдет известное время, и абсолютное, вечное движение природы, конечно, не оставит камня на камне от этой построй- ки. Природа так устроена, что отдельное движение, говорит Энгельс, стремится к равновесию, а совокупное движение снова уничтожает отдельное равновесие. Но пока это произой- дет, дом будет пребывать в этом временном, относительном покое, равновесии. И не только дом, а каждое явление, каждый предмет при- роды и общества, несмотря на изменения, которые в них по- стоянно происходят, все же определенный период времени остаются одними и теми же, качественно определенными пред- метами или явлениями, не претерпевая коренных, существенных перемен, не превращаясь в новое качество. Любой наш знакомый изменяется с каждым годом, но мы все же отличаем его от других знакомых и незнакомых людей. Почему? Потому что он, наряду с изменением, сохраняет основные черты, которые выступают как тождественные, т. е. равные самим себе, как те же самые, на всем протяжении жизни нашего знакомого. И это мы наблюдаем в любом явле- нии и предмете. Разница только в формах относительного равновесия и в его продолжительности во времени. Каждый предмет, который отражается нашим сознанием, обладает количественной и качественной определенностью. Он входит в какую-то группу сходных предметов, в семейство, вид, род. Но вместе с тем он имеет определенные, свойствен- ные ему черты, присущие только ему. Вот это объективное свойство вещи, события, явления со- хранять определенный период времени тождественные, одни и те же черты, должно быть отображено нашим мышлением, если мы хотим правильно понять окружающий нас мир. Это, конечно, есть некоторое огрубление, упрощение явлений, про- исходящих в объективной действительности. Из общего дви- жения, в котором находится каждый предмет природы, мы выделяем то, что находится в состоянии относительного вре- менного покоя. Но эта операция мышления закономерна. В. И. Ленин указывал на то, что нельзя представить, изобра- зить движения, не прервав непрерывного, не угрубив, не раз- 46
делив, не омертвив живого. Изображение движения мыслью, говорил он, всегда есть огрубление, омертвление. Значит, в нашем мысленном образе материальной вещи должно быть отображено не только то, что развивается, но и то, что находится в состоянии относительного покоя, что более или менее устойчиво, что сохраняется тождественным на всем протяжении ее жизни, т. е. до тех пор, пока она не перестанет существовать или не превратится в новое качество, в новую вещь. А то, что более или менее устойчиво, то, что сохраняет относительнее сходство, тождественность самому себе на протяжении всего существования данного явления, пред- мета,— отображение того должно быть устойчивым, прочным в нашей мысли, тождественным на протяжении всех наших рассуждений о данном предмете, пока он не изменил своего качества. Подобно тому как в природе и в обществе предметы и формы движения материи не смешиваются друг с другом, а несут в себе конкретные, определенные особенности, так и наши мысли о предметах и формах движения не должны смешиваться, а отображать конкретные, определенные особен- ности, присущие отображаемым предметам. Соблюдение тождества мысли на протяжении данного рас- суждения— это закон мышления, который необходимо выпол- нять, чтобы наши мысли были правильными. В логике этот закон называется законом тождества. Формулируется закон тождества так: Каждая мысль в процессе данного рассуждения сохраняет одно и то же определенное содержание, сколько бы раз она ни повторялась. В этом законе выражено важное положение. Действи- тельно, если в процессе рассуждения несколько раз встре- тится одно и то же понятие и если каждый раз мы будем вкладывать в это понятие новое содержание, то сделать правильный вывод из такого рассуждения будет невоз- можно. Так, например, сопоставляя две такие мысли: «все металлы проводят электричество» и «медь — металл», все правильно логически мыслящие люди приходят к одному и тому же вер- ному выводу: «следовательно, медь проводит электричество». Верный вывод в данном рассуждении есть результат соблюде- ния закона тождества. В рассуждении дважды встретилось слово, выражающее понятие «металл», и оба раза в понятие металл мы вкладывали одно и то же содержание: металл — это химически простое вещество, обладающее особым блеском, ковкостью, хорошей теплопроводностью и электропровод- ностью. <7
Если же нарушить закон тождества в рассуждении, т. е. вложить в одну и ту же мысль разное содержание, то верного вывода в результате рассуждения не получится. Это видно на примере известного школьного софизма, приведенного нами в первой главе: 2 и 3 — четное и нечетное; 2 и 3 — пять; следовательно, пять есть четное и не- четное. Рассуждение ведется так: «2 и 3 — четное и нечетное»; «2 и 3 — пять»; две величины, порознь равные третьей, равны между собою; следовательно, «пять есть четное и нечетное». Но пять — число только нечетное, следовательно, вывод «пять есть четное и нечетное» является ошибочным. Между тем внешняя форма рассуждения кажется правильной. В чем же дело? В том, что в процессе рассуждения дважды употреб- ляется знак «и», но каждый раз в него вкладывается разное содержание. В первом случае «и» употребляется в смысле соединения, а во втором случае — в смысле сложения, плюса. Эта неопределенность содержания союза «и» и приводит к неправильному выводу в результате рассуждения. Закон тождества — это общечеловеческий закон правиль- ного построения мыслей в процессе рассуждения. Он открыт в мышлении еще Аристотелем и в дальнейшем только уточ- нялся, шлифовался. Устойчивость, определенность мысли в ходе рассуждения, на чем настаивал великий греческий философ,— это то, что составляет основное содержание определений зако- на тождества в большинстве учебников логики на протяжении всей истории науки логики. Известный русский логик. В. Н. Карпов в своей книге «Систематическое изложение логики» подчеркивает, что не хорошо мыслит тот человек, кото- рый непрестанно перебегает от одного содержания мысли к другому, кото- рый, начав речь о какой-нибудь материи, незаметно изменяет ее значение, смешивает ее с другими и ничего не устанавливает, как главное. В частности, он указывает на то обстоятельство, что сколь ни мало- значительна была бы мысль в ряду других мыслей, на своем месте она не- заменима. Получив однажды известное значение, данная мысль в одном и том же рассуждении не может менять принятое значение даже и в том случае, если она переносится на другое место в рассуждении или ставится в иное положение. На эту же особенность закона тождества указывает другой русский ло- гик— В. Снегирев. Закон тождества, говорит он, есть факт, по которому, составляя суждение об известном предмете, мы необходимо должны дать ему некоторую устойчивость при всех видоизменениях наших мыслей о нем, иметь его в виду» как нечто постоянное, неизменное в данный момент, откуда и само название закона тождества. Данную мысль он поясняет простым примером. То, что 2 + 2 = 4, это для нас совершенно очевидно потому, что 2, взятое в первый раз и 48
взятое во второй раз, мыслится одною и тою же неизменною и неизменив- шеюся величиною. Если мы попробуем мыслить 2 + 2 = 5, то это окажется для нас невозможным, потому что в таком случае величину 2 мы должны будем мыслить один раз, как состоящую из двух единиц, а другой раз, как состоящую из трех единиц. Только таким образом мы и могли бы превратить дважды два в пять. Но это оказывается не возможным. Значение закона тождества именно в этом содержании подчеркивает П. Коропцев — автор одного из учебников логики, вышедших в начале вто- рой половины XIX в. Он разъясняет, что без закона тождества люди не могли бы даже начать никакого мыслительного процесса. О ничем мыслить нельзя, равно нельзя мыслить о чем-нибудь смешанном, неопределенном для нашего сознания. Чтобы начать действие мышления, нужно иметь определенный предмет, обособленный в сознании от ряда связанных с ним других предметов. Это первое и необходимое условие мышления дает нам закон тождества, заставляя нас не смешивать предмет с предметом и постоянно иметь его одинаковым в мышлении, устраняя все противореча- щее ему и заменяющее его в каких бы то ни было отношениях. Различие только в том, относительно чего понимается устойчивость. Одни из логиков рассматривали устойчивость мысли в отношении различной сло- весной формы, в которой выражаются мысли. Так, М. Владиславлев считал, что закон тождества определяет отно- шение ума к различным мыслям, взятым изолированно, с которыми ему приходится иметь дело в продолжении своей деятельности. Несмотря на всякого рода различие в формах, в каких мысль может представляться ему, он остается постоянно верен самому себе и признает ее одною и тою же мыслью. Он отождествляет одни и те же мысли. Принцип тождества, по его мнению, имеет следующий смысл: то, что мы утверждаем в одной форме слов, то должно быть утверждаемо и во всякой другой. На основании этого закона, говорит С. Г. Руч, мысли, высказываемые различными людьми в разное время, но одинаковые как по содержанию, так й по форме, должны признаваться одной и той же мыслью, т. е. должны быть тождественными мыслями. Это положение логик И. Городенский иллюстрирует таким примером: думаю ли я о великом преобразователе России, или о первом российском императоре, или же о полтавском победителе, я должен во всех случаях думать об одном и том же лице. Некоторые авторы учебников логики распространяют требование устой- чивости нашей мысли в данном рассуждении не только на форму выра- жения мысли. Мысль должна сохранять устойчивость даже и в тех случаях, когда она выступает в разных связях с другими мыслями. Мышление под- чинено такому закону, пишет А. И. Введенский, что отождествляет одну и ту же мысль (и понятие, и суждение), сколько бы раз она ни повторялась, и в связи с какими бы мыслями она ни встречалась. Но выражая правильно требование закона тождества в отношении на- ших рассуждений, большинство авторов учебников логики, по которым ве- лось преподавание логики в гимназиях, идеалистически истолковывало источник существования этого закона. Так, Владиславлев подвергает «критике» такое толкование закона тож- дества, которое исходит из принципа: «только то суждение верно, которое сообразно с действительностью, в противном случае ложно». В. Снегирев рассматривал закон тождества, как особого рода принуж- дение, вытекающее из природы мышления, давать устойчивость и постоян- ство предмету познаваемому и мыслимому, мыслить его, как один и тот же в продолжении рассуждения. В природе, говорил он, нет ничего соответству- ющего закону тождества, это чисто субъективная необходимость, закол мышления, а не природы. Но это — явный идеализм. 4 Н. И. Кондаков 49
§ 3. О некоторых следствиях, вытекающих из закона тождества Еще Аристотель указывал на то, что лица, начинающие обсуждение какого-либо вопроса, должны сначала прийти к соглашению относительно употребляемых понятий, чтобы оба собеседника понимали под ними одно и то же. Собеседник должен согласиться, что в свои слова он вкладывает какое- нибудь определенное значение — и для себя и для своего оппо- нента. Это совершенно необходимо, если только собеседник высказывает что-нибудь, так как иначе такой человек не может рассуждать. Если люди не сошлись в определении исходных понятий, то открывать дискуссию или обсуждение просто бесполезно. А если учесть, что в нашем языке есть слова, которые имеют не одно, а несколько различных значений, то станет еще более ясной важность соблюдения этого непременного условия каж- дого обсуждения, каждой дискуссии: точно устанавливать исходное понимание вопроса, поставленного на обсуждение. В самом деле, какая невероятная путаница получалась бы, если бы в процессе какого-либо обсуждения встретилось слово <патрон> и при этом каждый участник дискуссии думал о патроне по-своему. Патрон —это: 1) покровитель вольноотпущенников в древнем Риме; 2) хозяин предприятия в странах капитализма; 3) защитник вообще; 4) соединение капсюля, заряда и пули, заключенных в гильзу; 5) предо- хранительная оболочка цилиндрической формы из картона или металла; 6) зажим для укрепления обрабатываемых предметов в токарном и свер- лильном станках; 7) часть электрического осветительного прибора, в кото- рую ввинчивается лампочка; 8) образец для выкройки; 9) ткацкий рисунок, намеченный к воспроизведению на ткани. Указав на ошибочность определения понятия «империа- лизм», которое давал Каутский, В. И. Ленин пишет в работе «О карикатуре на марксизм»: «Спорить о словах, конечно, не умно. Запретить употреблять «слово» империализм так или иначе невозможно. Но надо выяснить точно понятия, если хо- теть вести дискуссию» Требуя определенности мысли, закон тождества, естествен- но, направлен против какого существенного недостатка, встре- чающегося в мышлении отдельных людей, как расплывча- тость, неконкретность, чрезмерная общность высказываний, рассуждений. Расплывчатые, неконкретные рассуждения, выра- женные в общих неясных формулировках, всегда свидетель- ствуют о их нелогичности. В декабре 1916 г. В. И. Ленин выступил со статьей «Прин- ципиальные положения к вопросу о войне», в которой он 1 В. И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 30. 50
уличал левых социал-демократов Швейцарии в попытке уйти от разработки конкретных мероприятий социалистической революции в область рассуждений о социализме вообще. «Но это,— говорит В. И. Ленин,— как раз в высшей степе- ни (теоретически) нелогично, а практически лишено содержа- ния. Нелогично потому, что это слишком обще, слишком рас- плывчато. «Социализм» вообще, как цель, в противопоставле- нии капитализму (или империализму), признается теперь не только каутскианцами и социал-шовинистами, но и многими буржуазными социальными политиками. Но теперь дело идет не об общем противопоставлении двух социальных систем, а о конкретной цели конкретной «революционной массовой борь- бы» против конкретного зла, а именно против сегодняшней дороговизны, сегодняшней военной опасности или теперешней войны» Малейшая двусмысленность, неопределенность в докумен- тах всегда подвергалась В. И. Лениным беспощадной критике. Так, в замечаниях на второй проект программы партии, представленный Плехановым, В. И. Ленин обращает внимание на следующее: в пятом параграфе проекта программы Пле- ханов писал о процессе распадения общества на собственни- ков и пролетариев, а в шестом параграфе — о вытеснении мел- кого производства крупным, рассматривая эти два явления, как самостоятельные процессы. В данном случае Плеханов нарушал требование закона тождества: одно и то же понятие он выразил двумя фор- мулировками и представил их как самостоятельные понятия. Подобную трактовку этих процессов В. И. Ленин называет ошибочной. Прием, который применяет Плеханов, нелогичен. «Нелогичен — потому что процесс вытеснения мелкого произ- водства крупным (§ VI) и процесс распадения общества на собственников и пролетариев (§ V) есть один и тот же процесс. А это не выражается формулировкой проекта» 1 2. Определенность, т. е. ясность, точность мысли — это важ- нейшее условие каждого правильного рассуждения, высказы- вания. В пределах одного и того же рассуждения содержание каждого понятия должно сохранять свою определенность и не должно подменяться другим содержанием. Так же как между предметами и явлениями реальной дей- ствительности существуют границы, которые не позволяют им сливаться в одну неразличимую массу, так и между понятия- ми, отображающими предметы и явления, должны существо- вать границы, отсутствие которых привело бы к тому, что в 1 В. И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 143. 2 T а м ж е, т. 6, стр. 23. 51 4*
нашей голове творился бы невообразимый хаос неопределен- ных, бесформенных, неустойчивых, аморфных представлений. Закону тождества подчинены все наши рассуждения, в ка- ких бы формах мышления они ни совершались. Если бы в на- шем мышлении не действовал закон тождества, мы никогда не выработали бы ни одного понятия. Не удерживая отобра- жения тождественных черт в ряде однородных предметов, мышление не смогло бы отобрать и отобразить в единой мыс- ли существенные признаки этих предметов. Понятие фиксирует существенные признаки предметов. Эти признаки выступают как тождественные в каждом пред- мете данного рода. Тем самым, по выражению известного русского логика Л. Рутковского, закон тождества помогает нам ориентироваться в разнообразии внешнего мира. Ведь для наших ощущений всякий предмет, воздействующий на нас, есть особый, новый предмет. Но мышление находит общие свойства у однородных предметов. Закон тождества проявляется во всех наших операциях с суждениями. Суждением называется мысль, которая утвер- ждает или отрицает что-либо относительно предметов и их признаков. Из главы «Суждение» мы узнаем, что все суждения делятся на утвердительные и отрицательные. Возьмем, напри- мер, такое суждение: «все бойцы нашего взвода — снайперы». В данном случае мысль выражена в утвердительной форме. Но эту же мысль можно передать и в отрицательной форме: «ни один боец нашего взвода не есть не снайпер». Так в раз- ных суждениях выражена одна и та же мысль. Мысль устой- чива, она сохраняет тождественные черты на всем протяжении нашего рассуждения о взводе, в котором все бойцы являются снайперами. § 4. О недопустимости метафизического истолкования закона тождества Практика преподавания логики показывает, что из всех за- конов логики закон тождества наиболее трудно воспринимает- ся начинающими изучение этой дисциплины. Причем объяс- няется это не тем, что закон тождества наиболее сложен по сравнению с другими законами логики. Нет, причина этого заключается в том, что некоторые преподаватели не критиче- ски заимствуют формулировку этого закона из старых учебни- ков логики, в частности, из учебника для гимназий проф. Чел- панова, переизданного в 1946 г На уроках логики поэтому иногда можно еще услышать такое изложение существа за- кона тождества: «Всякий объект нашей мысли равен самому себе, есть то, что он есть» 52 .
И данная формулировка закона тождества иллюстрируется такими примерами: «стул есть стул»; «человек есть человек» и т. п. А на доске записывается такая «формула» закона тож- дества: , «Л есть А, или А в Л>. Подобная трактовка закона тождества ошибочна в двоя- ком отношении. Во-первых, в ней говорится не о тождестве мысли, а о тож- дестве материального предмета. Следовательно, в данном слу- чае формулируется не закон мышления, а закон бытия. Но закон бытия и закон мышления отождествлять нельзя. Это — не одно и то же. Для буржуазных логиков такая точка зрения, обосновыва- ющая отождествление законов мышления и законов природы, вполне понятна. Они исходят из идеалистического ответа на основной вопрос философии. По их мнению, первоосновой для законов бытия является идея, мышление. Закон тождества — это закон мышления, и, естественно, он распространяется лишь на мыслительные акты, а не на пред- меты. Во-вторых, закон тождества трактуется метафизически. Из определения совершенно не видно, что закон тождества гово- рит о тождестве относительном. Формула «А равно А», которая приводится в качестве ито- га, всегда использовалась метафизиками как исходное поло- жение их взглядов на закон тождества, как тождества абсо- лютного, вечного, неизменного. Так, например, проф. Челпа- нов полагал, что в законе тождества речь идет о тождестве абсолютном. Он следующим образом формулирует требования этого закона правильного мышления: «...все то, что мы мыслим, должно оставаться тождественным самому себе» *. В этом положении утверждается абсолютное тождество без каких-либо оговорок. К сожалению, метафизическая трактовка закона тожде- ства проникает в некоторые статьи и учебники, вышедшие в последнее время. Автор одной из статей по логике, опублико- ванной в журнале «Советская педагогика», заявляет: «Первый основной закон — закон тождества — формулируется так: истина всегда и везде одна и та же, согласна сама с собой; никогда и нигде не изменяет своего содержания (А = А)»1 2. 1 Г. Челн а нов. Учебник логики. Учпедгиз, 1946, стр. 56. 2 «Советская педагогика», 1941, № 9. 53
Эта формулировка целиком некритически переписана из учебника для духовных семинарий Г. Струве. Идеалист-логик Г. Струве так излагал существо этого закона: «Истина всегда и везде одна и та же, согласна сама с собою: она ни- когда и нигде не изменяет своего содержания. Если мысль А истинна, то она всегда и везде А. Отсюда истекает фор- мула этого закона: А = Д»1. Естественно, что согласиться с такой трактовкой истины ни в коем случае нельзя. Диалектический материализм утвер- ждает исторический характер человеческого знания. Объяв- лять же истину вечной и неизменной — это значит закрывать дорогу к дальнейшему развитию науки. Процесс познания истины бесконечен, как бесконечно раз- витие природы и общества. Наши знания на каждой данной ступени развития науки относительно верны. Они углубляют- ся и уточняются по мере развития человеческого общества и его науки. Но пределы истины каждого научного положения относительны. Понимание закона тождества как закона, утверждающего абсолютное тождество, характерно для метафизической логи- ки. Согласно этой логике, вещь всегда и при всех условиях равна самой себе, тождественна сама себе, а следовательно, всегда тождественна сама себе и наша мысль о том или ином предмете. На самом деле такого неподвижного, застывшего, мертво- го тождества нет ни в природе, ни в мышлении. Тождество в природе есть лишь временное, относительное тождество. Его надо понимать как момент относительного покоя во всеобщем движении бытия. Всеобщее движение рано или поздно обяза- тельно нарушит состояние относительного покоя, относитель- ного, временного тождества. И вот когда это произойдет, то в правильном мышлении также должно совершиться соответ- ствующее изменение в понятиях. Если же наши мысли и в этом случае останутся неизменными, то они уже не будут пра- вильно отображать предмет, а там, где нет правильного ото- бражения, там нет логичного мышления. Закон тождества нельзя истолковывать в том смысле, что всякое поня- тие должно навсегда сохранять свое, один раз установленное определенное содержание. Содержание понятия может меняться в связи с изменением того предмета, который отображается в данном понятии; могут раскрывать- ся новые стороны, более существенные признаки в изучаемом предмете. Однако после того, как установлено, в каком именно отношении мыслится данное понятие, во всем процессе данного рассуждения и во всей данной системе нашего изложения это понятие надо брать в одном смысле, иначе 1 Г. Струве. Элементарная логика, 1910, стр. 9. 54
в наших рассуждениях не будет никакой определенности, связи, последова- тельности. Наша мысль о предмете может и должна меняться, если изменился предмет, который отображается в понятии. Наша мысль может изменяться и тогда, когда в процессе обсуждения мы глубже узнали исследуемый предмет, установили более существенные признаки его. Закон тождества запрещает одно: произвольно и беспричинно менять содержание и объем по- нятия. Закон тождества не запрещает ставить вопрос об измене- нии значения того или иного термина. Но это нельзя делать произвольно, без всяких оснований. Когда во время бойкота выборов в Думу новоискровец Парвус стал по-своему толко- вать понятие «бойкот», В. И. Ленин категорически выступил против. «О словах мы спорить не станем,— писал Ленин,— но по- литические термины, сложившиеся уже в России, на месте действия, это — совершившийся факт, который заставит счи- таться с собой... Парвус имел бы полное право критиковать термин, отвергать или пояснять иначе его условное значение и т. д., но игнорировать его, или извращать установившееся уже значение, значит вносить путаницу в вопрос» ’. * • * Итак, закон тождества является отображением множество раз наблюдавшейся человеком определенности предметов и явлений действительности. Правильная мысль, говорит данный закон логики, должна быть определенной. Это — самое элементарное условие, кото- рое должно непременно соблюдаться каждым докладчиком, каждым выступающим в прениях и собеседованиях, в дискус- сиях, спорах и т. п. Если положение, которое требуется дока- зать, обосновать, выражено неопределенно, туманно, то ника- кого успеха доказательство иметь не будет. Нарушение закона тождества влечет за собой неустойчи- вость мысли, а там, где мысли неустойчивы, там невозможно установить связи между ними. В таких случаях человек сам разрушает собственные же выводы. В самом деле, если собеседник в начале обсуждения вкла- дывает в понятие одно содержание, а затем его мысль пере- скакивает на другое содержание понятия, то в таком случае не о чем спорить, нечего обсуждать. Против такого именно шатания направлена одна старинная меткая пословица: «ты ближе к делу, а он про козу белу». 1 В. И. Ленин. Соч., т. 9, стр. 243. , 55
Закон тождества формулирует также и такое требование: прежде чем начинать обсуждение какого-либо вопроса, необ- ходимо ясно установить точное, определенное, устойчивое, конкретное, относительно тождественное содержание его, а за- тем в ходе обсуждения все время, пока не изменится предмет обсуждения, твердо держаться основных определений этого содержания, не перескакивать с одного определения понятия на другое, не подменять данное содержание другим, не смеши вать понятий, не допускать двусмысленности. Неопределенность, неустойчивость, двусмысленность поня- тий может быть результатом поверхностного изучения предме- тов объективной действительности. В жизни бывает иногда так: начнет какой-либо человек исследовать тот или иной во- прос, но не проанализировав глубоко явлений, не обобщив их по-настоящему,— торопится сделать выводы. И, конечно, в та- ких случаях, как правило, понятия о предмете бывают неточ- ными, неясными, неопределенными. Но чаще закон тождества нарушается сознательно, предна- меренно. Делается это в тех случаях, когда хотят исказить истинное положение вещей. Буржуазии необходимо скрыть свои подлинные цели и интересы,— именно это является при- чиной нарочитой туманности, неопределенности, неясности, двусмысленности понятий, которые она употребляет. Для того чтобы дезориентировать слушателя, сбить его с толку, внушить ложное представление о рассматриваемом вопросе, буржуаз- ные дипломаты идут на передержки, подтасовки, натяжки. Здесь — причина неопределенности, двусмысленности, не- конкретное™ рассуждений идеологов капитализма, когда им требуется, например, протащить антидемократические решения на Генеральной Ассамблее ООН. Тут — подоплека нелогичных рассуждений всякого рода оппортунистов — этой агентуры буржуазии. Всегда, когда заходила речь о борьбе с оппортунизмом, В. И. Ленин советовал не забывать характерной черты всего современного оппортунизма — его неопределенности, расплыв- чатости, уклончивости. «Оппортунизм не был бы оппортуниз- мом,— говорил В. И. Ленин,— если бы он способен был давать ясные и прямые ответы» *. Беда ликвидаторов, писал он в статье «О политической линии», состояла в том, что они не могли противопоставить точным решениям большевиков ничего приблизительно определенного и точного. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 305.
Глава III ЗАКОН ПРОТИВОРЕЧИЯ 1. Последовательность — существенное свойство правильной мысли. 2. О «противоречии живой жизни» и «противоречии неправильного рассуждения». 3. Определение закона противоречия. 4. Причины логической противоречивости. 5. Знание закона противоречия — сильное оружие в спорах с противником. 6. Условия применения закона- противоречия. § 1. Последовательность — существенное свойство правильной мысли Рассмотренный нами в предыдущей главе закон тождества направлен против такого серьезного порока ошибочных рас- суждений, как неопределенность. Но есть еще один не менее нетерпимый недостаток, который является характерным для многих нелогичных высказываний. Его давно уже заклеймил народ в ряде своих крылатых изречений, как, например: «опа- сайся не гидры о семи головах, а человека о двух языках»; «не доверяйся человеку, который по одному и тому же делу будет говорить и за, и против» и т. д. В одном из номеров журнала «Крокодил» довольно остро- умно высмеян тип такого «оратора», который в одной и той же речи, по одному и тому же вопросу, мог, не моргнув глазом, выступать «за» и «против» одного и того же предложения. Журнал так передает содержание его рассуждений: — Лично я, товарищи,— заявил «оратор» в начале речи,— по затро- нутому вопросу имею свое, самостоятельное мнение. Нужны ли нам дополнительные ассигнования на строительство? Ответ может быть только один: безусловно нужны.. Но заметив недовольство начальника слева, оратор продолжал: — Ассигнования безусловно нужны! Так сказал бы легкомысленный; человек, верхогляд, работник, не умеющий беречь государственные сред- ства... но я на этот счет придерживаюсь противоположной точки зрения... Но увидев в это время недовольство более высокого начальника справа, «оратор» говорил уже так: 57
— Я придерживаюсь другой точки зрения, товарищи, я не назову верхоглядом человека, который скажет, что ассигнования нужны. Только люди, лишенные размаха и перспективы, могут так говорить. Надо быть принципиальным! И лично я, высказывая лично свое мнение, утверждаю — ассигнования нужны! Я кончил, товарищи! В газете «Советское искусство» один театральный критик напечатал рецензию о спектаклях ростовских театров. В ней он так, например, оценил постановку пьесы «Дама-невидимка»: «Спектакль «Дама-невидимка»... скучен, ничто в нем не волнует совре- менного зрителя». Оценка, как это совершенно ясно видно, больше чем не- лестная. Но вот как он же говорил об этом же спектакле на семинаре театральных критиков в Ростове: «В спектакле есть много интересного... это настоящий крупный спек- такль, спектакль большого плана». В этой же рецензии, опубликованной в газете «Советское искусство», критик начисто отрицал какие-либо достоинства спектакля «На дне». «В целом этот спектакль — бескрасочный,— писал он,— самый темп его тягучий, безрадостный, лишенный драматизма». А что же критик сказал на семинаре по поводу данного спектакля? Диаметрально противоположное тому, что он напи- сал в газете: «Такая трудная пьеса, как «На дне», идет в душном помещении, и, несмотря на это, зритель внимательно слушает, и это победа театра... Это большой шаг, утверждающий большой успех театра». Спрашивается, чему же должны верить ростовские артисты и критики: тому ли, что они слышали из уст самого критика или тому, что он написал в газете «Советское искусство»? Беззаботность в отношении строгого соблюдения условий правильного мышления иногда доходит буквально до курье- зов. Вот, например, какую справку выдали работнику пожар- ной охраны на Безымянке в Куйбышевской области. «Б — ш, рождения 1906 г., награды имеет, с работой справляется непло- хо, моральный дух хороший, политически грамотный. Но ввиду того, что тов. Б — ш ходатайствует об откомандировании на прежнее место на Украину, в этой должности не соответствует». Стоит внимательно прочитать приведенную выше справку, чтобы без особого труда заметить, что автор ее противоречит самому себе. И это очень плохо, ибо справка может вызвать только одно сомнение: то ли тов. Б—ш справлялся с работой, то ли он «в должности не соответствует». Подобная ошибка в высказываниях характерна для людей, не умеющих правильно строить свои рассуждения. 58
Но чаще противоречивость мысли является следствием со- знательного стремления того или иного человека ввести в заблуждение своих слушателей или читателей. Это особенно характерно, например, для буржуазных дипломатов. Они вся- кий раз пытаются во что бы то ни стало протащить решения, которые выгодны империалистической буржуазии, и отклонить предложения СССР и стран народной демократии, в которых отображены интересы и чаяния всего прогрессивного челове- чества. Но прямо этого не сделаешь, не рискуя сразу же раз- облачить себя в глазах мировой общественности как организа- торов новой мировой войны. Поэтому пускаются в ход самые различные словесные увертки и выкрутасы, демагогические приемы, вроде следую- нщх: в начале речи для видимости похвалить предложение делегаций СССР и стран народной демократии, направленное в защиту мира и безопасности, а в конце речи все же выска- заться против этого же предложения. Ясно, что такие выступ- ления современных дипломатических хамелеонов никак нельзя назвать последовательными. Так, на Парижской мирной конференции советской делега- ции почти ежедневно приходилось разоблачать противоречи- вость мышления представителей делегаций Великобритании, США, Австралии и др. Уже на первых заседаниях очень эффектно была показана противо- речивость в доводах представителя Великобритании Макнейла по вопросу о председателе конференции Как известно, он в начале своей речи при- знал, что решение Совета министров иностранных дел о порядке председа- тельствования на конференции является хорошим решением, а в конце речи он все же высказался против него. В своем выступлении глава советской делегации обратил на это вни- мание и заявил по поводу такой речи Макнейла следующее: трудно понять логику его выступления, но мы все помним, как он констатировал, что это — хорошее решение, которое может здесь быть принято. Тогда разоблаченный английский делегат решил поправиться и разъ- яснить свою нелогичную позицию, но еще больше запутался, объявив, что он стоит одновременно и за рекомендацию Совета министров иностранных дел и за предложенную поправку, направленную против этой рекоменда- ции. Но практика показывает, что на противоречивой основе трудно удер- жаться, и поэтому, припертый к стене доводами главы советской делегации, Макнейл был вынужден заявить, что он будет голосовать за предложение Совета министров. Желая во что бы то ни стало прикрыть империалистиче- ские планы, буржуазные дипломаты пускались на самые раз- личные словесные выкрутасы при обсуждении на Генеральной Ассамблее ООН вопросов, связанных с агрессией американ- ских вооруженных сил против Корейской народно-демократи- ческой республики. Лживые и клеветнические речи диплома- тов были полны самых вопиющих логических противоречий, 59
Вот одно из нескольких десятков нарушений требований самых элементарных правил логического мышления. Остин в одной из своих речей впал в такое грубое противо- речие с самим собой. Он заявил, что 38-я параллель, в сущно^ сти говоря, это только фикция. По мнению этого буржуазного» дипломата, 38-я параллель — это не реальность, что вообще нет никакой 38-й параллели, что это воображаемая, несущест- вующая линия. Глава советской делегации, обратив внимание Генеральной Ассамблеи на это место в речи Остина, убедительно показал,, что в рассуждениях дипломата налицо явное противоречие. «Но если эта линия не существует,— заявил глава советской делега- ции,— то она ничего не разделяет, а если она ничего не разделяет, то нет двух пограничной полосой разделенных между собой частей Кореи, то нет, следовательно, северной части Кореи, отделенной государственной границей от южной. Значит, нет двух государств, разделенных границей, так как нет, по мнению г-на Остина, никакой границы. Следовательно, есть одно государ- ство. Но в таком случае нельзя говорить об агрессии одного государства* против другого, так как нет никаких двух государств. Между тем г-н Остин и его единомышленники, отрицая наличие гра- ницы, признают наличие государств, наличие агрессии одного государства против другого. Это явное противоречие. Нужно сказать также, что в уста- ве ООН нет ни одной статьи, которая разрешала бы вмешательство в дела других государств, которая дала бы основание рассматривать борьбу меж- ду двумя частями одного народа как агрессию, как такой спор, который может рассматривать наша Организация. Поэтому применение положений устава ООН, касающихся агрессии и имеющих в виду борьбу между двумя частями одного и того же народа в пределах одного государства, совершенно невозможно, совершенно недо- пустимо. Это было бы произвольно, было бы неправильно, это противоре- чило бы всем нормам и принципам международного права, международ- ной практики и устава ООН>!. Обнажив логическое противоречие, непоследовательность в рассуждениях поджигателя войны, советский представитель еще более усилил свою аргументацию. Правильное мышление должно быть последовательным. Оно не может основываться на противоречивых рассуждениях, из которых одно опровергает другое, одно противоречит дру- гому в одно и то же время, по одному и тому же вопросу. Последовательность мысли всегда отличала труды вы- дающихся прогрессивных мыслителей, двигавших вперед раз- витие науки. Отмечая заслуги Белинского в истории русской литературы, Герцен говорил о нем: какая верность своим началам, какая неустрашимая последовательность. Сам Герцен считал несги- баемую последовательность мысли непременным принципом 1 «Правда», 5 октября 1950 г. 60
всякой правильной теории. В одном из писем в декабре 1851 г. он призывал своих друзей к последовательности: «Теперь мы будем последовательны, не изменим собственной мысли» «е испугаемся осуществления того, что предвидели, не отречемся от зна- ния, до которого дошли... Теперь будем сильны и постоим за свои убеж- дения» В жизни, конечно, случается, когда в угоду классовым интересам или в результате недостаточной стойкости некоторые люди нарушают это требование правильного мышления. Но практика показывает, что это всегда приводит к ошибочным выводам. Вот как об одном подобном эпизоде рассказывает Герцен. Это было в первые дни после разгрома революции 1848 г. Такие же изгнанники из других стран, как и он сам, ждали, говорит Герцен, что завтра, через неделю снова начнет подниматься революционная волна. Один он видел, что новый штурм возможен не скоро. И он чувствовал, что его товарищи ошибаются, но ему нравилась их ошибка. «Я старался,—пишет Герцен,—быть непоследовательным, боролся с собой и жил в каком-то тревожном раздражении. Время это осталось у меня в памяти, как чадный, угарный день... Внутри все было оскорбле- но, все опрокинуто, очевидные противоречия... моя лодка должна была разбиться о подводные камни и разбилась. Правда, я уцелел, но без всего..»1 2. В. И. Ленин неустанно учил нас быть последовательными в мысли и в делах. Взялся говорить о каких-либо принципах, неоднократно указывал он, так разъясняй действительно эти принципы. Сам он часто употреблял такое мудрое правило: сколь война, так по-военному». Это значит: раз началась война — будь последователен и в делах и в мыслях до конца; все подчиняй целям войны, если хочешь выйти победителем. § 2. О «противоречии живой жизни» и «противоречии неправильного рассуждения» Правильное мышление, как это мы установили при изуче- нии закона тождества, должно быть прежде всего определен- ным. Если не определено, о чем рассуждать, что обсуждать, о чем спорить,— то любое обсуждение, любая дискуссия пре- вратится в бесплодный спор. Наши мысли о предмете должны быть ясными, четкими, определенными. Эти качества правиль- ных высказываний возможны лишь при соблюдении закона тождества. 1 А. И. Герцен. Соч., т. XIII, 1910, стр. 474. 2 Т а м ж е, стр. 492—494. 61
На протяжении одного рассуждения необходимо держаться определенного содержания понятий, установленного в начале рассуждения, не перескакивать с одного определения предмета на другое, не допускать двусмысленных, неопределенных, неточных выражений. Но закон тождества, как уже указывалось, отнюдь не тре- бует того, чтобы наша мысль всегда была тождественна самой себе. В этом законе говорится о тождестве временном, относи- тельном. Изменится предмет нашего мышления — должно из- мениться и наше понятие о предмете, ибо понятие есть отобра- жение существенных свойств предмета. Познаем глубже пред- мет — естественно более глубоким и полным должно стать и наше понятие об этом предмете. Держаться же лишь в пределах тождества мысли о пред- мете, как это делают метафизики, и не идти дальше — это значит останавливать развитие мысли, топтаться на одном месте. Предмет, который существует независимо от нашего сознания, развивается и изменяется. Поэтому, если наша мысль, которая есть отображение материального предмета, все время будет тождественна сама себе, то она просто отстанет от непрестанно развивающегося предмета объективного мира. Именно такой метафизический способ мышления был всегда характерен для противников марксизма-ленинизма. В работе «К вопросам ленинизма» И. В. Сталин показывает это на при- мере определения понятия «кооперация». В 1925 г. оппозиция, ссылаясь на статью В. И. Ленина «Продналог», говорила, что кооперация есть разновидность государственного капитализма, ввиду чего она не верила в возможность использования коопе- рации, как основной зацепки для социалистического развития. Но оппозиция допустила здесь грубейшую ошибку. «Такая трактовка кооперации была достаточна и удовлет- ворительна в 1921 году,— писал И. В. Сталин,— когда был написан «Продналог», когда у нас не было развитой социали- стической промышленности, когда Ленин мыслил госкапита лизм как возможную основную форму нашего хозяйствования, а кооперацию рассматривал в сочетании с госкапитализмом. Но эта трактовка теперь уже недостаточна и превзойдена исто- рией, ибо с тех пор времена изменились, социалистическая промышленность у нас развилась, госкапитализм не привился в той степени, в какой это было желательно, а кооперация, охватывающая теперь более десятка миллионов членов, стала смыкаться с социалистической индустрией» Уже спустя два года после опубликования статьи «Продна- лог», в 1923 г., В. И. Ленин стал рассматривать кооперацию 1 И. В. Сталин. Соч., т. 8, стр. 85—86. 62
по-другому. В статье «О кооперации» он писал, что коопера- ция в наших условиях сплошь да рядом совершенно совпадает с социализмом. Изменились условия развития кооперации, говорил И. В. Сталин, должен был измениться и подход к вопросу о кооперации. Оппозиция же подходила к вопросу о коопера- ции не по-марксистски, а метафизически. Она рассматривала кооперацию не как историческое явление, взятое в сочетании с другими явлениями, а как нечто постоянное и раз навсегда данное. Естественно, что ясно и четко определив предмет изучения, проследив тождественные черты предмета, не упуская их на всем протяжении данного обсуждения, наша мысль на этом не останавливается, а познает предмет в движении, в раз- витии. И это понятно. В природе и в обществе всегда что-то возникает и изменяется, что-то разрушается и отживает свой век. В этой борьбе нового и старого победа нового, растущего, революционного является объективным законом жизни. Понять процесс развития предметов и явлений — это значит раскрыть борьбу внутренних противоречий, которая является источником всякого развития и движения. Но, познавая борьбу противоречий между старым .и новым, между отживающим и нарождающимся, наша мысль должна раскрывать действительные противоречия и ни в коем случае не замазывать их. Расхождение между социалистической фразой и ренегат- скими делами не могло не сказаться на логике рассуждений главарей социал-империалистических партий. Яркий пример этого — речи Бевина. Замазывая противоречия империализма, Бевин в каждом выступлении противоречил сам себе. Нелогичность рассуждений Бевина отмечалась даже в за- рубежной печати. Так, его речь в палате общин по вопросам внешней политики Англии (октябрь 1946 г.) вызвала резкую критику египетских газет. Автор одной из статей в газете <« Аль-Балаг», возмущенный притязаниями Англии на то, что- бы, вопреки желанию египтян, оставить английскую армию для «обороны» Ближнего Востока, писал: «Где же у этих людей логика, когда, выступая в палате общин с утверждением, что участие России в защите проливов отнимет у Турции независимость и подчинит ее влиянию России, они в то же время хотят участвовать в обороне нашей страны? Их логика заключается в соблюде- нии своих эгоистических интересов». Полны внутренних противоречий были выступления и заяв- ления Трумэна. Это очень наглядно показал представитель Центрального народного правительства Китайской народной 63
республики У Сю-цюань на заседании Совета Безопасности 28 ноября 1950 г. «Обратимся прежде всего к вопросу о статусе Тайвана и мирном договоре с Японией,—сказал У Сю-цюань.—Есть ли какие-нибудь основа- ния утверждать, что, поскольку статус Тайвана еще не определен, вторже- ние на Тайван американских вооруженных сил не представляет собой агрессии против Китая? Нет, таких оснований нет. Начать с того, что заявление Трумэна от 5 января 1950 года противоречит заявлению Тру- мэна от 27 июня 1950 года. 5 января этого года Трумэн заявил: «Соеди- ненные штаты и другие союзнические державы признали осуществление Китаем власти над этим островом». Надо полагать, что в тот момент Тру- мэн не считал, что мирный договор с Японией уже подписан». Показав, что Трумэн противоречит самому себе, У Сю- цюань обратил внимание и на то, что Трумэн противоречит себе и дальше. — Далее, слова президента Рузвельта,—продолжал У Сю-цюань,— противоречат словам Трумэна. 1 декабря 1943 года президент Рузвельт торжественно провозгласил в Каирской декларации, что «все территории, которые Япония отторгла у Китая, как, например, ’Маньчжурия, Формоза и Пескадорские острова, должны быть возвращены Китайской республике». Конечно, ни президент Рузвельт, ни кто другой в тот момент не счи- тали, что при отсутствии мирного договора с Японией Каирская деклара- ция будет недействительной и что Маньчжурия, Тайван и острова Пэнху- ледао останутся во владении Японии ’. В заключение У Сю-цюань сделал правильный вывод о том, что кто противоречит самому себе — тот неизбежно приходит в столкновение с логикой объективного развития общественной жизни. «Исторические факты,— говорил он,— относящиеся к последним столетиям, и положение, существую- щее на протяжении пяти лет после оккупации Японии, также противоречат словам Трумэна, ибо исторические факты и по- ложение, сложившееся после капитуляции Японии, давно опре- делили статус Тайвана как неотъемлемой части Китая». Значит, всякая попытка замазать действительные противо- речия ведет к противоречию с самим собой. Как же относиться к такому противоречию, когда об одном и том же вопросе одновременно говорят одно и прямо проти- воположное? На этот вопрос ответил В. И. Ленин в статье, направлен- ной против нелогичных рассуждений некоего ренегата Изгое- ва. В этой статье Владимир Ильич показал, что есть два раз- ных противоречия: «противоречие живой жизни» и «противо- речие неправильного рассуждения»1 2. Это не одно и то же. Коренное отличие их состоит в том, что противоречие живой жизни существует объективно в природе и является внутрен- 1 «Правда», 1 декабря 1950 г. 2 В. И. Ленин. Соч.. т. 17, стр. 76. 64
ним источником развития предметов и явлении материального мира, а противоречие неправильного рассуждения — это про- тиворечие субъективное. Так, характеризуя диалектическое противоречие, В. И. Ленин писал в статье «Об отношении рабочей партии к религии» следующее: «...живое противоречие живой жизни, т. е. диалектическое, не словесное, не выдуман- ное противоречие» !. Словесному противоречию нет прототипа в материальной природе. Оно появляется произвольно в неустойчивой и неуве- ренной мысли (умышленно и неумышленно) и свидетельствует только о том, что человек, допускающий противоречия в своих рассуждениях по одному и тому же вопросу, в одно и то же время, понимаемому в одном и том же смысле,— противоречит самому себе. Такое противоречие только нарушает ход мысли. Ведь мысль лишь тогда правильна, когда она наиболее глубоко, адэкватно отражает материальный предмет и жизненные про- тиворечия. А в данном случае, вместо того, чтобы отобразить объективные закономерности, человек выдумывает противоре- чия, которых нет в действительности. Для того чтобы более глубоко понять ленинские высказы- вания о недопустимости противоречий в наших рассуждениях, познакомимся с содержанием ленинской статьи, в которой под- вергнуты критике логические ошибки высказываний ренегата Изгоева, изобретшего даже особый исторический «закон» о том, что якобы прогрессивно действует лишь меньшинство класса. Но этот «закон» противоречил самому себе. Когда речь заходила о дворянах и либеральной буржуазии, то в дан- ном случае, оказывается, меньшинство класса по «закону» Изгоева действует прогрессивно. Когда же дело касалось рабо- чего класса и крестьянства, то закон тут делал осечку — мень- шинству этих классов отказывалось в прогрессивности. В. И. Ленин подчеркивал неоднократно, что надо отличать ' противоречие живой жизни, т. е. противоречие, объективно существующее в материальной действительности, от противо- речия в неправильном рассуждении. Отметив в книге «Развитие капитализма в России» тот факт, что развитие производства преимущественно за счет средств производства кажется парадоксальным и представляет собой несомненно противоречие, В. И. Ленин дальше писал, что это — противоречие не доктрины, а действительной жизни. Значит, надо отличать противоречия, которые являются источником развития природы и общества, от противоречий неправильных рассуждений. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 15, стр. 375. б Н. И. Кондаков 65
Диалектика стихийного процесса, который всегда и обяза- тельно бывает запутанным, говорил В. И. Ленин, не оправды- вает путаницы логических заключений и политических лозун- гов, которые довольно часто (но не обязательно) бывают путаные. Противоречие самому себе в своей собственной мысли гово- рит о порочности мысли. Противоречие неправильного рас- суждения — это надуманное противоречие. Оно свидетель- ствует о том, что мысль человека в данном случае неправильно отображает окружающий мир. На человека, который противоречит сам себе, который по одному и тому же вопросу может подумать одно и сразу же совершенно другое, нельзя положиться. Он непоследователен не только в рассуждениях, но и в практических делах. Естественно, что к таким людям В. И. Ленин относился исключительно нетерпимо. На II съезде партии он так выра- зил свое отношение к тем делегатам, которые противоречили сами себе по одному и тому же вопросу: «какую бурю негодо- вания, обыкновенно, вызывают люди, которые в комиссии го- ворят одно, а на заседании — другое» *. Для таких людей нет ничего обязательного, существенного, все носит случайный характер: захочу — выскажу данное суж- дение, расхочу — откажусь от произнесенного суждения. Критикуя фразерство одного немецкого журналиста, отли- чавшегося противоречивостью, К. Маркс писал: «К тому же он очень непоследователен. Он, точно флюгер, поворачивается то в одну сторону, то в другую сторону при малейшей пере- мене ветра»1 2. Для людей, которые живут по «принципам» такой логики, особенно характерно шатание, неустойчивость мысли. О них именно очень метко сказал еще Аристотель: «он не говорит ни — что это так, ни — что это не так, но что это и так и не так; и в свою очередь он отрицает оба эти утверждения, гово- ря, что это ни так, ни не так». Вполне понятно то недоумение, которое выразил герой гоголевской комедии «Женитьба» Кочкарев насчет суждения Агафьи Тихоновны о местонахождении Подколесина, выпрыг- нувшего в окно: «Агафья Тихоновна. Иван Кузьмич у вас? Арина Пантелеймоновна. Нет, он тут должен быть, ко мне не заходил. Фекла. Ну, так и в прихожей тоже не был, ведь я сидела. Агафья Тихоновна. Ну, так и здесь же нет его, вы видите. Кочкарев. А что такое? 1 В. И. Ленин. Соч., т. 7, стр. 56. 2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXVII, стр. 63. 66
Агафья Тихоновна. Да Ивана Кузьмича нет. Кочкарев. Как нет? ушел? Агафья Тихоновна. Нет и не ушел даже. Кочкарев. Как же, и нет, и не ушел?» Сват Подколесина рассуждал вполне логично: жених или ушел, или не ушел, а уйти и не уйти в одно и то же время невозможно. Логическая противоречивость издавна считалась пороком рассуждения. В одной из трагедий Эврипида герой Троянской войны Менелай говорит царю Агамемнону: «Ты обижен — что же делать? Веры в нас к тебе не стало, «Да» — вчера и «нет» — сегодня, а назавтра — все сначала...» Еще более ясно выражено отрицательное отношение к лю- дям, способным высказывать прямо противоположные сужде- ния по одному и тому же вопросу, в античной греческой по- словице: «Нечестно хвалить и хулить одну и ту же вещь». Естественно, конечно, что речь идет об одной и той же вещи, взятой за одно и то же время и в одном и том же отно- шении. Этой пословице 2500 лет. Но нельзя не согласиться с ней и сейчас. Кто хвалит и хулит одну и ту же вещь, в одном и том же отношении, тот всегда попадает в незавидное поло- жение. Приведем один обычный для американской печати пример. Корреспондент газеты «Нью-Йорк Таймс» Аткинсон, вернув- шись в США из СССР, выступил с рядом клеветнических статей о Советском Союзе и, в частности, о советском театре. Но у лгуна короткая память, говорит одна старинная посло- вица. Он «забыл», что за несколько месяцев до этого он же восторгался советским театром. В письме руководству театра Советской Армии он так писал о спектакле «Ночь ошибок»: «Мы видели пьесу Гольдсмита в английских постановках. Ваш спектакль является не только самым лучшим спектаклем из всех, которые мы видели в Москве за эти месяцы, но и лучшей постановкой Гольдсмита из всех, которые я когда-либо видел». Так мелкий лгунишка сам себя выдал. Очень хорошо противоречивость мысли американских жур- налистов раскрыта К. Симоновым в его пьесе «Русский во- прос». Приведем разговор между владельцем крупной нью- йоркской газеты Макферсоном и редактором иностранного отдела этой газеты Престоном: «М акферсон. Что у вас сегодня о России, Билль? Престон. «Юнайтед Пресс» дало нам пятьдесят строк Харнера «Русские в Вене». Харнер хвалит русских. Не знаю, давать ли. 67 Ь
Макферсон. Непременно дайте... на шестнадцатой странице, не раньше. А что еще?.. Престон. Еще? Бредовое сообщение итальянцев о появлении рус- ских летчиков в Эритрее. Но это абсолютно несолидный бред. Макферсон. Давайте его на первую страницу с. шумным заголов- ком. Престон. Русские завтра же дадут опровержение. Макферсон. Ну что же, поместим его на двадцатой странице». Один из героев горьковской пьесы «Чудаки» правильно заметил, что «перепелов ловят сетью во ржи, а человеков — на противоречиях». § 3. Определение закона противоречия По дошедшим до нас источникам, первым, кто не только увидел в логической противоречивости крупный порок мысли, но и сформулировал правило, предостерегающее против этого недостатка мышления, был Аристотель. Правильное умозаклю- чение, говорил он, должно быть прежде всего свободно от противоречия самому себе. Это требование к логическому мышлению греческий фило- соф выразил в виде следующего обязательного принципа: «Невозможно, чтобы одно и то же вместе было и не было присуще одному и тому же и в одном и том же смысле» Но данная формулировка этого принципа, отобразив в из- вестном смысле правильное требование к логическому мышле- нию, нуждалась в дальнейшем уточнении. Выраженная в таком виде, она была недостаточно ясной и полной, а кроме того, она непосредственно относилась не к мышлению, а к предметам бытия, тогда как необходимо было дать четкое определение принципа правильного мышления. Естественно, что за две с лишним тысячи лет в процессе борьбы между логиками-материалистами и логиками-идеали- стами, между диалектиками и метафизиками эта формулировка уточнилась, отшлифовалась. Современная логика выражает этот принцип правильного мышления более ясно, точно и полно в своем втором законе — законе противоречия. Формулируется закон противоречия так: Две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, сразу вместе не могут быть истинными. Действительно, если кто-нибудь выскажет таких два суж- дения: «Волга— самая большая река Европы» и «Волга — самая малая река Европы», 1 Аристотель. Метафизика, стр. 63. 68
то они вместе не могут быть истинными. Если истинно, что Волга — самая большая река Европы, то вторая мысль — ложна. Закон противоречия имеет силу во всех наших рассужде- ниях, к каким бы областям знания или практики они ни отно- сились. Об этом совершенно ясно пишет В. И. Ленин в своей известной работе «О карикатуре на марксизм»: ««Логической противоречивости»,— при условии, конечно, правильного логического мышления — не должно быть ни в экономическом ни в политическом анализе»'. Несколькими строчками ниже В. И. Ленин указывает, что не только экономический, но и «всякий анализ» не допускает логической противоречивости. Этот закон правильного мышления В. И. Ленин формули- рует также и в ряде других работ. Так, разбирая тезисы польской социал-демократии по вопро- сам самоопределения, В. И. Ленин устанавливает, в частности, противоречие в рассуждениях составителей тезисов по вопросу об отношении к аннексиям. В третьем параграфе тезисов при- знавалось, что аннексии приведут к расколу пролетариата, а в четвертом параграфе приводились возражения против отмены уже совершенных аннексий. Указав на это противоречие, В. И. Ленин спрашивает: «Но логично ли по одному и тому же вопросу, в одно и то же время выдвигать в аимно исключающие доводы?»1 2 Не логично, ибо если возражаешь против отмены аннексий, тогда не утверждай, что аннексии ведут к расколу. Практически требование закона противоречия означает: нельзя отвечать на один и тот же вопрос, в одно и то же время и в одном и том же смысле «да» и «нет». Нельзя одновременно сказать, что «Иванов знает историю СССР» и «Иванов не знает истории СССР». Оба эти высказы- вания противоречат друг другу. Одно из двух: или Иванов знает историю, или Иванов не знает истории. Одновременно же знать и не знать нельзя. Оба эти высказывания сразу истин- ными быть не могут. Наличие противоположных мыслей об одном и том же пред- мете, в одно и то же время всегда есть показатель отсутствия у лица, высказывающего подобные мысли, ясного понимания данного предмета. Так, подвергнув критике распространившую- ся в последние годы вульгарную «теорию» бесконфликтности, вредно отразившуюся на творческой работе драматургов, «Прав- да» в одном из номеров обратила внимание на ошибочную 1 В. И. Левин. Соч., т. 23, стр. 29. ! Та м же, т. 22, стр. 321. 69
позицию, которую заняла газета «Советское искусство» в от- ношении проблем драматического конфликта. «Читатель газеты «Советское искусство»,— говорилось в одной из статей «Правды»,— не может не заметить, насколь- ко иногда противоречиво и непоследовательно освещаются на ее страницах вопросы драматургии и особенно проблема дра- матического конфликта. Нередко газета высказывает прямо противоположные точки зрения, что говорит об отсутствии у редакции ясной позиции в оценке наиболее серьезных явле- ний искусства. Сегодня газета скажет одно, завтра по тому же вопросу скажет другое, и в том и в другом случае не утруж- дая себя тем, чтобы серьезно, по-деловому обосновать и аргу- ментировать свои выводы и положения» !. Как-то тульская областная газета «Коммунар» дважды обратила внимание своих читателей на один и тот же мате- риал, опубликованный в районной газете «Белевская правда». В одном номере областная газета писала: «В статье... А. Максимова... дает ценные советы молодым дояркам... От выполнения этих, на первый взгляд, элементарных правил в значи- тельной степени зависит увеличение продуктивности молочнотоварных ферм». В другом же номере «Коммунара» было сказано: «Читателю остается недоумевать: почему этот перечень элементарных правил ухода за коровами, изложенный к тому же неграмотным языком, появился под рубрикой «Трибуна передового опыта». Сообщив об этом факте, «Правда» справедливо заметила: «Сперва редакция «Коммунара» воздала похвалу, откликнув- шись на выступление белевской газеты своей специальной за- меткой в разделе «По страницам районных газет». А спустя два с половиной месяца в обзоре печати раскритиковала «Белевскую правду» за то, что прежде хвалила! Примечательно, что в обоих случаях обозреватель в област- ной газете для подкрепления своей оценки пользуется одной и той же цитатой из «Белевской правды», пересказывает одни и те же факты. Выводы же делает прямо противоположные. О чем это говорит? О том, что в редакции «Коммунара» с легкостью поистине необыкновенной отнеслись к разбору содержания районной газеты. На что же, спрашивается, должны ориентироваться работники «Белевской правды», если областная газета выска зала две совершенно разноречивые точки зрения? Редакция «Коммунара» поставила сама себя в конфузное положение» 2. 1 «Правда», 7 апреля 1952 г. 1 «Правда», 26 марта 1951 г. 7Q
Противоречивость в описании характеров действующих лиц — отличительная черта литературных произведений, на- писанных наспех, непродуманно, неряшливо. Именно это яви- лось одним из серьезных недостатков романа молодого писа- теля А. Черкасова «День начинается на востоке». По замыслу автора романа, один из героев книги — Федор Муравьев — должен был явиться выразителем идей нашего времени. Но сам писатель не уяснил до конца образ своего героя и нарисовал его непоследовательно, противореча самому себе на каждой странице. У Федора хорошие мечты о будущем, но выражены они декларативно, не сливаются органически с характером и идей- ным складом героя. Это совершенно справедливо и отметила «Правда» в рецензии на роман. «Каким показан Федор в романе? Это анархичный, развязный, необуз- данно-своевольный, попросту грубый человек. Вопреки желанию автора, он не завоевывает симпатии читателя. Грубость, суматошность и другие от- талкивающие черты особенно резко подчеркнуты в Федоре. «Федор не спускал с Юлии своих лупоглазых глаз...» «У него «ущербленная память... из-за великого в душе смятения», «усталое, надорванное сердце». Федор — поэт. Казалось бы, кому, как не ему, чувствовать «силу слов», красоту языка. Но все высказывания Федора обличают в нем человека косноязычного: «Жми на обе пятки!», «Все к дьяволу!», «...Чорт знает что», «...Дьявольски близко мигает огонек!», «Убей, ничего не видишь...»— вот какими выражениями уснащена его речь. Он так объясняется в люб- ви: «Я живу стихами. И хочу любви! Твоей любви, большелобая!» Рас- сказывая Григорию (своему брату.— Я. К.) о гибели жены и смерти своей дочки, он не находит лучших слов, чем: «Со всех сторон общипан я, зо- лотце»». И этот человек с надломленным характером должен оли- цетворять человека нашей эпохи! Вопреки желанию автора, моральный облик большинства героев книги вызывает неприязнь к ним. Кроме обывателя и вредителя Одуванчика, все герои несчастны в любви. Их пред- ставления о лкЯэви примитивны. «...В ее глазах проснулась голодная тоска»,— таково чувство инженера Нелидовой. Главный инженер геологоуправления делает такое весьма странное «отеческое внушение» развратной Павле: «Я не запрещаю любить тебе Тихона. (Человека семейного, у которого двое детей.— Я. К.) Люби! Ты жаркая — обжигай. Но совесть у тебя должна быть новая, наша»». По поводу этого «наставления», вложенного автором в уста советского инженера, «Правда» правильно отмечает: «Попробуйте свести здесь концы с концами, примирить совесть с распутством. Но автор и не заботится развенчать гнилую . мораль «наставника», который лишь для вида притворяется строгим». Закон противоречия распространяется на два вида противо- положных мыслей: на противные и на противоречащие мысли. 71
1. Противные мысли. Так, если в одной и той же работе по биологии на одной странице будет сказано, что «рыба-фонарщик является глубоководным животным», а на другой странице мы прочитаем прямо противоположное: «рыба-фонарщик является мелководным животным», то вполне естественно у нас возникнет сомнение — чему же верить? Оба эти утверждения относительно существующей в наши дни рыбы-фонарщика сразу истинными быть не могут. Так это и есть на самом деле. Рыба-фонарщик является глубоководным морским животным. Второе суждение («рыба-фонарщик яв- ляется мелководным животным») ложно. Противными называются такие мысли, которые друг друга отрицают, но между которыми возможно третье, среднее. Противные мысли выражаются словами: тяжелый и легкий, высокий и низкий, белый и черный, глубокий и мелкий и т. п. 2. .Противоречащие мысли. Закон противоречия запрещает связывать в одном рассуждении и такие мысли, которые выражаются словами: тяжелый и нетяжелый; высокий и невысокий; белый и небелый; глубокий и неглубокий и т. п. Противоречащими мыслями называются такие мысли, кото- рые друг друга отрицают и между которыми невозможно третье, среднее. Так, суждения: «Азовское море глубокое» и «Азовское море неглубокое» одновременно не могут быть истинными. К противоречащим мыслям относятся также и такие мысли, из которых одна что-либо утверждает о всех предметах клас- са, а другая это же отрицает относительно части предметов этого класса. Например, суждения: «все планеты солнечной системы имеют атмосферу» и «некоторые планеты солнечной системы не имеют атмосферы» вместе не могут быть истин- ными. Различают противоречие прямое и противоречие непрямое. Противоречие прямое — такое логическое- противоречие, когда предмету приписывается признак, составляющий прямое отрицание другого признака этого предмета (например: «эта прямая линия крива», «этот глубокий пруд мелок», «этот гром- кий звук тих»). Противоречие непрямое — такое противоречие в мысли, когда с логической необходимостью выясняется ложность ее содержания. Например, если мы выскажем мысль: «убежде- ний не существует», то этим самым отвергнем только что нами сказанное, так как из самой этой мысли вытекает, что есть по крайней мере одно убеждение, а именно убеждение в том, что убеждений не существует. Следовательно, каждый немедлен- но усумнится в истинности суждения: «убеждений не-сущест- вует». 72
Это же мы видим и в такой мысли: «истинных суждений не бывает». Сказав так, мы сами же опровергаем данную мысль. В самокГ деле, раз нет истинных суждений, то следова- тельно и данная мысль, которая является суждением, не есть мысль истинная, но если мысль о том, что «истинных сужде- ний не бывает» ложна, то по закону исключенного третьего, истинна мысль: «истинные суждения бывают». Иначе говоря, каждый усумнится в истинности мысли «истинных суждений не бывает». Знание закона противоречия оказывает большую помощь учителю в процессе обучения. В недавно вышедшей книге «Вопросы общей методики естествознания» К. Ягодовский по- казывает это на ряде убедительных примеров. Так, известно, что в случаях ошибочных ответов учащихся учителя поступают по-разному: одни, указывая на ошибку, про- сто исправляют ее, требуя, чтобы учащиеся запомнили поправ- ку и в другой раз не допускали этой ошибки; другие объясняют, в чем заключается ошибка ученика и почему нельзя отвечать (думать) так, как это делает отвечающий ученик, и т. д. Отметив, что подобные приемы далеко не всегда приводят к положительным результатам, К. Ягодовский утверждает, что гораздо лучших результатов достигают те педагоги, кото- рые ставят ученика в положение, заставляющее его самого понять всю нелепость только что высказанной мысли. Это достигается тем, как показывает автор методики естествозна- ния, что педагог ставит мысль ученика перед тем противоре- чием, которое неизбежно вытекает из высказанного им поло- жения. «Этот метод в руках учителя может стать,— пишет К. Яго- довский,— одним из основных методов руководства мышле- нием ученика на всех ступенях обучения, начиная с дошколь- ного возраста. Неопытный и еще не овладевший в нужной степени навыком перехода от единичных явлений к общим ученик 1 класса на вопрос учителя: «Почему ты это дерево называешь дубом?» — иногда отвечает: «Потому, что у него есть ствол и ветки». Вместо исправления допущенной ошибки и мало достигающих своей цели объяснений учитель, указывая на березу, спрашивает ученика: «Так, по твоему, и это — дуб? Ведь здесь тоже есть и ствол и ветки!» Мысль ученика, встретившись с подобным противоречием, ищет из него выхода и находит правильный путь» Ч Автор приводит еще один поучительный пример из педаго- гической практики. На уроке дарвинизма учитель спрашивает 1К. П. Ягодовский. Вопросы общей методики естествознания. Учпедгиз. 1951, стр. 200. 73
ученика: «как, на основании учения Дарвина, можно объяс- нить такое явление, как покровительственная окраска?» Вот записанный с натуры диалог, происходивший между учителем и учеником по указанному выше вопросу: — Полярные животные — белый медведь, полярная сова, полярная куропатка — белого цвета. Как объяснить по Дарвину такое явление? — Это — под влиянием внешних условий. — Что вы хотите этим сказать? — Все животные живут среди снега и льда. Из поколения в поколе- ние их шерсть пли их перья становятся все белее и белее; в результате получаются животные, окрашенные в белый цвет. — Вы знаете божью коровку? Где она живет? Так почему же она не зеленая, а красная? И в данном случае для ученика ясно, что факты противо- речат данному им объяснению. Следовательно, в последнем коренится какая-то ошибка. Но к сожалению, этим приемом, как отмечает К. Ягодов- ский, педагоги пользуются еще редко. А между тем, это — очень эффективный прием в деле руководства познавательным процессом. «Мы настойчиво рекомендуем,— пишет К. Я годов- ский,— пользоваться им неслучайно, но систематически» 1. Впасть в противоречие с самим собой, т. е. нарушить закон противоречия,— это всегда означает верное поражение в спо- ре, в дискуссии, в беседе. Логическое противоречие, как уже указывалось, свидетельствует о том, что в рассуждении скры- вается ложное положение. В связи с этим можно вспомнить эпизод, рассказанный итальянским офицером — разведчиком Алессандро Тандура. Во время первой мировой войны он был послан в расположе- ние австрийских войск и попал в руки противника. Когда после первого допроса Тандура остался один в своей камере, он, взвешивая обстановку, так рассуждал сам с собой: «Вот нары,— хорошо, чорт возьми, потому что я порядком устал. Я растянулся. Не очень-то удобно, но отдохнуть можно. Глаза устремлены в потолок, как бы стараются на нем что-то прочесть. И, действительно, мне удается прочесть кое-что интересное,— это мои ответы на вопросы офи- цера, которые я повторял до бесконечности, и только вполне уверившись в том, что не забуду ни одного слова и в дальнейшем не буду сеое проти- воречить я начал размышлять о своем положении. Какая была самая большая из ожидавших меня опасностей? Сболтнуть что-либо противо- речащее моим первоначальным показаниям»1 2. Закон противоречия является таким же общечеловеческим законом правильного построения мыслей в процессе рассуж- 1 К. П. Ягодовский. Вопросы общей методики естествознания, стр. 205—206. 2 А. Тандура. Три месяца в разведке во вражеском тылу. Воен- издат, 1943, стр. 55. 74
дения, как и закон тождества. И этот закон, как известно, открыт Аристотелем, который говорил, что невозможно, чтобы противоречащие утверждения были вместе истинными по отно- шению к одному и тому же предмету. Во всех учебниках и учебных пособиях по логике, вышедших на рус- ском языке за последние двести пятьдесят лет, существо закона противо- речия определяется в соответствии с этим принципом. Вот некоторые опре- деления, которые отображают существо закона противоречия: «Чистое утверждение и отрицание, положение и неположение (+А —А), будучи непосредственно соединены в одном акте мышления, уничто- жают одно другое, поелику прямо противоположны одно другому (А — А = 0)>1. «...утверждение и отрицание одной и той же мысли не могут быть оба истинны» 1 2. «утверждение и отрицание взаимно себя уничтожают: ничего само себе противоречащее не должно быть мыслимо»3. «Ни что мыслимое не может совмещать в себе утверждение и отрица- ние одного и того же в одно и то же время и в одном и том же отноше- нии» 4 5. Различие в формулировках сводилось только к следующему. Часть авторов русских учебников логики распространяла закон противоречия на суждения, принимая таким образом аристотелевскую трактовку: «сужде- ние «А есть В» и суждение «А не есть В» не могут быть в одно и то же время истинными». Рассматривая закон противоречия как выражение отрицательных условий, определяющих невозможность акта мышления, В. Снегирев выра- жает этот закон такой формулой: «предмет есть то, что он не есть или 4 = не А, А = не А = 0. (Вещь не можег в одно и то же время быть и не быть)»6. Такой же формулы придерживался Н. Ланге. Он предлагал при вся- ком правильном мышлении руководиться одним верховным принципом, а именно, что два противоположных суждения не могут быть одновременно истиною: «суждения А есть В и А не есть В не могут быть вместе истинны». Это он доказывает так: представим себе, что оба эти суждения истин- ны, тогда теряется всякое различие истины и лжи; всякая ложь есть ложь именно потому, что она противоречит истине; если же это противоречие ничего не значило бы, то и различие между истиной и ложью не сущест- вовало бы. Другая, более значительная часть авторов руководств по логике придерживалась иной формулы, распространяя закон противоречия на понятие о вещи: «ни одной вещи не принадлежит признак, противоре- чащий ей». Такую формулу мы видим в одной из наиболее ранних книг по логике на русском языке, вышедшей в 20-х годах XIX в. Автор ее — Петр Любов- ский — предупреждал, что постигать может только представление, которое не противоречит самому себе, или которое не содержит качеств, друг друга уничтожающих, и приходит к заключению о том, что представление, кото- рое заключает в себе противоречие, называется существом логически 1 К. Бахман. Система логики, 1833, стр. 49. 2 А. Светили н. Учебник логики, 1891, стр. 233. 8 М. Владиславлев. Логика, 1895, стр. 6. 4 И. Городенский. Учебник логики для средних учебных заведе- ний и для самообразования. Тифлис, 1909, стр. 13. 5 В. Снегирев. Логика, 1901, стр. 233. 75
невозможным (Ens logice impossibile), т. e. оно не может быть понятием: например, светлая тьма, полезный вред и прочее. Подобного же взгляда придерживался А. И. Введенский. Он говорил, что мышление подчиняется следующему закону: невозможно, чтобы какой бы то ни было предмет имел и в то же время, рассматриваемый в том же отношении, не имел того же самого признака. Но нередко существо закона противоречия выражалось обеими форму- лами одновременно. Так, в вышедшей в третьей четверти XIX в. книге «Практическая логика» можно было читать следующее: «Не думай проти- воречащего, т. е. одному и тому же подлежащему не должно одного и того же сказуемого приписывать и отрицать от него; или: два противо- речащих друг другу суждения не могут быть одинаково истинны, но одно из них непременно должно быть ложно, причем ложность одного обуслов- ливается истинностью другого» !. Вводя в формулировки закона противоречия некоторые частные раз- личия, все авторы учебных пособий по логике сходились в одном — закон противоречия является общечеловеческим законом правильного построения мыслей в процессе рассуждения. Противоречие самому себе убивает после- довательное мышление. Из противоречивой мысли ничего не следует, кроме ее собственного отрицания или уничтожения. Такая мысль не может слу- жить основанием для мыслей, развивающихся последовательно одна за другой. Противоречие есть несомненный принак заблуждения. В учебном пособии по логике, вышедшем почти 120 лет назад, Н. Рождественский подчеркивает именно общечеловеческий характер зако- на противоречия, говоря следующее: кто отрицает то самое, что прежде утверждал, об одном и том же предмете, рассматриваемом в одном и том же отношении, тот, сколько бы ни продолжал сего действия, всегда будет получать в остатке нуль (как 1 — 1=0, 1 + 1 — 2 = 0 и так далее, так и А—-А = 0, АБ — АБ = 0 и так далее); и кто стал бы утверждать и в то же время отрицать, об одном и том же пред- мете, тот противоречил бы сам себе. На основании данного рассуждения Рождественский приходит к заключению, что это есть всеобщий закон размышления. Из этого закона Н. Рождественский выводит такое практическое след- ствие: найдя истину, все противоречащее ей должно отвергать как ложное. Ряд практических выводов делается в учебнике логики К. Бахмана: 1) закон противоречия служит «отрицательным критерием» истины: все, что противоречит само себе, не есть истинно, хотя не все то истинно, в чем нет противоречия; 2) найдя истину, все противоречащее ей отвергать, как ложь; 3) при помощи этого начала можно с успехом опровергать ложное мнение: следует только найти в нем логическое противоречие. Некоторые русские логики совершенно справедливо отмечали, что при- сутствие в мысли противоречия лишает ее всякого значения, но отсутствие его не есть еще доказательство, что мысль истинна во всех отношениях. Можно рассказать небывалое происшествие без тени противоречия, но отсюда не следует, что рассказ должен заслуживать веры. § 4. Причины логической противоречивости Итак, закон противоречия запрещает высказывать по одному и тому же вопросу, в одно и то же время, в одном и 1 Ф. Д и т т е с. Практическая логика (преимущественно для учителей). 1873, стр. 70. 76
том же отношении, две противоположные друг другу мысли, ибо в таком случае обе мысли не могут быть истинными. Но поскольку некоторые люди, как это мы видели хотя бы на примере меньшевиков, буржуазных дипломатов и пр., допускают нарушения этого закона противоречия, очень важно найти причины, которые обусловливают наличие противоречий в рассуждениях тех или иных людей. В. И. Ленин и И. В. Сталин всегда не только обнажали логические несуразности в речах и книгах своих противников, но и обращали внимание на подлинную подоплеку противоре- чивых суждений идеологов буржуазии и их оппортунистиче- ской агентуры. Истинную причину логической противоречивости В. И. Ленин показывает в статье «Демократические задачи революционного пролетариата» на примере нелогичного мышления буржуаз- ных либералов. Характеризуя отношение либерального буржуа Струве к партийным программам, которые для либералов являются просто бумажкой, В. И. Ленин говорил, что буржуазному демократу ничего’ не стоит сегодня написать одно, а завтра — другое. Этим же свойством, отмечал В. И. Ленин, отличались многие переходившие к социал-демократам буржуазные интел- лигенты. Вся история европейского и русского либерализма, писал он, показывает сотни примеров расхождения слова с делом. Известно, что буржуазные либералы впадали в такое противо- речие: они выступали за демократизм и в то же время отри- цали все лозунги демократизма. Установив это положение, В. И. Ленин тут же объясняет источник этой нелогичности: «основное противоречие между стремлением буржуазии отстоять во что бы то ни стало част- ную собственность и желанием добиться свободы так глубоко, что представители, сторонники либеральной буржуазии неми- нуемо попадают в это смешное положение» Либеральные буржуа хотели узаконить две власти — власть восставшего народа и власть старого самодержавия. Это выте- кало из их попытки учредить новый государственный порядок с утверждения главы старого правительства, т. е. узаконить две власти. И это именно противоречивое положение буржуа- зии между самодержавием и рабочим классом и порождало самые бессмысленные, нелепые и полные внутренних противо- речий формулы, предлагавшиеся либеральной буржуазией. В качестве примера внутренне противоречивой и, следова- тельно, нелогичной формулы В. И. Ленин приводит в статье ’ В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр. 480. 77
«Революционная канцелярщина и революционное дело» фор- мулу, провозглашенную съездом кадетов в конце 1905 г. Как известно, кадеты тогда высказались за Государственную думу с учредительными функциями, которая должна выработать конституцию, утверждаемую царем. Даже буржуазная печать, говорит В. И. Ленин, отметила внутреннюю противоречивость и нелепость этих решений съезда кадетов. И чем более практическая деятельность данного класса не совпадает с прогрессивными силами общества, тем про- тиворечивее мышление представителей этого класса. Вот в чем основная причина противоречивости мышления этих людей. В статье «Политический кризис и провал оппортунистиче- ской тактики» В. И. Ленин так раскрывает сущность тактики оппортунистов: они хотели союза со средней буржуазией и офицерством, то-есть, иначе говоря, с элементами кадетской партии, но вместе с тем они хотели сохранить лозунг Учреди- тельного собрания, который кадеты выкидывали. Это именно и загнало оппортунистов, по словам В. И. Ленина, в «комич- ное противоречие». В ноябре 1912 г. на страницах газеты «Социал-демократ» В. И. Ленин подверг критике резолюцию Ликвидаторской кон- ференции об организационных формах партийного строитель- ства. Показав вопиющие противоречия в рассуждениях лик- видаторов, В. И. Ленин писал: «Откуда эта путаница у ликвидаторов? От того, что они боятся сказать правду и усиливаются си- деть между двух стульев. Правда состоит в том, что ликвидаторы стоят на точке зрения ликвидаторской (Левицким, Лариным, Ежовым и др. данной) оценки «текущего момента», ибо выяснение того, как «изменились общественно-политические условия», это и есть оценка момента. Но прямо изложить эту оценку они боятся. Даже вопроса о ней их конференция не решилась поставить. Молчаливо, тайком, контрабандой проводит она тот взгляд, что произо- шли (какие-то) изменения, требующие «приспособления» неле- гального к легальному» \ В своей докторской диссертации К. Маркс прямо говорит, что вполне мыслимо, когда философ совершает ту или иную кажущуюся непоследовательность в силу приспособления; он может даже сознавать это. Еще более ясно он показывает это в «Критике философии государственного права Гегеля». Гегель, пишет Маркс, непоследователен с точки зрения своей собствен- 1 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 363. 73
ной концепции, и такая непоследовательность есть приспо- собление. Как известно, Гегель исходил из того, что все развивается и изменяется, но он всякий раз изменял этому требованию, когда надо было, вопреки логике вещей, доказать, что его философия есть венец, окончательное завершение философ- ского развития, что существовавший в Германии эксплуата- торский строй вечен и т. п. Подобная непоследовательность была сознательным приспособлением Гегеля. Когда надо исказить истинное положение вешей, выдать черное за белое, прикрыть неправильные действия, как это приходится делать идеологам буржуазии, тогда люди пуска- ются на явный обман, на софистические передержки, начинают противоречить сами себе. Вот в чем основной корень противо- речивых рассуждений тех или иных людей. Противоречивость высказываний может быть, конечно, и результатом недомыслия, незнания дела, о котором идет речь в данном каком-либо рассуждении. Примером того, как про- тиворечие появляется в рассуждении в результате невежества, является библейский рассказ о «сотворении света». В библии говорится, что сначала бог «создал свет» и «отделил его от тьмы», а солнце, луна и звезды появились лишь на четвертый день. Так незнание древними народами того, что без источ- ника света не может возникнуть света, ввело в заблуждение составителей этой «священной» книги. Но чаще приходится наблюдать преднамеренные логиче- ские противоречия. И это понятно. Современной буржуазии, например, прихо- дится всеми способами обосновывать вечность и разумность классового общества, неизбежность эксплуатации человека человеком, вопреки самой жизни, которая показывает, что капиталистический строй идет к своему концу, что империа- лизм есть умирающий капитализм. Таков истинный источник противоречивости рассуждений буржуазных дипломатов и раз- ного рода идеологов капитализма. Попытки обосновать не то, что вытекает из логики вещей и что является истиной, а то, что нужно в угоду эксплуатато- рам, приводят к тому, что их мышление запутывается в се- тях собственных противоречий. Так, в заметке «О теориях английских государственных партий» Ф. Энгельс ясно показы- вает причины противоречивости, непоследовательности в рас- суждениях оппортунистов. Политическое развитие в Англии издавна характеризуется, говорит он, вечными компромиссами, которые требовалось прикрывать и оправдывать, что, конечно, возможно только путем софизмов, извращений, просто-напро- сто уверток. 79
§ 5. Знание закона противоречия — сильное оружие в спорах с противником Зная, что представители эксплуататорских классов необхо- димо должны приходить в противоречие с логикой вещей, из чего неизбежно вытекала нелогичность их рассуждений, осно- воположники марксизма-ленинизма в политических спорах с идеологическими противниками всегда анализировали выска- зывания и доводы идеологов буржуазии не только с точки зрения их классового содержания, но и с точки зрения тре- бований, предъявляемых правильному мышлению логикой. При этом чаще всего они обращали внимание на противоре- чивость в суждениях и умозаключениях апологетов капи- тализма. Уже в докторской диссертации Маркс неоднократно указы- вает на противоречивые рассуждения некоторых историков, например, освещающих философию Демокрита. Так, отмечает Маркс, епископ Дионисий в начале своей книги сообщает, что Демокрит допускал существование таких сложных атомов, как миры, но затем тут же епископ «противоречит самому себе». Дело в том, что в той же книге Дионисий утверждает, что Демокрит признавал за принципы природы не сложные ато- мы, как миры, а неделимые тела. Критикуя прусскую инструкцию о цензуре, Маркс вскры- вает в ней явную непоследовательность. Она впадает, говорит Маркс, в противоречие. Это противоречие заключалось, в следующем: инструкция запрещала заподозревать отдельных лиц в крамольных мыслях и тут же разрешала цензорам разделять всех граждан на «неподозрительных» и «подозри- тельных». Ясно, что одно с другим не увязывалось. Наличие логического противоречия в той или иной системе Маркс рассматривал как один из наиболее худших пороков, на которые достаточно только указать, чтобы сразу стала оче- видной несостоятельность такой системы. Высказывая свое отношение к экономической теории Ри- кардо, Маркс в письме Фердинанду Лассалю в марте 1858 г. сообщал, что «Рикардо при развитии вопроса о прибыли впа- дает в противоречия со своим (правильным) определением стоимости, а у его школы эти противоречия привели к полному отказу от самой основы или к самому отвратительному эклек- тизму» Ч Обнажая противоречивость в рассуждениях меньшевиков, В. И. Ленин неоднократно наносил сильные удары по идеоло- гии этой агентуры буржуазии. В статье «Бойкотировать ли 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXV, стр. 226. 80
Государственную Думу?» В. И. Ленин писал, что тактика меньшевиков противоречива и непоследовательна. В чем же заключалось противоречие? В том, что меньшевики тогда предлагали участвовать в выборах, но не выбирать в Думу. Эта бессмысленная тактика была непригодна для партии, и она была опрокинута жизнью. Когда возникли разногласия по поводу централизма и устава партии, В. И. Ленин в книге «Шаг вперёд, два шага назад» предупреждал меньшевиков, что над ними будут смеяться, если разберутся в их позиции. И это действительно оправдалось. Меньшевики кричали против централизма и про- тив устава, когда они были в меньшинстве, но немедленно опирались на устав, когда они пробирались в большинство. Борясь против анархистов, В. И. Ленин часто обнажает противоречивость их рассуждений по основным вопросам теоретической программы. Анархисты, которые хвастались, что они вообще против всякой государственной власти, однаж- ды обратились в исполнительный комитет Совета рабочих де- путатов с просьбой допустить их представителей в исполком и в Совет рабочих депутатов. Естественно, что исполком откло- нил эту просьбу. В. И. Ленин, признав это решение исполкома в высшей сте-. пени правильным шагом, пишет в статье «Социализм и анар- хизм»: «если анархисты, отрицая политическую борьбу, сами просятся в учреждение, ведущее эту борьбу, то такая вопию- щая непоследовательность показывает, конечно, лишний раз всю шаткость миросозерцания и тактики анархистов» Ч Пример глубокого логического разбора противоречивого рассуждения Плеханова по вопросам национализации земли можно прочитать в работе В. И. Ленина «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905—1907 годов». В начале четвертой главы В. И. Ленин приводит следующую цитату из речи Плеханова на Стокгольмском съезде: «Ленин говорит: «мы обезвредим национализацию», но чтобы обезвре- дить национализацию, необходимо найти гарантию против реставрации; а такой гарантии нет и быть не может. Припомните историю Франции; припомните историю Англии; в каждой из этих стран за широким револю- ционным размахом последовала реставрация. То же может быть и у нас; и наша программа должна быть такова, чтобы, в случае своего осуществле- ния, довести до минимума вред, который может принести реставрация. Наша программа должна устранить экономическую основу царизма; нацио- нализация же земли в революционный период не устраняет этой основы. Поэтому я считаю требование национализации а пореволюционным требо- ванием». 1 В, И. Ленин. Соч., т. 10, стр. 53. 6 Н. И. Кондаков 81
Процитировав данное место из речи Плеханова, В. И. Ленин предлагает взглянуть на «логику этого рассуждения о реставра- ции». Вначале Плеханов утверждает, что «гарантии от рестав- рации нет и быть не может». Затем Плеханов предлагает «довести до минимума вред, который может принести рестав- рация». А на следующей странице той же речи он окончатель- но придумывает гарантию: «В случае реставрации она (муни- ципализация) не отдает земли в руки политических предста- вителей старого порядка». По поводу логики плехановского рассуждения Ленин пишет следующее: «Гарантия от реставрации найдена, хотя такой гарантии «быть не может». Фокус блестяще выполнен, и меньшевистская литература полна восторга по поводу ловкости этого фокус- ника. Когда Плеханов говорит, он острит, шутит, шумит, трещит, вертится и блестит, как колесо в фейерверке. Но беда, если такой оратор точно запишет свою речь и ее подвергнут потом логическому разбору» 1. Беспрестанные колебания и смены убеждений характери- зовали все рассуждения меньшевиков. Как-то они горько жа- ловались на то, что большевики называли их оппортунистами. На эту жалобу очень хорошо ответил И. В. Сталин. Как же иначе назвать это, как не оппортунизмом, говорил он, если меньшевики мечутся из стороны в сторону, если они вечно ша- таются и колеблются: «Возможно ли,— писал И. В. Сталин,— чтобы настоящий социал-демократ то и дело менял свои убеж- дения? Ведь так часто не меняют и носовых платков»1 2. Очень показательным в этом смысле было поведение мень- шевиков после II съезда партии. Как известно, II съезд избрал редакторами «Искры» Ленина, Плеханова и Мартова. Неиз- бранные в редколлегию Аксельрод, Старовер и Засулич, кото- рые также хотели быть в числе редакторов, рассердились на то, что их не избрали редакторами, и образовали оппозицию. Перетянув затем на свою сторону Плеханова, они начали борьбу против В. И. Ленина, обвинив его и его последователей в том, что они не марксисты. Но вот прошло некоторое время. Меньшевики увидели, что они напрасно стараются. Никто не хочет поверить, что В. И. Ленин и большевики — это не марксисты. Тогда сами застрельщики антиленинских выступлений от имени Совета партии пишут резолюцию, в которой обращаются к больше- викам с предложением уладить спор, как несущественный. 1 В. И. Лени н. Соч., т. 13, стр. 298. 2 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 127. 82
Эта противоречивая позиция меньшевиков получила до- стойную отповедь в работе И. В. Сталина «Коротко о пар- тийных разногласиях». «Но как же так? — спрашивает И. В. Сталин.— Нас, «немарксистов», зовут в партийные организации, мы-де еди- ное целое и тому подобное... Что это значит? Это ведь изме- на партии с вашей стороны, вожди «меньшинства»! Разве можно «немарксистов» ставить во главе партии? Разве «немар- ксистам» место в социал-демократической партии? Или, быть может, и вы изменили марксизму и потому переменили фронт? Но было бы наивно ждать ответа. Дело в том, что у этих замечательных вождей имеется по несколько «принципов» в кармане, и когда какой понадобится, тот они и извлекают. У них, как говорится, семь пятниц на неделе!..» 1 Советские делегации, выступая на ряде международных конференций и совещаний, неоднократно вскрывали противоре- чия в выступлениях буржуазных дипломатов. Очень ярко представитель делегации СССР использовал наличие логического противоречия для критики несостоятель- ной позиции представителей западных держав на Предвари- тельном совещании заместителей министров иностранных дел четырех держав. Как известно, делегации США, Англии и Франции соглашались, чтобы один несогласованный вопрос — о сокращении вооружений и вооруженных сил — был передан Совету министров на рассмотрение, и возражали против пере- дачи другого несогласованного вопроса — об Атлантическом пакте и американских военных базах. Вскрыв отсутствие логи- ки в рассуждениях буржуазных дипломатов, представитель СССР сказал: — Джессен и Дэвис заявляют, что этот , вопрос может быть обсужден на Совете министров, имея, очевидно, в виду возможность обсуждения его в связи с первым пунктом, который еще также, к сожалению, не согла- сован. Однако, заявляют они, мы не согласны с тем, чтобы этот вопрос был включен в повестку дня. Значит, с одной стороны, они допускают возможность его обсуждения, а с другой стороны, не хотят включить в повестку дня этот вопрос. Это показывает, какова цена их заявлениям о том, что они сами допускают возможность обсуждения этого вопроса. Нельзя в одно и то же время гово- рить о возможности обсуждения этого вопроса на Совете министров н возражать против включения его в повестку дня. Советская делегация, стремясь достигнуть соглашения по повестке дня, внесла предложение передать вопрос об Атлантическом пакте и аме- риканских военных базах в качестве несогласованного Совету министров. Но и это предложение встретило возражения. Такая позиция представителей трех держав в отношении последнего советского предложения о передаче Совету министров этого пункта как 1 И. В. С т а л и н. Соч., т. I, стр. 126. 83 6
несогласованного является еще более непоследовательной и еще более нелогичной. Bq время обсуждения в комиссии ООН по разоружению американского предложения о «шести принципах» представи- тель СССР очень удачно вскрыл в нем логическое проти- воречие. — Немыслимо, сказал представитель СССР, представить себе дости- жение «свободного от тайн и разоруженного мира», как это говорится во «втором принципе» американского предложения, в то время когда сведе- ния об атомном оружии, радиоактивном, бактериологическом и других видах оружия массового уничтожения будут сохраняться правительством США в тайне, и представление сведений о которых делегация США от- кладывает на неизвестное время в будущем, на далекую последнюю ста- дию. До тех пор, пока атомное оружие и другие виды оружия массового уничтожения, включая бактериологическое, не будут запрещены, до тех пор невозможно создание так называемого «свободного от тайн мира», о котором здесь говорит американский представитель. Противоречивость характерна для всей капиталистической прессы. Известно, что когда открылся первый Всемирный кон- гресс сторонников мира, незадачливые пророки из буржуаз- ной печати делали самые мрачные предсказания о «зажиме» свободы слова на конгрессе. Но вот прошло несколько засе- даний. Гадания продажных журналистов не оправдались. И тогда клеветники избрали прямо противоположную версию: конгресс раскололся на непримиримые лагери. Подобную «позицию» буржуазной прессы не преминул от- метить в заключительной речи председательствующий Ив Фарж. Лицо его озарилось иронической улыбкой, когда он говорил: — В первый день конгресса мы читали в газетах, что у нас не будет свободы слова и что все здесь будут говорить одно и то же. В последний день конгресса газеты заявляют, что мы разделены, ибо в нашем зале высказываются разные точки зрения. Нет, никто больше не верит лжи запутавшихся клеветников. Причина этого кроется в самой природе буржуазной печати. Знаток буржуазной печати Фр. Уильямс, автор книги «Пресса, парламент и народ», вышедшей в 1946 г., правильно отмечает, что английские буржуазные газеты «не дают честного и прав- дивого изображения ни внутренней жизни страны, ни тем бо- лее международных событий, не сообщают разумных, члено- раздельных сведений об образе жизни или мышления народов других стран, но дезинформируют читателей, приучая их су- дить по стандартам, исполненным предрассудков и невежества. Можно прочитывать изо дня в день многие газеты и все же ничего не узнавать о том, что на самом деле происходит в мире, не понять ничего в социальных условиях Англии и причинах и значении тех явлений, которые имели место за рубежом». 84..
Знание и умелое применение принципа правильного мыш- ления, выраженного в законе противоречия, помогает нам в спо- рах с представителями противоположного нам мировоззрения. Закон противоречия говорит: противоречие в рассуждениях противника является наиболее уязвимым местом, и если про- тиворечие найдено — надо направлять сюда удар. Вот почему одним из удачных приемов критики является то, что в высказываниях, подвергнутых обсуждению, отыски- ваются противоречивые заключения, не вяжущиеся одна с другой мысли. Уже одно присутствие в этих высказываниях подобного рода противоречий подрывает их авторитет. Естественно, что прогрессивные мыслители всегда критико- вали тех людей, которые по одному и тому же вопросу имели несколько мнений. Один из русских философов — М. А. Антонович,— анализи- руя произведения идеолога народничества Лаврова, удивляется непостоянству, неуловимости и незаконченности мыслей автора. Сначала Лавров высказывает свое положение как будто решительно, потом начинает ограничивать его, затем немного изменяет и переиначивает, и, наконец, страницы через две он уже, видимо, склонился в пользу другого, совершенно противо- положного, так что совершенно неизвестно, что он хочет ска- зать, какое общее заключение следует вывести из его слов. Всего несноснее и хуже в статьях Лаврова, по мнению Ан- тоновича, это его постоянные противоречия самому себе на каждом шагу. На любой вопрос Лавров всегда отвечал и так и этак. Вот вы и извольте рассуждать с подобным философом, замечает Антонович. Ему доказывают неосновательность его принципа, а он может сказать, что вовсе его и не придержи- вается. Накануне первой мировой войны в России появились литературные критики, которые отличались тем, что готовы были защищать или поносить любого писателя, лишь бы за это платили. Естественно, что в их рассуждениях одни поло- жения неизбежно должны были противоречить другим по одно- му и тому же вопросу. Вспоминая об этих «критиках», М. Горький говорил, что им все равно, что высказывать о любом писателе. Приезжая в город, такой критик читает лекцию о писателе «Зет» и дока- зывает, что это — настоящий учитель жизни. Проходит два ме- сяца. Критик в том же городе читает лекцию о другом писа- теле и, между прочим, доказывает, что писатель «Зет» — это ничтожество и невежда. Подобных критиков М. Горький неслучайно назвал ли- тературными кондотьерами, т. е. литературными наемни- ками. 85
Знание закона противоречия помогает в разоблачении ло- гической непоследовательности не только в области диплома- тической практики или политических дискуссий. Отстаивая научное диалектико-материалистическое мировоззрение в борьбе против религиозных предрассудков и суеверий, мы всегда раскрываем не только социальные корни религии, но и внутреннюю вопиющую логическую противоречивость всех ее так называемых «священных» писаний. Библия, составлен- ная в разное время и разными авторами, полна самых неверо- ятных противоречий. Однажды Ф. Энгельс получил письмо, автор которого за- дался целью рассмотреть вопрос о «боговдохновенности» биб- лии. Высмеивая такую идею, Энгельс прежде всего уличает составителей библии в том, что они не сумели свести концы с концами. Энгельс пишет: «Хорошо, но не нужна ли боговдохновенность и для пра- вильного записывания этих проповедей?.. Возьми библию в руки и читай — ты не захочешь отказаться ни от одной строки, кроме тех мест, где встречаются действительные противоречия, но эти противоречия влекут за собой массу следствий. Напри- мер, противоречие, что дети Израиля жили в Египте только в продолжение четырех поколений, между тем как Павел в Послании к галатам (nisi егго) говорит о 430 годах; это при- знает противоречием даже мой пастор, охотно готовый оста- вить меня в неведении» Ч Духовенство, как известно, утверждает, что Пятикнижие написано •Моисеем со слов бога. Но тут получается явная, мягко выражаясь, не- увязка. В Пятикнижии описаны смерть и похороны Моисея. Каждый ска- жет, что Моисей не мог описать свою собственную смерть и похороны Это равносильно тому, чтобы поверить, что Моисей шел за собственным гробом. О сотворении мира в библии говорится и в первой, и во второй главах. Но оба рассказа совершенно противоречат друг другу. Дело доходит до таких курьезов: В первой главе Во второй главе написано: написано: Земля накануне творения была Земля была сухой равниной, хаосом, покрытым водою. Птицы создаются из воды (I, 20). Птицы создаются из земли (II, 19). Деревья созданы до человека Деревья созданы после человека (12—27). (19). Человек создан после зверей Человек создан раньше зверей (22—31). (7—19). 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. II, стр. 536. 86
Такая же масса противоречий в рассказе о всемирном потопе. В первом рассказе Во втором рассказе написано: написано: Дождь лил 150 дней. Дождь лил 40 дней. Вода убывала месяца. Вода убывала 21 день. Нет такой главы в библии, в которой не было бы нагромождено бесконечное количество нелепых несообразностей. Так, библия утверждает, что в тот момент, когда Каин убил своего брата Авеля, на земле было всего четыре человека: Адам, Ева, Каин и Авель. Но дальше оказывается, что Каин уходит на восток от Эдема и женится в стране Нод. Спрашивается, если верить первому утверждению, откуда же там появились люди? В одной из книг утверждается, например, следующее: <и пять сыно- вей Мелхолы, дочери Сауловой> (11 Цар., XXI, 8), а в другом месте — совершенно иное: «и у Мелхолы, дочери Сауловой, не было детей, до дня смерти ее» (II Цар., VI, 23). Чтобы выйти из противоречия, духовенству остается признать, что ’Мелхола, видимо, рожала детей после смерти. Для каждого верующего человека известный интерес представляет, конечно, такой вопрос: видел ли кто-нибудь «бога>? Библия отвечает на него исключительно противоречиво. В одном месте говорится: «бога никто никогда не видел» (I Иоанна, IV, 12), а в другом месте это опровергается: «я видел бога лицом к лицу» (Быт., XXXII, 30). И таких противоречий в библии десятки и сотни. Одно это представляет собой неопровержимое доказательство ее несо- стоятельности. § 6. Условия применения закона противоречия Итак, знание закона противоречия является серьезным ору- жием в борьбе на идеологическом фронте с противниками на- шего мировоззрения. Строгое следование требованиям этого закона дает нам возможность правильно строить свои умоза- ключения, делать правильные выводы из истинных посылок, не допускать противоречий. Но для того чтобы правильно пользоваться этим законом, надо хорошо уяснить все условия применимости закона. Закон, как мы знаем, гласит: две противоположные мысли, выска- занные по одному и тому же вопросу, не могут быть сразу обе истинными в одно и то же время и в одном и том же отношении или смысле. В этом отобразилась реальная сторона объективного мира. Так, известно, что в переживаниях человека нередко совме- щаются одновременно и положительное, и отрицательное от- ношение, так что одно и то же переживание включает в себя одновременно и удовольствие, и неудовольствие. Но анализ таких переживаний показывает, что удоволь- ствие вызывается одной какой-то стороной переживаемого явления, а неудовольствие — другой; данным явлением мы довольны в одном .каком-то отношении! и недовольны в другом, 87
а не так, чтобы -мы были и довольны, и недовольны одним и тем же, в одно и то же время, в одном и том же отношении. Это очень ясно показывает проф. Б. М. Теплов в учебнике по психологии. Он пишет: «Воспоминание о прошлом счастье приятно, потому что дает возможность снова хотя бы мысленно пережить это счастье, но оно содержит в себе и грусть от сознания того, что этого счастья уже нет больше. Чувства, связанные с преодолением трудностей, также заклю- чают в себе обычно положительную и отрицательную стороны. Ведь нельзя назвать преодолением трудностей такое действие, которое не содержит в себе ничего неприятного, тяжелого, ко- торое доставляет одно лишь удовольствие. Чтобы преодолеть трудность, приходится пережить немало неприятных, а может быть, и мучительных моментов. Однако для человека, умею- щего и любящего бороться с трудностями, и самые тяжелые моменты связаны с такими чувствами, как бодрость, уверен- ность в своих силах, радостное и гордое сознание возвышен- ности тех целей, за которые он борется» L Между тем некоторые начинающие изучение логики делают серьезную ошибку, считая, что вообще, безотносительно ко времени и к разному смыслу суждений или высказываний, нельзя об одном и том же предмете высказывать две проти- воположные мысли. На самом же деле, мы нисколько не на- рушим закона противоречия, если утвердительное и отрица- тельное суждения будут относиться к разным периодам или будут применяться нами в различных отношениях. Рассмотрим следующие два суждения: «Смирнов отлично знает алгебру» и «Смирнов плохо знает алгебру». Эти суждения не могут быть оба сразу истинными, если речь идет об одном и том же Смирнове, в одно и то же время его жизни и его знания алгебры берутся в одном и том же от- ношении. Но эти суждения могут оказаться оба одновременно истинными в трех случаях: 1. Если в первом суждении говорится о Володе Смирнове, а во втором суждении — о Коле Смирнове. Один из них мо- жет знать алгебру отлично, а другой — плохо. 2. Если и в первом, и во втором суждении говорится об одном и том же Володе Смирнове, но имеется в виду разное время его жизни. Когда Володя Смирнов учился в шестом классе, он плохо знал алгебру, а в девятом классе он стал от- лично знать алгебру. 1 Б. М. Теплов. Психология. 1948, стр. 45—46. 88
3. Если и в первом, и во втором суждении говорится об одном и том же Володе Смирнове, но знания его рассматри- ваются в разных отношениях. Если знания Володи Смирнова, занимающегося в девятом классе, сравнить со знаниями алгеб- ры у какого-либо ученика шестого класса, то, конечно, Володя Смирнов в сравнении с только начинающим учеником знает алгебру отлично. Но если знания Володи Смирнова сравнить со знаниями алгебры профессором математики, то несомненно, что Володя Смирнов в сравнении с профессором знает алгебру плохо. Еще Аристотель популярно разъяснил, при каких условиях можно утверждать «да> и «нет> об одном и том же предмете. Так, можно сказать: «Сократ знает грамматику» и «Сократ не знает грамматику» в двух случаях. Во-первых, в том случае, если о Сократе говорить в разное время его жизни. Когда Сократу было 10 лет, он не знал грамматику, но Сократ в годы расцвета своей деятельности знал грамматику. Во-вторых, в том случае, если Сократа сопоставить с другими людь- ми. Сократ знает грамматику, если его сравнить с афинским простолюди- ном, но Сократ не знает грамматику, если его сопоставить с известным грамматиком античного мира Аристиппом. «Противоположение,— говорил Аристотель,— имеет место [в сужде- ниях] относительно одного и того же предмета и одного и того же отно- шения, без двусмыслия, и вообще, когда соблюдено все то, что нужно соблюдать в виду софистических препирательств» !. Закон противоречия не запрещает, следовательно, говорить «да» и «нет» по одному и тому же вопросу и в одно и то же время, если этот вопрос рассматривается в разных отношениях. Этого, например, не понимали грузинские анархисты, о ко- торых писал И. В. Сталин в своей работе «Анархизм или со- циализм?». Как же так! — горячились они.— Разве возможно, чтобы один и тот же предмет в одно и то же время был и хорошим и плохим?! Ведь это «софизм», «игра слов»! Отвечая на этот вопрос анархистов, И. В. Сталин писал: «Однако, вдумаемся в суть дела. Сегодня мы требуем демократической республики. Можем ли мы сказать, что демократическая республика во всех отно- шениях хороша или во всех отношениях плоха? Нет, не мо- жем. Почему? Потому, что демократическая республика хо- роша только с одной стороны, когда она разрушает феодаль- ные порядки, но зато она плоха с другой стороны, когда она укрепляет буржуазные порядки. Поэтому мы и говорим: по- скольку демократическая республика разрушает феодальные порядки, постольку она хороша,— и мы боремся за неё, но поскольку она укрепляет буржуазные порядки, постольку она плоха,— и мы боремся против неё. 1 Аристотель. Об истолковании. 1891, стр. 27. 89 .
Выходит, что одна и та же демократическая республика в одно и то же время и «хороша» и «плоха»— и «да» и «нет». То же самое можно сказать о восьмичасовом рабочем дне, который в одно и то же время и «хорош», поскольку он уси- ливает пролетариат, и «плох», поскольку он укрепляет систему наёмного труда» Ч Противоречия в наших высказываниях не будет, если предмет рассматривать в разных отношениях. Так, например, два таких противоположных суждения: «рабовладельческий строй есть бессмыслица, противоестественная глупость» и «ра- бовладельческий строй есть понятное и закономерное явление» могут быть одновременно истинными, если их брать в разных отношениях и иметь в виду разное время. Они оба будут истинными, если мы в первом суждении будем иметь в ваду рабовладельческий строй в XX в., а во втором суждении — рабовладельческий строй в VII в. до нашей эры на юге Бал- канского полуострова. Надо иметь в виду, следовательно, что закон противоречия запрещает говорить и «да» и «нет» одновременно по одному и тому же вопросу в одном и том же отношении. Это обстоятель- ство всегда отмечали Ленин и Сталин, когда они показывали и критиковали противоречивость рассуждений своих противни- ков или опровергали попытки оппонентов найти противоречи- вость в трудах марксистов. Приведем пример. Все на свете имеет две стороны, говорит В. И. Ленин в сво- ем труде «Аграрная программа русской социал-демократии», на- писанном в начале 1902 г. Крестьянин-собственник в ту эпоху, когда писал В. И. Ленин этот труд, стоял еще накануне решительного и общенародного демократического движения, которому он не мог не сочувствовать. Он боролся против сословно-крепостнических привилегий. В такой исторический момент социал-демократы были прямо обязаны поддержать крестьянство и попытаться направить его туманное и темное еще недовольство против его настоящего врага. Но вот исторический момент изменится. Будет ли правиль- ной политика такой поддержки крестьянства?— спрашивает В. И. Ленин.— Нет, не будет. И если отказаться от нее — это не значит нарушать закон противоречия. В. И. Ленин так пи- шет в связи с этим: «И мы нисколько не будем противоречить себе, если в следующий исторический период, когда минуют особенности данной социально-политической «конъюнктуры», когда кресть- янство, допустим, удовлетворится ничтожными подачками ничтожной части собственников и «зарычит» уже решительно 1 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 306—307. 90
против пролетариата, если мы тогда выкинем из своей про- граммы борьбу с остатками крепостничества» L Поэтому, когда мы мысленно объединяем два противо- положных понятия, но одно из них относим к данному пе- риоду развития какого-либо предмета, а второе — к этому же предмету, но на следующей стадии его развития,— то в таком случае никакого логического противоречия мы не до- пускаем. Закон противоречия не только не возбраняет подобное соче- тание противоположных понятий, но, наоборот, считает такое сочетание правильным, ибо в определении закона противоре- чия строго и четко указывается, что логическое противоречие налицо там, где противоположные понятия мысленно относят- ся к одному и тому же объекту, в одно и то же время, в одном и том же отношении. Наши идеологические противники часто пытаются найти хоть какое-нибудь противоречие в рассуждениях марксистов- ленинцев, надеясь этим самым поколебать то или иное их вы- сказывание. Но не найдя логического противоречия в мар- ксистско-ленинской теории, они, плохо при этом зная законы мышления, хватаются за первые попавшиеся два несогласных суждения и поспешно делают заключение о том, что налицо противоречивость. Эти скороспелые заключения наших против- ников всегда оказываются результатом невежества в вопросах и политики, и логики. Наука о правильном построении мыслей в процессе рас- суждения отнюдь не запрещает внешне противоречивых сужде- ний по одному и тому же вопросу, если эти суждения выска- заны в разное время и в разном отношении. Известно, что некоторые горе-теоретики пытались выдать за логическое противоречие разные ответы Ф. Энгельса и В. И. Ленина на вопрос о том, может ли пролетарская ре- волюция произойти в одной какой-либо стране? Ф. Энгельс давал отрицательный ответ на этот вопрос, а В. И. Ленин дал положительный ответ в своей теории о возможности победы пролетарской революции в одной, отдельно взятой стране. На самом деле, в этом нет никакого логического противо- речия. Ответ Ф. Энгельса отражает эпоху домонополистиче- ского капитализма, эпоху доимпериалистическую, когда не было еще условий для неравномерного развития капиталисти- ческих стран и когда, следовательно, не существовало данных для победы пролетарской революции в одной стране. Ответ же В. И. Ленина отражал эпоху империалистического капи- тализма, когда действует закон неравномерного развития капи- 1 В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 115. 91
талистических стран, из которого вытекает возможность победы пролетарской революции в одной стране. Различие в ответах Ф. Энгельса и В. И. Ленина на вопрос о пролетарской революции в одной стране есть, говорит И. В. Сталин, различие двух исторических периодов, отделяю- щих их друг от друга. Когда в 1904 г. грузинские федералисты-социал-демократы потребовали от марксистов «решительного», «прямого» ответа на вопрос: выгодна или невыгодна пролетариату «националь- ная независимость»,— И. В. Сталин разъяснил им, что такое требование свидетельствует только о тупоумии людей, задаю- щих подобные вопросы. В связи с этим И. В. Сталин привел два аналогичных примера, которые были известны федера- листам-социал-демократам и их органу «Сакартвело», но из которых они не сделали никакого вывода. «Я вспоминаю русских метафизиков 50-х годов прошлого столетия,— писал И. В. Сталин,— которые назойливо спра- шивали тогдашних диалектиков, полезен или вреден дождь для урожая, и требовали от них «решительного» ответа. Диалектикам нетрудно было доказать, что такая постановка вопроса совершенно не научна, что в разное время различно следует отвечать на такие вопросы, что во время засухи дождь — полезен, а в дождливое время — бесполезен и даже вреден, что, следовательно, требование «решительного» ответа на такой вопрос является явной глупостью. Но подобные примеры газете «Сакартвело» не пошли впрок. Такого же «решительного» ответа требовали от марксистов последователи Бернштейна на вопрос: полезны или вредны для пролетариата кооперативы (т. е. потребительско-производ- ственные товарищества)? Марксистам нетрудно было доказать, бессодержательность подобной постановки вопроса. Они очень просто разъяснили, что всё зависит от времени и места, что там, где классовое самосознание пролетариата достигло долж- ного уровня развития, где пролетарии объединены а одну крепкую политическую партию,— там кооперативы могут принести большую пользу пролетариату, если за их создание и руководство возьмётся сама партия, там же, где этих усло- вий нет, кооперативы являются вредными для пролетариата, так как они порождают у рабочих мелко-торгашеские тенден- ции и цеховую замкнутость и таким образом искажают их классовое самосознание. Но и этот пример не пошёл впрок «сакартвелоистам»» !. О попытках врагов большевизма найти «противоречие» в речах и статьях большевиков не раз говорил В. И. Ленин. 1 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 50—51. 92
Этим особенно отличался Мартов. В книге «Шаг вперед, два шага назад» Владимир Ильич пишет, что эти попытки всег- да напоминали больше детские изобличения, чем рассуждения взрослых людей. Прием меньшевиков заключался в следую- щем: бралась цитата из произведения, написанного в одну эпоху, и сопоставлялась с другой цитатой по этому вопросу, но взятой из другого произведения, относящегося уже к более поздней эпохе. Сопоставляя эти две цитаты, меньшевики хо- тели этим самым найти логическую противоречивость в выска- зываниях В. И. Ленина. Вот как рассказывает об одном таком случае В. И. Ленин: «Берется цитата из «Что делать?» или из «Письма к това- рищу», где говорится об идейном воздействии, о борьбе за влияние и т. п., и противопоставляется «бюрократическое» воз- действие посредством устава, «самодержавное» стремление опе- реться на власть и проч. Наивные люди! Они уже забыли, что прежде наша партия не была организованным формально це- лым, а лишь суммой частных групп, и потому иных отноше- ний между этими группами, кроме идейного воздействия, и быть не могло. Теперь мы стали организованной партией, а это и означает создание власти, превращение авторитета идей в авто- ритет власти, подчинение партийным высшим инстанциям со стороны низших. Право, даже как-то неловко разжевывать старым своим товарищам такую азбуку... Но принципиально все бесконечные изобличения меня в противоречии сводятся целиком к анархической фразе» Чтобы как-то опорочить проект большевистской програм- мы по аграрному вопросу, меньшевик Маслов указал на «про- тиворечие», имеющееся будто бы в проекте. В. Й. Ленин немед- ленно опроверг этот вымысел. Покушение Маслова найти в ле- нинском изложении противоречие В. И. Ленин называет «поку- шением с негодными средствами». Маслов вырывал отдельные словечки, не потрудившись восстановить картины в целом. Иногда бывает и так: желая найти «логическую противоре- чивость», оппонент называет противоположными таких два по- нятия, которые вовсе не исключают друг друга. В подобных случаях необходимо показать, что данные понятия не находят- ся в отношении противоположности, а раз так, то ни о каком логическом противоречии не может быть и речи. Все только что рассмотренные примеры подтверждают, та- ким образом, что в одно и то же время, в одном и том же отно- шении нельзя по одному и тому же вопросу высказывать две противоположные мысли. Но в разное время и в разном отно- шении по одному и тому же вопросу можно высказывать две 1 В. И. Ленин. Соч., т. 7, стр. 338—339. 93
противоположные мысли, ибо в этом не будет логического про- тиворечия. Для того чтобы правильно пользоваться законом противоре- чия, необходимо знать и еще одно важное обстоятельство. Закон противоречия говорит, что две противоположные мыс- ли, высказанные одновременно по одному и тому же вопросу, в одном и том же отношении, не могут быть сразу обе истинными. Но в законе ничего не говорится о том, могут ли они быть обе ложными. Объясняется это тем, что две противоположные мыс- ли, высказанные по одному какому-либо вопросу в одно и то же время, могут оказаться обе ложными. Возьмем такой пример. Допустим, мы присутствуем при об- суждении доклада только что вернувшейся с раскопок археоло- гической экспедиции. Один из участников экспедиции утверж- дает, что трубы найденного водопровода были выдолблены из бука, а второй участник заверяет, что на трубы употреблялся только дуб. Суждения обоих участников, конечно, противопо- ложны. Согласно закону противоречия они не могут быть сразу истинными: если истинно, что трубы были из бука, то ложно, что трубы изготовлялись из дуба, и наоборот. Но ведь могло быть так, что оба участника ошиблись. Трубы были выдолблены из березы. Отсюда — оба противоположных высказывания оказались ложными. Это же можно сказать о таких двух суждениях: «на всех планетах есть органическая жизнь» и «ни на одной планете нет органической жизни». Они не могут быть оба истинными. Если истинно суждение, что «на всех планетах есть органическая жизнь», то суждение «ни на одной планете нет органической жизни» ложно, и наобо- рот, если истинно, что «ни на одной планете нет органической жизни», то суждение «на всех планетах есть органическая жизнь» ложно. Но в действительности оба эти суждения ложны. Истинным является третье суждение: «на некоторых планетах есть орга- ническая жизнь». Органическая жизнь есть на Земле, возмож- но, что она есть на Марсе. В заявлении Жака Дюкло следователю Жакино от 7 июня 1952 г. отмечался тот факт, что в досье имелись два противоре- чивых документа, причем оба они были ложными. «Я отмечаю, между прочим,— писал Жак Дюкло,— что имеется противоречие между докладом офицера полиции Верда вэна (документ № 2) и докладом префекта Бейло (документ №16) в отношении мнимых передвижений моего автомобиля. Между прочим, обе версии лживы» Ч 1 «Правда». 10 июня 1952 г. 94
Игнорирование этого положения (противоположные мысли, могут быть ложными) всегда ведет к грубой логической ошиб- ке. Такую именно ошибку допустила республиканская газета «Советская Белоруссия» в номере за 19 ноября 1953 г. Редак- ция этой газеты на первой странице подвергла критике коллек- тив Витебского завода заточных станков. Станкостроители были обвинены в том, что они плохо выполняют задание по вы- пуску запасных частей для тракторов. В статье утверждалось: «...на сегодняшний день это предприятие так и не приступило к выполнению заказов для сельского хозяйства». Но на этой же странице в информации, к изумлению чита- телей, завод заточных станков упоминается в числе предприя- тий, которые «досрочно выполняют заказы сельского хозяйства». Как нетрудно заметить, газета привела два противоречивых сообщения. Какое же из них правильно? «Оказывается,— пишет «Правда»,— ни то, ни другое! Нель- зя обвинить станкостроителей, что они не приступили к выпол- нению заказов, так как завод уже давно изготовляет запасные части для тракторов. Но также нельзя и хвалить завод, ставить его в пример другим предприятиям: государственное задание по выпуску запасных частей выполнено всего на одну треть — вместо 1.500 деталей пока изготовлено немногим более 500. Так редакция газеты «Советская Белоруссия» заблудилась в трех соснах...» 1 Следовательно, противоположные мысли, высказанные од- новременно по одному и тому же вопросу, в одном и том же от- ношении, не могут быть сразу обе истинными, но они могут оказаться обе ложными. Закон противоречия говорит только о том, что два противоположных высказывания об одном и том же вопросе, в одно и то же время не могут быть сразу оба истинными. * ♦ * Итак, в процессе трудовой деятельности люди давно уста- новили, что одна и та же вещь не может в одно и то же время, при одних и тех же условиях, обладать и не обладать данным свойством. Если одна и та же вещь в одних и тех же условиях и в одно и то же время не может сразу иметь и не иметь данного свой- ства, то значит и в мысли, если она правильно отображает объективную действительность, нельзя одновременно утвер- ждать об одной и той же вещи, находящейся в одних и тех же- 1 «Правда». 22 ноября 1953 г. 95
условиях, в одно и то же время, что она имеет и не имеет данное свойство. Так, одна и та же вещь не может быть в одно и то же время и вся белой, и вся черной. Если самолет летит, то нельзя одно- временно об этом самолете сказать, что он стоит на взлетной площадке. Если ученик сдал экзамен по алгебре на отлично и получил отметку «5», то нельзя одновременно сказать, что этот ученик не сдал экзамена по алгебре и получил отмет- ку «2». Закон противоречия, обеспечивающий связность, непротиво- речивость мысли, имеет важное значение во всех рассужде- ниях, умозаключениях, высказываниях. В. И. Ленин и И. В. Сталин всегда указывали на то, что высказывания самих большевиков должны быть свободны от логической противо- речивости. В статье «Спорьте о тактике, но давайте ясные лозунги» В. И. Ленин обращает внимание на то, что партия борющегося класса обязана «не упускать из виду необходимо- сти совершенно ясных, не допускающих двух толкований, ответов на конкретные вопросы... да или нет? делать ли нам теперь же, в данный момент, то-то или не делать?» 1 Диалектика исследует противоречия живой жизни, которые являются источником развития всякого предмета и явления природы, общества и мышления, а логика в своем законе противоречия имеет дело с логическими противоречиями, когда мысль неправильно отображает объективную действи- тельность, в результате чего в человеческой голове возникают «надуманные», «словесные противоречия». Такие надуманные противоречия логика считает ошибками мысли и формулирует правило, предостерегающее против допущения подобных противоречий в мысли. Этим самым логика направляет нашу мысль на правильное, адэкватное отображение материального бытия. Логика запрещает не всякие вообще противоположные утверждения, а только противоположные мысли об одном и том же вопросе, высказанные одновременно и в одном и том же смысле. И большего она не требует, когда заходит речь о противоречиях. А то, что природа, общество и мышление раз- виваются в противоречивой борьбе между старым и новым — этого логика не отрицает. Больше того, сама формулировка закона противоречия не исключает понимание развития, ибо она предупреждает, что нельзя не учитывать развития пред- мета во времени. 1 В. И. Л-е н и н. Соч., т. 9, стр. 237.
Глава IV ЗАКОН ИСКЛЮЧЕННОГО ТРЕТЬЕГО 1. Определение закона исключенного третьего. 2. Условия приме- нения закона исключенного третьего. 3. Об одном следствии, выте- кающем из закона исключенного третьего. § 1. Определение закона исключенного третьего Из предыдущей главы мы знаем, что два противоположных высказывания по одному и тому же вопросу не могут быть истинными, если вопрос рассматривается в одно и то же время и в одном и том же отношении. Так, ни один человек, даже не знающий географии, не согласится признать одновременно истинными два таких высказывания: «Казбек — высокая гора» и «Казбек — низкая гора». В данное время, в отношении известных нам гор, имеющихся на Земле, Казбек является высокой горой. А раз так, то второе высказывание — «Казбек — низкая гора» — ложно. Слова «высокая» и «низкая* выражают противоположные понятия. Из первой главы мы уже знаем, что понятие — это мысль, отображающая существенные признаки какого-либо предмета или ряда однородных предметов. Что же характерно для противоположных понятий, кото- рые зафиксированы в словах «высокая» и «низкая»? Противоположные понятия характеризуются следующими особенностями: 1. Противоположные понятия отрицают друг друга. Их нельзя одновременно и в одном и том же отношении отнести к одному и тому же предмету. Противоположные понятия отрицают друг друга, при этом каждое из противоположных понятий несет в себе и определенное содержание. Так, говоря «Казбек — высокая гора», мы отрицаем противоположную 7 Н. И. Кондаков 97
мысль — «Казбек — низкая гора» и в то же время утверждаем, что Казбек причисляется к высоким горам. 2. Противоположные понятия отображают не все предметы данного класса предметов. Это мы видим и в вышеприведен- ном примере. Действительно, кроме гор высоких и низких, в природе существуют горы средней высоты, ниже средней высоты, выше средней высоты. Иначе говоря, имеется третье, среднее между противоположными понятиями, поскольку есть среднее, третье и между классами предметов, отображенных в противоположных понятиях. Но в процессе мышления нам приходится встречаться с несовместимыми понятиями и иного вида, как, например, «высокая» и «невысокая». Что характерно для таких понятий? В чем они сходны с противоположными понятиями и чем они отличаются от противоположных понятий? Для подобных понятий характерно следующее: Первое — оба эти понятия отображают все предметы дан- ного класса. Это мы видим и в вышеприведенном примере. Все горы разделены на две группы: высокие и невысокие. Какую бы другую высоту мы ни назвали, она попадает в группу, объединяемую понятием «невысокая» или «высокая». Иначе говоря, третьего понятия между понятиями «высокая» и «невысокая» не существует. Второе — подобные понятия, как и противоположные поня- тия, входят в класс несовместимых понятий. Они отрицают друг друга. Их нельзя одновременно и в одном и том же отно- шении отнести к одному и тому же предмету. Но характер отрицания у этих понятий несколько иной, чем у противо- положных понятий. Противоположные понятия, отрицая друг друга, оба несут в себе определенные утверждения. Этого нельзя сказать о рассматриваемой паре понятий. Если первое понятие («высокая») отображает определенное содержание, то второе понятие («невысокая») несет в своем содержании известную неопределенность, ибо под этим содержанием могут подразумеваться все остальные горы, кроме высоких,— и низ- кие, и средние, и выше средней высоты, и ниже средней высоты. Такие понятия, между которыми нет среднего, третьего и которые друг друга отрицают, называются противоречащими понятиями. Между двумя противоречащими понятиями, говорил Аристотель, че может быть ничего посредине. Эти понятия он рекомендовал отличать от противоположных. В своей «Метафизике» Аристотель писал, что в одних случаях бывает нечто среднее, и человек может быть не хорош и не дурен, а в других — среднего нет, но необходимо быть либо нечетным, либо четным. 98
Противоречащие понятия, так же как и противоположные понятия, в одно и то же время в одном и том же отношении не могут быть оба сразу истинными. Поэтому, когда установ- лено, что одно из противоположных или одно из противореча- щих понятий истинно, то, по закону противоречия, следует, что другое (соответственно противоположное или противоречащее) понятие ложно. Но, как мы знаем, закон противоречия ничего не говорит о ложности двух противоположных понятий. Так, если мы уста- новили, что одно из противоположных понятий ложно, то, исходя из этого, мы не можем сделать никакого вывода в отношении второго противоположного понятия: оно может быть истинным, а может быть и ложным. Совсем другое дело получается при сопоставлении противо- речащих мыслей. Рассмотрим, например, следующие два проти- воречащие высказывания: «Камчатская бухта глубокая» и «Камчатская бухта неглубокая». Если первое высказывание истинно («Камчатская бухта глубокая»), то противоречащее высказывание («Камчатская бухта неглубокая») ложно. Это ясно уже из закона противо- речия. Но если установлено, что первое высказывание ложно, то закон противоречия, как известно, не дает возможности утверждать что-либо определенное относительно противо- положного суждения. В данном же случае мы имеем противо- речащие высказывания, характеризующиеся наличием двух противоречащих слов, выражающих противоречащие понятия: «глубокая» и «неглубокая». Допустим, что первое высказывание («Камчатская бухта глубокая») ложно. Что можно сказать о втором высказывании («Камчатская бухта неглубокая»)? То, что оно истинно. Ведь никакой третьей возможности нет. Все расстояния до дна разделены на две группы: глубокие и неглубокие. Поэтому, если ложно, что Камчатская бухта глубокая, то все остальное в отношении глубин истинно: и мелкая, и средняя, и всякая другая величина будет неглубокой. Значит из ложности одного противоречащего высказывания можно судить о том, что другое противоречащее высказывание истинно. Операции с противоречащими высказываниями регули- руются поэтому в полной мере третьим законом логики — законом исключенного третьего. Формулируется закон исключенного третьего так: Две противоречащих мысли об одном и том же предмете, . взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, 99 7*
не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными; одна из них истинна, а другая — ложна, и третьей быть не может. Действительно, о реке Оке нельзя одновременно высказать такие мысли: «река Ока является притоком Волги» и «река Ока не является притоком Волги» и при этом утверждать, что обе мысли вместе истинны или вместе ложны. Только одна из них истинна, другая обязатель- но ложна, а третья — исключена. § 2. Условия применения закона исключенного третьего Закон исключенного третьего распространяется на такие противоречащие высказывания: 1. Когда одно из высказываний что-либо утверждает отно- сительно единичного предмета или явления, а другое выска- зывание это же самое отрицает относительно этого же пред- мета или явления, взятого в одно и то же время и в одном и том же отношении. Такими высказываниями будут, например, следующие: «Нева впадает в Балтийское море» и «Нева не впадает в Балтийское море». Оба эти высказывания не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными. Одно из них истинное, а другое — ложное, и невозможно никакое третье, среднее высказывание. В самом деле, если кто-нибудь высказал бы суждение о том, что Нева впадает в Белое море, то такое высказывание не явилось бы третьим, средним, так как оно совпадало бы с суждением «Нева не впадает в Балтийское море». Если же противоречащие по форме высказывания отно- сятся не к единичному предмету, а к классу предметов, когда что-либо утверждается относительно каждого предмета дан- ного класса и это же отрицается относительно каждого же предмета данного класса, то такие высказывания в действи- тельности не являются противоречащими, а противными и по- этому закон исключенного третьего на них не распространяется. Допустим мы имеем два таких высказывания: «все колхозы нашего района ввели правильные севообороты» и «ни один колхоз нашего района не ввел правильного севооборота». В данном случае из ложности одного высказывания (напри- мер, «все колхозы нашего района ввели правильные сево- обороты») необходимо не следует истинность противного высказывания («ни один колхоз нашего района не ввел пра- вильного севооборота»). Действительно, все колхозы нашего 100
района не ввели правильных севооборотов, но некоторые ввели. Поэтому истинно не суждение «ни один колхоз нашего района не ввел правильного севооборота», а суждение третье, среднее, а именно: «некоторые колхозы нашего района ввели правиль- ные севообороты». Невозможность применения закона исключенного третьего к высказываниям о всех предметах какого-либо класса отме- чал еще Аристотель. Такие высказывания он называл не противоречащими, а противоположными. «Если кто-либо общему приписывает вообще существование или же несуще- ствование,— писал он,— то эти суждения будут взаимно противоположными. Говоря «высказаться относительно общего вообще», я разумею, напр.: «всякий человек бел, ни один человек не бел» Ч Между такими суждениями имеется сред- нее: «некоторые люди белы». 2. Когда одно из высказываний что-либо утверждает отно- сительно всего класса предметов или явлений, а другое выска- зывание это же самое отрицает относительно части предметов или явлений этого же класса. Такими высказываниями будут, например, следующие: «Все рыбы дышат жабрами» и «Некоторые рыбы не дышат жабрами». Одно из таких суждений обязательно ложно, другое истин- но, а третьего быть не может. Оба эти высказывания не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными. Закон исключенного третьего распространяется как на мыс- ли о простейших вещах и явлениях, так и на мысли о слож- ных вещах и явлениях. На IV Объединительном съезде партии меньшевик Руден- ко пытался обвинить большевиков в том, что они будто бы мыслят метафизически. «Метафизичность» мышления больше- виков меньшевик Руденко увидел в требовании — не искать средней линии между гегемонией пролетариата и гегемонией демократической буржуазии, которое выдвинул В. И. Ленин в статье «Русская революция и задачи пролетариата». В защиту ленинской статьи выступил на съезде И. В. Сталин. Он, прежде всего, показал, что в развитии общественно-политической жизни Pocchhi наметились два пути — путь лжереформ, на который становятся фабриканты и помещики во главе с царем, и путь революции, который избрало революционное крестьянство и мелкая буржуазия во главе с пролетариатом. Раскрыв эту обстановку, И. В. Сталин сделал такой вывод: «Развивающийся кризис в городах и голод в деревнях 1 Аристотель. Об истолковании, стр. 28. 101
делают неминуемым новый взрыв,— следовательно, тут коле- бания недопустимы: или революция идёт на подъём, и мы должны её довести до конца, или она идёт на убыль, и мы не можем, не должны ставить такой задачи. И напрасно Руденко думает, что такая постановка вопроса не диалектична. Руден- ко ищет средней линии, он хочет сказать, что революция и подымается, и не подымается, и следует её довести до конца, и не следует, ибо, по его мнению, к такой именно постановке вопроса обязывает диалектика! Мы не так представляем себе Марксову диалектику...» 1 Подобных примеров решения вопроса об истинности и ложности противоречащих высказываний в отношении слож- нейших явлений общественной жизни можно привести боль- шое число. Но и приведенных примеров достаточно, чтобы убедиться в том, что закон исключенного третьего имеет силу как в рассуждении о простых вещах, так и в рассуждениях о сложных явлениях природы и общественной жизни. Идет ли речь о «сжижаемости или несжижаемости газа», или о том «подымается или не подымается революция»,— закон исклю- ченного третьего действует в одинаковой мере: и в первом и во втором случае — третье, среднее, невозможно. Но из этого отнюдь не вытекает, что выводы в данных рас- суждениях получены только с помощью закона исключенного третьего. Закон исключенного третьего, как и любой другой закон логики, один не в состоянии решить вопроса об истин- ности или ложности противоречащих высказываний. Для этого надо знать сами явления, законы их развития. Но когда уста- новлено, что данные два высказывания являются противо- речащими, тогда знание закона исключенного третьего имеет для нас важное значение. Руководствуясь этим законом, из ложности данного выска- зывания мы заключаем об истинности противоречащего высказывания и, наоборот, из истинности данного высказыва- ния мы сделаем вывод о том, что противоречащее ему выска- зывание ложно, а что третьего в таких случаях не бывает. Ничего большего нельзя приписывать закону исключенного третьего. В этом законе утверждается только одно: из двух противоречащих высказываний одно истинно, другое ложно, а третьего не дано. Применяя закон исключенного третьего к противоречащим высказываниям, нужно непременно проверять, берется ли предмет в одно и то же время и в одном и том же отношении. Если противоречащие высказывания относятся хотя и к одно- му и тому же предмету, но предмет рассматривается в разных 1 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 239. 102
отношениях и в разное время его существования, то распро- странять закон исключенного третьего на такие высказывания нельзя. Допустим, мы имеем два таких противоречащих высказы- вания: «Римское общество рабовладельческое» и «Римское общество нерабовладельческое». Подвести данные высказывания под действие закона исклю- ченного третьего, не учтя условий, оговоренных в формули- ровке закона, нельзя. В разное время Римское общество было и рабовладельческим, и нерабовладельческим, Поэтому оба приведенных высказывания могут быть истинными, а могут быть оба и ложными. Закон исключенного третьего можно применить лишь к высказываниям, которые имеют в виду одно и то же время в развитии Римского общества. Например, на следующие высказывания закон исключен- ного третьего целиком распространяется: «Римское общество 10 декабря 341 г. н. э. было рабовладельческим» и «Римское общество 10 декабря 341 г. н. э. было нерабовладельческим». Одно из этих высказываний (первое) истинно, другое обя- зательно ложно, а третьего быть не может. Значит, противоречащие высказывания должны относиться к одному и тому же предмету или явлению, взятому в одно и то же время. Но очень важно иметь в виду и то, в каком отношении рас- сматривается предмет, о котором имеются два противореча- щих высказывания. Допустим, два ученика поспорили по такому вопросу: можно ли на- звать насыщенным раствор, если в 100 г воды растворилось 36 г поварен- ной соли? Один из учеников говорит, что такой раствор является насыщенным, а другой — это отрицает и называет такой раствор ненасыщенным. Если применить закон исключенного третьего, то на первый взгляд кажется, что один из учеников прав, а другой — не прав, один говорит истину, а другой — ложь, ибо третьего, как будто, нет между понятиями «насыщенный раствор» и «ненасыщенный раствор». Но это только на первый взгляд. В действительности же закон исключенного третьего применить к дан- ным высказываниям учеников нельзя, так как не определено одно решаю- щее условие: какова температура воды. Если температура воды 20°, то такой раствор можно назвать насы- щенным, ибо при 20° в 100 г воды больше 36 г поваренной соли не раство- рится. Но если взять воду с температурой в 90°, то растворение в 100 г воды 36 г поваренной соли еще не делает расгеор насыщенным. Таким образом, не определив, в каком отношении берется темпера- тура воды, нельзя решить вопроса об истинности одного из высказываний, исходя из ложности другого, в соответствии с формулировкой закона исключенного третьего. 103
Правильное применение закона исключенного третьего имеет важное значение и во всех наших рассуждениях по поводу самых обычных вещей и явлений житейского обихода. На вопросы: холодный или горячий предмет, студент ответил хорошо или плохо и т. п.,— по принципу закона исключен- ного третьего отвечать нельзя. Ни в одном из этих вопросов нет противоречащих понятий, а, значит, возможно третье, среднее. В самом деле, предмет не обязательно горячий или холод- ный, он может быть средней температуры — ни горячий, ни холодный; студент не обязательно должен ответить либо хорошо, либо плохо, он мог получить и посредственную от- метку. Требование отвечать на такие вопросы по закону исклю- ченного третьего напоминает одну русскую нечеткую поговорку: «Что значит, медведь через колоду скачет? Значит: либо пень невысок, либо медведь сердит». Ответ выражен в альтерна- тивной форме, но неправомерно, так как возможно и третье: может быть медведь скачет от радости. Логика давно предупреждает, что применять закон исклю- ченного третьего не следует и при ответе на такие вопросы, когда подлежащее является более широким понятием, чем сказуемое. Так, например, можно ли назвать животное вообще млекопитающим? В данном случае положительный и отрица- тельный ответы будут ложными. Животное вообще может быть и млекопитающим, но может и не быть таковым. Нередко еще приходится встречать такое явление, когда две группы предметов отображают в противоречащих поня- тиях, упуская из вида, что кроме данных двух групп в иссле- дуемом классе предметов есть еще и третья группа, которая находится посередине класса. Проверка определений противо- речащих понятий показывает, что во всех подобных случаях допускается ошибка в трактовке содержания противоречащих понятий. Так, в физике тела делятся на «проводники» (металлы, уголь, растворы солей и кислот, человеческое тело, земля, вода с примесями в виде растворенных в ней веществ, газы, моле- кулы которых расщеплены определенным образом) и «непро- водники» (стекло, парафин, каучук, сера, шелк, большинство кристаллов, фарфор, масла, газы с нерасщепленными моле- кулами). Но определение понятий «проводники» и «непроводники» таково, что оно не исчерпывает всех тел. Проводником назы- вается тело, по которому электрический заряд быстро распро- страняется от места его образования (трением или прикосно- вением) по всему проводнику, а непроводником называется 104
тело, в котором электрический заряд остается на месте его возбуждения. Легко заметить, что если бы в определении понятия «про- водник» не было слово «быстро», то понятия «проводник» » «непроводник» были бы понятиями противоречащими и на них с полной силой распространялся бы закон исключенного третьего. Но поскольку имеется оговорка «быстро распростра- няется», то естественно, что неизбежно должна быть и третья группа тел, в которых электрический заряд распространяется медленно. Так оно и есть на самом деле. В физике говорят не только о проводниках и непроводниках электричества, но и о полу- проводниках (спирт, эфир, дерево, бумага, солома, шифер, мрамор и др.). Полупроводники — это тела со способностью медленной передачи электрического состояния. '"“Значит, понятия «проводник» и «непроводник», выражаю- щие противоречивость, применены к таким двум группам пред- метов, отношения между которыми характеризуются не противоречивостью, а противоположностью. А отсюда — воз- можность логической ошибки при оперировании понятиями «проводник» и «непроводник». Естественно, поэтому, что необходимо уточнение определения понятия «проводник». Общечеловеческий характер закона исключенного третьего подчерки- вается почти всеми русскими логиками. Значение закона исключенного третьего Н. Рождественский видит в том, что он запрещает всем людям искать среднее между утверждением» и отрицанием, относящимся к одному предмету, в одном и том же смысле, в одно и то же время. Тем самым закон исключенного третьего, говорит Н. Рождественский, сообщает нашей мысли решительный характер: утверждая что-либо, мы понимаем, к отрицанию чего мы тем обязываем,, и отрицая, мы знаем, что мы тем утверждаем. Очень хорошо он иллюстрирует данное положение таким примером: когда мы размышляем о предмете, то или утверждаем что-либо о сем* предмете, или отрицаем; сей металл или «золото» или «незолото»; по- скольку же «незолото» объемлет -все остальное за исключением золота,, т. е. медь, серебро, платину и т. д., то данное утверждение и отрицание (зо- лото или незолото) вполне определяют предмет размышления; третьего нет. Петр Лодий утверждал, что рассуждения всех людей подчиняются* закону исключенного третьего. Он распространял данный закон не только на противоречащие суждения о единичном предмете, но также и на суждения общеутвердительные и частноотрицательные. Указав на то, что противоречащие суждения никогда не могут быть вместе истинными или вместе ложными, Петр Лодий приводил два сле- дующие примера: 1) «всякий логик пишет» и «некоторые логики не пишут»; 2) «Цицерон красноречив» и «Цицерон не красноречив». Все ‘ русские логики, как правило, вкладывали в закон исключенного третьего одно и то же содержание. В одном из первых учебных пособий» по логике П. Пащенко писал: «Хотя чистое утверждение и отрицание, по своей противоположности исключают друг друга, но одно из них непременно содержит в своем 105
объеме предмет мышления, потому что нет третьей сферы, которая бы его в себе заключала» Ч Через 40 лет это же повторил М. Владиславлев, который так форму- лировал закон исключенного третьего: или да или нет, как невозможно на один и тот же вопрос отвечать и да и нет, так невозможно и что-либо среднее между утверждением и отрицанием. Это же мы читаем и в учебниках, вышедших в свет в начале XX в.: «Между утверждением и отрицанием одной и той же мысли нет ничего третьего или среднего; каждое из них, т. е. или утверждение или отрица- ние, всегда или истина, или ложь»1 2. «Между утверждением или отрицанием за одним и тем же предметом одного и того же нет ничего третьего или среднего»3. Нельзя не отметить только того, что некоторые авторы дореволю- ционных учебников логики ошибочно пытаются ограничить применение закона исключенного третьего лишь областью суждений о математических объектах. Так, Б. Чичерин в своей книге «Основания логики и метафизики» утверждал, что закон исключенного третьего относится только к количест- венным определениям. Употребление этого способа размышления в других областях будто бы строго ограничено. Но данное утверждение Б. Чиче- рина является ошибочным. Закон исключенного третьего распространяется на любые противоречащие суждения, к каким бы областям знания они ни относились. § 3. Об одном следствии, вытекающем из закона исключенного третьего Закон исключенного третьего формулирует очень важное требование к нашим рассуждениям, теоретическим исследова- ниям: всякий раз, когда между утверждением и отрицанием того или иного понятия нет среднего, надо устранять неопре- деленность и выявлять, что из них ложно и что истинно. Если установлено, что данное суждение ложно, то из этого закономерно следует, что противоречащее ему суждение необ- ходимо истинно; и, наоборот, если установлено, что данное суждение истинно, то из этого также вполне закономерно следует, что противоречащее ему суждение ложно. Знание закона исключенного третьего помогает нашим дипломатическим работникам вскрывать логические несураз- ности в рассуждениях дипломатов буржуазных государств. Так, ход аргументации главы советской- делегации при обсуждении вопроса о подписании конвенции на Дунайской конференции в августе 1948 г. строился, с одной стороны, на основе знания существа дела, а с другой стороны, на основе мастерского применения требований закона исключенного третьего к двум противоречащим высказываниям. 1 П. Пащенко. Руководство к изучению логики, 1840, стр. 25. 2 Г. Струве. Элементарная логика. 1910, стр. 14. 8 И. Городенский. Учебник логики. Тифлис, 1909, стр. 15. 106
«Одно из двух,— говорил представитель СССР,— или на- стоящая конференция неполномочна подписать конвенцию без согласия тех государств, которые в свое время подписали кон- венцию 1921 г., и в таком случае незачем предлагать настоя- щей конференции свои проекты конвенции для утверждения и подписания теми государствами, которые участвуют в нынеш- ней конференции; или настоящая конференция полномочна подписать новую конвенцию, а это действительно так,— и в таком случае нельзя заявлять о том, что нужно испросить чье-то еще согласие, кроме участников этой конференции... Одно из двух: или — или»1. ♦ * ♦ Итак, правильное мышление должно быть последователь- ным и принципиальным. Это и обеспечивает строгое исполне- ние требований закона исключенного третьего. Из двух противо- речащих друг другу высказываний, из которых одно отрицает другое, надо делать выбор, так как только одно из них истинно, а другое — обязательно ложно. Третьего, среднего между противоречащими суждениями нет и быть не может. 1 <Известия», 10 августа 1948 г.
