Рвевийск. Социш етм. Федѳративн. Советек. Раопуйлика.
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

j

2 0

191
П.

i? y C Ä K 0 6 .

Sïfi 1 1 H IM
p
ma I

Г О С У Д А Р С Т В Е Н Н О Е И ЗД А Т Е Л Ь С Т В О .
Я рославски е Отделение, '

19,20 год. \

л

2006409845

2 0 0 6 4 0 9 8 4 5

Агитатор приехал.
День клонился к вечеру.
Солнце освещало косыми лучами м а л ен ы ^ю де­
ревню, окруженную со всех сторон густым еловым
лесом.
Длинные тени от крестьянских изб ложились поперек дороги, которая, выходя из леса, пересекала
деревню и терялась в лесу с противоположной сто­
роны.
По улице кой-где толпились крестьянские заго­
релы е дети, их звонкий смех таял в чистом и теплом
летнем воздухе. В конце деревни у колодца бабы
громко о чем-то разговаривали
Из лесу на дороге показался крестьянин лет 35
в выгоревшем от солнца, когда-то черном пиджаке
и стары х солдатских ш ароварах. Н а всклокоченных
волосах торчала солдатская фуражка. Н оги были
босы, Б грубых мозолистых ру ках он дер:г;г,;і н е ­
сколько книжек и газет.
В одной покосившейся избе отворилось окно с
тусклыми стеклами, и рыжая лохм атая голова высу­
нулась на улицу, щурясь от солнца. П рикрывая рукою
гл аза, он пос? рел на проходящего и, увидя газеты,
широко улыбнулся:
— Миша, здорово! Куда это путешествовал?
— В волость на собрание, —ответил крестьянин,
останавливаясь. — От нашей деревни был выбран
аги татора питерского послуш ать.
— A -а, вон оно что! Н у, братец, заходи, расска­
жи, я тоже очен рад послуш ать, что умные люди
говорят. По случаю сенокоса я сам никак не мог
пойти. Ну, заходи, заходи!
— Право, я очень тороплюсь, надо бы сегодня
же собрание созвать. Ну, да куда ни шло, минут
на 1 0 , так и быть, зайду для друга.

По скрипевшим ступенькам крылечка Михаил
поднялся в темные сенцы и, найдя маленькую дверь,
вошел в темную, почерневшую от времени и дыма
избу.
Около стола у маленького окна сгдел крестьянин
лет сорока, в пестрой домашней рубахе. В его ши­
рокой рыжей бороде и волосах кой-где запуталось
сено. Звали его Павлом.
У другого окна сидел седой старик лет шестиде­
сяти и чинил старый хомут Это был отец П авла,
Василий.
Войдя в избу, Михаил дружески поздоровался и
сел на скамейку,
— Ну, брат, рассказывай, о чем говорил агита­
тор. А то сам знаешь, много ли в нашей глуши
услышишь. Прохожих мало, газеты тоже в месяц
раз получишь. В лесу живем, только лес и видим,
больше ничего,
Михаил свернул папироску из махорки,, закурил и,
пуская клубы дыма, начал:
— Вчера у нас в комитете получили из волости
повестку, что приехал из ІІитера агитатор, нужно
кого-нибудь из деревни послать послушать и йотом
рассказать обо всем своим мужикам. Соседи прямо
попросили, чтобы я сходил. Т ы ,— говорят,—Миша,
человек понимающий и надежный. Иди, кроме тебя
у нас некого послать. А с сеном мы поможем здесь
без тебя управиться. Ну, что ж е ,-го в о р ю ,—я пойду
послушаю, да и газет захвачз^. Собралось нас в во­
лости человек двести, около комитета поджидаем
агитатора. Вскоре явился и он, совсем молодой еще,
питерский рабочий, а говорит—ну, прямо сказать в
душу нам вошел, и старики даже заслушались. Го­
ворят, яйца курицу не учат. А тут, брат, было чему
поучиться. А главное, говорил-то самым что ни на
есть нашим языком, всем понятно, толково и дельно.

