/
Теги: журнал домашняя лаборатория
Год: 2017
Текст
ИНТЕРНЕТ-ЖУРНАЛ АВГУСТ 2017
ДОМАШНЯЯ ЛАБОРАТОРИЯ Научно-практический и образовательный интернет-журнал Адрес редакции: homelab@gmx.com Статьи для журнала направ- лять, указывая в теме пись- ма «For journal». Журнал содержит материалы найденные в Интернет или написанные для Интернет. Журнал является полностью некоммерческим. Никакие го- норары авторам статей не выплачиваются и никакие оп- латы за рекламу не принима- ются. СОДЕРЖАНИЕ История Коли (окончание) Мир микробов (продолжение) Флуоресцеин Качественный анализ ПАВ Управление шаговым двигателем через USB Август 2017 История Ликбез 77 Химичка 88 98 Электроника 103 Явные рекламные объявления не принимаются, но скрытая реклама, содержащаяся в статьях, допускается и даже приветствуется. Редакция занимается только оформительской деятельно- стью и никакой ответствен- ности за содержание статей не несет. Статьи редактируются, но орфография статей является делом их авторов. использовании материа- этого журнала, ссылка При лов на него не является обяза- тельной, но желательной. Никакие претензии за не- вольный ущерб авторам, за- имствованных в Интернет статей и произведений, не принимаются. Произведенный ущерб считается компенсиро- ванным рекламой авторов и их произведений. Управление из Excel через СОМ порт Лазер на красителях Малоиндуктивный высоковольтный конденсатор Системы 115 Техника 130 179 Черное облако (продолжение) Английский 202 Литпортал Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман! (окончание) 232 Ветхий завет (окончание) Биологически активные растения (продолжение) В мире насекомых (продолжение) Юмор 344 Разное 463 482 По всем спорным вопросам следу- ет обращаться лично в соответ- ствующие учреждения провинции Свободное государство (ЮАР). При себе иметь, заверенные ме- стным нотариусом, копии всех необходимых документов на афри- каанс, в том числе, свидетель- ства о рождении, диплома об образовании, справки с места жительства, справки о здоровье и справки об авторских правах (в 2-х экземплярах). НА ОБЛОЖКЕ Нет, это не реклама стирального порошка. Просто ре- дакция была сама изумлена, корда узнала, что из него можно сделать рабочее тело лазера на красителях. Чи- таем соответствующую статью.
История ГЛАВА 8. ОТКРЫТЫЙ КОД ИСТОРИЯ КОЛИ Циммер К. Молодой вид За судьбой Е. coli внимательно следят тысячи персональных биографов. Они регистрируют рождение новых болезнетворных штаммов в Омахе и Осаке. В поисках микроорганизмов они тщательнейшим образом исследуют ручьи, озера и кишечник кенгуру. Они внимательно наблюдают, как ведут себя и какие трюки выделывают необычные мутантные штаммы. Поскольку мутантов передают из лаборатории в ла- бораторию, замораживают в хранилищах и вновь оттаивают для дальнейших экспе- риментов, ученые, как правило, в состоянии достаточно далеко проследить родо- словную своих Е. coli. Ни один биологический вид — кроме, конечно, нас самих — не удостоился такого внимания со стороны человека. На данный момент письменная история Е. coli столь обширна, что ни один че- ловек на протяжении своей жизни не сможет даже просто ознакомиться с ней. Но при всей обширности история эта достаточно поверхностна. Начинается она с 1885 г., с первых сделанных Теодором Эшерихом набросков увиденных под микро- скопом групп палочковидных объектов. Несколько штрихов к истории Е. coli до Эшериха могут, как ни удивительно, добавить археологи. В 1983 г. английские торфоразработчики обнаружили тело человека, пролежавшее в болоте недалеко от
Манчестера 2200 лет. Человек этот стал жертвой ритуального убийства: ему на- несли удар по голове дубиной, перерезали горло, затянули на шее веревку и столкнули в трясину. Богатая кислотами болотная вода сохранила не только те- ло, но и содержимое его желудочно-кишечного тракта. В желудке древнего чело- века ученые обнаружили ячмень и омелу. А в кишечнике — ДНК Е. coll. Нет никаких оснований думать, что найденный в болоте человек был первым, в чьем кишечнике обитала Е. coli. Напротив, есть все основания считать, что ис- тория нашей бактерии началась гораздо раньше. Надо сказать, что палеонтологи- ческая летопись не обошлась без бактерий. Отдельные микроорганизмы оставили свой след на камнях по крайней мере 3,7 млрд. лет назад. Рифы, выстроенные бактериями 3 млрд. лет назад, до сих пор тянутся на многие километры по тер- ритории Африки и Канады. Е. coli ведет достаточно незаметное в геологическом плане существование и практически не образует окаменелостей. Однако их недос- таток она с избытком компенсирует при помощи подробных записей в своей ДНК. Эта генетическая летопись разворачивается перед нами, как ковровая дорожка, и уходит в прошлое на миллионы лет — к происхождению кишечной палочки как вида, а затем и дальше в прошлое, к тому времени, когда жизнь еще не вышла на сушу, и еще дальше, к возникновению клетки и самому началу жизни на Земле. Чтобы прочесть эту богатую событиями летопись, нужно стать специалистом по генеалогии бактерий. Если у Е. coli происходит мутация, она передается ее по- томкам. Если собрать коллекцию Е. coli, то у некоторых штаммов обнаружатся общие генные последовательности, которых у других не окажется. Эти мутации иногда могут служить генетическими маркерами, показывая ученым, какие группы бактерий связаны между собой родственными отношениями. Во время вспышки забо- леваний, вызываемых болезнетворной Е. coli, эти маркеры позволяют работникам здравоохранения быстро отыскать источник инфекции. Другие ученые при помощи генетических маркеров восстанавливают генеалогическое древо Е. coli. Впереди у них еще много работы, но они уже добавили к генеалогическому древу бактерии достаточное количество новых ветвей, чтобы узнать о ней чрезвычайно важные вещи. Все ныне существующие штаммы кишечной палочки происходят от первых предста- вителей этого вида. Ученые приблизительно представляют, когда появились пер- вые Е. coli. В 1998 г. Джеффри Лоуренс из Питтсбургского университета и Го- вард Охман из Аризонского университета примерно определили, когда отделились друг от друга предки Е. coli и ее близкого родственника — бактерии Salmonella enterica. Лоуренс и Охман тщательно подсчитали все различия в ДНК этих бакте- рий. Считается, что после того, как два вида отделяются от некоего общего предка, они непрерывно мутируют с примерно постоянной (и одинаковой) часто- той. Лоуренс и Охман определили, что общий предок этих бактерий жил около 140 млн. лет назад. В 2006 г. Охман с несколькими коллегами пробовали определить происхождение Е. coli с помощью другого источника информации: они провели ис- следование штаммов Е. coli и попытались оценить, когда жил их общий предок. Ученые пришли к выводу, что от 10 до 30 млн. лет назад этот вид был уже впол- не сформирован. Е. coli намного старше человека, найденного в английском бо- лоте, но это не означает, что эта бактерия представляет собой живое ископае- мое. По степени примитивности она вполне сравнима с каким-нибудь приматом. Предки Е. coli отделились от предков сальмонеллы в те времена, когда на Земле властвовали динозавры, а над головой летали птерозавры и птицы, которые по-прежнему могли похвастаться зубастыми клювами и когтями на крыльях. Из млекопитающих самыми типичными тогда были мелкие существа, напоминавшие бел- ку. Около 65 млн. лет назад эта картина начала резко меняться. Птерозавры и крупные динозавры вымерли — отчасти, вероятно, из-за астероида, упавшего в Мексиканский залив. Вскоре после этого млекопитающие разделились на летучих мышей, громадных слоноподобных травоядных, кошкоподобных и собакоподобных
хищников, грызунов и прыгающих по деревьям приматов. Птицы тоже приобрели со- временный вид. Но млекопитающих и птиц объединяет не только успех в вопросе выживания. Их предки независимо друг1 от друга развили способность поддержи- вать постоянную температуру тела. Их кишечник стал подходящей средой обитания для бактерий, в том числе для предков Е. coll. Активный метаболизм теплокров- ных животных требует обильной пищи, а богатый питательными веществами рацион способен прокормить, помимо хозяина, еще и целую уйму бактерий. Жизнь в ки- шечнике, где всегда тепло, позволяет ферментам микроорганизмов работать быст- ро и эффективно. Возможно, тот факт, что расцвет Е. coli совпадает по времени с расцветом ее нынешних хозяев, — не просто совпадение. От Е. coli, которые жили в давние времена, произошло множество штаммов, на- селяющих наши внутренности; некоторые из них безвредны, а иные даже полезны, одни разрушают мозг или губят почки, а другие даже приспособились к жизни вне теплого уютного тела. Если условия позволяют, жизнь нередко отвечает вспышкой разнообразия. Но Е. coli — особый случай. Ученые могут разобрать историю ее эволюции во всех подробностях, буквально ген за геном. Геномы Венна Чтобы получить представление о том, насколько Е. coli разнообразна как вид, достаточно посмотреть на два штамма — К-12 и 0157:Н7. Бактерия штамма К-12 — домашняя собачка мира микроорганизмов. Она настолько безобидна, что ученые при работе с ней не принимают никаких мер предосторожности; напротив, им при- ходится защищать ее от грибов и других бактерий. А вот 0157:Н7 — настоящий волк. Она впрыскивает в наши клетки химические соединения, нарушающие их ра- боту, разрушает кишечник и вызывает кровотечения, травит нас токсинами, а иногда отключает целые органы и даже убивает нас. Каждый из этих штаммов опи- рается на сеть вполне конкретных генов и белков, которые позволяют бактериям благоденствовать в определенной экологической нише, и сети эти сильно разли- чаются между собой. Тем не менее, несмотря на все различия, К-12 и 0157 :Н7 происходят от общего предка, жившего, по оценкам ученых, 4,5 млн. лет назад — в те времена, когда наши предки были еще прямоходящими человекообразными обезьянами. В 2001 г. исследователи впервые сумели получить представление о том, как один микроорганизм мог дать начало двум таким разным потомкам. Именно тогда две команды ученых — японская и американская — независимо друг от друга опуб- ликовали полную расшифровку генома штамма 0157:Н7. Появилась возможность сравнить его, ген за геном, с геномом штамма К-12, расшифровка которого была опубликована четырьмя годами ранее. Никто не мог сказать наверняка, что даст такое сравнение. Еще в 1970-е гг. ученые начали сравнивать небольшие фрагменты ДНК разных штаммов Е. coli. Фрагменты оказались практически идентичными как по последо- вательности генов, так и по расположению в хромосоме. Ученым удалось даже найти соответствующие генные фрагменты в ДНК бактерии Salmonella enterica. На основании этих данных многие ученые полагали, что весь геном Е. coli устроен по той же схеме. Им казалось, что эволюционная история Е. coli была гладкой и последовательной. Бактерия — предок дала начало множеству линий, некоторые из них эволюционировали в сегодняшние штаммы. В каждой линии, естественно, воз- никали мутации, часть их подхватывалась естественным отбором; в этом случае мутанты вытесняли менее удачливых родичей. Горизонтальный перенос, возможно, добавил в геном несколько генов от других видов бактерий, но многие ученые, несмотря на работу Ледерберга и Ватанабэ, считали, что такой перенос всегда был редким явлением.
Когда же ученые получили наконец возможность сравнить два генома, удивлению их не было предела. В геноме каждого штамма обнаружились обширные участки ДНК, не имевшие очевидных соответствий со вторым штаммом. Оказалось, что в ДНК штамма 0157:Н7 присутствует 5,5 млн. пар нуклеотидов, тогда как у К-12 их всего 4,6 млн. Примерно 1,34 млн. пар нуклеотидов штамма 0157:Н7 попросту от- сутствуют у К-12, а более чем 0,5 млн. пар нуклеотидов К-12 не имеют соответ- ствия в ДНК 0157:Н7. Кроме того, ученые составили карту обоих геномов; карти- на получилась аналогичная. У штамма К-12 есть 4405 генов, из которых 528 не имеет аналога в геноме 0157:Н7; примерно 1387 генов штамма 0157:Н7 отсутству- ют в геноме К-12. Каждый из рассмотренных геномов напоминает круг на диаграмме Венна21. Пере- сечение кругов штаммов К-12 и 0157:Н7 представляет основу генома — гены, при- сутствующие в обоих штаммах и унаследованные бактериями от общего предка. По- сле расхождения линий каждая из них приобрела немало новых генов. Речь, разу- меется, не только о тех нескольких генах, которые обеспечивают бактерии рези- стентность к антибиотикам. Оба штамма приобрели сотни «собственных» генов, которые сегодня составляют до четверти их генома. Колонии Е. coli штамма 0157:Н7 на плотной питательной среде. Через год после расшифровки генома штамма 0157:Н7 еще одна группа исследо- вателей опубликовала расшифровку генома третьего штамма Е. coli — CFT073. Он населяет кишечник, не причиняя никому вреда, но при попадании в мочевой пу- зырь может вызвать болезненную инфекцию. Ученые обнаружили, что геном этого штамма представляет собой третий круг диаграммы Венна для Е. coli. У CFT073 есть некоторое количество генов, общих с К-12, которых нет у 0157:Н7. Некото- Диаграмма Венна — схематичное изображение всех возможных пересечений нескольких (часто трех) множеств. — Прим. ред.
рые его общие с 0157 :Н7 гены отсутствуют у К-12. Но для 1623 генов этого штамма ученым не удалось обнаружить соответствия ни в одном из двух других штаммов. В центре новой диаграммы Венна образовалась новая сердцевина из ге- нов, которыми обладают все исследованные штаммы Е. coll. Вошло в нее всего 40% генов. Сердцевина — основа, общая для всех штаммов вида, — сжимается. К моменту написания этой публикации уже секвенированы геномы примерно 30 штаммов Е. coli, но гораздо большее число штаммов еще ждет своего исследова- теля. С каждым новым штаммом ученые открывают десятки, и даже сотни новых ге- нов, которых нет больше ни у одного другого штамма бактерии. У каждого есть гены, общие с несколькими другими штаммами. Список генов, общих для всех штаммов Е. coli, все укорачивается, в то время как список обнаруженных хотя бы у одного штамма — расширяется. Ученые называют эту совокупность генов Е. coli пангеномом. В нем в настоящий момент насчитывается около 11 000 генов, и, по некоторым оценкам, при подобных темпах вскоре их количество может пре- высить 18 000. Открытие пангенома Е. coli заставило ученых кардинально пересмотреть сло- жившиеся представления об эволюции этой бактерии. Такие характеристики, как последовательность и упорядоченность, меньше всего подходят для описания ис- тории развития Е. coli за последние 30 млн. лет. С первых дней существования вида его геном получал стабильную подпитку новыми генами; часть их просто пе- реходила от одного штамма Е. coli к другому, а часть поступала извне, от дру- гих видов. Чужеродная ДНК проникает в геном Е. coli несколькими путями. Часть ее пере- дается с плазмидами — крохотными кольцевыми ДНК. Часть приносят заражающие Е. coli вирусы — иногда всего один—два гена, иногда десятки. Эти генные кассеты, как их иногда называют, представляют собой отнюдь не случайную последователь- ность нуклеотидов. Как правило, они содержат всю генетическую информацию, не- обходимую для построения сложной структуры, такой, например, как «шприц» для впрыскивания токсинов. Чужеродные гены становятся частью генома одного из штаммов Е. coli и в дальнейшем передаются по наследству от поколения к поко- лению. А с тонкой настройкой полученных извне генов под конкретный образ жиз- ни бактерии справляется и обычный механизм естественного отбора. Бывает и так, что происходит горизонтальный перенос генов к новому хозяину. Следует отметить, что вирусы быстро теряют прежнюю репутацию незначительных паразитов. Вирусы — самая многочисленная форма жизни на Земле; их численность в настоящее время оценивается приблизительно в 1030 особей — миллиард милли- ардов триллионов! Не исключено также, что большая часть разнообразия генети- ческой информации заключена в геноме вирусов. Только в кишечнике человека обитает, по оценкам ученых, около 1000 видов вирусов. А поскольку вирусы спо- собны переносить гены хозяина и встраивать их в ДНК других хозяев, они, таким образом, создают своеобразную эволюционную матрицу, посредством которой ДНК может передаваться от одного вида другому. Согласно одной из оценок, в океане вирусы передают гены новым хозяевам 2 квадриллиона раз в секунду. По странному совпадению как раз в то время, когда ученые открывали для себя эволюционное значение вирусов, компьютерщики создали хороший аналог, наглядно демонстрирующий способ их действия. В конце 1990-х гг. в Америке сформирова- лась группа компьютерных программистов, которых откровенно не устраивали мед- ленные темпы развития программного обеспечения. Корпорации, конечно, разраба- тывали новые программы, но при этом тщательно следили за тем, чтобы никто по- сторонний не увидел их исходного текста. Развитие таких программ могло идти только в рамках корпорации — владельца — и шло медленно, а то и вовсе прекра- щалось. В 1998 г. эти несогласные компьютерщики выпустили манифест, в котором выступили за создание ПО на новых принципах, которое они назвали программным обеспечением с открытым исходным кодом. Они начали писать программы, полный
текст которых был доступен всем желающим. Другие программисты могли переделы- вать их, как им вздумается, или объединять части разных программ в одну, со- вершенно новую. Представители движения за программы с открытым кодом предска- зывали, что такой неконтролируемый обмен фрагментами текста позволит быстрее разрабатывать качественные и разнообразные программы. Исследования показали, что устранение недоработок и ошибок в программах с открытым кодом тоже идет быстрее, чем в закрытых корпоративных системах. В настоящее время программное обеспечение с открытым кодом — уже не манифест, а реальность. Даже крупные корпорации, такие как Microsoft, начинают открывать миру некоторые свои про- граммные разработки. В 2005 г. микробиолог из Университета Джорджии Энн Саммерс с коллегами пус- тила в оборот новый термин для эволюции, главной движущей силой которой слу- жит горизонтальный перенос генов: она назвала это явление эволюцией с откры- тым кодом. Вертикальный перенос генов и естественный отбор работают примерно как корпоративная команда разработчиков программ; подробности их нововведений скрыты от общества. Горизонтальный перенос генов позволяет Е. coli захваты- вать кусочки программного кода и тестировать их в своей операционной системе. В некоторых случаях новая комбинация означает катастрофу для организма. Про- грамма отказывает, и организм погибает. Но в других случаях дальнейшая тонкая настройка, которую проводит естественный отбор, позволяет новому сочетанию генов работать — и не просто работать, а работать хорошо. Позже этот улучшен- ный кусочек может попасть в геном еще какого-нибудь организма и совершенство- ваться дальше. Если судить по Е. coli, у движения за открытый код блестящее будущее. Откуда берутся убийцы Наряду с множеством усовершенствований для человека эволюция с открытым ко- дом означает множество новых болезней. Когда Киёси Сига открыл шигеллу, он считал ее отдельным видом, и несколько поколений ученых после него также рас- сматривали эту бактерию как отдельный вид. Только в 1990-е гг., начав разби- раться в геноме, исследователи поняли, что на самом деле шигелла — всего лишь особенно зловредная для человека форма Е. coli. Детальное сравнение показало, что шигелла — это множество различных штаммов, причем многие из них ближе к безобидным штаммам Е. coli, чем к своим собратьям, другим штаммам шигеллы. Иными словами, Shigella не является биологическим видом. Это даже не штамм. Это, скорее, форма существования, к которой пришли несколько отдельных линий Е. coli. Как правило, штаммы шигеллы стали результатом развития менее изощренных па- разитов . Их предки закреплялись на поверхности клеток кишечного эпителия и вводили внутрь клетки-хозяина химические вещества, которые заставляли ее вы- пустить наружу часть содержимого. (Многие штаммы Е. coli и сегодня ведут при- мерно такой образ жизни.) Со временем предки шигеллы обзавелись новыми гена- ми, которые позволили им внедряться в клетки и двигаться внутри них, избегая таким образом внимания иммунной системы и манипулируя ею. Все эти инновации появились не одномоментно и не у одной линии Е. coli. Это происходило много раз. Следует заметить, что для шигеллы важны не только те гены, которые она при- обрела в процессе эволюции, но и те, что потеряла. К примеру, жгутики, конеч- но, прекрасно подходят для путешествия по кишечнику, но бесполезны внутри клетки-хозяина. В результате ни один из штаммов шигеллы не умеет образовывать жгутики, хотя у них и сохранились блокированные версии необходимых для этого
генов. Кроме того, у шигеллы имеются блокированные гены для расщепления лак- тозы и других Сахаров, которыми она давно уже не питается. Отказалась она и от фермента под названием кадаверин, который другие штаммы Е. coli производят для защиты от кислоты. (Другие бактерии производят эту отвратительно пахнущую субстанцию при питании тканями трупа — отсюда и название - от лат. cadaver — труп.) Для шигеллы кадаверин попросту вреден, потому что он замедляет мигра- цию иммунных клеток сквозь стенку кишечника. Шигелла же заинтересована в ми- грации этих клеток — ведь через проходы, открываемые иммунными клетками, она проникает в ткани кишечника, где и внедряется в клетки. В результате у всех штаммов шигеллы один из генов, необходимых для синтеза кадаверина, отключен. Другие штаммы Е. coli произвели на свет целый набор патогенных микроорга- низмов, и их геномы до сих пор несут следы этой трансформации. Горизонтальный перенос, потеря генов и естественный отбор тоже сыграли свою роль в этих про- цессах. Ученые, изучающие Е. coli 0157:Н7 — штамм, которым человек может за- разиться, съев, к примеру, загрязненные шпинат или гамбургер, — восстановили эволюцию этой бактерии практически шаг за шагом. Ее предки были далеко не так патогенны, но около 55000 лет назад они были инфицированы целым набором виру- сов, каждый из которых добавил новое оружие к арсеналу бактерии. К примеру, ген, кодирующий сильнодействующий токсин, который делает штамм Е. coli 0157:Н7 столь опасным, располагается между генами вируса. Этот вирус встроил- ся в геном Е. coli совсем недавно, поэтому он все еще производит новые виру- сы, которые способны покидать бактериальную клетку. Однако ученые, исследующие Е. coli 0157:Н7, столкнулись со странным пара- доксом. Другие болезнетворные штаммы Е. coli, такие как Shigella, очень хоро- шо адаптированы к жизни в организме человека и редко обнаруживаются в орга- низме других видов. Но с Е. coli 0157:Н7 все наоборот. В организме человека она появляется редко (за что мы определенно можем быть ей благодарны) , зато прекрасно себя чувствует в кишечнике коров и других домашних животных. Для нас она может оказаться смертельной, им же не наносит никакого вреда. Иными словами, к этим животным она адаптирована как безвредный жилец-нахлебник. Тот факт, что токсины Е. coli 0157:Н7 вызывают у человека смертельно опасную бо- лезнь , — всего лишь эволюционная случайность, ведь мы не являемся для нее обычными хозяевами. Но если Е. coli 0157:Н7 производит токсины не для того, чтобы использовать нас, то зачем она вообще носит в себе эти гены? Исследователи предположили, что бактерия вырабатывает этот токсин, чтобы помочь животному-хозяину. Ученые из Университета Айдахо обнаружили, что овцы, инфицированные Е. coli 0157:Н7, лучше противостоят вызывающим рак вирусам, чем овцы без этого штамма. Может быть, Е. coli 0157:Н7 стимулирует иммунную систему овец, а может, даже вызы- вает самоубийство клеток, зараженных канцерогенным вирусом, прежде чем они успевают образовать опухоль. Но возможно, что этот токсин — средство защиты самой бактерии. Может быть, при атаке простейших на колонию Е. coli именно тем, кто вырабатывает этот токсин, удается отбиться от хищников. Хотя Е. coli 0157:Н7, возможно, приспосабливалась в ходе эволюции не к че- ловеческому телу, свою роль в преуспевании этого штамма человек все же сыг- рал. Исследования генома Е. coli 0157:Н7 показывают, что это очень молодая эволюционная ветвь: всем ее наиболее распространенным формам меньше тысячи лет. Ученые полагают, что человек, одомашнив животных, создал идеальные усло- вия для процветания Е. coli 0157:Н7. Хозяева этой бактерии большую часть года стали проводить в большой скученности на фермах; там у Е. coli, которую они выделяли с экскрементами, были гораздо лучшие шансы найти себе нового хозяи- на , чем если бы те же коровы обитали в дикой природе. В последние несколько столетий с увеличением поголовья скота произошел резкий рост численности Е. coli 0157:Н7 - сначала при появлении коров в Новом Свете и позже, когда нача-
лось промышленное разведение скота и в одном помещении стали содержать боль- шое число животных. При этом бактерия благодаря нашим усилиям не просто раз- множилась и распространилась — не исключено, что она стала эволюционировать быстрее, потому что вирусы тоже получили возможность путешествовать от бакте- рии к бактерии, порождая все новые варианты штамма Е. coli 0157:Н7. Но эволюция Е. coli — это не дорога в один конец, на которой безвредная бактерия неизбежно превращается в смертельно опасного паразита. Некоторые из самых смирных штаммов Е. coli, наоборот, произошли от ее патогенных разновид- ностей. Один из таких штаммов — АО 34/86 — защищает хозяина от бактерий, вы- зывающих диарею. Врачи иногда прописывают его недоношенным детям, чтобы защи- тить их недоразвитый кишечник. В 2005 г. ученые опубликовали расшифровку ге- нома штамма АО 34/86. Они обнаружили гены, отвечающие за синтез убивающих клетку факторов, белков, вызывающих кровотечения, и других видов оружия, ко- торые активно используют 0157:Н7 и прочие смертельно опасные штаммы. Судя по всему, АО 34/86 использует все свои темные возможности нам во благо: он осно- вывает колонии в кишечнике младенца и таким образом лишает болезнетворные штаммы возможности найти место для поселения. Мы, конечно, можем попытаться разграничить природное разнообразие и четко разделить Е. coli на убийц и за- щитников . Но эволюция не склонна к однозначности и всегда размывает границы. Одна жизнь, множество хозяев Еще один пример размывания границ — тот рубеж, который пролегает между Е. coli и инфицирующим ее вирусом. Эта граница кажется очевидной, когда видишь, как из лопнувшей оболочки Е. coli выходят наружу сотни вирусов, чтобы зара- зить нового хозяина. В такой ситуации легко думать о них как о двух отдельных организмах. Но взаимоотношения Е. coli с вирусами гораздо сложнее и много- граннее . К примеру, умеренные бактериофаги могут, по крайней мере, на время, встраиваться в хромосому микроорганизма. Но и здесь вирус еще держится за собственную идентичность. Он способен ощутить, когда хозяин начинает плохо себя чувствовать, и как раз в этот момент возвращается к привычной форме ви- руса-убийцы. А есть вирусы, которые тащат с собой груз генов, приносящих пользу хозяину, но бесполезных для них самих. Когда они встраиваются в геном Е. coli, трудно определить, где кончается геном вируса и начинается геном хо- зяина. Некоторые вирусы оказываются пойманными в ловушку, навеки встроившись в геном Е. coli благодаря мутациям, которые лишают их способности собирать новые вирусные частицы. Со временем мутационный процесс может привести к ут- рате большей части вирусной ДНК. Нетронутыми остаются лишь те гены, которые приносят хозяину пользу. Теперь с вирусами их связывает только происхождение. Чтобы разобраться в непростых отношениях между Е. coli и ее вирусами, по- лезно на время отказаться от обычной для человека позиции «я и все остальные» и подумать о жизни как о сложном и запутанном потоке генов. Гены, переносимые вирусом, в любой конкретный момент представляют собой сообщество эволюционных партнеров, чья совместная приспособленность выше, чем приспособленность любо- го из них в отдельности. Некоторые из этих сообществ благоденствуют лишь за счет того, что внедряются в хозяина и используют его для воспроизводства себе подобных. Но иногда случается, что интересы вируса и Е. coli совпадают. К примеру, гены вируса будут тиражироваться успешнее, если вирус не станет уби- вать своего хозяина. Некоторые вирусы превращаются в своего рода странствую- щих добрых самаритян, приносящих с собой множество генов, полезных для хозяи- на, а в конечном итоге и для них самих. Путешествуя от одного биологического вида к другому, они испытывают все новые комбинации генов, и отбор подхваты-
вает те из них, которые оказываются наиболее благоприятными для хозяина. Отношения между вирусом и бактерией могут быть достаточно сложными; отноше- ния вообще сложная штука. Так, вирус может быть одновременно полезным и вред- ным для своего хозяина — Е. coli. К примеру, Е. coli 0157:Н7 несет в себе ге- ны вируса, в числе которых и ген, отвечающий за производство токсина. Возмож- но, бактерии получают пользу от производства токсина, поскольку он помогает защищаться от хищников; но для конкретных микроорганизмов, занимающихся его производством, ситуация выглядит далеко не так радужно. Вирус вынуждает мик- роорганизм производить одновременно и молекулы токсина, и новые копии самого вируса, и Е. coli делает это, пока не лопнет. Решение о производстве токсина принимает вирус, а не Е. coli. Бактерия вы- рабатывает токсин в моменты стрессовых воздействий — именно поэтому врачи, как правило, при заболевании, вызванном Е. coli 0157:Н7, не прописывают анти- биотики. Лекарства стимулируют выход вирусов из клеток хозяина и тем самым превращают болезнь, которая могла ограничиться приступом кровавого поноса, в потенциально смертельное заболевание с отказом некоторых органов. Тот факт, что вирус, размножаясь, убивает хозяина, пробуждает в нас едва ли не жалость к Е. coli 0157:Н7. Бактерия — точно такая же жертва вируса, как и человек. Даже после убийства первоначального хозяина вирусы продолжают наносить Е. coli вред. Заражая обитающие в нашем кишечнике безвредные Е. coli, они пре- вращают их в фабрики по производству новых вирусов — и, разумеется, токсинов. Выработка токсинов после нападения вирусов на безвредные бактерии может воз- расти тысячекратно. Другие вирусы используют для выживания иные стратегии, не менее жестокие по отношению к Е. coli. Вместо того чтобы убивать хозяина, они берут его в за- ложники. Один из таких вирусов — Р1 — несет ген, отвечающий за производство рестрикционного фермента, или рестриктазы. Рестриктаза находит в молекуле ДНК определенный участок, прикрепляется к нему, а затем разрезает ДНК в этом мес- те . Тем не менее вирус Р1 обычно не убивает Е. coli. Для этого он синтезирует второй белок, который защищает бактерию от рестриктазы. Этот белок — ДНК- модифицирующий фермент метилаза — метилирует ДНК на тех же участках, где ра- ботает рестриктаза. Почему вирус Р1 производит одновременно токсин и антидот? Как и многие ви- русы, он встроен в плазмиды Е. coli. Всякий раз, когда инфицированный микро- организм делится, он создает новые копии и собственной ДНК, и плазмид, несу- щих на себе Р1; их наследуют оба потомка. Иногда, однако, происходит ошибка, и все плазмиды достаются только одному из них. Другая, свободная от вирусных плазмид бактерия, могла бы победить в соревновании за выживание, потому что ей не приходится тратить дополнительную энергию на копирование вирусной ДНК и производство его белков. Поэтому вирус Р1 убивает ее, хотя в бактерии его и нет. Но линия Е. coli, однажды инфицированная вирусом Р1, уже не может без него жить и вот почему. Бактерия, которой не досталось плазмид, не получает вместе с ними и ДНК вируса, но какое-то количество готовых молекул рестрикци- онного и модифицирующего ферментов при делении родителя в него все же попада- ет. Молекулы рестриктазы прочны и долговечны, в то время как метилаза живет недолго. Когда Е. coli утрачивает вирус, ее ДНК постепенно деметилируется. В результате ДНК бактерии становится уязвимой для рестриктазы, и та убивает микроорганизм. Иными словами, если вирус Р1 инфицирует Е. coli, жить без него она уже не способна. Гены, отвечающие за производство рестриктазы и метилазы, имеются не только у Р1. В хромосоме Е. coli их множество. Генетик Итидзо Кобаяси из Токийского университета утверждает, что все они берут начало от генов, которые, по сути, держат своего носителя в заложниках. Кобаяси указывает также, что рестриктазы и метилазы, возможно, позволяют вирусам побеждать другие вирусы, которые пы-
таются захватить их хозяина. Новый вирус, только что проникший в клетку Е. coll, не имеет пока защиты, которой давно обзавелись резидентные вирусы, и открыт для атак рестриктаз. Действительно, рестриктазы и метилазы могли воз- никнуть как средство обеспечить безбедную жизнь паразиту, но некоторые из них, очевидно, давно уже перешли под управление хозяина, то есть Е. coll. Убивая проникающие извне вирусы, они превратились в своего рода примитивную иммунную систему бактерии. Подобные конфликты между генами наблюдаются практически у всех видов. Так, многие насекомые инфицированы микроорганизмом Wolbachia, который способен жить только внутри их клеток. Его выживание полностью зависит от того, будет ли он унаследован следующим поколением. У такой стратегии один серьезный не- достаток: вольбахия не умеет инфицировать сперму, а потому любой самец для нее — настоящий тупик. Иными словами, интересы генов вольбахии и хозяина- самца всегда противоречат друг другу. Следует заметить, что вольбахия изобрела множество стратегий, нацеленных на победу в этой борьбе. У некоторых видов ос, к примеру, вольбахия каким-то об- разом заставляет инфицированных самок производить на свет только самок; мало того, она изменяет их потомков таким образом, что им для размножения уже не нужно спариваться с самцами. У других видов вольбахия попросту убивает у ин- фицированной самки все яйца, из которых должны вывестись самцы. При этом бак- терии в них тоже погибают, зато в целом такая стратегия обеспечивает вольба- хии репродуктивный успех. Инфицированные вольбахией яйца с зародышами женско- го пола продолжают развиваться, и выводящимся из них личинкам — самкам не приходится конкурировать за пищу с братьями. Более того, братья становятся для них пищей. Иными словами, вольбахия использует некоторые из стратегий, при помощи которых вирусы благоденствуют, поселившись в клетке Е. coll. ,Г. «А " * > > ^ .!_-•"- Электронная микрофотография Wolbachia внутри клетки насекомого. И скрытая от глаз война между паразитом и хозяином, и размывание понятия биологического вида могут кому-то показаться явлениями чуждыми и нас совер- шенно не затрагивающими. Но дело в том, что человек вовсе не стоит над схват- кой : мы и сами подвержены мощному формирующему влиянию вирусов. Конечно, большинство вирусов просто внедряется в наши клетки и заставляет их произво- дить собственные копии, которые затем покидают прежнего хозяина и отправляют-
ся искать себе нового. Но некоторые вирусы умеют встраивать свой генетический материал в геном клетки-хозяина. Если им удается инфицировать сперматозоид или яйцеклетку, то эти вирусы передаются из поколения в поколение. Со време- нем вирусы мутируют и постепенно теряют способность покидать клетку-хозяина. А многие из них теряют и большинство своих генов. Остаются только инструкции по синтезу копий ДНК вируса и по встраиванию этой ДНК обратно в геном хозяи- на. В настоящий момент такие геномные паразиты составляют около 8% человече- ского генома. Недавние исследования позволяют предположить, что хозяину ино- гда удается обуздывать геномных паразитов и заставлять их работать на себя. В геноме человека немало важных генов, которые, отвечая за столь разные процес- сы, как, например, производство антител и образование плаценты, вероятно, развились из генов, когда-то принадлежавших вирусам. Мы не выжили бы без ви- русов-резидентов. Мы вновь и вновь убеждаемся: то, что верно для Е. coli, верно и для слона. Где заканчиваются наши вирусы и начинаемся мы сами? ГЛАВА 9. ПАЛИМПСЕСТ Послания из глубины веков Когда в 1997 г. ученые опубликовали первую версию расшифровки генома Е. coli, статья вышла под заголовком «Полная нуклеотидная последовательность ге- нома Е. coli штамма К-12». Строго говоря, это название можно считать примером ложной рекламы. Нигде в тексте статьи невозможно было найти перечисление всех 4 639 221 нуклеотидов упомянутого генома. Упущение это объясняется просто не- достатком места: полный геном Е. coli К-12 занял бы около тысячи журнальных полос! Тем, кому захотелось бы увидеть непосредственно генетический код бак- терии , предлагалось заглянуть в Интернет. Среди сайтов, на которых размещается этот код, можно назвать «Энциклопедию генов и метаболизма Е. coli К-12», или коротко ЕсоСус. Этот сайт показывает геном Е. coli в виде горизонтальной строки на экране, где каждый 50 000-ный нуклеотид помечен специальным значком. Если щелкнуть мышкой по значку, обо- значенному 1 000 000, на экране появится увеличенное изображение 20 000 нук- леотидов с центром в указанной точке генома. Выше строки имеется линейка, по- казывающая расположение отдельных генов. Щелкнув на линейке ген pyrD, вы уви- дите составляющую его последовательность нуклеотидов. Если вам захочется уви- деть что-нибудь более осмысленное, вы сможете почитать о функции, которую вы- полняет этот ген (создает некоторые «кирпичики», из которых строится РНК) . ЕсоСус предоставит вам также информацию обо всех генах, которые управляют ра- ботой pyrD. Вообще, если достаточно долгое время листать ЕсоСус, может возникнуть странное впечатление. Начинает казаться, что геном Е. coli напоминает инст- рукцию по эксплуатации сложного наноустройства, придуманного и сделанного ка- кой-то инопланетной цивилизацией. Ее геном содержит всю информацию, необходи- мую для сборки хитроумной машинки и управления ею. Эта машинка, подобно кро- хотному химическому заводу, легко расщепляет сахар; она способна плавать при помощи особых двигателей на протонах и умеет перепрограммировать свои систе- мы, приспосабливаясь к чему угодно — от кислого желудочного сока до холодных сибирских зим. Не стоит поддаваться этой иллюзии. Изучив геном Е. coli достаточно тщательно, вы найдете в нем сотни псевдоге- нов — инструкций с катастрофическими опечатками. Вы увидите гены вирусов, ко- торые в стрессовой ситуации могут начать производить новые вирусные частицы,
убивая тем самым своего хозяина. Другие инструкции почему-то оказываются не- уклюжими, избыточными и излишне сложными. Третьи представляют собой откровен- ный плагиат и попросту скопированы где-то в другом месте. Но там, где прекращает работать сравнение с инструкцией по эксплуатации, можно привлечь другие сравнения. Моя любимая метафора для генома — это старая зачитанная до дыр книга, хранящаяся в настоящий момент в Балтиморском музее искусств. Она была создана в X в. в Константинополе. Византийский переписчик скопировал на листы пергамента оригинальный греческий текст двух трактатов математика Архимеда. В 1229 г. священник по имени Иоганн Майронас разобрал книгу. Он смыл первоначальный греческий текст с пергамента при помощи сока или молока, убрал деревянные крышки и срезал корешок, а затем переписал на эти листы пергамента христианский молитвенник. Такой пергамент, использован- ный вторично, ученые называют палимпсестом. Несмотря на все усилия Майронаса, палимпсест Архимеда сохранил следы перво- начального текста. После этого молитвенник много раз передавали из одной церкви в другую; он обгорел во время пожара, был закапан свечным воском; его не раз освежали при помощи новых рисунков; на нем успел поселиться фиолетовый грибок. В 1907 г. датский ученый по имени Йохан Людвиг Хейберг обнаружил, что потрепанный молитвенник — на самом деле единственная уцелевшая копия тракта- тов Архимеда на оригинальном греческом языке. Но при помощи одного только увеличительного стекла Хейберг смог различить лишь отдельные небольшие отрыв- ки первоначального текста. Сегодня, столетие спустя, реставраторы способны на большее. Листы с трактатами Архимеда просвечивают рентгеновскими лучами, ко- торые заставляют светиться атомы железа в оригинальных чернилах, и греческий текст становится виден. Успех реставраторов позволил современным ученым раз- глядеть новые грани гения Архимеда. Оказывается, он думал над исчислением бесконечно малых, рассматривал бесконечность и другие концепции, которые по- сле него были вновь открыты лишь спустя несколько столетий. Так вот, геном Е. coli — не инструкция по эксплуатации, а живой палимпсест. Е. coli K-12, 0157:Н7 и остальные штаммы произошли от общего предка, жившего на Земле несколько миллионов лет назад. А сам этот общий предок произошел от еще более древних микроорганизмов, история которых тянется в прошлое на мил- лиарды лет. Генетическая история Е. coli осложнена мутациями, дупликацией ге- нов, вставками и потерями нуклеотидов; тем не менее, в ее геноме уцелели сле- ды более древних слоев текста, как следы трудов Архимеда в христианском мо- литвеннике . До недавнего времени ученые располагали лишь грубыми орудиями для чтения этих скрытых слоев. Они мучились и корпели над геномом, как Хейберг с лупой над случайно обнаруженным сокровищем. Сегодня у них гораздо больше возможно- стей для изучения палимпсеста. Как и древний трактат Архимеда, геном Е. coli — это книга мудрости, в которой содержится информация о том, как развивалась жизнь на Земле на протяжении миллиардов лет — как появлялись сложные генети- ческие структуры, как эволюция, не обладая разумом, выполняла инженерную ра- боту и конструировала живые существа. В геноме Е. coli содержатся данные о ранних стадиях жизни на Земле, в том числе о том, каким был мир до возникно- вения ДНК. Не исключено, что когда-нибудь эта информация поможет ученым выяс- нить и происхождение самой жизни. Древо жизни Чтобы прочесть палимпсест Е. coli, ученым пришлось разобраться, какие части ее генома возникли недавно, а какие давно. Ответ можно найти в генеалогии микроорганизмов. Генеалогическое древо ныне живущих штаммов Е. coli указывает
на то, что все они произошли от одного общего предка, жившего, вероятно, 10- 30 млн. лет назад. Если продвинуться еще дальше в прошлое, оказывается, что у Е. coli есть об- щий предок и с другими видами бактерий. Если зайти в прошлое достаточно дале- ко, можно, в конце концов, обнаружить общего предка всех живых существ, вклю- чая и нас. Реконструкция древа жизни — того, на котором есть место и для Е. coli, и для человека, и для всех остальных живых существ на Земле, — стала одной из величайших задач современной биологии. В 1837 г. Чарльз Дарвин нарисовал пер- вую версию эволюционного древа. На страничке своей записной книжки он набро- сал несколько соединенных у основания ветвей и подписал у кончика каждой из них букву, обозначающую вид. А на самом верху странички написал: «Я думаю». Тот факт, что разные виды происходят от одного общего предка, объясняет, почему они во многом так похожи друг на друга. Скажем, при всех огромных раз- личиях между летучими мышами и человеком и мы, и они — теплокровные пятипалые млекопитающие. Сам Дарвин не пытался определить, в каких конкретно родствен- ных отношениях состоят все ныне живущие виды, но через несколько лет после публикации «Происхождения видов» за это взялись другие натуралисты. Немецкий биолог Эрнст Геккель рисовал великолепные раскидистые деревья с изящными, одетыми в кору ветвями. Позже ученые обнаружили, что во многих отношениях эти изображения были точны. Но все дело портил колоссальный антропоцентризм Гек- келя. Для него история жизни на Земле была в первую очередь историей нашего собственного вида. Его деревья чем-то напоминали пластиковые новогодние елки: они представляли собой прямой вертикальный ствол, от которого во все стороны расходились ветки. Основание ствола Геккель подписал словом Moneran (им он обозначал бактерии и другие одноклеточные организмы). Выше по стволу распола- гались ветви, представляющие более близкие нам виды — губки, миноги, мыши. А на самой верхушке размещался, естественно, человек. Отказаться от такого взгляда на жизнь было нелегко. Вероятно, именно ему мы обязаны решением разбить все живое на прокариоты и эукариоты, предположитель- но примитивные бактерии и развившиеся из них «продвинутые» виды, такие как Homo sapiens. Это глубоко неверная точка зрения. Эволюция жизни — не только движение от простого к сложному. Е. coli, к примеру, — вид, замечательно при- способленный к жизни в организме теплокровных существ, которые появились на Земле на несколько миллиардов лет позже, чем возникла жизнь. Эти бактерии столь же современны, как и мы сами. Потребовалось немало времени, чтобы в науке возобладал более точный образ эволюционного древа. Одним из серьезнейших препятствий было отсутствие инфор- мации о том, в каких именно родственных отношениях состоит Е. coli с другими бактериями или другие бактерии с нами. Чтобы сравнить человека с летучей мы- шью, нам достаточно воспользоваться глазами и внимательно изучить с их помо- щью волосяной покров, пальцы и другие подробности нашей общей анатомии. Одна- ко под микроскопом многие бактерии выглядят как неопределенного вида палочки или шарики. Иногда микробиологам приходилось классифицировать виды бактерий исключительно по тому, способны ли представители вида питаться определенными сахарами или какой цвет они приобретают при окрашивании фуксином. Только с зарождением молекулярной биологии ученые получили, наконец, инструменты, ко- торые позволили им начать построение истинного древа жизни. Эксперименты на Е. coli помогли понять, что все живые существа базируются на одном и том же генетическом коде и одинаково передают генетическую информацию своим потом- кам . Эти общие черты унаследованы ими от общих предков. В 1970-е гг. биолог из Университета Иллинойса в Урбана — Шампейн Карл Вёзе придумал, как можно использовать единство биохимических механизмов для по- строения древа жизни. Вёзе и его коллеги разобрали рибосому (фабрику по про-
изводству белка) на составные части и исследовали 16S рРНК (одну из основных молекул рибосомы). Происходило это задолго до того, как биологи научились легко читать последовательности нуклеотидов в РНК и ДНК. Вёзе с коллегами обошелся более простыми средствами: он разрезал 16S рРНК Е. coli при помощи вирусного фермента. После этого он разрезал тот же участок рРНК у других мик- роорганизмов и проверил, насколько они похожи между собой. Выяснилось, что многие участки 16S рРНК у всех видов совершенно идентичны. Значит, эти участ- ки молекулы не менялись миллиарды лет. Измененные же участки показывали, ка- кие из видов связаны более близким родством, а какие — более далеким. Полученные результаты были, конечно, довольно грубыми и предварительными; тем не менее, их хватило, чтобы существовавший несколько десятков лет в мик- робиологии консенсус рассыпался в прах. Стандартная классификация многих групп бактерий оказалась ошибочной. Но самое поразительное заключалось в том, что, по данным Вёзе и его коллег, некоторые бактерии генетически стояли ближе к эукариотам, нежели к другим бактериям. Иными словами, они вовсе не были бактериями. Вёзе с коллегами объявили, что биологические виды делятся не на два основных надцарства (или домена — термин, введенный Вёзе), а на три; тре- тий домен получил название Archaea, или археи. Бактерии Археи Эукариоты Спирохеты Грам i позитивные бактерии Протеобактерии Циано бактерии Chioroflexales Planctomyces, Bacteroides, Cytophaga Thermotoga Aquifex- Methanosarcina Methanobacterium Галобактерии Methanococcus\ j T ce/er\ \ Thermoproteu&i \ у Pyrodicticum 1 \ у Энтамёбы слизевики Животные Грибы Растения Инфузории Жгутиковые * Трихомонады Микроспоридии 'Диплом онады Древо жизни по Вёзе. «Мы впервые начинаем различать общую филогенетическую структуру живого ми- ра» г — объявили ученые. В течение следующих 30 лет ученые двигались по пути, указанному Вёзе, и изображение древа жизни становилось все подробнее. Исследователи обнаружили и изучили рибосомную ДНК у многих видов живых организмов; нашли другие гены, природные для сравнения; применили новые статистические методы, позволявшие получить более надежные результаты; обнаружили множество новых видов архей и подтвердили обоснованность выделения их в отдельный домен. На первый взгляд кажется, что археи похожи на бактерии, но на самом деле они обладают вполне конкретными отличительными свойствами: к примеру, клеточная стенка у них со- стоит из совершенно уникальных молекул.
Пытаясь измерить разнообразие жизни, Вёзе и его коллеги подсчитали число мутаций рибосомной РНК, накопившихся в различных ветвях эволюционного древа. Чем больше мутаций, тем длиннее ветвь — и дерево Вёзе оказалось совсем не по- хожим на дерево Геккеля. Все животное царство съежилось до небольшого пучка веточек, угнездившихся где-то в глубине домена эукариот. Нередко оказывалось, что две бактерии, которые выглядят под микроскопом совершенно одинаково, раз- деляет более глубокая эволюционная пропасть, чем та, что пролегает между нами и морскими звездами или, к примеру, губками. Одного взгляда на дерево Вёзе было достаточно, чтобы ясно понять: эволюционная история любого вида бактерий — к примеру Е. coli — вылилась бы в настоящий и весьма объемный роман. Дерево или паутина? В 1980-е гг. у специалистов по древу жизни появились серьезные основания для беспокойства. Мало — помалу становилось ясно, что горизонтальный перенос генов — не просто забавная особенность лабораторной жизни бактерий и не след- ствие появления антибиотиков. Гены переходили от одного вида к другому задол- го до того, как человек начал свои эксперименты с жизнью на Земле. Некоторые ученые опасались, что беспорядочные прыжки генов, если они происходят слишком часто, могут сделать построение эволюционного древа попросту невозможным. При реконструкции древа жизни ученые сравнивают ДНК разных видов и получают наиболее вероятную схему взаимного расположения эволюционных ветвей, при ко- тором могли возникнуть соответствующие различия. Генетический маркер, присут- ствующий у двух биологических видов и отсутствующий у всех остальных, может означать, что эти виды находятся в близком родстве. Но вся система генетиче- ских маркеров имеет смысл лишь в том случае, если гены живых организмов пере- даются ими только по наследству, от поколения к поколению. Ген, свободно пе- реходящий от одного вида к другому, может создать иллюзию родства там, где на самом деле никакого родства нет. Поначалу ученые в большинстве своем попросту отмахивались от подобных мыс- лей. Им по-прежнему казалось, что в течение миллиардов лет горизонтальный пе- ренос генов не играл заметной роли. Восстанавливая структуру древа жизни, ученые предполагали, что редкими случайными прыжками генов можно пренебречь. Позже ученые смогли лучше оценить частоту горизонтального переноса генов путем сравнения геномов. В геномах человека и других животных свидетельств недавнего переноса генов обнаружить не удалось — и не удивительно, если принять во внимание наш способ размножения. В организме животного лишь несколько клеток — яйцеклетки и спер- матозоиды — имеют шанс стать когда-нибудь новым организмом. А эти клетки практически не контактируют с другими видами, клетки которых могли бы в прин- ципе передать им какие-то гены. (Главное исключение из этого правила — тысячи вирусов, обосновавшихся в нашем геноме.) Но в этом отношении животные — ско- рее исключение, чем правило. Оказалось, что бактерии, археи и одноклеточные эукариоты обмениваются генами с удивительной неразборчивостью. А передаваемые туда и сюда гены, по утверждению некоторых ученых, представляют серьезную уг- розу мечтам о построении когда-нибудь полного и точного древа жизни. В 2000 г. в журнале Scientific American вышла статья, в которой биолог Форд Дулиттл из Университета Далхаузи в Галифаксе проиллюстрировал серьезность этой угрозы. В статье были помещены две иллюстрации с изображением деревьев. На одной из них было древо жизни в том виде, в каком оно открывается при изу- чении рибосомной РНК: бактерии, археи и эукариоты аккуратно и упорядоченно расходились от общего предка. На втором рисунке автор попытался показать, как могло бы в действительности выглядеть древо жизни; там было изображено дере-
во, растущее, подобно мангровым зарослям, из множества корней и представляю- щее собой беспорядочный клубок побегов. Некоторые его части походили не столько на дерево, сколько на паутину. Как большинство научных дискуссий в биологии, спор «Дерево или паутина?» не имеет однозначного, единственно верного решения. Сторонники паутинной теории, такие как Дулиттл, не отрицают, что организмы связывает друг с другом более или менее близкое общее происхождение. Они просто считают, что поиски истин- ного древа жизни путем сравнения генов ни к чему не приведут. Сторонники классической древесной версии, в свою очередь, не отрицают ни факта горизон- тального переноса генов, ни его значения в истории жизни. Они просто утвер- ждают, что исследование правильно выбранных генов поможет вскрыть истинные отношения между всеми живыми организмами на Земле. Когда ученые впервые стали сравнивать полные геномы многих видов, некоторые из них решили, что эволюционная схема в виде дерева остается в силе. В част- ности , к этому выводу пришел Говард Охман с коллегами, которые исследовали Е. coli и дюжину других бактерий. Ученые обнаружили ряд генов, которые, по всей видимости, переместились в их геномы с помощью горизонтального переноса. Но большинство этих генов переменили место жительства недавно, уже после того как исследованные виды отделились друг от друга. Как выяснили ученые, горизонтальный перенос генов — вещь обычная, но немно- гим генам — иммигрантам удается удержаться на новом месте. Многие из них вы- водятся из строя мутациями, превращаясь в псевдогены. Время от времени другие мутации полностью вырезают их из генома, и бактерия не замечает потери. Но часть генов, перенесенных в геном предков Е. coli и других бактерий, закреп- ляется в новых хозяевах надолго и обнаруживается там и в наши дни. Чтобы из- бежать забвения, они становятся домоседами и прекращают свои скитания. После того как вирус встраивает их в геном хозяина, они больше не покидают насижен- ного места. Охман и его коллеги сделали заключение, что даже с учетом генов, курсирующих между ветвями древа жизни, эти ветви остаются вполне обособленны- ми. Дорога к Эшерихии Новейшая версия эволюционного древа совершенно не похожа на стройную зеле- ную колонну Геккеля. Сегодня ученые могут без труда сравнивать тысячи видов одновременно, и единственный способ нарисовать все выявленные при этом ветви — это расположить их по кругу, как спицы в колесе. В центре колеса находится последний общий предок всей современной земной жизни. От центра можно дви- гаться наружу, от ветки к ветке, по следам конкретной эволюционной линии. Чтобы добраться до нашего собственного побега на этом дереве, следует сначала подняться до общего предка архей и эукариот, а оттуда уже свернуть на ветвь эукариот и дальше двигаться по ней. Наши предки были одноклеточными простей- шими еще примерно 700 млн. лет назад. На этом участке находятся развилки, на которых наша ветвь разошлась с теми, что в дальнейшем дали начало многокле- точным растениям и грибам; нас же со временем выбранный путь приведет в цар- ство животных. Держитесь верного пути и доберетесь вслед за нашими предками до момента, когда они стали позвоночными. По пути будут ответвляться боковые побеги, ведущие к другим позвоночным: рыбкам данио, курам, мышам, шимпанзе. В конце концов, ветвь, по которой вы следуете, завершится видом Homo sapiens. Но достаточно о нас. К Е. coli от общего предка ведет совсем другая дорога. Если пойти по ней, то путешествие получится столь же длинным и нисколько не менее интересным. Последний общий предок всех живых организмов на Земле был, вероятно, куда
проще Е. coll. Сегодня каждый биологический вид на планете несет в себе неко- торое количество уникальных генов, но существуют и гены, которые можно обна- ружить у всех без исключения современных видов. Вероятно, эти универсальные гены — наследие последнего общего предка. Простой поиск универсальных генов дает короткий список, где их содержится всего лишь около двухсот. Вероятно, геном общего предка был длиннее, ведь в процессе эволюции много генов было утрачено. По оценке Христоса Узуниса и его коллег из Европейского института биоинформатики в Кембридже, полный геном общего предка содержал от 1000 до 1500 генов. Но даже если Узунис прав, у последнего общего предка всех живых существ было втрое или вчетверо меньше генов, чем имеет сегодня типичный штамм Е. coli. Последний общий предок не был единственным властелином древней Земли. Он делил планету с бессчетным количеством других микроорганизмов. Со временем, однако, все прочие ветви древа жизни высохли, и уцелела только одна — наша. Мир, где жили эти древние микроорганизмы, принципиально отличался от совре- менного нам мира. Четыре миллиарда лет назад Землю то и дело сотрясали косми- ческие катастрофы — результаты ее столкновений с гигантскими астероидами и небольшими планетами. Во время некоторых из этих столкновений, возможно, на Земле выкипали даже океаны. Затем вода медленно возвращалась на поверхность планеты и вновь собиралась в моря; пока это происходило, жизнь пряталась в трещинах на океанском дне. Возможно, тот факт, что часть древнейших веточек на эволюционном дереве принадлежит теплолюбивым видам, обитающим в подводных гидротермальных источниках, — не просто совпадение. Алкофильный цианобактериальный мат взятый из оз. Кочкового (Ми- хайловские озера, Алтайский край), рН = 10-15, соленость 7%. Как только Земля стала более пригодной для жизни, потомки общего предка не замедлили по ней расселиться. Они распространились по морскому дну, образова- ли рифы и бактериальные маты22. Над морской гладью поднялись материки, и Бактериальные маты — сложные многовидовые и многослойные сообщества микроорганиз- мов . Играют большую роль в экстремальных экосистемах. Часто встречаются на дне водо- емов или в прибрежной зоне.
древние существа двинулись на сушу, формируя налеты и корки на камнях. Одно- временно они брали на вооружение новые способы питания и роста. Некоторые бактерии и археи поглощали двуокись углерода и использовали в качестве источ- ника энергии железо или другие химические вещества из глубоководных термаль- ных источников. Именно они создали запас органического углерода, которым на- чали питаться другие микроорганизмы. Не исключено, что от этих древних нахлебников и произошла Е. coll. Ясно, что 3 млрд. лет назад ее предки никак не могли жить внутри организма челове- ка, да и никакого другого животного тоже. Данные о некоторых ближайших совре- менных родичах Е. coli (группа, известная под названием гамма-протеобактерии) позволяют сделать некоторые предположения о том, чем могли заниматься предки Е. coli 3 млрд. лет назад. Одни из них питаются нефтью, которая просачивается сквозь океанское дно. Другие живут на склонах подводных вулканов и приклеива- ются к проплывающим мимо кусочкам белка, которые потом расщепляют. Возможно, Е. coli получила свой обмен веществ в наследство именно от таких иждивенцев — добытчиков углерода. Сложную общественную жизнь — привычку к формированию биопленок, применение колицинов в качестве биологического оружия и тому подобное — Е. coli, вполне возможно, тоже унаследовала от свободноживущих морских предков. По крайней мере, современные водные бактерии ведут исключительно активную общественную жизнь и гораздо чаще обитают в биопленках, нежели свободно плавают сами по себе. Около 2,5 млрд. лет назад предки Е. coli сильно пострадали от катастрофы планетарного масштаба: в атмосфере Земли начал накапливаться кислород. Для нас кислород — необходимое условие жизни, но на древней Земле это был настоя- щий яд. Первоначально атмосфера планеты представляла собой густой туман из смеси разных молекул, включая и такой парниковый газ, как метан; его выраба- тывали бактерии и археи. Свободный кислород был редок — отчасти потому, что его молекулы очень быстро вступали в реакцию с железом и другими элементами и образовывали новые молекулы. Жизнь сумела изменить химию планеты, когда неко- торые из бактерий развили способность поглощать и использовать солнечный свет. Кислород у них возникал как побочный продукт реакции, и спустя 200 млн. лет он начал накапливаться в атмосфере. Но кислород может быть смертелен для живых существ, которые не умеют себя защитить. Его атомная структура такова, что кислород способен вырывать атомы из других молекул и вступать с ними в связь. Возникающие при этом кислородосодержащие соединения могут натворить в клетке немало дел: они разрушают ДНК и другие, попавшиеся на пути молекулы. Первые 1,5 млрд. лет существования жизни планета, к счастью, была свободна от этой напасти. Но 2,5 млрд. лет назад уровень содержания кислорода в возду- хе вырос десятикратно. За это время многие виды, вероятно, вымерли, а другие укрылись в таких местах, где содержание кислорода по-прежнему оставалось низ- ким , — в толще ила, к примеру, или на океанском дне. Но некоторые виды — включая и предков Е. coli — приспособились. Они обзавелись генами, способными защитить их от токсичного действия кислорода, а защитившись, изменили свой метаболизм так, чтобы получать от кислорода пользу; при помощи кислорода они научились значительно более эффективно, чем прежде, извлекать энергию из пи- щи. Однако и до сего дня Е. coli сохраняет способность пользоваться как древ- ним бескислородным метаболизмом, так и более новой кислородной версией, а также переключаться между ними в зависимости от того, сколько кислорода мик- роорганизм обнаруживает в окружающей среде. Еще одна серьезнейшая революция, которую пережили предки Е. coli, была ре- зультатом деятельности наших собственных предков. Биологи считают, что в древности примитивные эукариоты были главными хищниками на Земле. Эти сущест- ва очень напоминали сегодняшних амеб и так же рыскали в толще земли и воды в
поисках добычи, которую они в состоянии поглотить. Естественный отбор благо- приятствовал тем бактериям, которые способны были защитить себя от этих хищ- ников . Надо сказать, что сегодня бактерии располагают внушительным арсеналом средств защиты от амеб и других хищников — эукариот. Они умеют производить токсины и вводить их внутрь амебы при помощи микроскопического «шприца». Хищ- никам не так-то легко проникнуть в созданные ими биопленки. Даже будучи съе- денными, бактерии продолжают бороться и всячески пытаются избежать гибели. В некоторых случаях бактериям, возможно, удалось поменяться с хищником мес- тами. Сегодня амеба может заболеть от бактериальной инфекции, вызванной теми видами, которые научились проникать в клетки хищников — простейших и прекрас- но там себя чувствуют. Другие бактерии выказывают больше благодарности и в обмен на жилище обеспечивают одноклеточных простейших необходимыми для жизни химическими веществами. Когда-то эукариоты таким образом обзавелись бактерия- ми, дышащими кислородом23, и эти бактерии с тех пор стали частью наших с вами клеток. В свою очередь, предки водорослей обзавелись фотосинтезирующими бак- териями, и среди их потомков — все растения, которые делают нашу Землю такой зеленой. Благодаря партнерам-бактериям на материках получили возможность раз- виваться крупные экосистемы с лесами, степями и болотами, ставшие домом для животных всех сортов — от насекомых до млекопитающих. Потомки хищников — эукариот, гонявшихся несколько миллиардов лет назад за бактериями, теперь сами стали новой экосистемой, которую бактерии успешно ос- воили. Тысячи микроорганизмов сумели приспособиться к богатому пищей царству — кишечнику животных; среди этих тысяч и предки нашей Е. coll. Эти бактерии принесли с собой способность расщеплять органические вещества, обмениваться между собой информацией и сотрудничать. Они прошли долгий путь от общего предка всех живых организмов, но, выбрав в качестве среды обитания внутренно- сти животных, они по-своему вновь соединили давно разошедшиеся ветви древа жизни. Е. coli в суде Здание федерального суда в городе Гаррисберг (штат Пенсильвания) представ- ляет собой невыразительную коробку из темного стекла. Здешние судьи разбирают в основном скучные конфликты по поводу работы похоронных контор, лицензий на продажу алкоголя, парковок при аэропортах. Но в 2005 г. здание суда оказалось неожиданно наводнено толпами людей — репортеров, фотографов и просто зевак. Всех их привлекло одно и то же дело: Китцмиллер против управления образования округа Дувр. Одиннадцать родителей из небольшого городка Дувр подали иск про- тив местного совета по образованию. Обвинение состояло в том, что совет ввел религию в программу занятий по естественнонаучным дисциплинам. Дело привлекло внимание мировой общественности, поскольку суду впервые предстояло рассмот- реть креационизм в его самом свежем воплощении, известном как теория разумно- го замысла. Процесс стартовал 26 сентября 2005 г. В зале установили проекто- ры, чтобы адвокаты и эксперты, приглашенные в качестве свидетелей, могли де- монстрировать на большом экране картинки, иллюстрирующие их точку зрения. На экране снова и снова появлялась одна и та же картинка: изображение жгутика Е. coli. За последние 25 лет этот самый жгутик стал буквально иконой креационизма — молекулярным оружием, при помощи которого сторонники креационизма рассчитыва- ли поразить зло, олицетворением которого служили Дарвин и его последователи. Десятилетиями креационисты демонстрировали жгутик бактерии на лекциях и в Аэробные бактерии. — Прим. ред.