Глава V ЗАКОН ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ 1. Обоснованность — существенное свойство правильной мысли. 2. Определение закона достаточного основания. 3. Логика — враг необоснованных суждений. 4. Общая характеристика логических законов. § 1. Обоснованность — существенное свойство правильной мысли Изучение первых трех законов правильного построения мыслей в процессе рассуждения показало нам, что правильная мысль о каком-либо предмете или явлении действительности должна прежде всего обладать такими общими, простейшими, но совершенно необходимыми качествами, как определенность и последовательность (непротиворечивость). Закон тождества, отображая одну из закономерностей бытия, обеспечивает определенность наших мыслей в процессе данного рассуждения. Законы противоречия и исключенного третьего, в которых также зафиксирована одна из закономер- ностей бытия, придают нашим мыслям последовательность, непротиворечивость. Если в том или ином рассуждении нарушен какой-либо из этих законов, т. е., если мысли в рассуждении неопределен- ны, если содержание их произвольно меняется, если в выска- зываниях нет последовательности и мысли противоречат друг другу, то рассуждающий в таких случаях не придет к пра- вильному выводу. Но практика показывает, что не всякие даже определенно выраженные, последовательные и непротиворечивые мысли означают, что в результате того или иного умозаключения получен правильный вывод. 108
Возьмем к примеру такое рассуждение: Вчера был дождь. Сегодня с утра и до вечера стояла солнечная погода. Значит, завтра будет солнечная погода. Мысли в обеих посылках вполне определенны. Вчера дей- ствительно был дождь, а сегодня в самом деле солнце светило с утра до вечера. Между этими суждениями нет и логического противоречия. Противоположные утверждения о погоде относятся к разному времени: плохая погода была вчера, а хорошая — сегодня. Закон противоречия, как мы знаем, не запрещает высказы- вать такие противоположные суждения. Вывод умозаключения также выражен вполне опреде- ленным суждением. Суждение, полученное в заключение, не находится в противоречии с суждениями, выраженными в посылках. В выводе говорится, что хорошая погода будет завтра. И все же суждение «завтра будет солнечная погода», полу- ченное в результате указанного умозаключения, основываю- щегося на совершенно определенных, последовательных и непротиворечивых мыслях о погоде за вчерашний и сегод- няшний день, у всех вызовет один и тот же вопрос: «почему завтра будет солнечная погода, на каком основании это утверждается?» Вопрос вполне закономерный. Из того, что вчера был дождь, а сегодня светило солнце, вовсе не следует, что завтра будет хорошая погода. За ночь погода может сильно изменить- ся, и суждение «завтра будет солнечная погода» окажется ложным. Значит, правильное мышление должно характеризоваться еще одной чертой, которая не менее важна для того, чтобы в ходе того или иного рассуждения можно было прийти к истинному выводу. Значение этой черты становится сразу понятным, как только она будет нарушена хотя бы в незначительной степени. А между тем приходится слышать высказывания, в которых эта черта отсутствует. Приведем несколько примеров. L Однажды перед битвою древние римляне слышали каркающую ворону с левой стороны и выиграли битву; в другой раз они слышали, что ворона каркала с правой стороны, и проиграли битву. Дело ясно, решили римляне, карканье вороны с правой стороны приносит гибель войску, а карканье вороны с левой стороны дает ему победу. 2. Накануне первой мировой войны был, как рассказывают, большой урожай грибов. Некоторые суеверные люди, вспоминая это впоследствии, указывали на данное явление как на знамение, предвещавшее начало мировой войны. 109
3. В чеховской пьесе «Вишневый сад> суеверный старик Фире так объяснял причину несчастья, постигшего его хозяев: вот и перед другим несчастьем так же было, сова кричала и самовар гудел. Что характерно для этих трех примеров? То, что во всех трех рассуждениях, приведенных в дан- ных примерах, заключение или вывод не имеют никакого основания. Римляне выиграли битву не потому, что ворона каркала в этот раз с левой стороны. Война 1914 г. началась не потому, что накануне этого события выдался обильный урожай грибов. Несчастье у хозяев Фирса приключилось не в результате того, что перед этим сова кричала и самовар гудел. У всех явлений были совсем другие причины. А мысли древних римлян по пово- ду победы над «варварами», суеверных людей о войне 1914 г. и старика Фирса о несчастье ничем не были обоснованы. Последовательность во времени двух событий они приняли за причинную связь и, конечно, ошиблись. Они высказали мысли, которые не имели основания, и в результате ничего не доказали. Мысль, которая опирается на действительные факты, на примеры из реальной жизни или на другую истинную мысль, правильно отображающую связи и отношения предметов материального мира, является мыслью обоснованной. Обосно- ванность — важная черта правильного мышления. Эту черту нельзя нарушать так же, как и предыдущие черты правильного мышления, если мы хотим, чтобы наше мышление вело нас к истинным выводам. Там, где не придают значения обоснованности рассуждения, там в выводах можно с уверенностью ожидать ошибочных заключений. Высказыва- ния таких людей, которые не следят за тем, чтобы их мысли были доказательными, всегда вызывают сомнение. Великие русские писатели неоднократно подвергают в своих произведениях критике людей, мыслящих необоснован- но. Так, в комедии «Ревизор» Гоголь очень тонко вскрывает этот порок мысли на примере необоснованных рассуждений многих персонажей. Проанализируем, в частности, разговор Хлестакова с док- тором Гибнером. Доктор был единственным чиновником в городе, который не дал Хлестакову денег взаймы и предложил вместо денег сигару. Вот по поводу сигары у них и произошел такой диалог: «Хлестаков... Это, верно, из Петербурга? (Пускает дым). Г и б н е р. Нет... из... Рига... Хлестаков. Из Риги? Да, я так и думал>. Как совершенно ясно видно, легкость в хлестаковской мысли необыкновенная. Первое предположение не имело ПО
никакого основания. В этом немедленно признается и сам герой: ах, не так, ну да я и сам думал, что не так. Некритическое отношение к необоснованным высказыва- ниям подвело и самого городничего. В то, что Хлестаков непре- менно ревизор, городничий уверовал после следующего раз- говора с Бобчинским и Добчинским: <Городничий. Кто, какой чиновник? Бобчинский. Чиновник-та, о котором изволили получить нотицию, ревизор. Городничий (в страхе). Что вы, господь с вами! это не он. Добчи некий. Он! и денег не платит, и не едет. Кому же б быть> как не ему? И подорожная прописана в Саратов. Бобчинский. Он, он, ей-богу, он... Такой наблюдательный: все обсмотрел. Увидел, что мы с Петром-то Ивановичем ели семгу,— больше потому, что Петр Иванович насчет своего желудка... да, так он и в тарелки к нам заглянул. Меня так и проняло страхом. Городничий. Господи, помилуй нас, грешных. Где же он там живет?» Отсутствием доказательности, обоснованности характерны многие дипломатические документы буржуазных правительств. Так, в январе 1949 г. государственный департамент США опубликовал пространное заявление по вопросу о так назы- ваемом «Северо-атлантическом пакте». В нем делалась попыт- ка обосновать создание Северо-атлантического союза, хотя совершенно ясно, что организация такого союза идет вразрез с уставом Организации Объединенных Наций. В частности, в доказательство того, что подобный пакт будто бы является вполне законным объединением ряда стран, госдепартамент ссылается на статью 51 Устава ООН. Но стоит прочитать эту статью, чтобы без особого труда заметить, что данная ссылка госдепартамента не может слу- жить доказательством правоты, истинности рассуждений американских дипломатов. В самом деле, в статье 51 Устава ООН говорится о «неотъемлемом праве на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на члена Организации», а Совет Безопасности еще не сможет принять должных мер для поддержания между- народного мира. Ясно, что образование Северо-атлантической группировки не может найти никакого оправдания в статье 51. Почему? Потому что, во-первых, никакого вооруженного нападения на члена Организации не совершено и, во-вторых, ни Соединен- ным Штатам Америки, ни Великобритании, ни другим стра- нам Северной Атлантики никакое вооруженное нападение не угрожает. Значит, утверждение о необходимости в рамках Устава ООН организовать Северо-атлантический пакт является лож- 111
«ым. Оно не обосновано и не может быть обосновано буржуаз- ными дипломатами. «Уже по одному этому,— говорится в заявлении Министер- ства иностранных дел СССР о Северо-атлантическом пакте от 29 января 1949 г.,— всякие ссылки на 51 статью, чтобы оправ- дать создание Северо-атлантического союза, являются совер- шенно неосновательными». Когда буржуазным дипломатам надо «доказать» явно необоснованные утверждения, они, вопреки здравому смыслу, не считаются с требованиями, которые предъявляются к пра- вильному мышлению. Но это издевательство над логикой всегда ставит их в смешное положение. Несколько лет назад в ООН была создана так называемая Балканская комиссия. Выполняя волю некоторых реакционных кругов, данная комиссия должна была подготовить клеветни- ческий документ, направленный против греческих партизан. Но так как никаких материалов, дискредитирующих греческих патриотов-демократов, не было найдено, то комиссия запол- нила свой доклад совершенно необоснованными заявлениями. При этом, если внимательно отнестись к материалам Бал- канской комиссии, то можно было легко убедиться, что, в сущности говоря, у самой комиссии не было уверенности в том, что все приведенные ею данные являются достаточно вероят- ными. Вот несколько примеров. В докладе комиссии записано: «Наблюдатели часто -находились достаточно близко, чтобы видеть, как люди, предположительно партизаны, уходили через границу или возвраща- лись обратно через границу*. И дальше: «Хотя 'национальность лиц, пере- ходивших через границу, не могла быть установлена, следует считать, что это были греки, переходившие в Албанию, албанцы, переходившие в Гре- цию, или те и другие». Высмеивая эти фантастические домыслы американских марионеток из Балканской комиссии, глава советской делега- ции в Генеральной Ассамблее ООН говорил: «Национальность не установлена, но тем не менее утверждают, что это были или албанцы, или греки, или те и другие. В таких рассужде- ниях ошибки, конечно, не будет: кто-нибудь да был, и «пред- положительно», поскольку дело идет о греко-албанской гра- нице,— или греки, или албанцы. Такая логика может, конечно, привести на край света». На еще более смехотворных «доводах» строила свои выво- ды наблюдательная группа № 2 Балканской комиссии. В одном документе этой группы можно было прочесть следующее: «29 августа. На восток от пограничного поста тропинка для мулов уходит в Албанию; хотя предыдущей ночью шел дождь, было ясно видно, что тропинка была использована недавно. Из того факта, что вокруг, тро- пинки на границе было разбросано много бумаги, которой обертывается 112
шоколад, был сделан вывод, что это место было, возможно, местом отдыха партизан». Во вздорности данного «аргумента» вряд ли сомневалась и сама комиссия. Разоблачая всю абсурдность подобных доводов, глава советской делегации говорил: «Это замечательное доказательство,— если где-нибудь най- дется на земле обертка от шоколадной конфеты, это значит, что здесь были партизаны (смех). Это достойно пера сатирика» Необоснованность — характерная черта рассуждений бур- жуазных «ученых», политиков и дипломатов. Вместо достовер- ных доводов приводятся ложные, мнимые. Правильное мышление должно быть не только последова- тельным и определенным, но также и доказательным, т. е. обоснованным другими истинными мыслями, верно отобра- жающими объективную реальность. Недаром еще Ломоносов говорил, что при изложении хи- мии надо представлять доказательства. Когда дело идет о яв- лениях истории, науки, искусства, нравственности, писал Белинский, тогда всякое «я», которое судит самовольно и без- доказательно, основываясь только на своем чувстве и мнении, напоминает собой несчастного в доме умалишенных, который с бумажной короной на голове правит своим воображаемым миром. У Н. А. Добролюбова есть такой афоризм: «сказать, не доказавши, еще ничего не значит». Обоснованность высказываний Ф. Энгельс считал важным и обязательным условием правильного мышления. Когда хочешь заниматься пропагандой, говорил он, когда хочешь вербовать себе единомышленников, тогда одних декламаций мало: при- ходится заняться обоснованием и, стало быть, подходить к во- просу теоретически, т. е. в конечном счете научно. Когда осенью 1905 г. коренным образом изменились усло- вия деятельности большевистской партии (была завоевана свобода собраний, союзов, печати), встал вопрос о создании наряду с конспиративным аппаратом партии новых открытых и полуоткрытых, партийных (и примыкающих к партии) орга- низаций, В. И. Ленин выступил с программной статьей «О реорганизации партии», в которой писал: «прежние фор- мальные прерогативы теперь неизбежно теряют значение, и необходимо заново начинать сплошь да рядом «с начала», доказать широким слоям новых товарищей по партии всю важность выдержанной социал-демократической программы, тактики, организации» 1 2. 1 «Правда», 30 октября 1948 г. 2 В. И. Л е н и н. Соч., т. 10, стр. 16. 8 Н. И. КОНДЗКО : /13
В статье «Спорные вопросы» В. И. Ленин, подчеркнув тот факт, что для установления истины необходимо не ограни- чиваться заявлениями спорящих, а самому проверить факты и документы, самому разбирать, есть ли показания свидетелей и достоверны ли эти показания,— пишет: «Спора нет, это сде- лать не всегда легко. Гораздо «легче» брать на веру то, что попадется, что доведется услышать, о чем более «открыто» кричат, и тому подобное. Но только людей, удовлетворяющих- ся этим, зовут «легонькими», легковесными людьми, и никто с ними серьезно не считается» Ч Приведя в одной из своих ранних работ слова Маркса о том, что «освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса... Пролетарии всех стран, соеди- няйтесь!»,— И. В. Сталин дальше пишет: «Из этих слов стала ясной та, ныне и для «слепых» очевидная, истина, что для осуществления социалистического идеала необходима само- деятельность рабочих и их объединение в организованную силу независимо от национальности и страны. Необходимо было обосновать эту истину — это великолепно выполнили Маркс и его друг Энгельс...»1 2 К необоснованным утверждениям относятся всевозможные догматические положения, догмы. Так, у оппортунистов II Ин- тернационала, как известно, существовал ряд теоретических догм, от которых они танцевали, как от печки. Все эти догмы являли собой пример таких положений, которые не подкрепля- лись какими-либо достаточными основаниями. Так, догма первая гласила: пролетариат не может и не дол- жен брать власть, если он не является большинством в стране. Критикуя эту догму, И. В. Сталин писал следующее: «Дока- зательств никаких, ибо нет возможности оправдать это нелепое положение ни теоретически, ни практически»3. Логическая ошибка совершается всегда, когда мысль опи- рается на непроверенное и недоказанное практикой суждение. В одном из своих трудов И. В. Мичурин совершенно спра- ведливо замечает данный недостаток. В статье «Принципы и методы работы» он признал полезным для будущих исследо- вателей его работ хотя бы в кратком очерке упомянуть об ошибках в приемах ведения дела и-неправильном вначале по- нимании некоторых явлений из жизни растений. В большин- стве случаев ошибки эти были основаны на том, подчеркивает /Мичурин, что по своей в ту пору неопытности он слишком до- верял чужим суждениям авторитетных тогда садоводов и самостоятельно не проверял этих суждений. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 125—126. 2 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 12. 3 И. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 10. 114
§ 2. Определение закона достаточного основания Требование обоснованности мышления отображает одно из коренных свойств материального мира. В природе и в об- ществе каждый факт, каждый предмет, каждое явление под- готовлены предшествующими фактами, предметами, явления- ми. Ни одно явление в природе и обществе не может появиться, если оно не подготовлено, если оно не имеет причины в пред- шествующих материальных явлениях. Это — закон объективной действительности. Народ давно зафиксировал это положение в ряде своих пословиц и поговорок: «дыма без огня не бывает» (русская пословица), «без мороза на земле не покроется льдом озеро» (якутская пословица), «без горя глаз не заплачет, без тучи дождь не пойдет» (осетинская пословица) и др. А если каждый предмет, каждое явление в природе и обще- стве имеет свою причину, свои условия, которые вызвали его появление, то и наше мышление о предметах и явлениях бытия не может утверждать или отрицать что-либо о предмете или явлени1И1, если утверждение или отрицание не обосновано. Даже дети хотят не только узнать тот или иной предмет, но и непременно выяснить причину его появления. Уже трех- летний ребенок интересуется тем, почему лампочка светит, почему трамвай бежит по рельсам, почему самолет летит и не падает, почему часы ходят и т. п. Вся практика человеческого мышления показывает, что подлинным знанием является лишь такое, которое сопровож- дается сознанием хода доказательств этого знания. Так, знать третью черту диалектики — переход постепен- ных, незаметных количественных изменений в изменения ка- чественные— это значит уметь показать, что данная черта проявляется в природе, обществе и в мышлении. Знанием нельзя назвать такое положение, когда человек знает только одну голую формулировку закона. Естественно поэтому, что каждая наука содержит в себе не только совокупность формулировок законов, но и приемы доказательства, обоснования законов. Так, когда преподава- тель физики утверждает, что знание электрических явлений и законов, управляющих ими, очень важно для образованного человека, он приводит ряд доказательств, обосновывающих правоту его мысли: 1) электрическая энергия в настоящее время является важнейшей фор- мой, в которой техника использует энергию; 2) электричеству обязана своим развитием техника связи; развитие учения об электричестве глубоко изменило научное представление о строе- нии материи (в настоящее время в науке основное значение имеет так 115 Ь*
называемая электронная теория, согласно которой атом каждого химиче- ского элемента состоит из частиц, обладающих электрическими свойствами); 3) объяснение явлений молекулярной физики все в большей степени опирается на электронную теорию строения вещества и др. Итак, каждое суждение, которое мы высказываем, должно быть доказано, обосновано. Это требование обоснованности мышления, в котором отображается одна из коренных черт бытия, формулируется в логическом законе достаточного основания. Этот закон гласит: всякая правильная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана практикой человека. Уже из самой формулировки закона достаточного основа- ния видно, что речь идет о логическом доказательстве, о логи- ческой обоснованности суждений, высказываний. В качестве достаточного основания требуется привести другое суждение, истинность которого уже установлена человеком в процессе общественной трудовой деятельности. Конечно, самым верным и надежным доказательством истинности той или иной мысли является такое доказательство, когда в подтверждение данной мысли приводится непосред- ственный предмет, факт, который отображается этой мыслью. Но ведь это не всегда возможно. Так, в подтверждение истин- ности мысли о происхождении Земли нельзя не только при- вести сам факт возникновения нашей планеты, который совер- шился несколько миллиардов лет тому назад, но трудно даже восстановить многие детали этого космического явления. Кроме того, приводить в подтверждение истинности мысли всякий раз непосредственный факт нет никакой необходимо- сти. Ведь человек для того и познает законы природы, чтобы не плестись рабски за каждым отдельным случаем практики. Обобщенную формулировку он применяет для дальнейшего познания единичных предметов и для логического обоснова- ния мыслей об этих единичных предметах. Логическое основание не следует смешивать с реальной причиной, с непосредственным предметом или фактом, вы- звавшим появление предмета, отобразившегося в нашей мысли. Когда говорят об отношении между двумя предметами, из которых один является основанием для появления другого, то первый из этих предметов называется причиной, а второй — действием этой причины. Следовательно, отношение причины и действия — это отношение между предметами материаль- ного мира. Когда же мы имеем в виду логическое основание и вытекающее из него следствие, то в этом случае речь идет об отношении между нашими мыслями. 116
Значит, логическое основание надо отличать от реального основания или причины. Поясним это на таком примере. Логическим основанием истинности нашей мысли о том, что аэростат поднялся на высоту в 7 тыс. м, будет такое су- ждение: «давление в ртутном барометре упало до 319 мм». Но можно ли сказать, что падение давления в барометре явилось причиной подъема аэростата на высоту в 7 тыс. м? Конечно, нельзя. Причиной того, что аэростат поднимается вверх, является то, что вес вытесненного аэростатом воздуха больше веса самого аэростата и газа, заключенного в оболочке аэростата. Но логическое основание, позволившее нам доказать истин- ность выдвинутого суждения, не является чем-то произволь- ным. Оно основывается на знании закономерностей природы. Из практики мы знаем, что по мере удаления от земли атмо- сферное давление уменьшается, так как слой атмосферы ста- новится более разреженным. Логическое основание — это доказанная предшествующей практикой истинная мысль, при помощи которой мы обосно вываем какое-либо высказывание, а причина — это то, что вызывает какое-либо явление. Логическое основание в конеч- ном счете связано с реальным основанием, причиной. Закон достаточного основания говорит, таким образом, о логической обоснованности суждений. Но это не значит, ко- нечно, что логическое доказательство идет само собой, а дока- зательство при помощи фактов совершается или до, или после логического доказательства. В действительности оба хода до- казательства переплетаются. Задача состоит в том, чтобы умело сочетать одно с другим. * ♦ ♦ Закон достаточного основания имеет общечеловеческий характер. Сотни поколений вкладывали в этот закон одно и то же содержание. Вот четыре определения закона достаточного основания, взятые из четырех учебников логики, изданных в промежутке в полтораста лет: «Все, о чем мыслим, имеет достаточное основание. Сие составляет начало достаточного основания» \ «Все, о чем только можно мыслить, должно иметь достаточное осно- вание» 1 2. «Всякое мышление должно иметь свойственное ему основание, почему оно мыслится так, а не иначе»3. 1 Л. Г. Я к о б. Начертание всеобщей логики для гимназий Российской империи. 1811, стр. 9. 2 С. Додаев-Магарский. Логика. 1827, стр. 30. 3П. Коропцев. Руководство к первоначальному ознакомлению с логикой. 1861, стр. 43. 117
«Всякая истинная мысль должна быть обоснованной» Ч Авторы ряда учебников и учебных пособий вносят в определения за- кона некоторые уточнения. Так, во многих руководствах по логике говорится не о мысли вообще, а об утверждении и отрицании, которые должны опираться на достаточ- ное основание: «Как утверждение, так и отрицание (Как да, так и нет), должны утверждаться на каком-нибудь основании»1 2. «Как утверждение, так и отрицание, должны иметь достаточное основание»3. Некоторые авторы учебников логики более позднего времени включают в определение закона достаточного основания вопрос об истинности мысли. Это мы видим в книгах, вышедших в начале XX в.: «Всякая не имеющая достаточного основания мысль не может быть признана согласной с истиной»4 *. «Всякое утверждение, равно и отрицание, признаются истинными лишь тогда, когда они на чем-либо основаны» \ «Каждая мысль может быть признана истинной лишь при достаточном основании» 6 7. Из закона достаточного основания авторы некоторых учебников логики выводят ряд следствий, имеющих практическое значение. Так, Л. Г. Якоб в книге «Начертание всеобщей логики для гимназий» указывает, что из начала достаточного основания следует: 1) где нет основания, там мы ни о чем не мыслим; 2) мысля о достаточном основании, необходимо мыслим и о следствии; 3) все следствия с основанием своим находятся в связи. Автор одной из книг по логике — А. Галич—считает, что начало до- статочного основания требует, чтобы тот, кто хочет связывать мысли в единство, всякий раз имел отчетливое побуждение связывать их так, а не иначе. Закон достаточного основания, говорит он, устраняет всякую произ- вольную игру воображения, которой столь охотно предаются люди, с при- родой вещей незнакомые. В некоторых учебниках логики делались ошибочные попытки исклю- чить закон достаточного основания из числа логических законов, но эти попытки строились или на основе неправильных рассуждений, или просто бездоказательно. Это можно видеть в учебнике «Логика» М. Владислав- лева. Автор этого труда в примечании к главе о законах логики пишет: «Мы опускаем здесь так называемый закон достаточного основа- ния... По нашему мнению, нет основания считать его принципом состоя- тельности мысли. Последняя может быть состоятельною и не удовлет- воряя ему»1. Самое курьезное в этом примечании заключается в том, что закон достаточного основания отвергается на основе... закона достаточного осно- вания. Сам автор признает, что, по его мнению, «нет основания» считать закон достаточного основания принципом логики. 1 С. Н. Виноградов и А. Ф. Кузьмин. Логика Учпедгиз, 1951, стр. 89. 2 Н. Рождественский. Руководство к логике. 1836, стр. 17. 3 П. Пащенко. Руководство к изучению логики. 1840, стр. 24. 4 С. Г. Руч. Учебник логики. 1908, стр. 19. 6 И. Городенский. Учебник логики для средних учебных заведе ний и для самообразования. Тифлис, 1909, стр. 18. 6 Г. Струве. Элементарная логика. 1910, стр. 16. 7М. Владиславлев. Логика. 1872, стр. 65. //5
§ 3. Логика — spar необоснованных суждений Наклонность к бездоказательному мышлению особенно развивается религией, которая учит принимать на веру все ее догматы и «священные» писания. В невежественных сказках церковников и сектантов, в заклинаниях знахаря и шамана, в разного рода талисманах религиозное сознание пытается йайти предупредительное средство против всякого рода стихийных бедствий. Каждая религия способствует распро- странению самых нелепых предрассудков. Есть еще суеверные люди, которые верят, например, что разбить зеркало — значит обязательно навлечь на себя несчастье; если встать утром «с левой ноги», то это — не к добру: жди неприятного происшествия; рассыплется соль — быть в доме ссоре, и т. д. Классики русской художественной литературы многократно высмеивали подобные, ничем не обоснованные суждения. Пра- порщик Мурзавецкий в пьесе «Волки и овцы» неудачную охо- ту суеверно объяснял так: «Выход нехорош был, вернуться б надо: заяц дорогу перебежал, какая уж тут охота! Что ни приложусь, паф, либо пудель, либо осечка». Суеверная богачи- ха Турусина из комедии «На всякого мудреца довольно про- стоты» отложила поездку в город из-за одной плохой приметы: «М а ш е н ь к а. Но почему же нам непременно угрожала опасность? Турусин а... Ты сама видела: в самых воротах нам перешла дорогу какая-то женщина... Машенька. Да что же такое, что встреча? Турусина. Да, если б с левой стороны, а то с правой...» Подобные суеверия были присущи малокультурным замо- скворецким купчихам. Проявление таких суеверий в наше время является пережитком капитализма в сознании людей. В отсталых слоях населения можно еще, к сожалению, слы- шать предрассудки о пророческих значениях снов. Увидеть во сне цветы — это к печали или к свиданию, яйца — к непри- ятности, мышей — к богатству и т. д. Но все эти «пророчества» также не имеют никакого основания. Какая может быть связь между яйцами и неприятностью, между мышами и богатством? Конечно, никакой. Есть, безусловно, правильные приметы. Но это такие при- меты, которые имеют основание, а не покоятся на вере, на предрассудках, на суевериях. Так, каждый опытный крестьянин знает некоторые приме- ты, например, о погоде. Но эти приметы есть результат глубо- кого наблюдения над природой, в процессе которого устанавли- валась причинная связь между явлениями. Поэтому такие при- меты являются обоснованными. 119
Давно известно, что если солнце садится за тучи и закат яркокрасного цвета, то назавтра можно ждать ветра. В этой примете устанавливается действительная связь между природ- ными явлениями: состояние воздуха определяет цвет заката и, следовательно, по цвету можно судить о состоянии воздуха, от которого зависит завтрашняя погода. Очень часто довольно правильно предсказывают старые крестьяне о перемене погоды по усилившимся ревматическим болям в костях. И здесь улавливается определенная связь явлений. Перед наступлением дурной погоды у пожилых людей или у ревматиков всегда усиливаются боли в суставах. Объясняется это тем, что накануне изменения погоды воздух становится постепенно более влажным. Это изменение не вид- но глазом, и его не чувствует здоровый организм, а больной организм к этому изменению крайне чувствителен. Но и в приметах о погоде многое ложно и является пустым. Говорят, например, что какая погода была на благовещенье, такая же погода будет и на пасху. Но здесь явно не может быть никакой связи. Ведь благовещенье бывает в строго опре- деленное календарное число (7 апреля), а пасха передвигается в пределах месяца. Так что между этими двумя религиозными праздниками в разные годы бывают весьма различные проме- жутки. Ясно, что никакой закономерной связи между погодой на благовещенье и погодой на пасху быть не может. Такие суеверные предрассудки, распространяемые религией, приносят только вред сельскому хозяйству. Существует, напри- мер, суеверие, что сено будто бы надо косить обязательно с петрова дня. Сколько хороших дней теряло и теряет крестьян- ство из-за этого предрассудка. Суеверия и предрассудки не имеют никакого разумного основания ни в природе, ни в обще- стве, ни в мышлении. Логика — враг суеверий и предрассудков. Она запрещает строить умозаключения по такой формуле: «после этого — стало быть, по причине этого». Эта формула часто встречается в литературе в латинской транскрипции: «Post hoc, ergo propter hoc». Подобная логическая ошибка получается всегда, когда причинная связь смешивается с простой последовательностью во времени. Если одно явление предшествует другому, то ино- гда его принимают и за причину. Но на самом деле не всякое явление, которое предшествует данному явлению, служит его причиной. Практика показывает, что по этой формуле во все времена умозаключали и умозаключают, как правило, люди суеверные или люди, которые сознательно хотели бы выдать за причину того или иного явления совершенно другое основание. 120
За основание в таком случае берут то, что не связано с изу^ чаемым явлением причинной связью, а лишь хронологической последовательностью. Между тем простая последовательность во времени сама по себе еще не дает никаких оснований утверж- дать, будто предшествующее явление есть причина последую- щего. Хронологическая последовательность не есть еще причин- ная зависимость. Ушинский не раз отмечал, что рассуждения по данной фор- муле поддерживают бесчисленную массу суеверий от пред- сказаний погоды до веры в духов. Беспощадно высмеивал подобные суеверия великий рус- ский драматург А. Н. Островский. Часовщик-самоучка Кули- гин из пьесы «Гроза», возмутившись невежественными выска- зываниями мещанских обывателей по поводу грозы, говорил: «У вас все гроза! Северное сияние загорится, любоваться бы надобно, да дивиться премудрости: «с полночных стран встает заря!» А вы ужасае- тесь, да придумываете, к войне это или к мору. Комета ли идет,— не от- вел бы глаз! красота!.. А вы боитесь и взглянуть на небо, дрожь вас берет! Изо всего себе пугал наделали». С нарушением закона достаточного основания связаны не- которые софизмы и в частности такой, широко известный в литературе: Критянин Эпименид сказал: все критяне лгуны. Эпименид сам критянин. Следовательно, он лгун. Дальше рассуждение ведется так: но если он лгун, то его утверждение, что все критяне лгуны—ложно, значит, критяне не лгуны, и Эпименид, который сам является критянином, также не лгун. Но если он не лгун, то его утверждение, что все критяне лгуны — правильно. А раз оно правильно, то Эпиме- нид, будучи критянином, лгун. Выходит, что в одно и то же время мы доказали, что Эпи- менид и лгун, и не лгун. В чем же дело? Это софизм. Ошиб- ка его заключается в том, что во всем рассуждении не выпол- няется требование закона достаточного основания. В самом деле, достаточно сказать, что «Эпименид—лгун», как из этого делается такой вывод, что все, что ни скажет Эпименид — все это ложь. Между тем с этим согласиться никак нельзя. Нет такого лгуна, который говорил бы только ложь. Недаром одна русская пословица гласит: «врет, врет, да и правду скажет». А ведь весь приведенный софизм построен именно только на том, что лгун говорит только ложь и не лгун говорит толь- ко правду. В жизни так не бывает. У лгуна ложь перемеши- вается с правдой. Если бы лгун только лгал, то его было бы 121
легко разоблачить: все, что ни скажет лгун — принимай на- оборот. Но этого в действительности нет. Вот почему рассуж- дение об Эпимениде есть софизм, т. е. сознательно совершае- мая логическая ошибка. Закон достаточного основания требует, чтобы наши мысли в любом рассуждении были внутренне связаны друг с другом, вытекали одна из другой, обосновывали одна другую. Быть последовательным — значит не только выставить то или иное истинное положение, но и объяснить его, обосновать, а также сделать из него необходимо вытекающие выводы. Известный педагог Ян Коменский справедливо говорил: «Ничему не учить на основании одного только авторитета, но всему учить на основании доказательств при посредстве внеш- них чувств и разума» Ч Развивая это положение, Коменский утверждает, что подкреплять все доводами значит находить основание, то-есть показывать не только как что происходит, но и почему оно не может происходить иначе; знать что- нибудь— значит изучить вещь на основании ее причин. В пояснение данных мыслей он приводит такой простой пример. Пусть будет поставлен вопрос, как вернее сказать totus populus (весь народ) или cunctus populus (целый народ)? Если учитель ответит cunctus popul’us и не приведет тому доводов, то ученик вскоре забудет. Но если он скажет cunctus сокращенно из coniunctus и потому вернее будет сказать totus об одном цельном предмете, a cunctus о каком-нибудь собиратель- ном, как в данном предмете, то ученик, если только не глуп в высшей сте- пени, не может забыть это. Важное значение закона достаточного основания в мысли- тельном процессе подмечали многие передовые русские мысли- тели. Великий русский педагог К. Д. Ушинский советовал преподавателям родного языка добиваться такого положения, чтобы ученик читал статьи с полным сознанием, с полным пониманием не только мысли, но и связей мыслей. Логическое чтение, по его мнению, важнее для каждого, чем чтение эстети- ческое. Бессознательное заучивание наизусть не обогащает ум, а вредно отягощает память. Писарев называл несчастным смертным того, кто не осмыс- ливает урок, а зазубривает его. В противоположность зубреж- ке он ставит логическое изучение урока. Запоминать, говорил он, значит вглядываться в мысли и отдавать себе отчет в том, каким образом одна мысль связывается с другой или вытекает из нее. Нарушения связности мыслей особенно наблюдаются в письменных работах младших школьников. В сочинении на тему «Как мы ухаживаем за молодыми деревьями» один ученик пишет: 1 Я. Коменский. Избранные педагогические сочинения, т. 1, 1906, стр. 146.
«В прошлом году мы посадили в деревне сто деревьев. Я копал ямки для деревьев. Деревья были разные, но больше липы. Юра и Витя умело опускали деревья в ямки и закапывали. Дерево — друг человека. Каждое молодое деревце мы обнесли колышками. Я часто поливаю посаженные растения...» Между отдельными положениями нет связи. Мысль скачет от одного действия к другому, от одного предмета к другому. Надо приучать ученика замечать последовательность изло- жения того или иного рассказа. Очень важно выявить основ- ные части произведения и установить между ними логическую связь. Спрашивая ученика, опытный педагог выясняет не толь- ко знание выученного урока в том виде, как это записано в учебнике, но и умение ученика самостоятельно размышлять, применять полученное знание к другому материалу. Знание отдельных фактов без связи их друг с другом — это еще не есть знание. Учитель должен убедиться в том, что уче- ник понимает связи между предметами, умеет доказать право- ту своих суждений. Другими словами, необходимо добиваться того, чтобы ученики думали, а не только запоминали, обосно- вывали свои суждения, а не были бы голословны. О строгой логике спрашивания не раз говорил известный русский педа- гог Д. Тихомиров. Вопросы, указывал он, которыми учитель наводит уче- ников на понимание прочитанного, должны быть располагаемы не в произ- вольном порядке, а в строгой последовательности. В качестве примера, поясняющего, что значит логическая последова- тельность, Д. Тихомиров приводит беседу на тему «Засуха страшнее грозы». «Здесь сравниваются,— пишет он,— два явления со стороны впечатле- ния, производимого ими на человека, со стороны тех последствий, кои они влекут за собой; путем сравнения засухи с грозой дается понятие о зна- чении засухи. Главный предмет здесь засуха; но понятие об этом предмете дается здесь при посредстве другого понятия о грозе, потому разъяснение этой мысли необходимо начать с толкования понятия о грозе; далее сле- дует перейти к объяснению понятия о засухе; наконец сравнить эти два понятия между собой. Вот те вопросы, кои уместны в данном случае: «Чем страшна гроза? Чем страшна засуха? Что же страшнее — засуха или гроза, и почему?» — Очевидно, что иного порядка для вопросов быть не может». Логическую последовательность мышления необходимо развивать в детях с первого класса начальной школы. Делать это надо систематически и настойчиво, используя для этого каждое занятие с учащимися. Так, в первом классе чтение рассказов часто сопровож- дается демонстрацией картинок. Для того чтобы развивать у детей способность последовательного мышления, надо так по- добрать картинки, чтобы каждая следующая картинка *была связана по содержанию с предыдущей и с последующей. В та- ком случае дети не только учатся связывать мысли, вызванные чтением рассказа и рассмотрением картинок, но и предугады- вать, предполагать содержание следующих картинок. 123
♦ * ♦ Итак, в природе и обществе всякое явление, всякий предмет реально обоснованы предшествующими явлениями, пред- метами. Так, каждый предмет, каждый факт, каждое явление объективного мира имеет свою естественную, материальную причину, вызывающую появление данного предмета, факта, явления. Река замерзает, так как понижается температура окру- жающего воздуха; дым подымается вверх, так как он легче окружающей его атмосферы, и т. д. Природа, говорил Ян Коменский, «ничего не делает без основания или корня». В пояснение этой закономерности он приводил такой пример: пока растение не пустило вниз кор- ней, оно не растет вверх; а если такое дерево начинает пускать ростки вверх, то неизбежно должно засохнуть и уме- реть; поэтому благоразумный садовник даже и не сажает ра- стение, пока не замечает, что стебель пустил корни. В мире нет беспричинных явлений. Ни одно явление в при- роде и в обществе не может появиться, если оно не подготов- лено предшествующим развитием других явлений. Эта объективно существующая взаимозависимость предме- тов и явлений, причинная связь между предметами и явления- ми бытия отразилась в человеческом мышлении в виде закона достаточного основания: всякая правильная мысль должна быть обоснована другой мыслью, истинность которой доказа- на предшествующей практикой человека. Другими словами, так же как в объективной действитель- ности все предметы и явления имеют свое реальное основание, так и мысли о предметах и явлениях должны быть обоснован- ными. Каждое суждение, которое мы высказываем, должно быть доказано. Закон достаточного основания направлен против нелогич- ного мышления, принимающего на-веру ничем не обоснован- ные суждения, против религиозных предрассудков и суеверий. Он требует, чтобы наши мысли всегда опирались на доста- точное основание, чтобы они были убедительными и доказа- тельными. В спорах со своими идеологическими противниками осно- воположники марксизма-ленинизма всегда обращали внима- ние на то, насколько рассуждения их оппонентов обосно- ваны. Политическая невоспитанность некоторых легкомысленных людей, говорил В. И. Ленин, сказывается, между прочим, в неумении искать точных доказательств. 124
Закон достаточного основания, будучи законом мышления, требует логической обоснованности наших высказываний. Логическое основание надо отличать от реального основания, от причины, которая вызвала появление в свет данного пред- мета, отобразившегося в нашем сознании. Логическое основа- ние — это доказанная предшествующей практикой человека истинная мысль, при помощи которой мы обосновываем какое- либо высказывание, а причина — это то, что вызывает какое- либо явление. Некоторые недальновидные и поверхностные критики, сла- бо знающие и логику, и диалектику, выдвигают против закона достаточного основания такое возражение: «какой же это закон, если он не может указать, каким должно быть доста- точное основание в каждом конкретном отдельном случае?» Но такое требование к закону достаточного основания неправомерно. Это все равно, как если бы мы стали отвергать диалектический закон перехода количества в качество только на том основании, что он не говорит нам, при какой темпера- туре, например, золото начинает плавиться, т. е. из одного качественного состояния переходить в другое качественное состояние. Дело в том, что закон достаточного основания выражает требование обоснованности мысли в наиболее общем виде. Он утверждает только то, что всякое истинное высказывание должно опираться на достаточное основание. Вопрос же о спе- циальном характере основания, как и вопрос о том, при каких условиях то или иное качество переходит в другое качество, является предметом рассмотрения специальных наук особо в каждом отдельном случае. § 4. Общая характеристика логических законов Рассмотрев законы связи мыслей в процессе рассуждения, мы можем сделать следующие выводы: Единство законов связи мыслей в рассуждении, общность этих законов для всех людей обусловлены наличием некоторых общих коренных свойств и закономерностей материальных предметов, отображаемых в мышлении. В этом надо искать причину того, что правильное мышление людей характеризует- ся едиными чертами. И прежде всего определенностью, после- довательностью и обоснованностью. В этих чертах правильного мышления отразились существенные свойства материального мира. Каждый предмет природы, который является объектом на- шего мышления, является предметом определенным, т. е. таким предметом, который имеет конкретные свойства, отли- 125
чающие его от других предметов и показывающие его опреде- ленное место в общей связи предметов, явлений окружающего мира. Эти свойства очевидны, ясны, точно и твердо установле- ны всей практикой человека, они несомненны, безусловны, бесспорны. Каждое свойство предмета природы с течением времени изменяется и развивается. Но ни в одном предмете природы нет такого положения, чтобы имеющееся уже какое-либо свой- ство в один и тот же момент, взятое в одном и том же отноше- нии, было присуще предмету и в то же время не было присуще этому предмету. Так, если данное дерево в настоящее время покрыто ли- стьями, то оно в это же время не может быть не покрытым листьями. Листья с дерева осенью опадут, но это совершится не сейчас, а в будущем. А в данный момент листья покрывают дерево. Естественно, что в нашей мысли о дереве должно быть отображено это фактическое положение. Если дерево покрыто листьями, то мы не можем сказать, что в данный момент дере- во не покрыто листьями, если мы не желаем попасть в абсурд- ное противоречие с показаниями наших органов чувств, в кото- рых отображается предмет. Наша мысль о предмете должна быть последовательной. Если установлено, что в данный момент какому-либо предмету присуще определенное свойство, то нельзя в этот же момент, об этом же свойстве, взятом в одном и том же отношении, утверждать, что оно не присуще этому предмету. Наша мысль не должна противоречить самой себе по одному и тому же вопросу, в одно и то же время, в одном и том же отношении. Каждый предмет природы имеет основание для своего по- явления, он есть результат предшествующего развития мате- риального бытия: колос пшеницы вырос из семени, попавшего в благоприятные условия; вода закипает потому, что ее нагре- вают, и т. д. Общность черт объективного мира, его основных законо- мерностей находит свое отражение в законах логики, которые являются едиными для всех людей законами связи мысли в рассуждении. Кратко требование этих законов можно сформу- лировать так: 1. Правильное рассуждение должно быть определенным, т. е. ясным, четким, точным, конкретным; это значит — чтобы не впасть в ошибку, надо не допускать в наших рассуждениях туманных, расплывчатых, двусмысленных, неконкретных, неопределенных мыслей; 2. Правильное рассуждение должно быть последовательным (непротиворечивым); это значит—чтобы не впасть в ошибку. 126
надо не допускать противоположных и противоречащих вы- сказываний по одному и тому же вопросу, в одно и то же вре- мя, в одном и том же отношении; 3. Правильное рассуждение должно быть обоснованным, т. е. доказательным; это значит — чтобы не впасть в ошибку, надо подкреплять каждую свою мысль другой мыслью, истин- ность которой проверена на практике. Каждое рассуждение должно характеризоваться этими тремя чертами, если тот, кто рассуждает, стремится придти к истине. Всякая попытка отступить от законов связи мыслей в рассуждении неизбежно ведет к ложному выводу. В самом деле, если мысли какого-либо человека об окру- жающем мире будут туманны, расплывчаты, неопределенны^ непоследовательны, если они будут сами опровергать друг дру- га, противоречить себе по одному и тому же вопросу, в одно- и то же время и в одном и том же отношении, если выводы не будут обоснованы,— то всякий скажет, что при таком по- ложении не только нельзя понять мысли этого человека, но, как? это показывает многовековая практика, и сам он в таких слу- чаях не может разобраться в своих высказываниях. А главное, такой человек не в состоянии правильно отобразить в своих мыслях законы внешнего мира.
Глава VI ЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ /. Общее понятие о логическом приеме. 2. Сравнение. 3. Анализ и синтез. 4. Абстрагирование. 5. Обобщение. § 1. Общее понятие о логическом приеме Из предыдущих глав нам уже известно, что мышление — это отображение в человеческом мозгу свойств, связей и отно- шений предметов и явлений действительности. Но, как уже указывалось, общие и существенные свойства и отношения не обнаруживаются на поверхности предметов и явлений. Для того чтобы выявить это общее и су- щественное, надо изучить массу единичных, частных фактов, отдельных предметов и явлений внешнего мира. Общее всегда существует в единичном, частном. Как же человек раскрывает в процессе производства и научного исследования эти наиболее общие свойства, связи и отношения вещей, как он познает законы, которым подчи- няется развитие и изменение объективной действительности? Ощущения и восприятия отображают единичное и частное. В. И. Ленин говорил, что чувства показывают реальность, а мысль и слово — общее. Сущность вещей, закономерности природы и общества познаются человеком в результате слож- ной мыслительной деятельности над теми чувственными дан- ными о внешнем мире, которые доставили ему органы чувств в ощущении, восприятии и представлении. Человеческий мозг отвлекает, сопоставляет, расчленяет и соединяет чувственные образы, обрабатывает и перерабаты- вает их с помощью ряда логических приемов, в которых отобразились закономерности материального мира, и в резуль- тате достигает познания общего, существенного. Наша задача и будет заключаться в том, чтобы познако- миться с основными логическими приемами — сравнением, анализом и синтезом, абстрагированием и обобщением. 128
§ 2. Сравнение Давно известно, что вещи познаются прежде всего путем сравнения. Великий русский педагог К. Д. Ушинский рас- сматривал сравнение как основу понимания и всякого мышления. Если хотите, чтобы какой-нибудь предмет внешней приро- ды был понят ясно, говорил Ушинский, то отличайте его от самых сходных с ним предметов и находите в нем сходство с самыми отдаленными от него предметами; тогда только можно выяснить все существенные признаки предмета, а значит и понять предмет. Другого пути для понимания предметов внеш- ней природы нет. Больше того, если бы людям представился какой-нибудь новый предмет, заметил в одной из своих работ Ушинский, который они не могли бы ни к чему приравнять и ни от чего отличить (если бы такой предмет был возможен), то люди не могли бы составить об этом предмете ни одной мысли и не могли бы сказать о нем ни одного слова. Первые уроки по развитию логического мышления учащих- ся К. Д. Ушинский начинал с того, что приучал детей сравни- вать предметы и явления. В своей учебной книге «Детский мир» он приводит такой пример на сравнение: Роза и гвоздика имеют много сходства: и роза, и гвоздика — рас- тения; у обеих есть корень, листья, ствол и цветы; обе развиваются из почек; обе цветут недолго и вянут очень быстро; цветы розы и цветы гвоздики имеют приятный запах. Но между гвоздикой и розой есть также и большое различие: цветы их имеют различный запах; роза бывает одного цвета — розовая, белая и желтая; а гвоздика обыкновенно бывает разноцветная, пестрая; у розы — широкие, круглые листья, у гвоздики — узкие и длинные; на розе есть шипы, на гвоздике нет. Определяя огромное значение способности сравнивать предметы и явления окружающего нас мира, Н. А. Добролю- бов пришел к тому выводу, что, пока мы не замечаем разницы между предметами, до тех пор мы существуем бессознательно. Первый акт сознания состоит, по его мнению, в том, что мы отличаем одни предметы от других предметов, существующих в окружающем нас мире. Что же такое сравнение? Сравнение — это установление сходства и различия предме- тов и явлений действительности. Понять предмет — это значит прежде всего отличить его от всех других и установить сходство его с родственными ему предметами. Иначе говоря, познание любого предмета и явле- ния и начинается тогда, когда мы сравниваем его с другими предметами. 9 Н. И. Кондаков /29
Сравнение, как логический прием, применяется учителем на каждом уроке. На первых же занятиях в первом классе начальной школы дети начинают учиться сравнивать знакомые им предметы. С помощью этого логического приема ведутся те первые бесе- ды учителя с первоклассниками, когда детей учат отвечать на вопрос: кто это? (люди, животные) и что это? (все остальные предметы). В данном случае устанавливаются сходные при- знаки органического мира и отличия его от мира неорганиче- ского. Но этот прием применяется и во всех последующих классах. Изучая такие две родственные группы животных, как пти- цы и пресмыкающиеся, учащиеся устанавливают отличие птиц от пресмыкающихся: форма тела, оперение, передние конечно- сти, превращенные в крылья. Но одновременно выделяются и сходные признаки: роговые чешуйки и щитки на ногах птиц, сухая, почти лишенная желез кожа и роговой клюв. На следующем уроке учащиеся, знакомясь со скелетом птиц, устанавливают новые отличия: отсутствие у птиц зубов, сросшиеся кости черепа и части позвонков, грудной киль и т. д И одновременно они легко замечают сходные черты: на срос- шейся туловищной части позвонков видны ясные следы отдель- ных позвонков, кисти передней конечности заканчиваются тремя пальцами; череп соединяется с позвонками при помощи одного мыщелка. Сравнивая квадрат и прямоугольник, сопоставляя призна- ки равенства и подобия, отыскивая отношение несоизмеримых отрезков и т. п., учащиеся на уроках геометрии учатся вскры- вать определенные связи и отношения между предметами. С помощью сравнения обрабатываются материалы и на- блюдения, полученные во время лабораторных занятий, в ре- зультате экскурсий, посещений музеев и т. п. Возьмем самый обычный пример. Класс вернулся из экскурсии в лес или парк. Ученики принесли в школу ветви лиственных и хвойных де- ревьев. Начинается классная работа. И первый логический прием, который находит самое широкое применение с первой же минуты занятий,— это сравнение. Вот как описывает такой урок методист Н. Блонская на опыте школ №№ 193 и 195 Коминтерновского района г. Москвы и школы № 2 г. Ижевска: В классе определяют деревья по картинкам, подбирают к картинкам соответствующие ветви и листья, определяют лиственные и хвойные де- ревья. плодовые деревья и кусты. Ставится заглавие «Деревья*, картины и карточки с названиями этих деревьев: береза, ель, осина, ольха, сосна, липа, клен, дуб, вяз, ясень, ива, рябина, пихта, кедр. Затем ставится заглавие «Хвойные деревья* и выбираются картины и карточки с названиями этих деревьев: сосна, ель, пихта, кедр, лиственница. 130
Потом ставится заглавие «Лиственные деревья» и выбираются кар- тины и карточки с названиями лиственных деревьев: береза, осина, ольха, липа, клен, дуб, вяз, ясень, рябина, ива, верба. Задаются вопросы: Чем эти деревья похожи? Какая разница между этими деревьями? Чем похожи хвойные деревья? Какая .разница между сосной и елью? Загадка: «Зимой и летом одним цветом*. Подобно хвойным и лиственным деревьям классифицируются плодо- вые деревья и кусты: яблоня, груша, смородина, малина, слива, крыжов- ник, вишня, бузина, орешник. Деревья плодовые: яблоня, груша, слива, вишня. Кусты: смородина, малина, бузина, орешник, крыжовник. Считая сравнение одним из наиболее удобных способов уяснения уча- щимися фактов взаимосвязи географических объектов, А. А. Половинкин в «Методике преподавания физической географии» показывает, что, напри- мер, сопоставляя природу Гренландии и Скандинавского полуострова, легко выяснить, как присутствие или отсутствие одного фактора (теплого течения) совершенно меняет географический облик страны. Сравнивать можно лесные, степные и пустынные области, расположенные на одной широте, но в разных расстояниях от источника влаги, равнинные и гор- ные области и т. д. Без сравнения невозможно познание не только простейших, но и самых сложных явлений как природы, так и общества. Оценивая политическую обстановку в стране к концу 1907 г. и определяя задачи партии на новом этапе борьбы, В. И. Ленин писал в «Пролетарии» о том, что в такой момент, как переживаемый страной в конце 1907 г., сравнение револю- ции и контрреволюции в России, периода революционного натиска (1905 г.) и периода контрреволюционной игры в конституцию (1906 и 1907 гг.) напрашивается само собой. Всякое определение политической жизни на ближайшее вре- мя, предупреждал он, неизбежно включает в себя такое сравнение. В результате сравнения нескольких предметов или явлений имеется возможность установить общие свойства, признаки, присущие данным предметам или явлениям. А известно, что выявление общих черт исследуемого класса вещей является первой ступенью в познании закономерности развития этого класса. Закон есть прежде всего — всеобщее в явлениях. Но получение правильного вывода в результате сравнения зависит от строгого соблюдения ряда необходимых условий логического сравнения. 1. Сравнивать следует только такие понятия, которые отображают связанные друг с другом предметы и явления объективной действительности. В самом деле, практически совершенно бесполезно сравне- ние таких, например, понятий, как «лед» и «гипотенуза», «чер- нильница» и «храбрость» и т. п. Бесцельность подобного срав- нения давно известна в народе и отображена в широко извест- ной поговорке: «не сравнивайте пуды с аршинами». 131 9*
Анализируя «сравнения», которые проводили враги боль- шевизма в своих статьях, книгах и документах, В. И. Ленин не раз использует эту поговорку. Критикуя однажды рассу- ждения меньшевиков по вопросу о революции, В. И. Ленин отмечал, что они сравнивают аршины с пудами, а именно: реакционность крестьянских идей о социалистической револю- ции с реакционностью либеральной политики в буржуазной революции. Нарушения этого правила сравнения в рассуждениях раз- ного рода оппортунистов отмечаются В. И. Лениным много- кратно. Так, подвергнув критике меньшевистское «сравнение» классов с учениями, политики со взглядами, В. И. Ленин писал: «Как можно сравнивать и сопоставлять классы (либе- ральная буржуазия) с учениями (социализм)? практическую политику (поползновения) с взглядами (предрассудки)?? Это верх нелогичности» L В. И. Ленин придавал большое значение сравнению поли- тического и экономического развития разных стран. Но подоб- ное сравнение, говорил он, надо производить умеючи. Азбучным условием правильного сравнения В. И. Ленин считал выяснение вопроса, сравнимы ли исторические эпохи развития сравниваемых стран. Например, говорил он, аграр- ную программу российских марксистов могут «сравнивать» с западноевропейскими только полные невежды, ибо марксист- ская программа дает ответ на вопрос о буржуазно-демократи- ческом аграрном преобразовании, о котором и речи нет в западных странах. При сравнении двух предметов или явлений очень важно обратить внимание на то, в каких условиях находятся эти сравниваемые предметы и явления. В статье «О нефтяном го- лоде» В. И. Ленин вскрывает попытку царского министра тор- говли и промышленности провести ошибочное сравнение. Для оправдания повышения цен на нефть, выгодного миллионерам- нефтяникам, министр сослался на то, что за последние два года цены на нефть выросли и в Америке. «Очень хорошо, г. министр!— писал В. И. Ленин в связи с выступлением министра.— Отчего же, однако, не провести сравнения до конца? Сравнивать так сравнивать. Нельзя играть в цифры. Надо брать об Америке данные за то же вре- мя, за которое приведены были данные и о России. Неужели не очевидно, что это — самое основное, самое элементарное, самое азбучное условие всякого добросовестного употребления статистики?!» 1 2. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 12, стр. 219. 2 Та м же, т. 19, стр. 15. 132
Важность этого правила всегда подчеркивали классики марксизма-ленинизма. Перечисляя основные черты нелогично- го мышления Бауэра и Штирнера, Маркс и Энгельс указы- вают, в частности, и на такой признак ошибочного рассужде- ния, как «несравненные сравнения». 2. Сравнивать предметы надо по таким признакам, которые имеют важное, существенное значение. Критикуя ошибочные мнения буржуазных экономистов о «превосходстве» мелкого земледелия над крупным, В. И. Ленин указывает, что одним из источников подобного ошибоч- ного взгляда является то, что сравнение ведется по несуще- ственному признаку — по количеству земли в том или ином хозяйстве. Известно, что буржуазные историки пытаются сравнивать общественный строй одной страны с общественным строем другой страны по такому признаку, как климат, географиче- ское расположение страны и т. п. Но это приводит их к грубым ошибкам. Географическая среда не является существенным призна- ком, определяющим характер того или иного общественного строя. Так, климат в СССР и климат в США различаются не- значительно, а развитие общественного строя в США отстало от развития общественного строя в СССР на целую историче- скую эпоху. Для того чтобы сравнение двух общественных строев имело смысл, надо сравнивать их по другим признакам, которые являются существенными. Таким существенным признаком в данном случае будет следующий: в чьих руках находится соб- ственность на средства производства, в распоряжении всего общества или в распоряжении отдельных лиц, групп, классов, использующих их для эксплуатации других лиц, групп, классов. Сравнением языков занимались еще в XVIII в., но сравне- ние, которое проводилось языковедами тех дней, было лишено научного характера, так как они исходили в процессе сравнения из несущественных признаков. Раскрывая причину несостоятельности подобного сравне- ния языков, проф. А. С. Чикобава показывает, что они, во- первых, сравнивали лишь слова, притом не только основного словарного фонда, но всякие, без разбору, в том числе и за- имствованные; грамматический же строй к сравнению не при- влекался; во-вторых, сравнение носило случайный характер; вопрос решался на основании внешнего сходства сравнивае- мых слов. Естественно, что в результате такого сравнения к правиль- ному выводу могли придти лишь случайно, обычно же такое сравнение приводило к неверным выводам. 133
Порок марровского «сравнительного метода» изучения язы- ков состоял, в частности, в том, что языки сравнивались по случайному, произвольному признаку. Как известно, Марр ис- ходил из того положения, что все слова всех языков земного шара идут от четырех элементов (сал, бер, йон, рош). В лю- бом слове любого языка ныне можно будто бы найти один из этих элементов (или их скрещение). Если не найти эти элемен- ты, то сравнение не состоится. Но почему взяты именно эти четыре элемента, являются ли они сколько-нибудь существенными для проведения сравне- ния? Где, когда и кем доказано, что все слова всех языков земного шара восходят к этим четырем элементам? Нигде, никем и никогда это не было доказано. Сам Марр давал уклончивые ответы: «Наблюдение показы- вает, что есть всего четыре элемента. Почему, не знаю». В результате, конечно, сравнение слов по такому произволь- ному, несущественному признаку ведет к бессмысленным вы- водам. Марр, например, сравнивал по четырем элементам мен- грельское слово «диха» (земля), грузинское слово «дуг’с» (кипит) и русское слово «дух». Естественно, что никакого практического значения такое «сравнение» не имело. Оно вело к голому формализму. Говоря о сравнении, следует указать на одно очень существенное об- стоятельство. В практике преподавания нередко сравнение сводится к фор- мальному установлению сходства и различия тех или иных понятий. Меж- ду тем это только начало всякого сравнения. Из материалов сравнения необходимо сделать определенные выводы. Естественно поэтому, что пра- вильно поставленный и сформулированный вопрос, требующий проведения тех или иных сравнений, должен идти дальше. Очень важно, чтобы вопрос заставил подумать о том: а что следует из результатов сравнения? Совершенно прав И. А. Витвер, который в статье «К постановке срав- нительных вопросов при изучении экономической географии капиталисти- ческих стран»* рекомендует задавать такие, например, сравнительные вопросы: Чем отличается устройство поверхности во Франции и в Англий и какое хозяйственное значение имеют эти отличия? Сравните климатические условия Англии и Франции и подумайте, как их различия отразились на сельском хозяйстве этих стран, и т. д. В качестве примера того, как не следует проводить сравнения, можно привести один факт из школьного опыта. В статье «О коммунистическом воспитании на уроках математики», опубликованной в журнале «Матема- тика в школе», С. А. Пономарев сообщает следующий случай: на одном из уроков в московской школе учитель П. поставил вопрос перед учащи- а п млея: «В чем сходство между действиями ~ и у а ?» Ни один учащийся не мог дать ожидаемого учителем ответа. Но ответа не могли дать даже присутствующие на уроке другие учителя. Оказывается, учитель ожидал ответа: «Сходство в том, что оба действия только обозначены, а не вы- полнены». 1 См. «География в школе», 1951, № 1, стр. 39. 134
Таковы некоторые основные правила логического приема сравнения. Их надо знать, чтобы в результате сравнения при- ходить к истинным выводам. Трудно переоценить значение правильно проведенного сравнения. Когда учитель, говорит известный русский педагог-методист В. 11. Вахте- ров, описывая невиданную детьми птицу, проводит сравнение: «ее клюв, как долото, ее когти, как острые иглы>, он помогает детям составить образное представление об этой птице. Чтобы показать роль сравнения в процессе уяснения учебного мате- риала учащимися, Вахтеров провел следующий опыт. 6 четырех парал- лельных группах четвертого класса он прочел самое краткое описание (в 70 слов) северного края, где говорилось о северном сиянии, льдах на океане, животных, о жилищах людей севера, об их орудиях, посуде. При этом, читая известный отдел одним ученикам, он вставлял по одному сравнению в каждый отдел, а. читая этот отдел другим ученикам, он пропускал сравнение, но зато немного дополнял описание. Так, учени- кам 1-й и 4-й групп было прочитано о льдах без всяких сравнений, а когда тот же отдел читался 2-й и 3-й группам, было употреблено сравне- ние. И, наоборот, отдел о животных, например, был прочитан без срав- нений во 2-й и 3-й группах и со сравнением в 1-й и 4-й группах. Вахтеров намеренно прибегал к самым нехитрым сравнениям, как, например, «бело, как снег», «мы делаем свои иглы, ножи и другие орудия из железа, а они — из костей и из камней». Вслед за этим ученики (числом 148) должны были ответить, как уме- ют, о том, что было им прочитано. Их ответы были проанализированы. В результате оказалось, что по отделам, в которых ученикам помогало сравнение, было сделано 134 пропуска текста, а по отделам, где ученики не пользовались помощью сравнения, было совершено 216 пропусков. Вы- ходит, что самые шаблонные сравнения уменьшили число пропусков. Но сходство и различие, которые мы устанавливаем путем сравнения, фиксируют внешние отношения. Как правильно говорится в одной пословице: «всякое сравнение хромает». Вся- кое сравнение берет лишь одну сторону или лишь некоторые стороны сравниваемых предметов или явлений, отвлекая вре- менно и условно другие стороны. Более глубокое познание, раскрывающее внутренние связи и закономерности бытия, осуществляется при помощи других приемов мышления. § 3. Анализ и синтез Уже давно человек заметил, что любой предмет состоит из отдельных частей, каждая из которых может отличаться своими особенностями. Так, дерево состоит из ствола, который можно употребить на постройку стен дома, на отопление жилища и т. д.;из веток, которые можно использовать для устройства шалаша, на покрытие крыши жилища, на плетение корзин и т. д.; из коры, которую можно употребить на многие хозяйственные нужды; из плодов, которыми можно питаться. 135
Орех, сбитый с дерева, состоит из несъедобной скорлупы и вкусного плода. Для того чтобы достать из ореха съедобную часть, его надо разбить. Из ствола дерева можно выдолбить или выжечь крепкую лодку, но для этого надо прежде всего отделить ствол от веток и корня. Многое из этого было заме- чено человеком еще тогда, когда он был на самой низшей ступени своего развития. Это простое свойство вещей, которое люди наблюдали миллиарды раз, крепко запечатлелось в сознании человека. Встретив в процессе трудовой деятельности знакомый уже предмет, который когда-то раньше уже в действительности расчленялся, человек, на основе обобщенного в мысли опыта, может уже мысленно расчленять его на части. С течением времени эта способность нашего мозга — мыс- ленно расчленять предмет на составные части — все более и более совершенствовалась. Этого требовала сама жизнь. Чело- век, который обладал этой способностью в большей мере, достигал и больших успехов в труде. Такой человек скорее при- ходил к правильным выводам в отношении предметов и явле- ний материального мира. Мысленно расчленив предмет на части, человек знал уже, как фактически расчленять этот пред- мет на части. Это, естественно, ускоряло процесс обработки предметов, использования их в интересах людей. Так выработался логический прием, который называется анализом. Анализ — это мысленное расчленение изучаемого предмета на его элементы и исследование каждого элемента в отдельно- сти, как части единого целого. Допустим, что перед группой учащихся поставлена задача изучения самолета. Ознакомление с устройством той или иной машины, как правило, начинается с детального, подробного изучения в отдельности каждой части машины. Но таков ход мысли и не только в данном случае. Наще более глубокое познание обычно начинается с мысленного раз- ложения или расчленения предмета на его составные части, элементы, стороны и выделения отдельных частей данного предмета. Изучение состава слова начинается с выделения основы и окончания. Учитель вместе с учениками анализирует спе- циально подобранный текст, в котором повторяется в разных формах одно и то же существительное, например: Наша р о- д и н а богатая и сильная. Мы гордимся нашей родиной. Мы все должны быть готовы встать на защиту нашей р о д и- н ы. Много книг написано о нашей прекрасной родине. В результате анализа учащиеся легко приходят к выводу, что в выделенных словах последняя часть изменяется при связи 136
с другими словами и называется окончанием, а первая часть при соединении с другими словами не меняется и называется основой. Делить рассказ на части и составлять его план приходится уже ученикам II класса начальной школы. Можно сослаться на интересный опыт учителей московских школ Е. Симанов- ской и Е. Розенберг. Они взяли рассказ Л. Н. Толстого «Фи- липок», который является подходящим для проведения этой работы, так как в нем отчетливо даны три места действия Филипка. Дети легко разделили этот рассказ на три части: «В первой части Филипок дома, во второй — по дороге в школу, в тре- тьей — в школе». Анализ рассказа был проведен на первом уроке. После этого детям было дано задание на дом — нарисо- вать картинку к наиболее понравившейся части рассказа. На следующем уроке была проведена работа по составлению плана рассказа по картинкам. В начале урока учитель вместе с детьми восстановил названия частей рассказа и записал их на доске, оставив место для рисунков. Дальше урок проходил так: Учитель. Теперь будем располагать рисунки, которые вы сегодня принесли, по частям рассказа... Первый рисунок покажет нам Тося. Ученица. Я нарисовала то, о чем говорится в самом начале: там- сказано, где была школа: «Школа была за селом у церкви». Учитель. Где можно расположить Тосин рисунок? Можно его расположить в первой части, в третьей части? Ляля! Ученица. Во второй. Учитель. А еще где бы можно расположить этот рисунок? Сережа! Ученик. В первой части. Вот он дома сидит, и там через окно видна церковь. Учитель. Можно и так. А еще где? Ученик. В третьей. Учитель. Этот рисунок подходит и к первой, и ко второй, и к третьей части, потому что он говорит о том, где была школа. Но больше всего он подходит все-таки ко второй части. Я его прикреплю сейчас (прикрепляет к доске). Пусть он будет в начале второй части. Теперь покажу вам второй рисунок. Это нарисовала Алида. Пойди, Алида, и покажи. Что ты нарисовала? Ученица. Как Филипок пришел в школу. Учитель. В какой части расположить этот рисунок, Вова? Ученик. В третьей части. Учитель. В начале или в конце? Ученик. В начале. Учитель. В начале третьей части. Верно. (Прикрепляет рисунок к доске. Показывает следующий рисунок). А этот рисунок? Его нарисовал Леня. Леня не будет рассказывать, что он нарисовал, а вы сами скажите, какое место рассказа изображено на этом рисунке. Нина! Ученица. Как он идет по своей слободке и его не трогают собаки. Учитель. В какой части можно расположить этот рисунок, Валя? Ученик. В начале. Учитель. Почему в начале, Вова? Ученик. Потому что в начале у него была одна знакомая улица » 137
собаки его знают, а как он идет по чужой улице, собаки его не знают и бросаются на него. Учитель. Верно. При такой работе в яркой форме воспроизводятся перед детьми части рассказа, выявляется логическая связь между узловыми моментами произведения. Анализ — это важный логический прием. Пока тот или иной материал не подвергнут анализу, он, как правило, не по- знан. Еще М. В. Ломоносов говорил, что ясное представление о предмете приобретается путем перечисления признаков, т. е. путем познания частей целого, части же лучше всего познавать, рассматривая их в отдельности. Опровергая антинаучные рассуждения идеалиста психолога Келера, академик И. П. Павлов указывал на то, что в психо- логии нет другого пути к истинно научному обладанию ее ма- териалом, как через анализ. Анализ окружающего внешнего мира, разложение сложностей мира на отдельности великий русский физиолог рассматривал как вторую функцию нервной системы. Он говорил, что нервная система животного пред- ставляет коллекцию анализаторов, разлагателей природы на отдельные элементы. Ретина выделяет световые колебания; акустический узел уха анализирует колебания воздуха, делит тона по длине волны, по высоте волны, по форме. Теория логического анализа и блестящие образцы примене- ния его к самым сложным вопросам общественной жизни даны в произведениях классиков марксизма-ленинизма. В. И. Ленин говорил, что Маркс, который так высоко ценил революционные традиции и неумолимо бичевал ренегатское или филистерское отношение к ним, требовал в то же время от революционеров умения мыслить, умения анализировать. Первый же абзац знаменитого произведения К. Маркса «Капи- тал» содержит указание на то, что данное исследование начи- нается анализОхМ товара. Неумение анализировать то или иное явление неизбежно ведет к тому, что данное явление остается непонятым или неправильно понятым. В книге «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» В. И. Ленин показывает, что «левые» коммунисты не поняли общественно-политической обстановки и пришли к ошибочному выводу: парламентаризм «политически изжит». Разбирая пози- ции «левых», В. И. Ленин пишет: «Если бы это было верно, позиция у «левых» была бы прочная. Но это надо доказать серьезнейшим анализом, а «левые» не умеют даже и подсту- питься к нему. В «тезисах о парламентаризме», напечатанных в № 1 «Бюллетеня Временного Амстердамского Бюро Комму- 755
нистического Интернационала»... и явно выражающих голланд- ски-левое или лево-голландское устремление, анализ тоже, как увидим, из рук вон плох» Ч Бывает, конечно, и так, что автор статьи строит свои вы- воды на данных анализа изучаемого явления, но анализ произ- веден неправильно. В таком случае явление также остается или неправильно понятым, или вовсе не понятым. Одна из наиболее часто встречающихся ошибок анализа заключается в том, что расчленение предмета или явления производится абстрактно, по шаблону, в отрыве от условий, в которых находится данный предмет, данное явление. В рецензии на журнал «Коммунизм», издававшийся для стран Юго-Восточной Европы, В. И. Ленин подвергает критике две статьи, страдавшие именно этим пороком. Разобрав пер- вую статью, В. И. Ленин пишет, что марксизм в ней часто словесный; различие «оборонительной» и «наступательной» так- тики выдуманное; конкретного анализа точно определенных исторических ситуаций нет; самое существенное (необходи- мость завоевать и научиться завоевывать все области работы и учреждения, где проявляет свое влияние на массы буржуа- зия, и т. д.), не принято во внимание. Анализируя конкретный предмет или явление, необходимо иметь в виду, что правильно осуществляемый анализ не может сводиться к одному лишь расчленению предмета или явления на составные элементы, от которых затем сразу совершается переход к познанию предмета или явления в целом. Очень ча- сто приходится простейшие составные элементы объединять в сходные группы, подклассы, а затем только в результате соединения полученных групп, подклассов наша мысль доби- рается до познания предмета или явления. Критикуя недостатки аналитических работ буржуазных эко- номистов, В. И. Ленин обращает внимание на то, что они так увлеклись пестротой цифр о распределении лошадей в кре- стьянстве, что превратили экономический анализ в статисти- ческое упражнение. Вместо изучения типов крестьянского хозяйства (поденщик, средний крестьянин, предприниматель) они изучали, как любители, бесконечные столбцы цифр, точно задавшись целью удивить мир своим арифметическим усердием. Абстрактный подход к анализу, когда отдельные элементы предмета или явления рассматриваются в отрыве от других элементов, никогда не приведет к истине. Начинать анализ необходимо, как учат классики марксизма- ленинизма, с простого и затем идти к познанию сложного. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 38—39. 139
Разбирая содержание и приемы марксистского анализа капиталистического общества, В. И. Ленин отмечает, что у Маркса в «Капитале» сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, мил- лиарды раз встречающееся, отношение буржуазного (товарно- го) общества: обмен товаров. Но анализ — только начало изучения предмета. Для того чтобы изучить самолет, надо было, как мы видели, вначале детально, подробно ознакомиться с каждой его частью в от- дельности. Но для полного и глубокого понимания значения и роли каждой части машины одного анализа мало. Самолет — это механизм, в котором части действуют, как одно целое. Это значит, что изучать составные части самолета нужно во взаи- модействии их, в единстве. Необходимо, следовательно, вос- становить расчлененное анализом целое. Знание частей предмета еще не есть знание о предмете. Предмет не является простой суммой частей. Так, знание фото- графического аппарата недостаточно, если мы знаем только составные части его (камеру, объектив, линзу, затвор, кассеты со светочувствительными пластинками), но не знаем характера взаимосвязи составных частей. Познание взаимодействия всех частей аппарата — первое условие получения фотоснимка. Задача мысленного объединения, составления или соеди- нения частей мысленно расчлененного предмета или явления в целое, рассмотрение предмета в единстве называется син- тезом. Синтез — это мысленное соединение частей предмета, рас- члененного в процессе анализа, установление взаимодействия и связей частей и познание этого предмета как единого це- лого. В процессе анализа предмет мысленно расчленяется на составные элементы, а в процессе синтеза элементы предмета мысленно объединяются в одно целое. Но синтез не является простой суммой частей. Расчлененный на части мотор можно вновь восстановить, но если при этом нарушить связи и отно- шения частей, то вместо мотора получится просто груда метал- ла. Синтез не есть простое мысленное соединение частей. В процессе синтезирования мы познаем нечто новое: взаимо- действие частей как целого. Основываясь на богатейшем мате- риале экспериментальной терапии, академик И. П. Павлов говорил, что цель синтеза — оценить значение каждого органа с его истинной и жизненной стороны, указать его место и со- ответствующую ему меру. Оба этих важных логических приема — анализ и синтез — являются отображением наиболее общих закономерностей бы- тия. Они, как и любая логическая форма, возникают в резуль- 140
тате воздействия внешнего материального мира, в котором раз- ложение, разделение и соединение являются обычными явле- ниями. Тот, кто на практике не разбирал машину на части и не собирал ее вновь,— тому, естественно, труднее разложить и соединить ее мысленно. А поскольку в природе разложение и соединение представ- ляют собой единый процесс, постольку логический анализ и синтез, являющиеся отображениями закономерностей бытия, должны быть неразрывно связаны в мышлении. Ф. Энгельс говорил, что мышление состоит столько же в разложении пред- метов сознания на их элементы, сколько в объединении связан- ных друг с другом элементов в единство, что без анализа нет синтеза. Данные логические приемы имеют физиологическую, мате- риальную базу в нашем организме, создавшуюся в результате взаимодействия организма и среды. Анализаторы разлагают сложные явления внешнего мира на отдельные элементы, условные рефлексы синтезируют бесчисленные явления внеш- него мира. Глубоко раскрыв действие условных рефлексов и анализа- торов, академик И. П. Павлов пришел к выводу, что работа механизма — образователя временных связей, т. е. условные рефлексы, и наиболее тонкая работа анализаторов составляют основу высшей нервной деятельности. Условный рефлекс он рассматривал как синтетический акт, производимый у высшего животного большими полушариями. Правильный взгляд на соотношение анализа и синтеза в мыслительном процессе неоднократно высказывали многие русские мыслители. Анализ без синтеза или синтез без анализа, указывал А. И. Герцен, не приведут к делу. «Обыкновенно говорят,— пи- сал он,— что есть два способа познания: аналитический и син- тетический. В этом и спорить нельзя, что анализ и синтез не все равно, и что то и другое суть способы познания; но, нам кажется, несправедливо принять их за отдельные способы по- знания: это поведет к ужаснейшим ошибкам. Ни синтез, ни анализ не могут довести до истины, ибо они суть две части, два момента одного полного познания» ’. Н. А< Добролюбов решительно критиковал односторонний синтетический метод обучения, который был принят в школах его времени. Такой порядок, говорил он, много вредит понят- ливости детей. От него именно и происходит в занятиях неяс- ность, запутанность и безжизненность. Односторонний синте- тический метод обучения — это метод совершенно извращен- ный и неестественный. 1 А. И. Герцен. Соч., т. I, 1919, стр. 79. 141
Синтетический метод, писал Н. А. Добролюбов, должен сочетаться с аналитическим. Познания могут быть приобретае- мы, по его мнению, только с помощью анализа и синтеза, взя- тых в единстве. Сама наука, как показывает великий русский критик, развивалась, как известно, таким образом: она накап- ливала знания путем применения аналитического метода познания и одновременно синтезировала эти знания. Н. А. Доб- ролюбов удивлялся, почему же в самом первоначальном обуче- нии в школах начинают с синтеза, почему все учебники начи- нались с введения, в котором говорилось о сущности, важно- сти, пользе, разделении науки и т. п. По его мнению, школьник не мог понять все это, прежде чем он изучит самую науку. Почти столетие назад К. Д, Ушинский писал о единстве анализа и синтеза. Заслуга его не только в том, что он теоре- тически показал это, но и в том, что он практически осуще- ствлял свой правильный взгляд на анализ и синтез в педаго- гической работе. Он не раз напоминал преподавателям о том, что излагать без связи описания тех или иных естественных предметов и явлений — это значит только бесполезно утомлять детскую память. Но не следует также излагать систему есте- ственных наук, не познакомив с ее частностями, так как это значило бы нарушать правила здравой педагогики. Каков же должен быть метод преподавания? На этот во- прос К. Д. Ушинский отвечал так: сочетать в единстве анализ и синтез. Характеризуя свой метод обучения, он отмечает, что на уроке он сначала излагал несколько естественных предме- тов, сравнивал их между собою и, наконец, сводил эти частно- сти в одну систему. Анализ и синтез — это две взаимно связанные стороны еди- ного мыслительного процесса. Анализ без синтеза, как и син- тез без анализа, не дают знания о предмете. Допустим, мы мысленно проанализировали радиоприемник и узнали, что в радиоприемнике имеются следующие состав- ные элементы: катушка самоиндукции в 25—150 витков, кон- денсатор переменной емкости, телефон и детектор. Затем изучили в отдельности каждую часть радиоприемника. Все эти знания необходимы для составления понятия о ра- диоприемнике, но далеко не достаточны. Если мы не познаем все эти части во взаимосвязи и взаимодействии, т. е. если не представим мысленно все эти части как единое связное це- лое,— осуществить радиоприем невозможно. Учить правильно воспринимать и воспроизводить в памяти конкретные факты — это значит, справедливо говорят авторы учебного пособия по педагогике под редакцией проф. И. А. Каи- рова, постепенно и последовательно вооружать учащихся умением сочетать воедино процессы анализа и синтеза, процес- 142
сы расчленения целого на части и их обратного воссоединения в единое целое. Это положение авторы пособия подтверждают на ряде примеров из педагогической практики. Преподаватель литературы, приступая к разбору какого- нибудь отрывка из художественного произведения, прежде всего обращает внимание учащихся на общее содержание и смысл данного отрывка, на его значение в общем контексте данного произведения и лишь после этого переходит к после- довательному расчленению отрывка на его составные части. При этом каждая часть рассматривается в связи с целым, в отношении к целому. Целостный образ служит не только ис- ходным моментом для детального рассмотрения изучаемого объекта, но и постоянным фоном, на котором выделяется и изучается каждая часть в отдельности. Учитель геометрии, рассказывая учащимся о какой-либо геометрической фигуре, рассматривает ее отдельные элементы (грани, ребра, вершины и т. д.) в их взаимоотношении с це- лым (грань—граница фигуры, ребро — граница грани, вер- шина— граница ребра), так что целостный образ фигуры все время сопровождает представление об ее отдельных частях. Историк, приступая к изложению отдельных исторических событий, дает краткую характеристику эпохи в целом, под- черкивая основные, решающие моменты. Излагаемые вслед за этим отдельные исторические события в их хронологической последовательности воспринимаются учащимися не как случай- ные происшествия, а как органические этапы единого истори- ческого процесса. Правильное понимание ^теснейшего единства и взаимопроникновения анализа и синтеза имеет огромное зна- чение для всего процесса обучения. Учитель должен так вести свою беседу, говорил К. Д Ушин- ский, чтобы, читая статью, ученик мог изложить ее с полным сознанием каждой мысли и каждого выражения. Это условие должно быть основанием логического чтения. Но понять мысль нельзя, если вырвать ее из связи мыслей. Учить логически урок, по словам Ушинского, значит находить в нем главную мысль, привязывать к ней второстепенные, схватывать самую систему изложения, а не заучивать фразы в том порядке, в каком они стоят. Неоднократно правильное осуществление анализа и синте- за, как двух сторон единого мыслительного процесса, показы- вает А. Д. Алферов в своей книге «Родной язык в школе» (1910 г). Каждый анализ в первой стадии как будто отвлекает учащегося от полного и свежего впечатления, вынесенного от прочитанного произведения, но это только на первой стадии. Если же анализ, говорит А. Д. Алферов, произведен пра- вильно и с надлежащей перспективой, то, когда ученик вновь 143
обращается к произведению в целом, он чувствует, как восста- навливается прежнее впечатление, с тою разницей, что оно становится более глубоким. Анализ художественного произве- дения, правильно сделанный, не разрушит цельности впечатле- ния, а только углубит его. Небесполезным поэтому А. Д. Ал- феров считает, чтобы в конце разбора произведения вновь про- читать его вслух детям и предложить кому-нибудь из учащих- ся передать содержание прочитанного по плану, но сжато. Разбор художественного произведения известный русский педагог Д. Тихомиров советовал вести так, чтобы ученик ясно видел в прочитан- ном главное, существенное и детали, отвлекал важное от всех частностей и подробностей, но не забывал о связи частностей с главной идеей. Исходя из этого, он выработал такое общее правило: разъясняя от- дельные слова и выражения, толкуя отдельные частные мысли, учитель не должен терять из виду главной и конечной цели всякого чтения — выяснение главного содержания, главной мысли статьи. В толковании от- дельных мыслей надо видеть средство усвоения основного содержания статьи или художественного произведения. Каждое слово, каждое выра- жение он объяснял постольку, поскольку это нужно для понимания разъ- ясняемой статьи. Придавая большое значение умению проанализировать произведение и определить главную мысль его, Д. Тихомиров сформулировал ряд цен- ных советов, способствующих развитию логического мышления учащихся. Помогая ученикам прослеживать шаг за шагом содержание статьи, учитель не забегает вперед и определяет на каждой логической ступени статьи лишь то, что дает прочитанное, он выводит и заключает лишь постольку, поскольку позволяет разобранное содержание. Дальнейший текст статьи, прибавляя к прочитанному новое содержа- ние, в то же время все более и более развивая и выясняя главную мысль статьи, дает новое освещение прежде прочитанному. Затем, по мере дви- жения вперед, учитель выясняет и устанавливает прежде всего новое содержание, а вместе с тем возвращается, где нужно, и к пройденному и сопоставляет новое с прежде пройденным, освещает прежде пройденное новым и через это постепенно приводит все содержание к единству, на- правляет я подготовляет учеников к пониманию главной мысли. Б. П. Есипов и Н. К. Гончаров в своем учебнике по педаго- гике правильно указывают, что в I классе при решении про- стейших арифметических задач дети применяют и синтетиче- ский и аналитический путь. На первых же уроках русского языка ученики занимаются анализом, например, расчленением предложений на слова, слов — на слоги и слогов — на звуки, и синтезом, например, объединением звуков в слоги, слогов — в слова, слов — в предложения, а предложений — в целые рас- сказы. Анализ должен завершаться мысленным воспроизведением изучаемого предмета во всем богатстве его свойств и связей. Чтобы действительно знать предмет, говорит В. И. Ленин, надо изучить все его свойства, все связи отдельных сторон целого, проследить все его связи с другими предметами. Достигнуть полностью этого невозможно, так как каждый предмет обла- 144
дает бесконечно большим количеством свойств, но, как указы- вает В. И. Ленин, требование всесторонности предостережет нас от ошибок и от омертвения. Приступая к анализу, каждый исследователь должен руко- водствоваться какой-то идеей. Если этого нет, если анализ сводится только к тому, что предмет или явление расчленяет- ся на части, а части раскладываются на отдельные полочки, то результаты такого анализа не имеют практической ценности. § 4. Абстрагирование Анализ и синтез не исчерпывают собой всех логических приемов. Действительно, мало расчленить предмет на состав- ные части, а затем мысленно соединить их в целое. Познание вещи более сложно. Анализ есть мысленное расчленение пред- мета на его составные части. Но ведь в каждом предмете и яв- лении очень много частей, сторон, свойств, причем одни части, стороны, свойства более важны и существенны, а другие — менее важны и существенны. Давно человек заметил, что из камня можно сделать более мощное орудие, чем из дерева; что шкуры животных хорошо защищают от холода; что дерево не тонет в воде и поэтому из него можно делать плоты и лодки для переправы через реки и озера; что жила из тела животного, натянутая на лук, с боль- шей силой выбрасывает стрелу, чем веревка из растительных волокон, и т. д. Заметив эти полезные свойства предметов природы, человек, естественно, старался запомнить их и передать знание их своим детям. Процесс запоминания и передачи знаний этих призна- ков предметов неизбежно требовал того, чтобы выделить эти признаки, полезные свойства из массы других признаков, свойств, отвлечь их от неполезных, несущественных. С течением времени способность выделять полезные свойства вещей, возникшая в процессе производственной деятельности, все более и более совершенствовалась. Мысленно отвлекать существенное от случайного нам прихо- дится и теперь буквально на каждом шагу. В самом деле, какую бы вещь мы ни исследовали, нам нет нужды знакомить- ся со всеми без исключения свойствами ее. Опыт показывает, что для подлинного познания вещи или явления надо выявить существенные свойства и отделить их от случайных. Так, если мы ставим перед собой задачу отобрать из ряда предметов такой, каким можно разрезать стекло, то мы обра- щаем внимание на одно качество нужного предмета — твер- дость. Таким именно предметом является алмаз. В процессе отбора необходимого нам предмета мы отвлекались от всех 1 О Н. И. Кондаков 145
остальных свойств находящихся перед нами предметов, рас* сматривая их как несущественные. И все наши знания о предметах и явлениях, приобретенные в процессе производства материальных благ, есть результат отвлечения в мысли от несущественного и выделения, извле- чения из массы наблюдений важного, существенного. В течение многих столетий человек наблюдал отдельных животных — лошадей, собак, волков, лисиц, медведей и др.— и постепенно выделял только те признаки, которые присущи всем животным и которые отличали живые организмы от окру- жающей среды — неорганической природы, а именно: раздра- жимость, способность к росту, обмен веществ и т. д. При этом были откинуты второстепенные признаки, которые встречались лишь у отдельных видов животных, как, например, однокопыт- ность лошади, наличие рогов у коровы, жизнь крота под землей и т. п. Так составился в конце концов мысленный образ — «животное». В процессе мышления человек отбрасывает случайное, не- существенное и идет к познанию необходимого, существенного. Это является главным в любой области нашего знания. Так, овладеть марксистско-ленинской теорией — это значит, гово- рится в Кратком курсе истории партии, усвоить существо этой теории. Отвлечение свойства предмета и называется абстрагиро- ванием. Абстрагирование — это мысленное выделение отдельных признаков и свойств конкретного предмета или явления и мыс- ленное отвлечение их от множества признаков, свойств, связей и сторон этого предмета. В познании огромное значение имеет умение абстрагиро- вать общие, наиболее существенные признаки и свойства пред- мета или явления объективного мира. Это особенно важно для образования понятия, когда требуется выделить существенные признаки предмета или целого класса предметов. Так, для того чтобы составить пойятие «анодные лучи», недостаточно сказать, что это — поток положительно заря- женных частиц в круксовой трубке. Необходимо выделить, абстрагировать существенные признаки: анодные лучи откло- няются в магнитном поле, вызывают свечение солей, ионизи- руют газы и др. Результат абстрагирования называется абстракцией. Когда приходится анализировать «товар», говорит Маркс, то надо оставить в стороне все отношения, не имеющие ничего общего с данным объектом анализа. Главу четырнадцатую «Капитала» Маркс начинает словами: «Выше (см. пятую главу) мы рассматривали процесс труда абстрактно, независимо 146
от его исторических форм, как процесс между человеком и природой». В предисловии к первому изданию «Капитала» Маркс прямо указывает на то, что при анализе экономических форм нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реакти- вами; то и другое должна заменить сила абстракции. Чтобы научиться считать, писал Энгельс, надо иметь не только предметы, подлежащие счету, но обладать уже способ- ностью отвлекаться при рассматривании этих предметов от всех прочих их свойств, кроме числа. В чем же значение абстракции? В том, что мысль после абстракции возвращается к кон- кретному предмету уже не в прежнем виде, а обогащенной более глубоким знанием. «Мышление,— говорит В. И. Ленин,— восходя от конкретного к абстрактному, не отходит—если оно правильное,..— от истины, а подходит к ней. Абстракция ма- терии, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом все научные (правильные, серьезные, не вздорные) аб- стракции отражают природу глубже, вернее, полнее. От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к прак- тике — таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности» Ч Систематически развивая у учащихся навыки научного аб- страгирования, необходимо все время следить за тем, чтобы то или иное абстрактное положение было связано с конкретной действительностью. Абстракция, не связанная живыми нитями с предметами и явлениями объективного мира — напрасная трата времени. На это указывают Маркс и Энгельс в «Немец- кой идеологии», говоря, что абстракции сами по себе, обособ- ленные от реальной истории, ничего не стоят. Подвергнув критике ошибочные позиции противников само- определения наций, В. И. Ленин писал в работе «О карикатуре на марксизм» о том, что вся беда противников самоопределе- ния происходит оттого, что они отделываются мертвыми аб- стракциями, боясь разобрать до конца хоть один конкретный пример из живой жизни. Способность человеческой мысли отвлекаться, абстрагиро- ваться от несущественного в предмете или явлении есть так же, как анализ и синтез, закрепление в сознании человека много- кратно повторявшихся трудовых процессов, передачи производ- ственных навыков и знаний полезных свойств вещей. По законам абстракции, говорил М. Горький, создаются все литературные типы. Этот процесс возникновения художествен- ного образа он раскрывает следующим образом: «Абстраги- 1 В. И. Ленин. Философские тетради, стр. 146—147. 147 10*
руются» — выделяются — характерные подвиги многих героев, затем эти черты... обобщаются в виде одного героя, скажем Геркулеса или рязанского Ильи Муромца; выделяются черты, наиболее естественные в каждом купце, дворянине, мужике, и обобщаются в лице одного купца, дворянина, мужика, таким образом получаем «литературный тип». Исходя из этого, М. Горький учил литераторов умению выбрать из хаоса впе- чатлений, из пестрой путаницы чувств — объективное, типич- ное и отбросить в сторону неустойчивое, изменяющееся и скоро- преходящее. Если писатель не научится этому, он будет вы- пускать в свет, предупреждал Алексей Максимович, пустые анекдоты, лишенные социально-воспитательного значения. Умение выделять самое существенное приобретается в процессе состав- ления сжатого пересказа того или иного произведения. Уже с I класса начальной школы каждый ученик должен овладевать искусством пере- сказа прочитанного. В хорошем пересказе сохраняется богатство интона- ций, видно, что более всего заинтересовало рассказчика, умело исполь- зуется язык автора, речь строится грамматически правильно. Но к каждому пересказу опытный учитель предъявляет и еще два совершенно необходимых требования, обусловленных логикой содержания передаваемого рассказа. В пересказе, во-первых, должна быть ярко выде- лена основная мысль автора .и, во-вторых, перечислены все существенные моменты прочитанного произведения. Самое главное в подготовке учащихся к самостоятельной работе над книгой, говорила Н. К. Крупская, заключается в том, чтобы научить ребят умению выделить из прочитанного самое важное, существенное, научиться разобраться в мате- риале. Одним из приемов, развивающих способность выделять существенное, коренное в изучаемом материале, является работа над заголовком к той или иной статье, отрывку из книги и т. д. Прочитав какой-либо небольшой рассказ или очерк, учитель ставит перед учащимися задачу — подобрать наиболее соответ- ствующий рассказу или очерку заголовок, в котором необхо- димо отобразить существо данного литературного произведения. Выбрав из предложенных учащимися наиболее подходящий заголовок, учитель должен объяснить, почему другие заго- ловки являются менее удачными или вовсе неподходящими. Затем можно пойти дальше. Предложить учащимся сформули ровать заглавия к отдельным отрывкам данного рассказа или какого-либо другого произведения. При этом главное внимание должно быть обращено на то, чтобы в заглавиях, предлагаемых учениками, отображалось со- держание рассказа или отрывка. Опыт показывает, что такая работа заинтересовывает учащихся и проходит очень увлека- тельно. 148
На практике часто приходится наблюдать, что ученики затрудняются в приискании заглавий к прочитанному. Это затруднение, по правильному замечанию Д. Тихомирова, может происходить от двух причин: или уче- ники не находят соответствующей формы для краткого выражения содер- жания, или же они не видят главного и общего в прочитанном. Первое затруднение не должно пугать учителя. Ученики затруд няются в приискании словесной формы для выражения содержания потому, что язык их еще беден. По мере упражнения в чтении уче- ники будут накапливать запас слов. Гораздо важнее затруднение, причиной которого является непонимание учениками общего и главного в прочитанном. Д. Тихомиров показывает, что это непонимание может происходить или вследствие того, что данное содержание превышает силы разумения ученика, или же вследствие недостаточной помощи со стороны учителя, вследствие его (неумения надлежащим образом указать это общее в про- читанном, извлечь это общее и отделить его от частного, сгруппировать и объединить это общее. Поэтому-то все заботы учителя во время подготовки к уроку и долж- ны быть направлены к тому, чтобы он сам для себя заметил и ясно опре- делил те данные, от которых должно быть отвлечено это общее. Во время классного чтения все свои вопросы и толкования учитель должен направ- лять в сторону разъяснения главного содержания читаемого. § 5. Обобщение В процессе абстракции мы выделяем, таким образом, наиболее существенное в изучаемом предмете или явлении. Этим самым наше знание данного предмета или явления ста- новится более глубоким. Но познать предмет вне связи с окружающей средой даже при условии раскрытия его некоторых сторон, свойств нельзя. Каждый предмет есть часть природы, часть какого-то рода, вида, семейства, отряда,— часть чего-то общего. И естествен- но, что наша мысль устремляется к познанию связей изуча- емого предмета с тем общим, к которому принадлежит пред- мет. Это мы совершаем при любом, самом простейшем акте познания. Среди многообразных форм связи, существующей в мате- риальном мире, есть одна наиболее общая форма связи, кото- рая скрепляет и пронизывает все предметы. Это — связь еди- ничного, особенного и всеобщего. Поясним это на таком примере. Яблоня и груша — это два различных вида плодовых де- ревьев. Но в строении их цветов и плодов много общего. По- этому яблоня и груша объединяются в одну и ту же особен- ную группу или в один и тот же род. Вишня и слива — это также два различных вида, но они также сходны между собой в строении цветка и плода. У обоих — сочный плод с косточкой. Поэтому они относятся к одному роду, но к иному, чем яблоня и груша. 149
Но яблоня и груша, слива и вишня в свою очередь имеют общие черты в строении цветка, на основании чего оба эти рода включаются в одно общее семейство розоцветных. Единичное, особенное и всеобщее друг с другом взаимосвя- заны. Общее и особенное содержатся в единичном и проявля- ются через единичное. Отдельное не существует иначе, как в той связи, которая ведет к общему. Всякое отдельное тысячами переходов связано с другими единичными предметами. Человек стремится отразить в своем сознании эту объек- тивную связь единичного, особенного и всеобщего. Энгельс говорит, что действительное, исчерпывающее познание заклю- чается лишь в том, что мы в мыслях поднимаем единичное из единичности в особенность, а из особенности во всеобщность. В единичном, в отдельных предметах человек вскрывает общие закономерности. Чтобы понять, говорил В. И. Ленин, нужно эмпирически начать понимание, изучение, от эмпирии подниматься к общему; чтобы научиться плавать, надо лезть в воду. Полученное в результате этого знание общего человек вновь применяет к единичному, к отдельным предметам. Это уже дает возможность предвидеть, как будет изменяться предмет в дальнейшем, в новых условиях. Этот важный логический прием, посредством которого со- вершается мысленный переход от единичного к общему, назы- вается обобщением (generalisation Обобщение — это мысленное выделение каких-нибудь общих отличительных свойств, принадлежащих только данному классу предметов, и формулирование такого вывода, который распространяется на каждый отдельный предмет этого класса. В процессе обобщения человек как бы отходит от конкрет- ных предметов, отклоняется от массы деталей, присущих еди- ничным вещам. Но это необходимо для того, чтобы, познав общее, глубже проникнуть в сущность единичных предметов материального мира. Когда мы имеем дело с единичным предметом, часто бы- вает вполне достаточно одного существенного признака для того, чтобы образовать о нем понятие. Так, понятие «Варшава» мы можем определить посредством одного существенного признака и сказать так: «Варшава — это столица Польши». Сложнее обстоит дело, когда требуется образовать понятие о классе предметов. В этом случае вначале отыскиваются и абстрагируются существенные признаки каждого отдельного представителя данного класса предметов. Затем из этих су щественных признаков отбираются только такие признаки, которые являются общими, т. е. имеются во всех 'без исключе- ния предметах данного класса. Другими словами, происходит 150
мысленное обобщение признаков. Изучая физические и хими- ческие свойства отдельных металлов, люди заметили, что каж- дому металлу присущи такие необходимые признаки, как ковкость, теплопроводность, электропроводность, особый метал- лический блеск. Эти общие существенные отличительные при- знаки и стали характеризовать весь класс металлов. Они же отобразились и в понятии «металл». Каждый педагог знает, что дети, только что пришедшие а школу, часто обобщают несущественные, второстепенные свой- ства предметов и явлений. Так, например, выясняя различие деревьев и кустарников, один ученик высказал такую мысль: «Смородину нельзя отнести к деревьям, так как она низкая». В данном случае несущественный признак — величина — по- служил основой для обобщения представлений о деревьях. Это же можно заметить и в тех случаях, когда кит и рак отно- сятся учащимися I класса к рыбам, а летучая мышь к птицам. И в этих случаях в качестве существенного признака берется признак второстепенный. Умение обобщать воспитывается у детей в I классе началь- ной школы. Программа для I класса предусматривает упраж- нения по распределению предметов на группы (учебные вещи, мебель, посуда, одежда, обувь и др.). Учитель ведет беседу таким образом, чтобы объединить сходные предметы в одну группу по общему, существенному признаку. Во II классе эта работа продолжается. Разница только в том, что классифицируются уже более сложные предметы и явления материального мира (растения, животные, явления природы, орудия труда). Для того чтобы составить самое элементарное понятие, надо вместе с учащимися рассмотреть конкретные единичные предметы, сравнить их, установить сходство и различие, отде- лить несущественное, второстепенное от существенного и вы- делить общее для всей группы изучаемых предметов. Вот как, например, в начальной школе осуществляется ло- гическое упражнение по образованию понятия «плод»: «Учитель. Дети, что есть еще у растения (ученики рассматривали помидоры.— Н. К.), кроме корней, стебля, листьев и цветов? Ученик. Еще есть помидоры (указывает плоды). Учитель. А какая это часть растений, кто из вас знает? (Дети пе знают). Это плоды. Теперь подойди, Сережа, к столу, найди и покажи плоды мака... А ты, Митя, покажи плоды у огурца. Теперь рассмотрите эти плоды. Какого они цвета? Ученик. Помидоры — красные, огурцы — зеленые, мак — желтый. Учитель. А форма у плодов одинаковая? Ученик. Форма разная: помидор, как шар, огурец — длинный, а мак — как наперсток или маленькая рюмочка. Учитель. А вкус у этих плодов одинаковый? Ученик. Нет, разный. 151
Учитель. Выходит, что все плоды разные, не похожи друг на дру- га. А почему же их тогда называют одинаково «плоды»? может быть, они все-таки чем-нибудь похожи друг на друга, может быть, у них есть и что- нибудь общее? Ученик. Это плоды, потому что мы едим, они вкусные. Учитель. А мясную котлету ты тоже ешь, она вкусная! По-твоему, котлета тоже плод? Ученик. Нет, котлета не плод, она не растет на растении. Плоды растут на растении. Учитель. Верно, плоды растут на растении. А листья, цветы тоже растут на растении. Как же отличить от них плоды? (Ученики не могут дать ответа). Ну, я помогу вам. Давайте-ка разрежем плоды и посмотрим, что у них внутри. (Вызванный ученик разрезает помидор, огурец, коро- бочку мака и показывает ученикам.) Ученик. Я знаю, я догадался, чем они похожи: у них внутри семена! Учитель. Верно! Во всех плодах есть семена. Давайте зарисуем наши разрезанные плоды и запишем этот вывод. (Далее учитель предла- гает детям рассмотреть яблоко, грушу, ягоду рябины, плод желтой ака- ции. Дети разрезают и находят семена.) Все это — тоже плоды. А из чего образуются плоды? Ученик. Плоды вырастают из цветов. (Показывает цветок огурца с утолщенной завязью, затем маленький огурец, на конце которого сохра- нились желтые лепестки венчика.) Вывод записывается на доске и в тетрадях: «Плод образуется из цветка». Учитель. Каково значение плодов для растения? Дети без труда дают ответ на этот вопрос: в плодах семена, а семена служат для размножения растений. Этот вывод тоже записывается» L Важнейшим средством развития навыков обобщения мож- но считать работу над составлением планов, конспектов, тези- сов. Разбор таких письменных работ дает возможность пока- зать учащемуся, как сжато изложить главные, существенные мысли прочитанной книги или того или иного раздела учеб- ника, соблюсти последовательность и связь отдельных частей пройденного материала и т. д. Если учитель в процессе преподавания своей дисциплины не развивает у учащихся способность обобщения, то, как пока- зывает практика, знания детей в таком случае носят крайне поверхностный характер. Поучительный пример на этот счет приводит кандидат педа- гогических наук Д. Д. Алхимов 1 2. Чтобы установить, насколько учащиеся VII, VIII и IX классов женской средней школы № 1 г. Нальчика умеют делать обобщения по химии, он провел сле- дующий эксперимент. Учащимся были предложены билеты: на двух билетах были перечислены общие свойства щелочных металлов (без указа- 1 М. Н. С к а т к и н. Образование элементарных понятий в процессе обучения естествознанию. «Советская педагогика», 1944, № 4. 2 См. «Химия в школе», вып. IV, 1950, стр. 232—233. 152
ния, что это общие свойства данной группы металлов); на двух других билетах были даны общие свойства галогенов (тоже без названия «галогены»). Два билета, составляющие одну пару (например, галогенов), не были совершенно одина- ковы: в каждом перечислялись те же самые признаки, но дава- лись они в разном порядке. Так, в обоих билетах по щелочным металлам перечислялись следующие признаки: 1. Легко соединяются с кислородом. 2. Одновалентны в соединениях с кислородом. 3. На воздухе могут гореть. 4. Реагируют с водой, выделяя водород. 5. Окислы этих металлов реагируют с водой. В обоих билетах по галогенам в разном порядке перечис- лялись такие признаки: 1. Легко соединяются с водородом. 2. В соединениях с водородом одновалентны. 3. С кислородом дают непрочные соединения. 4. Энергично соединяются с натрием. Ученицам IX класса, которым были розданы эти билеты, было предложено дать названия тому веществу или группе веществ, которые определяются перечисленными свойствами, вместе взятыми. При этом испытуемые имели бумагу, могли писать и размышлять неограниченно долго. В результате оказалось следующее: за очень редким исклю- чением испытуемые называли единичные вещества, а не фуппы. Так, прочтя свойства галогенов, они почти все назы- вали хлор. Если их спрашивали, почему они думают, что это хлор, они отвечали: «Все свойства подходят под хлор». Когда их спра- шивали: «А разве нет еще веществ, которые тоже подходили бы под эти свойства?» — они молчали. Тогда экспериментатор продолжал: «А бром подходит под указанные свойства?» Ученицы задумывались, снова читали билет и с недоумением отвечали: «Да, и бром подходит». И все-таки дальнейшего вывода, что это галогены, не следовало. Из этого Д. Д. Алхимов делает правильное заключение о том, что с учащимися не была проведена работа по сравнива- нию сходного, выделению существенных общих отличительных признаков и объединению этих сходных черт в понятия: щелоч- ные металлы, галогены. При этом вина возлагается не только на учителя, но и на автора учебника химии, который очень мало места уделил такому сравнению и выделению существенных общих черт этих групп. Так, после анализа хлора, брома, иода и фтора лишь одна страничка уделена характеристике галоге- нов как группы; при этом именно общие отличительные черты 153
галогенов показаны не выпукло. Обращено больше внимания на изменение свойств в ряду галогенов. В процессе обобщения изучаемых материалов надо строжайшим обра- зом соблюдать требование учета возрастных особенностей учащихся. За десять лет, которые ученик пребывает в стенах полной средней школы, кардинально меняется не только способность усваивать общие формули- ровки, но и самая потребность в них. Учащемуся в 10—12 лет, говорит методист-географ Н. Н. Баранский, только приступающему к изучению географии, еще «новы все впечатления бытия»; очертания материков, островов и полуостровов, их названия до- ставляют ему, сами по себе, полнейшее удовлетворение. Совсем иначе обстоит дело -в VIII -и IX классах. Там мы имеем дело с молодыми людьми, которые прошли уже ряд дисциплин, приобщаются к сознательной политической жизни. Их одними фактами, перечислением названий удовлетворить невозможно. Они ждут от преподавателя глубо- ких обобщений. Но и здесь, как правильно отмечает Н. Н. Баранский, могут быть немалые различия между разными группами даже внутри одной школы. Поэтому необходимо вводить обобщения постепенно и последовательно, начиная от связей более простых и наглядных, и без торопливости пере- ходя к более сложным, вплоть до развернутых экономгеографических характеристик, увязывающих в одной цельной концепции особенности современного хозяйства страны с особенностями ее природы, положения и исторических судеб. Понимая важность обобщений, ни в коем случае нельзя отсюда сделать вывод, что все наше знание должно свестись к знанию обобщенных формулировок. Это было бы крайне оши- бочно. Обобщения должны основываться на фактах. Без зна- ния фактов действительности даже и невозможно иметь пра- вильные обобщения. Академик И. П. Павлов не раз указывал на такое важное правило: сначала дать фактическую сторону дела, а затем уже ее синтезировать, обобщать. Максим Горький считал талантливыми писателями тех, которые владеют умением отбирать наиболее характерные классовые особенности и включать их в один обобщающий художественный образ. И сам процесс мышления он правильно рассматривал, как ряд таких приемов; наблюдение, сравнение, изучение, посредством которых наши впечатления, пережива- ния обрабатываются и формируются наукой в идеи, художе- ственной литературой — в образы. Не случайно поэтому Горький говорил, что художник дол- жен обладать способностью обобщения, типизации повторных явлений действительности. Разбирая недостатки рассказа одного из начинающих авторов, Горький обращает внимание этого автора на то, что тот придерживался в своем рассказе только одного известного ему факта, а это неправильно. В пояснение своей мысли Алексей Максимович привел та- кую ясную аналогию: так же, как из одной штуки даже очень хорошего кирпича нельзя построить целого дома, так описа- 154
нию одного факта нельзя придать характер типичного и худо- жественно-правдивого явления, убедительного для читателя. Отвлеченное, абстрактное мышление — плод многовекового развития человеческого общества. Исследователи, изучавшие жизнь первобытных людей, неоднократно отмечают в своих трудах, что первобытный человек в силу всего своего образа жизни был еще непривычен к обобщающему мышлению. Знаменитый русский путешественник Миклухо-Маклай, про- ведший много лет среди папуасов Новой Гвинеи, так сообщает о своей попытке узнать название на папуасском языке листа вообще: «Я взял однажды,— пишет он,— лист .в надежде узнать название листа вообще. Туземец сказал мне слово, которое я записал. Другой па- пуас, которому я предложил тот же вопрос и тот же лист, сказал другое название. Третий, четвертый, пятый, в свою очередь, назвали предмет другими и разными словами. Все названия мною записывались. Но како- во же было ^настоящее название листа? Со временем и постепенно я узна- вал, что сказанное сперва название было названием растения, которому принадлежит лист, второе означало «зеленый», третье — «грязь», «негод- ное», потому ли, что я поднял лист с земли, или потому, что лист был взят с растения, которое папуасы ни на что не употребляют. Так случи- лось со многими, очень многими словами». Способность обобщения, так же как и способность абстрак- ции, возникла из практической потребности людей, участвую- щих в общественной производственной деятельности. Эту связь общего с производственной практикой людей Маркс очень ясно показывает в одном из писем к Энгельсу: «Но что сказал бы old Гегель, если бы узнал на том свете, что «общее» (Allge- meine) означает у германцев и северян не что иное, как общин- ную землю (Gemeinland), а «частное» (Sundre, Besondre) — не что иное, как выделившуюся из этой общинной земли част- ную собственность (Sondereigen)? Тут логические категории — проклятие— прямо вытекают из «наших отношений»» *. Употребление орудий связано с осознанием некоторых устой- чивых, постоянных свойств предмета и столь же устойчивых отношений этого предмета к другим, например, отношения орудия к тому, что этим орудием добывается. Выделив при по- мощи абстракции однородные полезные свойства предметов, человеку нужно было и мысленно объединить в сознании это общее для данной группы предметов. Таковы логические приемы: сравнение, анализ и синтез, абстрагирование и обобщение. Умению применять логические приемы придает большое зна- чение педагогика, которая считает, что самыми подходящими 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 34—35. 155
упражнениями, развивающими навыки самостоятельной рабо- ты над книгой, являются такие: 1) Прочитать (повторить про себя) разработанную в клас- се статью, припомнить (и записать) главную мысль статьи, план статьи, краткое выражение каждой части статьи (крат- кий, но связный рассказ), подробное изложение содержания всей статьи. Исполняя эту задачу, ученик без особого труда приучается обозревать содержание целой статьи — от общего (главнбй мысли) к частному (части статьи, краткое и полное выражение содержания статьи) и, укрепив в себе это умение, он применит его потом и при самостоятельном чтении. 2) Сделать извлечение однородного содержания из несколь- ких статей и составить из этих извлечений одно связное целое. Повторить ряд прочитанных в классе статей и найти, в чем эти статьи сходны между собой и чем различаются. Упражнение это приучает учеников соединять однородное, комбинировать воспринятое, сравнивать, обобщать и пр. Это важное во всех отношениях упражнение еще редко встречается в школьной практике. 3) Самостоятельно прочитать указанную учителем новую статью, разделить ее на части, определить (кратко) содержа- ние каждой части и главную мысль всей статьи, кратко и подробно передать содержание всей статьи. Это упражнение служит прямым переходом к самостоятель- ному вполне чтению и должно занять в общей системе класс- ных и внеклассных занятий видное место, особенно же в конце школьного курса. Как легко заметить, все эти упражнения развивают у уче- ников основные логические приемы: сравнение, анализ и син- тез, абстрагирование и обобщение. С помощью таких логических приемов, как сравнение, ана- лиз и синтез, абстрагирование и обобщение, человек сопостав- ляет, сравнивает данные, полученные посредством ощущения, восприятия и представления, и образует мысль о предмете, воздействовавшем на наши органы чувств. Чем же мысль, возникшая на базе чувственных данных, отличается от ощущения, восприятия и представления? Ощущение, восприятие и представление имеют наглядный характер. Это значит, что они — непосредственные образы дан- ной конкретной вещи. Так, у каждого из нас есть представ- ление об этом столе, об этой книге, об этой комнате. Это пред- ставление выражает, отражает какой-то определенный единич- ный предмет со всеми присущими ему специфическими свой- ствами. Чувственное знание содержит в себе только элементы обобщения. Мысль же, углубляясь в предмет, раскрывает об- 156
щие свойства и связи предметов и явлений материального мира. Мысль есть высший продукт мозга. В ней отражаются наиболее общие связи и отношения вещей материального мира. Но это отображение нельзя понимать как какой-то застывший, неподвижный снимок с предмета. Мысль человека идет от ме- нее глубокого знания предмета к более глубокому, от непол- ного, неточного знания к более полному и более точному. Мысль, как и все на свете, развивается и движется от низ- шей ступени к высшей, от простейшего обобщения к более сложному и глубокому. История развития человеческого знания показывает, что появлению даже самых простейших мыслей предшествовал огромный подготовительный период. Иногда требовались ты- сячи лет для того, чтобы человек пришел к формулировке элементарного обобщения. Энгельс показывает это на примере развития человеческой мысли о сущности теплоты. Тот факт, например, что трение порождает теплоту, люди знали практически уже в доисторические времена. Когда-то они согревали холодные части тела растиранием их, а много позже открыли способ получить огонь трением. Но прошли десятки тысяч лет, пока человеческий мозг развился настолько, что мог высказать такую мысль: трение есть источник теплоты. Остановилось ли знание на этой ступени развития? Нет, не остановилось. Прошло еще немало тысячелетий, пока люди в 1842 г. сформулировали более глубокую мысль, а именно: всякое механическое движение способно превратиться при помощи трения в теплоту. Но человеческое мышление, как известно, не остановилось и на этой ступени знания. Оно пошло дальше. Причем теперь мысль развивалась уже неизмеримо быстрее. Потребовалось уже всего три года для того, чтобы была выражена еще более глубокая мысль: любая форма движения способна при определенных для каждого случая условиях превратиться прямо или косвенно в любую другую форму движения. Так человек, совершенствуя свое знание в процессе трудо- вой деятельности, как бы переходит с одной ступени знания на другую. Новая ступень знания, подготовленная всем предше- ствующим развитием, возвышается над предыдущей. Каковы же основные формы нашей мысли? Таких форм две: суждение и понятие. Наша задача и будет состоять сейчас в том, чтобы позна- комиться более подробно с каждой из этих форм мысли. 157 •
Глава VII СУЖДЕ Н И Е /. Общее понятие о суждении. 2. Структура суждения. 3. Суждение и предложение. 4. Основные свойства суждения. 5. Утвердительные и отрицательные суждения. 6. Единичные, частные и общие сужде- ния. 7. Соединение делений суждений по количеству и качеству. 8. Объемы подлежащего и сказуемого в суждении. 9. Условные, разделительные и категорические суждения. 10. Суждения возмож- ности, действительности и необходимости. 11. Отношения между суждениями. 12. «Логический квадрат» 13. Установление логического смысла суждения. § 1. Общее понятие о суждении Из предыдущей главы мы уже знаем, что мышление есть процесс обобщенного и опосредствованного познания действи- тельности. Мышление — это отображение в человеческой го- лове, в человеческом мозгу свойств предметов и явлений мате- риального мира, отображение закономерных связей и отноше- ний между предметами, явлениями. С чего же начинается этот процесс раскрытия, обнаружения общих свойств вещей? С самых простейших форм отражения внешнего мира в на- шем сознании, когда мы из массы свойств, присущих какому- либо предмету, выбираем одно какое-либо свойство, которое наиболее обычно и чаще бросается в глаза. В. И. Ленин в гениальном наброске «К вопросу о диалек- тике» писал: «Начать с самого простого, обычного, мас- совидного etc., с предложения любо го: листья дерева зелены; Иван есть человек; Жучка есть собака и т. п..., говоря: Иван есть человек, Жучка есть собака, это есть лист дерева и т. д., мы отбрасываем ряд признаков, как случайные, мы отделяем существенное .от являющегося и противополагаем одно другому» !. 1 В. И. Ленин. Философские тетради. 1947, стр. 328—329. 158
В предложении «листья дерева зелены» мы утверждаем, что всем листьям присуще одно общее свойство — зеленый цвет. В ощущении и в восприятии этого мы не отображаем. Ощу- щение и восприятие дают знание лишь о том, что данный лист зелен, что в данной куче листья зелены, но ни в ощущении, ни в восприятии не говорится и не может говориться, что все листья зелены. А предложение «листья дерева зелены» выра- жает мысль. В нем мы утверждаем, что у листьев есть одно общее свойство — зеленый цвет. Но предмет может и не обладать тем или иным свойством. И вот в том случае, когда мы отображаем отсутствие у пред- мета какого-либо свойства, наша мысль принимает форму отри- цания. Например, «розы не синие», «вода не твердая» и т. л. В этих предложениях мы отрицаем, что данным предметам присуще одно какое-либо общее свойство, как, например, что розам присущ синий цвет. Но, несмотря на свою самую эле- ментарную форму, предложение «розы не синие» выражает уже мысль. Мы отрицаем, что всем розам присущ синий цвет. В ощущении и восприятии этого мы не отобразим. Ощуще- ние и восприятие дают нам знание лишь о единичном пред- мете или о какой-то ограниченной части предметов, о том, что данной розе не присущ синий цвет, розам данного куста не присущ синий цвет, но ни в ощущении, ни в восприятии мы не воспринимаем и не можем воспринять образа, который бы отобразил, что всем розам не присущ синий цвет. Значит, предложение «розы не синие» выражает мысль, в которой мы отрицаем, что у всех роз есть такое общее свой- ство, как синий цвет. Что же характерно цля обеих мыслей: «листья дерева зе- лены» и «розы не синие»? То, что мы в них или утверждаем (в первом случае) или отрицаем (во втором случае) наличие у предметов какого- либо свойства. Такие мысли и называются суждениями. Суждение — это такая форма мысли, в которой отобра- жается наличие или отсутствие у предмета каких-либо призна- ков и связей. Находить сходство или различие между предметами и «при- писывать» им признаки, говорил К. Д. Ушинский, значит су- дить, рассуждать. «Если я говорю,— писал он,— что у лошади нет рогов, а у коровы нет гривы, что у льва втяжные, острые когти, а у лисицы пушистый хвост, то, значит, я приписываю предметам те или другие признаки, или рассуждаю... Во всем, что мы говорим и думаем, есть непременно суждение» !. 1 К. Д. Ушинский. Соч., т. 4. стр. 559. 159
В том случае, когда мы мысленно в суждении связываем то, что связано в материальном мире, наше суждение истинно, ибо истиной называется соответствие нашей мысли предмету, который отображается нашим мозгом. Так, суждение «1929 год был годом великого перелома» является суждением, в котором выражена истина. Итоги 1929 г. с несомненностью говорили, что 1929 год был годом великого перелома. Перелом этот шел под знаком решительного наступления на капиталистические элементы города и деревни. Но когда мы мысленно в суждении связываем то, что не связано на самом деле в материальном мире, или мысленно разъединяем то, что в действительности связано в материаль- ном мире,— наше суждение ложно, не истинно, ибо оно не соответствует предмету, который мы отображаем в суждении. Так, суждение «металлы не являются проводниками элек- тричества» ложно. Мы мысленно разъединили то, что в дей- ствительности связано. Металлам присуще свойство электро- проводности, а мы в суждении отрицаем наличие этого свой- ства у металлов. Суждение, как и любая мысль, является отображением дей- ствительности в человеческом мозгу. Оно, следовательно, вто- рично, производно, а предметы и явления объективного мира первичны. Суждение, писал А. Н. Радищев, есть познание отношений, существующих между вещами. Вопрос о природе суждения антинаучно решается в буржу- азных учебниках логики. Буржуазные логики идеалистически рассматривают суждение как первичное по отношению к мате- риальным предметам и явлениям. Суждение, по их мнению, отображает только связи между мыслями. Кант определял поэтому суждение как соединение представлений в сознании. Гегель видел в суждении одно лишь соотношение между поня- тиями. Надо сказать, что такая идеалистическая трактовка суждения встречается еще и в нашей литературе. Идеалистически решив вопрос об источнике суждений, бур- жуазные логики не могли дать научного критерия истинности суждений. Все современные неокантианцы истинность сужде- ния определяют не соответствием суждения предметам и явле- ниям объективного мира, а согласием одной мысли с другой мыслью. Буржуазные логики ищут критерий истины суждения в са- мом мышлении, во «всеобщности» суждений, в «ясности и отчетливости» суждений и т. п. Так, махисты утверждают, что истинность суждений нужно определить посредством самих же суждений. Желая выпутаться из этого нелепого 160
положения, некоторые махисты объявляют критерием истин- ности суждения не отдельные суждения, а «коллективно орга- низованные» суждения. Истинным они предлагают считать то, что «общезначимо», т. е. что принимается за истину мно- гими. Но и данный критерий не может быть признан состоятель- ным, так как известно, что религиозные суждения, например, «общезначимы», ибо многие люди на земном шаре еще верят в суждения, записанные в «священных» писаниях, но это не дает основания считать такие суждения истинными. Подлинная наука отбрасывает подобные критерии истин- ности суждения. Единственно объективно правильным крите- рием истинности суждений является общественная практика людей. «Жизнь рождает мозг,— пишет В. И. Ленин.— В мозгу человека отражается природа. Проверяя и применяя в прак- тике своей и в технике правильность этих отражений, человек приходит к объективной истине» Это означает следующее: если практические действия, совершаемые на основании тех или иных суждений, дают ожидаемый успешный результат, заставляют природу служить нашим целям, то тем самым под- тверждается объективная правильность, истинность данных суждений. В буржуазных учебниках логики иногда встречается указа- ние на практику как критерий истинности, но практика пони- мается в субъективно-идеалистическом и деляческом смысле. Так, логики-прагматисты отождествляют истинность суждений с полезностью и выгодой, что дает полный простор для реак- ционного произвола и мракобесия. Отрицание буржуазией научного критерия истинности суж- дений объясняется тем, что она стремится скрыть от народа подлинную истину и предпочитает держать массы в полном неведении относительно того, как проверяется истина. § 2. Структура суждения Возьмем для примера такое суждение: «Колхоз есть социалистическое предприятие». Как не трудно заметить, это суждение состоит из двух основных элементов: 1) «колхоз» — логическое подлежащее, или субъект сужде- ния, и 2) «есть социалистическое предприятие» — логическое ска- зуемое, или предикат суждения. 1 В. И. Ленин. Философские тетради, стр. 174. 11 Н. И. Кондаков /£/
Подлежащее суждения отображает в нашем сознании иссле- дуемый нами предмет объективного мира, а сказуемое сужде- ния отображает наличие или отсутствие того или иного свойства у данного предмета. Такова структура суждения. В этом легко убедиться на ана- лизе следующих самых различных по содержанию суждений: «Советские профсоюзы являются школой коммунизма». «Дружба китайского и советского народов — прочная гарантия мира и безопасности на Дальнем Востоке». «Советский народ мирным созидательным трудом крепит могущество своей Родины». Отличие структуры данных суждений от структуры сужде- ния «колхоз есть социалистическое предприятие» состоит только в том, что слово «есть», которое имеется в сказуемом сужде- ния о колхозе, в новых суждениях или заменено словом «является», или просто подразумевается. Подлежащее суждения условно обозначают буквой S (первая буква латинского слова subjectum), а сказуемое суждения — буквой Р (первая буква латинского слова praedicatum). Поскольку в сказуемом суждения свойство утверждается или отрицается, постольку для выражения утвердительной или отрицательной формы добавляется слово «есть» или «не есть» («суть» или «не суть»). Исходя из этого, суждение можно выразить такой фор- мулой: S есть Р; или S — Р. В том случае, когда в суждении отрицается наличие при- знака у предмета, формула суждения записывается так: 3 не есть Р. Таким образом, в суждении имеется две основных части — подлежащее и сказуемое. Именно из признания того, что суж- дение состоит из двух основных элементов, исходил в своем учении о формах идей Ломоносов. Подлежащее отображает «вещь, о которой рассуждаем», сказуемое показывает «то, что рассуждаем о подлежащем». «Глагол существительный есть или суть,— писал Ломоно- сов,— называется связка, которою подлежащее и сказуемое сопрягаются. Она часто в разных случаях потаена бывает, как богатство и честь побуждают к трудам. И посему называются такие предложения косвенными, которые, однако, можно при- вести в чисто логические, изобразив сказуемое через иную часть слова: например, в сем предложении: огонь горит, глагол пере- менив в причастие и приложив связку, будешь иметь огонь 162
есть горящий, где подлежащее, сказуемое и связка изображе- ны явственно, хотя в Российском языке сия речь не свой- ственна» § 3. Суждение и предложение Звуковой материальной оболочкой суждения является предложение. В предложении суждение становится реаль- ностью как для того, кто его произносит, так и для тех людей, которые слушают высказанное суждение. Язык есть средство, орудие, при помощи которого люди общаются друг с другом, обмениваются мыслями и добиваются взаим- ного понимания. Язык регистрирует и закрепляет в словах и в соединении слов в предложениях результаты работы мыш- ления, делая возможным обмен мыслями в человеческом обществе. Предложение является непосредственной действитель- ностью суждения, орудием для выражения суждения. Процесс возникновения суждения происходит одновременно с процес- сом образования предложения. Попытки отрывать суждение от предложения неизбежно ведут в болото идеализма. Так, Кант утверждал, что он судит до того, как появится в сознании предложение. По его мне- нию, суждение возникает до и вне предложения. В действительности же ни одно суждение не может воз- никнуть и существовать вне предложения, являющегося непо- средственной материальной оболочкой суждения. Это единство суждения и предложения реально выражается в том, что и в суждении и в предложении основные элементы выражают одно и то же качество. Группа грамматического подлежащего в предложении боль- шей частью совпадает с логическим подлежащим (субъектом) суждения, а группа грамматического сказуемого предложения соответствует логическому сказуемого (предикату) суждения. Например, в предложении «советская власть есть государствен- ная форма диктатуры пролетариата» первые два слова, являю- щиеся грамматической группой подлежащего, выражают субъект суждения, а слова «есть государственная форма дик- татуры пролетариата», являющиеся группой сказуемого, выра- жают предикат суждения. Но единство языка и мышления, как известно, не означает, что язык и мышление не отличаются друг от друга специфи- ческими закономерностями. Точно так же единство предложения и суждения не дает никакого основания для стирания граней между предложением и суждением. 1 М. В. Ломоносов. Соч., т. 3, 1895, стр. 105—106. 163 11*
Наряду со сходством в строении суждения и предложения имеются и некоторые различия. Так, грамматика знает без- личные предложения, в которых отсутствует подлежащее. На- пример, в предложениях «светает», «морозит» и т. п. не имеется подлежащего. Но в суждениях, которые выражаются данными предложениями, субъект имеется. Субъектом здесь является наше знание о предмете, свойство которого (пред- мета) отображено в предикате. Когда мы говорим: «морозит», то имеем в виду, где именно происходит данное явление. Всякое суждение выражается в предложении, но не всякое предложение выражает суждение. Предложение, в котором что-либо сообщается или что-либо утверждается или отри- цается, называется повествовательным предложением. Оно как раз и выражает суждение, являющееся мыслью, в кото- рой что-либо утверждается или отрицается относительно пред- метов и явлений окружающего мира. Но ведь грамматика кроме повествовательных предложений знает еще вопроситель- ные и побудительные предложения. Вопросительные предложения («где ты был?», «что там та- кое чернеется?», «где ты видишь дорогу?» и т. п.) и побудитель- ные предложения («погасите свет!», «закройте дверь!», «возь- мите книгу!» и т. п.) возникают, конечно, в единстве с какими- то мыслями, но назначение вопросительных и побудительных предложений иное, чем утверждение или отрицание чего-либо о чем-либо, без чего не может существовать суждение. Сущ- ность вопросительных предложений заключается в постановке вопроса, а сущность побудительных предложений в выражении побуждения, приказания. Еще Аристотель говорил, что не вся- кая речь заключает в себе суждение, а лишь та, в которой заключается истинность или ложность чего-либо. Так, указы- вал он, например, «пожелание» есть речь, но не истинная или ложная. Для того чтобы доказать, что вопросительные суждения, например, выражают суждение, некоторые специалисты логики приводят такой пример: «Рассмотрим,— говорят они,— вопросительное предложе- ние: «Благодаря чему наш колхоз досрочно выполнил план весеннего сева?» Здесь содержится утверждение относительно нашего колхоза, что он выполнил план сева досрочно. А раз в вопросительном предложении содержится утверждение, зна- чит речь идет об истинности или ложности и, следовательно, в этом предложении находит свое выражение суждение». Но во всем этом рассуждении содержится одна явная ошиб- ка: сущность вопросительного предложения «благодаря чему наш колхоз досрочно выполнил план весеннего сева?» вовсе не в утверждении относительно того, что наш колхоз выполнил 164
план сева, а в том, благодаря чему он досрочно выполнил план. А поскольку в данном предложении нет ответа на этот глав- ный вопрос, поэтому нет и утверждения или отрицания отно- сительно основного содержания для этого вопросительного предложения. Получается бросающееся в глаза несоответствие: задающий вопрос интересуется причинами досрочного выпол- нения плана, а утверждение отвечает на другой вопрос — в ка- кое время колхоз выполнил план. Но это же разные вещи. Совпадая в основных членах, структуры суждения и предло- жения имеют и некоторое различие. И это само собой понятно уже по одному тому, что грамматический строй предложения различен в разных национальных языках, а логический строй суждения у всех народов одинаков, он общечеловечен. Значит, суждения у разных народов принимают различную языковую оболочку и специфическую структуру слов в предложении. Различие в составных элементах суждения и предложения особенно заметно в тех случаях, когда подлежащее и ска- зуемое выражаются с помощью многих слов. Так, в предло- жении «колокольчик однозвучный утомительно лремит» субъ- ектом суждения будет «колокольчик однозвучный», а подлежа- щим предложения — «колокольчик», слово же «однозвучный» является определением. Предикатом суждения в этом предло- жении будет «утомительно гремит», а сказуемым предложе- ния — «гремит», слово же «утомительно» является обстоятель- ством образа действия. Только правильное понимание единства суждения и пред- ложения и их специфических особенностей повышает культуру речи. § 4. Основные виды суждения Сама структура суждения показывает, что в суждении отражается объективная связь между предметом и его свой- ствами. Но связь предмета и его свойств многогранна — от простей- шей до существенной, определяющей природу данного пред- мета. Кроме того, как и все на свете, эта связь развивается и изменяется. Естественно, что и наше мышление, если оно стремится охватить все более и более глубокие и общие связи предмета и его свойств, принимает более сложные формы, в которых отображаются глубокие и существенные связи пред- мета и его свойств. Отображая объективную действительность, мышление и переходит от суждений, так сказать, низшего порядка к суждениям высшего порядка. Вот почему Энгельс называет суждение формой движения мышления. 165
Рассмотрим основные свойства и виды суждений, в кото- рых развивается наша мысль, отображая все более глубокие связи и отношения предмета с его свойствами, связи и отно- шения предметов и явлений материального мира. Подлежащее и сказуемое суждения отображают связь пред- метов, связь предметов с их свойствами и фиксируют характер связи между предметами и их свойствами. В зависимости от объема и содержания отображаемых в суждении предметов и от характера связи предметов и свойств суждения можно разде- лить на следующие виды: 1. По содержанию или качеству отображаемых предметов суждения делятся на утвердительные и отрицательные. 2. По объему или количеству отображаемых предметов суждения делятся на единичные, частные и общие. 3. По характеру связи отображаемых предметов и их свойств суждения делятся на условные, разделительные и кате- горические. 4. По степени существенности для предмета отображаемого свойства суждения делятся на суждения возможности (пробле- матические), действительности (ассерторические) и необходи- мости (аподиктические). Рассмотрим каждую группу суждений. § 5. Утвердительные и отрицательные суждения Утвердительная или отрицательная форма суждения назы- вается качеством суждения. Суждение, в котором отображается наличие какого-либо признака у предмета, называется утвердительным суждением. Примерами’таких суждений могут служить следующие: «Гражданин СССР Иванов имеет право на образование». «Некоторые планеты имеют атмосферу». «Все страны народной демократии находятся на пути к социализму». «Острейшая классовая борьба между эксплуататорами и эксплуатиру- емыми составляет основную черту капиталистического общества». Суждение, в котором отображается отсутствие какого-либо признака у предмета, называется отрицательным суждением. Примерами таких суждений могут служить следующие: «В СССР нет образовательного ценза при выборах в органы государ- ственного управления». «В социалистическом обществе нет ни эксплуататоров, ни эксплуати- руемых». «Докеры и рабочие Марселя не хотят разгружать суда с военным снаряжением». Качество суждения, таким образом, есть отображение при- надлежности или непринадлежности того или иного свойства исследуемому предмету. 1вб
Утвердительные и отрицательные суждения нельзя смешивать с отри- цаемыми и отрицающими суждениями. Существо отрицаемых и отрицаю- щих суждений определяется не их утвердительной или отрицательной фор- мой, а характером взаимоотношения между данными суждениями. Отрица- ющим суждением называется такое суждение, которое указывает на лож- ность другого суждения. Последнее суждение называется отрицаемым. § 6. Единичные, частные и общие суждения Но в суждении отображается не только наличие или отсут- ствие у предметов того или иного признака или ряда призна- ков. В суждении фиксируется также и следующее: принадле- жит ли данный признак одному предмету, нескольким пред- метам одного класса или всем предметам класса. Отображение в суждении того или иного определенного круга предметов называется количеством суждения. Суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается об отдельном предмете (классе или агрегате предметов в це- лом), называется единичным суждением. Примерами таких суждений могут служить следующие: «Советский Союз — оплот мира и безопасности во всем мире». «Москва — столица Союза Советских Социалистических Республик». «Суворов — великий русский полководец». «Русский народ — самая выдающаяся нация из всех наций, населяю- щих нашу Родину». Единичные суждения играют огромную роль в нашем мыш- лении. Нельзя познать предмет, не изучив его отдельных свойств. Каждое единичное суждение, если оно правильно отображает природу, приближает нас к познанию сущности предмета. Так, суждение «этот полк гвардейский» является суждением единичным, но оно расширяет наши знания о дан- ной воинской части. Но единичное суждение все же не идет дальше рамок единичного предмета или явления, которое отра- жается нашей мыслью в форме единичного суждения. На ступени единичных суждений наша мысль не может остановиться, если требуется познать не один предмет, а целый класс предметов. Сама практическая жизнь, процесс произ- водства материальных благ, одной из особенностей которого является непрерывное развитие и изменение, требует все бо- лее и более глубокого познания закономерностей природы и общественной жизни. Как же в таком случае дальше развивается наша мысль в форме суждения? Она стремится проникнуть в сущность вещей. А сущность класса предметов коренится в наиболее общих свойствах данного класса предметов. И вполне естественно, что человек стремится познать, насколько широко распростра- /67
няется свойство, установленное в единичном суждении, на другие предметы. Это движение мысли осуществляется уже в более сложных видах суждения. Переход от познания свойства одного предмета какого-либо класса к познанию того, что это свойство принадлежит всем предметам данного класса, как правило, совершается через по- знание принадлежности или непринадлежности этого свойства части предметов данного класса. Суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается о части предметов какого-либо класса, называется частным суждением. Примерами таких суждений могут служить следующие: «Некоторые граждане СССР окончили Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова». «Некоторые птицы не умеют летать». «Некоторые газы инертны». «Некоторые ядовитые вещества целебны в малых дозах». Отвлекаясь от конкретного содержания данных частных суждений, можно установить, что структура у всех подобных суждений одинакова. Она выражается следующей формулой: «некоторые S суть (или не суть) Р». Частные суждения делятся на две группы. Основанием для деления является то, что слово некоторые употребляется в двух смыслах. Обычно под словом некоторые понимается небольшая часть какого-либо класса предметов или, иначе говоря, только неко- торые, Что касается большинства остальных предметов дан- ного класса, то они в ту часть, которая отображена словом «некоторые», не попадают. Именно этот смысл мы вкладываем в слово «некоторые» в таких, например, суждениях: «Некоторые стахановцы — лауреаты Сталинских премий». «Некоторые металлы легче воды». «Некоторые колхозники — депутаты Верховного Совета СССР». Частное суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается только о некоторой определенной части предметов какого-либо класса, называется определенным частным сужде- нием. Формула такого суждения записывается так: «только некоторые S суть Р». В элементарных школьных учебниках логики оперируют такими частными суждениями, в которых под словом «некото- рые» разумеют несколько иное, а именно: «по крайней мере некоторые, а может быть и все». Поэтому частные суждения, с 168
которыми приходится иметь дело в элементарном курсе логики, отображая принадлежность или непринадлежность какого-либо свойства части предметов данного класса, ничего не утверж- дают и не отрицают относительно остальных предметов этого класса предметов. В определенном же частном суждении прямо говорится, что данное свойство присуще (или не присуще) строго установленной части предметов и только ей, а что касается остальных предметов, то им это свойство не присуще (или присуще). Частное суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается о некоторой части и при этом ничего не утверж- дается и не отрицается относительно остальных предметов этого класса, называется неопределенным частным суждением. Формула неопределенного частного суждения такова: <По крайней мере некоторые S (а может быть и все S) суть Р». Частное суждение раскрывает связь свойства с несколькими предметами. Но частное суждение несет в себе известную неопределенность, если требуется решить вопрос о принадлеж- ности или непринадлежности данного свойства всему классу предметов, ибо неизвестно, какая же часть класса предметов обладает данным свойством. Принадлежность или непринадлежность какого либо свой- ства всем предметам того или иного класса отображается уже не в частном, а в общем суждении. Общим суждением называется суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается о каждом предмете какого-либо класса предметов. Примерами таких суждений могут служить следующие: «Все граждане СССР имеют право на отдых». «Все газы сжижаются в жидкости». «Ни одно суждение не может возникнуть вне предложения». «Ни одна нация не может существовать без общего языка». Структура у всех подобных суждений одинакова. Она вы ражается следующими формулами: Все S суть Р. Ни одно S не есть Р. Общее суждение, таким образом, отображает связь каж- дого предмета какого-либо класса с тем или иным свойством, присущим данному классу. Иначе говоря, известное нам свойство распространяется на всех представителей данною класса. Употребляя в речи общее суждение, надо знать, что слово «все», которое ставится перед словом, выражающим субъект 169