— Ну, они, эти агитаторы, учатся говорить, по­
тому и могут,—перебил Павел.
— Нет, брат, мало говорить хорошо, надо дело
понимать. А он ничего что молодой, но дело знает
до тонкости и говорит правду, потому так и выхо­
дит. Собрал он нас всех на лужок около школы и
стал говорить, кто такие контр-револкщионеры, чего
они хотят, и что надо делать, чтобы землю да волю
удержать.

Помещичье житье и мужицкая страда.
Старик отложил в сторону свои хомут и подви­
нулся ближе к столу. Михаил бросил докуренную
папироску и продолжал:
— Речь свою он повел издалека. Н ачал про
старую жизнь. Возьмем, говорит, помещика. Чем ему
плохо при царе жилось? Земли у него— сколько
хоч ешь, налоги маленькие, не то, что унашего брата
мужика были. Дето к своих он обучит всему, что
надо. Им можно было и в гимназии и в универси­
теты поступать. А ну-ка, попади мужик в студенты!
Не тут-то было! Рылом, говорят, не вышел, порода
не та! Ну, а с образованием ему куда хочешь,
дорога широкая. Будь он совсем дурак, да дворянин—
поступай на какую хочешь службу. Губернаторы,
министры—все из дворян были и законы такие
писали, чтобы лучше дворянам жилось. О мужике
ничуть никто и не думал.
Сила тоже вся была в их руках. Генералы, пол­
ковники, офицеры—все были опять же из помещи­
ков или из их прислужников. Наберут нашего брата
из деревни в солдаты, в полк-то один попадает из
Вятской губернии, другой из Московской, третий
еще откуда-нибудь. Соберут с разных концов, один
другого темнее. Многие письма в деревщо написать
не могут. Потом возьмутся учить, а чему учили? Я

сам был на слзтжбе у царя и помню, как нас учили
отдавать честь, почитать царя и начальство, бояться
бога, который будто бы безиощадно н аказы вает тех,
кто присягу пару шит и против начальства своего
пойдет. Н ачальство нас било в зубы, а если что
скажешь, то влетит еще больше. Умри, солдат, с
радостью , если царь того захочет.
Забивали голову солдату всем, кроме дела. Т олько
делу и правде не учили. А если сам добрался до чего,
то молчи. Скаж еш ь—и беда! Хорошо, если в дисци­
плинарный баталион попадешь, а то и в Сибирь уго­
дишь, за одно слово правды.
Посмотреть, как жилось им раньше! Офицер
пьянствует в ресторанах, играет в карты , р а з ;езж ает
на казенных лошадях, а солдат получает гнилое
мясо или селедку паршивую , хлеб тверж е кирпича,
а ж алованье 50 копеек в месяц. З а т о р абота, лош а­
диная работа, достается солдату.
Ну, думается: кому хорош о живется, тот и на
войне должен вперед итти. Не тут-то было! О фицер
в окопах сидит, а мужик солдат иди в атаку. П оме­
щики дороги были, а мужик, без которого дома семья
с голоду умирает, дешевле скота считался.
П ока на ф ронте помещичьи сынки гнали нас под
дули, в деревне старуха-м ать да ж ена с детками
бедствовали. П одати царю выплачивай! Е сть чем
или нет, не смотрят, а подай да и все тут! Н е то
последнюю коровенку урядник уведет. А где б аб е
взять денег? Поневоле идет к помещику в усадьбу
с поклоном: сДай, батю ш ка, зар аб о тать, не погуби!»
Рад помещик, что с такими работниками о цене до­
говариваться нечего. Сколько захоч ет, столько и
платит. А скажи, что дешево, так ответит: „Д а ведь
я тебя не звал р аботать. Ж алею чи дал тебе работу,
а ты еще говорить смееш ь!- И ничего не зап л ати т,
жрогонит.