книгах как явный пример мастерства божественного дизайнера. Но до судебного процесса в Дувре у них не было возможности представить жгутик миру. Их стратегия потерпела полное поражение. По завершении процесса судья Джон Джонс вынес решение против школьного совета — отчасти потому, что доказатель- ства разумного замысла при конструировании жгутика оказались такими слабыми. Более того, бактериальный жгутик — прекрасный пример того, как работает эво- люция; из этого примера ясно видно, почему креационизм как наука терпит пора- жение . Креационизм — вера в то, что разнообразие земной жизни возникло в результа- те целенаправленных действий божественного творца — впервые проявил себя как серьезная сила в американской истории в начале XX в. Но креационизм никогда не был единым комплексом непротиворечивых идей. Некоторые его сторонники ут- верждали в соответствии со Священным Писанием, что миру всего несколько тысяч лет, тогда как другие все же принимали геологические доказательства возраста нашей планеты. Одни твердили, что теория эволюции должна быть неверна, по- скольку противоречит Библии. Другие пытались оспаривать конкретные доказа- тельства эволюции, утверждая, что биологические виды слишком отличаются друг от друга и никак не могли произойти от одного общего предка. Они указывали на отсутствие среди окаменелостей переходных форм — таких, к примеру, которые могли бы связать китов с сухопутными млекопитающими; эти пробелы, говорили они, доказывают со всей очевидностью, что промежуточные формы просто не могли существовать. Когда же палеонтологи обнаружили окаменелости некоторых пере- ходных форм — таких, например, как киты с ногами, — креационисты просто пере- метнулись на другие лакуны в знаниях. Креационистам не удалось нарушить сложившийся в научном мире консенсус, но в средней школе им повезло больше. В 1920-е гг. законодатели штатов начали запрещать преподавание теории эволюции в школах, и многие из этих законов действовали более 30 лет. Только в 1968 г. Верховный суд США. постановил, что запрет на преподавание теории эволюции в школах равноценен навязыванию уча- щимся религии. Поняв, что изолировать школу от теории эволюции не удастся, креационисты сменили тактику и решили ввести в школьную программу и креацио- низм. Они утверждали, что креационизм — это строгая научная дисциплина, кото- рая, безусловно, заслуживает, чтобы ее преподавали в школах. Самозваные «уче- ные-креационисты» основали множество организаций со звучными названиями, та- ких как Институт креационистских исследований, и стали работать над учебни- ком, который затем рассчитывали ввести в школах. Для этого они начали искать в природе вещи, которые можно было бы объявить научными доказательствами тео- рии разумного замысла. Надо сказать, что со времени рождения креационизма биология очень измени- лась . Молекулярные биологи научились погружаться в изысканную сложность клет- ки, где обнаружились целые комплексы белков, работающих по общему сценарию, как части единого механизма. Креационистам необходимы были структуры, которые можно было бы объявить результатом разумного акта творения, а не эволюции; они выбрали несколько объектов, в том числе и жгутик Е. coll. В 1981 г. Ричард Блисс, председатель отдела образования Института креацио- нистских исследований, приехал в двухгодичный колледж на западе Арканзаса, чтобы прочитать лекцию о креационистской науке. Он рассказал своей аудитории о том, что в креационистской модели мира «нам следовало бы ожидать фантасти- ческой упорядоченности — и она реально существует, ребята. Существует упоря- доченность на макро и микроуровне. Чем глубже мы проникаем на молекулярный уровень, тем чаще видим ее. Упорядоченность всюду; она буквально бросается в глаза». В качестве примера такой упорядоченности Блисс показал слушателям изображение Е. coli. Блисс подробно описал жгутик бактерии, назвал белки, задействованные в его
сборке (а их немало), объяснил, как они, работая совместно, заставляют жгутик вращаться. «Мне нравится называть это двигателем автомобиля ЛЛМазда">>, — ска- зал Блисс. Он выразил надежду на то, что школьникам, наряду с «эволюционной моделью» жгутика Е. coli, будут преподавать и его «креационистскую модель», а затем учащиеся смогут сделать самостоятельный выбор. «Это интереснейшая наука и интереснейшее образование», — заметил Блисс. Аргументы такого рода убедили законодательные органы некоторых штатов при- нять законы, требующие включения креационистской науки в школьную программу наряду с теорией эволюции. Однако в 1980-е гг. Верховный суд отменил эти за- коны. Суд постановил, что креационистская наука таковой не является. Креационисты вновь провели перегруппировку. Они убрали из своей риторики всякие упоминания о креационизме, акте творения или творце. Вместо этого они выдвинули утверждение о том, что жизнь демонстрирует признаки того, что они назвали «разумным замыслом». ДНК, белки и молекулярные машины попросту слиш- ком сложны, чтобы появиться в результате эволюции и естественного отбора, ут- верждали они. Эти молекулы были организованы таким образом путем сознательно- го усилия, и их упорядоченность говорит о том, что все это — работа разумного дизайнера. Кто такой — или что такое — этот разумный дизайнер, сторонники этой теории не говорили, по крайней мере, публично. Одно из самых поразительных свидетельств превращения креационизма в теорию разумного замысла — это трансформация учебника, который первоначально назы- вался «Креационистская биология», или «Биология творения» (Creation Biology). Одно из техасских издательств начало работу над рукописью этого учебника в начале 1980-х гг., но после постановлений Верховного суда редакторы начали потихоньку заменять слово «креационизм» в нем на «разумный замысел», слово «творец» — на «разумный дизайнер», а слово «креационист» — на «сторонник тео- рии разумного замысла». В остальном текст практически не менялся. В 1989 г. учебник вышел, наконец, из печати, но вместо «Биологии творения» издатели на- звали его «О пандах и людях» (Of Pandas and People). Разумеется, все доказательства творения, в том числе и пресловутый жгутик, теперь стали свидетельствами разумного замысла. Ричард Ламсден из Института креационистских исследований в статье, опубликованной 1994 г. в журнале Обще- ства креационистских исследований (организация, в которой заправляют сторон- ники «креационизма молодой Земли»), описывал его очень подробно и с востор- гом: «В отношении биофизической сложности бактериальный мотор — жгутик не имеет аналогов в живой природе, — писал Ламсден. — Он стал источником вдохно- вения для конструкторов и промышленных микромехаников, хотя даже самые пере- довые достижения в области новейших технологий не позволяют реализовать по- добный механизм на практике. Тем не менее, потенциально в нем скрыты богатей- шие практические возможности. Для эволюционистов эта система представляет полнейшую загадку; креационистам она предлагает ясное и убедительное свиде- тельство целенаправленного разумного замысла». Пока одни сторонники разумного замысла продолжали называть себя креациони- стами, другие громогласно отрекались от этого термина. Они утверждали, что разумный замысел не имеет никакого отношения к религии, что это просто науч- ный поиск доказательств разумного устройства природы. У них жгутик Е. coli тоже служил любимым примером. Уильям Дембски, философ из Юго-Западной бапти- стской теологической семинарии, даже поместил его на обложку своей книги «Бесплатных завтраков не бывает» (No Free Lunch). В книге же он представил расчет вероятности того, что жгутик Е. coli мог образоваться случайным обра- зом. Вероятность у него получилась исчезающе малой, и Дембски счел это дока- зательством того, что жгутик был сотворен разумным дизайнером. Правда, и био- логи, и математики отвергают доводы Дембски, потому что они, в сущности, не имеют никакого отношения к делу. Мутация может быть случайной (по крайней ме-
ре, в том смысле, что возникают при мутациях не только те варианты, которые действительно будут полезны организму), но естественный отбор подхватывает только вполне определенные мутации. Дембски и другие пропагандисты теории разумного замысла утверждали, что ре- альным творцом, или дизайнером, мог быть какой-нибудь инопланетянин или путе- шественник во времени. Но сами они были уверены, что этот дизайнер — Господь Бог. Дембски писал, что теория разумного замысла — это, по существу, теология новозаветного Евангелия от Иоанна. И никакие разговоры о пришельцах и путеше- ственниках во времени не отпугивали от этого учения консервативные религиоз- ные организации. Напротив, эти организации приветствовали появление теории разумного замысла. Так, крупная американская евангелическая организация Focus on the Family призывала своих членов требовать, чтобы книгу «О пандах и лю- дях» использовали в школах одновременно с изучением теории эволюции. В 2002 г. журнал этой организации опубликовал статью Марка Хартвига, в которой автор до небес превозносил теорию разумного замысла. Через двадцать с лишним лет после лекции Блисса в Арканзасе креационисты по-прежнему представляли Е. coli в числе главных и лучших примеров. «Дарвинисты не учитывают аргументов, выдвигаемых сторонниками разумного за- мысла, они лишь твердят, что живые организмы созданы этими безмозглыми про- цессами — случайными мутациями и естественным отбором, — писал Хартвиг. — Но достижения молекулярной биологии не оставляют камня на камне от этих утвер- ждений. Представьте себе, к примеру, крошечный навесной моторчик, который та- кие бактерии, как Е. coli, используют для передвижения. Это хитроумное уст- ройство с водяным охлаждением, называемое жгутиком, снабжено также реверсив- ным двигателем, универсальным шарниром и длинным гибким пропеллером. Оно де- лает 17 000 оборотов в минуту». Хартвиг указывал, что для создания жгутика должны согласованно работать 50 генов. Если хотя бы один ген из этого ком- плекта окажется изменен в результате мутации, жгутик получится ущербным. По- этому не существует промежуточных шагов, посредством которых жгутик мог раз- виться постепенно в ходе эволюции. «Подобные системы попросту отвергают дар- виновские объяснения», — объявил Хартвиг. Focus on the Family была не единственной организацией, пытавшейся протащить книгу «О пандах и людях» в государственные средние школы. В 2000 г. христиан- ская юридическая организация «Правовой центр имени Томаса Мора» начала рассы- лать юристов по школьным советам Соединенных Штатов. Адвокаты убеждали советы ввести изучение этой книги и обещали защищать их в суде, если последуют иски. «Мы станем вашим щитом против подобных атак», — сказал Совету по образованию города Чарльстона Роберт Миз, один из таких адвокатов. (Правовой центр имени Томаса Мора называет себя «мечом и щитом людей веры».) Школьные советы Мичи- гана, Миннесоты, Западной Вирджинии и других штатов отвергли предложение ор- ганизации . Но в 2004 г. в сельском округе Дувр (штат Пенсильвания) адвокатам Центра имени Томаса Мора, наконец, повезло. Дуврский совет по образованию решил вне- дрить в своих школах изучение теории разумного замысла. Один из членов совета договорился о том, что в дар школьной библиотеке будет преподнесено 60 экзем- пляров книги. Местный школьный совет добавил новое положение к программе изу- чения естественных наук. «Учащимся, — говорилось в ней, в частности, — необ- ходимо сообщить о пробелах/проблемах теории Дарвина и о других теориях эволю- ции , включая теорию разумного замысла, но не ограничиваясь ею». Совет по образованию также потребовал, чтобы учителя зачитывали учащимся на уроках биологии еще одно заявление. Они должны были говорить, что эволюция — это лишь теория, а не факт (запутывая при этом природу и факта, и теории) . «Разумный замысел — это объяснение происхождения жизни, отличающееся от взглядов Дарвина, — говорилось далее в заявлении. — Справочное издание "О
пандах и людях" может помочь учащимся при желании изучить этот взгляд на про- исхождение жизни глубже и понять, что на самом деле представляет собой разум- ный замысел. Учащимся предлагается воспринимать эту теорию, как и любую дру- гую , непредвзято». Дуврские учителя — естественники отказались зачитывать этот текст. Они зая- вили, что сделать это означало бы нарушить данную ими клятву никогда не пре- доставлять своим ученикам ложной информации. Вместо них текст пришлось зачи- тывать представителям школьной администрации, специально для этого появляв- шимся в классе. Когда любопытные школьники интересовались, что представляет собой разумный дизайнер, стоящий за этой теорией, администратор советовал им спросить у родителей и уходил. Два месяца спустя одиннадцать родителей подали в суд. Их адвокаты попыта- лись доказать, что текст заявления нарушает первую поправку к конституции, поскольку представляет собой запрещенную ею попытку навязывания определенной религии. И однажды осенним днем судебный процесс начался. Родители и учителя, вызванные в суд по просьбе истцов, рассказывали, как совет по образованию давил на учителей, вынуждая их прекратить преподавание «эволюции от обезьяны к человеку», и обещал вернуть в школу Бога. Защита при- гласила в суд двух экспертов — биологов — Скотта Миннича из Университета Ай- дахо и Майкла Бехе из Лехайского университета. Как и Дембски, Миннич и Бехе активно сотрудничают с организацией Discovery Institute, которая базируется в Сиэтле и является ведущей силой в продвижении теории разумного замысла. Майклу Бехе, несмотря на неоднократные попытки, так и не удалось опублико- вать статью с обоснованием теории разумного замысла по результатам оригиналь- ных исследований в рецензируемом биологическом журнале. Вместо этого ему при- ходилось довольствоваться устными выступлениями и выражением своего мнения в книгах и специальных газетных колонках. Бехе заявляет, что некоторые биологи- ческие системы никак не могли развиться в результате естественного отбора, поскольку они имеют, как он выражается, «не подлежащий упрощению уровень сложности». Он утверждает, что системой с не подлежащим упрощению уровнем сложности называется «единая система, состоящая из нескольких хорошо подог- нанных, взаимодействующих между собой частей, которые участвуют в выполнении общей функции; при этом удаление хотя бы одной из частей приводит к нарушению функциональности». С его точки зрения естественный отбор не мог постепенно привести к возникновению подобной системы, потому что он должен был начать с чего-то, что не способно работать. «Если некая биологическая система не может быть получена путем постепенных изменений, значит, она должна была появиться вся разом, уже как сложное целое», — заключает он. Бехе приводит несколько примеров не подлежащей упрощению сложности. Один из любимых примеров — уже знакомый нам бактериальный жгутик. Бехе утверждает, что эта система, очевидно, слишком сложна, чтобы развиться из более простого предшественника. На фоне загадки и чуда жгутика, пишет Бехе, «Дарвин смотрит- ся жалко». На процессе в Дувре Бехе вывел на экран в зале суда иллюстрацию из учебника с изображением жгутика Е. coli и принялся традиционно восхищаться его устрой- ством. «Вероятно, мы могли бы назвать этот процесс Судом над бактериальным жгутиком», — сказал один из адвокатов школьного совета. Бехе тщательно перечислил многочисленные составные части жгутика и сказал судье Джонсу, что эволюция по Дарвину никак не могла привести к возникновению такой не подлежащей упрощению сложности. «Когда видишь целенаправленное соче- тание частей, сразу понимаешь, что без проекта не обошлось», — сказал он. Жгутик, объяснил Бехе, сконструирован специально как средство передвижения бактерий и построен из множества взаимодействующих частей, точно так же, как навесной мотор для лодки. «Это настоящая машина, подобный механизм вполне мог
бы сконструировать человек», — сказал он. Свидетели истцов тоже готовы были поговорить о бактериальном жгутике, чтобы на конкретном материале опровергнуть утверждения Бехе по поводу не подлежащей упрощению сложности. Биолог Кеннет Миллер из Университета Брауна указал, что заявления Бехе о не подлежащей упрощению сложности можно проверить. Бехе, на- помнил Миллер суду, определил систему с не подлежащей упрощению сложностью как систему, которая не могла бы работать без любой из своих составных час- тей. После этого Миллер показал суду компьютерную анимацию работы жгутика. Он начал разбирать «механизм», снимая с него детали не по одной, а десятками. Пропала нить жгутика. Исчез универсальный шарнир. Пропал мотор. Когда Миллер закончил, остался только молекулярный «шприц», при помощи которого бактерия подает в жгутик новые формирующие нить молекулы. Миллер удалил значительную часть системы с не подлежащей упрощению сложно- стью , о которой так много говорилось. Согласно определению Бехе, оставшееся никак не должно было бы функционировать отдельно. Однако остаток тоже работа- ет. Те десять белков, из которых состоит «шприц», почти идентичны как по по- следовательности, так и по расположению, известной молекулярной машине — так называемой секреторной системе III типа Это тот «шприц», при помощи кото- рого Е. coli 0157:Н7 и другие болезнетворные штаммы вводят токсины в клетку — хозяина. Базальное тело Строение жгутика грамотрицательных бактерий. Системы секреции белков во внешнюю среду у бактерий отличаются механизмом достав- ки белковых молекул наружу. Секреторная система III типа доставляет их прямо в клет- ку — мишень через шприцеподобную структуру, состоящую из различных белков. — Прим. ред.
«Мы действительно разбираем этот механизм на составные части и — глядите- ка! — получаем целый набор разных полезных функций, одну из которых я только что вам указал; это секреторная система III типа, — свидетельствовал Миллер. — В обычных научных терминах это означает, что аргумент, представленный док- тором Бехе, опровергнут, неверен; ему пора возвращаться к исходной точке». Бехе попытался принизить значение показаний Миллера. Когда он говорил, что система, теряя часть, теряет и функциональность, пояснил он, что на самом де- ле имел в виду утрату конкретной функции. Удалив часть жгутика, заявил Бехе, Миллер получил некое устройство, которое никак не сможет приводить микроорга- низм в движение. «Если убрать эти части, система уже не сможет работать как роторный двигатель», — сказал Бехе. Затем он заявил, что из рассказа Миллера большинство слушателей сделало вы- вод о том, что жгутик развился именно из секреторной системы III типа, — ут- верждение, с которым согласны не все биологи-эволюционисты. Некоторые говори- ли об обратной возможности — о том, что жгутик эволюционировал в секреторную систему III типа; третьи считали, что обе структуры развились от общего пред- ка независимо. Стоит заметить, что на самом деле Миллер ничего такого не го- ворил . Он просто проверил утверждения Бехе, тщательно следуя его собственным словам. И заявление Бехе проверки не выдержало. В ходе судебного процесса стало ясно, что Бехе выдвигает перед учеными, ко- торые взялись бы объяснить происхождение бактериального жгутика — или любой другой системы, предположительно обладающей не подлежащей упрощению сложно- стью, — довольно странные требования. «Чтобы меня убедить, потребуется не только пошаговый анализ, мутация за мутацией, — сказал он. — Я хотел бы также получить другую важную информацию: узнать, к примеру, размер популяции, в ко- торой происходят эти мутации, какова их селективная ценность, нет ли у них какого-то негативного эффекта. Подобных вопросов множество». Конкретно для жгутика Бехе предложил эволюционным биологам идею следующего эксперимента по опровержению принципа не подлежащей упрощению сложности. «Чтобы опровергнуть такое утверждение, ученому следовало бы отправиться в ла- бораторию, подвергнуть несколько видов бактерий, не обладающих жгутиками, давлению отбора в направлении приобретения подвижности, затем вырастить, ска- жем, 10000 поколений и посмотреть, появится ли у них жгутик или какая-нибудь другая, но столь же сложная система. Если это произойдет, мои утверждения действительно можно будет считать опровергнутыми». Затем Бехе был подвергнут перекрестному допросу с участием Эрика Ротшильда, одного из адвокатов со стороны истцов, то есть дуврских родителей. Ротшильд указал на явные нестыковки в показаниях свидетеля. Предложение пронаблюдать процесс эволюции жгутика в лаборатории, к примеру, демонстрирует неуважение свидетеля к масштабу эволюции. Эксперимент на 10 000 поколений бактерии может продлиться около двух лет, тогда как в природе эти существа эволюционировали три с лишним миллиарда лет. Кроме того, в типичном микробиологическом экспе- рименте ученые изучают в лучшем случае несколько миллиардов бактерий, а миро- вая популяция микроорганизмов насчитывает их буквально бессчетное количество. Так что отсутствие эволюционных изменений в лабораторной культуре микроорга- низмов не докажет решительно ничего — и уж, конечно, не станет свидетельством разумного замысла. Выдвигая биологам-эволюционистам абсурдные требования, Бехе практически ни- чего не требовал от себя. Он не считал нужным пояснить пошагово, как именно разумный дизайнер создавал бактериальный жгутик (а также когда, где и зачем). Разумный замысел, сообщил он суду, «не предлагает никакого механизма в смысле пошагового описания того, как возникли эти структуры». Чтобы назвать некую систему творением разумного замысла, Бехе достаточно было убедиться, что она похожа на результат разумной конструкторской деятельности. «Видя сложную
структуру из нескольких согласованно работающих частей, мы всегда обнаружива- ем, что это результат целенаправленного конструирования, — говорил он. — На что же еще можно опереться, кроме как на внешние проявления?» Подобные аргументы убедили судью Джонса в том, что как научная теория ра- зумный замысел ничего собой не представляет. В декабре 2005 г. суд постано- вил, что книге «О пандах и людях» нечего делать в школьных классах Дувра. «Прозвучавшие на процессе свидетельства продемонстрировали, что разумный за- мысел — не что иное, как дитя креационизма», — записал Джонс в своем решении. На примере бактериального жгутика он показал, насколько близки и неразличимы две концепции. «Креационисты утверждали, что сложность бактериального жгутика свидетельст- вует о его сотворенности; сегодня профессор Бехе и Миннич говорят то же самое о разумном замысле», — записал он. Дуврский процесс стал катастрофой для креационистов. Члены школьного сове- та, поддержавшие введение «О пандах и людях» в школьную программу, еще до конца процесса потерпели поражение от противников такой политики. Члены сове- тов по образованию Канзаса и Огайо, поддерживавшие преподавание разумного за- мысла, тоже потеряли свои места. Решение судьи Джонса было весьма тщательно проработано, и теперь оно, вероятно, станет прецедентом для всех будущих су- дебных дел о преподавании креационизма, под какой бы маской он ни прятался. Примечательно, что креационисты несмотря ни на что по — прежнему обожают Е. coll. Доступная научно-исследовательская сеть (Access Research Network) — еще одна организация, занятая пропагандой разумного замысла, — разместила изобра- жение ее жгутика на футболках, фартуках, пивных и кофейных кружках, бейсболь- ной форме, календарях, открытках, пакетах и декоративных подушках. Все эти вещи с креационистской символикой можно приобрести в Интернете. На сайте ска- зано : «Этот механизм обеспечивает работу нескольких роторных реверсивных дви- гателей с постоянным крутящим моментом на протонной тяге; двигатели передают свою энергию через микроскопический редуктор, вращая спиралевидный жгутик со скоростью от 30000 до 100000 оборотов в минуту. Эта сложная система позволяет бактерии перемещаться со скоростью около десяти собственных длин в секунду. Не могли бы вы выяснить, кому принадлежит патент на эту штуку?» На фартуке с рисунком жгутика вы увидите гораздо более короткое и простое послание. Над картинкой написано «Теория разумного замысла», а внизу — «Если что-то выглядит специально сконструированным, может быть, так оно и есть?». Жгутик после дуврского процесса По случайному, но очень приятному совпадению дуврский процесс, в результате которого жгутик Е. coli оказался в центре внимания мировой общественности, проходил примерно в то же время, когда ученые начали постепенно разбираться в происхождении и эволюции этого самого жгутика. Они стали прослеживать историю развития генов, отвечающих за синтез жгутика, отыскивая родственные гены у Е. coli и других бактерий. Их совокупная генеалогия начинает складываться в цельную и логичную историю возникновения жгутика — наглядную иллюстрацию то- го, как жизнь в процессе эволюции порождает сложные признаки. Важнейший урок этих новых исследований состоит в том, что говорить о жгути- ке вообще, как будто существует лишь одна его разновидность, абсурдно. У раз- ных видов микроорганизмов можно обнаружить огромное количество вариантов его конструкции. Даже в пределах одного вида разные популяции бактерий могут ис- пользовать различные типы жгутиков. Жгутики различаются между собой на самых разных уровнях; различия между ни-
ми могут быть и едва заметными, и принципиальными. Возьмите, к примеру, фла- геллин — белок, который использует Е. coli для строительства нити жгутика. Ученые насчитали 40 разновидностей флагеллина у разных штаммов Е. coli и рас- считывают найти еще больше при расширении круга исследований. У разных видов бактерий флагеллин отличается еще сильнее. В 2003 г. микробиологи и генетики провели траление Саргассова моря и исследовали гены найденных микроорганиз- мов. Было обнаружено 300 генов, отвечающих за производство различных сортов флагеллина. В свете теории эволюции такие находки закономерны. Единственный флагеллин, который был у предков современных бактерий, через дупликацию генов и мутации вполне мог дать начало множеству новых разновидностей. По мере того как раз- личные виды микроорганизмов адаптировались к разным условиям — от обитания внутри человеческого кишечника до плавания в Саргассовом море, — их флагелли- ны тоже эволюционировали. И после того как несколько десятков миллионов лет назад сформировался вид Е. coli, его флагеллины продолжали эволюционировать. Изменения флагеллина, вероятно, стимулировались необходимостью избегать из- лишнего внимания иммунной системы хозяина. Дело в том, что иммунная система распознает чужаков по белкам их поверхностного слоя (а это, в частности, фла- геллин) . Если какая-нибудь мутация сделает внешнюю поверхность флагеллина ме- нее заметной для иммунной системы, то естественный отбор, возможно, подхватит такую мутацию. И, как и следовало ожидать, большая часть вариаций в структуре флагеллина Е. coli сосредоточена в частях, обращенных наружу. Части, обращен- ные внутрь, — а они должны аккуратно стыковаться с другими молекулами флагел- лина — похожи друг на друга гораздо больше. Естественный отбор не слишком хо- рошо относится к мутациям, нарушающим плотно подогнанные соединения. Жгутики могут различаться и еще по нескольким параметрам. У Е. coli моторы вращаются за счет движения протонов, но у некоторых других видов для этой це- ли используются ионы натрия. Е. coli вращает свой жгутик в жидкости. Другие виды формируют жгутики для скольжения по различным поверхностям. Ученым из- вестны виды бактерий, способные строить жгутики того или другого вида в зави- симости от того, в какой среде и как им предстоит плавать. В 2005 г. Марк Паллен с коллегами из Бирмингемского университета в Англии обнаружили комплект генов для строительства скользящего жгутика в совершенно неожиданном месте: в геноме Е. coli. На самом деле Е. coli не умеет синтези- ровать такие жгутики, потому что ген-включатель, который должен их активиро- вать, выведен из строя мутацией. У некоторых штаммов ученые обнаружили все 44 гена, необходимые для строительства всех без исключения частей жгутика. У других штаммов некоторые гены успели полностью исчезнуть. Так, у К-12 от это- го комплекта осталось всего два гена, причем эти гены так деградировали, что ученые не сразу разобрались в их происхождении и природе. Открытие Паллена вполне закономерно, если жгутик — продукт эволюции, и не имеет никакого смысла, если он — результат разумного замысла. Сложная система развивается и передается от родителей потомству. В некоторых линиях она теря- ет функциональность и распадается. Дарвин в свое время описал немало рудимен- тарных органов — от прикрытых плотью глаз пещерных рыб до коротких страусиных крыльев. Дарвин утверждал, что, если естественный отбор по каким-то причинам прекращает поддерживать функционирование тех или иных органов, это значит, что живые существа получили возможность выжить и без них. Е. coli тоже несет в себе следы таких рудиментов — как обрывки древних текстов под свежими пись- менами палимпсеста. Е. coli несет в себе и свидетельства того, как первоначально сформировался ее жгутик. Как указал на дуврском судебном процессе Кеннет Миллер, «шприц», доставляющий флагеллин для формирования нити сквозь мембрану микроорганизма, полностью — до единого белка — соответствует секреторной системе III типа,
при помощи которой микроорганизмы выводят наружу токсины и другие химические вещества. Это сходство говорит об общем предке. Секреторная система III типа — далеко не единственная структура, имеющая отношение к устройству жгутика. Белки его мотора, к примеру, родственны белкам других двигателей, при помощи которых Е. coli и другие бактерии перекачивают различные молекулы изнутри на- ружу . В настоящее время ученые, опираясь на эти сведения, разрабатывают гипотезы, объясняющие развитие жгутика. Одну гипотезу предложили в 2006 г. Паллен и Ни- колас Матцке, выпускник Калифорнийского университета в Беркли. До появления жгутика, утверждают Паллен и Матцке, существовали более простые устройства, выполнявшие иные функции. При дупликации генов возникли дополнительные копии этих устройств, а мутации позволили им объединиться в единый развивающийся механизм — жгутик. Сегодня жгутик выполняет одну основную функцию: обеспечи- вает движение в жидкости. Но различные части этого механизма были предназна- чены совсем для другого. Возможно, что «шприц» жгутика поначалу представлял собой просто пору, через которую молекулы химических веществ проникали сквозь внутреннюю мембрану. За- тем к этому отверстию присоединился протонный мотор, при помощи которого на- ружу выталкивались даже крупные молекулы. Не исключено, что эта примитивная система позволяла древним бактериям обмениваться химическими сигналами и вы- пускать токсины. Из нее же со временем сформировались два различных вида структур: секреторная система III типа и «шприц», выталкивающий части будуще- го жгутика за пределы мембраны. Следующий шаг к формированию жгутика, возможно, был сделан в тот момент, когда «шприц» начал выталкивать наружу специальные белки, обладающие способ- ностью прикрепляться к мембранам. Вместо того чтобы уплывать прочь, молекулы этих белков скапливались вокруг поры. Бактерии могли, вероятно, использовать их так, как их используют и сегодня многие виды микроорганизмов, — для при- крепления к различным поверхностям. Более того, бактерии добавляли к этой структуре новые и новые молекулы белка так, что из них образовались нитевид- ные выросты — фимбрии, при помощи которых можно было прикрепиться к поверхно- сти издалека. На следующем этапе эти выросты начали двигаться. Появился второй тип мото- ра , способный заставить их дрожать. Теперь уже бактерия могла с их помощью перемещаться. Эта довольно-таки грубая конструкция позволяла микроорганизмам двигаться случайным образом и рассеиваться в случае опасности или стресса. В дальнейшем такой протожгутик не раз претерпевал модернизацию и настройку. Ду- пликация генов позволила белкам, из которых строились выросты, взять на себя разные функции — из одних сформировался гибкий крюк у основания, из других — жесткие изогнутые волокна вдоль оси. В конце концов, бактерии научились даже рулить. Одна из химически чувствительных систем, связанная теперь со жгути- ком, позволяет им изменять направление движения. Эта гипотеза не является неоспоримой и не раскрывает абсолютной истины. Аб- солютная истина вообще не во власти ученых. Ученые могут лишь создавать гипо- тезы, которые согласуются со всеми предыдущими наблюдениями — в данном случае это различные варианты жгутика, отдельные его компоненты, выполняющие в бак- териальной клетке другие роли, и тот факт, что эволюция часто сводит вместе любые подходящие гены для выполнения новых функций. Гипотеза Паллена и Матцке вполне может оказаться ошибочной, но единственный способ выяснить это — оты- скать в геноме Е. coli и других микроорганизмов дополнительные указания на то, как был сформирован жгутик, разобраться, как на самом деле работают про- межуточные структуры, возможно, даже воспроизвести при помощи генной инжене- рии некоторые промежуточные этапы, исчезнувшие в ходе эволюции. Не исключено, что в ходе этих экспериментов появится новая гипотеза. Но в любом случае эта
гипотеза намного лучше, чем та, что основывается лишь на внешнем виде и лич- ной вере — точнее, неверии. Как строятся сети При сооружении жгутика Е. coli не просто штампует все белки в произвольном порядке. Она управляет процессом синтеза и сборки при помощи целой сети ре- нов, которые включаются только тогда, когда бактерия чувствует признаки опас- ности; при этом она старается избежать «ложных срабатываний», для чего ис- пользует противопомеховый фильтр. По ходу синтеза жгутика Е. coli включает нужные гены в определенной последовательности, а затем снова выключает. И, подобно самому жгутику, эта управляющая сеть тоже имеет собственную длинную историю. В 2006 г. биолог Мадан Бабу из Кембриджского университета с коллегами опуб- ликовали серьезное исследование о происхождении управляющих схем Е. coli. Ученые начали с поиска у бактерии генетических переключателей — белков, кото- рые связываются с ДНК и занимаются тем, что включают и выключают гены или воздействуют на них иным образом. Они насчитали более 250 таких переключате- лей. Затем они изучили научную литературу и попытались разобраться, какие именно гены контролируются этими переключателями. В конце концов, Бабу с кол- легами составили схему плотной паутины из 755 генов и 1295 связей между ними. Схема, составленная командой Бабу, очень напоминает схему структурной ие- рархии правительства или корпорации. На верхушке пирамиды находится несколько мощных генов, каждый из которых непосредственно контролирует несколько других генов. Эти гены среднего звена управления контролируют, в свою очередь, мно- жество других генов и так далее. Такая организация позволяет Е. coli справ- ляться с изменениями окружающей среды при помощи очень быстрых и серьезных изменений собственной биологии. Схема Бабу позволила ему изучить управляющую сеть Е. coli вплоть до мельчайших контуров. Завершив построение управляющей схемы Е. coli, Бабу получил возможность ре- конструировать и ее историю. Он сравнил схему Е. coli со схемами 175 других видов микроорганизмов. Он обнаружил, что управляющая схема имеет своеобразное ядро, общее для всех этих видов. В нее входит 62 генетических переключателя, под управлением которых находится 376 генов; всего в этом ядре 492 связи. Ба- бу пришел к выводу, что оно имелось уже у общего предка всех живых организ- мов . Ядро схемы позволяет сделать некоторые предположения о том, как выглядел наш общий предок. У него уже были сенсоры, позволявшие этому существу разли- чать разные виды Сахаров и следить за собственным энергетическим уровнем. Он мог регистрировать кислород, но не дышать им, поскольку в атмосфере кислорода почти не было; вероятно, кислородные сенсоры были нужны ему, чтобы защититься от собственных токсичных кислородосодержащих отходов. Этот микроорганизм уже использовал генетические переключатели; с их помощью он контролировал приток железа, а также создавал кирпичики для строительства белков и ДНК. Иными сло- вами , это было достаточно гибкое и легко адаптирующееся существо. От этого общего предка путем эволюции произошли все присутствующие сегодня на планете живые организмы. Естественно, их управляющие схемы тоже эволюцио- нировали . Эволюционная ветвь, в конце которой находится Е. coli, обзавелась в процессе развития дополнительными системами регуляции: к примеру, теми, что позволяют микроорганизму ощущать и расщеплять новые сахара. Эксперименты на живых Е. coli помогли пролить свет на то, как мутации и естественный отбор когда-то перестраивали управляющую схему бактерии. Один из самых распростра-
ненных типов мутаций — тот, при котором случайно дублируется тот или иной участок ДНК. В некоторых случаях Е. coli может оказаться обладательницей двух переключателей, контролирующих один и тот же ген. Если ген, отвечающий за один из этих переключателей, мутирует, то переключатель может начать контро- лировать еще какой-то ген. В других случаях дополнительные копии генов, полу- чившиеся при дупликации, контролируются переключателем, который включает и первоначальный ген. Предки Е. coli перестраивали свои схемы по мере адаптации к новому образу жизни. Иногда самого крохотного изменения в схеме достаточно для получения нового важного приспособления; к примеру, таким изменением может стать добав- ление лишнего переключателя или удаление одного из имеющихся. Один из подоб- ных слегка измененных контуров позволяет Е. coli почувствовать падение уровня кислорода и вовремя перейти на древний бескислородный метаболизм. Этот контур почти полностью — с точностью до гена — идентичен контуру, отвечающему за чувствительность к кислороду у Haemophilus influenzae — вида бактерий, оби- тающих в крови. У Haemophilus один переключатель активирует два гена, которые затем активируют все остальные гены, необходимые бактерии для перехода на бескислородный обмен. Это быстрый механизм, вполне соответствующий потребно- стям Haemophilus influenzae, поскольку обитает эта бактерия в крови и всякий раз при переходе из артерий в вены сталкивается с резким падением уровня ки- слорода в окружающей среде. С другой стороны, Е. coli не спешит переключаться, ощутив лишь легкое паде- ние уровня кислорода. Поскольку обитает она в относительно стабильной обста- новке — в кишечнике, ей, в отличие от гемофилюса, редко приходится испытывать его внезапное и долгосрочное падение. Легкая флуктуация уровня кислорода мо- жет оказаться ложной тревогой, и мгновенная реакция легко могла бы заставить Е. coli потратить кучу энергии на производство ферментов, которые потом не пригодятся. Это жизненное обстоятельство отразилось в кислородном контуре Е. coli. Он во всем идентичен контуру Haemophilus influenzae, за исключением од- ного лишнего гена — NarL. г€Э>—* ^С3> в: Н. influenzae E. coli У гемофилюса переключатель Fnr сразу же включает гены FrdB и FrdC. Но у Е. coli для их активации требуется также сигнал от NarL. Чтобы FnrC умел поднять уровень белка NarL до величины, нужной для получения двумя генами обоих необ- ходимых сигналов, требуется определенное время. При небольшом падении уровня кислорода этот процесс просто не успеет завершиться. В ходе эволюции управляющая схема Е. coli стала весьма и весьма устойчивой. Развитие искусственных, созданных человеком сетей помогает представить себе, как это происходило. Интернет, способный донести ваши электронные письма в любой уголок земного шара, появился не сразу в готовом виде. Он возник в 1969 г. как примитивная связь между компьютерами Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и Стэнфордского исследовательского института в Пало-Альто (штат
Калифорния). Постепенно, с годами, к системе подключались новые организации, между ними возникали новые связи. Интернет стал устойчивым благодаря принци- пам своей архитектуры. Но ведь в 1969 г. никто не писал и не разрабатывал точных спецификаций на весь Интернет! Они появились сами по ходу развития. Компьютерщики, как правило, заботились в первую очередь о том, как работает каждый небольшой участок сети. Их беспокоила стоимость дальних соединений ме- жду серверами, поэтому они старались сделать все связи как можно более корот- кими. Управляющая схема Е. coli формировалась похожим образом. По мере того как происходила случайная дупликация генов, сеть усложнялась. Мутации соединяли заново некоторые новые гены, так чтобы они могли взаимодействовать с другими генами. Естественный отбор подхватывал благоприятные мутации и отвергал ос- тальные . Создавая эффективные небольшие контуры, эволюция заодно формировала и устойчивую сеть. На дуврском судебном процессе по поводу преподавания разумного замысла в школе креационисты с удовольствием сравнивали биологические системы с техни- ческими устройствами. С их точки зрения, если что-то в устройстве Е. coli или другого организма напоминает машину, значит, это что-то было сконструировано и создано неким разумом. И все же в конечном итоге все доказательства разум- ного замысла притянуты за уши. Тот факт, что Е. coli и созданная человеком сеть в некоторых отношениях поразительно похожи, вовсе не означает, что мик- роорганизмы появились в результате разумного замысла. На самом деле факт сходства означает, что конструкторская мысль человека намного менее разумна, чем мы привыкли полагать. Наши лучшие изобретения возникают не в результате величественного полета к сияющим вершинам мысли, а в результате медленного близорукого перебора бесконечных вариантов. Первые слова Уберите из генома Е. coli новые гены — выскочек, обеспечивающих сопротив- ляемость к пенициллину и другим лекарствам. Уберите более старые гены, кото- рые Е. coli приобрела в течение миллионов лет после отделения от других бак- терий. Удалите более глубокие слои — те, что отвечают за строительство жгути- ков, и те, которые к настоящему моменту настолько разрушены, что ни на что не годны. Удалите гены, отвечающие за муреиновый мешок, за сенсоры, регистрирую- щие появление пищи и опасности, за фильтры и усилители. Избавьтесь от генов, кодирующих белки, которые присутствовали еще у последнего общего предка всех живых организмов около 4 млрд. лет назад. Что же у вас останется? Не подумайте, что чистый лист. По-прежнему останет- ся целый ряд отдельных загадочных кусочков ДНК. Это не совсем обычные гены. Е. coli использует их для синтеза РНК, но никогда не использует эту РНК для производства белков. Эти гены — аналог первого, самого древнего текста на на- шем палимпсесте. Ученые подозревают, что многие из них — следы древнейших ор- ганизмов, существовавших на Земле до появления ДНК. Сырье, которое использует жизнь, ничем не отличается от обычной безжизнен- ной материи. Углерод, фосфор и другие элементы, входящие в состав нашего те- ла, возникли в глубинах звезд. Многие необходимые для жизни химические веще- ства могут быть созданы без ее участия. Полетав немного по Солнечной системе, можно было бы собрать на метеоритах и кометах немало аминокислот, формальде- гида и других соединений, найденных в организме живых существ. Многие из этих веществ вошли в состав нашей планеты при ее формировании 4,5 млрд. лет назад; позже их доставляли на Землю и постоянно падающая комическая пыль, и — время от времени — более крупные куски камня или льда. Сама планета работала как
огромный химический реактор: калила, смешивала, фильтровала эти вещества, производя, вероятно, из них новые соединения, тоже необходимые для жизни; они присутствовали на Земле задолго до того, как появилась сама жизнь. Но есть великая тайна, которая из века в век привлекает к себе внимание ученых: как именно в этом реакторе появилась жизнь такая, какой мы ее знаем, — вместе с закодированной в двойной спирали ДНК информацией, РНК и белками. В 1960-е гг. ученые, разобравшись более или менее с основами молекулярной биологии, пришли к единому мнению о том, что все три типа молекул не могли возникнуть на безжизненной Земле одновременно. Но какие появились первыми? Пусть ДНК — прекрасное хранилище информации, но без участия белков и РНК это всего лишь необычная нитевидная молекула. С другой стороны, белки выполняют невероятное количество функций, они способны захватывать проплывающие мимо атомы, штамповать новые молекулы или делить уже существующие молекулы на час- ти. Но они не слишком подходят для хранения информации о строительстве белков и для передачи этой информации следующим поколениям. В середине 1960-х гг. Фрэнсис Крик и его кембриджский коллега химик Лесли Оргел провели немало часов в размышлениях о происхождении жизни. Оба ученых пришли к одному и тому же принципиальному выводу — тому же самому, к какому самостоятельно пришел и Карл Вёзе. Может быть, ДНК и белки появились на Земле намного позже, чем жизнь? Возможно, до ДНК и белков существовала жизнь, осно- ванная только на РНК? Схема строения рибосомы. В то время предположение ученых звучало довольно дико. Считалось, что ос- новная роль РНК в клетке сводится к роли посыльного и заключается в доставке информации от генов к рибосомам, где собираются молекулы белков. Но Крик, Ор- гел и Вёзе обратили внимание на то, что в экспериментах на Е. coli молекулы РНК выполняют и другие функции. Рибосома, к примеру, и сама состояла из не- скольких десятков белков и нескольких молекул РНК. Еще одна разновидность РНК, именуемая транспортной, помогала присоединять очередную аминокислоту к
концу растущей молекулы белка. Возможно, предположили ученые, РНК обладает скрытой способностью к той химической акробатике, к которой так хорошо при- способлены белки? Может быть, именно РНК первой из трех молекул возникла на безжизненной Земле, причем одни ее разновидности играли роль ДНК, а другие — белков? Может быть, ДНК и белки появились позже и оказались более приспособ- ленными для хранения информации и организации химических реакций соответст- венно? Много лет спустя Крик и Оргел признались, что после публикации в 1968 г. идея первичной РНК не получила никакого развития. Не было никаких серьезных доказательств того, что РНК обладает достаточной гибкостью и может, подобно белкам, служить катализатором химических процессов. Прошло 15 лет, прежде чем ученые начали всерьез размышлять над этой гипотезой. Через год после того, как Крик предложил свою гипотезу жизни, основанной на РНК, в Кембридж приехал молодой канадский биохимик по имени Сидней Олтмен; вместе с Криком он начал исследовать транспортную РНК. Олтмен обнаружил, что при синтезе транспортной РНК Е. coli приходится отрезать от нее кусочек, чтобы молекула работала пра- вильно . Олтмен назвал участвующий в этом процессе фермент рибонуклеазой Р (сокращенно РНКаза Р) . В Кембридже, а затем и в Йельском университете Олтмен медленно и терпеливо препарировал рибонуклеазу Р, выясняя ее структуру. Он с удивлением узнал, что на самом деле это химера: наполовину белок, наполовину РНК. Исследователи выяснили, что ферментное лезвие, которое непосредственно перерезает молекулу транспортной РНК, представляет собой тоже РНК — РНК без всякой примеси. Олтмен обнаружил молекулу РНК, которая ведет себя как фер- мент , — нечто, о чем прежде никто и никогда не сообщал. В 1989 г. Олтмен разделил Нобелевскую премию с биохимиком Томасом Чехом, работающим в настоящее время в Колорадском университете. Чех обнаружил анало- гичную странную РНК у одноклеточного эукариота Tetrahymena thermophila, оби- тающего в прудах. В отличие от прокариот, эукариотам приходится вырезать большие куски РНК из разных участков молекулы, прежде чем ее можно будет ис- пользовать для синтеза белков. Как правило, куски эти вырезают белки, которые строятся с помощью матричной РНК. Но Чех обнаружил, что некоторые молекулы РНК у Tetrahymena способны разрезать себя сами, без какой бы то ни было помо- щи со стороны белков. Они просто складываются точно в нужном месте и отрезают сами от себя бесполезные части. Открытия Чеха и Олтмена наглядно продемонстрировали, что РНК может быть го- раздо более гибкой и многофункциональной, чем предполагалось ранее. Многие биологи вновь обратились к провидческим идеям Крика, Оргела и Вёзе. Возможно, РНК действительно могла когда-то играть роли и генов, и ферментов? Может быть, еще до появления ДНК и белков на Земле существовало то, что Уолтер Гил- берт из Гарварда назвал «миром РНК»? Если когда-то давным-давно живые существа на базе РНК бороздили земные океаны, то у них молекулы РНК должны были обладать намного большим числом функций, чем те, которые обнаружили Олтмен и Чех. Некоторые из них должны бы- ли исполнять функции генов — хранить информацию и передавать ее следующим по- колениям. Другие — извлекать информацию из этих генов и использовать ее для строительства других молекул РНК, которые, в свою очередь, должны были испол- нять функции ферментов. Эти рибозимы, как их назвали, должны были уметь по- глощать энергию и питательные вещества, а также осуществлять репликацию ге- нов . Гипотеза о существовании мира, основанного на РНК, подтолкнула ученых к тщательному исследованию эволюционного потенциала этой загадочной молекулы. В 1990-е гг. биохимик Рональд Брейкер из Йельского университета предпринял по- пытку сконструировать основанные на РНК сенсоры. Он рассуждал так: эти сенсо- ры должны работать примерно, как детекторы сигналов Е. coli — уметь захваты-
вать определенные молекулы или атомы, а затем изменять свою форму таким обра- зом, чтобы вступать в реакции с другими молекулами бактериальной клетки. Брейкеру не пришлось самому придумывать такие сенсоры — вместо этого он воспользовался творческой силой эволюции. Он поместил смесь различных молекул РНК в колбу и добавил туда химическое вещество, которое его сенсор, по задум- ке , должен был регистрировать. Несколько РНК — молекул неуклюже присоедини- лись к молекулам вещества, остальные никак на него не отреагировали. Брейкер выловил эти несколько молекул и растиражировал их во множестве экземпляров. Копировал он намеренно небрежно, так что иногда последовательность нуклеоти- дов в молекулах слегка менялась. Иными словами, его РНК мутировала. Когда Брейкер подверг эти мутировавшие молекулы РНК действию все того же химическо- го вещества, некоторые из них смогли более эффективно связываться с его моле- кулами. Брейкер многократно повторил цикл мутирования и отбора, и в конце эксперимента молекулы РНК у него связывались с молекулами заданного химиче- ского вещества в мгновение ока. В ходе дальнейших экспериментов ученому удалось получить молекулы РНК, спо- собные не только связываться с нужными молекулами, но и изменять при этом свою форму. Они оказались способны играть роль фермента и резать пополам дру- гие молекулы РНК. По сути дела, Брейкер создал молекулу РНК, способную ощу- щать некие изменения в окружающей среде и на базе полученной информации со- вершать те или иные действия с молекулами РНК. Он назвал ее РНК-переключа- телем, или рибопереключателем. В последующие годы Брейкер, продолжая свои исследования, собрал большую библиотеку рибопереключателей. Одни из них реагируют конкретно на кобальт, другие — на антибиотики, третьи — на ультрафиолет. Способность эволюциониро- вать и превращаться в рибопереключатели самого разного назначения может слу- жить косвенным подтверждением теории о существовании «мира РНК». Затем у Брейкера появилась новая идея. Если теория «мира РНК» верна, то позже многие функции были переданы от молекул РНК белкам и молекулам ДНК. Но, может быть, РНК отказалась не от всех своих прежних обязанностей? Может быть, рибоперек- лючатели уцелели кое-где у основанных на ДНК организмах? В самом деле, в не- которых случаях РНК-сенсоры могут оказаться лучше белковых. Рибопереключатели синтезировать проще, отмечал Брейкер, потому что клетке для этого достаточно просто считать ген и изготовить его РНК-копию. Брейкер и его студенты начали планомерные поиски природных рибопереключате- лей. Через несколько месяцев им удалось обнаружить один из них у Е. coll. С его помощью бактерия определяет количество витамина В12. Дело в том, что Е. coli производит собственный В12, который необходим ей для жизни. Но сверх оп- ределенной концентрации этот витамин становится бесполезным. Брейкер обнару- жил, что рибопереключатель Е. coli связывается с витамином В12 и, когда это происходит, сворачивается таким образом, что может после этого заблокировать фермент, отвечающий за его производство. Более красивого рибопереключателя не придумал бы и сам Брейкер! Позже Брейкер обнаружил немало других рибопереключателей в клетках Е. coli, а затем и в клетках самых разных видов. Судя по всему, большинство из них поддерживают нужный уровень различных химических веществ, при необходимости мгновенно выключая гены. После того как Брейкер открыл рибопереключатели, другие ученые обнаружили, что молекулы РНК выполняют у Е. coli и другие функ- ции. Одни из них при необходимости блокируют определенные гены, другие, на- оборот , включают. Некоторые не дают определенным молекулам РНК участвовать в процессе синтеза белков, в то время как другие поддерживают баланс железа. Ряд молекул РНК обеспечивают связь Е. coli с другими микроорганизмами, помо- гают противостоять голоду. Молекулы РНК образуют скрытую управляющую сеть, контуры которой лишь теперь начинают проявляться. С обнаружением этой скрытой
сети теория «мира РНК» стала казаться еще более убедительной. И все же споры о том, как именно появилась на Земле жизнь, основанная на РНК, и каким образом из нее на следующем этапе развилась ДНК-жизнь, и не ду- мают стихать. Некоторые ученые утверждают, что РНК могла появиться на Земле непосредственно из неживого. К примеру, ее рибозный «остов» в принципе мох1 сформироваться в пустынных озерах, где благодаря присутствию солей борной ки- слоты создаются условия, в которых неустойчивые молекулы рибозы способны со- хранять стабильность десятилетиями. Другие исследователи склоняются к мысли, что еще до этого должны были возникнуть какие-то другие реплицирующиеся веще- ства и что «мир РНК» был всего лишь одним из этапов развития. РНК-жизнь, как и вообще любые живые организмы, должна была как-то отграни- чивать себя от окружающего мира. Некоторые ученые считают, что РНК-организмы не формировали собственных мембран, а просто жили в крохотных порах океанских скал. По мере репликации молекул РНК их новые копии могли распространяться на соседние полости, все дальше и дальше. Другие ученые полагают, что РНК-жизнь существовала в более привычных для нас формах — в виде клеток. Они даже пыта- ются создать подобные организмы в пузырьках с искусственными фосфолипидными оболочками, способными захватывать молекулы РНК. Их стратегия — изобрести практический способ зарождения жизни, доказав тем самым его возможность. Вероятно, искусственное создание форм жизни, в основе которой лежит РНК, если оно окажется возможным, не должно быть предметом опасений. Большинство специалистов полагает, что такая жизнь сможет существовать только в замкнутом пространстве лаборатории, поскольку жизнь, базирующаяся на ДНК, намного пре- восходит ее в эволюционном плане. Но это не означает, что формы жизни, осно- ванные на ДНК, полностью отказались от наследия своих предков. Для некоторых задач РНК и сегодня подходит лучше прочих химических веществ; именно поэтому она до сих пор сохранила управление Е. coli и другими видами. В каком-то смысле можно сказать, что «мир РНК» никуда не исчез. Он и сегодня вокруг нас. Оревуар, мой слон! Произнося знаменитую фразу про Е. coli и слона, Жак Моно во многих отноше- ниях был гораздо ближе к истине, чем можно было предположить. У нас и у Е. coli один и тот же базовый генетический код. Многие важнейшие белки, при по- мощи которых мы извлекаем энергию из пищи, у нас такие же, как и у этой бак- терии. Е. coli нередко сталкивается с теми же проблемами, что и наши собст- венные клетки. Необходимо заботиться о том, чтобы граница с внешним миром бы- ла нерушимой, но не совсем непроницаемой. ДНК Е. coli всегда должна быть ак- куратно сложена, но доступна для быстрого считывания. Необходимо поддерживать в порядке внутреннюю структуру. Необходимо объединить тысячи генов в единую сеть, способную согласованно реагировать на изменения внешней среды. Эта сеть должна всегда оставаться надежной и устойчивой, несмотря на внешние помехи. Е. coli поддерживает связь с другими представителями вида — с одними сотруд- ничает , с другими воюет, иногда жертвует жизнью. Подобно нам, она стареет. Некоторые черты сходства между нами — результат общего происхождения и на- следие самых ранних стадий развития жизни на Земле. В других случаях сходство — результат конвергенции25 разных эволюционных путей, которые привели нас к одному и тому же решению проблемы. Но случаи конвергенции лишь подтверждают слова Моно. Они свидетельствуют о том, что несмотря на 4 млрд. лет независи- мого развития и человек, и Е. coli сформированы одними и теми же мощными эво- Конвергенция — эволюционный процесс, при котором возникает сходство между орга- низмами различных систематических групп, обитающих в похожих условиях. — Прим. ред.
люционными силами. Однако мне доводилось встречать ученых, которые выходят из себя всякий раз при упоминании замечания Моно. Ничего удивительного — ведь оно игнорирует са- мые фундаментальные различия между слоном и Е. coli. Геном слона — а также человека, лишайника и всех прочих эукариот — намного больше генома Е. coll. В геноме человека, к примеру, генов примерно впятеро больше. Кроме того, наш геном разбавлен большим количеством ДНК, в которой не закодированы никакие белки. Еще одно серьезное различие заключается в белках, при помощи которых происходит репликация ДНК. Судя по всему, они никак не связаны с белками, ко- торые используют Е. coli и другие бактерии. Эукариоты иногда обмениваются ге- нами, но происходит это намного реже, чем у Е. coli. Невозможно через рукопо- жатие получить от приятеля гены голубых глаз. Да и способы размножения у нас и у Е. coli совершенно разные. Лишь крохотная доля клеток человеческого тела способна успешно передать гены следующему поколению, и геном человека несет в себе достаточно информации для величественного развития нового тела с трил- лионом клеток, двумя сотнями клеточных типов и десятками органов. Различия между нами велики и бесспорны, но ученые на удивление слабо пред- ставляют себе, как они могли возникнуть. Вопрос о том, почему мы в некоторых отношениях так мало похожи на Е. coli, остается открытым. Должно быть, ответ на него кроется где-то в туманных глубинах прошлого, в тех временах, когда жизнь на Земле только начинала свое развитие. Ученые сходятся в том, что жизнь очень рано разделилась на три ветви, и различия между ними — особенно отделяющие эукариот от бактерий и архей — с самого начала были очень глубоки- ми. Однако в данный момент среди специалистов распространено несколько прин- ципиально разных теорий о том, как возникло такое деление. Одни утверждают, что эукариоты произошли от архей, заглотивших аэробные (кислорододышащие) бактерии. Другие считают, что раскол произошел намного раньше, еще до того, как жизнь пересекла границу, разделяющую «мир РНК» от «мира ДНК». Лично мне особенно интересным представляется другое объяснение, выдвинутое Патриком Фортером, биологом — эволюционистом из парижского Института Пастера. Он полагает, что принципиальный раскол между нами и Е. coli — результат рабо- ты вирусов. Действие в сценарии Фортера начинается в «мире РНК» еще до разделения всего живого на три ветви. РНК-содержащие организмы беспорядочно обменивались гена- ми. Через какое-то время некоторые из этих генов «выбрали» для себя специали- зацию паразитов и начали развиваться в этом направлении. Они отказались от собственных устройств для репликации генов, но стали проникать в другие орга- низмы и использовать их механизмы. Это были первые вирусы, и они до сих пор с нами; это РНК-содержащие вирусы, такие как вирусы гриппа и обычной простуды, а также ВИЧ. Именно РНК-содержащие вирусы, утверждает Фортер, «изобрели» ДНК, ведь имен- но вирусы получили от нее немедленное и очень мощное преимущество. Вирус мог объединять комплементарные однонитевые молекулы РНК в двойные спирали, кото- рые более защищены от атак ферментов хозяина. Это был как бы прообраз будущей ДНК — гораздо более устойчивой и стабильной молекулы. Для появления ДНК долж- ны были образоваться ферменты, способные превращать субстраты для синтеза РНК (рибонуклеотиды) в субстраты для синтеза ДНК (дезоксирибонуклеотиды). Первые ДНК появились в результате синтеза на матрице РНК. Для этого тоже понадоби- лись специальные ферменты. Наконец, появление еще одного нового класса фер- ментов, с помощью которых происходит репликация ДНК, ознаменовало закат «мира РНК» и возникновение «эпохи ДНК». Превращение клеток с РНК-геномом в клетки с привычным для нас ДНК-геномом произошло, по предположению Фортера, в резуль- тате заражения ДНК-содержащими вирусами. Первые вирусы, вероятно, сформировали целый спектр различных вариантов
взаимоотношений с хозяевами. Полезно вспомнить современные вирусы, паразити- рующие на Е. coli: смертельно опасные, от которых бактерия просто лопается, выпуская наружу сотни новых вирусов; тихие, которые вызывают у хозяина про- блемы только в стрессовой ситуации; и полезные, которые навсегда встроились в организм хозяина и живут с ним в мирном сотрудничестве. Фортер утверждает, что и в те далекие времена некоторым ДНК-содержащим вирусам удалось прочно и навсегда обосноваться в РНК-содержащих хозяевах. Одомашнившись, они потеряли гены, нужные для выхода из хозяина наружу и для формирования белковой оболоч- ки, и превратились в «голую» ДНК, хранящую гены, нужные для собственного вос- производства . Структура рибозима — молекулы РНК, выполняющей функцию катализа. Только так, считает Фортер, РНК-жизнь могла перейти к использованию ДНК. Время от времени возникали мутации, в результате которых гены из РНК- хромосомы встраивались в ДНК-хромосому вируса. Они оказывались более стабиль- ными и менее склонными к губительным мутациям, чем прежние РНК-гены. Естест- венный отбор благоприятствовал организмам с большим количеством генов в ДНК- хромосоме, чем в РНК. Со временем РНК-хромосома съеживалась, а ДНК-хромосома, наоборот, росла, и в конце концов организм полностью перешел на хранение ин- формации в двойной спирали. На язык ДНК оказались переведены даже гены рибо- переключателей и других реликтов «мира РНК». Фортер предполагает, что подоб- ный «вирусный захват» в истории жизни на Земле произошел трижды, и каждое из трех вторжений ДНК-содержащих вирусов привело к рождению одной из трех ветвей жизни.