суждения, не всегда гарантирует нам тот факт, что высказан- ное суждение является общим суждением. Это, например, мож- но видеть в следующем суждении: «все учебники, купленные для библиотеки нашей школы, стоили 450 рублей». В данном суждении слово «учебник» употреблено в собирательном смысле. Стоимость в 450 рублей нельзя отнести к каждому учебнику в отдельности, а только ко всему собранию учеб- ников. Только в таком суждении слово «все» свидетельствует о том, что данное суждение является общим, в котором слово, выражающее субъект суждения, употребляется в разделитель- ном смысле. Это, например, можно видеть в таком суждении: «все галогены расположены в VII группе таблицы Менделеева». Мы знаем, что не только все в целом галогены находятся в VII группе таблицы, но и каждый галоген в отдельности рас- положен в этой таблице. Следует иметь в виду, что в предложении, выражающем общее суждение, слово «все» может и не быть, но от этого суждение не перестает быть общим. Нередко слово «все» не высказывается, а только подразумевается. Так, суж- дение «фабрики в Советском Союзе являются последовательно социалистическими предприятиями» есть суждение общее, хотя в предложении, выражающем это суждение, и нет слова «все». Общие суждения делятся на две группы: регистрирующие и нерегистрирующие общие суждения. Общее суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается о классе с ограниченным, определенным числом предметов, называется регистрирующим общим суждением. Примерами таких суждений могут быть следующие: «Все страны народной демократии находятся в лагере мира, возглав- ляемом Советским Союзом». «Все известные нам планеты вращаются вокруг Солнца». «Все окислы щелочных металлов при взаимодействии с водой образуют сильные щелочи». Общее суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается о классе с бесконечно большим или неопределенно большим числом предметов, называется нерегистрирующим общим суждением. Примерами таких суждений могут быть следующие: «Все млекопитающие имеют четырехкамерное сердце». «Всякий диаметр делит круг пополам». «Ни одно животное не может существовать без пищи». Значение общего суждения в мыслительной деятельности огромно. Законы природы и общества могут быть выражены 170
только в форме общего суждения. И это понятно, ибо закон выражает наиболее общие связи материальной действитель- ности. А общее суждение как раз и дает нам знание того, что известное нам положение истинно для всего класса предметов. В единичных утвердительных и отрицательных суждениях наша мысль отображает наличие или отсутствие признака или свойства у одного предмета, иначе говоря, решается вопрос о том, содержится такое свойство в предмете или не содержится. В частных и общих суждениях наша мысль отображает уже не только вопрос о принадлежности или непринадлежности свойства одному предмету, но и о том, на какое количество предметов распространяется это свойство: на часть или на все предметы, входящие в данный класс. Но из этого факта не следует делать вывода, что единич- ные суждения имеют минимальную значимость, что частные суждения имеют большее значение и что основную роль в мышлении играют только общие суждения. Такая оценка роли отдельных видов суждений была бы грубой ошибкой. При определенных условиях, в определенном месте и в определен- ное время каждый вид суждения выполняет свою функцию. Когда нам стало известно, что некоторые цехи завода «Красный пролетарий» полностью перешли на передовые методы работы, то наша мысль об этом факте могла выра- зиться в частном суждении, ибо единичное суждение фиксиро- вало бы пройденное, а для общего суждения не было еще ма- териала. Если же требуется написать биографию какого-либо выдающегося новатора, то придется высказать десятки еди- ничных суждений, которые нельзя заменить частными и об- щими. Когда же познан какой-либо закон, то он непременно выражается общим суждением. Но всякий закон есть резуль- тат глубокого исследования массы единичных и частных явле- ний, а мысли о единичных и частных явлениях выражаются в форме единичных и частных суждений. § 7. Соединение делений суждений по количеству и качеству. Поскольку во всех предметах материального мира всегда налицо единство количества и качества и нельзя себе предста- вить предмет, в котором есть только или количество, или ка- чество, постольку и наши суждения о предмете выражают одновременно и качество и количество предмета. В результате соединения делений суждений по качеству (утвердительные и отрицательные) и по количеству (частные и общие) получаются четыре таких основных вида суждений: 1. Общеутвердительное суждение, которое одновременно яв- ляется общим и утвердительным. 171
Например: «все Герои Советского Союза — храбрые люди». Это суждение выражается следующей формулой: «все S суть Р». 2. Частноутвердительное суждение, которое одновременно является частным и утвердительным. Например: «некотфрые колхозники — Герои Социалистиче- ского Труда». Это суждение выражается формулой: «некоторые S суть Р». 3. Общеотрицательное суждение, которое одновременно является общим и отрицательным. Например: «ни одно явление не возникает без причины». Это суждение выражается формулой: «ни одно S не есть Р». 4. Частноотрицательное суждение, которое одновременно является частным и отрицательным. Например: «некоторые ученики не умеют играть в шах- маты». Это суждение выражается формулой: «некоторые S не суть Р». Для краткости каждое из этих четырех видов суждения обозначается закрепленной за ними буквой: А — общеутвердительное суждение (первая гласная латин- ского слова affirmo, что значит «утверждаю»). I — частноутвфдительное суждение (втррая гласная слова affirmo). Е — общеотрицательное суждение (первая гласная латин- ского слова nego, что значит «отрицаю»). О — частноотрицательное суждение (вторая гласная слова nego). Суждения Ломоносов делил на утвердительные и отрицательные, на общие и единичные (особенные). Утвердительным суждением он называл такое, в котором сказуемое приписывается к подлежащему, например: «человек есть животное словес- ное»; здесь жизнь и словесность отображаются как свойства, присущие че- ловеку. Для отрицательного суждения характерно то, что в нем сказуемое «отъемлется», например: «человек не вечен». Утвердительные и отрицательные суждения Ломоносов подразделял на общие и особенные. Общим суждением он называл такое, в котором сказуемое «приписы- вается или отъемлется подлежащему, как роду», например: «всяк человек есть смертен». Особенным суждением он считал такое, в котором сказуемое «приписы- вается или отъемлется подлежащему, как виду», например: «Семпроний есть великодушен». 172
Ломоносов проводит соединение делений по качеству, количеству и в результате составляет такую классификацию: 1) утвердительно-общее («всяк ободренный надеждою день и ночь неусыпно трудятся»); 2) утвердительно-особенное («желание богатства придает ему Геркуле- сову силу»); 3) отрицательно-общее («всяк ободренный надеждой не взирает на веселие гуляющих»); 4) отрицательно-особенное («волнение и непостоянство моря в отчаяние его не приводит»). § 8. Объемы подлежащего и сказуемого в суждении В разных суждениях то или иное свойство утверждается или отрицается относительно одного, нескольких или всех предметов данного класса. Другими словами, в подлежащем и сказуемом суждения отображается или один, или несколько, или все предметы какого-то определенного класса. Когда подлежащее отображает все предметы данного клас- са, тогда говорят, что подлежащее взято во всем объеме, или распределено. Это, например, можно сказать, о подлежащем такого суждения: «все граждане СССР равны перед законом». Подлежащее в данном случае распределено, так как в сужде- нии говорится о всех гражданах СССР. Когда же подлежащее отображает не все предметы дан- ного класса, а только какую-то часть их, тогда говорят, что подлежащее взято не во всем объеме, или не распределено. Это, например, можно сказать о подлежащем такого суж- дения: «некоторые учителя нашего района примут участие в педагогических чтениях». Подлежащее в данном случае не распределено, так как в суждении говорится не о всех учителях нашего района, а только о некоторых. Поскольку все суждения делятся в зависимости от коли- чества и качества на четыре вида (общеутвердительные, обще- отрицательные, частноутвердительные и частноотрицательные), практически полезно знать, как обстоит дело с объемами под- лежащего и сказуемого в каждом из этих видов суждений. В общеутвердительных и общеотрицательных суждениях подлежащее распределено. Это ясно видно из самих формул данных суждений. Фор- мула общеутвердительного суждения гласит: «все S суть Р». Например, в суждении «все маршаллизованные страны по- теряли свой суверенитет» подлежащее взято во всем объеме, или распределено: каждая маршаллизованная страна потеря- ла свой суверенитет. Формула общеотрицательного суждения записывается так: «ни одно S не есть Р». Но ведь сказать «ни одно S» — это рав- носильно тому, что сказать «каждое S». 173
В суждении «ни один элемент не есть сложное тело» под- лежащее взято во всем объеме, или распределено, так как мы утверждаем о каждом элементе, что он не является сложным телом. В частноутвердительных и частноотрицательных суждениях подлежащее не распределено. Это также ясно видно из самих формул данных суждений. Формула частноутвердительного суждения гласит: «некоторые S суть Р». В суждении речь идет не о всех, а о некоторых предметах, не о всем объеме данного класса предметов. В суждении «некоторые ученики нашей школы увлекаются альпинизмом» говорится не о всех учениках нашей школы, а только о части их. Формула частноотрицательного суждения записывается так: «некоторые S не суть Р». Легко заметить, что в таком сужде- нии речь идет о части предметов данного класса. Например, в суждении «некоторые тела солнечной системы не имеют атмосферы» подлежащее взято не во всем объеме, так как мы говорим о некоторых, а не обо всех телах солнечной системы. В данном случае мы рассматриваем определенное частное суждение. Во всех последующих случаях мы будем рассматри- вать в данной книге неопределенные частные суждения. Несколько сложнее решается вопрос о распределенности сказуемого. В общеотрицательных и частноотрицательных суждениях сказуемое распределено. Рассмотрим это на только что разобранных примерах. Если ни один элемент не есть сложное тело, то и ни одно сложное тело не есть элемент. В этом суждении говорится о всех эле- ментах и имеются в виду все сложные тела, когда мы исклю- чаем их из класса элементов. Отношение подлежащего и ска- зуемого в общеотрицатёльном суждении можно изобразить в виде двух совершенно не соприкасающихся кругов (рис. 1). 174
Для частноотрицательного суждения мы взяли пример: «некоторые тела солнечной системы не имеют атмосферы*. В этом суждении подлежащее не распределено, но сказуемое распределено, взято в полном объеме, потому что в этом суж- дении говорится о всех телах солнечной системы, которые не имеют атмосферы: к числу тел солнечной системы, не имею- щих атмосферы, не относятся тела, которые имеют атмосферу. Частноотрицательное суждение: «некоторые металлы не плавают» означает, что ко всему классу плавающих тел (Р) (весь объем) не относится часть металлов (S). Графически отношение между подлежащим и сказуемым в частноотрицательном суждении можно изобразить следующим образом (рис. 2). Но гораздо сложнее решается вопрос о распределенности сказуемого в общеутвердительных и частноутвердительных суждениях. В общеутвердительных суждениях сказуемое может быть распределенным, а может быть и нераспределенным. а) Сказуемое распределено в тех общеутвердительных суждениях, в которых объем сказуемого равен объему подле- жащего. Так, в суждении «только квадраты — равносторонние прямо- угольники» сказуемое взято во всем объеме, так как все равносторонние прямоугольники являются квадратами и, следо- вательно, в суждении говорится о всех равносторонних прямо- угольниках. В этом случае можно сказать, что все равносторон- ние прямоугольники — квадраты. Такое отношение между подлежащим и сказуемым в обще- утвердительном суждении можно выразить наглядно в виде двух совпадающих кругов (рис. 3). б) Сказуемое не распределено в тех общеутвердительных суждениях, в которых объем сказуемого шире объема подле- жащего. 175
Так, в суждении «все жатки — сельскохозяйственные маши- ны» сказуемое взято не во всем объеме, ибо в суждении не говорится о всех сельскохозяйственных машинах (в том смыс- ле, что все сельскохозяйственные машины суть жатки). Иначе говоря, сказуемое в таком суждении не распределено. Подле- жащее в этом суждении представляет собой вид, а ска- зуемое — род. Такое отношение между подлежащим и сказуемым в обще- утвердительном суждении можно графически изобразить так, как показано на рис. 4. Рис. Рис. 4 В частноутвердительных суждениях сказуемое может быть распределенным, а может быть и нераспределенным. а) Сказуемое распределено в тех частноутвердительных суждениях, в которых объем сказуемого включен в объем под- лежащего. Так, в суждении «только некоторые самолеты — реактивные самолеты» сказуемое распределено. И действительно, в сказуе- мом данного суждения мыслится не часть реактивных самоле- тов, но все реактивные самолеты. Такое отношение между подлежащим и сказуемым в частно- утвердительном суждении можно наглядно выразить в виде двух кругов так, как это показано на рис. 5. б) Сказуемое не распределено в тех частноутвердительных суждениях, в которых объем сказуемого шире объема подле- жащего. Так, в суждении «некоторые председатели колхозов — агро- номы» сказуемое не распределено. В самом деле, число агро- номов далеко не исчерпывается теми десятками тысяч агроно- мов, которые одновременно являются и председателями кол- хозов. Число агрономов значительно больше: в него входят агрономы совхозов, земельных органов, те агрономы колхозов, которые не являются председателями сельскохозяйственных артелей, и многие другие агрономы. Значит, в сказуемом гово- рится не о всех агрономах, а только о части их. 176
Такое отношение между подлежащим и сказуемым в частно- утвердительном суждении можно графически изобразить в виде двух кругов так, как это показано на рис. 6. Так решается вопрос о распределенности подлежащего и сказуемого в общеутвердительном, частноутвердительном, общеотрицательном и частноотрицательном суждениях. Знание распределенности подлежащего и сказуемого в суж- дениях может оказать большую помощь при анализе многих логических операций и избавить от многих логических ошибок. Зная, что в каком-либо суждении подлежащее и сказуемое распределено, мы можем безошибочно ставить подлежащее на место сказуемого и обратно. Например, в общеутвердительном суждении: «империализм — монополистический капитализм», и подлежащее и сказуемое распределены, следовательно, можно сказать, что «монополистический капитализм есть империа- лизм». Но этой операции — обращения — нельзя сделать в обще- утвердительном суждении: «все капиталисты — эксплуатато- ры», так как не все эксплуататоры — капиталисты. § 9. Условные, разделительные и категорические суждения Каждый человек, познавая предметы материального мира в процессе своей деятельности, стремится отобразить наиболее общие свойства, связи и отношения предметов, подняться от единичного суждения к общему суждению. Это восхождение от единичного к общему нельзя себе представить как какой-то изолированный процесс познания, в котором участвует только данный класс предметов и только одна мысль об этих пред- метах. Мы знаем, что каждый предмет связан со всеми другими предметами. Дерево растет потому, что оно питается веще- ствами, которые получает из почвы и воздуха; жизнь на Земле возникла и развивается благодаря энергии, которую 12 Н. И. Кондаков /77
посылает на поверхность нашей планеты Солнце; материальный и культурный уровень трудящихся нашей страны неуклонно поднимается в результате товарищеского сотрудничества и социалистической взаимопомощи свободных от эксплуатации работников. Ясно, что и наши мысли о предметах и явлениях действи- тельности отображают эти связи предметов и явлений. Сформулировав свою мысль об изучаемых предметах в форме того или иного вида суждения, каждый человек стре- мится еще глубже раскрыть связи объективного мира. Найден- ное суждение находится в определенном отношении с други- ми суждениями, в которых отображены связи данного предмета с другими предметами и явлениями. И это вполне естественно. Суждение, вырванное из этой связи, не может быть правильно понято. Так, одну из форм связи предметов и явлений природы и общества с условиями, которые создает окружающая среда, наше сознание отображает в форме условного суждения. Примерами таких суждений могут служить следующие: «Если останется капиталистическое окружение, то государство в СССР сохранится и при коммунизме». «Если народы мира возьмут в свои руки дело мира, то мир будет сохранен и упрочен». ' «Если положительно заряженное тело соединить с землей, то весь положительный заряд уйдет в землю». «Если тело погрузить в жидкость, то оно потеряет в весе столько, сколько будет весить вытесненная нм жидкость». Как видно из приведенных примеров, в условном суждении истинность высказывания ставится в зависимость от какого- либо условия, которое приводится тут же в суждении. Условным суждением (или, как его иногда называют, гипо- тетическим) называется суждение, в котором отображается зависимость того или иного признака предмета от известных нам условий. Общая формула условного суждения такова: «если S есть Р, то Si есть Pi». Эту формулу можно записать и так: «если А есть В, то С есть D». Условное суждение складывается из двух частей. В первой части высказывается условие, при соблюдении которого будет истинным данное условное суждение. Каждая из этих частей носят свое наименование. Та часть, в которой устанавливается условие, называется основанием, а та часть, истинность которой определяется условием, выстав- ленным в первой части, называется следствием. 178
Условные суждения очень часто применяются и в обычной речи, и в науке,— во всех случаях, когда мы утверждаем или отрицаем что-либо не в безусловной форме, а в зависимости от какого-либо обстоятельства. Всякий раз, когда тот или иной исследователь формули- рует какие-то выводы в отношении изучаемого явления, исходя из предположения определенной закономерности явлений, при- меняется форма условного суждения. Так, органическая жизнь возникла на Земле 1,5—2 млрд, лет назад. О многих сотнях миллионов лет истории развития жизни не осталось никаких следов. Но биолог, предположив известные условия состояния земной коры и атмосферы, де- лает логические выводы о возможном процессе возникнове- ния жизни. Очень широко форма условного суждения применяется в народных пословицах и поговорках. Вот типичные в этом смысле изречения: «если настанет весна, то и вершина горы станет садом»; «если поручить дело дураку,— дело останется неисполненным»; «как наступает весна, так дерево начинает пускать почки» и т. п. Оперируя условными суждениями, следует иметь в виду, что в условном суждении не всегда вначале идет основание, а затем следствие. Нередко условные суждения начинаются со следствия. Это мы видим в следующих высказываниях: «Электрическое состояние исчезнет, если заряженный проводник соединить с землей». «Солнечный луч преломится, если его пропустить сквозь призму». «Уборка урожая будет закончена в сжатые сроки, если приведем в боевую готовность людей и технику». Надо знать также, что не всякое предложение, в котором две части связываются союзами если и то, выражает непре- менно условное суждение. Так, в предложении «если во время весеннего сева наш район занимал пятое место в областной сводке, то во время уборки урожая наш район выдвинулся на первое место» две части связаны союзами «если» и «то», но все же данное предложение фиксирует не условное суждение, а суждение, в котором проводится сравнение двух положений района в областном социалистическом соревновании. В этом предложении первая часть не является условием второй. И с другой стороны, наличие в предложении слов «если... то» не является обязательным признаком предложения, выра- жающего условное суждение. Так, в русских пословицах: «за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь» и «за все браться — ничего не сделать» нет связок, характерных для предложений, фиксирующих условное суждение, но в дей- ствительности в них выражается условное суждение. В этих 179 12*
предложениях есть основание и следствие. Каждая из этих по- словиц может принять такую форму: «если за двумя зайцами погонишься, то ни одного не поймаешь»; «если за все браться, то ничего не сделать». Таковы правила оперирования условными суждениями, ото- бражающими одну из наиболее обычных форм связи предме- тов и явлений объективного мира. Но в многообразной человеческой практике приходится иметь дело не только с одной только что рассмотренной фор- мой связи предметов и явлений. Нередко требуется исследо- вать такие предметы, которые входят в один класс, но при этом так, что каждый исключает все остальные предметы, а все остальные — исключают каждый предмет в отдельности. Повествовательное предложение входит в один класс вме- сте с восклицательным и вопросительным предложениями и причем так, что исключает оба последних предложения. Поле- вой шпат принадлежит к классу силикатов, исключая по своим признакам других представителей этого класса (плагио- глаз, пироксел, слюду и гранит). Данную форму связи предметов и явлений объективного мира наше сознание отображает в форме разделительного суждения. Разделительным суждением называется суждение, в кото- ром выражается знание того, что данному предмету присущ только один какой-либо признак из числа признаков, отобра- женных в этом суждении. Примерами таких суждений могут служить следующие: «Данный угол или острый, или прямой, или тупой». «Данный огнеупорный строительный материал или динас, или доломит, или шамот». «Данное обстоятельство или обстоятельство образа действия, или ме- ста, или времени, или причины, или цели». «Данное арифметическое действие или сложение, или вычитание, или умножение, или деление». Отвлекаясь от конкретного содержания данных раздели- тельных суждений, можно вывести их общую формулу: «S есть или Р|, или Рг, или Рз, или Р4». Как видно из формулы, в разделительном суждении при- водятся два или несколько признаков, которые соотносятся с предметом, но из которых только один может принадлежать предмету. Знание о принадлежности предмету одного какого-либо свойства из всех указанных в мысленном образе выражается, таким образом, в форме разделительного суждения. Но само разделительное суждение не дает ответа на вопрос о том, ка- кое же из перечисленных свойств присуще данному предмету. 180
В самом деле, из разделительного суждения «данная три- гонометрическая функция или синус, или косинус, или тангенс, или котангенс, или секанс, или косеканс» не видно, какая же это в действительности функция. Разделительное суждение в данном случае говорит только о том, что если отпадут пять предположений, то шестое предположение и будет искомой функцией, а также наоборот: если будет установлено, что иско- мая тригонометрическая функция является, например, танген- сом, то все остальные пять возможностей отпадают. Оперируя разделительными суждениями, надо соблюдать следующее условие: Разделительное суждение правильно лишь в том случае, если сумма всех членов разделительного суждения исчерпы- вает все альтернативы, т. е. все исключающие друг друга воз- можности по вопросу, отображенному в данном суждении. Так, в суждении «любое целое число либо четное либо нечетное» имеются две альтернативы: 1) «всякое целое число четное» и 2) «всякое целое число нечетное»; в суждении «дан- ный треугольник либо остроугольный, либо прямоугольный, либо тупоугольный» перечисляется три альтернативы. При этом в обоих приведенных суждениях сумма всех членов ис- черпывает все возможные альтернативы. И дальше. Каждая альтернатива исключает все остальные, и если в процессе изучения альтернатив станет известно, что все альтернативы, кроме одной, отрицаются относительно предмета, то оставшаяся альтернатива необходимо должна утверждаться относительно предмета. Возьмем такой пример: «искомое вещество является или твердым, или жидким, или газообраз- ным; нами установлено, что искомое вещество не является ни жидким, ни твердым, значит, искомое вещество является газообразным». Вывод, к которому мы пришли, истинен, так как в приве- денном разделительном суждении соблюдены правила такого суждения. Прежде всего, сумма всех членов разделительного суждения исчерпывает все альтернативы: кроме твердых, жид- ких и газообразных тел, нет никаких других состояний мате- риальных тел. Каждый член этого суждения действительно ис- ключает все остальные и относится ко всем так, что он не- обходимо должен утверждаться относительно предмета, если все остальные отрицаются относительно предмета. Если иско- мое вещество не является ни жидким, ни твердым, то оно не- обходимо должно быть газообразным. В данном случае относительно одного предмета утверж- дается несколько общих свойств, из которых только какое-либо одно действительно принадлежит этому предмету. Но иногда в утвердительном суждении относительно нескольких предметов 181
утверждается одно свойство, причем это свойство принад- лежит одному только какому-либо предмету. Например: «или фонетика, или морфология, или синтаксис есть та часть грамматики, в которой изучаются предложения». Но фонетика есть та часть грамматики, в которой изучается звуковая сторона языка, морфология есть та часть граммати- ки, которая посвящена изучению формы слов. Грамматика же делится всего на три части. Значит предложения изучаются в синтаксисе. Общая формула данной формы разделительного суждения такова: «или Si, или $2, или S3 есть Р». Разделительные суждения нельзя смешивать с соединитель- но-разделительными суждениями. Примером соединительно-разделительного суждения может служить следующее: «Хорошая успеваемость ученика Сергеева есть следствие либо его спо- собностей, либо его усидчивости, либо высокого качества преподавания». В данном случае основания хорошей успеваемости ученика не исключают друг друга. Возможно, что успехи Сергеева есть следствие и способностей, и усидчивости, и высокого ка- чества преподавания вместе взятых. Разделительное же суждение, как мы видели, характери- зуется тем, что только один из перечисленных в суждении при- знаков относится к предмету, о котором идет речь в раздели- тельном суждении. В соединительно-разделительном суждении все признаки, перечисленные в предикате, совместимы. Когда известно, что данное суждение является раздели- тельным суждением, то процесс умозаключения на основании этого суждения может протекать так: данный треугольник либо остроугольный, либо прямоугольный, либо тупоугольный; данный треугольник является прямоугольным; следовательно, данный треугольник не может быть ни остроугольным, ни тупоугольным. Вывод в данном умозаключении правильный. По ложной аналогии соединительно-разделительного суж- дения с суждением разделительным пытаются придавать та- кую форму умозаключению и в тех случаях, когда исходным является соединительно-разделительное суждение. Вывод в та- ком умозаключении не может быть правильным. Вот пример такого ошибочного умозаключения: успех в марафонском беге зависит или ат выносливости, или от уме- ния расходовать свои силы с учетом всех этапов бега, или от системати- ческих тренировок; 182
новый чемпион мира по марафонскому бегу отличается выносливо- стью и умением распределить свои силы на всех этапах бега;_____ следовательно, новый чемпион мира не занимался систематически тре- нировкой. Знание существа разделительного и соединительно-раздели- тельного суждений дает возможность избежать подобной ло- гической ошибки. В тех случаях, когда связь предмета и свойства видна пря- мо, непосредственно, наша мысль выражается в форме кате- горического суждения. Категорическим суждением называется суждение, в кото- ром выражается знание о принадлежности или непринадлеж- ности предмету свойства, отображенного в данном суждении. Примерами таких суждений могут служить следующие: «Базис есть экономический строй общества на данном этапе его раз вития». «Марксист не может считать язык надстройкой над базисом». «Детекторные приемники не имеют ламп». «Атом есть мельчайшая частица химического элемента». Общая формула категорического суждения такова: S есть Р; S не есть Р. В категорическом суждении принадлежность свойства пред- мету утверждается или отрицается, таким образом, в безус- ловной, безоговорочной форме. §10. Суждения возможности, действительности и необходимости Связи в природе и в обществе не всегда видны сразу. Очень часто бывает так, что вначале мы только еще предпо- лагаем о возможности этой связи, а затем в процессе даль- нейшего изучения взаимосвязанных предметов и явлений мы убеждаемся, что эта связь действительно существует. Это положение имеет объективное основание. Дело в том, что связи между предметом и его свойствами бывают различ- ными. Одни свойства могут быть, а могут и не быть у данного предмета или явления, но предмет или явление от этого не перестает существовать. Так, Петр Великий прозвище «великий» получил не за рост, а за ту прогрессивную роль, которую он сыграл в истории Русского государства. Физический рост является несуществен- ным при характеристике Петра I, как общественного деятеля. Другие свойства появляются у предметов и явлений только при известных условиях. 183
Так, технически чистый алюминий приобретает свойства жидких тел только при температуре выше 659,8°. В обычных условиях алюминий во всех изученных соединениях трехва- лентен, а при высоких температурах он может быть одно- валентным, образуя так называемые субсоединения. При низкой температуре алюминий не соединяется с азотом, угле- родом и серой, а в условиях высокой температуры — соеди- няется. И, наконец, есть такие свойства, которые имеются у пред- мета или явления при всех условиях. Так, монополии возникают в капиталистическом обществе лишь на высшей стадии его развития, а эксплуатация человека человеком присуща капиталистическому обществу на всем про- тяжении его существования, при всех условиях. Без эксплуата- ции рабочих капитализм перестает существовать. Данное свой- ство является существенным для капитализма при всех условиях. Каждая из этих форм связи предмета и свойства отобра- жается в нашем сознании в особых формах суждения. Когда мы только предполагаем о возможности существова- ния тех или иных свойств у предметов и явлений материаль- ного мира, мы выражаем свою мысль в форме таких сужде- ний: <В Якутске в декабре может быть мороз в 45°». «Облигация 3% выигрышного займа может выиграть 50 тыс. руб.». «Водород можно превратить в жидкое состояние». Такие суждения являются суждениями возможности. В них мы утверждаем только возможность связи между предметом и таким свойством, которым предмет может обладать, а мо- жет и не обладать- Истинность этой связи пока нами не уста- новлена. Она еще предположительна. Суждением возможности (или, иначе, проблематическим) называется суждение, отображающее возможность наличия или отсутствия признака у предмета, о котором говорится в данном суждении. К таким суждениям приходится прибегать и в обычной жизни: «возможно, что на будущей неделе в нашем клубе поставят новый спектакль», «может быть, завтра пойдет снег» и т. п. В таких суждениях мы утверждаем только возможность того, что новый спектакль будет поставлен, что снег пойдет. Постановка нового спектакля может и не состояться, снег может и не пойти. Больше того, ни в одном из этих суждений не исключена возможность и отрицания указанного свойства относительно 184
предмета. Когда мы говорим: «вероятно завтра будет собра- ние», то вполне возможно, что собрания и не будет. Когда же связь предмета и свойства нами установлена не предположительно, а на самом деле, на факте, то мы свою мысль выражаем в форме таких суждений: «В нашем колхозе построена электростанция». «Художники Кукрыниксы получили Сталинскую премию за серию рисунков «Поджигатели войны»». «В нашей школе три параллельных десятых класса». Такое суждение называется суждением действительности. В нем мы отображаем существующие в действительности свя- зи предмета и свойства, фактическое положение вещей. Суждением действительности (или, иначе, ассерторическим) называется такое суждение, в котором констатируется наличие или отсутствие у предмета того или иного признака. Другим видом суждения является суждение, в котором фиксируется не только фактическое положение вещей, но устанавливается, что связь предмета и свойства неизбежна, необходима. Примерами таких суждений могут служить следующие: «Всякий базис имеет свою соответствующую ему надстройку». «Никакая мысль невозможна без языка». «Человеческий организм не может существовать без воздуха». «Никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики». «Общественное бытие определяет общественное сознание». Такие суждения являются суждениями необходимости. В них мы отображаем такую связь предмета и его свойства, которая исключает возможность противоречащего факта. Суждением необходимости (или, иначе, аподиктическим) называется суждение, отображающее такой признак предмета, который имеется у предмета при всех условиях. В форме таких суждений необходимости каждая наука из- лагает свои основные положения, в которых отображаются за- коны природы и общества. В суждениях «каждое тело состоит из атомов», «Солнце при- тягивает Землю» и т. д. связь между предметом и общим свой- ством мыслится как необходимая. Это значит, что мы не можем сказать, что каждое тело может и не состоять из атомов, или что Солнце, может быть, и не притягивает Землю. Суждение необходимости — это уже такое суждение, в ко- тором наша мысль достигла познания закона. Энгельс назы- вает его наивысшей формой суждения вообще. Рассмотрев все три последних вида суждений, мы можем установить следующее положение: в суждении возможности 185
отображается то, что может быть, в суждении действительно- сти — то, что уже есть, а в суждении необходимости — не только то, что есть, но и то, что необходимо должно быть. § 11. Отношения между суждениями Процесс рассуждения нельзя представить себе, как развитие только одного суждения, изолированного от других суждений. Сформулировав самое элементарное суждение о предмете, мы снова возвращаемся к предмету и изучаем его. Наше знание снова расширяется и углубляется. Мы составляем новое сужде- ние. Это новое суждение сопоставляется с первым суждением. Сформулированные суждения не исчезают из нашего созна- ния. Более того, имеющиеся в нашем сознании суждения о дан- ном предмете применяются не только к суждениям о предметах рассматриваемого класса, но и к суждениям о предметах совсем другого класса предметов. Естественно возникает вопрос: раз путь нашего познания невозможен вне связи суждений друг с другом, то нельзя ли установить какие-то общие закономерности в отношениях между суждениями? Как, например, относится общее суждение к единичному, единичное — к частному, отрицательное — к утвердительному и т. д.? Этот вопрос имеет основание. В практической жизни знание характера отношений между предметами крайне важно. Если нам известно, например, что все тела при соприкосновении с бо- лее теплым телом нагреваются, то мы во всех случаях уверен- но умозаключаем: данное тело приведено в соприкосновение с более теплым телом, значит оно нагревается. А можно ли говорить о каких-то общих закономерностях в отношениях между суждениями, которые являются умственны- ми образами внешнего мира? Безусловно можно. В наших суждениях отображаются связи и отношения между предметами объективной действительности. И если мы правильно отображаем предметы и явления бытия, отношения и связи между нашими суждениями должны необхо- димо подчиняться определенным закономерностям, которые очень важно знать. Они дают нам возможность выделить из массы самых разнообразных связей и отношений какие-то определяющие связи и отношения. Каковы же эти наиболее существенные связи и отношения между суждениями? Возьмем, например, таких два суждения: «Эта стена — белая» и «Эта стена — небелая» 186
Что характерно для этих суждений? Между ними не может быть ничего среднего: стена или белая, или не белая. В са- мом деле, какой бы другой третий цвет мы ни назвали (синий, красный, голубой и т. д.), он все равно включается в общее свойство — «небелый». Такие суждения, из которых одно отрицает то же самое, что одновременно утверждает другое об одном и том же пред- мете, называются противоречащими суждениями. Они состав- ляют первую группу суждений, находящихся в отношении несо- гласия. Отношение несогласия может проявляться и в другой форме. Это легко заметить на примере таких двух суждений: «Эта стена — белая» и «Эта стена — черная». И в данном случае второе суждение отрицает первое суждение, но, в отличие от противоречащих суждений, второе суждение в данном случае не ограничивается только отрица- нием первого, а одновременно утверждает что-то другое. Мы узнаём, что эта стена действительно не белая, но одновремен- но нам стало известно, что стена черная. Затем другое отличие. Если между противоречащими суж- дениями не может быть среднего, то в данном случае между приведенными выше суждениями возможны промежуточные суждения: стена может быть серой, светлосерой, темносерой и т. д. Такие суждения называются противоположными сужде- ниями. Таковы два вида отношений между суждениями. Знание их очень важно для каждого, кто хочет правильно излагать свои мысли. В практике повседневного и научного мышления очень часто истинность того или иного суждения можно легче и точнее установить при сопоставлении данного суждения с имеющимися другими суждениями. Возьмем такой пример. Допустим, мы имеем два таких суждения: «Все решения профкома были правильные» и «Некоторые решения профкома были неправильные». Не трудно заметить, что оба эти суждения не могут быть сразу оба истинными. В самом деле, если все решения проф- кома правильны, то это значит, что профком не принимал неправильных решений. И, наоборот, если хоть одно решение профкома было неправильным, то нельзя сказать, что все ре- шения его были правильными. Следовательно, если истинно первое суждение, то ложно второе, ибо оно говорит о том, что некоторые решения были неправильными. Если же истинно 187
второе, то ложно первое, ибо оно говорит, что все решения были правильными. Значит, оба эти суждения одновременно не могут быть истинными. Но что важно,— эти суждения не могут быть сразу оба и ложными. Действительно, если ложно, что все решения проф- кома правильны, то это значит, что среди решений есть непра- вильные, и, следовательно, суждение «некоторые решения профкома были неправильны» необходимо истинно. И, наоборот, если ложно суждение, что «некоторые решения профкома были неправильны», то это значит, что суждение «все решения профкома были правильны» необходимо истинно. Значит, оба одновременно эти суждения не могут быть лож- ными. Одно из этих двух суждений необходимо должно быть истинным. Только что разобранные суждения относятся к группе про- тиворечащих суждений. Исходя из этого, можно сформули- ровать такое правило сопоставления противоречащих суж- дений: два противоречащих суждения не только не могут быть вме- сте истинными, но они не могут быть вместе и ложными; если одно из них истинно, то другое ложно, а если одно из них ложно, то другое истинно. В отличие от противоречащих суждений, противоположные суждения могут оказаться оба ложными. Поясним это на та- ком простом примере. Допустим, что мы присутствуем при таком споре: один из участников утверждает, что стена древней крепости, которую он видел в Средней Азии, была белой; другой участник спора опровергает это и уверяет, что стена этой крепости была не белой. Это — противоречащие суждения. В процессе спора выясняется, что утверждение первого («стена была белая») — ложно. Этого вполне достаточно, чтобы признать суждение вто- рого оппонента («стена была не белой») истинным. Оба такие суждения не могут быть одновременно ложными. Но совсем иная картина будет, если ход спора будет происходить та- ким же путем, но предметом обсуждения будут противоположные суждения. Допустим, мы теперь присутствуем при таком споре: один из участни- ков утверждает, что стена древней крепости была белой, а другой участ- ник спора опровергает это и уверяет, что стена этой крепости, которую они когда-то вместе видели, была червой. В процессе спора выясняется, что утверждение первого («стена была белая») — ложно. Если в случае противоречащих суждений этого было до- статочно для того чтобы сказать, что точка зрения оппонента истинна, то в данном случае подобное правило неприменимо. Стена могла быть не белой, н<о отсюда не вытекает, что она обязательно была черной. Она могла быть и желтой, и коричневой и т. д. Значит, если ложно одно из противоположных суждений, то это отнюдь не значит, что другое истинно. Они оба вместе могут быть ложными. Можно сформулировать такое правило сопоставления проти- воположных суждений: 188
два противоположных суждения не могут быть вместе истинными, но они могут быть вместе ложными; из истинности одного можно заключать о ложности другого, но из ложности одного отнюдь нельзя заключать об истинности другого. Познакомимся еще с правилами подчиненных суждений, ко- торые очень часто встречаются в наших высказываниях. Возь- мем, например, два таких суждения: «Все металлы плавятся» и «Некоторые металлы плавятся». Посмотрим, что получается при сопоставлении таких сужде- ний. Предположим, что истинно суждение «все металлы пла- вятся». Совершенно ясно, что и подчиненное суждение — «неко- торые металлы плавятся» также истинно. Подчиненное сужде- ние истинно и в случае сопоставления отрицательных суждений. Если установлено, что «ни одна сибирская река не течет на юг», то не может быть сомнений в том, что также истинно и суждение «некоторые сибирские реки не текут на юг». Рассмотрев все возможные сопоставления таких суждений, можно сформулировать несколько правил, которые необходимо соблюдать при операциях с суждениями: 1) Из истинности общего суждения следует истинность под- чиненного ему частного суждения. Так, например, суждение «некоторые деревья поглощают уг- лекислоту» истинно, если истинно суждение «все деревья погло- щают углекислоту». 2) Из ложности частного суждения следует ложность соот- ветствующего общего суждения. Так, например, суждение «все деревья на свету поглощают кислород» ложно, если ложно суждение «некоторые деревья на свету поглощают кислород». 3) Из истинности частного суждения не следует необходимо истинность соответствующего общего суждения. Так, например, из истинности суждения «некоторые сотруд- ники нашего учреждения знают иностранные языки» вовсе не вытекает истинность соответствующего общего суждения: «все сотрудники нашего учреждения знают иностранные языки». 4) Из ложности общего суждения не следует заключать ни необходимости ложности, ни необходимости истинности подчи- ненного ему частного суждения, В самом деле, возьмем такое суждение: «все сотрудники на- шего учреждения занимаются самообразованием». Предполо- жим, что это суждение ложно. Что происходит в таком случае с частным суждением? Мы не можем сказать, будет ли истин- ным или ложным суждение «некоторые сотрудники нашего учреждения занимаются самообразованием». 189
§ 12. «Логический квадрат» Для облегчения запоминания некоторых отношений между суждениями, иногда прибегают к такому наглядному средству, которое называется «логический квадрат». Схема этого квадра- та (рис. 7) такова: левый верхний угол обозначается буквой А (общеутвердительное суждение); правый верхний угол — бук- вой Е (общеотрицательное суждение); левый нижний угол обо- значается буквой / (частноутвердительное суждение) и правый нижний угол — буквой О (частноотрицательное суждение). В чем же существо данной наглядной схемы? В том, что каждая линия на этом квадрате изображает определенное от- ношение между двумя видами сужде- ний. Расположение и направление этих линий в какой-то мере помогают на- глядно запечатлеть отношение между обозначенными суждениями. Таи, суждения А и О, Е и /, как известно, являются суждениями проти- воречащими. Это наглядно выражает линии, соединяющие каждую пару дан- ных суждений (линии идут наискось). Суждения А и /, а также Е и О, находятся в отношении подчинения, что Рис. 7 наглядно видно из рисунка: суждение А соединяется с суждением I линией, идущей сверху вниз (суждение I подчиненное, находится под суждением А — подчиняющим}. Суждения А и Е являются суждениями противными. Это на- глядно показано и на рисунке: суждения находятся друг против друга. Суждения I и О — это суждения, которые находятся в отно- шении подпротивности, что также более или менее наглядно видно из чертежа. В «логическом квадрате» имеются в виду неопределенные частные суждения, которые, как мы уже знаем, выражаются формулой: «по крайней мере некоторые S суть Р». Таковы основные виды отношений между суждениями и не- которые, наиболее часто применяемые в наших высказываниях, правила сопоставления различных суждений. Их надо знать, чтобы уметь быстро и безошибочно найти вывод из сопостав- ляемых суждений. Но для получения правильного вывода из сопоставляемых суждений, кроме правил связи суждений, надо знать, что ис- тинность вывода зависит и от того, насколько точно установлен логический смысл каждого суждения. 190
§ 13. Установление логического смысла суждения Установление логического смысла суждения имеет очень важное значение. Суждения, которые мы высказываем в наших речах, докладах, в служебных записках, скреплены друг с дру- гом внутренней связью. Они не нанизываются одно на другое механически, как бусы на нитку; В речи, в беседе, в докладе суждения сопоставляются, про- тивопоставляются и связываются, из одних суждений выво- дятся новые суждения, в которых содержится новое знание. Поэтому важно знать, насколько точно передан смысл каждо- го суждения. Покажем это на нескольких простых примерах. Допустим, что будет высказано такое суждение: «Гидросамолет полетел в Арктику». Смысловое ударение, сделанное на первом слове, означает, что мог полететь другой самолет, а полетел гидросамолет. Но это суждение можно произнести и следующим образом: «Гидросамолет полетел в Арктику». Это значит, что, видимо, гидросамолет не хотели посылать в Арктику, но все же послали. И, наконец, данное суждение можно высказать и так: «Гидросамолет полетел в Арктику». Это уже значит иное, чем в первых двух случаях, а именно то, что гидросамолет послали в Арктику, но могли послать его и, например, на Дальний Восток. Правильная постановка логических ударений является од- ним из показателей того, что ученик верно понимает связь меж- ду главной мыслью и отдельными положениями рассказа или отрывка из книги. Естественно, что постановка логических уда- рений признается первым навыком, который надо развивать у учащихся в процессе обучения выразительному чтению. / В методических указаниях для заочников учительских институтов («Методика литературного чтения», Учпедгиз, 1947) правильно говорится, что выбор логического ударения является полезной работой, заставляющей ученика вдумываться в смысл читаемого, рассуждать об оттенках значения слова в предложении. Составители методических указаний рекомендуют приучать детей к уме- лой акцентировке отдельных слов в предложении уже в самых младших классах. Для этого учителю предлагается разбирать самые простые пред- ложения, вроде следующего: «Сестра подарила мне эту книгу». Выделение ударением одного слова сообщает речи особый оттенок мысли. Задача учителя состоит в том, чтобы учащиеся сами поупражнялись в произнесении этой фразы, акцентируя каждое из пяти слов. Важно, конечно, чтобы в каждом случае ученики объясняли, как изменяется смысловое зна- чение предложения в связи с новым логическим ударением: 1) Сестра подарила мне эту книгу (а не брат, не мать). 2) Сестра подарила мне эту книгу (а не дала на время). 191
3) Сестра подарила мне эту книгу (а не кому-либо другому). 4) Сестра подарила мне эту книгу (а_не другую). 5) Сестра подарила мне эту книгу (а не что-нибудь другое). Неправильно установленный логический смысл часто при- водит к логическим ошибкам. Чтобы избежать этого, надо тща- тельно работать над построением суждения. Здесь многому можно поучиться у классиков русской художественной литера- туры. Они неустанно шлифовали суждения, чтобы точнее пере- дать мысль. В первой редакции «Фомы Гордеева» М. Горький так сфор- мулировал одно суждение: «Умный человек вот этого никогда не спросит». Затем книга подвергалась неоднократному редактированию. Приведенное суждение после четвертой редакции выглядело уже иначе, а именно: «Вот этого умный человек никогда не спросит». Как видно, перенос смыслового ударения играет немало- важную роль, если мы хотим правильно уяснить мысль, выра- женную в суждении. Очень много и внимательно работал над точной передачей мысли в суждении А. Пушкин. Вот как великий поэт шлифует одно суждение, которое можно найти в первоначальном на- броске поэмы «Кавказский пленник»: «Стрелою прямо в глубь несется...» «Стрелой он прямо в глубь несется...» «Он прямо в глубь стрелой несется...» «Он в глубь кипящую несется...» В течение многих лет устанавливались определенные прави- ла пунктуации, которые мы стремимся выполнять. Но когда эти правила применяются нами механически, тогда возможно иска- жение написанного текста. Так на основании существующих пунктуационных правил в следующей фразе обязательно сле- дует поставить запятую после слова «идет»: «Дорога идет, извиваясь между кустарниками» (Лермонтов). Логический же смысл фразы протестует против постановки запятой после слова «идет» в данном выражении. Действитель- но, в данной фразе имеется в виду не то, что дорога идет, а то, что она идет извиваясь. Приведя этот пример, проф. С. Абакумов в своей книге «Методика пунктуации» пишет: «В сущности, здесь этот оборот идет извиваясь — своеобразный тип со- ставного сказуемого, и идет — лишь связка, глагольная форма, не имею- щая своего содержания и служащая' только для указания времени дей- ствия. Логическое ударение падает именно на извиваясь. 192
Отсюда — борьба между установившимися исторически и в основном опирающимися на синтаксис пунктуационными нормами, с одной стороны, и логическим смыслом фразы, который пунктуация, в первую очередь, долж- на выражать,— с другой, борьба, наблюдающаяся, конечно, в тех сравни- тельно редких случаях, когда обобщающий характер пунктуации затруд- няет более точное выражение мысли. Эта борьба — стимул дальнейшего развития, уточнения правил пунктуации» Ч Это именно получилось в данном случае. В издании «Ака- демическая библиотека русских писателей»1 2 запятая в рас- сматриваемом примере поставлена, но в «Полном собрании сочинений» Лермонтова издания «Академия»3 запятая в дан- ном примере уже не поставлена. Так, говоря об употреблении запятой, проф. С. Абакумов обращает внимание на то, что даже в тех случаях, когда упот- ребление запятой определяется как будто бы исключительно грамматической структурой текста, оно все же непрерывно корректируется смыслом высказывания. Это, в частности, про- является в том, что иногда запятая, в зависимости от смысла, может менять свое место в предложении. В следующей фразе: «Я остановился в недоумении, огля- нулся» (Тургенев) запятая поставлена, конечно, в соответ- ствии с правилами знаков препинания при однородных чле- нах, определяемых грамматической структурой предложения. Однако, не нарушая того же правила, запятая в этом предло- жении может быть, в зависимости от смысла, поставлена и перед словом в недоумении: «Я остановился, в недоумении оглянулся». В результате создаются дополнительные правила, помогающие выразить мысль с необходимой точностью. Пунктуация и интонация — это средства выражения логиче- ского смысла, содержащегося в устной или письменной речи. ♦ * ♦ * Мыслить — это значит судить о предмете, т. е. утверждать или отрицать наличие того или иного свойства у предмета. Эта первая ступень мышления совершается в форме суждения. В суждении, таким образом, отражается связь между предме- том и его свойствами. 1 С. Абакумов. Методика пунктуации. Учпедгиз, 1947, стр. 23. 2 М. Ю. Лермонтов. Собр. соч., т. 4, СПб., 1911, сгр. 221. ЭМ. Ю. Лермонтов. Поли. собр. соч., т. 6, «Академия», М.—Л.. 1937, стр. 259. 13 Н. И. Кондаков
Глава VIII УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ. ИНДУКТИВНОЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ 1. Определение умозаключения. 2. Объективное основание умозд- ключения. 3. Условия истинности вывода в умозаключении. 4. Ин- дукция-отображение закономерностей бытия. 5 Полная индукция. 6. Неполная индукция. 7. Ошибки, возможные в индуктивных выводах. а) ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ ОБ УМОЗАКЛЮЧЕНИИ § 1. Определение умозаключения Из предыдущей главы нам стало известно, что суждение — это форма мысли. Отображая связи и отношения предметов и явлений материального мира, наши суждения в процессе мыш- ления связываются друг с другом. Сопоставляя суждения, связывая вновь полученное сужде- ние с имеющимися суждениями, мы выводим новые сужде- ния, в которых содержится новое знание об окружающей дей- ствительности. Подобные операции с суждениями и являются умозаключениями. Умозаключением называется такая форма мышления, когда из одного или нескольких суждений, отображающих связи и отношения предметов объективного мира, выводится новое суждение, в котором содержится новое знание о предметах. Форма мышления (умозаключение) тем отличается от фор- мы мысли (суждение, понятие), что она есть связь отдельных мыслей, логический процесс, логическое действие над отдель- ными мыслями. Умозаключением будет, например, следующая простая ло- гическая операция: Все жидкости упруги. Вода — жидкость.___ Следовательно, вода упруга. Сочетание двух суждений («все жидкости упруги» и «во- да — жидкость»), отображающих одну из закономерностей 194
объективного мира, дало нам возможность получить в заклю- чении новое знание о ©оде («вода упруга»). § 2. Объективное основание умозаключения Из определения понятия «умозаключение» видно, что не всякое сочетание суждений является умозаключением. Между суждениями должна быть логическая связь, в которой отобра- жается взаимозависимость предметов и явлений объективного мира. В результате случайного сочетания двух или нескольких суждений нельзя ожидать правильного вывода. Соединение или сочетание таких, например, двух суждений, как «Все рыбы дышат жабрами» и «Ни одна планета не светит собственным светом»,— не приведет нас к какому-либо выводу. Причина этого заключается в том, что между этими сужде- ниями нет логической связи, а нет этой связи потому, что нет никакой связи в действительности между тем, что рыбы дышат жабрами, а планеты не светят собственным светом. Структура правильного умозаключения, т. е. такого умоза- ключения, которое ведет к познанию истины, имеет, в конеч- ном счете, объективное основание. Она отобразила и зафикси- ровала встречающиеся в практике человека самые обычные отношения предметов и явлений материального мира. Логические связи суждений в умозаключении являются от- ображением связей вещей. Суждения связываются в умозаклю- чении потому, что в объективной действительности связаны предметы и явления, которые отображаются в суждениях. Покажем это на каком-нибудь простом примере. Допустим, мы имеем следующие суждения: «Круг не может пересекаться прямой линией более чем в двух точках».. «Эллипс не может пересекаться прямой линией более чем в двух точках». «Парабола не может пересекаться прямой линией более чем в двух, точках». «Гипербола не может пересекаться прямой линией более чем в двух точках». «Круг, эллипс, парабола и гипербола — это ©се виды конических сече- ний». Сопоставляя данные суждения, при условии правильного логического мышления, мы придем к выводу: «Следовательно, ни одно из конических сечений не может пересекать- ся прямой линией более чем в двух точках». Вывод в данном умозаключении получился не в результате случайной связи между суждениями. IB этом умозаключении 195 13*
отобразилась объективно существующая в природе связь вида и рода. В данном случае перед нами один из видов индуктивного умозаключения. Индуктивное умозаключение характеризуется тем, что про- цесс рассуждения идет от знания единичных или частных фак- тов к знанию общего правила, распространяющегося на эти единичные или частные факты. Но в процессе мышления бывает и так: мы уже знаем ка- кое-то общее правило и встречаем единичный или частный факт, на который распространяется известное нам общее пра- вило. Сопоставление общего суждения, содержащего правило, и единичного суждения, в котором отобразился единичный факт, при соблюдении правил умозаключения, также даст нам новое знание о единичном факте. Покажем это на каком-нибудь простом примере. Мысленно свяжем два таких суждения: «Страны народной демократии находятся на пути к социализму» и «Болгария — страна народ- ной демократии». Все правильно мыслящие люди придут в результате сопо- ставления этих двух суждений к такому заключению: если все страны народной демократии находятся на пути к социализ- му, а Болгария принадлежит к группе стран народной демо- кратии, значит и Болгария находится на пути к социализму. Для большей ясности это умозаключение можно записать так: Страны народной демократии находятся ва пути к социализму; Болгария — страна народной демократии; Следовательно, Болгария находится на пути к социализму. Первые два суждения называются посылками или предпо- сылками, а суждение, находящееся под чертой,— заключением или выводом. Заключение в данном умозаключении правильно. При этом оно получилось не в результате случайной связи между сужде- ниями. В этом умозаключении отобразилась связь общего (ро- да) и единичного, которая объективно существует в реальной действительности. А мы знаем, что то, что присуще общему, то присуще и единичному. То, что присуще всем странам народной демократии (общему), то присуще и Болгарии (единичному). В данном случае перед нами один из видов дедуктивного умозаключения. Дедуктивное умозаключение характеризуется тем, что про- цесс рассуждения идет от знания общего правила к знанию о каком-либо единичном факте, на который данное общее пра- вило распространяется. 196
Поскольку в природе и в обществе имеются различные формы связи предметов и явлений, постольку и видов умоза- ключений не один, а несколько. Индукция и дедукция — это только некоторые формы умозаключения. § 3. Условия истинности вывода в умозаключении Выясним еще один очень важный вопрос: при каких усло- виях вывод в умозаключении будет истинным, верно отобра- жающим объективную действительность. В подготовительных работах к «Анти-Дюрингу» Энгельс так отвечал на этот вопрос: «Если наши предпосылки верны и если мы правильно применяем к ним законы мышления, то результат должен соответствовать действительности...» 1 Как легко установить, Энгельс говорит о двух условиях, а именно: 1) для того чтобы получить верный вывод в результате умозаключения, нужно, чтобы суждения (посылки или предпо- сылки), на основании которых строится умозаключение, были истинными, т. е. соответствующими предметам объективной действительности; 2) требуется так мысленно связать суждения (посылки или предпосылки), чтобы их связь отобразила объективные связи вещей, которые отображаются в данных суждениях. Соблюдение этих двух условий обязательно для всех форм умозаключений. Связь посылок в умозаключении опреде- ляется правилами, специфическими для каждой формы умозаключения. С ними мы познакомимся в последующих параграфах. Зависимость верности вывода в умозаключении от истин- ности посылок и от того, насколько правильно применяются к посылкам законы логического мышления, не раз подчеркивал наш выдающийся педагог К. Д. Ушинский. Верность наших за- ключений, говорил он, и вся правильность нашего мышления зависит, во-первых, от верности данных, из которых мы делаем логический вывод, и, во-вторых, от верности самого вывода. Как бы ни были логически верны наши выводы, предупреждал Ушинский, но если данные, воспринятые нами из внешнего мира, неверны, то и выводы будут ложны. Одну из причин ошибочных умозаключений А. Н. Радищев видел в том, что «худо познать можем союзы вещей или их отношение». 1 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг, 1948, стр. 317. 197
б) ИНДУКТИВНОЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ § 4. Индукция — отображение закономерностей бытия Все самые простейшие общие правила, общие положения, которые впервые возникали в уме наших далеких предков, были результатом наблюдения и обобщения огромного коли- чества единичных предметов и явлений материального мира. В течение десятков тысяч лет первобытный человек много раз замечал и фиксировал такие, например, явления природы: когда при выделке каменного топора быстро шлифуешь один камень о другой, то оба трущиеся камня нагреваются; когда при сооружении лодки выскабливаешь древесину из ствола дерева, то нагреваются и дерево и нож; когда приходится во время постройки жилища быстро волочить большое сухое де- рево по другим сухим деревьям, то трущиеся стороны деревьев становятся горячими; если быстро покрутить палку в углуб- лении деревянного бруска, то от получившейся в результате трения теплоты может вспыхнуть сухой трут; зимой, когда остынут руки, стоит потереть их друг о друга, как они быстро начинают согреваться и т. п. Сотни тысяч лет наблюдал эти явления наш древний пре- док. Но как ни медленно работал ум первобытного человека, накопленный за эти тысячелетия опыт был выражен в таком общем правиле: «всякое трение порождает теплоту». В течение многих веков земледелец из поколения в поко- ление накапливал необходимые правила ведения сельского хо- зяйства и этим отвоевывал у изменчивой погоды свой трудно достающийся урожай. И в данном случае его мышление раз- вивалось тем же путем: от единичных наблюдений, от сужде- ний о единичных предметах — к общему правилу. Земледелец замечал, например, что в прошлом году, десять лет назад, полвека назад и много раньше, как об этом расска- зывали старики, в меру дождливая осень — признак хорошего урожая в будущем году. Значит, решал крестьянин, всегда, когда почва уходит под снег с достаточным количеством вла- ги,— в будущем году можно ожидать хороший урожай. Люди постоянно наблюдали, что осень сменяется зимой, зима — весной, весна — летом, лето — осенью, и приходили к выводу о том, что и в следующем году будет такая же после- довательность времен года. В практической жизни человек на каждом шагу убеждался, что грамотный имеет огромные преимущества перед неграмот- ным, Отсюда люди сделали вывод, что «грамоте учиться всегда пригодится», что «ученье — свет, а неученье — тьма» и т. д. /ад
Так, исследуя явления природы и общества, наблюдая и изучая отдельные предметы, факты и события, люди приходили к общему правилу. В мысли этот процесс познания окружаю* шего мира совершался индуктивно: от единичных суждений че- ловек шел к общим суждениям, в которых выражалось знание общего правила, общей закономерности. Индуктивное умозаключение — это такое умозаключение, в результате которого получается общий вывод, содержащий какое-либо знание о всех предметах класса, на основании зна- ния об отдельных предметах данного класса. Индукция в переводе на русский язык означает наведение, т. е. получение общего правила из единичных суждений, в которых отображены единичные предметы и явления. Что же позволяет нам делать обобщение на основании изу- чения отдельных фактов при помощи индукции? Иначе говоря, что же можно считать основанием индукции? Прежде всего то, что в явлениях природы и общества есть известное постоянство, относительная устойчивость связей и отношений. Постоянство и устойчивость в явлениях природы и общест- ва, существование объективной закономерности в развитии предметов материального мира и дают нам возможность быть уверенными, что на основании знания отдельных явлений мож- но заключать о том, что общее, т. е. закон, присуще и осталь- ным явлениям данного класса предметов. Индуктивная форма умозаключения, являясь отображением производственной практики людей, зародилась вместе с пер- выми трудовыми навыками людей. Человечество, говорит К. Д. Ушинский, «пользовалось индуктивной методой, без сомнения, с первых дней появления своего на свет...» 1 Всегда ли индукция принимает один и тот же вид, или есть несколько видов индуктивного умозаключения? Рассмотрение процесса восхождения мысли от единичных суждений к общему правилу показывает, что имеется несколько видов индуктивного умозаключения. Познакомимся с каждым из них в отдельности. § 5. Полная индукция Во многих учебниках логики приводится такой простой при- мер индуктивного умозаключения: В понедельник на прошлой неделе шел дождь. Во вторник шел дождь. В среду шел дождь. 1 К. Д. Ушинский. Избранные произведения, вып. IV, 1946, стр. 282—283. 199
В четверг шел дождь. В пятницу шел дождь. В субботу шел дождь. В воскресенье шел дождь. Зная, что неделя не имеет никаких других дней, кроме упо- мянутых в посылках, вполне правомерно сделать такой вывод: на прошлой неделе все дни шел дождь. Такой ход умозаключения довольно часто встречается в практике обыденного и научного мышления. Химик, исследуя селитры, приходит к выводу о хорошей растворимости этих азотнокислых солей натрия, калия и др. в результате такого умозаключения: Натриевая селитра хорошо растворима в воде. Калиевая селитра хорошо растворима в воде. Аммиачная селитра хорошо растворима в воде. Кальциевая селитра хорошо растворима в воде. Натриевая, калиевая, аммиачная, кальциевая селитры — это все известные селитры._________________________ Следовательно, все известные селитры хорошо растворимы в воде. Историк, исследуя эксплуататорские общественно-экономи- ческие формации, применяет аналогичную форму рассуждения, чтобы сделать вывод о том, что во всех эксплуататорских об- ществах переход власти из рук господствующего класса в руки угнетенного класса осуществляется путем революции. Ход умо- заключения протекает следующим образом: В рабовладельческом обществе переход политической власти в руки нового класса осуществляется путем революции. В феодальном обществе переход политической власти в руки нового класса осуществляется путем революции. В капиталистическом обществе переход политической власти в руки но- вого класса осуществляется путем революции. Рабовладельческое, феодальное и капиталистическое общества — эго все эксплуататорские общества.__________________________________ Следовательно, в каждом эксплуататорском обществе переход полити- ческой власти в руки нового класса осуществляется путем революции. Как нетрудно заметить, во всех приведенных случаях умо- заключение относится только к тем фактам, которые были рас- смотрены, и не распространяется на другие, нерассмотренные. В каждом из этих примеров имеется определенное количество фактов, в каждом факте обнаружен какой-либо признак и на основании этого утверждается, что у всех этих фактов или предметов имеется данный признак. Такой вид индуктивного умозаключения является полной индукцией. Полной индукцией называется такой вид индуктивного умозаключения, в результате которого делается общий вывод 200
о всем классе предметов на основании знания о всех без исключения предметах данного класса. Полная индукция характеризуется тем, что общий вывод извлекается из ряда суждений, сумма которых полностью исчерпывает все случаи данного класса. То, что утверждается в каждом суждении о каждом отдельном предмете данного класса, в выводе относится ко всем предметам класса. Формула полной индукции такова: Si есть Р; S2 есть Р; S3 есть Р; Но Si, S2, S3 — исчерпывают весь класс; Следовательно, S есть Р. Надо знать, что иногда в полной индукции допускается ло- гическая ошибка. Заключается она в следующем. Рассмотрев ряд суждений об отдельных предметах данного класса или об отдельных видах данного рода, мы формулируем общий вывод, не проверив того — полностью ли исчерпаны все случаи дан- ного класса. Между тем заключение в полной индукции пра- вильно только в том случае, если в частных посылках дан полный перечень всех предметов данного класса. Знания, полученные в результате полной индукции, основан- ной на истинных посылках, вполне достоверны. Но полная ин- дукция не дает знания о других предметах, которые не встре- чаются в посылках. В самом деле, общий вывод имеет отноше- ние только к тем предметам, которые мы наблюдали. Но, несмотря на это, полная индукция имеет известное зна- чение. Не вооружая нас знанием о новых предметах, которые нам неизвестны, полная индукция раскрывает рассматривае- мые предметы в некотором новом отношении. В самом деле, в выводе мы судим о тех же предметах, но взятых уже в ка- честве класса, тогда как в каждой частной посылке мы судили об одном предмете и только о нем. § 6. Неполная индукция Естественно, что люди давно уже задумывались над тем, как прийти к достоверному выводу, не рассматривая все част- ные случаи данного класса. Возможно ли это и при каких условиях можно определенно высказать предположение, что известное правило, оказавшееся справедливым в отношении части предметов, оказывается спра- ведливым и по отношению ко всему классу предметов, в том числе, следовательно, и тех предметов, которых мы еще даже и не видели, но которые принадлежат к данному классу. 201
Такой вид индукции существует и применяется нами в прак- тической жизни и в научно-исследовательской работе. Возьмем такой пример. Мы наблюдали много случаев, ког- да трение двух брусков дерева приводит к нагреванию трущих- ся поверхностей. На основании этого мы делаем заключение: «всякое трение порождает теплоту». Это — индуктивное умоза- ключение. Из посылок мы пришли к общему правилу. Но от полной индукции эта индукция отличается тем, что вывод основан на многих случаях наблюдения результатов трения, но не на всех. Такая индукция является поэтому неполной индукцией. В ней к общему выводу мы приходим в результате рассмотрения не всех, а лишь нескольких фактов данного класса явлений. Неполной индукцией называется такой вид индуктивного умозаключения, в результате которого получается какой-либо общий вывод о всем классе предметов на основании знания лишь некоторых, немногих предметов данного класса. Такая индукция уже более ценна, так как в ней на основа- нии наблюдения некоторого количества известных нам фактов’ мы приходим к выводу, который распространяется и на другие факты или предметы данной области, еще не известные нам. Свойство, которое утверждается в суждениях относительно нескольких предметов данного класса, утверждается и относи- тельно предметов всего класса. Что же позволяет нам, изучив только несколько предметов данного класса, приходить к заключению, что известное свой- ство, которое мы наблюдали в каждом предмете в отдельности, присуще всему классу подобных предметов? Ведь каждый знает, что не во всех случаях, когда мы заме- чали, что в нескольких предметах данного класса наблюдается одно и то же свойство, можно приходить к выводу, что это свойство присуще всем предметам данного класса. Так, если третьего дня, вч.ера и сегодня была теплая погода, то этого далеко не достаточно для такого вывода, что и завтра и во все остальные дни текущей недели будет теплая погода. Выходит, что не всякая неполная индукция дает в выводе знание о всем классе предметов. Значит, надо соблюсти какие-то условия, чтобы неполная индукция позволила нам из сужде- ний о некоторых предметах прийти в заключении к правилу, распространяющемуся на все предметы изучаемого класса предметов. Каковы же эти условия? Для того чтобы выяснить их, рас- смотрим еще несколько видов индуктивного умозаключения. Возьмем к примеру такое передающееся из поколения •в поколение заключение, полученное при помощи неполной явдукции: «все сороки белобоки». 202
На чем основан этот вывод в отношении данных представи- телей пернатого мира? На наших наблюдениях этих птиц. Всех ли сорок мы видели? Конечно, не всех. Мы не наблюдали и одной миллионной части этих экземпляров птичьего царства. Всех сорок не могли видеть и все люди, взятые вместе. Но почему же мы утверждаем, что сороки белобоки? Пото- му, что не встречалось сорок чернобоких или краснобоких. Никаких иных доказательств белобокости сорок у нас нет. Мы ведь не знаем причин белизны боков сороки. Вывод в данной неполной индукции сделан нами, таким образом, только на том основании, что до сих пор никто не наблюдал противоречащего случая, т. е. такого случая, когда у сороки оказывались не белые, а черные или какие-либо иные бока. Такой вид неполной индукции поэтому так и называется: индукция через простое перечисление, в котором не встре- чается противоречащих случаев. Сущность ее заключается в том, что из знания признаков предметов, которые нам удалось наблюдать, мы делаем вывод о всех предметах данного класса на том основании, что при перечислении ряда примеров не встретилось ни одного приме- ра, который бы противоречил всем остальным примерам. Основанием для заключения в такой индукции является по- вторяемость изучаемых предметов или явлений при отсутствии противоречащих случаев. При этом разумеется, что заключение в индукции через простое перечисление правильно лишь в том случае, если умозаключающий верно отобразил закономерную повторяемость в развитии предметов материального мира. Такая неполная индукция через простое перечисление дает нам возможность перейти от известных фактов к неизвестным, и этим самым при ее помощи мы расширяем наши знания о материальном мире. Но такая индукция не дает в заключении, в общем правиле достоверных выводов,' а только приблизительные, вероятные. Ведь выводы в данном случае базируются на наблюдении далеко не всех предметов данного класса. И могло случиться, что противоречащий пример случайно не попался нам на глаза. А часто бывает и так, что противоречащий пример не встре- чается нам только потому, что мы еще плохо знаем исследуе- мую область явлений. Индукция через простое перечисление, принося известную пользу в нашей повседневной житейской практике, может при- меняться лишь на начальной ступени исследования, когда про- исходит процесс накопления фактического материала и совер- шается первый отбор нужных данных. Она называется попу- лярной индукцией. 203
Но мы часто пользуемся и другим видом индуктивного умо- заключения. Так, все люди давно знают одно такое общее пра- вило: «теплый воздух поднимается вверх». Это утверждение основано на неоднократных наблюдениях: во всех случаях, ког- да воздух был нагрет, он поднимался кверху. Это же мы слышали и от других людей. Если бы мы только на этом основании сделали свое заклю- чение, то это была бы индукция через простое перечисление, и всегда могло бы остаться сомнение: а может быть, мы когда- нибудь встретимся с таким фактом, что нагретый воздух не будет подниматься в обычной атмосфере. Но у нас такого со- мнения в таких случаях не бывает. Почему? Потому, что мы знаем причину, по которой теплый воздух поднимается вверх. Воздух при нагревании расширяется, становится менее плот- ным, а следовательно, более легким по сравнению с окружаю- щим его холодным воздухом и вытесняется вверх. Такой вид неполной индукции называется так: индукция, основанная на знании необходимых признаков и причинных связей предметов, явлений. В старых школьных учебниках логики этот вид индуктивного умозаклю- чения обычно называется «научной индукцией». Это название нельзя при- знать правильным. В самом деле, получается, что и полная индукция, которая дает досто>- верный вывод, и индукция через простое перечисление, в котором не встре- чается противоречащих случаев, являются не научными видами индукции т. е. не употребляются в ходе научного исследования. Но это не соответствует действительности. И полная индукция, и ин- дукция через простое перечисление широко применяются в науке, в особен ности на первых ступенях исследования. И кроме того, когда число исследуемых объектов ограниченно, нет ни- какой необходимости заменять полную индукцию каким-либо другим видом индукции. § 7. Ошибки, возможные в индуктивных выводах Безошибочность вывода в индуктивном умозаключении за- висит прежде всего от истинности посылок, на которых строится заключение. Если вывод основан на ложных посылках, то и сам вывод является ложным. Ошибки в индуктивных умозаключениях очень часто объяс- няются также тем, что в посылках не учтены все обстоятель- ства, которые являются причиной исследуемого явления. Но ошибки могут проникать в индуктивные выводы и тогда, когда сами посылки являются истинными. Это бывает в тех случаях, когда мы не соблюдаем правил умозаключения, в ко- торых отображены связи единичного и общего, присущие пред- метам и явлениям материального мира. 204
Первая ошибка, связанная с нарушением правил самого хода индуктивного умозаключения, известна издавна под на- званием «поспешное обобщение» (fallacia fictae universalitatis). В народе по поводу этой ошибки сложены десятки посло- виц и поговорок: «поспешишь — людей насмешишь», «кто слишком поспешно мыслит, тот спотыкается» и т. д. Бывает иногда так: заметит какой-нибудь поверхностный об- следователь два-три недостатка в работе изучаемого учреж- дения, не установит подлинных причин их и спешит уже с обоб- щающим выводом, в котором неправомерно распространяет единичные наблюдения на всю работу учреждения, на всех сотрудников. Но такой вывод, как правило, оказывается по- спешным. «У нас повелось в последнее время,— говорил И. В. Сталин в докладе активу ленинградской организации в мае 1926 г.,— хлестать хозяйственников, как разложившихся, причём часто единичные явления отрицательного характера склонны распро- странить на все кадры хозяйственников. Всяк, кому не лень, находит нередко нужным лягнуть хозяйственников, обвиняя их во всех смертных грехах. От этой скверной привычки надо отказаться, товарищи, раз и навсегда» Ч В одном из обзоров печати в газете «Правда» было совер- шенно справедливо указано редакции газеты «Лесная промыш- ленность» на то, что она не подкрепляет свои обобщения мате- риалами глубокого анализа. В самом деле, газета как-то попы- талась подвергнуть критике лесозаготовителей трех автоном- ных республик, одного края и четырех областей. Но, видимо, не имея данных о всех лесозаготовительных организациях, га- зета стала делать поспешные выводы. «Правда», правильно заметив данный недостаток материалов «Лесной промышленно- сти», писала: «Отмечая отставание трестов «Горьклес», «Краснодарлес» и «Смоленсклес», газета делает удивительно легковесное обоб- щение: «Для того чтобы понять, в чем причина этого отставания, достаточно ознакомиться с работой Варнавинского леспромхоза...» Разве можно на примере одного леспромхоза сразу судить о делах трех крупных трестов, да еще расположенных в разных концах страны?» 1 2 Но еще более распространенной ошибкой в индуктивных вы- водах является ошибка, которая в логике называется ошибкой заключения по формуле «после этого, стало быть, по причине этого» (post hoc, ergo propter hoc). 1 И. В. Сталин. Соч., т. 8» стр. 139. 2 «Правда», 7 марта 1951 г. 205
Источник ее — смешение причинной связи с простой после- довательностью во времени. Нам иногда кажется, что если одно явление предшествует другому, то оно и является причиной этого другого явления. Но в действительности это далеко не так. Не все, что предшествует данному явлению во времени, составляет его причину. Каждые сутки люди наблюдают, что за ночью следует день, а за днем — ночь. Но если бы на основании этого кто-нибудь стал утверждать, что ночь есть причина дня, а день — причина ночи, то тот оказался бы рассуждающим по формуле «после этого, стало быть, по причине этого». В самом деле, ни ночь не является причиной дня, ни день не является причиной ночи. Между этими частями суток есть только последовательность во времени, но нет никакой причин- ной связи. Смена дня и ночи есть результат суточного враще- ния Земли вокруг собственной оси. Разоблачая нелогичные рассуждения некоторых отсталых экономистов, Н. Г. Чернышевский разъяснил существо подоб- ной ошибки. Он писал: «Эта форма умозаключения очень обык- новенная у людей, не привыкших к логическим приемам; видя два факта известного рода соединенными в одном месте и два факта другого рода соединенными в другом месте, неопытные в логике умы тотчас же заключают без дальнейшего исследо- вания, что в каждой паре фактов существует между двумя яв- лениями причинная связь. Если бы этот род умозаключений был пригоден для ученых изысканий, наука уже давно постиг- ла бы все тайны природы и общественной истории. Но, к сожа- лению, логика заклеймила такой способ отыскания истины знаменитою фразою cum hoc, ergo propter hoc и объявила, что подобные умозаключения решительно никуда не годятся. Если бы отсталые экономисты были знакомы с логикою, они знали бы, что все нелепости суеверия были основаны на этой самой форме умозаключения, и знали бы, какое множество примеров приводится этому в логике» *. Логически ошибочное умозаключение по формуле «после этого, стало быть, по причине этого» может встречаться в самых разнообразных рассуждениях. Его надо уметь раскрыть. При- ведем такой пример. На III съезде партии при обсуждении Устава делегат Ива- нов внес свои замечания к четвертому и пятому параграфам. В центре этих замечаний была такая мысль: система трех пар- тийных центров — ЦК, ЦО и Совет — осуждена самой жизнью, так как это слишком благоприятная почва для развития 1 Н. Г. Чернышевский. Избранные философские сочинения, т. 2. Госполитиздат, 1950, стр. 672. 206
разногласий и дрязг. Поэтому вместо трех центров нужно оставить один. Выступивший на съезде В. И. Ленин подверг критике по- добное предложение делегата Иванова о реорганизации пар- тийных центров. «Во всем построении т. Иванова,— говорил В. И. Ленин,— я вижу ошибку, предусмотренную логикой: post hoc, ergo propter hoc. Так как три центра нам, извините за выражение, напакостили,— то пусть будет у нас один центр. Я не вижу здесь «propter»! Наши беды обусловлены были не механизмом, а личностями: дело-то в том, что отдельные лич- ности, прикрываясь формалистическим толкованием устава, уклонялись от исполнения воли съезда» *. Подобную логическую ошибку совершали буржуазные теоретики, объяснявшие экономические кризисы в странах капитализма результатом появления... пятен на солнце. Действительно, до наступления общего кризиса капитализма экономи- ческие кризисы повторялись примерно через каждые 11 лет. Это совпадало во времени с максимальным количеством пятен, образовавшихся на солнце. Отсюда и был сделан вывод: причина экономических кризисов в странах капитализма — солнечные пятна. Ложность подобной «теории» была доказана марксизмом-ленинизмом задолго до того, как она была окончательно опрокинута самой жизнью. Когда капитализм вступил в полосу общего кризиса, периодичность кри- зисов перепроизводства стала обгонять периодичность появления солнечных пятен. Умозаключения по формуле «после этого, стало быть, по причине этого» характерны для речей буржуазных дипломатов. На одном из заседаний Политического комитета Генераль- ной Ассамблеи ООН Даллес предпринял очередную «атаку» против принципа единогласия в Совете безопасности, который будто бы является источником всех зол и бедствий. Даллес тщетно пытался изобразить дело таким образом, что все важнейшие вопросы по проведению в жизнь мероприятий, свя- занных с обеспечением мира и безопасности, оказались до сих пор нерешенными лишь потому, что в Совете безопасности дей- ствовало право «вето». Но так как это был маневр, рассчитанный на обман довер- чивых обывателей, ибо всем известно, что вопросы мира и без- опасности оказались замороженными в результате позиции империалистического лагеря, то рассуждения буржуазного дипломата шли вразрез с элементарными требованиями логики. Выступивший на заседании комитета глава советской деле- гации не преминул разоблачить нарушения логики в «доказа- тельствах» этого дипломата. Указав на то, что Даллес, харак- теризуя положение дел в Совете безопасности, совершенно 1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 8, стр. 381. 207
неправильно изобразил право «вето» как источник тех затруд- нений, которые существуют в Совете безопасности, представи- тель СССР сказал: «Он забыл, что post hoc non est propter hoc, «после этого — не значит вследствие этого», т. е. то, что наступило после како- го-либо факта или события, не означает, что этот факт или это событие и является причиной того, что последовало за ним. А причиной данного факта, т. е. затруднений в Совете безопас- ности, является нарушение основного принципа каждой между- народной организации — обязательности для всех членов орга- низации стремиться к согласованным действиям, к уважению государственной независимости, государственного равноправия и суверенного равенства членов этой организации, отказ от попыток применять в своих международных отношениях метод диктата — навязывание своей воли во что бы то ни стало» !. В самом деле, причиной затруднений в Совете безопасности является нарушение основного принципа каждой международ- ной организации — обязательности для всех членов стремиться к согласованным действиям, к уважению государственной не- зависимости, государственного равноправия и суверенного ра- венства членов этой организации, отказ от попыток применять в своих международных отношениях метод диктата, но не право «вето». Рассуждения по формуле «после этого, стало быть, по при- чине этого» не имеют никакой доказательной силы и являются грубой логической ошибкой. ♦ ♦ * Итак, познание окружающего мира человек начинает с изу- чения единичных вещей, явлений, фактов. Идя от частных слу- чаев, он приходит к общему правилу, от фактов — к обобще- нию. Никакое теоретическое мышление вообще не было бы возможно, если бы человек индуктивным путем не приходил к установлению тех или иных общих положений. Пока человек не изучил на практике различные металлы, он не знал общего правила, по которому можно определить при- годность того или иного металла, например, для выделки свер- ла или ножа. Пока человек не познакомился с отдельными жидкостями, он не мог знать такого общего правила, что «все жидкости упруги». Пока человек в процессе трудовой деятель- ности не начал исследовать отдельные газы, он и представле- ния не имел об общем законе равномерного давления газов на стенки сосудов. 1 «Правда», 13 октября 1950 г. 20S
Великий русский химик Д. И. Менделеев, изучив отдельные элементы, открыл периодический закон химических элементов. Выдающийся русский ботаник К. А. Тимирязев, проделав тыся- чи опытов с многообразными растениями, пришел к выводу, что относительная приспособляемость растений выработалась в течение ряда поколений действием естественного и искусствен- ного отбора. Изучение любых областей внешнего мира человек начинает с исследования единичных предметов, а не с изучения общих положений, общих закономерностей. Как известно, Михайлов- ский обвинял Маркса в том, что он начинал изучение человече- ского общества с исследования конкретных фактов, а не с вопроса о том, что такое общество. В. И. Ленин, подвергнув критике ошибочную точку зрения Михайловского, обратил вни- мание на то, что начинать с вопросов, что такое общество, что такое прогресс? — значит начинать с конца. Это не означает, конечно, что из одних общих правил нельзя логически вывести другие общие правила. Это не означает так- же, что то или иное общее правило нельзя почерпнуть прямо из книги или из беседы с другим человеком. Но при этом одно ясно, что новые общие правила, получен- ные логическим путем, не могли бы возникнуть, если бы не было тех общих положений, которые легли в основу новых общих правил. А исходные общие положения получаются в процессе общественно-производственной практики людей. Общее правило, найденное в ходе изучения предметов мате- риального мира, применяется нами к другим частным фактам, предметам. Такой ход мышления, когда мы делаем вывод в отношении каких-либо фактов, предметов или классов предме- тов на основании знания общего положения, называется дедуктивным умозаключением. 14 Н. И. Кондаков
Глава IX ДЕДУКТИВНОЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ 1. Общее понятие о дедуктивном умозаключении. 2. Силлогизм. 3. Аксиома силлогизма. 4. Правила силлогизма. 5. Фигуры и мо- дусы силлогизма. 6. Категорический силлогизм. 7. Условно-катего- рический силлогизм. 8. Разделительный силлогизм. 9. Сокращенный силлогизм, или энтимема. 10. Значение дедукции. 11. Соотношение индукции и дедукции. § 1. Общее понятие о дедуктивном умозаключении Рассмотренное в предыдущей главе индуктивное умозаклю- чение никогда не совершается изолированно, вне связи с дру- гими видами умозаключения. В самом деле, какой бы единичный или частный факт ни попал в поле нашего зрения, мы всегда имеем о нем какое-то общее знание: данный единичный или частный факт — это не- пременно или явление природы, или явление общества, или яв- ление мышления, являющееся отображением природных или общественных явлений. Поэтому, прежде чем начнется непосредственно индуктивное умозаключение, т. е. такой ход рассуждения, когда из знания единичных предметов мы будем выводить общее правило,— мы применим имеющееся уже у нас какое-то общее знание к дан- ным единичным или частным фактам, которые нам предстоит исследовать. Именно это хорошо выразил академик И. П. Павлов в до- кладе «Общее о центрах больших полушарий». В первом деся- тилетии XX в. нельзя было говорить о каких бы то ни было окончательных заключениях относительно определенного типа или плана мозга. В это время задача сводилась только к соби- ранию фактического материала. Но, как правильно предупреж- дает И. П. Павлов, во всякий момент требуется известное об- щее представление о предмете, для того, чтобы было на что 210
«цеплять факты», для того, чтобы было с чем двигаться вперед, для того, чтобы было что предполагать для будущих изысканий. И дальше. Сам процесс начавшегося индуктивного умоза- ключения не развертывается таким образом, что будто бы до тех пор, пока мы не придем к общему выводу, все наше рас- суждение оперирует с единичными или частными суждениями. В действительности же процесс индуктивного умозаключения более сложен. Дело в том, что первые обобщения о данных единичных или частных фактах могут появляться и появляются задолго до окончательного результата индуктивного умозаключения. Ис- следовав два-три факта и заметив какие-то общие черты у этих фактов, мы уже делаем какое-то предположение и выражаем его в виде предварительного обобщения. Затем, исследовав еще несколько подобных единичных или частных фактов, мы исправляем свое предварительное обобщение и делаем его более точным, более соответствующим действительности. Последующие данные единичные или частные факты мы неизбежно рассматриваем с позиции этого более глубокого обобщения. И так развертывается весь дальнейший процесс индуктив- ного умозаключения до тех пор, пока мы через ряд предвари- тельных обобщений не придем к такому общему заключению, в котором отобразятся наиболее существенные черты данного класса предметов. Нетрудно заметить, что индуктивное умозаключение таким образом все время протекает в связи с другой формой умозаклю- чения. Как мы определили в предыдущей главе, индуктивное умозаключение — это ход мысли от знания единичных или частных фактов к знанию общего правила, распространяюще- гося на данные единичные или частные факты. Та форма умо- заключения, которая неразрывно связана с индуктивным умо- заключением и которая означает такой ход мысли, когда об- щее. правило применяется к единичному или частному факту и на основании этого делается вывод в отношении этого единич- ного или частного факта, называется дедуктивным умозаклю- чением Дедуктивное умозаключение — это такое умозаключение, в результате которого получается новое знание о предмете или группе предметов на основании уже имеющегося некоторого знания исследуемых предметов и применения к ним общего правила, действующего в пределах данного класса предметов. Дедуктивное умозаключение применяется нами всякий раз, когда требуется рассмотреть какое-либо явление на основании уже известного нам общего положения и вывести в отношении этого явления необходимое заключение. 211 14
Нам известен, например, следующий конкретный факт — «данная плоскость пересекает шар» и общее правило относи- тельно всех плоскостей, пересекающих шар — «всякое сечение шара плоскостью есть круг». Применяя это общее правило к конкретному факту, каждый правильно мыслящий человек необходимо придет к одному и тому же выводу: «значит, данная плоскость есть круг». Ход рассуждения при этом будет таков: если данная плос- кость пересекает шар, а всякое сечение шара плоскостью есть круг, то, следовательно, и данная плоскость есть круг. В итоге данного умозаключения получено новое знание о данной плоскости, которого не содержится непосредственно ни в первой мысли («данная плоскость пересекает шар»), ни во второй мысли («всякое сечение шара плоскостью есть круг»), взятых отдельно друг от друга. Вывод о том, что «данная плоскость есть круг», получен в результате сочетания этих мыслей в дедуктивном умозаключении. Дедуктивное умозаключение, так же как и индуктивное умо- заключение, является общечеловеческой формой правильного мышления. Так, когда буржуазному дипломату необходимо придти к правильному выводу, он понимает, что если подвести под общее правило, присущее классу, один из предметов этого класса, то в отношении данного предмета все люди придут к одному и тому же выводу. Вот один маленький, но показательный пример. В выступлении на заседании Генеральной Ассамблеи ООН в январе 1952 г. А. Я. Вышинский огласил переписку двух американских дипломатов — Остина и Керстена Ч Обмен пись- мами между этими поджигателями новой мировой войны со- стоялся накануне того момента, когда на Генеральной Ассамблее должен был обсуждаться вопрос о проекте кодекса преступле- ний против мира и безопасности человечества. В этом кодексе была ст. 2, предусматривавшая осуждение использования вся- кого рода военных формирований, различных групп для дивер- сионной, террористической и подобной деятельности. Зная это, Керстен направил Остину письмо, в котором тре- бовал принять меры к тому, чтобы этот проект не был рассмот- рен на данной сессии, потому что если он будет рассмотрен на этой сессии, то в таком случае американские заправилы не смогли бы провести через конгресс закон от 10 октября 1951 г., так как он будет подведен именно под этот кодекс, как терро- ристический закон. Остин ответил Керстену коротко: не беспокойтесь, это им не удастся сделать. Керстен ответом не удовлетворился и по- 1 См. «Правду», 13 января 1952 г. 212
слал новое письмо. Остин опять ответил в том же духе: не беспокойтесь, этого не может быть, под кодекс не подведут! Тогда Керстен написал третье письмо, в котором говорилось следующее: вы плохо рассуждаете, потому что без террора та- кие дела не делаются, и та задача, которую мы ставим сейчас перед собой, без террористических действий не может осуще- ствиться; поэтому все подведут наш закон под кодекс. Как ясно видно, Керстен понимает, что все логически мыслящие люди, зная кодекс и террористический закон от 10 октября 1951 г., будут рассуждать так: Кодекс преступлений против мира и безопасности человечества осу- ждает использование всякого рода террористической деятельности. Американский закон от 10 октября 1951 года направлен на разверты- вание и поддержку террористической деятельности.________________ Следовательно, американский закон от 10 октября 1951 г. будет осужден как преступление против мира и безопасности человечества. Это как раз пример дедуктивного умозаключения. Рассмотрим еще пример. Установлен следующий факт: реакционные круги США и Великобрита- нии — стран, являющихся членами Организации Объединенных Наций сколотили Северо-атлантический военный союз, хотя на них никто не напал и безопасности северо-атлантических стран никто вообще не угрожает. Нам известно общее правило, которое записано в уставе Организации Объединенных Наций: каждая страна или группа стран имеет право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на члена Организации, а Совет безопасности еще не сможет принять должных мер для поддержания международного мира. Подводя конкретный случай под общее положение, известное нам из устава ООН, мы делаем вывод: США и Великобритания нарушили устав Организации Объединенных Наций, ибо они сколотили военный блок, хотя безопасности северо-атлан- тических стран никто не угрожает. Так при помощи дедуктивного умозаключения мы получили из извест- ных нам посылок новое суждение. Что для этого мы сделали? Частный случай мы подвели под общее положение и вывели заключе- ние, вытекающее из этого общего правила для данного конкретного случая. Поскольку в дедукции отображается связь единичного и общего, существующая в объективном мире, постольку, есте- ственно, дедукция является и методом исследования. Она дает некоторые частные правила подхода к предметам и явлениям природы и общества. Существо этого метода исследования заключается в следу- ющем: для того чтобы получить новое знание о предмете или группе однородных предметов, надо, во-первых, найти ближай- ший род, в который входят эти предметы, и, во-вторых, при- менить к ним соответствующий закон, присущий всему дан- ному роду предметов. 213
Классики марксизма-ленинизма неоднократно указывали на дедукцию, как на метод исследования. Так, говоря о классифи- кации в биологии, Энгельс отмечает, что благодаря успехам теории развития классификация организмов сведена к «дедук- ции», к учению о происхождении, когда какой-нибудь вид буквально дедукцируется из другого путем установления его происхождения. Перечисляя виды рассудочной деятельности, Энгельс отно- сит дедукцию, наряду с индукцией, анализом и синтезом, к методам научного исследования. Но при этом Энгельс указы- вает, что все эти методы, средства научного исследования яв- ляются элементарными методами. Поэтому дедукция, как самостоятельный метод познания, недостаточна для всесторон- него исследования действительности. Связь единичного пред- мета с видом, вида с родом, которая отображается в дедук- ции,— это только одна из сторон бесконечно многообразной связи предметов и явлений объективного мира. Всеобщая связь вещей познается только с помощью диалектико-материа- листического метода. По^дедукцией понимают также ход изложения, материала в книге, лекции, докладе, беседе, когда от общих положений, правил, законов идут к менее общим положениям, правилам, законам. Подобная форма изложения широко применяется, например, в геометрии. В данной главе предметом исследования является дедукция как дедуктивное умозаключение. Переходим к рассмотрению дедуктивного умозаключения. § 2. Силлогизм Дедуктивное умозаключение выражается в некоторых фор- мах силлогизма. Силлогизм — это такое умозаключение, в котором из двух суждений, связанных общим средним термином, получается третье суждение, называемое выводом. Изучение силлогизма начнем с рассмотрения его составных частей. Для этого проанализируем такое, например, дедуктив- ное умозаключение: Все граждане СССР имеют право на труд. Федоров — гражданин СССР. Следовательно, Федоров имеет право на труд. Из данного примера легко можно установить, что силло- гизм состоит из трех суждений. В первом суждении содержится общее правило, в котором утверждается, что все граждане СССР имеют право на труд. 214
Во втором суждении приводится конкретный случай, из ко- торого видно, что Федоров является гражданином СССР. И, наконец, в третьем суждении дается вывод или заклю- чение о том, что Федоров имеет право на труд. Каждое из этих суждений имеет свое собственное название. Суждение, в котором содержится общее правило, называет- ся большей посылкой. Суждение, в котором дается частный случай, называется меньшей посылкой. А третье суждение, в котором приводится вывод из посылок, называется заключением силлогизма. Для удобства изучения силлогизма в учебниках логики при- нято располагать все три суждения, входящие в силлогизм, одно под другим в виде колонки. При этом заключение отде- ляется от посылок горизонтальной чертой. В данном силлогизме в меньшей посылке содержится еди- ничное суждение. В нем говорится об одном человеке. Но в меньшей посылке часто выставляется и общее суждение. Это мы видим в таком, например, силлогизме: Все самолеты тяжелее воздуха. Все ракетопланы — самолеты.____ Все ракетопланы тяжелее воздуха. Меньшей посылкой в этом силлогизме является суждение «все ракетопланы — самолеты». Это — общее суждение, ибо в нем высказывается мысль не об одном предмете, а о всех ра- кетопланах. Но данное общее суждение все же есть частный случай по отношению к суждению, которое содержится в боль- шей посылке: «все самолеты тяжелее воздуха». Установив положение, что силлогизм должен состоять из трех суждений, перейдем теперь к более детальному ознакомле- нию с составом силлогизма. Из раздела о суждениях мы уже знаем, что каждое сужде- ние состоит из подлежащего и сказуемого, которые в логике принято называть терминами. На первый взгляд кажется, что если в силлогизме три суж- дения, то терминов в нем должно быть по крайней мере шесть. Но посмотрим, так ли это на самом деле. Для этого рассмотрим следующий силлогизм: Все планеты движутся вокруг Солнца. Меркурий — планета._____________ Меркурий движется вокруг Солнца. В большей посылке этого силлогизма подлежащим будет термин «планеты» и сказуемым — «движутся вокруг Солнца». В меньшей посылке подлежащее — «Меркурий» и сказуе- мое — «планета». 215
Уже из посылок видно, что в них не четыре термина, а только три, так как в обеих посылках есть один общий тер- мин — «планета». Что касается заключения силлогизма, то в нем никаких новых терминов нет. Оба термина заключения повторяют тер- мины, которые мы уже встретили в посылках, а именно: «Мер- курий», который содержится в меньшей посылке, и «движется вокруг Солнца», который имеется в большей посылке. Во всех трех суждениях, таким образом, только три термина. Каждый из терминов силлогизма имеет свое название. Тот термин, который является общим для обеих посылок, назы- вается средним термином (terminus medius). Он отличается тем, что не переходит в заключение силлогизма. Ломоносов дает более соответствующее название среднего термина в силлогизме, видя в этом термине связующее звено. Он называет его (посредствующим термином». Отмечая место этого термина в силлогизме, Ломоносов писал:' «Прочия главные свойства прямого силлогизма 1 состоят в наблюдениях посредству- ющего термина, который ничто иное есть, как причина самого следствия»*. Для посредствующего термина, по Ломоносову, характерны три следу- ющие правила: 1) посредствующий термин никогда не должен быть в заключении; 2) ему надлежит быть в каждой посылке не больше одного раза; 3) в одной посылке он должен быть общим, а в другой — особенным. Термин, который встречается в большей посылке помимо среднего и является сказуемым суждения, называется бдльшим термином (terminus major). А термин, который содержится в меньшей посылке помимо среднего термина и является подле- жащим суждения, называется меньшим термином (terminus minor). Больший и меньший термины называются также крайними терминами. Оба они переходят в заключение. Каково же место каждого термина в суждениях и как складываются взаимоотношения между ними в процессе силло- гистического умозаключения? В суждении «все планеты движутся вокруг Солнца» мы определяем отношение между средним термином («все плане- ты») и бдльшим термином («движутся вокруг Солнца»). В суждении «Меркурий — планета» мы выражаем отно- шение между средним термином («планета») и меньшим тер- мином («Меркурий»). В посылках, таким образом, мы рассматриваем отношение среднего термина к меньшему и большему терминам. И именно потому, что в посылках мы выяснили отношение крайних тер- 1 2 1 Прямым силлогизмом Ломоносов называл простой категорический силлогизм. 2 М. В. Ломоносов. Соч., т. 3, 1895, стр. 143. 216
минов к общему среднему термину, мы и получили возмож- ность придти к выводу о том, какое отношение существует между крайними терминами. Из этого становится более ясным значение силлогизма. Ни в одном из суждений, которые имеются в силлогистическом умо- заключении, взятом в отдельности, не видно, что Меркурий движется вокруг Солнца. В посылках больший и меньший тер- мины непосредственно не связаны между собою. Но меньший и больший термины связаны со средним термином. А это по- зволяет нам связать меньший и больший термины друг с дру- гом. Связав крайние термины в заключении, мы получили новое суждение, в котором имеется новое знание. § 3. Аксиома силлогизма Итак, сопоставив две истинные посылки, мы в результате рассуждения пришли к истинному выводу. Естественно возни- кает вопрос: в силу чего становится возможным в заключении из двух истинных посылок получить при помощи силлогизма истинный вывод? Дедукция, как и любое умозаключение, основывается на опыте. В ней отобразились самые обычные отношения вещей. Человек много раз наблюдал связь рода и вида, общего и еди- ничного в материальном мире, которая выражается в следую- щем: то, что характерно для рода, то характерно и для вида, то, что присуще общему, то присуще и единичному. Напри- мер, что присуще всему классу животных (способность чув- ствовать), то присуще и каждому животному. С течением времени эта объективная связь общего и еди- ничного отобразилась в мышлении в виде фигуры (формы) логики, которая приняла аксиоматический характер: все, что утверждается (или отрицается) относительно всех предметов класса, то утверждается (или отрицается) отно- сительно любого отдельного предмета и любой части предметов этого класса. Это положение и называется аксиомой силлогизма. В нем зафиксировалась практика человека. В учебниках логики аксиома силлогизма часто обозначается краткой латинской формулой dictum de omni. Согласно этой аксиоме мы и строим силлогистическое умо- заключение. Это можно показать на следующем примере: Все имена прилагательные изменяются по родам, падежам и числам. Слово <бесстрашный> — имя прилагательное.________________ Следовательно, слово «бесстрашный» изменяется по родам, падежам в числам. 217
В первом суждении утверждается, что все имена прилага- тельные изменяются по родам, падежам и числам. В соответ- ствии с аксиомой силлогизма мы утверждаем это же и относи- тельно отдельного имени прилагательного, в данном случае от- носительно слова «бесстрашный». Аксиома силлогизма dictum de omni отображает отношение между суждениями со стороны их объема: второе суждение, отображающее вид, включается в объем первого суждения, отображающего род. Но отношение между подлежащим и сказуемым можно рас- сматривать не только со стороны объема, а и со стороны их содержания. Это можно видеть в следующем примере: Все религии — опиум для народа. Католицизм — религия._______ Католицизм — опиум для народа. Исходя из этого, можно составить такое правило: если данной вещи присущ какой-то признак, а этому при- знаку в свою очередь присущ другой признак, то этот второй признак является также признаком вещи. Это положение также называется аксиомой силлогизма. Формулируется она так: признак признака некоторой вещи есть признак самой вещи. Данная аксиома, в которой отобразились объективные свя- зи рода и вида, и является основанием, обеспечивающим воз- можность получить с необходимостью вытекающий вывод из двух истинных посылок при соблюдении, конечно, ряда правил силлогизма, о которых речь будет идти ниже. А если признак противоречит признаку вещи, то что в таком случае можно сказать об отношении его к вещи? Для того чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим такой силлогизм: Ни одна буржуазная конституция не признает равноправия наций. Английская конституция — буржуазная конституция: Английская конституция не признает равноправия наций. Из этого силлогизма можно сделать такой вывод: то, что противоречит признаку некоторой вещи, противоре- чит самой вещи. Это и видно из приведенного примера. Английской консти- туции присущи признаки буржуазных конституций, но буржу- азным конституциям не присущ признак равноправия наций; следовательно, этот последний признак не присущ и англий- ской конституции 218
Полная формулировка аксиомы силлогизма записывается так: признак признака некоторой вещи есть признак самой вещи; то, что противоречит признаку некоторой вещи, противо- речит самой вещи. Аксиома силлогизма, отображающая содержание связывае- мых в силлогизме суждений, обозначается такой краткой ла- тинской формулой: nota notae. Иначе говоря, все признаки, присущие роду, принадлежат также и видам, входящим в состав данного рода; все, что отно- сится к общему, относится и к частному, входящему в состав этого общего. Аксиому силлогизма можно иллюстрировать при помощи следующей схемы (см. рис. 8). в Рис. 8 На схеме наглядно видно, что если А находится в В, а В находился в С, то, следовательно, А находится в С. Если же А находится в В, но В находится вне С, то А также находится вне С. Эта схема, как и аксиома силлогизма, отображает отноше- ния, существующие в материальном мире. Если мы заменим буквы реальными классами предметов, то схема примет такой вид: род вид пред мег ВИД пред мет В противоположность идеалистическим учениям, марксист- ско-ленинская философия рассматривает дедуктивное умоза- ключение не как логическую способность, якобы изначально 219
присущую человеческому разуму, а как отражение закономер- ностей объективного мира. Миллиарды раз наблюдая в окру- жающей природе связь рода и вида, общего и единичного, человек установил: то, что верно относительно всех предметов рода, то верно и относительно всех предметов вида. Это и выра- жено в аксиоме силлогизма. § 4. Правила силлогизма Уже из структуры силлогизма видно, что не каждые два суждения могут явиться посылками силлогического умозаклю- чения и дать в выводе правильное заключение, которое будет новым суждением, необходимо вытекающим из посылок и рас- ширяющим наши знания о материальном мире. Так, например, из сочетания двух таких мыслей: «все расте- ния дышат» и «лошадь — не растение» вовсе не следует, что «лошадь не дышит». Ошибочным будет и такое дедуктивное умозаключение: Оранжерейные растения любят тепло. Это растение любит тепло._________ Следовательно, это растение оранжерейное. Чтобы из двух истинных посылок получить истинный вывод, надо соблюсти ряд правил. Что же это за правила силлогизма? На примере простейших умозаключений выведем некоторые основные правила силлогизма. Для начала возьмем такие три суждения: Все металлы — элементы. Бронза — металл.___ Бронза — элемент. Вывод в данном умозаключении ошибочен. Бронза не есть элемент. Бронза — это соединение 8—30% олова и 92—70% меди. Но почему же мы пришли к такому ошибочному выводу, что бронза есть элемент? Чтобы установить ошибку, посмот- рим, сколько же терминов в этом умозаключении? В первой посылке — «металлы» и «элемент»; во второй по- сылке — новый термин «бронза»; в заключении повторяются два термина. Выходит, что в данном умозаключении три тер- мина, т. е. столько, сколько требуется для правильного силло- гизма. Но почему же тогда мы пришли к неправильному выводу: бронза — элемент? Посмотрим, не допущена ли нами какая-либо ошибка в этом умозаключении? И прежде всего обратим внимание 220
на средний термин, каковым здесь является термин «металл». Анализ его показывает, что в большей посылке термин «ме- талл» употребляется в смысле химического элемента, т. е. про- стого, не поддающегося разложению тела на другие тела, а в меньшей посылке термин «металл» берется уже не’ в научном, а в житейском смысле, хотя бронза отличается от всех осталь- ных металлов тем, что она есть сплав олова и меди и поэтому она — не простое, а сложное тело. Значит, термин «металл» имеет два различных смысла. Фактически — это два самостоятельных термина. А следова- тельно, в умозаключении уже не три термина, а четыре. Отсю- да и проистекает ошибка. Средний термин в таком случае не может связать остальные два термина, так как он употребляет- ся в разных смыслах. Подобная ошибка называется учетверением тер- минов. Когда средний термин в дедуктивном умозаключении тол- куется двусмысленно, тогда ни в коем случае вывод дедуктив- ного умозаключения не будет правильным. Покажем на при- мере такого умозаключения: Материя вечна. Сукно есть материя. Сукно вечно. Вывод в данном умозаключении ошибочен. Почему? Пото- му что смысл термина «материя» не одинаков в первой и во второй посылках. Когда мы говорим «материя вечна», то в данном случае употребляем термин «материя» в философском смысле, как единственный источник и последнюю причину всех процессов и предметов природы. Когда же мы утверждаем, что «сукно есть материя», то в данном случае термин «материя» мы берем в житейском смысле, как ту или иную ткань. Выходит, что термин «материя» имеет в нашем умозаклю- чении два различных смысла. Фактически это два самостоя- тельных термина. А следовательно, в умозаключении уже не три, а четыре термина. Произошло это потому, что мы в ходе рассуждения нарушили закон тождества: начали толковать термин «материя» в двух смыслах. А двусмысленно истолко- ванный термин уже не может связать крайние термины. Мастерами умышленно неправильных рассуждений, рассчи- танных на то, чтобы ввести в заблуждение своего собеседника, являются софисты. Отсюда слово «софизм», т. е. ошибка, совер- шаемая преднамеренно. Разберем такой известный софизм, который мы приводили в первой главе. 221
То, чего ты не потерял, ты имеешь. Ты не потерял рогов.___________ Ты имеешь рога. Вывод из посылок явно ошибочен, но ошибочность этого софизма раскрыть сложнее, чем, например, неправильное умо- заключение с материей и сукном. Между тем существо ошибки то же самое, что и в примере с материей и сукном. Средний термин и в данном умозаключении дается двусмысленно. В приведенном софизме средним термином будет: то, чего ты не потерял. В большей посылке он применяется в одном смысле, а в меньшей посылке — в другом. В первом случае тер- мин «не потерял» относится к тем предметам, которые у нас есть и которые мы не потеряли. Во втором же случае термин «не потерял» относится к тем предметам, которых у нас никог- да не было. Заключение поэтому не может быть правильным, так как средний термин взят в разных смыслах. На такрм же приеме держится большинство софизмов, с по- мощью которых пытаются обмануть общественное мнение про- тивники марксизма. Вот, например, какой «силлогизм» изобре- ли меньшевики в годы первой русской революции по вопросу об участии социалистов во временном буржуазном правительстве: Амстердамский конгресс принял решение о том, что социалисты не должны стремиться к участию в буржуазном правительстве. Временное правительство является буржуазным правительством. Следовательно, участие во временном правительстве недопустимо. Грубая подтасовка терминов в данном рассуждении мень- шевиков была разоблачена И. В. Сталиным в статье «Времен- ное революционное правительство и социал-демократия». Дело в том, что Амстердамский конгресс имел в виду постоянное правительство Франции, а не временное революционное прави- тельство. Правительство Франции было реакционно-консерва- тивным, оно отстаивало старое и боролось против нового. Понятно поэтому, что социалист не должен был в него входить. И. В. Сталин писал в связи с этим: «временное правительство является революционно-прогрессивным, оно борется против старого, прокладывает путь новому, оно служит интересам революции,— понятно, что подлинный социал-демократ войдет в него и примет активное участие в увенчании дела револю- ции. Как видите, это — вещи разные. Так что «меньшинство» зря цепляется за Амстердамский конгресс: он не спасёт его от провала» *. Средний термин — понятие «буржуазное правительство» — меньшевики толковали в двух смыслах, подменяя логику со- фистикой. 1 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 143. 222
В работе «К жилищному вопросу» Ф. Энгельс подвергает критике рассуждения одного прудониста, который втискивал в один и тот же термин различное содержание в процессе одного и того же умозаключения. Высмеивая подобный словесный выкрутас прудониста, Энгельс привел следующее сравнение: «Это вполне в духе того старого майора, который прика- зал позвать своего вольноопределяющегося: «Послушайте! Вы, говорят, доктор,— заходите же ко мне время от времени; когда имеешь жену и семерых детей, всегда найдется, кого по- лечить». Вольноопределяющийся: «Виноват, господин майор, я доктор философии!» Майор: «Это для меня безразлично, доктор есть доктор». Там и с нашим прудонистом: наемная ли плата (Mietzins) или процент на капитал (Kapitalzins) — это для него безраз- лично, процент есть процент, доктор есть доктор» *. Еще в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс отчетливо вскрыли «механику» софистических уловок. «Для превращения одного представления в другое или для доказательства тожде- ства двух совершенно разнородных вещей,— писали они,— подыскивается несколько промежуточных звеньев, которые, частью по своему смыслу, частью по этимологическому соста- ву и частью просто по своему звучанию, пригодны для установ- ления мнимой связи между обоими основными представле- ниями. Эти звенья пристегиваются затем в виде приложения к первому представлению, притом таким образом, что все даль- ше уходишь от отправного пункта и все больше приближаешь- ся к желательному пункту. Когда цепь приложений готова на- столько, что ее можно без опасности замкнуть, тогда заключи- тельное представление тоже пристегивается с помощью тире в виде приложения — и фокус проделан. Это в высшей степе- ни удобный способ контрабандного протаскивания мыслей, тем более действительный, чем в большей мере он служит рычагом главнейших рассуждений» 2. Другой прием софистов заключается в том, чтобы смешать не тождественные понятия, пользуясь для этого внешним сход- ством данных понятий, а затем подставить одно на место другого. Так в свое время ликвидаторы, пытаясь защищать лозунг «борьбы за открытую партию», старались, писал В. И. Ленин, «смешать открытую партию с открытой работой или деятель- ностью. Такое смешение есть прямо софистика, игра, обман читателя» •. 1 К. Маркса Ф. Энгельс. Соч., т. XV, стр. 22. 2 Т а м же, т. IV, стр. 254. 3 В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 138. 229
Авторы почти всех учебников логики включают разбор со- физмов в соответствующий раздел логических упражнений. И это понятно. Каждый софизм представляет типичный случай ложного рассуждения. О том, что часто бывает очень трудно бороться с противником, прибе- гающим к софизмам, рассказывает в своих воспоминаниях В. В. Вересаев. Он так передает один эпизод: «Я сцепился с ним, выяснял свою мысль. Но Печерников ловко пере- иначивал мои слова, чуть-чуть сдвигал мои возражения в другую плос- кость и победительно опровергал их, а я не умел уследить, где он мои мысли передвинул. Сплошная была софистика, но я был против нее бес- силен» !. И в наше время оппоненты, особенно наши идеологические противники, пытаются неправильно истолковать мысли, вло- жить в них не тот смысл, который мы придаем, а' совсем другой. Далеко не все спорщики избегают двусмысленных выражений, когда одно понятие может означать то одно, то другое. Софистика, употребление терминов и понятий в превратном смысле — это излюбленный прием современных буржуазных дипломатов. Софист всегда стремится подменить ясный, точный, опреде- ленный смысл понятий расплывчатым, неопределенным, туман- ным, чтобы скрыть истину и выдать ложь за истину. Знание закона тождества облегчает разоблачение словесных ухищре- ний и выкрутас. На эту ошибку («учетверение терминов») в силлогизме ука- зывал еще Аристотель. Он говорил, что в силлогизме нужно найти те термины, которые тождественны, а не те, которые различны или противны друг другу. Это нужно, по его мнению, во-первых, потому, что это исследование ведется ради среднего термина, а в качестве среднего термина следует брать не раз- личное, а тождественное. Из разбора подобных умозаключений можно вывести такое первое общее правило: в силлогизме должно быть три термина — не больше и не меньше. Но значит ли это, что достаточно иметь три термина в умо- заключении, чтобы прийти к истинному выводу? Нет, наличие трех терминов в силлогизме — это лишь первое условие пра- вильности этой формы умозаключения. Чтобы убедиться в этом, возьмем две посылки, в которых налицо три термина, но, несмо- тря на это, взятые нами посылки все же не дадут нам в итоге правильного умозаключения. Разберем такие два суждения: Некоторые солдаты — артиллеристы. Минометчики — солдаты. 1 В. Вересаев. Воспоминания. Гослитиздат, 1946, стр. 259. 224
Из предыдущего мы уже знаем, что связь большего и мень- шего терминов осуществляется при помощи среднего термина. Бдльшим термином в данных посылках является термин «ар- тиллеристы», меньшим термином — «минометчики». Термин «минометчики» является меньшим, он входит в объем термина «артиллеристы». Средним термином в этих посылках будет «солдаты». Посмотрим, в каком же отношении средний термин нахо- дится к большему и меньшему. Из первой посылки мы узнаем, что некоторую часть солдат составляют артиллеристы. Из вто- рой посылки нам становится известным, что еще какую-то часть солдат составляют также и минометчики. Иначе говоря, артиллеристы — это часть солдат, минометчики — это другая часть солдат. Но из посылок мы не знаем, какие это части солдат: малые или большие, совпадают ли эти части друг с другом или не совпадают, а если совпадают, то насколько. Кроме того, из посылок мы не можем установить, какую часть солдат состав- ляют артиллеристы и минометчики вместе. Все это осложняет- ся еще и тем, что в понятие «солдаты» входят еще другие ча- сти: пехотинцы, кавалеристы, танкисты, связисты, саперы и т. д. А раз средний термин не связывает крайние термины, то и вывода из таких посылов сделать нельзя. В данных посылках средний термин, как говорится, не распределен. Это значит, что термин «солдаты» взят не во всем объеме, т. е. он не охватывает всех солдат, которые име- ются в армии. Объем термина «солдаты» значительно шире, чем только артиллеристы и минометчики. В объем термина «солдаты» входят также рядовые всех других родов войск. Совсем иной результат получится из таких, например, посылок: Все солдаты должны быть дисциплинированными. Иванов — солдат. _______________________ Иванов должен быть дисциплинированным. В данном умозаключении с необходимостью вытекает вывод: «Иванов должен быть дисциплинированным». Это истинное заключение стало возможным потому, что средний термин связал крайние термины. В первой посылке термин «солдаты» взят во всем объеме, в нем речь идет о всех солда- тах. Иначе говоря, термин «солдаты» в первой посылке рас- пределен. Это и дало возможность прийти к правильному выводу в заключении. Из разбора этих двух умозаключений можно вывести такое второе правило силлогизма: если средний термин не распределен ни в одной посылке — 16 Н. И. Кондаков 225
нельзя получить правильного вывода; средний термин должен быть распределен хотя бы в одной из посылок. А имеет ли какое-либо значение распределенность большего и меньшего терминов при решении вопроса о правильности вывода в силлогизме? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмот- рим такое умозаключение: Все газетные работники должны быть грамотными. Федоров — не газетный работник. Можно ли из этих посылок сделать такой вывод: Следовательно, Федоров не должев быть грамотным. Конечно, нельзя. Грамотными должны быть не только газет- ные работники. Какая же была бы допущена нами логическая ошибка, если бы мы пришли к выводу, что Федоров не должен быть грамот- ным? Для этого достаточно посмотреть на больший термин в нашем умозаключении. Таким термином в данном случае яв- ляется термин «грамотные люди». В большей посылке он взят не во всем объеме, т. е. не распределен. Грамотными должны быть не только газетчики. В посылке же мы говорим о грамот- ности небольшой группы нашей интеллигенции — о газетных работниках. А в заключении мы показали, что Федоров не вхо- дит в число грамотных, т. е. взяли термин «грамотные» во всем объеме. Это и привело нас к ошибке. Чтобы такой ошибки не получалось в наших умозаключе- ниях, надо соблюдать третье правило силлогизма: больший и меньший термины, не распределенные в посыл- ках, не могут оказаться распределенными и в заключении. При установлении трех только что выведенных правил сил- логизма, мы имели дело или с двумя утвердительными посыл- ками или, как это было в последнем случае, с одной утверди- тельной и одной отрицательной посылками. А что можно сказать о выводе, если в силлогизме обе посылки отрицательные? Возьмем такой пример: Ни одна планета не светит собственным светом. Комета — не планета. Каково Отношение между крайними и средним терминами в данных посылках? Из первой посылки мы узнаем, что из объема среднего тер- мина исключаются все тела, светящие собственным светом. Из второй посылки нам стало известно, что из объема среднего термина исключаются все кометы. Это значит, что ни одно тело, светящее собственным светом, и ни одна комета не могут быть занесены в класс планет. 226
Но установить связь между телами, светящими собственным светом, и кометами мы не в состоянии, так как нам неизвест- но, совпадают ли их объемы друг с другом, насколько совпа- дают или вовсе не совпадают. А раз так, то отношение меж- ду большим и меньшим терминами остается неизвестным. Сред- ний термин, таким образом, не связывает крайние термины, ибо он сам не связан ни с одним крайним термином. Вывода из таких посылок сделать невозможно. Отсюда следует четвертое правило силлогизма: из двух отрицательных посылок нельзя получить никакого вывода. А если только одна посылка отрицательная, а другая — утвердительная, то что в таком случае можно сказать о выво- де? Для примера возьмем две такие посылки: Ни один космополит не может быть патриотом. Критик X.—- космополит. Во второй посылке, являющейся утвердительным сужде- нием, весь объем меньшего термина («критик X.») входит в объем среднего термина («космополит») и составляет его часть. В первой посылке, являющейся отрицательным суждением, • объем среднего термина («космополит») находится вне объема большего термина («не может быть патриотом»). Поскольку в одной посылке отрицается связь одного из крайних терминов со средним термином, то в заключении связь между крайними терминами будет отрицаться, т. е. вывод будет отрицательным. Силлогизм примет такой вид: Ни один космополит не может быть патриотом. Критик X.— космополит._______________ Критик X. не может быть патриотом. В данном случае соблюдено пятое правило силлогизма: если одна из посылок является отрицательной, то и вывод также будет отрицательным и не может быть утвердительным. Кроме рассмотренных пяти правил, имеются еще два пра- вила силлогизма, которые распространяются на умозаключения с частными посылками. Для примера возьмем две такие частные посылки: «некоторые дома двухэтажные» и «некоторые дома не отремонтированы». Из этих посылок не вытекает никакого заключения. Почему? Потому, что в обеих посылках мы имеем лишь часть объема среднего термина и при этом нам неизвестно, совпадают ли объемы полностью или частично. А раз так, то ни к какому выводу прийти невозможно. 227 15*
Шестое правило силлогизма поэтому гласит следующее: из двух частных посылок нельзя получить с помощью сил- логизма никакого вывода. Это правило было известно еще Аристотелю. В «Первой аналитике» он писал о том, что никоим образом не получится силлогизма и тогда, когда обе посылки будут частными. Если же в силлогизме имеется одна частная посылка, то это означает, что средний термин относится к части объема одного из крайних терминов. Поэтому и заключение будет частным. Это можно видеть на примере следующего умозаклю- чения: Все рыбы — позвочные животные. Некоторые водные животные — рыбы. Следовательно, некоторые водные животные — позвоночные животные. Седьмое правило силлогизма формулируется поэтому так: если одна из посылок частная, то и вывод, если он вообще возможен, может быть только частным. Таковы правила силлогизма. Ни одно из этих правил не должно быть нарушено, если человек хочет получить истинное заключение в результате силлогизма. § 5. Фигуры и модусы силлогизма В каждом силлогизме, как мы уже знаем, крайние тер- мины, т. е. термины, которые переходят в заключение, связы- ваются друг с другом посредством среднего термина. Анализ различных силлогизмов показывает, что средний термин может занимать в силлогизме различное место. Объяс- няется это тем, что средний термин в силлогизме отображает различные объективные связи между вещами и явлениями материального мира. В зависимости от положения среднего термина получаются четыре своеобразные фигуры сил- логизма. В самом деле, средний термин в силлогизме, как известно, выражает связь между родом и видом, между видами, между видом и отдельным Предметом. Как легко установить, эта связь может принимать следующие формы или, выражаясь языком логики, фигуры: Первая фигура. Средний термин выражает такое отношение между родом и видом, а также между видом и отдельным предметом, когда вид входит в род, отдельный предмет входит в вид. Отображая такую связь вещей, средний термин М занимает место подлежащего большей посылки и место сказуемого мень- шей посылки. 228
Пример силлогизма первой фигуры: Всякий газ (М) при сильном сжатии или охлаждении ниже определен- ной температуры превращается в жидкость (Р). Кислород (S) — газ (М)._____________________________________ Кислород (S) при сильном сжатии и охлаждении ниже определенной температуры превращается в жидкость (Р). Вторая фигура. Средний термин выражает такое от- ношение между родом и видом, а также между видом и отдель- ным предметом, когда вид (соответственно, отдельный предмет) не имеет того или иного признака данного рода (соответствен- но, вида) и потому в этот род (соответственно, вид) не входит. Отображая такую связь вещей, средний термин М в обеих посылках является сказуемым. Пример силлогизма второй фигуры: Все колхозы нашего района (Р) имеют фруктовые сады (М). Колхоз <Боровое» (S) не имеет фруктового сада (М). Колхоз <Боровое> (S) находится не в нашем районе (Р). Третья фигура. Средний термин выражает такое положение, когда из данного рода берется только часть пред- метов. Отображая такую связь вещей, средний термин М в обеих посылках является подлежащим. Пример силлогизма третьей фигуры: Все кристаллы (М)—твердые неорганические тела (Р). Все кристаллы (М) имеют форму симметричного многоугольника (S). Некоторые симметричные многоугольники (S) — твердые неорганиче* ские тела (F). Третья фигура силлогизма не является дедуктивным умо- заключением. Вывод по третьей фигуре всегда получается частный. При этом возможны два случая: частноутвердительный вывод и частноотрицательный вывод. Пример третьей фигуры силлогизма с частноутвердитель- ным выводом: Все птицы кладут яйца. Все птицы — позвоночные._______ Некоторые позвоночные кладут яйца. Пример третьей фигуры силлогизма с частноотрицательным выводом: Змеи не имеют ног. Змеи — животные.____.__________ Некоторые животные не имеют ног. Вывод по третьей фигуре силлогизма часто применяется 229
для опровержения общих суждений, в которых имеется ложное содержание. Допустим кто-нибудь высказал суждение: «Ни один электропроводник не есть простое тело». Чтобы доказать ложность подобного утверждения, мы бу- дем рассуждать по третьей фигуре силлогизма, а именно так: Все металлы — простые тела. Все металлы — электропроводники._______________ Следовательно, некоторые электропроводники — простые тела. Четвертая фигура. Средний термин выражает такое отношение между двумя родами или между двумя видами, когда данные роды (соответственно, виды) не совпадают по своим признакам. Отображая такую связь вещей, средний термин М занимает место сказуемого в большей посылке и место подлежащего в меньшей посылке. Пример силлогизма четвертой фигуры: Все киты (Р)—млекопитающие (М). Ни одно млекопитающее (М) —не есть рыба (S). Ни одна рыба (S) не есть кит (Р). Четвертая фигура силлогизма имеет несколько искусствен- ный характер и поэтому в наших рассуждениях употребляется редко. Таковы четыре фигуры силлогизма. На основании изложен- ного можно дать такое определение понятия «фигуры силло- гизма»: Фигуры силлогизма — это формы силлогизма, которые отличаются друг от друга положением в силлогизме среднего термина, отображающего связи вещей материального мира. Запомнить эти фигуры силлогизма легко с помощью сле- дующих наглядных схем: 1-я фигура 2-я фигура 3-я фигура 4-я фигура М--------Р Р--------------М ---------------Р Р------------М S--------М М--------------S S Наклонные и вертикальные линии обозначают связь между посылками, которая осуществляется с помощью среднего тер- мина, а горизонтальные линии — связь терминов в посылках. Каждая из четырех фигур силлогизма имеет свои разновид- ности, или, как они называются в логике, модусы, в зависимо- сти от того, какие суждения сочетаются в силлогизме: обще- утвердительные (Л), общеотрицательные (£), частноутвер- 230
дительные (/) и частноотрицательные (О).. Понятие «модусы силлогизма» можно определить так: Модусы силлогизма — это разновидности силлогизма, отли- чающиеся друг от друга по количеству и качеству тех сужде- ний, которые составляют его посылки. Модусы силлогизма принято обозначать тремя заглавными буквами, которыми обозначаются общеутвердительные, обще- отрицательные, частноутвердительные и частноотрицательные суждения. Если, например, взять силлогизм, в котором будут все общеутвердительные суждения, то формула этого модуса силлогизма будет такова: ААА. Так именно обозначается пер- вый модус первой фигуры силлогизма: Все металлы теплопроводны (А). Серебро — металл (А).______ Серебро теплопроводно (А). Поскольку в каждом силлогизме три суждения, а в каж- дой из трех частей силлогизма (две посылки и заключение) может быть один из четырех видов суждений, постольку, как показали подсчеты, возможны 64 различных сочетания сужде- ний, составляющих посылки и заключение силлогизма. Но не каждое сочетание трех суждений может быть моду- сом силлогизма. Если, например, взять две общеотрицательные посылки, то из них, как мы уже знаем, никакого вывода сде- лать невозможно и, следовательно, невозможно построить сил- логизм. Такое сочетание суждений противоречит одному из правил силлогизма, согласно которому «из двух отрицатель- ных посылок нельзя сделать никакого заключения». Если просмотреть все 64 возможных сочетания суждений в силлогизме с точки зрения соответствия их правилам силло- гизма, в которых отобразились связи вещей, то можно устано- вить, что 45 сочетаний суждений не могут являться модусами силлогизма, так как они противоречат правилам, о которых мы говорили в предыдущем параграфе. Оставшиеся 19 сочетаний суждений являются модусами силлогизма и распределяются по фигурам следующим образом: 1-я фигура 2-я фигура 3-я фигура 4-я фигура ААА ЕАЕ AAI AAI ЕАЕ АЕЕ IAI АЕЕ АП ЕЮ АП IAI ЕЮ АОО ЕАО ЕАО ОАО ЕЮ ЕЮ Только указанные выше сочетания дают правильные силло- гизмы. 231
§ 6. Категорический силлогизм Все рассмотренные нами выше примеры силлогизмов отно- сятся к первой группе силлогизмов, которые называются про- стым категорическим силлогизмом. Категорический силлогизм — это такой силлогизм, в кото- ром заключение выводится из двух посылок, являющихся кате- горическими суждениями. Категорическим суждением, как мы знаем из главы «Суж- дение», называется такое суждение, в котором выражается знание о принадлежности или непринадлежности предмету свойства, отображенного в данном суждении. Пример простого категорического силлогизма: Все союзные республики имеют свой государственный герб. Украина — союзная республика._____________________ Украина имеет свой государственный герб. В посылках и в заключении категорического силлогизма мы что-то безусловно утверждаем или безусловно отрицаем. § 7. Условно-категорический силлогизм Но категорический силлогизм не исчерпывает всех видов силлогизма. Нередко нам приходится прибегать к другим ви- дам силлогизма. Так, уже на первых страницах учебника по геометрии учащийся узнает положение о равенстве и неравен- стве отрезков, которое так определяет правила установления равенства отрезков: Если два отрезка могут быть наложены один на другой, так, что их концы совпадут, отрезки равны. Отрезки АВ и CD наложены один на другой, при этом их концы сов- пали.________________________________________________________ Следовательно, отрезки АВ и CD равны. Мысль об условиях равенства двух отрезков выражена в форме силлогистического умозаключения. Но данное умоза- ключение отличается от категорического силлогизма. В категорическом силлогизме обе посылки — категориче- ские суждения; истинность таких посылок не ставится в зави- симость ни от какого условия. А в данном силлогизме большая посылка является таким суждением, которое говорит: отрезки равны, если их концы при наложении совпадут. Равенство двух отрезков определяется не безусловно, а в зависимости от кон- кретного условия. Следовательно, первая посылка является условным сужде- нием. В отличие от первой посылки, вторая посылка является категорическим суждением: в ней говорится, что отрезки АВ и CD наложены друг на друга и концы их совпали. 232
Силлогизм, в котором большая посылка представляет услов- ное суждение, а меньшая посылка — категорическое сужде- ние,— называется условно-категорическим силлогизмом. Истинный вывод в условно-категорическом силлогизме воз- можен лишь при соблюдении ряда совершенно определенных правил связи основания и следствия. Основанием называется та часть условного суждения, кото- рая указывает условие, от которого зависит истинность след- ствия. Следствием называется вторая часть условного суждения, которая определяет положение, вытекающее как необходимый результат из основания. Рассмотрим такой условно-категорический силлогизм: Если через медную проволоку проходит электрический ток, то медная проволока нагревается. Через данную медную проволоку проходит электрический ток.__ Следовательно, данная медная проволока нагревается. В первой посылке этого силлогизма дано условное сужде- ние. Из него мы узнаём, что медная проволока нагревается, если через нее проходит электрический ток. Во второй посылке утверждается, что через данную медную проволоку проходит электрический ток. Из сопоставления условного и категориче- ского суждений необходимо вытекает заключение: данная мед- ная проволока нагревается. Такая форма условно-категорического силлогизма называет- ся утверждающей. Кратко это форма условно-категорического силлогизма записывается так: Если А есть В, то С есть D. Л'есть В.________ Следовательно, С есть D. Но очень часто мы применяем и иную форму условно-кате- горического силлогизма — отрицающую. Возьмем к примеру такое рассуждение: Если орудие выстрелит, то раздастся звук. Звука не раздалось.__________________ Следовательно, орудие не выстрелило. В первой посылке этого умозаключения опять дано услов- ное суждение. Из него мы узнали, что звук раздастся при условии, что орудие выстрелит. Во второй посылке утверж- дается, что звука не раздалось. Из сопоставления обоих суждений необходимо вытекает заключение: орудие не вы- стрелило. 233
Данную форму условно-категорического силлогизма приня- то записывать так: Если А есть В, то С есть D. С не есть D.___________ Следовательно, А не есть В. Проанализируем такой, например, условно-категорический силлогизм: Если кусок железа подвергнуть трению, то он нагреется. Данный кусок железа подвергнут трению._________ Следовательно, данный кусок железа нагрелся. Допустим, что то, о чем идет речь в основании («если кусок железа подвергнуть трению»), существует, т. е. факт, о кото- ром утверждается в основании, есть на самом деле. Что в таком случае можно сказать о следствии? Будет ли оно истинным или ложным? Оно будет истинным, ибо железо начнет нагреваться, если его подвергнуть трению. Значит, из истинности первого суждения (основания) выте- кает истинность второго суждения (следствия). А к какому выводу следует прийти, если, например, след- ствие будет ложным? В данном случае ложность следствия будет означать, что кусок железа не нагревается. Что можно сказать об истинности основания в таком случае? То, что первое суждение, т. е. основание, будет ложным: ку- сок железа не подвергнут трению. Исходя из только что разобранного примера, можно выве- сти первое правило условно-категорического силлогизма: из истинности основания логически вытекает истинность следствия, а из ложности следствия логически вытекает лож- ность основания. Теперь допустим, что второе суждение, т. е. следствие, истинно: данный кусок железа нагревается. Вытекает ли из этого, что кусок железа подвергнут трению? Иначе говоря, значит ли, что первое суждение, т. е. основание, истинно? Нет, не значит. Кусок железа может нагреваться не только от трения, но и по другим причинам (от прохождения по куску железа электрического тока, от соприкосновения с другим, более теплым телом, и т. д.). Значит, из истинности следствия не вытекает непременно истинность основания. А к какому выводу следует прийти, если основание ложно? В рассматриваемом нами примере это будет означать, что кусок железа не подвергнут трению. 234
Что можно в таком случае сказать об истинности или лож- ности следствия? То, что следствие не становится от этого ложным: данный кусок железа может нагреться в результате воздействия дру- гих причин. В результате можно сформулировать второе правило услов- но-категорического силлогизма: истинность следствия не доказывает истинности основания, а ложность основания не обусловливает ложности следствия. Если не соблюдаются эти правила условно-категорического силлогизма, умозаключение не приведет к истинному выводу. Наиболее часто допускается такая ошибка при построении условно-категорического силлогизма: из истинности следствия выводят истинность основания, что противоречит второму пра- вилу, которое предупреждает, что истинность следствия не доказывает истинности основания. Приведем такой пример: Если А есть В, то С есть D. С есть D. Какой следует отсюда вывод? Учащиеся нередко на этот вопрос отвечают так: значит А есть В. Но это как раз ошибоч- но. Если С есть D, то это отнюдь не означает, что А есть В. Для того чтобы легче разобраться в этом, рассмотрим какой- либо конкретный пример. Допустим, нам даны таких два суждения: Если электростанция не дает тока, то трамваи стоят без движения. Трамваи стоят без движения. Спрашивается, можно ли из сопоставления этих двух суж- дений прийти к заключению, что электростанция не дает тока? Иначе говоря, имеем ли мы право из истинности следствия заключать об истинности основания? Нет, не имеем. Ведь трамваи могут стоять не потому, что электростанция не дает тока, а потому, например, что где- нибудь испортился путь. Тот, кто сделал бы из приведенных суждений вывод о том, что электростанция не дает тока, не учел бы того обстоятель- ства, что данное следствие могло иметь совсем другое основа- ние, как это и видно из приведенного примера. Трамваи могут стоять из-за того, что станция не дает тока, но они могут сто- ять и потому, что впереди исправляют путь, или убирают с пути трамвай, попавший в аварию, и т. п. Нередко допускается в условно-категорическом силлогизме еще и такая логическая ошибка: из ложности основания за- ключают о ложности следствия. 235
Можно привести такой пример: Если Петров — летчик, то он должен иметь хорошее зрение. Петров — не летчик. Спрашивается, можно ли из сопоставления этих двух суж- дений прийти к заключению, что Петров, будучи не летчиком, не должен иметь хорошее зрение? Нет, нельзя. Хорошее зре- ние требуется не только летчикам, но, например, охотникам, снайперам, наблюдателям и т. д. Значит, если основание ложно, то из этого вовсе не следует, что следствие непременно должно быть ложным, оно может’ быть и истинным. Такова структура условно-категорического силлогизма и таковы правила, которым должно подчиняться наше умозаключение, совершающееся в форме условно-катего- рического силлогизма. § 8. Разделительный силлогизм Есть еще один вид силлогизма, который часто приходится применять в ходе более или менее сложных рассуждений. Для примера возьмем такое умозаключение: Общественно-экономическая формация бывает или первобытно-общин- ная, или рабовладельческая, или феодальная, или капиталистическая, или коммунистическая. Данная общественно-экономическая формация феодальная._____ Следовательно, данная общественно-экономическая формация не перво- бытно-общинная,. не рабовладельческая, не капиталистическая и не комму- нистическая. Что мы видим здесь нового, в сравнении с ранее рассмот- ренными силлогизмами? То, что первая посылка силлогизма является разделительным суждением. Вторая же посылка — категорическое суждение. Такой силлогизм, в котором большая посылка является раз- делительным суждением, называется разделительным силло- гизмом. Сущность разделительного силлогизма заключается в сле- дующем: в большей посылке перечисляется несколько возмож- ных решений, в меньшей посылке утверждается, что только одно из них является истинным. На основании сопоставления этих двух суждений мы и делаем вывод о том, что все осталь- ные решения исключаются, отвергаются как ложные. Силлогизм, в котором большая посылка представляет раз- делительное суждение, а меньшая посылка — категорическое суждение, в котором отрицаются все свойства предмета, отоб- раженные в разделительном суждении, кроме одного, назы- вается разделительно-категорическим силлогизмом. Только что рассмотренный силлогизм представляет первую форму построения разделительного силлогизма, которая назы- 236
вается отрицание посредством утверждения. Утверждая в мень- шей посылке одно решение, мы отвергаем все остальные реше- ния. Но есть еще и другая форма построения разделительного силлогизма. В качестве примера можно привести такое умозаключение: Треугольник бывает или тупоугольный, или прямоугольный, или остро- угольный. Данный треугольник не тупоугольный и не остроугольный._______ Следовательно, данный треугольник прямоугольный. В отличие от разделительного силлогизма первой формы, в данном случае меньшая посылка является суждением отрица- тельным, а не утвердительным. Есть разница и в заключениях. Если в первой форме за- ключение выражено отрицательным суждением, то в данном умозаключении вывод дан в форме утвердительного суждения. Эта форма разделительного суждения называется утвер- ждение посредством отрицания. Отрицая в меньшей посылке все виды данного рода, кроме одного, мы утверждаем, что данный вид относится к данному роду. В этой форме разделительного силлогизма наше рассужде- ние происходит так: в большей посылке даются все виды одно- го рода, в меньшей посылке утверждается, что к предмету мо- жет относиться только один вид. На основании сопоставления этих двух суждений мы делаем вывод о том, что истинным яв- ляется только тот вид, который остается за вычетом всех лож- ных. Данный способ разделительного силлогизма широко применяется в следственной и судебной практике. Так, когда обнаружен» какой-либо факт, указывающий на совершение преступления, следует установить все возможные его объяснения. Затем каждое из них подвергается тщательной проверке и одно за другим отбрасывается, как неподтвердившееся, пока следователь или суд не остановится на одном объяснении, которое подтверждено всеми обстоя- тельствами рассматриваемого дела. Но для того, чтобы получить истинный вывод в результа- те рассуждения по формам разделительного силлогизма, надо иметь в виду, что ход умозаключения в форме разделительного силлогизма подчиняется ряду правил. Несоблюдение их может привести к логическим ошибкам. Как пример ошибочно построенного разделительного силло- гизма можно привести такое умозаключение: Книги бывают или интересные, или увлекательные. Данная книга интересна.____________________ Следовательно, данная книга не увлекательна. 237