П ока баба на подать у помещика зарабаты вала,
смотришь, дни хорошие прошли, сена не успеешь
Згбрать да и хлеб,— его всего 3 полосы,—и тот на
корню з^тек наполовину. Глядишь, хлеба и нет!
К орову продавать за бесценок надо, потому что не
прокормиться зиму.
Ч то ни делай, а все бедному человеку плохо при­
ходится. А помещик живет себе да толще отъедается.
У него и сено и хлеб во время забраны. Крестьяне
же лучшие дни на него за 30 копеек в день от зари
до зари работали. А сколько в лето у него перера­
ботает! Говорят, с миру по нитке—голому рубаш ка.
А тут выходило, что помещик беднякам—миру давал
по нитке, а от каждого себе по рубаш ке оставлял.
Суди сам: платил по три гривенника, а каждый р а ­
ботник приносил пользы на 2— 3 рубля. Сосчитай,
сколько со всех-то выйдет!
— Да что говорить, обдирали нас, как липку!—
промолвил П авел.
ç
— Ну, вот видишь! У солдатки на зиму не х в а ­
тило хлеба, где взять? По миру итти стыдно, и не
дадут ничего, а хозяйство окончательно разорится.
Идет опять к помещику, со слезами просит пудик,
без денег, конечно, летом в рабочее время заработает.
У помещика хл еба на 10 деревень хватит. Ну, что
же, дает, зато летом опять все лучшие дни на него
работай! Потом и кровью вырвет корку хлеба, ко­
торую дал голодным.
Т ак все время, сколько ни бьется бедняк, только
больше и больше запуты вается и окончательно по­
падает в лапы помещика.

Нулан и бедняк.
Н е легче барина сидел на мужицкой шее кулак.
Н ет близко помещика или почему-либ© не находится

y него работы, то кулак делает то же, что и поме­
щик, если еще не хуже.
Скажем, мужику необходимо на что-нибудь денег
дозарезу рублика два. Зараб отать негде, надо чтонибудь из хозяйства продавать. К улак с большим
удовольствием купит, конечно, чуть не даром. К
примеру, везет он овес кулаку, который дает ему
гроши. Пришла весна, мужику сеять нечем и опять
идет к кулаку: «Выручи, братец!» К улак выручит:
сдерет с мужика за тот же овес в пять раз дороже.
Или за подать урядник последнюю корову у му­
жика увел. Кто купит, как не кулак! Рад он случаю
на чужом горе нажиться.
Смотришь, у мужика беда случилась: пожар, п а­
деж скота, кража. Хоть по миру иди, или кулаку
кланяйся, чтобы одолжил рублей 1 0 на постройку
избы или на покупку чего-нибудь по хозяйству. К у ­
лак видит, что с крестьянина можно сорвать, не
откажет, даст ему денег и потом дерет проценты,
Иной мужик д® самой смерти не может расплатиться
с кулаком. Сколько ни платит проценты, а долг все
стоит и стоит. Б рал какие-нибудь 10— 15 рублей,
платил, платил втрое больше, а долг все тот же.
Иного этот долг в гроб загонит, а у вдовы кулак
коровенку заберет, раззорит—и иди по миру. Много
бывало таких примеров.

Купецкое житье и рабочая каторга.
Что помещик и кулак для крестьянина, то фабри­
кант и заводчик для рабочего. Как у помещика и
кулака были земля, орудия и скот,'--•так у фабри^
к ан та и заводчика были фабрики, заводы, машины,
орудия, сырье.
.., ;
А рабочий был гол, как сокол. Да что вам и расска^адват^ ведь рабочие это те же крестьяне, кото­