Фортер утверждает, что его сценарий объясняет, в частности, принципиальную разницу между генами, общими для всех трех доменов (надцарств) живой природы, и генами, уникальными для каждого из них в отдельности. В начале своей науч- ной карьеры Фортер занимался изучением ферментов, при помощи которых Е. coli синтезирует ДНК. Подобные ферменты существуют и у других видов бактерий. Но у архей и эукариот вы ничего подобного не найдете. Разница, по мнению Фортера, состоит в том, что предки Е. coli и других бактерий получили свои ферменты, участвующие в репликации ДНК, от какого-то одного штамма вирусов, архей — от другого, в то время как для появления эукариот потребовалось несколько разных вирусов-основателей. После того как три ветви жизни разошлись, их развитие пошло разными путями. Наши собственные предки — первые эукариоты — возможно, получили ряд признаков также от вирусов. Эукариоты со временем стали крупнее, чем бактерии и архей, а их популяции, соответственно, малочисленнее. Надо сказать, что в небольших популяциях мутации с незначительным вредным эффектом распространяются легче просто благодаря случайным процессам, и, может быть, только в этот период ге- ном эукариот начал расширяться. Вставки некодирующей ДНК в геном, возможно, поначалу мешали их обладателю, но со временем они, вероятно, дали эукариотам способность осуществлять перестановки генных сегментов, чтобы кодировать раз- ные белки. У человека насчитывается 18 000 генов, но с их помощью каждый из нас может синтезировать около 100000 различных белков. Сегодня предположение Фортера радикально примерно настолько же, насколько радикальным было в 1968 г. предположение о том, что вся жизнь на Земле когда- то основывалась на РНК. И проверка этой гипотезы потребует не меньше усилий. Но размышлять о том, что означала бы правота Фортера, чрезвычайно интересно. В этом случае разница между слоном и Е. coli означала бы на самом деле еще одно фундаментальное сходство. Мы — все живые существа — различаемся между собой только потому, что болеем от разных вирусов. ГЛАВА 10. ИГРАЮЩАЯ ПРИРОДА Портрет в протоплазме В лаборатории Кристофера Войта в Калифорнийском университете в Сан- Франциско Е. coli может изготовить для вас портрет. Войт поместит вашу фото- графию перед специально затененным хитроумным устройством. Отраженный от кар- тинки свет попадает на пластинку покрытую тонким слоем Е. coli. Этот штамм Войт и его коллеги создали в 2005 г. Они пересадили бактерии гены, часть из которых позволяет им чувствовать свет, а часть — продуцировать темный пиг- мент . Гены подключены таким образом, что если микроорганизм ощущает свет — к примеру, отраженный от фотографии, — то гены, отвечающие за синтез пигмента, блокируются. Бактерии, на которые попадают фотоны, отразившиеся от светлой части фотографии, остаются прозрачными. Те же, на которые свет не попадает, продолжают вырабатывать пигмент и постепенно темнеют. На пластинке проявляет- ся изображение — мутноватое и нерезкое, но вполне узнаваемое. Кристофер Войт — доцент с длинным списком научных публикацией. Но, помимо этого, он настоящий сын века биотехнологий. Он еще не родился, когда в 1970-е гг. ученым впервые удалось встроить чужеродные гены в геном Е. coli. Этот ус- пех стал одним из важнейших событий в истории биологии. При помощи генной ин- женерии ученым удалось разобраться в некоторых загадочнейших особенностях ге- нома. Е. coli превратили в рабочую лошадку. Возникла целая отрасль промышлен-
ности, в которой задействовано $75 млрд. Освоив искусство встраивания генов в геном на Е. coll, специалисты начали встраивать их в другие микроорганизмы, а затем в животных и растения. Сегодня козы вместе с молоком вырабатывают ле- карства, а на 250 млн. га сельскохозяйственных земель выращиваются растения с искусственно встроенными в них генами, обеспечивающими устойчивость к герби- цидам и пестицидам. Фотография, сделанная с помощью светочувствительных штаммов Е. coll. Но это не значит, что Е. coli как объект исследований отошла в тень. Ученые по-прежнему с удовольствием используют ее при разработке новых инструментов и методов управления жизнью. Работа Войта, к примеру, — часть новой разновидно- сти генной инженерии, получившей название синтетической биологии. Вместо того чтобы переносить гены поштучно от одного вида к другому, специалисты по син- тетической биологии стремятся создавать с нуля целые генетические схемы. Они соединяют гены разных видов в систему, а затем настраивают ее на выполнение новых функций. Пока им удается создавать лишь красивые и наглядные доказа- тельства принципиальной осуществимости этой идеи — такие, к примеру, как бак- териальная фотокамера Войта. Однако в будущем эти эксперименты могут привести к созданию микроорганизмов, вырабатывающих электроэнергию из солнечного света или лекарства, но только в заданных условиях (назовем их «умными» лекарства- ми) . Специалисты по синтетической биологии пытаются даже разобрать Е. coli на составные части и вновь использовать некоторые из них при создании жизни. В новом направлении исследований полно противоречий. В настоящий момент идут горячие споры о рисках, связанных с синтетической биологией и другими достижениями биотехнологии. Эти риски разнообразны и многочисленны — это и случайное попадание в природу опасных искусственных организмов, и намеренное создание всевозможных типов биологического оружия. «Умные» лекарства несложно превратить в «умную» инфекцию. Кроме того, синтетическая биология дала новый толчок старым спорам о моральной допустимости биотехнологий как таковых. Се- годня мир столкнулся с массой самых разных научных исследований, разобраться в которых порой просто невозможно, — от мышей, выращивающих в своем мозгу че- ловеческие нейроны, до созданных смертоносных вирусов. Чтобы прийти в этих спорах хоть к какому-то результату, нам необходимо серьезно обдумать, что
значить быть живым и как биотехнология меняет смысл этого понятия. Е. coli, главный микроорганизм биотехнологического века, может многое нам рассказать. Лицо на пластинке смотрит на оригинал — это скорее зеркало, чем портрет. Неолитические биотехнологии Биотехнологии рождались многократно, и каждый раз это происходило вслепую. Человек начал манипулировать другими формами жизни, по крайней мере, 10 000 лет назад: его целью было получение полезных вещей, таких как пища и одежда. В Юго-Восточной Азии, Турции, Западной Африке и Мексике люди одомашнивали жи- вотных и растения. Вероятно, сначала это происходило неосознанно. Собирая растения, люди предпочитали определенные разновидности, и их семена случайно сыпались на землю возле стоянки. Дикие предки собак, бродившие вокруг костров и питавшиеся объедками, вероятно, передавали своим щенкам гены общительности. Эти виды адаптировались к жизни с человеком посредством естественного отбора. Как только человек начал возделывать землю и выращивать скот, естественный отбор уступил место отбору искусственному, поскольку человек уже сознательно отбирал для продолжения рода особей с нужными ему свойствами. Эволюция уско- рилась, и человек создал целую галерею гротескных тварей — от плоскомордых мопсов до тыкв размером с приличный валун. Надо сказать, что неолитические биотехнологи манипулировали и микроорганиз- мами тоже. Они научились делать пиво и вино или, вернее, поняли, как заста- вить дрожжи сделать пиво и вино. Человеку достаточно было просто создать ус- ловия , при которых дрожжам удобнее всего будет превращать сахар в спирт. Дрожжи, выделяя углекислый газ, заставляли хлеб подниматься. Одомашненные микроорганизмы эволюционировали, точно так же как дикорастущий злак теосинте эволюционировал в кукурузу, а жилистая дикая курица — в упитанную домашнюю птицу. Дрожжи сегодняшних виноделов отличаются от своих диких родичей, покры- вающих древесную кору. К примеру, с появлением йогурта развилась целая бактериальная экосистема. Его изобрели пастухи-кочевники, жившие на Ближнем Востоке, около 5000 лет на- зад. Возможно, однажды они обратили внимание на то, что молоко загустело и приобрело характерный вкус, а протухать не торопилось. По всей видимости, бактерии, которые прежде питались растениями, случайно попали в молоко и, размножаясь в нем, изменили его химический состав. Пастухи обнаружили, что если положить немного такого загустевшего продукта в свежее молоко, то оно тоже изменится. Бактерии в этих культурах оказались в плену новых экосистем и адаптировались к подобным условиям, развивая умение все лучше утилизировать молоко и отбросив ненужные для этого гены. Человек полуосознанно экспериментировал с животными, растениями и микроор- ганизмами тысячи лет. Но в XIX в., когда началось проникновение в микромир, у ученых появились новые способы управлять природными объектами. При первых по- пытках такого рода методы использовались простые, но мощные и наглядные. Луи Пастер продемонстрировал, что именно бактерии делают вино кислым, а молоко — опасным. Сильное нагревание убивает эти вредные бактерии, отчего дети стано- вятся здоровее, а любители и знатоки вина — счастливее. Обнаружив подобные алхимические свойства бактерий, микробиологи начали ак- тивно искать виды микроорганизмов, которые могли бы выполнять новые полезные химические задачи. Хаим Вейцман, первый президент Израиля, первоначально про- славился именно в области биотехнологий. Во время Первой мировой войны, про- живая в Британии, он открыл бактерии, способные производить ацетон — важный компонент взрывчатых веществ. Уинстон Черчилль быстро воспользовался этим от- крытием, построив целую сеть фабрик, на которых бактерии делали дешевый аце-
тон для военно-морского флота Великобритании. Следующее поколение микробиоло- гов, пытаясь заставить бактерии работать эффективнее, занималось уже их гена- ми. Подвергнув пенициллиновую плесень облучению, ученые получили мутантные экземпляры с дополнительными копиями генов, отвечающих за производство пени- циллина, которые позволили увеличить производство ценного лекарства. Научившись манипулировать живыми организмами, ученые задумались о том, что ожидает нас впереди. В 1923 г. британский биолог Джон Холдейн написал произ- ведение в жанре научной фантастики. От лица воображаемого историка будущих времен он рассказывает о создании в 1940 г. нового штамма водорослей, способ- ных извлекать азот из воздуха. Будучи рассыпанными над полем, они так эффек- тивно удобряли почву, что удваивали урожай. Но затем часть водорослей случай- но попала в море, и поверхность Атлантики превратилась практически в желе. Это вызвало вспышку численности рыбы, которой после этого стало столько, что ею могло прокормиться все человечество. «Разумеется, именно в результате вторжения Porphyrococcus море приобрело фиолетовый цвет, который сегодня кажется нам столь естественным, но который очень расстраивал эстетически настроенную часть наших прародителей, бывших свидетелями перемены, — писал Холдейн. — Нам, конечно, любопытно читать о том, что море когда-то было голубым или зеленым». Следующие 50 лет ученые разрывались между надеждой и страхом. Некоторые на- деялись, что биотехнологии помогут человечеству создать альтернативу загряз- ненному современному миру, работающему на ядерной энергии; они придумали для себя утопию, в которой бедные страны могли обеспечить себе пищу и здоровье, не разрушая собственных природных ресурсов. Тем не менее, идея о том, что можно заново написать рецепт жизни, вызывала у некоторых не восторг, а отвра- щение. Да, возможно, ученым удастся создать съедобный штамм дрожжей, способ- ных питаться нефтью. Но кто же захочет его есть? Помимо ученых, мало кто принимал все эти рассуждения сколько-нибудь всерь- ез. Несмотря на все успехи биотехнологий, к 1970 г. не наблюдалось никаких признаков того, что жизнь в обозримое время может измениться. А затем, совер- шенно неожиданно, ученые осознали, что могут менять генетический код по сво- ему желанию и создать химеру, совместив в одном организме гены разных видов. И они вместе с Е. coli занялись преобразованием нашей жизни. Девиз Моно при- обрел еще одно значение: если ученые могут конструировать штаммы Е. coli ме- тодами генной инженерии, то есть все основания полагать, что когда-нибудь они доберутся и до слонов. Вырезать и вставить До 1970 г. Е. coli не играла в биотехнологиях никакой роли. В природе она не производила пенициллин или какое-нибудь другое ценное вещество. Она не превращала ячмень в пиво. Целью большинства ученых, исследовавших в те време- на Е. coli, была не прибыль, а знания о том, как устроены живые организмы. Они много узнали о том, как Е. coli при помощи генов строит молекулы белков, как включаются и выключаются эти гены, как белки обеспечивают жизнь бактерии. Но, чтобы понять, как живет Е. coli, им пришлось изготовить инструменты, при помощи которых с бактерией можно было работать. Со временем с помощью этих же инструментов ученые будут не только исследовать жизнь, но и зарабатывать со- стояния . Возможности генетического конструирования застали специалистов по Е. coli практически врасплох. В конце 1960-х гг. биолог Джонатан Беквит из Гарварда занимался исследованием 1ас-оперона — набора генов, которые включает Е. coli, переходя на утилизацию лактозы. Чтобы разобраться в природе бактериального
переключателя, Беквит решил «вырезать» оперон из хромосомы Е. coll. Он вос- пользовался тем фактом, что некоторые вирусы, инфицирующие эту бактерию, ино- гда случайно копируют lac-оперон вместе с собственными генами. Беквит с кол- легами разделил двойные спирали ДНК двух разных вирусов и свел вместе по од- ной нити от каждого вируса. На участках, содержащих lac-оперон, нуклеотидные последовательности были комплементарными и смогли соединяться. Остальные час- ти ДНК остались в виде одинарных нитей. Беквит с коллегами добавил к смеси вирусов вещества, разрушающие одинарные нити ДНК, и получил чистый оперон. Впервые в истории человеку удалось выделить определенные гены. 22 ноября 1969 г. Беквит встретился с прессой и объявил о своем открытии. И сообщил всему миру о том, что глубоко встревожен собственным достижением. Ес- ли он смог выделить гены из Е. coli, то, возможно, в скором времени кто-то другой обернет его метод во зло — создаст с его помощью новую чуму или скон- струирует новые разновидности человека. «Сегодня таких методов не существует, — сказал он, — но, скорее всего, пройдет не так уж много времени, и их можно будет использовать. Становится все страшнее и страшнее — особенно когда ви- дишь , как наше правительство использует результаты биологических исследований во Вьетнаме, разрабатывает химическое и биологическое оружие». Беквит мелькнул крупными заголовками на первых полосах The New York Times и других газет и пропал. Споры об опасностях генной инженерии смолкли. Ученые, не думая об опасности, вернулись к поискам новых способов работы с генами. Те, кто изучал человека, с завистью смотрели на инструменты, при помощи кото- рых Беквит и его товарищи экспериментировали на Е. coli. Для исследования одного-единственного мышиного гена ученому может потребо- ваться ДНК сотен тысяч мышей. В результате было очень мало известно о том, каким образом генетическая информация в клетках животных транслируется в бел- ки. Еще меньше было известно о самих генах — к примеру, о том, сколько их у человека или какую функцию каждый из них выполняет. Пол Берг из Стэнфордского университета много лет посвятил изучению того, как Е. coli синтезирует молекулы, и в конце 1960-х гг. его всерьез заинтере- совал вопрос о том, нельзя ли применить те же методы для исследования клеток животных. В то время ученые изучали новые типы вирусов, навсегда поселившихся в хромосомах животных. Эти вирусы имеют огромное значение для медицины, пото- му что способны заставить клетки хозяина бесконтрольно размножаться и порож- дать опухоли. Берг увидел сходство между этими вирусами животных и некоторыми из вирусов, инфицирующих Е. coli. В 1950-е гг. ученые выяснили, как можно ис- пользовать вирусы бактерии Е. coli для переноса генов от одного хозяина к другому. Берг хотел узнать, нельзя ли заставить вирусы животных служить пере- носчиками генов. Берг начал экспериментировать с канцерогенным вирусом обезьян SV40. Для на- чала нужно было придумать, каким образом можно встроить дополнительный ген в вирусную ДНК. Берг решил, что для этого ему придется разрезать кольцевую хро- мосому SV40 в строго определенном месте. Однако молекулярного ножа, при помо- щи которого можно было бы осуществить эту операцию, у него не было. По случайному совпадению именно в тот момент другие ученые обнаружили такой нож. В 1960-е гг. у Е. coli были открыты ферменты рестрикции, которые связы- вались с определенной короткой последовательностью нуклеотидов и разрезали чужеродную ДНК. Среди исследователей, совершивших это открытие, был и Герберт Бойер, микробиолог из Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Бойер предоставил Бергу недавно открытый фермент рестрикции, названный EcoRl. Берг с коллегами сумели при помощи EcoRl расщепить хромосому вируса SV40. К одному из концов ДНК вируса SV40 ученые добавили ДНК бактериофага лямбда, па- разитирующего на Е. coli. Чтобы сшить два фрагмента ДНК воедино, Берг с кол- легами добавил к концу каждого фрагмента некоторое количество нуклеотидов,
азотистые основания которых могли образовывать с концом другого фрагмента комплементарные связи. В результате всех этих операций получился искусствен- ный вирусный гибрид. Строго говоря, это был гибрид трех видов, потому что бактериофаг лямбда включил в свой геном и некоторые участки ДНК хозяина — Е. coli. Поскольку у гибрида присутствовали гены фага лямбда, отвечающие за внедре- ние в клетку Е. coli, Берг решил проверить, сможет ли гибрид тоже проникнуть в бактерию. Он попросил одну из своих студенток, Дженет Мерц, разработать план эксперимента. Для Берга и Мерц тот эксперимент начался, как попытка по- лучить ответ на еще один интересный вопрос. Но остальные, узнав об их планах, пришли в ужас. Одним из первых, кто поделился с Бергом своим беспокойством по этому пово- ду, стал специалист по биоэтике Леон Касс. Когда-то он, как и Берг, работал с Е. coli, но затем разочаровался в науке, увидев, как стремительно расширяются ее достижения и как мало при этом внимания уделяется этической стороне дела. Касс предостерег Берга, сказав, что манипулирование генами может завести че- ловечество в моральный тупик. Если биологи научатся встраивать гены в челове- ческий зародыш, родители получат возможность заранее выбирать характеристики своих детей. Они не ограничатся модификацией генов, которые, к примеру, от- ветственны за развитие таких болезней, как серповидноклеточная анемия или другие наследственные генетические заболевания. Они захотят улучшить даже со- вершенно здоровых детей. «Достаточно ли мы разумны, чтобы ставить под угрозу равновесие генетическо- го банка?» — задал вопрос Касс. Берг отмахнулся от этого предупреждения, но, когда сомнения начали высказы- вать и другие специалисты по вирусам, он призадумался. Мерц объяснила осталь- ным исследователям, как именно они с Бергом собирались создать своеобразную матрешку: SV40 в фаге лямбда, фаг лямбда в Е. coli. Один из коллег ответил: «Ну да, а Е. coli в человеке». Некоторые ученые опасались, что если Е. coli с вирусом SV40 внутри случайно вырвется из лаборатории Берга, то через какое-то время она сможет найти себе хозяина-человека. Устроившись там, она начнет размножаться, производя при этом в огромных количествах канцерогенные вирусы. Никто не мог предсказать, как все обернется в подобном случае: может, обойдется без последствий, а мо- жет, разразится невиданная эпидемия рака. Перед лицом таких неопределенностей Берг и Мерц приняли решение отказаться от задуманного эксперимента. «Я не хотела стать человеком, создавшим из-за собственного упрямства чудо- вище, которое убьет миллионы людей», — сказала позже Мерц. В то время лаборатория Берга была единственной в мире, где активно проводи- лись опыты по генной инженерии. В ней пользовались хитроумными, сложными и очень медленными методами. Закрыв эксперимент по созданию химеры, ученые мог- ли быть уверены, что никто не сможет продолжить их исследования. Но прошло совсем немного времени, и генная инженерия стала намного проще технически — и, конечно, еще противоречивее. Берг и Бойер продолжали изучать механизм, при помощи которого EcoRl разре- зает молекулу ДНК. Они выяснили, что фермент оставляет после себя отнюдь не чистый ровный срез; наоборот, на каждом конце одна из нитей ДНК оказывается длиннее другой. Этот свисающий кончик может спонтанно соединиться с другим болтающимся кончиком, также отрезанным при помощи EcoRl. По существу, при разрезании получались так называемые «липкие» концы. И не нужно было ничего дополнительно делать с фрагментами ДНК разных видов, чтобы соединить их: они сами делали все необходимое. Вскоре Бойер сумел реализовать возможности, которые давали ему «липкие» концы ДНК. Вместо вирусов он выбрал плазмиды — колечки ДНК, которыми бактерии
обменивались друг1 с другом. Вместе со специалистом по плазмидам Стенли Коэном Бойер разрезал две плазмиды при помощи EcoRl. «Липкие» концы молекул соедини- лись , объединив две плазмиды в одно кольцо. Каждая из плазмид несла в себе гены, отвечающие за устойчивость к какому-то одному антибиотику, и когда Бой- ер и Коэн ввели получившуюся плазмиду в клетку Е. coli, бактерия получила ре- зистентность к обоим лекарствам. После деления этой бактерии оба новых микро- организма получили по одинаковой плазмиде, созданной методами генной инжене- рии. Впервые в истории живой микроб стал носителем генов, сознательно соеди- ненных человеком. (а) JG^AATTCI ictTaaIgi t разрезание липкие концы lb) 3 3 неметилированная 5 С 3 5 днк ЗС метилированная ^ с ДНК ЗС 3 G А Т Т С С DC Т Т .. A G С 3 3 3 5* V ЕсоМнерагреме! метилированный У/ участок ДНК 3 G А Т Т С С 3 С Т Т A G С 3 3 3 5* Рестриктаза EcoRI разрезает ДНК в палиндроме 5-G*AATTC-3 -> 3-CTTAA*G-5 Соединив между собой две плазмиды Е. coli, Бойер и Коэн обратились к друго- му биологическому виду. В сотрудничестве с Джоном Морроу из Стэнфордского университета они вырезали фрагмент ДНК из клетки африканской шпорцевой лягуш- ки и вставили его в плазмиду, которую затем ввели в клетку Е. coli. Таким об- разом они создали химерный организм, который одновременно был и бактерией, и животным. Когда Бойер описал результаты своих экспериментов на конференции в Нью- Гемпшире в 1973 г., его сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Никто не мог сказать, безопасны ли подобные эксперименты. Участники конференции на- правили в Национальную академию наук США. письмо, в котором изложили свои опа- сения, и в научных кругах разгорелась дискуссия. Что практически полезного можно сделать с Е. coli, полученной в результате подобных генетических экспе- риментов? Насколько серьезны риски? Возможности на тот момент казались совершенно фантастическими — примерно настолько же, насколько фантастическими выглядели мечты Холдейна ровно за полвека до этого. Е. coli могла бы производить ценнейшие органические вещест- ва, такие как человеческий инсулин, необходимый при лечении диабета. Е. coli можно было бы снабдить генами для расщепления целлюлозы — химически стойких растительных волокон. Тогда человек, проглотивший некоторое количество таких, способных расщеплять целлюлозу бактерий, смог бы извлекать питательные веще- ства из травы и других растений. С другой стороны, игры с геномом Е. coli могли закончиться катастрофой. Так, при помощи целлюлозорасщепляющей Е. coli
человек, возможно, стал бы получать слишком много калорий и растолстел бы до невероятных размеров. А может быть, эти бактерии лишили бы человека той поль- зы, которую он получает от непереваренных растительных волокон, в том числе, к примеру, и защиты от рака. Пол Берг и 30 других видных ученых написали в 1974 г. письмо в Национальную академию наук США., в котором призывали к мораторию на искусственный перенос генов до тех пор, пока ученые не договорятся о некоторых общих рекомендациях. Первым шагом к формулированию таких рекомендаций стала организованная Бергом в феврале 1975 г. встреча в конференц-центре государственного парка «Асило- мар» на побережье Калифорнии (в Пасифик-Гроув). Вместо того чтобы полностью запрещать генную инженерию, ученые призвали к созданию системы контроля с не- сколькими уровнями жесткости. Чем выше вероятность того, что эксперимент мо- жет нанести вред, тем больше внимания ученые должны уделять предотвращению утечки экспериментального материала — организмов с искусственно измененным генотипом. Некоторые особенно опасные эксперименты, такие как интегрирование в геном живых организмов чужеродных генов, отвечающих за производство мощных токсинов, нельзя проводить вовсе. По следам Асиломарской конференции Нацио- нальный институт здоровья США создал комитет, который должен был в том же го- ду разработать официальные рекомендации. С точки зрения таких ученых, как Берг, подобная стратегия, безусловно, представлялась разумной. Они не спеша поразмыслили над перспективами генной инженерии и решили, что связанные с ней риски не так уж велики и с ними можно работать. Так, генная инженерия вряд ли способна вызвать новую эпидемию рака, поскольку большинство людей сталкивается с подобными вирусами еще в детстве. Многие ученые пришли к выводу, что после десятилетий безбедной жизни в лабо- раториях штамм Е. coli К-12 настолько ослабел, что не сможет выжить в жестких условиях человеческого кишечника. Биолог Уильям Смит объявил, что выпил рас- твор Е. coli К-12, но не обнаружил следов бактерии в своем стуле. Но для пу- щей уверенности в том, что генная инженерия не будет представлять опасности, микробиолог из Алабамского университета Рой Кертисс создал сверхслабый штамм Е. coli, в сотню миллионов раз более слабый, чем пресловутый К-12. На других ученых, однако, эти успокоительные заверения не подействовали. Биохимик Либе Кавальери из Мемориального онкологического центра имени Слоана- Кеттеринга в Нью — Йорке опубликовал в New York Times Magazine очерк под на- званием «Новые штаммы жизни — или смерти» (New Strains of Life — or Death) . Чуть ниже заголовка в журнале размещался гигантский групповой портрет Е. coli, обнимающих друг друга своими тонкими инопланетными фимбриями. Позна- комьтесь — новый Франкенштейн. Очень скоро к критикам-ученым присоединились политики и общественные деяте- ли. Конгресс США. начал слушания по генной инженерии, и депутаты сразу же вне- сли в парламент десяток биллей, предусматривающих различные степени контроля. Не дремали и политики муниципального уровня. Так, мэр города Кембриджа (штат Массачусетс) Альфред Веллуччи провел бурные слушания по поводу начала в Гар- варде исследований в области генной инженерии. Город полностью запретил ген- ную инженерию на несколько месяцев. На научных конференциях протестующие вы- вешивали лозунги, экологические организации подавали в суд на Национальный институт здоровья за пренебрежение рисками генной инженерии. Многие критически настроенные люди были возмущены тем, что ученые вроде бы собирались сами решить, как поступить с рисками, связанными с генной инжене- рией. «В намерения той части научного мира, которую можно было бы назвать мо- лекул ярно-биологической общественностью, никогда не входило выносить этот во- прос на обсуждение широкой публики», — откровенно написал в 1981 г. Джеймс Уотсон. Критики утверждали, что публика имеет право решать, как быть с риска- ми генной инженерии, потому что все беды и отрицательные последствия обрушат-
ся, разумеется, на обычных людей. Сенатор от штата Массачусетс Эдвард Кеннеди жаловался, что «ученые сами решили наложить мораторий, а затем сами же решили его снять». Некоторые критики также высказывали сомнения, что ученые могут быть объек- тивны в вопросе генной инженерии. Они заинтересованы в том, чтобы законода- тельные ограничения были как можно менее строгими, потому что так им удастся за меньшее время провести больше экспериментов. «Путеводная звезда Нобелев- ской премии — мощный стимулятор, придающий исследователям силы и энергию», — предостерегал Кавальери. Вместе с научной славой приходят и сверкающие пер- спективы богатства. Корпорации и инвесторы уже начинали обхаживать специали- стов по молекулярной биологии, надеясь найти генной инженерии коммерческое применение. Финансовые интересы многих могут заставить преувеличить грядущие выгоды новой науки и преуменьшить связанные с ней риски. Так, компания Cetus, активно привлекавшая в свои ряды молекулярных биологов, сделала поразительное предсказание: «Мы, работники Cetus, предрекаем, что к 2000 году буквально все основные человеческие болезни будут без труда излечиваться специальными, раз- работанными отдельно для каждой болезни искусственными белками, которые будут вырабатывать специализированные гибридные микроорганизмы». Критики же видели в генной инженерии не чудо, а лишь иллюзию простого реше- ния. В 1977 г. Национальная академия наук США. организовала публичный форум по рискам и преимуществам новой технологии. Протестующие устраивали пикеты, пы- таясь остановить мероприятие, и называли генных инженеров нацистами. Среди этого хаоса вице-президент по исследованиям компании Eli Lilly Ирвинг Джонсон рассказал о том, как можно использовать генную инженерию в лечении диабета. Eli Lilly, крупнейший в США. производитель инсулина, получала этот гормон из поджелудочной железы свиней. При падении уровня потребления свинины или за- метном увеличении числа диабетиков, сказал Джонсон, этого источника, возмож- но, окажется недостаточно. Создание методами генной инженерии бактерии, спо- собной производить человеческий инсулин, может обеспечить его неограниченное и дешевое производство. «Это настоящая "наука для народа"», — сказал Джонсон. Рут Хаббард, биолог из Гарварда и ведущий критик генной инженерии, выступи- ла с опровержением этой радужной картины. Она указала на то, что инсулин не предотвращает диабет и даже не лечит его. Он всего лишь нейтрализует некото- рые симптомы болезни. «Прежде чем хвататься за технические фокусы и пытаться лечить с их помощью сложные болезни, — предостерегла она, — мы должны сначала понять, что вызывает эти болезни, как работает терапия, о которой нам прожуж- жали все уши; мы должны знать, какая доля больных действительно в ней нужда- ется... Но что нам сейчас совершенно точно не нужно, так это новая потенциально опасная технология производства инсулина, которая принесет выгоду только тем, кто его производит». Мало того, что генная инженерия отвлекает общество от реальных способов ре- шения проблемы, предупреждали критики, она может поставить под угрозу само существование нашего мира. Особенно рискованной ее делает то, что технология эта полностью зависит от Е. coli. «С точки зрения общественного здоровья, — заявил Кавальери, — эта бактерия представляет собой наихудший возможный вари- ант. Это обычный обитатель человеческого пищеварительного тракта, легко про- никающий в организм через рот или нос. Оказавшись внутри, он способен размно- жаться и может остаться там навсегда. Таким образом, любая лаборатория, рабо- тающая с рекомбинантными штаммами Е. coli, битком набита потенциальными носи- телями , способными при случае разнести опасный штамм по всему миру». Даже если ученые будут использовать для генной инженерии только ослабленный штамм Е. coli, эти микробы смогут прожить вне лаборатории достаточно долго, чтобы передать свои измененные гены более выносливым штаммам. Критики пред- сказывали эпидемии рака, вызванные небрежно вылитым в раковину раствором, со-
держащим клетки Е. coll. Бактерия, производящая инсулин, может выработать та- кое его количество в организме человека, что тот от инсулинового шока впадет в кому. Генетически измененные организмы могут вызвать катастрофы посерьез- нее, чем токсичные вещества, просто потому, что они живые и обладают репро- дуктивными способностями. Видный биолог из Колумбийского университета Эрвин Чаргафф назвал генную инженерию «необратимым вмешательством в биосферу». «Этот мир дан нам взаймы, — предупреждал Чаргафф. — Мы приходим и уходим; через какое-то время мы оставляем землю, и воздух, и воду другим — тем, кто приходит после нас. Мое поколение или, может быть, предыдущее первым под ру- ководством точных наук вступило в разрушительную колониальную войну с приро- дой . Будущее проклянет нас за это». Такие атаки буквально ошеломили сторонников генной инженерии. Как заявил в 1979 г. Берг, дебаты об этом новом направлении в науке стали «кошмарными и провальными». Стэнли Коэн назвал их «рассадником бесчисленных публицистов». Джеймс Уотсон, как обычно, был откровеннее всех: «Мы были ослами, — сказал он, вспоминая о собственной поддержке моратория 1974 г. — Я сожалею об этом решении и осознанно стыжусь его». Из-за того давнего решения общественность отвлеклась от реальных угроз на иллюзию апокалипсиса. «Я боюсь, что, пугая народ и себя опасностями, по поводу которых у нас не было причин тревожиться, мы уподобились двум моим маленьким сыновьям, — писал он. — Они обожают говорить о чудовищах, потому что уверены в том, что в ре- альной жизни никогда ни одного чудовища не встретят». Е. coli incorporated Герберт Бойер — тот самый ученый, чьи работы послужили поводом к дискуссии о генной инженерии, — в спорах не участвовал. У него были другие дела. Он ис- кал компании и инвесторов, которые придумали бы способ сделать на его рест- рикционных ферментах деньги. В 1976 г. он вступил в партнерство с молодым предпринимателем Робертом Свонсоном. Сложившись по $500 каждый, они основали компанию под названием Genentech (сокращение от genetic engineering technology). Бойеру пришлось занять деньги, чтобы внести свою долю. Бойер и Свонсон решили продавать ценные химические вещества, производимые полученными с помощью методов генной инженерии штаммами Е. coli. В качестве первой цели они выбрали человеческий инсулин — в основном по тем же причинам, о которых говорил Ирвинг Джонсон на форуме Национальной академии наук. Бойер обратился за помощью к Артуру Риггсу и Кэйити Итакуре из больницы «Город На- дежды» в Дуарте (штат Калифорния). Риггс и Итакура одними из первых научились конструировать гены. Когда Бойер начал с ними сотрудничать, они занимались созданием своего первого человеческого гена, отвечающего за синтез гормона соматостатина26. Работая с Genentech, Риггс и Итакура придумали способ доба- вить к искусственному гену «липкие» концы и вставить его в плазмиду. Они вве- ли эту плазмиду в клетку Е. coli, и бактерия начала выделять соматостатин. Так в молодой науке был достигнут очередной рубеж. В 1973 г. Бойер, Коэн и Морроу сумели вставить в геном Е. coli фрагмент гена животного. Четыре года спустя у Genentech уже была Е. coli, способная производить человеческий бе- лок. Но ученые не собирались почивать на лаврах. Опубликовав в 1977 г. предвари- тельные результаты экспериментов, они обратились к инсулину. Бойер знал, что 26 Соматостатин — гормон, синтезируемый поджелудочной железой и гипоталамусом. По- давляет секрецию ряда гормонов (в том числе и гормона роста), а также различных гор- монально активных пептидов (в частности, инсулина). — Прим. ред.
начинается гонка и следует спешить. Уолтер Гилберт, блестящий молекулярный биолог из Гарварда, тоже работал над получением инсулина. Но у Бойера перед Гилбертом было принципиальное преимущество: он работал с искусственной моле- кулой ДНК. Гилберт же пытался выделить гены, отвечающие за производство инсу- лина, из живых клеток, так что его исследования подпадали под жесткие прави- тельственные ограничения. Его команда вынуждена была принимать чрезвычайные меры предосторожности, чтобы только иметь возможность продолжать эксперимен- ты; они даже летали в Англию, чтобы работать в лаборатории, где создавалось биологическое оружие. У Бойера дело продвигалась быстрее, потому что его ДНК не была «природной». Вместо того чтобы, подобно Гилберту, выделять ДНК из живых клеток, Риггс и Итакура начали с другого конца — они двигались от структуры белка инсулина к соответствующей последовательности нуклеотидов. В итоге Бойер, не связанный никакими ограничениями, выиграл гонку, б сентября 1978 г. фирма Genentech официально объявила, что ее ученым удалось получить от Е. coli 20 миллиардных долей грамма человеческого инсулина. Еще два года исследователи Genentech работали над увеличением производи- тельности . Они внесли такие изменения в геном Е. coli, что бактерия стала са- ма выводить произведенный инсулин наружу сквозь мембрану, и тем самым серьез- но облегчили процесс сбора продукта. В 1980 г. Genentech была готова передать технологию производства инсулина компании Eli Lilly. В следующем году фарма- цевтический гигант построил у себя специальные баки емкостью по 40 000 л и начал разводить в них Е. coli. Genentech акционировался, и бойеровы $500 пре- вратились в $66 млн. С началом шумихи вокруг Genentech споры о допустимости работы с Е. coli за- тихли сами собой. Конгресс, отчасти благодаря яростному лоббированию со сто- роны ученых, так и не принял никакого закона о генной инженерии. Национальный институт здоровья ослабил свои ограничения. Ученым, работающим с Е. coli, уже не надо было наряжаться в специальные скафандры. Корпорации расхватывали спе- циалистов по работе с Е. coli, как горячие пирожки. Все 14 ученых, подписав- ших в свое время вместе с Бергом письмо-мораторий, в конце концов связали свою карьеру с тем или иным коммерческим предприятием. Уолтер Гилберт стал одним из основателей компании Biogen, которая начала использовать методы ген- ной инженерии на Е. coli, чтобы наладить производство различных белков, ка- завшихся перспективными в плане борьбы с раком. На торжественной церемонии открытия штаб-квартиры Biogen в Кембридже ленточку перерезал бывший мэр горо- да Альфред Веллуччи — когда-то непримиримый противник генной инженерии и лич- но Гилберта. Компания Genentech стала лидером новой биотехнологической отрасли. Хумулин — произведенный бактериями инсулин — был выпущен на рынок в 1983 г., и сего- дня это лекарство принимает 4 млн. человек по всему миру. Другие компании на- чали выпуск собственных сортов инсулина, производимых Е. coli, и сегодня их тоже принимают миллионы диабетиков. Биотехнологические компании разработали множество других лекарств, синтезируемых Е. coli, — от человеческого гормона роста до средств для уменьшения вязкости крови. Сегодня Е. coli послушно вы- дает на-гора витамины и аминокислоты. Если традиционно при производстве сыра в молоко добавляли сычужный фермент — реннин, получаемый из коровьих желуд- ков, то сегодня значительная доля сыров на прилавке супермаркета изготовлена с использованием реннина, произведенного Е. coli. Ученые продолжают вводить в геном Е. coli новые гены, пытаясь понять, какие еще полезные вещества может производить эта бактерия. Речь идет о самых разных соединениях — от биоразла- гаемых пластмасс до этилового спирта. Нельзя сказать, что все эти достижения дались ученым легко. Е. coli — не завод и относиться к ней, как к машине, нельзя. Микроорганизм — живое сущест-
во, и на любое действие он может отреагировать совершенно неожиданным обра- зом. Оказавшись в гигантском баке, бактерии могут задохнуться в собственных отходах. Вообще, бактерии, настроенные на производство больших количеств ин- сулина или другого чужеродного белка, испытывают сильнейший стресс. Молекулы белка могут начать денатурироваться, и Е. coli, чтобы вернуть им правильную форму, придется синтезировать белки теплового стресса. Энергию, которую бак- терия тратит на борьбу со стрессом, уже невозможно использовать на питание и рост. Ученым, как поварам, занятым поисками идеального рецепта, пришлось ис- кать решения и этих, и многих других проблем. Анекдот Разговор зашел про ГМО... Тема тертая-перетертая, но в этот раз решили под- колоть Петровича. Ему за полтинник, так что был шанс послушать феерические бредни. . . Но вышло совсем не так.... - Петрович, а ты не боишься жрать ГМО? - Нет... И вообще, вечно вы не того боитесь. . . - Это как так? - Да так.. Ночью в лесу, например, надо бояться не зверей, а человека. По- нятно? - А к ГМО это как относится? - Тупой. . . Если я ем бутерброд с лососиной, то хрен ли бояться, если все эти белки замешаны в модифицированной пшенице? А вот самого факта, что люди додумались до этого, бояться надо. - Почему? - Ну, я тут у вас сисадмин, малость программирую. Таки вот, ДНК - та же программа, только написанная неизвестным кодом. А биологи типа хакеры, пыта- ются взломать. Раньше просто меняли код и смотрели, что получится. Сейчас стали соображать - что к чему. Но средств программирования на ДНК пока нет, поэтому они, по сути, те же хакеры. Пройдет десяток-другой лет и ДНК взломают полностью. И средства программирования напишут. Типа C++ или автокода. Ввел характеристики организма - комп пожужжал - вот твоя ДНК. А 3D принтер тебе эмбрион этого дела распечатает. И пжалста - розовый слон на день рождения тё- щи . Вот тут и начнется юмор. Сделать можно всё... Муравьи, которые кусают си- нильной кислотой, организмы со счетчиками - типа двадцатое поколение няшных котиков внезапно порождает метровых тараканов-людоедов, пшеница, которая дает только один урожай. А ведь можно еще инстинкты в генах прописать. Волки, ко- торые хотят прийти в определенный регион и именно там вырезать людей. Шершни с таким же инстинктом. Про бактерии и вирусы вообще молчу. И получается, что безопасность ГМО - это вопрос порядочности и этики. Вот, а когда люди поря- дочностью страдали? От этого и страшно... Людей бояться надо, а не свёклу... И сегодня, 30 лет спустя после превращения Е. coli в чудовище и тягловую лошадку генной инженерии, эта бактерия по-прежнему остается любимым объектом биотехнологов. Ученые продолжают экспериментировать с ней в поисках новых способов работы с генами и белками. Ее ферменты рестрикции — любимый инстру- мент для разрезания ДНК, а ее плазмиды — любимое средство получения новых ко- пий генов. Но сегодня ученые умеют встраивать эти гены в клетки многих других видов. В 1980-е гг. они, воспользовавшись полученными от Е. coli уроками, на- чали переносить гены в другие бактерии и грибы. Кроме того, исследователи
научились вводить гены в клетки животных и растений. Сбылась первоначальная мечта Берга: сегодня можно встроить ген в вирус, к примеру в SV40, и инфици- ровать этим вирусом клетку млекопитающего. (Ученые предпочитают использовать для этого клетки яичников китайского хомячка.) Модифицированная таким образом клетка может затем размножиться и образовать лабораторную колонию, которая станет вырабатывать какой-нибудь ценный белок. Но этого мало. Сегодня можно вводить новые гены в клетки живых животных и растений. Генетически модифицированные культуры распространились во многих странах уже в большей части сельскохозяйственных угодий. Некоторые из них производят токсины, убивающие вредных насекомых; в обычных условиях такие токсины синтезировались бактериями. Другие способны противостоять пестицидам. Ученым удалось также создать растения, способные вырабатывать человеческие антитела и вакцины. Даже в клетки животных теперь вводят чужеродные гены с помощью модифициро- ванных вирусов. Некоторые исследователи надеются найти способ излечивать ге- нетические заболевания, снабжая клетки работающими копиями ключевых генов. Другие вводят гены непосредственно в зародышевые клетки, чтобы получить жи- вотных с чужеродными генами во всех клетках тела. Некоторые ученые пытаются при помощи методов генной инженерии снизить загрязнение окружающей среды от- ходами сельского хозяйства. Основные загрязнения от сельскохозяйственной дея- тельности — соединения фосфора и кислорода, поступающие в почву с удобрения- ми. Когда дожди и вешние воды уносят фосфаты с полей в реки и в конечном ито- ге в океан, они вызывают вспышку размножения водорослей и другие экологиче- ские катастрофы, которые постепенно приводят к появлению обширных мертвых зон, где не может выжить ни один живой организм. Одна из причин, почему в удобрениях содержится так много фосфатов, заключается в том, что значительную часть удобрений получают из навоза домашних животных, к примеру, свиней и кур. Дело в том, что эти животные лишены пищеварительных ферментов, необходи- мых для расщепления фосфатов, поэтому они проходят сквозь пищеварительную систему неизмененными. Е. coli, как и многие другие бактерии, вырабатывает ферменты для расщепления фосфатсодержащих молекул. И когда исследователи вве- ли свиньям гены Е. coli, фосфатов в навозе модифицированных животных стало вчетверо меньше, чем у обычных. В каком-то смысле все перевернулось с ног на голову: если 30 лет назад уче- ные вводили бактериям гены животных, то сегодня они, наоборот, вводят живот- ным гены Е. coli. Азбука жизни расширяется В начале своего существования генная инженерия была всего лишь инструмен- том, который ученые смогли создать на базе своих знаний о Е. coli. Однако в последние годы грань между генной инженерией и наукой постепенно стирается. Герберт Бойер использовал свои глубокие знания о Е. coli, чтобы разработать методы генной инженерии. Сегодня генная инженерия использует методы Бойера, чтобы узнавать новое, не только о Е. coli, но и о фундаментальных законах жизни. Ученые долгое время спорили о том, почему жизнь на Земле, практически без исключений, использует при строительстве белков всего лишь 20 аминокислот27. Существуют так называемые нестандартные аминокислоты, обнаруженные в составе бел- ков, которые не входят в список встречающихся у всех живых организмов 20 аминокис- лот; к примеру, к ним относятся 21-я и 22-я аминокислоты — селе- ноцистеин и пирро- лизин. — Прим. ред.
(Е. coli и ряд других видов, в том числе человек производят и двадцать первую аминокислоту под названием селеноцистеин.) В природе существуют сотни замеча- тельных аминокислот, из которых жизнь, кажется, могла бы свободно выбирать. Вообще, чтобы присоединиться к Клубу аминокислот, молекуле нужно всего лишь обладать подходящими концами. На одном конце у нее должна быть аминогруппа — атом азота, ковалентно связанный с двумя атомами водорода, а на другом — кар- боксильная группа, состоящая из атома углерода, двух атомов кислорода и атома водорода. Аминогруппа и карбоксильная группа легко стыкуются между собой, как кирпичики конструктора «Лего», и при этом почти не важно, что находится между ними. Любой химик может синтезировать в лаборатории сотни различных аминокис- лот; тот же процесс легко протекает в открытом космосе. В 1969 г. на Землю упал метеорит, покрытый слоем дегтеобразной слизи. Ученые насчитали в составе этой слизи 79 разновидностей аминокислот. Так почему же у нас их всего двадцать? Один из способов разобраться в этом вопросе — попытаться искусственно получить организм, способный производить не двадцать аминокислот, а двадцать одну. В 2001 г. Питер Шульц из Научно- исследовательского института Скриппса в Ла-Хойя (Сан-Диего, Калифорния) с коллегами сделал именно это — естественно, на основе Е. coli. Как и все ос- тальные живые организмы, Е. coli использует генетический код, в котором каж- дые три нуклеотида в составе ДНК кодируют одну аминокислоту. Существует 64 триплета, или, как их называют, кодона, большая часть которых у Е. coli ис- пользуется регулярно. Но Шульц с коллегами обнаружили один кодон, который ис- пользуется очень редко. Они модифицировали Е. coli таким образом, что этот редкий кодон теперь отдавал команду добавить в строящуюся молекулу белка не- обычную аминокислоту. Журнал Science назвал это достижение «первой искусственной формой жизни, химия которой не похожа ни на что, встречающееся в природе». В дальнейшем ученые добавили в репертуар Е. coli еще более 30 необычных аминокислот. Пер- воначально бактерия могла строить эти новые белки только при условии беспере- бойного снабжения ее нестандартными аминокислотами, но затем ученые начали модифицировать Е. coli так, чтобы она могла сама синтезировать их из обычной пищи. Благодаря этим исследованиям споры о генетическом коде переместились на другую почву. Никто не может с уверенностью утверждать, что только те самые 20 аминокислот делают жизнь возможной. Некоторые даже считают, что генетиче- ский код — это всего лишь исторический артефакт. Первые живые организмы син- тезировали свои белки из тех аминокислот, которых вокруг было больше всего, и этот случайный выбор закрепился навсегда. Некоторые ученые уверены, что у нас самый лучший генетический код из всех возможных — ведь он позволяет хранить информацию о максимальном количестве белков в минимальном числе генов. Другие возражают, что естественный отбор мог бы предпочесть генетический код и поус- тойчивее, с меньшей вероятностью возникновения летальных мутаций, при которых происходит синтез белков с полностью измененной структурой. В наших руках, однако, правила генетического кодирования изменились. Шульц и другие исследователи теперь пытаются разобраться, какую практическую пользу можно извлечь из белков Е. coli, которых нет в природе. Возможно, такие белки позволят Е. coli исправить одну из крупнейших неудач генной инженерии. Дело в том, что, в отличие от бактерий, клетки эукариот модифицируют белки, присое- диняя к ним углеводные компоненты. Они участвуют в процессе сборки белка и влияют на его функционирование. Е. coli может синтезировать точные копии на- ших белков — все аминокислоты точно на местах, — но если она не в состоянии добавить в нужных местах эти углеводы, то получившиеся белки для нас беспо- лезны . Шульц с коллегами нашел способ обойти эту проблему. Вместо того чтобы до-
бавлять углеводы к готовому белку, они добавляют их к отдельным аминокисло- там, а затем так модифицируют Е. coli, чтобы она распознавала аминокислоты с углеводным компонентом. Таким образом, бактерия может собирать белки с уже присоединенными углеводами, готовые для употребления человеком. Оказывается, то, что неестественно для Е. coli, совершенно естественно для нас. Сетевой взлом Генная инженерия, которая на первый взгляд производит впечатление науки бу- дущего, на самом деле достаточно примитивна и основана на биологических пред- ставлениях 1950-х гг. В мире генной инженерии Е. coli и другие бактерии — всего лишь простые химические фабрики, выпускающие определенный набор белков. Достаточно изменить один ген, и один из производимых белков тоже изменится. Специалисты прекрасно понимают, что жизнь ни в коем случае не сводится к про- изводству белков. Существуют еще, к примеру, репрессоры и промоторы, чья за- дача — включать и выключать гены. Но многие специалисты в области генной ин- женерии используют эту ценную информацию только для того, чтобы улучшить про- изводительность Е. coli и других организмов. Возможен и другой взгляд на Е. coli: бактерию можно рассматривать как управляющую схему или сетевую структуру. Ее белки и гены работают согласован- но, позволяя микроорганизму получать и обрабатывать информацию, принимать ре- шения , поддерживать устойчивое существование в нашем неустойчивом мире. Мощь управляющей сети Е. coli обеспечивается суммой ее частей, а не одним, каким- нибудь геном или белком. Заметим также, что искусственные, рукотворные уст- ройства человек постоянно улучшает — инженеры перерабатывают старые схемы, добавляют новые части. И некоторые ученые уже задаются вопросом: если жизнь тоже придерживается инженерных принципов, то, может быть, и ее можно дорабо- тать? Первые сообщения об усовершенствовании живых организмов появились в 2000 г. , ив обоих случаях речь шла о Е. coli. Физик Майкл Еловиц из Калифорний- ского технологического института совместно со Станисласом Лейблером из Уни- верситета Рокфеллера в Нью-Йорке заставили этот микроорганизм мигать. Для своего нового управляющего контура они выбрали три гена, отвечающих за произ- водство трех разных репрессоров. Они модифицировали первый ген так, чтобы ре- прессор, за синтез которого он отвечает, блокировал активность второго гена. Репрессор, кодируемый вторым геном, блокирует третий. Третий репрессор, в свою очередь, блокирует первый; кроме того, кодирующий его ген отвечает за строительство флуоресцентного белка, позаимствованного у медуз. Еловиц и Лейблер обнаружили, что в некоторых модифицированных ими бактериях три репрессора образовали циклическую систему. Первый ген командует производ- ством репрессоров до тех пор, пока они не блокируют второй ген; третий ген при этом освобождается и блокирует первый. Когда первый ген прекращает выра- ботку своего репрессора, второй ген освобождается и блокирует третий и так далее. Еловиц и Лейблер объединили эти гены в одной плазмиде и ввели ее в клетку Е. coli. В бактериальной клетке гены активизировались, и ученые смогли наблюдать этот процесс собственными глазами: в зависимости от степени подав- ления активности третьего гена Е. coli вырабатывала больше или меньше флуо- ресцентного белка. Иными словами, бактерия мигала, как крошечный фонарик. Второе сообщение поступило из лаборатории Джеймса Коллинза в Бостонском университете. Коллинз с коллегами снабдили Е. coli триггерным переключателем. Они сконструировали и ввели в бактериальную клетку два гена, каждый из кото- рых отвечал за производство репрессора, который блокировал активность другого гена. Каждый из двух репрессоров можно было оттащить от ДНК Е. coli путем до-
бавления в раствор определенного (в каждом случае своего) химического вещест- ва . Чтобы увидеть, как работает эта система, ученые ввели в один из участвую- щих в ней генов инструкцию по производству флуоресцентного белка. Добавление одного из химических веществ заставляло бактерии светиться, причем свечение продолжалось даже после прекращения действия этого вещества. При добавлении второго вещества свечение прекращалось, и Е. coli оставалась темной даже по- сле того, как вещество заканчивалось. На сегодняшний день эти эксперименты считаются вехами, отметившими рождение новой науки, которую многие называют синтетической биологией. Возможно, кому- то такая оценка покажется преувеличенной — ведь мигающую лампочку или пере- ключатель может за несколько минут собрать любой сообразительный ребенок с электронным конструктором. Но биологи и инженеры понимают, что вслед за про- стыми схемами могут прийти и сложные. Из нескольких простейших логических элементов может получиться компьютерный чип. Я пишу эту публикацию всего через шесть лет после зарождения синтетической биологии, и ученые еще не построили на основе Е. coli компьютерного чипа28. Но путь от мигалки и выключателя уже пройден немалый. Фотокамера из Е. coli, о которой говорилось в начале этой главы, — хороший пример сегодняшних воз- можностей этой молодой науки. Каждый род Массачусетский технологический ин- ститут проводит турнир по синтетической биологии, в рамках которого студенты пытаются превратить Е. coli в различные устройства. В 2004 г. студенты Техас- ского университета и Калифорнийского университета в Сан-Франциско вместе сконструировали бактерию, способную зафиксировать изображение. Они представи- ли на конкурс пленку из модифицированной Е. coli, которая вела себя как тра- диционная фотопленка, то есть темнела там, где на нее не падал свет. Чем больше на пленку попадало света, тем светлее она становилась. Обычная Е. coli не ощущает свет и не может создавать цветовых пятен. Но студенты сконструиро- вали штамм, способный и на то и на другое. Они позаимствовали ген, отвечающий за светочувствительный рецептор, у одного из видов сине-зеленой водоросли под названием Synechocystis29. А для окрашивания — гены того же Synechocystis, отвечающие за синтез пигмента. Сложнее всего было соединить два набора генов в единую систему. Студенты модифицировали светочувствительные рецепторы так, чтобы они передавали сигнал на обычные молекулы, производимые самой Е. coli. Получив сигнал, эти молекулы присоединялись к ДНК микроорганизма и блокировали синтез ферментов, необходи- мых для производства пигмента Synechocystis. Время экспозиции для Е. coli со- ставляет 10-12 часов, да и изображение получается расплывчатым и каким-то призрачным. Но зато, поскольку каждый микроорганизм изменяет свой цвет неза- висимо от других, разрешение «фотографии» получается очень высоким — примерно в десять раз выше, чем у самых качественных принтеров. Подобные эксперименты внушают специалистам по синтетической биологии вели- кие надежды на будущее. Вскоре они смогут синтезировать ДНК для получения со- вершенно новых генов, причем стоимость этого процесса будет невелика. В на- В декабре 2010 г. группа Кристофера Войта объявила о создании Е. coli, способной «выполнить» на генетическом уровне логическую функцию NOR («HE-ИЛИ»), и о возможно- сти соединения колоний Е. coli в различные пространственные конфигурации, выполняю- щие другие стандартные логические операции. В октябре 2012 г. они получили клетку Е. coli, способную не только выполнить логическую операцию AND («И»), но и «обработать» четыре разных химических входных сигнала и «выдать сообщение» в том и только в том случае, если на все четыре входа подана «логическая единица». — Прим. пер. 29 Группа, которую раньше относили к растениям и называли сине-зелеными водорослями, теперь переименована в цианобактерии и относится к классу Oxyphotobacteria, так как они имеют типичные прокариотические клетки. — Прим. ред.
стоящее время никто не знает, как сконструировать ген, который выполнял бы заданную функцию, но исследователи научились вносить изменения в уже сущест- вующие гены и просчитывать, как эти изменения скажутся на белке, за синтез которого они отвечают. Уже разработаны новые гены, которые позволяют Е. coli распознавать нервно-паралитический газ и тротил. Один из самых амбициозных проектов запущен в Калифорнийском университете в Беркли, где ученые пытаются создать генетически модифицированные штаммы Е. coli и дрожжей, которые могли бы вырабатывать противомалярийное средство под название артемизинин. В приро- де этот препарат вырабатывает только Полынь однолетняя. Если бы к производст- ву артемизинина удалось приспособить микроорганизмы, его стоимость, возможно, упала бы в десять раз. Тем временем Кристофер Войт с коллегами создает штаммы Е. coli, которые ко- гда-нибудь, возможно, смогут бороться с раком. Его бактерии разыскивают в ор- ганизме опухоли по низкому содержанию кислорода, и затем «впрыскивают» токси- ны в раковые клетки. Войт надеется когда-нибудь превратить Е. coli или какой- нибудь другой микроорганизм в «умное» лекарство, способное самостоятельно принимать решения о том, как и когда следует выделять лекарственное вещество для лечения болезни. Возможно, они смогут также считать собственные циклы де- ления и после определенного их числа заканчивать жизнь самоубийством. Другие ученые пытаются превратить Е. coli в солнечную батарею, способную улавливать солнечный свет и превращать его в топливо. Специалисты по синтетической био- логии надеются, что когда-нибудь им удастся продвинуться дальше Е. coli и приступить к работе с другими организмами, как это в свое время произошло с генной инженерией. Не исключено, что когда-нибудь они смогут вмешаться и в программирование человеческих клеток: к примеру, заставить организм вырастить новый орган. Все то, о чем говорилось выше, занимает мысли специалистов по синтетической биологии в хорошие дни. Когда же накатывает дурное настроение, они вспоминают обо всех трудностях и препятствиях, которые ждут их впереди. Инженерам, к примеру, нужны стандартизованные детали. Конструируя токарный станок или газонокосилку, инженер не придумывает заново болты, которые должны скреплять детали машины. Он просто указывает, какие болты и гайки из стан- дартного набора следует использовать. Но это относительно недавнее достиже- ние. До середины XIX в. резьба на болтах, сделанных на одном заводе, могла полностью отличаться от той, которая была на болтах другого завода. Стандар- тизация болтов ускорила технический прогресс и, возможно, сыграла очень суще- ственную роль в промышленной революции. Пока что синтетическая биология в некоторых отношениях находится еще на до- индустриальной стадии развития — это ремесло для умельцев и мастеров. Еловицу и его коллегам — специалистам мирового класса по Е. coli и ее генам — на по- лучение мигающей бактерии потребовалось больше года. Даже добившись успеха, они оказались в тупике — другим ученым было бы очень трудно каким-то образом улучшить их схемы или включить их в другие, более сложные. С одной стороны, сначала им пришлось бы воспроизвести схему, что само по себе очень непросто. К тому же эта схема может работать только в определенном штамме Е. coli, a определить эти штаммы можно, лишь сверяясь с детально разработанным «генеало- гическим древом», где за происхождением бактерий следят не менее тщательно, чем за происхождением коронованных особ. Любой инженер почувствовал бы отчая- ние перед лицом таких трудностей. Начиная с 2001 г. Дрю Энди и Том Найт из Массачусетского технологического института создают генетический банк для синтетической биологии. Если вам по- надобится добавить к своей схеме переключатель, вы сможете поискать его на сайте BioBricks, загрузить на свой компьютер необходимую последовательность ДНК, заказать соответствующие фрагменты ДНК через биотехнологическую фирму и
ввести их в клетку Е. coli. На текущий момент в каталоге BioBricks содержится более 160 готовых схем; это не только упрощает исследования в области синте- тической биологии, но и способствует развитию соответствующего профессиональ- ного сообщества. Энди и Найт организовали на базе BioBricks ежегодный конкурс по синтетической биологии среди студентов. Студенты тоже добавляют в банк но- вые фрагменты генетического материала, открывая дорогу будущим изобретениям. Но дальнейшие попытки специалистов построить более масштабные схемы могут встретить на своем пути новое препятствие: саму Е. coli. Несмотря на все уси- лия ученых, многое в этом микроорганизме до сих пор непонятно. Шестьсот его генов остаются полнейшей загадкой. Особенно туманна структура его генетиче- ской сети. Ученые могут распознать большинство транскрипционных факторов30 Е. coli, то есть большинство белков, включающих и выключающих гены. Но о том, чем эти гены управляют, известно гораздо меньше. А то, что специалисты знают о Е. coli наверняка, иногда очень их расстраивает. Управляющие схемы Е. coli перекрывают друг друга, образуя такую путаницу, какую не сконструировал бы ни один уважающий себя инженер. Очень трудно пред- сказать, как дополнительные цепи, введенные человеком, изменят общее поведе- ние такой сложной и запутанной системы. Некоторые специалисты по синтетической биологии считают, что преодолеть слабости Е. coli можно, только если разобрать ее на части и собрать заново. В Гарвардском университете, к примеру, Джордж Чёрч с коллегами уже составил список из 151 гена, которых, по их мнению, было бы достаточно для живого ор- ганизма. Механизм действия этих генов, которые в основном взяты у Е. coli и ее вирусов, ученые понимают хорошо. Составленная из них система вроде бы не должна таить особых загадок. Чёрч надеется искусственно собрать из этих осно- вополагающих генов полноценный геном и, совместив их с мембраной и рибосомами (их задача — строительство белков), создать живой организм. Назовем его Е. coli 2,0. Тем временем Альберт Либхабер из Университета Рокфеллера предпочел еще бо- лее простой подход. Вместе с коллегами он приготовил раствор, содержащий ри- босомы и некоторые химические вещества, которые можно обнаружить в клетках Е. coli. Вместо полного генома они создали всего лишь небольшие плазмиды. Затем они заключили гены и молекулы в искусственную двухслойную фосфолипидную обо- лочку, добавив необходимые для этого вещества. Команда Либхабера обнаружила, что эти пузырьки способны жить — по крайней мере несколько часов. В одном из генов, добавленных Либхабером в плазмиды, был закодирован белок, формирующий поры в мембране. Протоклетки считывали этот ген, строили молекулы соответст- вующего белка и встраивали их в мембрану. Образовавшиеся поры позволяли ами- нокислотам и другим небольшим молекулам проникать внутрь протоклетки, но не выпускали наружу плазмиды и другие крупные молекулы. Чтобы отследить произ- водство новых молекул белка, ученые добавили в плазмиды ген, взятый у жука- светляка. Протоклетка светилась холодным зеленоватым светом. Либхабер не на- зывает свое творение живым организмом. Он предпочитает термин «биореактор». Переход от биореактора к настоящей жизни потребует дополнительных усилий, и немалых. Либхаберу и его коллегам придется, по крайней мере, добавить некото- рое количество генов, чтобы обеспечить биореакторам возможность деления на новые биореакторы. Чёрч и Либхабер только начинают разбираться в том, как следует использовать Е. coli при создании новых живых систем. Они не могут просто собрать в одном месте ДНК и другие необходимые молекулы и оставить их в покое, чтобы они ожи- ли самостоятельно. Жизнь не похожа на компьютер, который загружается просто Белки, контролирующие процесс синтеза мРНК (транскрипцию) путем связывания с оп- ределенными участками ДНК. — Прим. ред.