Заключение в этом силлогизме ошибочно. Интересная кни- га может быть и чаще всего такая именно книга и бывает увлекательной. В чем же причина ошибочности вывода? В том, что сказуемые большей посылки не исключают друг друга. Больше того, они могут быть присущи одному и тому же предмету. В чем же корень ошибки данного построения силлогизма? В том, что союз «или» имеет двоякий смысл: при помощи «или» можно разделить сказуемые, но можно и соединить. В данном силлогизме союз «или» выступает в роли соедините- ля сказуемых: книги бывают и интересные и увлекательные одновременно. А раз так, то у нас нет основания утверж- дать, что книга не увлекательна, если установлено, что она интересна. Одно другое не отрицает. Мы же сделали оши- бочный вывод о том, что книга не увлекательна, раз она интересна. Другая часто встречающаяся логическая ошибка в раздели- тельных силлогизмах объясняется тем, что в большей посылке перечисляются не все возможности. Для примера возьмем такое умозаключение: Военные самолеты бывают или штурмовики, или разведчики, или истре- бители. Пролетевший над нами военный самолет не разведчик и не истре- битель. Следовательно, пролетевший над нами самолет — штурмовик. Правильно ли сделал бы вывод наблюдатель ПВО, если бы он рассуждал в форме такого разделительного силло- гизма? Нет, неправильно. Ошибка такого рассуждения заключает- ся в том, что в разделительном суждении перечислены не все виды военных самолетов. Известно, что, кроме штурмовиков, разведчиков и истребителей, в число военных самолетов вхо- дят также бомбардировщики, транспортники-десантники и др. А раз так, то наблюдатель не имеет основания заключать, что пролетевший над ним самолет есть штурмовик, ибо это мог быть и бомбардировщик, и транспортник и др. Разделительный силлогизм может быть правильным только в том случае, если мы перечислили все виды военных самоле- тов в большей посылке, и тогда, исключая все самолеты, кро- ме одного, мы вполне законно можем сказать, что тот вид са- молета, который не попал в число исключенных видов, и есть самолет, пролетевший над наблюдателем. Таковы основные возможные логические ошибки при по- строении разделительного силлогизма. 238
§ 9. Сокращенный силлогизм, или энтимема Силлогизм, как известно, состоит из трех частей, а именно: из большей и меньшей посылок и из вывода. Но в полном виде силлогизмы применяются сравнительно редко. Обычно силло- гизм употребляется в сокращенном ваде, когда та или иная часть умозаключения не высказывается, а только подразуме- вается. Силлогизм, в котором выпущена одна из его частей, назы- вается сокращенным силлогизмом, или энтимемой. Энтимема — слово греческое. В переводе на русский язык оно означает — «в уме». В повседневной речи мы чаще всего пользуемся сокращен- ными силлогизмами. Иногда говорят так: «Молдавская ССР — союзная республика; следовательно, она имеет свою конститу- цию». В данном случае упущено общее суждение «все союзные республики имеют свою конституцию», которое должно было быть в большей посылке. Таков первый вид сокращенного силлогизма, когда выпущена большая посылка. Несколько реже, но все же употребляется силлогизм, в котором выпущена меньшая посылка. В качестве примера такого сокращенного силлогизма можно привести следующее умозаключение: «всякое ремесло полезно»; «следовательно, слесарное дело полезно». Здесь выпущена и подразумевается меньшая посылка — «слесарное дело — ремесло». Но можно выпустить не только одну из посылок, а также и заключение. , Примером такой энтимемы может служить следующее умо- заключение: «советские люди не боятся трудностей», а «Ва- сильев — советский человек». В данном случае вывод из посы- лок настолько очевиден, что его нет надобности высказывать, он логически напрашивается сам собой: «следовательно, Васильев не боится трудностей». Народная мудрость давно использовала форму энтимемы •для выражения метких и верных мыслей. Так, очень многие пословицы изложены в виде сокращенного силлогизма, в кото- ром одно из суждений силлогизма подразумевается, но не вы- сказывается. Подобные сокращенные силлогизмы употребляются во всех случаях, когда не требуется лишний раз высказывать всем известные истины. В самом деле, зачем в процессе доказательства того поло- жения, что химия полезна, так как химия есть наука, восста- навливать еще и то положение, что «все науки полезны». Это известно каждому здравомыслящему человеку. Поэтому 239
большую посылку можно вполне выпустить. Высказывание, не теряя ясности, становится более лаконичным. Чаще всего поэтому пропускается большая посылка, так как в большей посылке, как правило, содержится общее суждение, которое обычно выражает известную всем истину. Но, выбрасывая какую-либо часть силлогизма, люди мыс- лят все-таки силлогистически. Например, если.мы относитель- но одного из передовых людей какого-либо предприятия употребим такое выражение: «Васильев — новатор, он вы- полняет сменные задания на 200—300%», то это выражение представляет собой силлогизм, который, если ему придать полную форму, будет выглядеть так: Все новаторы на нашем предприятии выполняют сменные задания на 200—300%. Васильев — новатор.____________________________________ Следовательно, Васильев выполняет сменные задания на 200—300%. Применяя сокращенный силлогизм, мы должны иметь в виду, что в таком умозаключении труднее заметить ошибку, чем в полном силлогизме. Недаром английский логик Минто говорил, что для целей «убеждения» энтимемы лучше полных и расчлененных силлогизмов, потому что здесь легче может пройти незамеченной всякая непоследовательность в доказа- тельстве. В полном силлогизме четко видны и обе посылки и вывод. В энтимеме же легко может получиться так, что в вы- пущенном суждении и содержится ошибка, которую труднее заметить, ибо суждение в данном случае не высказывается, а только подразумевается. § 10. Значение дедукции Из всего изложенного о дедуктивном умозаключении не трудно сделать вывод, что дедукция играет большую роль в нашем мышлении. Во всех случаях, когда конкретный факт мы подводим под общее правило и затем из общего правила выво- дим какое-то заключение в отношении этого конкретного факта, мы умозаключаем в форме дедукции. И если посылки истинны, то правильность вывода будет зависеть от того, насколько стро- го мы придерживались правил дедукции, в которых отобрази- лись закономерности материального мира, объективные связи и отношения всеобщего и единичного. Конечно, никакими силлогизмами нельзя доказать истинно- сти высказывания, если ложны посылки. Так, критикуя одного ликвидатора из профессоров за его защиту либеральной рабочей партии, за его неумение разо- браться в политической жизни, В. И. Ленин в статье «Мани- 54»
фест либеральной рабочей партии» писал, что этот ликвида- тор, вместо того, чтобы показать изменения в жизни, препод- носил одни лишь «прекраснодушные профессорские силлогиз- мы: переход к «культурному капитализму» «предполагает» необходимость открытой политической организации рабочих. На бумаге написать подобную вещь легко, но в жизни русский Политический строй ни на йоту не станет от этого «культур- ным»» *. Ошибочное заключение в силлогизме получается не только в тех случаях, когда ложны обе посылки, но и тогда, когда ложна только одна из них. В работе «По поводу так называе- мого вопроса о рынках» В. И. Ленин пишет, что «не может получиться правильного вывода из силлогизма, если верна малая посылка, но нелепа большая» 2. Но если силлогизм построен из верных посылок и если при сопоставлении посылок соблюдены логические правила дедук- тивного умозаключения и логические законы, то при помощи силлогизма в выводе мы получим новое знание, которого не было в каждой посылке в отдельности и которое расширяет наши знания об окружающем мире. Возьмем такой простой пример. Допустим, что мы никогда не видели ртути. Но вот в какой-то книге мы прочитали, что ртуть является жидкостью. Что же такое жидкость и каковы ее свойства — это нам известно: все жидкости упруги, в сооб- щающихся сосудах они располагаются на одинаковом уровне и т. д. На основании этого мы можем составить два следующих суждения: . «все жидкости упруги» и «ртуть есть жидкость». И вот из данных нам двух суждений мы можем, так и не видя ртути, сделать такой правильный вывод: «ртуть упруга». Ни в большей, ни в меньшей посылках наше новое знание того, что «ртуть упруга», не дано. Но мы с помощью силлогиз- ма вывели его из истинных посылок. От известного мы пришли к знанию неизвестного. В этом и заключается основная цен- ность правильного силлогизма. В этом легко убедиться. В самом деле, в большей посылке мы знали связь между терминами «жидкость» и «упругость», а в меньшей посылке — связь между терминами «жидкость» и 1 В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 285. 2 Т а м ж е, т. I, стр. 94. 16 н. и. Когдакоз 211
«ртуть». Но в посылках ничего не говорилось о связи между терминами «ртуть» и «упругость». При помощи третьего тер- мина «жидкость» мы узнали ранее неизвестную связь между терминами «ртуть» и «упругость». Известную роль силлогизм играет во всех случаях, когда требуется проверить правильность построения наших рассуж- дений. Так, чтобы удостовериться в том, что заключение действи- тельно вытекает из посылок, которые иногда даже не все вы- сказываются, а только подразумеваются, мы придаем рас- суждению форму силлогизма: находим большую посылку, под- водим под нее меньшую посылку и затем выводим заключение. При этом обращаем внимание на то, насколько в умозаклю- чении соблюдены правила силлогизма. Развернутая форма сил- логизма облегчает нахождение логических ошибок и способ- ствует более точному выражению мысли. Но из всего сказанного о значении и месте дедукции в мыс- лительном процессе было бы ошибкой сделать вывод, что де- дукция — это готовый шаблон, с помощью которого можно, зная общее положение, решать любые практические вопросы, на которые данное общее положение распространяется. Классики марксизма-ленинизма всегда критиковали тех, кто пытался видеть в дедуктивном умозаключении голую, абстракт- ную схему, действующую безотносительно ко времени, месту и условиям. В противоположность метафизическому взгляду на дедукцию, классики марксизма-ленинизма требовали всесторон- него изучения конкретных частных случаев и дифференциро- ванного применения к ним общего положения. Эти два противоположных взгляда на дедукцию В. И. Ленин показывает в статье «О бойкоте». Оппортунисты, которые огра- ничивались применением ко всем случаям общего шаблона, снятого с тактики германских социал-демократов, рассуждали так: «Мы должны использовать представительные учреждения, Дума есть представительное учреждение. Следовательно, бой- кот есть анархизм, и надо идти в Думу». Приведя это умозаключение оппортунистов, В. И. Ленин писал: «Таким детски-простым силлогизмом исчерпывались всегда все рассуждения на эту тему наших меньшевиков и в особенности Плеханова. Резолюция меньшевиков о значении представительных учреждений в революционную эпоху (см. № 2 «Партийных Известий») чрезвычайно рельефно показывает этот шаблонный, антиисторичный характер их рассуждений» !. Силлогизм оппортунистов строился из ложных посылок. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 118. 242
§11. Соотношение индукции и дедукции Итак, дедуктивное умозаключение — это такое умозаклю- чение, в процессе которого общее правило, отображающее ка- кую-либо закономерность объективного мира, распространяет- ся на единичный или частный факт и в результате выводится заключение в отношении этого единичного или частного факта. Короче говоря, наша мысль в процессе дедуктив- ного умозаключения движется от общего к частному и единичному. Всестороннее и глубокое знание правил дедуктивного умо- заключения, при помощи которого общие положения, знание общих закономерностей применяются к конкретным предметам и явлениям объективной действительности в процессе практи- ческой и научной деятельности, делает наше мышление более сильным, гибким и острым. Непременное качество советского работника состоит в том, что он умеет на каждом отдельном участке своей деятельности постоянно руководствоваться ленинизмом, т. е. переводить общие теоретические положения ленинизма на язык повседнев- ной организационной и практической работы. Претворение в жизнь теоретических положений есть основное качество советского работника. Ясно поэтому, что глубокое знание дедукции, раскрывающей ход умозаключения от общих теоре- тических положений к конкретным вопросам практической жизни, даст возможность плодотворнее претворять в жизнь теоретические положения, почерпнутые в науке, добытые в практике. , Но никакая дедукция невозможна без индукции. Для того чтобы состоялось дедуктивное умозаключение, нужны две по- сылки, из них одна обязательно должна быть общей. Общее правило, которое распространяется на частный случай в про- цессе дедуктивного умозаключения, добывается опытным пу- тем при помощи индукции. Сущность мышления состоит в отображении существенного и всеобщего в предметах и явлениях объективного мира. Зна- ние всеобщего, почерпнутое при изучении единичных вещей, нужно человеку для того, чтобы вернее и увереннее использо- вать законы природы. Познание объективного мира начинается с изучения еди- ничных предметов. Уже первое простейшее обобщение, возник- шее на первой ступени индукции, оказывает влияние на даль- нейший ход индуктивного исследования. Допустим, что какому-либо ученому нужно исследовать не- которую область материального мира. Ознакомившись с рядом ^фактов из данной области, ученый строит первое обобщение, 243 1 6*
которое выражается в определенном предположении, отобра- жающем некоторые общие свойства данных предметов. Даль- нейшее изучение фактического материала после этого ведет- ся уже со знанием этого простейшего обобщения. Затем, исследовав еще группу предметов этой области ма- териального мира, ученый делает более глубокое обобщение, в котором выражает более глубокие связи изучаемых предме- тов. Это новое обобщение он применяет к изучению других предметов данного класса. И так происходит до тех пор, пока исследователь не дойдет до определения существенных законо- мерностей изучаемого класса явлений. •Вот почему нельзя понимать индукцию и дедукцию, как ка- кие-то два разорванных, самостоятельных логических действия. Сначала, будто бы, пускается в ход индукция, а затем де- дукция. Впервые теория дедукции была обстоятельно разработана Аристотелем. Он выяснил требования, которым должны отве- чать отдельные мысли, входящие в состав дедуктивного умо- заключения, определил значение терминов и раскрыл правила дедуктивного умозаключения. Положительной стороной ари- стотелевского учения о дедукции является то, что в нем отобразились реальные закономерности объективного мира. Аристотель подробно характеризует первые три фигуры силлогизма, объясняет, почему о силлогизме надо говорить раньше, чем о доказатель- стве. Силлогизм, по его словам, есть нечто более общее, чем доказатель- ство. Всякое доказательство есть некоторого рода силлогизм, но не всякий силлогизм — доказательство. Прежде всего, он делит все силлогизмы на совершенные и несовершен- ные. Совершенным силлогизмом Аристотель называет такой силлогизм, ко- торый для выявления необходимости заключения не нуждается ни в чем другом, кроме того, что принято в посылках. Если же силлогизм нуждается для выведения заключения в одном или нескольких суждениях, которых нет в посылках, то такой силлогизм называется несовершенным. Основное условие для того, чтобы образовался совершенный силлогизм, сводится к следующему: три термина силлогизма должны так относиться друг к другу, чтобы меньший термин целиком содержался в среднем, а средний целиком содержался или не содержался в большем. «Средним <термином>,— пишет Аристотель,— я называю <тот>, который сам содер- жится в одном, в то время как в нем самом содержится другой и по поло- жению он является средним; крайними же я называю и тот, который содер- жится в другом, и тот, в котором содержится другой. В самом деле, если А приписывается всем Б, а Б — всем В, то А необходимо приписывается всем *. Если средний термин не присущ ни одному крайнему, то построить силлогизм невозможно. Силлогизма не получится и в том случае, если обе посылки частные. 1 Аристотель. Аналитики, Госполмтиздат, 1952, стр. 14—15. 244
Каждый силлогизм, учит Аристотель, необходимо должен иметь одну общую и одну утвердительную посылку. Без общей посылки силлогизм или совсем не получится, или он не будет иметь отношения к тому, что принято, или в нем будет при- ниматься за доказанное то, что требуется доказать с самого начала. В пояснение этого Аристотель приводит такой пример: «Допустим, что должно быть доказано, что удовольствие, доставляемое музыкой, достойно одобрения; если же кто-нибудь захотел бы допустить, что одобрения достойно удовольствие, не прибавив <слова> «всякое*, то силлогизма не получится. Но если <сказать», что некоторое удовольствие достойно одобрения, то если симеется в виду> другое, <а не музыка», тогда Сэто» не имеет никакого отношения к тому, что принято; если же <имеется в виду» то самое <удовольствие», то берется то, что требовалось сначала С доказать»»1. В «Первой аналитике» Аристотель в трех главах останав- ливается на индукции. Достоверность, говорит он, мы всегда получаем или путем силлогизма, или посредством индукции. При этом он отмечает, что общее нельзя рассматривать без по- средства индукции, что знание, приобретаемое из общего, не- возможно без индукции. Но учение об индукции в «Первой аналитике» далеко еще не похоже на то систематическое об- общение опытных данных, какое понимает под этим термином современная логика. Под индукцией в данном случае Ари- стотель разумеет форму доказательства, когда один крайний термин через другой приписывается в заключении среднему термину. Но рациональное зерно аристотелевской логики не было развито в феодальной и буржуазной философии. Схоластика и поповщина взяли мертвое у Аристотеля, а не живое. Переоценка дедукции и ее роли в процессе познания осо- бенно характерна для Декарта. Он считал, что к познанию вещей человек приходит двумя путями: путем опыта и дедук- ции. Но опыт часто вводит нас в заблуждение, тогда как дедук- ция, или, как Декарт говорил, чистое умозаключение от одной вещи через посредство другой, избавлено от этого недостатка. При этом основным пороком декартовской теории дедукции является то, что исходные положения для дедукции в конеч- ном счете дает будто бы интуиция, или способность внутренне- го созерцания, благодаря которой человек познает истину без участия логической деятельности сознания. Это приводит Де- карта в конце концов к идеалистическому учению о том, что исходные положения дедукции являются очевидными истина- ми благодаря тому, что составляющие их идеи изначала «вро- ждены» нашему разуму. 1 Аристотель. Аналитики, Госполитиздат, 1952, стр. 1. 245
Философы и логики эмпирического направления, выступив- шие против учения рационалистов о «врожденных» идеях, за- одно выбросили и дедукцию. Так, ряд английских буржуазных логиков пытался совершенно отрицать какое-либо самостоя- тельное значение дедукции в мыслительном процессе. Все ло- гическое мышление они сводили к одной только индукции. Так, английский философ Д.-С. Милль утверждал, что де- дукции вообще не существует, что дедукция — это только мо- мент индукции. По его мнению, люди всегда заключают от на- блюдавшихся случаев к ненаблюдавшимся случаям, а общая мысль, с которой начинается дедуктивное умозаключение,— это всего лишь словесный оборот, обозначающий суммирова- ние тех случаев, которые находились в нашем наблюдении, только запись об отдельных случаях, сделанная для удобства. Единичные случаи, по его мнению, представляют собой един- ственное основание вывода. Повод к недооценке дедукции дал еще Бэкон. Но Бэкон не относился нигилистически к силлогизму. Он выступал лишь против того, что в «обычной логике» почти все внимание со- средоточено на силлогизме, в ущерб другому способу рассу- ждения. При этом совершенно ясно, что Бэкон имеет в виду схоластический силлогизм, оторванный от изучения природы и покоящийся на посылках, взятых из чистого умозрения. Бэкон решительно отвергает средневековую схоластику и богословие как путы, мешающие развитию науки. Научное познание, учит он, должно исходить из данных анализа пред- метов и явлений природы, из опыта и эксперимента. Объект научного исследования — природа. Источник знания — чув- ства, они непогрешимы. Главные условия рационального ме- тода — индукция, анализ, сравнение, наблюдение. Бэкон выступил с резкой критикой схоластической логики, которая все сводила к изощренным манипуляциям оторванной от жизни силлогистики. Основным орудием науки должен стать индуктивный метод. Только с его помощью возможно откры- тие новых истин, познание природы. В своем основном труде — «Новом Органоне» Бэкон показывает, что средневековая схола- стическая силлогистика совершенно бесполезна для получения знания. Возможность ошибки в схоластическом силлогизме за- ключается в том, что силлогизм состоит из предложений, пред- ложения— из слов, а слова— это знаки понятий; понятия же в схоластической науке отвлекаются не от вещей, а являются плодом одного разума и поэтому они смутны, недостаточно определены и очерчены. Индукция Бэкона включает три момента, выраженные в трех таблицах: в таблице сходства, таблице отклонения или отсутствия аналогий и таблице сопутствующих изменений. 246
В соответствии с этим и ход исследования разбивается на три этапа. Прежде всего необходимо собрать факты, в каком бы то ни было отношении сходные между собой, т. е. обнаружи- вающие в себе испытуемое явление. Затем должны быть собраны факты, подобные собранным в первой таблице, но не заключающие в себе испытуемого явления, и притом так, чтобы каждый случай второй таблицы соответствовал случаю в первой таблице. И, наконец, в третьей таблице указывается степень или сравнительная напряженность явления. После того как составлены данные таблицы, применяется индуктивный метод. При этом надо опасаться поспешных обоб- щений. Для этого Бэкон рекомендует собрать противоречащие случаи и обратиться к приему исключения. Исключению под- лежат все те свойства, которые или не встречаются вместе с данным явлением, или попадаются отдельно от него, или возра- стают по мере того, как последнее уменьшается, или уменьша- ются, тогда как данное качество возрастает. Только после исключения можно делать утвердительный вывод. Успех индукции зависит еще от ряда вспомогательных средств. Всего таких средств, по мнению Бэкона, девять (ис- кусство подтверждать индукцию, искусство видоизменять ход исследований, смотря по природе предмета, и др.). Но сам он рассматривает только одно средство — преимущественные случаи, способные легко вести к открытиям. Положительной стороной индуктивного метода Бэкона в сравнении с господствовавшей тогда схоластической логикой было требование исходить из ощущений и отдельных фактов, из анализа единичных вещей, из установления причинных свя- зей. Общие положения должны опираться на знание возмож- но большого количества фактов. «Новый Органон» содержит систематическую и разносто- роннюю критику ложных схоластических понятий, преграждав- ших путь к истинному познанию природы. Ложные идеи, -пред- рассудки Бэкон называл «призраками» или «идолами». Так, «идолы рода» имеют своим источником природу, присущую всем людям. Ум человека, по мнению Бэкона, уподобляется неровному зеркалу, которое примешивает к природе вещей свою природу. В результате вещи природы отражаются в уме в искривленном и обезображенном виде. «Идолы пещеры» по- рождаются индивидуальными особенностями каждого отдель- ного человека, его воспитанием, вкусами, привычками. Это как бы результат ограниченности умственного горизонта инди- видуума. «Идолы площади» объясняются привычкой опирать- ся на ходячие представления и некритически воспринимать слова, которыми пользуется толпа. «Идолы театра» имеют 247
своим источником некритическую веру в авторитеты, в ложные идеалистические системы древности. Сыграв в свое время прогрессивную роль, индуктивный ме- тод Бэкона содержал в себе коренной порок, заключавшийся в том, что он был метафизическим. Бэкон переоценил индук- цию за счет дедукции, разорвав таким образом две неразрыв- но связанные стороны мыслительного процесса. В «Новом Ор- ганоне» он соглашался оставить за силлогизмом и тому «подобными знаменитыми и прославленными доказатель- ствами» их права в области обыденных искусств и мнений, однако по отношению к природе вещей он рекомендовал поль- зоваться индукцией. В дальнейшем развитии английской философии индукция все больше превозносилась за счет дедукции. Бэконовская ло- гика выродилась в одностороннюю индуктивную, эмпирическую логику, главными представителями которой были В. Уэвель и Д.-С. Милль. Они отбросили слова Бэкона о том, что фило- соф не должен уподобляться эмпирику-муравью, но и не похо- дить на паука-рационализатора, который из собственного разума ткет хитрую философскую паутину. Философ должен быть подобен пчеле, которая собирает дань в полях и лугах и затем вырабатывает из нее мед. Подобный ошибочный взгляд на дедукцию и индукцию был резко осужден Ф. Энгельсом. Он говорил, что вакханалия с индукцией идет от англичан, которыми выдумана противопо- ложность индукции и дедукции. Логиков, которые неумеренно раздували значение индукции, Энгельс иронически назвал «всеиндуктивистами». Индукция и дедукция только в метафизическом представ- лении являются взаимно противопоставленными и исключаю- щими друг друга. Метафизический разрыв дедукции и индукции, абстрактное противопоставление их друг другу, извращение действитель- ного соотношения дедукции и индукции характерны и для современной буржуазной науки. В последние годы, когда буржуазия особенно усиленно рас- пространяет идеализм и религиозное мракобесие, в работах буржуазных философов и логиков все чаще начинает встре- чаться противоположная точка зрения на соотношение дедук- ции и индукции. Теперь все формы умозаключений сводятся ими к одной только дедукции. Буржуазные логики исходят при этом из антинаучного идеалистического решения основного философского вопроса, согласно которому идея, понятие даны извечно, от бога. В противоположность идеализму, марксистский философ- ский материализм учит, что всякая дедукция является резуль- 248
татом предварительного индуктивного изучения материала. В свою очередь индукция является подлинно научной только тогда, когда изучение отдельных частных явлений основано на знании известных уже каких-то общих законов развития этих явлений. При этом процесс познания начинается и идет одно- временно дедуктивно и индуктивно. Этот правильный взгляд на соотношение индукции и дедук- ции был впервые доказан марксистской философией. «Индукция и дедукция связаны между собою столь же необходимым образом,— пишет Ф. Энгельс,— как синтез и анализ. Вместо того чтобы односторонне превозносить одну из них до небес за счет другой, надо стараться применять каж- дую на своем месте, а этого можно добиться лишь в том слу- чае, если не упускать из виду их связь между собою, их взаимное дополнение друг друга» *. В правильном мышлении, таким образом, одинаково важны и индукция, и дедукция. Они составляют две неразрывные стороны единого процесса познания, которые дополняют друг друга. Нельзя себе представить такое мышление, которое со- вершается только индуктивно или только дедуктивно. Индук- ция происходит одновременно с дедукцией. Это именно и дает возможность приходить к вполне достоверным выводам. Значит, в научном и повседневном мышлении по любому вопросу дедукция и индукция всегда тесно связаны друг с другом, неотделимы друг от друга, находятся в неразрывном единстве. Таково соотношение между индукцией и дедукцией. Но исчерпывают ли эти две формы все возможные формы умозаключений? Нет, не исчерпывают. Мы часто пользуемся еще такой формой умозаключения, которая называется аналогией. 1 Ф. Энгельс. Диалектика природы. 1948, стр. 182—183.
Глава X АНАЛОГИЯ 1. Сущность аналогии. 2. Значение аналогии. 3. Степень вероятности умозаключений по аналогии. 4. Ложные аналогии. § 1. Сущность аналогии Когда в 1920 г. войска белополяков вторглись в пределы нашей родины, И. В. Сталин сравнил положение польских войск в 1920 г. с положением германских войск на Украине в 1918 г. и сделал из этого сравнения определенное предполо- жение об исходе похода войск панской Польши. Немецкие войска в 1918 г., как известно, удалились от сво- его национального тыла, ослабили с ним связь и попали в чуждую и враждебную национальную среду. Своим варвар- ским отношением к населению они вызвали огромную волну возмущения. Жители оккупированных городов и сел наносили удары по немецким коммуникациям. Все это, естественно, со- здавало в германской армии атмосферу неуверенности. И чем дальше немцы продвигались, тем сильнее сказыва- лись отрицательные стороны обстановки, в которой оказались немецкие войска на Украине. Исход немецкого нашествия из- вестен: оккупанты были изгнаны с территории Украины. Войска белополяков в 1920 г., подобно немецким войскам в 1918 г., углубившись в пределы Советской России, удали- лись от своего национального тыла, ослабили с ним связь и попали в чуждую и враждебную им национальную среду. Громадное большинство крестьянского населения рассматри- вало наступление белых польских войск, как войну за власть польских панов, как войну против не польских крестьян. Естественно, что лозунг советских войск: «Долой польских панов» находил мощный отклик среди большинства населения. Крестьяне, в ожидании советских войск, восставали при пер- вом удобном случае, нанося польским войскам удары с тыла. 250
Все это не могло не создавать внутри польских войск атмо- сферу неуверенности и необеспеченности, не могло не разру- шать в них стойкость духа, веру в победу. Почти все признаки похода белополяков были, таким обра- зом, известны. Сравнивая их с признаками похода немецких войск на Украину, можно заметить, что признаки обоих похо- дов сходны. Разница только в том, что нам известен ряд при- знаков провалившегося похода вильгельмовской Германии, включая и исход интервенции. В походе белополяков известно все, за исключением исхода. Но поскольку оба похода сходны в существенных призна- ках, мы имеем возможность сделать предположение и относи- тельно того признака, который нам пока неизвестен в походе белополяков. И. В. Сталин в статье «Новый поход Антанты на Россию» писал* «Не попадут ли войска Польши при таких условиях в обстановку, аналогичную той, в какую попали оторванные от своего тыла германские войска на Украине в 1918 году?»1 Установив сходство некоторых существенных признаков у данных двух походов, И. В. Сталин сделал вывод о том, что эти два похода будут сходны и в других признаках. Такое умозаключение и является умозаключением по ана- логии. Аналогия — это такое умозаключение, в результате кото- рого делается вывод о том, что исследуемый предмет, воз- можно, имеет еще один признак X, поскольку остальные известные нам признаки этого предмета сходны с при- знаками другого предмета, обладающего, кроме того, и признаком X. Ход умозаключения по аналогии можно записать в виде следующей формулы: А имеет признаки, а, б, в, х. Б имеет признаки а, б, в._ Вероятно, Б имеет и признак х. Как видно из формулы, нам даны два явления — А и Б. Установлено, что явление А имеет признаки а, б, в и х. Изучая явление Б, мы установили, что оно имеет признаки а, б ив. Эти признаки совпадают с первыми тремя признаками явле- ния А. На основании сходства явлений Л и Б в трех призна- ках мы делаем предположение, что, возможно, явлению Б при- сущ также и признак х. Некоторые логики различают аналогию простую и распро- страненную. 1 И. В. Сталин. Соя., т. 4, стр. 325. 251
Простая аналогия состоит в уподоблении одних предметов другим. Так, заметив, что предмет А в некоторых свойствах сходен с другим, заключают, что он сходен и в остальных. Устано- вив, что два лица сходны по уму, убеждениям, заключают, что они, возможно, имеют и одинаковый характер. Основанием для такого вывода служит предположение, что не случайно предметы, явления сходны в некоторых своих признаках, но потому, что они принадлежат к одному роду или виду и, следовательно, имея некоторые их черты, имеют и остальные. Этот прием аналогии имеет значение при подведении пред- метов под известный род или вид, т. е. при классификации: зоолог, замечая по некоторым признакам сходство данного животного с известными ему представителями рода или вида, относит его к последним, предполагая, что в этом животном есть все, еще и неисследованные, родовые или видовые при- знаки. Аналогия распространения применяется тогда, когда заклю- чают от сходства явлений к сходству причин. Например, находя сходство между падением тел, притяже- нием луны землею, планет солнцем, ученый предполагает и одинаковую причину для этих явлений. Подобные болезни врач выясняет из подобных же причин, например, разные виды тифа, лихорадок и т. д. Распространенной аналогией будет и такая аналогия, когда умозаключают от сходных причин к сходным действиям. Так, по крепостническим порядкам в одной стране историк объясняет влияние крепостного права на развитие хозяйства в другой стране. Различают также строгую аналогию и нестрогую аналогию. Строгая аналогия — такая аналогия, когда признаки срав- ниваемых предметов находятся между собой в зависимости, т. е. когда получается заключение от сходства двух предметов в одном признаке к сходству их в другом признаке, который зависит от первого. Например, студент А довольно часто строит свои выводы на основе поспешных обобщений и потому рассуждения его часто бывают ошибочными. Зная, что студент Б также довольно ча- сто делает поспешные обобщения, можно заключить, что и его рассуждения часто завершаются ошибочными выводами. В данном случае аналогия строгая, так как мы заключаем от сходства двух лиц в одном признаке (поспешное обобщение) к сходству их в другом признаке (ошибочные выводы), кото- рый зависит от первого (ошибочные выводы есть результат по- спешного обобщения). 252
Нестрогая аналогия — такая аналогия, в результате кото- рой получается заключение от сходства двух предметов в известных признаках к сходству их в таком новом признаке, о котором неизвестно, находится он в зависимости от первых или нет. Например, нам известно, что медь ковка, электропроводна и теплопроводна. Изучая бериллий, мы установили, что он ковок и электропроводен. На основании этого мы можем пред- положить, что бериллий также теплопроводен. В отличие от строгой аналогии, предполагаемый у берил- лия признак не находится в прямой зависимости от первых известных признаков (ковкости и электропроводности). Умозаключение по аналогии, так же как индукция и де- дукция, является отображением в нашем сознании наиболее обычных отношений вещей. Человек на практике многократно наблюдал постоянство и устойчивость связей между признаками в предметах и явле- ниях объективного мира. С течением времени эти связи при- знаков вещей зафиксировались в сознании человека в виде определенной фигуры логики, которая приняла аксиоматиче- ский характер. Так, человек давно заметил, что, если в двух предметах или явлениях имеются какие-то общие существенные призна- ки, то вполне возможно, несмотря даже на ряд свойственных этим предметам отличительных черт, предполагать, что эти предметы обладают также и другими сходными признаками. Если есть корни, ствол и ветки, то, как правило, есть и ли- стья; если тело жидкое, то в любых сообщающихся сосудах оно расположится на одинаковом уровне, хотя бы эти сосуды отличались различными формами; если тело хорошо проводит тепло, значит можно ожидать, что оно хорошо проводит и электричество, и т. д. Эта уверенность имеет и другое основание в материальном мире: общая закономерность, которая выражается в суще- ственных признаках предмета или явления, всегда встречается в связи с рядом одних и тех же постоянных, устойчивых при- знаков, хотя условия, в которых проявляется данная общая закономерность, могут быть различными. Аналогия, так же как индукция и дедукция, неразрывно входит в единый мыслительный процесс. Она тесно связана с индукцией и дедукцией и не может существовать без непре- рывного взаимного дополнения и взаимодействия с ними. В самом деле, для того чтобы провести аналогию между походом белополяков в 1920 г. и немецкой интервенцией в 1918 г., надо, во-первых, индуктивным путем проанализировать признаки немецкого похода на Украину; затем осмыслить роль 253
каждого признака в судьбах этого похода, что логически озна- чает дедуктивное умозаключение. Во-вторых, индуктивным путем проанализировать признаки похода белополяков в 1920 г. и вывести заключение о нем. Правда, это заключение будет еще неполным, ибо один суще- ственный признак похода нам еще неизвестен. Исходя из этого общего положения, дедуктивным путем мы осмысливаем роль каждого признака в судьбах похода белополяков. В-третьих, оба вывода о походах сопоставляются и из сопоставления устанавливается, что войска белополяков при таких же условиях могут попасть в аналогичную обстановку. Это новое положение, полученное в результате сравнения, при- меняется к имеющемуся у нас первому заключению о походе белополяков, и делается вероятный вывод о судьбах этого похода в целом. Таковы тесное взаимодействие и неразрывная связь всех форм умозаключений в процессе мышления. § 2. Значение аналогии Аналогия имеет определенную познавательную ценность. В процессе такого умозаключения мы получаем вероятное зна- ние, но это вероятное знание несет в себе нечто новое, помо- гающее нам разбираться в окружающей обстановке и предви- деть, как в примере с белополяками, направление развития данного явления или события. Значение вывода по аналогии Ф. Энгельс показывает на примере исследований гомологических рядов соединений угле- рода. По аналогии с знакомыми нам в каждом из этих рядов телами, говорит он, можно строить выводы о физических свой- ствах не известных нам еще членов такого рода и предсказы- вать с достаточной уверенностью — по крайней мере для сле- дующих за известными нам членов ряда — эти свойства, на- пример точку кипения и т. д. О возможности применения умозаключений по аналогии при изучении явлений общественной жизни говорил И. В. Сталин в речи на заседании Объединенного пленума ЦК и ЦКК в августе 1927 г.: «...было бы глупо утверждать,— заявил И. В. Сталин,— что нельзя брать вообще аналогий из революций других стран при характеристике тех или иных течений, тех или иных оши- бок в революции данной страны. Разве революция одной стра- ны не учится у революции других стран, если даже эти рево- люции являются неоднотипными? К чему же сводится тогда наука о революции?.. Посмотрите статью Ленина «Луибланов- щина» и поймёте, что Ленин широко пользовался аналогией 254
из французской революции 1848 года при характеристике оши- бок тех или иных деятелей перед Октябрём, хотя Ленин хо- рошо знал, что французская революция 1848 года и наша Октябрьская революция не являются революциями однотип- ными» L Больше полутора веков назад А. Н. Радищев, говоря о силе аналогии, воскликнул: «да не на ней ли основаны большая часть наших познаний и заключений...»1 2. Силу аналогии хорошо подчеркнул также Дарвин такими словами: «Таким образом, я должен заключить по аналогии, что, вероятно, все органические существа, которые когда-либо существовали на земле, произошли от какой-либо одной первичной формы». Аналогия, говорил Н. Г. Чернышевский, бывает так пора- зительна, что трудно подвергнуть сомнению вывод, которому она благоприятствует. Если отказаться от ее пособия, подчер- кивал он, то часто надобно будет отказаться от всякого поло- жительного вывода. Аналогию можно применять даже и в тех случаях, когда мы имеем дело с неоднотипными явлениями. Но, проводя ана- логию между неоднотипными явлениями, надо в подобных слу- чаях особо тщательно изучать не только то, что сходно в со- поставляемых явлениях, но и то, чем они отличаются друг от друга. Между совершенно разнородными явлениями зачастую найти аналогию бывает невозможно. В Политическом отчете Центрального Комитета XVI съезду партии И. В. Сталин указал на одну такую неправомерную аналогию. Нельзя проводить аналогию, говорил он, между «от- ливом революции», который возникает обычно на базе упадка движения, и отливом одной части крестьян из колхозов, кото- рый возник на базе продолжающегося подъема движения, на базе продолжающегося подъема всего социалистического строительства, на базе продолжающегося подъема революции. Дело в том, что между этими двумя совершенно разнородны- ми явлениями нет общего. Аналогией можно с успехом пользоваться в ходе опровер- жения того или иного ложного утверждения. Делается это так. Допустим, оппонент признаёт, что рассматриваемое явление имеет признаки А, В и С, но не принимает логически вытекаю- щий из данных признаков вывод D, выражающий сущность явления. Наша задача будет заключаться в том, чтобы приве- сти два-три подобных явления, в которых наблюдаются признаки А, В и С, и при этом в каждом из подобных явлений, 1 И. В. Сталин. Сот., т. 10, стр. 30. 2 А. Н. Радищев. Избранные философские сочинения. Господит- издат, 1949, стр. 397 255
как это проверено практикой, из признаков А, В и С следует непременно вывод D. В качестве примера можно привести такой случай из меж- дународной практики. В октябре 1950 г. на заседаниях Поли- тического комитета Генеральной Ассамблеи ООН встал вопрос о правильной юридической и политической квалификации тех событий, которые происходили в то время в Корее. Ряд деле- гаций, возглавляемых делегацией США, пытался к внутренней гражданской войне применить понятие агрессия, хотя между- народное право и международная практика единодушно отрицают возможность применения понятия агрессия к внут- ренней гражданской войне, к войне между разными лаге- рями одного и того же народа, в пределах одного и того же государства. Чтобы опровергнуть ложное утверждение проамериканских делегаций, представитель Советского Союза привел удачные аналогии, сделавшие ясной ошибочность позиции буржуазных дипломатов. Первая аналогия. В 60-х годах прошлого столетия вооруженные силы южных штатов Америки напали на север- ные штаты Америки. Южные армии, рабовладельческие армии, напали на демократические армии Севера. Началась граждан- ская война. Вооруженные силы северных штатов перенесли военные действия на территорию южных штатов, разгромили войска рабовладельцев и создали условия для национального единства США. Этот известный всем исторический эпизод освободительной войны Северной Америки против рабовладельческого Юга никто не называл агрессией. Одно только английское прави- тельство пыталось поддержать южан, но, как известно, миро- вое общественное мнение отнеслось к попытке вмешательства Англии как к интервенции. Вторая аналогия. В 1862—1867 гг. в Мексике проис- ходила гражданская война. Французский император Наполе- он III пожелал вмешаться в гражданскую войну в Мексике и посадить на трон своего ставленника Максимилиана. Как из- вестно, мексиканцы протестовали против такого вмешатель- • ства в их внутренние дела. Максимилиан был низвергнут и расстрелян, чем и закончилась эта авантюра Наполеона III и его друзей. Никому в голову не приходило гражданскую войну в Мек- сике считать агрессией со стороны какой-либо части мекси- канского народа. Но все признавали агрессией иностранное чужеземное вмешательство в эту мексиканскую гражданскую войну со стороны французского правительства во главе с Наполеоном III. 256
Вывод. Приведенные примеры подтверждают, что понятие агрессия не применимо к гражданским войнам, являющимся внутренним конфликтом между двумя частями народа одной и той же страны. В Корее шла гражданская война. Поэтому было бы невежеством или политической недобросовестностью рассматривать борьбу одной части народа, гражданскую вой- ну как агрессию. Акт агрессии в отношении Кореи был совер- шен Соединенными Штатами Америки, которые вмешались в гражданскую войну. Все это позволило советскому представителю обоснованно сделать следующее заключение: «нет агрессии там, где есть внутренняя борьба народа, временно расколовшегося на враж- дующие между собой политические лагери. Агрессия там, где есть вмешательство одного государства во внутренние дела другого государства» *. Когда советская делегация на Генеральной Ассамблее ООН внесла проект предложений, в которых осуждались пропаганда войны и поджигатели войны, представители буржуазных реак- ционных кругов выступили против этих предложений. Они заявили: это недемократично, ибо нарушает свободу слова и свободу печати. Но эти фальшивые крики о том, что запрещение пропаган- ды войны является нарушением демократии, предназначенные для того, чтобы прикрыть подготовку к новой войне, были разоблачены советской делегацией. При этом советский пред- ставитель правел следующую аналогию. Вы утверждаете, заявил представитель СССР, что нельзя запретить американской печати печатать статьи с призывами к новой войне, потому что это нарушает свободу печати? Но почему вы запрещаете законом, который карает тюрьмой до 5 лет и штрафами до 5 тыс. долл., публикацию всякого рода рекламных объявлений о продаже продуктов или товаров, кото- рые оказываются недоброкачественными и болезненно могут отразиться на пищеварении? Почему это не есть нарушение демократии и не есть нарушение свободы печати, а печатать статьи с призывами к войне против СССР и другчх действи- тельно демократических стран можно? Потому, ответил совет- ский представитель, что дело идет не о свободе печати, а о том, чтобы идеологически подготовить умы людей к новой войне. Советская делегация на Генеральной Ассамблее ООН очень удачно использовала выводы по аналогии в доказательстве необходимости запрещения использования атомной энергии в военных целях. Советская делегация, как известно, провела аналогию между запрещением использования газов в военных целях и 1 «Правда», 2 октября 1950 г. 17 н. И. Котаков 257
запрещением использования атомной энергии в военных целях. Буржуазные дипломаты пытались оспорить правомерность подобной аналогии. Они при этом ссылались на то, что в одном случае, будто бы, идет речь об использовании, а в другом случае — о производстве. На самом деле, в обоих случаях речь шла не о производстве, а о запрещении использования. В своем выступлении предста- витель СССР очень убедительно обосновал правомерность ана- логии, проводимой советской делегацией. «Никто не собирается,— говорил он,— запрещать производ- ство атомной энергии; атомная энергия должна производиться, но должна употребляться только для мирных целей. Она должна быть запрещена к употреблению в военных целях. Уду- шающие газы никто не запрещал производить, ибо они нужны для мирных целей, например, для борьбы со страшными и опас- ными для посевов саранчевыми налетами. Но было запрещено именно использование удушливых газов и газов вообще в воен- ных целях. В одном случае — газовое оружие, в другом слу- чае — атомное оружие. Производить атомную энергию можно, производить удушающие газы можно, но использовать то и дру- гое в военных целях — нельзя. Аналогия полная, и никто не опроверг, да и не может опровергнуть этой аналогии» *. § 3. Степень вероятности умозаключений по аналогии Но как бы ни было значительно найденное нами сходство признаков двух вещей, выводы в умозаключениях по аналогии всегда бывают только вероятны. Это мы видим и в аналогии, которую проводит И. В. Сталин в статье «Новый поход Антанты на Россию». Высказав предположение о возможном исходе похода бело- поляков, И. В. Сталин указывает на то, что наши шансы на победу могут иметь реальное значение лишь при условии, что советский народ напряжет все силы, что наши войска будут снабжаться и пополняться аккуратно и регулярно, что агита- торы будут просвещать красноармейцев и окружающее населе- ние с утроенной энергией, что наш тыл будет очищаться от скверны и укрепляться всеми силами, всеми средствами. Только при этих условиях можно считать победу обеспеченной. Определяя место аналогии в познании закономерностей объективного мира, необходимо неуклонно руководствоваться марксистско-ленинским учением об этой форме мышления. Существуют две группы марксистов, говорил в 1920 г. 1 «Правда», 20 ноября 1948 г. 258
И. В. Сталин, каждая из которых считает себя «подлинно» марксистской. Но между этими группами целая пропасть, ибо методы их работы диаметрально противоположны. Первая группа, которая обычно ограничивается внешним признанием марксизма, превращает живые и революционные положения марксизма в мертвые, ничего не говорящие фор- мулы. Указания и директивы эта группа черпает не из анализа живой действительности, а только из аналогий и исторических параллелей. Судьба сплошь и рядом подводит эту группу, оставляет «с носом». Имя этой группы — оппортунизм. Вторая группа, наоборот, ставит своей главной задачей про- ведение марксизма, претворение его в жизнь. Указания и дирек- тивы эта группа черпает не из исторических аналогий и парал- лелей, а из изучения окружающих условий. В своей деятельно- сти опирается она не на цитаты и изречения, а на практический опыт, проверяя каждый свой шаг на опыте. Имя этой группы — коммунизм. Выводы по аналогии использовать можно и нужно, но они не должны являться единственным источником нашего знания объективного мира. При этом данные любой, самой верной ана- логии должны проверяться на практике. При оценке степени вероятности умозаключения по аналогии надо принимать в расчет ряд следующих условий: 1. Чем больше объем нашего знания сравниваемых предме- тов, тем выше степень вероятности вывода по аналогии. 2. Чем существеннее найденные нами сходные черты у срав- ниваемых предметов, тем выше степень вероятности. 3. Чем глубже познана взаимная связь сходных черт, тем вероятнее вывод, тем он ближе к достоверности. 4. Если предмет, в отношении которого мы делаем умо- заключение по аналогии, обладает каким-нибудь свойством, не совместимым с тем свойством, о существовании которого мы умозаключаем, то общее сходство не имеет никакого значения. § 4. Ложные аналогии Главный источник заблуждений в умозаключениях по ана- логии состоит в том, что умозаключающий может не обратить внимания на те свойства сравниваемых предметов, которыми они отличаются друг от друга. В таких случаях аналогия ведет к ошибочным заключениям. Ложная аналогия, как неоднократ- но указывал В. И. Ленин, есть прием всех софистов во все времена. Когда буржуазный либерал Н. Рожков попытался уста- новить аналогию между Думой и французским Законодатель- ным корпусом в последние годы второй империи, В. И. Ленин 259 17*
раскрыл ошибочность такого подхода к изучению исторических вопросов. Подобное сравнение В. И. Ленин назвал образчиком игры в исторические параллели, настолько оно было несерьезно. Дело в том, как разъясняет В. И. Ленин, что во Франции 60-х годов была давно уже закончена эпоха буржуазных рево- люций и страна стояла уже накануне прямой схватки пролета- риата с буржуазией. Что касается бонапартизма, то он выражал собой лавирование власти между рабочим классом и буржуа- зией. Ясно, что сравнивать Францию 60-х годов и Россию начала XX в. смешно. В статье «Против федерализма», опубликованной в апреле 1917 г., И. В. Сталин подверг критике такую ошибочную анало- гию. Газета «Дело народа» в одной из статеек предлагала про- делать в России опыт Соединенных Штатов 1776 г., чтобы найти форму прочного союза отдельных областей. Эта аналогия между Соединенными Штатами XVIII в. и Россией начала XX в. была явно надуманной. Соединенные Штаты в 1776 г. представляли собрание неза- висимых колоний, не связанных между собой и желавших свя- заться по крайней мере конфедеративно. Россия в 1917 г. ничего подобного тому, что было в Соединенных Штатах XVIII в., не представляла. Все области России были связаны с центральной Россией экономическими и политическими узами. Ясно, что конфедера- ция в Америке объединяла несвязанные между собой колонии, а осуществление конфедерации в России привело бы к обрат- ному: конфедерация порвала бы уже существующие экономи- ческие и политические связи. И, наконец, Америка разделяется на штаты по географи- ческому признаку. Там всего семь-восемь национальных групп. Не то в России. Области в России — не просто геогра- фические области. Это — части страны, отличающиеся опреде- ленным бытом и национальным составом. Приведя все эти доводы против предложения газеты «Дело народа», И. В. Сталин заключает так: «Не ясно ли, что анало- гия между Соединёнными Штатами 1776 года и Россией наших дней искусственна и нелепа?» *. Полным непониманием марксистского учения и шаблонным представлением об истории объяснялась аналогия, которую при- водили меньшевики во время обсуждения вопроса об участии социал-демократов во временном революционном правитель- стве. Чтобы доказать свою ошибочную мысль о том, что социа- листам нельзя участвовать в таком правительстве, меньшевики пытались сослаться на такую историческую параллель: 1 И. В. Сталин. Соч., т. 3, стр. 27. 260
«В 1848 г.— говорили они,— временное правительство во Фран» ции, в котором участвовали и рабочие, созвало такое Учреди- тельное собрание, куда не прошел ни один делегат парижского пролетариата». Этим самым меньшевики хотели сказать следующее: во Франции, несмотря на то, что рабочие участвовали во времен- ном правительстве, все же ничего не вышло, а потому и в России социал-демократия должна отказаться от участия в нем, так как и у нас ничего не выйдет. Назвав данную аналогию «неуместной аналогией», И. В. Сталин в статье «Временное революционное правитель- ство и социал-демократия» ясно показывает всю ошибочность рассуждений меньшевиков. «Да и какое сравнение может быть,— говорит И. В. Сталин,— между политическим сознанием французского пролетариата в 1848 г. и политическим сознанием российского пролетариата в данный момент? Разве француз- ский пролетариат того времени выступал хоть раз на политиче- скую демонстрацию против тогдашнего строя? Праздновал ли он когда-либо Первое мая под знаком борьбы с буржуазным строем? Был ли он организован в социал-демократическую ра- бочую партию? Имел ли он программу социал-демократии? Мы знаем, что нет. Обо всём этом французский пролетариат даже представления не имел. Спрашивается, мог ли французский пролетариат пользоваться тогда плодами революции в такой же мере, в какой может пользоваться ими российский пролетариат, тот пролетариат, который давно организован в социал-демокра- тическую партию, имеет вполне определённую социал-демокра- тическую программу и сознательно прокладывает путь к своей цели? Всякий, кто хоть чуточку способен понимать реальные вещи, ответит на это отрицательно. И только люди, способные зазубрить исторические факты, но не умеющие объяснить их происхождение сообразно месту и времени, могут отождеств- лять эти две разные величины» *. Иногда бывает так: оппонент выдвигает ложную аналогию, которая не доказывает истинности обсуждаемого тезиса. Опро- вергая такую аналогию, надо всегда посмотреть, нельзя ли ее использовать для критики тезиса оппонента. В данном случае можно привести такой поучительный пример из работы совет- ской делегации на Генеральной Ассамблее ООН. Буржуазные дипломаты внесли предложение относительно учреждения межсессионного комитета, который призван был заменить собою Совет Безопасности. Для того чтобы оправдать этот политический маневр, они выдвинули даже целую теорию о господствующем принципе Организации Объединенных Наций 1 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 154—155. 261
в виде закона компенсации. Для большей «убедительности> Даллес прибегнул также к аналогии между функциональной системой живого организма, т. е. областью биологии, и функ- циональной системой ООН, т. е. областью социологии. Советская делегация, ни на минуту не сомневавшаяся в ложности подобной аналогии, не прошла мимо нее, а подвергла ее подробному разбору и обратила американскую аналогию в орудие против американской делегации. — Что означает эта аналогия и следует ли вообще ня этой аналогии останавливаться? — спросил представитель СССР.— Не лучше ли пройти мимо нее, отнеся это к одному из видов риторики, не представляющей собой по существу ничего серьез- ного и ценного? Советская делегация держится на '♦тот счет иной точки зрения. Мы считаем, что эта аналогия не случайна и как раз она идет на помощь тем, кто делает сейчас усилия охарактеризовать действительную природу межсессионного ко- митета, показать его действительные, подлинные цели и пред- назначение. Эта аналогия с головой выдала буржуазных дипломатов. По их мнению, как в области биологии, так и в области со- циологии закон компенсации вызывает необходимость при без- действии одного органа усиленное действие другого органа и тем самым требует компенсировать недостающую энергию. Та- кое сравнение помогло разоблачить сущность представлений буржуазных дипломатов о природе межсессионного комитета. Дело ясно: Совет Безопасности признается парализованным, поэтому его деятельность должна быть перенесена в другой орган. Значит межсессионный комитет не вспомогательный ор- ган, как это все время пыталась изобразить американская де- легация, а орган, призванный компенсировать недостатки, име- ющиеся в Совете Безопасности. Это есть противовес Совету Безопасности. Так ложная аналогия буржуазных дипломатов была исполь- зована представителем СССР для разоблачения истинных за- мыслов империалистических кругов. * * * Каждый педагог из своего опыта знает, что значительное количество логических ошибок, допускаемых учащимися, есть результат неверных умозаключений по аналогии. Приведем два примера. Наличие некоторых сходных свойств в действиях сложения и умножения известно учащимся с первых классов начальной школы. Так, и сложение и умножение подчиняются перемести- тельному и сочетательному законам. Зная это, учащиеся иногда 262
приходят к ошибочной аналогии, что арифметические действия сходны и в остальных свойствах. Это нередко можно наблюдать при решении такого примера: ложной аналогии с сокращением на общий множи- тель, учащиеся сокращают b в числителе и знаменателе и в результате оказывается, что с + ь =~ , но это явная ошибка. В этом легко убедиться, стоит только вместо букв поста- вить цифры, например: 24Г3 — р Если же применить лож- ную аналогию и сократить тройки в числителе и в знаменателе, 1+31 X 1 ТО получится, ЧТО 2фз = 2'’ ЧТ0 ошибочно1. Не менее часто в контрольных работах учащихся встре- чается и такая ошибка: V а? + 62 = а + Ь. Она есть также ре- зультат ложной аналогии: сложение и умножение сходны в ряде свойств, следовательно, они сходны и в любом другом свойстве. Учащийся, допустивший вышеприведенную ошибку при из- влечении квадратного корня, возможно, рассуждал так: если верно, что У”a2b2 = ab, значит верно и то, что /а2 + Ь2 = а-\-Ь Подобная ошибка в умозаключении по аналогии, когда из наличия сходства двух предметов или явлений в нескольких признаках делают вывод о том, что эти предметы или явления сходны во всех остальных признаках, допускается не только в ученических работах. Такую именно ошибку допускал Н. Я. Марр, причисливший, по ложной аналогии, язык к разряду орудий производства на основании сходства между языком и орудиями производства. Действительно, между языком и орудиями производства существует некоторая аналогия: орудия производства, так же как и язык, проявляют своего рода безразличие к классам и могут одинаково обслуживать различные классы общества, как старые, так и новые. Но этой аналогией и исчерпывается сходство между языком и орудиями производства. Марр игнорировал то обстоятель- ство, что между языком и орудиями производства существует коренная разница. Разница эта состоит в том, что орудия про- изводства производят материальные блага, а язык ничего не производит или «производит» всего лишь слова. Люди, имекь 1 См. статью: Д. М. Майергойз. Аналогия в педагогическом про- цессе. «Математика в школе», 1947, № 1. 263
щие орудия производства, могут производить материальные блага, но те же люди, имея язык, но не имея орудий производ- ства, не могут производить материальных благ. ♦ * * Аналогия выполняет ту полезную роль, что она часто -на- водит нас на догадки. Сама по себе она, конечно, не дает отве- та на вопрос о правильности предположения. Но аналогия важна уже тем, что она подает мысль о том или ином предпо- ложении. Способность и стремление к аналогии вырабатываются у человека уже в самом раннем возрасте. Это очень удачно показывает известный русский педагог-методист В. П. Вахтеров на примере сравнения самого маленького ребенка с самыми высшими видами млекопитающих. Собаку, например, можно научить понимать несколько слов; но каждое из этих слов она будет относить только к тому совершенно определенному предмету, какой выра- жается данным словом. Но совсем иначе, как выясняет Вахтеров, обстоит дело с ребенком, даже в возрасте около одного года. Он рассказывает о девочке, которая в возрасте семи месяцев научилась называть кошку словом кхе, а затем очень скоро по аналогии стала называть словом кхе и мохнатую шапку, шубу, и волосы на голове, и бороду, и меховые туфли. В своих работах по методике преподавания школьных дисциплин Вах- теров горячо рекомендовал пользоваться аналогиями. Иная аналогия, пра- вильно говорил он, может как молния осветить темные для ученика сторо- ны изучаемого предмета. Аналогиями сам он пользовался и для того, чтобы выделить существенные стороны предмета, и при классификации, и при изложении нового урока, и при повторении пройденного материала. Подчеркивая значение аналогий, Вахтеров ссылался на опыт науки: на аналогию Ньютона между падением яблока и движением небесных тел, на аналогию Франклина между электрическою искрою и молниею, на ана- логию между распространением волн на воде и распространением звука в воздухе и др. Аналогией мы пользуемся и тогда, когда надо пояснить свою мысль или более ясно характеризовать тот или иной предмет, то или иное явление природы или общества. * ♦ * Таковы основные формы умозаключения: индукция, дедук- ция и аналогия. Умозаключение — это логическое действие, по- средством которого из одной или нескольких имеющихся уже у нас мыслей, раскрытых в форме суждений, отображающих объективные связи предметов или явлений материального мира, мы приходим к новой мысли, к новому знанию об изучае- мом предмете или явлении. Знание правил умозаключений необходимо на любой стадии учебного процесса. Нельзя, например, хорошо организовать закрепление накоплен- ных у учащихся ананий, если не владеть в совершенстве всеми формами умозаключений. 264
Так, в тех случаях, когда ученики получили достаточный запас знаний по изучаемой теме, педагогика считает целесообразным такой порядок за- крепления пройденного материала, который ведет учащегося от общего к частному. Авторы учебного пособия по педагогике под редакцией проф. Каи ров а показывают это на примере закрепления материала о рефлексе после по- каза кинофильма. Преподаватель прежде всего требует от учащихся точ- ного определения общего понятия о рефлексе, потом он переходит к описа- нию процесса, называемого рефлексом, затем он требует от учащихся иллю- страции этого понятия конкретными примерами. Под конец он переходит к анализу схемы этого процесса. Учитель заботится о четком закреплении в памяти учащихся как фак- тического материала, так и обобщений. Он развивает у учащихся уменье логически следовать от абстрактного к конкретному, а не только от конкрет- ного к абстрактному. Получение нового знания в умозаключении возможно, конечно, лишь при том условии, если верны исходные мысли и если умозаключение совершено по всем правилам, если, умо- заключая, мы не нарушили логических законов, требующих определенности, последовательности, непротиворечивости и до- казательности мышления. Так мысль, углубляясь в сущность материальных предметов, отображая всё более общие связи и закономерности внешнего мира, принимает и всё более сложные формы отображения объ- ективной действительности. Она поднимается от простейшего суждения к высшей форме суждений — к суждению необходи- мости, в котором она достигает познания закона бытия. При этом процесс развития и движения мысли в формах суждения совершается взаимосвязанными путями индукции, дедукции и аналогии. В результате всего этого процесса мышления чело- век формулирует понятие о предмете.
Глава XI ГИПОТЕЗА 1. Определение гипотезы. 2. Построение гипотезы. 3. Роль гипотезы в науке. 4. Проверка гипотезы. 5. Переход гипотезы в теорию. § 1. Определение гипотезы В процессе производства материальных благ, в ходе науч- ного исследования люди ежедневно открывают десятки и сотни новых фактов и явлений в окружающем их материальном мире. Подавляющее большинство этих новых фактов и явлений нахо- дит свое объяснение с помощью существующих научных теорий. Но в жизни нередко бывает так, что то или иное новое яв- ление не поддается истолкованию посредством известных уже научных теорий, приемов и средств научного исследования. В таких случаях сначала выдвигается научное предположение, или гипотеза, о возможных причинах существования вновь открытого факта или явления природы. Давно, например, было замечено, что с углублением в кору Земли через каждые 30—33 м температура в шахте повышается на один градус. На основании этого факта и некоторых других известных явлений (наличие потоков горячей лавы при извер- жении вулканов, существование горячих источников подземных вод и др.) было высказано предположение о том, что внутри земного шара температура достигает многих тысяч градусов. При современном уровне научных знаний и техники данное предположение о температуре внутри земного шара не могло быть доказано путем непосредственного наблюдения. Но, не- смотря на это, такое предположение все же ценно тем, что оно объясняет ряд природных явлений (повышение температуры Земли с увеличением глубины шахты, высокую температуру лавы, изверженной вулканом, и т. д.). Такое предположение и называется гипотезой. Гипотеза — слово греческое. В переводе на русский язык оно означает 266
«предположение». Но не всякое предположение можно назвать научной гипотезой. Гипотеза — это научное предположение о причине каких- либо явлений, достоверность которого при современном состоя- нии производства и науки не может быть проверена и дока- зана, но которое объясняет данные явления, без него необъяс- нимые. Термин «гипотеза» в обычном употреблении имеет еще не- сколько следующих значений: 1) всякая догадка о чем-либо, 2) допущение, домысел, 3) предположение вообще. Но подоб- ные догадки, допущения, предположения «е могут рассматри- ваться гипотезами. § 2. Построение гипотезы. Процесс образования гипотезы и применение ее в науке можно, в целях изучения, расчленить на такие стадии: Г. Открытие какого-нибудь явления, причину существования которого невозможно пока объяснить с помощью имеющихся приемов и средств научного исследования. 2. Всестороннее изучение доступной наблюдению совокуп- ности явлений, причина которых должна быть найдена. В про- цессе этого изучения выясняются все связанные с этими явле- ниями обстоятельства (предшествующие явления, сопутствую- щие явления, последующие явления и т. д.). 3. Формулирование гипотезы, т. е. научного предположения о возможной причине, вызвавшей возникновение данного явле- ния или группы однородных предметов. 4. Определение одного или нескольких следствий, логически вытекающих из предполагаемой причины, как если бы причина уже в действительности была найдена. 5. Проверка того, насколько эти следствия соответствуют фактам действительности. В том случае, когда выведенные следствия соответствуют реальным фактам, гипотеза признается основательной. § 3. Роль гипотезы в науке Роль гипотезы в развитии науки весьма значительна. В са- мом деле, любое научное исследование не сводится к простому собиранию примеров и к голому описанию найденных фактов и явлений. Ученый всегда стремится объяснить факты, открыть законы, управляющие фактами. А законы, как известно, не ле- жат на поверхности явлений. Только в редких и наиболее простейших случаях законы раскрываются сразу же после первого знакомства с фактами. В подавляющем же большинстве случаев приходится предвари- 267
тельно составлять гипотезу, а иногда и целую цепь следующих друг за другом гипотез. Значение гипотезы в науке высоко ценили все выдающиеся русские ученые. М. В. Ломоносов видел в гипотезе главный путь, на котором величайшие люди открывали самые важные истины. Отец современного учения о строении атома Д. И. Менделеев говорил, что гипотезы облегчают научную работу так же, как плуг земледельца облегчает выращивание полезных растений. На основе научных гипотез ведутся дальнейшие исследова- ния закономерностей природы и общества. Большинство науч- ных теорий появилось на свет в виде гипотез. Научное предположение помогает развитию производства и связанной с ним науки. Предвидя ход развития научного зна- ния, гипотеза толкает вперед производство и науку. Без гипоте- зы вообще не может обойтись ни одна наука. Так, в физике и химии, говорил Ф. Энгельс, находишься среди гипотез, словно в центре пчелиного роя. В биологии, имеющей дело с огромным многообразием взаимоотношений и причинных связей, все окон- чательные истины окружены «густым лесом гипотез». Определяя место гипотезы в процессе познания объективно- го мира, Энгельс писал: «Формой развития естествознания, по- скольку оно мыслит, является гипотеза» *. История развития естествознания во всех областях подтвер- ждает это. Как, например, люди пришли к современным пред- ставлениям об источнике солнечной энергии? Через целую цепь сменявших друг друга гипотез. Очень долго ученые придерживались научного предположе- ния, согласно которому температура Солнца поддерживается непрерывно происходящим в нем горением. Но когда было вы- считано, что для того, чтобы компенсировать теплоту, излучае- мую Солнцем в мировое пространство, необходимо ежегодно сжигать на Солнце огромную массу каменного угля, объемом в 240 земных шаров,— данная гипотеза была отвергнута. Если бы Солнце даже сплошь состояло из каменного угля, оно сго- рело бы через три-четыре тысячи лет. Но эта гипотеза была откинута еще и по другим соображе- ниям. На Солнце просто невозможен процесс горения, ибо, во-первых, на Солнце очень мало кислорода, без которого нет горения, а во-вторых, быстро движущиеся атомы веществ, на- ходящихся на Солнце под воздействием огромной температуры, и не могут соединяться с кислородом. В середине XIX в. была выдвинута метеоритная гипотеза. Авторы этой гипотезы интенсивность теплового излучения Солнца объясняли непрерывным падением на поверхность 1 Ф. Энгельс. Диалектика природы. 1948, стр. 193. 268
Солнца огромных масс метеоритного и пылевидного вещества, летящего с огромной скоростью. Но и эта гипотеза была отбро- шена. В настоящее время доказано, что падение метеоритов не может сохранить силу теплового излучения Солнца. Через некоторое время была высказана новая гипотеза. Устойчивость высокой температуры Солнца объяснялась сжа- тием, уменьшением размеров Солнца. Частицы солнечной мас- сы, непрерывно падая в центр Солнца, будто бы развивают ме- ханическую энергию, которая затем превращается в тепловую. Продержавшись некоторое время, эта гипотеза столкнулась с рядом необъяснимых для нее явлений. А самое главное,— тепловой энергии, получаемой от сжатия Солнца, если бы оно и имело место, как показали вычисления, хватило бы не более чем на 20 млн. лет. Между тем Солнце существует уже несколь- ко миллиардов лет. Гипотезу о сжатии Солнца сменила гипотеза о радиоактив- ном происхождении солнечного тепла. Но когда было подсчи- тано, что всех запасов радия хватило бы для прддержания тем- пературы Солнца на каких-либо несколько тысяч лет,— то и эта гипотеза была отвергнута. На основе важнейших достижений физики в настоящее вре- мя выдвинута новая гипотеза. Источником солнечной энергии, согласно этой гипотезе, является реакция превращения водо- рода в гелий при помощи ядер углерода. Процесс превращения одного грамма водорода в гелий сопровождается выделением такого же количества энергии, как при сгорании 15 т бензина. Запасы водорода на Солнце настолько колоссальны, что их хватит на многие миллиарды лет. Так в форме все более и более уточняющихся гипотез наука постепенно подошла к более достоверному предполо- жению об источнике тепловой энергии Солнца. Но и это пока еще гипотеза. § 4. Проверка гипотезы Любая гипотеза до тех пор остается предположением, пока она не прошла стадии проверки. Естественно поэтому, что не- подтвержденная гипотеза еще не является научным предполо- жением. Чтобы выставленное предположение приобрело значе- ние научной гипотезы,— его необходимо проверить, т. е. срав- нить следствия, вытекающие из предположения, с данными наблюдения и опыта. Если в результате такого сравнения будет установлено, что данные наблюдения и опыта находятся в противоречии со след- ствиями, вытекающими из гипотезы, то в таком случае един- ственно правильным будет решение о том, что данная гипотеза 269
несомненно ложна и должна быть отброшена. При этом гипо- теза ставится под сомнение уже в том случае, когда вступает в противоречие хотя бы с одним единственным фактом. История развития научных знаний дает много примеров того, как при обнаружении противоречащих фактов отвергаются предположения, державшиеся иногда столетиями. Известно, что в античном мире для объяснения такого явле- ния, как падение метеоритов, ученые пользовались следующей гипотезой: твердые вещества Земли испаряются, поднимаются вверх подобно водяным парам, в верхних слоях атмосферы сгущаются и после этого низвергаются на Землю в раскаленном состоянии. Когда наблюдения принесли ряд фактов, противоречащих этому предположению, гипотеза об испарении и сгущении твер- дых веществ и превращении их в метеориты была заменена новой. Некоторые ученые высказали мысль о том, что источник метеоритов — лунные кратеры, которые будто бы время от вре- мени выбрасывают большое количество лавы, содержащей крупные камни, долетающие до поверхности Земли в виде ме- теоритов. Но когда выяснилось, что лунные кратеры никакой лавы не извергают, то и данная гипотеза отпала как несостоя- тельная. В наши дни происхождение метеоритов объясняется с по- мощью новой гипотезы. Помимо крупных планет (Меркурия, Венеры, Земли, Марса и др.), вокруг Солнца вращается огром- ное количество мелких тел. Попадая в сферу притяжения Зем- ли, эти небольшие тела изменяют свое направление и с огром- ной скоростью падают на земную поверхность. Противоречие с данными наблюдения и опыта неоднократно заставляло ученых отбрасывать гипотезы о состоянии внутрен- него ядра Земли. Ученые геологи прошлого века, исходя из того, что темпе- ратура в шахтах и буровых скважинах повышается по мере углубления в земную кору, выдвинули гипотезу о том, что внутри земного шара под тонкой твердой корой Земли, толщиной в 50—60 км находится сплошной океан огненно-жидкой магмы, насыщенной раскаленными газами и парами. Это предположе- ние объясняло высокую температуру лавы, выбрасываемой вулканами, существование горячих ключей, гейзеров, наличие таких явлений, как поднятие и опускание земной коры. Но в настоящее время эта гипотеза отвергнута геологами. Она пришла в противоречие с фактами опыта. Данная гипоте- за не могла объяснить следующего явления: когда на далеких островах Тихого океана происходит землетрясение, то сейсмо- графы, установленные в Москве, регистрируют колебания зем- ных слоев, колебания, которые проходят напрямик сквозь всю> 270
толщу земного шара. Через жидкость такие колебания переда- ваться не могут. Гипотеза же исходила из признания того, что ядро Земли находится в огненно-жидком состоянии. Но помимо этого, настоящая гипотеза была отброшена еще и по следующему соображению: кора Земли толщиной в 50—60 км не могла бы выдержать давления приливов жидкой магмы, вызываемых притяжением Луны, и разломалась бы на куски. Данные опыта послужили основанием для выдвижения новой гипотезы. Внутри земного шара, согласно этой гипотезе, находится не жидкая магма, а твердые горные породы. Темпе- ратура этих пород огромная, но под колоссальным давлением вышележащих толщ земной коры они остаются твердыми, про- являя пластичность и текучесть. Физики доказали, что твердые тела (свинец, асфальт и др.) под огромным давлением становят- ся текучими, не теряя в то же время ряда свойств твердого тела. Так новая гипотеза объяснила не только повышение темпе- ратуры по мере углубления в земную кору, существование горячей лавы, горячих ключей и гейзеров, явления поднятия и опускания земной коры, но и многие другие явления, в част ности распространение колебательных волн земных слоев во время землетрясения, которых не могла истолковать прежняя гипотеза. Каждая вновь возникающая гипотеза не отбрасывает, как правило, целиком содержание прежних гипотез, а использует все рациональное, что имелось в предыдущих научных предполо- жениях по данному вопросу. Решающей проверкой истинности гипотезы является таким образом опыт, практика. Только в процессе производства мате- риальных благ, в трудовой деятельности людей гипотезы на- ходят свое оправдание и подтверждение. Практика лучше и вернее всего разоблачает надуманные, пустые, ложные гипотезы. Основным качеством научной гипотезы является то, что она возникает из потребностей общественной практики, основы- вается на конкретных фактах и создается для объяснения на- зревших задач, выдвинутых развитием производства и науки. От научной гипотезы обязательно требуется, чтобы она да- вала возможность правильного теоретического истолкования происходящих явлений. Значение гипотезы определяется тем, насколько она помогает решать теоретические и практические проблемы, кото- рые выдвигаются общественным производством и которые раз- рабатываются современной наукой. Только гипотеза, объясня- ющая явления природы и общества и подтвержденная практи- кой, играет и может играть важную роль в развитии науки и производства. 27/
Всякая подлинно научная гипотеза органически связана с практикой не только тем, что практика является условием возникновения новых гипотез, но и тем, что вся последующая производственная деятельность людей непрестанно совершен- ствует гипотезу, шлифует ее, приводит теоретические положе- ния в соответствие с объективными закономерностями. Развитие научного знания от гипотезы, через практику к отображению закона очень хорошо раскрыто в следующих сло- вах Ф. Энгельса: «Наблюдение открывает какой-нибудь новый факт, делающий невозможным прежний способ объяснения фактов, относящихся к той же самой группе. С этого момента возникает потребность в новых способах объяснения, опираю- щегося сперва только на ограниченное количество фактов и на- блюдений. Дальнейший опытный материал приводит к очище- нию этих гипотез, устраняет одни из них, исправляет другие, пока, наконец, не будет установлен в чистом виде закон. Если бы мы захотели ждать, пока материал будет готов в чистом виде для закона, то это значило бы приостановить до тех пор мыслящее исследование, и уже по одному этому мы никогда не получили бы закона» *. § 5. Переход гипотезы в теорию Проверенная и доказанная на практике гипотеза переходит из разряда вероятных предположений в разряд достоверных истин, становится научной теорией. Подобное превращение гипотезы в теорию можно показать на примере научного предположения, сделанного Коперником о строении солнечной системы. Солнечная система Коперника в течение трехсот лет оставалась гипотезой. Когда же астроном Леверрье, на основании данных этой системы, доказал, что должна существовать еще одна, неизвестная до тех пор, пла- нета, и определил посредством вычисления место, занимаемое ею в небесном пространстве, и когда в 1846 г. Галле действи- тельно нашел эту планету (названную Нептуном), тогда систе- ма Коперника была доказана. В течение многих столетий взгляды людей на атомное строе-. ние материи были всего только гипотезой, вероятным предполо- жением. Во второй половине прошлого столетия, когда ученые с помощью точнейших приборов узнали вес атомов, раскрыли внутреннее строение этих мельчайших частиц вещества,— эта гипотеза превратилась в научную теорию. 1 Ф. Энгельс. Диалектика природы, стр. 193.
Глава XII ПОНЯТИ Е 1. Сущность понятия. 2. Понятие и слово. 3. Понятие и представле- ние. 4. Содержание и объем понятия. 5. Соотношение между содер- жанием и объемом понятия. 6. Родовые и видовые понятия. 7. Классы понятий. § 1. Сущность понятия В предыдущих главах мы подробно познакомились с пер- вой формой мысли — суждением и с логическими действиями с суждениями — умозаключением. Наше мышление, как мы это видели, отображая предметы и явления окружающего мира, в различных формах суждения и умозаключения развивается от низшей ступени к высшей, от знания единичного поднимается к знанию общего, существен- ного. Мысль человека как бы бесконечно углубляется от явле- ния к сущности, от сущности первого порядка к сущности второго порядка и т. д. В суждении, как нам уже известно, человек не просто ут- верждает или отрицает вообще что-либо. Он стремится познать общее и существенное в исследуемых объектах. От единичного суждения через частное наша мысль поднимается к знанию общего, что отображается в форме общего суждения. Сужде- ние действительности сменяется суждением необходимости (аподиктическим), в котором фиксируется закон развития пред- метов и явлений материального мира. В выводе любого умозаключения, если оно правильное, че- ловек также что-либо утверждает или отрицает относительно предмета или ряда предметов. Но и в умозаключении, когда речь идет о мышлении, связанном с производственной или науч- ной деятельностью,- человек не просто утверждает или отрицает вообще что-либо. И здесь он ставит перед собой задачу познать общее и существенное в предметах и явлениях. 18 Н. И. Кондаков 275
Так во взаимосвязанных формах умозаключения — индук- ции и дедукции — маша мысль поднимается к знанию общего, существенного. Сопоставляя единичные или частные сужде- ния, наша мысль индуктивно приближается к общему, сущест- венному, а каждая ступень в познании общего позволяет лучше выявлять существенное в других единичных или частных фактах. Назначение суждения и умозаключения состоит, следова- тельно, в том, чтобы в конечном счете отобразить общее <и существенное в предметах и явлениях окружающего мира. Почему же человек стремится познать общее и существен- ное в предметах и явлениях материального мира? Потому что только знание общего и существенного, в кото- ром отражаются закономерности развития объективной дейст- вительности, дает человеку возможность управлять явлениями природы и общества, изменять и преобразовывать окружаю щую среду и самого себя. Показывая значение знания общего в предметах и явлениях объективной действительности, Энгельс пишет в «Диалектике природы»: «...форма всеобщности есть форма внутренней за- вершенности й тем самым бесконечности; она есть соединение многих конечных вещей в бесконечное. Мы знаем, что хлор и водород под действием света соединяются при известных усло- виях температуры и давления в хлористоводородный газ, давая взрыв; а раз мы это знаем, то мы знаем также, что это проис- ходит всегда и повсюду, где имеются налицо вышеуказанные условия, и совершенно безразлично, произойдет ли это один раз или повторится миллионы раз и на скольких небесных телах. Форма всеобщности в природе— это закон» Ч Отображение всеобщего и существенного в предметах и яв- лениях материального мира осуществляется в форме понятия. Понятие — это высшая форма мысли, в которой отобра- жается сущность предмета или класса предметов. 'Это не означает, что понятие есть такая форма мысли, кото- рая отображает будто бы только свойства (в данном случае существенные). Понятие — это мысль о предмете, рассматри- ваемом со стороны его существенных признаков, или же о це- лом классе предметов, рассматриваемых со стороны их общих существенных признаков. Каждый предмет, каждое явление, о которых мы мыслим, обладают самыми различными признаками. Признаком называется все то, в чем предметы сходны друг с другом или в чем они отличаются друг от друга. Так, все галогены (фтор, хлор, бром и.иод) сходны друг с другом в том, что они проявляют одну отрицательную 1 Ф. Энгельс. Диалектика природы, стр. 187—188. 274
валентность и образуют соли, непосредственно соединяясь с металлами. Но вместе с тем галогены различаются друг от друга другими признаками: бром —при обычных условиях является тяжелой красно-бурой жидкостью, йод — твердое кри- сталлическое вещество темнофиолетового цвета, хлор — газ желто-зеленого цвета, фтор — газ, очень слабо окрашенный в зеленовато-желтый цвет. Каждый предмет, каждое явление окружающего нас мира имеет бесконечное количество признаков. По своему значению для предмета все признаки делятся на существенные и несу- щественные. Несущественным признаком предмета называется такой признак, который может принадлежать, а при некоторых усло- виях может и не принадлежать предмету, но от этого данный предмет не перестает существовать как данный предмет. Так, нельзя судить об автомобиле по тому или иному цвету, в который окрашен его кузов. Цвет кузова автомобиля может меняться, но это не повлияет на основные качества автомоби- ля — грузоподъемность, скорость, проходимость. Существенными признаками называются те признаки, ко- торые обязательно принадлежат предмету при всех условиях, без которых данный предмет существовать не может, которые выражают коренную природу предмета и отличают его от предметов других видов и родов. Например, существенным признаком или свойством «на- ции» является «общность языка» (наряду с общностью терри- тории, экономической жизни и психического склада, проявляю- щегося в общности культуры). Если этот признак исключить, то данное понятие распадается, перестает существовать. Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, но никакая устойчивая общность людей невозможна без об- щего языка, являющегося средством, орудием, при помощи ко- торого люди общаются друг с другом, обмениваются мыслями и добиваются взаимного понимания. Без языка, понятного для всех членов нации, нация перестает существовать, как нация. Для того чтобы глубоко знать предмет, надо отыскать его существенные признаки. Отобразить в нашей мысли существен- ные признаки предмета — значит понять предмет. Поэтому та форма мысли, в которой отображаются эти признаки, и называется понятием. Составить понятие о предмете — это значит выяснить су- щественные признаки предмета. Так, понятие о производитель- ных силах имеется у того человека, который знает, что произ- водительные силы — это орудия, при помощи которых про- изводятся материальные блага, люди, приводящие в движе- 275 18*
ние орудия производства и осуществляющие производство материальных благ благодаря известному опыту и навыкам к труду. Источником понятий, как источником суждений и умоза- ключений, является материальный мир. Понятия — это мыслен- ные отображения вещей, говорил Энгельс. Это же подчеркивал В. И. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме», указывая на то, что понятия времени и пространства отражают объектив- но реальные время и пространство. То обстоятельство, что понятия являются отображением существенных связей и закономерностей объективного мира и что никакие абстрактные рассуждения, взятые вне связи с жизнью, не могут привести к истинным выводам, очень хорошо показывает В. И. Ленин в статье «О двух линиях револю- ции». Здесь он сопоставляет рассуждения Плеханова, заняв- шего в годы первой мировой войны либерально-буржуазные позиции, и высказывания Маркса по вопросу о французских революциях 1789 и 1848 гг. Плеханов все дело сводил к во- просу, «правильны» или неправильны были «стратегические понятия». Маркс, как писал В. И. Ленин, рассуждал иначе. Он указывал факт: революция в обоих случаях шла по-разному, а объяснения этой разницы Маркс искал не в «стратегических понятиях», а в различии соотношения классов. Один из «критиков Маркса» — Булгаков — решил ревизо- вать марксистское учение о происхождении абсолютной ренты из прибавочной стоимости земледельческого капитала. Для этого он попытался прежде всего подвергнуть сомнению само понятие «прибавочная стоимость». «Что же за вещь такая — прибавочная стоимость,— писал он,— что ее как сукна или хлопка или другого какого-либо товара может хватать или нехватать для покрытия возможного спроса. Прежде всего, это не материальная вещь, это — понятие, служащее для вы- ражения определенного общественного отношения производ- ства». Приведя это утверждение Булгакова, В. И. Ленин писал в своей работе «Аграрный вопрос и «критики Маркса»»: «'Это противоположение «материальной вещи» — «понятию» представляет из себя наглядный образчик той схоластики, ко- торую так любят в настоящее время преподносить под видом «критики». Какое значение могло бы иметь «понятие» о доле общественного продукта, если бы этому понятию не соответ- ствовали определенные «материальные вещи»?» \ По мере развития производства и науки знания людей обогащаются. В предметах и явлениях открываются все новые 1 В. И. Ленив. Соч., т. 5, стр. 111. 276
и новые признаки. Понятия о предметах поэтому изменяются, уточняются, углубляются, совершенствуются. Было время, когда в понятие «химический элемент» не включался такой при- знак, как количество электронов в атоме. В наши дни содер- жание этого понятия стало более богатым. § 2. Понятие и слово Понятие, как и любая мысль, неразрывно связано с матери- альной языковой оболочкой. Реальность каждого понятия проявляется в языке. Понятие возникает на базе слов и язы- ковых терминов и не может существовать вне слов и терми- нов. Слова и термины являются носителями понятий. Так, понятие о приборе для измерения температуры мы вы- ражаем словом «термометр»; понятие о науке, изучающей формы мысли и законы связи мыслей в умозаключении, сло- вом «логика»; понятие о совокупности явлений, происходящих в организмах, словом «жизнь» и т. д. Разоблачая «труд-магическую» тарабарщину и идеализм Н. Я. Марра, считавшего, что общение людей можно осуще- ствить и без языка, при помощи одного мышления, свобод- ного от «природной материи» языка, И. В. Сталин писал в своем труде «Марксизм и вопросы языкознания»: «Говорят, что мысли возникают в голове человека до того, как они будут высказаны в речи, возникают без языкового материала, без языковой оболочки, так сказать, в оголённом виде. Но это совершенно неверно. Какие бы мысли ни возник- ли в голове человека и когда бы они ни возникли, они могут возникнуть и существовать лишь на базе языкового материа- ла, на базе языковых терминов и фраз. Оголённых мыслей, свободных от языкового материала, свободных от языковой «природной материи» — не существует. «Язык есть непосред- ственная действительность мысли» (Маркс). Реальность мысли проявляется в языке. Только идеалисты могут говорить о мышлении, не связанном с «природной материей» языка, о мышлении без языка» Ч Так, слово «социализм» зарегистрировало и закрепило в нашем сознании понятия об обществе, в котором нет ни эксплуататоров, ни эксплуатируемых; где произведенные про- дукты распределяются по труду согласно принципа: «кто не работает, тот не ест»; об обществе, в котором взаимные отно- шения людей в процессе производства характеризуются как отношения товарищеского сотрудничества и социалистической 1 И. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания. Госполитиздат, 1953 стр. 39. 277
взаимопомощи свободных от эксплуатации работников, в ко- тором производственные отношения находятся в полном соот- ветствии с уровнем развития производительных сил. Понятие может быть выражено и не одним словом, а це- лой группой слов. Так, понятие о высшем органе государствен- ной власти и единственном законодательном органе в Совет- ском государстве, о высшем представительном учреждении, избираемом советским народом на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании на четырехлетний срок, зафиксировано в нашем сознании двумя словами — «Верховный Совет». Понятие о передовом от- ряде советской молодежи, массовой непартийной организа- ции, примыкающей к Коммунистической партии Советского Союза, ее надежном резерве и верном помощнике, закреплено в нашем сознании пятью словами — «Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи». Слово, выражающее строго определенное понятие какой- нибудь области науки, техники, называется термином. Будучи неразрывно связано со словом, понятие не является тождественным слову. Это видно из того факта, что в разных языках одни и те же понятия регистрируются, закрепляются в различных словах. Больше того, одно и то же понятие у одного и того же народа может принимать различную языко- вую оболочку, фиксироваться в сознании разнообразными сло- вами. Так, понятие об органе зрения выражается двумя сло- вами: «глаза» и «очи». Понятие о полосе земли, предназначен- ной для передвижения, закрепляется также двумя словами: «путь» и «дорога». Но нередко бывает и так, когда одна и та же звуковая обо- лочка регистрирует в нашем сознании различные понятия. Слово «коса», например, выражает три различных понятия: 1) сплетенные в одну прядь волосы, 2) сельскохозяйственное орудие — длинный изогнутый нож на длинной рукоятке для срезывания травы и 3) полуостров в виде узкой полосы земли, отмели. Такие слова называются омонимами. Если в том или ином рассуждении встречаются омонимы, то всякий раз в данном, рассуждении их нужно употреблять в одном и том же опреде- ленном значении. В самом деле, если, например, словом «коса» мы обозна- чили в начале рассуждения сельскохозяйственное орудие для кошения травы, а в конце данного рассуждения в это же слово «коса» мы вложили другой смысл (например, длинная узкая отмель, идущая от берега), то неизбежна ошибка, кото- рая носит название «омонимия». 278
§ 3. Понятие и представление Определяя понятие как отображение внешнего мира в созна- нии человека, В. И. Ленин с непоколебимой последователь- ностью наносил сокрушительные удары по всем старым и но- вым идеалистическим теориям, которые пытались истолковать понятие как условный знак, иероглиф, символ материального предмета. . Теория символов, как показывает В. И. Ленин, подвергает сомнению существование внешних предметов, ибо знаки или символы вполне возможны по отношению к мнимым предметам. Самые абстрактные понятия связаны с ощущениями. Все известные людям закономерности природы, общества и мышле- ния были открыты на основе непосредственных ощущений, по- лучаемых человеком в процессе практического воздействия людей на предметы объективного мира. Тот, кто не имеет представлений, на основе которых соз- дается понятие, тот не владеет понятием. Опыт учит нас, говорил А. Н. Радищев, что мы без чув- ственности не могли иметь понятий, что понятия суть произ- ведения ее и что самые отвлеченнейшие понятия первое на- чало свое имеют в чувственности. Отвлеченные понятия, говорил Д. Тихомиров, всегда должны быть вы- рабатываемы на основе доступного, осязательного для детей материала,— к отвлеченному и общему нужно восходить от реального и частного. Глубоко прав, конечно, другой известный русский педагог Ц. П. Балта- лон, который в своей книге «Воспитательное чтение> (1908 г.) предупреж- дал, что развитие отвлеченного мышления в детском возрасте требует от педагога величайшего терпения и осторожности; оно достигается исподволь, незаметно, в связи с органическим ростом детей, с накоплением у них ре- ального жизненного опыта. Отвлеченные понятия о вещах должны склады- ваться и вырастать как результат постепенного расширения и обогащения детского кругозора. Проф. В. П. Буданов в своей «Методике преподавания физической гео- трафии> (Учпедгиз, 1947) отмечает, что преподаватели начальной школы нередко слишком рано подводят учащихся к обобщениям, не считаясь с запасом конкретных представлений ребят. Вследствие этого у детей возни- кают преждевременные, бедные и неустойчивые понятия по физической гео- графии. Иногда бывает так, что уже в начальной школе преподаватели углубляются в объяснения образования гор, вместо того чтобы обращать главное внимание на обогащение учащихся конкретными представлениями о самих горах. Но, будучи связано с ощущением, восприятием и представ- лением, понятие вместе с тем и существенно отлично от чув- ственных образов. Чувственные образы показывают единич- ное, понятие отражает общее. Допустим, мы предложим группе лиц представить образ дома. Затем, когда мы попросим передать словами этот об- раз, то обнаружим, что образы никак не совпадают друг с 279
другом. Для одного дом представится в виде коттеджа, для другого — в виде 400-квартирного гиганта на улице Горького в Москве, для третьего — в виде стандартного дома приго- родного поселка, для четвертого — в виде обыкновенной сель- ской избы и т. д. Все это будут самые различные чувственно- наглядные образы дома. Понятие тем отличается от представления, что оно отобра- жает существенное. Так чувственно-наглядные образы, например, круга, у каж- дого человека своеобразны. Если несколько человек предста- вят себе образ круга, то он, как и образ дома, будет разли- чен у каждого человека. И совсем другое дело, когда потребуется сформулировать понятие круга. Тогда надо отбросить несущественные призна- ки и оставить только существенные, которые должны быть одинаковы для всех. Так каждый сдающий экзамен по гео- метрии на вопрос о том, что такое круг, обязан дать одно и то же определение понятия «круг», а именно: «круг есть часть плоскости, ограниченная окружностью». Для того чтобы уловить общее, совершить переход от еди- ничного суждения к общему правилу, человек мысленно об- общает массу воспринимаемых предметов, выделяет только то, что есть существенного у всех предметов данного рода. Так, существует много шкафов различного назначения: книжных, кухонных, бельевых, денежных, канцелярских и т. д., разных форм, разной величины, изготовленных из дерева и из железа, окрашенных в различные цвета. Можно представить тот или иной шкаф. Это будут чувственные, наглядные образы шкафов, в которых отображаются их индивидуальные особен- ности. В данном случае мы имеем дело с представлениями. Но ведь можно отвлечься от индивидуальных признаков и особенностей, присущих отдельным шкафам, как, например, различие окраски, формы, различие в числе полок, различие в назначении того или иного шкафа и т. п., и мысленно выде- лить лишь то, что обязательно есть у каждого шкафа. И ска- зать так: шкаф — это мебель, предназначенная для хранения одежды, посуды, книг, канцелярских дел и т. п. Это уже не будет образ какого-то определенного конкрет- ного шкафа, ибо конкретный шкаф имеет свои индивидуаль- ные свойства. В данной мысли мы выделили только то, что есть общего и существенного у всех шкафов. Каждый шкаф обладает огромным количеством самых раз- нообразных свойств. Так, каждый шкаф имеет какой-то опре- деленный цвет, определенное количество полок и т. п. Но в понятие шкафа никакой определенный цвет не входит. У каж- дого шкафа — различный цвет. Но то свойство, что это есть 280
мебель, что каждый шкаф предназначен для хранения иму- щества — это является общим для всех шкафов и поэтому входит в общее понятие «шкаф». Если ощущение, восприятие и представление — это субъ- ективные образы предметов каждого отдельного человека, то понятие уже не есть понятие отдельного человека. Мышление, говорит Энгельс, существует как индивидуальное мышление многих миллиардов прошедших, настоящих и будущих людей. Ленин подчеркивает эту же мысль, отмечая в «Фило- софских тетрадях», что человеческие понятия субъективны в своей оторванности, но объективны в целом, в процессе, в источнике. В самом деле, если бы каждый человек формулировал понятие и выражающие его слова по-своему, то такое понятие явилось бы субъективным образом и не поднялось бы выше ступени представлений. Мышление в этом случае не было бы орудием общения людей, ибо люди просто не понимали бы друг друга. Но в действительности люди понимают друг друга, ибо они вкладывают в понятие один и тот же смысл. И это совершенно ясно. В понятии отображается совокупность суще- ственных признаков того или иного предмета. Так, если с^цностью социалистического способа производ- ства является общественная собственность на средства произ- водства, отношение товарищеского сотрудничества и социали- стической взаймопомощи свободных от эксплуатации работников, полное соответствие производственных отношений характеру производительных сил,— то в понятии «социалисти- ческий способ производства» должны быть отображены именно эти существенные признаки первой фазы коммунизма. Если же мы будем искать какие-либо другие признаки, то, никогда не составим правильного понятия о социалистическом способе производства, ибо это понятие не будет отражать реальные закономерности социалистического общества. Общее понятие, таким образом, есть результат обобщения восприятий и представлений большого числа однородных пред- метов. Дом, стул, улица, село, храбрость, класс, государство, общество, математика — все это понятия, в которых выражены существенные признаки предметов, явлений. Здесь надо только предостеречь против одного упрощенно- го понимания процесса образования понятия, как результата одного лишь сравнения сходных предметов и выделения из них общего. Процесс образования понятия, конечно, гораздо слож- нее. Понятно, что невозможно составить понятия, не сравнив предметы одного какого-либо класса. Сравнение есть первый логический прием, с помощью которого отвлекаются общие 281
признаки однородных предметов. Но одного этого совершенно недостаточно. Так, понятие «стахановское движение» не образовать одним только сравнением многих стахановцев. Научное понятие ста- хановского движения есть результат анализа причий появления стахановского движения, знания законов развития социалисти- ческого соревнования, перспектив дальнейшего развития социа- листического общества и т. д. Значит, процесс образования понятия, наряду со сравне- нием сходных предметов, предполагает анализ и синтез иссле- дуемых предметов, индуктивное и дедуктивное умозаключе- ния, формулирование гипотез, проверку их практикой. § 4. Содержание и объем понятия Установив значение понятия для мышления и существо понятия как отражения совокупности существенных признаков предмета, перейдем к более детальному рассмотрению самих понятий. Возьмем такое, например, понятие, как «производственные отношения». Какие существенные признаки оно включает в себя, ото- бражая существенные свойства производственных отношений? Производственные отношения — это взаимные отношения внутри производства, которые люди устанавливают между собой, осуществляя производство материальных благ. В данном случае, отобразив существенные признаки про- изводственных отношений, мы раскрыли содержание понятия «производственные отношения». Содержание понятия — это отображенная в нашем созна- нии совокупность существенных признаков предмета или ряда однородных предметов. Так, содержанием понятия «зоотехния» будут отображен- ные в нашей голове существенные признаки реальной зоотех- нической науки. Понятие «зоотехния» мы определим так: зоотехния — это наука о разведении, кормлении, содержании и правильном использовании сельскохозяйственных животных для получения от них возможно большего" количества высоко- качественной продукции (мяса, сала, молока, яиц, шерсти, ко- жевенного сырья и др.). Содержание понятия, таким образом, есть отображение объективно, т. е. независимо от человека, существующих при- знаков реальных предметов. Изменится вещь, должно изме- ниться и понятие о ней. В противном случае содержание понятия будет не соответствовать существенным признакам 282
предмета и, следовательно, искаженно или неточно отражать предмет в нашем сознании. Понятия могут изменяться и по мере того, как люди в про- цессе труда глубже познают объективную действительность, открывают новые существенные признаки предметов и явле- ний материального мира. Например, содержание понятия об атоме претерпевало с течением времени серьезные изменения. С каждым новым открытием ранее неизвестных свойств атома понятие об атоме обогащалось новыми признаками. Начиная с древних времен и до середины XIX в., атом опре- деляли как абсолютно неделимую и неизменную частицу ве- щества. Опираясь на периодическую систему элементов Д. И. Менделеева, физики открыли новые свойства атома и опровергли старый взгляд на атом. Содержание понятия «атом» изменилось. Современная наука дает новое определе- ние понятия атом: атом — мельчайшая частица химического элемента. Атом неделим лишь в химическом отношении. Это значит, что не существует меньшей доли данного химического элемента, чем атом. Но сам атом — сложная материальная система, которая может быть разложена на ядро и электроны. В том случае, когда содержание понятия правильно отобра- жает существенные признаки предметов объективного мира, такое понятие является истинным. Если же содержание понятия не соответствует действи- тельности, такое понятие является ложным. Но в понятии отображаются не только существенные при- знаки предметов, а также и целый класс предметов, которым принадлежат эти существенные признаки. Так, наше понятие о производственных отношениях содер- жит знание о существенных признаках всяких производствен- ных отношений. Содержание этого понятия распространяется на различные типы производственных отношений: первобытно- общинные, рабовладельческие, феодальные, капиталистиче- ские и социалистические производственные отношения. Перечисляя типы производственных отношений, мы рас- крываем объем понятия «производственные отношения». Объем понятия — это отображенный в нашем сознании предмет или совокупность предметов, существенные признаки которых зафиксированы в данном понятии. Так, объем понятия «Архангельск» отображает один город, расположенный на Северной Двине при впадении ее в Двинский залив Белого моря. Объем понятия о классе предметов являет- ся отражением всех без исключения предметов данного клас- са. Например, объем понятия «части света» отображает все мыслимые в этом понятии части света (Европа, Азия, Америка, 283
Африка, Австралия). В данном случае количество пред- метов, входящих в класс, конечно. Но количество предметов, отображенных в объеме понятия, может быть и бесконечным. Это мы имеем в таких понятиях, как «молекула»,-«корабль», «дерево» и т. д. § 5. Соотношение между содержанием и объемом понятия Содержание и объем понятия нельзя рассматривать как две изолированные, не связанные друг с другом стороны. Меж- ду ними существуют самые тесные связи. Изменение в содер- жании понятия влечет за собой изменение в объеме понятия и, наоборот, изменение в объеме вызывает изменение в содер- жании понятия. Покажем это на примере какого-либо понятия. Так, в объем понятия «искусство» входят все виды искусств (литература, живопись, театр, кино, архитектура, музыка и др.). Содержанием этого понятия являются существенные признаки, общие для всех видов искусства (искусство — это отражение действительности в форме чувственных образов). Возьмем теперь понятие «архитектура». Оно будет поня- тием меньшим по объему, чем понятие «искусство». Объем по- нятия «архитектура» соответствует не всем видам искусства, а только одному виду. Архитектура — это искусство строить здания, сооружения и их комплексы, обслуживающие соци- ально-бытовые и идейно-художественные потребности общества. Что же произошло с содержанием понятия «архитектура»? Оно увеличилось за счет новых признаков. Понятие «архи- тектура» содержит в себе признак понятия «искусство» (архи- тектура есть отражение действительности в форме чувствен- ных образов), а кроме того, оно содержит еще и свои призна- ки, которых нет у других видов искусства (архитектура есть искусство строить здания). Это характерно для любых понятий. Возьмем, например, понятие из какой-либо точной науки. Так, в объеме понятия «многогранник» отобра- жаются все виды многогранников, а в содержании этого понятия — мыслят ся существенные признаки, общие для всех многогранников. Что произойдет, если мы возьмем не все многогранники, а только часть их, например, призмы? Объем понятия «призма» отобразит не все виды многогранников, а только часть их. Значит, объем понятия «призма» мень- ше объема понятия «многогранник». А каково содержание понятия «призма»? Содержание понятия «приз- ма» определяется так: призма — это многогранник, у которого две грани — равные многоугольники с соответственно параллельными сторонами, а все остальные грани — параллелограмы. Как видно из данного определения, в содержание понятия «призма» входят существенные признаки, которые имеются в понятии «многогран- ник». Из геометрии мы знаем, что многогранником называется тело. 284
ограниченное плоскими многоугольниками. Любая призма есть тело, ограни- ченное плоскими многоугольниками. Но в содержание понятия «призма» входят сверх того еще и новые признаки: у призмы две грани равные многоугольники с соответственно параллельными сторонами, а все осталь- ные грани —- параллелограмы. Выходит, что в результате уменьшения объема подчиняющего понятия («многогранник») образовалось новое, подчиненное понятие («призма»), в содержании которого появились, кроме признаков многогранника, новые признаки, которых не было в содержании понятия «многогранник». Для того чтобы более глубоко познакомиться с характером отношений между содержанием и объемом понятия, возьмем два совершенно различных понятия («геометрическая фигу- ра» и «вещество») и проследим, что происходит с содержа- нием понятия, когда изменяется объем понятия. Начнем с понятия «геометрическая фигура». Содержание этого понятия можно определить так: совокуп- ность каких бы то ни было точек, линий, поверхностей или тел, расположенных известным образом в пространстве. Обозначим содержание понятия «геометрическая фигура» буквой А. Объем понятия «геометрическая фигура» изобразим в виде большого круга (рис. 10, стр. 287). В логике издавна принято объем понятия для наглядности изображать в виде круга. Каждое отдельное видовое понятие, входящее в объем родового понятия, изображается посред- ством меньших кругов, помещающихся внутри большого круга. Содержание понятия «вещество» можно раскрыть так: определенные, конкретные проявления материи, например, стекло, железо, вода, мел и т. д. Обозначим содержание и этого понятия буквой А. Объем понятия «вещество» изобразим в виде второго большого круга. Теперь совершим такую логическую операцию: умень- шим объем понятия «геометрическая фигура». Уменьшить объ- ем понятия — это значит из всего объема родового понятия взять одно или несколько видовых понятий. Возьмем, например, понятие «многоугольник». Это — одно из видовых понятий, входящих в объем понятия «геомет- рическая фигура». Помимо понятия «многоугольник», в объем понятия «геометрическая фигура» входят также другие видо- вые понятия («окружность», «угол», «круг» и др.). Содержание понятия «многоугольник» можно определить так: геометрическая фигура, образованная замкнутой ломаной линией вместе с частью плоскости, ограниченной этой линией. Как видно, в содержание понятия «многоугольник» входит признак понятия «геометрическая фигура», который мы уже обозначили буквой А. Но кроме этого признака (Д), в содер- жание понятия «многоугольник» входит признак, присущий только многоугольнику и не присущий, например, понятию 285
«круг». Признак этот выражается словами: «образованная замкнутой ломаной линией вместе с частью плоскости, огра- ниченной этой линией». Обозначим второй признак буквой Б. В результате содер- жание понятия «многоугольник» придется записать на рисун- ке двумя буквами, а именно — АБ. Теперь уменьшим объем понятия «вещество». Для этого возьмем один какой-либо вид вещества, например, сложное вещество. Содержание понятия «сложное вещество» можно определить так: вещество, молекулы которого состоят из ато- мов разных элементов. Как видно, в содержание понятия «сложное вещество» вхо- дит признак понятия «вещество», который мы уже обозначили буквой А. Но кроме этого признака (Д), в содержание по- нятия «сложное вещество» входит признак, присущий только сложному веществу и не присущий простому веществу. При- знак этот выражается словами: «молекулы которого состоят из атомов разных элементов». Обозначим второй признак буквой Б. В результате содер- жание понятия «сложное вещество» придется записать на ри- сунке двумя буквами, а именно — АБ. В обоих случаях можно установить одно и то же явление: уменьшается объем понятия — увеличивается число призна- ков понятия, т. е. его содержание. Если процесс уменьшения объема понятий «геометрическая фигура» и «вещество» продолжить, то и в дальнейшем можно будет наблюдать проявление наметившейся уже закономерно- сти: уменьшение объема понятия сопровождается ростом числа признаков в содержании понятия. Для понятия «геометрическая фигура» логическая опера- ция уменьшения объема понятия будет выглядеть так: геометрическая фигура — совокупность каких бы то ни было точек, линий поверхностей или тел, расположенных из- вестным образом в пространстве — А многоугольник — геометрическая фигура, образованная замкнутой ломаной линией вместе с частью плоскости, ограни- ченной этой линией — АБ четырехугольник — многоугольник, имеющий четыре сто- роны — АБВ параллелограм— четырехугольник, у которого противопо- ложные стороны попарно параллельны — АБВГ квадрат — параллелограм, у которого все стороны равны и все углы прямые — АБВГД Для понятия «вещество» можно взять следующий вариант: вещество — определенные, конкретные проявления мате- рии, например, стекло, железо, вода, мел и т. д.— А 286
сложное вещество — вещество, молекулы которого состоят из атомов разных элементов — АБ окисел — сложное вещество, молекулы которого состоят из атомов кислорода и атомов какого-либо другого элемента — АБВ солеобразующий окисел — окисел, который в результате определенных химических реакций образует соли — АБВГ окись меди — солеобразующий окисел, молекулы которого состоят из атомов кислорода и атомов меди — АБВГД Рис. 10 Значит, понятие более широкое по объему имеет меньшее содержание. Поскольку подобная зависимость имеется в каж- •дом понятии, она приобретает силу всеобщности, закона. Этот закон называется в логике законом обратного отношения со- держания и объема понятия. Формулируется он так: с увеличением содержания понятия уменьшается его- объем; и, соответственно, наоборот: с уменьшением содержания понятия увеличивается его объем. Увеличивая содержание, мы уменьшаем объем понятия. Возьмем такое понятие, например, как «плоский четырех- угольник». Увеличив содержание этого понятия на один такой видооб- разующий признак, как «две противоположные стороны па- раллельны», мы одновременно сузим объем понятия. Теперь в- понятии будут отображаться существенные признаки не всех четырехугольников, как это было до увеличения содержания понятия, а только трапеций. Увеличив содержание понятия еще на один такой признак, как «две другие противоположные стороны параллельны», мы 287
еще более сузим объем понятия. Сейчас в понятии будут отображаться существенные признаки параллелограмов. Если же добавить еще такой признак, как то, что «соседние стороны равны между собой», то мы снова сузим объем поня- тия. В этом случае в понятии будут отображаться существен- ные признаки ромбов. Знать закон обратного отношения между содержанием и объемом понятия очень важно. На каждом уроке преподава- телю приходится иметь дело с такими логическими приемами, как обобщение понятия и ограничение (determinatio) понятия. Всякий раз, когда приходится знакомить учеников с каким- либо наиболее общим понятием, т. е. с таким понятием, объем которого распространяется на больший круг предметов, чем тот, который уже был известен до этого, преподаватель обобщает понятие, иначе говоря, расширяет его объем. В тех же случаях, когда преподаватель, разъясняя новое понятие, опирается на имеющееся уже общее знание какого- либо правила или закона и знакомит учеников с понятиями, имеющими меньший объем (менее общими), он ограничивает понятие. Обобщать и ограничивать понятие приходится не только на уроке, но и в обыденной жизни при определении самого простейшего явления или предмета. Допустим, что кто-нибудь попросил нас определить, что такое газета. Для того чтобы правильно определить понятие «газета», нам потребуется вначале обобщить понятие «газета», а затем несколько раз ограничить полученное понятие. Без этого невозможно дать верного определения понятия «газета». Отвечая на заданный вопрос, мы прежде всего скажем: газета — это печать. В данном случае объем понятия «газета» мы включили в объем более широкого понятия — «печать». Иначе говоря, мы обобщили понятие «газета». Но ведь в объем понятия «печать» входят не только «газета», но также и «журнал», и «книга». Что же надо сделать, чтобы отличить газету прежде всего от книги? Надо ограничить объем понятия «печать» и сказать так: газета — это периодическая печать. Действительно, книга — это уже не периодическое изда- ние, в отличие от газеты, появляющейся в свет регулярно, через установленные определенные промежутки времени. Но данное определение понятия «газета» и сейчас пока еще очень широкое. В самом деле, и журнал — периодическое издание. 288
Что же надо сделать, чтобы отличить газету от журнала? Надо ограничить объем понятия «периодическая печать» и сказать так: газета — это периодическая печать, выходящая листами. Действительно, журнал издается не отдельными листами, а в виде книги, в которой отдельные печатные листы скрепле* ны или сшиты в одно целое печатное издание. Это отличает газету от журнала. Но и данное определение понятия «газета» все еще очень общо. Под него подпадают не только газеты, но, и, например, периодически выходящие плакаты, которые также печатаются на одном листе. Что же надо сделать, чтобы отличить газету от плаката? Еще более ограничить понятие «печать» и написать так: газета — это периодическая печать, выходящая листами и содержащая информацию о текущих событиях. Но и это определение еще довольно широко по объему. Оно распространяется на такое, например, печатное издание, как сводки Совинформбюро, которые выходили в дни Великой Отечественной войны против гитлеровской Германии. Они из- давались периодически (два раза в день), на отдельных листах и содержали информацию о текущих событиях дня (положе- ние на фронте, в тылу, в зарубежных странах, в партизанском тылу и т. д.). Что надо сделать, чтобы отличить газету еще и от подоб- ных изданий? Продолжить процесс ограничения понятия «газета» и ска- зать так: газета — это периодическая печать, выходящая листами и содержащая информацию о текущих событиях всякого рода, а также статьи на полити- ческие, экономические, культурно-просветительные, литературные, научные и другие темы. И вот только теперь мы можем сказать, что дано более или менее исчерпывающее определение понятия «газета». Но для того, чтобы достигнуть его, нам пришлось один раз обобщить понятие «газета», а затем четыре раза ограничить понятие «печать». Иных путей объяснения искомого понятия вообще не существует. Вот почему- очень важно знать логические приемы обобщения понятия и ограничения понятия. Умение правильно обобщить или ограничить то или иное понятие имеет огромное значение для нашей мыслительной деятельности. Так, без обобщения и ограничения невозможно определить самого простейшего предмета. Допустим, вам нужно определить, что такое «парта». Посмотрим в сло- варь русского языка. Там сказано: «парта есть школьный стол с наклонной доской, соединенный со скамьей». 19 Н. И. Кондаков 289
Зная из предыдущего существо обобщения и ограничения, мы можем сказать, что определение того, что такое парта, началось с обобщения. Мы нашли род (школьный стол), <в который в качестве вида входит парта. Другими словами, мы обобщили понятие «парта», образовав более общее понятие —«школьный стол». Но если бы на этом мы закончили определение того, что такое парта, то эти определение было бы неправильным. Ведь и стол, за которым сидит учитель в классе, есть также школьный стол. Для того чтобы отличить парту от всех других столов, необходимо, как это видно из приведенного определения, ограничить понятие «школьный стол». Ограничить понятие, значит добавить новые признаки. Это и сделано в данном определении. Парта есть не всякий школьный стол, а такой, который имеет следующие признаки: 1) наклонная доска, 2) стол должен соединяться со скамьей. Так приходится определять не только простые предметы, но и более сложные предметы и явления окружающей действительности. Это видно также на примере следующих определений: угол есть фигура (обобщение), образованная двумя лучами, кото- рые имеют общую начальную точку (ограничение); грамматика есть собрание правил (обобщение) об изменении слов и сочетании слов в предложения (ограничение). Только надо иметь в виду, что данный закон действует лишь в пределах таких понятий, когда одно входит в объем другого (например, «дерево» и «береза»; «человек» и «славя- нин»; «металл» и «железо» и т. д.). Если же взять понятия, объемы которых не совпадают (например, «дом» — «тетрадь», «электричество» — «черниль- ница» и т. п.), то в данном случае обратное отношение между содержанием и объемом понятия не имеет места. На сколько бы мы ни увеличивали объем понятия «дом», содержание понятия «тетрадь» от этого не уменьшится и не увеличится. Закон об обратном отношении между объемом и содержа- нием понятия не охватывает всех связей действительности, которые отображаются в понятии. Он имеет ограниченный ха? рактер. Этого не учитывала и не учитывает метафизическая наука логики. Последняя все сводит к механическому сложе- нию или вычитанию признаков. Больше признаков — менее общее понятие, меньше признаков — более общее понятие. При этом упускается вопрос о существе самих признаков. Ро- довое понятие отличалось от видового лишь меньшим количе- ством признаков. В действительности же дело не только в количестве при- знаков, не в арифметическом подсчете их. Обобщая понятие, мы отбрасываем частные признаки и оставляем более общие, т. е. такие признаки, которые отображают новую ступень в познании закономерных связей данного класса предметов. А это значит, что более общее понятие глубже выражает вну- треннюю природу объективного мира, предметов и явлений действительности. 290
Обобщая понятие, наша мысль идет от менее общих ко все более общим понятиям (например, от понятия «ель» к понятию «хвойное дерево», от понятия «хвойное дерево» к понятию «дерево», от понятия «дерево» к понятию «расте- ние» и т. д.). Постепенно переходя ко все более общим понятиям, мы дойдем до предельно широких по объему понятий, которые на- зываются категориями. Категории — это такие понятия, в которых отображены наиболее общие свойства, связи и отношения предметов объек- тивного мира, предельно широкий круг предметов. Категориями являются такие понятия, как «движение», «материя», «содержание», «форма», «пространство», «время», «качество», «количество» и др. Ограничивая понятие, наша мысль идет от более общих понятий к менее общим понятиям (например, от понятия «на- ука» к понятию «биология», от понятия «биология» к понятию «ботаника» и т. д.). Постепенно переходя ко все менее общим понятиям, мы доходим до таких понятий, которые ограничивать дальше уже невозможно. Это будут такие понятия, объем которых равен единице, в которых отображается один единственный предмет, как, например, «Московский метрополитен имени Л. М. Кага- новича», «Волга», «Великая Отечественная война 1941 — 1945 гг.», «Сталинград» и др. Значит, пределом ограничения является единичное понятие^ Пример предельного ограничения понятия: «населенный пункт» — «город» — «столица» — «столица народно-демо- кратической республики»— «София» Пример предельного обобщения понятия: «окись меди»— «солеобразующий окисел» — «окисел» — «сложное вещество» — «вещество» — «материя». § 6. Родовые и видовые понятия Изучая отношения между объемом и содержанием поня- тия, мы установили следующее положение: если уменьшить содержание данного понятия на один признак, то в результате этой операции получается новое понятие, у которого содержа- ние меньше, но объем которого больше объема первого» понятия. Например, уменьшив содержание понятия «скрипка» на такие признаки, как «четырехструнный смычковый инструмент высокого тембра», мы получим понятие с большим объемом — «музыкальный инструмент». Понятие,- имеющее больший объем, т. е. отображающее больший круг предметов материального мира (в данном слу- 291 19*
чае понятие «музыкальный инструмент»), называется более общим или родовым понятием. Понятие, имеющее меньший объем (в данном случае по- нятие «скрипка»), т. е. отображающее меньший круг предме- тов материального мира, который при этом полностью входит в объем родового понятия, называется менее общим или видовым понятием. Отношение между родовым и видовым понятиями можно изобразить наглядно с помощью чертежа. Каждый отдельный предмет, отображенный в объеме данного понятия, обозначает- ся посредством точки, помещенной внутри круга (см. рис. 11) Весь круг в целом изображает любое число предметов одного и того же класса Р. Если предметы этого класса разби- ваются на самостоятельные подклассы или виды, то каждый подкласс или вид обозначается уже не точкой, а небольшим кругом В, который целиком входит в объем круга Р (см. рис. 12). Рис. 13 Рис. 14 Пользуясь принятым в логике приемом графического изображения отношений между объемами понятий, мы можем отношение между объемами родового и видового понятий вы- разить так, как это показано на рис. 13 и 14. Более общие понятия называются родовыми понятиями, а мейее общие — видовыми понятиями. 292
Так, понятие «прямоугольник» является родовым понятием по отношению к понятию «квадрат», но видовым понятием по отношению к понятию «параллелограм». Видовые и родовые понятия — это не условность, приду- манная для удобства классификации. Каждое из них ото- бражает особенное качественно определенное состояние материи, виды и роды, которые существуют в объективном мире. Например, понятия «лошадь», «корова», «коза» — это ви- довые понятия, в которых выражены существенные признаки отдельных, качественно особенных, но взаимосвязанных форм животных, входящих в одно родовое понятие «домашнее животное». Связь родового и видового понятий отображает ту реальную связь, которая существует между родом и видом в природе, и в обществе. Так, мягкая пшеница есть вид, который входит на ряду со многими другими видами в род растений из семейства злаков, имеющий общее название — пшеница. Мягкая пшеница содер- жит в себе существенные признаки, характерные для всего рода пшениц, но, кроме того, она имеет также и свои, прису- щие только мягкой пшенице признаки. Понятия «мягкая пшеница» и «пшеница» отображают существенные признаки реально существующей мягкой пшеницы и реально суще- ствующего рода, в который входят все виды пшеницы. Ломоносов неоднократно обращает внимание читателей своих книг «Краткое руководство к риторике» (1743 г.) и «Краткое руководство к красноречию» (1744—1747 гг.) на то, что род и вид, свойства рода и вида объективны. «Родом называется,— писал он,— общее подобие особен- ных вещей. Такое подобие видим мы Невы с Двиною, Днеп- ром, Волгою, Вислою и с другими в море протекающими великими водами, и оное называем одним словом — река, которое значит род, а Нева, Двина, Днепр, Волга, Висла суть виды» *. Все вещи, говорил Ломоносов, соединяются в некоторые общества, которые он называет родами «взаимного подобия», например, орел, ястреб, лебедь, соловей и пр. входят в род птиц, а орел, ястреб, лебедь, соловей и другие птицы суть виды. Эта объективная закономерность и отобразилась в ло- гическом виде и роде. Умение найти родовое понятие для данной группы видовых понятий имеет большое значение. Уже на первом уроке в I классе начальной школы учитель учит детей обобщать видовые понятия в понятие родовое. 1 М. В. Ломоносов. Поли. собр. соч., т. 7, 1952, стр. 28. 293
Вот маленький отрывок из беседы учителя с детьми при первой же встрече в классе: «Что вы видите в классе? (Мы видим стол, стул, доску, шкаф, парты.) Учитель говорит: «Все эти предметы: стол, стул, шкаф, парты, доска — называются классной мебелью». Это обобщение закрепляется повторением. На предложение учителя: «Назовите классную мебель» — дети отвечают: «Стол, стул и т. д.» L На уроках русского языка необходимо закреплять навыки и умение подводить видовое понятие под соответствующий род. Для этого следует использовать все формы проведения урока. Вот маленький отрывок из беседы с первоклассниками по картинке «В рабочей семье»: Учитель говорит: — Посмотрите внимательно на комнату, в которой живет семья. Приготовьтесь правильно назвать и показать указкой мебель в этой . комнате. По вызову учителя дети показывают на мебель комнаты и говорят: стол, стулья, диван, этажерка и т. д. Далее по предложению учителя дети рассматривают игрушки, называют их и показывают указкой. Учитель. А теперь я проверю, хорошо ли вы отличаете игрушки от учебных вещей. Он раскладывает на демонстрационной полочке вразбивку игрушки и учебные вещи (например, кукла, книга, тетрадь, мишка, мяч, перо, автомо- биль и т. п.). — Слушайте, что будем делать. На полочке разложены игрушки и учебные вещи. Я буду вызывать вас к доске. Вы будете по порядку пока- зывать на предмет, называть его и говорить, что это такое. Я скажу про первый предмет, а вы будете продолжать. Показывая указкой на куклу, учитель говорит: — Кукла — игрушка. Вызванный к доске ученик, показывая указкой на книгу, говорит: — Книга — учебная вещь. Учитель следит за правильностью ответов и в случае ошибок поправ- ляет ответы учеников. О родовых и видовых понятиях неоднократно говорится и в учебниках для средней школы. Перед однородными членами предложения и после них, как известно, могут стоять обоб- щающие слова, как, например: В сибирской тайге растут преимущественно хвойные деревья: сосны, пихты, кедры, лиственницы. Унесенным на льдине рыбакам сброшено продовольствие: сухари, печенье, консервы. Передо мною промелькнуло все: и милое озеро, и пестрые луга, и дом, в котором я жил. Ничто не шевелилось: ни одна травка внизу, ни один лист на верхней ветке дерева. Приведя данные примеры предложений с однородными членами и обобщающими словами, авторы учебника «Грамма- тика русского языка» пишут: «Обобщающие слова являются по отношению к перечисляе- 1 А. Кузьмина и А. Кеменова. Система работы по развитию речи учащихся. Учпедгиз, 1949, стр. 10. 294
мым словам родовыми понятиями; так, понятия сосны, пихты, кедры, лиственницы — видовые понятия по отношению к ро- довому понятию хвойные деревья» Ч Дети должны научиться различать видовые и родовые признаки задолго до того, как они будут изучать логику в X классе. Человек не имеет ясного понятия о предмете, говорил Ушинский, если он не умеет указать род, к которому относится предмет, и перечислить отличительные признаки, ко* торыми этот предмет отличается от других предметов. Для того чтобы опре- делить предмет, надо сравнить его с другими предметами того же рода и установить его видсвре отличие. Ушинский очень доходчиво разъяснял, что такое родовой признак и что такое видовой признак. Родовым признаком он называл те признаки, по которым предмет причисляется к известному роду предметов. Видовые же признаки — это те признаки, по которым один предмет отличается от дру- гих предметов того же рода, как особый вид этого рода. В качестве иллюстрации он приводил такой простой пример: лошадь похожа на всех млекопитающих тем, что она питает жеребят своим моло- ком, а отличается от других млекопитающих тем, что у нее на ногах по одному копыту; отличается лошадь от других видов лошадиного рода хво- стом и ушами. Нахождение для данного понятия рода и вида является очень важной логической операцией. Дело в том, что невоз- можно выразить ни одной мысли в предложении без того, что- бы не подвести видовое понятие под родовое понятие или не найти для родового понятия те видовые понятия, которые входят в объем данного родового понятия. Возьмем, к примеру, предложение: «Волго-Донской судоходный канал имени В. И. Ленина есть великое сооружение нашей эпохи». Слова «великое сооружение нашей эпохи» выражают родо- вое понятие, а слова «Волго-Донской судоходный канал имени В. И. Ленина» — видовое понятие. Значит, в предложении фик- сируется связь двух мыслей (видового и родового понятий), в которой отобразилась связь предметов объективного мира. Знание данной логической операции имеет поэтому суще- ственное значение для мыслительного процесса. Малейшая ошибка в процессе подведения видового понятия под понятие родовое или в процессе разделения объема родового понятия на виды может привести и приводит к искажению мысли. Мысль становится непонятной для собеседника. Здесь возможны несколько типичных ошибок, которые следует знать, чтобы не допускать их и быстро замечать нарушения связи видового и родового понятий в речи собеседника. 1 «Грамматика русского языка», ч. II. Синтаксис. Под редакцией акад. Л. В. Щербы. Учпедгиз, 1947, стр. 52. 295
Первая ошибка — находится не ближайший, а более отдаленный род. Эта ошибка содержится, например, в следую- щих предложениях: «Пальто есть одежда». «Интеллигенция есть прослойка». «Государство есть организация». «Драма есть произведение». «Умножение есть действие». Во всех этих предложениях мысль выражена не точно. Пальто есть верхняя одежда. Интеллигенция — не вообще прослойка, ибо прослоек много. Интеллигенция — социальная прослойка, рекрутирующая своих членов среди всех классов общества. Государство — это политическая организация; дра- ма — это литературное произведение; умножение — это не вся- кое, а только арифметическое действие. Вторая ошибка — категория подводится под род, хотя известно, что категория есть наиболее широкое понятие. Эта ошибка содержится, например, в следующем предложении: «Материя есть вселенная». На самом же деле понятие «вселенная» не является родо- вым понятием по отношению к понятию «материя», так как оно по своему объему не шире понятия «материя». Определив материю как объективную реальность, данную нам в ощущении, В. И. Ленин показывает, что материя есть предельно широкое понятие и что объективная реальность не является родом для материи. «Что значит дать «определение»? — пишет В. И. Ленин.— Это значит прежде всего подвести данное понятие под другое, более широкое. Например, когда я определяю: осел есть жи- вотное, я подвожу понятие «осел» под более широкое понятие. Спрашивается теперь, есть ли более широкие понятия, с кото- рыми могла бы оперировать теория познания, чем понятия: бытие и мышление, материя и ощущение, физическое и психи- ческое? Нет. Это — предельно-широкие, самые широкие поня- тия, дальше которых по сути дела (если не иметь в виду всегда возможных изменений номенклатуры) не пошла до сих пор гносеология» ’. Третья ошибка — вместо вида предмета или явления берется часть предмета или явления. Эта ошибка содержится в следующих примерах: родово е понятие «река» «ночь» «электростанция» «дерево» 1 В. И. Ленин. Соч., т. 14, стр. 133. видовое понятие «устье» «час» «динамо-машина» «корень» 296
Во всех пяти случаях неправильно найдено видовое поня- тие для соответствующего родового понятия. Так, видовыми понятиями для понятия «река» могут быть понятия: «много- водная река», «судоходная река», «горная река», «русская река» и т. д. Понятие же «устье» отображает не вид реки, а часть реки, то именно место, где река впадает в море или в озеро. Точно так же видовыми понятиями для понятия «ночь» могут быть понятия: «звездная ночь», «осенняя ночь», «мороз- ная ночь», «полярная ночь» и т. д. Но понятие «час» отобра- жает не вид ночи, а часть ночи, равную одной двадцать чет- вертой суток. Это же мы видим и в остальных примерах. Динамо-маши- на — часть электростанции, корень — часть дерева, сегмент — часть окружности. Четвертая ошибка — делается попытка ограничить единичное понятие. Эта ошибка имеется в следующих при- мерах: единичное понятие видовое понятие «озеро Балхаш» «водоем» «Волга» «среднее плесо» «Кутузов» «русский полководец» Ошибки в таких случаях заключаются или в том, что в ка- честве видового понятия приводится родовое понятие («во- доем» и «русский полководец») или часть определяемого пред- мета («среднее плесо»). Таковы наиболее типичные ошибки, которые допускаются при опреде- лении объемов понятий. Их можно встретить не только в школьных сочи- нениях, но и в рассуждениях некоторых ответственных политических деяте- лей по вопросам, имеющим огромное международное значение. Так, представители США, Англии и Франции, пытаясь всячески откло- нить предложение советской делегации о запрещении атомного оружия, выдвинули между прочим и такое софистическое «обоснование» своей по- зиции: они предложили заменить слово «запрещение» словом «изъятие», уверяя при этом, что понятие «изъятие» будто бы шире по объему и потому охватывает понятие «запрещение», и идет таким образом дальше, чем пред- ложение о запрещении атомного оружия. Но всякому здравомыслящему человеку совершенно ясно, что объем понятия «изъятие» не шире, а уже объема понятия «запрещение». Если изъять атомное оружие, не запретив его, то опасность атомной войны от этого нисколько не уменьшится. Изъятое и не запрещенное атомное оружие агрессивное империалистическое правительство всегда может снова вернуть на вооружение своей армии. Другое дело — запретить атомное оружие. Запретить атомное оружие — это будет означать, что его надо сейчас же изъять, но и не только изъять, а и пойти последовательно дальше — уничтожить его, сделать невозможным его применение в человеконенавистнических целях. Это очень хорошо рас- крыл представитель Советского Союза в комиссии ООН по разоружению. 297
Три державы,— заявил советский представитель,— боятся слов «запре- щение атомного оружия». Они упорно избегают упоминать слово «запре- щение» в своих предложениях. Так державы пытаются прикрывать свой от- каз от немедленного запрещения термином «изъятие» когда-то в неопреде- ленном будущем, пытаясь при этом лицемерно утверждать, что будто бы понятие «изъятие» шире, чем понятие «запрещение». Всякому здравомысля- щему человеку понятно, что без немедленного запрещения не может быть изъятия. Сперва надо запретить атомное оружие, а затем немедленно изъять и упразднить, используя атомную энергию только для мирных Целей. § 7. Классы понятий Человечество выработало огромное количество понятий. Для того чтобы в них разобраться, логика, как и всякая наука в своей области, прежде всего ставит перед собой задачу рас- классифицировать эти десятки тысяч понятий, с которыми при- ходится иметь дело каждому человеку. В основе классификации понятий лежат виды и роды мате- риального мира, который отображается в понятиях. Возьмем к примеру понятие «Венгрия». О Венгрии можно помыслить как о государстве народной демократии в Цен- тральной Европе, как о стране, отпавшей от капиталистиче- ской системы и вставшей на путь социалистического развития в результате всемирно-исторической победы Советского Союза над гитлеровской Германией во второй мировой войне и побе- ды рабочего класса в тесном союзе с трудящимся крестьян- ством страны над силами реакции. В понятие «Венгрия» входят наши знания о том, что эта страна граничит с Советским Союзом, Чехословакией, Румы- нией, Австрией и Югославией, что столица Венгрии — Буда- пешт, что основные средства производства в Венгрии являются собственностью, принадлежащей государству и общественно- кооперативным организациям, и т. д. Но, все время думая о различных сторонах и особенностях этой страны, мы имеем в виду одну и ту же страну с террито- рией в 93 тыс. км2 и населением в 9204 тыс. чел. (по переписи 1949 г.). Понятие, в котором отображаются существенные отличи- тельные признаки одного какого-либо определенного предмета, одного какого-либо определенного явления, называется единич- ным понятием. Так, слова «Волго-Донской судоходный канал имени В. И. Ленина», «Сталинград», «знаменитый русский физик, изобретатель радиотелеграфа А. С. Попов», «Румыния» заре- гистрировали и закрепили в нашем сознании соответствующие единичные понятия. 298
В единичном понятии отражаются существенные признаки одного предмета, поэтому объем его равен единице. А теперь возьмем такое понятие, как, например, «страна народной демократии». Это понятие будет отличаться от поня- тия «Венгрия». Когда мы мыслим понятие «Венгрия», то мы думаем об одной из стран народной демократии. Когда же мы мыслим понятие «страна народной демократии», то мы думаем и о Венгрии, и о Болгарии, и о Чехословакии, и о Румынии, и о Польше, и об Албании, т. е. о всех странах народной демокра- тии, в которых государственно-политический строй возник после второй мировой войны в результате разгрома Советским Союзом немецких и японских империалистов, в результате освободительного движения народов. Во всех этих странах основные командные экономические высоты сосредоточены в руках народно-демократического госу- дарства, классовую основу народной демократии в этих стра- нах составляют рабочий класс и крестьянство. Иначе говоря, в понятии «страна народной демократии» мы отобразили общие признаки, присущие всем странам народной демократии. Понятие, в котором отображаются существенные отличи- тельные признаки целого класса однородных предметов, явле- ний. называется общим понятием. Так, слова «фабрика», «комбайн», «наука», «общество», «учащийся» зарегистрировали и закрепили в нашем сознании соответствующие общие понятия. В общем понятии отражаются существенные признаки це- лого класса однородных предметов, поэтому объем общего понятия отражает все предметы класса. Общее понятие может отображать существенные признаки класса с ограниченным числом предметов (например, «галогены», «планеты солнечной системы», «инертные газы», «крупные реки Сибири») и класса с неограниченным числом предметов (например, «озеро», «остров», «молекула», «дуб», «город»). Единичные понятия могут употребляться в собиратель- ном смысле. Это бывает в том случае, когда в понятии отображаются существенные признаки группы предметов, как единого целого, при этом данные существенные признаки нельзя отнести к каждому отдельному предмету этой группы. Например, в высказывании «этот лес пригоден для выделки корабельных мачт» понятие «этот лес» употреблено в собира- тельном смысле. В нем отобразились существенные признаки данного леса как единого целого, но эти существенные 299
признаки нельзя приложить к каждому отдельному дереву, вхо- дящему в состав этого леса. В данном лесу найдутся, безуслов- но, и такие деревья, которые не будут пригодны для выделкш корабельных мачт. Собирательное понятие — это такое понятие, в котором* отображаются существенные признаки совокупности, собрания, однородных предметов, представляющих единое целое. Например, «Балтийский флот» есть собирательное понятие,, так как в нем отображены существенные признаки группы* кораблей. Понятие «Московская городская библиотека» есть, также собирательное понятие, так как в нем отображены существенные признаки целого собрания книг, журналов,, газет. В собирательном понятии отображаются существенные при- знаки ряда однородных индивидуальных предметов, причем эти предметы не утеряли своей индивидуальности. То, что утверждается в собирательном понятии, относится ко всему собранию вещей, предметов, обозначаемых данным понятием, но может быть и не приложимо к отдельным объектам, входив- шим в целое. Чем же собирательные понятия отличаются от общих по- нятий? Тем, что собирательное понятие нельзя отнести к каждому’ отдельному предмету, а только к их совокупности. Известно, что лес сохраняет влагу. Но значит ли это, что* влагу сохраняет каждое дерево? Нет, не значит. В лесу есть и такие деревья, которые влагу не сохраняют. Общее же понятие можно приложить к каждому отдельно- му предмету того класса, на который понятие распростра- няется. Так, например, общее понятие «звезда» относится к каж- дой отдельной звезде. По содержанию понятия делятся на конкретные и аб- страктные. Конкретным понятием называется такое понятие, в котором отображен реально существующий, определенный предмет или класс предметов. Таковы, например, понятия «дом», «общество», «книга», «революция», «комсомолец» и др. В них. отображены опреде- ленные предметы, явления, события. Абстрактным понятием называется такое понятие, в котором отображено какое-либо свойство предметов, отвлеченное мыс- ленно от самих предметов. Таковы, например, понятия: «белизна», «храбрость», «тя- жесть», «интенсивность» и др. 300
Деление понятий на классы конкретных понятий и абстракт- ных понятий имеет, конечно, основание. Надо отличать поня- тие «сладкий сахар» от понятия «сладость». Кто забывает о различии между конкретными и абстракт- ными понятиями, тот часто допускает грубые логические ошибки. Так, объявление о приеме студентов на 1952— 1953 учебный год в Московский институт инженеров гео- дезии, аэрофотосъемки и картографии начиналось такой фра- зой: «Астрономо-геодезическая специальность готовит инже- неров астрономо-геодезистов, специалистов в области выс- шей геодезии, астрономии и гравиметрии». С этим согла- ситься никак нельзя. Инженеров астрономов-геодезистов, спе- циалистов в области геодезии готовит институт, факультет, кафедра, профессора, преподаватели, но не «специальность». «Специальность», будучи абстрактным понятием, ничего гото- вить не может. Выделение конкретных и абстрактных понятий в самостоя- тельные классы вполне правомерно. Дело только в том, что наименование данных классов понятий — «абстрактное» и «конкретное» очень неудачно. Каждый предмет и каждое свой- ство предмета одинаково конкретны, а понятия каждого пред- мета, каждого свойства одинаково абстрактны. Процесс обра- зования понятия «белизна» ничем не отличается от процесса образования понятия «белый предмет». Для того чтобы полу- чить понятие «белый предмет», человек выявляет общие при- знаки, присущие всем белым предметам, а для того чтобы получить понятие «белизна», человек выявляет общие призна- ки одного свойства — белое. Так что каждое понятие есть абстракция, отвлечение от других признаков и выделение наиболее общих, существенных. Всякое понятие есть абстракция, и во всяком абстрактном по- нятии отображаются не только отдельные свойства предметов, но и связи предметов действительности. А принятое в логике название конкретных и абстрактных понятий создает впечат- ление, что есть такие понятия, которые не являются результа- том абстракции. Иногда в литературе по логике выделяют классы соотноси- тельных понятий (например: «дети» и «родители»; «муж» и «жена» и т. п.) и безотносительных понятий (например: «дом», «книга», «пшеница» и т. п.). Но данное деление понятий не является делением понятий на какие-то самостоятельные классы. Так, для выделения осо- бого класса «безотносительных» понятий нет вообще ника- кого основания ни в природе, ни в мышлении. В действитель- ности все понятия находятся в соотношении друг с другом. Понятие «дом», например, находится в отношении с другими 301
понятиями. Соотносительные же понятия представляют лишь особую форму отношения между понятиями, но выделять их в особый класс нет необходимости. Знание особенностей каждого класса понятий очень важно для учителя. Так, уже в начальной школе на уроках географии учащиеся II класса должны получить знание о 15 обших поня- тиях (колхоз, город, железная дорога и т. д.); в III классе количество общих понятий увеличивается почти в четыре раза (исток, устье, русло, склон, вершина горы и т. д.); в IV классе количество общих географических понятий, которые требуется усвоить, несколько уменьшается (по программе их около 35), но зато увеличивается количество единичных понятий до 150.