ры е от нужды ушли в город на заработок. Одни
рабочие руки—вот и все богатство рабочего. Чтобы
не помереть с голоду, он должен был продавать свою
рабочую силу владельцу машин и сырья. А тот
пользовался безвыходным положением рабочего и
ставил плату самую низкую, так что едва на про­
житок хватало. А не желаешь, так проваливай! З а
фабричными воротами всегда толпа голодных стояла.
Весь сработанный рабочими продукт фабрикантзаводчик, конечно, оставлял сёбе. Он продавал его
крупному оптовому торговцу; тот надбавлял цену и
перепродавал купцам помельче; те надбавляли еще и
перепродавали розничным торговцам, которые надбав­
ляли скова, пока, наконец, товар не доходил до
покупателя-потребителя.
Т ак, эта жадная свора и сидела на горбу рабо­
чего человека, и каждый из них старался урвать
себе побольше долю рабочего труда.
Купцы и промышленники, как и помещики, рос­
кошествовали, пировали на рабочий счет, дворцы и
п алаты себе строили, по заморским странам в свое
удовольствие р а з ‘езжали. Н е жизнь бы ла для них, а
сплошная масленица.

Пастыри духовные и пасомые.
Возьмем теперь попа, Подумаешь: что худого мог
бы сделать поп? А разобраться,—так нет его хуже.
В церкви только и дела что проповедь: «Вога бойтесь,
царя и начальство почитайте и тоже бойтесь. Н е
завидуйте богатым, если бедны, ибо только из бед­
ности попадет^ в царство небесное Вели же не
будете исполнять, чему церковь учит, то вечно бу­
дете мучиться в адском пламени».
А сами-то попы не особенно в свой ад верили,
если дралд с живого и мертвого, что только могли.

Н а исповедь в былое время гнали через урядника.
К айся попу во грехах, о твоей же дз^ше заботятся,
дурак! Ну, и рассказы вает человек все, что есть на
душе. Грабил, убивал, поджигал своего же б р ат а —
все ничего, все поп и бог прощали. А только скажи
что-нибудь против даря или н ачальства—и пропал
человек! Ночью жандармы наедут, заберут, и не
увидишь больше ни семьи, ни родины. Где-нибудь в
рудниках в Сибири, как собака умрешь, замученный
за одно слово.
Вот чему попы служили. Н а них больше всего
вины лежит. Они больше всех темноту в народе под­
держивали.
А жили попы раньше—как сыр в масле катались!
Землю у попа обрабаты вал наш брат чуть не даром,
а бывало, так и вовсе бесплатно. А попробуй, сунься
к погіу молебен отслужить,— деньги подавай, без
денег он ничего не будет делать. Венчаться— деньги,
крестить ребен ка—тоже деньги, даже с мертвого не
стеснялся брать. Н е заплати за «вечную память»—
и на кладбище не пустит.
Одного жалованья из царской казны попы полу­
чали милльоны... Погоди—я записал в то ч н о сти ..
Вот: 50 милльонов в год отпускало духовенству цар­
ское правительство из народных средств. А главныйто доход получали попы и монахи от разного имуще­
ства. Вот слушай: у церквей было 1.872.000 дес. земли,
у монастырей - 740.000 дес. А там идут дома, гости­
ницы, лавки, лабазы . В одной Москве у духовенства
было 1.054 доходных дома и 32 гостиницы, в Пи­
тере 226 домов и лавок. Московскі^й митрополит
один получал ежегодно дохода 1 0 0 0 0 0 р., питерский—
300.000 р,, новгородский архиепископ — 310.000 р.
А сколько попы и монахи получали за требы, да
за доносы, да разными поборами, да процентами с
духовных капиталов,—этого ц подсчитать невозможно.

А если и этого всего было мало, то еіце устраи­
вали штучку с соломенными мощами, или с чудотворной
иконой, и тогда только успевай деньги пересчитывать.!