по нажатию кнопки. Каждая живущая сегодня Е. coli происходит от предка, у ко- торого, естественно, тоже есть предки. Все это вместе образует непрерывную биологическую реку, текущую уже не один миллиард лет. Жизнь — такая, какой мы ее знаем — всегда была частью этой реки. Но в будущем нам, возможно, удастся организовать собственную протоку. Возвращение бактерии Франкенштейна В мае 2006 г. специалисты по синтетической биологии собрались в Беркли (штат Калифорния) на вторую международную встречу. Наряду с обычным обсужде- нием текущих исследований участники выделили время на то, чтобы набросать предварительный вариант профессионального кодекса. Накануне этого дня 35 ор- ганизаций, включая защитников окружающей среды, общественных активистов и специалистов по биологическому оружию, выпустили открытое письмо, в котором призвали собравшихся воздержаться от резолюций. По мнению авторов письма, им следовало вместо этого присоединиться к публичным дебатам о синтетической биологии и быть готовыми подчиниться решениям своих правительств. «Биотехно- логии уже дали повод для протестов по всему миру, но синтетическая биология — что-то вроде генной инженерии на стероидах», — сказала Дорин Стабински из ор- ганизации Greenpeace International. Биотехнологии в настоящее время переживают своеобразное дежавю. Вопросы, о которых сегодня спорят, поразительно похожи на те, что поставила перед ученым сообществом в 1970-е гг. первая генетически модифицированная Е. coll. Оправ- дывают ли возможные выгоды риск? Есть ли что-то изначально неправильное во внесении генетических изменений в живые системы? Новые споры намного сложнее прежних, отчасти потому, что Е. coli — не единственный объект манипуляций ученых. Мы не должны упускать из виду ни трансгенные сельскохозяйственные растения, ни модифицированные стволовые клетки, ни химеры, соединяющие в себе свойства человека и животных. Сегодня споры часто сосредоточены на тонких мо- ментах, связанных с медициной, охраной природы, патентным правом или междуна- родной торговлей. Но, несмотря на все различия, между тем и этим временем су- ществуют сильные и поразительные параллели. Чтобы разобраться в потенциальных рисках и выгодах новой биотехнологии, полезно оглянуться на судьбу генетиче- ски модифицированной Е. coli за последние три десятка лет. Отчаянные предупреждения об эпидемиях онкологических заболеваний и инсули- нового шока из-за Е. coli сегодня кажутся нелепыми. За 30 лет генетически мо- дифицированная Е. coli не нанесла никакого документально подтвержденного вре- да, несмотря на то, что на фабриках эту бактерию разводят в биореакторах ем- костью по 40 000 л, где каждый миллилитр раствора содержит порядка миллиарда особей. Никто, кроме Господа Бога, не в состоянии проследить судьбу каждой модифицированной Е. coli за последние 30 лет, поэтому невозможно точно ска- зать, почему не произошли предсказанные катастрофы. Некоторые выводы, правда, можно сделать по результатам экспериментов. Ученые поместили Е. coli K-12, несущую человеческие гены, в емкость с илом, в бак с водой и в кишечник жи- вотного . Выяснилось, что во всех трех средах бактерии очень быстро исчезли. Дело, вероятно, в том, что генетически модифицированные Е. coli направляют много энергии и сырья на производство белков, кодируемых генами, введенными в их геном. Но эти белки, к примеру, инсулин или средства для разжижения крови, вряд ли ускоряют рост бактерии или повышают ее шансы на выживание. В тщатель- но контролируемых условиях, созданных учеными в лабораториях, эти микроорга- низмы чувствуют себя неплохо, но конкуренции с другими бактериями они не вы- держивают .
Не генетики первыми начали вводить в клетки Е. coli гены других биологиче- ских видов. В каком-то смысле эти бактерии подвергались генно-инженерным мо- дификациям на протяжении миллиардов лет. В дикой природе, однако, большинство актов переноса генов заканчивается полной неудачей. Бактерии не в состоянии синтезировать белки, за которые отвечают многие гены, привнесенные в геном за счет горизонтального переноса, и естественный отбор подхватывает мутации, устраняющие большинство чужеродных генов. К несчастью, отсутствие доказательств — совсем не то же самое, что доказа- тельство отсутствия. Если какой-нибудь модифицированный штамм Е. coli сумеет ускользнуть из лаборатории и прожить во внешнем мире хотя бы несколько дней, нельзя исключить, что он успеет за это время передать свои гены другим бакте- риям. Если почвенный микроорганизм подхватит ген, кодирующий синтез человече- ского инсулина или другого чужеродного белка, он, вероятно, никаких преиму- ществ от этого не получит. Но вероятность такого события нельзя исключить. Исследования позволяют предположить, что, даже если чужеродный ген даст бак- терии какое-то конкурентное преимущество, он долгое время будет встречаться слишком редко и вряд ли будет замечен; не исключено, что период его «невиди- мого» существования продлится несколько десятков, а то и сотен лет. Пока мы ожидали появления генетически модифицированной чудовищной Е. coli, штамм 0157:Н7 проявил себя как серьезная угроза общественному здоровью. Имен- но в 1975 г. — том самом, когда ученые собрались в Асиломаре, чтобы рассмот- реть потенциальные опасности, исходящие от генетически модифицированной Е. coli, — произошел первый зарегистрированный случай заболевания человека, вы- званного Е. coli 0157 :Н7. Но этот патогенный микроорганизм — не создание рук человеческих и его разумного замысла. На протяжении столетий Е. coli 0157:Н7 получила множество генов от смертельно опасных вирусов или разных штаммов Е. coli и других видов бактерий. Она обзаводилась «шприцами», токсинами и хими- ческими веществами, способными изменить поведение клеток хозяина. Такая ген- ная инженерия работает и сегодня, продолжая производить один новый штамм за другим. Но введение группы генов в единственный микроорганизм — всего лишь первый шаг в подобной трансформации. Дальше наступает очередь естественного отбора: новый хозяин генов должен получить репродуктивное преимущество, а за- тем гены и хозяин должны как следует приспособиться друг к другу. Для такой трансформации требуется целая экосистема, способная обеспечить условия для естественного отбора в нужном направлении. Мы создали такую эко- систему. Е. coli 0157:Н7 свободно передавалась от человека к домашним живот- ным и обратно через пахотные поля и бойни, через реки и канализацию, кишащую патогенными вирусами. Нет никаких оснований считать, что для искусственно мо- дифицированной Е. coli тоже найдется подобный эволюционный маршрут. Пожалуй, незапланированное, случайное воздействие человека на Е. coli должно вызывать у нас куда большие опасения, чем разведенные в лаборатории «монстры». Тридцать лет назад сторонники генной инженерии обещали человечеству огром- ные выгоды от ее использования. Они оказались правы — до определенной степе- ни. Генная инженерия уже принесла человеку большую пользу, и польза эта на- много шире, чем производство тех лекарств, которые бактерии синтезируют в биореакторах. Генетически модифицированная Е. coli и другие модифицированные клетки не только производят множество ценных веществ; помимо всего прочего, они многократно ускорили развитие науки. К примеру, Е. coli сыграла огромную роль при секвенировании человеческого генома. Для того чтобы прочесть геном, ученые вводили его фрагменты в клетки Е. coli, которая затем производила мно- жество пригодных для анализа копий. Другие ученые использовали Е. coli, чтобы наштамповать миллионы молекул белков и определить, для чего эти белки предна- значены. Вводя гены человека в геном Е. coli, ученые открыли, что ДНК челове- ка состоит из участков двух типов. Некоторые сегменты ДНК под названием экзо-
ны кодируют белки. Но они чередуются с другими сегментами, получившими назва- ние интронов, которые ничего не кодируют. Наши клетки удаляют интроны из РНК перед синтезом белков. Они способны использовать различные комбинации экзо- нов, чтобы производить несколько белков на основе одного гена. Но как бы значительны ни были достижения, они ни в коем случае не дотягива- ют до самых смелых обещаний, сделанных 30 лет назад. Ученые из корпорации Cetus утверждали, что все основные болезни к 2000 г. будут побеждены при по- мощи генетически модифицированных белков. Я пишу этот текст в 2007 г.: рак, сердечно-сосудистые заболевания, малярия и другие болезни продолжают убивать людей миллионами. Может быть, ученые из Cetus просто ошиблись со сроками? Мо- жет быть, следующее тридцатилетие принесет новые прорывы в области генной ин- женерии, которые дадут возможность истребить все тяжелые заболевания? Но я бы не стал ставить на такую возможность. Большинство серьезных заболеваний чрез- вычайно сложны, и один-единственный белок, полученный с помощью генно- инженерных методов, не способен решить эти проблемы. К примеру, диабет, в ле- чении которого на генную инженерию возлагались такие надежды, за прошедшие 30 лет никуда не исчез. Наоборот, количество заболевших этим недугом с каждым годом растет. Частота заболеваемости диабетом II типа в США. удвоилось, а по всему миру увеличилась в 10 раз. Да, Е. coli обеспечила инсулином миллионы больных диабетом, но, как и предупреждала Рут Хаббард, инсулин ничего не ле- чит . Генная инженерия не может повлиять на причины эпидемии диабета — к при- меру, на обилие в пище дешевого сахара, причем все чаще этот сахар получают из богатого фруктозой кукурузного сиропа. Кстати говоря, и сам кукурузный си- роп стал дешевой альтернативой тростниковому сахару в значительной степени благодаря достижениям генной инженерии. Лекарства, полученные с помощью генно-инженерных методов, оказались в той же степени подвержены влиянию рыночных факторов, что и обычные. Фармацевтиче- ские компании пытаются повысить уровень продаж, расширяя определение болезни. Это касается и генно-инженерных препаратов. Так, первоначально Genentech по- лучил разрешение FDA (Управление по контролю качества пищевых продуктов и ме- дикаментов США.) на продажу своего гормона роста для лечения детей, у которых его синтез нарушен. Но в 1999 г. компании пришлось заплатить $50 млн за ула- живание дел по обвинениям в том, что лекарство предлагалось и продавалось де- тям, не испытывавшим дефицита гормона роста. Их рост просто был ниже средне- го. Оценивая новые биотехнологические методы, приходящие на смену генной инже- нерии, следует вспомнить и тридцатилетнюю историю генетического модифицирова- ния Е. coll. He стоит, видимо, поддаваться ни пустым страхам, ни рекламным обещаниям. Мы должны быть реалистами, должны понимать, как работает и каким законам подчиняется не только природа, но и общество. К примеру, одной из величайших целей биотехнологии всегда была победа над голодом. Джулиан Хаксли еще в 1923 г. рассуждал о том, что открытия ученых помогут создать безграничные запасы пищи (наряду с фиолетовыми океанами, ко- нечно) . В 1960-е гг. воплощением этой мечты казался дрожжевой грибок, питаю- щийся нефтью. Когда ученым удалось успешно встроить в геном Е. coli чужерод- ные гены, сторонники генной инженерии опять надеялись, что новые технологии позволят обеспечить весь мир пищей. В 1970-е гг. Зеленая революция — переход на новые сорта растений и интенсивное использование удобрений — позволила резко увеличить продуктивность сельского хозяйства. Но население Земли, а значит, и его потребности в пище продолжали расти. Ученые делали попытки соз- дать бактерии, способные производить удобрение, извлекая азот из воздуха. А недавно ученые обратились и к самим растениям. Сегодня трансгенные растения продвигаются на рынок не как средство получить большие барыши, а как способ борьбы с голодом и недоеданием. Растения, способные сопротивляться действию
вирусов и насекомых, дадут более высокий урожай. Растения, устойчивые к гер- бицидам, позволят фермерам более эффективно бороться с сорняками, что еще больше увеличит урожай. Норман Борлоуг, получивший за участие в Зеленой рево- люции Нобелевскую премию, утверждал, что генетически модифицированные куль- турные растения — следующий шаг на этом пути и что именно они в следующем столетии будут кормить мир. Всякий, кто усомнится в этом предсказании, утверждал Борлоуг, обрекает бед- няков всего мира на голод. «Богатые страны могут позволить считать себя из- бранными и платить больше за пищу, производимую так называемыми натуральными методами; миллиард хронически бедных и голодных людей в этом мире не может себе этого позволить, — писал он в 2000 г. — Новая технология станет для них спасением, освободит от устаревших, низкоурожайных и более дорогих технологий сельскохозяйственного производства». Одной из самых перспективных культур, на которые указывал Борлоуг (и многие другие сторонники генной инженерии), был «золотой рис» — сорт генетически мо- дифицированного риса, содержащего большое количество бета-каротина, биохими- ческого предшественника витамина А. От дефицита этого витамина страдает около 200 млн. человек по всему миру. Каждый год от его недостатка слепнет до полу- миллиона детей, половина из которых в течение года после этого умирает. В конце 1990-х гг. швейцарские ученые начали вводить в геном риса гены нарцис- сов и бактерий, отвечающие за производство бета-каротина. Они вступили с кор- порацией Syngenta в партнерство, целью которого была разработка нового сорта риса и бесплатная раздача его тем фермерам, доход которых не превышает $10000 в год. В 2000 г. один из изобретателей нового сорта, Инго Потрикус, появился на обложке журнала Time вместе с заголовком «ЭТОТ РИС МОГ БЫ СПАСАТЬ ПО МИЛ- ЛИОНУ ДЕТЕЙ В ГОД»; ниже мелким шрифтом было напечатано продолжение: «...но противники генетически модифицированных продуктов считают, что они вредны для нас и нашей планеты. Читайте почему». Золотой и обыкновенный рис.
Потрикус достаточно резко реагировал на протесты. «Сражаясь против того, чтобы "золотой рис" дошел до бедных в развивающихся странах, — заявил он в 2001 г. , — противники ГМО берут на себя ответственность за прогнозируемую ежегодную чрезмерную смертность, а также слепоту миллионов бедных людей». Сильные слова — особенно с учетом того зародышевого состояния, в котором находились исследования по «золотому рису», когда Потрикус их произносил. Лишь в 2006 г. он и его коллеги опубликовали первые результаты по этой теме. Им удалось получить рис лишь с незначительным количеством бета-каротина в тканях — явно недостаточным для реальной борьбы с дефицитом витамина А. В 2005 г., через четыре года после того, как Потрикус обвинил критиков в массо- вых убийствах, ученые компании Syngenta выяснили, что добавление еще одного гена (в данном случае от кукурузы) повышает содержание бета-каротина сразу в двадцать с лишним раз. Достижение громадное, но до сих пор нет веских доказа- тельств, много ли пользы это принесет питающимся таким рисом людям. Некоторые диетологи предупреждали, что, возможно, пользы вообще не будет, поскольку для нормального усвоения бета-каротин нужно употреблять одновременно с какими- нибудь жирами. Можно страдать от дефицита витамина А — и даже ослепнуть — на диете, где этого витамина вполне достаточно. В нужной комбинации витамин А и жиры присутствуют в молоке, яйцах и многих овощах. В рисе этого нет. Тот факт, что «золотой рис» находится на передовом рубеже генной инженерии, вовсе не означает, что с его помощью удастся победить нехватку витамина А успешнее, чем это можно сделать традиционными методами. Называть трансгенные растения спасительными так же бессмысленно, как и ве- шать на них ярлык «еда Франкенштейна»31. Нас бросает из крайности в крайность — от отчаянного ужаса до ожидания чуда с хлебами и рыбами. Едва ли можно ожидать от трансгенных растений чуда. Это живые организмы; они подчиняются законам природы точно так же, как мы сами или, к примеру, Е. coli. И точно так же, как Е. coli в ходе эволюции сумела разработать защиту против некоторых из лучших наших антибиотиков, так и популярнейшие трансген- ные сорта под действием естественного отбора теряют свою ценность. Около 80% всех трансгенных культур, высевавшихся в 2006 г., были модифици- рованы примерно одинаково: целью была устойчивость к гербициду под названием глифосат. Глифосат убивает растения, блокируя синтез необходимых для их жизни аминокислот. Он действует на ферменты, которые встречаются только у растений, поэтому яд безвреден для человека, насекомых и других животных. И, в отличие от других гербицидов, глифосат не попадает в грунтовые воды, а остается на месте и распадается за несколько недель. Один ученый компании Monsanto открыл глифосат в 1970 г., и в 1974 г. компания начала продавать его под торговой маркой Roundup. В 1986 г. ученые путем генетической модификации получили рас- тения, устойчивые к действию глифосата: в их геном были добавлены гены бакте- рии, способной синтезировать аминокислоты даже после того, как растение было опрыскано гербицидом. В 1990-е г. Monsanto и другие компании начали продавать устойчивые к глифосату кукурузу, хлопок, сахарную свеклу и многие другие культуры. Они быстро приобрели популярность. Фермеры обнаружили, что вместо множества разных гербицидов можно опрыскивать поля лишь небольшим количеством глифосата, который успешно уничтожал сорняки, оставляя посевы нетронутыми. Исследования показывают, что фермеры, выращивавшие трансгенные культуры, при- меняли меньше гербицидов, чем те, кто выращивал обычные растения, — к приме- ру, в Мексике меньше на 77%; при этом урожаи трансгенных культур были значи- тельно выше. Какое-то время казалось, что глифосат избежит судьбы многих гербицидов, и Американцы давно окрестили пищу, приготовленную из генно-модифицированных продук- тов, едой Франкенштейна — Frankenfood. — Прим. ред.
сорняки не разовьют к нему резистентность. Похоже было, что глифосат бьет по столь важному звену метаболизма растений, что они не могут «изобрести» защиту от него. Точно так же некоторое время казалось, что Е. coli не сможет развить резистентность к антимикробным пептидам Майкла Заслоффа. Но через несколько лет после начала выращивания резистентных к глифосату сортов фермеры начали замечать, что мелколепестник канадский, вьюнок пурпурный и другие сорные тра- вы вновь потихоньку проникают на поля. Фермерам Джорджии даже приходилось скашивать, а не убирать хлопок из-за засоренности полей щирицей Палмера. Ис- следовав вернувшиеся сорняки, ученые обнаружили у них гены, обеспечивающие растениям устойчивость к глифосату. Нет никаких доказательств того, что сорные растения получили гены рези- стентности от трансгенных культур. Скорее наоборот, ясно, что они заработали их традиционным — эволюционным — путем. Использование глифосата на посевах трансгенных растений оказалось настолько дешевым, что фермеры буквально зато- пили гигантские площади одним-единственным гербицидом. Они создали для расте- ний, способных устоять перед глифосатом, идеальные условия и подстегнули их эволюцию в направлении все более сильной сопротивляемости. А гены устойчиво- сти, лишь раз полученные, были, судя по всему, переданы всем прочим сорным видам. Когда у Е. coli развивается устойчивость к антибиотикам, до появления новых антибиотиков проходят иногда годы. Процесс производства трансгенных растений столь же неповоротлив. Только в 2007 г., через 20 лет после изобретения сор- тов, устойчивых к глифосату, ученые объявили о том, что им удалось создать растения, генетически устойчивые к другому гербициду — дикамбе. Компания Monsanto зарегистрировала технологию, но объявила, что до появления рези- стентных к дикамбе культур на рынке пройдет не менее трех-семи лет. А пока фермеры могут попытаться замедлить эволюцию резистентности традиционными ме- тодами: разумным севооборотом и применением комбинации из нескольких гербици- дов. Поскольку многое в сегодняшних биотехнологиях сильно напоминает события 30- 40-летней давности, многие ученые тщательно изучают судьбу Е. coli в 1970-е гг. и пытаются избежать ошибок, сделанных предшественниками. Специалисты по синтетической биологии стали отличными историками, изучая, как пионеры био- технологий сражались с рисками, законами и представлением общественности об их работе. Сегодня, вместо того чтобы сделать синтетическую биологию исключи- тельно достоянием избранных, Дрю Энди и его коллеги, напротив, приглашают всех желающих присоединиться к проекту. Добавлять новые коды в базу BioBricks может кто угодно. Сегодня фотокамера из Е. coli появляется в научных музеях, а старшеклассникам предлагается принять участие в конкурсах по синтетической биологии. И вместо того чтобы сосредоточить усилия на чем-нибудь более выгод- ном вроде инсулина, ученые работают над получением дешевых лекарств от маля- рии , чтобы показать, какую пользу может принести синтетическая биология. Специалисты по синтетической биологии стремятся сохранить этот дух открыто- сти, несмотря на тот очевидный факт, что когда-нибудь разработанные ими инст- рументы и методы могут быть обращены во зло. Без труда можно себе представить какое-нибудь правительство, которое захочет сконструировать живое оружие — специальный организм для ведения биологической войны. Ученые опасаются, что если правительство возьмет под контроль их исследования, то ручеек полезных инноваций пересохнет. Они утверждают, что лучший способ борьбы с будущим ис- кусственным патогенным микроорганизмом — направить коллективные творческие силы открытого сообщества на благие цели. Ограждая синтетическую биологию от излишней зарегулированности и не допуская в эту отрасль патентов, ее основа- тели надеются получить искусственную версию эволюции с открытым кодом, кото- рая на протяжении многих миллионов лет так хорошо служила Е. coli.
«Это гнусно» Риски, связанные, как казалось в 1970-е гг., с генетически модифицированной Е. coll, были не единственным источником страха перед генной инженерией. Но- вая наука затронула гораздо более глубокие пласты — убеждение в том, что че- ловеку просто не полагается вмешиваться в наследственность и генетические ме- ханизмы. Многие критики видели в генной инженерии попытку нарушить естествен- ный порядок вещей, изменить результат нескольких миллиардов лет эволюции. Пе- ренос генов или иного биологического материала от одного вида к другому, ка- залось, размывал границы, установленные задолго до появления человека, и уг- рожал повалить само древо жизни. «Мы теперь можем превратить пресловутое эволюционное древо в сеть, — заявил тогда Роберт Синшеймер, биолог из Калифорнийского университета в Санта-Крус. — Мы можем по собственному желанию смешивать гены самого разного происхожде- ния — от растений до насекомых, от грибов до человека». Человечество, по мне- нию Синшеймера, не было готово к такой ответственности: «Мы становимся твор- цами-создателями новых форм жизни, существ, которые нельзя уже будет возвра- тить в небытие, которые будут жить после нас и эволюционировать в соответст- вии с собственной судьбой. Какую же ответственность должен нести творец и за собственные творения, и за весь живой мир, в который мы приносим наши изобре- тения?» Одна газета в те годы назвала генетическую модификацию Е. coli «проектом Франкенштейна». Игры с ДНК, заявил биолог из МТИ Джонатан Кинг, «святотатст- венны» . Два политических активиста, Тед Говард и Джереми Рифкин, опубликовали в 1977 г. книгу «Кому дозволено играть роль Бога?» (Who Should Play God?), в которой осудили генную инженерию. Тридцать лет спустя критики биотехнологий продолжают пользоваться все тем же «высоким штилем». Так, в 1999 г. Джереми Рифкин организовал в The New York Times занимающую целую полосу рекламу нескольких организаций, которые требо- вали взять биотехнологии под строгий контроль. В рекламе были размещены фото- графии двух примеров новых ужасов, с которыми предстоит столкнуться человече- ству: человеческого уха, растущего из спинки мыши, и первого клонированного животного — овечки Долли. Заголовок вверху страницы вопрошал: «Кто в XXI веке берет на себя роль Бога?» «Генетические структуры живых существ — создания Природы, в которые менее всего стоит вторгаться человеку ради прибыли... Неужели никого не шокирует, что новорожденная биотехнологическая индустрия считает возможным брать под кон- троль эволюционный процесс и изменять жизнь на Земле ради своих бухгалтерских ведомостей?. . Брать на себя работу Природы?. . Кого бы вы ни считали творцом, Бога или Природу, именно граница между формами жизни придает каждой из них собственную цельность и идентичность». «Бога или Природу» — загадочный выбор. Безусловно, не секрет, что христиан- ство и иудаизм находятся с биотехнологиями в сложных отношениях. В конце кон- цов , на первых же страницах Книги Бытия Библия ясно говорит: «И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя по роду [и по подобию] ее, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в кото- ром семя его по роду его [на земле]... И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их и всякую птицу пернатую по роду ее... И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так» (Быт. 1:11-24). В книге Левит человечество получает инструкцию никогда не нарушать этих границ: «Скота твоего не своди с иною породою; поля твоего не засевай двумя родами семян» (Лев. 19:19). Согласно Библии, важнейшее и главное живое существо — это, конечно же, че-
ловек. Созданный по образу и подобию Бога, он не должен даже мысли допускать о том, чтобы как-то сгладить свое отличие от животных: «И ни с каким скотом не ложись, чтоб излить [семя] и оскверниться от него; и женщина не должна становиться пред скотом для совокупления с ним: это гнусно» (Лев. 18:23). И сегодня для многих консервативно настроенных людей угроза биотехнологий — угроза скорее природе человека, нежели природе вообще; именно это их больше всего тревожит. «Вмешательство в процесс продолжения человеком рода ради то- го, чтобы смешать человека и животное, противоречит священности человеческой жизни и самому человеку, созданному по образу и подобию Божию», — пишет Нэнси Джонс из консервативного Центра биоэтики и человеческого достоинства. Некоторые консерваторы не цитируют ни Библию, ни другие священные источни- ки, но тоже уверены, что разрушение барьера между биологическими видами при- ведет к деградации человеческой природы. Виднейший из этих критиков — Леон Касс. После встречи с Полом Бергом в начале 1970-х гг. Касс продолжал писать и говорить о биоэтике, а с 2002 по 2005 г. он возглавлял Совет по биоэтике президента Джорджа Буша-младшего. В своих выступлениях против клонирования и создания химер он утверждает, что инстинктивное отвращение человека к подоб- ным тварям — достаточное доказательство того, что создавать их нельзя. Касс называет такую путеводную неприязнь «мудрым отвращением». Мы просто знаем, что некоторые вещи делать нехорошо — к таким вещам относятся, например, ин- цест или осквернение трупа. Наша неспособность объяснить свои чувства с ра- циональной точки зрения нисколько не уменьшает их важности. Более того, Касс утверждает, что это инстинктивное отвращение надежно ука- зывает на то, что нам следует принимать, а что отвергать. Есть что-то ужасаю- щее в армии одинаковых людей — клонов или в химерах — полулюдях — полуживот- ных. В век, когда технология может дать нам так много, писал Касс, «только отвращение еще, может быть, призывает нас защитить глубинную человеческую сущность. Мелки те души, что разучились содрогаться от ужаса». Надо сказать, что подобные аргументы выдвигают не только теологи и филосо- фы. В январе 2006 г. президент Джордж Буш призвал к запрету «гибридов челове- ка и животного» и добавил, что «человеческая жизнь — дар творца; от этого да- ра нельзя отказываться, его нельзя обесценивать или выставлять на продажу». Сенатор от Небраски Сэм Браунбек стал автором законопроекта о запрете химер, где говорилось, что «химеры могут поставить под угрозу уважение к человече- скому достоинству и единство нашего биологического вида». Игры с сутью человеческой природы — к примеру, введение мыши клеток челове- ческого мозга или модификация генов оплодотворенной яйцеклетки — означали бы унижение человеческой природы. Как говорит Роберт Джордж, политолог из Прин- стона и член бушевского Совета по биоэтике, «можно быть полноценным человеком или не быть им, третьего не дано». Чтобы хоть как-то разобраться в этих спорах и противоречивых доводах, по- лезно еще раз оглянуться на историю генетически модифицированной Е. coli. Тридцать лет назад изменение Е. coli представлялось вызовом и даже оскорбле- нием природе, если не Богу. Искусственное изменение гена отрицало миллиарды лет эволюции. Сегодня это никого не волнует. Забытая Е. coli с генами, поза- имствованными у сотен других видов, включая и человека, сидит себе спокойно в биореакторах и лабораторных колбах. Е. coli голодает и страдает, вырабатывая чуждые ей белки. Тем не менее, она давно уже не вызывает «мудрого отвраще- ния» . В средствах массовой информации вы не увидите кампаний с призывами ува- жать целостность Е. coli как биологического вида и бороться с унижением чело- веческой природы, проистекающим от того, что человеческие гены вводят в бак- терию. Трудно представить, чтобы кто-нибудь сегодня отказался от предписанно- го врачом лекарства только потому, что оно является продуктом нечестивого союза человека и микроорганизма.
Как может наш страх перед разрушением границ между видами быть таким силь- ным и одновременно таким переменчивым? Дело в том, что его причина кроется вовсе не в каком-то глубоком и неопровержимом жизненном факте. Это всего лишь привычка. Каждый из нас с детства становится интуитивным биологом. Младенцы быстро учатся различать живое и неживое — и, соответственно, ожидать от них разного. Так, камни падают под действием силы тяготения, но муравей ползет, куда захочет. Взрослея, дети учатся различать типы живых существ — растения и животных, к примеру, кошек и собак. Каждая разновидность живых организмов об- ладает собственной сущностью, невидимой силой, определяющей ее действия. Ин- туитивная биология приходит к детям сама собой, без специального обучения. И для взрослых отношение к жизни именно с этих позиций становится привычкой. Возможно, интуитивная биология возникла как адаптация человеческого созна- ния — такая же, как язык или цветовое зрение. Возможно, она помогала нашим предкам систематизировать знания об окружающем мире. Чем больше было у наших предков знаний о животных и растениях, тем легче им было искать пищу и выжи- вать . Они могли заранее предсказать, где в определенное время года можно встретить антилопу гну или когда лучше всего искать клубни в земле; могли оп- ределить , какие фрукты ядовиты, а какие вкусны. Наши предки были глубокими знатоками мельчайших различий между видами, таких как цвет и расположение пя- тен на шкуре. Подобные различия могли означать разницу между жизнью и смер- тью, между спасением от голода и отравлением. Корни наших представлений о единстве вида — в интуитивной биологии. Одной мысли о нарушении барьера между видами достаточно, чтобы вызвать у человека сильные эмоции. Поразительно, но некоторые древнейшие произведения человече- ского искусства изображают именно химер. К примеру, около 30000 лет назад не- известный скульптор на территории нынешней Германии вырезал из куска слоновой кости женщину с львиной головой. Этот образ, увиденный, возможно, во сне или трансе, должно быть, был полон глубокого мистического смысла и для автора, и для всех, кто его видел. Он размывал суть биологического вида. Нарушая прави- ла интуитивной биологии, он обретал магические свойства. В истории человече- ства магические химеры появлялись вновь и вновь, включая и собственно Химеру — чудовище из греческой мифологии, помесь козы, льва и змеи. Человеколев. 35 тысячелетие до н. э.
Но современная биология бросает вызов нашим интуитивным представлениям. Биологические виды сегодня — вовсе не неизменные сущности, а продукт эволю- ции. Дарвин объявил, что человек произошел от обезьяны, которая, в свою оче- редь , произошла от более древних млекопитающих... и так далее до слепых бесче- люстных рыб. За нарушение правил интуитивной биологии Дарвин был превращен в химеру: карикатуристы нередко рисовали его с бородатой человеческой головой и волосатым телом обезьяны. В 1896 г. Герберт Уэллс использовал эти вечные опасения в романе «Остров доктора Моро» (The Island of Dr. Moreau). Его герой доктор Моро, погнавшийся за научными знаниями и потерявший при этом всякое представление о морали, хи- рургически соединял различных животных в чудовищные человекоподобные созда- ния. «Но ведь это ужасно!» — заявляет рассказчик доктору Моро. Злодей отвечает: «До сих пор меня никогда не беспокоила нравственная сторона дела... Изучение природы делает человека, в конце концов, таким же безжалостным, как и сама природа»32. Уэллс наказал Моро за разрушение границ восстанием созданных им монстров. «Остров доктора Моро» — пророческая книга, особенно если учесть, что написана она была еще до открытия генов. После того как ученые разобрались в ДНК, именно она стала новой сущностью жизни. Сегодня подлинная суть человека — в его генах. Возникновение при зачатии конкретного генотипа становится началом новой жизни. ДНК сегодня определяет и сущность биологического вида; это то, что отличает вид от других. Так появился ужас от мысли о смешении генов раз- ных видов — особенно таких непохожих, как человек и Е. coll. Генная инженерия нарушает мощный закон, помогающий нам систематизировать окружающий мир. Раз- граничение видов — не дело человека. Человек, нарушающий эти незыблемые гра- ницы, создает чудовищ и выпускает в мир неописуемые ужасы. Но интуитивная биология появилась не потому, что она верна, а потому, что полезна. Она позволяла нашим предкам принимать верные решения на основе той информации, которую они могли собрать в окружающем мире; эти решения повышали шансы человека на выживание и продолжение рода. Но интуитивная биология не всегда может служить надежным проводником к истине, к глубоким тайнам жизни. К примеру, в чем суть Е. coli как вида? Она не в том, что это безобидный мик- роорганизм, который питается сахаром и умеет образовывать жгутики. В пределах этого вида можно найти агрессивных защитников кишечника, охраняющих его от болезнетворных бактерий. Встречаются и патогенные штаммы, вооруженные такими приспособлениями, которых вы не увидите у штаммов безвредных. Некоторые штам- мы ведут двойную игру — они относятся к разряду полезных, но тоже снабжены теми самыми генами, которые превращают остальных в убийц. А многие из этих штаммов эволюционировали благодаря тому, что их инфицировали вирусы, которые без всякого почтения относятся к столь любимым нами видовым границам. Вообще, не существует какой-то неизменной сущности, которая объединяла бы всех Е. coli. Интуитивная биология не в состоянии понять Е. coli, но так же не в состоя- нии она понять и нас самих. Человек — такой же продукт эволюции, как и все остальные живые организмы. Если бы это было не так, никаких споров о биотех- нологиях вообще бы не возникло. Если бы природа человека принципиально выде- лялась и была бы уникальна в царстве жизни, то ввести человеческие гены в клетки Е. coli, вероятно, попросту не удалось бы или не удалось так легко. Невозможно было бы также вырастить клетки человеческого мозга в черепе мыши. Уникальная сущность человека — такая же выдумка нашего сознания, как и сущ- Герберт Уэллс. Остров доктора Моро. Пер. Н. Морозова. — М: Молодая гвардия, 1956. — Прим. ред.
ность Е. coll. Познакомившись с результатами одного из недавних исследований по эволюции человека, нельзя и дальше считать, что можно либо быть полноценным человеком, либо не быть им, как утверждает Роберт Джордж. В данном случае речь идет о гене под названием микроцефалии. В геноме нашего биологического вида встреча- ется несколько разновидностей этого гена, но одна из разновидностей распро- странена намного больше остальных: ее можно обнаружить у 70% обитающих на Земле людей. Исследователи из Чикагского университета решили разобраться в происхождении этой версии гена и получили убедительные доказательства, что на самом деле этот ген появился в геноме человека намного позже, чем сформиро- вался вид Homo sapiens. Около полумиллиона лет назад наши предки отделились от предков неандерталь- цев . Произошло это, вероятно, в Африке. После этого предки неандертальцев мигрировали в Европу, а предшественники нашего вида остались в Африке. Окон- чательно вид Homo sapiens сформировался примерно 200 000 лет назад, и только после этого у людей появился полноценный язык, абстрактное мышление, способ- ность к искусству и остальные качества, лежащие в основе того, что мы сегодня называем природой человека. Около 40000 лет назад вид Homo sapiens расширил свой ареал и проник в Евро- пу, где встретился с неандертальцами. Неандертальцы вымерли около 28 000 лет назад, но, судя по всему, в промежутке они иногда скрещивались с людьми. Большая часть генов, унаследованных от предков-неандертальцев, с поколениями исчезла из человеческого генома, но, по крайней мере, один такой ген уцелел: это неандертальская версия микроцефалина. Мало того, он не просто уцелел, а распространился стремительно, как лесной пожар. Чем-то этот ген был очень хо- рош, и естественный отбор с готовностью подхватил его; в результате сегодня его можно обнаружить у значительного большинства современных людей. А микро- цефалии — не просто какой-то малозначительный ген, от которого растут волосы в носу или меняют цвет ногти на ногах. Он играет центральную роль в развитии мозга. Благодаря этой естественной генетической модификации большинство людей сегодня несут в себе этот нечеловеческий ген, участвующий в строительстве са- мого человеческого, если так можно выразиться, органа тела — мозга. Если рас- суждать с позиции Джорджа, большинство людей — не люди. Нормальный размер головы Микроцефалия Гибридизация, или скрещивание, — не единственный путь, которым в наши клет- ки могла попасть чужеродная ДНК. Около 3 млрд. лет назад наши одноклеточные предки поглотили аэробные бактерии; позже они превратились в митохондрии, без которых наша жизнь сегодня невозможна. И, подобно Е. coli, наш геном принимал в себя вирус за вирусом. Ученые идентифицировали в человеческом геноме более 98 000 вирусов и 150 000 мутировавших фрагментов вирусного генома. Часть та- ких фрагментов, вероятно, внесла значительный вклад в биологию человека: к
примеру, у гена, который каким-то образом влияет на развитие плаценты, есть некоторое сходство с вирусными генами. Если бы наши клетки вдруг избавились от всей трансгенной ДНК, человек бы попросту вымер. Некоторые вирусы встрои- лись в геном человека уже после того, как пути человека и шимпанзе разошлись. Некоторые из них можно найти только у азиатов и европейцев, у африканцев их нет; это позволяет предположить, что человеческий геном был инфицирован ими уже после того, как часть людей около 50000 лет назад покинула Африку. Пере- стали ли эти люди быть людьми, обретя чужеродную ДНК? Пытаясь думать о себе и о Е. coli таким образом, человек чувствует себя не- уютно. Подобные мысли кажутся неестественными, но их неестественность — ре- зультат работы человеческого сознания, а не природы. Вероятно, когда-нибудь мы к ним привыкнем точно так же, как привыкли думать об электронах и протонах как о строительных кирпичиках любого вещества. Отвращение человека к наруше- нию межвидовых барьеров и к генетическим модификациям меняется уже сегодня. Доказательство тому — тот факт, что разгневанные толпы не штурмуют инсулино- вые фабрики, требуя восстановить естественный порядок вещей. Конечно, перемены подобного рода тревожат таких критиков, как Леон Касс. В 1997 г. он, выступая перед Конгрессом в поддержку запрета клонирования чело- века, заявил: «Мне кажется, что в мире, где установленные раз и навсегда ес- тественные границы размыты технологическими изменениями, а с моральными гра- ницами, похоже, можно делать что угодно, намного труднее, чем когда-то, убе- дительно выступить против по-прежнему недопустимого клонирования человека. Как сказал Раскольников: ллКо всему—то подлец-человек привыкает!"». Здесь, конечно, кроется противоречие. С одной стороны, считается, что «муд- рость отвращения» — это глубоко укоренившийся надежный ориентир, указывающий, что такое на самом деле фундаментальное добро и зло — фундаментальное, а не сиюминутное. С другой стороны, Касс недоволен тем, что подобное отвращение со временем может ослабнуть или даже вовсе исчезнуть. Трудно понять, как может быть одновременно правильным и то и другое. Бывает, что эмоциональная реакция на научные открытия буквально ошеломляет человека. В некоторых случаях мы со временем понимаем, что, проявив эти чув- ства, были, вероятно, правы или неправы. В других случаях наши представления о «сущностях» вызывают сильное чувство отвращения, когда нам кажется, что эти сущности разрушаются. Такое отвращение может возникнуть и в ответ на Е. coli с человеческими генами, и на оплодотворение «в пробирке», и на пересадку че- ловеку сердечного клапана свиньи. Но проходит время, и мы начинаем видеть ре- альные выгоды и опасности, которые несут эти достижения, понимать, что мир не превратился в ящик Пандоры и не погиб; вот тогда-то наше отвращение ослабева- ет и потихоньку растворяется. При этом все мы не становимся, по Достоевскому, подлецами. С развитием трансплантологии мы не скатились в жуткий мир, где можно изъять печень у па- рализованного человека против его воли. Да, перед человеком встали новые серьезнейшие вопросы, и нужно сделать выбор (к примеру, разрешать или не раз- решать продажу органов), но мы продолжаем воспринимать эти вопросы со всей серьезностью. Химеры и разного рода генная инженерия получат, вероятно, более широкое распространение, но, я подозреваю, не приведут к полному краху морали. С од- ной стороны, главные страшилки, о которых мы сегодня слышим и читаем в газе- тах , имеют очень слабое отношение к науке. Мышь с человеческими нейронами не взмолится внезапно: «Помогите! Помогите!», ведь для того, чтобы стать челове- ком, недостаточно обзавестись комочком нейронов размером с горошину. С другой стороны, мы, возможно, решим, что модифицировать мышь жестоко по отношению к животному. (Надо сказать, что неприятие жестокости к животным — это отвраще- ние нового рода, приобретенное, а не потерянное многими людьми за последние
200 лет.) А некоторые химеры, вероятно, будут запрещены потому, что вызовут слишком серьезные проблемы с человеческой моралью по отношению к людям и жи- вотным . Я подозреваю — или, по крайней мере, надеюсь, — что по мере принятия подоб- ных решений мы придем к более глубокому пониманию того, что значит быть чело- веком, и это будут не какие-то незыблемые признаки, а сложное сочетание ге- нов, свойств, факторов среды и культурных влияний. И если нам действительно удастся обрести эту мудрость, она может оказаться самым важным даром, который человек получил от Е. coli ГЛАВА 11. N РАВНО ЕДИНИЦЕ? Я стою во дворе дома зимней ночью и гляжу вверх на несколько ярких звезд, пытающихся заявить о себе в свете почти полной Луны. Я держу в руках чашку Петри с Е. coli. Лунный свет просачивается сквозь путаницу голых кленовых ветвей и падает на агар-агар в чашке. В его лучах колонии бактерий испускают прохладное мутноватое свечение. Они выглядят как далекие миры и звезды, уве- личенные каким-то расфокусированным телескопом. Вот я и добрался до последне- го вопроса о Е. coli — варианта старого афоризма Моно: правда ли то, что все, что верно для Е. coli, верно и для инопланетянина? Однажды октябрьской ночью 1957 г. Джошуа Ледерберг тоже глядел на звезды. Он находился в Австралии в творческом отпуске. Ледербергу тогда было 32 года, но за его плечами оставалось уже больше десяти лет исследований, за которые в следующем году ему предстояло получить Нобелевскую премию. Объектом для боль- шей части его исследований служила Е. coli. Он открыл, что у бактерий бывает половое размножение, и воспользовался этим, чтобы составить первые генетиче- ские карты. Он подтвердил, что гены мутируют спонтанно, приблизив тем самым теорию Дарвина к современности. Вместе с женой он открыл вирусы, способные полностью слиться с хозяином, — Е. coli. В значительной степени именно благо- даря Ледербергу Е. coli становилась стандартным инструментом для изучения мо- лекулярной основы жизни; другие ученые тоже начинали использовать ее для рас- шифровки генетических кодов. Но Ледербергу не было покоя. Он приехал в Австралию, в Университет Мельбур- на, чтобы изучать иммунную систему. Известно, что белые кровяные тельца — лейкоциты — учатся распознавать бактерии и других паразитов, но не пользуются обычными генами для кодирования и хранения информации об этом. Никто тогда еще не знал, каким языком они пользуются. Немного позже Ледерберг вернулся в США с новой энергией и страстью, но страстью этой стали не лейкоциты, а кос- мос. Той весенней австралийской ночью Ледерберг поймал взглядом крохотную светя- щуюся точку. Она двигалась. Это была не звезда и даже не метеорит, а металли- ческий шар, заброшенный в космос человеком. Ледерберг был уверен, что запуск Советским Союзом искусственного спутника Земли изменит мир. Ледерберг увидел в космических путешествиях новое поле деятельности для мо- лекулярных биологов. В то время и он, и другие специалисты по молекулярной биологии только начинали понимать, насколько едина и единообразна жизнь на Земле. И Е. coli, и слон одинаково кодируют свои гены при помощи ДНК, одина- ково используют РНК для переноса этой информации к рибосомам, пользуются од- ним и тем же генетическим кодом для перевода ее в белки. Позже Ледерберг на- писал, что единообразие жизни стало поразительным открытием, «но ее владения ограничены тонкой оболочкой нашей планеты — тем, как одна — единственная ис- кра жизни осветила одну — единственную пылинку космоса». Только попав в дру-
гие миры, ученые смогут выяснить, существует ли аналогичная нашей жизнь вне Земли. Ледерберга очень беспокоило, что США и СССР в ходе яростной космической гонки могут погубить эту возможность. В своем безудержном стремлении устано- вить флаг на Луне или Марсе они могут заразить иные миры земными микроорга- низмами. Вернувшись в Соединенные Штаты, Ледерберг стал добиваться, чтобы только что созданное Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) относилось к космическим телам, как к чашке Петри, и тщательнейшим образом берегло их от заражения. Он быстро организовал встречи, на которых ученые обсуждали потенциальные риски космических полетов. Все сошлись во мнении, что если не принять особых предосторожностей, то при любом посещении другой планеты человек оставит там земные бактерии. Любой астронавт неизбежно станет источником бактериального загрязнения, считал Ледерберг. Автоматические зонды тоже могут подхватить от своих создателей миллионы бактерий и перенести их в другие миры. В 1959 г. собрание ученых попыталось представить, что произойдет, если од- на-единственная Е. coli попадет на планету, лишенную жизни, но богатую орга- ническим углеродом. «Средняя бактерия Escherichia coli имеет массу 10~13 г. и минимальный интервал между циклами деления 30 мин, — писали они. — При такой скорости размножения одна бактерия за 66 часов может создать массу, равную массе Земли. Этот пример наглядно показывает, что вспышка размножения биоло- гических объектов способна полностью уничтожить остатки добиологического син- теза» . Усилиями Ледерберга между США и СССР было заключено соглашение по стандар- там стерилизации космических аппаратов. Но прославился Ледерберг не заботой о стерильности других планет, а тревогами по поводу обратного путешествия. Если жизнь в других мирах действительно существует, то космический аппарат при возвращении может случайно прихватить какие-то живые организмы на Землю. Чу- жие микроорганизмы могут устроить на нашей планете настоящий хаос — вызвать, к примеру, глобальную эпидемию или погубить посевы и спровоцировать голод. «Ставкой в этом вопросе, может быть, является судьба человечества», — зая- вил Ледерберг, и вскоре уже репортеры описывали зловещие предостережения био- лога и нобелевского лауреата громкими заголовками вроде: «Вторжение с Марса? Микробы!» Паническая версия Ледерберга нашла свое воплощение и в научной фан- тастике: к примеру, в фильме «Штамм Андромеда»33 (The Andromeda Strain), где бесстрашный биолог отчаянно пытается найти лекарство от инопланетного вируса. Несмотря на все тревоги, Ледерберг не хотел и не предлагал навсегда закрыть для человека небо. По приглашению NASA он организовал в Стэнфордском универ- ситете лабораторию, где предполагалось начать разработку устройства, способ- ного обнаружить на чужой планете признаки жизни. В некоторых отношениях эта работа, конечно, носила вполне земной характер. Вместе с коллегами Ледерберг возился с конвейерными лентами и масс-спектрометрами. Но одновременно перед учеными встал и глубокий — скорее даже не научный, а философский — вопрос: как найти жизнь, которую никогда прежде не видел? При поиске ответа на этот вопрос, решил Ледерберг, не обойтись без нового, совершенно самостоятельного раздела биологии. Он назвал его экзобиологией — биологией внеземной жизни. Целью экзобиологии было понять, возникла ли жизнь еще где-нибудь во Вселен- ной, помимо Земли, и какую форму она приняла. Всякая ли жизнь обязана исполь- зовать ДНК? Должна ли жизнь строить клетки из белка? Обладают ли эти молекулы какими-то свойствами, которые делают их незаменимыми для жизни? Неужели ника- кая другая комбинация атомов не может выполнять ту же роль? «На эти вопросы Экранизация (1971) одноименного научно-фантастического романа американского писа- теля Майкла Крайтона, опубликованного в США в 1969 г.
можно ответить двояко, — писал Ледерберг. — Самонадеянный человек мох1 бы под- ражать примитивной жизни, имитируя Природу и подбирая заменители. Или он мох1 бы смиренно вопросить Природу об исходе ее собственных экспериментов с жиз- нью, поставленных, возможно, на других планетах Солнечной системы». Поиск внеземных форм жизни по определению должен быть непрост, потому что ученые не в состоянии предсказать, что именно они могут обнаружить. Ледерберг1 считал, что начать можно с традиционных вещей. «Можно отложить наши тревоги по поводу экзотических биосистем до момента, когда будут получены результаты полноценных поисков более знакомых видов жизни», — писал он. NASA не возражало. Агентство готово было поискать знакомые формы жизни, причем на Марсе. Марс в достаточной мере напоминал Землю, чтобы можно было надеяться обнаружить на нем жизнь. В 1965 г. американский космический зонд «Маринер-4» первым послал на Землю подробные изображения поверхности Марса. Земляне увидели скучный пейзаж, усеянный кратерами и полностью лишенный лесов и прочих признаков живого. Стало ясно: если на Марсе и есть жизнь, то, веро- ятно, она представлена только микроорганизмами. NASA воспользовалось фотогра- фиями этой и последующих межпланетных станций при планировании новой экспеди- ции, предусматривавшей мягкую посадку аппарата на поверхность Марса. 4 июля 1976 г., через 18 лет после первого спутника, который в свое время наблюдал в Австралии Ледерберг, аппарат «Викинг-1» приземлился на поверхность этой пла- неты . Как ни печально, из поисков жизни ничего не вышло. «Викинг-1» не обнаружил на поверхности признаков живых организмов, которые могли бы перерабатывать двуокись углерода (углекислый газ) в органический углерод. Некоторые разно- видности земной жизни, такие как Е. coli, напротив, поглощают органический углерод и выделяют углекислый газ в качестве отходов, но «Викинг» не обнару- жил на планете признаков и такого метаболизма34. Оставался последний экспери- мент . «Викинг» копнул грунт, нагрел его, чтобы высвободить летучие молекулы, и направил их в трубку для измерений. Этот прибор вообще не обнаружил в мар- сианском грунте органического углерода. Это был окончательный приговор, пото- му что на Земле жизнь накопила огромные запасы органического углерода — и не только в организмах живых существ, но и в отходах их жизнедеятельности. «Конец игры, — сказал тогда Джеральд Соффен, научный руководитель проекта «Викинг». — На Марсе нет органики. На Марсе нет жизни». Условия на поверхности Марса оказались намного суровее, чем предполагали ученые. Ультрафиолетовое излучение и агрессивные химические вещества, такие как перекись водорода, быстро уничтожали любой органический углерод. Шансы на возникновение жизни в таких условиях казались очень низкими, если не нулевы- ми . Ледерберг был оптимистичнее коллег, но не намного. Возможно, что жизнь на Марсе существует лишь в нескольких оазисах, может быть, вокруг горячих источ- ников в местах их выхода на поверхность планеты. Но если жизнь на Марсе все же есть, она, безусловно, куда скромнее буйной всепоглощающей земной жизни. «Мы больше не можем быть уверены, что везде, куда ни посмотри, имеется жизнь», — сказал Ледерберг репортерам. Ледерберг и его коллеги считали, что неудача «Викинга» — недостаточная при- чина для того, чтобы прекратить поиски жизни. Ученые призывали NASA к созда- нию «сына "Викинга"» — новой межпланетной станции, которая отвезла бы на Марс новый набор инструментов и приборов. Но NASA тогда больше интересовали астро- Результаты эксперимента Labeled Release, предусматривавшего «подкормку» марсиан- ского грунта питательными веществами, помеченными радиоактивным углеродом, и регист- рацию углекислого газа, содержащего изотоп 14С, были неоднозначными. Его постановщик Джилберт Левин до сих пор убежден в том, что их следует считать положительными и что бактериальная жизнь в районах посадки «Викингов» была найдена. — Прим. пер.
навты — резервуары с Е. coll, по определению Ледерберга. Интерес к экзобио- логии упал, и Ледерберг вновь вернулся к животрепещущим вопросам биологии, таким как появление новых болезней и угроза биологической войны. Его звездные дни в профессии подошли к концу. Двадцать лет спустя у NASA вновь пробудился интерес к поискам внеземной жизни. Внутри метеорита, прилетевшего на Землю с Марса, обнаружились странные следы, которые, по предположению ученых, могли представлять собой окаменело- сти микроорганизмов. Тем временем межпланетная станция «Галилео» пролетела мимо Европы, спутника Юпитера, и прислала на Землю детальные фотографии ледя- ного панциря, покрывающего ее поверхность. Может быть, подо льдом скрывается жизнь? Наука, занимающаяся поисками внеземной жизни, которую теперь называют астробиологией, вновь получила поддержку NASA, основавшего в 1998 г. Институт астробиологии NASA. Сегодня многие астробиологии занимаются поиском таких мест на Земле, где, несмотря на экстремальные условия, существует жизнь. Е. coli — выносливое су- щество, но ученым удалось обнаружить немало других организмов, способных вы- жить в местах, где Е. coli погибла бы очень быстро. Это и залитые кислотой шахтные стволы, и лишенные кислорода трясины, и глубины ледников, и перегре- тые воды гидротермальных источников, и полости соляных кристаллов. Планеты и луны с подобными условиями могли бы оказаться подходящим обиталищем для жиз- ни. Но какими бы странными ни были некоторые из обнаруженных видов, все они разделяют фундаментальные черты Е. coli. Все они представляют собой мембраны, внутри которых собраны белки и ДНК. Для роста им необходимы источники углеро- да и энергии. И еще им необходима жидкая вода — среда, в которой могут проте- кать химические реакции. Если перенести некоторые из самых выносливых орга- низмов Земли к какому-нибудь подземному гидротермальному источнику на Марсе — или, к примеру, под ледяную корку спутника Сатурна Энцелада, — они, возможно, смогли бы там выжить, хотя и с трудом. Тем не менее, ученые остро чувствуют, что жизнь на Земле может и не быть образцом для всей жизни во Вселенной. Это стало особенно очевидно после наших собственных экспериментов с жизнью. Расширение генетического кода Е. coli не убивает бактерию, и нет оснований считать, что жизнь на других планетах не могла бы использовать для строительства белков другие аминокислоты. Вся жизнь на Земле для кодирования генетической информации пользуется четырехбуквенным языком. Но ученым уже удалось модифицировать Е. coli с использованием искус- ственных оснований — иными словами, удалось расширить алфавит жизни, добавив к нему новые буквы. Чем дальше, тем больше синтетическая биология сливается с астробиологией. Можно допустить даже, что жизнь способна вообще обойтись без ДНК. Некоторые эксперименты позволяют предположить, что та же структура — прочная основа и последовательность соединений, несущих информацию, — может быть реализована на основе других молекул. Не исключено даже, что эти молекулы будут способны точно себя копировать. Некоторые ученые рассуждают даже о том, что жизнь в принципе может существовать без жидкой воды. Вместо нее соответствующую роль может выполнять другая жидкость, к примеру, жидкий метан. Но из чего бы ни состояла внеземная жизнь, ее открытие, безусловно, сильно изменило бы наши представления о жизни вообще. Это событие дало бы, наконец, Это был период резкого сокращения финансирования космической программы, а из ос- тавшихся средств значительная доля пошла на создание системы Space Shuttle. К иссле- дованиям Марса США вернулись лишь в конце 1980-х гг., и сейчас реализуется этап по- иска материальных свидетельств когда-то существовавшей на этой планете жизни. — Прим. пер.
нам возможность искать закономерности жизни на примере больше чем одной пла- неты. Ученые, вероятно, начали бы исследование внеземной жизни с самых низких ее уровней и попытались бы определить, как она хранит генетическую информа- цию . Но черед самых интересных сравнений пришел бы позже. Всю без исключения жизнь на Земле объединяет не только ДНК. И Е. coll, и слон выживают в меняю- щемся мире благодаря устойчивости своих генетических схем. Естественный отбор определяет срок их существования и управляет сложной социальной жизнью, пол- ной самопожертвования и обмана. Барьеры делят живые системы на отдельные ор- ганизмы, но вирусы объединяют их все в единую генетическую матрицу. Внеземная жизнь показала бы, насколько универсальны эти свойства. Если бы внеземная жизнь оказалась во всем похожей на земную, ученым при- шлось бы выбирать из двух возможных вариантов. Может быть, одна и та же био- логия возникла независимо в разных мирах, а может, она путешествует по Все- ленной от мира к миру. Греческий философ Анаксагор, живший в V в. до н. э. , объявил, что жизнь на Земле возникла из семян, распространяющихся по всему космосу. Процесс перено- са жизни он назвал панспермией. В XX в. Фрэнсис Крик и некоторые другие вид- ные ученые вновь, и не единожды, выдвигали теорию панспермии в различных фор- мах. Они предположили, что начало всей жизни на Земле дали некие споры жизни, упавшие на Землю несколько миллиардов лет назад. Теория панспермии была встречена с большими сомнениями, поскольку ее сторонники не могли предъявить никаких доказательств того, что жизнь существует на других планетах или что она способна пережить межпланетное путешествие. Более того, сама концепция панспермии совершенно неудовлетворительна, потому что никак не объясняет про- исхождение жизни. Она просто отодвигает границы проблемы. Панспермия и теперь вызывает серьезный скептицизм, но сегодня ученые, по крайней мере, могут говорить о ней на конференциях и не бояться быть осмеян- ными. На ранних этапах существования Солнечной системы большие метеориты очень часто падали на планеты, выбрасывая их вещество в космос. В некоторых случаях это вещество могло со временем достигнуть других планет. Путь с Марса на Землю особенно удобен, потому что эти планеты расположены достаточно близ- ко друг1 к другу и поле тяготения у Марса намного слабее. Даже в наше время, по оценкам ученых, на Землю каждый год падает около 15 метеоритов с Марса. Планеты могут обмениваться кусочками своего вещества и на куда более далеких расстояниях. Куски скальной породы с Земли вполне могли добраться до лун Юпи- тера и Сатурна. Более того, по одной из оценок, камень с Земли, возможно, па- дает на спутник Юпитера Европу каждые 50 000 лет. Конечно, для нас 50000 лет — невообразимо долгий срок, но в масштабах истории Солнечной системы это не более чем дождь с градом. Если эти исследования верны, возможно, что какая-нибудь группа Е. coli унеслась когда-то, тысячи лет назад, на метеорите в межпланетное пространст- во . Для большинства микроорганизмов подобное путешествие не могло не закон- читься фатально. Одни погибли бы от жесткого космического излучения, от кото- рого обитателей Земли защищает плотная атмосфера. Другие умерли во время ог- ненного спуска на другую планету. Но несколько микроорганизмов все же могло уцелеть. А для заселения плодородной планеты их и нужно-то, согласно выводам Ледерберга и его коллег, всего несколько. Некоторые ученые даже считают, что подобные путешествия могли сыграть положительную роль и сохранить жизнь в Солнечной системе. Дело в том, что столкновение с достаточно крупным объектом могло вскипятить и полностью испарить все океаны Земли — и уничтожить жизнь на планете, практически стерилизовав ее. Потребовались бы миллионы лет, чтобы испарившаяся вода собралась в тучи и вновь выпала дождем на землю, сделав ее пригодной для жизни. В этой ситуации жизнь на время тяжких испытаний могла найти себе убежище на Марсе или где-то в другом месте.