Глава XIII ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ понятиями 1. Совместимые и несовместимые понятия. 2. Равнозначащие поня- тия. 3. Отношение подчинения. 4. Соподчиненные понятия. 5. Пере- крещивающиеся понятия. 6. Отношения несовместимости. 7 Противо- положные понятия. 8. Противоречащие понятия. 9. Несравнимые понятия. § 1. Совместимые и несовместимые понятия Изучая ботанику и химию, историю и геологию, математи- ку и родной язык, мы на каждом шагу убеждаемся в том, что предметы и явления материального мира находятся во всеоб- щей связи друг с другом. Природа — это связное, единое целое. Ни одно явление в ней не может быть понято, если взять его в изолированном виде, вне связи с окружающими явлениями, и, наоборот, любое явление может быть понято и обосновано, если оно рас- сматривается в его неразрывной связи с окружающими явле- ниями. Понятия, отражая предметы и явления, фиксируют связи и отношения отображаемых предметов и явлений действитель- ности. В ходе мыслительного процесса и сами понятия должны связываться друг с другом, обусловливать друг друга. Как совершенно справедливо говорил К. Д. Ушинский, понятия не лежат в голове ученика мертвыми вереницами, одно возле другого. Они многими сторонами соприкасаются друг с другом. Взаимная связь и обусловленность понятий глубоко рас- крыта классиками марксизма-ленинизма. Каждое понятие, говорил В. И. Ленин, находится в известном отношении, в из- вестной связи со всеми остальными. Любая наука представляет собой стройную систему поня- тий, в которой все понятия связаны друг с другом, являются звеньями одной неразрывной цепи. 303
Связи понятий, отношения между понятиями бывают раз- личные, ибо в понятиях отображаются различные связи вещей внешнего мира. Так, всеобщие связи понятий, законы всеоб- щего движения и развития мышления, которые изучаются диа- лектическим материализмом, еще недоступны пониманию уча- щихся низших классов школы. Познание таких универсальных связей и отношений требует знания диалектического метода. Но школьнику доступно понимание бросающихся в глаза связей и отношений между понятиями, в которых отобразились наиболее часто встречающиеся отношения вещей. Такие отно- шения предметов и явлений, как причина и действие, род и вид, тождество и различие, равенство и неравенство и т. д., составляют предмет исследования всех школьных дисциплин. Эти понятия, которые фиксируют наиболее часто встречаю- щиеся в практике людей отношения вещей, и изучаются в школьном курсе логики. По характеру отношений все понятия можно разбить на следующие две большие группы: понятия совместимые и понятия несовместимые. Отношения и связи между предметами, как мы уже знаем, определяют отношения и связи между понятиями об этих вещах. Если два класса предметов связаны друг с другом так, что один класс входит в другой, то и понятия, отражающие их, находятся в таком отношении: объем одного понятия входит в объем другого. Например, кислота входит в класс сложных веществ, как вид сложного вещества, поэтому и объем понятия «кислота» полностью входит в объем понятия «сложное вещество». Понятия, объемы которых совпадают полностью или частично, называются совместимыми понятиями. Но в окружающем нас мире есть и такие классы предметов, которые не имеют общих представителей. Это видно на приме- ре классов «кислот» и «оснований»: ни одна кислота не входит в класс оснований и ни одно основание не входит в класс кислот. Естественно, что и объемы понятий «кислота» и «осно- вание» не совпадают. Понятия, объемы которых не совпадают, называются несов- местимыми понятиями. Первым видом совместимых понятий являются понятия равнозначащие, к ознакомлению с которыми мы и переходим. § 2. Равнозначащие понятия Возьмем, например, два таких понятия и рассмотрим, в ка- ком отношении друг к другу они находятся: «канал, о котором веками мечтали русские люди» и «канал, соединивший Каспийское и Черное моря». 304
Легко установить, что оба эти понятия отображают один и тот же объект — Волго-Донской судоходный канал имени В. И. Ленина. Или рассмотрим два таких понятия: «автор «Евгения Онегина»» и «величайший русский поэт». Каждый скажет, что данные понятия имеют один и тот же объем, т. е. относятся к одному и тому же человеку — Александру Сергеевичу Пушкину. С такими понятиями мы встречаемся буквально в каждой статье, брошюре, книге. Так, в книге о М. В. Ломоносове мы читаем: «первый преобразователь русского литературного язы- ка», «автор первой на русском языке книги по металлургии», «ученый, открывший закон сохранения вещества и движения», «основоположник материалистической философии и опытной науки в России». В статье о Д. И. Менделееве неоднократно встречаются понятия: «ученый, открывший периодический закон химических элементов», «автор труда «Основы химии»», «ученый, впервые выдвинувший идею подземной газификации углей», «основатель современного учения об атомах». Такие понятия называются равнозначащими понятиями. Равнозначащие понятия — это такие понятия, которые имеют одинаковый объем, т. е. отображают один и тот же предмет. Но поскольку все-таки это два понятия, они должны чем-то отличаться друг от друга. Если бы они ничем не отличались, то это было бы одно понятие. Чем же отличаются равнозначащие понятия? Тем, что каждое равнозначащее понятие отображает раз- ные признаки предмета, которые фиксируются в равнознача* щих понятиях. Это мы действительно и видим в только что разобранных двух равнозначащих понятиях. В понятии «автор «Евгения Онегина»» отображается то, что А. С. Пушкин написал данный роман; во втором понятии указывается место, которое зани- мает А. С. Пушкин в русской поэзии. У равнозначащих понятий, следовательно, совпадают объемы, но имеются различия в содержании. Равнозначащие понятия относятся к одному предмету, но отображают разные его признаки. Наглядно отношение между объемами равнозначащих по- нятий издавна принято в логике изображать двумя совпадаю- щими кругами, как это показано на рис. 15. В данном случае имеются два понятия, объемы которых полностью совпадают. 20 Н. И. Кондаков 305
Знание и умение пользоваться равнозначащими понятиями имеет важ- ное практическое значение. Приведем простой пример. Допустим, лектору необходимо сделать до- клад о жизни и деятельности академика И. П. Павлова. Для того чтобы всесторонне раскрыть образ великого русского ученого, надо показать мно- гогранность деятельности нашего выдающегося физиолога. А это означает, что требуется широкий подбор равнозначащих понятий, которые с раз- ных сторон освещают признаки одного и того же лица. При этом нельзя не отметить еще одного существенного обстоятельства. Если лектор в каждой фразе будет произносить одно и то же понятие, не замещая его равнозначащим понятием, то такой доклад, как правило, быстро утомит слушателей своим однообразием. Умение же замещать одно понятие другим, равнозначащим ему, делает доклад более содержательным и более интересным по форме. Говоря о И. П. Павлове, опытный лектор в одном случае скажет — «великий русский естествоиспытатель», в другом — «выдающийся русский физиолог», в треть- ем — «творец учения о высшей нервной деятельности» и т. д. самая большая река в Европе Б великая русская река Практика показывает, что нарушение правил отношения между равнозначащими понятиями означает грубую логиче- скую ошибку. Так, очень часто пытаются рассматривать как равнозначащие поня- тия такие понятия, которые имеют раз- ный объем. Рассмотрим один пример из истории борьбы нашей партии против эсеров. В начале 1905 г. эсеры опубликовали проект своей программы. На всем проекте лежал пережиток народничества, особен- Рис. 15 но на взглядах на трудовое крестьянство и аграрный вопрос. В статье «От народ- ничества к марксизму» В. И. Ленин подверг критике этот эсеровский «труд». В частности, он указал и на такую ошибку: «Во всем проекте употребляются без различия слова: трудя- щиеся, эксплуатируемые, рабочий класс, трудовая масса, класс эксплуатируемых, классы эксплуатируемых. Если бы авторы подумали хоть над этим последним, нечаянно сорвавшимся у них выражением (классы), то они поняли бы, что трудятся и подвергаются эксплуатации при капитализме не только про- летарии, но и мелкие буржуа» L В книге «Что такое «друзья народа» и как они воюют про-. тив социал-демократов?» В. И. Ленин уличает идеологов народничества в том, что они, с целью «обосновать» свои оши- бочные выводы, пытаются выдать за равнозначащие, тожде- ственные такие, например, понятия, как «фабричные рабочие» и «население, занятое не сельским хозяйством». Ленин пишет: «нелепо отождествлять число фабрично-за- водских рабочих с числом рабочих, занятых в капиталистиче- 1 В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр. 66. 306
ском производстве, как это делает автор «Очерков». Это значит повторять (и даже утрировать) ошибку мещанских российских экономистов, начинающих капитализм прямо с крупной ма- шинной индустрии. Разве миллионы русских кустарей, рабо- тающих на купцов из их материала за обыкновенную заработ- ную плату,— заняты не в капиталистическом производстве? Разве батраки и поденщики в земледелий получают от хозяев не заработную плату и отдают им не сверхстоимость? Разве рабочие, занятые строительной промышлепностью...-не подвер- гаются капиталистической эксплуатации? и т. д.» Ч Умению широко применять равнозначащие понятия надо приучать детей с первых классов начальной школы. Это пре- достережет от часто встречающихся ошибок, которые допус- каются в рассуждениях. Так, на уроках геометрии учащиеся нередко отождествляют такие совершенно не равнозначащие понятия, как «окруж- ность» и «круг», хотя, как известно, объемы этих понятий раз- личные. Окружностью называется такая, проведенная на плос- кости линия, все точки которой одинаково отстоят от некото- рой точки этой поверхности, а кругом называется часть плоскости, находящаяся внутри окружности. Объемы данных понятий не совпадают и потому ни о каком тождестве речи быть не может. Каждый преподаватель математики знает, что многие уча- щиеся принимают за равнозначащие такие понятия, как «при- писать нуль» и «прибавить нуль», «количество» и «число», «чи- сло» и «цифра», «разница» и «разность». Но, например, «приба- вить нуль» — это ни на сколько не изменить числа, к которому нуль прибавляется, а «приписать нуль» — это увеличить или уменьшить число, к которому нуль приписывается, в десять раз. На уроках химии можно заметить, как некоторые учащиеся рассматривают в качестве равнозначащих такие понятия, как «бесцветный» и «прозрачный», «бесцветный» и «белый». Но у этих понятий также различные объемы: бесцветный — не имеющий цвета, а прозрачный — пропускающий сквозь себя свет, просвечивающий насквозь. Не придавая значения широкому использованию равнозна- чащих понятий, учащиеся в своих письменных работах зача- стую пользуются одними и теми же понятиями, не прибегая к равнозначащим, что сильно снижает качество письменных работ. В классных сочинениях можно читать такие предло- жения: «Мальчишка заплакал и пошел. Павка же пошел домой). «В углу стоял стол. Возле стола стояли лавки». 1 В. И. Ленин. Соч., т. 1, стр. 295. 307 30*
«Стало холодно. Листья с деревьев стали опадать. На улице стало скучно». Некоторые пятиклассники, излагая отрывок из рассказа «Муму», называли собаку во всех случаях собственным име- нем, между тем в самом рассказе автор называет ее по-разному: «питомица Герасима», «собачка», «собака», «щенок», «Муму». Правильное оперирование равнозначащими понятиями имеет практическое значение и в рассуждениях по любому житейскому вопросу. Можно привести один такой курьезный случай. Как-то неизвестные злоумышленники совершили кражу со взломом в помещении московской артели «Трудодежда». Через гюлгода правление артели запросило местное отделение мили- ции о результатах расследования: найдено ли что-либо из по- хищенного и обнаружены ли преступники. В ответ на письмо правления было получено следующее извещение: «В возбуждении уголовного дела по вашему заявлению о краже вам отказано, так как в процессе расследования было установлено, что в дан- ном случае была не кража, а хищение». Редакция журнала «Крокодил», сообщившая об этом фак- те, правильно писала в своих комментариях к этому извеще- нию: «Как видите, бесцельно искать логику в этом документе. Тут даже розыск не поможет». Работники отделения милиции, если оценить их действие с логической точки зрения, пытались понятия «кража» и «хи- щение» сделать такими, которые совершенно не совпадают своими объемами. И, конечно, совершили логическую ошибку. § 3. Отношение подчинения Рассмотрим теперь два таких понятия: «славянин» и «поляк». Каково отношение между этими понятиями? По- нятие «славянин» больше по объему, чем понятие «поляк»; последнее понятие составляет часть объема первого понятия. Такое отношение между понятиями называется отноше- нием подчинения понятий. Этот вид отношений между понятиями является одним из наиболее важных. Объем одного понятия составляет часть объема другого понятия, т. е. входит в объем болея общего понятия. Понятие, которое входит в другое понятие, как часть его объема, называется подчиненным понятием. В нашем примере таким понятием будет понятие «поляк». Понятие, которое включает в себя другое понятие, как часть своего объема, называется подчиняющим понятием. В нашем примере таким понятием будет понятие «славянин». 308
Наглядно отношение между объемами подчиняющего и подчиненного понятий можно изобразить так, как оно пред- ставлено на рис. 16. Понятие, большее по объему («наука»)» полностью включило в себя понятие, меньшее по объему («биология»). ^z***""**^. Роль отношений подчинения между у наука понятиями станет особенно ясной, если [ \ сказать, что ни одно определение пред- I у*—х 1 мета невозможно произвести без того, I ( i / чтобы не подчинить видовое понятие ро- \ (биология! / довому понятию. Любое правильное опре- \ у деление предмета начинается именно с этого: «ромб есть параллелограм...», «го- сударство есть политическая организа- Рис 16 ция...», «литература есть искусство...», «язык есть средство, орудие, при помощи которого люди обща- ются друг с другом...» и т. п. Во всех случаях видовое понятие («ромб», «государство», «литература», «язык») подчинено родовому понятию. При оперировании понятиями, находящимися в отношении подчинения, иногда допускается такая логическая ошибка: подчиненное понятие рассматривается не как видовое понятие, входящее в объем родового понятия, а как часть целого. Так, например, понятия «щука» и «рыба» являются поня- тиями, находящимися в отношении подчинения. «Рыба» — это понятие родовое, а «щука»—это понятие видовое. Это легко проверить: всякая щука есть рыба. Но вот понятия «хвост» и «рыба» не являются понятиями, находящимися в отношении подчинения. Понятие «хвост» не есть понятие видовое в отно- шении понятия «рыба». Хвост — это часть рыбы, а не вид. Если можно сказать, что всякая щука есть рыба, то нельзя сказать, что всякий хвост есть рыба. Ошибка сразу становится заметной. Иначе говоря, отношение подчинения, т. е. отношение рода и вида, смешивают с отношением целого и части. Но характер отношения рода и вида и характер отношения целого и части совершенно различны. Если, например, можно сказать, что «каждый рефлектор есть телескоп», то грубой ошибкой будет такое высказывание*, «каждый окуляр есть телескоп». В первом случае мы имеем дело с видом (рефлектор) и родом (телескоп), а во втором случае с частью телескопа (окуляр) и целым (телескоп). Поэтому отношения подчинения не распространяются на такие, например, понятия: «радиотелефон» и «мембрана»; «генератор» и «электромагнит»; «дом» и «окно»; «неделя» и «день» и т. п. , 309
Рефлекторы, конечно, также являются частью всех телеско- пов, но это такая часть, которая вместе с тем есть и вид телескопа, тогда как мембрана только часть, но не вид радио- телефона. При оперировании такими понятиями надо знать сле- дующее: подчиненное понятие — это видовое понятие, а подчиняю- щее понятие — это родовое понятие. Надо знать еще одно существенное правило взаимоотноше- ния понятия подчиняющего и понятия подчиненного. Оно гласит следующее: то, что присуще подчиняющему понятию, то присуще и под- чиненному понятию, но не все, что присуще подчиненному понятию, можно найти в подчиняющем понятии. Так, например, все, что свойственно понятию «трактор» (подчиняющее понятие), то свойственно и понятию «гусенич- ный трактор» (трактор имеет мотор и гусеничный трактор имеет мотор). Но не все, что присуще гусеничному трактору, будет присуще всем тракторам; например, гусеничный трактор имеет широкую бесконечную цепь, надеваемую на везущие колеса, а у других тракторов этой цепи нет. То, что присуще родовому понятию «реостат» (прибор, по- зволяющий вводить в цепь электрического тока изменяемое сопротивление), то присуще и видовому понятию «реостат со скользящим контактом» (реостат со скользящим контактом есть также прибор, позволяющий вводить в цепь электриче- ского тока изменяемое сопротивление). Но то, что присуще понятию «реостат со скользящим кон- тактом» и что отличает этот вид реостата от реостата с по- движной ручкой, не входит в содержание родового понятия «реостат». Когда мы определяем, что такое реостат, мы не включаем в определение реостата признак реостата со скользящим контактом. В содержание понятие «реостат» вклю- чается указание только на то, что реостат есть прибор, позво- ляющий вводить в цепь электрического тока изменяемое со- противление. § 4. Соподчиненные понятия Но иногда может случиться, что несколько понятий окажут- ся соподчиненными одному и тому же понятию. Так, понятие «завод», понятие «машинно-тракторная станция» и понятие «совхоз» подчинены одному понятию «последовательно-социа- листическое предприятие». При этом объемы данных трех по- нятий не совпадают друг с другом. Понятия, подчиненные одному общему понятию, назы- ваются соподчиненными. 310
Соподчиненные понятия в равной мере подчинены одному понятию. Но объемы соподчиненных понятий различны. Завод, МТС и совхоз — это различные предприятия нашего социали- стического хозяйства. А каково содержание соподчиненных понятий? Как видно из рассмотренного нами примера, все три сопод- чиненных понятия имеют часть общих признаков, являющихся признаками подчиняющего понятия (все они являются собственностью социалисти- ческого государства; на них трудятся ра- бочие, инженеры и служащие). В ряде других признаков соподчиненные понятия отличаются одно от другого. Так, завод — это промышленное предприятие, а совхоз и МТС — сельскохозяйственные пред- приятия. Соподчиненные понятия отображают виды одного рода. Так, и рефрактор и рефлектор — это оптические приборы для наблюдения небесных тел. Но в то же время каждое соподчи- ненное понятие имеет еще и свои собственные признаки, отли- чающие его от других видовых понятий. Рефрактор это теле- скоп со светопреломляющими линзами, а рефлектор это теле- скоп с отражательным вогнутым зеркалом. Признак, по которому один вид отличается от других видов одного и того же рода, называется признаком видового отличия (differentia specifica). Наглядно отношение между соподчиненными понятиями можно изобразить так, как оно представлено на рис. 17. Боль- шой круг изображает объем подчиняющего понятия. Малые круги изображают отношения между объемами соподчиненных понятий. С понятиями, находящимися в отношении соподчинения, учащимся приходится иметь дело в каждой школьной дисцип- лине. Изучая правила расстановки знаков препинания в пред- ложениях с однородными членами при обобщающих словах, учащийся отыскивает для нескольких соподчиненных видовых понятий соответствующее родовое понятие, которому соподчи- нены видовые понятия. Это именно требуется в одном из упраж- нений, которое приводится в «Грамматике русского языка» под редакцией акад. Л. В. Щербы. Ученику шестого класса предлагается подыскать к группам слов — видовых понятий — соответственные родовые понятия: 1. Роза, гвоздика, сирень, жасмин (цветы). 2. Удав, гадюка, кобра, уж (змеи). 3. Скрипка, рояль, флейта, барабан (музыкальные инструменты). 811
4. Муха, комар, бабочка, жук, пчела (насекомые). 5. Дом, сарай, театр, ангар (постройки). 6. Ель, сосна, пихта, кедр, лиственница (хвойные деревья). 7. Европа, Азия, Африка, Америка, Австралия (части света). 8. Русские, украинцы, татары, грузины (люди). 9. Лена, Обь, Енисей, Ангара (сибирские реки). 10. Живопись, поэзия, музыка, скульптура (искусство). При оперировании соподчиненными понятиями надо иметь в виду следующее: 1. Соподчиненные понятия должны быть ближайшими ви- дами одного общего рода. Это правило соблюдено в следующем высказывании: «облака могут быть слоистыми, кучевыми и перистыми». Но оно нарушено в таком, например, ответе ученика: «геометри- ческие фигуры могут быть треугольниками, параллелограмами, ромбами, конусами». Дело в том, что ромб является ближай- шим видом не геометрической фигуры, а параллелограма. Перечисляя виды геометрических фигур, ученик взял понятия разной степени общности. Ошибка, которая часто допускается, сводится к тому, что одному общему родовому понятию соподчиняются несколько видовых понятий, но взятых из разных родов. Такую именно логическую ошибку допустили, например, руководители одной расчетной кассы, прибив над входной дверью вывеску следую- щего содержания: КАССА № 283 ПРОИЗВОДИТ ПРИЕМ ПЛАТЕЖЕЙ: квартплаты Могэс газ вода налоги штрафы Как нетрудно заметить, одному общему понятию «плате- жи» здесь соподчинены видовые понятия, принадлежащие со- вершенно различным родовым понятиям. В самом деле, Могэс — это производственное предприятие, а вода — соедине- ние двух атомов водорода и одного атома кислорода. И газ не может быть признан видом платежа. Подобная логическая ошибка, к сожалению, встречается довольно часто. Один из институтов в напечатанных большим тиражом извещениях так сообщал о приеме желающих посту- пить на первый курс: 312
ОТКРЫТ ПРИЕМ НА ФАКУЛЬТЕТЫ 1. Механический. 2. Технологический. 3. Вечерний. И в данном случае соподчиненные понятия принадлежат различным родам. 2. Соподчиненные понятия не должны быть перекрещиваю- щимися понятиями. Примером нарушения этого правила может служить сле- дующее высказывание: «числа бывают целые, дробные и име- нованные». Но ведь известно, что и целые и дробные числа могут быть именованными, а могут быть и неименованными. Классики нашей художественной литературы всегда внима- тельно относились к соблюдению правил оперирования сопод- чиненными понятиями. Приведем один пример. В черновой рукописи романа «Евгений Онегин» А. С. Пушкин так описал отношение гувернера к молодому Евгению: «...Не докучая бранью [шумной] Вареньем иногда кормил — И в Летний сад гулять водил...» Почувствовав несоразмерность в степени обобщения сопод- чиненных понятий — брань, кормление вареньем и прогулки в саду, Пушкин в окончательной редакции устранил эту алогичность. Данные строки стали читаться уже так: «...Не докучал моралью строгой, Слегка за шалости бранил, И в Летний сад гулять водил». Таково значение знания правил соподчинения понятий. Оно дает возможность строить нашу мысль логически правильно. Знание правил соподчинения понятий одному более обще- му понятию облегчает изучение на уроках грамматики обоб- щающих слов и пунктуации при них. В «Методических разра- ботках по грамматике» указывается на то, что многие уча- щиеся с большим трудом приучаются правильно ставить знаки препинания в предложениях с обобщающими словами при однородных членах, хотя и знают на зубок самые правила. В методических разработках показывается и причина этого: ученики не находят обобщающих слов или же — еще чаще — видят их там, где их нет: чаще всего за обобщающее слово при- нимают сказуемое при нескольких подлежащих или несколь- ких однородных дополнениях; при этом рассуждают примерно так: мы купили карандаши, перья и тетради — карандаши 313
мы купили, перья тоже купили и тетради тоже купили; значит, купили обобщает все эти дополнения, и после слова купили нужно двоеточие. Для того чтобы избежать подобных ошибок, надо разъяс- нить учащимся основные признаки обобщающего слова, выте- кающие из правил соподчинения понятий. Обобщающее сло- во — родовое понятие по отношению к понятиям ему соподчи- ненным. Значит, надо рассказать учащимся, что такое родовые и видовые понятия. Обобщающее слово отвечает на тот же вопрос, что и перечисляемые слова. Исходя из этого, авторы разработок приходят к такому заключению: прежде чем поста- вить двоеточие, учащийся должен был сделать двойную про- верку: 1) включает ли в себя понятие купили понятия каран- даши, перья и т. д. Ясно, что нет: карандаши не купили... 2) отвечает ли купили на тот же вопрос, что и карандаши и пр., могут ли эти существительные служить приложением к купили? Ясно, что нет. При такой двойной проверке лиш- них двоеточий не будет. Вот почему авторы пособия рекомендуют уделить внимание при изучении этого раздела темы объяснению сущности обоб- щающего слова и, в частности, родового понятия и упражне- ниям в нахождении обобщающих слов в тексте. Только после этого можно уже задавать упражнения на расстановку пропу- щенных знаков и в классе потренировать учащихся на объяс- нительном диктанте, в который включаются также случаи без обобщающих слов, примерно такого типа: «В нашем клубе читаются лекции по истории партии, по литературе, по истории искусства». § 5. Перекрещивающиеся понятия Познакомимся теперь с другим видом отношения понятий. Когда мы разбирали такие понятия, как «славянин» и «поляк», _ то мы видели, что понятие «поляк» целиком входило в объем понятия «славянин». f______________________\ Но могут быть понятия, ко- / инженер Ц \ ТОрые блИЗКИ Друг К Другу И I Нобретатель / ПРИ ЭТ0М Не СХОДЯТСЯ В ОТ- \ ] ношении подчинения. \ у Возьмем, например, два таких понятия: «изобрета- тель» и «инженер». Мы зна- рис. is ем, что есть изобретатели, которые являются инжене- рами, но есть изобретатели, которые не являются инженерами; есть инженеры-изобретатели, но имеются еще инженеры, 314
которых нельзя причислить к группе изобретателей, потому что они ничего не изобрели. Каково же отношение между такими понятиями? Анализ подобных понятий показывает, что в объеме поня- тия «изобретатель» заключается часть объема понятия «инже- нер», ибо некоторые изобретатели являются инженерами; и с другой стороны, в объеме понятия «инженер» заключается часть объема понятия «изобретатель», ибо некоторые из инже- неров являются изобретателями. Такие понятия называются перекрещивающимися понятия- ми (notiones inter se convenientes). Перекрещивающиеся понятия — это такие понятия, содер- жание которых различно, но объемы которых частично совпа- дают. Наглядно отношение между перекрещивающимися поня- тиями изображается посредством взаимно пересекающихся кругов, как это показано на рис. 18. Часть объема одного понятия совпадает с частью объема другого понятия. Перекрещивающиеся понятия очень часто встречаются в наших рассуждениях. Такими понятиями будут, например, понятия «комсомолец» и «спортсмен»; «колхозник» и «Герой Социалистического Труда»; «студент» и «турист»; «слесарь» и «лауреат Сталинской премии». § 6. Отношение несовместимости Теперь осталось познакомиться еще с одной формой отно- шения между понятиями, которая представляет большой инте- рес. Для примера возьмем два таких понятия: «империалисти- ческая политика» и «антиимпериалистическая политика». Что характерно для этих понятий? Прежде всего то, что содержание этих понятий различно. Понятие «империалистическая политика» означает дей- ствия того или иного государства, направленные на порабоще- ние других народов, на захват чужих территорий, на установ- ление мирового господства, на развязывание новой мировой войны, на безудержную гонку вооружений, на сколачивание агрессивных военных блоков и т. д. В понятие «антиимпериалистическая политика» включают- ся прямо противоположные признаки: борьба за равноправие народов, за суверенитет государств больших и малых, против попыток некоторых империалистических государств навязать свое господство всему миру, против новой мировой войны, за мир и безопасность народов, за всеобщее разоружение и запрещение использования атомной энергии в военных целях и т. д. 315
Но у этих понятий различно не только содержание, но и их объемы. Понятие «империалистическая политика» распростра- няется на ту часть государств, классов и партий, которая ведет империалистическую политику, а понятие «антиимпериалисти- ческая политика» охватывает те государства, классы, партии, которые борются против империалистической политики стран капитализма. Вот такие понятия, у которых различны объемы, а содер- жание одного отрицает содержание другого, и называются несовместимыми понятиями. Между подобными понятиями существует отношение несовместимости. Изучение отношений несовместимости между понятиями показывает, что эти отношения могут быть двух различных видов. § 7. Противоположные понятия Мы уже знаем, что виды, входящие в один и тот же род, содержат общие признаки и в то же время каждый из видов имеет и свои особые признаки, отличающие данный вид от всех других видов. Так, бром и фтор, являясь видами одного рода — галогенов, имеют сходные свойства: и бром и фтор образуют соли, непосредственно соединяясь с металлами. Но вместе с тем брому и фтору присущи свои признаки: бром есть едкая жидкость буро-красного цвета с сильным запахом, а фтор — бесцветный газ с едким запахом. Эти признаки отличают бром от фтора. Если взять какой-либо ряд предметов и распределить вхо- дящие в него виды по степени различия признаков таким обра- зом, что после каждого вида мы будем брать следующий, наи- менее от него отличный, то в конце концов из этих видов получится ряд, в котором первый и последний виды очень сильно отличаются друг от друга. Эти два вида и находятся в отношении противности или противоположности (contrariae). Распределим указанным образом, например, виды тре- угольников по величине их углов. В результате мы получим следующий ряд: остроугольный треугольник, прямоугольный треугольник, тупоугольный треугольник. Как видно, наибольшее различие здесь между крайними видами.— остроугольным и тупоугольным треугольниками. Существенные признаки таких противоположных видов отображаются в понятиях, которые находятся в отношении противоположности или противности. 316
Попробуем проанализировать такие два несовместимых понятия, как «великан» и «карлик». Что можно сказать о них? То, что у этих понятий различно содержание: признак вели- кана— это рост в 190 см и выше, а признак карлика — это рост в 140 см и ниже. Как у всех несовместимых понятий, у них различны и объемы: понятие «великан» охватывает всех людей, рост которых превышает 190 см, а понятие «карлик» охватывает всех людей, рост которых ниже 140 см. Но охватывают ли понятия «великан» людей, живущих на нашей планете? Нет, не охватывают. Кроме великанов и карликов, есть много людей малого ро- ста, среднего роста, высокого роста. Зна- чит, между этими несовместимыми поня- тиями «великан» и «карлик» есть что-то среднее — понятия «человек среднего ро- ста», «человек высокого роста» и т. д. Можно указать еще на такую харак- терную черту в отношении между данны- ми несовместимыми понятиями. Понятие «великан» в своем содержании не только и «карлик» всех Рис. 19 отрицает признаки понятия «карлик», но и указывает на то, что взамен отрицаемого утверждается. Признаком великана является рост в 190 см и выше. Несовместимые понятия, между которыми возможно третье, среднее и которые не только отрицают друг друга, но и несут в себе нечто положительное взамен отрицаемого в несогласном понятии, называются противоположными или противными понятиями. Противоположными понятиями будут, например, и такие понятия, как «красивый» и «уродливый»; «глубокий» и «мел- кий»; «белый» и «черный» и т. д. В самом деле, белое и чер- ное — это несогласные понятия, но между ними есть переход- ные ступени: беловатый, светлосерый, серый, темносерый, черноватый. Наглядно отношение между противоположными понятиями можно изобразить так, как это представлено на рис. 19. Оба противоположные понятия («белый» и «черный») входят в объем подчиняющего понятия («цвет»), но полностью всего объема подчиняющего понятия они не заполняют. Слова, выражающие противоположные понятия, встре- чаются уже в программе I класса начальной школы. Уча- щимся разъясняются слова, обозначающие противоположные признаки конкретного характера (далыие — ближе, больше — меньше, выше — ниже и т. д.). 317
В следующих классах дети знакомятся с более сложными словами про- тивоположного характера, выражающими абстрактные понятия (храбрость— трусость, радость — горе и т. д.). Уже во II классе сопоставляются слова, обозначающие противополож- ные действия (восходит — заходит, приехал — уехал, поднялся — опустился и т. д.), противоположные качества (трудолюбивый — ленивый, хороший — плохой, теплый — холодный и т. д.). Работе со словами противоположного значения отводится большое место в программах и наставлениях по изучению русского языка. Учитель должен научить детей различать слова противоположного значения и пра- вильно пользоваться ими в письменной и устной речи. Наиболее часто занятия строятся так: учащимся дается ряд слов (твердый, здоровый, дешевый и т. д.) и затем предлагается подыскать сло- ва противоположного значения (мягкий, больной, дорогой и т. д.). Некоторые учителя используют другой прием: называются 10—12 слов, затем на доске пишутся предложения, в которых имеется два противопо- ложных понятия, причем одно из противоположных понятий в предложении не указывается; от ученика требуется, чтобы он подобрал пропущенное слово, которое можно найти в числе 10—12 слов, записанных на доске. Когда учащиеся научатся различать противоположные понятия, заня- тия можно усложнить. Большой интерес вызывает такой, например, прием: учащимся предлагается заменить в связном тексте выделенные слова сло- вами противоположного значения (хороший вместо плохой, быстрый вместо медленный и т. д.). Известная трудность здесь объясняется тем, что меняет- ся смысл всего текста. На уроках грамматики некоторые учителя проводят довольно интерес- ную игру в антонимы-прилагательные, которая приучает правильно и быстро распознавать противоположные понятия. Одна такая игра описана М. В. Ушаковым в статье «Имя прилагательное». В классе вывешивается большой плакат, на котором записаны следующие прилагательные: Чистый Легкий Тихий Медленный Светлый Малый Ленивый Здоровый Горячий Большой Ранний Молодой Хороший Черный Быстрый Холодный Старый Узкий Грязный Широкий Храбрый Громкий Темный Тяжелый Поздний Трусливый Усердный Больной Плохой Белый Учащиеся должны по заданию учителя подыскать антонимы к прила- гательным, начиная с верхнего ряда, и записать их в свои тетради. Резуль- таты коллективно проверяются. Операции с противоположными понятиями совершаются в соответствии с логическим законом противоречия, из которого вытекают следующие четыре правила: 1) Противоположные понятия об одном и том же классе предметов, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, не могут быть сразу вместе истинными. Если установлено, например, что данный металл «легкий», то противоположное понятие об этом металле («тяжелый») будет ложно. 2) Противоположные понятия об одном и том же классе предметов, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, могут оказаться сразу оба ложными. 318
Объясняется это тем, что между противоположными по- нятиями возможно третье, среднее. Так, понятия «яркая звезда» и «слабая звезда» являются понятиями противоположными. Из этого следует, что между ними возможно третье. Это мы видим и на самом деле. Проф. Б. А. Воронцов-Вельяминов пишет в учебнике по астро- номии следующее: «Наше Солнце по своей светимости являет- ся средней звездой — не очень яркой, но и не очень слабой»1. Знакомство читателя с героем «Мертвых душ» Павлом Ивановичем Чичиковым Н. В. Гоголь, как известно, начинает с такой запоминающейся характеристики: «В бричке сидел господин не красавец, но и не дурной наружности, ни слиш- ком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод» 1 2. Понятия «красивый» и «дурной», «толстый» и «тонкий», «старый» и «молодой» — это понятия противоположные, они допускают среднее, третье. 3) Из истинности одного из противоположных понятий необходимо следует ложность другого противоположного понятия. Если истинно, что по данным проводам течет слабый элек- трический ток, то противоположное утверждение, что по дан- ным проводам течет сильный ток — ложно. 4) Из ложности одного из противоположных понятий не следует логически ни истинность, ни ложность другого про- тивоположного понятия. Если ложно утверждение, что данный треугольник остро- угольный, то о противоположном утверждении — данный тре- угольник тупоугольный ничего определенного сказать нельзя, так как есть две возможности: треугольник может быть тупо- * угольным, но он может быть и прямоугольным. Указанные правила распространяются на любые противо- положные понятия, независимо от конкретного содержания противоположных понятий. Противоположные понятия, взя- тые из области физики (холод и тепло, белый и черный и т. п.), из области математики (большой и малый, прямая и кривая, нижний и верхний и т. п.), из области химии (сильный и слабый электролит) или из другой любой области знания и практики, в одинаковой мере подчинены закону противоречия. Отступления можно наблюдать только в тех случаях, ког- да те или иные группы явлений объективного мира выражены 1 Б. А. Вор он ц.ов - В е л ь я м и в о в. Астрономия. Учпедгиз, 1951» стр. 132. 2 Н. В. Гоголь. Соч., т. 5. Гослитиздат, 1949, стр. 7. 319
в противоположных понятиях, но в действительности в опре- деления противоположных понятий произвольно внесены та- кие условия, которые превращают данные понятия в противо- речащие, а противоположной остается только одна словесная форма выражения данных понятий. Это можно видеть, например, в учебниках химии. Так, по- нятия «легкий» и «тяжелый», как известно, являются понятия- ми противоположными. Между ними возможно среднее, тре- тье: не легкий и не тяжелый, а средний вес. В учебниках же химии все металлы разбиваются только на две группы: легкие металлы и тяжелые металлы. Чем это объяснить? Тем, что в определения понятий «легкий» и «тяжелый» металл внесе- но дополнительное условие. В учебниках химии говорится так: «Металлы с удельным весом меньше 5 условно называются легкими; к ним относятся из металлов тяжелее воды: кальций, магний, алюминий и некоторые другие. Большинство металлов имеет удельный вес больше 5; эти металлы называются тяжелыми*’. Сами авторы оговаривают, что за границу между легкими и тяжелыми металлами «условно» принимается удельный вес, выражаемый цифрой пять. Естественно, что в таком случае противоположность сохранилась только по форме, а по су- ществу эти понятая правильнее выразить словами: «легкие» и «нелегкие». Ведь между легкими и тяжелыми металлами нет среднего, третьего. § 8. Противоречащие понятия В случае отношения противоположности, как мы видели, рассматриваются отношения между крайними видами какого- либо рода. Поскольку это — крайние виды, то, естественно, что между противоположными понятиями есть среднее. Эти понятая исключают друг друга, так как нельзя одно- временно и в одном и том же отношении сказать об одном и том же предмете, что он и черный и белый. Можно сказать: одна половина предмета белая, другая половина черная. Утверждать же, что данный предмет одновременно и весь бе- лый и весь черный — нельзя. Но определенные отношения имеются не только между крайними видами рода. Любой вид находится в известном от- ношении ко всем остальным видам. Так, если взять уже рассмотренный выше ряд видовых понятий — «белый», «беловатый», «светлосерый», «серый», «темносерый», «черноватый», «черный» и противопоставить один 1 В. Левченко. Химия. Учпедгиз, 1951, стр. 32. 320
белый цвет всем остальным цветам, то вся оставшаяся, за исключением белого цвета, группа может быть отображена понятием «небелый». Вот такие-то понятия («белый» и «небелый») и находятся в отношении противоречия (contradictoriae). Возьмем два таких несовместимых понятия, как, например, «трус» и «нетрус». Что можно сказать о них? Содержание у этих понятий различно: признак труса — боязнь за свою шкуру, которую он ставит выше обществен- ных интересов, сущность нетруса — отсутствие этого признака. Эти понятия отличаются от противоположных понятий тем, что между ними нет ничего среднего, третьего. В самом деле, когда ракетой с командного пункта был дан сигнал подниматься из окопа и идти на штурм укреплений против- ника, то всякий, кто должен бросаться в атаку и оставшийся в окопе, будет трусом, а тот, кто пошле на штурм,— будет не трусом. Ничего среднего, третьего нет и быть не может. Одно понятие исключает другое. Эти понятия отличаются от противоположных понятий еще и следующим. Каждое из двух противоположных понятий не только отрицало другое, но и несло в себе взамен отрицаемо- го какое-то определенное утверждение. Понятие «карлик» от- рицает понятие «великан», но вместе с тем указывает, что карлик — это человек ростом в 140 см и ниже. Понятие же «нетрус» представляет собой простое отрицание понятия «трус». Несовместимые понятия, между которыми нет никаких про- межуточных, средних, переходных ступеней и которые исклю- чают одно другое, называются противоречащими понятиями. Так, понятия «белый» и «небелый» полностью отрицают друг друга. Оба эти понятия нельзя одновременно и в одном и том же отношении применить к одному и тому же предмету, подобно тому как невозможно распространить на один и тот же предмет в одно и то же время и в одном и том же отно- шении понятия «белый» и «черный». Но от противоположных понятий противоречащие понятия отличаются тем, что между противоположными понятиями возможно среднее, третье, тогда как между противоречащими понятиями нет никакого среднего, третьего. В самом деле, какой бы цвет мы ни взяли (голубой, зеленый, черный и т. д.),— он не может встать посередине, а входит в Труппу «небелый». С противоречащими понятиями приходится иметь дело в каждой науке: в истории (антагочйстические и неантагонисти- ческие классы, общество классовое и неклассовое, хозяйство 21 Н. И. Кондаков 821
плановое и неплановое, войны справедливые и несправедлив * вые, империалистические и неимпериалистические, путь раз- вития капиталистический и некапиталистическй и т. д.), в математике (равный и неравный, соизмеримый и несоизмери- мый, прямой и непрямой, острый и неострый, четный и нечет- ный и т. д.), в химии (органический и неорганический, углеводороды предельные и непредельные, окислы солеобразую- щие и несолеобразующие, растворы насыщенные и ненасы- щенные) и т. д. Наглядно отношение между противоречащими понятиями можно изобразить так, как это представлено на рис. 20. В частности, противоречащие понятия преподаватель геометрии, на- пример, вводит в тех случаях, когда он предлагает ученикам самим опре- делять те или иные математические понятия. Допустим, учитель поставит задачу: определить, что такое параллельные. На доске он рисует парал- лельные и непараллельные, говоря: такие прямые — параллельные, а та- кие — не параллельные. Несовместимые понятия исключают друг друга, но вме- сте с тем имеют между собою и нечто общее, что дает воз- можность их сравнивать. «Великан» и «карлик» — это люди разного роста; «белый» и «черный» — это два вида одного рода (ахроматического цвета); «трус» и «нетрус» — это люди, находящиеся в одной и той же обстанов- ке, решающие одну и ту же задачу, и т. д. Понятия «капиталистический путь разви- тия» и «некапиталистический путь раз- вития» — это понятия противоречащие, но они сравнимы, ибо у них есть общее: это — пути развития сельского хозяйства. Противоположные и противоречащие понятия играют важную роль в нашем мышлении. В них отображаются две сто- роны реальных противоречий, существую- щих в объективной действительности. К. Маркс в «Капитале» пишет: «Вульгарному экономисту не приходит в голову та простая мысль, что всякое человече- ское действие можно рассматривать как «воздержание» от противоположного действия. Еда есть воздержание от поста, ходьба — воздержание от стояния на месте, труд—воздержа- ние от праздности, праздность— воздержание от труда и т. п. Этим господам следовало бы подумать о словах Спинозы: Determinatio est negatio (Определение есть отрицание)»1. 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVII, стр. 656. 322
Уменье найти для обсуждаемого понятия прямо противо- положное понятие часто помогает быстрее установить истину. Академик И. П. Павлов придавал большое значение уменью правильно оперировать противоположными и проти- воречащими понятиями. «Наше общее понятие (категория) противоположения,— говорил он,— есть одно из основных и необходимых общих понятий, облегчающее, упорядочивающее и даже делающее возможным, вместе с другими общими по- нятиями, наше здоровое мышление. Наше отношение к окру- жающему миру, вместе с социальной средой, и к нам самим неизбежно должно исказиться в высшей степени, если будут постоянно смешиваться противоположности: я и не я, мое и ваше, в один и тот же момент я один и в обществе, я обижаю или меня обижают и т. д., и т. д.» 1. В пословицах и поговорках очень часто используется прием усиления одного понятия посредством противопостав- ления ему другого, прямо противоположного понятия. Вот несколько таких примеров: «разговорчив, как рыба», «прям, как дуга»; «бел, как сажа» и т. п. Понятие, которое требуется подчеркнуть, сопоставляется с таким понятием, которое имеет противоположные признаки. Известно, что остроумие светится через противоречие. Искусство его состоит в том, в частности, чтобы найти два ярко противоположных понятия, соподчиненных одному более общему понятию. Приведем один пример. В книге «Былое и думы» Герцен рассказывает об одном остроумном ответе студента Московского университета. Существо его заключалось в следующем. Среди десяти преподавателей факультета был некий профессор Малов, которого студенчество не любило. Однажды попечитель университе- та во время очередного смотра спросил студента: «Сколько на вашем факультете профессоров?» Студент быстро ответил: «Без Малова девять». В слове «Малов» ярко выявилось остроумие, через которое истина нашла свое выражение в доходчивой форме. Каждый учитель знает, что многие понятия приходится разъяснять через сопоставление их с противоположными или противоречащими понятиями». В химии, например, понятие «чистое вещество» уясняется через противопоставление понятию «смесь», понятие «хими- ческое явление» — через противопоставление понятию «физи- ческое явление», понятие «соединение» — понятию «разложе- ние», понятие «окисление» — понятию «восстановление», «простое вещество» — «сложному веществу», «металл» — «не- металлу», «кислота» — «основанию» и т. д. 1 И. П. Павлов. Избранные произведения. 1949, стр. 467. : 323 21*
Знание правил отношения между понятиями имеет важ- ное значение при уяснении связей между специальными тер- минами в любой научной системе. Проф. В. Брадис в статье, направленной против форма- лизма в школьном курсе математики, совершенно справедли- во указывает на то, что, оперируя понятиями, надо понимать, противополагается ли одно понятие другому, или оно пред- ставляет собой частный случай другого, подчинено ему. Так, понятие рационального числа противополагается понятию ир- рационального числа, но понятие действительного числа не противополагается понятиям рационального и иррациональ- ного чисел, а объединяет их и исчерпывается ими. Нетрудно заметить, что знание правил отношения между подчиненными, соподчиненными, противоположными и проти- воречащими понятиями в данном случае очень полезно. Операции с противоречащими понятиями совершаются в соответствии с логическим законом исключенного третьего, из которого вытекают четыре правила: 1) Противоречащие понятия об одном и том же единичном предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, не могут быть сразу вместе истинными. Если установлено, что суждение «Черное море является глубоким» истинно, то противоречащее суждение «Черное море является неглубоким» непременно ложно. 2) Противоречащие понятия об одном и том же единич- ном предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, не могут быть сразу вместе ложными. Если установлено, что суждение «наша бригада не выпол- нила план сева» ложно, то отсюда с необходимостью выте- кает истинность суждения «наша бригада выполнила план сева», так как в данном случае никакой третьей возможности не имеется и истина находится только в пределах этих двух суждений. 3) Из истинности одного из противоречащих понятий необходимо следует ложность другого противоречащего понятия. Если истинно, что спирт есть органическое вещество, то противоречащее утверждение, что спирт есть неорганическое вещество — непременно ложно. 4) Из ложности одного из противоречащих понятий необходимо следует истинность другого противоречащего понятия. Если ложно утверждение «данный работник бдительный», то противоречащее суждение — «данный работник небдитель- ный» — истинно. Все указанные правила распространяются не только на противоречащие понятия о единичном предмете, но и на 324
противоречащие понятия, из которых одно утверждается (или отрицается) относительно всего класса предметов, а другое противоречащее понятие отрицается (или утверждается) от- носительно части предметов этого класса. Если установлено, что суждение «все мелкие колхозы нашего района укрупнены» истинно, то суждение «некоторые колхозы нашего района не укрупнены» необходимо ложно, так как третьего не может быть. . § 9. Несравнимые понятия Рассмотрим еще один вид отношений между понятиями. Для примера возьмем следующие понятия: «кошка» и «стах», «лед» и «храбрость», «ум» и «роза». Между данными понятиями, конечно, существуют какие- то отношения. О них можно сказать, например, что это об- щие понятия, что все они отображают явления объективной действительности. Одни из этих понятий конкретные, другие — абстрактные. Но отношения между подобными понятиями нельзя харак- теризовать ни как отношения подчинения, ни как отношения противоположности. Каждая пара приведенных понятий отли- чается тем, что она не имеет ближайшего общего родового понятия. Понятия, которые не имеют ближайшего общего родового понятия, называются несравнимыми понятиями (notiones dispa- ratae). В огромном большинстве случаев сравнение, сопоставле- ние таких понятий не имеет практического значения. Больше того, сравнение таких понятий часто ведет к напрасной тра- те времени.
Глава XIV ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ 1. Сущность определения понятия. 2. Определение через ближайший род и видовое отличие. 3. Генетическое определение. 4. Правила определения понятия. 5. Ошибки в определениях понятия. 6. Значение определений понятия. 7. Приемы, дополняющие определение. § 1. Сущность определения понятия Любое понятие возникает и существует на базе языкового материала, на базе языковых терминов и фраз. Так, слово «конденсатор» зарегистрировало и закрепило в нашем созна- нии понятие о приборе, состоящем из двух проводников, разделенных диэлектриком, из которых один изолирован, а другой соединен с землей. Понятие может быть закреплено в нашем мозгу двумя и тремя словами Так, слова «коррозия металлов» закрепили в нашем сознании понятие о процессе разрушения металлов при соприкосновении их с водой. В словах «законы преломления света» зарегистрировано наше понятие о том, что преломленный луч находится в од- ной плоскости с падающим лучом и перпендикуляром, вос- становленным к границе двух сред в точке падения; о том, что отношение синуса угла падения к синусу угла преломле- ния для данных двух сред есть величина постоянная и т. д. Некоторые понятия закреплены в нашем сознании еще большим количеством слов, как, например: «Великая Октябрь- ская социалистическая революция», «Волго-Донской судоход- ный канал имени В. И. Ленина» и др. Когда мы произносим какое-либо слово, которое зафикси- ровало в нашем уме соответствующее понятие (например, слово «осциллограф»), и хотим сделать его понятным для слушателей или читателей, то мы должны раскрыть смысл 326
слова, т. е. раскрыть содержание понятия, закрепленного высказанным словом. Что же значит раскрыть содержание понятия? Мы знаем, что содержанием понятия являются отображен- ные в сознании существенные признаки предмета. Следова- тельно, раскрыть содержание понятия — это передать посред- ством слов (устно или письменно) наши знания о существен- ных признаках данного предмета. Так, слово «осциллограф» останется пустым звуком, если не сказать, что это — особый прибор для записи различных колебаний, особенно электромагнитных, если не рассказать об устройстве этого прибора и его действии. Перечислив с помощью языка существенные признаки ос- циллографа, отображенные в понятии «осциллограф», мы сде- лали понятие определенным для всех слушателей или читате- лей. Другими словами, мы определили понятие. Так, определить понятие «империализм» — значит указать основные признаки империализма: господство монополий и финансового капитала, выдающееся значение вывоза капита- ла, начало раздела -мира международными трестами, раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами. Поэтому существо определения понятия можно выразить так: Определение понятия — это логическое действие в про- цессе которого раскрывается содержание понятия, т. е. указы- ваются отличительные существенные признаки предметов, отображенных в данном понятии. Так, определить понятие «белок» — значит связно пере- числить существенные признаки реальных белков, отобра- женных в нашем сознании. Определяя это понятие, мы ска- жем: белки — это органические вещества, молекулы которых состоят из соединенных в большом количестве остатков раз- личных аминокислот. В этом определении понятия «белок» сказано вполне до- статочно для того, чтобы эти вещества можно было отличить от всех других органических веществ, известных нам по пи- щевым продуктам—от крахмала, сахара, жиров и др. Если определять это понятие «белок» требуется в аудито- рии, не знакомой с основами химии, то, конечно, придется дополнительно определить понятия, закрепленные словами, вошедшими в определение понятия «белка», а именно: «орга- нические вещества» (вещества, содержащие углерод и являю- щиеся важнейшей составной частью организма животных и растений), «молекула» (мельчайшая частица вещества, спо- собная существовать самостоятельно и обладающая всеми 327
свойствами данного вещества) и «аминокислота». Определе- ние этих понятий по своему характеру и построению будет также логическим действием, посредством которого раскры- ваются существенные признаки органических веществ, моле- кулы и аминокислоты. Итак, определить то или иное понятие — значит перечис- лить существенные признаки предмета, отображенного в данном понятии. Но это представляется часто довольно трудной за- дачей. Дело в том, что каждый предмет имеет бесконечное число признаков. Поскольку определить какое-либо понятие — это значит установить существенные признаки предмета, встает вопрос: нет ли каких-либо приемов определения, зная которые мож- но выявлять быстрее и точнее действительно существенные, а не случайные или второстепенные признаки предмета. § 2. Определение через ближайший род и видовое отличие На первый взгляд кажется, что наиболее подходящим приемом определения того или иного понятия является воз- можно более широкое перечисление признаков предмета или явления, понятие которого следует установить. Но это, как показывает опыт, прием ошибочный. Опреде- лить понятие при помощи такого приема практически невоз- можно по ряду причин. Одной из первых причин является то обстоятельство, что каждый предмет обладает бесконечным числом признаков, по- этому на перечисление всех признаков предмета может уйти много времени и все равно всех их перечислить невозможно. Если мы будем стремиться к тому, чтобы включить в понятие все признаки предмета, то мы почти во всех случаях рискуем никогда не подойти к окончательному определению понятия, ибо чем больше мы будем изучать предмет, тем больше мы будем узнавать признаков этого предмета. Такой прием установления понятия порочен и по другим соображениям. Дело в том, что простое сложение большого количества признаков, присущих данному предмету, не при- ближает, а удаляет нас от определяемого понятия. О том, как ошибочна погоня за включением в понятие всех частных признаков явления, В. И. Ленин показывает на примере «определения» понятия «капитализм», которое при- водилось в книге буржуазного экономиста Герца: «И как ха- рактерна эта, столь модная в настоящее время, quasi-реали- стическая, а на самом деле эклектическая погоня за полным перечнем всех отдельных признаков и отдельных «факторов». 328
В результате, конечно, эта бессмысленная попытка внести в общее понятие все частные признаки единичных явлений... по- пытка, свидетельствующая просто об элементарном непонима- нии того, что такое наука,— приводит «теоретика» к тому, что за деревьями он не видит леса» L Как же избежать трудностей и ошибок, которые возмож- ны при определении понятия путем перечисления всех при- знаков? Изучив десятки и сотни правильных определений, логика открыла прием определения понятия, позволяющий раскры- вать существенные признаки понятия, не прибегая к подроб- ному перечислению всех существенных признаков. В чем же существо этого приема определения понятия? Чтобы выяснить это, рассмотрим несколько уже принятых в науках определений понятий. Возьмем, к примеру, три следующих определения: Атом — мельчайшая частица химического элемента; Живопись — искусство изображать предметы красками; Биология — наука о закономерностях жизни и развития живых тел. Содержание этих понятий совершенно различное, а ход. его определения во всех трех случаях одинаков. Определяя каждое из этих понятий, мы прежде всего нашли для каждого определяемого понятия более ши- рокое по объему понятие: для понятия «атом» — понятие «мельчайшая частица», для «живописи» — «искусство», для «биологии» — «наука». Иначе говоря, мы подвели понятие, которое определяется,, под другое, более общее понятие. «Что значит дать «опреде- ление»?— спрашивает В. И. Ленин.— Это значит прежде всего подвести данное понятие под другое, более широкое»1 2. Таким образом, правильное определение начинается с ука- зания рода, в который в качестве вида входит определяемое понятие. При этом надо заметить, что берется не первый попав- шийся род, а род, в который данный вид входит и который является ближайшим родом (proximum genus). Так, если бы, определяя понятие «атом», мы сказали, что «атом есть частица химического элемента», такое опреде- ление было бы расплывчатым, ибо у химического элемента есть различные частицы. Молекула есть также частица хи- мического элемента, но не мельчайшая. Она сама состоит ив атомов. Атом же — это мельчайшая частица химиче- 1 В. И. Ленин. Соч., т. 5, стр. 130. 2 Там же, т. 14, стр. 133. 329
ского элемента. «Мельчайшая частица» и является ближай- шим родом, а «частица» — это более отдаленный род. Но нахождение более широкого понятия, как это видно, только начало определения понятая. Что же нужно отыскивать дальше? Понятие, которое определяется, как мы видели, есть вид одного из родов. Но в каждый род входит много видов. Для того чтобы установить содержание данного вида, надо найти тот специфический существенный признак, который отличает этот вид от всех остальных видов, входящих в указанный род. Это именно и сделано во всех трех рассматриваемых нами определениях. Атом отличается от всех видов, входящих в род «мельчайшие частицы», тем, что это — мельчайшие частицы химического элемента. Живопись — это не любой вид искусства, а такой вид, когда предмет изобра- жается красками. Биология тем отличается от всех видов наук, что в ней изучаются закономерности жизни и развития живых тел. Указание на «химический элемент», на «изображение пред- мета красками» и на «закономерности жизни и развития живых тел» — это указание на видовое отличие (differentia specifica), выделяющее данный вид из массы других видов. Поэтому данный прием определения понятия и называется определением понятия через, ближайший род и видовое отли- чие (definitio fit per genus proximum et differentiam specificam). Схема определения понятия видна из такого, например, определения: «Кислотами (вид) называются сложные вещества (ближайший род, в который входят кислоты), в молекулах которых содер- жатся атомы водорода, способные замещаться атомами металлов, в резуль- тате чего получаются соли (видовое отличие кислот)». Возьмем какой-либо пример и посмотрим процесс опреде- ления понятая с помощью такого приема. Допустим, нам нужно определить понятие «квартет». Со- гласно только что изложенному приему определения, мы пре- жде всего ищем ближайший род понятия «квартет», т. е. не- посредственно более высокий класс, в который в качестве вида входит квартет. Таким непосредственно более высоким классом для квартета будет класс «музыкальное произведе- ние». То, что нами найдено, можно теперь записать так: «квартет есть музыкальное произведение». Но дано ли в этом предложении полное, исчерпывающее определение понятия «квартет»? 330
Нет, не дано. Мы пока установили, что понятие «квартет* входит в более общее понятие «музыкальное произведение*, как видовое понятие в понятие родовое. Но ведь есть еще много других музыкальных произведений. Значит надо теперь выделить квартет из общей массы других музыкальных про- изведений, т. е. других видов. А для этого требуется указать тот признак, который отличает квартет от всех остальных му- зыкальных произведений, от всех других видов данного рода. Таким признаком или таким видовым отличием будет то, что квартет пишется для четырех голосов или четырех инстру- ментов. Вот теперь, установив и видовое отличие, мы можем дать такое исчерпывающее определение понятия «квартет»: «квартет есть музыкальное произведение для четырех голосов или ин- струментов». Определение понятия характеризуется двумя основными частями. Первая часть — определяемое понятие (definien- dum), вторая часть — определяющее понятие (definiens). Определяемое понятие — это понятие, существенные при- знаки которого отыскиваются, а определяющее понятие — это понятие, отображающее родовой и видовой признаки. Обе части определения понятия можно раскрыть на при- мере следующего определения: «Геометрическая фигура (определяемое понятие) есть часть плоскости, ограниченная замкнутой ломаной или кривой линией» (опре- деляющее понятие). Такова общечеловеческая структура всех правильных опре- делений самых разнообразных по содержанию понятий. Вот ряд определений понятий, взятых из самых различных наук: определяемое понятие ближайший род видовое отличие атом — мельчайшая частица химического элемента язык — средство, орудие при помощи которого люди общаются друг с другом, обмениваются мыслями и добиваются взаимного понимания декабрист — участник дворянского революцион- но-освободительного дви- жения, завершившегося восстанием 14 декабря 1825 г. грамматика — собрание правил об изменении слов и со- четании слов в предло- жении 331
призма — многогранник у которого две грани — равные многоугольники с. соответственно парал- лельными сторонами, а все остальные грани — параллелограмы опричнина — часть государства находившаяся в непосред- ственном управлении ца- ря Ивана Грозного, со- зданная для того, чтобы। сломить могущество крупных феодалов и со- здать опору в борьбе за« установление сильной) центральной власти Очень просто и ясно раскрывает процесс определения по- нятия К. Д. Ушинский на примере определения понятия «во- да». Все мы хорошо знаем воду, говорит он, но попробуйте сказать, что такое вода, и вы увидите, что это не так легко, как кажется. Для того чтобы ответить на вопрос, что такое вода, надобно перечислить все те признаки, которыми вода, отличается от всех прочих предметов. Как же мы достигаем этого? Прежде всего мы устанавлива- ем, что вода есть предмет, как и все, о чем люди говорят и думают. Вода — это тело, которое занимает место и имеет вес. Но телесные предметы бывают органические и неоргани- ческие. Вода принадлежит к телам неорганическим. Но мало ли других неорганических тел, кроме воды? Если сравнить воду с другими неорганическими телами, то можно увидеть, что она есть тело жидкое. Соединяя найденные признаки,, можно составить такое суждение: вода есть тело неорганиче- ское и жидкое. Но, назвав воду жидкостью, продолжает рассуждение К. Д. Ушинский, мы еще не отличили ее от других жидкостей,, а только от всех твердых тел, с одной стороны, и от тел газо- образных— с другой. Чтобы отличить воду от других жидко- стей, надо сравнить ее с другими жидкостями. Сравнивая, например, воду со ртутью, мы найдем, что . ртуть непрозрачна, а вода прозрачна. Но ведь прозрачна не только вода. Предметы отчасти видны и сквозь постное масло- и вино, налитые в стакан. Но, сравнивая воду с постным мас- лом или вином, мы найдем, что масло и вино имеют им свой- ственный цвет. У чистой же воды, взятой в небольшом коли- честве, своего собственного цвета нет. Присоединив эти признаки к прежде найденным, мы мо- жем сказать, что вода есть жидкость прозрачная и бесцвет- ноя. Но спирт также есть жидкость бесцветная и прозрачная. 332
Сравнивая воду со спиртом, мы найдем, что у спирта есть свой особенный, ему свойственный запах и особенный вкус; у воды же нет ни запаха, ни вкуса. Прибавив эти два новых признака воды к ранее найден- ным, мы можем теперь составить такое определение понятия «вода»: вода есть жидкость прозрачная, бесцветная, не имею- щая ни вкуса, ни запаха. Такое отличие предмета по его признакам от всех прочих предметов К. Д. Ушинский и называл определением. При помощи этого именно приема мы определяем по- нятия о. предметах и явлениях из любой области внешнего мира. Допустим, нам необходимо дать формулировку такого сложного понятия, как «феодализм». Что мы для этого де- лаем? Мы ищем ближайший род. Таким ближайшим родом будет — общественно-экономическая формация, т. е. историче- ски определенный способ производства, строй общественной жизни людей. Установив ближайший род, мы определяем видовое отли- чие, т. е. тот признак (или совокупность признаков), который отличает феодализм от других способов производства. Видо- вым отличием здесь будет следующее: собственность феода- ла-помещика на средства производства и неполная собствен- ность на работников производства, крепостных крестьян, а также собственность крестьян и ремесленников на орудия производства, основанная на личном труде. Через ближайший род и видовое отличие нельзя опреде- лить предельно широкие понятия, как, например, форма, со- держание, время, пространство, движение, материя и др. В. И. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме» говорит, что нельзя определить понятия материя и сознание через бо- лее широкое понятие, ибо это — предельно-широкие, самые широкие понятия, дальше которых не пошла гносеология. Для определения некоторых понятий достаточно было при- вести род и один признак в видовом отличии. Но многие по- нятия, особенно общественно-политические, невозможно от- граничить от других понятий с помощью одного только при- знака. Определение ряда понятий включает в себя несколько признаков, причем ни один из этих признаков нельзя опустить без того, чтобы не исказить определение понятия. Возьмем для примера определение понятия «диктатура пролетариата», которое дано И. В. Сталиным в его произве- дении «К вопросам ленинизма». Как известно, понятие «дик- татура пролетариата» характеризуется такими признаками: 1) использование власти пролетариата для подавления эксплуататоров, для обороны страны, для упрочения связей 333
с пролетариями других стран, для развития и победы рево- люции во всех странах; 2) использование власти пролетариата для окончательного отрыва трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, для упрочения союза пролетариата с этими массами, для во- влечения этих масс в дело социалистического строительства, для государственного руководства этими массами со стороны пролетариата; 3) использование власти пролетариата для организации социализма, для уничтожения классов, для перехода в обще- ство без классов, в социалистическое общество. Приведя это определение понятия «диктатура пролетариа- та», И. В. Сталин пишет: «Пролетарская диктатура есть соединение всех этих трёх сторон. Ни одна из этих сторон не может быть выдвинута как единственно характерный признак диктатуры пролетариата, и, наоборот, достаточно отсутствия хотя бы одного из этих при- знаков, чтобы диктатура пролетариата перестала быть дик- татурой в обстановке капиталистического окружения. Поэто- му ни одна из этих трёх сторон не может быть исключена без опасности исказить понятие диктатуры пролетариата. Только все эти три стороны, взятые вместе, дают нам полное и за- конченное понятие диктатуры пролетариата» Рассмотрим определение такого сложного понятия, как понятие «нация», которое дано И. В. Сталиным в его работе «Марксизм и национальный вопрос». Оно гласит: «Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, эконо- мической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры». Можно ли ограничиться одним каким-либо признаком? Нет, нельзя. «Необходимо подчеркнуть,— пишет И. В. Сталин,— что ни один из указанных признаков, взятый в отдельности, недоста- точен для определения нации. Более того: достаточно отсут- ствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация пере- стала быть нацией». В пояснение этой мысли И. В. Сталин приводит ряд примеров. Русские, галицийские, американские, грузинские и горские евреи имеют общий «национальный характер», но они не со- ставляют одну нацию, так как они экономически разобщены, живут на разных территориях, говорят на разных языках и т. д. 1 И. В. Сталин. Соч., т. 8, стр. 30—31. 334
Немцы и латыши в Прибалтийском крае имеют общность территории и экономической жизни, но они все-таки не со- ставляют одной нации в силу отсутствия других признаков. В заключение к этим примерам И. В. Сталин пишет: «Только наличие всех признаков, взятых вместе, даёт нам нацию» Ч Вслед за этим И. В. Сталин подвергает критике точку зре- ния австрийских социал-демократических теоретиков нацио- нального вопроса, в особенности определение понятия «на- ция», которое дает О. Бауэр. Все они исходили из того, что единственно существенным признаком нации является «наци- ональный характер», а все остдальные признаки составляют условия развития нации, а на ее признаки. Так, Бауэр давал такое определение нации: «Нация — это вся совокупность людей, связанных в общность характера на почве общности судьбы». Приведя это определение, И. В. Сталин пишет: «Итак, общность национального характера на почве общ- ности судьбы, взятая вне обязательной связи с общностью территории, языка и экономической жизни. Но что же остаётся в таком случае от нации? О какой на- циональной общности может быть речь у людей, экономически разобщённых друг от друга, живущих на разных территориях и из поколения в поколение говорящих на разных языках?.. Точка зрения Бауэра, отождествляющая нацию с нацио- нальным характером, отрывает нацию от почвы и превращает её в какую-то незримую, самодовлеющую силу. Получается не нация, живая и действующая, а нечто мистическое, неуло- вимое и загробное... Бауэр, очевидно, смешивает нацию, являющуюся истори- ческой категорией, с племенем, являющимся категорией этно- графической» 2. Попытка Бауэра определить нацию посредством единст- венно отличительного признака потерпела полный крах. На- ция представляет сочетание всех присущих ей признаков, взя- тых вместе. Определение, опирающееся на один только при- знак, не отграничило понятие «нация» от понятия «племя». Но ошибочна и всякая попытка «дополнить» определение понятия «нация» каким-либо новым признаком. А такие по- пытки делались, но они потерпели фиаско. Одно такое «дополнение» подверг критике И. В. Сталин в письме «Национальный вопрос и ленинизм (ответ товарищам Мешкову, Ковальчуку и другим)». Подтвердив правильность 1 И. В. Сталин. Соч.. т. 2, стр. 297. 1 Там же, стр. 299—301. 335
проверенного жизнью определения понятия «нация», данного в работе «Марксизм и национальный вопрос», И. В. Сталин писал в своем ответе: «Как видно из ваших писем, вы считаете эту теорию недостаточной. Поэтому вы предлагаете добавить к четырём признакам нации пятый признак, а именно: наличие своего собственного обособленного национального государства. Вы считаете, что без наличия этого пятого признака нет и не может быть нации. Я думаю, что предлагаемая вами схема с её новым, пя- тым признаком понятия «нация» — глубоко ошибочна и не может быть оправдана ни теоретически, ни практически — политически. При вашей схеме пришлось бы признать нациями только такие нации, которые имеют своё собственное, отдельное от других, государство, а все угнетённые нации, лишённые само- стоятельной государственности, пришлось бы вычеркнуть из разряда наций, причём борьбу угнетённых наций против на- ционального гнёта, борьбу колониальных народов против империализма пришлось бы изъять из понятия «националь- ное движение», «национально-освободительное движение»» *. Больше того, «дополнение» понятия «нация» пятым при- знаком привело бы к ряду совершенно абсурдных выводов. Если принять схему Мешкова, Ковальчука и др., то пришлось бы утверждать, как показывает И. В. Сталин, что- «а) ирландцы стали нацией лишь после образования «Ир- ландского свободного государства», а до этого времени они не представляли собой нации; б) норвежцы не были нацией до отделения Норвегии от Швеции, а стали нацией лишь после такого отделения; в) украинцы не были нацией, когда Украина входила в состав царской России, они стали нацией лишь после отделе- ния от Советской России при Центральной раде и гетмане Скоропадском, но они вновь перестали быть нацией после того, как объединили свою Украинскую Советскую республи- ку с другими Советскими республиками в Союз Советских Социалистических Республик»2. Приведя эти примеры, которые логически вытекали из схемы, включающей в определение понятия «нация» новый, пятый признак, И. В. Сталин указывает на то, что «дополне- ние» Мешкова и других приводит с неизбежностью к оправ- данию национального, империалистического гнета, к оправ- данию буржуазных националистов в советских республиках. ’ И. В. Сталин. Соч., т. 11, стр. 334—335. г Т а м ж е, стр. 334. 336
«Так обстоит дело,— заключает И. В. Сталин,— с вопро- сом о «дополнении» и «исправлении» русской марксистской теории нации. Остаётся одно: признать, что русская марксистская теория нации является единственно правильной теорией» >. § 3. Генетическое определение Кроме определения через ближайший род и видовое от- личие существует еще так называемое генетическое опреде- ление. Генезис — слово греческое. В переводе на русский язык оно означает происхождение, источник. Генетическое определение — это такое определение, когда указывается на происхождение предмета, понятие которого нами определяется, на тот способ, которым данный предмет создается. Так, генетическим путем определяется понятие «окруж- ность» в геометрии. Во всех учебниках говорится, что окруж- ность есть кривая, образующаяся движением на плоскости точки, сохраняющей равное расстояние от центра. Вот как раскрывается это определение: если дадим цир- кулю произвольный раствор и, поставив одну его ножку острием в какую-нибудь точку О на плоскости, станем вра- щать циркуль вокруг этой точки, то другая его ножка, снаб- женная карандашом или пером, прикасающимся к плоскости, опишет на плоскости непрерывную линию, все точки которой одинаково удалены от точки О; эта линия называется окруж- ностью. Определяя понятие «окружность», мы как бы рас- крываем происхождение этой геометрической фигуры. Генетически определяется в математике понятие «поверх- ность» как след движения какой-нибудь линии в простран- стве; понятие «шар» — как тело, происходящее от вращения полукруга вокруг диаметра. Но для генетического определения в полной силе остаются все правила определения понятия через ближайший род и видовое отличие. В понятии, полученном генетическим пу- тем, содержится указание на ближайший род и четко выра- жается видовое отличие от других предметов данного рода. § 4. Правила определения понятия Практика показывает, что определение того или иного по- нятия может быть правильным, а может быть и неправильным. 1 И. В. Сталин. Соч., т. 11, стр. 335. 22 Н. И. Кондаков £37
Противники марксизма нередко сознательно распространя- ли ошибочные определения ряда понятий. Так, в работе «Им- периализм и раскол социализма» В. И. Ленин показывает, как Каутский с помощью фальшивого определения понятия «импе- риализм» пытался подкрасить и оправдать империализм. Раскрыв существо империализма как паразитического и загнивающего капитализма, В. И. Ленин писал: «...мы приходим в полное противоречие с К. Каутским, ко- торый отказывается видеть в империализме «фазу капитализ- ма» и определяет империализм как политику, «предпочитае- мую» финансовым капиталом, как стремление «промышленных» стран аннектировать «аграрные» страны. Это определение Каутского теоретически насквозь фальшиво... Смысл и цель этой теоретической фальши всецело сводятся к тому, что- бы затушевать самые глубокие противоречия империализма «и оправдать таким образом теорию «единства» с апологетами империализма, откровенными социал-шовинистами и оппорту- нистами» L Из истории русского рабочего движения мы знаем, что борьба за правильное, четкое и ясное определение понятия, например, понятия «классовая борьба» и «социализм», приоб- ретала очень важное значение. Напомним один эпизод из этой борьбы. Как-то газета экономистов «Рабочая Мысль» напечатала жирным шрифтом такое определение социализма: «социализм есть лишь дальнейшее высшее развитие современной общест- венности». Это была фраза, которая не только не уясняла, но затемняла значение и суть социализма. В. И. Ленин очень ре- шительно выступил против такого определения понятия «со- циализм». «Дело в том,— писал он,— что в «современной общественности» очень много различных сторон, и употребля- ющие это общее выражение имеют в виду один — одну, дру- гой — другую сторону. Следовательно, вместо выяснения рабочим понятия классовой борьбы и социализма, Р. М. толь- ко приводит туманные и сбивающие с толку фразы» 2. Ошибка редакции «Рабочей Мысли», конечно, не может быть сведена только к формально-логической стороне. В. И. Ленин еще в работе «Что такое «друзья народа»...» ука- ' зывал на такую характерную черту буржуазных философов, как фальсификация определений. В данном случае газета экономистов пропагандировала оппортунистические взгляды на классовую борьбу и социализм. Но для того чтобы всесто- ронне разоблачить экономистов, надо было не только вскрыть 1 В И. Л е н и н. Соч., т. 23, стр. 96. 1 Т а м же, т. 4, стр. 253. 3S8
существо их ошибок, но и показать порочность самого их мыш- ления. Экономисты были не в ладах с логикой. Они нарушали элементарные правила определений понятий. Вопрос об определении понятия является одновременно и теоретическим и практическим вопросом. Вспомним борьбу между большевиками и меньшевиками на II съезде партии. Защищая свое определение понятия члена партии, В. И. Ленин говорил, что его противники не заметили одного основного во- проса, а ‘именно: суживает или расширяет его формулировка понятие члена партии. Как известно, ленинская формулировка суживала понятие члена партии, а мартовская — расширяла это понятие. Форму- лировка Мартова отличалась особой «эластичностью», но это была попытка использовать эластичность понятия во вред пар- тии. Мартов, толкуя понятие члена партии расширительно, раскрывал двери для всех элементов разброда, шатания и оппортунизма. А это было опасно для партии. В условиях сосредоточения большей части деятельности партии в тесных кружках было очень трудно, почти невозможно отграничить болтающих от работающих; а формулировка Мартова стреми- лась всех и каждого сделать членами партии. В. И. Ленин, суживая формулировку понятия члена пар- тии, исходил из того, что «лучше, чтобы десять работающих не называли себя членами партии... чем чтобы один болтаю- щий имел право и возможность быть членом партии» Ч Надо было оберегать твердость, выдержанность и чистоту партии, а из этого логически вытекала задача: поднять звание и значе- ние члена партии, что и достигалось ленинской формулиров- кой понятия члена партии. Ошибка Мартова состояла в том, что его формулировка широко открывала двери партии всякому проходимцу. Этим самым он принижал значение члена партии. Какие же существуют правила определения понятия? Логика знает несколько основных правил определения, при- менение которых позволяет избегать ошибок при определении понятия и дает возможность устанавливать логически верные понятия. Разберем каждое правило в отдельности. Для примера возьмем какое-либо общепринятое правиль- ное определение понятия и попробуем установить некоторые характерные черты его. Допустим, что нам дано такое опре- деление понятия «патриот»: «Патриот — это человек, любящий свое отечество, преданный народу, готовый на жертвы и совершающий подвиги во имя интересов своей родины». 1 В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 458. 339 22*
Это определение состоит из следующих элементов: 1) «патриот»— понятие, которое мы определяем; 2) «человек» — подчиняющее родовое, более общее понятие, в объем которого входит определяемое понятие; 3) «любящий свое отечество, преданный народу, готовый на жертвы и совершающий подвиги во имя интересов своей родины» — видовое отличие определяемого понятия. Что мы прежде всего можем установить в данном опреде- лении? То, что объем определяемого понятия («патриот») и объ- ем понятия, посредством которого мы определяем первое по- нятие («человек, любящий свое отечество, готовый на жертвы и совершающий подвиги во имя интересов своей родины»), одинаковы. В самом деле, все патриоты — это люди, любящие свое отечество, и все любящие свое отечество суть патриоты. Отсюда можно вывести первое правило определения поня- тия, а именно: определение должно быть соразмерным. Данное правило требует, чтобы объемы определяемого по- нятия и понятия, посредством которого определяется первое понятие, были одинаковы, соответственны, адэкватны. Как же установить, соразмерно ли то или иное определе- ние понятия? Для этого надо определяемое понятие поставить на место понятия, посредством которого определяется первое понятие, а определяющее понятие поставить на место определяемого, добавив слово «всякий». Допустим, у нас есть такое опреде- ление: «совхозы суть последовательно социалистические предприятия». Отвечает ли это определение требованиям первого правила определения: определение должно быть соразмерным? Для того чтобы ответить на этот вопрос, поменяем места- ми оба понятия. В результате у нас получится следующее вы- ражение: «всякие последовательно социалистические предприя- тия суть совхозы». Ошибка видна каждому. Это определение неверно, ибо не все последовательно социалистические пред- приятия являются совхозами, есть и другие последовательно социалистические предприятия, как завод, фабрика, машинно- тракторная станция. Значит, данное определение несоразмерно и, следовательно, неправильно. Оно слишком широко. Такое определение не дает возможности точно отличить совхозы от остальных со- циалистических предприятий. Возьмем еще пример: «электромотор есть машина, превра- щающая электрическую энергию в механическую». Произведя 340
перестановку определяемого и определяющего, получим такое высказывание: «машина, превращающая электрическую энер- гию в механическую, есть электромотор». Определение сораз- мерное. Но если произвести подобную перестановку в определении «самолет есть машина», то в результате получится следующее утверждение: «машина есть самолет». Это ошибочно, так как не всякая машина есть самолет. В определении «самолет есть машина» объем определяющего («машина») шире объема определяемого («самолет»). Определение, в котором указаны все необходимые призна- ки, называется полным определением. Если же в определении указаны не все необходимые существенные признаки, то такое определение будет неполным. Так, определение «догма есть недоказанное положение» является неполным определением. В нем не указан другой су- щественный признак понятия «догма», а именно то, что догма есть такое недоказанное положение, которое «принимается слепо на веру». Процитировав из книги Гильфердинга «Финансовый капи- тал» следующее определение понятия: «Финансовый капитал: капитал, находящийся в распоряжении банков и применяемый промышленниками»,— В. И. Ленин обращает внимание на то, что данное определение неполно, поскольку в нем нет указания на один из самых важных моментов, именно: на рост концен- трации производства и капитала в такой сильной степени, когда концентрация приводит и привела к монополии. Соразмерность определения выражает требование точности в определении понятия. В самом деле, подвести определяемое понятие под ближайшее высшее понятие и указать видовое отличие, свойственное только определяемому понятию,— это означает четко отграничить определяемый предмет от других предметов, входящих в данный класс. Можно, например, сказать так: «танк есть грозное боевое оружие». Это правильно, но это не есть определение танка, потому что оно не отграничивает танк от других грозных бое- вых оружий, как самолет, бронепоезд, самоходка и т. д. В. И. Ленин придавал большое значение точности и ясно- сти в определении понятия. В письме «Северному Союзу» он указывал: «Нечего говорить об «определенной» классовой про- грамме, а надо самим прямо и точно определить, изложить, выразить и формулировать эту классовую программу» *. Как-то меньшевики безуспешно пытались «уличить» редак- цию «Правды» в том, что она, якобы, дает туманное, вводя- 1 В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 145. 841
щее в обман, понятие насчет аннексий. Но это была очередная ложь противников большевизма. «Правда» дала такое опреде- ление понятия «аннексия», которое мог понять любой человек. Опровергая измышления меньшевиков, В. И. Ленин писал в статье «Каша в головах» следующее: «Извините, граждане министры и министериабельные редакторы, но факт есть факт, именно, что только наша партия дала в точных, официальных резолюциях определение аннексии. Аннексия (захват) есть на- сильственное удержание чужого народа в границах данного государства. Ни один человек, способный читать и понимать по-русски, не мог не понять этого...» !. Возьмем теперь еще одно правильное определение и попро- буем установить следующее правило. Проанализируем опять какое-либо принятое в науке опре- деление, например: «ромб есть параллелограм с равными сторонами». Легко заметить, что подчиняющее понятие («параллело- грам») является ближайшим родом, непосредственно высшим классом. Отсюда следует второе правило определения: родовой признак должен указывать ближайшее высшее понятие, не перескакивая через него. Второе правило запрещает при определении понятия брать более отдаленный род. Так, понятие «ромб» мы определили через параллелограм, а не через более отдаленный род, например, через четырех- угольник. В этом случае определение было бы неправильным. Это все равно, как если бы мы дали такое определение: «дом — это сооружение». Мы перескочили бы через ближайшее выс- шее понятие, через ближайший род. Сооружения бывают раз- ных видов: фабричные здания, жилые здания, шлюзы, гидро- станции и т. д. Из определения не видно; к какому виду сооружений относится дом. Третье правило определения гласит: видовым отличием должен быть признак или группа при- знаков, свойственных только данному понятию и отсутствующих в других понятиях, относящихся к тому же роду. Возьмем, к примеру, такое родовое понятие, как «городской транспорт». В него входят несколько соподчиненных видовых понятий: «трамвай», «троллейбус», «автобус», «автомобиль». Согласно третьему правилу при определении, например, по- нятия «троллейбус» надо найти видовое отличие, которое долж- но быть признаком, свойственным только данному понятию и 1 В. И. Лени н. Соч., т. 24, стр. 396. 342
отсутствующим в других понятиях, относящихся к родовому понятию «городской транспорт». Допустим, мы скажем: «троллейбус есть электрический вагон для перевозки пассажиров, дви- гатель которого питается электрическим током». Соблюдено ли нами требование третьего правила? Нет, не соблюдено. Указанный нами признак не встречается в таком виде городского транспорта, как автомобиль, но он встречается у трамваев. Третье правило не соблюдено. Отсюда и само определение понятия «троллейбус» неправильно. Значит, надо найти такой признак, который свойственен только данному понятию «троллейбус» и отсутствует в других видовых понятиях. Для того чтобы выполнить это правило, надо взять действительно такой признак. Правильное понятие «троллейбус» формулируется так: «троллейбус есть электрический вагон для перевозки пассажиров, ко- торый движется по безрельсовому пути и питается электрическим током от двух проводов (подводящего и отводящего ток)». В данном определении имеется такой видовой признак, ко- торый присущ только понятию «троллейбус»: «движется по безрельсовому пути и питается током от двух проводов». Авто- бус и автомобиль также движутся по безрельсовому пути, но они не питаются электрическим током от проводов; трамвай питается электрическим током, но он движется по рельсам. Четвертое правило определения формулируется так: определение не должно быть только отрицательным. Данное правило вытекает из основной задачи определения. Цель определения заключается в том, чтобы ответить на во- прос, чем же является данный предмет, отображаемый в поня- тии, а для этого необходимо перечислить в утвердительной форме его существенные признаки. Почему определение не должно быть только отрицательным? Потому, что отрицательное определение не указывает су- щественных признаков предметов. Оно лишь выражает такие признаки, которые не принадлежат данному предмету, и ниче- го не говорит о том, какие же признаки присущи ему. Например, ничего не дают такие отрицательные определе- ния: «автомобиль — это не паровоз»; «планета — это не звезда»; «феодализм — это не капитализм» и т. д. Во всех подобных определениях говорится только о том, что существенные признаки определяемого понятия не совпадают с существенными признаками понятия, посредством которого определяется искомое понятие. Ясно, что это не расширяет наших знаний об определяемом понятии. 343
Это можно видеть хотя бы на таком определении: «плане- та — это не звезда». И планеты и звезды — это небесные тела. Но планеты — это небесные тела, вращающиеся вокруг Солн- ца и получающие от него свет и тепло, а звезды — это небес- ные тела, светящиеся собственным светом. Таким образом, и планеты и звезды — это небесные тела, но существенные при- знаки их различны. Из отрицательного определения понятия «планета—это не звезда» невозможно установить существен- ные признаки понятия «планета». В одном из обзоров печати «Правда» совершенно справедливо подверг- ла критике театральные рецензии одного ярославского журналиста за то, в частности, что в них творческое лицо артистов характеризовалось только через отсутствие тех или иных признаков. «Правда» писала: «Ан. Алов свое- образно сообщает об игре актеров: он главным образом отмечает то, чего они не делают, характеризует их игру через отрицание. Один «нигде не повышает голоса», другой «не преуменьшает роли», созданный третьим образ «не статичен»...» L И, наконец, пятое правило определения. Оно гласит сле- дующее: всякое определение должно быть ясным. Определение, которое содержит понятные и известные по- ложения и исключает всякую двусмысленность, называется ясным определением. Нечеткость и неполнота в определении понятия всегда ве- дут к извращенному представлению о содержании определяе- мого понятия. Критикуя определение понятия предмета истории философии, данное в книге Г, Ф, Александрова «История за- падноевропейской философии», А. А. Жданов говорил: «Предмет истории философии как науки так и не опреде- лён. Определение, данное на стр. 14, неполно. Определение на стр. 22, подчёркнутое курсивом, видимо, как основное опреде- ление, по существу неправильно, ибо если согласиться с авто- ром в том, что «история философии есть история поступитель- ного, восходящего развития знаний человека об окружающем его мире», то это значит, что предмет истории философии сов- падает с предметом истории науки вообще, а сама философия в этом случае выглядит как наука наук, что уже давно отверг- нуто марксизмом»1 2. § 5. Ошибки в определениях понятия Опыт показывает, что при определении понятий иногда до- пускаются серьезные ошибки. При этом можно заметить, что 1 «Правда», 6 января 1952 г. 2 А. А. Жданов. Выступление на дискуссии по книге Г. Ф. Алек- сандрова «История западноевропейской философии» 24 июня 1949 г. Гос- политиздат, 1952, стр. 6. 344
в большинстве случаев ошибки однородны по форме. Рассмот- рим наиболее типичные из них. Допустим, мы дали такое определение: «логика есть наука*. Можно ли сказать, что в данном случае правильно, т. е. ясно, точно и полно определено понятие «логика»? Для того чтобы проверить правильность определения, по- меняем местами понятие определяемое и понятие определяю- щее. В результате этой операции мы получим такое выражение: «всякая наука есть логика». Нетрудно заметить, что опре- деление логики как науки слишком широко: к наукам отно- сятся и физика, и химия, и биология, и история и т. д. Так что определение «логика есть наука» не может считаться пра- вильным. Слишком широкие определения понятия еще приходится встречать в ответах учащихся. На уроках грамматики можно услышать такое, например, определение понятия «корень»: «корень — это общая часть нескольких слов». Но данное опре- деление неправильно, так как оно слишком широко. Не всякая общая часть нескольких слов является корнем. Корень — это основная часть слова без приставок и суффиксов. Возьмем теперь другое определение: «логика есть наука об умозаключениях». Для того чтобы проверить правильность этого определения, поменяем местами понятие определяемое и понятие опреде- ляющее. После перестановки мы получим следующее: «наука об умозаключениях есть логика». Легко заметить, что это опре- деление слишком узко, ибо логика есть наука о всех формах правильного мышления. Умозаключение же есть только одна из форм правильного мышления. Значит оба разобранных нами определения логики непра- вильны: одно трактует логику слишком расширительно, дру- гое — сужает понятие. Нарушение правила соразмерности — это наиболее часто встречаю- щаяся ошибка в определениях понятий. Так, на уроках геометрии нередко приходится слышать такое, напри- мер, определение параллельных линий: «параллельные линии — это линии, которые нигде не пересекаются». Оно ошибочно, так как в определении упущено указание на то, что па- раллельными называются только прямые линии и при том такие прямые линии, которые лежат в одной плоскости. Определение параллельных ли- ний как линий, вообще нигде не пересекающихся, является слишком широким. Но слишком широким является и такое определение гипотенузы, кото- рое иногда дается учениками: «гипотенуза — это сторона прямоугольного треугольника». Ошибка этого определения состоит в том, что оно не отграничивает гипотенузы от других сторон прямоугольного треугольника, ибо под дан- ное определение подпадают и катеты, являющиеся также сторонами прямо- угольного треугольника. Правильно определить понятие «гипотенуза» — это 345
означает указать не только на то, что гипотенуза есть сторона прямоуголь- ного треугольника, но и на то, что гипотенуза — такая сторона, которая лежит против прямого угла. Иногда бывает так: достаточно упустить из определения одно только слово, чтобы определение стало слишком широким. Это имеется, например, в часто встречающихся таких определе- ниях понятия «простое число»: «простым числом называется число, делящееся на единицу и на самого себя». Но это опре- деление не простого числа, а всякого числа, большего единицы. В данном определении понятия простое число упущено одно слово «только». Простым числом называется число, делящееся только на единицу и само на себя. Под это определение уже не подпадает любое число, а только простое число. На уроках географии можно слышать такие, например, определения понятия «погода»: «погода — это изменение темпе- ратуры»; «погода—это когда выпадают осадки» и т. п. Это как раз образец неполных, а следовательно, и неправильных определений понятия. Если же сформулировать вполне доступное для ученика определение понятия «погода», тп оно будет выглядеть так: «погода —это состояние атмосферы в данный момент, в данное время». Состояние атмосферы включает в себя облачность, влажность, температуру воздуха, давление, ветры и т. п. Сузить понятие или истолковать его слишком широко — это вопрос далеко не только теоретический. Известно, например, что экономисты всячески пытались су- зить понятие «социализм». Если марксисты считали, что завое- вание политической власти организованным пролетариатом является средством для осуществления социализма, то эко- номисты говорили только о переходе производства под обще- ственное управление рабочих. Подвергнув критике это ложное определение понятия «со- циализм», В. И. Ленин писал в статье «Попятное направление в русской социал-демократии» следующее: «Это сужение социализма и сведение его к дюжинному буржуазному либерализму составляет опять-таки громадный шаг назад против взглядов всех русских и громаднейшего, по- давляющего большинства европейских социал-демократов. Ра- бочий класс предпочел бы, конечно, мирно взять в свои руки власть (мы уже сказали раньше, что этот захват власти может быть произведен только организованным рабочим классом, про- шедшим школу классовой борьбы), но отказываться от рево- люционного захвата власти было бы со стороны пролетариата, и с теоретической и с практической-политической точки зрения, безрассудством и означало бы лишь позорную уступку пред буржуазией и всеми имущими классами... ограничивать 346
деятельность пролетариата во всяком случае одной только мир- ной «демократизацией», повторяем, значит совершенно произ- вольно суживать и опошлять понятие рабочего социализма» 1. Итак, первая ошибка в определении сводится к тому, что дается либо слишком широкое, либо слишком узкое определе- ние понятия. Слишком широкое определение — когда объем определяю- щего понятия больше объема определяемого понятия. В тех случаях, когда ученик дает слишком широкое или слишком узкое определение понятия, надо его так поправить, чтобы ученик понял существо ошибки в своем определении, а значит — и смог сам поправить свое опре- деление. Допустим, на вопрос о том, что такое параллельные линии, ученик от- ветил так: «параллельными называются прямые, которые не пересекаются». В данном определении ученик упустил указание на то, что такие пря- мые линии лежат в одной плоскости. Для того чтобы ученик сам поправил данное им определение парал- лельных линий учитель может показать скрещивающиеся прямые и спро- сить: значит, по-твоему, такие прямые линии также надо считать парал- лельными? Ученик, конечно, внесет соответствующую поправку в определение. Нередко явление, когда учащиеся, формулируя определение понятия, не указывают на род, т. е. не подводят определяемое понятие под более общее. Как правило, в таких случаях род заменяется словами, вроде следую- щих: «это то, что. .», «это, если...», «это, когда...» и т. п. Так, на вопрос о том, что такое основа слова, учащиеся иногда отве- чают следующим образом: «это, если отбросить окончание, то останется основа». Познакомимся теперь со второй типичной ошибкой в опре- делениях понятий. Она встречается в плохо отредактированных словарях. Там, например, можно иногда прочитать такие опре- деления: «метафизик— последователь метафизических взглядов»; «концессионер — лицо, получившее концессию*', «линчевать — предавать суду Линча*; «лиризм — лирическое настроение»; «тактический — относящийся к тактике*. Все приведенные определения ошибочны. Они ошибочны потому, что во всех случаях определяющее понятие представ- ляет простое повторение того, что содержится в определяемом понятии. Так, в определяющем понятии «последователь мета- физических взглядов» пересказывается буквально то, что нам уже известно из определяемого понятия «метафизик». Это очень напоминает «определение», которое высказывал один из городских обывателей в драме А. Н. Островского «Гро- за» при осмотре росписей на стенах старинной постройки: 1 В. И. Ленин. Соч., т. 4, стр. 253—254. S47
«2-й. А это Литовское разорение. Битва! — видишь? — Как наши с Литвой бились. 1-й. Что же такое Литва? 2-й. Так она Литва и есть». В чем же существо подобных ошибок в определении поня- тия? В том, что определяемый предмет определяется через са- мого же себя, а меняется только, и то зачастую очень незна- чительно, словесная форма выражения. Такая логическая ошибка называется тавтологией в опреде- лении. Классики марксизма-ленинизма тавтологию в определении понятия рассматривали как грубую логическую ошибку. Прочитав в книге А. Смита «Богатство народов» определе- ние понятий основного и оборотного капитала, К. Маркс вы- сказывает следующее соображение: сказать, что часть оборот- ного капитала, которая не служит для производства средств производства, входит в производство предметов потребления, т. е. в часть годового продукта, предназначенную для образо- вания потребительного фонда общества,— это простая тавто- логия. Когда английские экономисты определили «стоимость тру- да» через сам же труд, Маркс немедленно указал на ошибоч- ность такой логической операции: сказать, что стоимость 10-ча- сового рабочего дня равна 10 часам труда или количеству тру- да, содержащемуся в нем, будет тавтологией и, больше того,— бессмыслицей. Ф. Энгельс определяет тавтологию как простое повторение в сказуемом того, что уже было высказано в подлежащем. Подвергая осмеянию «изысканный и ясный язык» Дюринга, Энгельс неоднократно указывает на тавтологические определе- ния, которыми так любил отделываться этот немецкий метафи- зик. Показав антинаучность рассуждений Дюринга по поводу наиболее общих и характерных явлений в органическом мире, Энгельс вскрывает тавтологию: определять жизнь как органи- ческий обмен веществ — это значит определять жизнь как... жизнь, ибо органический обмен веществ и представляет собой как раз такое выражение, которое в свою очередь нуждается в объяснении — при посредстве жизни. Но при таком объясне- нии, указывает Энгельс, мы не двигаемся с места. В. И. Ленин не раз в спорах с противниками вскрывает тавтологичность в определениях. Так, в статье «Еще одно уничтожение социализма» В. И. Ленин показывает пример од- ного «ужасно ученого» определения понятия «хозяйство». Речь шла о таком определении понятия «хозяйство», кото- рое давал Струве, а именно: «мы определяем хозяйство,— 348
говорил Струве,— как субъективное телеологическое единство рациональной экономической деятельности и хозяйствования». Это определение В. И. Ленин назвал пустейшей.игрой слов: «Хозяйство определяется через хозяйствование! Масляное масло...» Тавтологию в определениях В. И. Ленин ставит на одну доску с бессодержательностью и пустотой. Разбирая недостатки первого пункта одной резолюции, про- таскивавшей защиту ликвидаторов, В. И. Ленин писал в «За- метках публициста»: «Нечего и говорить, что целый ряд по- ложений этого пункта критиковался мною на пленуме ввиду их бессодержательности, пустоты, тавтологичное™» \ Бессодержательными тавтологиями были полны писания русских махистов. Можно привести один только пример опре- деления понятия производительные силы, которое приводит махист С. Суворов в статье «Основания социальной филосо- фии». Это определение гласило следующее: «В общем производительные силы людей образуют генетическую гра- дацию и состоят из их трудовой энергии, подчиненных стихийных сил, куль- турно измененной природы и орудий труда, образующих производительную технику... По отношению к процессу труда эти силы выполняют чисто экономическую функцию; они сберегают трудовую энергию и повышают производительность ее затрат». Выписав данное «определение», В. И. Ленин замечает: «Производительные силы выполняют экономическую функцию по отношению к процессу труда! Это все равно, как если бы сказать: жизненные силы выполняют жизненную функцию по отношению к процессу жизни. Это не изложение Маркса, а засорение марксизма невероятным словесным сором»2. Если учащимся не показывать существо ошибочности тавтологии, то тавтологические определения можно еще довольно часто слышать на уро- ках и на экзаменах. Так, на уроках грамматики ученики иногда дают такие формулировки: «Согласованием называется такая связь слов, в которой слова согласова- ны»; «Окончанием называется часть слова, которая стоит на конце»; «Назывным предложением называется такое предложение, в котором пред- мет называется»; «Вводными словами называются такие слова, которые вводятся в предложения». На вопрос «почему повторение является характерной особенностью на- родного творчества» ученик Ш. отвечал: «потому, что повторение является характерным для устного творчества». Эта же ошибка содержится и в дру- гом ответе: «повторение является характерной особенностью устного твор- чества потому, что это излюбленный способ описания». В том, что иногда в ответах учащихся приходится слышать тавтологические определения, во многом повинны учебники и 1 В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 204. 1 Там же, т. 14, стр. 320. 849
учебные пособия. Так, тавтологично звучат определения поня- тий «солеобразующий окисел» и «несолеобразующий окисел», которые приводятся в школьном учебнике химии. Там написа- но следующее: «Солеобразующими окислами называются такие окислы, которые в результате определенных химических реакций образуют соли». «Несолеобразующими окислами называются такие окислы, которые не образуют солей» *. Очень близко к только что разобранной ошибке примыкает третья типичная ошибка в определении понятия, которая на- зывается круг в определении. Подобная ошибка получается тогда, когда первое понятие определяется через второе, а второе в другом определении определяется через первое. Вот типичный пример круга в определении понятия: Вопрос: что такое вращение? Ответ: движение вокруг оси. Вопрос: а что такое ось? Ответ: то, вокруг чего происходит вращение. Налицо замкнутый круг: понятие «вращение» определяется при помощи понятия «ось», но понятие «ось» само в свою оче- редь определяется через первое понятие — понятие «враще- ние». Иногда на уроке можно слышать такой ответ на вопрос об определе- нии понятия «прямой угол»: «прямой угол — это угол, содержащий 90 градусов» Тогда учитель спрашивает: «а что такое градус?» Ученик отвечает: «одна девяностая часть прямого угла». Но это и есть «круг». Например, на вопрос, почему мы видим сквозь стекло, иногда отвечают так: потому что оно прозрачно; а когда затем спросишь, а что значит про- зрачное вещество, то отвечают так: потому что сквозь него можно видеть. Задача учителя — обстоятельно объяснить характер такой ошибки в определении. Подобные определения не расширяют наших знаний об окру- жающем мире. w Критикуя иллюзорные представления буржуазных полити- ко-экономов о том, что будто бы стоимость определяется, исхо- дя из своих собственных составных частей, Маркс замечает, что тут у них получается великолепный порочный круг: стои- мость товаров возникает из суммы стоимости заработной пла- ты, прибыли, ренты, а стоимость заработной платы, прибыли, ренты, в свою очередь, определяется стоимостью товаров. Рассуждения буржуазных политико-экономов очень похожи на определения одного из героев пьесы Мольера «Мнимый 1 В. В. Левченко. Химия, стр. 34 и 35. 350
больной». В этой пьесе один медик так объясняет, почему опиум усыпляет: — Опиум усыпляет потому, что он имеет усыпляющую силу. На вопрос о том, откуда у опиума усыпляющая сила,— медик отвечал: — Усыпляющая сила у опиума от того, что он усыпляет. Итак, опиум усыпляет, потому что у него есть усыпляющая сила, & усыпляющая сила у опиума имеется потому, что он усыпляет. Значит, в определении не должно быть круга. Это правило требует, чтобы определяемое понятие не определялось посред- ством такого понятия, которое само становится понятным толь- ко посредством определяющего. Иначе говоря, в правильном определении содержание определяемого понятия должно рас- крываться через такое определяющее понятие, которое бы не зависело от определяемого. Например, нельзя определить понятие «взаимно перпенди- кулярные линии» так: «взаимно перпендикулярные линии — это такие линии, которые, пересекаясь, образуют прямой угол, а прямой угол — это угол, образованный двумя взаимно перпен- дикулярными линиями». И, наконец, рассмотрим еще одну типичную ошибку в опре- делении. Ее очень часто допускают любители приукрасить свою речь мудреными иностранными словечками. Причем за- имствуются чужеземные термины из первого попавшегося сло- варя иностранных слов. А там можно встретить такие, напри- мер, определения понятий: «доктринер — это схоласт»; «дактилоскопия — это наука, получившая широкое применение в крими- нологии»; «критицизм — это разновидность агностицизма»; «одонтология — это часть стоматологии». Что же получается? Доктринер определяется через схо- ласта, но ведь слово схоласт не более знакомо, чем доктринер. Дактилоскопия определяется через криминологию, но ведь тот, кто не знает что такое дактилоскопия, тот обычно не знает, что такое и криминология. И в остальных двух примерах опреде- ляемое понятие определяется через такое понятие, которое само должно быть сначала определено. Такая ошибка в определении понятия называется опреде- лением неизвестного через неизвестное. Понятие определяется через такое понятие, признаки кото- рого неизвестны и которое само еще должно быть определено. Если при определении понятия совершается такая ошибка, учитель дол- жен не только указать на ошибочность подобного определения понятия, но и раскрыть существо ее. Для этого лучше всего предложить ученику само- стоятельно определить второе понятие, через которое он пытался опреде- 351
лить искомое понятие. Ученик сразу поймет, что понятие, при помощи которого он хотел определить первое понятие, не более известно, чем то, которое требовалось определить. Такие «определения» иногда приходится встречать не толь- ко в школьных сочинениях, но и в газетах, рассчитанных на массового читателя. Так, газета «Социалистическое наступле- ние» (Ворошиловградская область) следующим образом «объ- яснила» своим читателям, что такое «туляремия»: «Туляремия — инфекционное заболевание септицемического характера. Возбудителем туляремии является бацилюс туляренце». А между тем определение понятия «туляремия» гораздо проще и яснее: «туляремия — это заразная болезнь грызунов, похожая на чуму, переходящая и на человека». Таковы четыре основные типичные ошибки, которые воз- можны при определении понятия. Нередко в определение включаются не только необходимые признаки понятий. Это характерно для таких, например, опре- делений: «Прямой речью называется речь, заключаемая в ка- вычки»; «Вопросительным предложением называется предло- жение, в конце которого ставится вопросительный знак». В обоих примерах в определение понятия включены несущест- венные признаки. Прямой речью называется чужая речь, ко- торая передается буквально, без всяких изменений. А то, что прямая речь заключается в кавычки — это признак графиче- ского оформления, который не требуется включать в определе- ние понятия «прямая речь». Правильное определение понятия «вопросительное предложение» также не должно включать ука? зания на вопросительный знак. Вопросительное предложение — это предложение, в котором заключается вопрос. И этим ска- зано основное. В определение понятия «былина» некоторые ученики вносят несущественные признаки, как, например: «былина характери- зуется отсутствием рифмы»; «в былинах очень часто встре- чаются гиперболы, повторения, постоянные эпитеты» и т. д. Включение в определение понятия бросающихся в глаза ярких, но не существенных признаков предмета особенно ха- рактерно для учащихся первых классов начальной школы. Дети, пишет Н. М. Скаткин в «Методике естествознания в начальной школе», часто не могут выделить в изучаемом пред- мете главное, существенное, отвлечь это существенное от вто- ростепенного, несущественного. Автор «Методики» приводит такие, например, обобщения, сделанные учащимися начальной школы: «Мышь — домашнее животное, потому что живет «дома». Место оби- тания животного взято учеником в качестве основного признака понятия 352
«домашнее животное». Руководствуясь этим признаком, дети относят к домашним животным и крыс, и мух, и тараканов, и других паразитов человеческого жилья... — Кочан капусты, картофелина, луковица — плоды, потому что мы их едим. — Крокодил — млекопитающее животное, потому, что он большой и хищный и у него четыре ноги. — Глина растворяется в воде, потому что она была комочком, а теперь разошлась по всему стакану. Во всех этих примерах учащиеся также берут за основу обобщения случайно бросившиеся им в глаза наиболее яркие, но несущественные свойства, признаки». В тех случаях, когда ученик включает в определение поня- тия несущественные признаки, его необходимо также попра- вить. Допустим, на вопрос, что такое параллелограм, ученик от- ветил так: «параллелограм есть четырехугольник, у которого противоположные стороны параллельны и равны между собой». В данном определении излишним является указание на равен- ство сторон. Учитель может поставить вопрос: а разве имеются четырех- угольники, у которых противоположные стороны параллельны, но не равны между собой? Такой вопрос поможет ученику самому исправить свое определение понятия «параллело- грам». Особенно надо следить за тем, чтобы в определение поня- тия не включались признаки, противоречащие существенным признакам предмета, отображаемого в понятии. Так, иногда на уроках геометрии можно услышать такое определение понятия «медиана»: «медиана есть прямая линия, проведенная от вершины треугольника к середине противоле- жащей стороны и делящая угол пополам». Указание на то, что медиана делит угол пополам, является излишним, а потому ошибочным. * § 6. Значение определений понятия Определение понятия является совершенно необходимой ступенью познавательного процесса. Для того чтобы понять предмет, т. е. раскрыть его существенные двойства, надо дан- ный предмет отграничить от других предметов, точно опреде- лить его границы, его «предел». Но для этого не требуется перечислить все существенные свойства исследуемого предмета. Определение понятия не ставит задачу охватить предмет ис- черпывающим образом. Это практически и невозможно, так как каждый предмет имеет бесконечное число свойств и свя- зей с другими предметами материального мира. Но, кроме того, в этом нет и необходимости. 23 Н. И. Кендаков 353
Для того чтобы отграничить предмет от других предметов, достаточно выделить лишь самые существенные свойства (род и видовое отличие). Задача определения — в краткой формуле зафиксировать добытые уже знания об объективном мире. Определение понятия, следовательно, может и должно из- меняться. Определение понятия не есть раз навсегда данное и неизменное. Чем шире и глубже наши познания об окружаю- щем мире, тем полнее, вернее и точнее наши понятия, отобра- жающие все более существенные свойства и связи предметов и явлений действительности. Каждый преподаватель геометрии знает, что в старших классах дается иное определение понятия «угол», чем в млад- ших классах. Так, в VI классе угол определяется как часть плоскости, заключенная между двумя полупрямыми, выходящими из од- ной точки. Но в старших классах на уроках тригонометрии ученик узнает уже новое определение угла. Прежнее определение не дает возможности понять отрицательные углы и углы, большие 2 /7, оно заменяется новым. Большинство основных химических понятий в VII классе дается дважды: а) до ознакомления с атомно-молекулярным учением и б) после ознакомления с ним. В качестве примера можно привести определения следующих понятий: «Химическими называются такие явления, при которых получаются но- вые вещества». «Сложными называются такие ве- щества, которые могут быть разложе- ны на два или больше веществ иля получены путем соединения двух или более веществ». «Химическими элементами называ- ются вещества, не разложимые далее химическими способами. Химические элементы в свободном состоянии на- зываются простыми веществами». «Химическими называются та- кие явления, при которых изме- няется состав или строение моле- кул реагирующих веществ». «Сложными называются такие вещества, молекулы которых со- стоят из атомов различных видов». «Химическими элементами на- зываются отдельные виды атомов, из которых состоят простые и сложные вещества». Все выдающиеся русские педагоги, определяя понятия, под-' ходили к процессу определения с точки зрения развития наших знаний о действительности, накопления жизненного опыта. Совершенно правильно Ц. П. Балталон в своей книге «Вос- питательное чтение» (1908 г.) предупреждал, что развитие отвлеченного мышления понятиями в детском возрасте требует от учителя величайшего терпения и осторожности; оно дости- гается исподволь, незаметно, в связи с органическим ростом детей, с накоплением у них реального опыта. Отвлеченные 354
понятия о вещах должны складываться и вырастать как ре- зультат постепенного расширения детского кругозора. Постоянное преступление против первой заповеди дидакти- ки, предписывающей умеренность и аккуратность, вытекает, говорил другой крупный русский педагог В. П. Шереметевский, из безотчетного стремления все сразу исчерпать до дна. В дей- ствительности же всякое теоретическое положение, всякий вы- вод и обобщение на первый раз ложатся, так сказать, на по- верхность сознания и лишь при дальнейшем неоднократном применении теории к практике, при подкреплении одного тео- ретического положения другим,— постепенно и незаметно пер- воначальное поверхностное представление проникает вглубь сознания и является, наконец, тот умственный осадок, который можно уже считать за ясное понятие, за точное, основательное знание. Но из правильного положения о том, что для целого ряда понятий нельзя дать сразу законченного определения, что понятия должны постепенно развиваться и сообразно с этим на разных этапах преподавания должна даваться различная формулировка, постепенно раскрывающая все более и более глубокое содержание данного понятия,— некоторые авторы учебников делают вывод, что вообще можно упустить в своем курсе законченные формулировки ряда понятий. Это приводит к тому, что учащиеся сами начинают создавать собственные краткие определения понятий, которых они не находят в учеб- нике. Так, на приемных экзаменах по химии в институт на во- прос: «Что называется кислотой?» поступающие давали такие ответы: «Кислоты дают соли». «Кислота — химическое вещество, содержащее водород и кислотный остаток». «Кислота — гидрат окиси неметалла». «Кислота — окисел неметалла, соединенный с водой». «Кислота — соединение, которое не содержит металл, а содержит во- дород и кислотный остаток». «Кислота — вещество, содержащее водород, способный замещаться на металл». «Кислота — соединение, водный раствор которого дает только положи- тельный ион водорода». «Кислота — соединение, образующее при прохождении электрического тока ион водорода» Одной из причин такого разнообразия ответов можно счи- тать то, что в учебнике химии, по которому поступавшие в ин- 1 П. М. Сударев. Заметки экзаминатора, «Химия в школе», вып. IV, Учпедгиз, 1950, стр. 258. 355 23*
ститут учились в средней школе, законченного определения понятия «кислота» не приводится. Определение понятия не может охватить предмета всесто- ронне и с исчерпывающей полнотой. Оно отображает лишь наи- более общие и отличительные свойства определяемого предме- та или явления. Но для обыденного употребления, говорит Ф. Энгельс, краткое указание наиболее общих и в то же время наиболее характерных отличительных признаков часто бывает полезно и даже необходимо. Он предупреждает только против того, чтобы от определения требовали больше того, что оно в состоя- нии выразить. Значит, определение понятия является ступенькой в позна- нии окружающего нас мира. Но для того, чтобы эта ступенька вела нас к более глубокому познанию предметов и явлений, их связей и отношений, надо помнить, что краткое определение не отображает предмета или явления полностью. В. И. Ленин говорил, что слишком короткие определения хотя и удобны, ибо подытоживают главное,— все же недоста- точны, раз из них надо особо выводить весьма существенные черты того явления, которое надо определить. В своей работе «Империализм, как высшая стадия капита- лизма» Ленин дает такое короткое определение империализма: «...империализм есть монополистическая стадия капитализма». Вслед за этим Ленин пишет: «Такое определение включало бы самое главное, ибо, с одной стороны, финансовый капитал есть банковый капитал монополистически-немнопих крупнейших банков, слившийся с капиталом монополистических союзов промышленников; а с другой стороны, раздел мира есть пере- ход от колониальной политики, беспрепятственно расширяемой на незахваченные ни одной капиталистической державой обла- сти, к колониальной политике монопольного обладания терри- торией земли, поделенной до конца» Отметив удобство коротких определений и указав на услов- ность и относительность значения всех определений вообще, которые никогда не могут охватить всесторонних связей явле- ния в его полном развитии, Ленин дает такое определение империализма, которое включает пять основных его призна- ков: 1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе это- го «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз 1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 22, стр. 253. 356
капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополи- стические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистиче- скими державами. Значит, определить понятие — это выразить в краткой фор- ме самые общие, основные и существенные свойства опреде- ляемого предмета, не исчерпывая всех его свойств, сторон и связей. На примере понятия «масса» Ленин показывает, как изме- няется содержание понятия соответственно изменению того материального предмета или процесса, которые отображаются в данном понятии. В начале борьбы рабочих против буржуазии несколько тысяч настоящих революционных рабочих составляют массу. Из истории борьбы большевиков за свержение капитализма мы знаем, что когда в одном городе имелось несколько тысяч рабочих, этого было достаточно, чтобы придать движению явно массовый характер. Но когда движение переходит в настоящую революцию, когда революция уже достаточно подготовлена, тогда понятие «масса» становится другим: несколько тысяч рабочих уже не составляют массу. Смысл этого слова изменяется. Поэтому должно быть иным и определение понятия «масса». Очень часто процесс формирования того или иного понятия в сознании учащихся растягивается на несколько лет. Так, программа по Конституции СССР, как известно, тре- бует от учащихся VII класса знания причин возникновения государства, классовой’ сущности государства, различных типов эксплуататорских государств. Опытный учитель истории уже с V класса начинает знакомить учащихся с некоторыми представлениями о государстве. Но, естественно, это только первые зачатки знаний о госу- дарстве. Это показала специальная проверка, проведенная в одной из средних школ *. Учащимся V класса был задан во- прос: «что такое государство?» Около 40% опрошенных пяти- классников ответили, что государство — это «определенная страна». Примерно столько же пятиклассников определили го- сударство как «определенный народ». Остальные 20% уча- щихся класса связали оба эти признака, сказав, что государ- ство — это «определенный народ, живущий в определенной стране». И только одна из 38 учениц добавила к указан- 1 См. А. А. Янко-Тринецкая. Работа над понятием «государ- ство» при прохождении раздела «Древний Восток» в курсе V класса, «Преподавание истории в школе»,-1953, № 3, стр. 61. 357
ным выше признакам: «правительство, стоящее во главе на- рода». Правда, в V и даже в VI классах нет необходимости стре- миться к обобщению существенных признаков государства. Эта задача должна быть решена на уроках Конституции в VII классе. Но в V и VI классах учитель должен подготовить учащихся к восприятию и обобщению признаков государства в одно понятие. Для этого надо создать у учащихся яркие представления об орудиях и функциях рабовладельческих и феодальных государств, история которых изучается в VI— VII классах. В тех случаях, когда такая подготовка учащихся система- тически проводится,— учащиеся легко приходят к пониманию существенных признаков государства и сознательно воспри- нимают понятие «государство». В школе, о которой мы гово- рили выше, был проведен и такой опыт. В VIII классе, с уча- щимися которого с V класса велась работа над признаками понятия «государство» (причем в курсе истории понятие «госу- дарство» ни разу не обобщалось), в ходе урока по вопросу о распаде рода и возникновении государства на доске была начерчена следующая схема: Родовое общество Классовое общество Выборные вожди и другие выборные Наследственная царская (княже- должностные лица. ская) власть, управляющая при Племенное ополчение. помощи чиновников. Судебные права народного собрания. Особая вооруженная сила (армия, Обычное право. полиция). Классовый суд, тюрьмы. Законы, охраняющие интересы господствующего класса. На вопрос, каким понятием можно обобщить то, что запи- сано в правой части таблицы, учащиеся очень быстро и друж- но ответили, что это и есть государство, появившееся в классо- вых обществах. Таким образом, если для пятиклассников признаками поня- тия «государство» были территория и народ, то учащиеся VIII класса в понятие «государство» вкладывали существен- ные признаки. Показательный пример постепенного развития понятия «животное» при- водит Н. М. Скаткин в «Методике естествознания в начальной школе». Слово «животное» уже знакомо всем детям еще до прихода в школу. Животными они называют обычно только четвероногих зверей — кошку, собаку, волка, корову и т. д. В качестве признаков понятия «животное» дети берут то, что больше всего бросается в глаза: «у них есть живот», «они бе- гают», «у них есть четыре ноги, уши, рот, глаза» и т. д. Процесс развития понятия «животное» протекает дальше так: Вот учитель знакомит детей с курицей, вороной, голубем. Дети уже знают, что это птицы. Птиц они обычно не относят к животным. Учи~ель 358
предлагает детям сравнить кошку и курицу и фиксирует их внимание не только на различии, но и на сходстве. С помощью учителя дети приходят к выводу, что у курицы есть те же главные части тела, что и у кошки: голова, шея, туловище, конечности. Курица, как и кошка,— живое существо. Она может бегать, двигаться, издавать звуки. Это позволяет сделать вывод, что курица и все птицы вообще тоже животные. Таким образом, понятие о животных расширилось и включило в себя помимо зверей также и птиц. Проходит некоторое время, и дети знакомятся со змеей и дождевым червем. Живртные ли это? Ведь у них нет ног, а дети считала, что один из главных признаков животных — это наличие у них ног. Сравнив змею и чер- вя с ранее изученными животными, дети находят, что несмотря на большие различия, у них есть и общее: они живые, онЦ могут свободно передви- гаться с места на место, они чувствуют. На основании этих признаков дети без труда отнесут к животным и насекомых, которые тоже являются жи- вотными и могут передвигаться, чувствовать. Теперь понятие о животных стало еще шире по объему и включило в себя не только зверей и птиц, но и пресмыкающихся, и червей, и насеко- мых. При этом многие из признаков животных, которые первоначально казались детям существенными, на самом деле несущественны и отпали: у червя и змеи нет ног, у червя нет ни глаз, ни ушей, а все же это живот- ные. На первый план выступили более существенные признаки. В конце третьего или в четвертом классе можно подвести детей к осо- знанию отличия животных от растений. Сравнив изученных животных с растениями, дети с помощью учителя находят, что и растения, и живот- ные имеют много общего: и те и другие рождаются, питаются, растут, раз- множаются и умирают. Но между ними есть й отличие: животные могут свободно передвигаться, они чувствуют, когда к ним что-нибудь при- коснется, чувствуют боль и т. д. Растения не могут свободно передви- гаться, они не чувствуют боли. Этим и ограничивается обычно начальная школа. В средней шкоде дети узнают, что есть растения, которые могут дви- гаться, и есть животные, лишенные органов движения, что растения обла- дают чувствительностью. Изменение содержания понятия в связи с познанием новых явлений и закономерностей академик И. П. Павлов показы- вает на примере понятия «рефлекс». Всем известно, говорит он, какой неистощимый материал, какую власть над нервными явлениями получила физиология, усвоившая понятие о первой основной функции нервной си- стемы, понятие о так называемом рефлексе. Но вот физиологи открыли новое явление. Оказывается одни рефлексы являются постоянными, возникающими в готовом виде вместе с организ- мом, а другие рефлексы образуются в процессе индивидуаль- ной жизни организма. Естественно, что понятие «рефлекс» должно было обогатиться новыми признаками. Указывая на это обстоятельство, И. П. Павлов говорил, что пришло время к старому понятию о рефлексах нечто прибавить, признать, что, вместе с элементарной функцией нервной системы повторять готовые рефлексы, существует дальнейшая элементарная функция — образование новых ре- флексов за время индивидуальной жизни. 359
§ 7. Приемы ознакомления с предметом в тех случаях, когда определение понятия невозможно или не требуется Основной прием определения понятия, как мы видели, сво- дится к тому, что мы находим для определяемого понятия ближайший род и видовое отличие. Однако есть такие понятия, объем которых предельно широк. Например, понятия «материя», «сущность», «количе- ство» и др., которые в логике называются категориями, нельзя подвести под другие еще более широкие по объему поня- тия. Иначе говоря, для таких понятий невозможно указать род. Есть и такие понятия, для которых невозможно указать признак видового отличия. Нельзя, например, найти видовое отличие понятий «протяженность», «простота» и др. Вполне естественно, что через ближайший род и видовое отличие невозможно определить ни понятие, которое не имеет рода, ни понятие, которое не имеет видового отличия. В подобных случаях прибегают к приемам, дополняющим определение. Известно шесть таких приемов: указание, объяс- нение, описание, характеристика, сравнение, различение. Рас- смотрим каждый из них. Указание. Допустим, требуется определить понятие «тенор». Мы не специалисты в музыке и затрудняемся дать определение, но практически, на слух мы хорошо знаем, что такое тенор. В этом случае мы не определяем понятие, а про- сто указываем на человека, обладающего таким голосом. Объяснение. Нередко приходится выяснять смысловое значение отдельных слов и терминов. Объяснение слова не следует смешивать с определением понятия. Пример объяснения: слово «биология» происходит от гре- ческого слова «био» — жизнь и слова — «логос» — учение; значит, биология есть учение о жизни. Это — только перевод слова с греческого языка на русский язык. Описание. Этот прием употребляется при ознакомлении с единичными, индивидуальными предметами, событиями, процессами. Цель описания — привести возможно точно и полно признаки предмета, события, процесса или лица. В «Герое нашего времени» М. Ю. Лермонтова мы найдем* следующее описание Печорина: «Он был среднего роста; стройный, тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое сложение, способное переносить все трудности коче- вой жизни и перемены климата... Его походка была небрежна и ленива, но я заметил, что он не размахивал руками,— верный признак некоторой скрытности характера. С первого взгляда на лицо его, я бы не дал ему более 23 лет, хотя после я готов был дать ему 30. В его улыбке было что-то детское. Его кожа имела какую-то женскую нежность... Чтобы закончить портрет, я скажу, что у него был немного вздернутый нос, зубы ослепи- тельной белизны и карие глаза...». 360
При описании предмета указываются как существенные, так и несущественные признаки. Характеристика. В характеристике предмета, явле- ния, лица перечисляются некоторые наиболее отличительные признаки предмета в каком-либо отношении. Так, в химии дана такая характеристика металлов: «Металлы при обычных условиях твердые вещества (только ртуть на- ходится в жидком состоянии). Отличаются металлы характерным металли- ческим блеском, ковкостью, тягучестью, хорошей электропроводностью, теплопроводностью. Для металлов характерен также их значительный удельный вес. Только небольшое число металлов имеет малый удельный вес. Атомы металлов имеют во внешнем электронном слое небольшое число электронов (чаще 2) ; они легко теряют эти электроны при взаимодействии с другими элементами. Этот процесс ведет к образованию заряженных частиц — ионов. Ионы ме- таллов заряжены положительно; заряд их численно равен числу потерян- ных электронов». Сравнение. Сравнение является важным приемом изучения предметов. Этот прием употребляется в том случае, когда определяемое понятие можно сопоставить с другими понятиями, похожими на него, и в результате такого сопостав- ления лучше уяснить данное понятие. Замечательным сравнением заканчивается Краткий курс истории партии: «...большевики напоминают нам героя греческой мифоло- гии Антея. Они, так же как и Антей, сильны тем, что держат связь со своей матерью, с массами, которые породили, вскор- мили и воспитали их. И пока они держат связь со своей матерью, с народом, они имеют все шансы на то, чтобы остать- ся непобедимыми». Различение. Этот прием является разновидностью сравнения. В сравниваемых предметах в данном случае ука- зываются признаки, показывающие не сходство, а различие. Н. Г. Чернышевский так использует прием различения при ознакомлении с Лопуховым и Кирсановым. «У него, как и у Лопухова, были правильные, красивые черты лица. Одни находили, что красивее тот, другие — этот. У Лопухова, более смуг- лого, были темнокаштановые волосы, сверкающие карие глаза, казавшиеся почти темными, орлиный нос, толстые губы, лицо несколько овальное. У Кирсанова были русые волосы довольно темного оттенка, темноголубые глаза, прямой греческий нос, маленький рот, лицо продолговатое, замеча- тельной белизны. Оба они были люди довольно высокого роста, стройные. Лопухов несколько шире костью, Кирсанов несколько выше». Прием различения часто применяется и в науках. На- пример, в химии при изучении белого и красного фосфора учащиеся составляют таблицу, в которой содержатся такие графы: 361
Свойства физическое состоя- ние цвет запах удельный вес окисляемость свечение действие на орга- низм Белый фосфор твердое кристаллическое вещество бесцветный чесночный 1,8 легко окисляется светится на воздухе сильный яд Кр асный фосфор порошкообразное веще- ство темномалиновый без запаха 2.3 трудно окисляется не светится не ядовит Таковы приемы, дополняющие определение: указание, объяснение, описание, характеристика, сравнение, различение. Все они являются лишь вспомогательными средствами и не могут заменить определения понятия. Этими приемами пользуются и в тех случаях, когда то или иное определение понятия, полученное посредством ближай- шего рода и видового отличия, нуждается в дополнительных пояснениях, позволяющих сделать определение еще более ясным.