Пиявки-дармоеды и рабочая революция.
Вот как раньше жилось всем этим дармоедам. А
царская власть старательно охраняла их разливанное
житье от посягательства голодных крестьян и р або ­
чих. Бывало, крестьяне, которым терпеть уж сил не
хватало, возьмут, да и прогонят помещика и попа,
или рабочие устроят забастовку, чтобы добиться о т
хозяина лучшей ,платы и сокращения часов работы ,
Т а к что за это царь делал? Н агонит солдат —и пошла
расп рава с «бунтовщиками»! Кого повесят, кого в
тюрьму или в Сибирь упрячут, а остальных выпорят.
Иному солдату прикажут своего отца-мужнка наказать.
И наказывал, а то и сам пропадет и отца не спасет.
Конечно, солдаты могли бы ж раньш е за народ
пойти, да по своей темноте присяги боялись,, и ор­
ганизации у солдат не было, чтобы всем з а . одно
стоять. Ну, один полк не послушается начальства, —~
пригонят других и велят расстреливать. А. помещики,
купцы, фабриканты, попы— все дружно стояли: друг
за друга и потому были сильнее нас, К . ним же
тянули и богатые крестьяне-кулаки.
Вот, наконец, произошла в октябре 1917 года
рабоче-крестьянская революция, и всех этих господ
д рмоедов и насильников попросили убраться. П ере­
дни солдаты слушаться офицеров, которые прикаівали голодных бедняков расстреливать, а взяли и
амих мордобейцев прогнали.'. ' MÉL ..дескать, найдем.,
командиров, которые п о н и м аю т'^ & и нужды, которые
сами от буржуев н атерпели сь/' Р абочи е прогнали
фабрикантов и заводчико Убирайтесь, мол, мы сами
можем управлять заводами
барыши не в ваши

карманы пойдут, а тем, кто их заработал. К рестьяне
тоже выпроводили помещиков и попов с их земель,
а сами стали работать на всех землях в с б о ю пользу,
а не для попа и помещика. У банкиров-каяиталистов
Советская власть отняла их банки и сделала досто­
янием всего народа. У купцов Советская власть от­
няла торговлю и взялась сама распределять продукты
рабоче-крестьянского труда между трудящимися без
всякого обмана и барышничества.
Весь народ взялся за работу для общего добра.

Кто такие контр-революционеры.
Видят буржуи, что кончилось их царство и что
обманом больше ничего нельзя сделать, и сбежали
от нас, кто куда. К то за границу, кто на окраины
в глухие уголки России, где народ еще темен, несо­
знателен. И стали там обдумывать, как бы революцию
задушить. Видят, что добром не сесть на мужицкую
шею, и решили пойти на народ силой, чтобы с
наемными хулиганами и несознательными забитыми
людьми ворваться в Россию, перевешать всех, кто
народ учит без них по новому жить, и вернуть себе
былое блаженство с царем на троне.
Заграничные буржуи видят, что плохо и им при­
дется, если в России Сове'П'і:ія народная власть
останется. При народной власти трудящихся народу
гораздо лучше жить, чем под бзфжуями. Это скоро
увидят на деле заграничные рабочие и крестьяне.
Они тоже в шею прогонят своих буржуев и поставят
свои Советы устраивать жизнь без царей и мини­
стров. Этого~то и боятся больше всего заграничные
буржуи. А потому ;|||ш и л и они во что бы то ни стало
уничтожить в P o c< äp Советскую власть и вернуть
буржуям, которых мы прогнали, прежнее добро,
чтобы они опять держали в угде мужика и рабочего.

Они видят, что большевики-коммунисты— это за­
р аза для буржуев. Пройдет эта за р а за во все стран ы —
и все рабочие и крестьяне прогонят своих дармоедов.
И вот хотят буржуи в корке раздавить эту заразу.
Всю Россию готовы они с земли стереть, да одна
беда: руки коротки. Пришлют своих солдат на помощь
нашим генералам и буржуям, а те с красноармейцами
братаю тся: они ведь такие же рабочие и крестьяне,
им тоже не легко от буржуев живется. Того и гляди,
примутся бить и своих и наших .буржуев. И выхо­
дит, что не помощь от их солдат, а еще скорее по­
гибель и нашим и заграничным буржуям.
Видят, дело не выгорает. Тогда начали деньгами
сыпать направо п налево. Постой, у меня и это
записано. Вот: за последний год истратили загранич­
ные буржуи на помощь русским 6 3 'ржуям полторы ТЫ ­
СЯЧИ милльонов на ихние деньги. П латят, сколько
угодно, за ценой не стоят, подкупают всякий сброд
в белую гвардию, шлют царским генералам ружья,
пулеметы, пушки, снаряды. Н аходятся мерзавцы—
идут, да только не служить верой и правдой буржуям,
а в мутной воде рыбз- ловить. Грабят население,
насилуют, жгут> делают все. что хотят, а как приш­
лось от Красной армии туго,— удирают без оглядки.
Буржуи, попы и кулаки, которые остались у нас,
тоже стараю тся во-всю, как бы оказать помощь бе­
логвардейским генералам. Обманывают крестьян р аз­
ными посулами, пускают разные нелепые слухи, под­
нимают мятежи против Советов, разруш аю т железные
дороги, убиваю т из-за угла народных вож дей—больтевиков-коммунистов. В П итере пособники буржуев
Забили любимых товарищей питерских рабочих боль­
шевиков Володарского и Урицкого. В Москве они
опасно ранили самого товарищ а Ленина, а еще бро­
сили бомбзт в собрание представителей московских
рабочих и убили более десятка рабочих и работниц.