Крайнюю форму панспермии предложил в 2004 г. ирландский астроном Уильям Нэйпир. Он утверждал, что камни, выбитые с одной из планет нашей Солнечной системы, могли вообще улететь за ее пределы. Там, далеко, на безопасном рас- стоянии от Солнца, улетевшие вместе с камнем микроорганизмы не будут страдать от его ультрафиолетового излучения. Некоторые из этих камней могут закончить свой путь на планетах, обращающихся вокруг иных звезд, где микроорганизмы мо- гут найти новый гостеприимный дом. Конечно, эти планеты тоже содрогаются от ударов небесных тел и посылают собственную жизнь в другие солнечные системы. По оценкам Нэйпира, при помощи такой межзвездной инфекции всего за несколько миллиардов лет вся Галактика оказалась бы заражена жизнью. Это возвращает меня к мысли о чашке с Е. coli, которую я поднял к усеянному звездами небу. В некоторые ночи в некоторых местах Земли можно разглядеть в космосе Международную космическую станцию. Е. coli тоже там, наверху. Она плавает в телах астронавтов, в питьевой воде, в водяных капельках на стенах орбитальной станции. Удалось ли ей проникнуть дальше? Беспокойство Ледерберга по поводу заражения других планет никуда не делось. Какие бы меры ни принима- ли создатели автоматических межпланетных станций, судя по всему, кое-какие особенно стойкие существа умудряются устроиться на их поверхности и отпра- виться в далекий путь. «Специалисты в страшных снах видят, как они обнаруживают жизнь на Марсе, а оказывается, что это Е. coli из Пасадены», — сказал в 2001 г. Кеннет Нилсон, геобиолог из Южно-Калифорнийского университета. Сегодня я вижу, как восходит Марс — красновато-желтая точка на темном бар- хате неба. На мгновение я забываю о теории вероятности и представляю, как Е. coli летит сквозь пространство на спине одного из первых марсианских зондов — возможно, русского орбитального аппарата36, который потерял управление и рух- нул на поверхность. Я понимаю, что Е. coli не смогла бы овладеть этой плане- той — она погибла бы в холодной радиоактивной ночи без атмосферы, которая создала бы вокруг достаточное давление. И сейчас, глядя на красновато-желтую точку, я представляю себе Марс как крохотную погибшую колонию Е. coli на фоне громадной черной чашки Петри. Escherichia coli помогла нам здесь, на Земле, прийти к пониманию жизни, а сейчас отправилась на разведку в бескрайнюю живую Вселенную. ===================================ПОДВАЛ==================================== Эволюция кишечной палочки в лаборатории Группе биологов из Университета штата Мичиган под руководством Ричарда Лен- ски удалось смоделировать в лаборатории процесс эволюции живых организмов на примере бактерии кишечной палочки (Escherichia coli). В силу скорости размножения смена поколений кишечной палочки происходит крайне быстро, поэтому учёные надеялись, что длительное наблюдение продемон- Стерилизация космического аппарата — сложная и дорогая процедура. Посадочные зон- ды проходят обеззараживание до различного уровня, в зависимости от того, насколько запланированный район приземления считается пригодным для жизни. Орбитальные аппара- ты, не предназначенные для спуска на планету, подвергаются стерилизации в меньшей степени: считается, что нахождение на орбите в течение десятилетий надежно уничтожит привезенные с Земли микроорганизмы. Сказанное относится и ко всем советским орби- тальным аппаратам, ни один из которых не рухнул на Марс раньше ожидаемого срока. — Прим. пер.
стрирует механизмы эволюции в действии. На первом этапе эксперимента, в 1988 году, 12 колоний бактерий были помещены в идентичные условия: изолированную питательную среду, в которой присутствовал только один источник питательных веществ — глюкоза. Кроме этого, в среде был цитрат, который в присутствии ки- слорода эти бактерии не могут использовать в качестве источника пищи. За про- шедшие двадцать лет сменилось более 44 тысяч поколений бактерий. Учёные наблюдали за изменениями, происходящими с бактериями. Большинство из них носили одинаковый характер во всех популяциях — например, размер бактерий увеличивался, хотя и разными темпами. Однако где-то между поколениями номер 31 тысяча и 32 тысячи в одной из популяций произошли кардинальные изменения, не наблюдавшиеся в остальных. Бактерии приобрели способность усваивать цит- рат. Используя сохранённые образцы бактерий из различных поколений, исследо- вателям удалось установить, что начало серии изменений, которые привели к об- разованию новой разновидности бактерий, произошло в районе поколения номер 20 тысяч и только в этой колонии. Популяция «Ага-3» (по центру) более многочисленная, так как в ходе эволюции бактерии приобрели способность усваивать цитрат. • * * В этих экспериментах не было главного - давления естественного отбора. Если же такое давление создать, то эволюция пойдет гораздо быстрее. Так, например, выделение мутанта, использующего цитрат в качестве источника питания, может произойти в течение месяца. Как это сделать описано в статье «Трудно быть бо- гом», опубликованной в «Домашняя лаборатория» №2 за 2007 г.
Ликбез МИР МИКРОБОВ ВЗАИМСЮТНОШЕНИЕ МЕВДУ СТРУКТУРОЙ И ФУНКЦИЕЙ В КЛЕТКАХ ПРОКАРИОТ ПОВЕРХНОСТНЫЕ СТРУКТУРЫ ПРОКАРИОТИЧЕСКОЙ КЛЕТКИ До тех пор пока М. Солтон (М. Salton) не разработал в 1952 г. методы выде- ления и очистки клеточных стенок (рис. 1), о составе и функциях внешних слоев бактериальных клеток было известно очень мало. Первые химические анализы та- ких препаратов выявили сложность и разнообразие состава бактериальных стенок, а также основные различия в составе стенок у грамположительных и грамотрица- тельных бактерий, что обсуждалось ранее. Солтон показал, что гидролитический фермент лизоцим, ранее известный как агент, лидирующий многие грамположительные бактерии, способен полностью раз- рушать выделенные клеточные стенки такого организма, как Bacillus mega- terium. Это наблюдение дало возможность Вейбелу (С. Weibull) осуществить в 1953 г. простой эксперимент, который ясно продемонстрировал функции, присущие бактериальной стенке и мембране (рис. 2). Если клетки В. megaterium до обра-
ботки лизоцимом поместить в изотонический раствор сахарозы, то последующее ферментативное растворение стенки приводит к превращению исходных палочковид- ных клеток в сферические протопласты, которые полностью сохраняют дыхательную активность, и могут синтезировать белок и нуклеиновую кислоту. Протопласты, помещенные после удаления лизоцима в среду, обеспечивающую хороший рост ин- тактных клеток, не способны ресинтезировать клеточную стенку, но могут увели- чиваться в размере и обладают ограниченной способностью к репродукции. Однако при некоторых специальных условиях культивирования в протопластах можно инду- цировать регенерацию клеточных стенок, и они вновь приобретают палочковидную форму. Рис. 1. Электронная микрофотография выделенных и очищенных кле- точных стенок Bacillus megaterium. Видны белые сферические час- тицы латекса, диаметр которых равен точно 0,25 мкм. Они включены в препарат, чтобы показать масштаб увеличения. i В Рис. 2. Клетки Bacillus megaterium (фазовый контраст, хЗООО). А. Интактные клетки. Б. Сферические протопласты, образовавшиеся в изотонической среде при ферментативном растворении клеточной стенки под действием лизоцима. В. Тени (т.е. пустые цитоплазма- тические мембраны), образовавшиеся при осмотическом разрушении клеток в гипотонической среде. При разбавлении суспензии протопластов они подвергаются немедленному осмо- тическому лизису. Единственные структурные элементы, сохраняющиеся после та- кого лизиса» представляют собой пустые клеточные мембраны, или «тени»» кото-
рые можно легко выделить и очистить дифференциальным центрифугированием. Изу- чение подобных препаратов, полученных из обработанных лнзоцимом грамположи- тельных бактерий, дало много сведений о свойствах бактериальной клеточной мембраны. Эксперимент Вейбела показал, что клеточная стенка выполняет жизненно важную механическую функцию: она предохраняет клетку от осмотического лизиса в гипо- тонической среде. Кроме того, она определяет форму клетки и, по-видимому, иг- рает роль в процессах движения и деления. Однако стенка (по крайней мере, у грамположительных бактерий) не участвует в метаболических процессах и не яв- ляется осмотическим барьером. Кроме стенки и мембраны, прокариотическая клетка может быть окружена рыхлым внешним слоем, называемым капсулой или слизистым слоем. На поверхности клеток многих бактерий находятся нитевидные органеллы двух типов: жгутики и пили. В табл. 1 суммированы характерные свойства различных поверхностных структур прокариотической клетки. Табл. 1. Поверхностные структуры прокариотической клетки. Структура Мембрана Стенка Капсула или слизистый слой Жгутики Пили Локализация Слой, окружающий про- топласт Слой, прилегающий снаружи к мембране Диффузный слой, распо- ложенный с наружной стороны стенки Закреплены в протопла- сте , проходят через мембрану и стенку Закреплены в протопла- сте , проходят через мембрану и стенку Строение и размеры Элементарная мембрана, толщина 7,5—8 нм Химический состав В основном белки и 20—30% фосфолипи- дов Грамотрицательные организмы Одинарный внутренний слой, толщина 2—3 нм Внешний слой, сходный с элементарной мембра- ной, толщина 7—8 нм Пептидогликан Фосфолипиды, бел- ки, липополисаха- риды Грамположительные организмы Гомогенный слой, тол- щина 10—50 нм Гомогенная структура низкой плотности и разной толщины Спиральные нити, тол- щина 12—18 нм Прямые нити, толщина 4—35 нм Пептидогликан, тейхоевые кислоты, полисахариды Различный (обычно полисахариды, ред- ко полипептиды) Белок Белок Клеточная мембрана Бактериальная клеточная мембрана, которая ограничивает протопласт и служит основным осмотическим барьером, видна на электронных микрофотографиях ультра- тонких срезов клеток как двойная линия шириной около 8 нм; подобная тонкая структура характерна для всех так называемых элементарных мембран. Она состо- ит из двойного слоя фосфолипидов (рис. 3), которые являются основными липида- ми мембран бактериальных клеток и составляют около 20—30% их сухой массы. По-
лярные «головы» фосфолипидов расположены на обеих внешних поверхностях двой- ного слоя, тогда как гидрофобные цепочки жирных кислот размещаются в цен- тральной части мембраны, перпендикулярно к ее плоскости рис. 4) . Мембранные белки, составляющие более половины сухой массы мембраны, включены в этот двойной слой фосфолипидов. С j Фосфор £ Азот £) Кислород ^^ Углерод О Водород CH2-N (CH)3 О о=р-о I Холин О снгснгснТ 0 0 с=ос=о Фосфат Глицерин Жирные кислоты сн2— О— Аиил} Неполярный гидрофоб- Ь,-0-Ашп( Ht"° -хвост" I ? СН2—о—Р—о—R Полярная гидрофиль- Ь- нор „голова" Рис. 3. Общая структура фосфолипидов. Эти соединения являются производными глицерин-3-фосфата. Гидроксильные группы при атомах углерода в положениях 1 и 2 этерифицированы длинноцепочечными жирными кислотами с образованием ацильных остатков, которые со- ставляют гидрофобный «хвост» молекулы. Фосфатная группа, этери- фицирующая углеродный атом 3, может иметь ряд заместителей (обо- значенных —R) , включая глицерин, его аминоацильные производные и этаноламин. Эта часть составляет гидрофильную «голову» молекулы. Изолированные мембраны — высокопластичные структуры. Путем обработки детер- гентами можно вызвать их дезагрегацию, а затем реконструировать новые мембра- ноподобные структуры. Кроме того, края мембранных фрагментов могут замыкаться с образованием закрытых пузырьков, по своей проницаемости сходных с теми клетками, из которых они были получены. Мембрана бактериальной клетки — это важный центр метаболической активности; она содержит разнообразные белки, каждый из которых, по-видимому, выполняет специфические каталитические функции. Большая часть этих белков прочно связа- на с гидрофобной зоной мембраны, из которой их можноизвлечь только с помощью методов, вызывающих их инактивацию (например, обработкой детергентами). Ос- новные классы мембранных белков включают:
1) пермеазы, ответственные за перенос многих органических и неорганических питательных веществ в клетку, 2) биосинтетические ферменты, которые осуществляют конечные этапы синтеза мембранных липидов, а также макромолекул различных классов, входящих в со- став бактериальной клеточной стенки (пептидоглнканов, тейхоевых кислот, липополисахаридов и обычных полисахаридов). Внутренняя поверхность \ ч ^\ цитоплазматическои мембраны v_ у Фосфолипид Рис. 4. Схема, изображающая предполагаемую молекулярную органи- зацию элементарной мембраны. Полипептиды представлены в виде свернутых молекул, погруженных в двойной липидный слой, причем их гидрофильные участки выходят за пределы двойного слоя с одной или обеих его сторон. Кроме того, бактериальная мембрана часто содержит важные компоненты аппара- та генерации АТФ. У аэробных бактерий компоненты цепи переноса электронов также связаны с мембраной. У пурпурных бактерий в мембране локализован весь фотосинтезирующий аппарат (пигменты, реакционные центры, фотосинтетическая цепь переноса электронов). С клеточной мембраной, по-видимому, всегда связана АТФаза. Наконец, многочисленные косвенные данные свидетельствуют о том, что мембрана прокариотической клетки содержит особые участки для присоединения хромосомы и плазмид, играющие активную роль, как в репликации, так и в после- дующей сегрегации этих генетических элементов. В связи с многочисленными и важными функциями бактериальной мембраны не удивительно, что она содержит от
10 до 20% общего белка клетки. Хотя толщина клеточной мембраны постоянна (поскольку определяется молеку- лярной конфигурацией двойного фосфолипидного слоя), ее площадь может изме- няться. У одних бактерий мембрана, по-видимому, имеет простой контур, соот- ветствующий контуру клеточной стенки. У других — она образует в одной или не- скольких точках выступы в сторону цитоплазмы. У многих бактерий в центрах клеточного деления или вблизи них встречаются сложные локальные впячивания мембраны, называемые мезосомами1 (рис. 5), кото- рые, вероятно, участвуют в построении поперечной перегородки. Непрерывность мезосомы и наружной поверхности мембраны, не всегда очевидная на ультратонких срезах, обнаруживается на электронных микрофотографиях целых клеток, негатив- но окрашенных солями тяжелых металлов, которые проходят через клеточную стен- ку, но не проникают в цитоплазму (рис. 6). Рис. 5. Электронная микрофотография ультратонкого среза делящей- ся клетки Bacillus subtilis: 1 — нуклеоид; 2 и 5 — клеточная стенка; 3 — цитоплазматическая мембрана; 4 — мезосома; 6 — клеточная перегородка. Мембранные впячивания другого типа встречаются у пурпурных бактерий (рис. 7) и у многих нефотосинтезирующих бактерий, обладающих высоким уровнем дыха- тельной активности, таких, как азотфиксаторы группы Azotobacter (рис. 8) и нитрифицирующие бактерии (рис. 9). Возможно, что значительное увеличение об- щей поверхности мембраны, связанное с образованием впячиваний, обусловлено тем, что на такой мембране можно разместить большее число центров дыхательной Эти положения были подвергнуты сомнению в конце 1970-х годов, когда накопленные данные позволили предположить, что мезосомы являются артефактами, возникающими при повреждении цитоплазматической мембраны во время химической фиксации, так как не возникают в клетках, не подвергавшихся ей. В 1980-х, при широком распространении ме- тодов криофиксации для электронной микроскопии, положение о том, что мезосом нет у живых бактерий, ещё более укрепилось.
(или фотосинтетической) активности, чем на мембране простого контура. Наибо- лее убедительные данные в пользу такого предположения получены при изучении структуры мембран ряда пурпурных бактерий, у которых содержание пигментов (а следовательно, и фотосинтетическая активность) могут сильно изменяться в за- висимости от условий окружающей среды (интенсивности света, наличия или от- сутствия кислорода). В этом случае протяженность мембранных впячиваний прямо пропорциональна содержанию пигментов и фотосинтетической активности клеток (рис. 10). Рис. 6. Электронная микрофотография целых кле- ток Caulobacter crescentus, негативно окрашен- ных фосфовольфраматом, который проникает в ме- зосомы — спиральные образования клеточной мем- браны — и четко обрисовывает места их располо- жение . Рис. 7. Электронная микрофотография ультратон- кого среза пурпурных бактерий Rhodopseudomonas sphaeroides, в которой мембраны имеют вид по- лых пузырьков. Рис. 8. Электронная микрофотография ультратон- кого среза азотфиксирующей бактерии Azotobacter vinelandii, на которой видны вези- кулярные впячивания мембраны.
Рис. 9. Электронная микрофотография ультратонкого среза облигат- ного хемоавтотрофа Nitrosomonas europaea, на которой видны мем- бранные впячивания. Рис. 10. Электронные микрофотографии продольных срезов фототроф- ной бактерии Rhodospirillum rubrum, которые показывают, что ус- ловия выращивания влияют на степень впячивания цитоплазматиче- ской мембраны. У большинства прокариот существует физическая непрерывность поверхности мембранных впячивании и клеточной мембраны. Возможно, однако, что цианобакте- рии являются исключением из этого правила. У этих организмов фотосинте- зирующий аппарат представлен системой уплощенных мембранных камер (тилакои- дов), которые редко обнаруживают связь с клеточной мембраной и большей частью физически отделены от нее (рис. 11.11). Если это так, то цианобактерии со- ставляют единственную группу прокариот, обладающих дифференцированной интра- цитоплазматической системой элементарных мембран.
Рис. 11. Электронная микрофотография ультратонкого среза одно- клеточной цианобактерии, на которой видна развитая система внут- ренних мембран (тилакоидов), характерная для этой группы прока- риот. Бактериальная клеточная стенка: пептидогликановый компонент Из многих классов макромолекул, которые связаны со стенками прокариотиче- ских клеток, лишь один класс, а именно пептидогликаны, имеет почти универ- сальное распространение. Единственные прокариоты, у которых стенки лишены пептидогликанов, — это Halobacterium и Halococcus2. Оба эти организма — крайние галофилы, и прочная клеточная стенка для них не является необходимой, так как содержимое их кле- ток изоосмотично с окружающей жидкостью. Пептидогликаны — гетерополимеры характерного состава и структуры, синтези- руемые исключительно прокариотами. Их мономерными компонентами являются два ацетилированных аминосахара — N-ацетилглюкозамин и N-ацетилмурамовая кислота, а также небольшое число аминокислот, причем некоторые из них являются «непри- родными» в том смысле, что они никогда не встречаются в белках (рис. 12). Эти два аминосахара образуют цепи гликанов, состоящие из чередующихся остатков N- ацетилглюкозамина (Г) и N-ацетилмурамовой кислоты (М), соединенных р-(1 -> 4) -связью. Каждая цепь содержит от 10 до 65 дисахаридных единиц. Мурамовая кислота представляет собой эфир глюкозамина и молочной кислоты, карбоксильная группа которой является местом присоединения пептидной цепи. Некоторые из карбоксильных групп мурамовой кислоты в пептидогликанах связаны с цепочкой из четырех аминокислот. Наиболее обычный порядок их расположения следующий: Мурамовая кислота —> L-аланин —> D-глутаминовая кислота —> L- диаминокислота —> D-аланин-СООН. Отметим, что в этой цепи чередуются амино- кислоты L- и D-конфигурации, в то время как белки состоят исключительно из L- аминокислот. Соседние пептидные цепи в пептидогликане соединены между собой поперечными сшивками, возникающими обычно вследствие образования пептидной связи между концевым D-аланином в положении 4 одной цепи и свободной амино- группой диаминокислоты другой цепи. Поперечное связывание иногда осуществля- 2 Пептидогликаны не обнаружены также у некоторых метанобразующих бактерий. — Прим. ред.
ется с помощью межпептидного мостика, содержащего от 1 до 6 аминокислотных остатков. N- ацетил- глюнозамин N- ацетилмурамо- вая иислста (/JM) В-глутамино- боя кислота Мезо-диаминопи- мелсчовая кис- лота NH I НС—(СН2ЬСООН со Ml. нсчсн,),снсоон I L-Ала Л-Глу ДАП D-Ала Глк-Ы-Ац-Myp-N-An 2)-аланин NH I нс-соон Hw-N-Au-Myp-N-Au, L-Ало L-Глу ПАП i П-АлсГ чсо- I L-Ana П-Глу ДАП D-Ала Рис. 12. Общая структура пептидогликана. А. Полная структура от- дельной субъединицы, на которой показана связь между двумя ами- носахарами, входящими в состав гликановой цепи, а также между мурамовой кислотой и четырьмя аминокислотами короткой пептидной цепочки. Б. Схематическое, упрощенное изображение структуры, по- казанной на А. В. Способ образования поперечной связи между кон- цевой карбоксильной группой D-аланина одной субъединицы и сво- бодной аминогруппой диаминокислоты (диаминопимелиновой кислоты) соседней субъединицы. Два типа связей (гликозидные и пептидные связи), которые соединяют субъеди- ницы пептидогликанов, придают этим гетерополимерам структуру молекулярной се- ти или ткани (рис. 13). Фактически пептидогликановый слой бактериальной кле- точной стенки — это мешковидная макромолекула огромного размера, которая пол- ностью окружает и изолирует протопласт, уравновешивая его тургорное давление. Первичная структура пептидогликана, представленная на рис. 12, является наиболее распространенной; она обнаружена в стенках почти всех грамотрица- тельных и многих грамположительных бактерий. Однако встречается и целый ряд незначительных отклонений от этой структуры, особенно у грамположительных
бактерий. Мезо-диаминопимелиновая кислота может быть заменена другими диами- нокислотами; встречаются также различные по длине и аминокислотному составу межпептидные мостики, а способ образования поперечных связей между тетрапеп- тидными цепочками может отличаться от показанного на рис. 12. Первичная структура пептидогликана клеточной стенки — важный таксономический признак грамположительных бактерий. У грамотрицательных бактерий единственное хорошо известное отклонение от первичной структуры, приведенной на рис. 12, обнару- жено в случае спирохет, у которых мезо-диаминопимелиновая кислота заменена на L-орнитин. Рис. 13. Схема строения интактного пептидогликанового мешка. Ос- татки N-ацетилглюкозамина и N-ацетилмурамовой кислоты, соединенные р-1,4-гликозидными связями (вертикальные линии). Остатки мурамовой кислоты связаны между собой поперечными сшивками.
Химичка ФЛУОРЕСЦЕИН Введение Флуоресцеин (диоксифлуоран) — органическое соединение, флуоресцентный кра- ситель. Флуоресцеин является ярким химическим красителем, который светится в ультрафиолетовых лучах. Красные, либо красно-оранжевые кристаллы, очень хорошо растворимые в воде, но ещё лучше — в этаноле и водных растворах щелочей, температура плавления 314—316 °С (с разложением). В водных растворах существует в виде смеси (1:1) бензоидной и хиноидной форм и обладает сильной жёлто-зелёной флуоресценцией (отсюда и название). соон ^^ Флуоресцеин относится к группе триарилметановых (ксантеновых) красителей; окрашивает в жёлтый цвет шёлк и шерсть. Однако в текстильной промышленности его не применяют вследствие малой прочности выкрасок. Флуоресцеин используют для изучения путей следования подземных вод, его динатриевую соль (уранин) — как компонент флуоресцирующих составов. Флуоресцеин широко используется для
подкрашивания шампуней, пен и солей для ванн, воды в аквариумах и водоёмах, друрих декоративных целей. Часто его вшивают в ткань спасательных жилетов — при попадании такого жилета в воду образуется огромное ярко-зелёное пятно, хорошо различимое с самолёта. В аналитической химии флуоресцеин используется в качестве люминесцентного кислотно-основного индикатора (интервал перехода — 4,0-5,0). В биохимии и молекулярной биологии изотиоцианатные производные флуоресцеина (англ. FITC, Fluorescein Isothyocyanate) — в качестве биологиче- ских красок для определения антигенов и антител. Практическое значение имеют также некоторые галогензамещённые флуоресцеина, например эозины. Флуоресцеин используют в тепловых сетях для обнаружения утечек. В офтальмологической практике раствор натриевой соли флуоресцеина (для внутривенного введения) используется в диагностических целях. В России он входит в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Получение Получают флуоресцеин конденсацией (175—196°С) фталевого ангидрида1 с резор- цином2 в присутствии хлорида цинка: Итак, что нам понадобится: • фталевый ангидрид; • резорцин; • металлический тигель; • песчаная баня; • газовая горелка; • безводный хлорид цинка; • соляная кислота. 1 Фталевый ангидрид - мономер для получения самозатухающих смол. Основными потреби- телями фталевого ангидрида являются промышленность пластмасс и лакокрасочных мате- риалов, где он применяется для изготовления пластификаторов (диалкилфталатов), в ка- честве исходного реагента (вместе с этиленгликолем и глицерином) для синтеза поли- эфирных смол и алкидных смол. Кроме того на основе фталевого ангидрида производят различные красители, лекарственные препараты, инсектициды, присадки к смазочным мас- лам, добавки для авиационного топлива, для резины и шин в качестве замедлителя под- вулканизации (антискорчинг). Фталевый ангидрид используется для производства бензой- ной кислоты, пестицидов, и некоторых эфирных масел и духов. Фталевый ангидрид - реа- гент для обнаружения и титриметрического определения низших первичных и вторичных алифатических спиртов, идентификации фенолов и фенольных смол. Ядовит, раздражает кожу и слизистые оболочки глаз и носа, способствует заболеванию бронхиальной астмой. 2 Резорцин применяется в производстве синтетических красителей, некоторых полимеров (например, резорцино-альдегидных смол), в медицине как обеззараживающее средство при лечении кожных заболеваний, из-за дубящих свойств. Как реагент для колориметрическо- го определения фурфурола, углеводов, Zn, Pb и других элементов. Также применяется при производстве пластификаторов и в качестве УФ поглотителя в полимерах. Кроме то- го, является сырьем для производства стифниновой кислоты и других ВВ.
3 грамма Первым делом от- весим в металли- ческий тигель 3 гр. фталевого ан- гидрида . Далее присыпаем к нему 4.5 гр. ре- зорцина . Смешиваем эти ве- щества и ставим на песчаную баню, после чего зажи- гаем газовую го- релку , которой нагреваем смесь до температуры плавления, то есть примерно 180 градусов по Цель- сию.
Нагревание необ- ходимо для того г чтобы смесь из фталевого ангид- рида и резорцина расплавилась. Помешиваем. После расплавле- ния смеси добав- ляем в нее два 2.1 гр. безводно- го хлорида цинка. Хлорид цинка яв- ляется катализа- тором и принимает на себя образую- щуюся воду. После добавления хлорида цинка температуру нужно поднять до 220 градусов по Цель- сию и нагреваем смесь еще 15 ми- нут. Помешиваем.
Спустя 15 минут нагревания, обра- зовавшийся флуо- ресцеин снимаем с огня и ставим ох- лаждаться, чтобы он затвердел. После того, как флуоресцеин за- твердел его необ- ходимо выковырять из металлического тигля. Для этого можно использо- вать стамеску. Весь флуоресцеин выковырян из ме- таллического тиг- ля, так что можно приступать к сле- дующему шагу, а именно измельче- нию в мелкие ступки, чтобы разбить все круп- ные кристаллы.
После измельчения флуоресцеин необ- ходимо вымыть от остатков хлорида цинка. Для этого высыпаем его в 10% соляную ки- слоту и нагреваем до кипения с пе- ремешиванием . Фильтруем промы- тый флуоресцеин через вакуумную фильтрацию. Также необходимо вымыть остатки соляной кислоты обычной водой.
После успешной фильтрации, мы получили флуорес- цеин. Осталось его вы- сушить . Раствор флуорес- цеина имеет очень яркий зеленый цвет. Раствори- мость этого веще- ства в воде очень низкая. Чтобы увеличить еу, в раствор добавляют щелочь. Растворе- нию также способ- ствует нагрева- ние . Насыщенный раствор флуорес- цеина имеет крас- ный цвет.
ПОДВАЛ ФОТОЛЮМИНОФОРЫ Люминофор — вещество, способное преобразовывать поглощаемую им энергию в световое излучение (люминесцировать). Фотолюминофор — определение разновидности люминофоров, которые обладают свойствами сохранения накопленной энергии при возбуждении, и её отдачи, с об- ладанием собственного послесвечения какой-либо продолжительности после пре- кращения возбуждения в виде светового излучения в видимой, ультрафиолетовой или инфракрасной зоне. К этому классу люминофоров относится очень широкий список соединений. Светящиеся составы - фотолюминофоры, или «фосфоры» можно приготовить дома. После освещения, они некоторое время продолжают светиться в темноте. Вещества, из которых готовят люминофоры, должны быть предварительно под- вергнуты тщательной очистке (например, перекристаллизацией) или иметь высокую квалификацию по чистоте (например, хч или осч - "химически чистый" или "особо чистый" (либо должны быть аптечные). Здесь приведены рецепты приготовления некоторых светящихся составов. ВНИМАНИЕ: люминофоры следует изготавливать строго по рецептуре и именно в том порядке, который указан в прописи! Голубое свечение 1. борная кислота (20 г) , 2. аспирин (она же ацетилсалициловая кислота) или салициловая кислота (0,1 г) . В алюминиевом стаканчике на плитке расплавить борную кислоту, добавить мел- коизмельченную салициловую кислоту или аспирин, размешать и остудить. Затем плав извлечь и растереть пестиком в фарфоровой ступке, хорошенько размешать. Далее порошок опять нагреть до плавления. Плав растереть и повторить опера- ции. Полученный плав обладает голубой фосфоресценцией. Фиолетовое свечение 1. карбонат кальция (20 г), 2. карбонат магния (1,2 г), 3. сульфат натрия (1,0 г), 4. сульфат калия (1,0 г), 5. сера (6,0 г) , 6. сахароза (1,0 г), 7. нитрат висмута(III) (1 мл 0,5%-ного раствора); Растереть в фарфоровой ступке и прокалить при 750-800 С (в муфельной печке) в течение 45 минут. Зеленое свечение 1. карбонат кальция (20 г), 2. сульфат натрия (1,0 г), 3. тетраборат натрия (0,8 г),
4 . сера (6,0 г) , 5. сахароза (0,8 г) , 6. нитрат висмута(III) (1 мл 5%-ного раствора); Растереть в фарфоровой ступке и прокалить при 800-900 С в течение 15 минут. Сине-зеленое свечение 1. карбонат кальция (4 г) , 2 . карбонат магния (2 г) , 3. карбонат стронция (16 г), 4. сульфат натрия (0,8 г), 5. тетраборат натрия (0,5 г) , 6. сера (6,0 г) , сахароза (0,3 г), 7. нитрат висмута(III) (1 мл 0,5%-ного раствора); Растереть в фарфоровой ступке и прокалить при 650-700 С (опять нужен му- фель) в течение 60 минут. Синее свечение 1. карбонат кальция (4,0 г), 2. карбонат магния (4,0 г), 3. сульфат натрия (1,4 г), 4. оксид цинка (6,0 г), 5. сульфид бария (3,0 г), 6. сера (8,0 г) , 7. перхлорат аммония (8,0 г), 8. сахароза (1,0 г) ; Растереть в фарфоровой ступке (без NH4C104) , осторожно смешать с NH4C104 и прокалить в пламени газовой горелки в течение 15 минут. Ярко-зеленое свечение 1. карбонат магния (4,0 г), 2. сульфат натрия (2,4 г), 3. оксид цинка (6,0 г), 4. сульфид бария (4,0 г), 5. сера (7,0 г) , 6. перхлорат аммония (10,4 г), 7. сахароза (0,8 г); Растереть в фарфоровой ступке (без NH4C104) , осторожно смешать с NH4C104 и прокалить в пламени газовой горелки в течение 15 минут. Зеленое свечение 1. карбонат стронция (2,0 г) , 2. карбонат магния (4,0 г), 3. сульфат натрия (2,4 г), 4. оксид цинка (6,0 г), 5. сульфид бария (2,0 г), 6. сера (7,0 г) ,
7. перхлорат аммония (8,0 г), 8. сахароза (0,8 г) ; Растереть в фарфоровой ступке (без NH4C104) , осторожно смешать с NH4C104 и прокалить в пламени газовой горелки в течение 15 минут. Смеси освещают ультрафиолетовой лампой (это может быть: медицинская УФ лам- па, банковский детектор валюты или фонарик с синим сверхярким светодиодом), после чего наблюдают их свечение в темноте.
Химичка КАЧЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ ПОВЕРХНОСТНО-АКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ Введение Поверхностно-активные вещества (ПАВ) — химические соединения, которые, кон- центрируясь на поверхности раздела термодинамических фаз, вызывают снижение поверхностного натяжения. Основной количественной характеристикой ПАВ является поверхностная актив- ность — способность вещества снижать поверхностное натяжение на границе раз- дела фаз — это производная поверхностного натяжения по концентрации ПАВ при стремлении С к нулю. Однако, ПАВ имеет предел растворимости (так называемую критическую концентрацию мицеллообразования, или ККМ), с достижением которого при добавлении ПАВ в раствор концентрация на границе раздела фаз остаётся по- стоянной, но в то же время происходит самоорганизация молекул ПАВ в объёмном растворе (мицеллообразование или агрегация). В результате такой агрегации об- разуются так называемые мицеллы. Отличительным признаком мицеллообразования служит помутнение раствора ПАВ. Водные растворы ПАВ, при мицеллообразовании также приобретают голубоватый оттенок (студенистый оттенок) за счёт преломле- ния света мицеллами. Области применения ПАВ: • Моющие средства. Основное применение ПАВ — в качестве активного компонента моющих и чистящих средств (в том числе, применяемых для дезактивации), мы- ла, для ухода за помещениями, посудой, одеждой, вещами, автомобилями и пр. В настоящее время самым распространенным ПАВ в синтетических моющих сред- ствах является алкилбензосульфонат. К группе анионных ПАВ также принадле- жат алкансульфонат (SAS), алкилсульфат (FAS) и летучий алкилсульфат (FAES). FAS может быть получен из растительного сырья, например рапсового масла, или масла кокоса. В катионных ПАВ гидрофильная группа представлена
положительно заряженной, азотосодержащей группой. В качестве отрицательно заряженного противовеса выступает ион хлора, или метилсульфат. Эти ПАВ особенно активно используются в синтетических средствах для "щадящей" стирки, так как играют роль смазки. Неионогенные ПАВ не создают ионы в водных растворах и, следовательно, обладают важными преимуществами: они абсолютно невосприимчивы к жесткости воды, демонстрируют высокую эффектив- ность даже при низких концентрациях и низких температурах стирки, не обра- зуют много пены и препятствуют потемнению белья. Сапонин, полученный из мыльнянки или стиральных орешков (Waschnussen) принадлежит к неионогенным ПАВ. Другим примером неионогенного ПАВ является сахарный алкилполиглюкозид (APG) , добываемый из возобновляемого сырья: кукурузы, сахарного тростника и кокосового ореха. APG является биологически разлагаемым и имеет отличную совместимость с кожей. Именно эти ПАВ используются в натуральных стираль- ных порошках • Наука. ПАВ широко применяются в исследованиях, например, в биологии для разрушения клеточных мембран в целях выделения компонентов клеток (белки, хроматин, РНК) для непосредственного их анализа (вестерн-блот, количест- венная ПЦР) или использования в других экспериментах (иммунопреципитация: белковых комплексов (Со-IP) , хроматина (СЫР) [en] , РНК (RIP) и другие) . • Косметика. Основное использование ПАВ в косметике — шампуни, где содержа- ние ПАВ может достигать десятков процентов от общего объёма. Также ПАВ ис- пользуются в небольших количествах в зубной пасте, лосьонах, тониках и других продуктах. • Текстильная промышленность. ПАВ используются в основном для снятия стати- ческого электричества на волокнах синтетической ткани. • Кожевенная промышленность. Защита кожаных изделий от лёгких повреждений и слипания. • Лакокрасочная промышленность. ПАВ используются для снижения поверхностного натяжения, что обеспечивает лёгкое проникновение красочного материала в маленькие углубления на обрабатываемой поверхности и их заполнение с вы- теснением при этом оттуда другого вещества (например, воды). • Бумажная промышленность. ПАВ используются для разделения чернил и варёной целлюлозы при переработке использованной бумаги. Молекулы ПАВ адсорбируют- ся на пигменте чернил. Пигмент становится гидрофобным. Далее воздух про- пускается через раствор пигмента и целлюлозы. Пузырьки воздуха адсорбиру- ются на гидрофобной части ПАВ и частички пигмента чернил всплывают на по- верхность . • Металлургия. Эмульсии ПАВ используются для смазки прокатных станов. Снижа- ют трение. Выдерживают высокие температуры, при которых сгорает масло. • Защита растений. ПАВ широко используются в агрономии и сельском хозяйстве для образования эмульсий. Используются для повышения эффективности транс- портировки питательных компонентов к растениям через мембранные стенки. • Пищевая промышленность. ПАВ в виде эмульгаторов (например лецитина) добав- ляют для улучшения вкусовых качеств мороженого, шоколада, взбитых сливок, соусов, печенья и других блюд. • Нефтедобыча. ПАВ применяются для гидрофобизации призабойной зоны пласта (ПЗП) с целью увеличения нефтеотдачи. • Строительство. ПАВ, называемые пластификаторами, добавляют к цементно- песчаным смесям и бетонам для уменьшения их водопотребности при сохранении подвижности. Это увеличивает конечную прочность (марку) затвердевшего ма- териала , его плотность, морозостойкость, водонепроницаемость. • Медицина. Катионные и анионные ПАВ применяют в хирургии в качестве анти-
септиков. Например, четвертичные аммониевые соединения приблизительно в 300 раз эффективнее фенола по губительному действию в отношении микроорга- низмов . Антимикробное действие ПАВ связывают с их влиянием на проницае- мость клеточных мембран, а также ингибирующим действием на ферментативные системы микроорганизмов. Неионогенные ПАВ практически не обладают противо- микробным действием. • Теплоэнергетика. ПАВ применяются для обработки функциональных поверхностей систем теплоснабжения, а также рабочих поверхностей теплообменнохю обору- дования с целью повышения гидрофобности и увеличения краевого угла смачи- ваемости, что приводит к ряду положительных эффектов, таких как: много- кратное снижение скорости протекания коррозионных процессов; уменьшение гидравлического сопротивления; удаление накопившихся отложений с поверхно- стей оборудования и трубопроводов и предотвращение образования новых отло- жений . ПАВ делятся на те, которые быстро разрушаются в окружающей среде и те, ко- торые не разрушаются и могут накапливаться в организмах в недопустимых кон- центрациях. Один из основных негативных эффектов ПАВ в окружающей среде — по- нижение поверхностного натяжения. Например, в океане изменение поверхностного натяжения приводит к снижению показателя удерживания С02 и кислорода в массе воды. Только немногие ПАВ считаются безопасными (алкилполиглюкозиды), так как продуктами их деградации являются углеводы. Однако при адсорбировании ПАВ на поверхности частичек земли/песка степень/скорость их деградации снижаются многократно. Так как почти все ПАВ, используемые в промышленности и домашнем хозяйстве, имеют положительную адсорбцию на частичках земли, песка, глины, при нормальных условиях они могут высвобождать (десорбировать) ионы тяжёлых металлов, удерживаемые этими частичками, и тем самым повышать риск попадания данных веществ в организм человека. Как правило, ПАВ — органические соединения, имеющие амфифильное строение, то есть их молекулы имеют в своём составе полярную часть, гидрофильный компо- нент (функциональные группы -ОН, -СООН, -SOOOH, -О- и т. п., или, чаще, их соли -ONa, -COONa, -SOOONa и т. п.) и неполярную (углеводородную) часть, гид- рофобный компонент. Примером ПАВ могут служить обычное мыло (смесь натриевых солей жирных карбоновых кислот — олеата, стеарата натрия и т. п.) и CMC (син- тетические моющие средства), а также спирты, карбоновые кислоты, амины и т. п. Классификация и получение ПАВ подразделяют на следующие классы и виды: ионогенные • Катионные ПАВ • Анионные ПАВ • Амфотерные ПАВ и неионогенные • Алкилполиглюкозиды • Алкилполиэтоксилаты Важнейшим сырьём в производстве современных поверхностно-активных веществ для синтетических моющих средств являются высшие жирные спирты, которые в за- висимости от реагента дают неионогенные или анионные ПАВ, что иллюстрирует приведённая ниже схема и таблица:
*4 Алкоксипаты Высшие жирные Спирты Карбоксиэтоксилаты Фосфаты и полифосфаты Сульфосукцинаты Нишшогсииии: [ [АК Л|1И{>Ш1Е,[{_ ИЛИ Табл. Применение высших жирных спиртов для производства поверхностно-активных веществ Алкилэфиросульфаты Класс Неионо- генные Анион- ные Вид Алкоксилаты этоксилаты пропоксилаты бутоксилаты Алкилгликозиды Карбоксиэтоксилаты Фосфаты и полифосфаты Сульфосукцинаты Алкилсульфаты Алкилэфиросульфаты Формула R-0-(CH2CH20)nH R-0- (СН2СН (СН3) 0) ПН R-0- (СН2СН (С2Н5) 0) ПН R-(O-C6H10O5)nH R-0- (СН2СН20) пСН2С00Н R0P(0H)20; 0 (R0)2P(0H) ROC (0) СН2СН (S03Na) C00H ROC (0) СН2СН (S03Na) C00R R-O-SO3H R-(CH2CH20)nOS03H Сырье окись этилена окись пропилена окись бутилена глюкоза хлоруксусная кислота оксид фосфора(V) малеиновый ан- гидрид , сульфит натрия серная кислота, оксид серы(VI), хлорсульфоновая кислота Также в производстве ПАВ используются и некоторые другие спирты: глицерин (сложные эфиры с жирными кислотами — эмульгаторы), сорбитол (сорбитаны), мо- ноэтаноламин и диэтаноламин (алканоламиды). Качественный анализ Катионоактивные ПАВ (КПАВ) определяют по образованию небесно-голубой ок- раски с бромфеноловым синим в нейтральной среде пробы (рН=7). Четвертич- ноаммониевые соли дают зеленоватую окраску. Если к раствору анионоактивных ПАВ (АПАВ) добавить раствор катионоактив- ного ПАВ (например, 1% раствор четвертичноаммониевой соли), то проба по- мутнеет . Отрицательные результаты первых двух тестов свидетельствуют о возможном наличии неионногенных ПАВ (НПАВ).
Интересен метод идентификации очищенных ПАВ предложенный Котландом и Дам- мерсом. Метод основан на обобщении результатов реакции испытуемого ПАВ на 6 реагентов: 1. нитрат церия; 2. хлорид алюминия в хлороформе; 3. бромная вода; 4. перманганат калия; 5. спиртовый раствор гидроксида калия; 6. смесь уксусного ангидрида и серной кислоты. Тип ПАВ Стеарат натрия (мыла) Таллат натрия (жидкие мыла) Сульфаты парафинов Сульфаты олефинов Алкиларилсульфонаты Эфиры ненасыщенных жир- ных кислот и р-сульфо- этанола Сульфоэтоксилаты ал кил - фенолов Тауринамиды жирных кислот Оксиэтилированные насыщенные спирты Оксиэтилированные ненасыщенные спирты Оксиэтилированные алкилфенолы Оксиэтилированные меркаптаны Оксиэтилированные жирные кислоты Оксиэтилированные нена- сыщенные жирные кислоты Оксиэтилированные таллаты Сополимеры оксида этилена и пропилена Сорбитанмонолаураты Полиоксиэтиленсорбитан- монолаураты Алкилоламиды жирных кислот Структурная формула RCOONa RCOONa RCH2OS03Na RCH2OS03Na RC6H4S03Na RCOOCH2CH2S03Na RC6H40 (CH2CH20) nS04Na RCONHCH2CH2S03Na RO(CH2CH20)nH RO(CH2CH20)nH RC6H40(CH2CH20)nH RS(CH2CH20)nH RCOO(CH2CH20)nH RCOO(CH2CH20)nH RCOO(CH2CH20)nH [ (CH3CHCH20) x (CH2CH20) y] nCH3 RCOO(sorbitan) RCOO(sorbitan) [ (OCH2CH20) nH] x RCONHCH2CH2OH 1 - - - - - + + + + + + + + + + + + + + 2 - +b +a +a + +a + +a + + - + + + - - +b - 3 + + - + - + + + + + + + + + + - + + 4 - + - + - + - + + - +- + + + + + + + 5 + + - - + + + + - - +c + + + - + + +- 6 - + - - - - - - - - - - - + - - - - (a) - зеленое окрашивание; (b) - розовое окрашивание; (c) - для нейтрализованных осадков органических соединений серы.
Электроника ^3 УПРАВЛЕНИЕ ШАГОВЫМ ДВИГАТЕЛЕМ ЧЕРЕЗ USB Кухтецкий С. В статье описана простая система управления шаговым двигателем на базе персонального компьютера, платы AVR-USB-MEGA16 и простого сило- вого модуля для питания обмоток двигателя. Рассмотрены два варианта программного обеспечения: простой вариант для малых частот вращения двигателя и несколько более сложный, но без ограничений на частоту шагов. Разработка выполнена в лаборатории проблем материаловедения Института химии и химической технологии СО РАН, г. Красноярск. ВВЕДЕНИЕ Шаговый двигатель - неотъемлемый атрибут многих исполнительных устройств, используемых для позиционирования в пространстве и регулирования материальных расходов. Шаговые двигатели также широко используются в приводах floppy- дисков f HDD, CD-ROM, в бытовых видеомагнитофонах, фотоаппаратах и видеокаме- рах. Существует множество конструкций шаговых двигателей и способов их пита- ния. В данной статье мы рассмотрим довольно часто встречающийся вариант - униполярный двигатель в полношаговом режиме с одной включенной фазой. При та- ком питании в каждый момент времени ток подается только на одну обмотку дви- гателя. Пусть, например, в начальный момент времени ток подан на первую об- мотку . В соответствующем положении находится и ротор. Если в следующий момент времени ток будет подан на вторую обмотку и снят с первой, то двигатель еде-
лает один шаг (т.е. ротор повернется на определенный угол). Затем подадим ток только на третью обмотку, потом - на четвертую и опять на первую. И так да- лее . Ротор будет вращаться по часовой стрелке. Временная диаграмма сигналов показана на Рис. 1. Естественно, если запитывать обмотки в обратной последо- вательности: 1-4-3-2, то двигатель будет вращаться в противоположном направ- лении . IaaaJ время Рис. 1. Схема обмоток и временная диаграмма. Несмотря на то, что при таком включении от двигателя нельзя получить полный момент, схема контроллера двигателя получается очень простой. Если же исполь- зовать микроконтроллер, то конструкция получается совсем тривиальной - к че- тырем цифровым выходам микроконтроллера нужно подсоединить усилители тока (простые транзисторные ключи) для питания обмоток двигателя. Далее остается только подавать единички на соответствующие выходы микроконтроллера. Рассмот- рим немного подробнее силовой модуль. СИЛОВОЙ МОДУЛЬ Схема модуля представлена на Рис. 2. При открывании какого-нибудь из тран- зисторов, ток будет протекать через соответствующую обмотку шагового двигате- ля. Для управления транзисторами используются свободные выходы РСО, PCI, PC6 и РС7 микроконтроллера платы AVR-USB-MEGA16. Тип транзисторов зависит от мощ- ности подключаемого двигателя, напряжения его питания и, естественно, нагру- зочной способности портов микроконтроллера. В данной конструкции я использо- вал составные транзисторы BD677, обладающие достаточным коэффициентом усиле- ния по току, с допустимым напряжением коллектор-эмиттер до 60 В, ток коллек- тора - до 4 А. Для большинства двигателей, которые используются в лаборатор- ной практике - вполне достаточно. Если не нужна большая мощность, то при пи- тании двигателя от 5 В источника можно вообще обойтись без радиаторов. Поскольку нагрузка индуктивная, полезно поставить защитные диоды. Я поста- вил 1-амперные диоды 1N4001, но можно обойтись и без них. Защитные диоды уве- личивают время спада тока в обмотках шагового двигателя (через них ЭДС само- индукции возвращается в источник питания V+), что уменьшает максимально воз- можную частоту вращения шагового двигателя. Если убрать диоды, то время спада тока окажется минимальным, двигатель сможет вращаться быстрее, но при этом возникают опасные для транзисторов выбросы ЭДС самоиндукции, которые могут превысить допустимое для них напряжение 60 В.
Р13{РС0> ЗЭО 00 щ Ш Р14{РС1> л & Р15{РС6) Р16{РС7) ззр ^ Шаговый двигатель Рис. 2. Схема силового модуля. Для первых экспериментов и отладки программного обеспечения взял небольшой шаговый двигатель от старого матричного принтера. Силовая часть разместилась на макетной плате. Питание двигателей производилось от внешнего источника. Напряжение питания - 5В. Вся электроника с двигателем показана на Рис. 3, об- щий вид стенда - на Рис. 4. Рис. 3. Электронная часть и шаговый двигатель.
Рис. 4. Общий вид стенда. ПРОГРАММНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ Как было отмечено выше, все управление нашим шаговым двигателем сводится к подаче логической единицы последовательно на порты микроконтроллера PC0, РС1, РС6 и РС7. В каждый момент времени единица должна быть только на одном порте. При подаче единицы, откроется соответствующий транзистор в силовом модуле и через одну из обмоток потечет ток. Двигатель сделает шаг. Затем нужно подать единицу на следующий порт, и двигатель сделает следующий шаг. Если не требу- ется высокая частота шагов, то с такой задачей вполне справится и сам хост. Рассмотрим этот вариант подробнее. Простой вариант Прошивка, исходные файлы firmware и проект приложения хоста (на языке С# для Visual Studio 2008 Express Edition) приведены в папке «01 Простой вари- ант» архива [1] . Приложение хоста очень простое, поэтому ограничусь только комментариями по общей организации программы, тем более что прошивка уже рас- сматривалась ранее1. В массиве ph находятся байты, которые нужно послать в порт С для того, что- бы подать единицу на один из портов РСО, РС1, РС6 и РС7. Объявление этого массива - в классе Forml: byte[] ph = {0x01, 0x02, 0x40, 0x80}; Таймер timerPulse в приложении хоста задает частоту следования шаговых им- 1 Регулирование температуры с AVR-USB-MEGA16 - Домашняя лаборатория №5 за 2017 г.
пульсов (точнее - период этих импульсов). По тику этого таймера вызывается метод timerPulse_Tick(), в котором модифицируется индекс фазы (переменная iPh) на +1 или -1 в зависимости от направления вращения двигателя. Индекс фа- зы модифицируется циклически в диапазоне 0 - 3. В этом же методе соответст- вующий байт (ph[iPh]) посылается в порт С командой dev.PORTC = ph[iPh]; Период следования импульсов (переменная Т) регулируется компонентом NumericUpDown. При изменении Т происходит модификация свойства Interval тай- мера timerPulse (см. метод numericUpDownMs_ValueChanged()). Как уже отмечалось, данная реализация программного обеспечения будет рабо- тать только на сравнительно низких частотах следования шаговых импульсов. Для того, чтобы придать более строгий смысл фразе «сравнительно низкие частоты», проведем небольшой эксперимент. Подключим к одному из портов (РСО, PCI, PC6 или РС7) осциллограф и будем измерять длительность импульсов на этом порте в зависимости от длительности импульсов, задаваемой хостом при помощи компонен- та NumericUpDown. Мы увидим, что длительность импульсов и период их следова- ния заметно «гуляют» (на десятки миллисекунд). Поэтому будем измерять среднее значение (например, по 10-20 импульсам). На Рис. 5 представлена зависимость этой средней величины от длительности, задаваемой хостом. Шкалы - в логариф- мическом масштабе. а» z с <* Z а> О и * * 1 8. 1 ш 1 S *1 ° 1 5 1 5 8. И « о 1000 100 ♦ 10 1 -"" 1 ♦ х X _• • х У J* У •А"" +'- •♦^ */ ♦ р" ,х ♦ # #♦#*•> у У У У X X' X у' ,У 10 100 1000 Длительность импульса, задаваемая хостом, мс Рис. 5. Длительность импульсов на выводе порта микроконтроллера в зависимости от длительности, задаваемой хостом. Из графика видно, что при больших длительностях (более 100 мс) , длитель- ность импульсов на ножке порта микроконтроллера практически совпадает с дли-
тельностью, задаваемой хостом. То есть в этом режиме хост вполне контролирует частоту вращения двигателя. Для более коротких импульсов (в диапазоне 10-100 мс) наблюдается заметное увеличение средней длительности импульсов (по срав- нению с длительностью, задаваемой хостом). Внешне это проявляется как неста- бильность вращения и неплавное увеличение скорости вращения при уменьшении длительности импульсов. Наконец, в диапазоне 1-10 мс, скорость вращения дви- гателя вообще перестает изменяться с изменением длительности импульсов, зада- ваемых хостом. Для моего компьютера эта величина оказалась равной 15.6 мс, то есть частота - не более 64 шагов в секунду. Реально - еще меньше. Если учесть, что для типичных двигателей максимальная частота приемистости состав- ляет величину порядка 1000 Гц, то становится ясно, что добиться максимальных скоростей вращения шагового двигателя при управлении шагами непосредственно из хоста нам не удастся. Поэтому (если, конечно, необходимы высокие скоро- сти !) программное обеспечение необходимо модифицировать. Кроме того, возмож- но, придется увеличить напряжение питания (для увеличения скорости нарастания тока в обмотках), применить другой принцип коммутации фаз, убрать защитные диоды и заменить их на специальные защитные цепочки, снижающие выбросы ЭДС самоиндукции до допустимого уровня, применить транзисторы подороже, у которых высокое допустимое напряжение коллектор-эмиттер. Быстрый и точный вариант Самый простой выходом из описанной выше ситуации является переход от управ- ления шагами двигателя по таймеру хоста к управлению от аппаратного таймера микроконтроллера. Логика работы программы не меняется, только тактирование шагов двигателя и подача соответствующих байтов в порт С происходит уже не из хоста, а непосредственно в firmware. Некритичные ко времени реакции системы операции (в частности, инициализация таймера, изменение частоты шагов и на- правления вращения двигателя) можно оставить на хосте. Для реализации этого варианта нам нужно модифицировать как firmware, так и приложение хоста. Исходные файлы и проект можно найти в папке «02 Быстрый ва- риант» архива [1]. Ниже - небольшие комментарии к этому программному обеспе- чению. Начнем с firmware (за основу без изменений взято firmware из уже упо- мянутой статьи - сноска 1) . Firmware Будем работать с 16-разрядным таймером TIMER1 (чтобы ни в чем себе не отка- зывать) . Основное изменение, которое нам необходимо сделать в firmware, - вставить обработчик прерывания, которое генерируется при достижении счетчиком определенного значения. Это значение как раз будет задавать период шага дви- гателя. Таймер, естественно, должен работать в режиме со сбросом значения счетчика при достижении этого значения (режим СТС - Clear Timer on Compare). Модифицируем файл main.с из папки «firmware simple» следующим образом. 1. Вставим в начале модуля объявление константы: #define RQ_SM_SET_DIR 0x31 2. Как и в предыдущем варианте (но только не в хосте, а в firmware!) объя- вим массив байтов, посылаемых в порт С и другие рабочие переменные:
byte ph[4] = {0x01, 0x02, 0x40, 0x80}; int iPh = 0, maxPh = 3, inc = 1; 3. Напишем две функции (сделать шах1 в нужном направлении и обработчик пре- рывания от таймера): // // Сделать шах1 в заданном (inc) направлении // void SMDoStep(void) { iPh += inc; // Циклически (из интервала 0, 1, 2, 3) // изменяем индекс фазы if(iPh < 0) // Зацикливаем индекс фазы для inc == -1 iPh = maxPh; if(iPh > maxPh) // Зацикливаем индекс фазы для inc == +1 iPh = 0; PORTC &= ОхЗС; // Очистим биты 0, 1, 6 и 7 порта С PORTC |= ph[iPh]; // Установим 1 на соответствующей ножке // (см. массив ph[]) } // // Обработчик прерывания от таймера 1 (СОМРА) // ISR (TIMERl_COMPA_vect) { sei(); // Дадим возможность обработать прерывания от USB... SMDoStep(); // Сделаем шаг в нужную сторону } 4. И, наконец, в функцию usbFunctionSetup() вставим еще один case для уста- новки направления вращения двигателя: case RQ_SM_SET_DIR: // Установка направления вращения двигателя inc = (val > 0)? +1 : -1; return 0; Это все изменения firmware, которые необходимо сделать. Компилируем, проши- ваем микроконтроллер и переходим к хосту. ПО хоста Сначала модифицируем класс-обертку АТМеда (файл ATMega.cs). 1. В секцию «Константы» блока «Интерфейс с libusb» добавим константу, свя- занную с установкой направления вращения двигателя: const int RQ SM SET DIR = 0x31; 2. В секцию «Адреса портов, регистров и порты микроконтроллера АТМеда16» добавим константы для работы с регистром масок прерываний TIMSК:
public const byte aTIMSK = 0x39; public const byte TOIE0 = 0, public const byte OCIE0 = 1, public const byte TOIE1 = 2, public const byte OCIE1B = 3, public const byte OCIE1A = 4, public const byte TICIE1 = 5, public const byte TOIE2 = 6; public const byte OCIE2 = 7, Раньше мы не использовали прерывания от таймера, поэтому этот фрагмент в «firmware simple» просто не был реализован. Естественно, нужно добавить и реализацию свойства TIMSК. 3. Сделаем это в секции «Работа с регистрами TIMER1»: public byte TIMSK { set { usb_control_msg (handle, USB_TYPE_VENDOR | USB_RECIP_DEVICE | USB_ENDPOINT_OUT, RQ_IO_WRITE, value, aTIMSK, null, 0, 5000); } get { usb_control_msg (handle, USB_TYPE_VENDOR | USB_RECIP_DEVICE | USB_ENDPOINT_IN , RQ_IO_READ, 0, aTIMSK, buffer, 1, 5000); return buffer[0]; } } 4. Ну и, наконец, свойство smDir, задающее направление вращения двигателя: public int smDir { set { usb_control_msg(handle, USB_TYPE_VENDOR | USB_RECIP_DEVICE | USB_ENDPOINT_OUT, RQ_SM_SET_DIR, ((value > 0)? 1 : 0) , 0, null, 0, 5000); Все. Модификация класса-обертки закончена. Теперь разберемся с главным файлом приложения (файл Forml.cs). Готовый файл можно найти в проекте хоста (папка «02 Быстрый вариант» архива [1]). Краткие
комментарии ниже. 1. После успешного создания объекта dev класса АТМеда16 производится ини- циализация таймера TIMER1. Выбираем режим 4 - обнуление таймера при совпаде- нии счетчика со значением, находящимся в регистре 0CR1A (единичка в бите WGM12 регистра TCCR1B, см. Datasheet на АТМеда16). Коэффициент деления такто- вой частоты выбираем 1024 (биты CS12 и CS10 в 1, a CS11 - в 0) . При этом 16 разрядный счетчик перекроет весь необходимый нам диапазон частот (здесь я ориентировался на свой микродозатор, для которого, собственно говоря, и дела- лась вся эта разработка). 2. Далее посылаем в регистр OCR1A какое-нибудь значение по умолчанию (здесь оно берется из компонента numericUpDownMs.Value). В конце метода соответст- вующие биты порта С настраиваются на вывод. Далее вся работа приложения основана на обработке событий от элементов управления, расположенных на форме. 3. При нажатии на кнопку «Старт/Стоп» вызывается метод checkBoxStartStop_CheckedChanged(), в котором, в зависимости от состояния кнопки (нажата или отжата), происходит либо разрешение, либо запрет прерыва- ний от таймера в микроконтроллере (бит OCIE1A регистра TIMSK). Дальше генера- цией шаговых импульсов двигателя занимается уже сам микроконтроллер (точнее - его аппаратный таймер TIMER1) независимо от хоста. 4. При переключении направления вращения двигателя (радио кнопки radioButtonForward и radioButtonBack) происходит вызов метода radioButtonForward_CheckedChanged(). В этом методе свойству smDir присваива- ется значение +1 или -1. При этом по USB производится установка переменной inc (в firmware) в такое же значение. Это сразу же отражается на направлении вращения двигателя. 5. При изменении значения компонента numericUpDownMs, вызывается метод numericUpDownMs_ValueChanged(), в котором происходит вычисление нового значе- ния регистра OCR1A и присваивание ему этого значения. Текущее значение счет- чика (TCNT1) при этом обнуляется. Теперь шаговый двигатель будет делать шаги с новой частотой. 6. Чтобы не греть двигатель по окончанию работы программы (таймер микрокон- троллера работает независимо от хоста!) в методе Forml_FormClosing(), вызы- ваемом при закрытии формы приложения, происходит запрет прерываний от таймера микроконтроллера и обнуление тока всех обмоток двигателя. Вот, собственно говоря, и все приложение. Компилируем и запускаем. Теперь измерим длительности импульсов на каком-нибудь из портов (РСО, PCI, PC6 или РС7) микроконтроллера как и в предыдущем (простом) варианте программного обеспечения. Результат такого эксперимента представлен на Рис. 6. Видно, что теперь длительность импульсов на портах микроконтроллера совпадает с длитель- ностью импульсов, задаваемых в приложении хоста во всем нужном нам диапазоне. МИКРОДОЗАТОР Итак, мы решили проблему управления шаговым двигателем на высоких частотах за счет использования периферии микроконтроллера (в данном случае - аппарат- ного таймера TIMER1) . Тем самым нам удалось обойтись без использования како-
го-либо специализированного контроллера шаговых двигателей. Замечательно и то, что переход от первого варианта системы ко второму происходил только за счет изменения программного обеспечения, без каких либо модернизаций «желе- за». 1000 Jk У А V I S 1 А' 1 10 100 1000 Длительность импульса, задаваемая хостом, мс Рис. 6. Теперь можно работать на любых частотах. Расширенный вариант программного обеспечения, описанного выше, используется в реальном прототипе микродозатора жидкостей. В его основе лежит шприцевой насос, приводимый в действие шаговым двигателем. В качестве модели насоса был взят насос от жидкостного хроматографа Милихром. Там используется неплохой отечественный шаговый двигатель ДШИ-200-1. Он работает довольно устойчиво от этого же силового модуля, которое рассмотрено в данной статье выше. Программное обеспечение было расширено за счет введения следующих дополни- тельных функций: 1. Элементы управления откалиброваны в естественных для дозатора единицах. Объемы - в микролитрах, скорости подачи - микролитры/мин. 2. Естественно, для работы реальных устройств необходима обработка сигналов от ограничителей диапазона перемещения поршня насоса. При наборе раствора - это сигнал от концевого выключателя (логический 0), расположенного сни- зу. При подаче - сигнал от датчика давления. При засорении капилляров про- исходит повышение давления и на выходе датчика формируется логический 0. Этот же сигнал формируется и при достижении поршнем насоса предельного по- ложения при подаче. Обработка этих сигналов производится на стороне firmware. 3. Для дозатора необходим режим подачи (или набора) заданного количества жид- кости, после чего насос должен остановиться. Этот функционал тоже реализо- ван в firmware. 4. Еще один необходимый элемент дозатора - счетчик и передача хосту количест-
ва поданной или набранной жидкости (в том числе и в режиме накопления, то есть за несколько включений дозатора в различных режимах). Прошивка, исходные файлы firmware и полный проект хоста для Visual Studio 2008 Express Edition можно найти в архиве [1], в папке «03 Расширенный вари- ант» . Общий вид прототипа микродозатора показан на Рис. 7. Как выглядит при- ложение хоста можно посмотреть на Рис. 8. Рис. 7. Общий вид прототипа микродозатора. ид Микродоза ^jnj.xj S91 - мкл/мин — Г Мах Г с юо г Г 20 Г Г 5 Г 600 G 50 Г 15 Г 2 200 30 10 Г- Направление С Набор (• Подача Суммирование I 2591 ±] мкл Старт/Стоп Рис. 8. Вид работающего приложения хоста.