Глава XV ДЕЛЕНИЕ ОБЪЕМА ПОНЯТИЯ /. Цель деления объеме понятия. 2. Основание деления. 3. Правила деления. 4. Дихотомическое деление. 5. Классификация. § 1. Цель деления объема понятия Понятие, как мы знаем, есть отображение в человеческом мозгу существенных признаков предметов окружающей нас действительности. Существенные признаки составляют содер- жание понятия. Рассмотренная в предыдущем параграфе логическая опе- рация, которую мы назвали «определением понятия», показы- вает нам путь наиболее быстрого и точного раскрытия содер- жания понятия с помощью ближайшего рода и видового отличия. Но для познания отображенных в понятии предметов необ- ходимо раскрыть не только содержание понятия, т. е. зафикси- рованные в понятии существенные признаки предметов, но и объем понятия, т. е. тот круг предметов, который отображен в данном понятии. В самом деле, не может считаться полноценным, например, такое понятие «линза», если нам известны существенные при- знаки этого понятия, но при этом мы не имеем точного пред- ставления о видах линз (выпуклая, двояковыпуклая, вогнутая, двояковогнутая и др.). А ведь в зависимости от вида линзы, по-разному изменяется ход проходящего через стекло луча. Если поставить выпуклую линзу так, чтобы на нее падали лучи, параллельные главной оптической оси, то они соберутся в одной точке на ее главной оси. Если же проделать такой же опыт с вогнутой линзой, то лучи, падающие на линзу парал- лельно главной оси ее, выйдут из линзы расходящимся пучком. Значит надо уметь не только определить содержание поня- тия, но и раскрыть его объем, т. е. разделить его на видовые 363
понятия, в которых отобразились виды предметов. Мыслитель- ная операция, в результате которой раскрывается объем понятия, называется делением (divisio) объема понятия. Деление объема понятия — это логическое действие, в про- цессе которого мысленно производится распределение на виды тех предметов, которые отображены в данном понятии. Эта логическая операция имеет такое же широкое приме- нение в ходе наших рассуждений, как и определение понятия. Делить объем понятия приходится уже ученикам первого класса начальной школы. Читая букварь, дети приучаются делить объем следующих, например, понятий: учебные вещи — книга, тетрадь, карандаш, ручка, пенал, сумка; одежда — пальто, костюм, брюки, кофта, юбка, шарф; обувь — туфли, ботинки, сандалии, сапоги, валенки, галоши; рыба — щука, лещ, ерш, карась, окунь и т. д.; дерево — береза, клен, дуб, сосна, ель, ольха и> т. д. Данная логическая операция производится на каждом уро- ке, при изучении любой школьной дисциплины. Разница заключается только в том, что в средней школе требуется делить объемы более сложных понятий: металлоид — сера, кремний, фосфор, углерод, азот; тригонометрическая функция — синус, косинус, тангенс, котангенс, секанс, косеканс; сложное вещество — окисел, основание, кислота, соль; прогрессия — арифметическая, геометрическая. Так, работа над школьным сочинением по теме «Что нам дали экскурсии» требует установления не только содержания понятия «экскурсия» (посещение какого-либо учреждения с образовательной научной или спортивной целью), но и объема понятия «экскурсия» (какие бывают экскурсии). Делить объем понятия требуется не только для школьного сочинения. Эта логическая операция производится в любом рассуждении и на любую тему. Так, на занятии кружка по изучению истории партии встре- чается необходимость разделить, например, объем понятия «производственные отношения». Разделить объем понятия и в данном случае означает — найти объемы видовых понятий, которые входят в объем делимого понятия. Зная, что история насчитывает пять типов производственных отношений, объем понятия «производственные отношения» можно разделить сле- дующим образом: первобытно-общинные рабовладельческие производственные отношения феодально-крепостнические капиталистические социалистические 364
До деления мы имели одно понятие «производственные отношения», теперь же мы получили пять новых понятий. Все они являются соподчиненными понятиями, входящими в объем понятия «производственные отношения». То понятие, объем которого подвергается делению, назы- вается делимым (totum dividendum), а те понятия, которые получаются в результате делений, называются членами деления (membra divisionis). Понятие, объем которого делится, является родом, а новые понятия — это виды по отношению к данному роду. В рассмотренном нами случае понятие «производственные отношения» — это родовое понятие, а пять новых понятий — это видовые понятия. Возьмем еще пример. Допустим, что нам нужно разделить объем понятия «автомобиль». Объем этого понятия — отображаемая в нашем сознании совокупность всех машин, которые приводятся в движение двигателем внутреннего сгорания, для перевозок по безрельсовым дорогам. Все подобные машины можно раз- делить следующим образом: автомобиль грузовой ашимиитю ПЗССаЖИрСКИИ До деления мы имели одно понятие «автомобиль», теперь же мы получили два новых понятия: «грузовой автомобиль» и «пассажирский автомобиль». § 2. Основание деления Теперь посмотрим, что позволило нам разделить объем понятия «автомобиль» на два видовых понятия. Когда мы определяем понятие, то мы устанавливаем существенные при- знаки, общие для всей группы предметов, охватываемых дан- ным понятием. А совокупность существенных признаков дан- ной группы предметов является содержанием понятия. Когда же мы производим деление объема родового понятия на видовые понятия, мы отыскиваем те признаки, которые при- сущи одним видам и которые не встречаются в других видах. В содержание понятия «грузовой автомобиль» и в содер- жание понятия «пассажирский автомобиль» входят общие для данного транспорта существенные признаки, но наряду с этим в содержание каждого видового понятия входит какой-то определенный признак, относящийся только к содержанию данного видового понятия и отсутствующий в содержании другого видового понятия. В понятие «грузовой автомобиль» входит такой существенный признак, как перевозка грузов. 365
Отсюда следует, что деление объема понятия не произво- дится чисто произвольно, независимо от содержания понятия. Для каждого вида, на которые делится объем понятия, должен быть определен видовой признак. Признак, по которому производится деление объема родо- вого понятия на виды, называется основанием деления (principium divisionis). Так, объем понятия «дом» может быть разделен на поня- тия «каменный дом», «деревянный дом» и др. В данном случае основанием деления является признак, определяющий харак- тер материала, из которого построены дома. Объем понятия «советское крестьянство» может быть разделен на понятия «колхозники» и «единоличники». Основанием деления в дан- ном случае служит признак, характеризующий форму соб- ственности на средства производства. Объем понятия «вещество» может быть разделен на видовые понятия: «простое вещество» и «сложное вещество». В данном случае основанием деления является следующий признак: из каких атомов состоят молекулы вещества. Если из атомов одного элемента, то это — простое вещество, если из атомов разных элементов, то это — сложное вещество. Здесь следует отметить, что деление объема понятия в практических целях, связанных с выполнением каких-либо производственных, научных и бытовых задач, должно основы- ваться на существенном признаке. Можно, например, все книги школьной библиотеки рас- классифицировать в зависимости от того, в какой цвет окра- шены их обложки. В результате у нас получится, например, следующее: книг в сером переплете — 431, в синем — 127, в зеленом — 88, в красном — 218, в желтом — 71. Но такая классификация не имеет никакого практического значения. Объем понятия «солдат» можно разделить на видовые понятия в за- висимости, например, от цвета волос. Но такое деление, хотя и является формально правильным, совершенно не имеет никакого практического зна- чения. В самом деле классификация произведена на основании несуще- ственного признака. Другое дело, если бы за основание деления мы взяли такой, например, признак, как род войск. В соответствии с этим суще- ственным признаком мы разделили бы понятие «солдат» на понятия: «пехо- тинцы», «артиллеристы», «летчики», «танкисты» и т. д. Полученное видовое понятие можно в свою очередь делить на подвидовые понятия. Объем понятия «газета» можно разделить на понятия: «ежедневные газеты» «еженедельные газеты»; объем поня- тия «ежедневные газеты» в свою очередь можно подразделить на понятия: «центральные газеты», «областные газеты» и «районные газеты»; объем понятия «районные газеты» можно 366
еше подразделить на понятия: «газеты, издающиеся на рус- ском языке» и «газеты, издающиеся на местном, родном для данного района языке», и т. д. § 3. Правила деления Для того чтобы деление объема понятия было верным и имело практическое значение, следует соблюдать ряд совер- шенно необходимых правил деления. Допустим, что нам нужно разделить объем понятия «рабо- чий». После некоторого размышления мы устанавливаем такие видовые понятия: «слесарь», «окончивший ФЗУ» и «украинец». Правильно ли произведено деление? Нет, неправильно. Почему? Потому, что за основание мы взяли разные признаки. Для того чтобы избежать этой ошибки и правильно про- извести деление объема понятия, надо соблюдать такое пра- вило деления объема: при одном и том же делении необходимо применять одно и то же основание. При делении объема понятия «рабочий» мы в первом слу- чае взяли такой признак, как производственная специальность, во втором случае — образование, и в третьем случае — нацио- нальность. Это деление произведено неправильно. Если мы хотим, чтобы деление объема понятия было пра- вильным, необходимо видовые понятия выделять на основании какого-то одного признака. Так, деление объема понятия «рабочий» можно произвести следующим образом: «слесарь», «токарь», «кузнец» и т. д. Это деление объема понятия будет правильным, так как в данном случае в качестве основания взят один признак — производст- венная специальность. Таково первое правило деления. Нарушение этого правила часто встречается в ответах учащихся. На вопрос о том, какие бывают вещества, ученик М. ответил: простые, окислы, стекло, азот. Объем понятия «вещество» разделе» по самым различным признакам. Такое деление не имеет никакого практического значения. Объем понятия «треугольник» иногда делится на понятия: «равнобедрен- ные», «остроугольные», «подобные». Здесь повторяется та же ошибка: деление по разным основаниям. Любое понятие можно разделить по разным основаниям, но в каждом отдельном случае деления объема понятия должен выдерживаться один признак в качестве основания деления. Так, объем понятия «число» можно разделить следующими способами: числа положительные и отрицательные; числа целые и дробные; 367
числа простые и составные; числа именованные и отвлеченные; числа четные и нечетные и т. д. В каждом варианте деления объема понятия «число» применено одно основание. Если за основание взять длину сторон, то все треугольники разделятся на разносторонние, равнобедренные и равносторон- ние; если же за основания деления принять величину углов, то в этом случае в результате деления объема понятия «треугольник» получатся следующие видовые понятия: «остро- угольные треугольники», «прямоугольные треугольники», «тупо- угольные треугольники». Выбор того или иного основания в каждом делении опреде- ляется целями, которые ставит человек в процессе изучения предметов материального мира. Так, если биолога интересует клеточное строение живот- ных, он берет за основание деления такой признак, как коли- чество клеток в организме животного и делит объем понятия «животное» на видовые понятия: «одноклеточное животное» и «многоклеточное животное»; если же у биолога появится необ- ходимость исследовать животных с точки зрения температуры их крови, он разделит объем понятия «животное» на другие видовые понятия, а именно: «теплокровное животное» и «холоднокровное животное». Иначе говоря, для того чтобы деление объема понятия имело практическую ценность, в качестве основания необходи- мо брать не случайный, первый попавшийся признак, а суще- ственный признак. Возьмем теперь другой случай. Перед нами поставлена задача разделить объем понятия «кинофильм». Рассмотрев объем и содержание этого понятия, мы уста- навливаем такие видовые понятия: кинофильмы интересные полезные скучные захватывающие и т. д. Можно ли признать такое деление правильным? Нет, нельзя. Дело в том, что эти видовые понятия не исключают друг друга. В самом деле, интересный кино- фильм может в одно и то же время быть и полезным и за- хватывающим, а захватывающий кинофильм — и интересным и полезным. Как же можно было бы правильно разделить объем поня- тия «кинофильм»? 368
Это можно сделать, например, так: художественные кинофильмы научно-технические хроникальные В данном случае соблюдено второе условие правильного деления: члены деления должны взаимно исключать друг друга. Согласно этому правилу каждый отдельный предмет должен находиться только в объеме одного какого-либо видо- вого понятия и ни в коем случае не входить в объем другого видового понятия. Нельзя, например, расклассифицировать все целые числа на такие классы: а) числа, кратные двум, б) числа, кратные трем, в) числа, кратные пяти и т. д. В данном случае классы пересекаются. Число 10 при такой классификации надо поме- стить и в первый и в третий классы, а число 6 — ив первый и во второй классы. Такая именно ошибка налицо и в следующей классифика- ции треугольников: «треугольники бывают тупоугольные, разносторонние, равнобедренные и прямоугольные». Всегда, когда за основание деления принимается неясный признак, граница между классами отличается крайней неопре- деленностью, расплывчатостью. Если мы расклассифицируем все самолеты на тихоходные, скоростные и сверхскоростные, но при этом не оговорим, что надо понимать под тихим, ско- рым и сверхскорым ходом самолета, то граница между при- нятыми нами классами будет совершенно неясной. Но члены деления должны не только исключать друг друга. При правильном делении видовые понятия должны удовлетворять еще двум условиям. Члены деления должны быть понятиями, соподчиненными и непосредственно низшими по отношению к родовому понятию. Так, например, объем понятия «позвоночные животные» делится на такие классы: рыбы, земноводные, рептилии (гады), птицы и млекопитающие. Каждый из этих классов делится на дальнейшие виды. Если начать делить понятие «позвоночные животные» сразу на виды, минуя классы, то этим самым будет нарушено третье условие деления объема понятия, которое гласит: члены деления должны быть непосредственно низшими по отношению к делимому понятию. Нарушение этого правила называется скачком в делении. Очень важно соблюдать при делении объема понятия и такое правило: Объем членов деления, вместе взятых, должен равняться объему делимого понятия. 24 Н. И. Кол да ков gfig
Из этого правила следует, что при перечислении по какому- нибудь признаку видовых понятий данного родового понятия, нужно непременно привести все виды, ни на один меньше, ни на один больше. Иначе говоря, сумма видов должна быть соразмерной делимому роду. Это значит, что сумма объемов видовых понятий (членов деления) должна равняться объему родового понятия (делимого понятия). Так, объем понятия «щелочноземельные металлы» можно разделить следующим образом: бериллий магний щелочноземельные металлы стронций барий радий Если же сумма объемов видовых понятий больше или меньше объема делимого понятия, то такое деление несораз- мерно, а следовательно, неправильно. Допустим, что мы раз- делили понятие «параллелограм» на видовые понятия «прямо- угольник» и «квадрат». Такое деление является несоразмер- ным и значит неправильным. Данное правило деления предостерегает против двух оши- бок. Иногда при перечислении видов некоторые виды упускают- ся. Такая ошибка называется неполным делением. Подобная ошибка допускается в том случае, когда при делении объема понятия «общественно-экономическая форма- ция» в число видовых понятий включают «первобытно-общин- ный строй», «рабовладельческий строй», «капиталистический строй» и «социалистический строй», упуская, что есть еще «феодальный строй». Возможно также слишком широкое деление, когда при перечислении видов вводятся такие виды, которые на самом деле в объеме делимого понятия не содержатся. Такую, например, ошибку допускают тогда, когда при деле- нии объема понятия «хлебные злаки» к видовым понятиям, наряду с рожью, пшеницей, ячменем, овсом, относят также и полевицу. Полевица является видовым понятием, но принад- лежит она к роду «кормовых злаков». При делении объема понятия «хлебные злаки» полевица попала в число членов его неправильно. Правила деления объема понятия важно знать, так как делить объем понятия приходится и в процессе научного мыш- ления и в практической жизни. Посредством этой логической операции раскрывается объем понятия, выясняются отношения между видовыми понятиями. 370
Не зная правил деления объема понятия, учащиеся часто допускают ошибки в классификациях. Так, учащимся одной из ленинградских школ было предло- жено назвать виды фольклора. А что значит назвать виды фольклора? Это значит — произвести деление объема понятия «фольклор». Не зная правил деления, учащиеся в 32 из 35 работ, поданных преподавателю, допустили те или иные ошибки. Вот некоторые из них: «песни бывают свадебные, хоровые, трудовые и обрядовые» (в данном случае деление произведено по разным основаниям); «фольклор делится на два вида — лирический и эпический» (данное деление является неполным делением). Но правила деления объема понятия нарушаются не только в школьных сочинениях. Как-то министерство здравоохранения УССР заинтересовалось сведениями «о наличии столово-кухон- ной посуды в госпиталях и лечебных учреждениях». С этой целью министерство разослало всем подведомственным орга- низацияхМ специальный опросный листок, в котором среди кастрюль, мисок, чайников и другой столово-кухонной посуды значились также... автомобили и лошади. Журнал «Крокодил», сообщив об этом опросном листке, правильно заметил: «ну, если автомобили можно с какой-то стороны рассматривать как посуду для хранения бензина, то как поступить с лошадьми? Неужели их подвести под тару для овса и сена?» Разумеется, что сами по себе правила не обеспечивают безусловную правильность деления понятий. Необходимо зна- ние той науки, к которой относится понятие, объем которого подлежит делению. Делить можно тогда, когда знаешь содер- жание делимого понятия и его видов. Но знание правил деле- ния объема понятия облегчит процесс деления и предохранит от возможных ошибок. Деление объема понятия имеет большое практическое значение. Им приходится пользоваться в операциях с раздели- тельными силлогизмами, в разделительном косвенном доказа- тельстве, при разработке разного рода классификаций ит. д. § 4. Дихотомическое деление В процессе деления объема понятия иногда употребляется прием, который называется дихотомией, т. е. делением надвое. Заключается этот прием в следующем: данное понятие А делится на два противоречащие понятия Б и не-Б. Допустим, нам необходимо разделить понятие «лес». Дихо- томическое деление объема понятия начинается с того, что выделяется в одну группу какой-нибудь из видов, входящих в объем делимого понятия, например, вид «лиственный лес», 371 24*
а в другую группу, которая называется «нелиственный лес», относятся все прочие виды. Затем делится отрицательное понятие на два противореча- щих понятия, выражающих две новые группы. В первую группу выделяется один какой-либо подвид, например, «хвой- ный лес», а в другую группу относятся все прочие остающиеся подвиды,которые выражаются одним понятием «нехвойный лес». После этого так же поступаем с объемом понятия «нехвой- ный лес», как и с предыдущим, и продолжаем деление до тех пор, пока не дойдем до видового понятия, к которому должно быть отнесено понятие исследуемого предмета. Записывается дихотомическое деление следующим образом: (лиственный лес лес I । хвойный лес (нелиственный лес \ (нехвойный лес Преимущество такого деления объема понятия заклю- чается в том, что оно не может быть сбивчивым, перекре- щивающимся. Рассмотрим, например, следующее деление объема поня- тия «почва»: (черноземная почва { (подзолистая (нечерноземная < (неподзолистая и т. д. Объемы противоречащих понятий не совпадают ни в какой части. Если почвы делятся на черноземные и нечерноземные, то можно с полной уверенностью утверждать, что исследуемая почва принадлежит либо к группе черноземных почв, либо к группе нечерноземных почв. Когда же будет установлено, что исследуемая почва входит в группу черноземных почв, то это будет означать, что данная почва не может принадлежать к группе нечерноземных почв. В процессе дихотомического деления исключена возмож- ность ошибки несоразмерного деления. В самом деле, два противоречащих понятия полностью исчерпывают объем дели- мого понятия. Другими словами, при дихотомии не может быть ни неполного деления, ни слишком обширного деления. Сумма видов равна делимому родовому понятию. Если объем понятия «химические соединения» разделен на два противо- речащих вида («органические соединения» и «неорганические соединения»), то естественно, что никаких других видов не существует. Но дихотомическое деление не лишено и недостатков. Раз- делив объем понятия на два противоречащих понятия, мы каждый раз оставляем слишком неопределенной ту часть 372
объема делимого понятия, которая содержит частицу не. Если нам известно относительно ученых только то, что они делятся на «историков» и «неисториков», то вторая группа крайне неопределенна. § 5. Классификация Знание правил деления объема понятия особенно важно для тех, кто занимается какой-либо классификацией. Классификацией называется распределение предметов какого-либо рода на классы согласно наиболее существенным признакам, присущим предметам данного рода и отличающим их от предметов других родов, при этом каждый класс зани- мает в получившейся системе определенное постоянное место и в свою очередь делится на подклассы. Так, гениальный русский химик Д. И. Менделеев, распре- деляя химические элементы, сделал в 1869 г. открытие, имею- щее первостепенное значение в науке. Он пришел к выводу, что свойства элементов должны быть тесно связаны с количе- ством вещества, заключенным в атомах, т. е. с атомным весом. К этому замечательному открытию великий русский ученый пришел следующим путем. Стремясь выявить зависи- мость свойств элементов от атомного веса, он написал на кар- точках химические знаки элементов, атомные веса их и, кроме того, обозначил главнейшие свойства (металлический или металлоидный характер, валентность и пр.). Затем эти карточки ученый расположил в один ряд в порядке увеличения атомных весов. Анализируя получившийся ряд, Д. И. Менделеев заметил характерную особенность: по всему ряду металлы через определенное число элементов сме- няются металлоидами. Иначе говоря, свойства элементов в ряду повторяются через определенные промежутки, т. е. перио- дически. Установив это, великий русский химик блестяще разрешил задачу, над которой бились многие выдающиеся ученые в течение столетий, и открыл важнейший закон природы, назван- ный им периодическим законом. Этот закон гласит: «Свойства элементов находятся в периодической зависимости от величины их атомных весов». Исходя из своего открытия, Д. И. Менделеев впервые в мире дал подлинно научную классификацию элементов в виде разработанной им таблицы. Построение ее ученый провел следующим путем. Он разбил на части ряд элементов, расположенный в порядке увеличения атомных весов. Все части, которые он назвал периодами, начинались элементом с металлическими свойствами. 373
Выявив таким образом отдельные части ряда элементов, Менделеев поместил периоды элементов один под другим так, чтобы элементы со сходными свойствами расположились друг под другом. Кроме горизонтальных рядов получились теперь также еще и вертикальные ряды, которые были названы труп- пами. И в этих группах ученый заметил определенные законо- мерные изменения свойств элементов: в элементах, ниже рас- положенных, т. е. с большим атомным весом, сильнее про- являются металлические свойства и слабее металлоидные. При составлении Д. И. Менделеевым таблицы довольно много элементов еще не было открыто. Исходя из знания периодического закона, ученый оставил в таблице пустые места, которые в дальнейшем были заполнены вновь откры- тыми элементами (места под номерами 21, 31, 32). Заполнение этих мест явилось блестящим подтверждением правильности идей гениального ученого. В 1875 г. был открыт галлий, в 1879 г.— скандий и в 1885 г.— германий. При этом предска- занные Д. И. Менделеевым свойства элементов совпали со свойствами, открытыми опытным путем после того, как эле- менты были найдены. Больше того, опираясь на свою таблицу, русский ученый указал на то, что французский химик Лекок де Буабодран, открывший галлий, неправильно определил величину удель- ного веса предсказанного Д. И. Менделеевым химического элемента. Согласно менделеевской таблице удельный вес галлия должен быть равным 6, а французский химик нашел его равным 4,7. Когда Лекок де Буабодран снова повторил определения на более чистом материале, то убедился, что русский ученый был прав: удельный вес галлия оказался равным 5,9. Основываясь на показаниях своей таблицы, Д. И. Менде- леев исправил результаты имевшихся определений атомных весов тория, церия, индия и некоторых других элементов. Так правильно составленная менделеевская классифика- ционная таблица стала могучим орудием дальнейшего разви- тия не только химической науки, но и всего естествознания. Она сыграла огромную роль в связи с разрешением вопроса о- строении атома. Широкое применение классификация имеет в ботанике, в зоологии и во всех других естественных науках. Так, ученые- зоологи расклассифицировали всех животных, населяющих нашу планету, на роды, виды, семейства, классы и т. д. Как известно, животные делятся на типы: простейшие, кишечно- полостные, губки, черви, моллюски, членистоногие, иглокожие и хордовые; типы делятся на подтипы (хордовые, например, делятся на бесчерепных и позвоночных); подтипы делятся на 374
классы (позвоночные, например, делятся на рыб, земноводных, пресмыкающихся, птиц и млекопитающих); классы делятся на подклассы (млекопитающие, например, делятся на однопро- ходных, бесплодовых и последовых животных). Важное значение классификация имеет в общественных науках. Основоположники марксизма-ленинизма совершили переворот в науке об обществе, создав подлинно научную классификацию истории общества — классификацию обще- ственно-экономических формаций. К. Маркс и Ф. Энгельс расклассифицировали общественные формы по главному, существенному признаку — по способу производства материальных благ. Они разделили историю человеческого общества на следующие ступени: первобытно- общинный строй, рабовладельческий, феодальный, капитали- стический и коммунистический. Анализ научных классификаций показывает, что распреде- ление предметов по классам преследует совершенно определен- ную задачу: так распределить предметы по группам, чтобы по месту, постоянно занимаемому предметом в данной таблице, можно было определить свойства этого предмета и предсказать свойства тех предметов, которые еще не найдены, но о суще- ствовании которых можно предполагать, исходя из классифи- кации. Опыт показывает, что для того, чтобы классификация выполнила эти задачи, необходимо в качестве основания для деления предметов брать наиболее существенные и важные в практическом отношении признаки. Так, всех учеников какой-либо школы можно распределить по такому признаку, как цвет глаз (голубые, серые и т. д.). Но это признак несущественный и он не может служить осно- ванием для практически ценной классификации. Другое дело, если в качестве основания распределения учеников по группам взять такой признак, как успеваемость. Этот признак является определяющим для характеристики учащихся любой школы. По такой классификации можно судить о работе преподавательского состава школы, комсо- мольской и пионерской организаций, о борьбе учащихся за овладение основами наук. Из истории науки известно, что всегда, когда за основание классификации берется случайный, несущественный признак, получается ошибочная система, которая более или менее быстро сдается в архив. В известной линнеевской системе классификации растений за основание был принят случайный признак: на основании числа тычинок и способа их прикрепления к цветкам шведский натуралист Карл Линней разделил все растения на 24 класса. 375
Но поскольку в качестве основания был взят несуществен- ный, неопределяющий признак, то в результате в линнеевской системе не были выдержаны самые элементарные требования деления объема понятия. Родственные группы растений (например, злаки) очутились в различных, крайне несходных классах. И, наоборот, совершенно несходные растения (напри- мер, дуб и один вид осоки) оказались в одном и том же классе. Не имела научного значения и та классификация истории человеческого общества, которая была принята в исторических науках домарксового периода. Буржуазные историки делят историю человеческого общества на периоды в соответствии с тем, какие царские династии или даже отдельные цари и импе- раторы господствовали в ту или иную эпоху. Изучение различных правильных классификационных систем показывает, что любая классификация представляет собой особую форму деления. 576
Схема классификации обычно похожа на симметрично раз- ветвляющееся дерево (рис. 21). Делимое понятие «тип» делится на два низших понятия («подтип»), каждое понятие «подтип» делится также на два низших понятия («класс»), каждое из понятий «класс» в свою очередь расчленяется на два низших понятия («подкласс»); каждое из вновь полученных понятий «подкласс» также делит- ся на два низших понятия и т. д. Подлинно научная классификация имеет огромное значе- ние для теоретической и практической деятельности. Она облегчает процесс изучения предметов и явлений окружаю- щего нас мира, дает возможность быстрее определить внутрен- ние закономерности, которые определяют развитие и измене- ние исследуемых предметов и явлений. ♦ ♦ * Итак, в понятии человек отражает совокупность суще- ственных признаков предмета или ряда однородных предметов. Возникает понятие на основе чувственных образов — ощу- щения, восприятия и представления. Но понятие отлично от чувственных образов. Ощущение, восприятие и представление выражают единичное, понятие же отражает общее. Понятие поэтому лишено чувственной наглядности. В понятии человек постигает закон, по которому разви- вается предмет или явление. От простейшего обобщения, сформулированного в форме единичного утвердительного или отрицательного суждения, человек поднимается до познания закономерностей предметов и явлений, которые отражаются в форме понятия. Между этим первым простейшим обобщением и понятием лежит целый ряд видов суждений и умозаключений. С помощью их отобра- жается общее, закон, сущность многих однородных, единичных предметов. Но понятие не только итог познания окружающего матери- ального мира. Оно становится орудием дальнейшего познания объективной действительности. Применяя найденное понятие к конкретным вещам, мы делаем определенные выводы, выте- кающие из понятия, в котором содержится знание закона, в отношении конкретных вещей.
Глава XVI ДОКАЗАТЕЛЬСТВО /. Определение доказательства. 2. Состав доказательства. 3. Дока- зательства прямые и косвенные. 4. Доказательства индуктивные и дедуктивные. 5. Основное условие доказательства. 6. Правила дока- зательства, вытекающие из закона тождества. 7. Правила доказа- тельства, вытекающие из законов противоречия и исключенного третьего. 8. Правила доказательства, вытекающие из закона доста- точного основания. 9. Опровержение. § 1. Определение доказательства Обмен мыслями является постоянной и жизненной необхо- димостью существования человеческого общества. Без обмена мыслями невозможно наладить совместные действия людей в борьбе с силами природы; невозможно добиться успехов в производственной деятельности общества. Практика показывает, что в процессе обмена мыслями люди не пассивно воспринимают и передают друг другу суж- дения и понятия об окружающем мире и собственных дей- ствиях. В беседе, в споре, в дискуссии, в ходе обсуждения любых вопросов производства, науки и житейского обихода люди убеждают слушателей, читателей, собеседников и оппо- нентов в правоте своих взглядов, защищают, отстаивают и доказывают истинность своих суждений и понятий, опроверг гают те взгляды, суждения и понятия, которые они считают ложными. Другими словами, в ходе обмена мыслями собеседники обосновывают, доказывают соответствие своих представлений, суждений и понятий предметам и явлениям объективного мира. Многовековый опыт убедил людей в том, что обоснован- ность, доказательность — это важное свойство правильного мышления. Оно является отображением в нашем сознании одной из наиболее общих закономерностей объективной дей- 378
ствительности — взаимосвязи, взаимообусловленности предме- тов и явлений. И наши мысли о предметах и явлениях внеш- него мира также должны находиться во взаимной связи. Но связи как в природе, так и в мышлении бывают раз- личные. Одни из них очевидны, бросаются прямо в глаза при первом же знакомстве, другие не видны непосредственно. Так, связь между ударом палкой по воде и волнообразным движе- нием водной поверхности очевидна каждому, но, например, связь между болезнью и причиной, ее вызвавшей, зачастую не видна непосредственно. Это еще в большей мере относится к нашим мыслям о предметах и явлениях. Связь между отдельными мыслями еще менее очевидна, ибо всякая мысль есть отображение предме- тов и явлений объективной действительности. Причем, как нам уже известно, это отображение не является простым, непосред- ственным, цельным снимком. Наши мысли не механически, как простое зеркало, отображают закономерности природы и обще- ства. Естественно поэтому, что уменье убедительно доказать в процессе того или иного рассуждения необходимую связь мыслей, в которой отображаются связи предметов и явлений объективного мира, является чрезвычайно важной чертой мышления. Что же такое доказательство? Доказательство — это логическое действие, в процессе кото- рого истинность какой-либо мысли обосновывается с помощью других мыслей, истинность которых доказана практикой. Как видно из определения, истинность одной мысли под- - тверждается посредством других истинных мыслей. Но каждое правильное логическое доказательство, в конечном счете, должно основываться на фактах. «Практикой своей,— говорил В. И. Ленин,— доказывает человек объективную правильность своих идей, понятий, знаний, науки» 1. Если мысли, с помощью которых доказывается выдвинутое положение, не проверены на практике, то такое доказательство обречено на провал. Доказывать людям приходится во всех науках. При этом содержание мыслей, истинность которых требуется обосновать, в каждой науке различное. Логика находит нечто общее, что характерно для всех доказательств, независимо от того или иного конкретного содержания доказательств. На основании знания того общего, что лежит в основе свя- зи и сочетания мыслей в процессе доказательства, имеется возможность вывести некоторые правила доказательства, кото- 1 В. И. Ленин. Философские тетради. 1947, стр. 164. 879
рые имеют силу во всех случаях доказательства. Таким общим для всех доказательств является структура доказатель- ства, способы доказательства, общие требования в отношении доказываемой мысли, в отношении мыслей, с помощью кото- рых обосновывается доказываемое положение. Структура и способы доказательств отличаются устойчиво- стью. Они являются результатом длительной, абстрагирующей работы человеческого мышления, продуктом ряда эпох, многих поколений людей. ♦ Рассмотрим прежде всего состав доказательства, его структуру. § 2. Состав доказательства Любое доказательство, безотносительно к тому частному и конкретному, что в нем обосновывается, обязательно должно состоять из следующих составных частей: тезиса, доводов и способов доказательства. 1. Тезис —это мысль или положение, истинность которого требуется доказать. Тезис самого простого и самого сложного доказательства должен отличаться одним основным качеством — он должен быть истинным, т. е. соответствующим объективной действи- тельности. Если тезис ложен, то никакое доказательство не сумеет его обосновать. 2. Доводы (основания, аргументы) — это мысли, истинность которых проверена и доказана практикой и которые приводятся в обоснование тезиса. Доводы, так же как и тезис, должны быть прежде всего мыслями истинными, т. е. соответствующими действительности. Но для доводов этого мало. Не всякая истинная мысль может обосновать тезис. Самым верным и неопровержимым доводом является сово- купность относящихся к тезису фактов. Точные и бесспорные факты, взятые в их связи, В. И. Ленин считал не только «упря- мой», но и безусловно доказательной вещью. Доводами могут также являться определения основных по- * нятий, принятые в данной науке, а также аксиомы. 3. Способ доказательства — это формы связи и сочетания доводов (аргументов) и тезиса, которые дают возможность обосновать истинность тезиса. Способ доказательства — это последовательная связь мыс- лей, которая должна убедительно показать, что тезис необхо- димо обосновывается доводами и является поэтому истинным. Случайное сочетание доводов почти никогда не приводит к успешному завершению доказательства. 380
§ 3. Доказательства прямые и косвенные По способу ведения доказательство может быть прямым или косвенным. Для того чтобы понять существо каждого из данных способов доказательства, рассмотрим такой пример. Одна из газет, выходящих в Болгарии, следующим образом обосновала истинность такого тезиса: «метод коллективизации сельского хозяйства является в высшей степени прогрессивным методом»: а) мэтод коллективизации, как это видно на опыте СССР, не только не требовал разорения крестьян, но, наоборот, обеспечил невиданный подъ- ем материального и культурного уровня жизни крестьянина; б) метод коллективизации дал возможность в течение нескольких лет покрыть весь СССР крупными коллективными хозяйствами, применившими новую технику и использующими все агрономические достижения; в) метод коллективизации дал стране большое количество товарной продукции; г) метод коллективизации поднял к творческому труду миллионы людей. Что характерно для данного доказательства? То, что из аргументов прямо вытекает истинность тезиса. Доказательство, в котором * доводы непосредственно (прямо) обосновывают истинность тезиса, называется прямым доказательством. Термин «прямое доказательство» в судебном делопроизводстве имеет несколько иной смысл. Прямым доказательством юристы называют показа- ния свидетелей — очевидцев какого-либо преступления, в отличие от непрямых доказательств, под которыми понимаются показания свидетелей, которые о совершенном преступлении знают уже из «вторых рук». Но не всегда сразу находятся доводы, из которых можно непосредственно вывести истинность обсуждаемого тезяса. Значит ли это, что доказательство нужно отложить до тех пор, пока необходимые доводы будут найдены? Нет, не значит. Логика знает другой способ доказательства, который, если его правильно осуществить, дает не менее успешный результат, чем прямое доказательство. Этот способ называется косвенным доказательством. Доказательство, в котором истинность тезиса обосновы- вается посредством опровержения истинности противоречащего положения, называется косвенным доказательством. Косвенное доказательство может быть или апагогическим или разделительным. Апагогическое косвенное доказательство ведется следую- щим образом. Нам необходимо доказать истинность какого-то тезиса. Мы временно допускаем, что противоречащий тезис истинен, и вы- 381
водим из него все вытёкающие следствия. Поскольку тезис ложен, естественно, что следствия, вытекающие из него, будут противоречащими действительности. Доказав это, мы тем са- мым показали, что тезис, противоречащий нашему тезису, ложен. Но если данный тезис ложен, то противоречащий ему тезис, т. е. наш тезис, необходимо истинен. Это вытекает из закона исключенного третьего, который, как уже указывалось, утвер- ждает, что если одна из противоречащих мыслей не истинна, то мысль, противоречащая первой, необходимо должна быть истинной. Этот прием «сведения к абсурду», связанный с законом исключенного третьего, нередко применялся И. В. Сталиным в его трудах, разоблачающих вредные и ошибочные взгляды и теорийки разного рода оппортунистов. Так, в первые годы нэпа враги большевизма, как известно, встали на путь отрицания возможности строительства социа- лизма в нашей стране. Свои ликвидаторские настроения они «обосновали» такими ошибочными и вредными рассуждения- ми: мы уже выполнили свою революционную миссию, проделав Октябрьскую революцию; теперь все зависит от международ- ной революции, ибо без предварительной победы западного пролетариата мы не можем построить социализма, а револю- ционеру в России больше делать нечего. Разоблачая это ликвидаторство по существу, как «теорию» отрицания социалистических возможностей нашего строитель- ства, И. В. Сталин использовал логический прием «редукцио ад абсурдум» («reductio ad absurdum»). «Допустим,— говорил И. В. Сталин,— что революционеру нечего делать в России; допустим, что строить социализм в нашей стране до победы социализма в других странах немыс- лимо, невозможно; допустим, что победа социализма в передо- вых странах задержится ещё лет на 10—20,— можно ли пред- положить при таких условиях, что капиталистические элементы нашего хозяйства, действующие в условиях капиталистическо- го окружения нашей страны, согласятся прекратить смертель- ную борьбу с социалистическими элементами этого хозяйства и будут ждать, сложа руки, победы мировой революции? Стоит поставить этот вопрос, чтобы понять всю нелепость такого предположения. Но если это предположение исключается, что же остаётся тогда делать нашим «серьёзным марксистам» и «ужасным революционерам»? Очевидно, что им остаётся лишь одно: вертеться на холостом ходу, отдаться воле стихии и по- маленьку переродиться в обычных буржуазных демократов» *. 1 И. В. Сталин. Соч., т. 7, стр. 166. 382
Прием доказательства, примененный в данном рассуждении, логически основывается на законе исключенного третьего. Это видно из заключения, к которому приводит читателей И. В. Сталин. «Одно из двух,— пишет он,— либо мы рассматриваем нашу страну как базу пролетарской революции, имеем, как говорит Ленин, все данные для построения полного социалистического общества,— и тогда мы можем и должны строить такое обще- ство, в расчёте на полную победу над капиталистическими эле- ментами нашего народного хозяйства; либо мы базой револю- ции не считаем нашу страну, данных для построения социализ- ма не имеем, построить социалистическое общество не можем,— и тогда, в случае оттяжки победы социализма в других странах, должны мириться с тем, что капиталистические элементы нашего народного хозяйства возьмут верх...» \ Либо одно, либо другое. Но так как ликвидаторская точка зрения прямиком ведет к абсурду, то ясно, что истинной яв- ляется точка зрения ленинизма. Прием доказательства, который применяется в косвенном доказательстве, часто встречается в математике. При помощи его доказывается, например, истинность такой теоремы гео- метрии: «Два перпендикуляра к одной и той же прямой не могут пересечься, сколько бы их ни продолжали». Ход доказательства развертывается следующим образом. Допустим, что истинно положение, противоречащее тезису, т. е. что «два перпендику- ляра к одной и той же прямой при продолжении пересекаются». Тогда из этого последнего положения следует, что из точки, лежащей вне прямой, можно опустить на эту прямую два перпендикуляра. Но этот вывод ложен, ибо мы знаем доказанную уже теорему о том, что «из всякой точки, лежащей вне прямой, можно опустить на эту пря- мую только один перпендикуляр». А раз ложно утверждение, что из всякой точки, лежащей вне прямой, можно опустить на эту прямую два перпендикуляра, то ложно и допущен- ное нами положение о том, что два перпендикуляра к одной и той же пря- мой при продолжении пересекаются, ибо это также есть нарушение теоре- мы о том. что «из всякой точки, лежащей вне прямой, можно опустить на эту прямую только один перпендикуляр». Ведь два перпендикуляра, пере- секающиеся при продолжении, есть два перпендикуляра, опущенные из одной точки на эту же самую прямую. Так мы доказали, что допущенное в качестве истинного положение, противоречащее нашему тезису, о том. что «два перпендикуляра к одной и той же прямой при продолжении пересекаются», ложно. В результате мы получили два противоречащих суждения: «перпенди- куляры пересекаются» и «перпендикуляры не пересекаются». По закону исключенного третьего известно, что из двух противоречащих суждений одно необходимо ложно, а другое — необходимо истинно и третьего между 1 И. В. Сталин. Соч., т. 7, стр. 167. 383
ними быть не может. Действительно, перпендикуляры к одной и той же прямой или пересекаются или не пересекаются. А раз мы доказали, что суждение «два перпендикуляра к одной и той же прямой при продолжении пересекаются» ложно, то отсюда совершенно необходимо следует, что противоречащее суждение: «два перпендикуляра к одной и той же прямой не могут пересечься, сколько бы их ни продол- жали» — истинно. Что и требовалось доказать, как говорят в таком случае математики. Применение косвенного доказательства связано с известной трудностью. В процессе косвенного доказательства приходится временно отклоняться от того тезиса, который обсуждается, привлекать дополнительный материал, что, конечно, усложняет весь процесс рассуждения. Данный прием доказательства нередко используется в работах классиков марксизма-ленинизма. Накануне первой русской революции грузинские федерали- сты-социалдемократы, стремясь к тому, чтобы ослабить силы пролетариата России, выступили с предложением разделиться на отдельные национальные партии и создать из них «свобод- ный союз». Против этой враждебной рабочему классу «теории» выступил И. В. Сталин в своей работе «Как понимает социал- демократия национальный вопрос?» В ходе своего доказательства контрреволюционности рас- суждений федералистов-социалдемократов И. В. Сталин при- менил прием косвенного доказательства. И. В. Сталин временно допустил возможность соглашения с тезисом федералистов-социалдемократов, с тем чтобы при- вести читателя к логически вытекающему из этого тезиса вы- воду, который является совершенно неприемлемым и гибель- ным для дела революции в России. «Но согласимся на минуту с федералистами-социалдемо- кратами и последуем за ними,— писал И. В. Сталин,— посмо- трим, куда они нас приведут! Сказано: преследуй лжеца до порога лжи. Допустим, что мы послушались федералистов и основали отдельные национальные партии. Какие последуют за этим результаты? Это нетрудно понять. Если до настоящего времени, пока мы были централистами, главное внимание обращали на обшие условия положения пролетариев, на единство их интересов, а об их «национальных различиях» говорили лишь постольку, поскольку это не противоречило их общим интересам,— если до настоящего времени первейшим вопросом для нас был во- прос о том,— в чём сходятся между собой пролетарии нацио- нальностей России, что общего между ними,— чтобы на почве этих общих интересов построить одну централизованную пар- тию рабочих всей России,— в настоящее время, когда «мы» 334
стали федералистами, наше внимание привлекает новый глав- нейший вопрос: чем отличаются друг от друга пролетарии национальностей России, каково различие между ними, чтобы на почве «национального различия» построить отдельные на- циональные партии. Таким образом, второстепенные для цен- тралиста «национальные различия» становятся для федерали- ста фундаментом национальных партий» Ч Но этим дело не кончается. Если следовать дальше по пути федералистов, то рано или поздно встанет вопрос о том, что у армянского пролетария и у армянского буржуа одинаковые обычаи и характер, что пролетарии и буржуа — это одна неде- лимая «нация», что пролетарии и буржуа — это классы, кото- рые находятся в дружеских, а не в антагонистических отно- шениях. «Таким образом, вместо того, чтобы разрушить националь- ные перегородки,— делает вывод И. В. Сталин,— мы, по мило- сти федералистов, ещё больше укрепим их организационными перегородками; вместе того, чтобы двинуть вперёд классовое самосознание пролетариата, мы отбросим его назад и подверг- нем опасным испытаниям. И «возрадуется сердце» самодер- жавного царя, ибо ему никогда не удалось бы заполучить подобных нам даровых помощников. Разве мы этого добивались? И, наконец, в то время, когда нам необходима единая, гибкая, централизованная партия, Центральный Комитет которой сможет вмиг поставить на ноги рабочих всей России и повести их на решительный штурм самодержа- вия и буржуазии,— нам суют в руки уродливый, распы- лённый на отдельные партии «федер а диетический союз»! Вместо острого оружия нам дают заржавленное и уверяют: этим вы, дескать, скорее покончите с вашими кровными врагами! Вот куда ведут нас федералисты-социалдемократы! Но так как мы добиваемся не «укрепления национальных . перегородок», а их разрушения, так как нам необходимо не за- ржавленное, а острое оружие, чтобы с корнем вырвать нынеш- нюю несправедливость, так как мы хотим доставить врагу не радость, а горечь и хотим сравнять его с землёю, ясно, что наша обязанность — отвернуться от федералистов и найти лучший ответ для решения «национального вопроса»» 1 2. Разделительное косвенное доказательство применяется в тех случаях, когда известно, что доказываемый тезис входит 1 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 38. 2 Т а м ж е, стр. 41. 25 Н. И. Кондаков 555
в число положений, которые в своей сумме полностью исчер- пывают все возможные положения данной области. Ведется разделительное косвенное доказательство следую- щим образом: последовательно исключаются все члены разде- лительного суждения, кроме одного, который и является дока- зываемым тезисом. Так, если установлено, что некоторое действие могло быть вызвано только одной из четырех причин — А, Б, В и Г, и если, кроме того, выяснено, что ни А, ни Б, ни В не могли вызвать его, то отсюда следует, что причиной данного следствия является Г. Употребляя данный вид косвенного доказательства, надо знать одну типичную ошибку, которая иногда допускается в ходе этого доказательства. Заключается она в том, что иссле- дуются не все возможные факты. Между тем истинность тези- са доказывается только при условии, что опровергнуты все возможные предположения по рассматриваемому вопросу, кроме одного. Термин «косвенное доказательство» встречается в судебном делопроиз- водстве, но там он имеет несколько иной смысл. Юристы косвенным доказа- тельством называют доказательство, удостоверяющее искомый факт посред- ством других фактов, которые прямо и непосредственно не свидетельствуют против или за обвиняемого. А. Я. Вышинский приводит следующий пример такого доказательства: «...некто приобретает мышьяк. Сам по себе этот факт ни о чем преступном не говорит; мышьяк может быть нужен для истребления крыс. Но купивший мышьяк намерен отомстить гр. Н. Гр. Н. действительно через некоторое вре- мя погибает от отравления мышьяком. В соединении с данными, свидетель- ствующими о том, что купивший мышьяк, действительно намеревался ли- шить гр. Н. жизни, факт покупки мышьяка приобретает значение косвенной улики» !. § 4. Доказательства индуктивные и дедуктивные По форме умозаключения, в котором совершаются доказа- тельства, последние могут быть индуктивными, дедуктивными и индуктивно-дедуктивными. Когда доказываемый тезис является каким-либо общим положением и при этом известны единичные или частные фак- ты, подтверждающие данное общее положение, то в этом слу- чае доказательство может принять форму индуктивного дока- зательства. Допустим, нужно доказать такой тезис: «все крупные реки Сибири текут с юга на север». 1 А. Я. Вышинский. Теория судебных доказательств в советском праве, 1946, стр. 231—232. 386
В качестве основания, доказывающего истинность этого тезиса, приводятся следующие доводы: «река Колыма течет с юга на север»; «река Лена течет с юга на север»; «река Енисей течет с юга на север»; «реки Обь и Иртыш текут с юга на север»; «реки Колыма, Лена, Енисей, Обь и Иртыш — это все крупные реки Сибири». Из данных доводов прямо вытекает истинность доказывае- мого нами тезиса: «значит, все крупные реки Сибири действительно текут с юга на север». Данная форма доказательства применяется во всех науках, когда тезис является общим суждением. Вот пример индук- тивного доказательства геометрического положения о том, что во всех треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым: тезис: «во всех треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым»; аргументы: «в остроугольных треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым»; «в прямоугольных треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым»; «в тупоугольных треугольниках сумма внутренних углов равна двум прямым»; рассуждение: «поскольку кроме остроугольных, тупоугольных и прямоугольных треугольников нет больше никаких треугольников, а во всех остроугольных, тупоугольных и прямоугольных треугольниках сумма внут- ренних углов равна двум прямым, то, следовательно, во всех треугольни- ках сумма внутренних углов равна двум прямым». Когда доказываемый тезис является каким-либо единичным или частным положением и при этом известно общее правило, распространяющееся на подобные единичные и частные поло- жения или факты, то такое доказательство может совершаться в форме дедуктивного умозаключения. Так, например, требуется доказать следующий тезис: «английское правительство предает интересы своей страны». В качестве основания, доказывающего истинность этого те- зиса, приводятся следующие доводы: «всякое правительство, которое разрешает американской буржуазии строить военные базы на его земле, предает интересы своей страны»; «английское правительство разрешает американской буржуазии строить военные базы на английской территории». 387 2
Из данных доводов прямо вытекает истинность доказывае- мого тезиса: «значит, английское правительство предает интересы своей страны». В форме такого дедуктивного доказательства могут совер- шаться любые обоснования, независимо от частного и единич- ного содержания тезиса и доводов. Допустим, требуется доказать тезис о том, что «вода упруга». Зная форму дедуктивного доказательства, ищем более общее суждение. Таким более общим суждением в данном случае будет следующее: «все жидкости упруги». То, что «вода — жидкость», нам известно. Сопоставляя найденные доводы, получим подтверждение истинности выставленного тезиса: «значит, вода упруга, если все жидкости упруги, а вода — жидкость». Но чисто индуктивное и чисто дедуктивное доказатель- ства в жизни встречаются редко. В ходе более или менее сложного доказательства индуктивная и дедуктивная формы дополняют друг друга, как две неразрывные стороны единого целого. Иногда доказательство может принять форму аналогии. С помощью аналогии обосновывается сходство двух предметов в каком-либо признаке на основании того, что эти предметы имеют ряд других сходных признаков. Но, применяя доказательство по аналогии, надо всегда пом- нить, что вывод, полученный посредством аналогии, дает лишь вероятное знание. Аналогия только наводит на догадки отно- сительно еще не изученных признаков предмета. Но эти догад- ки при условии полной аналогии имеют известную доказатель- ную силу. Естественно, что в ходе индуктивного, дедуктивного, индук- тивно-дедуктивного доказательства и в ходе доказательства по аналогии должны строго соблюдаться условия, обеспечиваю- щие получение правильного вывода в той или иной форме рассуждения. § 5. Основное условие доказательства Доказательство достигает цели, если верны тезис и доводы, выбрана соответствующая форма сочетания и связи доводов, доводов и тезиса и если в процессе рассуждения соблюдаются законы логического мышления. Если отвлечься от частного и конкретного в доказатель- ствах, то можно установить некоторые правила, являющиеся общими для любых доказательств. 388
Таким наиболее общим требованием, которое должно предъявляться к любому доказательству, является следующее: тезис и доводы должны быть истинными, т. е. соответствую- щими действительности, верно отражающими предметы и явле- ния, закономерности природы и общества. В противоположность догматическому рассуждению, исхо- дящему из доводов неизменных и принимаемых слепо на веру, подлинно научное доказательство требует критической провер- ки аргументов на практике, учета конкретных условий, места и времени. Так, ошибочные заключения в дедуктивном, напри- мер, доказательстве бывают, как правило, следствием шаблон- ного применения общего правила к конкретным единичным и частным фактам, без учета обстоятельств, в которых эти факты находятся. Но наличие истинного тезиса и доводов — это только первое условие успешного доказательства. Можно иметь истинный тезис и истинные аргументы и все-таки не доказать тезиса. Успешный ход доказательства требует соблюдения законов логи- ческого мышления на протяжении всего рассуждения, согласно которым в любом доказательстве должны выполняться опреде- ленные правила связи и сочетания доводов, тезиса и доводов. § 6. Правила доказательства, вытекающие из закона тождества Существенные правила доказательства, применяемые нами во всех областях знания, покоятся на строгом исполнении тре- бований законов логики. Логическое доказательство, т. е. мы- слительный процесс обоснования истинности какого-либо суж- дения при помощи других суждений, истинность которых не- сомненна, идет закономерно. Для того чтобы доказательство действительно обосновало нужный нам тезис, надо соблюсти ряд совершенно необходи- мых правил, часть которых связана с законом тождества. Одно из основных правил доказательства гласит: тезис и аргументы должны быть суждениями ясными и точно определенными. Вопрос об определенности каждой мысли, входящей в то или иное рассуждение, имеет важнейшее значение для всех высказываний, к каким бы областям знания они ни относи- лись. Любой наш оппонент, мало-мальски знающий логику, пы- тается использовать в своих интересах каждое наше слово, выраженное недостаточно ясно, конкретно, определенно. Это очень хорошо подмечено в помещенном в газете «Правда» фельетоне «Ответственные скептики» 1 «Правда», 25 июля 1950 г. 389
Суть дела такова. Министерство социального обеспечения РСФСР двадцать лет беспрепятственно выдавало пенсию вдове известного русского профессора М. М. Протодьяконова, а на двадцать первом году отказало. Отказало потому, что в деле не имеется первичного удостоверения о присуждении профес- сорского звания М. М. Протодьяконову, хотя известно, что этот •документ в 1941 г. погиб в связи с обстоятельствами военного времени. Министерству известны также десятки документов, удостоверяющих, что М. М. Протодьяконов был профессором. На защиту памяти М. М. Протодьяконова выступило Мини- стерство высшего образования СССР. Заместитель министра высшего образования обратился с запиской к министру соци- ального обеспечения РСФСР. В ней он писал: «Несмотря на отсутствие у вдовы умершего официального документа об ут- верждении его в звании, Министерство считает, что наличие указанного звания у Протодьяконова М. М. не вызывает сом- нений». Но данная записка не смогла принести пользы, ибо она страдала пороком неопределенности. «Правда» справедливо писала о ней следующее: «С первого взгляда — как будто совершенно определенное категориче- ское утверждение о том, что М. М. Протодьяконов — профессор. Но это с первого взгляда. А если присмотреться, то к категорическому утверждению приделаны скептические хвостики: «Министерство считает», «не вызывает сомнений». Это значит: мы-то не сомневаемся, мы не скептики, а впрочем, как в действительности дело обстоит, судите сами. Берите, мол, на вашу ответственность. Вот оно, старое искусство сочинения ведомственных бумаг, мастерство отписки, уменье сказать что-либо так, чтобы ничего не сказать». Естественно, что министр социального обеспечения сразу за- метил слабые стороны в записке Министерства высшего обра- зования. В ответе Министерству высшего образования он писал: «Министерство социального обеспечения РСФСР не располагает дан- ными об утверждении Протодьяконова М. М. в звании профессора, поэтому и не может его жене назначить пенсию работника науки в размере, уста- новленном для вдов профессоров. Если Министерство высшего образования считает, что наличие указан- ного звания у Протодьяконова М. М. не вызывает сомнений, то прошу вы- слать официальный документ». На этом дело и замерло бы, если бы не вмешательство «Правды», показавшей вред, который приносит неопределен- ность, расплывчатость мысли. Но уяснить и определить тезис — это только начало дока зательства. Тезис надо обосновать аргументами, т. е. сужде- ниями, истинность которых уже установлена и проверена. Все это часто представляет довольно сложный процесс, в ходе 390
которого надо строго соблюдать второе правило логического доказательства: тезис должен оставаться тождественным, т. е. одним и тем же на протяжении всего доказательства. Это правило доказательства также целиком вытекает из требований закона тождества. Нарушение данного правила ведет к тому, что тезис остает- ся недоказанным. В этом случае совершается существенная ло- гическая ошибка, которая называется «подменой тезиса». В учебниках логики обычно дается латинское название этой ошибки: «игнорацио эленхи» (ignoratio elenchi), т. е. игнориро- вание тезиса, который должен быть доказан. Если внимательно разобрать существо подобной ошибки, то легко можно установить, что она есть следствие несоблюдения закона тождества в процессе доказательства. В самом деле, «подмена тезиса» означает, что, начав доказывать один тезис, через некоторое время произвольно начинают доказывать уже другой тезис. На подмену тезиса чаще всего идут те оппоненты, которые видят, что открыто доказать свой тезис они не могут. Тогда они пытаются отвлечь внимание собеседника на посторонние соображения. Для этого они идут на различные уловки, чтобы доказать совсем не то, что является предметом спора, а какое- нибудь другое положение, имеющее с предметом спора лишь поверхностное сходство или более или менее отдаленную связь. В политической борьбе такую логическую ошибку, приме- няемую сознательно, можно встретить довольно часто. В. И. Ленин в статье «О временном революционном прави- тельстве» отмечает, что новоискровцы в споре об участии со- циал-демократов во временном революционном правительстве неоднократно пытались идти на «подмену тезиса». Попытки новой «Искры» подменить понятия и факты при- нимали зачастую самые возмутительные формы. Выведя на чистую воду фальшь и ложь меньшевиков, В. И. Ленин обра- щает внимание на логические выкрутасы новоискровцев и в частности на подмен понятий. «Основная передержка,— писал он,— посредством которой надувают партию мартовцы (обманывая, может быть и даже вероятно, самих себя прежде всего в силу своей истерично- сти), это, во-1-х, подмен действительных источников и причин расхождения между искровцами. Это, во-2-х, подмен понятий о кружковщине и дезорганизации, о сектантстве и о партийности»1. В 1905 г., как известно, между большевиками и меньшеви- ками произошел спор по вопросу об участии во временном 1 В. И. Ленив. Соч., т. 7, стр. 113. 991
революционном правительстве, которое должно быть создано на развалинах царского режима. Большевики считали, что революцию совершит народ, т. е. пролетариат и крестьянство. Они и должны взять на себя выполнение задачи доведения революции до конца, обуз- дания реакции, вооружения народа и т. д. А раз пролетариат и крестьянство будут проливать свою кровь, то ясно, что они должны господствовать и во временном правительстве. Есте- ственно, что социал-демократы, которые являются защитниками интересов пролетариата, должны непременно участвовать в этом правительстве. Против этого большевистского положения выступили мень- шевики. Они заявили, что участие социал-демократов во вре- менном правительстве противоречит каким-то принципам. Что же это за принципы? Оказывается, в качестве основного довода против больше- вистского решения вопроса они выставили постановление Амстердамского конгресса II Интернационала, состоявшегося в августе 1904 г. Этот конгресс, действительно, постановил, что- бы социалисты не стремились к участию в буржуазном прави- тельстве. А так как, говорили меньшевики, временное прави- тельство является буржуазным, то участвовать в нем социал- демократам недопустимо. Но меньшевистский ларчик открывался просто. Меньшевики взяли соответствующий пункт из решения конгресса, но содер- жание в нем подменили. Амстердамский конгресс имел в виду постоянное правительство Франции, а не временное револю- ционное правительство, которое возникнет на развалинах ста- рой государственной машины. Французское правительство было реакционно-консервативным, и естественно, что конгресс запретил социал-демократам входить в него. Меньшевики, ко- торые ничем не брезговали, взяли пункт из решения конгресса, но подменили в нем содержание. Известно, что буржуазные профессора неоднократно пыта- лись опровергнуть марксистское положение о равенстве как уничтожении классов. Но разумеется, что они не могли найти сколько-нибудь убедительных доводов, обосновывающих пра- воту их взглядов. И тогда они пошли на «подмену тезиса» Ученые лакеи буржуазии начали опровергать такой тезис: «равенство означает равенство каждого человека с другим человеком». Такой тезис опровергнуть, конечно, нетрудно. Никогда не будет такого положения, чтобы все люди были равны во всех отношениях. И естественно, что марксисты никогда не ут- верждали такого нелепого тезиса, выдуманного буржуазными профессорами. Но буржуазные профессора, опровергая на- 392
думанный тезис, делали вид, что они опровергают тезис марксистов. Этот логический трюк — «подмену тезиса» — самым реши- тельным образом разоблачил В. И. Ленин в речи «Об обмане царода лозунгами свободы и равенства». В этой речи он гово- рил: «В этой бессмыслице, которую они сами придумали, они пытались обвинить социалистов. Но они не знали по своему невежеству, что социалисты — и именно основатели современ- ного научного социализма, Маркс и Энгельс — говорили: ра- венство есть пустая фраза, если под равенством не понимать уничтожения классов. Классы мы хотим уничтожить, в этом отношении мы стоим за равенство. Но претендовать на то, что мы сделаем всех людей равными друг другу, это пустейшая фраза и глупая выдумка интеллигента...» Ч На подмену тезиса зачастую идут все махровые реакционе- ры в науке. На примере антидарвинистских выступлений вир- ховианца Страхова великий русский ботаник К. А. Тимирязев очень ярко показывает, на какие уловки готовы пойти враж- дебные науке «дипломированные лакеи буржуазии». Критикуя недопустимость приемов полемики, избранных ан- тидарвинистами, К. А. Тимирязев прежде всего выясняет не- пременное условие всякой дискуссии: научно доказать или опровергнуть известное положение, а для этого «необходимо постоянно иметь в виду предмет спора». Противники же дарви- низма, стремясь выдать черное за белое, вынуждены были отступать от этого условия научного спора и прибегать к раз- ного рода уловкам. Наиболее излюбленным приемом антидарвинистов был при- ем подмены тезиса. К. А. Тимирязев так писал об этом: «вме- сто одного вопроса искусно подсунуть другой, чтобы отвлечь в нужный момент внимание читателя, наговорив кучу к делу не относящихся вещей; приписать противнику то, чего он не говорил, и т. д., одним словом, пускать в ход все приемы искусного фокусника, от которого зрители только и требуют ловкого морочения»1 2. В своей книге «Развитие жизненных процессов в доклеточ- ном периоде» О. Б. Лепешинская рассказывает об одной из по- пыток антидарвинистов подменить тезис в споре о развитии живого вещества. Они отождествляют научную проблему раз- вития живого вещества, его формообразовательные процессы с ненаучной фантазией Парацельса о происхождении высокоорга- низованных существ, таких, как мыши или рыбы, из гнилой воды, и затем уверяют всех и каждого, что проблема происхож- 1 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 329. 2 Цит. по книге: О. Б. Лепешинская. Развитие жизненных про- цессов в доклеточном периоде. Изд-во АН СССР, М., 1952, стр. 9. 393
дения клеток из живого вещества есть проблема, которая «не подлежит изучению». Разоблачая эту подмену тезиса, О. Б. Лепешинская гово- рит, что доказать абсурдность фантазии Парацельса не соста- вит труда. Идея о самозарождении высокоорганизованных жи- вотных из гнилой воды и всякой дряни нелепа и ничего общего с наукой не имеет. От нее отмахивались ученые еще в XIX в. Но другое дело — самозарождение самых простейших организ- мов из органических веществ. Антидарвинисты же, опровергая тезис, сходный с фантазией Парацельса, делали и делают вид, что они опровергают тезис дарвинистов о самозарождении про- стейших организмов из органических веществ. А это и есть подмена тезиса. Все рассмотренное показывает, что «подмена тезиса» — серьезная логическая ошибка. Не исключено, конечно, такое положение, когда в ходе до- казательства мы сами приходим к выводу, что доказываемый нами тезис ложен и что верен как раз другой тезис. Что в таком случае надо сделать? Необходимо в таком случае заявить, что первоначальный тезис ошибочен, что от него следует отказаться и выставить новый тезис. Заменив таким образом старый тезис, вы начина- ете доказывать новый тезис. И никто в таком случае не смо- жет обвинить вас в том, что вы «игнорировали тезис, который должен быть доказан», что вы пошли на подмену тезиса. В отступлении от тезиса, т. е. в логической ошибке «игнора- цио эленхи», вас упрекнут только тогда, когда вы старый тезис подмените незаметно для других участников спора и, доказав не тот тезис, который начали доказывать, будете уверять, что доказали как раз первоначально принятый тезис. Иначе говоря, для того чтобы в доказательстве не была со- вершена подмена тезиса, надо соблюдать второе правило дока- зательства: тезис должен быть тождественным на протяжении всего хода доказательства. § 7. Правила доказательства, вытекающие из законов противоречия и исключенного третьего Несколько важных правил доказательства вытекает из‘за- кона противоречия. Данный закон, как известно, запрещает высказывать два противоположных суждения об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении. Одно из первых правил доказательства, основанных на за- коне противоречия, гласит следующее: тезис не должен содержать в себе логическое противоречие.
Наличие невяжущихся друг с другом мыслей в самом тези- се является наиболее уязвимым местом доказательства. Но в практике дискуссий и споров иногда встречается и такое на- рушение. Как-то группа отзовистов опубликовала тезисы своей плат- формы. Ознакомившись с тезисами, В. И. Ленин устанавлива- ет в них наличие вопиющих нелогичностей. И в частности, ав- торы платформы в начале первого тезиса утверждали, что третьеиюньский режим есть «фактическое неограниченное гос- подство дворян-помещиков феодального типа», а дальше ука- зывали, что они «прикрывают самодержавно-бюрократический характер своего господства лжеконституционной маской фак- тически бесправной Гос. думы». Отметив это противоречие в рассуждениях авторов плат- формы, В. И. Ленин пишет: «Если помещичья Дума «фактически бесправна» — а это справедливо — то как же может быть «неограниченным» господство помещиков?» 1 Наличие логической противоречивости в тезисе И. В. Сталин считал верным признаком несостоятельности и внутренней гнилости такого тезиса. Как-то на страницах газеты «Нобати» анархисты попытались критиковать материалистическую теорию Маркса и Энгельса. Но анархисты вздумали критиковать материализм по наслышке, без всякого знакомства с ним. Вследствие этого анархисты часто противоречили друг другу и опровергали друг друга, что ставило их в смешное положение. «Кто в лес, кто по дрова! — писал И. В. Сталин, подводя итог критического разбора тезисов анархистов.— Поди разбе- рись, кто говорит правду: первый или второй! Сами ещё не столковались между собой о достоинствах или недостатках ма- териализма Маркса, сами ещё не поняли, является ли он мо- нистическим или нет, сами ещё не разобрались в том, что более приемлемо: вульгарный или монистический материа- лизм,— а уже оглушают нас своим бахвальством: мы разгро- мили, мол, марксизм. Да, да, если у гг. анархистов и впредь один будет так усердно громить взгляды другого, то, нечего и говорить, буду- щее будет принадлежать анархистам...» 1 2 На Парижской мирной конференции советская делегация неоднократно расстраивала многочисленные интриги делегаций империалистического лагеря, обнажая противоречивую подо- плеку их тезисов. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 322. 2 И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 323. 895
Так, вопиющей противоречивостью отличались все речи буржуазных делегатов по вопросу о репарациях. В. М. Молотов проанализировал только одно выступление делегата США и показал на его примере всю нелогичность рассуждений амери- канца по этому важному вопросу. Делегат США, с одной сто- роны, увлекался защитой необходимости компенсации собствен- ников, пострадавших на территории бывших вражеских госу- дарств, а с другой стороны — выступал против репараций, вся- чески подчеркивая их тяжесть для побежденных стран. Между тем под пунктами о репарациях в проектах мирных договоров для Румынии, Венгрии, Болгарии и Италии стояла подпись США. «Получается противоречие и притом совершенно очевид- ное,— заявил в заключение В. М. Молотов.— С таким положе- нием не может согласиться советская делегация» *. Второе правило, которое следует из закона противоречия, формулируется так: тезис, который требуется доказать, не должен находиться в логическом противоречии с высказанными ранее суждениями по данному вопросу. Нарушение этого правила делает уязвимым тезис. В каче- стве примера можно привести провал доказательства, с кото- рым на одном из заседаний Генеральной ассамблеи ООН вы- ступил австралийский дипломат Эватт. Он очень рьяно высту- пил в защиту такого тезиса: необходимо отменить принцип еди- ногласия в Совете Безопасности. Представитель Советского Союза легко доказал несостоятельность рассуждений австра- лийского дипломата, указав только на то, что Эватт две недели назад защищал прямо противоположный тезис, что принцип единогласия в Совете Безопасности — это хороший принцип и его надо сохранить. Резюмируя высказываний Эватта о праве «вето», тов. Вышинский заметил: не думаю, что это можно назвать последовательностью, скорее можно сказать, что ав- стралиец постоянен в своем непостоянстве. Третье правило доказательства, которое основано на зако- не противоречия, говорит следующее: доводы, приводимые в подтверждение тезиса, не должны , противоречить друг другу. Так, ахиллесовой пятой плехановского отношения к выбо- рам в Думу В. И. Ленин считал противоречивость доводов Плеханова. Как известно, последний утверждал, что и кадетам и социал-демократам нужна полновластная Дума. Определив это положение как бессмыслицу, прикрытую сло- весными изворотами, В. И. Ленин писал: «сказать, что двум 1 В. М. Молотов. «Правда», 16 августа 1946 г. 396
разным партиям нужна одна и та же вещь, понимаемая ими различно! Значит, не одна и та же: первый встречный поймает Плеханова на логическом промахе» Ч Прочитав однажды проект меньшевистской резолюции по вопросу о временном правительстве, В. И. Ленин сразу же обратил внимание на логическую противоречивость в рассужде- ниях меньшевиков. На 91-й странице проекта меньшевики обязывают социал-демократов повсюду содействовать образо- ванию советов рабочих депутатов, содействовать объединению этих органов в общие организации революционной борьбы народа. Но на следующей же странице меньшевистской резо- люции говорилось совершенно другое: социал-демократы не должны ставить своей задачей захват власти и диктатуру в современной буржуазной революции. Подводя итог критическо- му разбору проекта, В. И. Ленин указывает, что нельзя совме- стить два подобных пункта резолюции. Такую же ошибку допускали польские социал-демократы. В. И. Ленин показывает, что польские социал-демократы «признавая «неотменяемость» европейских аннексий, призна- вая «невозможность» национальных войн, побивают сами себя, когда спорят «против» аннексий именно доводами от нацио- нальных войн!.. Другими словами: чтобы возразить против ан- нексий, польским социал-демократам приходится брать дово- ды из такого теоретического багажа, который они же принци- пиально отвергают»1 2. Подводя итог аналитическому разбору взглядов польских социал-демократов на вопрос о колониях, В. И. Ленин пишет: «Выделяя колонии и противополагая их Европе, польские то- варищи впадают в такое противоречие, которое сразу разру- шает всю их ошибочную аргументацию»3. Противоречие самому себе — неизбежный спутник рассуж- дений буржуазных дипломатов. Бельгийский лакей американ- ской буржуазии Спаак в одной из речей на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН заявил: «мы боимся советской мощи», и в то же время высказался против сокращения воору- жения пяти великих держав. Представитель Советского Союза сразил этого незадачливо- го дипломата одним только вопросом: «Почему же тогда, если вы боитесь советской военной мощи, почему вы не поддержи- ваете наше предложение о том, чтобы сократить эту военную мощь, как мы предлагаем?» Ответить бельгийскому делегату, запутавшемуся в сетях собственных противоречий, было нечего. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 302. 2 Т а м ж е, т. 22, стр. 322. ’Там же» стр. 324. 397
Таково третье правило доказательства: доводы, приводимые в подтверждение тезиса, не должны противоречить друг другу. Один часто применяющийся прием доказательства основан на законе исключенного третьего. Этот прием известен под та- кой краткой латинской формулой: «reductio ad absurdum», что значит — приведение к абсурду, к нелепице, к бессмыслице. Закон исключенного третьего, как известно, гласит: два про- тиворечащие суждения не могут быть одновременно ни истин- ными, ни ложными и что нет между ними среднего, третьего. Исходя из этого,, истинность того или иного тезиса может быть обоснована посредством опровержения истинности противоре- чащего тезиса. С существом этого приема мы познакомились в разделе «Доказательства прямые и косвенные». § 8. Правила доказательства, вытекающие из закона достаточного основания Закон достаточного основания имеет важное значение в мыслительном процессе. И это понятно. Всякий раз, когда нужно убедить кого-либо в истинности наших высказываний, надо их доказать. Доказать же ту или иную мысль — это зна- чит обосновать ее, т. е. привести в качестве достаточного осно- вания ее другую мысль, которая доказана уже на практике как достоверная истина. Что прежде всего должен иметь в виду каждый докладчик или выступающий в прениях, каждый автор письменной рабо- ты или служебной записки, которому нужно доказать истин- ность того или иного тезиса? Прежде всего надо позаботиться о том, чтобы доказывае- мый тезис опирался на достаточное основание, т. е. был обос- нован убедительными доводами. В спорах с врагами рабочего класса, говорил Ф. Энгельс, должно быть видно чувство страстного, революционного него- дования, но с одним негодованием, с одними излияниями возмущенного чувства, как бы законны они ни были, далеко не уедешь: тут нужны аргументы. Для того чтобы надежно и убедительно аргументировать те- зис, надо в ходе доказательства строго придерживаться извест- ных правил, необходимо вытекающих из закона достаточного основания. Одно из первых правил доказательства, которое следует из закона достаточного основания, можно сформулировать так: тезис и доводы должны быть, в конечном счете, обоснованы фактами. Критикуя бездоказательность рассуждений идеологов на- родничества, В. И. Ленин неоднократно подчеркивает, что 898
«друзья народа» боятся ссылаться на факты, подменяя их рас- плывчатыми пустыми разговорами. В книге «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» В. И. Ленин отмечает, что Михайловский и др., предприняв поход против марксистов, аргументируют не фактическими дан- ными, а отделываются фразами. Прочитав в газете «Наша Заря» статью некоего Ракитина, который голословно доказывал, что у правдистов незрелое большинство, а у ликвидаторов меньшинство, но интеллигент- ное, гибкое, сознательное, В. И. Ленин обращается с вопросом к автору: где же ваши доказательства? где же у вас факты, подтверждающие, что за ликвидаторами идет подавляющее большинство рабочей интеллигенции? Указав на то, что таких фактов нет, Ленин заключает: «писать историю, давать объяс- нения этапов рабочего движения, основываясь не на фактах, а на том, что приятно личности историка, это — извините меня, Ракитин,— это просто забавное ребячество» * *. Но, конечно, все дело в том, как собрать факты, как уста- новить их связь и взаимозависимость. В статье «Статистика и социология» В. И. Ленин отмечает, что точные факты, бесспор- ные факты являются тем, что особенно невыносимо разного рода оппортунистическим писателям и что особенно необхо- димо, если хотеть серьезно разобраться в сложном и трудном вопросе. Но для того чтобы факты явились действительно обос- нованием тезиса, мало их подобрать. «В области явлений общественных,— пишет В. И. Ленин,— нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подо- брать примеры вообще — не стоит никакого труда, но и зна- чения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных слу- чаев... Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игруш- кой или кое-чем еще похуже»2. В качестве иллюстрации этого положения В. И. Ленин при- водит такой пример: монгольское иго есть несомненный исто- рический факт, но, однако, немного найдется людей, способных претендовать на серьезность и оперировать для иллюстрации происходящего в Европе в XX в. с «фактом» монгольского ига. Какой же можно сделать отсюда вывод? На этот вопрос В. И. Ленин дает исчерпывающий ответ: необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого 1 В. И. Левин. Соч., т. 19, стр. 434. * Т а м ж е, т. 23, стр. 266. 399
исключения, ибо иначе неизбежно возникнет подозрение в том, что факты выбраны или подобраны произвольно. Так надо относиться к фактам, которые должны подтвер- дить тот или иной тезис. «Факты,— говорит В. И. Ленин,— если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь» L Из закона достаточного основания вытекает и такое важ- ное правило доказательства: доводы, приводимые в подтверждение истинности тезиса, должны являться достаточным основанием для данного тезиса. Наиболее распространенной логической ошибкой, связан- ной с нарушением данного правила доказательства, является ошибка, которая носит такое название: «не вытекает», «не сле- дует» («поп sequitur»). Существо ее состоит в том, что в подтверждение тезиса выставляются такие доводы, которые отнюдь не доказывают его. Иначе говоря, положение, которое требуется доказать, не следует, не вытекает из доводов, приведенных в его под- тверждение. Так, для доказательства истинности суждения о шарооб- разности земли приводятся следующие доводы: 1) при приближении корабля к берегу сперва показываются из-за гори- зонта верхушки мачт, а потом уже его корпус; 2) после захода солнца его лучи продолжают освещать крыши высоких зданий, вершины гор и облака, позднее — только вершины гор и облака, и еще позднее — только облака. Но из этих доводов совершенно «не следует», что Земля шарообразна. Данные аргументы не обосновывают тезиса. Они доказывают только кривизну земной поверхности, замкнутость формы, изолированность нашей планеты в пространстве. На это совершенно справедливо указывается в учебнике астрономии проф. Б. А. Воронцова-Вельяминова. Истинность тезиса о шарообразности Земли доказывается другими доводами, а именно: а 1) в любом месте Земли горизонт представляется окружностью, и даль- ность горизонта всюду одинакова; 2) во время лунного затмения тень Земли, падающая на Луну, всегда имеет округлые очертания, а круглую тень при любом положении отбрасы- вает только шар. Из этих аргументов действительно вытекает истинность су- ждения о шарообразности нашей планеты. Логическая ошибка «не вытекает» может встречаться и встречается в доказательствах и на общественно-политические темы. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 266 400
Как известно, еще в марте 1850 г. Маркс и Энгельс счита- ли, что социалистическая революция близка и поэтому не при- давали решающего значения демократическим завоеваниям. Но уже в сентябре 1850 г. Маркс, говорит В. И. Ленин, изме- нил свою позицию в этом вопросе. В споре с Шаппером Маркс указал, что пролетариату придется пережить еще 15, 20, 50 лет гражданских войн и международных столкновений, в процессе которых он должен будет изменить не-только окружающую среду, но и самого себя, чтобы сделать себя способным к по- литическому руководству. Плеханов, рассказав в одной из своих работ об этой пере- мене взглядов Маркса и Энгельса, приходит к такому выводу: именно потому Маркс и Энгельс еще разительнее осудили бы участие социалистов в мелкобуржуазном правительстве. Этот вывод Плеханова В. И. Ленин определил, как совер- шенно неправильный. «Отсюда вытекает как раз обратное тому, что хочет доказать Плеханов,— писал Ленин,— если бы Маркс и Энгельс понимали неизбежность сравнительно продол- жительного господства демократического строя, то они тем больше значения придавали бы демократической диктатуре пролетариата и крестьянства в целях упрочения республики, полного уничтожения всех следов абсолютизма и полной рас- чистки арены для битвы за социализм» *. Логическую ошибку «не вытекает» сознательно совершили делегации США, Англии и Франции на одном из заседаний комиссии по контролю над атомной энергией. Они представили совместный доклад, который начинался с заявления о том, что комиссия «зашла в тупик». В заключение доклада было ска- зано, что «поэтому комиссия рекомендует, чтобы до тех пор, Пока Генеральная Ассамблея не решит этого вопроса... пере- говоры в комиссии по контролю над атомной энергией дол- жны быть приостановлены». Выступивший на заседании комиссии советский представи- тель возражал против данного предложения трех держав. Он заявил, что, бесспорно, комиссия по контролю над атомной энергией в ходе длительных переговоров оказалась не в со- стоянии прийти к соглашению об установлении международ- ного контроля над атомной энергией. Однако из этого «не сле- дует», что комиссия должна прекратить свою деятельность. Но и предложение передать этот вопрос на рассмотрение Со- вета Безопасности и вслед затем Генеральной Ассамблее не может вывести комиссии по контролю над атомной энергией из затруднительного положения. Если в комиссии не будет достигнуто никаких результатов, то нет оснований думать. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр. 438. 26 Н. И. Кондаков
что лучшие результаты будут достигнуты в Генеральной Ассамблее. Серьезным нарушением второго правила доказательства яв- ляется логическая ошибка, которая носит такое название: «от сказанного в относительном смысле к сказанному безотно- сительно:» (a dicto secundum quid ad dictum simpliciter). Такая ошибка встречается в тех случаях, когда для обос- нования тезиса применяются аргументы, которые верны толь- ко при определенных условиях или в определенное время, а их рассматривают, как верные при любых обстоятельствах. Например, правильно, что бром является целебным сред- ством при лечении ряда заболеваний. Но это суждение нельзя использовать в доказательстве в качестве аргумента без учета определенных условий. Известно, что если бром принять в большой дозе, то он вызывает тяжелые отрицательные по- следствия. Значит, суждение «бром является целебным сред- ством при лечении ряда заболеваний» является истинным, но при определенных условиях, при том, что бром принимается в небольших дозах. Подобную ошибку отмечает Ф. Энгельс в статье одного французского социалиста. «Основная его ошибка в том,— пи- шет Энгельс,— что он применяет как абсолютные те положе- ния, которые у Маркса имеют силу лишь при определенных условиях. Девиль эти условия опускает, и потому самые по- ложения представляются неправильными» *. Известно, что при изучении разных процессов в истории языка, например, процесса скрещения языков и его результатов, нельзя довольствоваться одной формулой как правильной для всех без исключения эпох, независимо ни от каких условий. Так, формула о слиянии национальных языков в один общий язык правильна только для эпохи победы социализма во всемирном масштабе. В заключительном слове на XVI съезде партии И. В. Сталин говорил: «...я всегда держался и продолжаю держаться того ленинского взгляда, что в период победы социализма в миро- вом масштабе, когда социализм окрепнет и войдёт в быт, на- циональные языки неминуемо должны слиться в один общий язык, который, конечно, не будет ни великорусским, ни немец- ким, а чем-то новым» 1 2. В ту же эпоху, когда господствующей силой являются экс- плуататорские классы, когда нет еще национального равно- правия, когда нет еще условий для мирного и дружественного сотрудничества наций и языков, скрещение языков происходит 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 27, стр. 350. 2 И. В. Сталин. Соч., т. 13, стр. 4—5. 402
в порядке борьбы за господство одного языка. В таких усло- виях скрещение языков приводит к ассимиляции одного и победе другого языка. С нарушением второго правила доказательства связана и такая логическая ошибка в ходе рассуждений, которая назы- вается так: «кто чрезмерно доказывает, тот ничего не доказы- вает» («qui nimium probat, nihil probat»). Такую именно логическую ошибку допустили как-то в своих рассуждениях редакторы меньшевистского «Голоса со- циал-демократа». Подвергнув критике это нарушение элемен- тарного правила доказательства, В. И. Ленин писал, что мень- шевики «захотели «доказать слишком многое — доказать, буд- то бы с.-д. все партийцы — и потому не доказали ничего»» L Но и тот, кто слишком мало доказывает, тот также ничего не доказывает. Так, для доказательства того, что данная геометрическая фигура является квадратом, совершенно недостаточно указа- ния на то, что эта фигура обладает таким признаком, как ра- венство диагоналей. Дело в том, что диагонали равны не толь- ко в квадратах, но и во всех прямоугольниках, квадраты же составляют только часть прямоугольников. В отношении доводов, которыми обосновывается тезис, имеются еще два правила доказательства, которые прямо вытекают из закона достаточного основания. В процессе доказательства надо следить за тем, чтобы строго соблюдалось такое правило: доводы, приводимые в подтверждение истинности тезиса, сами должны быть истинными, не подлежащими сомнению, т. е. проверенными на практике. Самым серьезным нарушением этого правила доказатель- ства является логическая ошибка, которая называется «основ- ное заблуждение» («error fundamentalis»). Существо ее состоит в следующем: тезис обосновывается заведомо ложным доводом. Так, все современные антидарвинисты последователи Вирхова исходят из заведомо ложных посылок: 1) клетка есть последний морфологический элемент, способный к жизнедея- тельности; 2) каждая клетка только от клетки (omnis cellula a cellula); 3) вне клетки ничего не может возникнуть de novo, иными словами, жизнь начинается только с клетки; 4) орга- низм есть сумма клеток. Советская биологическая наука опровергла эти ложные положения. Жизнь существует и вне клеток. Клетки возникают из органического вещества, не имеющего клеточного строения. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 105. 403 г 26*
В ходе доказательства необходимо иметь в виду и такое правило в отношении доводов, которыми обосновывается истинность тезиса: доводы должны быть суждениями, истинность которых дока- зана самостоятельно, независимо от тезиса. Очень распространенным нарушением этого правила дока- зательства является логическая ошибка, которая в логике на- зывается порочным кругом («circulus vitiosus»). Смысл ее заключается в следующем: основание для данной мысли пытаются найти в ней самой. Иначе говоря, какое-либо высказывание обосновывается посредством этого же самого высказывания. В известном докладе «Заработная плата, цена и прибыль» Маркс очень рельефно показывает, что подобная логическая ошибка характерна для рассуждений разного рода вульгари- заторов. Английские экономисты, например, доказывая свои взгляды на существо «стоимости труда», оказались в заколдо- ванном кругу, из которого они так и не сумели выбраться. Один из этих экономистов, взгляды которого разбирает Маркс в докладе, сперва говорил, что заработная плата регу- лирует цены товаров, а потому повышение заработной платы должно вызывать повышение цен. Но вслед за этим он повер- нул в обратную сторону и начал доказывать, что повышение заработной платы не приведет ни к чему хорошему, потому что при этом повышаются цены товаров и потому что заработ- ная плата в действительности измеряется ценами товаров, на которые она затрачивается. Подводя итог рассуждениям этого экономиста, Маркс за- мечает: начать с утверждения, что стоимость товаров опреде- ляется стоимостью труда, а закончить тем, что стоимость труда определяется стоимостью товаров,— значит двигаться взад и вперед в порочном кругу и совершенно не прийти ни к какому выводу. На этой же странице Маркс характеризует существо дан- ного порока мысли. Он пишет: «Тут мы заходим в тупик, если хотим, конечно, рассуждать логически. Впрочем, сторонники этой доктрины не очень-то церемонятся с логикой» L Пример такого порочного круга в рассуждениях буржуаз- ных дипломатов на Дунайской конференции 1948 г. вскрыл глава советской делегации. Английская делегация обосновыва- ла свою мысль о том, что конвенция 1921 г. не потеряла своей силы, ссылаясь на эту самую конвенцию. Выступивший в пре- ниях представитель СССР обратил внимание конференции на эту нелогичность англичан. 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIII, ч. 1, стр. 116. 404
«Получается довольно курьезное положение,— говорил он,— в качестве доказательства того, что существует Конвен- ция 1921 года, что она не потеряла своей силы и что не по- теряли также силы те «приобретенные права», которые указы- ваются в этой Конвенции, приводится не что иное, как сама эта Конвенция, как отдельные статьи этой же самой Конвен- ции. В логике такой способ доказательства называется дока- зательством по принципу idem per idem, что означает в сущ- ности повторение того же самого или одного и того же. Конечно, это не способ доказывания. Таким способом ничего доказать нельзя, ибо получается порочный круг, из которого таким, путем выход найти невозможно» L § 9. Опровержение Доказательство ложности или несостоятельности какого- либо утверждения называется опровержением. Опровержение утверждения достигается с помощью следующих способов: 1. Самый верный и успешный способ опровержения тезиса, выставленного оппонентом, это — опровержение фактами. Если в доказательство ложности или несостоятельности ка- кого-либо тезиса приведены действительные предметы, явле- ния, события, противоречащие тезису, то задача опровержения вполне разрешена. Факты, как говорят, упрямая вещь. В предисловии к первому изданию «Анти-Дюринга» Ф. Энгельс отмечает между прочим, что прием опровержения с помощью фактов применялся им неоднократно при разобла- чении «системосозидающего» Дюринга. «Не по моей вине,— пишет Энгельс,— я вынужден был сле- довать за г. Дюрингом в такие области, где в лучшем случае могу выступать лишь в качестве дилетанта. В таких случаях я по большей части ограничивался тем, что противопоставлял ложным и превратным утверждениям моего противника верные и неоспоримые факты. Так я поступал в юридической области и в некоторых вопросах естествознания»1 2. Опровержение фактами широко применяется в самых разно- образных условиях теоретической и практической деятель- ности. Покажем это на одном примере из дипломатической жиз- ни. В апреле 1949 г. британское посольство в Москве вручило Министерству иностранных дел СССР меморандум, в котором указывалось, что советские органы будто бы неосновательно 1 «Известия». 10 августа 1948 г. 2 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. 1948, стр. 7. 405
отказывают в выдаче виз на въезд в СССР британским под- данным, тогда как британское правительство якобы без вся- ких ограничений предоставляет по просьбе советского прави- тельства визы лицам, которые направляются для работы в посольстве СССР в Лондоне. Ложность этого тезиса, содержавшегося в меморандуме британского посольства, Министерство иностранных дел СССР доказало тем, что привело подлинные факты, свидетельствую- щие против утверждений англичан. По требованию советских властей действительно был ото- зван британскими властями из СССР гр. Уайборд. Но для это- го имелось основание: этот британский подданный во время пребывания в СССР в 1941 г. вел себя нелойяльно по отноше- нию к Советскому Союзу. Фактами же было опровергнуто и второе утверждение по- сольства о том, что британское правительство якобы без огра- ничений выдает визы советским гражданам. Так, в 1947 и в 1948 гг. было отказано в визах шести сотрудникам посольства СССР. Этих фактов вполне достаточно для опровержения бри- танского меморандума. 2. Подвергаются критике доводы, которые оппонентом вы- двинуты в обоснование его тезиса. Задача заключается в том, чтобы доказать, что аргументы опровергаемого доказательства ложны или несостоятельны. Если это удается сделать, то тем самым тезис оказывается недоказанным. Опровергая тезис Маслова, направленный против национа- лизации земли, В. И. Ленин прежде всего показывает полную несостоятельность масловских доводов, их неполноту, неточ- ность и слабость. В частности, Маслов выдвигал такой аргу- мент: «Национализация земли предполагает передачу всех зе- мель в руки государства. Но разве крестьяне согласятся пере- дать свои земли кому-либо добровольно, особенно крестьяне- подворники?» В. И. Ленин показывает абсурдность рассуждений Масло- ва. Национализация земли ничуть не означает передачи всеми крестьянами земель кому бы то ни было. Социалистический переворот означает передачу земли, как объекта хозяйства, в руки всего общества. Ни один разумный социалист никогда не предлагал такой глупости, как отобрание земли у мелких крестьян. В труде «Экономические проблемы социализма в СССР* И. В. Сталин опроверг истинность тезиса, выставленного тт. Са- ниной и Венжер, в отношении основного мероприятия для по вышения колхозной собственности до уровня общенародной собственности. Как известно, они предлагали для этого про- 406
дать в собственность колхозам основные орудия производства, сосредоточенные в машинно-тракторных станциях, разгрузить таким образом государство от капитальных вложений в сель- ское хозяйство и добиться того, чтобы сами колхозы несли на себе ответственность за поддержание и развитие машинно- тракторных станций. Доказательство ложности данного тезиса тг. Саниной и Венжер И. В. Сталин начинает с того, что показывает несо- стоятельность доводов, приводимых авторами в обоснование этого тезиса. «Во-первых. Ссылаясь на слова Сталина о том, что сред- ства производства не продаются даже колхозам, авторы пред- ложения подвергают сомнению это положение Сталина, заяв- ляя, что государство всё же продаёт средства производства колхозам, такие средства производства, как мелкий инвентарь, вроде кос и серпов, мелких двигателей и т. д. Они считают, что если государство продаёт колхозам эти средства производ- ства, то оно могло бы продать им и все другие средства про- изводства вроде машин МТС. Этот довод несостоятелен. Конечно, государство продаёт колхозам мелкий инвентарь, как это полагается по Уставу сельскохозяйственной артели и по Конституции. Но можно ли ставить на одну доску мелкий инвентарь и такие основные средства производства в сельском хозяйстве, как машины МТС, или, скажем, земля, которая тоже ведь является одним из основных средств производства в сельском хозяйстве. Ясно, что нельзя. Нельзя, так как мелкий инвентарь ни в какой сте- пени не решает судьбу колхозного производства, тогда как та- кие средства производства, как машины МТС и земля, всецело решают судьбу сельского хозяйства в наших современных условиях. Нетрудно понять, что когда Сталин говорил о том, что средства производства не продаются колхозам, он имел в виду не мелкий инвентарь, а основные средства сельскохозяйствен- ного производства: машины МТС, земля. Авторы играют сло- вами «средства производства» и смешивают две различные веши, не замечая, что они попадают впросак. Во-вторых. Т.т. Санина и Венжер ссылаются далее на то, что в период начала массового колхозного движения — в кон- це 1929 и в начале 1930 годов ЦК ВКП(б) сам стоял за то, чтобы передать в собственность колхозам машинно-трактор- ные станции, требуя от колхозов погасить стоимость машинно- тракторных станций в течение трёх лет. Они считают, что хотя тогда это дело и провалилось «ввиду бедности» колхозов, но теперь, когда колхозы стали богатыми, можно было бы вернуть- ся к этой политике — продаже колхозам МТС. 407
Этот довод также несостоятелен. В ЦК ВКП(б) действи- тельно было принято решение о продаже МТС колхозам в на- чале 1930 года. Решение это было принято по предложению группы ударников-колхозников в виде опыта, в виде пробы, с тем, чтобы в ближайшее время вернуться к этому вопросу и вновь его рассмотреть. Однако первая же проверка показала нецелесообразность этого решения, и через несколько месяцев, а именно в конце 1930 года решение было отменено» L Этот способ опровержения применяется и ве только в политических дис- куссиях. Так, советский методист-географ В. П. Буданов критику рассужде- ний сторонников так называемых «немых», т. е. совершенно лишенных надписей учебных географических карт начинает с критики доводов этих сторонников. Доводы методистов, предлагающих обучать детей по «немым» картам, как известно, сводятся к следующему: 1) по карте с надписями нет возможности проверить знания ученика; 2) надписи заслоняют собою картографические символы; 3) надписи вредны тем, что приучают учащихся показывать не услов- ный знак объекта, а относящееся к нему название. Но эти доводы, как показывает В. П. ^Буданов, не убедительны. Более или менее опытный учитель сразу и легко может увидеть, знает ли ученик, где находится нужный географический объект. Знающий ученик сразу направляет взгляд на определенное место карты, а незнающий бегает глазами из одного места в другое. Опасение, что ученик будет считывать название с карты, а не заучивать его, также неосновательно. Ведь можно предложить называть имена, не глядя на карту. Ценность географических знаний не в том, чтобы знать имена, а в том, чтобы с именем связывать верные понятия. Ученик, у которого географи- ческому имени приурочивается разумное понятие, ве так легко забудет это имя и географическое месторасположение на карте. Несостоятелен и второй довод сторонников «немых» карт. Если надпи- си закрывают рисунок карты, то это дефект карты, но он может и должен быть устранен не4 превращением карты в «немую», а разумным выбором и размещением шрифтов. Что касается третьего довода, что надписи прививают вредный навык — показывать не объект, а надпись, то этот довод, по мнению В. П. Буданова, педагогически опасен, потому что направляет учителя на путь спокойного отношения к серьезным провалам в самых элементарных вопросах чтения карты. Если учащийся на предложение показать Ленинград проводит указкой по надписи, то это сигнализирует о полном непонимании учащимся масштаба и условных знаков. Нужно быстро и энергично ликвидировать этот прорыв, а не искать спасения в «немых» картах. Опровергнув доводы сторонников «немых» карт, В. П. Буданов выстав- ляет свой довод против «немых» карт. Учебная карта есть ступень к пониманию карт высшего порядка, таких карт, которыми пользуются в жизни. Поэтому создавать карты специально в целях контроля, проверки знаний учащихся, притом знаний одной номен- клатуры даже непедагогично. Ученик смотрит на такую карту как на спе- циально для него придуманное орудие «уловления» его пробелов, а не как на ценный и любимый источник сведений о Земле. 1 И. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. Госполитиздат, 1952, стр. 88—90. 468
К «немой» карте ученик сам не потянется за знаниями, именно потому, что она «немая», что она «ничего не говорит» сердцу и очень малр говорит уму. 3. Доказывается, что истинность опровергаемого тезиса не вытекает из доводов, приведенных в подтверждение тезиса. Примером такого опровержения может служить опровер- жение В. И. Лениным в 1912 г. одного из тезисов, записанных в резолюции конференции ликвидаторов. Этот тезис гласил следующее: «Ввиду изменения общественно-политических условий по сравнению с дореволюционной эпохой, существующие и вновь возникающие нелегальные партийные организации должны приспособляться к новым формам и мето- дам открытого рабочего движения». Как видно, ликвидаторы пытались доказать, что нелегаль- ные партийные организации должны приспособляться к новым формам и методам открытого (легального) рабочего дви- жения. В качестве довода, обосновывающего данный тезис, выставлялось то обстоятельство, что общественно-политиче- ские условия в России после первой русской революции уже не те, что были до революции. Анализируя логику такого доказательства, В. И. Ленин показывает, что данный тезис совершенно не вытекает из при- веденного довода. Для чего ссылается революция на «измене- ние общественно-политических условий?» — спрашивает он. И отвечает: очевидно для того, чтобы доказать, вывести свой практический вывод (необходимо для нелегальной организации приспособляться к легальному движению), но из посылки та- кой вывод отнюдь не вытекает. Из изменения общественных условий, говорит Ленин, вы- текает лишь изменение формы организации, но направление этого изменения ничем в резолюции не обосновано. 4. Самостоятельно доказывается новый тезис, который является противоположным или противоречащим суждением по отношению к опровергаемому тезису. Этот способ опровержения встречается довольно часто. За- ключается он в следующем. Допустим наш оппонент выдвинул какой-то тезис и обосновал его какими-то доводами. Будучи не согласными с этим тезисом, мы временно оставляем в сто- роне и данный тезис и те доводы, с помощью которых дока- зывается его истинность, и все внимание сосредоточиваем на другом: доказываем истинность тезиса, который является про- тиворечащим или противоположным суждением по отношению к тезису, выставленному оппонентом. Допустим, что один из участников биологического кружка выставил тезис: «ни одно глубоководное морское животное .не может быть ракообразным». 409
Тезис ошибочный. Для того чтобы доказать это, нам необ- ходимо обосновать истинность противоречащего ему тезиса. Как известно, для общеотрицательного суждения противореча- щим суждением будет частноутвердительное суждение. В дан- ном случае таким частноутвердительным суждением будет: «некоторые глубоководные морские животные являются рако- образными». Для того чтобы обосновать истинность тезиса, выраженного частноутвердительным суждением, нужно привести несколько единичных фактов, например, что такое глубоководное мор- ское животное, как креветка, является ракообразным; к рако- образным принадлежат живущие в морских глубинах карака- тицы Sepietta, Heterothentis и др. Значит, действительно, «некоторые глубоководные морские животные являются ракообразными». А если это истинно, то тезис «ни одно глубоководное морское животное не может быть ракообразным» в силу закона исключенного третьего не может быть истинным. Нередко оппоненты, защищающие ошибочный тезис, прини- мают меры к тому, чтобы обезопасить себя от данного способа опровержения. В статье «О карикатуре на марксизм» В. И. Ленин пока- зывает одного такого оппонента, который выступал против большевистского понимания проблемы самоопределения. В. И. Ленин спрашивает: почему П. Киевский не формули- рует открыто и точно своего тезиса? Потому, как разъясняет Ленин, что открытая формулировка контртезиса сразу разоб- лачила бы автора, и ему приходится прятаться. 5. Доказывается, что из данного тезиса необходимо выте- кает следствие, противоречащее истине. В данном случае поступают так: опровергаемый тезис вре- менно признается приемлемым, но затем из него выводятся такие следствия, которые противоречат истине. Как известно, тт. Санина и Венжер выдвинули совершенно неправильное положение, что «только благодаря сознатель- ному действию советских людей, занятых материальным про- изводством, и возникают экономические законы социализма». Опровергая этот тезис тт. Саниной и Венжер, И. В. Сталин показывает, что из данного тезиса вытекают такие следствия, которые идут вразрез с действительным положением вещей. «Допустим,— говорит И. В. Сталин,— что мы стали на ми- нутку на точку зрения неправильной теории, отрицающей су- ществование объективных закономерностей в экономической жизни при социализме и провозглашающей возможность «со- здания» экономических законов, «преобразования» экономиче- ческих законов. К чему это привело бы? Это привело бы 410
к тому, что мы попали бы в царство хаоса и случайностей, мы очутились бы в рабской зависимости от этих случайностей, мы лишили бы себя возможности не то, что понять, а просто разобраться в этом хаосе случайностей. Это привело бы к тому, что мы ликвидировали бы полити- ческую экономию как науку, ибо наука не может жить и раз- виваться без признания объективных закономерностей, без изучения этих закономерностей. Ликвидировав же науку, мы лишили бы себя возможности предвидеть ход событий в эконо- мической жизни страны, то есть мы лишили бы себя возмож- ности наладить хотя бы самое элементарное экономическое руководство. В конечном счёте мы оказались бы во власти произвола «экономических» авантюристов, готовых «уничтожить» законы экономического развития и «создать» новые законы без пони- мания и учёта объективных закономерностей» L Пять указанных способов опровержения рассмотрены нами изолированно друг от друга. Это сделано лишь для того, чтобы лучше уяснить каждый из них. В действительности же в ходе любого опровержения, конечно, приходится применять сразу несколько способов опровержения. В качестве примера можно привести ход рассуждений представителя советских профсоюзов, выступившего на одном из заседаний исполнительного бюро Всемирной федерации профсоюзов против предложения английских профсоюзных чиновников. Свое опровержение антипролетарского решения генераль- ного совета британских тред-юнионов о прекращении деятель- ности ВФП представитель советских профсоюзов начал с дока- зательства своего тезиса — жизненной необходимости для рабочего класса существования Всемирной федерации проф- союзов. Доводы, выставленные в обоснование тезиса, были ясны и понятны каждому трудящемуся: рабочий класс всегда стремился к единству, видя в этом главную гаран- тию защиты демократических свобод, обеспечения прочного мира и улучше* ния своих жизненных условий; раздробленность рабочего движения в период между первой и второй мировыми войнами привела к тому, что трудящиеся не смогли противопо- ставить своих объединенных усилий преступным замыслам фашизма; создание ВФП в октябре 1945 г. явилось величайшим завоеванием рабочего класса на пути установления и укрепления международного профсоюзного единства; федерация за три года существования немало сделала для рабочих: она -неоднократно поднимала свой голос протеста против преследований демо- 1 И. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 85. 411
кратических профсоюзов в Греции, Иране, Индии, Испании и других стра- нах; она помогала создавать профсоюзы в тех странах, где их не было; федерация могла бы сделать еще больше, если бы ей не препятствова- ли реакционные лидеры Американской федерации труда. Просто и четко обосновав свой тезис, представитель совет- ских профсоюзов переносит удар против несостоятельных мо- тивов генерального совета британских тред-юнионов, «обосно- вывающих» предложение о разрушении мирового профсоюзно- го единства. Представитель советских профсоюзов прежде всего опро- вергает основной довод генерального совета британских тред- юнионов. Как известно, свое решение британские и американ- ские раскольники мотивировали тем, что международные производственные секретариаты отказываются сотрудничать с Всемирной федерацией профсоюзов. Но этот довод несостоятелен. Советские профсоюзы всегда считали, что производственные отделы ВФП должны быть созданы на основе соглашения с международными производ- ственными секретариатами. Они приложили немало усилий, чтобы добиться этого соглашения. В том, что соглашение* не достигнуто, виноваты только лидеры международных произ- водственных секретариатов, которые отказывались сотрудни- чать с Всемирной федерацией профсоюзов при любых усло- виях. Совершенно обоснованно представитель советских проф- союзов отклонил второй «довод» реакционных лидеров бри- танских тред-юнионов, пытавшихся утверждать, что в ВФП господствуют советские профсоюзы. Для этого он привел толь- ко тот один факт, что число голосов, которым располагали советские профсоюзы на заседаниях генерального совета и конгрессах ВФП, было отнюдь не больше того числа, которым располагают английские и американские профсоюзы, хотя число членов их профсоюзов меньше половины числа членов советских профсоюзов. Вслед за этим представитель советских профсоюзов пока- зывает несостоятельность третьего аргумента, который пред- ставители генерального совета британских тред-юнионов вы- двигали в качестве мотива ликвидации ВФП. Реакционные лидеры британских тред-юнионов пытались объяснять необходимость ликвидации ВФП тем,*что ВФП яв- ляется будто бы малоэффективной организацией. Представи- тель советских профсоюзов показал, что данный аргумент не имеет никакого основания. Конечно, федерация могла бы* сделать больше, но она не сделала этого только потому, чта представители английских и американских профсоюзов не толь- ко никогда не проявляли стремления активизировать деятель- ность федерации, й, наоборот, стремились сдержать ее. На про- • 412
тяжений всей деятельности федерации приходилось уговари- вать представителей британских тред-юнионов согласиться на то или иное мероприятие. Но даже и в том случае, когда представители британских тред-юнионов официально и согла- шались с решениями, на деле они тормозили выполнение их. Ясно, что такой аргумент британских тред-юнионов несо- стоятелен. Так лидеры британских и американских профсою- зов сорвали выполнение решений о борьбе за создание единого общегерманского центра профсоюзов, о помощи профсоюзам стран Азии и Африки, о защите профсоюзных прав и свобод, о равной оплате за равный труд и др. Проанализировав мотивы, выставленные генеральным сове- том британских тред-юнионов в качестве доводов раскольни- ческого предложения, представитель советских профсоюзов вполне закономерно делает из этого такое заключение: «Таким образом, разобрав аргументы, изложенные в меморандуме генерального совета БКТ, мы приходим к выводу, что доводы, выставляемые генеральным советом в защиту своего предло- жения, надуманы и несостоятельны» *. Таковы основные правила доказательства и опровержения. 1 «Правда», 21 января 1949 г.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Итак, мы рассмотрели законы и формы правильного по- строения мыслей в процессе рассуждения. Мы ознакомились почти со всеми основными вопросами логики. К изучению законов и форм правильного построения мыс- лей мы подходили с позиций диалектического материализма, ибо только марксистский диалектический метод и марксист- ский философский материализм дали ключ к пониманию суще- ства законов и форм правильного построения мыслей в про- цессе рассуждения. Законы и формы правильного построения мыслей в про- цессе рассуждения не выдуманы произвольно кабинетными мыслителями. Они имеют в конечном счете объективный источ- ник для своего возникновения и развития в коренных чертах материальных предметов и явлений. Законы логики, говорил В. И. Ленин, это — отражение объективного мира, его законо- мерностей в субъективном сознании человека. Логические законы и формы — это необходимое свойство нашей мысли, правильно отображающей закономерности при- роды и общества. Они сложились и закрепились в сознании людей в результате миллиардного повторения процессов отра- жения обычных свойств и отношений предметов и явлений объективной действительности в течение многовековой трудо- вой деятельности. Естественно поэтому, что правильно рас- суждают и те люди, которые никогда не изучали науки о пра- вильном мышлении, т. е. логики. В труде и в быту, познавая- логику вещей, перенимая опыт других людей, каждый человек с первых дней своей сознательной жизни приобретал навыки и приемы правильного логического мышления. Всегда, когда наше мышление правильно отображает пред- меты • и явления материального мира, мы сознательно или бессознательно руководствуемся законами логики. Но если мы сознательно или бессознательно уклоняемся от выполнения требований законов мышления, мы никогда не приходим и не можем придти к истине. 414
Как и все, что применяется бессистемно, таит в себе опасность сбиться с правильного пути, так и бессистемное и тем более неосознанное применение законов логики к нашим вы- сказываниям не гарантирует от ошибок в умозаключениях. Для того чтобы сознательно пользоваться законами и формами логического мышления,— их надо знать. Знание этих форм и законов построения мыслей дает изучение логики, которая систематизирует, обобщает и теоретически осмысливает законы правильного мышления. Подлинная наука логики развивается в борьбе против раз- ного рода идеалистических и метафизических направлений. Так, современные логики в странах капитализма находятся в плену логического позитивизма, неокантианства, неогегельянства и интуитивизма. Трактаты по логике свидетельствуют о крайней степени деградации логических учений современных философов и логиков буржуазного общества. Многие представители бур- жуазной науки логики ударились в мистику, трактуя логиче- ские формы и законы, как безразличные не только в объектив- ной действительности, но и вообще ко всякому смыслу. При этом субъективный идеализм сочетается у них с вульгарным делячеством. Одним из господствующих направлений в современной бур- жуазной науке логики является логический позитивизм, вы- шедший из недр реакционной идеалистической школки, возник- шей в Австрии в 20-х годах текущего столетия на базе махистского «венского кружка». Основатели этого направле- ния перекочевали в настоящее время в США. Логический позитивизм принят на вооружение и буржуазными логиками в Англии, где он представлен Расселем, Витгенштейном, Айером и др. Основной философский вопрос логические позитивисты решают идеалистически в дух^ Юма и Маха. Опыт истолко- вывается как психическое состояние, переживание познающего субъекта. Все реальное объявляется «комплексом ощущений». Выводы естествознания извращаются в духе субъективного идеализма. Основную задачу логики они видят только в «ана- лизе» понятий и суждений, которые ничего объективного не от- ражают и являются всего лишь условными символами. Логи- ческие законы сближаются с правилами карточной игры. Среди буржуазных логиков немало поклонников и такого реакционного направления, как конвенционализм; одним из родоначальников его являлся Анри Пуанкаре (1854—1912), которого В. И. Ленин называл «мелким философом». Выйдя из лагеря махистов, Пуанкаре не признавал объек- тивного существования материи. Все, что не есть мысль, по его мнению, есть «чистое ничто». Логические понятия и законы — 4U
это всего лишь условные символы, произвольные соглашения (конвенции, условия), выбор которых определяется лишь соображениями удобства. Системы наук тем только и отли- чаются друг от друга, что в основе их лежат различные согла- шения, о которых договорились ученые. Таков откровенный субъективный идеализм, на котором базируется конвенциона- листское направление в буржуазной науке логики. Не менее реакционным является и такое направление в буржуазной логике, как интуитивизм, являющийся одним из порождений субъективно-идеалистической философии. Объяв- ляя реальный мир мистическим, иррациональным потоком субъективных переживаний, в котором нельзя найти ничего определенного и устойчивого, интуитивисты приходят к выво- ду, что познать такой мир посредством чувств невозможно. Это сделать бессильны и категории логического рассудка. Единственным источником познания признается лишь осо- бая способность внутреннего созерцания, которая называется интуицией. Благодаря только интуиции, по мнению этих логи- ков, человек и может схватить истину. Причем совершается данная операция без какого-либо участия рассудочной, логи- ческой деятельности сознания. Интуиция диаметрально про- тивоположна разумному познанию. Наиболее видный представитель интуитивизма А. Бергсон, трактовавший интуицию как особую мистическую способность «подсознания», как таинственную, мистическую способность иррационального познания, изображал интуицию, как психоло- гический процесс, свободный от каких-либо логических эле- ментов. Среди буржуазных логиков широко распространено также прагматическое направление. Исходя из субъективистской фи- лософии, согласно которой любые законы создаются людьми, прагматисты сводят законы логики к произвольным измышле- ниям ученых-логиков. Прагматисты утверждают, что законы логики не имеют объективного характера и поэтому соблюдать их необязательно. Субъективно-идеалистические взгляды проводятся прагма- тистами и в их теориях о сущности форм мышления. Суждение они называют «искусственной и произвольной манипуляцией», возникающей независимо от реального мира. Истинность или ложность его определяется не соответствием объективной дей- ствительности, а тем, насколько оно удовлетворяет желаниям индивида. В конечном счете прагматисты договариваются до того, что объявляют суждение пустой абстракцией. И понятие прагматисты считают всего лишь вспомогатель- ным средством, при помощи которого люди логически обраба- тывают факты. Прагматисты отрицают главное в понятии — 416
отображение существенных признаков предмета, ибо, по их мнению, сущность вообще непознаваема. Так понятие превра- щается прагматистами в пустую абстракцию. Прагматисты доходят до того, что вывод в умозаключении ставят в зависимость от желания субъекта, который якобы сво- боден умозаключать в любых возможных направлениях. ' Буржуазный «логик» Ромсбергер призывает отказаться от логики и заняться символизмом. Ярый апологет современной империалистической буржуазии философ Рессель советует заменить логику интуицией, мистикой. Карнап, напримёр, не смущаясь пишет о том, что он не видит разницы между истиной и ложью, ибо и истина и ложь истолковываются каж- дым так, как ему хочется.’ Американские прагматисты назы- вают истинным то, что выгодно и удобно. Это дает простор произволу и мракобесию. Характеризуя особенность выступлений политических за- правил капиталистических стран, руководствующихся исклю- чительно эгоистическими и узкокорыстными расчетами, пред- ставитель СССР в Совете Безопасности правильно указал, что они «действуют согласно такому правилу: если эти расчеты противоречат принципам устава ООН и даже законам элемен- тарной логики, то тем хуже для принципов и логики» *. Как-то делегаты стран империалистического лагеря пыта- лись, в обход устава ООН, учредить особый «межсессионный комитет». Этот комитет должен был подменить Совет Безопас- ности, который не «устраивал» реакционные круги США и Великобритании, так как в Совете Безопасности принимаются лишь те решения, которые единогласно одобрены всеми участ- никами Совета. В межсессионном комитете все вопросы наме- чалось решать большинством в две трети голосов. При этом авторы проекта о межсессионном комитете даже утверждали, что принятие решений двумя третями голосов является дока- зательством уважения меньшинства. Советская делегация со- вершенно правильно квалифицировала это как самую низко- пробную софистику. «Каким же образом две трети голосов,— спросила совет- ская делегация,— принявших то, что не принимает одна треть голосовавших, защищают права этой одной трети? Что за со- фистика? Как можно такой софистикой оперировать? Если две трети принимают какое-то решение, а одна треть, т. е. мень- шинство, против этого решения, так разве решение, принятое двумя третями, защищает интересы меньшинства, т. е. одной трети? Нисколько не защищает. Меньшинство остается в мень- шинстве, его предложение остается отвергнутым, большинство 1 «Правда», 29 декабря 1948 г. 27 Н. И. Кондаков 4f~
свое дело сделало, а то, что оно сделало это двумя третями голосов, а не простым большинством,— то это только форма, которая существа дела никак не меняет...» 1 Буржуазные логики дают антинаучный ответ на вопрос об источнике мышления и его форм; они берут за первичное не материальный мир, а сознание, дух, отрицая, что сознание есть продукт материи. Стоя на идеалистических позициях, буржуазные логики антинаучно утверждают, что реально существует одно лишь сознание, а материальный мир, природа будто бы существует только в наших ощущениях, представлениях, понятиях. Пред- меты внешнего мира, по мнению буржуазных логиков-идеали- стов, существуют лишь постольку,’поскольку существуют идеи и понятия. Неправильно решая вопрос об отношении бытия и мышле- ния, буржуазные логики ложно считают, что основой всех форм мышления является деятельность человеческого разума, независимо от природы. Бесплодность подобных логических построений, оторван- ных от жизни, давно была подвергнута критике со стороны прогрессивных мыслителей. Еще сто лет назад великий русский мыслитель Герцен ука- зывал на то, что логика Гегеля пытается притязать на непри- косновенную власть над всеми другими сферами. Герцен считал несостоятельной попытку немецкого философа изобразить при- роду и историю всего лишь прикладной логикой. Гегеля Герцен критиковал за идеализм в логике. Если для немецкого философа законы логики были всего лишь закона- ми чистого разума, какой-то потусторонней абсолютной идеи, то для Герцена законы мышления — это понятые человеком законы материального мира. «Законы мышления,— писал он,— осознанные законы бытия»* 2. В логических категориях, говорил русский мыслитель, отобразились наиболее общие свя- зи и закономерности бытия. Логическое развитие идеи, отме- чал Герцен, идет теми же фазами, как развитие природы и истории. Ход развития идеи, пояснял он, повторяет ход разви- тия бытия, как аберрация звезд на небе повторяет движение земной планеты. Выдающийся русский ботаник К. Тимирязев, критикуя ло- гику Канта, говорил, что она учила выводить истины из того, что произвольно принималось за истину, тогда как надо добы- вать истину из действительности. ’ «Известия», 13 ноября 1947 г. 2 А И. Герцен. Избранные философские произведения, Госполит- нздаг. 1952, т. 1, стр. 111. 418
Уничтожающей критике идеалистическая логика была под- вергнута в трудах классиков марксизма-ленинизма. Они пока- зали, что ни мысль, ни язык не образуют сами по себе особого царства, что мышление и язык — это только проявления дей- ствительной жизни. Все идеи извлечены из опыта, они есть отражение действительности. На примере возникновения понятий числа и фигуры Энгельс показывает в «Анти-Дюринге», что все наши идеи заимствованы из внешнего материального мира. Чтобы решить первую арифметическую задачу, людям нужны были десять пальцев. На них они учились считать. Чтобы дойти до понятия фигуры, нужны были веши, имеющие определенную фигуру. И прежде чем человек дошел до понятия фигуры, он продол- жительное время сравнивал фигуры конкретных вещей. В по- нятиях человека, говорит В. И. Ленин, отражается природа. Объективная логика истории такова, что гибель капитализ- ма неизбежна, неотвратима, как неизбежна победа коммунизма на всей земле. Однако еще ни один отживающий обществен- ный класс не уступал добровольно своего господства другому классу. Стремясь сохранить и оправдать, вопреки логике ве- щей, свое господство, свое право угнетать трудящиеся классы и целые народы, буржуазия неизбежно приходит в вопиющее противоречие с объективной истиной и вступает на путь ее из- вращения и отрицания. Этим и объясняется, почему буржуазия прибегает к всевозможным софизмам, чтобы оправдать свое существование, все гнусности капиталистического строя. Причина нелогичности тех или иных рассуждений предста- вителей современной буржуазии, следовательно, не в том, что они не знают логики, а в том, что классовые интересы застав- ляют сознательно извращать истинное положение вещей. В буржуазных школах логика преподается издавна. В ней рассматриваются общечеловеческие законы и формы построе- ния мыслей в рассуждении. Но эти законы и формы истолко- вываются идеалистически и метафизически. Разрабатываемая буржуазными учеными наука логики характеризуется такими основными чертами: 1. Она, как правило, идеалистически решает вопрос об ис- точнике законов и форм мышления. Законы и формы мышления она рассматривает как первичное, а законы бытия — как вто- ричное, зависимое от законов мышления, сознания. 2. Она изучает мышление в отрыве от практики людей. Исследование человеческого мышления заменяется бесплодным умствованием, оперированием одними абстрактными понятия- ми и умозаключениями без обращения к фактам и практике. Подробно изучаются десятки мертвых схем и фигур, к которым здравомыслящий человек не прибегает в процессе мышления. 419 27*
3. Она пользуется метафизическим методом познания. Все законы и формы мышления она рассматривает как нечто раз навсегда данное, неизменное. Суждения, умозаключения и по- нятия изучаются как оторванные друг от друга, изолированные и не связанные друг с другом формы мышления. Развитие естествознания, обусловленное прогрессом про- мышленного производства, показало, что метафизика с ее принципами абстрактного тождества (вещь всегда равна самой себе; ни одна вещь не может стать другой вещью), отри- цания связей вещей и их, развития, борьбы внутренних проти- воречий не может проникнуть вглубь вещей, познать законо- мерности развития объективного мира. Метафизический метод познания, по выражению Энгельса, пригоден лишь в условиях сдомашнего обихода». Когда же человеку приходится иметь дело с мыслями, отра- жающими вещи в движении, в развитии, во взаимосвязи и взаимодействии, в борьбе противоположностей,— метафизика оказывается непригодным методом. Изучение мыслей в дви- жении, в развитии, в изменении возможно только с позиций диалектики. Диалектический материализм имеет огромное значение для всех других наук, в том числе и для логики. Каждая отдельная наука, изучая определенный круг явлений, не может дать кар- тины мира в целом, не может дать мировоззрения. Только диалектический материализм, исследующий общие законы раз- вития природы, общества и мышления, имеет возможность охватить сложную цепь явлений природы и развития общества, дать научную картину мира в целом. Вся история возникновения и развития человеческого по- знания, развитие сознания каждого отдельного человека, любой мыслительный акт — все это может быть глубоко поня- то только с позиций диалектического материализма. В самом деле, ни один познавательный акт нельзя по- нять, если его взять в изолированном виде, вне связи с мате- риальным миром, который в нем отображается, вне связи с другими психическими явлениями и другими мыслительными актами. Как известно, человеческое познание внешнего мира начи- нается с ощущения, а ощущение возникает только в резуль- тате воздействия того или иного предмета или явления объек- тивной действительности на органы чувств человека. Кроме того, установлено, что чувствительность к какому-нибудь раз- дражителю повышается или понижается в зависимости от дру- гих ощущений, которые мы имеем в данный момент. Опыты показывают, что, например, ощущения негромких звуков, лег- кие вкусовые или температурные ощущения повышают чув- 420
ствительность зрительного ощущения, и, наоборот, очень сильные звуки или резкое охлаждение или нагревание пони- жают ее. Наиболее ярко взаимодействие ощущений проявляется в так называемом контрасте ощущений: на темном фоне мы ощущаем цвета более светлые, на светлом — более темные; после меда самое сладкое яблоко кажется кислым; после селедки суп кажется сладковатым и т. п. Но не только начальная стадия познания есть результат взаимодействия окружающего мира и человека. Весь дальней- ший ход развития познания, мышления представляет связный процесс. Вновь полученное знание вырабатывается в сопостав- лении и в связи с прежними знаниями. Человеческое мышление нельзя рассматривать как состоя- ние покоя и неподвижности, застоя и неизменяемости. И это вполне естественно. Содержание мышления, являясь отражением непрестанно изменяющегося материального бытия, общественного производства, не могло само оставаться неиз- менным. Вся история человеческого общества показывает, что содержание мышления в течение многих веков развивалось от низшей ступени к высшей, определяясь в конечном счете развитием материального бытия людей. Развивались также и формы мышления. Процесс изменения их, как уже указывалось, шел неизмеримо медленнее, чем из- менение содержания мышления, но и формы мышления с тече- нием времени уточнялись, совершенствовались. Мышление каждой эпохи Энгельс рассматривал как исто- рический продукт, принимающий в различные времена очень различные формы и вместе с тем очень различное содержание. Развитие мышления — это движение поступательное, дви- жение по восходящей линии, в процессе которого совершается переход от старого качественного состояния к новому качествен- ному состоянию. Но в мышлении, так же как и в языке, переход от старого качества к новому происходит не путем взрыва, не путем уни- чтожения существующего фонда понятий и логического строя мышления и создания нового, а путем постепенного накопления элементов нового качества, следовательно, путем постепенного отмирания элементов старого качества. Мышлению также при- суща борьба между старым и новым, между отмирающим и нарождающимся. Процесс развития человеческого мышления от низшего к высшему протекает в виде борьбы противоположных тен- денций. В самом деле, давно известно, что истина рождается в борь- бе противоречивых мнений. Процесс развития мышления, со- знания — это процесс борьбы между старыми, отжившими и 421
новыми, нарождающимися идеями. Противоречие между стремлением до конца познать мир и невозможностью на од- ном определенном этапе полностью решить эту задачу ведет наше познание вперед. О диалектическом развитии человеческого мышления, о раздвоении единого мыслительного процесса на положитель- ную и отрицательную стороны пишет Ф. Энгельс в «Диалектике природы». Подобно тому, говорит он, как электричество, маг- нетизм и т. д. поляризуются, движутся в противоположностях, так и мысли; как в природных явлениях нельзя удержать одну какую-нибудь односторонность, так и в мышлении тоже. Все законы диалектического развития и изменения в пол- ной мере действуют, таким образом, не только в природе и в обществе, но также и в мышлении. Эти наиболее общие законы движения и развития мышле- ния изучает диалектический материализм, который, как из- вестно, является наукой о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления. В работе «Еще раз о профсоюзах» В. И. Ленин с исключи- тельной ясностью определяет четыре основных положения, характеризующих то новое, высшее, что несет в себе марксизм, который он называет диалектической логикой, в сравнении с метафизикой, схоластикой, а именно: «Логика диалектическая требует того, чтобы мы шли даль- ше. Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесто- ронности предостережет нас от ошибок и от омертвения. Это, во-1-х. Во-2-х, диалектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, «самодвижении» (как говорит иногда Гегель), изменении... В-З-х, вся человеческая практика должна войти в полное «определение» предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. В-4-х, диалектическая логика учит, что «абстрактной истины нет, истина всегда конкретна»...» *. Как и каждая наука, наука логики, предметом которой яв- ляется исследование одной конкретной области мышления — законов правильного построения мыслей в процессе рассужде- ния, должна разрабатываться с позиций диалектического мате- риализма. Законы и формы правильного построения мыслей в процессе рассуждения необходимо рассматривать во взаим- ной связи, в их обусловленности в конечном счете материаль- ным бытием, общественной практикой человека, в движении и развитии. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 72. 422
Диалектика, как говорит Энгельс, не довольствуется тем, чтобы перечислить и без всякой связи поставить рядом друг возле друга формы движения мышления, т. е. различные фор- мы суждений и умозаключений. Она, наоборот, выводит эти формы одну из другой, развивает более высокие формы из нижестоящих. Вот почему Энгельс считал правильным только такое мышление, которое рассматривает вещи и их умственные отражения главным образом в их взаимной связи, в движении, возникновении и исчезновении. Все эти наиболее общие законы движения и развития мышления, всеобщей взаимосвязи, переходов мыслей изучает диалектический материализм, являющийся мировоззрением марксистско-ленинской партии. Логика не исследует законов движения и развития мышле- ния, сложных диалектических взаимозависимостей и переходов мыслей, а ограничивается рассмотрением правил определенно^ го, последовательного и обоснованного сочетания мыслей в ‘ каком-либо рассуждении. Логика аналогична грамматике, которая является собранием правил об изменении слов и соче- тании слов в предложении. Ошибочным поэтому является встречающееся еще в лите- ратуре по логике утверждение о том, что формальная логика — это философия. В действительности же логика сама не решала и не решает философского вопроса (отношение мышления к бытию, возникновение и развитие мышления, познаваемость мира н его закономерностей). Решение этого вопроса логика брала и берет у философии. Так, буржуазные логики заим- ствуют метод познания и истолкование явлений природы, об- щества и мышления у реакционной идеалистической и мета- физической философии. Советские ученые при определении существа законов и форм правильного построения мыслей в процессе рассуждения руко- водствуются принципами марксистско-ленинской философии. Только диалектический материализм раскрыл подлинный источник и вернейший критерий истинности мышления — обще- ственно-производственную деятельность людей — и показал сущность всех законов и форм логического мышления как за- фиксированную в сознании человека, миллиарды раз повторя- ющуюся практику. Диалектический материализм вооружил исследователей законов правильного построения мыслей единст- венно 'Научным мировоззрением и диалектическим методом изучения явлений природы, общества и мышления. В произведениях Энгельса и Ленина встречается понятие «диалектическая логика». Это дало повод некоторым филосо- фам выступить с мнением, что будто бы есть какая-то особая наука, которая все вопросы формальной логики решает на 423
новой, высшей основе. Так, эти философы утверждают, будто бы диалектическая логика разрабатывает высшие формы деления объема понятия и определения содержания понятия, новые требования определенности, последовательности, непротиворе- чивости, обоснованности и т. п. Но это, конечно, основано на недоразумении. Энгельс и Ленин понимали под диалектической логикой марксизм. В. И. Ленин в статье «Еще раз о профсоюзах» так и пишет: «марксизм, то есть диалектическая логика...»1 В человеческом мышлении диалектическая логика иссле- дует не законы правильного построения мыслей в процессе одного какого-либо рассуждения, а наиболее общие законы движения и изменения мышления. ♦ ♦ * Центральный Комитет Коммунистической партии Совет- ского Союза в ноябре 1946 г. предложил ввести преподавание логики во< всех средних школах и в некоторых высших учебных заведениях. Это явилось новым ярким проявлением заботы партии о коммунистическом воспитании молодых строителей коммунизма. Формирование коммунистического мировоззрения вклю- чает в себя не только овладение основами наук, но и умствен- ное воспитание, развитие познавательных сил человека. В. И. Ленин говорил, что для того чтобы стать коммунистом, надо обогатить свою память знанием всех богатств, которые выработало человечество. Но одновременно В. И. Ленин преду- предил и о том, чтобы коммунизм как наука не был бы чем-то таким, что заучено, а тем, что самими продумано. Вооружая учащихся системой знаний, умений и навыков, каждый советский педагог стремится планомерно развивать умственные способности учащихся. И это понятно. Только неустанная работа над развитием активного и самостоятель- ного мышления, тесно связанного с наблюдением, эксперимен- том, опытом, воспитывает из нашей молодежи инициативных и сознательных строителей коммунистического общества. Процесс обучения, как правильно говорил Ушинский, составляет неразрывное единство двух элементов: восприятия наглядного материала и систематической мысленной обработки данных, полученных посредством органов чувств. Действительно, на уроке в классе, в лаборатории, на экскурсии, в процессе самостоятельной работы дома учащийся не только познает законы изменения и движения объектив- 1 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 73. 424
ного мира, но и развивает свои умственные способности, совершенствует приемы мышления. Совершенно прав Ушин- ский, когда он говорил, что по-настоящему выучить урок — это означает найти в заданном главную мысль, привязать к ней второстепенные, схватить самую систему изложения, логику материала, а не заучить фразы и слова в том порядке, в каком они стоят. В процессе обучения и самостоятельного изучения дети не только накапливают понятия, но и овладевают способами при- менения этих понятий, как орудий дальнейшего познания мира. Не случайно Н. А. Добролюбов в известной статье «О значе- нии авторитета в воспитании> советовал с самых первых лет приучать ребенка к разумному рассуждению. Известный русский педагог Л. Поливанов правильно указы- вал на то, что обучение чтению, т. е. упражнение в умении следить за чужой мыслью и усваивать ее, а равно и устное изложение, т. е. упражнение в умении разобраться в собствен- ных мыслях,— это и есть то начальное обучение логике, кото- рое, будучи незаметно ученику, составляет важную обязан- ность русского учителя. Успех же дальнейшей борьбы за повышение культуры мышления учащихся, за развитие навыков самостоятельного умозаключения, рассуждения будет во многом решаться тем, насколько быстро и глубоко сами учителя усвоят законы и формы правильного мышления. Совершенно верно утверждал Ушинский, что знание законов логического мышления необходимо для тех, кто хочет развивать в детях способность к логическому, т. е. правильному мыш- лению. Преподаватель любого предмета непременно в той или иной мере развивает логическое мышление учащихся. На уроке, в процессе эксперимента, во время экскурсии в лес или на завод преподаватель раскрывает закономерности объективного мира, т. е. логику вещей, природы, человеческого общества. А пра- вильное понимание логики природы — это первое и основное условие логического мышления. Для того чтобы раскрыть законы природы и общества, учитель необходимо должен сравнивать предметы, мысленно анализировать и синтезировать их, выделять существенные свойства и вычленять их из массы несущественных свойств, вы- являть общие признаки для образования Научного понятия. В процессе изложения учебного материала преподаватель идет или от частного к частному, или от частного к общему, или от общего к частному. Другими словами, он на примере своих умозаключений обучает детей умению мыслить в форме аналогии, индукции и дедукции. 425
На каждом классном занятии преподаватель не просто излагает готовые суждения, которые учащимся необходимо лишь запомнить. Он доказывает их, применяя все основные приемы доказательства. Иначе говоря, преподаватель любого предмета повышает культуру мышления детей. Задача состоит в том, чтобы вопро- сы развития логического мышления заняли большее место в процессе классных занятий. Необходимо, чтобы учащиеся не только запомнили резуль- таты рассуждений учителя, но и поняли сам ход рассуждений, процесс образования того или иного понятия, способ доказа- тельства истинности излагаемого материала. А для этого надо, чтобы сам учитель сознательно относился к процессу мышле- ния, более отчетливо выделял общую логическую основу в учебном материале, знал основные законы и формы правиль- ного мышления и умел просто и доходчиво растолковать их учащимся. Опыт передовых учителей показывает, что работа по повы- шению культуры мышления учащихся не пропадает даром. Знание логических приемов, законов и форм мышления, пра- вил построения мыслей заметно повышает успеваемость уча- щихся, способствует более сознательному восприятию знаний, получаемых в классе и из книги. Умственное воспитание, которое является составной частью коммунистического воспитания нашей молодежи, включает в себя развитие познавательных сил учащихся, овладение пра- вилами логического мышления. Учащиеся должны воспринять не только сумму знаний, но и те способы, какими они доказываются. Сообщаемые на уроке материалы дети должны принимать не на веру, а на основе убедительного хода доказательства. Все правила, законы, обобщения должны логически выводиться из предшествующих знаний, из опыта. В самом деле, самые обширные знания могут оказаться мертвым грузом, если не научить детей умению пользоваться этими знаниями, применять их самостоятельно на практике. Процесс познания мира невозможен без одновременного раз- вития умственной деятельности человека. Но и правильное развитие мышления возможно лишь в процессе изучения и усвоения закономерностей развития и движения материаль- ного мира. | Задача логики и заключается в том, чтобы вооружить уча- щихся знанием законов и правил изменения и сочетания истинных мыслей в процессе рассуждения, научить их созна- . тельному пользованию этими законами и правилами. Знание основных законов и форм правильного мышления, 426
систематические упражнения, направленные на развитие логи- ческого мышления, обостряют наблюдательность, приучают детей быстрее выделять главное, существенное в изучаемом материале и приходить к истинному выводу. Преподавание логики, • как это подтверждает практика, делает мышление детей более сильным и гибким, развивает наблюдательность и критическое отношение к слышанному и прочитанному. Учащиеся приобретают навыки аналитического исследования и обобщения фактов и явлений. Систематизируя знания, логика упражняет и развивает умственные силы и способности учащихся, приучает их к само- стоятельному решению практических и теоретических вопро- сов, возникающих в процессе познания. Логика играет важнейшую роль и в подготовке к восприя- тию учащимися марксистско-ленинского мировоззрения. На уроках логики учащиеся уже знакомятся с элементами теории познания диалектического материализма. Им разъясняется, что законы и формы логики — это ото- браженные в сознании человека .закономерности объективного мира; природа — первична, мышление, сознание — вторично; мир и его закономерности вполне познаваемы; наши научные знания об объективной действительности являются достовер- ными. Что же значит развивать правильное мышление учащихся в процессе обучения? Это значит: 1. Развивать у учащихся умение сравнивать предметы материального мира и тем самым находить в них сходство и различие, что является первой ступенью в познании общих свойств вещей. 2. Учить детей мысленно расчленять (анализировать) пред- мет на составные части в целях глубокого познания каждой составной части и соединять (синтезировать) расчлененные мысленно предметы в одно целое, познавая при этом взаимо- действие частей и предмет, как единое целое. 3. Выделять существенные свойства предметов и отвлекать (абстрагировать) их от второстепенных, несущественных. 4. Обобщать существенные свойства предметов, находить главные связи и отношения вещей и явлений окружающего мира, которые лежат в основе высшей формы мышления — понятия. 5. Учить из фактов делать правильные выводы и проверять сделанные выводы. 6. Развивать у учащихся умение убедительно доказывать истинность своих суждений и опровергать ложные умозаклю- чения. 427
7. Раскрывать существо основных форм правильных умо- заключений: ход мысли от частного к частному (аналогия), от частного к общему (индукция), от общего к частному (дедукция). 8. Следить за тем, чтобы мысли учащихся излагались определенно, последовательно, непротиворечиво, обоснованно. 9. Показывать учащимся, что правильно только то мыш- ление, которое основывается на знании законов материального мира и отображает то, что имеется в действительности, что логика вещей определяет логику мышления. Все эти условия правильного логического мышления изу- чает логика. Каждый оканчивающий среднюю школу должен в совершенстве знать законы и формы правильного строения мыслей в процессе рассуждения. Обучение законам и формам правильного мышления не- посредственно вытекает из общей задачи советской школы — воспитать всесторонне развитых строителей коммунистического общества. Знания логики, почерпнутые из учебника, надо непрестанно шлифовать, оттачивать и развивать на изучении логики объек- тивного мира, творческой деятельности и мышления нашего народа, его великих людей.