Теперь вам понятно, кто такие контр-революционеры ж чего они хотят. Контр-револю ционеры —это
значит против революции, иначе сказать, те люди,
которым жилось при старом строе лучш е нашего.
Вот он* X хотят опять повернз^ть все по-старомзт.

Как надо бороться с контр-революционерами.
Михаил замолчал и начал сверты вать папироску.
Г лаза его блестели, а на лбзт выступили капли пота.
П авел и Василий взволнованные молчали. Закурив
папироску, М ихаил продолжал:
— Н ет лютее врагов для крестьян и рабочих,
как наши бывшие мирские захребетники. Н адо уметь
бороться с ними, чтобы не вышло по-ихкему.
Прежде всего надо смотреть, чтобы в Советы
кзглаки и попы не пробирались. Если в Совет попа­
дет контрреволю ционер, то он всеми силами бзгдет
стараться, как бы народ против Советской власти
поднять. Затем не нужно верить слухам, которые
идут от кулаков в народ и направлены против С о­
ветов и против К расной армии. Нужно распространять
в народе правдз^ про большевиков, тогда и мятежей
не будет. Всеми силами надо поддерживать народную
Советскзчо власть и Краснзто армию. Только тогда
покончим мы с контр-революционерами, зшичтожим
их банды навсегда и станем спокойно жить и рабо­
тать. Всего будет в волю —хлеба, угля, железа,
хлопка и всякого сырья для заводов и фабрик, а 3?
крестьянина земли в волюшку, машин, шізггов, гвоз­
дей, ситцу, всего, сколько нужно. Весь народ будет
доволен Советской властью , от генерала, помещика,
фабриканта, кулака не останется и следа.
Михаил встал, прощаясь с хозяевами, которые
благодарили его.
Ну, а теперь и домой пора,— сказал он.

— Заходи, брат, когда путь будет,—донесся до
него голос Павла, когда он был уже на улице.
Солнце уже село.
Из ближнего леса к дерезне тявулось стадо коров,
и воздух наполнился их мычаньем и криками баб,
убиравших их по дворам и стойлам.
Долго не мог заснуть П авел б 'эту ночь, обду­
мывая рассказ Михаила. Все ему было ново. То,
что раньше не понимал, теперь стало ясно. Заснул
он только под утро и во сне мысли о буржуях не
покидали его. Вернее, это был не сон, а кошмар, во
время которого его душили и мзтчили чудовища в
человеческом образе, но ужасные по своему виду.
Зубами они рвали живых людей, знакомых Павлу
крестьян...
Утром Павел заявил отцу и жене, что как заберет
сено, едет в город и записывается в Краст^ю армию.

На 1-ш государственном конкурсе
рабоче-кресть.чнских произведений настоящ ее сочинеш іе, написанное, красноарм еіідея Ч ереповецкого караульного
батальона Петром Русаковы-!, ■у д о ­
стоен о первой прении.

2006409845

2 0 0 6 4 0 9 8 4 5

Ярославль, тдкогра«ия Совнархоз»

2.

^