Байты перемычек (fuse bits) ATmegal6 должны быть OxFF (low) и 0x09 (high). ССЫЛКИ 1. Исходный код проектов этой статьи (firmware и ПО хоста) ftp://homelab.homelinuxserver.org/pub/arhiv/2017-08-al.zip 2. Архив с драйвером библиотеки LibUSB, он нужен для корректной работы прошивки Сергея Кухтецкохю совместно с операционными системами Windows. Драйвер подходит для всех версий операционных систем Windows ХР (32 bit и 64 bit), Windows 7 (32 bit и 64 bit), Windows 8 (32 bit и 64 bit). В этом же архиве найдете инсталлятор для библиотеки .NET 3.5 (требуется для приложений ПО хоста, написанных на Visual Studio C# 2010) - ftp://homelab.homelinuxserver.org/pub/arhiv/2017-08-a2.zip 3. Библиотека V-USB, примеры, документация на русском языке ftp://homelab.homelinuxserver.org/pub/arhiv/2017-08-a3.гаг
Системы УПРАВЛЕНИЕ ИЗ EXCEL ЧЕРЕЗ СОМ ПОРТ Dr.BobDavidov Все мы любим Excel за скорость и простоту отчетов. Использование Excel для прямого управления объектами позволяет исключить затраты связанные с использованием посредников, например, ОРС серверов и, при этом, максимально упростить накопление и обработку данных. В этой работе даны примеры "выхода" Excel во внешнюю среду через СОМ порт, а также показана релейная система термостатирования на базе модуля дискретного ввода-вывода ОВЕН МК110, непосредственно управ- ляемая из Excel. Введение Последовательный порт (англ. Serial port, СОМ-порт, англ. Communications port) — сленговое название интерфейса стандарта RS-232, которым массово осна- щались персональные компьютеры. Наиболее часто для последовательного порта персональных компьютеров используется стандарт RS-232C. Ранее последователь- ный порт использовался для подключения терминала, позже для модема или мыши. Сейчас он используется для соединения с источниками бесперебойного питания, для связи с аппаратными средствами разработки встраиваемых вычислительных систем, спутниковыми ресиверами, кассовыми аппаратами, а также с приборами систем безопасности объектов. С помощью СОМ-порта можно соединить два компьютера, используя так называе- мый «нуль-модемный кабель».
Достоинством обмена данными через СОМ порт является крайняя простота обору- дования . Недостатком является низкая скорость, крупные размеры разъемов, а также зачастую высокие требования к времени отклика ОС и драйвера и высокое количество прерываний (одно на половину аппаратной очереди, т.е. 8 байт). Связь Excel с СОМ портом осуществляется через управляющий элемент ActiveX - расширенной технологии OLE, призванной существенно увеличить функциональные возможности компьютера. ActiveX — фреймворк для определения программных компонентов, пригодных к использованию из программ, написанных на разных языках программирования. Про- граммное обеспечение может собираться из одного или более таких компонентов, чтобы использовать их функционал. Впервые эта технология была внедрена в 1996 году компанией Microsoft как развитие технологий Component Object Model (COM) и Object Linking and Embedding (OLE) и теперь она широко используется в операционных системах се- мейства Microsoft Windows, хотя сама технология и не привязана к операционной системе. Множество приложений для Microsoft Windows, включая приложения самой компа- нии Microsoft, такие, как Internet Explorer, Microsoft Office, Microsoft Visual Studio, Windows Media Player, используют управляющие элементы ActiveX, чтобы реализовать набор функциональных возможностей и в дополнение инкапсули- ровать их собственный функционал в управляющие элементы ActiveX, чтобы пре- доставить возможность встраивать их в другие приложения. Элемент управления ActiveX - Microsoft Comm Control 6.0 (MSCOMM32.OCX) обеспечивает последовательную передачу и прием данных через СОМ порт. Управ- ляемая событиями связь - мощный метод обработки событий при взаимодействии с последовательным портом. Во многих ситуациях необходимо получать извещение в тот момент, когда про- исходит событие, такое как «прибытие» символа или когда происходит изменение в Carrier Detect (CD) или Request To Send (RTS-линии). Для перехвата и обра- ботки этих событий используется событие OnComm. Событие OnComm также обнару- живает и обрабатывает ошибки связи. Каждая управляемая коммуникационная связь использует один последовательный порт. Если необходимо обратиться к более чем одному СОМ - порту необходимо использовать больше чем одно средство управле- ния связи. Ряд свойств элемента управления Microsoft Comm Control 6.0 представлен в следующей таблице: Свойство CommPort Handshaking Settings PortOpen Input InputLen InBufferCount InBufferSize Output OutBufferCount OutBufferSize OnComm Описание Устанавливает и возвращает номер используемого СОМ-порта Устанавливает и возвращает протокол подтверждения связи Устанавливает и возвращает скорость в бодах, контроль по чет- ности, биты данных, стоповые биты Устанавливает и возвращает состояние порта связи, а также от- крывает и закрывает СОМ-порт Возвращает и удаляет символы из получающего буфера Устанавливает и возвращает число считываемых символов свойст- вом Input из буфера Возвращает количество символов ждущих в получающем буфере Устанавливает и возвращает размер получающего буфера в байтах Записывает последовательность символов в передающий буфер Возвращает число символов ждущих в передающем буфере Устанавливает и возвращает размер передающего буфера в байтах Событие
Синтаксис: • MSComm.CommPort [= portNumber], portNumber можно устанавливать от 1 до 99 (по умолчанию portNumber устанавливается равным 1) . Если номера СОМ-порта не существует MicrosoftCommControl сгенерирует ошибку 68. Свойство CommPort должно устанавливаться перед открытием СОМ-порта. Тип данных - Integer. • MSComm.Settings[ = paramString], paramString состоит из четырех установок и имеет следующий формат - "ВВВВ, Р, D, S" , где: ВВВВ - скорость в бодах Р - контроль по четности D - число битов данных S - число стоповых битов Установка MSCOMM32.0CX найти и скачать на официальном сайте компании Microsoft напря- мую уже нельзя, но он включен в ряд программных средств, таких как, например, Visual Studio 6. Кроме того, вы можете найти его в архиве: ftp://homelab.homelinuxserver.org/pub/arhiv/2017-08-a4.rar Для примера рассмотрим установку1 MSCOMM32.0CX на Windows 7: 1. Поместите MSCOMM32.0CX в директорию C:\Windows\System32 для 32-битовой системы, или в директорию C:\Windows\SysWOW64 для 64-битовой системы. 2. Найдите файл command.com, встаньте на него и удерживая CTRL-Shift на клавиатуре, нажмите ENTER (если вы не Administrator, то появится диало- говое окно с разрешением - Нажмите «Yes»). 3. Убедитесь, что вы изменили путь к директории с MSCOMM32.0CX (см. п.1). 4. Введите следующую команду: regsvr32 /u MSCOMM32.OCX. Это приведет к очистке регистрации файла в регистре Administrator Command Prompt Microsoft Windous lUersion 6-1.^601 J Copyright <c> 2009 Microsoft Corporation. All rights reserved. sz C:\Windous\systen32>cd. С: \W in do v/s >c d s уs wo w6 4 C:\Windows\SysW0W64>regsur32 /it MSCOMM32.0CX С:\Windous\SysU0W64> О DHUr ireg sterServer in MSCOMM32.0CX succeeded. %шш OK l\ 5. Введите следующую команду: regsvr32 /i MSCOMM32.OCX. 6. Если при этом появится сообщение об ошибке (см. следующий рисунок), то тогда введите команду regsvr32 MSCOMM32.0CX (второй рисунок ниже). 1 Действительно для Windows ХР, Vista, 7, and 8.
3J Administrator. Command Prompt Microsoft Windows [tiers ion b Copyright <c> 2009 Microsoft С :\Windows\s_ystero32 >cd . . C:\Windows >cd syswow64 C:\Uindows\SysU0U64>regsur32 C:\Windows\SysW0W64>regsvr32 C:\Windows\SysW0W64>regsvr32 C:\Windows\SysW0W64> .1.7601] Corporation. All right /u MSC0MM32.0CX /i MSCOMM32.0CX MSC0MM32.0CX ^H|| ■■ DIIRegisterServer in ^_ |_=_т_ 22 s reserved. MSCOMM32.0CX succeeded. (■■ Г оПЦ * ш \J 7 . Регистрация завершена. Перезагрузите компьютер. Тестирование порта Прежде всего нужно убедиться, что СОМ порт функционирует нормально. Сделать это можно, например, путем организации связи двух компьютеров через СОМ порт. Соедините два компьютера по RS-232 нуль-модемным кабелем или, например, че- рез МОХА. UPort 1150 адаптер как показано ниже. В последнем случае необходимо установить драйвер адаптера и настроить его на работу по стандарту RS-232. Запустите программы обмена данными через СОМ порт, например, программы СОМ Port Toolkit (compt40 setup.exe в архиве).
DCD-«-n К XU "4 1 XU LP 1 К пси .л t и _> к ^ < птг К 1 _» RI ^ ^Х^ ^>cz ^х^ r-^DCD w D -ч^П ^ к хи X 1сП 1 XU и 1 к , fc Г\ <Г П ^^ и _> к птг К 1 _> Physical dcd RxD TxD-« DTR-« DSR RTS-« CTS RI Virtual —►DCD —►RxD TxD DTR —►DSR RTS -►CTS —►RI Схема соединения виртуальных портов через стандартное нуль- модемное соединение (слева) и схема подключения виртуального порта к реальному физическому порту (справа). ПК1 I Driver COM port RS-232 USB port j Uport 1100 USB-toSenal Converter RxD Interface: RS-232 ПК2 Terminal block GND GND Соединение двух компьютеров с помощью упрощенного нуль-модема. Один из компьютеров не имеет СОМ порта, поэтому используется конвертор USB-RS232. Передавая и принимая данные, убедитесь, что линия последовательной передачи данных работает: COM Port ToofcH ;- ,id X I-ее *! 1 tt Time 1 000001 17:56:27.656 Г 1 000002 17:56:33.859 ; Nbfti^xd i^li Sent 36 31 20 36 33 36 31 20 36 33 Send message Messages: [falsi i i | From file: I Г" send raw data ASCII 61 63 61 63 * Й Time Received 000001 17:56:09.546 62 64 000002 17:56:12.812 62 64 к z\^\ Send | ▼] n_^| Send | EbJ Send I Ok | Send | Expand... baud: 9600 bits: 8 ASCII bd bd parity: None 17:56:55 Щ Clear stop bits: 1 Номер COM порта используемого программой устанавливается через меню Toolkit > Options > COM port configuration > Port. Показанное окно передачи сообщений
Send message открывается через меню Toolkit > send. Передаваемые данные ото- бражаются в левом окне, а принимаемые данные - в правом окне. Коды отобража- ются побайтно в 16-ричном формате. Так, шестнадцатиричный код 36 имеет деся- теричный эквивалент 54 (как 3*16+6), это код цифры 6. Использование Excel Подключите MSCOMM32.0CX к Microsoft Excel, для этого откройте вкладку Excel > Tools -> References через последовательность Excel menu > Tools > Macro > Visual Basic Editor > или () и далее > Microsoft Visual Basic menu > Tools > References, в открывшемся окне выберите Browse... и, затем, элемент MSCOMM32.0CX из папки C:\Windows\System32. г References- Available References: OK * Visual Basic For Applications • Microsoft Excel 14.0 Object Library У. OLE Automation v Microsoft Office 14.0 Object Library QMKTOSoft Comm Control 6.0 fSP6) У Microsoft Forms 2.0 Object Library AccessibilityCplAdmin 1.0 Type Library4 _ Acrobat Access 3.0 Type Library AcroBrokerLtb AcroIEHelper 1.0 Type Library AcroIEMeiperShim 1.0 Type Library Active DS Type Library ActveMovie control type library Arlobp Arrnbaf 7..0.Rrnyy^pr Control Tvnp I ihrarv 1.0 Cancel Browse., ±1 Pnonty +1 Microsoft Comm Control 6.0 (SP6) Location: С; \Windo ws^ystem32 V^SCOMM32. OCX Language: Standard Help Add Reference File name: JMSCOMM32 Files of type: | All Files (V) Look in: | cJ systemSSv *) msafd.dll ^ч ,jjmsapsspc.dll jjmsasnl.dll J!53]msaijd32.acm ^ msaudite.dll __- ~* < ▼ ф> IS c$ Ш~ . nmscdexnt ^v jyrnscrns.dll t\ ^Irriscomctl.ocx ^JS М5СОММ32ЮСХ] -— ,^| msconr.dll 3 mscoree.dll > Open ll Cancel Help Рис. 1. Окно References с элементом Microsoft Comm Control 6.0 (SP6) (MSCOMM32 .OCX) . Вставьте форму () лЧШ л --> о &\ * Project - VBAProject 31 Щр ie'.-v Code lew Obiecfc VBAProject (Encel_CQntrol.nlsj] j- gg Microsoft Excel Objects |*T Insert g 5heetl(5heetl) g] 5heet2 (Sheet2) g] 5heet3 (Sheet3) © ThisWorkbook VBAProject Properties... Import File Export: File Rerriov'rr Print... Dockable Hide J UserForm j Module Class Module Рис. 2. Вызов формы.
Добавьте в Toolbox элемент MSCOMM32.OCX. Он выглядит как желтый телефон. Cortrols 1 flT)A аЫ Ш Ш 1 Lf w <Nr Cj —ч Г -^_J ^^ЗШ И 2ЛШ >U ^dittona Contns..! Additional Controls Availably Cur liuli. П Mas:erS_ADA.Iioc.iTehts.MSDocumenl_o> л П Ma4:erGZADA.T'erc.Con»rols.TabieValuetC П MasterSIADA.T"ere.Controls.TrendJcurnalC DMDCpli:.3Dit:er UMici П Mic U Mici DMi Jflbd Mici DMi U Mic П Mil: < Djort Agent L'unirol ZU Dioft 3eHica:eAjH"ori:v Control djoK _e-trica'e Mapprc L'ontrol jsuft ju i inuri Dialog Zuri.ul, vc iiun 3. э-юК _0Tmunicahcrs lontcl, verrm b j*uflDCS Dcort JLb У J j^uft Diiij'Ariinu'.iuri'. Згил Г" ? р|йгг=. i I terns П <iy :-J VideoSoK I- exAnay Lcrtrd Location l:\W.ND JWoV^ern J2\VSKbXJ.L LX Consols 1 * A abl Wi Ш Nv с ^4 га Д r* n-i il ±JH Щ Рис. Вставка MSCOMM32.0CX в Toolbox. Перетащите "телефон" из Toolbox на на форму и оставьте его где-нибудь в уг- лу, при работе программы этот элемент отображаться не будет. Добавьте в форму два окна и одну кнопку, одно окно - для ввода передаваемых данных, а второе - для вывода принимаемых данных, редактируя текст кнопки дайте ей название. Toolbox UserFormI Рис. 4. Заполнение формы. Для кнопки формы добавьте код, приведённый ниже (для добавления кода, дос- таточно в редакторе дважды щелкнуть на кнопку и откроется окно для ввода кода): Private Sub CommandButtonl_Click () MSComml. CommPort = 1 MSComml.Settings = "9600,N,8,1"
MSComml.InputLen = 0 On Error Resume Next MSComml.PortOpen = True If Err Then MsgBox "Com" & MSComml. CommPort & property to another port." Exit Sub End If MSComml.Output = TextBoxl.Text Do Dummy = DoEvents() Loop Until MSComml.InBufferCount >= 8 TextBox2.Text = MSComml.Input MSComml.PortOpen = False EndSub not available. Change CommPort Этот код запускается нажатием кнопки. Он устанавливает связь с СОМ портом пересылает данные верхнего окна формы и, дождавшись восьми байт из СОМ порта, отображает их в нижнем окне. С Microsoft (ml UctLcontf ol :@5] 39 |dtt View Insert Format Tods pata Wfndoiv Hdp i>jid.jbijn\?&\**^ /1 • i^tt Ц» li^ в i ы ш ш m ^, s % » з*«з.<ЕУ)Щ-ф». Л39 ~м I n~ JT 1 4J I м « ► hXsIippI-I; ' Sh*p.t? / nteff* / Private Sub Cornmandr _ H3 7j:dio1 . CuiiriPur L - 1 МГГПП1-1 .>r.r.inr." - "ЯППП,^, Л, 1" Mf "nnt 1 . ~гфиМ.1-". - П Jr. irror Ксзшпс h'ext ESf'.cmrl. I'ortJper. _ True If Irr Then HsjBtx ''"Гонг" i. H5 rcroral. СокглРогп i, '' Exi. Sub Fr.rl Tf Y.T "rim 1 . Our.pur. - 1>xr.flnxl . T»x- Lc Luiaroy - DoEv-zmtc (i Lcc^i Until HSCcrawl. InBuff erCcur.i TextBox2 . Text: = XSCoirrri_. Input Е2Счш 1. PurL Opt:. - False Eni .-:h PriV4"p flub ГТГ!С-1:тсп1 ^'iCniiri Eni = u£ Private Eni *'.l Pi" 1V4-P Eni cut Sub flub TexcBDXl '"i-xr.n-ix.'7: Chancre [) Thflngi" \) l'r ivut с Sub Userr'Drro_'Jilck ;) Eni =.± >l Рис. 5. Форма, и ее код. Функция CommandButtonl_Click () , означа- ет, что код будет выполнен при нажатии на кнопку. Понизьте уровень защиты Excel файла перед запуском макрос:
E Microsoft Excel Excel control '&£&» Ш Sew Insert Format {Tloots 1 № Window цф j^y-iu^iai-ttj A39 Security О в Security Level J Trusted Publishers О Very High\Only rna:ros installed in trusted locations will be allcwed to run. All o^her signed and unsigned ma:ros are disabled. О High. Only siigVred macros from trusted sources will be allowed to run. Unsigned\)acros are automatically disabled. О Medium, You can\:hoose whether or not to run potentially unsafe macros. Low (not recommerded), You are not protected from potentialy unsafe macros. Use this setting only if you have virus scanning software installed, or you have checked the safety of all documents you open. OK Cencel Рис. 6. Снятие защиты запуска макрос. Примечание: Выберите Enable Macros (разрешить макрос) если система спросит об этом при запуске программы Excel с макрос: Security Warning "C:\Book2.xls" contains macros. Macros may contain viruses. It is usually safe to disable macros, but if the macros are legitimate, you might lose some functionality. У Disable Macros ЩшиииДШмшшшшшшшшшшшшм Enable Macros jt More Info Соедините два компьютера кабелем для обмена данными через СОМ порты, если такое соединение не установлено. На втором компьютере (по отношению к компьютеру с Excel формой) запустите программу COM Port Toolkit. На первом компьютере запустите макрос кнопкой Run. Проверьте работоспособность передачи данных от Excel к COM Port Toolkit. Для этого введите данные в верхнее окно формы и нажмите на кнопку формы. СОМ Port Toolkit должен получить эти данные (см. ниже). Примечание: Если появится сообщение о невозможности работать с СОМ портом выполните следующее: 1. Закройте окно предупреждения и форму. 2. Узнайте номер подключенного СОМ порта компьютера: Start > My Computer > Properties > Hardware > Device Manager - _/ Ports (COM & LPT) J/ MOXA USB Serial Fort<COM2fl Укажите на форму UserForml и раскройте ее код клавишей F7 или через ме- ню Microsoft Visual Basic > View > Code.
- ■^S Forms 4. Замените номер порта в коде формы, например, MSComml.CommPort = 2 Рис. 7. Вид формы и Toolkit после передачи данных. Проверьте передачу данных в обратном направлении от Toolkit в Excel форму. Для этого запустите форму введите данные в Toolkit, нажмите на клавишу send и убедитесь, что Excel форма приняла их после нажатия кнопки. Внимание: принятые данные в нижнем окне формы появятся только тогда когда их количество достигнет уровня указанного в коде: Loop Until MSComml.InBufferCount >= 8 Можно организовать циклический обмен данными соединения Excel - Toolkit. Доработайте код кнопки формы как показано ниже. Private Sub CommandButtonl_Click() MSComml. CommPort = 2 MSComml.Settings = "9600,N,8,1" MSComml.InputLen = 0 On Error Resume Next MSComml.PortOpen = True If Err Then MsgBox "Com" & MSComml.CommPort & ": not available. Change CommPort property to another port." Exit Sub End If For i = 1 To 4 MSComml.Output = TextBoxl.Text Do Dummy = DoEvents() Loop Until MSComml.InBufferCount >= 2 TextBox2.Text = MSComml.Input Next i MSComml.PortOpen = False End Sub Проверьте, что после нажатия клавиши формы программа выполняет четыре цик-
ла. На каждом цикле сначала отсылаются данные верхнего окна, если, конечно, они там имеются, затем Excel ждет в малом цикле поступление двух байт, приняв байты, отображает их в нижнем окне формы и, затем, начиная новый цикл переда- чей данных верхнего окна формы в СОМ порт. Работа с внешними устройствами В качестве примера рассмотрено построение релейной системы термоста- тирования на базе устройства ввода/вывода данных ОВЕН МК110 с накоплением данных и управлением из Excel. Соберите систему как показано на рисунке ниже. Terminal Block U Port I 150 ,т т -220V Piu 1 2 3 1 4 1 5 RS 422 485 (4 *ir*> TxD+(B> TxD-(A) RxD*(B) RxD-(A> GND RS 485 (2 nil*) — — Data+(B) Data-(A> GND -220V ВЫХОДЫ *fefe MkllO-V8,UP ? 89 № 8 Щ 2? 8 © e ©- ©I /-4©-h m ©4- 220V/0V _ 220 V/24 V_ 01 1 — COM 012 — 013 014 015 016 017 COM — 018 входы МК110-8Д.4Р Я1ПЯ1П Г/АХ6577 l"~ " • ** XT1 L^ 0*1 COM «J* ШОм | ^ ***** — — vCi Ж, - МК1104Д.4Р I'M» <20mA; >VOO-1.5/<0.4V Датчик температуры ТА = -4<ГСи>+125ЛС, T( С) = Frequency(Hz)/1(Hz/ К) - 273.15 К Рис. 8. Схема соединений системы термостатирования на базе модуля МК110.
W&t: К триггеру Шмидта ^ и микроконт* С2 роллеру у ► К трип^ру Шмидта ^ и микроконт- С8 роллеру МК110-8ДН.4Р Электрическая принципиальная схема группы дискретных входов МК110-8ДН.4Р (схема других групп входов идентична приведенной). Примечание: • Подключение системы к компьютеру через адаптер UPort 1150 показано на рисунке в разделе «Тестирование». • Датчик темепатуры установите в зоне нагревателя - лампы. • В соответствии с modbus протоколом устройство МК110 дает ответ на каждую принятую команду в виде последовательности байт. • Объект СОМ порта разделяет нулями байты ответа устройства МК110 которые считываются из приемного буфера СОМ порта. Это необходимо учитывать при выделении нужной информации из ответа устройства. • Modbus команды приема/передачи данных модуля МК110: RTU Code 16 16 0 1 0 1 2 3 132 103 66 16 16 0101200 103 209 16 16 0 67 0 1 2 0 0 104 243 16 3 0 67 0 1 118 159 Отклик Rx 16 16 0 1 0 1 83 72 16 16 0 1 0 1 83 72 16 16 0 67 0 1 243 92 16 3 2 0 0 Описание Замыкание контактов, выход №2 Размыкание контактов, выход №2 Сброс (предустановка) счетчика №4 Чтение счетчика №4 Драйвер USB адаптера МОХА UPort 1150 настройте на работу по протоколу RS- 485 2W. Запустите Excel и постройте форму как показано выше, включив в нее следую- щие объекты Toolbox (рис. 9): "телефон", прокрутку (Scrollbar) и кнопку (CommandButton). Заполните шаблоны объектов формы следующими VBA кодами. Код кнопки Run Private Declare Sub Sleep Lib ffkernel32n (ByVal dwMilliseconds As Long)
Private Sub CommandButtonl Click() Dim MyString As String Dim b () As Byte For i = 1 To 20 MSComml. CommPort = 2 MSComml.Settings = "9600,N,8,1" MSComml.InputLen = 0 On Error Resume Next MSComml.PortOpen = True If Err Then MsgBox "Com" & MSComml.CommPort & ": not available. Change CommPort property to another port." Exit Sub End If MSComml.Output = Chr$(16) + Chr$(16) + Chr$(0) + Chr$(67) + Chr$(0) + Chr$(l) + Chr$(2) + Chr$(0) + Chr$(0) + Chr$(104) + Chr$(243) Sleep 1000& MSComml.Output = Chr$ (16) + Chr$ (4) + Chr$ (0) + Chr$(67) + Chr$ (0) + Chr$(l) + Chr$(195) + Chr$(95) Sleep 50& b = MSComml. Input Sheetl.Cells (i + 6, 2) .Value = (b(UBound(b) - 7) * 256 + b(UBound(b) - 5)) / 1.047 - 273.15 If Sheetl.Cells(i + 6, 2).Value > Sheetl.Cells(4, 2).Value Then MSComml.Output = Chr$(16) + Chr$(16) + Chr$(0) + Chr$(1) + Chr$(0) + Chr$(l) + Chr$(2) + Chr$(0) + Chr$(0) + Chr$(103) + Chr$(209) Sheetl.Cells(i + 6, 3) = "Off" Else MSComml.Output = Chr$(16) + Chr$(16) + Chr$(0) + Chr$(1) + Chr$(0) + Chr$(l) + Chr$(2) + Chr$(3) + Chr$(132) + Chr$(103) + Chr$(66) Sheetl.Cells(i + 6, 3) = "On" End If MSComml.PortOpen = False Next I End Sub
Код прокрутки Private Sub ScrollBarl_Change() Sheetl.Cells(4, 2).Value = ScrollBarl.Value End Sub UserForml Set Temperature in "B4" Run Рис. 9. Пример рабочей формы. Подготовьте заголовки таблицы: 1 2 3 4 5 6 А В С Example of the temperature control Set temperature: Time step, num 44 С Temperature, С Power On/Off Запустите макрос формы. С помощью прокрутки установите заданную температуру отображаемую в ячейке В4. Запустите термостатирование нажатием кнопки Run формы и сравните собствен- ный процесс термостатирования с результатом, представленным ниже. Excel не только напрямую управляет процессом поддержания заданной темпера- туры (здесь 44 С) используя макрос, но и накапливает действительные значения температуры (ячейки В7:В26) и состояния нагревателя (ячейки С7:С26).
1 2 J 4 ^ h / 8 4 1U 11 12 13 14 15 MET 17 18 19 20 21 22 fzT 24 p5~ 26 A В С I Exa mp !e of trie tempe rat и re со п tro! Sel temperaure: Time step, num 1 9 • i J 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 44 С | Temperature, С 296 31.5 33 4 354 36 3 38 2 39 2 39 2 40 1 41.1 420 43 0 430 430 44 9 43 9 43 9 449 43 9 43 9 Power I On/Off On On On On On On On On On On On On On On Off On On Off On On | D J 45 "*H J 40 0 1 :55 * 1 1 О db 1 TJ -^ ^ 1 ] Ш J ^ 25 0 1 W J c" 20 ° 1 1 и A ►— 15 0 J c> 0 J 1 0 0 J 1 E F G H I Temperature against Time Ac э*е ^^^ * ♦ V 1 2 3 4 5 6 7 6 Э 10 11 12 13 14 15 16 17 16 1Э 20 Г lime, ciock Пример результатов работы системы термостатирования управляемой из Excel через СОМ порт.
Техника ЛАЗЕР НА КРАСИТЕЛЯХ ВВЕДЕНИЕ Лазер на красителях должен удовлетворять следующим требованиям: • Краситель для лазера должен быть доступен, то есть либо непосредственно быть в продаже, либо быть сравнительно легко добываемым из изделий, нахо- дящихся в продаже. • Растворитель должен быть доступен, то есть либо непосредственно быть в продаже, либо быть сравнительно легко добываемым из изделий, находящихся в продаже. (Естественно, что конструкция лазера должна быть устойчивой к действию растворителя. Особые затруднения в этом смысле вызывают ацетон и диметилсульфоксид). • В идеале лазер должен быть суперлюминисцентным (никаких зеркал и юстиро- вок). Здесь возможен компромиссный вариант - лазер должен быть работоспо- собен на бытовых алюминиевых зеркалах, что, конечно, снизит легкость его создания и настройки, но не доведет до абсурдного уровня. • Лазер должен быть с ламповой накачкой. Только этот тип лазера позволяет надеяться на вразумительную выходную энергию. • Лазер должен давать вразумительную выходную энергию (~ 1 мДж и более). • По возможности лампа должна быть стандартного, широко используемого в фо- тографии типа. Компромиссный вариант - возможно использование самодельной лампы при условии нетребовательности к вакууму. (Что б там ни говорили, а холодильный компрессор обеспечивает только 60...70 мм. рт. ст.) • Затраты на создание лазера должны быть разумными как в смысле стоимости комплектующих, так и в смысле усилий на изготовление. До тех пор пока такая конструкция не найдена, поэтому далее просто концеп- ты, разработанные на пути поисков такого лазера.
СИСТЕМА №1 Создана по следам работ Джона Сингера1. Система представляет собой простейший двухкаскадный ГИН (схема Аркадьева- Маркса) на двух быстродействующих конденсаторах фирмы Максвелл (по 30 нф каж- дый) . В качестве пикового конденсатора стоит 3 сорокакиловольтовых TDK-шки по 2000 пф каждый. Схема содержит два разрядника. Один - главный (управляющий последовательным соединением каскадов), а другой - разделительный, отделяющий пиковый конденсатор от схемы, пока не сработал главный разрядник. Оба разрядника воздушные самодельные, типа шар-плоскость с диаметром шара 15 мм и зазором, регулируемым в пределах 6..15 мм. Лампа - кварцевая ксеноновая, наружным диаметром 9 мм и внутренним ^7 мм. Межэлектродный зазор 106 мм. Куплена на интернет-свалке запчастей. У продавца была описана как "строб-лампа с какого-то самолета." Хороша тем, что благода- ря специальной конструкции выводов имеет малую паразитную (несветящую) длину. Плоха тем, что, похоже, имеет сравнительно высокое начальное давление (может быть больше 100 Торр) и легко взрывается при перегрузке. ТГ^ * -. ! — J W~^ f 1 http://freeweb.joss.com/tjiirrs/015.html
Лазерная кювета собрана из стеклянной трубки внутренним диаметром 6 мм и наружним - 8 мм (позже заменена на трубку внутренним диаметром 4 мм и наруж- ным - 6 мм) длиной 200 мм. Торцы трубки входят сквозь кольцевые уплотнения в оргстеклянные платформочки с подводящими патрубками окнами.) Окна и патрубки загерметизированы глюганом. Все это добро собрано на куске оргстекла. По торцам стоят котировочные подвижки. Задняя - самодельная, такая же, как и у ранее описанных лазеров. Передняя - покупная. По точности и ста- бильности, впрочем, от самодельной она ничем не отличается, но поудобнее в использовании. Зеркала исползуются от дохлого гелий-неонового лазера. Старый ЛГ-106, куп- лен на радиорынке. В отличие от Дожона Сингера я мучаться не стал и сразу по- ставил их в устойчивой конфигурации. (Вогнутой стороной к кювете.) Лампа приматывается к кювете бытовой алюминиевой фольгой (Естественно, бле- стящей стороной внутрь.) Соединяется ГИН с лампой широкими полосами алюминиевого скотча. Насос - помпа от аквариумного фонтана. Шланги - автомобильные. От системы омывания стекол. Раствор - Родамин Ж в изопропаноле (бытовой растворитель "ИПС") и другие. Результаты: • Поначалу лазер полностью отказывался работать. При любых уровнях накачки. После жесткой фильтрации раствора (более чем на 5 раз) через кофейные
фильтры, удалось наблюдать генерацию в виде слабого и крайне нестабильного пятна. После чего в контур циркуляции красителя был добавлен автомобильный топливный фильтр, и дела сразу пошли лучше. • Обнаружена довольно сильная зависимость от концентрации красителя. Часто пишут, что под лампу надо ^1'10~4 моль/л. Однако данная система уже при 7'10~5 моль/л почти отказывается работать. Оптимум где-то около 5'10~5 моль/л, а нижний предел работоспособности: ^1'10~5 моль/л, то есть диапазон рабочих концентраций меньше на порядок. • Уменьшив внутренний диаметр кюветы с 6 мм до 4 мм и заменив выходное зер- кало на менее прозрачное в зеленой области (на осколок плоского глухого "поворотного" зеркала от другого гелий-неонового лазера), удалось получить генерацию на флуоресцеине.
• Диапазон работоспособных концентраций флуоресцеина значительно жестче: от ^2'10~5 моль/л до ^4'10~5 моль/л. Промахнуться уже очень легко. • Выяснено, что изопропиловый спирт, по крайней мере, в этой системе можно заменить водкой (40-градусной, обычной водкой из винного магазина). При- чем диапазон рабочих концентраций, усиления на проход при различных кон- центрациях и яркость лазерного пятна в пределах погрешностей одинаковы, что на водке, что на изопропаноле. Существенная разница только в термо- оптике. Лазер на изопропаноле дает более менее симметричную термолинзу, с некоторыми искажениями. В то время как лазер на водке выдает сильный термоклин. Достаточно сильный, чтобы заставить Вас искать лучшее положе- ние юстировки, чем полученное по гелий-неону. • На родамине Ж в оптимальной концентрации лазер выдерживает внесение в резонатор дополнительных потерь в виде двух плоскопараллельных стеклян- ных пластинок (стекла от микроскопа). • На флуоресцеине - выдерживает помещение только одной стеклянной пластин- ки. • На оптимальной по усилению смеси - флуоресцеин + родамин Ж - в резонатор удается поместить три стеклянные пластинки без срыва генерации. • Таким образом, на алюминиевых зеркалах этот лазер работать не станет. • Лазер более-менее стабильно работоспособен в режиме с прокачкой красите- ля на частоте повторения ^1 Гц. • В режиме без прокачки красителя лазер способен выдать импульсов 15...20 до срыва генерации. После чего ему требуется минут 10...15 отдыха. Таким об- разом, на самом деле насос не является насущно необходимой частью лазе- ра, хотя его применение упрощает наполнение кюветы и фильтрацию раствора (гораздо легче добавить насос и автомобильный фильтр в контур, чем фильтровать все вручную, тем более что одной предварительной фильтрации обычно недостаточно (раствор вымывает довольно много пыли из кювет) • На частоте повторения 1 Гц средняя мощность излучения находится ниже разрешающей способности Пельтье-калориметра, то есть энергию импульса можно оценить как "менее 10 мДж". Я бы сказал: "менее 1 мДж". • Также лазерный луч не оставляет опознаваемых следов на копирке, в том числе и при фокусировке линзой. • Подбором концентрации родамина Ж удается перестраивать лазер по цвету от "болотно-зеленого" до "красновато оранжевого" (по таблице цветов это со- ответствует 560...610 нм) . • Подбор концентрации флуоресцеина мало влияет на цвет пятна (тем более, что диапазон концентраций при которых генерация достижима неширок). По таблице цветов флуоресцеиновое пятно соответствует ^540...550 нм. СИСТЕМА №2 Нельзя сказать, что создана по следам работ Бурламаччи (P. Burlamacci). Совпадает только диаметр кюветы. Другой диаметр лампы, другой отражатель, другие концентрации - другое все. И результаты, в общем, тоже другие. На мысль о возможности наводят результаты опытов с получением сверхизлуча- тельных режимов в лазерах на красителях с накачкой азотниками. Есть сообщения о том, что это получается даже при энергии азотника в 50 мкДж. Элементарный пересчет освещенности в светимость, а светимости в температуру дает, что ана- логичная освещенность может быть достигнута при температуре плазмы в лампе всего 25000К (считалось, что и лампа и пятно азотника имеют длину 10 мм, а ширина полоски фокусировки луча азотника цилиндрической линзой 0.1 мм) . Если
смотреть не по освещенности, а по усилению, то при длине лампы в 10 см нужная интенсивность достигается уже при температуре в 12000К, а это для лампы очень немного. И другое соображение. Если в предыдущем варианте лазера было достигнуто усиление в 30% на проход, то сократив толщину усиливающего слоя в 40 раз (с 4 мм до 100 мкм) мы получим усиление в 1.3Л40 ~ 36 000 раз! (соответственно в 40 раз придется поднять и концентрацию красителя) Оба этих соображения наво- дят на мысль, что "суперлюм где-то рядом" и что для его получения не надо гнаться за сверхмощными системами накачки. Надо его просто ловить в области высоких концентраций, как делают при накачке азотниками. ГИН и лампа используются от предыдущей системы. Лазерная кювета - это стеклянный капилляр длиной 180 мм, внутренним диамет- ром 1.5 мм, наружним диаметром 2 мм (трубка от CCFL лампы) . По торцам - орг- стеклянные узлы, несущие патрубки для красителя и выходные окна. Кювета не- разборная, загерметизирована "наглухо" глюганом. Никаких специальных мер по "точной" установке окон не предпринималось. Лампа примотана к трубке бытовой фольгой - плотная упаковка. Насос - помпа от аквариумного фильтра. Компоновка, шланги и раствор как от предыдущего лазера. Вот как выглядит кювета: А вот как выглядит вся сборка в целом:
Под кюветой, на доске, которая уже давно служит оптическим столом, можно видеть характерное розовое пятно. Это протекла предыдущая версия кюветы. Как раз в тот момент, когда ее хотели фотографировать. После ликвидации последствий мини-Фукусимы была собрана новая кювета, кото- рая и представлена на фото. Если Вы посмотрите на фотографии коммерческих образцов лазеров на красите- лях, то заметите, что все они снабжены характерными такими специальными под- донами. На случай течи красителя. Результаты: • После заливки раствора Родамина 6Ж в изопропаноле (да, на этот раз 6Ж) концентрацией 1 ммоль/л и включения лазер начал работать сразу. Никаких дополнительных настроек не потребовалось. • Лазерное пятно обычно имеет форму кольца. Диаметром около 2 см и толщиной около 0.5 см на расстоянии 20 см от лазера. Кольцо редко бывает однород- ным. Часто на нем видны одно или несколько "горячих пятен". Кольцо доволь- но чутко относится к тепловой нагрузке и прокачке красителя. От импульса к импульсу оно меняет диаметр, а часто искажается и его форма (см. ниже). • В режиме с прокачкой красителя количество импульсов, которое лазер спосо- бен пережить до срыва генерации, раза в два меньше, чем в режиме без про- качки .
Оптимальная концентрация красителя (по видимой яркости лазерного пятна) ^2 ммоль/л. Пороговая концентрация ^0.2...0.3 ммоль/л (пятно при этом едва заметно). Кроме родамина 6Ж в изопропаноле лазер оказался работоспособен на раство- рах: ■ Родамин 6Ж в водке 1...2 ммоль/л ■ Родамин Ж в водке 1...2 ммоль/л ■ Флуоресцеин в водке 5....7 ммоль/л (обратите внимание, что концентрация превышает растворимость флуоресцеина в изпопропиловом спирте).
• При тщательной фокусировке пятна с помощью линзы удается получить неболь- шие (менее 0.5 мм в диаметре) повреждения на копирке. Это позволяет оце- нить выходную энергию на уровне ^1 мДж, может чуть больше. С учетом огром- ной величины отношения диаметра лампы к диаметру кюветы можно предпола- гать , что более 90% света лампы даже не попадает в капилляр. В этом смысле достижение энергии в 1 мДж выглядит... достижением. СИСТЕМА №3 Уменьшенный вариант системы №2. Кюветка сделана из капилляра от CCFL лампы внутренним диаметром 1.5 мм, наружным диаметром 2 мм. Кюветка сделана в двух вариантах - длиной 50 мм (под одну лампу) и длиной 90 мм (под две лампы). Лампы - китайские от фотовспышек, прямые с межэлек- тродным зазором 26 мм. Диаметр лампы 3 мм, длина (по колбе) - 40 мм. Лампа (лампы) приматываются к капилляру кухонной фольгой. На торцах кюветы, как обычно, оргстеклянные бобышки с окнами и патрубками. Герметизация глюганом. (По ходу выяснилось, что белый глюган, который так хо- рошо держал вакуум, оказался совершенно непригоден для герметизации лазеров на красителях. Глюган, как выяснилось, вообще не способен перманентно держать спирты и спиртоводные растворы, хотя масло в катушках Тесла держит годами. Из опробованных типов глюгана наиболее продолжительное время выдерживает черный - держит порядка двух недель до протечек. Белый и прозрачный сорта выдержива- ют заметно меньше.) Питание - от генератора, описанного в следующей статье (по малоиндуктивным конденсаторам), без каких-либо дополнительных емкостей. От ГИНа с Максвеллами лампы попросту бы взорвало. В варианте с двумя лампами лампы соединяются последовательно. Контур с красителем - такой же как и в предыдущих системах. Раствор использовался в основном Родамин 6 Ж в водке, 2 ммоль/л.
Результаты: • Лазер заработал сразу, однако пятно слабое, на фотографиях различимо с трудом. Для примера вот снимки пятна "as is" и с усиленным контрастом для лучшей видимости: • Расходимость тоже не на высоте. По правде говоря, если б не опыт предыду- щих систем, то можно было бы и вообще не понять, что это пятно от суперлю- ма, а не от чего то еще. • Более длинная кюветка, которая с двумя лампами, дает пятнышко чуть поярче и расходимость чуть поменьше. Но принципиальных улучшений нет.
Лазер работает на частоте около 10 Гц. Причем при остановке прокачки рас- твор в капилляре вскипает секунд за десять. При непрерывной прокачке может работать довольно долго. Применение капилляра от градусника (внутренний диаметр 0.3 мм, наружный 3 мм) , хотя и позволяет снизить расходимость до "лазерного" уровня (пятно 3 мм на 100 мм от лазера), но выходная энергия при этом ничтожна. Насос при этом толком не справляется с прокачкой, так что лазер практически работает в статическом режиме (так как пятно очень слабое пришлось выкручивать sip- кость - вторая фотография).
• Лазер с длинным капилляром от градусника и с большой лампой (как в первой системе). Вторая фотография была сделана с уменьшенной экспозицией. ПОДБОР КОНЦЕНТРАЦИИ КРАСИТЕЛЯ Как видно из опыта лазер на красителе довольно критичен к концентрации кра- сителя . Обычно концентрация указывается в миллимолях на литр (реже в миллиграммах на литр). Но это довольно неудобно. И вот почему. Пусть требуется развести Родамин Ж в концентрации 0.1 ммоль/л. Молярная масса родамина около 470 г/моль. Стало быть, нужно взять 47 миллиграмм рода- мина и растворить в одном литре спирта. Все, казалось бы, просто и понятно, до тех пор, пока Вы не попробуете проделать это на практике. Первое, с чем Вы столкнетесь - с тем, что взвесить с хоть сколько-нибудь приемлемой точностью 47 мх1 на бытовых весах Вам не удастся. И тут даже не имеется в виду кухонный безмен или торговые весы. На чашечных весах, известных во времена пленочной фотографии всем фотографам, и на современных китайских с маркировкой "точ- ность 0.01 г" минимальное количество вещества, которое удается нормально взвесить, оказывается равнм 0.2 г или больше. Дело поправимое - берем 0.47 грамм родамина и растворяем в 10 литрах...
Проблема в том, что у Вас обычно нет десяти литров спирта. Зачастую под рукой нет и полного литра. Да и зачем такой перерасход красителя - тоже непонятно. А уж о масштабах катастрофы, если все это ведро с раствором опрокинется - и говорить не приходится. Если настоятельно хочется иметь дело с весами, то делается так: берется, скажем 200 мг родамина (количество, которое можно адекватно взвесить) и рас- творяется в небольшом объеме растворителя, способном это количество адекватно растворить (для изопропилового спирта это порядка 100 мл, для этанол-водных смесей может быть и меньше). На этом этапе получается раствор с концентрацией ^2000 мг/л. Чтобы получить 47 мг/л остается его только разбавить в 42 раза. Проще говоря, взять 200 мл растворителя и влить в него чуть меньше пяти мил- лилитров полученного концентрированного раствора. (Двухсот миллилитров обычно хватает для заправки небольшого лазера.) Такая процедура уже вполне выполнима, однако так тоже обычно не делают. Во- первых , это муторно. Если Вы случайно ошиблись с концентрацией раствора или с его количеством (казалось, что для заправки хватит, а весь раствор взял да и ушел в шланги), то приходится разводить добавочные количества раствора, кон- центрации и объемы начинают выражаться далеко не круглыми цифрами. Безудержно начинают плодиться бутылочки и баночки с растворами промежуточных концентра- ций , что отнюдь не радует. Во-вторых, что делать, если Вы на самом деле не знаете исходное количество красителя? Предположим, в начале Вы имеете не порошок сухого красителя, а раствор не- известной концентрации. Вытяжка из маркера, например. На самом деле проще всего подбирать концентрацию раствора по затуханию лу- ча. Правильно было бы это делать с помощью специального прибора - спектрофо- тометра, но это не для дома. Дома проще всего это делается "на глаз" при по- мощи лазерной указки. Зеленая указка хорошо подходит для подбора концентрации родаминов. Для флуоресцеина нужна синяя указка (450 нм) или, на худой конец, фиолетовая (405 нм) . Для красителей излучающих в синей области (кумарины и оптические отбеливатели) подойдет только фиолетовая. Вот фотографии затухания луча типичных указок в работоспособных растворах родамина: Раствор без кра- сителя , конечно же это не будет генерить 0.07 ммоль/л для лазера с резона- тором Подсвечено Фиолетовой указкой В и Подсвечено Зеленой указкой ■ ■ Подсвечено Красной указкой щ щ
2 ммоль/л для суперлюма Вот фотографии затухания луча типичных указок в работоспособных растворах флуорисцина: -ПО"5 ммоль/л для ла- зера с резона- тором -5 ммоль/л для су- перлюма Подсвечено Фио- летовой указкой Подсвечено Синей указкой Подсвечено Зеленой указкой Подсвечено Красной указкой ГЕНЕРАЦИЯ НА МАРКЕРЕ Наконец-то найден генерящий маркер. (Известно, что другие самоделыцики уже давно нашли таких маркеров до кучи. Например Sharpie Accent Highlighter най- денный Джарродом Кинси И Джоном Сингером, но ни одного из таких маркеров нет в продаже в наших краях). Некоторое время назад до меня дошло, что любой из представленных на рынке желто-зеленых флуоресцентных маркеров должен гене- рить, если только дает чистую вытяжку (без мути). Но такой маркер нашелся не сразу. Все что пробовалось до этого давало муть в растворе, да еще и не осе- дающей родами. И вот, наконец, был найден маркер дающий чистый раствор, по крайней мере, при экстракции водой и сравнительно чистый раствор при экстрак- ции изопропанолом. Это желто-зеленый маркер Brauberg (tm) для выделения (по- метки) текста.
Откройте его и залейте небольшим количеством воды. Подождите несколько ми- нут и вылейте раствор в кювету. "Вылейте" - это немного мягко сказано. На са- мом деле придется вынуть вкладыш и отжать его прямо в кювету. Иначе концен- трации будет недостаточно. В кювете будет прозрачная жидкость с сильной жел- то-зеленой флуоресценцией (и возможно со слоем пены - не обращайте на нее внимания, генерации она не помешает и довольно быстро осядет). Полученная жидкость довольно легко генерит под лучом на скорую руку собранного воздушно- го азотника: Электроды азотника - алюминиевые трубки диаметром 10 мм и 32 см длиной. Ка- ждое крыло имеет размер 32x12 см. Заметьте, что мощность азотника несколько повыше, чем обычно за счет использования двухзазорного рельсового разрядника (виден справа на фото). Лазер атмосферного давления на обычном воздухе (воз- душка). Линейка положена поверх лазерного канала в целях шумоподавления, а вовсе не для заполнения канала азотом, как можно было бы подумать. Диэлектрик - лист майлара (он же лавсан, он же полиэфир) толщиной 0,125 мм. Полный зазор в разряднике 6 мм (2x3 mm), что соответствует напряжению срабатывания 15.6 kV (В последнее время мне довелось убедиться, что в большинстве моих разрядников напряжение срабатывания составляет 2.6 kV на каждый миллиметр зазора). Водяной экстракт маркера генерит зеленым цветом.
Надо заметить, что фото сняты при полном освещении, а не в темноте при длинной выдержке. Кроме того, использовалась кювета, боковые стенки которой матовые, и заклеены скотчем для того, чтобы луч красителя мох1 хоть как-то от- туда выбраться. Поэтому зеленое пятнышко на бумажке несколько размазанное. Таким образом, найден (локализованный) маркер, генерирующий, по крайней ме- ре, при накачке воздушным лазером. Та же самая вытяжка из маркера (экстракт водой) был залит в сверхизлуча- тельный ламповый лазер (см. выше Система №2) и гладко загенерил без всяческих подстроек (ни подбора напряжения ГИНа, ни подбора концентрации не потребова- лось) :
Следующий маркер, который загенерил это ViviLite Highlighter. Л fi 1 ViviLite 1 В нем довольно много чернил, поэтому просто вскройте маркер, достаньте по- ристый вкладыш и выжмите его в кювету. Должно хватить на стандартную 5- миллилитровую от спектрофотометра. Концентрация получается достаточной для генерации в прямом луче воздушного ТЕА-лазера безо всяких линз. Еще один лазерный маркер желтый Sprint highlighter. Доить его довольно сложно. В нем маленький вкладыш и почти сухой. Выньте вкладыш и разместите над кюветой. Капайте по каплям воду. Если покажется что вкладыш насыщен - вы- жмите его в кювету. Повторите пару раз. Не переборщите с добавлением воды. Может потребоваться два, три и более маркеров на одну кювету. Раствор получа- ется мутноватым и лазер генерирует довольно размытый луч. Вот фото самого маркера. ^
Излучает он в зеленом спектре. И только с цилиндрической линзой. Фото гене- рации было бы довольно скучным, поэтому оно не приводится. Еще одна версия желтого Brauberg1а которая генерит. По свойствам практиче- ски не отличается от цилиндрического Braubergт а. Вообще, похоже, что маркеры одной фирмы и одного цвета наполнены одним и тем же составом вне зависимости от их формы и размеров. По этой причине я не буду учитывать этот маркер как отдельную разновидность. I Еще один генерящий маркер. Слегка лучше чем Спринт, но заметно хуже Брау- берга. Желтый BASIC Highlighter. Следующий на очереди желтый STAFF MANAGER textmarker. Каким цветом он гене- рит? Зеленым. Почему-то все желтые маркеры генерят в зеленом. Чтобы его выдо- ить смочите пористый вкладыш этиловым спиртом (было написано пизопропиловымп, но это была опечатка, в действительности с изопропанолом этот маркер дает не- устранимую муть) до слегка мокрого состояния и выжмите в кювету. Экстракт маркера прозрачный, но генерит только с линзой. В ряду зеленых пополнение. Это "in<£>apMaT текстмаркер" . Его вкладыш весьма мокр и содержит много сока. "Отожми и загенери". Генерит хорошо. Сравнимо с Браубергом и Vivilite. ТЕКСТМАРКЕР (ЗЗШИЖЗТ' Ei BRAUBERG PAPER • COPY • FAX
Под лучом воздушного лазера не нуждается в цилиндрической линзе. ся на приличных расстояниях, что означает низкий порог генерации: И заводит- А следующий - первый (для меня, по крайней мере) из маркеров, который гене- рит где-нибудь не в зеленом. Встречайте: фиолетовый STAFF MANAGER textmarker! Выжмите его пористый вкладыш в кювету. Отжим хотя и прозрачный, но в том ви- де, в котором он есть, генерить напрочь отказывается. Разбавьте его изопропа- нолом в соотношении 1:2 (2 части ИПС на одну часть маркерного экстракта). Вот так выглядит сам маркер. STF-2100 MANAGER TEXTMARKER PAPER-FAX-CORY А так он генерит:
Да, пятно не особо яркое и генерация достигается только с линзой, но она есть! И она не в зеленой области! Надо будет попробовать его под ламповой на- качкой . Розово-Желто-Красно- Оранжевые маркеры Заставить генерить маркеры красной области спектра заметно сложнее. Проце- дура их доения тяжела и неказиста. Рассмотрим ее на примере довольно распро- страненных маркеров Stabilo Boss. Кстати вот фото их всех: Я преднамеренно показываю их вместе, поскольку цвета их корпусов отличаются между собой лишь оттенком. И если смотреть на них поодиночке, да еще и при разном освещении, их очень легко перепутать. На фото показаны (сверху вниз): оранжевый, красный, розовый и сиреневый. (Ну, по крайней мере, продавец их так называл).
Начнем с оранжевого. Генерит он вот так: Экстрагируют краситель следующим образом. ^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^Bito| Сначала маркер (они нераз- ^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^Р)|^В борные) и вытащите пористый вкладыш. Отожмите его в подходящий сосуд. После отжима он будет выглядеть так.
А сам отжим будет выглядеть так. Отжим полностью непрозрачен. И снабжен аппетитной пенкой сверху. Далее его надо разба- вить изопропиловым спиртом. Нужно добавить не менее 20 мл изопропанола к отжиму с одного маркерного стержня. Обычно Вы стараетесь добавить немного спирта, чтобы сохранить боль- шую концентрацию красителя. К сожалению, здесь это не подхо- дит. Если изопропилового спирта до- бавлено слишком мало, раствор так и будет содержать неосаж- даемую и неотфильтровываемую муть. То же происходит, при попытке провести данную проце- дуру с этиловым спиртом. Веро- ятно то же произойдет, если в изопропиловом спирту содержит- ся слишком много воды (в этом примере использован "радиотех- нический " абсолютизированный изопропанол - его иногда можно приобрести в магазинах радио- товаров) . Возможно, есть и другие подхо- дящие растворители кроме изо- пропанола - это мне пока неиз- вестно . После того как нужное количе- ство изопропилового спирта до- бавлено муть начнет коагулиро- вать и превращаться в оранже- вый творожистый осадок. На предыдущем фото - раствор сразу после добавления изопро- панола. На этом - пять минут спустя.
Затем этот экстракт нужно про- фильтровать . Тут вполне с ус- пехом удается использовать туалетную бумагу, сложенную в два слоя. Фильтрат выглядит прозрачным. В принципе там еще достаточно мусора, но это уже не помеша- ет . На этом фото показано насколь- ко глубоко проваливается в та- кой раствор луч азотника. Кон- центрация маловата для генера- ции под лучом моего лазера, хотя если Ваш азотник мощнее, вероятно генерацию красителя можно будет наблюдать сразу. Для поднятия концентрации про- сто дайте раствору подсохнуть. На этом фото показан раствор, сохший в течение 3-х дней. Объем его сократился в 6 раз. Заметьте - на фото показан суммарный продукт дойки четы- рех маркеров. Теперь концен- трация достаточна для получе- ния генерации при накачке воз- душным азотником с цилиндриче- ской линзой (см. выше).
Пара снимков экстракта оранжевого Stabilo Boss генерящего в ламповой сверх- излучательнои кювете. Пятно не очень яркое и сравнимо с тем, что дает Родамин Ж (Не путать с Родамином 6Ж - тот генерит гораздо ярче и даже умудряется ос- тавлять следы на копирке) поэтому практическая ценность сомнительна. Просто интересный факт в копилку - оранжевый маркер вполне способен генерить под ламповой накачкой.
Красный Stabilo Boss. Доится точно такде как и оранжевый. Концентрация кра- сителя в нем низковата, поэтому его надо подольше сушить. Генерит в оранжево-желтом. Экстакт усушенный в 8 раз по объему все еще тре- бует цилиндрическую линзу. С лампой не генерит! Розовый Stabilo Boss. Доится по описанному выше процессу (см. оранжевый). Генерит в оранжево-желтом. Чуть краснее, чем маркер, называемый красным. Скорее всего, просто из-за большей концентрации красителя. Требует цилиндри- ческой линзы и все еще мутноват, так что дает рассеянное пятно с гало.
Розовый Stabilo генерить с лампой тоже отказался. Еще одно фото, показываю- щее что выдает суперлюмная кювета, когда генерации нет - обширное размазанное красноватое пятно и ничего общего с теми выраженными кольцами, которые полу- чаются когда суперлюм в наличии. Славните с фотками генерящей кюветы и Вы по- чувствуете разницу. СТИРАЛЬНЫЙ ПОРОШОК И снова, все уже было описано и сделано. В первую очередь Джарродом Кинси (Jarrod Kinsey) с Джоном Сингером (Jon Singer). К сожалению найденные другими любителями "лазерные" порошки отсутствуют в продаже в тех краях, где я живу. А вот Тайд (tm) вездесущ. «№ Л
жон Сингер предполагал, что его можно заставить загенерить, если экстраги- ровать изопропанолом и сконцентрировать. Собственно это и было мной сделано. Процедура проста и примитивна: насыпьте порошка в банку, залейте спиртом (ес- ли используете изопропиловый - проследите, чтобы он не был абсолютным, иначе оптический отбеливатель не растворится, в крайнем случае, добавьте немного воды) . Встрясите, профильтруйте через ткань (отожмите, если потребуется) и дайте отстояться. Через несколько часов перелейте раствор в другую банку, стараясь не поднять со дна осадок. Оставьте сохнуть на несколько дней. Объем раствора должен уменьшиться в три раза для того, чтобы получалось заставить краситель генерить под лучом азотника с циллиндрической линзой. Для того, чтобы экстракт Тайда загенерил без линз, сушить нужно так, чтобы его объем уменьшился в десять раз. Вот как выглядит то, что вы получите в результате: "Мутноватая сиропообразная жидкость с желтоватым оттенком и сильной фиоле- товой флуоресценцией".
Выше: экстракт Тайда генерит без цилиндрической линзы. Снимок в темноте. Ниже: экстракт Тайда с цилиндрической линзой. Снимок при обычном освещении. Еще одна фотка генерации Тайда. Раствору дали отстояться сутки - хлам осел, и жидкость стала прозрачнее, и при генерации проявилось четко оформленное пятно. И заметьте - без цилиндрической линзы.
К сожалению, это тот случай, когда я не могу сказать, что чуть позже попро- бую с лампой. В моих ламповых системах используются стеклянные трубки, кото- рые , вероятно режут ультрафиолет. А может я просто недогреваю лампу. Как бы то ни было, оптический отбеливатель с лампой у меня еще ни разу не загенерил. Следующий образец - отбеливатель Textile White. Это настоящий отбеливатель, а не просто оптический, и он действительно содержит вещества со свободным ки- слородом (вероятно, какие-то перекиси). Но и оптический отбеливатель в нем тоже содержится. (И как только ему удается выжить в таком окислительном рас- творе?) Вот так выглядит его бутылка: Жидкость, содержащаяся в бутылке на удивление чиста и прозрачна:
. . .И способна генерить "как есть" безо всяких дополнительных процедур и растворителей: ^ Генерит очень неплохо, безо всяких цилиндрических линз и на приличном рас- стоянии от лазера - до 40 см.