ПРИЛОЖЕНИЕ КРАТКИЙ СЛОВАРЬ ЛОГИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ А А — условный знак, которым в ло- гике обозначается для краткости общеутвердительное суждение (А — первая гласная латинского слова affirmo, что значит «утверждаю»). A dicto secundum quid ad dictum simpliciter — см. «От сказанного в относительном смысле к сказанно- му безотносительно». Абстрагирование — мысленное вы- деление отдельных признаков и свойств конкретного предмета или явления и мысленное отвлечение их от множества других признаков, свойств, связей и сторон этого пред- мета. Абстрактное понятие — понятие, в котором отображено какое-либо свойство предметов, отвлеченное от самих предметов (напр., «белизна», «храбрость», «тяжесть» и т. д.). Абстракция — результат абстра- гирования (см.). Ad hominem — см. «К человеку». Ad populum — см. «К публике». Ad veritatem — см. «К истине». Адэкватный — соответствующий, равный; адэкватное познание — истинное, соответствующее объекту, правильно отражающее в сознании предмет. Аксиома — отправное, исходное положение, лежащее в основе дока- зательств других положений науч- ной теории, которое в пределах этой научной теории не доказывается. Все аксиомы имеют опытное про- исхождение. Критерием истинности аксиомы является производственно- техническая и общественная прак- тика человека. Аксиома силлогизма — положе- ние, в котором отобразилась одна из закономерностей действительно- сти и которое в силу этого обеспе- чивает возможность сделать в сил- логизме заключение в результате подведения меньшей посылки под большую. Первая формула аксиомы силло- гизма: «Признак признака некоторой вещи есть признак самой вещи; то, что противоречит признаку неко- торой вещи, противоречит самой вещи». Вторая формула: «Все, что утверждается относи- тельно всех предметов целого клас- са, должно утверждаться и относи- тельно каждого предмета, входя- щего в этот класс, и наоборот: все, что отрицается относительно всех предметов целого классе, должно отрицаться относительно каждого предмета, входящего в данный класс». Альтернатива — каждый из чле- нов разделительного суждения (на- «пр., в суждении «данное дерево или лиственное или хвойное» две альтернативы: «данное дерево лист- венное» и «данное дерево хвойное»). В обычном обиходе под альтер- нативой понимают необходимость выбора одного из двух или несколь- ких единственно возможных, исклю- чающих друг друга решений. «Алгебра логики» — одно из на- званий «Математической логики» (см.). Алогизм — нелогичность, отрица * ние логики; реакционное воззрение, пытающееся доказать, что познание 429
достигается не путем логического мышления, а посредством интуиции, веры, мистики. Алогизм выражает упадок и загнивание буржуазной идеологии. Ambitus — объем. Амфиболия — двусмысленность какого-нибудь суждения или умо- заключения, происходящая от упо- требления таких понятий, которые могут иметь различное значение. Анализ — мысленное расчленение изучаемого предмета на его элемен- ты и исследование каждого эле- мента в отдельности, как части единого целого. Аналитическое суждение — приня- тое в идеалистической логике назва- ние суждения, в котором логическое сказуемое якобы ничего нового не добавляет к признакам, уже зара- нее подразумеваемым в логическом подлежащем (например, «все тела протяженные*). Материалистическая наука логики отвергла деление суждений на ана- литические и синтетические как деление метафизическое и идеали- стическое. Аналогия — умозаключение, в ре- зультате которого делается вывод о том, что исследуемый предмет, возможно, имеет еще один при- знак X, поскольку остальные извест- ные нам признаки этого предмета сходны с признаками другого пред- мета, обладающего, кроме того, и признаком X. Аналогия нестрогая — см. Нестро- гая аналогия. Аналогия простая — аналогия, в которой от сходства двух предметов в одних каких-либо признаках заключают о сходстве этих предме- тов в других признаках. Аналогия распространенная — аналогия, когда заключают от сход- ства явлений к сходству причин. Аналогия строгая — см. Строгая аналогия. Апагогическое доказательство (от греч. слова «апагей» — уводить, отводить) — непрямое, или как бы в сторону направленное доказатель- ство; вместо аргументов, прямо и положительно подтверждающих истинность какого-либо суждения, допускается временно истинность противоречащего суждения, из кото- рого выводятся следствия, не соот- ветствующие действительности, а затем из ложности следствий делается заключение к истине дока- зываемого положения, поскольку временно допущенное противореча- щее тезису суждение оказалось ложным. Аподиктическое суждение, или суждение необходимости,— такое суждение, в котором отображается признак предмета, который имеется у предмета при всех условиях (напр., «каждое явление имеет свою причину*; «при коммунизме исчез- нут всякие классы и классовые раз- личия»). Апостериорное знание — знание, приобретенное из опыта, путем чув- ственных восприятий (лат. a poste- riori — из последующего), в проти- воположность априорному. Априоризм — ложное идеалисти- ческое воззрение, пытающееся утверждать, что знания о фактах получаются до изучения их в опыте (от лат. a priori — изначально). Априоризм является разновидно- стью антинаучного идеалистиче- ского взгляда о врожденных идеях, которые будто изначально присущи сознанию человека. В основе учения о врожденных идеях лежит пред- ставление о боге как творце челове- ческой души. Марксистско-ленинская филосо- фия отрицает априоризм и доказы- вает, что все содержание и все формы познания — опытного проис- хождения, что они возникли в про- цессе общественной практики и отражают объективные свойства и отношения материальных вещей. Она отвергает также вымыслы о врожденных идеях и доказывает, что все человеческие идеи являются результатом опыта, общественной практики. aRb — принятая в «логике отно- шений* формула логического строе- ния суждения об отношениях про- странства, времени, величины, при- чины, причинности и т. д. (напр.,. «Тула лежит южнее Москвы»; «Кант родился позже Бэкона»; 430
«Эльбрус выше Монблана» и т. д.). Буква Р — начальная буква слова ^relation* — означает здесь отноше- ние. Буквы а и b означают объекты мысли, между которыми устанав- ливается отношение. Аргумент — мысль, истинность которой проверена и доказана прак- тикой и которая поэтому может быть приведена в обоснование истинности или ложности высказан- ного положения. Argnmentum ad hominem — ла- тинское название аргумента «довод к человеку» (см. «К человеку*). Аристотелевский сорит — слож- ный силлогизм, получающийся в ре- зультате соединения нескольких силлогизмов, в которых опущены меньшие посылки, как, например: Буцефал есть лошадь. Лошадь есть четвероногое. Четвероногое есть животное. Животное есть субстанция. Буцефал есть субстанция. В данном сорите соединены три сле- дующих силлогизма: 1) Лошадь есть четвероногое. Буцефал есть лошадь. Буцефал есть четвероногое. 2) Четверойогое есть животное. Буцефал есть четвероногое. Буцефал есть животное. 3) Животное есть субстанция. Буцефал есть животное. Буцефал есть субстанция. Ассерторическое суждение, или суждение действительности,— такое суждение, в котором констатируется наличие или отсутствие уч предмета того или иного признака (напр., «Киев стоит на Днепре»; «вчера со- стоялась лекция по международно- му положению» и т. д.). Атрибут — необходимое, сущест- венное, неотъемлемое свойство предмета или явления, в отличие от случайных, преходяших. Affirmo — латинское слово «ут- верждаю»; первая гласная (Л) этого слова взята для условного обозначения обшеутвердительного суждения, вторая гласная (I) —для условного обозначения частноутвер- дительного суждения. Accidens — несобственный при- знак. Accidens inseparabile — неотдели- мый несобственный признак. Accidens separabile — отделимый несобственный признак. Б . Barbara — условное название пер- вого модуса (ЛЛЛ) первой фигуры силлогизма из особого мнемониче- ского латинского стихотворения, со- ставленного в средние века для облегчения запоминания всех моду- сов всех фигур силлогизма. Каждое слово этого стихотворе- ния, в том числе и Barbara, само по себе не имеет смысла и непере- водимо. Слова составлены так, что- бы по гласным буквам можно было определить модусы соответствую- щих фигур. Так, из слова Barbara видно, что в первом модусе первой фигуры силлогизма обе посылки и заклю- чение являются общеутвердитель- ными суждениями, которые, как известно, обозначаются для кратко- сти буквой А. Например: (А) Все хищные животные питают- ся мясом. (А) Львы — хищные животные. (А) Львы питаются мясом. Данный силлогизм можно изобра- зить символически следующим обра- зом. Обозначим средний термин («хищные животные») буквой М: больший термин («питающиеся мя- сом»)— буквой Р; меньший термин («львы») — буквой S. Тогда данный 431
тия. Для того чтобы определить понятие, надо прежде всего найти ближайший род, в который входят определяемые предметы (напр., в определении «прямоугольник есть параллелограм, в котором все углы прямые», слово «параллело- грам» выражает ближайший род, в который непосредственно входят все прямоугольники). Понятие, ото- бражающее существенные при- знаки ближайшего рода, называется ближайшим родовым понятием. Bocardo — условное название пя- того модуса (ОАО) третьей фигуры силлогизма. Например: (О) Некоторые грибы несъедобны. (А) Все грибы — растения. (О) Некоторые растения несъедоб- ны. Большая посылка — суждение, из двух суждений, составляющих посылки силлогизма, в которое вхо- дит больший термин (см.). Напри- мер, в силлогизме «все жидкости упруги; вода — жидкость; следова- тельно, вода упруга» большей по- сылкой будет суждение «все жид- кости упруги». Больший термин — термин, кото- рый выражает сказуемое (преди- кат) большей посылки и сказуемое заключения силлогизма (напр., в силлогизме «все металлы теплопро- водны; железо — металл; следова- тельно, железо теплопроводно» большим термином будет «теплопро- водно»). Больший термин в логике принято обозначать буквой Р. Bramantlp — условное обозначе- ние первого модуса (АА/) четвер- той фигуры силлогизма. Например: (А) Все кислоты суть сложные ве щества. (А) Все сложные вещества состоят из атомов нескольких элемен- тов. (/) Некоторые вещества, состоящие из атомов нескольких элемен- тов, суть кислоты. силлогизм изобразится посредством такой схемы (рис. 22). Вагоко — условное название чет- вертого модуса (АОО) второй фи- гуры силлогизма. Например: (А) Все звезды светят собственным светом. (О) Некоторые небесные тела не светят собственным светом. (О) Некоторые небесные тела не суть звезды. Безотносительное понятие — при- нятое в дореволюционных учебни- ках логики название такого поня- тия, которое якобы не находится в связи с другим понятием и не за- висит от других понятий. «Абсолют- ный термин,— писал в «Учебнике логики» проф. Г. И. Челпанов,— это такой термин, который в своем зна- чении не содержит никакого отно- шения к чему-либо другому, он не принуждает нас мыслить о каких- либо других вещах, кроме тех, кото- рые он обозначает. Например, тер- мин «дом» есть термин абсолютный. Мысля о доме, мы можем не думать ни о чем другом». Подобное метафизическое пред- ставление о понятии отвергнуто со- ветскими учеными. В действительно- сти все понятия находятся в связи, в отношении со всеми остальными понятиями. Безусловное суждение — такое суждение, в котором что-либо утверждается (или отрицается) о чем-либо вне зависимости от ка- кого-нибудь условия (напр., «некото- рые металлы легче воды»; «язык не является классовым»). Бесконечное суждение — принятое в кантовской и гегелевской логике название одного из видов суждения (напр., «роза не верблюд»). Ближайший род — непосредственно более широкий класс предметов, в который в качестве вида входят рассматриваемые предметы (напр., ближайшим родом для щелочных металлов будет металл, а отдален- ным родом — элемент). Умение найти ближайший род очень важно при определении поня- 432
«Вещь в себе» — термин, введен- ный Кантом, для обозначения того, что хотя и существует независимо от сознания, но абсолютно непозна- ваемо. Человеческое познание, по мнению Канта, имеет дело только с явлениями, которые якобы прин- ципиально отличны от «вещей в себе». Признание «вещи в себе», существующей независимо от чело- веческого сознания, было материа- листическим элементом в филосо- фии Канта, а утверждение о том, что «вещь в себе» непознаваема,— идеализмом агностического толка. В действительности, как показы- вает практика, непознаваемых «ве- щей в себе» не существует. В про- тивоположность идеализму, который считает, что мир полон «вещей в себе», которые не могут быть ни- когда познаны наукой,— марксист- ский философский материализм исходит из того, что в мире нет не- познаваемых вещей, а есть только вещи, еще не познанные, которые будут раскрыты и познаны силами науки и практики. Вид (в логике) — каждый класс предметов, который входит в объем более широкого класса предметов, называющегося родом. Так, тупо- угольные треугольники являются видом, входящим в род треуголь- ников. Логическое понятие «вид» не является чем-то закостенелым, односторонне характеризующим данную группу предметов. Оно го- ворит только о том, что данный класс предметов является классом, менее широким по объему, чем класс, более широкий по объему. Поэтому многие виды в свою оче- редь являются родами по отноше- нию к тем классам предметов, объем которых еще меньше, чем у класса предметов, составляющих данный вид. Так, хвойные деревья являются видом по отношению ко всему классу деревьев, но они ста- новятся родом по отношению к классу сосен (сосны — вид хвой- ных деревьев). Таким образом, понятие «вид» характеризует только соотношение объемов, подчинение меньшего по 49S Бытие — природа, материя. Мар- ксистский философский материализм исходит из того, что материя, при- рода, бытие представляет объектив- ную реальность, существующую вне и независимо от сознания. Философ- ский идеализм, вопреки науке, пола- гает, что бытие — вторично, а идея — первична. В Вероятность — степень возможно- сти появления какого-либо опреде- ленного события в тех или иных определенных, могущих повторяться условиях; вероятность характери- зует объективно существующую связь между условиями и событием, которое появляется при данных условиях. Версия — одно из нескольких воз- можных, отличных друг от друга, объяснений или толкований какого- либо факта, явления, события. Вер- сия близко связана с Частной гипо- тезой (см.). «Вечная истина» — понятие, при- нятое в догматических, метафизи- ческих учениях и в религиозных пи- саниях, которые исходят из того, что каждая истина должна быть вечной, т. е. неизменной для всех времен и условий. Если истина впоследствии изменится, то это значит, уверяют они, что то, что принималось за истину, истиной не является. Утверждая исторический харак- тер человеческого познания, мар- ксистско-ленинская философия от- вергает подобный взгляд на истину. Можно, конечно, некоторые простые и всем очевидные истины, как, на- пример, то, что Аристотель был учителем Александра Македонского, считать «вечной истиной», но пере- носить подобное понятие «истины» в науку — значит омертвлять, дог- матизировать истину. Признание научных истин вечны- ми и окончательными кладет конец дальнейшему развитию науки. Вся- кая передовая наука рассматривает добытые ею знания как истины, которые должны бесконечно углуб- ляться, уточняться и обогащаться. 28 Н. И. Кондаков
объему класса предметов большему по объему классу предметов. Видовое отличие — признак, отли- чающий предметы одного вида от иредметов других видов, входящих в один и тот же род. Определение всех предметов и явлений, за исклю- чением самых широких по объему, совершается по формуле: определе- ние через ближайший род и видовое отличие. Так, в определении «термометр есть физический прибор, служащий для измерения температуры» словй «служащий для измерения темпе- ратуры» выражают видовое отличие, т. е. тот признак, который отличает термометр от других предметов того же класса, т. е. от других физи- ческих приборов. Видовое понятие — понятие, кото- рое выражает существенные при- знаки класса предметов, являю- щегося видом какого-либо рода. Видовое понятие является подчи- ненным понятием, входящим в со- став другого, более общего поня- тия, которое называется родовым. Так, понятие «государство» является видовым понятием по отношению к понятию «политическая организа- ция», которое является родовым понятием по отношению к понятию «государство». Одно и то же понятие может быть (за исключением единичных поня- тий и категорий — предельно широ- ких понятий) как видовым, так и родовым одновременно в зависимо- сти от того, по отношению к какому понятию оно рассматривается. Так, понятие «герой» является видовым по отношению к понятию «советский человек» н родовым по отношению к понятию «Герой Со- циалистического Труда». Взаимосвязь видовых и родовых понятий отображает в сознании объективно существующую взаимо- связь рода и вида в природе и обществе. Включающее суждение — сужде- ние, в котором предмет отобра- жается со стороны его общей природы, т. е. принадлежности (или непринадлежности) данного пред- мета к известному агрегату или классу предметов (например, «Фин- ский залив есть часть Балтийского моря»; «язык не есть надстройка»). Возможности суждение — сужде- ние, в котором отображается воз- можность наличия или отсутствия признака у предмета, о котором го- ворится в данном суждении (напр., «возможно, в Сочи в апреле выпадет снег»). Суждение возможности на- зывается также проблематическим суждением. Восприятие — чувственный образ предмета или явления, возникаю- щий в результате воздействия ;на наши органы чувств предмета Йли явления материального мира. Вос- приятие является более сложным чувственным образом, чем Ощуще- ние (см.). Любое восприятие осно- вано на ощущениях, включает в себя ряд ощущений, но восприятие не есть простая сумма, слагающаяся из отдельных ощущений. В восп^я- тии из множества ощущений выде- ляется сравнительно небольшая часть их в виде единого целостного образа. Основой этого единого образа является целостность объективно существующего предмета или явле- ния, отражающегося в восприятии. Восприятие, так же как и ощуще- ние, является результатом непо- средственного воздействия предмета на органы чувств. При этом пред- мет действует на несколько нерв- ных аппаратов одного и того же анализатора или даже на несколько анализаторов одновременно. Благодаря тому, что воздействие оказывается сразу на несколько анализаторов, становится возмож- । ным взаимодействие многих нерв- ных аппаратов. В результате, в на- шем сознании отражаются не только отдельные свойства предме- та, а и предмет в целом. Таким образом, восприятие возни- кает под действием многих раздра- жителей, действующих одновремен- но на различные нервные аппараты и органы чувств. __ [ Нарушения функций коры и цент- I ров головного мозга или перифери- ческих отделов органов чувств 1 вызывают расстройство восприятия.
Соответствующего восприятия не возникает, если поражен аппарат зрения, слуха или любой другой орган чувств, если нарушена нор- мальная работа головного мозга в результате травмы или заболева- ния. У человека восприятие включено в трудовую практику. Производст- венная деятельность вырабатывает определенные способы восприятия, развивает и совершенствует про- цесс восприятия. Материальное про- изводство побуждает человека изо- бретать инструменты и приборы, которые позволяют воспринимать такие явления и процессы, которые прямо недоступны для органов чувств. Это расширяет пределы чув- ственного познания. Всеобщее — природа, материя, бытие. Всеобщее существует в еди- ничном, через единичное. Без отдельного, единичного нет и не может быть всеобщего. В свою оче- редь единичное, отдельное есть лишь часть всеобщего и немыслимо вне всеобщего. Вторая фигура простого категори- ческого силлогизма — фигура про- стого категорического силлогизма, в которой средний термин М в обеих посылках является сказуе- мым. Назначение второй фигуры — по- лучение вывода в тех случаях, ког- да доказывается, что предметы дан- ного класса (S) не могут принадле- жать к другому классу (Р) на том основании, что им не присущи при- знаки, принадлежащие предметам класса Р. Например: Все науки изучают закономерности объективной действительности. Ни одна религия не изучает законо- мерностей объективной действи- тельности. Ни одна религия не есть наука. Формула второй фигуры простого категорического "силлогизма такова: S — P Вторая фигура имеет четыре мо- дуса: ЕЛЕ, ЛЕЕ, EZO, АОО. Для того чтобы получить верный вывод по второй фигуре, необходи- мо соблюсти два специальных пра- вила этой фигуры: 1) большая посылка должна быть суждением общим; 2) одна из посылок должна быть отрицательной. Во второй фигуре простого кате- горического силлогизма вывод всегда отрицательный. Положитель- ный вывод по этой фигуре невозмо- жен. И это вполне понятно. Задача вывода по второй фигуре состоит в том, чтобы доказать несовмести- мость признаков предметов двух классов, несовпадение объемов понятий, отображающих данные классы. Выведение — логическое действие, в результате которого новое знание получается (выводится) из пред- шествующих знаний. Примером та- кого действия является дедуктив- ное умозаключение (от лат. deduc- tio — выведение). Вывод (или заключение) — итог, результат, логически вытекающий из сопоставления и сочетания ряда мыслей в каком-либо умозаключе- нии, рассуждении. Выводом часто называют и сам процесс получения вывода, т. е. все умозаключение. Выделяющее суждение — сужде- ние, которое отображает тот факт, что признак присущ только данному предмету (напр., «победы достигает только тот, кто упорно и самоотвер- женно трудится», «только человече- скому мозгу присуща вторая сиг- нальная система»). Г Галеновская фигура — четвертая фигура силлогизма, пять модусов которой были открыты еще в III в. до н. э. учеником Аристотеля гре- ческим философом Теофрастом и присоединены им к четырем моду- сам первой фигуры. Во II в. н. э. римский врач и естествоиспытатель Клавдий Гален выделил эти пять модусов в само- 435 28*
стоятельную, четвертую фигуру сил- логизма, которая с тех пор и полу- чила назгание галеновской фигуры. Generalisatio — обобщение. Генетическое доказательство (от греч. слова «генезис* — про- исхождение) — так в некоторых учебниках логики называют дока- зательство, в котором исследуется происхождение суждений, входя- щих в доказательство, а также условия, при которых эти суждения дошли до нашего времени. Так, никто из живущих в наши дни людей не был участником Ку- ликовской битвы русских с татара- ми, определившей конец монголь- ского ига, но нам известно с совер- шенной достоверностью, что битва эта произошла 8 сентября 1380 г., на Куликовском поле, на реке Дон, что русскими войсками командовал внук Калиты, выдающийся полко- водец князь Дмитрий, прозванный Донским, а войска татар возглав- лял хан Мамай. Достоверность дан- ного рассуждения оправдывается путем доказательства по источнику происхождения наших суждений, а именно — с помощью сохранив- шихся официальных документов, записей очевидцев, литературных памятников и т. д. Структура генетического доказа- тельства такова: 1) устанавливается, что перво- начально возникшее суждение в силу самих условий его возникно- вения не могло быть ошибочным; 2) показывается, что перво- начальное суждение не могло иска- зиться при передаче от одного лица к другому лицу; 3) делается вывод: поскольку первоначальное суждение пра- вильно, а при передаче оно не иска- зилось, следовательно, проверяемый тезис совпадает с первоначально сообщенным суждением. Генетическое определение — опре- деление, в процессе которого ука- зывается на происхождение пред- мета, понятие которого определяет- ся, на тот способ, которым данный предмет создается. Например: «шар есть тело, происходящее от враще- ния полукруга вокруг диаметра». Genus — род (см.). Genus proximum — ближайший род (см.). Гипотеза — научное предположе- ние о причине каких-либо явлений, достоверность которого при совре- менном состоянии производства и науки не может быть проверена и доказана, но которое объясняет данные явления, без него необъяс- нимые. Г оклениевский сорит — сложный силлогизм, получающийся в резуль- тате соединения нескольких силло- гизмов, в которых опущены боль- шие посылки, как, например: Животное есть субстанция. Четвероногое есть животное. Лошадь есть четвероногое. Буцефал есть лошадь. Буцефал есть субстанция. В данном сорите соединены три следующих силлогизма: 1) Животное есть субстанция. Четвероногое есть животное. Четвероногое есть субстанция. 2) Четвероногое есть субстанция. Лошадь есть четвероногое. Лошадь есть субстанция. 3) Лошадь есть субстанция. Буцефал есть лошадь. Буцефал есть субстанция. Д Darii — условное название треть- его модуса (АП) первой фигуры силлогизма. Например: (Д) Все хищные животные питают- ся мясом. (/) Некоторые домашние животные суть хищные животные. (/) Некоторые домашние животные питаются мясом. Данный силлогизм можно изобра- зить символически следующим обра- зом. Обозначим средний термин («хищные животные») буквой М; больший термин («питающиеся мясом») — буквой Р; меньший тер- мин («некоторые домашние живот- 436
ные>) — буквой S. Тогда данный силлогизм изобразится посредством такой схемы (рис. 23). Datisi — условное название треть- его модуса (АП) третьей фигуры силлогизма. Например: (4) Все металлы—элементы. (/) Некоторые металлы белого цвета. (/) Некоторые вещества белого цвета суть элементы. Двусмысленность — отрицатель- ное качество рассуждения, когда в одно и то же понятие, употребляе- мое в одно и то же время и в од- ном и том же отношении, вклады- ваются два разных содержания, два смысла. Мысль в таком случае становится неопределенной, рас- плывчатой. Дедуктивное доказательство — одна из форм доказательства, когда тезис, являющийся каким-либо еди- ничным или частным суждением, подводится под известное всем об- щее правило. Существо такого доказательства заключается в следующем: надо получить согласие своего собесед- ника на то, что общее правило, под которое подходит данный единич- ный или частный факт, истинно. Когда это достигнуто, тогда это пра- вило распространяется и на дока- зываемый тезис. Пример дедуктив- ного доказательства: тезис: «серебро электропроводно>; общее правило: «все металлы электропроводки»; рассуждение: «если все металлы электропроводки, а серебро — ме- талл, то, следовательно, и серебро электропроводке». «Deductio ad absurdum» — латин- ское название апагогического дока- зательства, которое иногда встре- чается в некоторых учебниках логи- ки. Правильнее говорить «reductio ad absurdum», т. е. «Приведение к нелепости» (см.), а не «выведение к нелепости» (deductio — выведение). Дедукция (от лат. deductio — вы- ведение) — в широком смысле сло- ва — такая форма мышления, когда новое положение выводится чисто логическим путем из предшествую- щих положений. В узком смысле слова термин дедукция имеет три следующих значения: 1) дедуктивное умозаключение — умозаключение, в ’ результате кото- рого получается новое знание о предмете или группе предметов на основании уже имеющегося неко- торого знания исследуемых предме- тов и применения к ним общего правила, действующего в пределах данного класса предметов; 2) метод исследования, заключаю- щийся в следующем: для того что- бы получить новое знание о пред- мете или группе однородных пред- метов, надо, во-первых, найти бли- жайший род, в который входят эти предметы, и, во-вторых, применить к ним соответствующий закон, при- сущий всему данному роду предме- тов; дедуктивный метод заключает- ся также и в следующем: исследо- ватель переходит от знания более общих положений к знанию менее общих положений; 3) форма изложения материала в книге, лекции, докладе, беседе, когда от общих положений, правил, законов идут к менее общим поло- жениям, правилам, законам. Действительности суждение — суждение, в котором констатируется наличие или отсутствие у предмета того или иного признака (напр., «наш район первым выполнил план хлебосдачи», «Меркурий не имеет атмосферы»). Действительность — материя, бы- 437
тие, объективный мир во всем многообразии его связей, сторон, отношений. Деление объема понятия — логи* ческая операция, заключающаяся в том, что предметы, отображенные в данном понятии, делятся на виды (напр., разделить объем понятия «вещество» означает найти два видовых понятия: «сложное веще- ство» и «простое вещество»). Делимое понятие — понятие, объ- ем которого подвергается делению. Демонстрация — логическое рас- суждение, ряд умозаключений, в процессе которого из аргументов (доводов) выводится истинность или ложность тезиса. Демонстрация есть третья составная часть всякого до- казательства. Деструктивная дилемма — вид Дилеммы (см.), когда большая по- сылка указывает^ на то, что из одно- го основания может вытекать одно из двух следствий; меньшая посыл- ка отрицает оба эти следствия, а заключение отрицает само это осно- вание. В заключении деструктивной ди- леммы получается не разделитель- ное суждение, как в Конструктивной дилемме (см.), а категорическое суждение и при этом обязательно отрицательное. Например: «Если добросовестный работник в своей работе допустит ошибку и за- метит ее, он либо сам ее исправит, либо заявит о ней. Данный работник, сделав ошибку и обнаружив ее, не исправил ее и не заявил о ней. Следовательно, он не добросовест- ный работник». Determinatio — ограничение. Definitio fit per genus proximum et differentiam specific am — cm. Определение понятия через ближай- ший род и видовое отличие. Defensio — защита. Definiendum — см. Определяемое понятие. Definiens — см. Определяющее по- нятие. Divisio — деление. Dictum de omni et de nullo — латинская формула, сокращенно обозначающая аксиому силлогизма. Буквальный перевод формулы озна- чает: сказанное обо всем и ни об одном. Полный текст формулы гласит следующее: «quidquid de omni valet, valet etiam de quibusdam et de sin- gulis. Quidquid de nullo valet, nec de quibusdam valet, nec de singulis». Смысл этой аксиомы заключается в следующем: «Всё, что утверждает- ся относительно всех предметов класса, утверждается и относитель- но каждого предмета, который со- держится в этом классе, и наоборот: все, что отрицается относительно всех предметов класса, отрицается относительно каждого предмета, ко- торый содержится в этом классе». Дилемма (от греч. dil£mma — двойное предложение) — суждение, в котором предмету приписываются два противоречащих признака, ис- ключающих возможность третьего. Дилеммой называется также осо- бый случай условно-разделительно- го силлогизма, когда условная по- сылка предусматривает зависимость от основания не одного, а двух противоречащих следствий, а вто- рая посылка — разделительное суж- дение. Разоблачая империалистическую войну 1914—1918 гг., В. И. Ленин писал, что «эта война, которая ве- дется за дележ добычи, за ограб- ление малых и слабых народов, эта ужасная, эта преступная война, разорившая все страны, истощив- шая все народы,— эта война ставит человечество перед дилеммой: или пожертвовать всей культурой или же революционным путем сбросить с себя капиталистическое ярмо, устранить господство буржуазии и завоевать социалистическое обще- ство и прочный мир» !. При составлении и решении ди- леммы часто допускается следую- щая ошибка: отыскав два противо- положных положения, спешат де- лать выбор по правилам дилеммы 1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 350. 433
хотя потом оказывается, что есть еще и третье положение по давно* му вопросу. Эта ошибка допущена, например, в следующем рассуж- дении: данное антагонистическое обще- ство или рабовладельческое или капиталистическое; установлено, что данное антаго- нистическое общество не рабовла- дельческое; вывод: значит, данное общество капиталистическое. Ошибочность этого рассуждения заключается в том, что упущена третья возможность: в число анта- гонистических обществ, кроме рабо- владельческого и капиталистиче- ского, входит также феодальное общество. В житейском обиходе в понятие «дилемма» вкладывается несколько иное содержание. «Обстоятельства, заставляющие принять одно из двух решений, выбор между которыми крайне затруднителен» («Толковый словарь русского языка» под ред. проф. Д. Н. Ушакова, т. 1, стр. 710). «Положение, при котором выбор одной из двух противоположных возможностей одинаково затрудни- телен» («Словарь русского языка», составитель С. И. Ожегов, стр. 141). Dimaris — условное название третьего модуса (IAI) четвертой фи- гуры силлогизма. Disamis — условное название вто- рого модуса (IAI) третьей фигуры силлогизма. Например: (7) Некоторые города имеют боль- ше миллиона жителей. (Л) Все города суть населенные пункты. (7) Некоторые населенные пункты имеют больше миллиона жителей. Discursus — см. Умозаключение. Диспаратные понятия — см. 7/е- сравнимые понятия. Distinctio — различение. Дисъюнктивное суждение — см. Разделительное суждение. Differentia specifica — см. Видовое отличие. Дихотомия — особый вид деления объема понятия, когда объем дан- ного понятия делится на^ два про- тиворечащих друг другу видовых понятия. Например: сложное вещество . f 1ещество< [ металл несложное < неметалл . вещество I и т. д. Довод — составная часть всякого доказательства, под которой пони- мается мысль, истинность которой проверена и доказана практикой и которая поэтому может быть при- ведена в обоснование истинности или ложности высказанного поло- жения. Самым верным и неопровержимым доводом является совокупность от- носящихся к тезису фактов и собы- тий. В тех случаях, когда не имеется возможности подтвердить истин- ность или ложность тезиса непо- средственно фактами, в обоснование тезиса приводятся мысли, истин- ность которых проверена и доказа- на практикой. Основное требование, которое предъявляется к каждому доводу, это — его истинность, т. е. соответ- ствие предметам и явлениям объ- ективной действительности. Ложны- ми доводами нельзя обосновывать тезис. Наиболее типичными нарушения- ми данного требования являются две давно известные в логике ошибки: «Основное заблуждение» (см.) и «Предвосхищение основа- ния» (см.). Логические операции с доводами подчиняются следующим правилам: 1) Доводы должны являться до- статочным основанием тезиса. На- рушением этого правила являются две часто встречающиеся в непра- вильных доказательствах ошибки: «Не следует» (см.) и «От сказан- ного в относительном смысле к ска- занному безотносительно» (см.). 2) Доводы должны быть мысля- ми, истинность которых доказана самостоятельно, независимо от тези- са. Нарушением этого правила яв- ляется логическая ошибка, которая называется «Порочный круг» (см.) 439
Догма — положение, принимаемое без какой-либо критической провер- ки за непреложную истину, слепо на веру; неизменная формула, приме- няемая без учета условий ее при- менения. Догматизм •— характерная черт'и всех религий и отживших, реакци- онных теорий, опирающихся не на знание закономерностей развиваю- щейся действительности, а на поло- жения, принимаемые некритически, слепо на веру, т. е. на догмы. Марксизм является врагом вся- кого догматизма. Отдельные форму- лы и выводы марксизма изменяют- ся с течением времени, заменяются новыми формулами и выводами, соответствующими новым историче- ским задачам. Доказательство — логическое дей- ствие, в процессе которого истин- ность какой-либо мысли обосновы- вается с помощью других мыслей, истинность которых доказана прак- тикой. Всякое доказательство состоит из трех частей: тезиса, доводов и де- монстрации (способа доказатель- ства). Доказательство от противного — принятое в математике название одной из форм косвенного доказа- тельства, которая в логике на- зывается «Приведение к нелепости» (см.). Ведется доказательство от про- тивного так: вместо аргументов, прямо и положительно подтверждаю- щих истинность какого-либо поло- жения, допускается временно истин- ность противоречащего суждения, из которого выводятся ложные следствия, а затем из ложности следствий делается заключение к истине доказываемого положения, поскольку временно допущенное суждение оказалось ложным. Название «доказательство от про- тивного» неточно, так как в дей- ствительности это «доказательство от противоречащего», ибо из лож- ности противного суждения нельзя умозаключать об истинности дру- гого противного суждения, но это возможно только в случае противо- речащих суждений. Доказательство по существу — так в некоторых учебниках логики на- зывается доказательство, в котором исследуется содержание оснований и логическая связь между основа- ниями и тезисом. Например, истинность тезиса «не- которые водные животные — не рыбы» можно вывести из такого умозаключения: Все киты — водные животные. Ни один кит — не рыба.__________ Следовательно, некоторые водные животные — не рыбы. В первой части доказательства приводятся две истинные посылки: «все киты — водные животные» и «ни один кит — не рыба». Во второй части доказательства эти посылки связываются в пра- вильном умозаключении: если киты живут в воде, но рыбами не яв- ляются, значит, правильно, что не- которые животные, живущие в воде,— не рыбы. Так мы исследовали содержание посылок и логическую связь между посылками и тезисом. Достаточного основания закон — один из четырех законов логики, согласно которому всякая истинная мысль должна быть обоснована дру- гими мыслями, истинность которых доказана. Достоверность — правильное, не вызывающее сомнений, отображение мыслью предметов и явлений окру- жающего мира. «Древо Порфирия» — наглядная схема, облегчающая запоминание отношений между родовыми и видо- выми понятиями при дихотомиче- ском делении, предложенная из- вестным истолкователем аристоте- левской логики Порфирием (233— 304) (рис. 24). В класс «существ» входят «суще- ства телесные» и «существа бесте- лесные». Тело, в свою очередь, содержит в своем объеме одушевлен- ное тело, или организм, и неодуше- вленное тело. Организмы Порфирий делил на чувствующие и нечув- ствующие (растения). Чувствующие организмы снова подразделялись на разумные и неразумные существа 440
и т. д. Эта схема и поныне назы- вается схемой Порфирия или «дре- вом Порфирия». Будучи устарелой по своему со- держанию (в частности, деление су- ществ на телесных и бестелесных), схема отображает субординацию ро- довых и видовых понятий, в кото- рых отображаются реальные роды и виды. телесные одушевленное чувствующий разумное существ бестелесные неодушевленное организм нечувствующий животно неразумное человек Сократ Платон Аристотель Рис. 24 Высший род — бытие. Особенность этого рода состоит в том, что он уже не может служить видом для другого рода. Высший род назы- вается summum genus. Самый низ- ший вид, в который входят уже не виды, меньшие по объему, а от- дельные индивиды, называется infima species. Ближайший высший род для того или иного вида назы- вается ближайшим родом (proximum genus). Е Е — условный знак, которым в логике обозначается для краткости общеотрицательное суждение (Е — первая гласная латинского слова nego, что значит «отрицаю»). Evidentia — очевидность. Единичное понятие — понятие, в котором отображаются существен- ные и отличительные признаки одного какого-либо предмета или явления (напр., «Сталинградская гидроэлектростанция»). Единичное суждение — суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается об отдельном пред мете (классе или агрегате предме- тов в целом), например: «Ленин- град — колыбель русской револю- ции»; «Эдисон не является изобре- тателем первой электрической лампочки». Eleminatio — исключение. Esse — действительность. Естественная классификация — принятое во многих учебниках логи- ки название такой классификации, в основе которой находится при- знак, определяемый природой изу- чаемых предметов и явлений, их «естеством», в отличие от Искус- ственной классификации (см.). Explicatio — объяснение. 3 Заблуждение — ошибка, непра- вильное, ложное мнение; состояние заблуждающегося человека. Заключение, или вывод,— мысль, содержащая новое знание и полу- ченная в результате какого-либо умозаключения, т. е. сопоставления других мыслей, отображающих свя- зи и отношения вещей и явлений действительности. Закон — выражение существенной необходимой связи явлений. В про- тивоположность идеализму, отри- цающему объективный характер законов природы и общества и ут- верждающему, что человеческое сознание диктует законы окру- жающему материальному миру, марксистский философский мате- риализм учит, что человеческое познание открывает в явлениях природы и общества объективные законы. Закон достаточного основания — см. Достаточного основания закон.
Закон исключенного третьего — см. Исключенного третьего закон. Закон логический — см. Логиче- ские законы. Закон обратного отношения меж- ду содержанием и объемом поня- тия — закон, показывающий зави- симость изменения содержания по- нятия от изменения объема данного понятия. Формула закона такова: с увеличением содержания понятия уменьшается его объем; и, соответ- ственно, наоборот: с уменьшением содержания понятия увеличивается его объем. Закон противоречия — см. Про- тиворечия закон. Закон тождества — см. Тождества закон. Законы формальной логики — см. Логика, Элементарная логика. И / — условный знак, которым в логике обозначается для кратко- сти частноутвердительное суждение (/ — вторая гласная латинского сло- ва affirmo, что значит «утверждаю»). «Ignotum per ignotum» — см. *Не- известное через неизвестное*. «Ignoratio elenchi» — см. ^Подме- на тезиса*. Идеализм — антинаучное направ- ление в философии, которое за пер- вичное берет «сознание», «дух», «аб- солютную идею». В противополож- ность идеализму, марксистский фи- лософский материализм исходит из того, что «мир по природе своей материален, что многообразные яв- ления в мире представляют различ- ные виды движущейся материи, что взаимная связь и взаимная обус- ловленность явлений, устанавливае- мые диалектическим методом, пред- ставляют закономерности развития движущейся материи, что мир раз- вивается по законам движения ма- терии и не нуждается ни в каком «мировом духе»» 1. Идеализм всегда являлся верным союзником и помощником религии. В. И. Ленин говорил, что философ- 1 И. Сталин. Вопросы лениниз- ма. Изд. 11, стр. 580—581. ский идеализм есть дорога к попов- щине. Идеализм имеет корни в обще- ственной жизни. Социальными усло- виями для возникновения идеализма являются отрыв умственного труда от труда физического, возникнове- ние эксплуататорских классов и эксплуатации человека человеком. Идеализм всегда играл реакцион- ную роль в истории общества. Идеализм имеет корни и в самом процессе познания. В процессе по- знания предметов реального мира есть возможность отлета мысли от материи, природы, возможность пре- вращения понятий в самостоятель- ную сущность, оторванную от бытия. Этот отлет сознания от мате- риального мира закрепляется экс- плуататорскими классами. С момента своего появления идеа- лизм всегда был врагом науки, про- гресса. В наши дни идеалистиче- ская философия предстает в еще более отвратительном виде, отра- жая гниение капиталистического строя. «Idem per idem» — см. ^.Тавто- логия». Identitas notionum — отношение тождества между понятиями (лат.). Идея (от греч. idea — образ) — высшая форма отражения действи- тельности, присущая только чело- веческому мозгу и характеризующая отношение людей к окружающему их миру. Источник происхождения идей нужно искать не в самих иде- ях, а в условиях материальной жизни общества, в общественном бытии. В классовом обществе идеи всегда имеют классовый характер. Марксизм-ленинизм отрицает антинаучное, идеалистическое ут- верждение философов эксплуататор- ских классов о вечных, неизменных идеях, не зависимых от объектив- ного мира. Что касается значения идей в человеческой истории, то марксизм-ленинизм учит, что идеи могут играть отрицательную, реак- ционную роль и положительную, революционную. Так, идеи шовинизма, космо- политизма, религиозные идеи и т. п., защищающие реакционные 442
отживающие классы, задерживают прогрессивное развитие общества. Идеи коммунизма, советского па- триотизма, пролетарского интер- национализма, выражающие новые потребности общества и направлен- ные против отживающих порядков, способствуют прогрессивному раз- витию общества. «Новые обществен- ные идеи и теории возникают лишь после того, как развитие материаль- ной жизни общества поставило перед обществом новые задачи. Но после того, как они возникли, они становятся серьезнейшей силой, об- легчающей разрешение новых задач, поставленных развитием материаль- ной жизни общества, облегчающей продвижение общества вперед. Здесь именно и сказывается величайшее организующее, мобилизующее и преобразующее значение новых идей, новых теорий, новых полити- ческих взглядов, новых политиче- ских учреждений. Новые обществен- ные идеи и теории потому собствен- но и возникают, что они необхо- димы для общества, что без их организующей, мобилизующей и преобразующей работы невозможно разрешение назревших задач разви- тия материальной жизни обще- ства» !. Иероглиф — условный знак. Идеа- листы утверждают, что наши орга- ны чувств не дают правильного по- знания мира, так как будто бы наши ощущения и представления являются не копиями предметов, а только иероглифами, не имеющими сходства с предметами. В. И. Ленин подверг резкой кри- тике «теорию иероглифов», как идеалистическую теорию, вносящую элемент агностицизма, неверия в возможность познания мира. Il licit! process! — латинское на- звание одного из нарушений пра- вил силлогизма, когда недозволи- тельно расширяется больший тер- мин. Индивидуальное понятие — так называется в некоторых учебниках логики единичное понятие (см.); 1 И. Сталин. Вопросы лениниз- ма. Изд. 11, стр. 586. напр., «Эльбрус», «Архангельск», «автор «Ревизора»». Индуктивное доказательство — одна из форм доказательства, когда тезис, являющийся каким-либо об- щим суждением, обосновывается с помощью единичных или менее общих суждений. Существо такого доказательства заключается в следующем: надо по- лучить согласие своего собеседника на то, что каждый отдельный пред- мет, входящий в класс предметов, отображаемый в общем суждении, имеет признак, зафиксированный в данном общем суждении. Когда согласие на это получено, тогда с необходимостью вытекает истинность тезиса: раз каждый предмет в от- дельности имеет этот признак, то, естественно, что и все данные пред- меты имеют данный признак. Пример индуктивного доказатель- ства: 1) тезис: во всех фигурах катего- рического силлогизма крайние тер- мины соединяются с помощью сред- него термина; 2) суждения, которые приводятся в обоснование тезиса: в первой фигуре категорического силлогизма крайние термины соеди- няются с помощью среднего тер- мина; во второй фигуре категорического силлогизма — то же самое; в третьей фигуре — то же самое; в четвертой фигуре—то же самое; 3) рассуждение: поскольку кроме перечисленных четырех фигур нет больше никаких фигур категориче- ского силлогизма, а во всех четырех фигурах крайние термины соединя- ются с помощью среднего термина, то, следовательно, во всех фигурах крайние термины соединяются с по- мощью среднего термина; что и тре- бовалось доказать. Индукция (от лат. inductio — на- ведение) — в широком смысле сло- ва — форма мышления, когда мысль наводится на какое-либо общее правило, положение, прису- щее ряду единичных предметов. В узком смысле слова термин ин- дукция имеет три следующих зна- чения: 443
1) индуктивное умозаключение — такое умозаключение, в результате которого на основании знания об отдельных предметах данного клас- са получается общий вывод, содер- жащий какое-либо знание о всех предметах класса; 2) метод исследования, заключаю- щийся в следующем: для того что- бы получить общее знание о каком- либо классе предметов, необходимо исследовать отдельные предметы этого класса, найти в них общие существенные признаки, которые и послужат основой для знания об общем, присущем данному классу предметов; индуктивный метод исследования заключается также и в следующем: исследователь переходит от знания менее общих положений к знанию более общих положений; 3) форма изложения материала в книге, лекции, докладе, беседе, когда от единичных и менее общих положений идут к общим заключе- ниям, выводам, положениям. Индукция полная — см. Полная индукция. Индукция неполная — см. Непол- ная индукция. Индукция через простое перечис- ление, в котором не встречается противоречащих случаев — такая неполная индукция, когда из зна- ния того, что некоторым отдельным предметам, которые нам удалось наблюдать, присущ один и тот же признак, мы делаем вывод о том, что всем предметам данного класса присущ этот признак, на том осно- вании, что во время изучения не встретилось ни одного предмета данного класса, у которого не было бы этого признака. Incompleta inductio — см. Непол- ная индукция. Интуитивная логика — реакцион- ное, субъективно-идеалистическое направление в буржуазной логике, отрицающее возможность познания с помощью органов чувств и логи- ческих категорий и считающее един- ственным источником познания осо- бую способность внутреннего созер- цания, которая называется интуи- цией. Infima species — самый низший вид. Исключенного третьего закон — один из четырех законов логики, согласно которому два противоре- чащих высказывания об одном и том же единичном предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными; только одно из них истинно, а другое — обязательно ложно, и нет между ними никакого среднего, т. е. третьего высказы- вания. Искусственная классификация — принятое во многих учебниках ло- гики название такой классифика- ции, в основе которой находится произвольно взятый признак, имею- щий значение с практической точ- ки зрения для целей производимого исследования или той или иной работы, в отличие от Естественной классификации (см.). Истина — соответствие мыслей (суждений и понятий) с объектом; правильное отображение в сознании предметов и явлений, закономерно- стей объективного мира (см. также Объективная истина). К «К истине» (лат. ad veritatem) — название доказательства, имеющего целью установление истины. «К публике» (лат. ad populum) — такое средство убеждения, когда вместо обоснования истинности или ложности тезиса с помощью объек- тивных аргументов ставится задача только воздействовать на чувства людей. «К человеку» (лат. ad homi-, nem) — такое средство убеждения, когда вместо обоснования истинно- сти или ложности рассматриваемого тезиса с помощью объективных аргументов все сводится к положи- тельной или отрицательной характе- ристике личности человека, утверж- дение которого поддерживается или оспаривается. Этот вид убеждения может при- меняться в качестве дополнения к доказательству истине» (см.), но 444
как самостоятельное доказательство оно считается логической ошибкой. Camenes — условное название второго модуса (АЕЕ) четвертой фигуры силлогизма. Например: (Л) Все шары суть круглые тела. (Е) Ни одно круглое тело не есть куб. (Е) Ни один куб не есть шар. Camestres — условное название второго модуса (АЕЕ) второй фигу- ры силлогизма. Например: (Л) Все правильные умозаключения совершаются по законам ло- гики. (Е) Ни один софизм не совершает- ся по законам логики. (Е) Ни один софизм не является правильным умозаключением. Категорический силлогизм — сил- логизм, в котором вывод получается из двух посылок, являющихся Категорическими суждениями (см.). Например: Все народно-демократические страны борются за мир. Венгрия — народно-демократиче- ская страна. Венгрия борется за мир. В категорическом силлогизме, как и во всяком силлогизме, посылки связаны общим Средним термином (см.). В данном примере средним термином является «народно-демо- кратическая страна». Категорическое суждение — суж- дение, в котором выражается зна- ние о принадлежности или непри- надлежности признака предмету, не- зависимо от каких-либо условий (например, «гриб есть споровое растение»; «киты не принадлежат к рыбам»). Категория (от греческого слова katSgoria, что значит: высказы- вать, быть сказуемым) —такое по- нятие, в котором отображены наибо- лее общие свойства, связи и отно- шения предметов и явлений объек- тивного мира, предельно широкий круг предметов (напр., «материя», «пространство», «время» и т. д.). Аристотель называл категориями возможные предикаты какого-либо единичного предмета, т. е. такие понятия, которые можно высказать относительно того или иного еди- ничного предмета или класса пред- метов. Таких категорий он насчи- тывал десять: 1) субстанция (substantia); 2) количество (quantitas); 3) качество (qualitas); 4) отношение (relatio); 5) место (ubi); 6) время (quando); 7) положение (situs); 8) обладание (habitus); 9) действие (actio); 10) страдание (passio). Качество — существенная опреде- ленность предмета, в силу которой предмет является данным, а не иным предметом, отграничивающая дан- ный предмет от всех других предме- тов и с исчезновением которой пред- мет перестает существовать как данный предмет. Качество предмета всегда связано с количественной определенностью предмета, вне которой существовать не может. Сведёние качества пред- мета к его количественной опреде- ленности является грубой метафизи- ческой ошибкой. Качество суждения — утверди- тельная или отрицательная форма суждения, отображение принадлеж- ности или непринадлежности того или иного признака предмету. Например: «Звезда светит собственным све- том» — утвердительное суж- дение; «Планета не светит собственным светом» — отрицательное суждение. Квантификация суждения — ис- кусственная, не имеющая практиче- ского значения для логики опера- ция, в результате которой суждение рассматривается как уравнение между двумя терминами. 445
Существо этой операции заклю- чается в следующем. Как известно, в формуле «все S суть Р» — Р не распределено. Из формулы не видно количество Р. Но можно скааать так: «все S составляют часть Р», т. е. все S составляют сумму неко- торых Р. Алгебраически это пред- ставляется так: «все S = некото- рые Р». Quaternio terminorum — см. ^Учет- верение терминов». Qui nimium probat, nihil probat — см. «Кто доказывает чересчур» тот ничего не доказывает». Claritas — ясность. Классификационное суждение — разделяющее суждение, в котором отображаются все предметы какого- либо класса предметов или все виды предметов какого-либо класса предметов, полученные от деления этого класса по одному основанию (например, «предложения бывают повествовательные, вопросительные и побудительные»; «все вещества делятся на простые и сложные»). Классификация — распределение предметов какого-либо рода на классы согласно наиболее сущест- венным признакам, присущим пред- метам данного рода и отличающим их от предметов других родов, при этом каждый класс занимает в по- лучившейся системе определенное постоянное место и, в свою очередь, делится на подклассы. Количество суждения — отобра- жение того, какому кругу предметов (одному предмету, части предметов одного класса или всем предметам одного класса) принадлежит иссле- дуемое свойство, зафиксированное в данном суждении. По количеству суждения бывают единичные, частные и общие. Например: «Суворов — великий русский пол- ководец» — Единичное суждение (см.); «Некоторые города находятся за полярным кругом» — Частное суж- дение (см.); «Все народно-демократические страны борются за мир, демократию и социализм» — Общее суждение (см.). Comparatio — см. Сравнение. Comparatio inductio —см. Полная индукция. Contrapositio — противопоставле- ние. Conversio — см. Обращение. Conversio simplex — см. Простое, или чистое обращение. Conversio per limitationem или per accidens — Обращение (см.) посредством ограничения. Конкретное понятие — понятие, в котором отображен определенный предмет или класс предметов (напр., «гостиница «Москва»», «общество», «шар»). Конкретность истины — такое ка- чество истинного знания, которое показывает, что отображенный в этом знании предмет рассматри- вается в зависимости от условий, места и времени. Consequens — последующее суж- дение. Consequent!а — см. Последователь- ность. Consensus notionum — отношение согласия между понятиями. Конструктивная дилемма — вид дилеммы, и которой большая посыл- ка устанавливает в виде альтерна- тив два условия и два вытекающих из них следствия; меньшая посылка устанавливает возможность только этих двух условий. В заключении конструктивной дилеммы получается разделительное суждение. Например: «Если я накануне экзамена всю ночь буду работать, я не отдохну и приду на экзамен усталым, а если я не буду работать, я не под- готовлюсь к экзамену. Но накануне экзамена я могу либо работать, либо отдыхать. Следовательно, я либо не отдохну и на экзамене буду отвечать уста- лым, либо приду на экзамен непод- готовленным» (пример проф. М. С. Строговича). Контрарные понятия (contra- riae)—противные понятия (лат.). Конвенционализм — реакционное субъективно-идеалистическое на- правление в буржуазной науке ло- гики, считающее, что логические по- 446
нятия и законы — это всего лишь условные символы, произвольные соглашения (конвенции, условия), выбор которых определяется лишь соображениями удобства. Coprdinatio notionum — см. Со- подчинение понятий. Copula — связка. Косвенное доказательство — такое доказательство, в котором истин- ность тезиса обосновывается посред- ством опровержения истинности про- тиворечащего положения. Косвенный метод опровержения суждений — метод, который состоит в противопоставлении следствию, выведенному из опровергаемого суж- дения, такого суждения, которое было бы истинным и вместе с тем противоположно этому следствию. Крайние термины — так назы- ваются больший и меньший терми- ны, которые связываются с по- мощью среднего термина и которые выходят в заключение силлогизма. Критерий истины — мерило для определения истинности, т. е. соот- ветствия наших знаний объективной действительности. Критерием исти- ны является человеческая практика, практическая производственная дея- тельность людей, преобразующих природу, революционная деятель- ность масс. < Крокодиловский софизм» — один из типичных софизмов, существо ко- торого заключается в следующем. Когда крокодил похитил у одной матери дитя, и она стала просить, чтобы он отдал ей похищенное дитя, крокодил обещал исполнить ее просьбу, если она скажет правду. «— Однако же,— отвечала мать,— ты не возвратишь мне дитя». <—Значит, я не должен возвра- щать тебе твое дитя,— отвечал в свою очередь крокодил,— сказала ли ты правду, или нет. Если ты сказала правду, то я не должен, по твоим же словам, возвращать его тебе; иначе ты бы сказала неправду. Если же ты сказала неправду, то я также не должен возвращать тебе дитя, потому что в таком случае, т. е. сказавши неправду, ты не вы- полнила условия». Ошибочность данного софизма за- ключается в том, что в рассужде- 447 нии нарушается закон тождества. Слово «правда» в одном и том же рассуждении истолковывается в раз- ных смыслах: в первом случае — в отношении к словам матери, во вто- ром случае — в отношении к усло- вию. Контрадикторные понятия (лат. contradictoriae) — противоречащие понятия. Contradictio in adjecto (лат.) — такой случай логического противо- речия, когда данному предмету при- писывается свойство, ему самому противоположное. Например, «этот белый предмет черный», «этот хоро- ший человек плох». Формула этого случая противоре- чия такова: А = поп-А. Contradictio in terminus (лат.) — такой случай логического противо- речия, когда одному и тому же предмету, в одно и то же время, в одном и том же смысле приписы- ваются два противоположных при- знака. Например, «снег бел и не бел», «температура в комнате высокая и низкая». Формула этого случая противоре- чия такова: А = В 4- поп-В. Круг в доказательстве (лат. circulus in demonstrando) — логиче- ская ошибка в доказательстве, заключающаяся в том, что истин- ность какого-либо доказываемого положения (тезиса) обосновывается посредством того же самого поло- жения, которое еще должно быть доказано. Данная логическая ошибка известна также под названием «тав- тология в доказательстве» (лат. idem per idem), т. е. то же через то же, повторение того же самого или одного и того же. Круг в доказательстве легко обнаруживается в тех случаях, когда рассуждение относительно ко- ротко. Но в доказательствах, пред- ставляющих длинную цепь умо- заключений, «круг» может остаться незамеченным.
Необходимо поэтому всегда про- верить, не приводится ли в качестве основания для доказываемого поло- жения само же положение, кото- рое должно быть доказано. Когда тезис не доказан, то и положение, выведенное с его помощью, так- же не может считаться доказан- ным. «Кто доказывает чересчур, тот ничего не доказывает» — название логической ошибки в доказатель- стве, когда доказывается слишком много, так что из данных оснований следует не только тезис, но и ка- кое-нибудь ложное положение, или доказывается слишком мало, так что тезис частью остается недока- занным. «Куча»—-один из типичных со- физмов, заключающийся в следую- щем рассуждении: — Будет ли куча песку, из кото- рой мы взяли одну песчинку, счи- таться кучей? — Да, будет. — А если взять еще одну песчин- ку? — Будет. — Так как при последователь- ном отнятии по одной песчинке куча не перестает быть кучей, то одна песчинка должна называться кучей. Ошибка в данном софистическом рассуждении заключается в том, что игнорируется одна из объективных закономерностей, по которой изме- нения количества на определенной ступени вызывают качественные изменения. Л Лемма — в логике под леммой понимают каждое следствие услов- но-разделительного силлогизма. Лемматическое умозаключение — см. Условно-разделительное умо- заключение (греч.). Lex rationis determinantis sive sufficientis — см. Достаточного осно- вания закон. Lex exclusi tertii sive medii Inter duo contradictoria — см. Исключен- ного третьего закон. «Лгун» — один из типичных со- физмов, заключающийся в следую- щем. Вполне возможно, что лгун сознается в том, что он лгун. В та- ком случае он скажет правду. Но тот, который говорит правду, не есть лгун. Следовательно, возмож- но, что лгун не есть лгун. В данном софизме нарушается закон достаточного основания. Из того факта, что лгун однажды ска- зал правду, нельзя делать вывод о том, что лгун перестал быть лгу- ном. У лгуна, как правило, ложные заявления перемешиваются с прав- дивыми. Если бы лгун только лгал, тогда его было бы легко разобла- чить. Логика (от лат. слова logos, что значит: мысль, мышление, разум, слово) —наука о формах мысли и законах связи мыслей в рассужде- нии. Логика вещей — закономерности объективного мира, отображением которых является логика мышления. «Логика Пор-Рояля» — широко распространенное название вышед- шей в Париже в 1662 г. книги «Логика; или искусство мыслить», написанной последователями Де- карта из янсенистской религиозной корпорации монастыря Пор-Рояль. Авторы книги исходят из опреде- ления логики как искусства пра- вильно прилагать разум к познанию вещей. Цель логики — анализиро- вать деятельность ума, выражаю- щуюся в образовании понятий и суждений, в составлении умозаклю- чений. Понятие — простое представление или идея. Суждение — действие ума, когда связываются вместе различ- ные идеи. Умозаключение — дей- ствие ума, через которое он обра- зует новое суждение из многих других. Всю логику авторы подразделяют на четыре части. В первой части излагается учение о понятиях. Вслед за Декартом авторы книги различают идеи по их сравнительной ясности. Все поня- тия делятся на простые и сложные, а также на общие, частные и еди- ничные. 448
Во второй части рассматривается суждение. Последнее определяется как сравнение идей о вещах. Все суждения подразделяются на про- стые и сложные, на утвердительные и отрицательные; общие, частные и единичные; истинные, ложные и ве- роятные. Авторы излагают также учение о превращении суждений. Третья часть занята изложением учения об умозаключениях. Авторы книги подразделяют умозаключения на простые и сложные. Подробно излагаются правила силлогизма, характеризуются модусы и фигуры силлогизма. Последние пять моду- сов первой фигуры выделены в осо- бую четвертую фигуру. В заключи- тельных главах авторы останавли- ваются на разборе софизмов. В четвертой части рассматривают- ся метод и правила доказательства. Метод определяется как способ расположения мыслей, с помощью которого открывается новая истина или доказывается другим истин- ность известной нам мысли. Метод бывает аналитическим и синтетическим. Успех доказатель- ства зависит от двух условий: 1) со- держание аргументов должно быть верным и 2) форма доказательства не должна иметь погрешностей. «Логика Пор-Рояля» оказала серьезное влияние на всю последую- щую историю логики. Она выража- ла взгляды оппозиционного по отно- шению к официальной католической церкви религиозного течения — янсенизма, служившего в то время идеологическим оружием француз- ской буржуазии. Логика формальная — см. Эле- ментарная логика. Логика элементарная — см. Эле- ментарная логика. Логические законы (слово «логи- ческие» происходит от лат. слова, logos — мысль, мышление, разум) — законы человеческого мышления, обеспечивающие правильное по- строение мыслей в рассуждении. В противоположность идеализму, который считает логические законы порождением «абсолютной идеи», «мирового духа», «сознания»,— марксистский философский мате- риализм исходит из того, что логи- ческие законы представляют ото- бражение в человеческом мозгу объективных закономерностей су- ществующей вне и независимо от сознания природы, что логические законы вторичны, производны. «За- коны логики суть отражения объек- тивного в субъективном сознании человека» !. Логические законы не могут воз- никнуть, если нет, во-первых, при- роды, а, во-вторых, органа мысли — мозга человека, как высшего про- дукта той же природы. Без материи нет мышления, а следовательно, нет и законов мышления. Будучи отражением законов мате- риального мира, логические законы соответствуют законам природы. Соответствие законов мышления за- конам природы Ф. Энгельс считал безусловной предпосылкой правиль- ного понимания логических законов. Над всем нашим теоретическим мышлением, говорил он, господст- вует с абсолютной силой тот факт, что «наше субъективное мышление и объективный мир подчинены одним и тем же законам и что поэтому они и не могут противоре- чить друг другу в своих результа- тах, а должны согласоваться между собою»1 2. Логические законы сложились в сознании людей в результате мно- гократного наблюдения в процессе общественно-производственной дея- тельности наиболее обычных, часто встречающихся общих закономерно- стей бытия. Логические законы являются предметом изучения двух научных дисциплин. Энгельс говорит о логи- ке и диалектике как о «науках, исследующих законы человеческого мышления»3. Каждая из этих наук изучает в человеческом мышлении свою область законов. Логика исследует общечеловеческие законы 1 В. И. Л е н и н. Философские тетради. 1947, стр. 158. 2 Ф. Энгельс. Диалектика при- роды, 1950, стр. 213. 3 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. 1953. стр. 85. 29 Н. И. Кондаков 449
правильного построения мыслей в процессе рассуждения (см. Тождест- ва закон, Противоречия закон, Исключенного третьего закон, До- статочного основания закон). Диа- лектика изучает наиболее общие законы движения и изменения мыш- ления. Отображая коренные закономер- ности материального мира, логиче- ские законы отличаются устойчи- востью. Они не изменяются в связи с изменением базиса и надстройки. Логические ошибки — ошибки в мыслительном процессе, связанные с нарушением логических законов и правил. Наиболее типичными логи- ческими ошибками являются сле- дующие: «Поспешное обобщение», «После этого, значит, вследствие этого», «Учетверение терминов», «Подмена тезиса», «Предвосхище- ние основания», «Ложное основа- ние», «Порочный круг» (см.) и др. «Логический квадрат» — нагляд- ная схема, облегчающая, запомина- ние характера отношений между некоторыми видами суждений (про- тивными, подпротивными, противо- речащими, а также между сужде- ниями подчиняющим и подчинен- ным). «Логический квадрат» предложен в XI в. византийским логиком Михаилом Пселлом. Логическое противоречие — логи- ческая ошибка, связанная с наруше- нием закона противоречия (см.) и означающая, что в каком-либо рас- суждении допускаются две противо- положные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отноше- нии. А как известно из закона про- тиворечия, две такие мысли сразу вместе не могут быть истинными и, следовательно, по крайней мере, одна из них непременно ложная. Например, нельзя сказать: «гора Эльбрус высокая» и «гора Эльбрус низкая», имея в виду одно и то же время и одно и то же отношение. Логический позитивизм — одно из реакционных направлений в бур- жуазной науке логики, объявляющее понятия и суждения условными сим- волами, не отражающими ничего реального. Логические законы сбли- жаются логическими позитивистами с правилами карточной игры. Логомахия (от греч. слова «ло- гос» — слово и «махе» — спор) — такой спор, когда спорящие, не определив вначале с точностью предмета спора, опровергают друг друга или не соглашаются друг с другом единственно потому, что употребляют неточные слова для выражения своих мыслей. Лого- махией называется и такой спор, когда он не представляет ничего существенно важного. Ложь—неправда, искажение исти- ны. М М — условный знак, которым в логике обозначается для краткости средний термин (см.) силлогизма (М — первая буква латинского слова medius, что значит «сред- ний»). «Математическая логика» — см. «Символическая логика». Материализм — одно из двух главных направлений в философии, научно разрешившее основной вопрос философии — об отношении сознания к природе. В противопо- ложность идеализму, материализм исходит из того, что природа, мате- рия первична, а сознание, мышле- ние — вторично, производно от ма- терии. Высшей формой материализма является марксистский философский материализм. Старый материализм был механистическим и метафизиче- ским; общественные явления он объяснял идеалистически. Марксистский философский мате- риализм является диалектическим материализмом, так как он исходит из того, что природа и общество находятся в непрерывном развитии, движении, изменении. Medius — средний. Membra divisionis — см. Члены деления. Меньшая посылка — одно из двух суждений, составляющих посылки силлогизма, в которое входит Мень- ший термин (см.). Например, 450
в силлогизме «все жидкости упруги; вода — жидкость; следовательно, вода упруга» меньшей посылкой будет суждение «вода — жид- кость». Меньший термин — термин, кото- рый выражает подлежащее (субъ- ект) меньшей посылки и подлежа- щее заключения силлогизма. Напри- мер, в силлогизме «все метал- лы теплопроводны; железо — ме- талл; следовательно, железо тепло- проводно» меньшим термином будет «железо». Меньший термин в логи- ке принято обозначать буквой S. Метафизика — метод подхода к явлениям природы, общества и мышления, характеризующийся сле- дующими основными чертами: 1) природа рассматривается как случайное скопление предметов, явлений, оторванных друг от друга, изолированных друг от друга и не зависимых друг от друга; 2) природа рассматривается как состояние покоя и неподвижности, застоя и неизменяемости; 3) процесс развития рассматри- вается как простой процесс роста, где количественные изменения не ведут к качественным; 4) отрицается внутренняя проти- воречивость предметов; источником развития признается столкновение внешних противоположных сил. Метод — подход к явлениям при- роды и общества; путь, способ, прием теоретического исследования или практического осуществления чего-нибудь. Метод остатков — см. Остатков метод. Метод сходства — см. Сходства метод. Метод различия — см. Различия метод. Метод соединений различия и сходства — см. Соединенный метод сходства и различия. Метод сопутствующих измене- ний — см. Сопутствующих изменений метод. Множественность причин — такое проявление причинных связей меж- ду явлениями, когда данное явление может быть следствием одной из нескольких причин. Например, явление теплоты може? быть следствием трения, удара, на- гревания тела солнечными лучами и т. д. Значит, причиной теплоты могут быть и удар, и трение, и сол- нечная энергия и т. д. Практически это означает следую- щее: если отыскивается причина какого-либо явления, то надо не- пременно выяснять, не вызывается ли данное явление несколькими причинами. Если устанавливается, что налицо множественность причин, то из этого вытекает необходимость найти одну определенную причину из числа тех, которые вообще могут вызвать данное явление. Модальность суждений — одно из важнейших свойств суждений, вы- ражающее степень существенности того или иного признака для дан- ного предмета, отображенного в суждении. По модальности все суждения де- лятся на три группы: суждения воз- можности, суждения действительно- сти и суждения необходимости. В суждении возможности отображается возможность наличия или отсутствия признака у предме- та, о котором говорится в данном суждении (напр., «возможно, в этом году мой сосед поступит в МГУ»). В суждении действительно- сти констатируется наличие или отсутствие у предмета того или иного признака (напр., «высотное здание на Смоленской площади — одно из красивейших зданий г. Москвы»). В суждении необходимости отображается такой признак, кото- рый имеется у предмета при всех условиях (напр., «общество не мо- жет существовать без обмена мыслей»). Модус силлогизма — это разно- видности силлогизма, отличающиеся друг от друга по количеству и ка- честву тех суждений, которые со- ставляют его посылки. Модусы силлогизма принято запи- сывать тремя заглавными буквами, которыми обозначаются общеутвер- дительные, общеотрицательные, 29 451
частноутвердительные и частноотри- цательные суждения. Например, первый модус первой фигуры силлогизма обозначается тремя буквами: ААА. В этом модусе три общеутверди- тельных суждения: (Л) Все металлы электропроводны. (Л) Медь — металл. (Л) Медь электропроводка. Modus ponens — латинское назва- ние первой формы гипотетического силлогизма, выражающегося следую- щей формулой: Если Л есть Б, то В есть Г. А есть Б. Следовательно, В есть Г. Данная форма гипотетического силлогизма называется положитель- ным способом гипотетического сил- логизма. Modus tollens — латинское назва- ние второй формы гипотетического силлогизма, выражающегося сле- дующей формулой: Если А есть Б, то В есть Г. В не есть Г. Следовательно, Л не есть Б. Данная форма гипотетического силлогизма называется отрицатель- ным способом гипотетического сил- логизма. Мышление — высший продукт особым образом организованной материи, активный процесс отраже- ния объективного мира в человече- ском мозгу в форме суждений, поня- тий и т. д. Мышление, являющееся функцией мозга, развивается и может разви- ваться только на основе ощущений, восприятий и представлений, возни- кающих, как правило, у человека при взаимодействии обеих сигналь- ных систем. В. И. Ленин говорил, что мысленные изображения возни- кают не иначе, как из ощущений, Чувственные образы дают содержа- ние для работы мозга. Вне восприя- тий и представлений, указывал И. В. Сталин, мысль лишена какого бы то ни было содержания, не су- ществует. Но возникнув на базе ощущений, восприятий и представлений, мыш- ление не сводится к простой сово- купности чувственных образов. Мышление является более сложной и качественно новой формой позна- ния, чем чувственная ступень по- знания. Мышление отличается от чувст- венного познания — ощущения, вос- приятия и представления — тем, что оно не является непосредственным отражением предметов и явле- ний. Поясним это на таком примере. Вчера мы видели, что стрелка баро- метра быстро шла на понижение. Значит, подумали мы, завтра будет сильная буря, хотя, находясь в ком- нате, непосредственно не ощущали даже малейшего дуновения ветер- ка. К выводу о том, что следует ожидать резкой перемены погоды, мы пришли посредством других фактов, с помощью многих знаний об устройстве барометра и о том, как пользоваться им, или, как гово- рят, опосредствованно. Этим прежде всего мыслительный процесс и от- личается от низших ступеней психи- ческой деятельности человека. Мышление есть процесс опосред- ствованного познания предметов и явлений материального мира. Что же позволило нам придти к выводу о предстоящих изменениях в атмосфере? То, что мы установили причинную связь между падением атмосферно- го давления и надвигающимся цик- лоном. Это осознание связей и отно- шений между предметами и явле- ниями окружающего нас мира и позволяет проникать в сущность вещей. Но может ли человек, который впервые увидел барометр и никогда о нем не слыхал, с первого же раза сказать, что движение стрелки в определенную сторону дает возмож- ность предсказать наступление бури? Нет, не может. Научиться пользо- ваться барометром он может только таким путем: или понаблюдать за показаниями барометра измене* 452
ниями погоды в течение многих дней, или прочитать о действиях барометра в учебнике физики, или услышать об этом из рассказа дру- гих людей. В первом случае человек в ре- зультате ряда наблюдений сам установит, что падение атмосфер- ного давления всегда влечет за собой резкое изменение погоды. Во втором и третьем случаях он про- чтет это положение в книге или услышит из уст других людей. Но одно является общим для всех трех случаев: знание о связи между па- дением атмосферного давления и изменением погоды будет основано на наблюдениях, произведенных самим наблюдателем или другими лицами. Во всех этих случаях происходит процесс обобщения результатов наблюдения за показаниями баро- метра о силе атмосферного давле- ния и за соответственным измене- нием погоды. Значит, недостаточно установить один раз наличие причинной связи или отношения между двумя или несколькими предметами и явления- ми, чтобы вскрыть то общее, что характерно для всех их. Для того чтобы предсказать изменение пого- ды, надо осознать, что эта связь имеет общий характер, что всякий раз, когда падает атмосферное дав- ление, можно ожидать изменения погоды. Следовательно, мышление есть не только опосредствованное, но и обобщенное познание предметов и явлений внешнего мира. В мысли мы отражаем общие свойства пред- метов, Присущие не только одному предмету, а группе сходных пред- метов. Мышление, в отличие от чув- ственной ступени, есть отражение не только единичных предметов и еди- ничных свойств, но и отражение таких свойств, которые являются общими для многих предметов. Но для предвидения и сознатель- ного преобразования природы еще недостаточно знания того только, что данное свойство является общим свойством для ряда предметов. Дело в том, что общие свойства бываю? различными по своему значению. Одни из общих свойств настолько важны, существенны, что без них предмет существовать не может, как данный предмет. Другие общие свойства второстепенны, несущест- венны. Они не раскрывают специ- фики предмета, не выделяют его из массы других предметов. Так, для того чтобы познать сущ- ность человека, недостаточно со- слаться на первые найденные общие свойства всех людей. Известно, что для всех людей общими признаками являются, например, такие призна- ки: органический обмен веществ с окружающей природой, рост, раз- множение и т. д. Но ведь эти при- знаки присущи всем живым сущест- вам. Сущность человека выражается в других общих свойствах, без ко- торых человек, как общественное существо, не может существовать. Такими общими свойствами, при- знаками являются следующие при- знаки: 1) производство орудий тру- да, 2) наличие языка. Только знание существенных общих свойств предметов и явлений внешнего мира дает человеку воз- можность использовать законы при- роды в своих интересах и целях. Естественно поэтому, что человек, производя материальные блага, не- обходимые для его существования, стремится познать существенные свойства предметов и явлений дей- ствительности. Отображение сущест- венного в объективном мире являет- ся, важнейшей чертой человеческого мышления. Знание общих и существенных свойств дает нам возможность пред- видеть, как данный единичный пред- мет или целый класс предметов будут изменяться в новых условиях. Посредством обобщения многих показаний наших органов чувств мы и познаем то общее и существенное, что внутренне присуще предметам и явлениям материального мира. В силу этого, мышление, или ло- гическая ступень познания, вскры- вает, отображает такие свойства в предметах и явлениях, которые органами чувств непосредственно даже и не воспринимаются. Отме- 453
чая это качество мышления, В. И. Ленин указывал: «Представ- ление не может схватить движения в целом, например, не схватывает движения с быстротой 300.000 км в 1 секунду, а мышление схватывает и должно схватить» 1. Вскрывая сущность, законы бы- тия, мышление дает нам возмож- ность более глубоко познать приро- ду, общество и самих себя. Но человек мыслит не только во время подготовки наших планов практической и теоретической дея- тельности. Сам процесс производ- ства невозможен без непрерывной работы нашего органа мысли — мозга. Мы обдумываем сделанное, в ходе опыта стараемся уловить и познать все новое, учитываем по- следствия каждого изменения, строим догадки, предположения, со- ображаем, что следует предпринять дальше, как направить развитие объекта, над которым работаем, в желательную нам сторону и т. д. Все это осуществляется при помощи мышления. Н Наблюдение — исследование пред- метов и явлений объективной дей- ствительности в том виде, в каком они существуют и происходят в при- роде и обществе и являются до- ступными восприятию человека. От простого восприятия наблюдение отличается активным и целевым характером. Обычно человек наблю- дает то, что представляет для него какой-либо практический или теоре- тический интерес. Наведение — см. Индукция. «Не вытекает», или «не следует» (лат. поп sequitur) — логическая ошибка в доказательстве, вызванная нарушением закона достаточного основания в процессе доказатель- ства. Существо данной ошибки заклю- чается в том, что в подтверждение тезиса выставляются доводы, сами 1 В. И. Л е н и н. Философские те- тради. 1947, стр. 199. по себе верные, но которые не для тезиса и поэтому не доказывают выдвинутого тезиса. Другими сло- вами, положение, которое требуется доказать, не следует, не вытекает из доводов, приведенных в его подтверждение. Negatio — отрицание. Nego — латинское слово «отри- цаю»; первая гласная (Е) этого слова взята для условного обозна- чения общеотрицательного сужде- ния, вторая гласная (О) — для условного обозначения частноотри- цательного суждения. « Н едозвол ител ьное расширение большего термина» — логическая ошибка в силлогизме, вызванная нарушением одного из правил сил- логизма («термины, не взятые в по- сылках во всем объеме, не могут быть и в заключении взяты во всем объеме»). Существо ошибки заключается, следовательно, в том, что больший термин, взятый в посылке не во всем объеме, в заключении взят во всем объеме. Например, мы допустим данную ошибку, если из двух посылок «все металлы — элементы» и «сера — не металл» сделаем вывод: «сера — не элемент». В самом деле, в посылке больший термин не распределен, так как известно, что, кроме метал- лов, есть и другие элементы. В за- ключении же больший термин ока- зывается распределенным, что и ве- дет к ошибке. «Недозволительное расширение меньшего термина» — логическая ошибка в силлогизме, вызванная на- рушением одного из правил силло- гизма («термины, не взятые в по- сылках во всем объеме, не могут быть и в заключении взяты во всем объеме»). Существо ошибки заключается, следовательно, в том, что меньший термин, взятый в посылке не во всем объеме, в заключении взят во всем объеме. Например, мы допустим данную ошибку, если из двух посылок «все газы расширяются от нагревания» и «некоторые физические тела — газы» сделаем вывод: «все физиче- 454
ские тела расширяются от нагре- вания». В самом деле, вода, напри- мер, при известных условиях от на- гревания сжимается. «Неизвестное через неизвест- ное» — логическая ошибка, встре- чающаяся при определении понятий. Существо ее заключается в следую- щем: одно понятие определяется при помощи такого понятия, кото- рое само еще должно быть опре- делено. Necesse — необходимость. Необходимости суждение — суж- дение, в котором отображается та- кой признак предмета, который имеется у предмета при всех усло- виях. Например, «материя первич- на»; «мозг — орган мысли» и т. д. Неопределенное частное сужде- ние— частное суждение, в котором что-либо утверждается или отри- цается о некоторой части предме- тов и при этом ничего не утверж- дается и не отрицается относительно остальных предметов этого клас- са. Формула неопределенного част- ного суждения такова: «по крайней мере некоторые S (а может быть и все S) суть Р». Неотделимый несобственный при- знак (лат. accidens inseparabile) — такой признак, который не может быть выведен из существенного при- знака, но который присущ всем вещам данного класса. Например, черный цвет вороны есть неотдели- мый несобственный признак. Неполная индукция — вид индук- тивного умозаключения, в результа- те которого получается какой-либо общий вывод о всем классе предме- тов на основании знания лишь не- которых предметов данного класса. Неполная индукция, основанная на знании необходимых признаков и причинных связей предметов, яв- лений — вид индуктивного умоза- ключения, в результате которого получается какой-либо общий вывод о всем классе предметов на основа- нии знания необходимых признаков и причинных связей лишь некото- рых предметов данного класса. Неполная индукция через простое перечисление — вид индуктивного умозаключения, в результате кото- рого получается какой-либо общий вывод о всем классе предметов на основании знания лишь некоторых предметов данного класса, при том условии, что не встречалось про- тиворечащих случаев. Неполное деление объема поня- тия — такое деление объема поня- тия, когда при перечислении видо- вых понятий некоторые видовые по- нятия упускаются (по недосмотру или намеренно). Например, подоб- ная ошибка имеется в следующем делении объема понятия «хвойное дерево»: «хвойные деревья бывают елью, сосной, пихтой, лиственницей». В данном делении упущен еще один вид («кедр»). Непрерывность деления объема понятия — одно из важных свойств логической операции деления объ- ема понятия, которое выражается в том, что при делении какого-либо понятия нужно переходить к бли- жайшему низшему виду, в против- ном случае получится то, что назы- вается «скачком в делении». Так, объем понятия «вещество» нельзя сразу делить на «металлы» и «металлоиды». Прежде надо раз- делить объем понятия «вещество» на ближайшие виды: «сложное веще- ство» и «простое вещество». Непрямое противоречие — см. Противоречие непрямое. Непосредственное умозаключе- ние — такое умозаключение, в ко- тором новое знание выводится из одной посылки. Первый пример: из суж- дения «все металлы — проводники электричества» следует вывод: «не- которые проводники электричества— металлы» (см. Обращение сужде- ния). Второй пример: из сужде- ния «все металлы — элементы» сле- дует вывод: «ни один металл не есть не-элемент» (см. Превращение суж- дения) . Третий пример: из сужде- ния «все металлы суть элементы» следует вывод: «все не-элементы не суть металлы» (см. Противопостав- ление суждения). Непротиворечивость — качество правильного логического мышления, 4S5
которое свидетельствует о том, что в рассуждении не имеется про- тивоположных или противоречащих мыслей об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отно- шении. Нерегистрирующее общее сужде- ние — общее суждение, в котором что-либо утверждается или отри- цается о классе с бесконечно большим или неопределенно боль- шим числом предметов (напр., «все галактики представляют скопления огромного количества звезд»; «про- стые числа делятся только на само- го себя и на единицу»). Несиллогистические умозаключе- ния — термин, который встречается в некоторых учебниках логики. Де- лить умозаключения на «силлогисти- ческие» и «несиллогистические» не имеет никакого практического смыс- ла и сопряжено с ошибкой. Такое деление идет от явной переоценки силлогизма, которому противопо- ставляется все богатство остальных форм умозаключения. Сваливать в одну кучу все формы умозаключе- ния, кроме силлогизма, нет никакой необходимости. Несобственный признак (лат. acci- dens) — такой признак, который не может быть выведен из существен- ного признака, хотя и может быть присущ всем вещам данного класса (напр., белый цвет коры березы есть несобственный признак). Несовместимые понятия — такие понятия, в содержании которых имеются признаки, исключающие возможность не только полного, но и частичного совпадения объемов этих понятий (напр., «империалистиче- ский» и «антиимпериалистический»). Несогласные понятия — см. Несо- вместимые понятия. Несравнимые понятия — такие по- нятия, которые не имеют ближайше- го общего родового понятия (напр., «храбрость» и «треугольник»). Нестрогая аналогия — такая ана- логия (см.), в результате которой получается заключение от сходства двух предметов в известных призна- ках к сходству их в таком новом признаке, о котором неизвестно, на- ходится ли он в зависимости от пер- вых или нет. Несущественный признак — при- знак, без которого предмет может существовать. Номинализм (от лат. слова nomen — имя, название) — направ- ление в средневековой философии и логике, исходившее из признания того, что общие понятия, универса- лии — это простые названия, или имена, которые люди присваивают единичным предметам. Реально су- ществуют не понятия, а отдельные вещи с их индивидуальными каче- ствами. К. Маркс в «Святом семей- стве» говорит, что номинализм яв- ляется «первым выражением мате- риализма» в средние века. Недостатком номиналистического учения было то, что общие понятия понимались ими как только имена, которые даже не отражают свойств и качеств единичных вещей. В дей- ствительности же общие понятия фиксируют реальные качества объ- ективно существующих вещей, а единичные вещи содержат в себе общее. Основателем номинализма считается Росцелин (родился около 1050 г.). Non causa pro causa — латинское название логической ошибки «от того, что не является причиной, к причине». Существо этой ошибки заклю- чается в следующем: увидев два явления, следующих друг за другом во времени, логически недисципли- нированный ум поспешно заключа- ет, что первое явление есть причина, а второе — следствие. Между тем не всякие два явления, следующие друг за другом во времени, пред- ставляют причину и следствие. Подобная ошибка широко рас- ' пространена среди суеверных людей. Так, до сих пор некоторые суевер- ные люди пытаются по цвету сол- нечного заката, по появлению коме- ты предсказывать изменения в об- щественных явлениях. Non sequitur — см. «Не вытекает*. Notae —см. Признак. Notio — см. Понятие. Notiones aequipollentes — см. Рав- нозначащие понятия. 456
Notiones disparatae — см. Несрав- нимые понятия. Notiones Inter se convenientes — см. Перекрещивающиеся понятия. Ноумен — термин, принятый в идеалистической философии и логи- ке Канта и обозначающий непозна- ваемую «вещь в себе», находящуюся я?обы по ту сторону явлений. Диалектический материализм раз- облачил реакционную сущность идеалистического учения о непозна- ваемости мира и ограниченности человеческого разума, который буд- то бы за пределами ощущений ни- чего знать не может. В мире нет непознаваемых вещей, а есть вещи еще не познанные, но которые будут познаны в процессе научного изуче- ния и практической деятельности. О О — условный знак, которым в ло- гике обозначается для краткости частноутвердительное суждение (О — вторая гласная латинского слова nego, что значит «отрицаю»). Obversio — см. Превращение. Обобщение — мысленное выделе- ние каких-нибудь общих свойств, принадлежащих целому классу предметов, и формулирование тако- го вывода, который распространяет- ся на каждый отдельный предмет данного класса. Обобщение понятия — такое логи- ческое действие, которое заключает- ся в том, что для какого-либо поня- тия находится более широкое по объему понятие, в объем которого входит и объем исследуемого поня- тия (напр., обобщить понятие «звез- да» значит включить объем данного понятия в объем понятия «небесное тело»). Обоснованность — такое качество правильного логического мышления, которое свидетельствует о том, что в рассуждении все мысли опирают- ся на другие мысли, истинность которых доказана. Обращение суждения (лат. соп- versio) — непосредственное умоза- ключение, в результате которого из данного суждения образуется новое, в котором подлежащим становится сказуемое первоначального сужде- ния, а сказуемым — подлежащее первоначального суждения. Например, суждение: «только квадраты являются рав- носторонними прямоугольниками» обращается в суждение: «все равносторонние прямоуголь- ники являются квадратами». Данное обращение суждения на- зывается простым или чистым обра- щением (см.). Простое обращение суждения воз- можно только в том случае, если оба термина в суждении распреде- лены или оба не распределены, так что подлежащее суждения может стать сказуемым, а сказуемое — подлежащим. Простое обращение суждения можно смело производить со всеми суждениями, которые вы- ражают определение понятия. Возьмем, например; определение понятия окружность. Оно, как из- вестно, гласит: «окружность есть замкнутая кри- вая линия, все точки которой нахо- дятся на одинаковом расстоянии от центра». Данное суждение обращается просто: «все замкнутые кривые линии, все точки которых находятся на одина- ковом расстоянии от центра, яв- ляются окружностями». Если же подлежащее и сказуемое суждения имеют неодинаковый объем (например, объем сказуемого больше объема подлежащего), то простое обращение невозможно. В таких случаях обращение сужде- ния совершается с ограничением. В новом суждении уменьшается объем первоначального сказуемого, которое становится подлежащим. Например, суждение: «все звезды — небесные тела» обращается в суждение: «некоторые небесные тела — звез- ды». Общеотрицательное суждение под- лежит простому обращению. Так, суждение: «ни одна ель не есть лиственное дерево» обращается в суждение: «ни одно лиственное дерево не есть ель». 457
Простому обращению поддается также и частноутвердительное суж- дение. Так, суждение: «некоторые изобретатели — инже- неры» обращается в суждение: «некоторые инженеры — изобре- татели». Но простое обращение частно- утвердительных суждений возмож- но только в том случае, если подле- жащее и сказуемое являются поня- тиями перекрещивающимися, как это мы видим в только что приве- денном примере. Если же сказуе- мое по объему меньше, чем подле- жащее, то частноутвердительное суждение обращается в общеутвер- дительное. Например, суждение «некоторые писатели — драматурги» обращает- ся в суждение «все драматурги — писатели». Данная логическая операция име- ет большое практическое значение. Незнание правил обращения приво- дит к грубым логическим ошибкам. Так, довольно часто общеутверди- тельное суждение обращается без ограничения. Например, суждение «все худож- ники — впечатлительные люди» об- ращается в суждение «все впечатли- тельные люди — художники». Но это неверно. Объект — то, что существует вне нас и независимо от нашего созна- ния, внешний мир, действительность. Идеалистическая логика антинаучно отрицает существование внешнего мира вне сознания и независимо от сознания, утверждая, что предметы внешнего мира всего лишь продукты «мирового духа», «абсолютной идеи». В действительности же, без материального объекта нет и не мо- жет быть никакого сознания. Созна- ние — продукт высокоорганизован- ной материи. Объективная истина — такое со- держание наших знаний, которое со- ответствует действительности, объ- ективному миру и не зависит от человеческого сознания. Объективная логика — логика, ко- торая исходит из того, что все фор- мы мышления и логические законы являются отображением в человече- ском мозгу закономерностей внеш- него мира, существующего вне и независимо от сознания. Объем понятия — отображенный в нашем сознании круг предметов существенные признаки которых зафиксированы в данном понятии. Общее понятие — понятие, в ко- тором отображены существенные признаки целого класса однородных предметов (напр., «лампа», «государ- ство», «тетрадь»). Общее суждение — суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается о каждом предмете ка- кого-либо класса предметов (напр., «все граждане СССР имеют право на образование»; «ни в одной кон- ституции капиталистических стран всем гражданам не предоставляется права на труд»). Общеутвердительное суждение — суждение, которое одновременно является общим и утвердительным (напр., «все советские люди — сто- ронники мира»). Ограничение понятия — логиче- ское действие, заключающееся в том, что для какого-либо понятия нахо- дится менее широкое по объему понятие, которое входит в объем исследуемого понятия (напр., огра- ничить понятие «звезда» значит отыскать какое-либо видовое поня- тие, входящее в объем понятия «звезда», например «переменная звезда»). Ограничение третьего понятия (лат. determinatio tertii) — такое умозаключение, в выводе которого подлежащим суждения является какое-нибудь новое, третье понятие, ограниченное через присоединение к нему подлежащего посылки, а ска- зуемым — то же самое третье поня- тие, ограниченное через присоедине- ние к нему сказуемого посылки. Например, «лошадь — животное; сле- довательно, голова лошади есть го- лова животного». Омонимия — (греч. homos — оди- наковый и onyma — имя) — логиче- ская ошибка, которая происходит вследствие того, что одно и то же слово в одном и том же рассужде- 458
нии употребляется для обозначения различных понятий. Описание предмета — логический прием, употребляющийся при озна- комлении с индивидуальными пред- метами, у которых нельзя найти ви- довое отличие, а следовательно, и не представляется возможным опре- делить предмет посредством бли- жайшего рода и видового отличия. Описание предмета представляет собой указание ряда признаков, ко- торые наиболее точно и полно рас- крывают его. При этом в описание включаются не только существенные, но и несущественные признаки пред- мета. Например, «этот человек среднего роста, волосы черные, глаза серые, возраст 35 лет и т. д.». Описание не является определе- нием, но к нему приходится прибе- гать в тех случаях, когда определе- ние сделать невозможно. Кроме того, описание в ряде случаев до- полняет определение. Oppositio notionum — см. Отноше- ние несогласия между понятиями. Опосредствованный — данный не непосредственно, а через посредство чего-нибудь другого. Так, мышление отличается от чувственного позна- ния — ощущения, восприятия и пред- ставления — тем, что оно не являет- ся непосредственным, т. е. сразу следующим, прямым отображением, а опосредствованным отображением. «Понятие не есть нечто непосред- ственное... непосредственно только ощущение «красного» («это —крас- ное») и т. п.» 1 Определение понятия — логическое действие, в процессе которого рас- крывается содержание понятия, т. е. указываются существенные призна- ки предметов, отображенных в дан- ном понятии. Например, определить понятие «физическая география» означает отыскать существенные признаки данной науки и сказать так: «физи- ческая география есть наука, иссле- дующая окружающие человеческое общество природные условия —гео- 1 В. И. Ленин. Философские тетради. 1947, стр. 262. графическую среду, которая состоит из земной коры, тропосферы (ниж- ней части атмосферы), вод, почвен- ного покрова, растительного и жи- вотного мира». Определение понятия генетиче- ское — см. Генетическое определение понятия. Определение понятия через бли- жайший род и видовое отличие — логический прием определения по- нятия, который сводится к отыска- нию ближайшего рода для опреде- ляемого понятия и отличительных признаков, имеющихся только у данного вида предметов и отсут- ствующих у всех других видов предметов, входящих в ближай- ший род. Например, при определении поня- тия «геодезия» прежде всего отыски- вается ближайший род — «наука». Найдя ближайший род, необходимо установить, чем геодезия отличается от всех остальных наук, иначе гово- ря, выяснить видовое отличие поня- тия «геодезия» от всех остальных видов науки. Таким видовым отли- чием будет следующее: геодезия за- нимается определением фигуры я размеров Земли, изображением зем- ной поверхности на планах и картах и точными изменениями на местно- сти при осуществлении различных инженерных мероприятий. В резуль- тате полное определение понятия «геодезия», полученное посредством ближайшего рода и видового отли- чия, будет выглядеть так: «геодезия (определяемое понятие) есть наука (ближайший род для геодезии), занимающаяся определением фигуры и размеров Земли, изображением земной поверхности на планах и картах и точными измерениями на местности при осуществлении раз- личных инженерных мероприятий (видовое отличие геодезии от дру- гих наук)». Определенное частное суждение — такое частное суждение, в котором что-либо утверждается или отри- цается только о некоторой опреде- ленной части предметов какого-либо класса (напр., «только некоторые колхозники — Герои Социалистиче- ского Труда»). 459
Определенность — такое качество правильного логического мышления, которое свидетельствует о том, что в рассуждении все мысли при повто- рении употребляются в одном и том же определенном смысле, в них вкладывается одно и то же точное, четкое содержание, соответствую- щее отображаемому в них пред- мету, явлению. Определяемое понятие — понятие, существенные признаки которого отыскиваются. Например, в опреде- лении «зенит есть наивысшая точка над головой наблюдателя» опреде- ляемым понятием будет понятие «зенит». Определяющее понятие — понятие, посредством которого определяется неизвестное понятие. Например, в определении «протон есть положи- тельно заряженное ядро атома водорода» определяющим понятием будет понятие «положительно заря- женное ядро атома водорода». Опровержение — доказательство ложности какого-либо тезиса. Опыт — вся совокупность обще- ственной практики людей, имеющей дело с объективной, не зависимой от человеческого сознания природой и преобразовывающей природу с по- мощью орудий производства, созда- ваемых людьми. Опыт — основа познания и крите- рий истинности наших знаний об окружающем мире. В узком смысле слова под опы- том понимают экспериментальную проверку наших знаний лаборатор- ным путем или путем наблюдения явлений в окружающей действитель- ности. Основание—часть условного суж- дения, в которой отображается усло- вие, от которого зависит истинность следствия. Из истинности основания логически вытекает истинность след- ствия. Так, в суждении «если водород подвергнуть нагреванию, то его объем начнет увеличиваться» осно- ванием будет первая часть, а след- ствием — вторая. Если истинно, что водород подвергнут нагреванию, то из этого следует истинность след- ствия,— то, что объем водорода начал увеличиваться. Ложность же основания не об- условливает ложности следствия. Если ложно, что водород подвергнут нагреванию, то из этого нельзя де- лать вывод, что объем водорода не увеличивается. Объем водорода может увеличиться и по другой причине. Основание деления объема поня- тия (лат. principium divisionis) — признак, который дает возможность разделить объем родового понятия на виды. Например, основанием деления треугольников на -треугольники рав- носторонние, равнобедренные и разносторонние взято отношение сторон треугольника по величине. Для того чтобы деление объема понятия было правильным, необхо- димо при последовательном пере- числении видов делимого понятия выдержать до конца одно основание деления. Деление, в котором это условие не соблюдено, называется Перекрестным делением (см.). Это можно видеть на следующем примере: здания каменные двухэтажные покрытые черепицей нежилые Это деление неправильно, ибо мы, взяв сначала в качестве основания деления объема понятия «здание» такой признак, как «строительный материал», затем в ходе деления заменяли его другими признаками: «число этажей», «материал, кото- рым покрыт дом» и т. д. Основание (доводы, аргументы) доказательства — положения, истин- ность которых проверена и доказана практикой и которые поэтому могут быть приведены в пользу тезиса. Основание — одна из составных ча- стей всякого доказательства наряду с тезисом и демонстрацией. «Основное заблуждение» (лат. error fundamentalis) — логическая ошибка в доказательстве, вызванная нарушением закона достаточного основания в процессе доказатель- ства. Существо ее заключается 460
в том, что тезис обосновывается ложными аргументами. Остатков метод — один из мето* дов установления причинной связи явлений природы. Исследование по методу остатков происходит по сле- дующей схеме: обстоятельства abc — единствен- ные, которые могут быть причиной сложного явления АВС; но известно, что обстоятельство а есть причина части А явления АВС; обстоятельство b есть причина части В явления АВС; следовательно, обстоятельство с есть или причина части С явления АВС, или, по крайней мере, нахо- дится в причинной связи с С. Из этой схемы можно вывести следующее правило метода остатков: если вычесть из данного явления природы ту часть его, о которой из- вестно, что она есть следствие опре- деленных предшествующих обстоя- тельств, и тогда остающаяся часть (остаток) явления природы будет следствием остальных предшествую- щих обстоятельств. При помощи этого метода была открыта планета Нептун. Астроно- мы, наблюдавшие за движением пла- неты Уран, заметили, что она в определенном месте начинает дви- гаться не по вполне нормальной орбите. Это явление было названо «возмущением» Урана. Его движе- ние то замедлялось, то ускорялось. Требовалось выяснить причину на- рушения движения Урана. Исследо- вания показали, что ни солнце, ни другие известные планеты не могли быть причиной этого нарушения. Величина воздействия солнца и из- вестных планет была точно подсчи- тана. Когда была выяснена величи- на силы, необходимой для того, что- бы замедлить движения Урана, и когда из этой величины была вычте- на сила воздействия на Уран солнца и известных планет, то получился остаток, который говорил о том, что «возмущения» Урана вызываются другой причиной. На этом основа- нии ученые предположили, что, ве- роятно, имеется какая-то неизвест- ная планета, которая оказывает воздействие на движение планеты Уран. В 1846 г. эта планета была найдена на небе астрономом Галле и названа Нептуном. Отвлечение — мысленное выделе- ние отдельных признаков и свойств конкретного предмета или явления из ряда других признаков и свойств этого предмета. Отделимый несобственный признак (лат. accidens separabile) — такой признак, который не может быть выведен из существенного признака и который присущ только некоторым вещам того или иного класса. Например, русый цвет волос для человека есть отделимый несобствен- ный признак, потому что есть люди, которые не имеют русых волос. «От сказанного в относительном смысле к сказанному безотноситель- но» (лат. a dicto secundum quid ad dictum simpliciter) — логическая ошибка в доказательстве, связанная с нарушением закона достаточного основания в процессе доказатель- ства. Существо этой ошибки заключает- ся в следующем: положение, яв- ляющееся верным при определенных условиях, приводится в качестве аргумента, годного при всех усло- виях, при всех обстоятельствах. «От смысла разделительного к смыслу собирательному» (лат. a sensu diviso ad sensum composi- tum) —логическая ошибка, суще- ство которой заключается в том, что о целом утверждается то, что справедливо только относительно частей этого целого. Например, если больной, рассма- тривая симптомы своей болезни и находя, что каждый из них порознь не опасен, придет к выводу, что и все симптомы вместе не опасны, то он допустит ошибку, ибо будет рас- суждать от смысла разделительного к смыслу собирательному. В самом деле, все симптомы его болезни не опасны, но все — в смысле всякого отдельно взятого, а их соедине- ние вместе может оказаться крайне опасным. «От собирательного смысла к смыслу разделительному» (лат. a sensu composite ad sensum divi- sum) — логическая ошибка, суще- 461
ство которой заключается в том, что то, что справедливо в собира- тельном смысле относительно цело- го, переносится на отдельные части этого целого. Когда говорят, что данная библиотека хорошая, то это не означает, что и каждая книга в этой библиотеке обязательно хо- рошая. Относительный термин — такой термин, который кроме того предме- та, который он означает, предпола- гает существование также и другого предмета; напр., термин «северный полюс» необходимо предполагает существование южного полюса. Дру- гие примеры: «дети — родители», «внешнее — внутреннее», «причи- на — действие». Относительный термин отличается от абсолютного термина. Абсолют- ным термином называется такой тер- мин, который в своем значении не содержит никакого отношения к чему-либо другому, он не принуж- дает нас мыслить о каких-либо дру- гих вещах, кроме тех, которые он обозначает. Например, «звезда», «дом», «рыба». Отношение между равнозначащи- ми понятиями — см. Равнозначащие понятия. Отношение между суждениями — это отображение отношений между предметами материального мира. Отношения между суждениями можно изобразить при помощи сле- дующей таблицы: Отношение противоречащих поня- тий—см. Противоречащие понятия. Отношение соподчиненных поня- тий — см. Соподчиненные понятия. Отражение, отображение — сущ- ность процесса человеческого позна- ния, способность сознания воспроиз- водить в ощущениях, восприятиях, представлениях, суждениях, поня- тиях независимо от нас существую- щий внешний мир, реальную дей- ствительность. «Мир есть законо- мерное движение материи, и наше познание, будучи высшим продук- том природы, в состоянии только отражать эту закономерность» Ч Марксистско-ленинская теория от- ражения разгромила идеалистиче- скую теорию познания, которая исходит из ложного, реакционного мнения, будто мысленные образы это всего лишь символы, иерогли- фы, введенные человеком для «удоб- ства» познания и которые ничего реального не отображают. В противоположность антинауч- ным утверждениям идеалистов, диа- лектический материализм учит, что наши ощущения, представления и понятия суть копии действительных вещей, снимки, отображения пред- метов и явлений. Отрицательная форма условного* силлогизма (лат. modus tollens) — условный силлогизм, в котором мень- шая посылка и заключение являют- ся отрицательными суждениями. Напримеэ: Если А истинно , то Е ложно, то А ложно, О ложно, I ложно, О неопределенно, I неопределенно, I истинно О истинна Е ложно А ложно » » » Е I О » » » то А неопределенно, то Е неопределенно, Если А ложно, то Е неопределенно, / неопределенно, О истинна > Е » то А неопределенно, / истинно, О неопре- деленно » 1 то А ложно, Е истинно, О истинно » О » то А истинно, Е ложно, I истинно Отношение несогласия между по- Если белый свет проходит сквозь нятиями — см. Несовместимые поня- какую-нибудь поглощающую среду, тия. • то в спектре получаются темные по- Отношение подчинения понятий — лосы. см. Подчинение понятий. Отношение противоположных по- нятий— см. Противоположные поня- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 14, тия. стр. 156. 462
В данном спектре нет темных полос. Следовательно, белый свет не прошел сквозь поглощающую среду. Формула такого условного силло- гизма следующая: Если А есть Б, то В есть Г. В не есть Г. Следовательно, А не есть Б. Отрицательное определение — оп- ределение, в котором указывается только то, какие признаки не при- сущи данному предмету, но не гово- рится, какие же признаки присущи этому предмету. Так, определения «химия — это не география», «устье — это не при- ток» являются примерами отрица- тельных определений. Подобные определения не выпол- няют главной цели определения — раскрыть существенные признаки определяемого предмета. Отрицательное понятие — понятие, которое отображает отсутствие в предмете того или иного качества (напр., «некрасивый», «невысокий», «неделимый»). Отрицательное суждение — суж- дение, в котором отображается тот факт, что данному предмету не при- суще какое-то свойство (напр., «не- которые птицы не умеют летать»). Отрицающий модус условного силлогизма — см. Отрицательная форма условного силлогизма. Очевидность — знание, истинность которого каждый человек может проверить непосредственно с по- мощью органов чувств. Например, суждение «в комнате вспыхнула яркая электрическая лампочка» является суждением, истинность которого очевидна каж- дому присутствующему при этом человеку, имеющему нормальное зрение. Значение таких суждений п науке минимальное. Большинство истин- ных знаний, составляющих содер- жание науки, не является истинами очевидными, а опосредствованными. Истинность их проверяется в про- цессе труда, с помощью приборов и приспособлений, в ходе логиче- ского рассуждения. Поэтому попытка ряда философов и логиков (Декарт и др.) сводить каждую истину к очевидной истине является неправомерной. Общее, которое должна раскрывать наука, чтобы выявить существенное, ото- бражается в мысли и слове, являю- щихся функцией не первой, а вто- рой сигнальной системы. Ошибка произвольного вывода (лат. failacia fictae nacessitatis) — логическая ошибка, когда доказы- ваемое положение вытекает из аргументов лишь кажущимся обра- зом, тогда как на самом деле из этих аргументов вытекает или дру- гое положение, или же не вытекает никакого. Ошибка произвольного (или спор- ного) основания — см. Предвосхи- щение основания. Ошибки в определении понятий — ошибки, вызываемые нарушением следующих правил определения по- нятия: 1) определение должно быть со- размерным; 2) родовой признак должен ука- зывать ближайшее высшее понятие, не перескакивая через него; 3) видовым отличием должен быть признак, свойственный только определяемому понятию и отсут- ствующий в других понятиях, отно- сящихся к тому же роду; 4) определение не должно быть отрицательным; 5) определение должно быть пол- ным и ясным. Наиболее типичными ошибками в определении понятий являются сле- дующие: 1) определение является либо слишком узким (см. Слишком узкое определение), либо слишком широ- ким (см. Слишком широкое опреде- ление) ; 2) Тавтология в определении (см.); 3) Круг в определении (см.); 4) определение неизвестного че- рез неизвестное (см. Неизвестное через неизвестное). Ошибки при делении объема понятия — ошибки, вызываемые 463
нарушением следующих правил де- ления объема понятия: 1) деление должно быть сораз- мерно; 2) члены деления должны исклю- чать друг друга; 3) деление должно иметь одно основание; 4) деление должно быть непре- рывным. Наиболее типичными ошибками при делении объема понятия яв- ляются следующие: 1) Неполное деление объема понятия (см.); 2) Слишком обширное деление (см.); 3) Перекрестное деление (см.); 4) Скачок в делении (см.). Ошибки в индуктивном умозаклю- чении — см. Поспешное обобщение, «После этого, значит, по причине этого». Ошибки в силлогизме — ошибки, вызываемые нарушением следую- щих правил силлогизма: 1) в силлогизме должно быть три гермина— не больше и не меньше; 2) если средний термин не рас- пределен ии в одной посылке — нельзя получить правильного вы- вода; средний термин должен быть распределен хотя бы в одной по- сылке; 3) больший и меньший термины, не распределенные в посылках, не могут оказаться распределенными и в заключении; 4) из двух отрицательных посы- лок нельзя получить никакого вы- вода; если одна из посылок являет- ся отрицательной, то и вывод так- же будет отрицательным и не мо- жет быть утвердительным; 5) из двух частных посылок нель- зя получить никакого вывода; если одна из посылок частная, то и вы- вод должен быть частным. Наиболее типичными ошибками в силлогизме являются следующие: 1) Учетверение терминов (см.); 2) Недозволительное расширение большего термина (см.); 3) Не- дозволительное расширение меньше- го термина (см.); 4) получение вы- вода по первой фигуре силлогизма при отрицательной меньшей посыл- ке; 5) утверждение о ложности следствия, исходя из ложности осно- вания в условно-разделительном силлогизме; 6) утверждение об истинности основания, исходя из истинности следствия в условно- разделительном силлогизме; 7) упо- требление .«или» не в разделитель- ном смысле в разделительно-кате- горическом силлогизме; 8) непол- ное деление рода на виды в разделительно-категорическом сил- логизме. Ошибки логические — см. Логиче- ские ошибки. Ощущение — чувственный образ отдельных свойств предметов, воз- никающий в результате непосред- ственного воздействия предметов ма- териального мира на органы чувств. Посредством ощущений человек отображает такие свойства и каче- ства вещей, как цвет, запах, твер- дость, тяжесть, звук, температура, форма и т. п. Будучи непосредственным отраже- нием реальных предметов и явле- ний, ощущение служит источником всех наших знаний об окружающей действительности. Иначе, как через ощущения, говорил В. И. Ленин, люди ни о каких формах вещества и ни о каких формах движения ни- чего узнать не могут; это — един- ственный источник наших знаний. Именно ощущения дают материал для других чувственных образов (восприятий и представлений) и для высшей ступени познания — человеческого мышления. В противоположность идеализму, утверждающему, что материальный мир существует лишь в нашем со- знании, в наших ощущениях, пред- ставлениях, понятиях, марксист- ский философский материализм ис- ходит из того, что материя первич- на, что она является источником ощущений, представлений, мышле- ния. Ощущение, по В. И. Ленину, есть результат воздействия суще- ствующей вне нас вещи на наши органы чувств, субъективный образ объективного мира. Ощущение не может возникнуть вне материи и без материи. Ощу- щение— это продукт особым обра- зом организованной материи. Разо- блачая махистов, которые рассмат- 464
ривали ощущение как нечто первич- ное, В. И. Ленин указывал на то, что в ясно выраженной форме ощу- щение связано только с высшими формами материи, с органической материей. Будучи отражением конкретного свойства предмета, ощущение необ- ходимо предполагает существование самого объективного предмета с его v свойствами. Ощущения, говорил В. И. Ленин, есть образ внешнего мира, и понятно, что отображение не может существовать без отобра- жаемого, отображаемое же суще- ствует независимо от отображаю- щего. В. И. Ленин подверг самой сокру- шительной критике взгляды тех ма- териалистов, которые делали уступ- ки кантианству и пытались рас- сматривать ощущение, как условный знак вещи, как ее символ, иеро- глиф. Такое именно отступление от материализма было сделано Плеха- новым. Русские махисты, как из- вестно, с особенной радостью под- держали плехановские «иероглифы», т. е. теорию, по которой ощущения и представления человека являются не копиями действительных вещей и процессов природы, не изображе- ниями их, а условными знаками, символами, иероглифами. Разоблачая антинаучнук>, лож- ную теорию «иероглифов», заим- ствованную . Плехановым у немец- кого физиолога XIX в. Гельмгольца, В. И. Ленин показал, что если ощу- щения не являются образами вещей, а только знаками или символами, не имеющими «никакого сходства» с ними, то подвергается сомнению существование внешних предметов, ибо знаки или символы вполне воз- можны по отношению к мнимым предметам. Разного рода вульгаризаторы кантианского толка путают два разных понятия: содержание ощу- щения и форму ощущения. Ощуще- ние по своей форме действительно имеет элементы субъективности, по- скольку оно возникает в нервной системе человека и помимо этой нервной системы не происходит. Естественно поэтому, что ощущение 30 Н. И. Кондаков 4 в какой-то мере определяется со- стоянием человека, развитием его органов чувств, степенью развития всей нервной системы и мозга. Вызываемое трудовой деятельно- стью то или иное изменение органов чувств и нервной системы в целом сказывается на процессе возникно- вения ощущений. Опытный дирижер улавливает звуки каждого инстру- мента в самом большом оркестре. Маляр быстро замечает десятки от- тенков одного и того же цвета. Дегустатор по вкусу может опреде- лить место производства того или иного сорта вина. И в этом именно смысле ощущение является по своей форме субъективным образом объ- ективной действительности. Ощущение и отображенный в ощу- щении материальный предмет — это не одно и то же. Ощущение есть переработанное в человеческой голове материальное. Чем выше сте- пень переработки, тем вернее ощу- щение, тем ближе оно к оригиналу, к предмету. Но из этого вовсе не следует, что ощущение есть всего лишь субъек- тивный символ, знак, о котором имеется только договоренность меж- ду людьми. Содержание ощущения зависит не от нервного процесса, совершающегося в органах чувств и мозгу человека, а от воздействия на органы чувств, на всю нервную си- стему, на мозг предметов и явлений объективного мира. Благодаря имен- но объективному содержанию ощу- щения чувственное познание дает в основе своей верное отображение свойств и качеств окружающего нас мира. Объективные, материальные, фи- зиологические основы процесса ощу- щения раскрыты советской физио- логией. В трудах И. П. Павлова и его учеников блестяще подтверди- лось ленинское положение о том, что ощущение есть действительно непо- средственная связь сознания с внеш- ним миром, есть превращение энер- гии внешнего раздражения в факт сознания. Согласно павловскому учению, ощущение возникает в результате воздействия предмета или явления
материального мира на тот или иной нервный анализатор, которым обла- дает организм. Каждый анализатор состоит из трех частей: органа чувств, центростремительных нервов и определенного участка коры го- ловного мозга, к которому подходят концы анализаторов. Когда материальный предмет сво- им воздействием вызовет раздраже- ние, в нервной ткани организма воз- никает физиологический процесс, называющийся возбуждением. По- явившееся возбуждение передается затем по центростремительным нервам в соответственный участок коры больших полушарий мозга, которая является органом высшего анализа и синтеза внешних раздра- жений. В результате появляется ощущение. Достаточно выйти из строя одно- му какому-либо звену в анализато- ре— и ощущение не возникает. Так, человек не может получить, напри- мер, слуховых ощущений, если пере- резать центростремительные нервы слухового анализатора или повре- дить соответствующие участки коры в височной доле больших полуша- рий мозга. П Р — условный знак, которым в логике обозначается для краткости предикат суждения (Р — первая буква латинского слова Praedicatum, что значит «сказуемое»). Парадокс — мнение, резко рас- ходящееся с общепринятыми мне- ниями, научными положениями, а также мнение, противоречащее (иногда только на первый взгляд) здравому смыслу. Passe — возможность. Первая фигура простого категори- ческого силлогизма — такая фигура простого категорического силлогиз- ма, в которой средний термин М является подлежащим в большей посылке и сказуемым в меньшей посылке. Назначение первой фигуры — подведение частного случая под об- щее положение. По первой фигуре умозаключают в тех случаях, когда решается вопрос о подчинении одного понятия другому. Например: Граждане СССР обязаны честно выполнять свой общественный долг и уважать правила социалистиче- ского общежития. Петров — гражданин СССР. Петров обязан честно выполнять свой общественный долг и уважать правила социалистического обще- жития. Формула первой фигуры простого категорического силлогизма такова: Л Р S--M S — P Первая фигура имеет четыре модуса (см.): ААА, ЕАЕ, АП, ЕЮ. Для того чтобы получить верный вывод по первой фигуре, необходи- мо соблюдать два специальных пра- вила этой фигуры: 1) большая посылка должна быть суждением общим; 2) меньшая посылка должна быть суждением утвердительным. Перекрестное деление — логиче- ская ошибка, вызванная нарушени ем одного из правил деления объ- ема понятия, которое гласит: «Де- ление должно иметь одно основа- нием. Существо ее состоит в том. что в процессе одного деления объ- ема понятия берется несколько оснований деления. Пример перекрестного деления объема понятия: / треугольники прямолинейные I параллелограмы фигуры | прямоугольники \ многоугольники В этом делении имеется несколь- ко оснований: число сторон, направ- ление сторон, величина углов. Перекрещивающиеся понятия — такие понятия, содержание которых различно, но объемы которых неко- торыми своими частями совпадают (напр., «писатели» и «ученые»). «Переход в другой род» — разно- видность логической ошибки «под- мена тезиса», когда подмена 466
которые ученицы нашей школы не занимаются в балетном кружке»). Подпротивные суждения подчи- няются следующему правилу: из истинности одного подпротив- ного суждения не вытекает лож- ность другого подпротивного суж- дения, которое может быть как истинным, так и ложным; оба под- • противных суждения могут быть истинными; если одно подпротивное суждение ложно, то другое под- противное суждение истинно, оба подпротивных суждения не могут быть ложными, одно из них обяза- тельно истинно. Подчинение суждений — отноше- ние, которое существует между общеутвердительным и частноутвер- дительным суждениями, а также между общеотрицательным и част- ноотрицательным суждениями. Например, суждение «некоторые ученики прилежны» подчинено суж- дению «все ученики прилежны»; суждение «некоторые ученики на- шего класса не знают латинского языка» подчинено суждению «ни один ученик нашего класса не знает латинского языка». Операции с такими суждениями подчиняются следующим правилам: 1. Из истинности общего сужде- ния следует истинность подчинен- ного ему частного суждения. 2. Из ложности частного сужде- ния следует ложность соответствую- щего общего суждения. 3. Из истинности частного сужде- ния не следует необходимо истин- ность соответствующего общего суждения. 4. Из ложности общего суждения нельзя выводить ни необходимой ложности, ни необходимой истин- ности подчиненного ему частного суждения. Подчиненное понятие — понятие, объем которого входит как часть в объем другого понятия (напр., «синус» является подчиненным по- нятием в отношении понятия «три- гонометрическая функция»). Подчиняющее понятие — понятие, объем которого включает в себя объем другого понятия, в качестве своей части (напр., понятие «лите- 467 30* доказываемого положения другим положением заходит так далеко, что даже сама область, из которой по- черпнуто положение, заменяющее доказываемый тезис, оказывается совершенно чуждой этому тезису. Например, желая доказать, что данная книга интересна по своему содержанию, начинают доказывать, что эта книга хорошо оформлена. Petitio principii — см. Предреше- ние основания. Плеоназм в определении — ошиб- ка в определении понятия, когда указывается признак хотя и при- надлежащий всем предметам дан- ного класса, но несущественный. Повод — обстоятельство, которое можно использовать с какой-нибудь целью. Подлежащее суждения — см. Субъект суждения. «Подмена тезиса^» (лат. ignoratio elenchi) — логическая ошибка в до- казательстве, вызванная нарушени- ем закона тождества в процессе доказательства. Существо ее заключается в сле- дующем: начав доказывать один тезис, через некоторое время в ходе этого же доказательства начинают доказывать уже другой тезис, сход- ный с первым только внешне. Например, желая доказать что- либо несправедливое в моральном смысле, вместо того доказывают, что это несправедливо в юридиче- ском смысле. «Подмена тезиса» чаще всего со- вершается теми людьми, которые убеждаются в том, что открыто до- казать выставленный тезис они не могут. И тогда они пытаются от- влечь внимание собеседника на посторонние соображения. Выдви- гается новый тезис, внешне похо- жий на доказываемый тезис, но имеющий совершенно другое содер- жание. При этом делается вид, что доказывается истинность содержа- ния первого тезиса. Подпротивные суждения— частно- утвердительное и частноотрицатель- ное суждения о предметах одного и того же класса (напр., «некото- рые ученицы нашей школы зани- маются в балетном кружке» и «не-
ратура» является подчиняющим понятием в отношении понятия «художественная литература»). Познание — процесс приобретения знаний об объективном мире. В про- тивоположность идеализму, который считает, что мир полон «вещей в себе», которые никогда не могут быть познаны наукой, что человек познает лишь собственные ощуще- ния, представления, понятия, кото- рые изначально даны ему «мировым духом», «абсолютной идеей»,— марксистский философский мате- риализм исходит из того, что по- знание есть процесс отражения в человеческом мозгу вне нас и неза- висимо от нас существующей дей- ствительности, воздействующей на органы чувств, на мозг. «Позна- ние,— говорит В. И. Ленин,— есть отражение человеком природы» 1 1. Исходный пункт познания — ощу- щения, восприятие и представления, т. е. живое, непосредственное созер- цание. Чувственные образы — это единственный источник всех наших знаний о внешнем мире. Но в чув- ственных образах фиксируется пре- имущественно внешняя сторона яв- лений, познается единичное в мате- риальном бытии. Задача познания — выявление общего, существенного. Это достигается на второй ступени познания, когда появляется мышле- ние. Отвлекая из данных, полученных с помощью органов чувств, общее и существенное, человек познает за- кономерности окружающего мира. Обе ступени процесса познания — чувственная и логическая — нахо- дятся в единстве, переходят друг в друга, взаимно дополняют друг друга. В отличие от метафизического материализма, считавшего, что по- знание является чем-то пассивным, мертвым,— марксистский философ- ский материализм исходит из того, что процесс познания, процесс отра- жения в человеческом мозгу внеш- него мира есть активный, диалекти- чески развивающийся процесс. 1 В. И. Ленин. Философские тетради. 1947, стр. 156. «Познание,—говорит В. И. Ленин,— есть вечное, бесконечное прибли- жение мышления к объекту. Отра- жение природы в мысли человека надо понимать не «мертво», не «аб- страктно», не без движения, не без противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их»!. На каждой данной ступени исто- рического развития познание имеет относительный характер. Оно охва- тывает условно, приблизительно всеобщую закономерность движу- щейся и развивающейся природы. Но из суммы относительных истин складывается все более и более пол- ное знание. Человечество обладает объективной истиной. Только диалектический материа- лизм дал ключ к правильному пони- манию человеческого познания. Основой всего процесса познания и мерилом его истинности является практика. Практика, говорит В. И. Ленин, «выше (теоретическо- го) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительно- сти», она есть «проверка, критерий объективности познания»2. «Покрытый» — древнегреческий софизм. Существо его сводится к следующему рассуждению: — Знаешь ты этого покрытого человека? — Нет. — Это твой отец. Значит, ты не знаешь своего отца. В этом софизме используется двусмысленность ответа «нет». О по- крытом человеке нельзя сказать, что мы его знаем или не знаем. На вопрос следовало точно отве- чать так: «Так как этот человек покрыт, то я не могу сказать, знаю ли я его, или нет». При таком ответе софистическое заключение невозможно. Полисиллогизм — соединение или сцепление нескольких силлогизмов таким образом, что заключение 1 В. И. Ленин. Философские тетради. 1947, стр. 168. 2 Там же, стр. 183, 185. 468
одного силлогизма становится по- сылкой для другого силлогизма. Например: «Ни один, способный к самопо- жертвованию,— не эгоист. Все великодушные люди способ- ны к самопожертвованию. Ни один великодушный — не эгоист. Все трусы эгоисты. Следовательно, ни один трус не великодушен» (пример проф. В. Ф. Асмуса). Известны два типа полисиллогиз- ма: Прогрессивный полисиллогизм (см.) и Регрессивный полисиллогизм (см.). Тот силлогизм, который предше- ствует в полисиллогизме, называет- ся просиллогизмом (см.), а тот, ко- торый следует после, называется эписиллогизмом (см.). Особым видом полисиллогизма является сорит (см.). Полная индукция — вид индук- тивного умозаключения, в резуль- тате которого делается общий вы- вод о всем классе предметов на основании знания о всех без исклю- чения предметах данного класса. Положительная форма условного силлогизма (лат. modus ponens) — условный силлогизм, в котором меньшая посылка — утвердительное суждение, заключение — также ут- вердительное суждение. Например: Если белый свет проходит сквозь какую-нибудь поглощающую среду, то в спектре получаются темные по- лосы. В данном спектре получились темные полосы. Следовательно, белый свет про- шел сквозь поглощающую среду. Формула такого условного силло- гизма следующая: Если А есть Б, то В есть Г. А есть Б. Следовательно, В есть Г. Положительное понятие — так на- зывается в некоторых учебниках ло- гики понятие, которое отображает наличие в предмете того или иного качества (напр., «красивый», «вы- сокий», «делимый»). Понятие — высшая форма мысли, в которой отображается сущность предмета или класса предметов. Источником понятий является ма- териальный мир. Понятия — это мысленные отображения вещей. В. И. Ленин указывает на то, что понятия времени и пространства отражают объективно реальные время и пространство. Понятие неразрывно связано с материальной языковой оболочкой. Оно возникает на базе слов, языко- вых терминов и не может существо- вать вне слов, терминов. В противоположность идеализму, считающему, что понятия есть всего лишь условный знак, иероглиф, символ,— марксистский философ- ский материализм учит, что понятия есть результат обобщения массы единичных конкретных предметов и явлений. Самые абстрактные поня- тия связаны с ощущениями и вос- приятиями, возникающими в ре- зультате воздействия материальных предметов на наши органы чувств. Но будучи связано с чувственны- ми образами, понятие вместе с тем и существенно отлично от форм чув- ственного познания. Чувственные образы показывают единичное, по- нятие же отражает общее и суще- ственное. В. И. Ленин называет по- нятия высшим продуктом мозга, высшего продукта материи. Популярная индукция — см. Ин- дукция через простое перечисление, в котором не встречается противо- речащих случаев. «Порочный круг» (лат. circulus vitiosus) — логическая ошибка в доказательстве, вызванная наруше- нием закона достаточного основания в процессе доказательства. Существо ее заключается в том, что тезис выводится из аргументов, а аргументы, в свою очередь, выво- дятся из того же тезиса. Positio — утверждение. «После этого, значит, по причине этого» (лат. post hoc, ergo propter hoc) — логическая ошибка, вызван- 469
ная нарушением закона достаточ- ного основания в процессе умоза- ключения. Существо ошибки заключается в следующем: последовательность двух событий во времени прини- мается за причинную связь, будто бы существующую между ними. Когда суеверные люди, увидев кош- ку, перебегающую им дорогу, умо- заключают о том, что «жди несча- стья»,— они допускают подобную ошибку. Последовательность.— такое каче- ство правильного логического мыш- ления, которое свидетельствует о том, что рассуждение свободно от внутренних противоречий самому себе по одному и тому же вопросу, взятому в одно и то же время и в одном и том же отношении; что в рассуждении все мысли органиче- ски связаны друг с другом и выте- кают друг из друга. Последовательность деления объ- ема понятия — ход деления объема понятия, когда члены деления (ви- довые понятия) являются ближай- шими видами, т. е. непосредственно низшими понятиями к делимому по- нятию, а по отношению друг к дру- гу — соподчиненными понятиями. Это значит, что когда мы, напри- мер, делим класс «элементов» на такие виды, как «металлы» и «ме- таллоиды», то нельзя в качестве соподчиненного видового понятия включить также и понятие «желе- зо». Железо не будет ближайшим видом для класса элементов. Желе- зо является ближайшим видом для класса металлов. Поэтому включе- ние понятия «железо» в число видо- вых понятий «металлы» и «металло- иды» в одном и том же делении бу- дет нарушением последовательного деления объема понятия «элемент». Такая ошибка в делении назы- вается «Скачком в делении» (см.). «Поспешное обобщение» — логи- ческая ошибка, вызванная наруше- нием закона достаточного основа- ния в процессе умозаключения. Существо ошибки заключается в следующем: в посылках не учтены все обстоятельства, которые являют- ся причиной исследуемого явления. Посылка — суждение, служащее основанием для вывода. В дедук- тивном умозаключении, как прави- ло, бывает две посылки: Большая посылка (см.) и Меньшая посылка (см.). В индуктивном умозаключе- нии может быть больше посылок. Post hoc, ergo propter hoc — см. «После этого, значит, по причине этого». Постулат (лат. postulatum — тре- бование) — исходное положение, принцип, принимаемый без доказа- тельств. Praedicatum — сказуемое (лат.). Praemissae — см. Посылка. Praedicamentum — см. Категория. Правила деления объема понятия: 1) деление должно быть сораз- мерно; 2) члены деления должны исклю- чать друг друга; 3) деление должно иметь одно основание; 4) деление должно быть непре- рывным. Правила доказательства — пра- вила, обеспечивающие выведение истинности тезиса из истинности аргументов. Все правила доказа- тельства определяются законами логики, в которых отобразились за- коны объективного мира. Из закона тождества вытекают следующие правила доказательства: 1) тезис и аргументы должны быть суждениями, точно определен- ными; 2) тезис должен оставаться тож- дественным, т. е. одним и тем же, на протяжении всего доказательства. Из законов противоречия и ис- ключенного третьего вытекают сле- дующие правила доказательства: 1) тезис не должен содержать в себе логическое противоречие; 2) тезис, который требуется дока- зать, не должен находиться в ло- гическом противоречии с сужде- ниями по данному вопросу, выска- занными вами ранее; 3) доводы, приводимые в под- тверждение тезиса, не должны про- тиворечить друг другу. Из закона достаточного основа- ния вытекают следующие правила доказательства: 470
1) тезис и доводы должны быть в конечном счете обоснованы фактами; 2) доводы, приводимые в под- тверждение истинности тезиса, дол- жны являться достаточным основа- нием для данного тезиса; 3) доводы должны быть истин- ными суждениями и их истинность должна быть доказана самостоя- тельно, независимо от тезиса. Правила определения понятия: 1) определение должно быть со- размерным; 2) родовой признак должен ука- зывать ближайшее высшее понятие; 3) видовым отличием должен быть признак, свойственный только предметам, отображенным в опре- деляемом понятии, и отсутствующий у других предметов, относящихся к тому же роду; 4) определение не должно быть •отрицательным; 5) определение должно быть пол- ным. Правила простого категорическо- го силлогизма: 1) в силлогизме должно быть три термина — не больше и не меньше; 2) если средний термин не рас- пределен ни в одной посылке — нельзя получить правильного выво- да; средний термин должен быть распределен хотя бы в одной из по- сылок; 3) больший и меньший термины, не распределенные в посылках, не могут оказаться распределенными и в заключении; 4) из двух отрицательных посы- лок нельзя получить никакого вы- вода; если одна из посылок являет- ся отрицательной, то и вывод так- же будет отрицательным и не мо- жет быть утвердительным; 5) из двух частных посылок нель- зя получить никакого вывода; если одна из посылок частная, то и вы- вод должен быть частным. (А) Все S суть Р................. (Е) Ни одно S не есть Р . . . . (I) Некоторые S суть Р . . . . (О) Некоторые S не суть Р . . . Практика — совокупность обще- ственной деятельности человека и прежде всего материальной произ- водственной деятельности, направ- ленной на преобразование природы и общества. Практика — основа су- ществования человеческого обще* ства, источник и критерий истинно- сти теории, познания. «От субъек- тивной идеи человек идет к объек- тивной истине через «практику» (и технику)»1. Только в процессе практической деятельности челове- ка возникает сознание. В практике человек проверяет со- ответствие своих мыслей объектив- ному миру. Практика является и заключительным этапом человече- ского познания. «От живого созер- цания к абстрактному мышлению и от него к практике — таков диа- лектический путь познания истины, познания объективной реальности»1 2. Но возникнув в процессе практиче- ской деятельности людей, сознание, мышление, теория становится актив- ной силой. Обобщая практику людей, теория дает людям перспективу в их практической деятельности. Превращение суждения (лат. obversio) — непосредственное умо- заключение, в ходе которого утвер- дительное суждение изменяет свое качество и превращается в отрица- тельное или отрицательное сужде- ние превращается в утвердительное. Например, суждение: «все металлы суть элементы» превращается в суждение: «все металлы не суть не-элементы», или «ни один металл не есть не-эле- мент». Как видно из примера, для того чтобы превратить утвердительное суждение в отрицательное, нужно ввести в суждение два отрицания: перед связкой и перед сказуемым. Превращение различных сужде- ний производится по следующей схеме: (Е) Ни одно S не есть не-Р. (А) Все S суть не-Р. (О) Некоторые S не суть не-Р. (I) Некоторые S суть не-Р. 1 В. И. Л е н и н. Философские тетради. 1947, стр. 174. 2 Т а м же, стр. 146—147. 471
Примеры превращения в соответ* ствии с данной схемой: Превращение общеутвер- дительного суждения (4): «Все лошади суть позвоночные животные» превращается в общеотрицатель- ное суждение Е: «ни одна лошадь не есть не-позво- ночное животное». Превращение общеотри- цательного суждения (Е): «ни один паук не есть насекомое» превращается в общеутвердитель- ное суждение А: «все пауки суть не-насекомые». Превращение частно- утвердительного сужде- ния (/): «некоторые ученики суть значки- сты ГТО» превращается в частноотрицатель- ное суждение О: «некоторые ученики не суть не- значкисты ГТО». Превращение частноот- рицательного суждения (О): «некоторые ученики не суть знач- кисты ГТО» превращается в частноутверди- тельное суждение /: «некоторые ученики суть не-знач' кисты ГТО». В процессе превращения уточ- няется наша мысль. «Предвосхищение основания» (лат. petitio principii) —логическая ошибка в доказательстве, связанная с нарушением закона достаточного основания в ходе доказательства. Существо ее заключается в следую- щем: в качестве основания (аргу- мента), подтверждающего тезис, приводится такое положение, кото- рое хотя и не является заведомо ложным, однако само нуждается в доказательстве. Предикабилии (лат. praedicabi- lia) — название пяти родов сказуе- мого (род, вид, видовое отличие, соб- ственный признак и случайный признак), введенное в логику Пор- фирием (233—304). Предикат (лат. praedicatum) — сказуемое суждения. Предикат отображает наличие или отсут- ствие того или иного признака у предмета. Предмет — всякая материальная вещь; то, на что направлена мысль, что составляет ее содержание. Пред- мет существует вне и независимо от сознания и воспринимается органа- ми наших чувств. В логике предметом называется все то, на что направлена наша мысль. В этом смысле предметом считаются также суждение, понятие, умозаключение. Так, в суждении «софизм есть преднамеренное лож- ное рассуждение, ставящее своей целью ввести кого-либо в заблуж- дение»,— предметом для нашего мышления является «софизм». «Предрешение основания» — см. Предвосхищение основания. ^^Представление — чувственный образ предметов и явлений, которые воспринимались нами ранее, но ко- торые в данный момент непосред- ственно не воздействуют на наши органы чувств. Представление, так же как ощу- щение и восприятие, есть в конеч- ном счете результат воздействия предметов материального мира на органы чувств. В основе каждого представления лежит восприятие предмета в прошлом. Характерной особенностью пред- ставления является то, что оно, так же как ощущение и восприятие, есть чувственно-наглядный образ отображаемого предмета. Но представление, в котором вос- производятся образы уже восприни мавшихся предметов и явлений, является более высокой формой психической деятельности человека. Образы предметов и явлений, воз- действовавших на наши органы чувств в прошлом, как правило, воспроизводятся в переработанном виде. При этом человек может мыслен- но представить себе не только отдельные образы тех конкретных предметов, которые воздействовали на органы чувств в прошлом, но и сгруппировать эти отдельные обра- зы в более сложные представления. Огромное значение представлений заключается в том, что в них име- 472
ются элементы обобщения не только тех отдельных предметов и явлений, которые в данный момент воздей- ствуют на наши органы чувств, но и предметов и явлений внешнего мира, которые воспринимались в прошлом. Сопоставление же прошлого с на- стоящим дает возможность заметить ход развития сопоставляемых явле- ний и предметов и с помощью воображения получить представле- ние о будущем. Все это освобождает человека от ограниченности наглядного, непо- средственного образа предмета, ко- торый имеется в ощущениях и вос- приятиях. Если бы человек не мог восста- новить образы предметов, воздей- ствовавших в прошлом, и вообра- зить на основании познания хода развития предметов перспектив изменения предметов в будущем, то знания его были бы крайне убоги, они ограничивались бы лишь вос- приятием единичного, непосредст- венно данного. Представление тем и отличается от ощущения и вос- приятия, что оно содержит больше элементов обобщения. Но и представления являются еще такими образами, которые не рас- крывают внутренних связей пред- метов. Даже в общих представле- ниях отображаются преимуществен- но внешние связи и отношения предметов и явлений, существенное еще не абстрагировалось, не выде- лилось из массы несущественного. Представления, так же как ощуще- ния и восприятия, являются еще только той базой, на которой складываются мысленные образы вещей. Преобразование формы сужде- ния — общее название ряда следую- щих логических операций над суж- дениями : 1) Обращение (см.), 2) Превращение (см.), Противо- поставление предикату (см.). Приблизительное обобщение — умозаключение или утверждение, справедливое относительно большин- ства предметов данного класса. Формула приблизительных обоб- щений такова: большинство S есть Р. Например, «бром в большинстве случаев действует успокаивающе на нервную систему». Это значит, что такое действие брома справедливо только относительно большинства людей, а не относительно всех. Есть люди, которые иначе реаги- руют на воздействие брома. «Приведение к нелепости» (лат. reductio ad absurdum) — основан- ный на законе исключенного треть- его прием, применяемый в косвен- ном доказательстве. Заключается он в следующем: Временно допускается, что исти- нен противоречащий тезис. Затем из него выводятся вытекающие след- ствия. Поскольку тезис ложен, естественно, что и следствия, выте- кающие из него, будут противореча- щими действительности. Доказав это, мы тем самым показали, что тезис, противоречащий нашему те- зису, ложен. Но если данный тезис ложен, то противоречащий ему тезис, т. е. наш тезис, необходимо истинен. Это вытекает из закона исклю- ченного третьего, согласно которо- му две противоречащие мысли вме- сте не могут быть ложными; если одна ложна, то другая непременно истинна. Признак — показатель, примета, сторона предмета или явления, по которой можно узнать, определить или описать предмет или явление, (см. Существенный признак, Слу- чайный признак, Собственный при- знак, Несущественный признак, Отделимый несобственный признак. Неотделимый несобственный при- знак). Причинность — одна из форм все- общей взаимосвязи явлений объек- тивного мира. Под причиной пони- мается явление, которое так связа- но с другим явлением, называющим- ся действием, что его возникновение неизбежно влечет за собой возник- новение действия и уничтожение его влечет за собой уничтожение действия. Например, прохождение электри- ческого тока неизменно влечет за собой нагревание проволоки, 473
по которой проходит электрический ток. В противоположность идеализму, отрицающему объективную причин- ность, изображающему природу и общество хаотическим нагроможде- нием явлений и событий, не связан- ных между собой никакой причинной связью,— марксистский философский материализм учит, что в мире нет беспричинных явлений. Любое явление природы и обще- ства есть действие той или другой причины. В отличие от метафизиче- ского материализма, видевшего только одну сторону в причинности (воздействие причины на дей- ствие),— марксистский философский материализм учит тому, что причина и действие находятся во взаимодей- ствии, что следствие не пассивно, оно воздействует на свою причину. Причина и действие меняются местами; действие может стать причиной другого действия. Probatio —доказательство. Проблематическое суждение — см. Возможности суждение. Прогрессивный полисиллогизм — такое сочетание силлогизмов, когда заключение одного силлогизма является посылкой для другого, при этом умозаключение идет от более общего к менее общему. Например: Все позвоночные имеют красную кровь. Все млекопитающие суть позво- ночные. Все млекопитающие имеют крас- ную кровь. Все млекопитающие имеют крас- ную кровь. Все хищные суть млекопитающие. Все хищные имеют красную кровь. Все хищные имеют красную кровь. Тигры суть хищные животные. Тигры, имеют красную кровь. Ргорпшп — собственный признак. Просиллогизм — силлогизм, кото- рый представляет основание для по- сылки последующего силлогизма. Простая аналогия — см. Аналогия простая. Простое, или чистое обращение суждения (лат. conversio simplex) — непосредственное умозаключение, в процессе которого сказуемое сужде- ния делается подлежащим, а подле- жащее сказуемым без изменения их объема. Например: суждение столько атомы — мельчайшие ча- стицы химического элемента». обращается просто в суждение: <все мельчайшие частицы химиче- ского элемента суть атомы». В отличие от обращения через ограничение (см. Обращение суж- дения). Простое суждение — суждение, в котором утверждается (или отри- цается) принадлежность какого- либо признака предмету (например, «дом есть здание», «вода не есть минерал»). Простой категорический силло- гизм — силлогизм, в котором заклю- чение выводится из двух посылок, представляющих категорические суждения. Например: Все самолеты — летательные ап- параты тяжелее воздуха. Это — самолет. Это — летательный аппарат тяже- лее воздуха. Простой разделительный силло- гизм — силлогизм, в котором одна из двух посылок является раздели- тельным суждением. Например: Предложения бывают или повест- вовательные, или вопросительные, или побудительные. Данное предложение вопроситель- ное. Следовательно, данное предложе- ние не повествовательное и не побу- дительное. Противная (или контрарная) про- тивоположность — вид противопо- ложности, когда сопоставляются общеутвердительное и общеотрица- тельное суждения об одном и том же классе предметов и об одном и том же свойстве (напр., «все уча- щиеся нашего класса отличники», «ни один учащийся нашего класса не отличник»). Противные (или контрарные) суждения вместе не могут быть истинными, но оба сразу могут ока- 474
заться ложными, так как между ними есть третье: «некоторые уча- щиеся нашего класса отличники». Противоположные понятия (лат. contrariae) — несогласные понятия, между которыми возможно третье, среднее и которые не только отри- цают друг друга, но и несут в себе нечто положительное взамен отрицаемого в несогласном понятии (напр.: «храбрый» и «трусливый», «тяжелый» и «легкий», «теплый» и «холодный»). Противопоставление суждения (лат. contrapositio) — непосредствен- ное умозаключение, в ходе ко- торого суждение вначале превра- щается (см. Превращение сужде- ния), а затем получившееся после превращения суждение обращается (см. Обращение суждения). Например: суждение «ни один лодырь не заслуживает уважения» превращается в суждение: «все лодыри суть не заслуживаю- щие уважения»; последнее суждение в свою оче- редь при обращении дает: «некоторые люди, не заслужи- вающие уважения, суть лодыри». Противопоставление различных суждений производится по следую- щей схеме: (Л) Все S суть Р (Е) Ни одно S не есть Р (О) Некоторые S не суть Р Ни одно не-Р не есть S Некоторые не- Р суть S Некоторые не- Р суть S Противопоставление предикату — такое непосредственное умозаключе- ние, в процессе которого суждение вначале превращается, а затем превращенное в свою очередь обра- щается (см. Превращение суждения и Обращение суждения). В процессе этой логической опера- ции понятию, являющемуся сказуе- мым (предикатом) первого сужде- ния, противопоставляется противоре- чащее понятие, и это последнее понятие становится подлежащим второго суждения. Например, возьмем суждение: «все окружности — замкнутые кри- вые линии». Произведем превращение этого общеутвердительного суждения. Как известно, общеутвердительное суж- дение после превращения становится общеотрицательным. Получим суж- дение: «ни одна окружность не есть не замкнутая кривая линия». Теперь произведем обращение этого суждения. В результате полу- чим такое суждение: «ни одна не замкнутая кривая линия не есть окружность». Противоречивость — один из при- знаков нелогичности мышления, ха- рактеризующийся тем, что в одном и том же рассуждении об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, выставляются противо- положные или противоречащие утверждения. Противоречие непрямое — такое поотиворечие в мысли, когда с ло- гической необходимостью выясняет- ся ложность ее содержания. Противоречие прямое — такое ло- гическое противоречие, когда пред- мету приписывается признак, со- ставляющий прямое отрицание другого признака этого предмета (например, «круглый стол прямо- уголен») . Противоречащая (или контрадик- торная) противоположность — вид противоположности, когда сопостав- ляются общеутвердительное и част- ноотрицательное суждение (напр., «все учащиеся нашего класса отлич- ники», «некоторые учащиеся нашего класса не отличники») или обще- отрицательное и частноутверди- тельное суждения (напр., «ни один учащийся нашего класса не отлич- ник», «некоторые учащиеся нашего класса отличники»). Противоречащие (или контрадик- торные) суждения не могут быпг одновременно ни истинными, ни ложными, а, следовательно, всегда одно из них истинно, а другое — ложно. Противоречия закон — один из че- тырех законов логики, согласно ко- торому не могут быть одновременно 475
ческая посылка отрицает все — каж- дое в отдельности — свойства, отоб- раженные в разделительной посыл- ке, кроме одного. В заключении разделительно-ка- тегорического силлогизма утверж- дается принадлежность предмету одного свойства, которое не исклю- чалось категорической посылкой. Например: Стебель может быть или прямо- стоячим, или стелющимся, или пол- зучим, или вьющимся, или лазящим. Данный стебель не есть ни стелю- щийся, ни ползучий, ни вьющийся» ни лазящий. Следовательно, данный стебель есть прямостоячий. Такая форма разделительно-кате- горического силлогизма называется «modus tollendo ponens», т. е. модус, который «отрицая утверждает». Формула этого модуса записы- вается так: А есть или Б, или В, или Г. Но А не есть ни В, ни Г. Следовательно, А есть В. Разделительно-категорический сил- логизм встречается и в другой фор- ме, прямо противоположной только что рассмотренной. Например: Стебель может быть или прямо- • стоячим, или стелющимся, или пол- зучим, или вьющимся, или лазящим. Данный стебель есть стелющийся. Следовательно, данный стебель не есть ни прямостоячий, ни ползучий, ни вьющийся, ни лазящий. В данном случае разделительная посылка отображает, какие из- исключающих друг друга свойств могут принадлежать предмету; кате- горическая посылка утверждает, что одно из этих свойств присуще пред- мету. В заключении разделительно- категорического силлогизма отри- цается принадлежность всех осталь- ных свойств. Такая форма разделительно-кате- горическего силлогизма называется «modus ponendo tollens», т. е. модус, который «утверждая отрицает». 476 истинными две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении; соглас- но этому закону, не могут быть одновременно истинными также и две противоречащие мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении. Proximum genus — см. Ближайший род. Прямое доказательство — дока- зательство, в котором аргументы непосредственно (прямо) доказы- вают истинность тезиса. Прямое противоречие — см. Про- тиворечие прямое. Прямой метод опровержения суж- дений — метод, который состоит в противопоставлении опровергаемому суждению другого суждения, кото- рое является истинным и противопо- ложным определяемому. Так, для опровержения суждения «ни одна планета не имеет атмосферы» вы- ставляется истинное суждение «не- которые планеты имеют атмосферу» (например, Земля, Марс). Это два противоречащие суждения, которые вместе не могут быть истинными. Но если установлено, что второе суждение истинно, то совершенно необходимо, что первое суждение («ни одна планета не имеет атмо- сферы») ложно. Р Рабочая гипотеза — предположе- ние, которым пользуются в качестве известного допущения, весьма ориентировочного предположения, принимаемого за истинное лишь условно. Рабочие гипотезы, подобно версиям, способствуют исследованию явлений. Равнозначащие понятия — поня- тия, которые имеют одинаковый объем, т. е. отображают один и тот же предмет (напр., «победитель при Измаиле» и «граф Рымникский»). Разделительно-категорический сил- логизм — силлогизм, в котором разделительная посылка фиксирует ряд исключающих друг друга свойств, одно из которых может принадлежать предмету; категори-
'Разделительное доказательство — один из видов косвенного доказа- тельства. Разделительное косвенное доказательство применяется в тех случаях, когда известно, что доказы- ваемый тезис входит в число фактов, которые в своей сумме полностью исчерпывают все возможные факты данной области. Ведется разделительное косвенное доказательство следующим образом: последовательно исключаются все •члены разделительного суждения, кроме одного, который и является доказываемым тезисом. Так, если установлено, что неко- торое действие могло быть вызва- но только одной из четырех причин — А, Б, В, Г, и если, кроме того, выяснено, что ни А, ни Б, ни В не •могли вызвать его, то отсюда сле- дует, что причиной данного след- ствия является Г. Разделительное суждение — такое суждение, в котором выражается или Si, или S2 есть Р. Разделительное суждение пра- вильно при двух следующих усло- виях: 1) члены деления должны быть приведены полностью; 2) члены деления должны исклю- чать друг друга. Различие — несходство в чем-ни- будь предметов и явлений объектив- ного мира (напр., Солнце и планеты различаются, в частности, тем, что Солнце светит собственным светом, а планеты — отраженным). Установ- ление различия, наряду со сход- ством, является одним из первых моментов познания. Для того чтобы познать вещь, надо найти то, в чем она отлична от других вещей и в чем она сходна с другими вещами. Различия метод — один из мето- дов установления причинной связи явлений природы. Исследование по методу разницы происходит по сле- дующей схеме: предшествующий случай последующий случай Наблюдаемые обстоятельства АВВГД ВВГД Явление, причина которого должна быть установлена а следовательно, причина явления а есть обстоятельство Д. знание того, что данному предмету присущ только один какой-либо признак из числа тех признаков, ко- торые указываются в этом суждении (например, «данное коническое се- чение или круг, или эллипс, или па- рабола, или гипербола»). Формула разделительного сужде- ния записывается так: S есть или Р|, или Р^ или Р3, или Р4. Разделительное суждение может также выражать знание того, что данный признак присущ только одному какому-либо предмету из числа тех предметов, которые ука- зываются в этом суждении (напр., «данное вещество или сложное или простое»). Формула да»чного вида раздели- тельного суждения записывается так: Из этой схемы можно вывести следующее правило метода разницы: Если случай, в котором известное явление природы наступает, и слу- чай, в котором оно не наступает, имеют общими все обстоятельства, за исключением лишь одного, и это одно обстоятельство встречается только в первом случае, то обстоя- тельство, в котором оба случая раз- нятся между собою, есть причина или необходимая часть причины изучаемого явления природы. Пример вывода по методу разницы: «Современная физиология знает, что от нормального образования зрительного пурпура в сетчатке гла- за зависит световая чувствитель- ность глаза в темноте. Глаза, в сет- чатке которых нехватает должного количества зрительного пурпура, в темноте плохо видят. Но что является 477
Подлежащее распределено распределено не распределено не распределено причиной нормального образования зрительного пурпура? Для установления причины этого явления физиолог ставит в своей ла- боратории следующий опыт. Под- опытному кролику дают в течение ряда дней пищу, содержащую в своем составе в числе других пита- тельных веществ витамин «А». За- тем в течение такого же ряда дней тому же кролику дают пищу в том же количестве и того же состава, однако без витамина «А». В то же время ведут наблюдение над обра- зованием зрительного пурпура в сетчатке глаза кролика и над свя- занной с этим чувствительностью глаза в темноте. При этом оказы- вается, что в период, когда к пище примешивали витамин «А», образо- вание зрительного пурпура в глазах кролика и чувствительность его к Сужде ние А Е I О свету в темноте были нормальные; в тот же период, когда кролика кор- мили той же самой пищей, но без витамина «А», образование и вос- становление зрительного пурпура в темноте и чувствительность глаз кролика к свету в темноте резко снизились. Отсюда получается вы- вод, что присутствие витамина «А» в пище есть причина образования зрительного пурпура. Оба сравниваемые случаи сходны между собой во всех обстоятель- ствах, кроме одного единственного. В самом деле, и в первом и во вто- ром случае подопытный кролик на- ходился в одних и тех же условиях обстановки, режима, питания, ко- личества и вида пищи и т. д. Но в первом случае ко всем условиям, общим у первого случая со вторым, присоединяется одно единственное обстоятельство, которым этот случай отличается от второго,— наличие в составе пищи витамина «А». Так как наличие витамина «А»— единственное обстоятельство, кото- рым второй случай отличается от 478 первого, и так как именно это обстоятельство и есть причина явле- ния, то метод этот часто называют методом единственного различия» (пример проф. В. Ф. Асмуса). Распределенность терминов в суж- дении — термин подлежащего и тер- мин сказуемого в суждении распре- делены, если они взяты в полном объеме, и не распределены, если взяты в части объема. Так, в суждении «все учащиеся нашего класса — пионеры» термин подлежащего распределен, так как в суждении говорится о всех уча- щихся нашего класса; термин же сказуемого не распределен, так как кроме пионеров нашего класса имеется еще много пионеров. Вопрос о распределенности терми- нов в суждениях разных видов мож- но выяснить по следующей таблице: Сказуемое не распределено распределено не распределено распределено Распространенная аналогия — см Аналогия распространенная. Рассуждение — цепь умозаключе- ний на какую-нибудь тему, изложен- ных в логически последовательной форме. Ratio — основание. Рационализм (лат. rationalis —- разумный) — направление в теории познания, признающее разум единст- венным источником истинного зна- ния. Родоначальник рационализма но- вого времени — Ренэ Декарт (1596— 1650). Ошибочно полагая, что чувст- венные данные нас обманывают, ра- ционалисты считали, что только ра- зумом мы можем постигнуть суще- ствующее. Отбросив основной источник всех наших знаний — чувственные зна- ния,— рационалисты, естественно, пришли к учению о «врожденных идеях», якобы существующих в на- шей душе в готовом виде изначально, что вело их в болото идеализма.
Односторонность рационализма полностью преодолена только диа- лектическим материализмом, кото- рый показал, что источником позна- ния является чувственный опыт. Но познание сущности, всеобщих связей и отношений достигается посредст- вом разума; перерабатывающего данные, полученные от органов чувств. Чувственное и логическое, следо- вательно,— это две неразрывно свя- занные стороны единого мыслитель- ного процесса познания. Органиче- ская связь чувственных образов и логических понятий осуществляется в процессе практической деятельно- сти человека. Ratiocinium — умозаключение. «Реализм» — направление в сред- невековой философии, считавшее, что общие понятия («универсалии») реально и объективно существуют и предшествуют существованию еди- ничных вещей. «Реализм» был возрождением идеалистического уче- ния Платона, объявлявшего мир вещей тенями мира идей. Против «реализма» вели упорную борьбу номиналисты (см.), которые исходили из признания того, что общие понятия — это названия, ко- торые люди присваивают единичным предметам, что реально существуют не понятия, а отдельные вещи с их индивидуальными качествами. Реальность — действительность, объективно существующее, бытие. Регистрирующее общее сужде- ние — общее суждение, в котором что-либо утверждается или отри- цается о классе с ограниченным, определенным числом предметов (напр., «все галогены обладают большим сродством к электрону и потому являются сильными окисли- телями»). Регрессивный полисиллогизм — такое сочетание силлогизмов, когда заключение одного силлогизма является посылкой для другого, при этом умозаключение идет от менее общего к более общему. Например: Позвоночные суть животные. Тигры суть позвоночные. Тигры суть животные. Животные суть организмы. Тигры суть животные. Тигры суть организмы. Организмы разрушаются. Тигры суть организмы. Тигры разрушаются. Reductio ad absurdum — сведение к абсурду (лат.) —см. Приведение к нелепости. Relatio — отношение. Refutatio — опровержение. «Рогатый» — один из типичных со- физмов, заключающийся в следую- щем: То, чего ты не потерял, ты имеешь; ты не потерял рогов; следовательно, ты имеешь рога. Разбор софизма см. на стр. 222. Род. В логике родом называется каждый класс предметов, в состав которого входят другие классы пред- метов, являющиеся видами этого рода. Так, класс треугольников является родом в отношении к клас- сам остроугольных треугольников, прямоугольных треугольников и ту- поугольных треугольников. Логическое понятие «род» не является чем-то закостенелым, односторонне характеризующим дан- ную группу предметов. Оно гово- рит только о том, что данное поня- тие является более широким по объему, чем сопоставляемое с ним понятие. Так, класс треугольников являет- ся видом по отношению к классу геометрических фигур. Рода нельзя найти только для предельно широ- ких классов — категорий (см.), кото- рые уже не входят в состав более широкого класса. Родовое понятие — понятие, кото- рое выражает существенные призна- ки класса предметов, являющегося родом каких-либо видов. Родовое понятие является подчиняющим по- нятием, в состав которого входят меньшие по объему видовые поня- тия. Так, понятие «элемент» является родовым понятием по отношению к понятию «металлоид», которое является видовым понятием по отно- шению к понятию «элемент». Одно 479
и то же понятие может быть (за исключением единичных понятий и категорий) как видовым, так и родо- вым одновременно в зависимости от того, по отношению к какому поня- тию оно рассматривается. Так, понятие «новатор» являет- ся родом по отношению к поня- тию «новатор железнодорожного транспорта» и видом по отношению к понятию «передовой советский человек». Родовых понятий не существу- ет только для категорий (см.), т. е. для предельно широких по- нятий. С S — условный знак, которым в ло- гике обозначается для краткости субъект суждения (S — первая бук- ва латинского слова subjectum, что значит «подлежащее»). Сбивчивое деление — см. Пере- крестное деление. Сведёние всех фигур простого ка- тегорического силлогизма к первой фигуре — логическая операция, ко- торая имеет целью проверку пра- вильности силлогистического выво- да, поскольку в первой фигуре сил- логизма наиболее ясно видно соот- ветствие рассуждения требованиям аксиомы силлогизма. Для того чтобы быстрее свести ту или иную фигуру к первой фигуре силлогизма, надо обратить внима-. ние на символические обозначения модусов простого категорического силлогизма, которые еще в средние века были объединены в особое мне- моническое латинское стихотворе- ние: Barbara, Celarent, Darii, Ferioque prioris; Cesare, Cdmestres, Festino, Bardko, secundae; tertia, Ddrapti, Disatnis, Datisi, Felapton; Bocardo, Ferisdn habet, quarta insuper &ddit Bramantip, Camenes, Dimaris, Fesaro, Fresison. Буква s означает, что суждение, характеристика которого дана глас- 480 ной буквой, стоящей перед буквой s, должно подвергнуться Простому или чистому обращению (см.) (con- versio simplex). Буква р означает, что суждение характеристика которого дана глас- ной буквой, стоящей перед буквой р, должно обращаться • посредством • ограничения (per accidens). Буква m означает, что посылки силлогизма следует поменять места- ми: большую сделать меньшей в но- вом силлогизме, а меньшую — боль- шей (mutatio praemissarum). В первой строчке мнемонического стихотворения указаны четыре мо- дуса первой фигуры простого кате- горического силлогизма, к которым сводятся все остальные модусы. Первые гласные буквы всех модусов показывают, к какому модусу пер- вой фигуры сводится данный модус. Так, пятый модус четвертой фигуры . Fresison сводится к четвертому мо- дусу первой фигуры Ferio, первый модус второй фигуры Cesare — ко второму модусу первой фигуры Celarent, и т. д. Буква г означает, что данный мо- дус сводится к модусу первой фигу- ры посредством приема «приведение к нелепости» (reductio ad absur- dum). Вот несколько примеров сведения: Модус Cesare сводится к модусу Celarent первой фигуры. Буква s означает, что в суждении произво- дится простое обращение. (Е) Ни одно Р не (Е) Ни одно М не есть М. есть Р. (Л) Все $суть М. (А) Все S суть М. (Е) Ни одно 5 не (Е) Ни одно S не есть Р. есть Р. Модус Darapti сводится к модусу Darii первой фигуры. Меньшая по- сылка обращается посредством ограничения. (А) Все М суть Р. (Л) Все М суть Р. (Л ) Все М суть S. (/) Некоторые S суть М. (7) Некоторые 5 (/) Некоторые S суть Р. суть Р.
«Сведение к абсурду» — см. ^При- ведение к нелепости». Семантика, или семасиология (от греч. semasion — знак и logos — учение) — часть языкознания, иссле- дующая смысловую сторону слов и выражений. Семантическая логика — реакци- онное субъективно-идеалистическое направление в современной буржу- азной науке логики, утверждающее, что общие понятия являются услов- ными звукосочетаниями, не отобра- жающими ничего реального. Сенсуализм (лат. sensus — чув- ство, ощущение) — философское на- правление, признающее ощущение, чувственное восприятие единствен- ным источником познания. Среди сенсуалистов различаются две основные группы. Первая группа рассматривает ощущения как отражение реальных предметов, воздействующих на наши органы чувств. Это — сенсуалисты- материалисты Гольбах, Гельвеций, Фейербах. Вторая группа исходит из того, что ощущения — это субъективный образ, который ничего реального не отображает или отображает ка- кую-то непознаваемую «вещь в себе». Это — субъективные идеали- сты Беркли, Юм, Кант, Мах и др. Таким образом, признание ощуще- ния единственным источником по- знания еще не может считаться вы- ражением материализма в учении того или иного логика. Важно уста- новить, признается ли ощущение образом, копией, слепком с матери- ального предмета. Но для правиль- ного понимания ощущения и этого недостаточно. Сенсуалисты-материалисты не по- нимали, что ощущения — это только начальная ступень познания. Выс- шей ступенью познания является мышление, которое перерабатывает данные ощущений, отвлекает из них общее и существенное и образует понятия. Силлогизм (греч. syllogismos — сосчитывание) — умозаключение, в котором из двух суждений, связан- ных общим средним термином, по- лучается третье суждение, называе- мое выводом. Символ (греч. symbolon —знак) — условный знак чего-нибудь (см. так- же Иероглиф). «Символическая логика» — напра- вление в математической науке, пытающееся применять к логике тот же язык формул, который уже издавна употребляется для вы- ражения математических отноше- ний. Сложные законы логического мышления подменяются элементар- ными математическими правилами сложения и вычитания, умножения и деления мыслей. Синоним — слово, отличающееся от другого звуковой формой, но совпадающее, сходное или очень близкое по значению (напр., «путь» и «дорога», «глаза» и «очи», «ску- пец» и «скряга»). Синтез — мысленное соединение частей предмета, расчлененного в процессе анализа, установление взаимодействия и связей частей и познание этого предмета как еди- ного целого. Синтетическое суждение — приня- тое в идеалистической логике назва- ние такого суждения, в котором предикат привносит нечто новое к содержанию субъекта, не раскрывая содержания последнего. Синтетиче- ские суждения определялись как суждения, расширяющие познание, в отличие от аналитических суждений, которые только объясняли познание (см. Аналитическое суждение). Сказуемое суждения — см. Преди- кат суждения. «Скачок в делении» — логическая ошибка в делении объема понятия, вызванная нарушением правила де- ления: «деление должно быть непре- рывным». Например, подобная ошиб- ка допущена в следующем делении: / звезда небесное тело^ планета \ Марс Следствие — та часть условного суждения, истинность которой опре- деляется условием, выставленным в другой части этого суждения, назы- вающейся основанием. 481 31 Н. И. Кондаков
Так, в суждении «если через медь пропустить электрический ток, то медь нагреется» следствием будет вторая часть — «медь нагреется». Слишком обширное деление объ- ема понятия — логическая ошибка в делении объема понятия, вызванная нарушением правила деления: «де- ление должно быть соразмерным». Существо этой ошибки заключает- ся в том, что в объем делимого по- нятия вводятся виды, которые в нем на самом деле не содержатся. Сум- ма объемов видовых понятий будет в таком случае превышать объем делимого понятия. Например, подобная ошибка до- пущена в следующем делении: / стол мебель диван шкаф аквариум Слишком узкое деление объема понятия — логическая ошибка в де- лении объема понятия, вызванная нарушением правила деления: «де- ление должно быть соразмерным». Существо этой ошибки заключает- ся в том, что при делении перечис- ляются не все виды, входящие в объем делимого понятия. Сумма объемов видовых понятий будет в таком случае меньше объема дели- мого понятия. Например, подобная ошибка до- пущена в следующем делении: суждение / условное су дение разделительное Это — деление неполное. В нем не хватает одного члена деления. В объем понятия «суждение» вхо- дит еще один вид, который пропу- щен нами при делении, а именно категорическое суждение. Слишком узкое определение по- нятия — логическая ошибка в опре- делении понятия, вызванная нару- шением правила определения поня- тия: «определение должно быть соразмерным». Существо этой ошибки заклю- чается в том, что объем определяю- щего понятия оказывается меньше объема определяемого понятия. Эта ошибка допущена, например, в следующем определении понятия «геометрия»: «геометрия есть наука о пространственных отношениях тел». В действительности геометрия есть наука не только о простран- ственных отношениях тел, но также и о формах тел. Слишком широкое определение понятия — логическая ошибка в оп- ределении понятия, вызванная на- рушением правила определения понятия: «определение должно быть соразмерным». Существо этой ошибки заключает- ся в том, что объем определяющего понятия оказывается больше объема определяемого понятия. Эта ошибка допущена, например, в следующем определении понятия «логика»: «логика есть наука о мыш- лении». В действительности логика есть наука о законах правильного построения мыслей в рассуждении. Кроме логики, мышление изучают также психология, физиология, язы- кознание, диалектика. Слово — звуковая материальная оболочка, в которой язык регистри- рует и закрепляет результаты ра- боты мышления, успехи познава- тельной работы человека и, таким образом, делает возможным обмен мыслями в человеческом обще- стве. Все слова, имеющиеся в языке, составляют вместе словарный состав языка. Чем богаче и разностороннее словарный состав, тем богаче и раз- витее язык. Но словарный состав — это строи- тельный материал для языка. Строй- ный, осмысленный характер языку придает грамматика, которая опре- деляет правила изменения слов, пра- вила соединения слов в предло- жение. Словарный состав языка не ме- няется с изменением базиса. Суще- ствующий словарь пополняется но- выми словами, возникшими в связи с изменениями социального строя, с развитием производства, с разви- тием культуры, науки и т. п. Неко- торое количество устаревших слов выпадает из словарного состава языка, но прибавляются новые сло- 482
ва. При этом основной словарный фонд сохраняется как основа сло- варного состава языка. Сложное суждение — суждение, которое состоит из нескольких про- стых суждений (например, «Василь- ев и Орлов — новаторы производ- ствам «труд в СССР есть дело сла- вы, чести, доблести и геройства»; «данный угол или острый, или пря- мой, или тупой»; «если две прямые порознь параллельны третьей пря- мой, то они параллельны между собою»). Сложный силлогизм — последова- тельная цепь силлогизмов, пред- ставляющая логически связное рас- суждение. Схема сложного силло- гизма следующая: Все В суть А. Все С суть В. „ ----------------- Просиллогизм Все С суть Л. Все С суть А. Все D суть С, эписиллогизм Все D суть А. Известно несколько видов слож- ного силлогизма: Прогрессивный сил- логизм (см.), Регрессивный силло- гизм (см.). Сорит (см.). Случайный признак — признак, ко- торый может принадлежать, а мо- жет и не принадлежать данному предмету. Смешение действий — та особен- ность проявления причинных свя- зей, когда данное явление есть ре- зультат одновременного и совмест- ного действия нескольких причин. Задача исследования в таком слу- чае заключается в установлении влияния всех данных причин, их взаимной связи и взаимного воздей- ствия на явление. «Смешение нескольких вопросов в одном» — софистический прием, со- стоящий в том, что в одном вопросе предлагается сразу несколько во- просов, так что ответ «да» может быть использован на любой из по- ставленных вопросов. В качестве примера можно при- вести древнегреческий софизм, на- чинающийся вопросом: «бьете ли вы теперь своего отца?» Если вы отве- тите «нет», то тем самым признаете, что раньше вы его били. На подобные вопросы нельзя от- вечать только «да» или «нет». Собирательное понятие — понятие, в котором отображены существен- ные признаки совокупности, собра- ния однородных предметов, пред- ставляющих единое целое. То, что утверждается в собирательном по- нятии, относится ко всему собра- нию предметов, обозначаемых дан- ным понятием, но не может быть приложимо к отдельным предметам, входящим в это целое. Например, в сообщении о том, что «собрание учеников десятого класса проходило очень шумно», по- нятие «собрание учеников десятого класса» употребляется в собиратель- ном смысле. Его нельзя распростра- нить на каждого ученика. Возмож- но, что некоторые ученики и не шу- мели. Собственный признак — признак, который присущ всем предметам данного класса, но не содержит- ся в числе существенных призна- ков, а только может быть выведен из них. Например, все люди обладают чувством осязания. Это признак, свойственный всем людям, но это признак не есть существенный при- знак, характеризующий человека, так как все живые существа обла- дают этим чувством. Совместимые понятия — понятия, в содержании которых нет призна- ков, исключающих возможность пол- ного или частичного совпадения объ- емов этих понятий (напр., «книги» и «учебные пособия»). Содержание понятия—отображен- ная в нашем сознании совокуп- ность существенных признаков пред- мета или ряда однородных пред- метов. Соединение делений суждений по количеству и качеству. В результате соединения делений суждений по количеству (частные и общие) и по качеству (утвердительные и отрица- тельные) получаются четыре основ- ных вида суждений: 1) общеутвердительное суждение 483 31*
(напр., «все предложения имеют сказуемое»); формула суждения: «все S суть Р»; 2) частноутвердительное сужде- ние (напр., «некоторые спортсмены прыгают выше 2 м»); формула суждения: «некоторые S суть Р>; 3) общеотрицательное суждение (напр., «ни одно общество не может существовать без языка»); формула суждения: «ни одно S не есть Р»; 4) частноотрицательное суждение Обстоятельства каждого случая Явление, причина которого должна быть установлена Первый ряд 1-й случай АБВ а случаев 2-й случай АГД а Второй ряд 1-й случай БВ случаев 2-й случай ГД Вывод: обстоятельство А есть причина явления а. (напр., «некоторые планеты не име- ют атмосферы»); формула суждения: «некоторые S не суть Р». Соединительное доказательство — доказательство, которое достигается посредством Полной индукции (см.). Например, для доказательства тео- ремы «всякий вписанный угол равен половине центрального угла, опи- рающегося на ту же дугу» приво- дятся три случая: 1) когда вписанный угол состав- лен из диаметра и хорды; 2) когда он составлен из двух хорд, между которыми находится центр круга; 3) когда он составлен из двух хорд, между которыми не находит- ся центр круга. Во всех этих случаях теорема пра- вильна. Никаких других случаев представить себе нельзя. Следова- тельно, при всех возможных поло- жениях теорема правильна, т. е. вписанный угол равен половине цен- трального угла, опирающегося на ту же дугу. Соединительно-разделителзное су- ждение — суждение, в котором ото- бражается несколько совместимых свойств предмета (напр., «хороший урожай на участке третьей бригады есть результат или посева в сжатые сроки, или своевременной прополки, или внесения удобрений»; «успех на- шей футбольной команды есть след- ствие либо способностей ее участни- ков, либо систематических трениро- вок, либо умелой работы ее тре- нера»). Соединенный метод сходства и различия — один из методов уста- новления причинной связи явлений природы. Исследование по этому методу происходит по следующей схеме: Из схемы видно, что сначала рас- сматривается ряд случаев, в кото- рых явление а наступает. Затем ис- следуется ряд случаев, в которых то же самое явление а не наступает. В первом ряду случаев имеется одно общее обстоятельство А, Во втором ряду случаев между случаями нет ничего общего, кроме отсутствия именно того же самого обстоятельства, которое наблюда- лось в первом ряду в качестве об- щего обстоятельства (4). Из этого делается вывод: обстоя- тельство, по наличию или отсут- ствию которого различаются оба ряда случаев, представляет либо причину, либо следствие, либо часть причины явления а. Из разобранной схемы и примера можно вывести следующее правило соединенного метода сходства и раз- личия: Если два или больше случаев, в которых явление наступает, имеют общим только одно обстоятельство, тогда как два или более случаев, в которых то же явление не насту- пает, не имеют между собою ничего общего, кроме отсутствия именно этого обстоятельства,— тогда то об- стоятельство, в котором только и 484
различаются два ряда случаев, со- ставляет или следствие, или причину, или часть причины явления. Сознание — отображение предме- тов, явлений внешнего мира в мозгу человека; способность мыслить и рассуждать, свойство высшей нерв- ной деятельности человека опреде- лять свое отношение к окружающей действительности и преобразовывать ее в своих интересах. В противоположность идеализму, считающему, что реально существу- ет лишь сознание, что материя, при- рода сущесгвует лишь в сознании, марксистский философский материа- лизм утверждает, что материя, природа является объективной ре- альностью, существующей вне и не- зависимо от нашего сознания, что материя первична, так как она яв- ляется источником сознания, а созна- ние вторично, производно, так как оно является отображением материи. Сознание, учит марксизм-ленинизм, есть продукт материи, достигшей в своем развитии высокой степени со- вершенства. Оно есть продукт моз- га. Кто отделяет сознание от мате- рии, тот впадает в грубую ошибку. Сокращенный силлогизм (греч. эн- тимема — в уме) — силлогизм, в ко- тором выпущена одна из его частей. Соподчиненные понятия — поня- тия, которые в равной мере подчине- ны одному родовому понятию (напр., понятия «живопись», «поэзия», «музыка», «скульптура» являются понятиями, соподчиненными одному родовому понятию «искусство»). Сопутствующих изменений метод— один из методов установления при- чинной связи явлений природы. Ис- следование по методу сопутствую- щих изменений происходит по сле- дующей схеме: обстоятельства АБВ — единствен- ные, предшествующие явлению а обстоятельства А^БВ — единствен- ные, предшествующие явлению at вывод: обстоятельство А находит- ся в причинной связи с явлением а. Правило метода сопутствующих изменений таково: Всякое явление, которое каким- либо образом видоизменяется вся- кий раз, как видоизменяется другое явление, составляет причину или следствие этого явления, или связа- но с ним какой-нибудь общей при- чиной. Соразмерность деления объема понятия — одно из важных свойств логической операции деления объ- ема понятия, которое выражается в том, что при делении объема поня- тия необходимо точно перечислить все виды, входящие в объем дели- мого понятия, не уменьшая и не увеличивая их количества. Иначе говоря, сумма видов должна рав- няться объему делимого понятия. Примером соразмерного деления объема понятия может служить сле- дующее деление объема понятия «угол»: углы бывают острые, пря- мые и тупые. Нарушением соразмерности деле- ния объема понятия являются две ошибки: «Слишком обширное деле- ние объема понятия» (см.) и ^Слиш- ком узкое деление объема понятия» (см.). Соразмерность определения поня- тия — такое условие правильности определения понятия, которое за- ключается в том, чтобы объем опре- деляющего понятия был равен объ- ему определяемого понятия. Например, в определении «квад- рат есть прямоугольник, у которого все стороны равны» это условие со- блюдено: объемы определяемого по- нятия («квадрат») и определяющего понятия («прямоугольник, у кото- рого все стороны равны») совпадают полностью. В самом деле, все ква- драты именно такие прямоугольни- ки, и все такие прямоугольники суть квадраты. Нарушением соразмерности опре- деления понятия являются две ошибки: «Слишком узкое опреде- ление понятия» (см.) и «Слишком ’широкое определение понятия» (см.). Сорит (греч. sorites — куча) — вид сложного силлогизма, в котором приводится только последнее заклю- чение, проводимое через ряд посы- лок; остальные же промежуточные заключения не высказываются, а подразумеваются. 485
Строение сорита выражается сле- дующей формулой: Все А — Б Все Б — В Все В —Г Все Г-Д Все А — Д Сорит, в котором опускаются меньшие посылки силлогизмов, на- зывается Аристотелевским соритом (см.), а сорит, в котором опускают- ся большие посылки силлогизмов, называется Гоклениевским соритом (см.). Софизм (греч. sophisma — из- мышление, хитрость) — умышленно ошибочное рассуждение, которое выдается за истинное. Как прави- ло, софистическое рассуждение по форме основано на внешнем сход- стве явлений, а также на предна- меренно неправильном подборе ис- ходных положений (см. «Эватла софизм», «Куча», «Покрытый», «Лгун»). Софист — человек, прибегающий к софизмам для доказательства за- ведомо неверных мнений, поло- жений. Софистика — применение в споре и в доказательствах неправильных доводов, выдаваемых за истинные. Species —см. Вид. Сравнение — установление сход- ства и различия предметов и явле- ний действительности. Сравнение — один из основных логических при- емов познания внешнего мира. По- знание любого предмета и явления начинается с того, что мы отличаем его от всех других предметов и устанавливаем сходство его с род- ственными предметами. Сравнимые понятия — понятия, в содержании которых, несмотря на наличие различных признаков, име- ются также и некоторые общие им признаки, на основании которых можно сравнивать данные понятия. Средний термин (лат. terminus medius) —тот термин силлогизма, который является общим для обеих посылок и который, отображая свя- зи вещей объективного мира, служит посредствующим элементом между большим и меньшим терми- нами. С помощью среднего термина выясняется отношение между боль- шим и меньшим терминами. Сред- ний термин не входит в заключе- ние силлогизма. Для краткости сред- ний термин обозначается латинской буквой М (первая буква латин- ского слова medius, что значит «средний»). Ссылка на личность — см. «К че- ловеку». Строгая аналогия — аналогия, когда признаки сравниваемых пред- метов находятся в зависимости, т. е. когда получается заключение от сходства двух предметов в одном признаке к сходству их в другом признаке, который зависит от пер- вого. Sub] ectum — субъект. Субстанция (лат. substantia — сущность) — основа всего суще- ствующего. В противоположность идеализму, признающему сущно- стью, основой мира дух, бога, миро- вую идею,— марксистский философ- ский материализм исходит из того, что основой всего существующего является вечно движущаяся и раз- вивающаяся материя. Субконтрарная (подпротивная) противоположность — вид противо- положности, когда сопоставляются частноутвердительное и частно- отрицательное суждения, высказан- ные в отношении предметов одного и того же класса. Например: «Некоторые колхозы нашего райо- на имеют стадионы» и «некоторые колхозы нашего райо- на не имеют стадионов». Оба эти суждения не могут быть в одно время ложными, но могут быть оба в одно и то же время истинными. Subordinatio notionum — см. Под- чинение понятий. Substitute — замещение. Subsumtio — подведение. Субъект суждения, или подлежа- щее суждения,— отображенный в нашем сознании предмет внешнего мира. Субъективная логика — антинауч- ное направление в науке логики, 486
довательности, положению в про- странстве, времени, интенсивности качеств, связи причины и действия родству и т. д. । Например, «Волга длиннее Оки» «Маяковский родился позже Горь- кого», «Омск находится восточнее Свердловска», «Василий—брат Але- ксея», «Эльбрус выше Монблана» и т. д. Суждение отрицательное — см. Отрицательное суждение. Суждение подчинения — так назы- вают в некоторых учебниках логики суждение, в котором понятие с менее широким объемом подчи- няется понятию с более широким 1 объемом. Например, «книга есть учебное пособие», «звезда есть небесное тело», «это есть шар». Суждение простое —см. Простое суждение. 1 Суждение свойства — суждение, в котором утверждается (или отри- цается) наличие у предмета того » или иного известного свойства (на- пример, «самолет летит», «сажа черна», «фарфор неэлектропрово- ден»). Суждение сложное —см. Сложное суждение. Суждение состава — разделяющее суждение, в котором полностью ото- бражаются все части какого-либо целого (например, «Азербайджан- ская Советская Социалистическая республика включает Нахичеван- скую АССР и Нагорно-Карабахскую автономную область», «вода состоит из двух атомов водорода и одного атома кислорода»). Суждение существования (или эксистенциальное суждение) — суж- дение, которое выделяется некото- рыми авторами учебников логики в особую группу суждений, отличаю- щихся от всех остальных суждений тем, что суждения существования имеют цель утверждать бытие или существование логического объекта (например, «мир существует», «солн- це существует» и т. п.). При этом разъясняется, что слово «есть» в этих суждениях выражает не связку, а предикат и обозначает «существует». 487 которое исходит из того, что все формы мышления и логические за- коны являются не отображением в человеческом мозгу закономерно- стей внешнего мира, существующего независимо от сознания, а продук- том нашего рассудка, результатом договоренности. Суждение — форма мысли, в ко- торой утверждается или отрицается что-либо относительно предметов и явлений, их свойств, связей и отно- шений. Звуковой материальной оболочкой суждения является пред- ложение. Предложение — непосред- ственная действительность сужде- ния, орудие для выражения сужде- ния. Вне предложения возникнуть суждение не может. Элементами суждения являются подлежащее (субъект) и сказуемое (предикат). Подлежащее суждения отображает в нашем сознании ис- следуемый нами предмет внешнего мира, а сказуемое суждения ото- бражает наличие или отсутствие того или иного свойства у данного предмета. Суждения делятся на следующие виды: 1) по качеству: на утвердительные и отрицательные; 2) по количеству: на единичные, частные и общие; 3) по отношению: на условные, разделительные и категорические; 4) по модальности: на проблема- тические, ассерторические и апо- диктические. Суждение безусловное — см. Без- условное суждение. Суждение возможности — см. Воз- можности суждение. Суждение действительности — см. Действительности суждение. Суждение единичное — см. Еди- ничное суждение. Суждение классификационное — см.' Классификационное суждение. Суждение необходимости — см. Необходимости суждение. Суждение общее — см. Общее суждение. Суждение отношения — такое суж- дение, в котором отображается от- ношение двух предметов (свойств, качеств и т. д.) по величине, после-
Суждение тождества — так назы- вают в некоторых учебниках логики суждение, в котором понятия субъ- екта и предиката имеют один и тот же объем. Например, «всякий равносторон- ний треугольник есть равноугольный треугольник», «Яблочков есть изо- бретатель первой электрической лампочки». Суждение утвердительное — см. Утвердительное суждение. Суждение частное — см. Частное суждение. Суждение частноотрицательное — см. Частноотрицательное суждение. Суждение частноутвердитедьное — см. Частноутвердителъное суждение. Суждение неопределенное част* ное — см. Неопределенное частное суждение. Суждение определенное частное — см. Определенное частное суждение. Summum genus — высший род. Существенный признак — такой признак, без которого данный пред- мет существовать не может, кото- рый выражает коренную природу предмета и тем самым отличает его от предметов других видов и родов. Сходства метод — один из мето- дов установления причинной связи явлений природы. Исследование по методу сходства происходит по сле- дующей схеме: Случаи Наблюдаемые обстоятельства 1 АБВ 2 АГД 3 АЕЖ неправильных определениях поня- тий. Существо ее заключается в сле- дующем: определяемый предмет определяется через самого же себя. Тавтология, например, допущена в следующем определении: «импро- визатор — человек, способный им- провизировать». Тезис — мысль или положение, истинность кот рого требуется до- казать. Тезис должен отличаться одним основным качеством — быть истинным, т. е. соответствующим действительности. Если тезис ложен, то никакое доказательство не суме- ет его обосновать. Успех доказательства зависит от выполнения ряда правил: 1) тезис должен быть суждением ясным и точно определенным; 2) тезис должен оставаться тож- дественным, т. е. одним и тем же на протяжении всего доказатель- ства; 3) тезис не должен содержать в себе логическое противоречие; 4) тезис не должен находиться в логическом противоречии с сужде- ниями по данному вопросу, выска- занными нами ранее; 5) тезис должен быть обоснован фактами (см. Подмена тезиса). Теория отражения — см. Отраже- ние. Действие, причина которого должна быть установлена а а а Вывод: причина явления а есть обстоятельство А. Термин (лат. terminus — предел, граница) — слово, являющееся на- званием строго определенного поня- тия; специальное слово и выраже- ние, принятое для обозначения чего- нибудь в той или иной среде, про- фессии. Термин больший — см. Больший термин. Термин крайний — см. Крайние термины. 488 Правило метода сходства таково: Если два или более случаев иссле- дуемого явления имеют общим только одно обстоятельство, то в этом обстоятельстве и заключается причина (или следствие) данного явления. Т Тавтология в определении — ло- гическая ошибка, встречающаяся в
Термин меньший — см. Меньший термин. Термин средний — см. Средний термин. Термины силлогизма. Всего в сил* логизме три термина: больший, меньший и средний. Бдльшим тер- мином силлогизма называется пре- дикат (сказуемое) суждения, содер- жащегося в большей посылке. Мень- шим термином силлогизма называет- ся субъект (подлежащее) меньшей посылки. Средним термином назы- вается тот термин, который являет- ся общим для обеих посылок и ко- торый не выходит в заключение силлогизма. Больший термин обо- значается латинской буквой Р (praedicatum), меньший — латин- ской буквой S (subj ectum) и сред- ний— латинской буквой М (medius). Для краткости силлогизм можно за- писать с помощью буквенных обо- значений следующим образом: М — Р S — M S — P Terminus niaior — см. Больший термин. Terminus medius — см. Средний термин. Terminus minor — см. Меныиий термин. Термины суждения — подлежащее и сказуемое суждения. Tertium comparationis (лат.) — третье понятие, в объем которого входят другие два понятия. Tertium non datur — третьего не дано (лат.); краткая формула Закона исключенного третьего (см.). Тождества закон — один из четы- рех законов логики, согласно ко- торому каждая мысль, которая при- водится в данном рассуждении, при повторении должна иметь одно и то же определенное, устойчивое содер- жание. Тождество — равенство предмета, явления с самим собой; сохранение на всем протяжении существования предмета, явления одних и тех же устойчивых черт. В отличие от метафизического взгляда, понимающего тождество абстрактно, как вечное и неизмен- ное тождество предмета с самим собой,— марксистский философский материализм исходит из того, что тождество предмета с самим собой не исключает изменения предмета. Тождество предмета временно, относительно; лишь движение, изме- нение предметов абсолютно и непре- ходяще. Но до тех пор, пока каче- ство предмета не изменилось, суще- ственные свойства его являются тождественными. Totum dividendum — см. Делимое понятие. Традуктивное умозаключение — такое умозаключение, когда наша мысль идет от знания определенной степени общности к новому знанию той же степени общности. Например: Иван брат Петра; Петр брат Степана; Следовательно, Иван брат Сте- пана. Трансцендентальная логика — на- звание, которое немецкий идеалист Кант дал своему логическому уче- нию, основанному на признании того, что формы сознания, мышле- ния возникли до опыта, предше- ствуют опыту и являются его усло- виями. Трансцендентальная логика Кан- та является антинаучной теорией, призванной отстоять существование бога, бессмертие души, реставриро- вать идеализм, примирить науку с религией. Третья фигура простого категори- ческого силлогизма — такая фигура силлогизма, в которой средний тер- мин М является подлежащим в обеих посылках. Назначение третьей фигуры — получение вывода в процессе позна- ния частных фактов, а также — в ходе доказательства ложности ка- ких-либо общих высказываний. Например: Все металлы — простые вещества. Все металлы электропроводны. Некоторые электропроводные ве- щества — простые вещества. 489
Формула третьей фигуры про- стого категорического силлогизма такова: М-Р М —S S — P Третья фигура имеет шесть моду- сов: AAI, IAI, АП, ЕАО, ОАО, ЕЮ. Для того чтобы получить верный вывод по третьей фигуре, необхо- димо соблюсти следующее особое правило этой фигуры: меньшая посылка должна быть утвердительной. Трилемма (от греч. trilemma — тройное предложение) — суждение, в котором предмету приписывается три исключающих друг друга при- знака. Например, «данный угол или острый, или прямой, или тупой». Трилеммой называется также осо- бый случай условно-разделитель- ного силлогизма, когда условная по- сылка предусматривает зависимость от основания не одного, а трех исключающих друг друга следствий. Например: Данный угол или острый, или прямой, или тупой. Известно, что данный угол не острый и не прямой. Следовательно, данный угол тупой. У Указание — прием ознакомления кого-нибудь с предметами непосред- ственного восприятия. Например, желая ознакомить учеников с цве- том какого-либо минерала, учитель химии указывает на цвет данного куска минерала. Указание способ- ствует формированию правильных представлений о предметах и явле- ниях материального мира. Однако указание не является определением понятия. ' Умозаключение — такая форма мышления, или такое логическое действие, в результате которого из одного или нескольких определен- ным образом связанных суждений, отображающих связи и отношения предметов объективного мира, полу- чается новое суждение, в котором содержится новое знание о пред- метах (см. Аналогия, Индукция, Дедукция, 1 радуктивное умозаклю- чение). Умозаключение от истинности суждения А к ложности суждения Е (лат. ad contrariam) — такой вид непосредственного умозаключения, когда от истинности общеутверди- тельного суждения (например, «все металлы теплопроводны») заклю- чают к ложности противного (обще- отрицательного) суждения («ни один металл не теплопроводен»). Случаев умозаключения ad cont- rariam два: 1) от истинности общеутверди- тельного суждения (А) к ложности общеотрицательного суждения (Е); 2) от истинности общеотрицатель- ного суждения (Е) к ложности общеутвердительного суждения (А). Умозаключение от ложности суж- дения А к истинности суждения О (лат. ad contradictoriam) — такой вид непосредственного умозаключе- ния, когда от ложности общеутвер- дительного суждения (например, «все планеты имеют атмосферу») заключают к истинности частноотри- цательного суждения («некоторые планеты имеют атмосферу»). Умозаключение ad contradictoriam возможно также и между сужде- нием общеотрипательным и сужде- нием частноутвердительным. Например, от ложности обще- отрицательного суждения «ни один участник областной спартакиады не прыгнул выше 180 см» мы заклю- чаем к истинности частноутверди- тельного суждения «некоторые участники областной спартакиады прыгнули выше 180 см». Умозаключение от ложности суж- дения / к истинности суждения О (лат. ad subcontrariam) — такой вид непосредственного умозаключения, когда от ложности частноутверди- тельного суждения (например, «не- которые колхозы нашего района закончили сев озимых культур») заключают к истинности частно- отрицательного суждения («некото- рые колхозы нашего района не за- кончили сева озимых культур»). 490
Умозаключение от подчиненного к подчиняющему (лат. ad subordi- nantem) — такой вид непосредствен- ного умозаключения, когда от лож- ности частноутвердительного сужде- ния (например, «некоторые лошади суть парнокопытные животные») заключают к ложности общеутвер- дительного суждения («все лошади суть парнокопытные животные»). Умозаключение от подчиняющего к подчиненному (лат. ad subordina- tam) — такой вид непосредственного умозаключения, когда от истинно- сти обшеутвердительного суждения (например, «все колхозники артели «Первое Мая» имеют фруктовые са- ды») заключают к истинности част- ноутвердительного суждения («не- которые колхозники артели «Первое Мая» имеют фруктовые сады»). Универсалии (лат. universalis — всеобщий) — термин, применявший- ся в средневековой логике для обозначения общих понятий. Условное суждение — суждение, в котором отображается зависи- мость того или иного явления от каких-либо условий (напр., «если тело подвергнуть трению, то тело начнет нагреваться»). Общая формула условного суж- дения такова: если S есть Р, то Si есть Pj. Эта формула иногда записывается и так: если А есть В, то С есть О. Условно-категорический силло- гизм — силлогизм, в котором боль- шая посылка является условным суждением, а меньшая посылка — категорическим суждением. Например: Если тело погрузить в жидкость, то оно потеряет в весе столько, сколько будет весить вытесненная им жидкость. Данное тело погружено в жид- кость. Следовательно, данное тело поте- ряло в весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость. Утвердительное суждение — суж- дение, в котором отображается связь предмета и его признака (напр., «все металлы имеют харак- терный металлический блеск»). Учетверение терминов (лат. qua- ternio terminorum) — логическая ошибка в силлогизме, вызванная нарушением первого правила сил- логистического умозаключения, ко- торое требует, чтобы «во всяком силлогизме было три термина — не . больше и не меньше». Существо данной ошибки заклю- чается в том, что в силлогизме появляется четвертый термин. Обычно это получается в тех слу- чаях, когда в один и тот же термин вкладывается разное содержание, и вместо одного термина получает- ся, таким образом, два термина. Утверждающий модус условно- категорического силлогизма — см. Положительная форма условного силлогизма. Ф Факт (лат. factum — сделан- ное) — действительное, невымыш- ленное событие, явление, то, что произошло на самом деле. Fallacia a sensu diviso ad sensum compositum — см. «От смысла раз- делительного к смыслу собиратель- ному». Fallacia a sensu composite ad sensum divisum — см. «От смысла собирательного к смыслу раздели- тельному». Fallacia fictae necessitatis — см. «Ошибка произвольного вывода». Fallacia fictae universalitatis — см. «Поспешное обобщение». Fallacia plurium interrogationum — см. «Смешение нескольких вопросов в одном». Felapton — условное название чет- вертого модуса (ЕАО) третьей фи- гуры силлогизма. Например: (Е) Ни одна планета не светит собственным светом. (Л) Все планеты — небесные тела. (О) Некоторые небесные тела не светят собственным светом. Данный силлогизм можно изо- бразить символически следующим образом. Обозначим средний термин 491
(«планеты») буквой М; больший тер- мин («тела, светящие собственным светом») —буквой Р; меньший тер- мин («небесные тела») —буквой S. Тогда данный силлогизм изобразится посредством такой схемы (рис. 25). Феномен — термин, принятый в идеалистической философии и логи- ке Канта и обозначающий явление, принципиально отличное от «вещи Рис. 25 в себе». Предмет познания и опыта составляют не материальные пред- меты, а феномены, образующиеся в результате воздействия неизвестно- Данный силлогизм можно изобра- зить символически следующим обра- зом. Обозначим средний термин («планеты») буквой Л1; больший термин («тела, не светящие соб- ственным светом») — буквой Р; меньший термин («небесные те- ла») — буквой S. Тогда данный сил- логизм изобразится посредством такой схемы (рис. 26). Ferison — условное название ше- стого модуса (ЕЮ) третьей фигуры силлогизма. Например: (Е) Ни один гриб не размно- жается семенами. (/) Некоторые грибы — ядовитые растения. (О) Некоторые ядовитые расте- ния не размножаются семенами. Fesaro — условное название чет- вертого модуса (ЕАО) четвертой фигуры силлогизма. Festino —условное название треть- его модуса (ЕЮ) второй фигуры силлогизма. Рис. 26 го и непознаваемого нечто («вещей в себе») и априорных (доопытных) форм рассудка. Так Кант разорвал мир явлений и мир «вещей в себе» (см. Ноумен). Ferio — условное название чет- вертого модуса (ЕЮ) первой фи- гуры силлогизма. Например: (Е) —Ни одна планета не светит собственным светом. (/) Некоторые небесные тела — планеты. (О) Некоторые небесные тела не светят собственным светом. Например: (Е) — Ни одн растение, имею- . щее корневище, не бывает однолет- ним. (/) Некоторые фиалковые имеют корневище. (О) Некоторые фиалковые — не однолетние растения. Фигура силлогизма — форма сил- логизма, определяющаяся положе- нием среднего термина, который отображает различные объективные связи между предметами, явления- 492 .
ии материального мира — связь лежду родом и видом, между вида- ми, между видом и отдельным пред- метом (см. Первая, Вторая, Третья и Четвертая фигуры силлогизма). Формальная логика — см. Элемен- тарная логика. Форма мышления — структура от- дельных мыслей, а также особых сочетаний мыслей в умозаключении. Форм отдельных мыслей суще- ствует две: Суждение (см.) и Поня- тие (см.). Основных форм умозаключения три: Индуктивное умозаключение (см.), Дедуктивное умозаключение (см.) и Традуктивное умозаключение (см.). Все формы мышления являются отражением форм действительного существования вещей, форм движе- ния реального мира. Они зафикси- ровали встречающиеся в практике человека самые обычные отношения предметов и явлений внешнего мира. Правильность форм мышления и истинность заключения, получающе- гося в каком-либо рассуждении, проверяется практикой человека. Идеалистическая логика на во- прос об источнике форм мышления дает антинаучный ответ, считая, что формы мышления априорно (до всякого опыта) присущи человече- скому разуму, что они изначально даны нашему сознанию «мировым духом», «абсолютной идеей», богом. Fresison — условное название пя- того модуса (ЕЮ) четвертой фи- гуры силлогизма. Fundamentum divisions — см. Ос- нование деления. будь важную черту, присущую той или иной индукции, например гово- рим, что в полной индукции вывод достоверен, а в неполной индукции вывод вероятен. Homonymia — см. Омонимия. Ч Частная гипотеза — вид гипотезы, когда предположение высказывает- ся относительно отдельного, частного факта, явления, в отличие от науч- ной гипотезы, дающей объяснение относительно закона, присущего целому классу предметов. В частной гипотезе речь идет, таким образом, о предполагаемой причине единичного, частного факта, явления. Частное неопределенное сужде- ние — см. Неопределенное частное суждение. Частное определенное суждение — см. Определенное частное суждение. Частное суждение — суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается о части предметов ка- кого-либо класса предметов (напр., «некоторые металлы плавают на воде»). Формула частного суждения та- кова: «некоторые S суть (или не суть) Р». Частные суждения могут быть двух видов: 1) Определенное частное суждение — частное суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается только о некоторой опре- деленной части предметов какого- либо класса (напр., «только неко- торые звезды в миллион раз больше нашего Солнца»). Формула суждения: «только некоторые S суть Р». 2) Неопределенное част- ное суждение — частное суж- дение, в котором что-либо утверж- дается или отрицается о неко- торой части и при этом ничего не утверждается и не отрицается относительно остальных предметов этого класса (напр., «познакомив- шись с десятью учениками нового 493 X Характеристика— логический при- ем ознакомления с предметом, за- ключающийся в том, что указывают- ся какие-либо отличительные при- знаки предмета, имеющие важное значение в каком-либо отношении. Если нам нужно, например, позна- комить кого-нибудь с тем, что та- кое «полная индукция» и «неполная индукция», то мы вместо определе- ния можем указать на какую-ни-
класса, я могу сказать, что некото- рые ученики этого класса хорошо знают алгебру»). Формула суждения: «по крайней мере некоторые S (а может быть и все S) суть Р». Частноотрицательное суждение — суждение, которое одновременно яв- ляется и частным и отрицательным (напр., «некоторые школы не имеют второгодников»). Частноутвердительное суждение — суждение, которое одновременно является и частным и утвердитель- ным (напр., «в некоторых район- ных центрах нашей страны уже име- ются высшие учебные заведения»). Чрезмерное доказательство — см. «Кто доказывает чересчур, тот ни- чего не доказывает». Частичное совпадение объемов по- нятий — отношение между двумя понятиями, когда у них имеются некоторые общие признаки и часть их объемов является общей. Например, частичное совпадение объемов имеется у следующих поня- тий: «учитель начальной школы» и «заочник МГУ», так как некоторые учителя начальной школы являются заочниками МГУ, а некоторые заоч- ники МГУ — учителями начальной школы. Четвертая фигура силлогизма — такая фигура силлогизма, когда средний термин М является сказуе- мым в большей посылке и подлежа- щим в меньшей посылке. Например: Все киты — млекопитающие. Ни одно млекопитающее не есть рыба. Ни одна рыба не есть кит. Формула четвертой фигуры про- стого категорического силлогизма такова: S — P Четвертая фигура имеет пять мо- дусов: AAI, АЕЕ, 1А1, ЕАО, ЕЮ. Для того чтобы получить верный вывод по четвертой фигуре, необхо- димо соблюдать два особых прави- ла этой фигуры: 1) когда большая посылка- утвер- дительная, тогда меньшая посылка должна быть общей; 2) если одна из посылок отрица- тельная, то большая посылка долж- на быть общей. Четвертая фигура силлогизма от- личается тем, что по ней нельзя по- лучить общеутвердительного выво- да, а только частноутвердительный, частноотрицательный и общеотрица- тельный. Чисто разделительное суждение — так в ряде учебников логики назы- вают разделительное суждение, в котором отображается не только то обстоятельство, что каждое из пере- численных в сказуемых свойств должно быть утверждаемо относи- тельно данного предмета, если отри- цаются относительно его остальные свойства, но еще и то, что их нель- зя утверждать сразу относительно предмета, а только какое-нибудь одно из них. Чисто разделительный силло- гизм — силлогизм, в котором обе посылки и заключение являются Разделительными суждениями (см.). Например: Каждое суждение есть или еди- ничное суждение, или общее сужде- ние, или частное суждение. Каждое частное суждение есть или определенное частное суждение,, или неопределенное частное суж- дение. Следовательно, каждое суждение есть или единичное суждение, или общее суждение, или определенное, частное суждение, или неопределен- ное частное суждение. Формула чисто разделительного силлогизма такова: А есть или В, или М, или Н. Н есть или С, или D. Следовательно, А есть или В, ил» М, или С, или D. Чисто условный силлогизм — сил- логизм, в котором обе посылки явля- ются Условными суждениями (см.). 494
Например: Если снег на полях задерживает- ся, то урожаи в колхозе увеличи- ваются. Если при снегозадержании уро- жаи увеличиваются, то доходы кол- хоза возрастают. Если снег на полях задерживает- ся, то доходы колхоза возрастают. Формула чисто условного силло- гизма такова: Если А есть В, то С есть D. Если С есть D, то Е есть F. Если А есть В, то Е есть F. Члены деления (лат. membra divi- sionis) — видовые понятия, которые получаются в результате деления объема родового понятия. Чистое обращение — такое обра- щение суждения, когда после пере- мещения подлежащего на место сказуемого, а сказуемого на место подлежащего суждение сохраняет свое количество. Ц Celarent — условное название вто- рого модуса (ЕАЕ) первой фигуры силлогизма. Например: (Е) Ни одно растение не может существовать без влаги. (Д) Злаки суть растения. (Е) Злаки не могут существовать без влаги. Данный силлогизм можно изобра- зить символически следующим обра- зом. Обозначим средний термин Возьмем, например, следующее деление объема понятия «учебное заведение*: учебное Гнизшее учебное заведение заведение 1среднее Учебное заведение I высшее учебное заведение Видовые понятия «низшее учеб- ное заведение*, «среднее учебное заведение» и «высшее учебное заве- дение* являются членами деления. Для того чтобы деление объема понятия было верным, необходимо соблюдать следующие правила: 1) члены деления должны исклю- чать друг друга: 2) члены деления, вместе взятые, должны равняться объему делимого понятия. («растения») буквой М\ больший термин («не могущие существовать без влаги*) — буквой Р; меньший термин («злаки») — буквой S. Тогда данный силлогизм изобразится по- средством такой схемы (рис. 27). Cesare — условное название пер- вого модуса (ЕАЕ) второй фигуры силлогизма. Например: (Е) Ни один жир не растворяет- ся в воде. (4) Все спирты растворяются в воде. (Е) Ни один спирт не есть жир. Данный силлогизм можно изобра- зить символически следующим обра- 495
зом. Обозначим средний термин («растворяющиеся в воде») бук- вой М; больший термин (<жир>) — буквой Р; меньший термин («спир- ты») — буквой S. Тогда данный сил- логизм изобразится посредством такой схемы (рис. 28). один и тот же договор рассматри- вается в одном и том же рассужде- нии (Эватла) в разных отношениях. В самом деле, в первом случае Эватл на суде должен был бы высту- пать в качестве юриста, а во втором случае — в качестве ответчика. Circulus in demonstrando — см. «Круг в доказательстве». Circulus vitiosus — см. «Порочный круг». Э Эватла софизм — один из типич- ных софизмов, заключающийся в следующем. Эватл брал уроки софистики у софиста Протагора под тем усло- вием, что гонорар он уплатит толь- ко в том случае, если выиграет пер- вый процесс. Ученик после обучения не взял на себя ведения какого-либо процесса и потому считал себя вправе не платить гонорара. Учитель грозил подать жалобу в суд, говоря ему следующее: «Судьи или присудят тебя к упла- те гонорара или не присудят. В обо- их случаях ты должен будешь упла- тить. В первом случае в силу при- говора судьи, во втором случае в силу нашего договора». На это Эватл отвечал: «Ни в том, ни в другом случае я не заплачу. Если меня присудят к уплате, то я, проиграв первый процесс, не заплачу в силу нашего договора, если’же меня не присудят к уплате гонорара, то я не заплачу в силу приговора суда». Ошибка данного софистического рассуждения заключается в том, -что в нем нарушен закон тождества: Эвристика (греч. heurisko — нахо- жу) — такая система словесного обучения, когда учитель, путем на- водящих вопросов, заставляет уче- ника придти к самостоятельному решению поставленного вопроса. Eduction — вывод. Эйлеровы круги — принятый в ло- гике способ наглядного изображе- ния отношений между объемами понятий с помощью кругов, предло- женный знаменитым математиком Эйлером (1707—1783). Рис. 29 Условно принято, что круг на- глядно изображает объем одного какого-нибудь понятия. Объем же понятия отображает совокупность предметов того или иного класса предметов. Поэтому каждый пред- мет класса предметов можно изо- бразить посредством точки, поме- щенной внутри круга, как это по- казано на рис. 29. 496
Группа предметов, составляющая вид данного класса предметов, изо- бражается в виде меньшего круга, нарисованного внутри большего круга, как это сделано на рис. 30. отображает ту часть объема поня- тия «учащийся», которая не совпа- дает с объемом понятия «комсомо- лец»; незаштрихованная часть кру- га Б отображает ту часть объема Такое именно отношение суще- ствует между объемами понятий «небесное тело» (Л) и «комета» (Б). Объему понятия «небесное тело» соответствует больший круг, а объему понятия «комета» — меньший круг. Это означает, что все кометы являются небесными телами. Весь объем понятия «комета» входит в объем понятия «небесное тело». В тех случаях, когда объемы двух понятий совпадают только частично, отношение между объемами таких понятий изображается посредством двух перекрещивающихся кругов, как это показано на рис. 31. Такое именно отношение суще- ствует между объемами понятий «учащийся» и «комсомолец». Неко- понятия «комсомолец», которая не совпадает с объемом понятия «уча- щийся». Заштрихованная часть, являю- щаяся общей для обоих кругов, обо- значает учащихся, являющихся ком- сомольцами, и комсомольцев, яв- ляющихся учащимися. Когда же ни один предмет, ото- браженный в объеме понятия Л, не может одновременно отображать- ся в объеме понятия Б, то в таком случае отношение между объемами понятий изображается посредством двух кругов, нарисованных один вне другого. Ни одна точка, лежащая на поверхности одного круга, не мо- жет оказаться на поверхности дру- гого круга (рис. 32). торые (но не все) учащиеся являют- ся комсомольцами; некоторые (но не все) комсомольцы являются уча- щимися. Незаштрихованная часть круга Л 32 Н. И. Кондаков Такое именно отношение суще- ствует, например, между понятиями «тупоугольный треугольник» и «остроугольный треугольник». В объ- еме понятия «тупоугольный тре- 497
угольник» не отображается ни один остроугольный треугольник, а в объеме понятия «остроугольный тре- угольник» не отображается ни один тупоугольный треугольник. Отношения между равнозначащи- ми понятиями, объемы которых совпадают, являются тождественны- ми, отображаются наглядно по- средством одного круга, на поверх- ности которого написаны две буквы, обозначающие два понятия, имею- щие один и тот же объем (см. рис. 33). Такое отношение существует, на- пример, между понятиями «родона- чальник английского материализма» и «автор «Нового Органона»». Объем этих понятий одинаков, в нем ото- бразилось одно и то же историче- ское лицо — английский философ Ф. Бэкон. Нередко бывает и так, когда од- ному понятию (родовому) подчи- няется сразу несколько видовых понятий, которые в таком случае называются соподчиненными. Отношение между такими поня- тиями изображается наглядно по- средством одного большого круга и нескольких кругов меньшего объема, которые нарисованы на поверхности большого круга (рис. 34). Такое именно отношение суще- ствует между понятиями «скрипка», «флейта», «пианино», «рояль», «ба- рабан». Эти понятия в равной мере подчинены одному общему родо- вому понятию «музыкальные ин- струменты». Круги, изображающие соподчи- ненные понятия, не должны касать- ся друг друга и перекрещиваться. так как объемы соподчиненных по- нятий несовместимы; в содержании соподчиненных понятий имеются, наряду с общими, различающие при- знаки. Эта схема отображает общее, что характерно для отношения любых соподчиненных понятий,. взятых из различных областей знания. Это применимо к понятиям: «дом», «сарай», «ангар», «театр», подчи- ненных понятию «постройка»; к по нятиям: «муха», «комар», «бабочка», «жук», «пчела», подчиненных поня- тию «насекомое», и т. д. В тех случаях, когда между поня- тиями имеется отношение противо- положности, отношение между объ- емами таких понятий отображается посредством одного круга, обозна- чающего общее для обоих противо- положных понятий родовое понятие, а отношение между противополож- ными понятиями обозначается так. как это показано на рис. 35. А — родовое понятие, Б и В — противо- положные понятия. Противополож- 498
ные понятия исключают друг друга, но входят в один и тот же род. При этом видно, что между про* тивоположными понятиями возмож- но третье, среднее, так как они не исчерпывают полностью объема родового понятия. Такое именно отношение суще- ствует между понятиями «легкий» и «тяжелый». Они исключают друг друга. Нельзя об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отноше- нии, сказать, что он и легкий и тя- желый. Но между данными поня- тиями есть среднее, третье: пред- меты бывают не только легкого и тяжелого веса, но также и сред- него веса. Когда же между понятиями суще- ствует противоречащее отношение, тогда отношение между объемами понятий изображается иначе: круг делится на две части так, как это показано на рис. 36. А — родовое понятие, Б и не-Б — противоречащие понятия. Противоречащие понятия исключают друг друга и входят в один и тот же род. При этом видно, что между про- тиворечащими понятиями третье, среднее, невозможно, так как они полностью исчерпывают объем родо- вого понятия. Такое отношение существует, на- пример, между понятиями «белый» и «не-белый». Они исключают друг друга. Нельзя об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отноше- нии, сказать, что он и белый и не-белый. При этом, если на рис. 35 видно, что между противоположными по- нятиями имеется среднее, то в дан- ном случае, когда между понятиями противоречащая противоположность» среднего, третьего быть не может, что и видно из рисунка. Посредством эйлеровых кругов изображаются также отношения между объемами субъекта и преди- ката в суждениях. Так, в обще- утвердительном суждении, выражаю- щем определение какого-либо по- нятия, объемы субъекта и предиката, как известно, равны. Наглядно такое отношение между объемами субъекта и предиката изображается посредством одного круга, подобно изображению отно- шений между объемами равнозна- чащих понятий. Разница только в том, что в данном случае всегда на поверхности круга надписываются две определенные буквы: S (субъ- ект) и Р (предикат), как это пока- зано на рис. 37. Иначе выглядит схема отношения между объемами субъекта и преди- ката в общеутвердительном сужде- нии, не являющемся определением понятия. В таком суждении объем предиката больше объема субъекта, объем субъекта целиком входит в объем предиката. Поэтому отноше- ние между ними изображается по- средством большого и малого кру- гов, как показано на рис. 38. Примером первого вида отноше- ний между объемами субъекта и предиката может служить сужде- ние: «все квадраты — равносторон- ние прямоугольники»; примером второго вида отношений между объ- емами предиката и субъекта в обще- 499 32*
Положительная форма условного силлогизма — 469. Понятие —5. 7—8, 15, 157, 273— 277, 469. Популярная индукция — 203, 469. «Порочный круг» (логическая ошиб- ка)— 404—405, 469. «После этого, значит, по причине* этого» (логическая ошибка) — 120—121, 205—208, 469—470. Последовательность мысли — 57—61, 470. Последовательность деления объема понятия — 470. «Поспешное обобщение» (логиче- ская ошибка) — 205, 470. Посредствующий термин — 216. Посылка —215, 470. Правила деления объема понятия — 367—371, 470. Правила доказательства — 470—471. Правила доказательства, вытекаю- щие из закона достаточного основания — 398—405. Правила доказательства, вытекаю- щие из закона тождества — 389— 394. Правила доказательства, вытекаю- щие из законов противоречия и исключенного третьего — 394— 398. Правила определения понятия — 337—344, 471. Правила простого категорического силлогизма — 220—228, 471. Прагматизм — 416—417. Практика — 471. Превращение суждения — 471—472. «Предвосхищение основания» (логи- ческая ошибка) — 472. Предикабилии — 472. Предикат— 162, 472. Предложение — 3, 163—165. Предмет — 472. Представление — 279—282, 472— 473. Преобразование формы суждения — 473. «Приведение к нелепости» (способ доказательства) — 473. Приемы ознакомления с предметом в тех случаях, когда определение понятия невозможно или не ipe- буется — 359—362. Признак —275—276, 473. Признак видового отличия — 311. Причина — 116—117, 473—474. Причинность — 473—474. Причины логической противоречиво- сти — 76—79. Проблематическое суждение— 184, 474. Прогрессивный полисиллогизм — 474. Просиллогизм — 474. Простая аналогия — 252, 430, 474. Простое, или чистое обращение суждения — 457, 474. Простое суждение — 474. Простой категорический силло- гизм — 474. Противные суждения— 190, 474— 475. Противная мысль — 72. Противная (или контрарная) про тивоположность — 474—475. Противоположная мысль—19. Противоположное понятие — 97—98, 316—320, 475. Противоположное суждение—187— 189. Противопоставление суждения — 475. Противопоставление предикату — 475. Противоречащая мысль — 19, 72. Противоречащая противополож- ность — 475. Противоречащие понятия — 98—99, 320—325. Противоречащие суждения — 187— 188. Противоречивость — 475. Прямое доказательство — 381, 476. Прямое противоречие — 72, 476. Прямой метод опровержения суж- дений — 476. Р Рабочая гипотеза — 476. Равнозначащие понятия — 304—308, 476. Разделительно-категорический сил- логизм — 476. Разделительное косвенное доказа- тельство — 385—386, 477. Разделительное суждение — 180, 183. 477. Разделительный силлогизм — 236— 238. Различение — 361. Различие — 477. Различия метод (метод установле- ния причинной связи) —477—478. 506
Распределенность терминов в сужде- нии—173-177, 478. Распространенная аналогия — 252, 430. Рассуждение — 9, 478. Рационализм — 478—479. «Реализм» — 479. Реальность — 479. Регистрирующее общее суждение — 170, 479. Регрессивный полисиллогизм — 479. «Рогатый» (софизм) — 479. Род — 479. Родовое понятие — 291 —298. 479— 480. С Сбивчивое деление, объема поня- тия — 480. Сведение всех фигур простого кате- горического силлогизма к первой фигуре — 480. «Сведение к абсурду» — 381—386, 481. Семантика — 481. Сенсуализм — 481. Силлогизм — 214—217, 481. Символ — 481. «Символическая логика» — 481. Синтез— 135—145, 481. Синтетическое суждение — 481. Синоним — 481. Сказуемое суждения— 162, 481. Скачок в делении объема поня- тия—369, 481. Следствие— 116—117, 481—482. Следствие условно-категорического силлогизма — 233. Слишком узкое деление объема по- нятия — 482. Слишком узкое определение поня- тия — 345—347, 482. Слишком широкое деление объема понятия — 370, 482. Слишком широкое определение по- нятия — 345—347, 482. Слово — 6—8, 277—278, 482—483. Сложное суждение — 483. Сложный силлогизм — 483. Случайный признак — 483. Смешение действий — 483. «Смешение нескольких вопросов в одном» — 483. Собирательное понятие — 300, 483. Собственный признак — 483. Совместимые понятия —304, 483. Содержание понятия — 282—291, 483. Соединение делений суждений по количеству и качеству— 171—173, .483—484. Соединительное доказательство — 484. Соединенный метод сходства и раз- личия (метод установления при- чинной связи) — 484—485. Сознание — 485. Сокращенный силлогизм, или энти- мема — 239—240, 485. Соотносительные понятия — 301. Соподчиненные понятия — 310—314, 485. Сопутствующих изменений метод (метод установления причинной связи) — 485. Соразмерность деления объема по- нятия — 485. Соразмерность определения поня- тия—340—341, 485. Сорит — 485—486. Состав доказательства — 381—382. Софистика — 417—418, 486. Софизм — 13, 49, 121—122, 222—223. 486. Способ доказательства — 380—381. Сравнение— 129—135, 361, 486. Сравнимые понятия — 486. Средний термин —216, 221—223, 226, 486. Степень вероятности умозаключений по аналогии — 258—259. Сравнение— 129—135, 361, 486. Структура суждения — 161—163. Субстанция — 486. Субконтрарная противоположность — 486. Субъект суждения — 486. Субъективная логика — 486—487. Суждение—15—16, 158—193, 487. Суждение отношения — 487. Суждение подчинения — 487. Суждение свойства — 487. Суждение состава — 487. Суждение существования — 487. Суждение тождества — 488. Существенный признак — 275, 488. Сущность— 145—146. Сходства метод (метод установления причинной связи) — 488. Схоластическая логика — 246. 507
утвердительных суждениях является суждение: «все пшеницы — злаки». Эйлеровы круги применяются так- же и для наглядного изображения отношений между терминами сил- логизма. Эксистенциальное суждение — см. Суждение существования. Эксперимент — научно поставлен- ный опыт, наблюдение вызванного явления в точно учитываемых усло- виях, позволяющих следить за хо- дом явления и воссоздавать его каждый раз при повторении этих условий. Experimentum crusis — нахожде- ние такого факта, который находил- ся бы в согласии с одной гипотезой и противоречил бы другой. Элементарная, или формальная, логика — широко распространенное название школьного курса логики, знакомящего с законами правиль- ного построения мыслей в процессе рассуждения (законами тождества, противоречия, исключенного третьего и достаточного основания), с логи- ческими приемами (сравнением, анализом и синтезом, абстрагирова- нием и обобщением), с основными формами мысли (суждением и по- нятием) и с простейшими правила- ми оперирования этими формами в умозаключениях (индукции, анало- гии, дедукции), с правилами дока- зательства и опровержения (см. Логика). Эмпиризм (греч. empeiria — опыт) — учение, признающее чув- ственный опыт единственным источ- ником наших представлений, идей, понятий, знаний. Эмпирики-идеали- сты сводят опыт к совокупности на- ших ощущений, которые ничего реального не отображают. Эмпири- ки-материалисты считают, что чув- ственный опыт возможен только как результат воздействия реального мира вещей на органы чувств. Марксистский философский мате- риализм отвергает учение эмпири- ков-идеалистов о чувственном опыте, как антинаучное. В отли- чие от эмпириков-материалистов домарксовского периода, недооцени- вавших значения теоретического мышления,— марксистский фило- софский материализм учит, что по- знание начинается с чувственных ощущений, восприятий и представ- лений, но чувственные образы — это только начальная ступень по- знания. Познание существенного, закономерного в явлениях дости- гается на второй ступени, при по- мощи абстрактного мышления. Процесс познания есть единство чувственной и логической ступеней познания. «Мышление, восходя от конкретного к абстрактному, не от- ходит— если оно правильное... от истины, а подходит к ней. Абстрак- ция материи, закона природы, аб- стракция стоимости и т. д., одним словом все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстрак- ции отражают природу глубже, вер- нее, п о л н е е. От живого созерца- ния к абстрактному мышлению и от него к практике — таков диалекти- ческий путь познания истины, позна- ния объективной реальности» *. Энтимема — см. Сокращенный силлогизм. «Эпименид» — типичный софизм, заключающийся в следующем. Кри- тянин Эпименид сказал: все критяне лгуны. Эпименид — сам критянин, следовательно, он — лгун. Но если он лгун, то его утверждение, что все критяне лгуны — ложно. Значит, критяне — не лгуны. Но Эпименид — сам критянин, следовательно, он — не лгун. Но если он не лгун, то его утверждение, что критяне лгуны — правильно. А раз оно правильно, то Эпименид, будучи критянином — лгун. 1 В. И. Ленин. Философские тетради. 1947, стр. 146—147. 500
В данном софистическом рассуж- дении нарушен закон достаточного основания. Из суждения «Эпиме- нид—лгун* нельзя сделать вывода, что ложно каждое его суждение. Разбор данного софизма см. на стр. 121—122. Эписиллогизм — силлогизм, в ко- тором посылкой оказывается заклю- чение предшествующего силлогизма. Эписиллогизм входит в состав полисиллогизма, что видно из сле- дующей схемы полисиллогизма: Все В суть А Все С суть В ---------------— Просиллогизм Все С суть А. Все С суть А Все D суть С ---------------у— Эписиллогизм Все D суть А. Например: Все формы мышления суть ото- бражения связей и отношений вещей объективного мира. Все умозаключения суть формы мышления. Следовательно, все умозаключения суть отображения связей и отноше- ний вещей объективного мира. Все умозаключения суть отобра- жения связей и отношений объектив- ного мира. Дедукция — умозаключение. Следовательно, дедукция суть ото- бражение связей и отношений вещей объективного мира. Эпихейрема — такой силлогизм, в котором каждая из посылок пред- ставляет Энтимему (см.), т. е. со- кращенный силлогизм. «Error fundamentalls* — см. «Ос- новное заблуждение*. Ю Judicium — суждение (лат.) Я Язык — средство, орудие, при по- мощи которого люди общаются друг с другом, обмениваются мыслями и добиваются взаимного понимания. Основу языка, сущность его спе- цифики составляют грамматический строй языка и его основной словар- ный фонд. Без языка, понятного для всех членов общества, обще- ство прекращает производство, рас- падается и перестает существовать. Будучи орудием общения, язык вме- сте с тем является орудием борьбы и развития общества. Язык — это звуковая материаль- ная оболочка мысли. Мышление непосредственно связано с языком. Язык регистрирует и закрепляет в словах и в соединении слов в пред- ложениях результаты работы мыш- ления, успехи познавательной рабо- ты человека. Язык помог людям вы- делиться из животного мира, объ- единиться в общества, развить свое мышление. Всякая попытка оторвать мышле- ние от звукового языка неминуемо ведет в болото идеализма. Без язы- ка невозможно само существование мышления, невозможно его появле- ние. Мысли возникают в голове человека на базе языкового мате- риала. Марксизм-ленинизм учит, что оголенных мыслей, свободных от языкового материала, не суще- ствует.
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ А Абстрагирование— 145—149, 429. Абстрактное понятие —300—301, 429. Абстракция— 146—147, 429. Адэкватный — 429. Аксиома — 429. Аксиома силлогизма — 217—220, 429. Альтернатива— 181,429. «Алгебра логики» — 429. Алогизм — 429—430. Амфиболия — 430. Анализ— 135—145, 430. Аналитическое суждение — 430. Аналогия— 11, 250—265, 430. Апагогическое доказательство — 381—385, 430. Аподиктическое суждение—185— 186, 430. Апостериорное знание — 430. Априоризм — 430. Аргумент —380, 389, 397—413, 431. Аристотелевский сорит — 431. Ассерторическое суждение — 185, 431. Атрибут — 431. Б Безотносительное понятие—301, 432. Безусловное суждение — 432. Бесконечное суждение — 432. Ближайший род — 330, 432. Большая посылка — 215, 432. Больший термин—216, 226, 432. Бытие — 433. В Вероятность — 433. Версия — 433. <Вечная истина» — 433. <Вещь в себе» — 433. Вид — 433—434. Видовое отличие —330, 434. Видовое понятие — 292—298, 434. Виды суждения— 165—166. Включающее суждение — 434. Возможности суждение— 184, 434. Восприятие — 434—435. Всеобщее — 149—150, 435. Вторая сигнальная система — 6. Вторая фигура простого категориче- ского силлогизма — 229, 435. Выведение— 10, 435. Вывод — 435. Выделяющее суждение — 435. Г Галеновская фигура — 435—436. Генетическое доказательство — 436. Генетическое определение—337, 436. Гипотеза — 266—272, 436. Гоклениевский сорит — 436. Грамматика — 3, 7—8, 26—27. Д Двусмысленность — 437. Дедуктивное доказательство— 386— 388, 437. Дедуктивное умозаключение — 210— 214, 437. Дедукция — 9—10, 240—249, 437. Действие — 116—117, 473—474. Действительности суждение — 185, 437. Действительность — 437—438. Деление объема понятия — 363—365. 438. Делимое понятие — 365, 438. Демонстрация — 438. Деструктивная дилемма — 438. Диалектический материализм и ло- гика — 420—424. Дилемма — 438—439. 502 .
Диспаратные (несравнимые) поня- тия—325, 439. Дисъюнктивное (разделительное) суждение— 180—183, 439. Дихотомическое деление — 371—373, 439 Довод —380, 389, 396—413, 439. Догма — 440. Догматизм — 440. Доказательство — 378—380, 440. Доказательство от противного — 383—384, 440. Доказательство по аналогии—388. Доказательство по существу — 440. Достоверность — 440. «Древо Порфирия* — 440—441. Е Единичное — 149—150. Единичное понятие — 289. 441. Единичное суждение—167—171, 441. Естественная классификация — 441. 3 Заблуждение — 441. Заключение — 441. Заключение силлогизма — 215. Закон — 441. Закон достаточного основания — 16, 108—127. Закон исключенного третьего—16, 97—107. Закон обратного отношения между содержанием и объемом поня- тия— 287, 442. Закон противоречия — 16—19, 57— 96. Закон тождества — 16, 42—56. Законы формальной логики — 42— 127. Значение науки логики — 38—41. И Идеализм — 442. Идея — 442—443. Иероглиф — 443. Индивидуальное единичное поня- тие — 443. Индуктивное доказательство — 386—388, 443. Индуктивное умозаключение—199, 444. Индукция — 10—11, 198—209, 243— 249, 443—444. Индукция, основанная на знании не- обходимых признаков и причин- ных связей предметов, явлений — 204. Индукция через простое перечисле- ние, в котором не встречается противоречащих случаев — 202— 203, 444. Интуитивизм — 416. Интуитивная логика — 444. Искусственная классификация — 444. Истина — 160, 444. Истинность вывода в умозаключе- нии — 197. К «К истине» — 444. «К публике» — 444. «К человеку» — 444. Категорический силлогизм — 232, 445. Категорическое суждение — 183, 445. Категория — 291, 445. Качество — 445. Качество суждения — 166—167, 445. Квантификация суждения — 445— 446. Классификационное суждение — 446. Классификация — 373—377, 446. Количество суждения — 166, 446. Классы понятий — 298—302. Конвенционализм — 415—416. 446— 447. Конкретное понятие — 300—301, 446. Конкретность истины — 446. Конструктивная дилемма — 446. Контрадикторные понятия — 447. Контрарные понятия — 446. Косвенное доказательство — 381— 386, 447. Косвенный метод опровержения суждений — 447. Крайний термин —216, 447. Критерий истины — 447. «Крокодиловский софизм» — 447. «Круг в доказательстве» (логиче- ская ошибка) —404—405, 447— 448. «Круг в определении понятия» (ло гическая ошибка) — 350^351. «Кто чрезмерно доказывает, тот ничего не доказывает» (логиче- ская ошибка) — 403, 448. «Кто слишком мало доказывает, тот ничего не доказывает» (логиче ская ошибка) — 403, 448. «Куча» (софизм) — 448. 5М
л Лемма — 448. Лемматическое умозаключение — 448. «Лгун» (софизм) — 448. Логика — 8, 15, 22, 26—29, 420— 424. 427—428, 448. Логика вещей — 23—24, 448. «Логика Пор-Рояля» — 448—449. Логическая форма — 8—16, 414— 416. Логические ошибки — 204—208, 464, 450. Логический закон—16—21, 414— 416, 449—450. «Логический квадрат» — 190, 450. Логический позитивизм — 418, 450. Логический прием— 128—157. Логический смысл суждения — 191— 193. Логическое основание — 116—117. Логическое противоречие — 57—96, 450. Логомахия — 450. Ложная аналогия — 259—263. Ложь — 450. М Материализм — 450. Меньшая посылка — 215, 450—451. Меньший термин — 216, 226, 451. Метафизика — 419—420, 451. Метод — 451. Множественность причин — 451. Модальность суждения — 451. Модус силлогизма — 231, 451—452. Мысль — 156—157. Мышление — 3—8, 419—428, 452— 454. Н Наблюдение — 454. Наведение— 11, 199, 454. Наука логики — 22, 33. «Не вытекает» (логическая ошиб- ка) — 401—403, 454. «Недозволительное расширение большего термина» — 454. «Недозволительное расширение меньшего термина» — 454—455. «Неизвестное через неизвестное» (логическая ошибка) —351—352, 455. Необходимости суждение — 185, 455. 504 Неопределенное частное суждение — 169, 455. Неотделимый несобственный при- знак— 455. Неполная индукция — 201—205, 455. Неполное деление объема поня тия — 370, 455. Непосредственное умозаключение — 455. Непрерывность деления объема по- нятия— 369, 455. Непротиворечивость — 455—456. Непрямое противоречие — 72, 455. Нерегистрирующее общее сужде- ние — 170, 456. Несиллогистическое умозаключе- ние — 456. Несобственный признак — 456. Несовместимые понятия — 304, 456. Несогласные понятия — 456. Несравнимые понятия — 325, 456. Нестрогая аналогия — 253, 456. Несущественный признак — 275, 456. Номинализм — 456. Ноумен — 457. О Обобщение—149-^—155, 457. Обобщение понятия — 288—291, 457. Обоснованность мысли — 108—114, 457. Обращение суждения — 457—458. Объект — 458. Объективная истина — 458. Объективная логика — 458. Объективное основание умозаключе ния — 195—197. Объем подлежащего и сказуемого в суждении — 173—177. Объем понятия — 282—291, 458. Объяснение — 360. Общее понятие — 299, 458. Общее суждение — 169—171, 189, 458. Общеотрицательное суждение — 172—177. Общеутвердительное суждение — 172—177, 458. Общечеловеческий характер законов логики — 34—36. Ограничение объема понятия — 288—291, 458. Ограничение третьего понятия — 458. Омонимия — 458—459. Описание — 360, 459. Опосредствованный — 459.
Определение неизвестного через неизвестное (логическая ошиб- ка) — 351—352. Определение понятия — 15, 326— 328, 459. Определение понятия через ближай- ший род и видовое отличие — 328—337, 459. Определенное частное суждение — 168, 459. Определенность мысли — 42—45, 460. Определяемое понятие —331, 460. Определяющее понятие — 331, 460. Опровержение — 405—413, 460. Опыт — 460. Основание — 460. Основание деления объема поня- тия — 365—369, 460. Основание условно-категорического силлогизма — 233. «Основное заблуждение» (логиче- ческая ошибка) — 403—404, 460— 461. Основное условие доказательства — 388—389. Остатков метод (метод установле- ния причинной связи) —461. Отвлечение — 461. Отделимый собственный признак — 461. Отношения между понятиями — 303—325. Отношения между суждениями — 186—190, 462. «От сказанного в относительном смысле к сказанному безотноси- тельно» (логическая ошибка) — 402—403, 461. «От смысла разделительного к смыслу собирательному» (логиче- ская ошибка) —461. Относительный термин — 462. Отношения между равнозначащими понятиями — 462. Отношения между суждениями — 462. Отношение подчинения понятий — 462. Отношение противоположных поня- тий — 462. Отношение противоречащих поня- тий — 462. Отношение соподчиненных поня- тий — 462. Отношения несогласия между поня- тиями — 462. Отражение — 462. Отрицаемое суждение — 167. Отрицательная посылка — 227. Отрицательная форма условного силлогизма — 462—463. Отрицательное определение поня . тия — 343—344, 463. Отрицательное понятие — 463. Отрицательное суждение — 166— 182, 463. Отрицающая форма условно-кате- горического силлогизма — 233. Отрицающее суждение — 167. Очевидность — 463. Ошибка произвольного вывода — 463. Ошибка произвольного основа- ния — 463. Ошибки, возможные в индуктивном умозаключении — 204—208, 464. Ошибки, возможные в силлогизме — 464. Ошибки в определениях понятия — 344—353, 463. Ошибки при делениях объема поня- тия — 463—464. Ощущение — 420—421, 464—465. П Парадокс — 466. Первая сигнальная система — 5—6. Первая фигура простого категориче- ского силлогизма — 228. 466. Перекрестное деление объема поня- тия— 369, 466. Перекрещивающиеся понятия — 314—315, 466. «Переход в другой род» (логическая ошибка) — 466—467. Плеоназм в определении понятия — 467. Повод — 467. Подлежащее суждения — 162, 467. «Подмена тезиса» (логическая ошибка) —391—394, 467. Подпротивные суждения — 190, 467. Подчинение понятий — 308—310 Подчинение суждений — 189, 467. Подчиненное понятие — 308—310, 467. Подчиняющее понятие — 310—312, 467—468. Подчиняющее суждение — 190. Познание — 468. «Покрытый» (софизм) — 468. Полисиллогизм — 468—469. Полная индукция — 199—201, 469. 5OS
т Тавтология в определении поня- тия — 347—351, 488. Тезис доказательства — 380, 389— 411, 488. Термин — 488. Термины силлогизма — 489. Тождество — 489. Традуктивное умозаключение — 489. Трансцендентальная логика — 489. Третья фигура простого категори- ческого силлогизма — 229—230, 489—490. Трилемма — 490. У Указание — 360, 490. Умозаключение — 9—15, 194—197, 490—491. Универсалии — 491. Условия применения закона исклю- ченного третьего — 100—106. Условия применения закона проти- воречия — 87—95. Условно-категорический силло гизм — 232—236, 491. Условное суждение— 177—180, 491. Утвердительное суждение—166— 167, 491. Утверждающая форма условно-ка тегорического силлогизма — 233. «Учетверение терминов» (логическая ошибка) —220—224, 491. Ф Факт —380, 398—400, 405—406, 491. Феномен — 492. Фигуры простого категорического силлогизма — 228—230, 492—493. Форма мышления — 493. X Характеристика — 360—361, 493. Ч Частичное совпадение объемов поня- тий — 494. Частная посылка — 228. Частное суждение — 168—171, 189, 493—494. Частноотрицательное суждение — 172—177, 494. Частноутвердительное суждение — 172—177, 494. Четвертая фигура простого катего- рического силлогизма — 230, 494. Чисто разделительное суждение — 494. Чисто разделительный силлогизм — 494. Чисто условный силлогизм — 494— 495. Члены деления объема понятия — 365, 495. Чистое обращение — 495. Э «Эватл» (софизм) — 496. Эвристика — 496. Эйлеровы круги — 497—500. Эксистенциальное суждение — 50(У Эксперимент — 500. Элементарная логика — 500. Эмпиризм — 500. Энтимема, или сокращенный силло гизм — 239—240, 500. «Эпименид» (софизм)—500—501. Эписиллогизм — 501. Эпихейрема — 501. Я Язык —3—8, 501. Ясность определения понятия — 344
ОГЛАВЛЕНИЕ Г ла в а I ПРЕДМЕТ И 3 А Д!А Ч И НАУКИ ЛОГИКИ § 1. Язык и мышление........................................ 3 § 2. Логические формы....................................... 8 § 3. Логические законы..................................... 16 § 4. Определение науки логики............................. 21 $ б. Значение науки логики................................. 38 Глава II ЗАКОН ТОЖДЕСТВА § 1. Определенность — существенное свойство правильной мысли . 42 § 2. Определение закона тождества.......................... 45 § 3. О некоторых следствиях, вытекающих из закона тождества . 50 § 4. О недопустимости метафизического истолкования закона тождества.................................................. 52 Г лав а III ЗАКОН ПРОТИВОРЕЧИЯ § 1. Последовательность — существенное свойство правильной мысли 57 § 2. О «противоречии живой жизни» и «противоречии неправиль- ного рассуждения».......................................... 61 § 3. Определение закона противоречия.................... 68 § 4. Причины логической противоречивости.................. 76 § 5. Знание закона противоречия—сильное оружие в спорах с противником.............................................. 80 § 6. Условия применения закона противоречия................ 87 Г лава IV ЗАКОН ИСКЛЮЧЕННОГО ТРЕТЬЕГО § 1. Определение закона исключенного третьего............ § 2. Условия применения закона исключенного третьего .... § 3. Об одном следствии, вытекающем из закона исключенного Ю6 третьего ................................................ Г лава V ЗАКОН ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ § 1. Обоснованность — существенное свойство правильной мысли . 108 § 2. Определение закона достаточного основания.............115 509
§ 3. Логика — враг необоснованных суждений...................... 119 § 4. Общая характеристика логических законов.....................125 Глава VI ЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ § 1. Общее понятие о логическом приеме........................ § 2. Сравнение................................................ § 3. Анализ и синтез.......................................... § 4. Абстрагирование..................................... . . § б. Обобщение................................................ 128 129 135 145 149 Глава VII СУЖДЕНИЕ § 1. Общее понятие о суждении............................. 158 § 2. Структура суждения...................................161 § 3. Суждение и предложение...............................163 § 4. Основные виды суждения............................... 165 § 5. Утвердительные и отрицательные суждения..............166 § 6. Единичные, частные и общие суждения..................167 § 7. Соединение делений суждений по количеству и качеству . . 171 § 8. Объемы подлежащего и сказуемого в суждении...........173 § 9. Условные, разделительные и категорические суждения . . . 177 § 10. Суждения возможности, действительности и необходимости . 183 § 11. Отношения между суждениями..........................186 § 12. «Логический квадрат»................................190 § 13. Установление логического смысла суждения............191 Глава VIII УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ. ИНДУКТИВНОЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ а) Общее понятие об умозаключении § 1. Определение умозаключения..........................194 § 2. Объективное основание умозаключения................195 § 3. Условия истинности вывода в умозаключении..........197 б) Инд у ктивно е умозаключение § 4. Индукция — отображение закономерностей бытия.......198 § 5. Полная индукция....................................199 § 6. Неполная индукция..................................201 § 7. Ошибки, возможные в индуктивных выводах............204 Глава IX ДЕДУКТИВНОЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ § 1. Общее понятие о дедуктивном умозаключении...................210 § 2. Силлогизм...................................................214 § 3. Аксиома силлогизма.........................................217 § 4. Правила силлогизма..........................................220 § 5. Фигуры и модусы силлогизма..................................228 § 6. Категорический силлогизм....................................232 § 7. Условно-категорический силлогизм............................232 § 8. Разделительный силлогизм....................................236 § 9. Сокращенный силлогизм, или энтимема.........................239 § 10. Значение дедукции........................................240 § 11. Соотношение индукции и дедукции..........................243 510
Главах АНАЛОГИЯ § 1. Сущность аналогии.................................... 250 § 2. Значение аналогии......................................254 § 3. Степень вероятности умозаключений по аналогии..........258 § 4. Ложные аналогии......................................259 Глава XI ГИПОТЕЗ А § 1. Определение гипотезы...................................266 § 2. Построение гипотезы....................................267 § 3. Роль гипотезы в науке..................................267 § 4. Проверка гипотезы......................................269 § 5. Переход гипотезы в теорию..............................272 Глава XII понятие § 1. Сущность понятия.......................................273 § 2. Понятие и слово........................................277 § 3. Понятие и представление................................279 § 4. Содержание и объем понятия.............................282 § 5. Соотношение между содержанием и объемом понятия . . . 284 § 6. Родовые и видовые понятия..............................291 § 7. Классы понятий -.......................................298 Глава XIII ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ понятиями § 1. Совместимые и несовместимые понятия....................303 § 2. Равнозначащие понятия..................................204 § 3. Отношение подчинения...................................308 § 4. Соподчиненные понятия..................................310 § 5. Перекрещивающиеся понятия .............................314 § 6. Отношение несовместимости 315 § 7. Противоположные понятия................................316 § 8. Противоречащие понятия.................................320 § 9. Несравнимые понятия....................................325 Глава XIV ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ § 1. Сущность определения понятия...........................326 § 2. Определение через ближайший род и видовое отличие . . . 328 § 3. Генетическое определение...............................337 | 4. Правила определения понятия............................337 § 5. Ошибки в определениях понятия..........................344 § 6. Значение определений понятия...........................353 § 7. Приемы ознакомления с предметом в тех случаях, когда опре- деление понятия невозможно или не требуется............... 359 Глава XV ДЕЛЕНИЕ ОБЪЕМА ПОНЯТИЯ § 1. Цель деления объема понятия........................... 363 § 2. Основание деления..................................... 365 511
§ 3. Правила деления........................................... ЗЬ7 § 4. Дихотомическое деление.....................................371 § 5. Классификация ............................................ 373 Гл ав а XVI ДОКАЗАТЕЛЬСТВО § 1. Определение доказательства.................................378 § 2. Состав доказательства......................................380 § 3. Доказательства прямые и косвенные..........................381 § 4. Доказательства индуктивные и дедуктивные...................386 § 5. Основное условие доказательства............................388 § 6. Правила доказательства, вытекающие из закона тождества . . 389 § 7. Правила доказательства, вытекающие из законов противоречия и исключенного третьего.........................................394 § 8. Правила доказательства, вытекающие из закона достаточного основания.......................................................398 § 9. Опровержение...............................................405 Заключение......................................................414 ПРИЛОЖЕНИЕ Краткий словарь логических терминов.............................429 Предметный указатель............................................502 Николай Иванович Кондаков. Логика Редактор А. М. Гукасова. Технический редактор И. П. Цирульницкий. Сдано в набор 26/VII 1954 г. Подписано к печати 10/VIII 1954 г. 60х921,16. Печ. л. 32. Уч.-изд. л. 34,1. Тираж 35 тыс. экз. Т-03540. Учпедгиз. Москва. Чистые пруды, 6. Заказ № 532. Типография Издательства Академии Наук СССР Москва, Шубинский пер., д. 10 Цена 10 руб. 90 коп.