Следующий на очереди - жидкий стиральный порошок "Ласка, сияние белого ". Жидкость в бутылке действительно белая... и совершенно непрозрачная на глаз. Несмотря на сильную муть это все равно генерит. Правда, чтобы получить вы- раженное пятно все-таки требуется цилиндрическая линза (генерацию в форме по- лоски удается наблюдать и так) . Как видите, лазерная генерация возможна даже в мутных средах. Главное чтобы усиление превышало потери.
Следующий на очереди "Vanish Oxi Action" жидкий стиральный порошок с эффек- том отбеливания "белое еще белее". Вот фото бутылки: В бутылке содержится прозрачная слегка синеватая жидкость с сильной фиоле- товой флуоресценцией и сильной склонностью к пенообразованию. Так же как и "Textile white" этот продукт готов к употреблению прямо из бу- тылки. По сравнению с упомянутым "Textile white" имеет порог генерации чуть побольше, тем не менее, вполне способен генерить под лучом азотника безо вся- ких линз и фокусировок.
КЮВЕТЫ ДЛЯ ЛАЗЕРА НА КРАСИТЕЛЕ С ЛАЗЕРНОЙ НАКАЧКОЙ Пробовать красители на генерацию оказалось проще всего с помощью воздушного лазера. Обычно я использую магазинную кювету от спектрофотометра. Кювета до- вольно дешевая и имеет только две полированные грани. Две остальные - мато- вые. Тем не менее, им удалось придать некоторую прозрачность, оклеив их скот- чем. (Поначалу вообще обмазывались машинным маслом). Красители согласились генерить в такой кювете: Предположим кому-то взбрело в голову делать то же самое, но не имея мага- зинной кюветы. Пусть так же этому кому-то неохота и со стеклом связываться. Хорошо. Берем CD-бокс, режем его прозрачную крышку на полоски и склеиваем в подобие кюветы. Такая кювета была для пробы сделана. Полностью вручную (без применения станков и приспособлений для выдерживания прямых углов и парал- лельности) поэтому она получилась не столь хорошо сьюстированной как фабрич- ная . Однако краситель все еще генерит.
Ну а что будет, если кювета вообще в хлам разъюстирована? Для пробы (все из того же полистирола от CD-бокса) была сделана треугольная кювета. Тем не ме- нее, генерацию все еще можно заметить - на фото видна выраженная оранжевая полоса на бумажке сбоку от кюветы: Правда исчезло яркое пятнышко в центре пятна. Оно, видимо, отвечает генера- ции с использованием стенок кюветы в качестве резонатора. А пятно в виде по- лосы - суперлюм (или если уж докапываться до терминологии - УСИ - усиленное спонтанное излучение). Если осветить кювету полоской с большим отношением длины к ширине, выходной луч сожмется. Это потому что лучи, распространяющиеся под большими углами ис- пытывают меньшее усиление. На практике это может быть сделано с помощью ци- линдрической линзы:
Еще одно замечание напоследок: если будете делать такую кювету, помните, что они одноразовые! В том смысле, что отмыть от красителя еще ни одну не удалось. ДОПОЛНЕНИЕ Немного о безопасности Несмотря на то, что эти лазеры кажутся маленькими и невинными они могут на- нести вред вашим глазам и оборудованию. Для убедительности можете посмотреть следующее видео: https://www.youtube.com/watch?v=wFPeEbmJJ08 Снова про маркеры И еще пачка желто-зеленых флуоресцентных текстмаркеров. Конечно же, они ге- нерят, и конечно в зеленом спектре. "90 green Recycled PET" желтый текстмаркер (генерация без линзы наблюдается примерно до 20см). 2^и i ^ ViviLite желтый текстмаркер (генерация без линзы наблюдается до 24см). >i£pii/r™<1m//Zyte [3Bhyiot6oi /-\ГЧЮ Highlighter ЕИЕИН
>45"еил ErichKrause желтый текстмаркер (уверенная генерация без линзы наблюдается до 45см и возможно более). ErichKrause желтый текстмаркер в резонаторном лазере. Маркерная зелень для лампового резонаторнохю лазера оказалась не такой простой, но в итоге получилось. Для этого пришлось собрать новый лазер - два максвела в параллель по 40 нФ, 50 Кв. Геометрию это- го лазера пришлось долго подбирать, пока не получилось время на- растания 200 не (по свету). По-прежнему нет исключения из правила - если желтый текстмаркер дает про- зрачный сок, то он будет генерить. Writewe11 зеленый текстмаркер. Это первый чисто зеленый (не жел- то-зеленый) маркер который загенерил. Довольно слабо и только с линзой, но хоть какое-то разнообразие.
Еще одна область, где случился прогресс, где его никто не ждал - это не- флуоресцентные маркеры. Оказалось что Centropenfовский пермонентныи маркер атикул №8576 дает сок, на глаз неотличимый от раствора Родамина 6Ж. Более того - он еще и генерит точно также. Вот так выглядит сам маркер: cov\cev\tratedl R6& art. Sg ?6\cert tv-open He перепутайте его с Centropen'овским перманентным маркером артикул №8566. Он вообще не будет генерить. В нем нет флуоресцентного красителя. Возвращаясь к правильному маркеру. Я опробовал его на генерацию в ламповом суперлюминисцентном лазере и от азотника (верхний и нижний снимки соответст- венно) .
После такого успеха я начал пробовать все нефлуоресцентные маркеры под ряд. И нашел кое-что еще - красный перманентный маркер Brauberg. Загенерил он довольно плохо. Но фото генерации я все же сделал. Фото выше сделано при комнатном освещении, ниже - при затемнении.
Дальнейший прогресс с перманентными маркерами (то есть не флуоресцентными) был получен с красным Berlingo. Berlingo генерит почти также как Brauberg (красный перманент) Еще один красный перманентный маркер - это "Multi Marker". "Multi Marker" генерит гораздо слабее, чем Centropen, но лучше чем Brauberg. Хотя это может быть не столь заметно на фото, но в действительности он ведет себя лучше. Например, он требует цилиндрической линзы, но способен генерить в пределах +5 мм смещения от фокуса (фокусное расстояние 23 мм).
Оказалось, что 8576 не единственный в семействе Centropenfов. Другой отлич- ный лазерный маркер оказался красный перманентный Centropen артикль №2846, Похоже, что в него залит тот же самый краситель, что и в 8576 (вероятнее все- го - раствор Родамина 6Ж на спирту). Centropen №2846 превосходно генерит даже без фокусировки:
Оранжевые и розовые текстовыделители отлично флуоресцируют, но их экстракт очень мутный. В простейшем случае можно использовать метод вытяжки описанный выше по тексту (см. описание Stabilo Boss). Это "90 green Recycled PET" розовый текстмаркер Несмотря на все попытки сохранить высокую концентрацию, раствор получился слишком разбавленный, его хватило лишь для продольной лазерной накачки. Одна- ко пятно яркое, так что можно сказать, что генерит он довольно хорошо. Без линзы загенерил в концентрации 3 маркера на 1 мл. Но довольно неуверен- но,
Edding345 оранжевый текстмаркер: Экстрагируется как обычно. Генерит только с линзой. Генерация Edding345 оранжевого текстмаркера: Edding345 розовый текстмаркер. Экстрагируется как обычно. Генерит только с линзой. Генерация Edding345 ро- зового текстмаркера:
ErichKrause фиолетовый текстмаркер: ErichK HIGHLIGHTER ■ >*— -^ Уксусная экстракция дает сравнительно много вытяжки. ErichKrause фиолетовый раствор для зеркалки: Луч азотника лезет на ^2 мм. Тем не менее, с линзой загенерил очень бодро и ярко. Без линзы - нет. Видно, что если усушить в 3-4 раза - загенерит и без линзы. ErichKrause фиолетовый генерация в резонаторном лазере:
ErichKrause розовый текстмаркер. Уксусная экстракция дает сравнительно мно- го вытяжки. ErichKra 33£g££g2ee-2^» ErichKrause розовый генерация в резонаторном лазере. Заметно сильнее, чем у фиолетового.
ErichKrause оранжевый текстмаркер. Под азотником после усушки в 4х раза ге- нерит без линзы. Под лампой в очень хорошей системе (200 не risetime, 27 дж) едва генерит, заснять не представляется возможным. "±пФармат п розовый флуоресцентный. После недельной усушки загенерил без линзы, но количество экстракта столь мало, что измерить максимальное расстояние не представляется возможным. Crownhijell Р-505 красный перманент (Корея). Экстракт очень похож на Цен- тропен. Свежий экстракт слишком концентрирован. Нужно разбавить. Работа по анализу доступных ресурсов не скончаема. Некоторые из них (ресур- сов) канули в лету, другие появляются на виду день ото дня. Вот парочка новых перманентных маркеров, содержащих почти чистый Родамин 6Ж. Их сок похож на Центропеновый как на вид, так и по генерации. Первый из них это Crown Multi P-505F маркер. Так он выглядит: А так он генерит под лучем моего откачного азотника. Концентрация красителя очень мала (кончик маркера промыт 5-ю миллилитрами спирта). В принципе, то что концентрация мала вы могли бы сказать и сами, глядя на то как глубоко проваливается луч азотника в кювету, либо заметив зеленый оттенок генерации (а вы разве не знали, что Родамин 6Ж может генерить в зеленой области, если раствор сильно разбавлен?).
Следующий - Power Line 200 маркер. Так он выглядит: А так генерит. Снова откачанный азотник и опять концентрация достаточно ма- ла , чтобы позволить генерацию в зеленом цвете. Типы маркеров Опыт наводит на мысль, что типов маркеров множество, чернил для них заметно меньше, а применяемых в чернилах красителей - и того меньше. Вот некоторое обобщение моего текущего опыта: Вид маркера Фиолетовые маркеры для выделения тек- ста Голубые маркеры для выделения текста Зеленые флуоресцентные маркеры Описание За одним единственным известным мне исключением (STAFF MANAGER) - не флуоресцируют и, конечно, не генерят. Не флуоресцируют и не генерят Все известные мне типы содержат мут- ные чернила, некоторые из них генерят даже будучи мутными. Генерят в зеле-
Желтые флуоресцентные маркеры с про- зрачными чернилами Желтые флуоресцентные маркеры с мо- лочными чернилами Оранжевые флуоресцентные маркеры Оранжевые флуоресцентные маркеры с молочными чернилами Розовые флуоресцентные маркеры с про- зрачными чернилами Розовые флуоресцентные маркеры с мо- лочными чернилами Красные перманентные маркеры ном. Не осаждаются уксусом. Все очень эффективно генерят с лазер- ной и с ламповой накачкой. Тип чер- нил, судя по всему, тут только один на все виды таких маркеров. Генерят зеленым. Цвет луча и генерационные свойства сильно отличаются от флуо- ресцеина. Тип красителя кумарин 540? Осаждаются уксусом, некоторые генерят с лазерной накачкой. Содержат сравни- тельно мало красителя. Цвет луча и генерационные свойства похожи на раз- бавленный раствор предыдущего типа. Кумарин 540? С прозрачными чернилами - в продаже не обнаружены. Осаждаются уксусом, все виды хорошо генерят с лазерной накачкой, некото- рые генерят с ламповой накачкой. Тип чернил, судя по всему, тут только один на все виды таких маркеров. Ге- нерят желто-оранжевым. Цвет луча и генерационные свойства сильно отлича- ются от родаминов Ж и 6Ж. Сравнитель- но плохо поглощают 337 нм. Тип краси- теля родамин Б? В продаже не обнаружены. Осаждаются уксусом, все виды хорошо генерят с лазерной накачкой, некото- рые генерят с ламповой накачкой. Тип чернил, судя по всему, тут только один на все виды таких маркеров. Ге- нерят желто-оранжевым. Цвет луча и генерационные свойства сильно отлича- ются от родаминов Ж и 6Ж но похожи на свойства экстракта оранжевых марке- ров. Еще хуже поглощают 337нм. Воз- можно - связано с разбавлением. Тип красителя родамин Б? Делятся на множество подтипов. Боль- шинство не флуоресцирует и, тем бо- лее, не генерит. Флуоресцирующие де- лятся на два вида. Оба подвида дают прозрачную вытяжку и этиловым и изо- пропиловым спиртом. Первый из них в спиртовом растворе дает оранжево-красную флуоресценцию. Похож на Родамин-Б. Представлен мар- керами не менее трех фирм и марок. Под накачкой азотником генерит только с сильной фокусировкой. Второй подвид в спиртовом растворе
дает зеленовато-желтую флуоресценцию. Похож на Родамин-6Ж. Представлен только одной фирмой centropen. Легко и мощно генерит с ламповой и с лазер- ной накачкой. В маркерах применяются три вида флуоресцентных красителей: • Родамин-Б • Родамин-6Ж • Кумарин-540 Еще несколько видов красителей с зеленоватой и голубоватой флуоресценцией применяются в качестве коактиваторов и цветовых корректоров. Идентификация и отделение этих добавок крайне затруднены. В текстовых маркерах применяется пять видов флуоресцентных чернил: • зеленые мутные чернила; • желтые прозрачные чернила; • желтые молочные чернила; • оранжевые молочные чернила; • розовые молочные чернила; В перманентных маркерах применяется два вида флуоресцентных чернил: • красные чернила на основе Родамина Б; • красные чернила на основе Родамина 6Ж;
Техника МАЛОИНДУКТИВНЫЙ ВЫСОКОВОЛЬТНЫЙ КОНДЕНСАТОР Если Вы замыслили построить лазер, ускорительную трубку, генератор электро- магнитных помех или что-нибудь еще в этом роде, то рано или поздно Вы столк- нетесь с необходимостью использовать малоиндуктивный высоковольтный конденса- тор, способный развивать нужные Вам гигаватты мощности. В принципе можно попытаться обойтись использованием покупного конденсатора и что-то близкое к тому, что Вам нужно даже имеется в продаже. Это керамиче- ские конденсаторы типа КВИ-3, К15-4, ряд марок фирм Murata и TDK, ну и конеч- но зверь Maxwell 37661 (последний, правда, масляного типа). v^
Использование покупных конденсаторов, однако, имеет свои недостатки: • Они дороги. • Они малодоступны (Интернет, конечно, связал людей, но таскать детали с другого конца земного шара несколько напрягает). • Ну и самое, конечно, главное: они все равно не обеспечат требуемых Вами рекордных параметров. (Когда речь идет о разряде за десятки и даже единицы наносекунд для питания азотного лазера или получения пучка убегающих элек- тронов из неоткачной ускорительной трубки, ни один Максвелл Вам не помо- жет) . В этой статье рассматривается самодельный малоиндуктивный высоковольтный конденсатор на примере платы, предназначенной для использования в качестве драйвера лампового лазера на красителях. Тем не менее, принцип является об- щим, и с его использованием Вы сможете строить конденсаторы в частности (но не ограничиваясь) даже для питания азотных лазеров. Материалы и инструменты Потребуется: • Несколько кусков пластика, подходящего размера, которые будут использо- ваться в качестве основания и крышки конденсатора (по сути его корпуса). • Несколько кусков алюминиевого уголка или швеллера, из которого будут де- латься токоведущие шины. • Пакеты для ламинирования. Приобретая пачку пакетов для ламинирования, внимательно прочитайте описание (текст мелкими буквами). Если встретите слова 'polyester' или 'nylon' берите смело - это и есть майлар, самый высоковольтный из доступных в быту диэлек- триков. Если этих слов нет, то, скорее всего, это тоже майлар (ибо из-за вы- сокой температуры прогрева при ламинировании, трудно сделать ламинат-пакеты из чего либо кроме майлара), но это нельзя гарантировать.
до 10 кВ 60...80 мкм Выбирайте толщину пакетов для напряжений: 10...15 кВ 20...25 кВ 25...32 кВ 100 мкм 150 мкм 200 мкм На напряжения свыше 35 кВ и до 50 кВ выбирайте самые толстые (200 мкм) ла- минат-пакеты и при сборке конденсатора не забудьте проложить необходимое ко- личество слоев дополнительный слой изоляции. Не пытайтесь сделать конденсатор на напряжение более 50 кВ - эмиссия с тон- ких краев фольги сделает бессмысленными попытки подбора необходимой изоляции. Здесь необходимо либо использовать в качестве обкладок алюминиевый лист зри- мой толщины, либо соединять несколько конденсаторов последовательно, либо го- родить схему Аркадьева-Маркса. • Бытовая алюминиевая фольга. По понятным (из предыдущего абзаца) причи- нам, чем толще используется фольга, тем надежнее и высоковольтнее полу- чится конденсатор. К сожалению, промышленность год от года учится делать фольгу все тоньше и силой насаждает точку зрения, что 6 мкм вполне дос- таточно , чтобы завернуть курицу. Самая толстая !особо прочная! фольга, которую сейчас удается найти в пищевых магазинах, имеет толщину 16 мкм. Ее и будем использовать. Если под рукой имеется более толстая фольга - тем лучше. • Офисный ламинатор. Основное требование к ламинатору - он должен быть способен работать с той толщиной и размером пакетов, которую Вы выбрали. • Прочий мелкий слесарный инструмент и крепеж.
Сборка Когда проектируется устройство, требующее малоиндуктивного питания, думать надо о конструкции в целом, а не отдельно о конденсаторах, отдельно о (напри- мер) лазерной головке и т.д. В противном случае токоведущие шины сведут на нет все преимущества малоиндуктивного дизайна конденсаторов. Обычно конденса- торы являются органичной составной частью подобных устройств, и именно поэто- му примером будет служить плата драйвера лазера на красителях. Блажен тот самоделыцик, вокруг которого валяются листы стеклопластика и оргстекла. Мне же приходится использовать кухонные разделочные доски, продаю- щиеся в магазине. Возьмите кусок пластика и обрежьте в размер будущей схемы.
Идея схемы примитивна. Это два конденсатора, накопительный и обостритель- ный, включенные через разрядник по схеме с резонансной зарядкой. Детально разбираться с работой схемы здесь мы не будем, наша задача тут - сосредото- читься на сборке конденсаторов. 1 Ш • VW 1 МО Определившись с размерами будущих конденсаторов, отрежьте кусочки алюминие- вого уголка по размерам будущих контакторов. Уголки тщательно обработайте по всем правилам высоковольтной техники (скруглите все углы и затупите все ост- рия) . Закрепите выводы будущих конденсаторов на получающейся "печатной плате".
Смонтируйте те части схемы, которые, если их не собрать сейчас, потом могут помешать сборке конденсаторов. В нашем случае это соединительные шины и раз- рядник .
Обратите внимание, малая индуктивность при установке разрядника принесена в жертву удобству регулировки. В данном случае это оправдано, поскольку собст- венная индуктивность (длинной и тонкой) лампы заметно больше индуктивности цепи разрядника, а кроме того, лампа по всем законам черного тела не будет светить быстрее чем оТ4, какой бы быстрой цепь питания ни была. Укоротить можно только фронт, но не весь импульс. С другой стороны, при конструирова- нии, например, азотного лазера так вольно крепить разрядник Вы уже не стане- те . Следующим этапом надо нарезать фольгу и, возможно, ламинат-пакеты (если только размер конденсатора не предполагает использование полного формата па- кета , как в случае накопительного конденсатора на рассматриваемой плате.) ламинат-пакет _51 ~^ J алюм. фольга Несмотря на то, что ламинирование в идеале происходит герметично и пробой по закраинам должен быть исключен, не рекомендуется делать закраины (размер d на рисунке) менее чем по 5 мм на каждые 10 кВ рабочего напряжения. Закраины размером по 15 мм на каждые 10 кВ напряжения обеспечивают более- менее стабильную работу даже без герметизации. Размер выводов (размер D на рисунке) выбирайте равным предполагаемой толщи- не стопы будущего конденсатора с некоторым запасом. Углы фольги, естественно, должны быть скруглены. Начнем с пикового конденсатора. Вот как выглядят заготовки и готовая, зала- минированная обкладка:
Для пикового конденсатора взят ламинат толщиной 200 мкм, поскольку за счет «резонансной» зарядки здесь ожидается выброс напряжения под 30 кВ. Заламини- руйте необходимое количество обкладок (в нашем случае 20 шт.). Сложите их стопкой (выводами поочередно в разные стороны). У полученной стопки подогните выводы (при необходимости излишки фольги надо обрезать), уложите стопку в гнездо, образованное уголковыми контакторами на плате и прижмите верхней крышкой.
Перфекционисты закрепят верхнюю крышку аккуратными болтиками, но можно и просто примотать изолентой. Пиковый конденсатор готов. V-
Сборка накопительного конденсатора ничем принципиально не отличается. Меньше работы ножницами, поскольку используется полный формат А4. Ламинат здесь выбран толщиной 100 мкм, поскольку планируется использовать зарядное напряжение 12 кВ. Точно так же собираем в стопку, подгибаем выводы и прижимаем крышкой:
Кухонная доска с подрезанной ручкой выглядит, конечно, нелепо, но функцио- нальности не нарушает. Надеюсь, что у Вас с ресурсами проблем будет меньше. Да и вот еще что: если в качестве основания и крышки надумаете использовать деревяшки, их придется серьезно подготовить. Первое - хорошенько просушить (лучше при повышенной температуре). И второе - герметично пролакировать. Уре- тановым или виниловым лаком. Дело здесь не в электропрочности и не в утечках. Дело в том, что когда по- меняется влажность деревяшки изогнет. Во-первых это нарушит качество контакта и удлинит время разряда конденсаторов. Во-вторых, если как здесь, поверх этой платы предполагается монтировать лазер, его тоже изогнет со всеми вытекающими последствиями.
Загибая выводы не забудьте проложить по дополнительному слою изоляции. А то в самом деле: обкладки друг от друга отделены двумя слоями диэлектрика, а вы- воды от обкладки противоположной полярности - только одним. Посмотрим, что у нас получилось. Воспользуемся мультиметром со встроенным измерителем емкости. Вот что показывает накопительный конденсатор: 14 А вот что показывает пиковый конденсатор:
Конденсаторы готовы, доделываем недостающее части схемы, устанавливаем лам- пу , подключаем к источнику питания. Вот как это выглядит: Вот осциллограмма, тока, снятая небольшим колечком провода, непосредственно подключенным к осциллографу и расположенным вблизи контура, питающего лампу. Правда вместо лампы схема была нагружена на шунт. Oscilloscope PCSU1000 File Edit Options View Math Help Oscilloscope Spectrum Analyser Transient Recorder | | Function Genera' ;v : Л ■ / i i ■ 1 : i IW • 01u: ' 'l 1 1 j"l \l\ M ,Л 'I/WW ' i -._.- dV Uuav' lb H4|! 7 Obi dt 015u; 1/dr 6 85MH: a id Tirne/C'i', 5ms 2ms 1ms 0.5m< 50us 20us lOus 5us C^oq^t Q1m: S/L UU5u; UU2u; Single I On ] | Autoset | [ Persist | | On | | Autoset IV || Q5v | 0.2V || 01V || 5Qmy 20mV 10mV || 5mV Big Screen 1V 0.5V 0.2V 0.1V 50mV ouplmg | 20mV || 10mV || 5mV Probe ЖЗ OD Loupl,ng Po:.hon [AT) (Ж) END] (Ж) СЖ) СК] (Ж) (Ш) Po:ihon ~ Trigger — U 1 " Level On/0 Sourc Edge 1 |"" On | | 0» | |-»|«-| * \~£M~\ | Ch2 | | Ext | mm ^^^^ш
А вот осциллограмма вспышки лампы, снятая фотодиодом ФД-255, направленным на ближайшую стену. Рассеянного света вполне хватает. Правильней даже сказать "более чем". File Edit Options View Math Help illo scope Spectrum Analyzer Transient Recorder ur ~Time. |l00m ( 20ms ( 5ms | 1ms |0.2гтк | 50us | lOus | 2us | 0.5us | O.lus D,v ■ sj | 50ms ] J|10ms] II 2m | J10.5ms] J10.1ms] |(20us| II ** | icsa ||o.2us| II S/L | 1 fj':.,': |0 2u: |0.05u II 0-1ui| •||u02us] Run Single On ] | Autoset | | Persist | ( Big Screen 0.2V 0.1V 50mV 20rnV 10mV 5mV On |_w_ [ 0.2V | 20mV Ji: ][ 1Г J | Autoset | TV || 0.5V | 0.1V |[ 50mV ] lOrnV || 5mV ] Probe Louphng ПЛП ГП Louphng Po:,r,on [аГ] CEH End] [Ж] [ЖЗ SD СЕ) Ш>] Potior, r Trigger - On/0» On source ["" Chi ] ] Ch2 | | Ext | Edge ШП^Л Можно долго ругать плохо получившиеся кондесаторы и искать причину, почему разряд длится более 5 мкс... На самом деле лампа вспышка вываливает кучу ме- гаватт и даже рассеяным от стен светом загоняет фотодиод в глубокое насыще- ние . Унесем фотодиод подальше. Вот осциллограмма снятая с 5 метров, когда фо- тодиод смотрит не точно на лампочку, а чуть в сторону от нее. Oscilloscope PCSU1000 File Edit Options View Math Oscilloscope | | Spectrum Analyzer | | Transient Recorder Fun;.'ij'i Ьепего' 20rriV 1V fi I \ J ■I ""I V \ . \ ,-. 1u: """:"^-"—" " nr 1100m | 20m | 5ms [ 1ms 10.2m | 50us [ 10us | 2us | 0.5u< f01u. s|(50ms| J|10ms] II я* I J [ 0.5ms | J[0.1ms| II 20u; I К 5US | щ l(02uH II VL ) 16S.': | 0 2u |u 05u ||ulu;| ;||0 0:ii:| Single | On -Chi- | | Autoset ] I * II CHEDC сшг 1V || 0 5V | 0.1V |[ 50mV J 10mV || 5mV| Persist On | Autoset Big Screen I & IGv- 0.5V 0.2V 0.1V 50mV 10mV 5mV Coupling Probe Louphng po^.on [Ж] (Ж) \ш] qte еж) СЮ (Ж) {щ} Po<.non Trigger On/Otl | On | | 0» | Source [~Chl""| | Ch2 | И И
Время нарастания точно определить сложно из-за помех, однако видно, что оно составляет порядка 100 не и хорошо согласуется с длительностью полупериода тока. Оставшийся хвост в световом импульсе - свечение медленно остывающей плазмы. Полная длительность - под 1 мке. Хватит ли этого для лазера на красителе? Это отдельный вопрос. Вообще обыч- но такого импульса более чем хватает, но тут все зависит от красителя (на- сколько он чист и хорош), от кюветы, осветителя, резонатора и т.п. (Пришлось добавить еще 30 нФ в главный накопительный конденсатор и действительно хвати- ло . Труба, заработала даже лучше чем от двухмаксвелльного ГИНт а.) Вообще время разряда в 100 не отнюдь не предел для описанной технологии создания конденсаторов. Вот фото конденсатора с которым устойчиво работает в режиме сверхизлучения воздушный откачной азотный лазер: Время его разряда уже за пределами возможностей моего осциллографа, однако то, что азотник с этим конденсатором эффективно генерит уже при 100 мм. рт. ст. позволяет оценить время разряда в 20 не и менее. Безопасность Сказать, что такой конденсатор опасен - это ничего не сказать. Электриче- ский удар от такой емкости также смертелен, как КАМАЗ, летящий на Вас со ско- ростью 160 км/ч. Относиться к этому конденсатору нужно с таким же уважением, как к оружию или взрывчатке. При работе с такими конденсаторами применяйте все возможные меры безопасности и, в частности дистанционное включение и вы- ключение . Предугадать все опасные ситуации и дать рекомендации, как в них не попасть, попросту невозможно. Будьте осторожны и думайте головой. Знаете, когда конча- ется карьера сапера? Когда он перестает бояться. Именно в тот самый момент, когда он становится "на ты" с взрывчаткой, ему и сносит голову. С другой стороны миллионы людей ездят по дорогам с КАМАЗами и тысячи сапе- ров ходят на работу и остаются живы. Пока Вы осторожны и думаете головой, все будет в порядке.
МАЕЧНЫЙ КОНДЕНСАТОР Этот тип конденсатора получил свое название за сходство формы обкладок с майкой. Индуктивность этого конденсатора больше чем у конденсатора описанного выше или конфетного, но он вполне пригоден для использования в С02-лазере или ГИ- Не. С трудом заводит краситель, а для азотника не подойдет. Материалы понадобятся те же что перечисленные выше: майларовая пленка (или пакеты для ламинирования), алюминиевая фольга и скотч/изолента. На схеме ниже обозначены размеры основных зазоров (L - длинна диэлектрика, D - ширина диэлектрика, R - внешний радиус конденсатора). фольга 30mm >2nR 50mm Г Af изолента z 15mm пакет для ламинирования 15mm Зазоры от краев диэлектрика по 15 мм. С той стороны, где выходят контактные полосы обкладок отступ 50 мм. Эти отступы сделаны минимально возможными для максимальной емкости при заданных L и D диэлектрика. Обратите внимание, эти зазоры подобраны для 10 кВ. (Я сомневаюсь, что имеет смысл делать такой тип конденсатора для более высоких напряжений, поэтому я не буду писать здесь формулы для пересчета отступов и зазоров для других напряжений). Длинна верхней обкладки (та что будет заворачиваться во внутрь) на величину А1 короче нижней. Это нужно для компенсации смещения слоев при сворачивании. Этот зазор можно рассчитать по формуле: А1 = 2яп(5 + х) или Al = L(5 + x)/<R> где х - толщина фольги; 5 - толщина диэлектрика; п - количество оборотов; <R> - средний радиус намотки (среднее арифметическое внутреннего и внешнего радиуса). Например, для описываемого ниже конденсатора: 5 = 0.125 мм; х = 0.02 мм; L = 300 мм; <R> = 4.5мм. И тогда А1 = 300(0.125+0.02)/4.5 = 9.66 мм - то есть примерно 10 мм.
Для оценки <R> можно попробовать сделать пробную скрутку без обкладок. Расстояние между выводами обкладок - 30 мм. Этот зазор тоже взят минимально возможным для 10 кВ. Увеличение данного зазора сделает выводы слишком узкими - увеличится индуктивность конденсатора. Изготовление Возьмите лист майлара (размеров А4) или один пакет для ламинирования. Убе- дитесь что толщина диэлектрика не меньше 100 мкм (125 или 150 мкм будет в са- мый раз) . Если вы используете листовой диэлектрик, то вырежьте лист вдвое большего размера и сложите его пополам, как показано на схеме ниже. А D *
Используя токонепроводящюю рисовалку (ни в коем случае не карандаш!) нане- сите разметку. Отступы: 50 мм с края противоположного шву/сгибу пакета, там где будут выходить контактные полосы; остальные края по 15 мм. Разметьте и вырежьте первую обкладку конденсатора как показано на схеме ни- же . Размеры берутся исходя из размеров диэлектрика L и D (размечая узкую часть обкладки, ту которая будет использоваться для вывода, берите длину с запасом, так чтобы потом хватило еще на пару-тройку оборотов после сворачива- ния конденсатора): >L+2nR (D-30mm-2*15mm)/2 первая обкладка L-50mm-15mm ^ D-2*15mm
На фото это выглядит так: Разметьте и вырежьте вторую обкладку конденсатора по схеме ниже. Размеры берутся исходя из размеров диэлектрика L и D: >L+2ttR (D-30mm-2*15mm)/2 вторая обкладка к L-50mm-15mm-Af "^ А D-2*15mm На фото, для наглядности, обкладки наложены друг на друга, что бы было вид- но, что одна короче другой:
Вложите первую обкладку внутрь пакета по разметке. Контактным выводом сторону, противоположную от шва/сгиба пакета. Сверху этого бутерброда положите вторую обкладку как показано на фото. лучится нечто похожее на майку: По-
Со стороны противоположной выводам обкладок заклейте изолентой верхнюю об- кладку . Более нигде и ничего приклеивать не нужно. Сверните этот бутерброд как можно плотнее. Закручивайте так, чтобы верхняя (укороченная) обкладка оказалась внутри конденсатора. Зафиксируйте смотанный конденсатор небольшим кусочком изоленты.
Закрутите торчащие выводы обкладок. И замотайте изолентой конденсатор, ос- тавив свободными только выводы. Маечный конденсатор готов. Можете устанавливать его ваш лазер, ГИН или дру- гой высоковольтный девайс. Измерьте емкость конденстора. И убедитесь что по- лучили желаемое. ВНИМАНИЕ: перед тем как тыкать в конденсатор тестером убедитесь что конден- сатор разряжен, даже если этот конденсатор еще ни разу не заряжался (он мох1 зарядится от статики). ^?: ^^Щ$$ЩЩ$Щ
Английский Chapter Three CALIFORNIAN SCENE THE BLACK CLOUD Fred Hoyle Глава третья В КАЛИФОРНИИ It is necessary now to describe the consternation that Kingsleyfs cable- gram produced in Pasadena. A meeting was held in Herrickf s office the morning after his return from Wash- ington. Marlowe, Weichart, and Bar- nett were there. Herrick explained the importance of arriving quickly at a balanced view of the effects that Теперь нужно рассказать, как встрети- ли телеграмму Кингсли в Пасадене. Вернувшись из Вашингтона, Геррик со- брал всех в своем кабинете. Присутст- вовали Марлоу, Вейхарт и Барнет. Гер- рик объяснил, что необходимо срочно выработать определенную точку зрения на возможные последствия сближения с черным облаком.
the arrival of the Black Cloud would have. "The position we've arrived at is this: our observations show that the cloud will take about eighteen months to reach us, or at any rate this seems rather likely. Now, what can we say about the cloud itself? Will there be any significant absorption of the Sun's radiation when it comes between us and the Sun?" "That's very difficult to say without more information," said Marlowe, puffing smoke. "At the moment we don't know whether the cloud is just a tiny fellow quite close to us or whether it's a biggish cloud farther away. And we've got no idea at all of the density of the material inside it." "If we could get the velocity of the cloud, then we should know how big it is and how far away," remarked Weichart. "Yes, I've been thinking about that," went on Marlowe. "The Australian ra- dio boys could get the information for us. It's very likely that the cloud consists mainly of hydrogen, and it should be possible to get a Doppler shift on the 21 cm. line." "That's a very good point," said Bar- nett. "The obvious man is Leicester in Sydney. We ought to get a cable off to him right away." "I don't think that's quite our job, Bill," Herrick explained. "Let's stick to what we can do ourselves. When we've sent in our report, it'll be Washington's job to contact the Australians about radio measure- ments . " "But surely we ought to make a recom- mendation about getting Leicester's group on to the problem?" "Certainly we can do that, and I — Положение таково: наши данные пока- зывают, что облако достигнет Земли примерно через восемнадцать месяцев; во всяком случае, такая оценка кажет- ся вероятной. Но что мы можем сказать о самом облаке? Сильно ли оно будет поглощать солнечное излучение, если окажется между нами и Солнцем? — Пока у нас слишком мало данных, чтобы ответить на этот вопрос, — про- говорил Марлоу, выпуская клубы дыма. — Сейчас мы не знаем, является ли об- лако чем-то очень маленьким и близ- ким, или, наоборот, чем-то огромным, но весьма удаленным. Мы не имеем так- же ни малейшего представления о плот- ности вещества внутри облака. — Если бы мы получили скорость обла- ка, мы узнали бы его размеры и рас- стояние от Земли, — заметил Вейхарт. — Да, я думал об этом, — продолжал Марлоу. — Такую информацию можно по- лучить у ребят с австралийского ра- диотелескопа. Весьма вероятно, что облако состоит в основном из водоро- да, и тогда можно получить допплеров- ское смещение на линии 21 сантиметр. — Прекрасная мысль, — сказал Барнет. — Надо прямо послать телеграмму Лес- теру в Сидней. — По-моему, это не наше дело, Билл, — вмешался Геррик. — Давайте заниматься тем, что касается нас самих. Мы пишем доклад, а Вашингтон уже сам догово- рится с австралийцами насчет радиоиз- мерений . — Но ведь мы должны указать, что сле- дует подключить группу Лестера к этой проблеме? — Конечно, мы можем это сделать, и,
think we ought to. What I meant was that we ought not to initiate action of this sort. The whole business is likely to have serious political im- plications , and I feel that we ought to keep away from such things." "Right enough," broke in Marlowe; "politics is the last thing I want to get involved in. But obviously we need the radio boys to get the veloc- ity. The mass of the cloud is more difficult. As far as I can see the best way, perhaps the only way, would be from planetary perturbations." "Thatfs pretty archaic stuff, isnft it?" asked Barnett. "Who do it? The British I suppose." "Yes, hm," murmured Herrick, "perhaps wefd better not emphasise that aspect of the matter. But the Astronomer Royal probably would be the best per- son to approach. If11 make a point of it in the report, which I ought to start on as soon as possible. I think weT re agreed on the main points. Does anyone want to bring up anything fur- ther?" "No, we've gone over the ground pretty thoroughly, as far as we can go, thatf s to say," answered Marlowe. "I think If11 be getting back to one or two jobs that Ifve rather ne- glected during the last few days. I expect youf11 want to get that report finished. Glad I donft have to write it." And so they filed out of Herrickf s office, leaving him to get down to his writing, which he did forthwith. Barnett and Weichart drove back to Caltech. Marlowe went to his own of- fice. But he found it impossible to work, so he strolled along to the li- brary where there were several of his colleagues. A lively conversation of the colour-magnitude diagram of the stars of the galactic nucleus con- trived to pass the time until it was пожалуй, должны. Но я хотел сказать, что не наше дело проявлять инициативу в таких вопросах. Вся эта история мо- жет принять политическую окраску. Я думаю, нам лучше держаться подальше от таких вещей. — Правильно, — вмешался Марлоу. — Не хватало ещё впутываться в политику. Но, очевидно, для определения скоро- сти нам нужны радиоастрономы. Что ка- сается определения массы облака — это труднее. Насколько я могу судить, лучший и, вероятно, единственный путь для этого — наблюдение возмущений движения планет. — Довольно архаическая штука, не правда ли? — спросил Барнет. — Кто же занимается этим? Разве что англичане. — Да, хм, — проворчал Геррик, — веро- ятно, не стоит особенно углубляться в эту сторону дела. Правда, самый под- ходящий у них человек, по-моему, Ко- ролевский астроном. Я укажу на это в докладе, за который мне нужно браться как можно скорее. Ну, по основным пунктам мы как будто согласны. Еще кто-нибудь хочет высказаться? — Нет, мы обсудили все достаточно ос- новательно , вернее, настолько основа- тельно, насколько могли, — ответил Марлоу. — Мне хотелось бы вернуться к работе; по правде говоря, совсем её забросил за последние дни. А вам, я полагаю, нужно закончить доклад. Рад, что не мне его писать. Они вышли из кабинета Геррика, оста- вив его работать над докладом, к чему он немедленно и приступил. Барнет и Вейхарт уехали к себе в институт, а Марлоу отправился в свой кабинет. Но оказалось, что работать он не в со- стоянии, поэтому он решил прогуляться до библиотеки, где оказалось несколь- ко его коллег. Время до обеда они провели в оживленном обсуждении диа- граммы цвет-светимость для звезд га- лактического ядра.
generally agreed that the lunch hour had arrived. When Marlowe returned from lunch the Secretary sought him out. "Cablegram for you, Dr. Marlowe." The words on the piece of paper seemed to swell to a gigantic size: PLEASE INFORM WHETHER UNUSUAL OBJECT EXISTS AT RIGHT ASCENSION FIVE HOURS FORTY-SIX MINUTES. DECLINATION MINUS THIRTY DEGREES TWELVE MINUTES. MASS OF OBJECT TWO-THIRDS JUPITER, VELOC- ITY SEVENTY KILOMETRES PER SECOND DI- RECTLY TOWARDS EARTH. HELIOCENTRIC DISTANCE 21.3 ASTRONOMICAL UNITS. With a startled cry Marlowe raced along to Herrickfs office, and burst in without the formality of a knock. "Ifve got it here," he shouted. ЛЛА11 the things we wanted to know." Herrick studied the cablegram. Then he smiled somewhat wryly and said: "This alters things quite a bit. It looks as though we shall have to con- sult with Kingsley and the Astronomer Royal." Marlowe was still excited. "Itfs easy to diagnose the situation. The Astronomer Royal has supplied ob- servational material on the planetary motions and Kingsley has done the calculations. If I know those two fellows there isnft much chance of a mistake there." "Well itfs easy enough to do a quick check. If the object is 21.3 astro- nomical units distant and itfs moving towards us at seventy kilometres per second then we can soon work out how long it should take to reach us, and we can compare the answer with Когда Марлоу вернулся с обеда, его разыскал секретарь. — Вам телеграмма, доктор Марлоу. Слова, напечатанные на листке бумаги, показались ему выросшими до гигант- ских размеров: ПОЖАЛУЙСТА, СООБЩИТЕ, ЕСТЬ ЛИ НЕОБЫЧ- НЫЙ ОБЪЕКТ В ТОЧКЕ ПРЯМОЕ ВОСХОЖДЕНИЕ ПЯТЬ ЧАСОВ СОРОК ШЕСТЬ МИНУТ, СКЛОНЕ- НИЕ МИНУС ТРИДЦАТЬ ГРАДУСОВ ДВЕНА- ДЦАТЬ МИНУТ. МАССА ОБЪЕКТА ДВЕ ТРЕТИ МАССЫ ЮПИТЕРА, СКОРОСТЬ СЕМЬДЕСЯТ КИ- ЛОМЕТРОВ В СЕКУНДУ ПРЯМО ПО НАПРАВЛЕ- НИЮ К ЗЕМЛЕ. РАССТОЯНИЕ ОТ СОЛНЦА 21,3 АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ЕДИНИЦЫ. Вскрикнув от изумления, Марлоу кинул- ся к кабинету Геррика и ворвался в него без стука. — Вот они, — вскричал он, — все дан- ные, которые нам нужны! Геррик внимательно читал телеграмму. Затем он довольно криво улыбнулся и сказал: — Это значительно меняет дело. Похо- же, что теперь мы должны консультиро- ваться с Кингсли и Королевским астро- номом . Марлоу ещё не оправился от волнения. — Нетрудно догадаться, как это про- изошло . Королевский астроном получил наблюдательный материал о движении планет, а Кингсли сделал расчеты. На- сколько я знаю этих парней, весьма маловероятно, чтобы они ошиблись. — Мы легко можем проверить их резуль- тат . Если объект находится на рас- стоянии 21,3 астрономической единицы и приближается к нам со скоростью семьдесят километров в секунду, мы можем быстро подсчитать, через сколь- ко времени он достигнет Земли, и
Weichartfs estimate of about eighteen months." "Right you are, " said Marlowe. He then jotted the following remarks and figures on a sheet of paper: Distance 21.3 astr. units = 3 x Ю14 cm. approximately. Time required to travel this distance at a speed of 70 km. per sec. = 3 x 1014 / 7 x Ю6 = 4.3 x Ю7 seconds = 1.4 years = 17 months approx. ллPerfect agreement," exclaimed Mar- lowe. "And whatfs more the position they give is almost dead on our posi- tion. It all fits together." "This makes my report a much more difficult matter," Herrick said with a frown. "It really should be written in consultation with the Astronomer Royal. I think we ought to get both him and Kingsley over here as soon as possible." "Absolutely right," agreed Marlowe. "Get the Secretary on to it right away. It should be possible to get 1 em over in about thirty-six hours, the morning after tomorrow. Better still, let your friends in Washington make the arrangements. And about the report, wouldnft it be a good idea to write it in three parts? Part one could deal with our discoveries here at the Observatory. Part two would be contributed by Kingsley and the As- tronomer Royal. And part three would be an account of our conclusions, es- pecially the conclusions we reach when the British get here." "Therefs a great deal in what you say, Geoff. I can get part one fin- ished by the time our friends arrive. We can leave part two to them, and lastly we can thrash out our conclu- sions . " сравнить ответ с теми восемнадцатью месяцами, которые получились у Вей- харта. — Ваша правда, — сказал Марлоу. За- тем, он набросал на листке бумаги следующее: «Расстояние 21,3 астр. ед. = 3-Ю14 см приблизительно. Время, нужное для того, чтобы преодо- леть это расстояние при скорости 70 км/сек: 3 х Ю14 / 7 х Юб = 4.3 х Ю7 сек = 1.4 лет = 17 месяцев приблизи- тельно . . . .» — Великолепное совпадение! — восклик- нул Марлоу. — Более того, положение, которое они указали, почти точно сов- падает с нашим. Все сходится. — Это делает мой доклад гораздо более трудным делом, — сказал Геррик, на- хмурившись . — Его, действительно, нельзя писать без Королевского астро- нома. Я думаю, мы должны вызвать их с Кингсли сюда как можно скорее. — Совершенно верно, — сказал Марлоу. — Пусть секретарь этим немедленно займется. Я думаю, они смогут здесь быть через тридцать шесть часов, то есть к утру послезавтра. Лучше всего устроить это через ваших друзей в Ва- шингтоне . Что же касается доклада, то почему бы не написать его в трех час- тях? Первая часть может содержать на- блюдения нашей обсерватории. Вторую часть напишут Кингсли и Королевский астроном. Наконец, третья часть — это будут выводы, которые мы сделаем со- вместно с англичанами после их приез- да. — Вы говорите дело, Джефф. Я смогу закончить первую часть к приезду на- ших друзей. Вторую часть мы оставляем им и в заключение тщательно обсуждаем выводы.
"Excellent. I reckon youf11 probably get through by tomorrow. How about bringing Alison over for dinner tomorrow night?" "Ifd be glad to, delighted to, if I can get through by tomorrow after- noon. Can I leave it until then?" "Sure, thatfs fine. Just let me know tomorrow," said Marlowe getting up. As Marlowe was leaving, Herrick said: "Itfs pretty serious isnft it?" "It certainly is. I had a sort of premonition when I first saw Knut JensenT s pictures. I didnT t realise how bad it was until this cable ar- rived. The density works out in the region of 10-9 to 10-10 gm. per cm3. That means it111 block out the Sun's light entirely." Kingsley and the Astronomer Royal ar- rived in Los Angeles early on the morning of 20th January. Marlowe was waiting to meet them at the airport. After a quick breakfast in a drug store they hit the freeway system to Pasadena. "Goodness me, what a difference from Cambridge," grunted Kingsley. "Sixty miles an hour instead of fifteen, blue skies instead of endless rain and drizzle, temperature in the six- ties even as early in the day as this." He was very weary after the long flight, first across the Atlantic, then a few hours waiting in New York — too short to be able to do anything interesting, yet long enough to be tiresome, the epitome of air travel, and lastly the trip across the U.S.A. during the night. Still it was a great deal better than a year at sea getting round the Horn, which is what — Ну, прекрасно. Вы, наверное, упра- витесь к завтрашнему дню. Марлоу поднялся и уже выходил из кабинета, тогда Гер- рик обратился к нему: — Все это довольно серьезно, не прав- да ли? — Конечно. У меня было что-то вроде предчувствия, корда я увидел в первый раз снимки Кнута Иенсена. Но я не мог себе представить, до чего это сквер- но, пока мы не получили телеграмму. Получается, что плотность облака по- рядка 10-9—10-10 г/см3 . Значит, сол- нечный свет сквозь него не проходит. Кингсли и Королевский астроном прибы- ли в Лос-Анжелос рано утром 20 янва- ря. Марлоу ждал их в аэропорту. Они быстро позавтракали в аптеке, сели в машину и помчались по автостраде в Пасадену. — Боже мой, до чего не похоже на Кем- бридж, — проворчал Кингсли. — Шесть- десят миль в час вместо пятнадцати, вместо бесконечно моросящего дождя — голубое небо, такая рань, а темпера- тура уже под двадцать градусов. Он очень устал: сначала долгий пере- лет через Атлантику, затем несколько часов ожидания в Нью-Йорке — слишком мало, чтобы успеть сделать что-либо интересное, но достаточно, чтобы вко- нец утомить путешественника и, нако- нец, ночной полет через Соединенные Штаты. Правда, это было много лучше годичного морского путешествия вокруг мыса Горн, которое пришлось бы совер-
men had to do a century ago. He would have liked a long sleep, but if the Astronomer Royal was willing to go straight to the Observatory, he sup- posed he ought to go along too. After Kingsley and the Astronomer Royal had been introduced to those members of the Observatory that they had not previously met, and after greetings with old friends, the meet- ing started in the library. With the addition of the British visitors it was the same company that had met to discuss Jensen's discovery the previ- ous week. Marlowe gave a succinct account of this discovery, of his own observa- tions , of Weichartf s argument and startling conclusion. "And so you see," he concluded, "why we were so interested to receive your cablegram." "We do indeed," answered the Astrono- mer Royal. "These photographs are most remarkable. You give the posi- tion of the centre of the cloud as Right Ascension 5 hours 49 minutes, Declination minus 30 degrees 16 min- utes . That seems to be in excellent agreement with Kingsleyfs calcula- tions . " "Now would you two care to give us a short account of your investiga- tions?" said Herrick. "Perhaps the Astronomer Royal could tell us about the observational side and then Dr. Kingsley could say a little about his calculations." The Astronomer Royal gave a descrip- tion of the displacements that had been discovered in the positions of the planets, particularly of the outer planets. He discussed how the observations has been carefully checked to make sure that they con- tained no errors. He did not fail to give credit to the work of Mr. George шить сто лет назад в подобном случае. Он хотел лечь и хорошенько выспаться, но так как Королевский астроном наме- ревался сразу же пойти в обсервато- рию, Кингсли решил, что должен при- соединиться к нему. После того, как Королевскому астроно- му и Кингсли представили сотрудников обсерватории, с которыми они раньше не встречались, и после обмена при- ветствиями со старыми знакомыми, в помещении библиотеки началось совеща- ние . Кроме гостей из Англии, в нем участвовали те же, кто обсуждал от- крытие Йенсена на прошлой неделе. Марлоу сделал краткий отчет об откры- тии Йенсена, о своих собственных на- блюдениях и о том, как Вейхарт пришел к своим поразительным выводам. — Итак, вы видите, — сказал он в за- ключение, — почему ваша телеграмма вызвала у нас такой интерес. — Да, конечно, — ответил Королевский астроном. — Фотографии необычайно ин- тересны. Вы рассчитали, что центр об- лика находится в точке прямое восхож- дение 5 часов 49 минут, склонение ми- нус 30 градусов 16 минут. Это пре- красно согласуется с расчетами Кингс- ли. — Не расскажете ли вы нам теперь ко- ротко о своих исследованиях? — сказал Геррик. — Видимо, Королевский астро- ном сможет сообщить нам все, что ка- сается наблюдений, а затем доктор Кингсли мог бы информировать нас о своих расчетах. Королевский астроном описал отклоне- ния в положениях планет, особенно тех, которые находятся на периферии солнечной системы. Он подчеркнул, что результаты наблюдений тщательно про- верялись с целью выявить возможные ошибки. Королевский астроном не пре- минул также воздать должное мистеру Джорджу Грину.
Green. "Heavens, hefs at it again," thought Kingsley. The rest of the company heard the As- tronomer Royal out with interest, however. "And so," he concluded, лл1!11 hand over to Dr. Kingsley, and let him outline the basis of his calcula- tions . " "There is not a great deal to be said," began Kingsley. "Granting the accuracy of the observations that the Astronomer Royal has just told us about — and I must admit to having been somewhat reluctant at first to concede this — it was clear that the planets were being disturbed by the gravitational influence of some body, or material, intruding into the solar system. The problem was to use the observed disturbances to calculate the position, mass, and velocity of the intruding material." "Did you work on the basis that the material acted as a point mass?" asked Weichart. "Yes, that seemed to be the best thing to do, at any rate to begin with. The Astronomer Royal did men- tion the possibility of an extended cloud. But I must confess that psy- chologically If ve been thinking in terms of a condensed body of compara- tively small size. Ifve only just be- gun to assimilate the cloud idea, now that If ve seen these photographs." "How far do you think your wrong as- sumption affected the calculations?" Kingsley was asked. "Hardly at all. So far as producing planetary disturbances is concerned the difference between your cloud and О небо, опять он за свое, подумал Кингсли. Остальные, однако, слушали с интере- сом. — Итак, — закончил Королевский астро- ном, — я уступаю место доктору Кингс- ли, который ознакомит вас в общих чертах со своими расчетами. — Тут не о чем особенно говорить, — начал Кингсли. — Если допустить пра- вильность данных наблюдений, о кото- рых только что рассказал нам Королев- ский астроном, — а я должен признать- ся, что поначалу мне было трудно в них поверить, — становится ясно, что на планеты действует возмущающая гра- витационная сила от какого-то тела или массы вещества, вторгшегося в солнечную систему. Проблема заключа- лась в том, чтобы, исходя из имеющих- ся данных об отклонениях планет, вы- числить положение, массу и скорость вторгшегося вещества. — При расчетах вы предполагали, что это тело ведет себя, как точечная масса? — спросил Вейхарт. — Да, мне казалось, что такое предпо- ложение наиболее удобно, во всяком случае для начала. Королевский астро- ном указал, что мы, возможно, имеем дело с протяженным облаком. Однако, должен сознаться, размышляя над этой задачей, я, по привычке, представил себе конденсированное тело сравни- тельно малых размеров. Только теперь, когда я увидел эти фотографии, я стал воспринимать это явление как облако. — Как вы думаете, сильно ли повлияло это неправильное предположение на ре- зультаты расчета? — спросили у Кингс- ли. — Едва ли оно вообще на них повлияло. Поскольку речь идет о влиянии данного объекта на положения планет, разница
a much more condensed body would be quite small. Perhaps the slight dif- ferences between my results and your observations arise from this cause." "Yes, thatfs quite clear," broke in Marlowe amid aniseed smoke. "How much information did you need to get your results? Did you use the disturbances of all the planets?" "One planet was enough. I used the observations of Saturn to make the calculations about the Cloud — if I may call it that. Then having deter- mined the position, mass, etc. of the Cloud, I inverted the calculation for the other planets and so worked out what the disturbances of Jupiter, Mars, Uranus, and Neptune ought to be." "Then you could compare your results with the observations?" "Exactly so. The comparison is given in these tables that If ve got here. I'll hand them round. You can see that the agreement is pretty good. Thatfs why we felt reasonably confi- dent about our deductions, and why we felt justified in sending our cable." "Now Ifd like just to know how your estimates compare with mine," asked Weichart. "It seemed to me that the Cloud would take about eighteen months to reach the Earth. What an- swer do you get?" "Ifve already checked that, Dave," remarked Marlowe. "It agrees very well. Dr. Kingsleyf s values give about seventeen months." "Perhaps a little less than that," observed Kingsley. "You get seventeen months if you donf t allow for the ac- celeration of the Cloud as it ap- proaches the Sun. Itfs moving at about seventy kilometres per second at the moment, but by the time it между вашим облаком и гораздо более конденсированным телом совершенно ни- чтожна. Возможно, этим и объясняются незначительные различия между моими результатами и вашими наблюдениями. — Да, это совершенно ясно, — вмешался Марлоу, окруженный клубами пахнущего анисом дыма. — Какое количество ин- формации понадобилось вам для получе- ния этих результатов? Вы использовали возмущения всех планет? — Одной планеты оказалось достаточно. Я использовал наблюдения Сатурна для получения данных об облаке. Затем, зная положение, массу и другие харак- теристики облака, вычислил, каковы должны быть возмущения Юпитера, Мар- са, Урана и Нептуна. — И тогда вы могли сравнить ваши ре- зультаты с наблюдениями? — Совершенно верно. Вот, посмотрите, на этих таблицах произведено сравне- ние . Вы видите, совпадение достаточно близкое. Поэтому у нас появилась уве- ренность в полученных результатах, и мы решили послать вам телеграмму. — Теперь мне хотелось бы сказать, как ваши оценки согласуются с моими. У меня получилось, что облако должно достигнуть Земли примерно через во- семнадцать месяцев. А у вас? — спро- сил Вейхарт. — Я уже проверял это, Дэйв, — заметил Марлоу. — Совпадение очень хорошее. Данные доктора Кингсли дают около семнадцати месяцев. — Вероятно, несколько меньше, — ска- зал Кингсли. — Семнадцать месяцев по- лучается, если не учитывать ускорения облака по мере его приближения к Солнцу. В данный момент оно движется со скоростью около семидесяти кило- метров в секунду, однако когда оно
reaches the Earth it'll have speeded to about eighty. The fime required for the Cloud to reach the Earth works out at nearly sixteen months." Herrick quietly took charge of the discussion. "Well, now that we understand each otherfs point of view, what conclu- sions can we reach? It seems to me that we have both been under some misapprehension. For our part we thought of a much larger cloud lying considerably outside the solar sys- tem, while, as Dr. Kingsley says, he thought of a condensed body within the solar system. The truth lies somewhere between these views. We have to do with a rather small cloud that is already within the solar sys- tem. What can we say about it?" "Quite a bit," answered Marlowe. "Our measurement of the angular diameter of the Cloud as about two and a half degrees, combined with Dr. Kingsleyfs distance of about 21 astronomical units, shows that the Cloud has a di- ameter about equal to the distance from the Sun to the Earth." "Yes and with this size we can imme- diately get an estimate of the den- sity of the material in the Cloud," went on Kingsley. "It looks to me as though the volume of the cloud is roughly 1040 c.c. Itfs mass is about 1.3 x Ю30 grams, which gives a den- sity of 1.3 x 10"10 gm. per cm3." A silence fell on the little company. It was broken by Emerson. "Thatfs an awful high density. If the gas comes between us and the Sun it111 block out the Sun's light com- pletely. It looks to me as if itfs going to get almighty cold here on Earth!" "That doesn't necessarily follow," broke in Barnett. "The gas itself may подойдет к Земле, скорость возрастет до восьмидесяти. В результате облако достигнет Земли примерно через шест- надцать месяцев. Геррик незаметно стал направлять раз- говор в нужное ему русло. — Итак, теперь мы поняли точку зрения друг друга. Какие напрашиваются выво- ды? По-моему, до сих пор все мы пред- ставляли себе ситуацию несколько не- верно . Что касается нашей группы, мы представляли себе большое облако, на- ходящееся далеко за пределами солнеч- ной системы, в то время как, судя по тому, что говорит доктор Кингсли, он думал о конденсированном теле внутри солнечной системы. Истина где-то по- средине . Мы имеем дело с небольшим облаком, которое находится уже в пре- делах солнечной системы. Что можно о нем сказать? — Не так уж мало, — ответил Марлоу. — Измеренное нами значение углового диаметра облака — два с половиной градуса и полученное доктором Кингсли расстояние около 21 астрономической единицы показывают, что диаметр обла- ка равен примерно расстоянию от Земли до Солнца. — Да, и зная диаметр облака, мы сразу можем оценить плотность вещества в нем, — продолжал Кингсли. — Получает- ся, что объем облака равен, грубо го- воря, 1040 см3, его масса равна при- мерно 1,3-1030 г, что приводит к зна- чению плотности 1,3-Ю-10 г/см3. Последовало молчание. Его нарушил Эмерсон: — Исключительно высокая плотность. Если пространство между нами и Солн- цем будет заполнено этим газом, он полностью поглотит солнечный свет. В результате на Земле наступит адский холод. — Нет, необязательно, — возразил Бар- нет. — Газ может разогреться и станет
get hot, and heat may flow through it." "That depends on how much energy is required to heat the Cloud," remarked Weichart. "And on its opacity, and a hundred and one other factors", added King- sley. лл1 must say it seems very un- likely to me that much heat will get through the gas. Letf s work out the energy required to heat it to an or- dinary sort of temperature." He went out to the blackboard, and wrote: Mass of Cloud 1.3 x Ю30 grams. Composition of Cloud probably hydro- gen gas, for the most part in neutral form. Energy required to lift temperature of gas by T degrees is 1.5 x 1.3 x Ю30 RT ergs where R is the gas constant. Writing L for the total energy emitted by the Sun, the time required to raise the temperature is 1.5 x 1.3 x Ю30 RT/L seconds Put R = 8.3 x Ю7, T = 300, L = 4 x 1033 ergs per second gives a time of about 1.2 x Ю7 seconds, i.e. about 5 months. "That looks sound enough," commented Weichart. "And If d say that what you've got is very much a minimum es- timate . " "Thatfs so," nodded Kingsley. "And my minimum is already very much longer than it will take the Cloud to pass us by. At a speed of 80 kilometres per second it111 sweep across the Earthfs orbit in about a month. So it пропускать через себя тепло. — Это зависит от того, сколько потре- буется энергии, чтобы нагреть облако, — заметил Вейхарт. — А также от прозрачности газа и ещё от ста одного фактора, — добавил Кин- гсли. — Должен сказать, мне кажется весьма маловероятным, что газ будет пропускать заметное количество тепла. Давайте вычислим энергию, необходи- мую, чтобы нагреть облако до обычной температуры. Он подошел к доске и написал: Масса облака 1,3-1030 г. Состав облака, вероятно, газообразный водород, в основном нейтральный. Энергия, которая потребуется для то- го, чтобы поднять температуру газа на Т градусов, равна: 1,5 • 1,3 • 1030 RT эрг, где R — газовая постоянная. Обозначим через L полную энергию, испускаемую Солнцем за одну секунду. Тогда время, нужное для нагрева обла- ка, есть: 1,5 • 1,3 • 1030 RT/L секунд. Возьмем RT = 8,3 • 107, Т = 300°, L = 4 • 1033 эрг/сек. Тогда получим, что время равно 1,2 - 107 секунд, то есть около 5 месяцев. — Это выглядит вполне правдоподобно, — заметил Вейхарт. — Время нагрева облака, во всяком случае, не меньше этой величины. — Верно, — кивнул Кингсли. — И эта минимальная оценка уже гораздо боль- ше, чем время, за которое облако пройдет мимо нас. При скорости во- семьдесят километров в секунду оно будет находиться в пределах земной
looks to me pretty certain that if the Cloud does come between us and the Sun it111 cut out the heat from the Sun quite completely." "You say if the Cloud comes between us and the Sun. Do you think theref s a chance it may miss us?" asked Her- rick. "Therefs certainly a chance, quite a chance If d say. Look here." Kingsley moved again to the black- board . "Here's the Earthfs orbit round the Sun. Wef re here at the moment. And the Cloud, to draw it to scale, is over here. If itfs moving like this, dead set for the Sun, then it111 cer- tainly block the Sun. But if itfs moving this second way, then it could well miss us altogether." орбиты примерно месяц. Поэтому мне представляется несомненным, что если облако окажется между нами и Солнцем, оно полностью прекратит доступ тепла от Солнца. — Вы сказали, если облако окажется между нами и Солнцем. Вы думаете, есть вероятность, что оно может про- лететь мимо, не вторгаясь в земную орбиту? — спросил Геррик. — Да, такая возможность несомненно существует. Вот, посмотрите. Кингсли опять подошел к доске. — Вот орбита Земли вокруг Солнца. В настоящий момент мы находимся здесь. А облако, нарисуем его в масштабе, находится здесь. Если оно движется, как показано в случае а, прямо к Солнцу, оно, несомненно, закроет его от нас. Если же оно движется так, как показано в случае б, то весьма веро- ятно, что оно пролетит мимо, за пре- делами орбиты Земли. СОЛНЦЕ ДВИЖЕНИЕ НЕ ТОЧНО НА СОЛНЦЕ b ЗЕМНАЯ ОРБИТА ДВИЖЕНИЕ ПРЯМО НА СОЛНЦЕ ЗЕМЛЯ / СОЛНЦЕ \
"It looks to me as if we1re rather lucky," Barnett laughed uneasily. "Because of the Earthf s motion round the Sun, the Earth will be on the far side of the Sun sixteen months hence when the Cloud arrives." "That only means that the Cloud will reach the Sun before it reaches the Earth. It won't stop the sunlight be- ing blocked out if the Sun gets cov- ered, as in Kingsleyfs case (a)," Marlowe remarked. "The point about your cases (a) and (b)," said Weichart, "is that you only get case (a) if the Cloud has almost exactly zero angular momentum about the Sun. It only needs a very slight angular momentum and we have case (b)." "That's exactly it. Of course my case (b) was only one example. The Cloud could equally well sweep past the Sun and the Earth on the other side, like this:" "Do we have anything to say about whether the Cloud is coming dead at the Sun or not?" asked Herrick. "Not on the observational side," an- swered Marlowe. "Look at Kingsleyfs drawing of the present situation. Only a very slight difference of ve- locity makes a big difference, all the difference between the Cloud hit- ting and missing. We can't say yet which itfs to be, but we can find out as the Cloud comes in nearer." "So that's one of the important things to be done," concluded Her- rick. "Can you say anything more from the theory?" "No I don't think we can; the calcu- lations arenf t accurate enough." — Мне кажется, нам ещё повезло, — Барнет невесело рассмеялся. — Так как Земля движется вокруг Солнца, через шестнадцать месяцев она будет находиться на противоположной сторо- не орбиты по отношению к облаку. — Это означает лишь, что облако дос- тигнет Солнца раньше, чем Земли. При этом солнечный свет все равно не бу- дет попадать на Землю, если облако закроет Солнце, как в случае на ри- сунке Кингсли, — возразил Марлоу. — Что же можно сказать относительно движения облака: летит оно точно по направлению к Солнцу или нет? — спросил Геррик. — Наши наблюдения не могут дать от- вета на этот вопрос, — ответил Мар- лоу. — Взгляните на первый рисунок Кингсли. Облако может попасть между Солнцем и Землей или пролететь мимо в зависимости от ничтожной разницы в направлении его движения. Мы сможем определить это направление со столь высокой точностью, лишь когда облако подойдет ближе к Земле. — И сделать это чрезвычайно важно, — заметил Геррик. — Может ли теория помочь нам ещё в чем-нибудь? — обратился он Кингсли. — Думаю, что нет. Расчеты недоста- точно точны для этого.
"Astonishing to hear you distrusting calculations, Kingsley," remarked the Astronomer Royal. ллМу calculations were based on your observations, A.R. ! Anyway I agree with Marlowe. The thing to do is to keep a close watch on the Cloud. It should be possible to see whether we1re going to have a hit or a miss without too much trouble. A month or two should settle it, I suppose." "Right!" answered Marlowe. "You can rely on us to watch this fellow as carefully as if it was made of gold from now on." After lunch Marlowe, Kingsley and the Astronomer Royal were sitting in Her- rickT s office. Herrick had explained the plan of writing a joint report. "And I think our conclusions are very clear. May I just outline them for you? 1. A cloud of gas has invaded the so- lar system from outer space. 2. It is moving more or less directly towards us. 3. It will arrive in the vicinity of the Earth about sixteen months from now. 4. It will remain in our vicinity for a time of about a month. "So if the material of the Cloud in- terposes itself between the Sun and the Earth, the Earth will be plunged into darkness. Observations are not yet sufficiently definitive to decide whether or not this will occur, but further observations should be capa- ble of deciding this issue." "And I think we can go a little fur- — Странно слышать, Кингсли, вы — и вдруг сомневаетесь в своих расчетах, — заметил Королевский астроном. — Так ведь мои расчеты основаны на ваших наблюдениях! Во всяком случае, я согласен с Марлоу. Надо проводить тщательные наблюдения за облаком. В конце концов мы разберемся, суждено ли ему угодить прямо в нас, или оно пролетит мимо, не причинив особых неприятностей. Я полагаю, это должно выясниться через один-два месяца. — Что до наблюдений, — сказал Мар- лоу, — можете положиться на нас: мы будем следить за облаком так при- стально, как если бы оно было из чистого золота. После ленча Марлоу, Кингсли и Коро- левский астроном сидели в кабинете Геррика. Геррик изложил им свои со- ображения о необходимости написания совместного отчета. — По-моему, выводы наши совершенно ясны. Я сформулировал бы их так: 1. В солнечную систему вторглось об- лако газа. 2. Оно движется почти прямо на нас. 3. Оно появится у земной орбиты при- мерно через 16 месяцев, 4. Оно будет находиться вблизи Земли в течение времени порядка одного ме- сяца. Если облако окажется между Солнцем и Землей, Земля погрузится в темноту. Сейчас ещё неясно, произойдет ли это, но дальнейшие наблюдения позво- лят определенно ответить на этот во- прос. — Я думаю, нам следует остановиться
ther concerning future observations," Herrick went on. "Optical observa- tions will be prosecuted here with all energy. And we feel that work by the Australian radio astronomers will be complementary to ours, particu- larly with regard to keeping a watch on the line of sight motion of the Cloud." "That seems to sum up the situation admirably," agreed the Astronomer Royal. лл1 propose that we proceed with the report at full speed, that we four sign it, and that it be communicated to our respective governments forth- with . I hardly need say that the whole matter is highly secret, or at least that we should treat it as so. It is rather unfortunate that so many are aware of the position, but I be- lieve that we can rely on everybody proceeding with great discretion." Kingsley did not agree with Herrick on this point. Also he was feeling very tired, which no doubt made him express his views rather more forci- bly than he would otherwise have done. лл1!т sorry, Dr. Herrick, but I donft follow you there. I see no reason why we scientists should go to the poli- ticians like a lot of dogs thumping our tails, saying лPlease, sir, heref s our report. Please give us a pat on the back and perhaps even a biscuit if you feel so disposed'. I can't see the slightest point in hav- ing to do with a crowd of people that canf t even run society properly dur- ing normal times when theref s no se- rious stress. Will the politicians pass statutes to stop the Cloud com- ing? Will they be able to prevent it cutting off the light of the Sun? If they can, then consult them by all means, but if they canf t letf s leave them out of the picture altogether." Dr. Herrick was quietly firm. также на дальнейших наблюдениях, — продолжал Геррик. — Оптические на- блюдения будут продолжаться. Было бы полезно дополнить их наблюдениями австралийских радиоастрономов, осо- бенно при определении пути движения облака. — По-моему, вы прекрасно обрисовали сложившуюся обстановку, — согласился Королевский астроном. — Предлагаю закончить отчет как мож- но скорее, затем мы четверо подпишем его и немедленно направим правитель- ствам наших стран. Я думаю, излишне говорить о том, что все это совер- шенно секретно; во всяком случае, мы обязаны этого не разглашать. К сожа- лению, получилось так, что много лю- дей уже в курсе дела, но я надеюсь, мы можем положиться на их благоразу- мие . В этом Кингсли был не согласен с Герриком. Кроме того, он очень ус- тал, и это, несомненно, усилило его раздражение. — Сожалею, доктор Геррик, но тут я не могу вас понять. Почему мы, уче- ные, должны идти к политиканам и ви- лять перед ними хвостом, как соба- чонки: "Пожалуйста, сэр, вот наш доклад. Пожалуйста, похлопайте нас по спине: может быть, мы заслужили даже кусочек сахару?" Зачем нам свя- зываться с людьми, не умеющими на- вести порядок в обществе даже в обычных условиях, когда все идет нормально? Они что, могут издать за- кон, по которому облако не должно больше к нам приближаться? Или пре- дотвратить катастрофу? Если да, мы должны во что бы то ни стало уведо- мить их, а если нет, то зачем вообще с ними связываться? Доктор Геррик оставался тверд.
лл1!т sorry, Kingsley, but as I see it the United States Government and the British Government are the democrati- cally elected representatives of our respective peoples. I regard it as our obvious duty to make this report, and to maintain silence until our Governments have made a pronouncement on it." Kingsley stood up. лл1!т sorry if I seem brusque. Ifm tired. I want to go and get some sleep. Send your report if you wish, but please understand that if I de- cide to say nothing publicly for the time being, it will be because I wish to say nothing, not because I feel under any form of compulsion or duty. And now if you111 excuse me, Ifd like to get round to my hotel." When Kingsley had gone, Herrick looked at the Astronomer Royal. "Dr. Kingsley seems a trifle ... er rr ЛЛА trifle unstable?" said the As- tronomer Royal. He smiled and went on: "Thatfs not very easy to say. When- ever you can follow his reasoning, Kingsley is always very sound and of- ten brilliantly deductive. And I am inclined to think this is always so. I think he seemed rather odd just now because he was arguing from unusual premises, rather than because his logic was faulty. Kingsley probably thinks about society in quite a dif- ferent way from us." "Anyway I think that while we work on this report it would be a good idea if Marlowe were to look after him," remarked Herrick. "Thatfs fine," Marlowe agreed, still struggling with his pipe, "we've got a lot of astronomy to talk about." — Простите, Кингсли, но, насколько я понимаю, правительство Соединенный Штатов и Британское правительство являются демократически избранными представителями наших народов. Я считаю, что наш прямой долг — пред- ставить этот отчет и сохранять мол- чание до тех пор, пока наши прави- тельства не выскажутся на этот счет. Кингсли встал. — Прошу извинить, если я был резок, я устал. Мне надо пойти и выспаться. Посылайте ваш доклад, если хотите, но, пожалуйста, имейте в виду, если я и решил воздержаться на какое-то время от публичных высказываний, то лишь потому, что мне так захотелось, а не потому, что меня к этому обязы- вают, и не из чувства долга. А те- перь , с вашего разрешения, я хотел бы вернуться к себе в отель. Когда Кингсли вышел, Геррик взглянул на Королевского астронома: — Да, Кингсли, кажется, несколько... э-э... — Несколько ненадежен? — Королевский астроном улыбнулся и продолжал: — Трудно сказать. Если правильно вос- принимать суждения Кингсли, они все- гда абсолютно логичны, убедительны и нередко блестящи. Я думаю, что он кажется странным только потому, что исходит из необычных предпосылок, а не потому, что ход его мысли нелоги- чен . Кингсли, вероятно, смотрит на общество, совершенно иначе, чем мы. — Тем не менее, я думаю, неплохо, если бы Марлоу присматривал за ним, пока мы будем работать над этим док- ладом, — заметил Геррик. — Прекрасно, — согласился Марлоу, который в это время возился со своей трубкой, — у нас с ним есть о чем
поговорить. When Kingsley came down to breakfast the following morning he found Mar- lowe waiting. "Thought you might like to drive out for the day into the desert." "Splendid, therefs nothing Ifd like better. If11 be ready in a few min- utes . " They drove out of Pasadena, turned sharply right off Highway 118 at La Canada, then cut through the hills, past the side road to Mount Wilson, and so on to the Mohave Desert. Three more hoursf driving brought them un- der the wall of the Sierra Nevada, and at last they could see Mount Whitney plastered with snow. The far desert stretching towards Death Val- ley was veiled in a blue haze. "There are a hundred and one tales," said Kingsley, "of what a man feels like when hef s told that hef s only got a year to live — incurable dis- eases, and so on. Well, itfs odd to think that every one of us probably only has a little more than a year to live. A couple of years hence the mountains and the desert will be much the same as they are now, but there111 be no you and me, no people at all to drive along through it." "Oh my God, you1re much too pessimis- tic ," grunted Marlowe. "As you said yourself, theref s every chance that the Cloud will sweep to one side or the other of the Sun, and give us a complete miss." "Look, Marlowe, I didnft want to press you too much yesterday, but if youf ve got a photograph going back a number of years you must have a pretty good idea of whether or not theref s any proper motion. Did you find any?" "None that I could swear to." Когда на следующее утро Кингсли спустился к завтраку, Марлоу уже ждал его. — Хотите прокатиться на денек в пус- тыню? — Великолепно! Что может быть лучше! Через несколько минут я буду готов. Они выехали из Пасадены, резко свер- нули вправо с главного шоссе, пере- секли холмы, минуя поворот на Маунт Уилсон, и помчались прямо к пустыне Мохаве. Через три часа они были у горной стены Сьерра-Невады, откуда была видна покрытая снегом вершина Уитни. Пустынные дали, простирающие- ся к Долине смерти, были окутаны го- лубоватой дымкой. — Сколько ходит рассказов и историй, — сказал Кингсли, — о том, что пере- живает человек, когда узнает, что ему остался год жизни — болезнь не- излечима и прочее. Да, странно поду- мать , что каждому из нас осталось, вероятно, жить немногим больше года. Пройдет несколько лет, горы и пусты- ни останутся точно такими же, как теперь, но уже не будет ни вас, ни меня, ни одного человека вообще, и никогда уже никто здесь не проедет. — Боже мой, вы слишком пессимистич- ны, — проворчал Марлоу. — Вы же сами считали вполне возможным, что облако пролетит мимо нас. — Послушайте, Марлоу, я не хотел слишком нажимать на вас вчера, но если у вас есть старая фотография облака, вы должны четко представлять себе, как оно движется. Можете ли вы сказать, с какой стороны от Солнца пролетит облако? — Нет, во всяком случае, поручиться
"Then surely thatfs pretty good evi- dence that the Cloud is coming dead towards us, or at any rate dead to- wards the Sun." "You might say so, but I can't be certain." "So what you mean is that the Cloud is probably going to hit us, but there's still a chance that it might not. " "I still think you're being unduly pessimistic. We'll just have to see what we can learn during the next month or two. And anyway even if the Sun is blotted out, don't you think we can see it through? After all it'll only be for about a month." "Well, let's go into it from scratch," began Kingsley. "After a normal sunset the temperature goes down. But the decline is limited by two effects. One is the heat stored in the atmosphere, which acts as a reservoir that keeps us warm. But I reckon that this reservoir would soon become exhausted, I calculate, in less than a week. You've only got to think how cold it gets at night out here in the desert." "How do you square that with the arc- tic night, when the Sun may be in- visible for a month or more? I sup- pose the point is that the Arctic is constantly receiving air from lower latitudes, and that this air has been heated by the Sun." "Of course. The Arctic is constantly warmed by air that flows up from tropical and temperate regions." "What was your other point?" "Well, the water vapour in the atmos- phere tends to hold in the heat of не могу. — Так вот, одно это является доста- точно веским основанием считать, что облако летит прямо на нас или во всяком случае прямо на Солнце. — Я всё-таки не уверен в этом. — То есть вы согласны, что облако скорее всего попадет в нас, но есть ещё надежда, что оно пролетит мимо. — Все равно, я думаю, вы слишком мрачно настроены. Посмотрим, что по- кажут ближайшие один-два месяца. Но пусть даже Солнце будет заслонено от нас, разве мы не сумеем пережить это время? В конце концов это будет про- должаться всего около месяца. — Что же, давайте продумаем, как это пойдет с самого начала, — сказал Кингсли. — После обычного заката Солнца температура начинает падать. При этом охлаждение ограничивается двумя факторами. Первый из них — на- личие атмосферы, огромного резервуа- ра , накапливающего для нас тепло. Однако, по моим подсчетам, этот ре- зервуар будет исчерпан менее чем за неделю. Вспомните хотя бы, как хо- лодно становится здесь, в пустыне, ночью. — Почему же тогда поверхность Земли не так уж сильно охлаждается поляр- ной ночью, когда Солнце исчезает на месяц и более? — возразил Марлоу, но затем добавил: — Хотя, наверное, в Арктику постоянно поступает нагретый Солнцем воздух из более низких ши- рот. — Конечно. Арктику все время обогре- вает воздух из тропических и умерен- ных областей. — А какой же второй фактор? — Вторая причина, замедляющая потерю тепла поверхностью Земли, — пары во-
the Earth. In the desert where therefs very little water vapour the temperature goes down a long way at night. But in places where therefs lots of humidity, like New York in summer, therefs very little cooling at night." "And what does that lead you to?" "You can see what will happen," con- tinued Kingsley. "For the first day or two after the Sun is hidden — if it is shut out, thatfs to say — there won't be a great deal of cooling, partly because the air will be still warm and partly because of the water vapour. But as the air cools the wa- ter will gradually turn, first into rain, then into snow, which will fall to the ground. So the water vapour will be removed from the air. It may take four or five days for that to happen, perhaps even a week or ten days. But then the temperature will go racing down. Within a fortnight we shall have a hundred degrees of frost, and within a month there'll be two hundred and fifty or more." "You mean it'll be as bad here as it is on the Moon?" "Yes, we know that at sunset on the Moon the temperature declines by over three hundred degrees in a single hour. Well, it'll be much the same here except that it'll take longer because of our atmosphere. But it'll come to the same thing in the end. No, Marlowe, I don't think we can last out a month, even though it doesn't seem very long." "You reject the possibility that we might keep warm the same way as they keep warm in winter in the Canadian prairies, by efficient central heat- ing?" "It's just possible I suppose that some buildings are sufficiently well insulated to stand the tremendous temperature gradients that'll be set ды в атмосфере. В пустыне очень мало водяных паров, и температура падает ночью очень резко. Наоборот, в мес- тах с большой влажностью, как в Нью- Йорке летом, ночью воздух почти не охлаждается. — И какой же вы делаете вывод? — Произойдет следующее, — продолжал Кингсли. — Предположим, что Солнце скроется. В течение одного или двух дней после этого охлаждение пойдет не очень быстро — отчасти из-за то- го, что воздух ещё теплый, отчасти из-за водяных паров. Однако по мере охлаждения воздуха пары начнут выпа- дать на Землю в виде осадков — сна- чала в виде дождя, потом — снега. И дней через пять, а может быть даже через неделю или десять дней, водя- ные пары полностью исчезнут из атмо- сферы. После этого начнется резкое падение температуры, и за месяц мо- роз дойдет, по крайней мере градусов до ста пятидесяти — ста шестидесяти. — Выходит, здесь будет такой же хо- лодина, как на Луне? — Да, как известно, на Луне после заката Солнца температура падает примерно на сто пятьдесят градусов за час. Из-за атмосферы на Земле ох- лаждение будет происходить гораздо медленнее, но конечный результат бу- дет примерно таким же. Нет, Марлоу, хоть месяц и не такой уж долгий срок, нам всё-таки его не выдержать. — Вы считаете, интенсивное централь- ное отопление зданий, как, например, в холодных районах Канады, не помо- жет? — Вряд ли есть здания, которые дос- таточно хорошо теплоизолированы, чтобы выдержать такие громадные пе- репады температур. Во всяком случае,
up. They111 have to be very excep- tional, because when we build offices and houses, and so on, we donft build with these temperature conditions in mind. Still If11 grant you that a few people may survive, people that have specially well designed buildings in cold climates. But I think theref s no chance at all for anyone else. The tropical peoples with their ram- shackle houses will be in a very poor case." "Sounds very grim, doesnft it?" лл1 suppose the best thing will be to find a cave where we can get deep un- derground . " "But we need air to breathe. What should we do when that gets very cold?" "Have a heating plant. That wouldnft be too difficult. Heat the air going into a deep cave. Thatf s what all the governments that Herrick and the A.R. are so keen on will do. They111 have nice warm caves, while you and me, Marlowe my boy, will get the icicle treatment." "I donft believe they1re quite as bad as that," Marlowe laughed. Kingsley went on quite seriously: "Oh, I agree they wonf t be blatant about it. There111 be good reasons for everything they do. When it be- comes clear that only a tiny nucleus of people can be saved, then it111 be argued that the lucky fellows must be those who are most important to soci- ety, and that, when its boiled down and distilled, will turn out to mean the political fraternity, fieldmar- shals, kings, archbishops, and so on. Who are more important than these?" Marlowe saw that he had better change the subject slightly. их должно быть очень мало, ведь при строительстве домов никогда не рас- считывают на такую низкую температу- ру. Я все же допускаю: некоторые лю- ди, те, которые живут в зданиях, приспособленных к условиям сурового климата, могут выжить. Однако у ос- тальных, я думаю, никаких шансов нет. Население тропиков окажется в совершенно безнадежном положении — вспомните, какие там домишки. — Да, все это не очень-то весело. — По-моему, самое лучшее, что можно сделать — это найти глубокую пещеру и отсидеться под землей. — А воздух для дыхания? Как же быть, когда он охладится до такой степени? — Построить энергетическую установку и нагревать идущий в пещеру воздух. Вряд ли это так уж сложно. Вот чем займутся все эти правительства, о которых так пекутся Геррик и Коро- левский астроном. Они будут отсижи- ваться в уютных теплых пещерах, а мы с вами, мой друг Марлоу, тем време- нем превратимся в сосульки. — Ну, не такие уж они плохие, — за- смеялся Марлоу. — Ну, конечно, кричать об этом на всех углах они не будут. Они всегда найдут тысячу веских доводов себе в оправдание. Когда станет ясно, что спасти можно лишь ничтожную горстку людей, они сумеют доказать, что эти- ми счастливцами должны быть те, кто крайне необходим обществу; затем, после ряда манипуляций, окажется — а ведь это не кто иной, как политиче- ские деятели, фельдмаршалы, короли, архиепископы и так далее. Разве они не самые необходимые для общества? Марлоу решил, пока не поздно, менять тему разговора.
"Letf s forget about humans for the time being. How about other animals and plants?" ЛЛА11 growing plants will be killed, of course. But plant seeds will probably be all right. They can stand intense cold and still be capable of germination as soon as normal tem- peratures return. There f11 probably be sufficient seeds around to ensure that the flora of the planet remains essentially undamaged. The case is very different with the animals. I donf t see any large land animal sur- viving at all, except a small number of men, and perhaps a few animals that men take into shelter with them. Small furry burrowing animals may be able to get deep enough into the ground to withstand the cold, and by hibernating they may save themselves from dying for lack of food. "Sea animals will be very much better off. Just as the atmosphere is a res- ervoir of heat, the sea is a vastly greater reservoir. The temperature of the seas wonf t fall very much at all, so the fish will probably be all right." "Now isnft there a fallacy in your whole argument?" exclaimed Marlowe with considerable excitement. "If the seas stay warm, then the air over the seas will stay warm. So that there111 always be a supply of warm air to re- plenish the cold air over the land!" "I donft agree there," answered King- sley. "It isnft even certain that the air over the seas will stay warm. The seas will cool enough for them to freeze up at the surface although the water lower down will stay quite warm. And once the seas freeze over there won't be much difference be- tween the air over the land and the sea. It111 all get extremely cold." "Unfortunately what you say sounds right. So it looks as if a submarine might be the sight place to be!" — Ладно, оставим пока людей в покое. Что же будет с животными и растения- ми? — Сами растения, конечно, погибнут, но с семенами, вероятно, все будет в порядке. Они могут переносить очень низкие температуры и сохранять спо- собность к прорастанию в подходящих условиях. Поэтому можно с уверенно- стью сказать: флора планеты в сущно- сти не пострадает. С животными дело обстоит гораздо хуже. Не представляю себе, как сумеет выжить какое-либо из обитающих на суше крупных живых существ, кроме небольшого числа лю- дей и, быть может, нескольких живот- ных, которых люди возьмут с собой в убежище. Правда, маленькие пушные зверьки смогут укрыться от холода в своих глубоких норках и тоже выжи- вут. В гораздо лучшем положении будут представители морской фауны. Моря и океаны сохраняют тепло значительно лучше, чем атмосфера. Температура воды в них понизится не очень силь- но , так что рыбы, вероятно, уцелеют. — Подождите, получается непонятно — возбужденно воскликнул Марлоу. — Раз моря остаются теплыми, воздух над ними тоже будет согреваться. И на сушу должен все время поступать теп- лый воздух с моря! — Нет, не согласен, — ответил Кингс- ли. — Нет никакой уверенности, что воздух над морями будет нагреваться. Поверхностные слои воды замерзнут, хотя в глубине вода останется теп- лой. А как только моря замерзнут, не будет уже большой разницы в темпера- туре воздуха над ними и над землей. Всюду будет лютый холод. — Печально, но вы, видимо, правы. Выходит, неплохо было бы укрыться на это время в подводной лодке.
"Well a sub. wouldnf t be able to sur- face because of the ice, so a com- plete air supply would be needed and that wouldnf t be easy. Ships wouldnf t be any good either because of the ice. And therefs another objection to your argument. Even if the air over the sea did stay comparatively warm it would not supply heat to the air over the land, which being cold and dense would form tremendous stable anticyclones. The cold air would stay on the land and the warm air on the sea. " "Look here, Kingsley," laughed Mar- lowe, лл1!т not going to have my opti- mism damped by your pessimism. Have you thought of this point? There may be quite an appreciable radiation temperature inside the Cloud itself. The Cloud may have an appreciable heat of its own, and this might com- pensate us for the loss of sunlight, always supposing — as I keep saying — that we do find ourselves inside the Cloud!" "But I thought the temperature inside the interstellar clouds was always very low indeed?" "Thatfs the usual sort of cloud, but this one is so much denser and smaller that its temperature may be anything at all, so far as we know. Of course it can't be extremely high, otherwise the Cloud would be shining bright, but it can be high enough to give us all the heat we want." "Optimist, did you say? Then what's to stop the Cloud being so hot that it boils us up? I didn't realise there was so much uncertainty about the temperature. Frankly, I like this possibility even less. It'll be com- pletely disastrous if the Cloud is too hot." "Then we shall have to go into caves and refrigerate our air supply!" — Ну, как сказать, ведь лед не по- зволит ей подниматься на поверх- ность, а создать в лодке запас ки- слорода на такой долгий срок совсем нелегко. И корабли не смогут дви- гаться из-за льда. И ещё одно возра- жение против ваших доводов. Даже ес- ли бы воздух над морем оставался сравнительно теплым, он бы практиче- ски не поступал на материк, где ско- пление холодного плотного воздуха вызовет устойчивый антициклон. В ре- зультате воздух над сушей остался бы холодным, а над морем — теплым. — Послушайте, Кингсли, засмеялся Марлоу, — вам не удастся испортить мне настроение своими мрачными про- гнозами. Вы не подумали, что внутри самого облака может существовать те- пловое излучение с довольно высокой температурой? Ведь облако может со- держать заметное количество тепла, и оно будет компенсировать нам потерю солнечного света, если предположить, что мы окажемся внутри облака — а я все ещё в этом не уверен. — Но я считал, что температура в об- лаках межзвездного газа всегда очень низкая. — В обычных облаках — да, но это об- лако значительно плотнее и меньше, и его температура, насколько я пони- маю, может быть вообще какой угодно. Конечно, она не может быть очень вы- сокой — тогда бы облако ярко свети- лось, но может быть вполне достаточ- ной, чтобы обеспечить нас теплом. — И вы ещё считаете себя оптимистом? А откуда вы знаете, вдруг облако та- кое горячее, что мы сваримся заживо? Ведь вы сами говорите, температура его может быть какая угодно. Откро- венно говоря, такая возможность нра- вится мне даже меньше. Если облако слишком горячее, это уже верная ги- бель для всего живого. — Тогда мы залезем в пещеры и будем охлаждать поступающий снаружи воз- дух!
"But that isnft so good. Plant seeds can stand cold but they can't stand excessive heat. It wouldn't be much good for Man to survive if the whole flora was destroyed." "Seeds could be stored in the caves, along with men, animals and refrig- erator. My God, it puts old Noah to shame, doesn't it?" "Yes, maybe some future Saint-Saens will write the music for it." "Well, Kingsley, even if this chat hasn't been exactly consoling, at least it's brought out one highly im- portant point. We must find the tem- perature of that Cloud and without delay too. It's obviously another job for the radio boys." "Twenty-one centimetre?" asked King- sley. "Right! You have a team at Cambridge that could do it, haven't you?" "They've started in on the twenty-one centimetre game quite recently, and I think they could give us an answer to this point pretty quickly. I'll get on to 'em as soon as I get back." "Yes and let me know how it comes out as soon as you can. You know, King- sley, while I don't necessarily go along with all you say about poli- tics , I don't quite like the idea of everything going outside our control. But I can't do anything myself. Her- rick has asked for the whole business to be put on the secret list, and he's my boss, and I can't go above him. But you're a free agent, espe- cially after what you told him yes- terday. So you can look into this business. I should get ahead with it as fast as you can." "Don't worry, I will." — Но семена растений хорошо перено- сят только охлаждение, они не выдер- жат сильного перегрева. Что толку, если человечество уцелеет, а вся растительность на Земле погибнет. — Семена можно сохранить в пещерах вместе с людьми, животными и холо- дильными установками. Смотрите-ка, пожалуй, мы посрамим старика Ноя! — Да, и, может быть, эта тема вдох- новит будущего Сен-Санса. — Ну, Кингсли, даже если эта беседа не была особенно утешительной, по крайней мере выявилась одна важная деталь: мы должны выяснить темпера- туру облака, и как можно скорее. Вот ещё работка для радиоастрономов. — Двадцать один сантиметр? — спросил Кингсли. — Верно! Кажется, у вас в Кембридже есть группа, которая может делать такие измерения? — Да, совсем недавно у нас начали заниматься этим. Надеюсь, они смогут достаточно быстро получить что нуж- но . Я свяжусь с ними, как только вернусь. — И, пожалуйста, дайте мне поскорее знать, что получилось. Видите ли, Кингсли, хоть я и не совсем согласен с вашими взглядами на политику, мне не очень-то по душе полное отсутст- вие контроля с нашей стороны. Но один я ничего сделать не могу. Гер- рик просил держать все в секрете, он мой хозяин — я должен подчиняться. Но к вам это не относится, особенно после того, что вы сказали вчера. Поэтому вы можете спокойно занимать- ся этим делом, и я посоветовал бы вам времени не терять. — Не беспокойтесь, тянуть я не соби- раюсь .
The drive was a long one, and it was evening by the time they dropped down through the Cajon Pass to San Bernardino. They stopped for an ex- cellent dinner at a restaurant of Marlowe's choice on the western side of the township of Arcadia. лл1!т not normally keen on parties," Marlowe said, "but I think a party away from scientists would do us both good tonight. One of my friends, a business tycoon over San Marino way, invited me to drive over." "But I canf t go along and gatecrash." "Nonsense, of course you can come — a guest from England! You111 be the lion of the party. Probably half a dozen film moguls from Hollywood will want to sign you up on the spot." "All the more reason for not going," said Kingsley. But he went all the same. The house of Mr. Silas U. Crookshank, successful real estate operator, was large, spacious, well decorated. Mar- lowe was right about Kingsley1s re- ception. A super-large tumbler of hard liquor, which Kingsley took to be Bourbon whisky, was thrust into his hand. "Thatf s great," said Mr. Crookshank. "Now we f re complete." Why they were complete Kingsley never discovered. After polite talk to the vice- president of an aircraft company, to the director of a large fruit-growing company, and other worthy men, King- sley at last fell into conversation with a pretty dark girl. They were interrupted by a handsome fair woman who laid a hand on each of their arms. Ехать пришлось долго. Только к вече- ру они спустились через перевал к Сан-Бернардино. Марлоу подвел машину к одному ресторану в западной части городка, и они отлично пообедали. — Вообще-то я не любитель ходить по гостям, но, мне кажется, нам обоим не помешало бы сегодня провести ве- чер подальше от ученых. Один мой приятель, здешний бизнесмен, пригла- шает меня заехать вечерком. — Но ведь я не могу врываться без приглашения... — Ерунда, вам будут рады — гость из Англии! Вы будете гвоздем вечера. Вероятно, с полдюжины киномагнатов из Голливуда тут же захотят подпи- сать с вами контракт. — Тем более нечего идти, — сказал Кингсли, но всё-таки пошел. Дом мистера Сайласа У. Крукшенка, крупного агента по продаже недвижи- мости, оказался большим, просторным и хорошо обставленным. Марлоу не ошибся. Кингсли встретили с востор- гом. Ему налили огромный бокал креп- кого виски. — Ну вот, замечательно, — сказал мистер Крукшенк. — Теперь все в по- рядке . Кингсли так и не понял, почему имен- но теперь все было в порядке. После обмена любезностями с вице- президентом авиационной компании, директором большой фруктовой компа- нии и другими почтенными людьми Кин- гсли разговорился с хорошенькой тем- новолосой девушкой. Их беседа была прервана появлением красивой блон- динки. Подойдя, она обняла их за плечи
ллСоте along you two," she said in a low, husky, much cultivated voice. "We1re going along to Jim Hallidayfs place." When he saw that the dark girl was going to accept Husky Voicef s plan, Kingsley decided he might as well go along too. No point in bothering Mar- lowe, he thought. He could get back to his hotel somehow. Jim's place was a good deal smaller than the residence of Mr. S. U. Crookshank, but nevertheless they managed to clear a floor space on which two or three couples began dancing to the somewhat raucous strains of a gramophone. More drinks were handed round. Kingsley was glad of his, for he was no shining light of the dancing world. The dark girl was engaged by two men, to whom King- sley, in spite of the whisky, took a hearty dislike. He decided to muse on the state of the world until he could prise the girl loose from the two bounders. But it was not to be. Husky Voice came across to him. "Letfs dance, honey," she said. Kingsley did his best to adjust him- self to the creeping rhythm, but ap- parently he did not succeed in gain- ing his partner's approval. "Why donft you relax, sweetheart?" the voice breathed. No remark could have been better cal- culated to baffle Kingsley, for he saw no prospect of relaxing in the overcrowded space. Was he expected to go limp, leaving Husky Voice to sup- porthis dead weight? He decided to counter with nonsense и сказала хрипловатым низким голо- сом: — Пойдемте с нами. Мы собираемся к Джиму Холиди, потанцевать. Увидев, что темноволосая девушка склонна принять это предложение, Кингсли тоже решил пойти. — Зачем мне беспокоить Марлоу, — по- думал он. — Доберусь как-нибудь сам до отеля. Жилище Джима было значительно меньше резиденции мистера СУ. Крукшенка, тем не менее, удалось освободить большой пятачок, на котором две или три пары начали танцевать под сиплую мелодию проигрывателя. Опять появи- лось множество напитков. Кингсли это вполне устраивало, так как в мире танца он отнюдь не был светилом. Темноволосую девушку приглашали два раза какие-то мужчины, к которым Кингсли, несмотря на виски, проникся сразу глубокой антипатией. Он решил немного погодя вырвать её из рук этих грубиянов, а пока что поразмыс- лить над судьбами мира. Но это ему не удалось. Низкий голос обратился к нему: — Милый, станцуем, — сказала она. Кингсли изо всех сил старался войти в ленивый ритм танца, но, по- видимому , угодить партнерше не смог. — Почему вы танцуете так напряженно, дорогой? — прошептала она. Замечание это совсем обескуражило Кингсли — по-другому танцевать в та- кой толкучке он бы все равно не су- мел. Совсем упав духом, Кингсли вы- вел её из гущи танцующих и, добрав- шись до своего стакана, хватил хоро- ший глоток. Бормоча что-то невнятное, он ринулся в вестибюль, где, как ему помнилось, был телефон.
of an equal order. лл1 never feel too cold, do you?" "Say, thatfs darned cute," said the woman in a sort of amplified whisper. In a state of acute desperation King- sley edged her off the floor, and grabbing his glass took a deep swig. Spluttering violently, he raced for the entrance hall, where he remem- bered seeing a telephone. A voice be- hind him said: ллHello, looking for something?" It was the dark girl. лл1!т ringing for a taxi. In the words of the old song, л1!т tired and I want to go to bed.' " "Is that quite the right thing to say to a respectable young woman? Seri- ously though, If m going myself. If ve got a car, so If11 give you a lift. Forget about the taxi." The girl drove smartly into the out- skirts of Pasadena. "Itfs dangerous to drive too slowly," she explained. "At this time of night the cops are on the look-out for drunks and for people going home from parties. And they donft just pick up cars that are driven too fast. Slow driving makes f em suspicious too." She switched on the dashboard light to check the speed. Then she noticed the fuel gauge. "Hell, Ifm almost out of gas. Wefd better stop at the next station." It was only when she came to pay the attendant at the station that she discovered that her hand-bag was not in the car. Kingsley settled for the petrol. — Ищете что-нибудь? — сказал кто-то позади. Эта была темноволосая девушка. — Вызываю такси. Как говорится в старой песенке, "я устал и хочу в постельку". — Разве можно так разговаривать с порядочной молодой женщиной? Нет, правда, я сама уезжаю. У меня маши- на, я вас подвезу. Такси не понадо- бится . Девушка лихо катила по окраинам Па- садены . — Ездить медленно опасно, — объясни- ла она. — В это время ночи полицей- ские вылавливают пьяных и тех, кто возвращается домой из гостей. И они останавливают не только машины, ко- торые гонят вовсю, медленная езда тоже вызывает у них подозрения. Она включила свет на приборной дос- ке , чтобы проверить скорость. Затем увидела уровень горючего. — Черт возьми, мы остались почти без бензина. Придется задержаться у сле- дующей колонки. Когда она стала платить за заправку, то увидела, что её сумочки нет в ма- шине . Кингсли заплатил за бензин.
лл1 canft think where I can have left it," she said. лл1 thought it was in the back of the car." "Was there much in it?" "Not a great deal. But the trouble is I donft see how Ifm going to get into my apartment. The door key was in it." "Thatfs distinctly awkward. Unfortu- nately Ifm not a great hand at pick- ing locks. Is it possible to climb in somehow?" "Well I think it might be, if I had some help. There's a highish window that I always leave open. I couldnf t reach it alone, but I might if you gave me a lift. Would you mind? Itfs not very far from here." "Not in the least," said Kingsley. "I rather fancy myself as a burglar." The girl was right about the window being high. It could only be reached by one person standing on another's shoulder. The manoeuvre wouldnf t be altogether easy. "Ifd better do the climbing," the girl said. "Ifm lighter than you." "So instead of the dashing cracksman, Ifm to be cast in the role of a car- pet?" "Thatfs right," said the girl as she pulled off her shoes. "Now get down, so I can climb on your shoulders. Not so far down, or youf11 never get up again." Once the girl nearly slipped, but she recovered balance by knotting her hand in Kingsleyfs hair. "Stop pulling my head off," he grunted. "Sorry, I knew I shouldnft have drunk — He пойму, где я могла её оставить, — сказала она. — Я думала, она сза- ди , в машине. — И много там было? — Не очень. Но вот беда — я не знаю, как теперь попасть домой. Ключ от двери в сумке. — Да, действительно, неудачно. К со- жалению, я не особый мастер взламы- вать замки. Можно туда как-нибудь ещё забраться? — Можно, но только нужна помощь. Там есть окно, оно довольно высоко, я всегда оставляю его открытым. Одна через него влезть не смогу, но если бы вы подсадили меня?.. Вас это не затруднит? Я живу совсем недалеко. — Нисколько, — сказал Кингсли. — Ин- тересно вообразить себя на минутку квартирным вором. Девушка не преувеличивала: окно было высоко. Туда можно было влезть, только забравшись сперва к кому- нибудь на плечи. Предприятие было не из легких. — Давайте, я полезу, — сказала де- вушка . — Я легче вас. — Итак, вместо блестящей роли граби- теля, мне суждена скромная доля под- ставки . — Именно, — сказала девушка, снимая туфли. — Теперь пригнитесь, а то мне не взобраться к вам на плечи. Не так низко, вы не сможете выпрямиться. Сначала девушка чуть не свалилась, но удержала равновесие, вцепившись Кингсли в волосы. — Не оторвите мне голову, — провор- чал он. — Простите, знаю, не надо бы мне
so much gin." пить столько джина. Eventually it was done. The window was pushed open, and the girl disap- peared inside, head and shoulders first, feet last. Kingsley picked up the shoes and walked over to the door. The girl opened it. "Come in," she said. "Ifve laddered my nylons. I hope youf re not shy about coming in?" ЛЛ1!т not in the least shy. I want my scalp back please if you've finished with it." It was nearly lunch time when King- sley arrived at the Observatory the following day. He went straight to the Directorf s office, where he found Herrick, Marlowe, and the Astronomer Royal. лМу God, he looks shockingly dissi- pated,' thought the Astronomer Royal. лМу God, the whisky treatment seems to have fixed him,' thought Marlowe. лНе looks even more unstable,' thought Herric. "Well, well, are all those reports finished?" said Kingsley. ЛЛА11 finished and waiting for your signature," answered the Astronomer Royal. "We were wondering where youf d got to. Our plane is booked back for tonight." "Plane booked back? Nonsense. First we race over half the world through all those damned airports, and now that we1re here, enjoying the sun- shine , you want to rush back again. Itfs ridiculous, A.R. Why donft you relax?" Наконец операция была завершена. Ок- но было открыто, и девушка полезла внутрь: сначала в окне исчезли голо- ва и плечи, потом — ноги. Кингсли подобрал туфли и пошел к двери. Де- вушка открыла. — Заходите, — сказала она. — У меня все чулки поехали. Заходите, не стесняйтесь. — А я и не стесняюсь. Хочу получить обратно свой скальп, если он вам больше не нужен. Было около двух часов, корда Кингсли явился в обсерваторию на следующий день. Он пришел прямо в кабинет ди- ректора, где застал Геррика, Марлоу и Королевского астронома. Ого, похоже, он вчера здорово пере- брал, подумал Королевский астроном. Ну и ну, до чего может довести чело- века непомерная доза виски, подумал Марлоу. Да, вид у него такой же дикий, как всегда, даже ещё похуже, подумал Геррик. — Ну как, все доклады закончены? — спросил Кингсли. — Все закончены и ждут вашей подпи- си, — ответил Королевский астроном. — Мы не могли понять, куда вы запро- пастились . Нам заказаны билеты на вечерний самолет сегодня. — Билет на самолет обратно? Глупость какая! Сначала несемся как угорелые через весь земной шар по всем этим чертовым аэропортам, а теперь, когда мы уже здесь и можно хоть погреться на солнышке, надо мчаться обратно. Смешно, Королевский астроном. Почему бы вам не дать себе передышки? "You seem to forget that wef ve got — Вы что ж, забыли, какое у нас
very serious business to attend to." серьезное дело? "The business is serious enough. Ifm with you there, A.R. But I tell you in all seriousness that itfs a busi- ness that neither you nor anyone else can attend to. The Black Cloud is on its way and neither you, nor all the Kingfs horses nor all the Kingfs men, nor the King himself, can stop. My advice is to drop all this nonsense about a report. Get out into the sun- shine while itfs still with us." "We were already acquainted with your views, Dr. Kingsley, when the As- tronomer Royal and I decided to fly east tonight," broke in Herrick in measured tones. ЛЛАт I to understand that you are go- ing to Washington, Dr. Herrick?" лл1 have already arranged an appoint- ment with the Presidents secretary." "Then in that case I think it would be as well if the Astronomer Royal and I were to travel on to England without delay." "Kingsley, that is exactly what we've been trying to tell you," growled the Astronomer Royal, thinking that in some ways Kingsley was the most ob- tuse person he had ever met. "It wasn't exactly what you told me, A.R., although it may have seemed that way to you. Now about those sig- natures. In triplicate, I suppose?" "No, there are only two master cop- ies, one for me and one for the As- tronomer Royal," answered Herrick. "Would you sign here?" Kingsley took out his pen, scribbled his name twice, and said: — Дело серьезное, я с вами согласен. Но я говорю вам со всей ответствен- ностью: с этим делом ни вы, ни я и никто другой справиться не может. Черное облако на пути к нам, и ни вы, ни вся королевская конница, ни все королевское войско, ни сам ко- роль не в силах его остановить. Мой совет — бросить всю эту чепуху с докладом. Надо греться на солнышке, пока оно ещё нам светит. — Мы были уже знакомы с вашей точкой зрения, доктор Кингсли, когда Коро- левский астроном и я решили лететь на восток сегодня вечером, — заявил Геррик размеренным тоном. — Должен ли я понять вас так, что вы направляетесь в Вашингтон, доктор Геррик? — Я уже договорился о встрече с сек- ретарем президента. — Если так, то, я думаю, лучше будет нам с Королевским астрономом отпра- виться без задержки в Англию. — Кингсли, как раз это мы и пытаемся вам втолковать, — проворчал Королев- ский астроном, думая, что в некото- рых отношениях Кингсли самый бестол- ковый человек, какого он когда-либо встречал. — Это не совсем то, что вы пытаетесь мне втолковать, сэр, хотя, может быть, так вам кажется. Ну, теперь насчет подписей. В трех экземплярах, наверное. — Нет, здесь только два экземпляра, один для меня и один для Королевско- го астронома, — сказал Геррик. — Будьте любезны подписать здесь. Кингсли вынул авторучку, нацарапал свою фамилию в обоих документах и сказал:
"You1re quite sure, A.R. , that our plane to London is booked?" "Yes, of course." "Then that seems all right. Well, gentlemen, I shall be at your dis- posal at my hotel from five оf clock onwards. But in the meantime there are various important matters that I must attend to." And with that Kingsley walked out of the Observatory. The astronomers in Herrickfs room looked at each other in surprise. "What important matters?" said Mar- lowe . "Heaven knows," answered the Astrono- mer Royal. "Kingsleyfs ways of think- ing and behaving are more than I pre- tend to understand." Herrick left the east-bound plane at Washington. Kingsley and the Astrono- mer Royal flew on to New York, where they had a three hour wait before boarding the London plane. There was some doubt as to whether they could take off because of fog. Kingsley was greatly agitated until eventually they were told to proceed to gate 13 and to have their boarding cards ready. Half an hour later they were in the air. "Thank God for that," said Kingsley, as the plane headed steadily to the north-east. "I would agree that there are many things for which you ought to thank God, but I donft see that this is one of them," remarked the Astronomer Royal. "I would be glad to explain, A.R., if I thought that the explanation would commend itself to you. But as I fear it wouldnf t, letf s have a drink. What111 you have? — Вы точно знаете, сэр, что нам за- казаны билеты на самолет в Лондон? — Да, конечно. — Тогда все в порядке. Господа, я к вашим услугам у себя в номере, начи- ная с пяти часов. Но до этого време- ни есть кое-какие неотложные дела, я должен ими заняться. И с этими словами Кингсли ушел из обсерватории. Астрономы в кабинете Геррика посмот- рели друг на друга с изумлением. — Какие неотложные дела? — спросил Марлоу. — Один бог ведает, — ответил Коро- левский астроном. — Образ мышления и поведение Кингсли выходят за пределы моего понимания. Геррик сошел с самолета в Вашингто- не . Кингсли и Королевский астроном полетели дальше, в Нью-Йорк, где они должны были три часа ждать самолета на Лондон. В аэропорту из-за тумана не знали, полетит ли самолет вовре- мя. Кингсли очень волновался, пока, наконец, им не предложили пройти в ворота No 13 и приготовить билеты. Через полчаса они были в воздухе. — Слава богу, сказал Кингсли, когда самолет взял курс на северо-восток. — Я могу согласиться, что есть много вещей, за которые вам следует благо- дарить бога, но не понимаю, за что вы ему так благодарны сейчас, заме- тил Королевский астроном. — Я рад бы вам объяснить, но едва ли мое объяснение вас устроит. Давайте лучше выпьем. Чего вы хотите?
Литпортал ВЫ, КОНЕЧНО, ШУТИТЕ, МИСТЕР ФЕИНМАН! Ричард Фейнман (окончание) ИЗ КОРНЕЛЛА В КАЛТЕХ И НЕМНОЖКО БРАЗИЛИИ Профессор с чувством собственного достоинства Я не представляю себе, как бы я жил без преподавания. Это потому, что у ме- ня всегда должно быть что-то такое, что, когда у меня нет идей, и я никуда не продвигаюсь, позволяет мне сказать: «В конце концов, я живу, в конце концов, я что-то делаю, я вношу хоть какой-то вклад». Это чисто психологическое. Когда я в 40-х годах был в Принстоне, я мог видеть, что произошло с велики- ми умами в Институте перспективных исследований, с умами, которые были специ- ально отобраны за потрясающие способности. Им предоставлялась возможность си- деть в хорошеньком домике рядом с лесом безо всяких студентов, с которыми на-
до заниматься, безо всяких обязанностей. Эти бедняги могут только сидеть и думать сами по себе, так ведь? А им не приходят в голову никакие идеи: у них есть все возможности что-то делать, но у них нет идей. Мне кажется, что в этой ситуации тебя гложет что-то вроде чувства вины или подавленности, и ты начинаешь беспокоиться, почему к тебе не приходят никакие идеи. Но ничего не получается - идеи все равно не приходят. Ничего не приходит потому, что не хватает настоящей деятельности и стимула. Ты не общаешься с экспериментаторами. Ты не должен думать, как ответить на вопросы студентов. Ничего! В любом процессе мышления есть моменты, когда все идет хорошо, и тебя посе- щают отличные идеи. Тогда преподавание отрывает от работы, и это очень мучи- тельно. А потом наступают более продолжительные периоды, когда не так уж мно- го приходит тебе в голову. У тебя нет идей. И если ты ничего не делаешь, то совсем глупеешь! Ты даже не можешь сказать себе: «Я занимаюсь преподаванием». Если ты ведешь курс, тебе приходится задумываться над элементарными вещами, которые тебе очень хорошо известны. В этом есть нечто забавное и восхититель- ное. И нет никакого вреда, если ты задумаешься над этими вещами снова. Суще- ствует ли лучший способ преподнести их? Есть ли какие-нибудь новые мысли в этой области? Думать над элементарными вещами гораздо проще, и если ты не можешь взгля- нуть на вещи по-новому - не страшно, для студентов вполне достаточно того, как ты думал о них раньше. А если ты все-таки думаешь о чем-то новом, ты ис- пытываешь удовлетворение от того, что можешь посмотреть на вещи свежим взгля- дом. Вопросы студентов нередко бывают источниками новых исследований. Студенты часто задают глубокие вопросы, над которыми я урывками думаю, потом бросаю, так сказать, на время. И мне не причиняет вреда то, что я думаю над ними опять и смотрю, мог ли бы и я хоть немного продвинуться в этом вопросе. Сту- денты не в состоянии почувствовать, о чем я хочу их спросить, или увидеть те тонкости, о которых я хочу подумать, но они напоминают мне о проблеме своими вопросами на близкие темы. Это не так-то просто - напоминать самому себе об этих вещах. Так что я для себя открыл, что преподавание и студенты заставляют жизнь не стоять на месте. И я никогда не соглашусь работать в таком месте, где мне создадут прекрасные условия, но где я не должен буду преподавать. Никогда. Но однажды мне предложили такое место. Во время войны, когда я был еще в Лос-Аламосе, Ханс Бете устроил меня на работу в Корнелле за 3700 долларов в год. Я получил предложение еще из одного места с большим окладом, но я любил Бете и решил поехать в Корнелл. Меня не волновали деньги. Но Бете всегда следил за моей судьбой, и, когда он узнал, что другие предлагают мне больше, он заставил администрацию поднять мне зара- боток в Корнелле до 4000 долларов даже прежде, чем я начал работать. Из Корнелла сообщили, что я буду вести курс математических методов в физи- ке, и сказали, когда мне приезжать, - кажется, 6 ноября. Думаю, это звучит смешно, что занятия могут начинаться так поздно. Я сел в поезд Лос-Аламос - Итака и большую часть времени писал заключительный отчет для Манхэттенского проекта. Я до сих пор помню, что именно в ночном поезде из Буффало в Итаку я начал работать над своим курсом. Вы должны понять, каково было напряжение в Лос-Аламосе. Делаешь все так бы- стро , как только можешь, все работают очень, очень много, и все делается в последнюю минуту. Поэтому писать мой курс в поезде за день или два до первой лекции казалось мне обычным делом. Вести курс математических методов в физике было для меня идеальным вариан- том . Этим я занимался во время войны - применял математику в физике. Я знал,
какие методы были действительно полезны, а какие нет. У меня был большой опыт к тому времени, поскольку я на протяжении четырех лет упорно работал, приме- няя математические трюки. Я, так сказать, разложил по полочкам различные раз- делы математики и понял, как с ними обращаться, и еще у меня были бумаги - заметки, которые я сделал в поезде. Я сошел с поезда в Итаке, неся свой тяжелый чемодан, как всегда, на плече. Меня окликнул какой-то парень: - Не хотите ли взять такси, сэр? Я никогда не брал такси, я всегда был молодым парнем, стесненным в деньгах, и хотел остаться самим собой. Но про себя я подумал: «Я - профессор и должен вести себя достойно». Поэтому я снял чемодан с плеча, понес его в руке и ска- зал : - Да. - Куда? - В гостиницу. - В какую? - В любую гостиницу, какая у вас есть в Итаке. - У Вас заказан номер? - Нет. - Это не так уж легко - достать номер. - Мы будем ездить из одной гостиницы в другую. А ты будешь стоять и ждать меня. Я пытаюсь устроиться в гостинице «Итака»: нет мест. Мы едем в гостиницу ту- ристов : там тоже ни одного свободного номера. Тогда я говорю таксисту: - Незачем ездить со мной по городу - это стоит много денег. Я буду ходить пешком из гостиницы в гостиницу. Я оставляю мой чемодан в гостинице туристов и начинаю бродить по городу в поисках комнаты. Из этого видно, какую хорошую подготовку провел я, новоиспе- ченный профессор. Я встретил еще одного парня, бродившего в поисках гостиницы. Оказалось, что устроиться в гостиницу абсолютно невозможно. Через некоторое время мы набрели на что-то вроде холма и постепенно поняли, что проходим около университетско- го городка. Мы увидели нечто похожее на жилой дом с открытым окном, и там можно было разглядеть койки. К тому времени уже наступила ночь, и мы решили попроситься здесь переночевать. Дверь была открыта, но там не было ни души. Мы зашли в одну из комнат, и парень сказал: - Входи, давай спать здесь! Я не считал, что это так уж хорошо. Мне это казалось похожим на воровство. Ведь постели кто-то приготовил, люди могли прийти домой и застать нас, спящих на их кроватях, и тогда мы попадем в неприятную историю. И мы ушли. Пройдя немного дальше, мы увидели под фонарем громадную кучу ли- стьев с газонов - была осень. Тогда я сказал: - Послушай-ка, ведь мы можем забраться на эти листья и спать здесь. Я попробовал - было довольно мягко. Я устал бродить, и если бы еще куча ли- стьев не лежала прямо под фонарем, все было бы отлично. Но я не хотел прямо сразу попасть в неприятную историю. Еще в Лос-Аламосе меня поддразнивали (ко- гда я играл на барабане и тому подобное), какого так называемого «профессора» стремился заполучить Корнелл. Все говорили, что я сразу же завоюю себе дурную репутацию, сделав какую-нибудь глупость, поэтому я старался выглядеть важным. И с неохотой я оставил идею спать в куче листьев. Мы еще немного побродили вокруг и набрели на большое сооружение. Это было внушительное здание в университетском городке. Мы вошли, в коридоре стояли две кушетки. Мой новый знакомый сказал:
- Я сплю здесь, - и повалился на кушетку. Мне по-прежнему не хотелось попадать в неприятную историю, поэтому я нашел сторожа внизу в подвале и спросил его, могу ли я переночевать на кушетке. Он сказал: - Конечно. На следующее утро я проснулся, нашел, где позавтракать, и сразу же помчался узнавать, когда будет моя первая лекция. Я вбежал в отделение физики: - Когда моя первая лекция? Я не пропустил ее? Сидевший там молодой человек ответил: - Можете не волноваться. Лекции начнутся только через восемь дней. Это меня потрясло. Первое, что я сказал, было: - Так почему же Вы велели мне быть здесь за неделю вперед? - Я думал, Вам захочется приехать и ознакомиться, подыскать место, где мож- но остановиться и поселиться до начала занятий. Я вернулся назад, к цивилизации, и уже не знал, что это такое. Профессор Гиббс отправил меня в Студенческий союз, чтобы я нашел место, где можно остановиться. Это было большое заведение с множеством студентов, киша- щих повсюду. Я подхожу к большому столу с надписью «ПОСЕЛЕНИЕ» и говорю: - Я новичок и ищу комнату. Сидевший за столом парень ответил: - Дружище, в Итаке с жильем напряженно. В общем, положение такое тяжелое, что, хочешь верь, хочешь нет, но прошлой ночью даже профессор вынужден был спать на кушетке вот в этом коридоре. Я смотрю вокруг: да это тот самый коридор! Я поворачиваюсь к парню и гово- рю: - Я и есть тот самый профессор, и профессор не хочет, чтобы это произошло снова. Мои первые дни в Корнелле в качестве нового профессора были интересными, а иногда даже смешными. Через несколько дней после того, как я приехал туда, профессор Гиббс вошел в мой кабинет и объяснил мне, что обычно они не прини- мают студентов посреди семестра, но в некоторых случаях, когда абитуриент очень, очень способный, они могут его принять. Гиббс передал мне заявление одного студента и просил просмотреть его. Он возвращается и говорит: - Ну, что Вы думаете? - Я думаю, что это первоклассный парень, и считаю, мы должны его принять. Мне кажется, нам просто повезло, что он будет здесь учиться. - А Вы посмотрели на его фотографию? - Какое это может иметь значение? - воскликнул я. - Ровным счетом никакого, сэр! Я рад, что услышал от Вас именно это. Я хо- тел проверить, что за человек наш новый профессор. - Гиббсу понравилось, что я ответил откровенно, не думая про себя: «Он - глава факультета, а я здесь человек новый, поэтому лучше быть осторожным в своих высказываниях». А у меня просто не было времени так подумать, у меня моментальная реакция, и я говорю первое, что приходит в голову. Затем ко мне в кабинет зашел еще какой-то человек. Он хотел поговорить со мной о философии, и я не могу даже вспомнить, что именно он сказал, но он хо- тел , чтобы я вступил в какую-то организацию вроде клуба профессоров. Это был один из антисемитских клубов, где считалось, что нацисты были не такие уж плохие. Он пытался объяснить мне, что вокруг слишком много евреев, которые занимаются тем или иным - какое-то безумство! Я подождал, пока он закончит, а потом сказал ему: - Знаешь, ты сделал большую ошибку: я тоже вырос в еврейской семье. Он ушел, и с этого момента я стал терять уважение к некоторым профессорам
гуманитарных наук и других дисциплин в Корнеллском университете. Я стал немного приходить в себя после смерти моей жены, и мне захотелось познакомиться с какими-нибудь девушками. В то время устраивалось много пуб- личных танцев. В Корнелле тоже было много танцев, чтобы собрать молодежь вме- сте, особенно новеньких, а также тех, кто возвращался в университет на заня- тия. Я запомнил первые танцы, на которые пошел. Я не танцевал уже три или четыре года, пока был в Лос-Аламосе, я даже не появлялся в обществе. И вот я пошел на эти танцы и вовсю старался хорошо танцевать. Я думал, что у меня получает- ся вполне сносно. Обычно всегда чувствуется, доволен ли партнер тем, как ты танцуешь, или нет. Обычно во время танца мы с партнершей немного разговаривали, она задавала несколько вопросов обо мне, а я расспрашивал о ней. Но едва я хотел снова по- танцевать с девушкой, с которой уже танцевал, я должен был ее разыскивать. - Хотите еще потанцевать? - Нет, извините, мне нужно подышать свежим воздухом. Или: - О, мне нужно пойти в туалет, - одни и те же извинения от двух или трех девушек подряд. В чем причина? Я отвратительно танцевал? Или я сам был отвратителен? Я тан- цевал с очередной девушкой, и опять шли привычные вопросы: - Вы студент или уже окончили университет? (Тут было много студентов, кото- рые выглядели далеко не молодо, потому что служили в армии.) - Нет, я профессор. - Да? Профессор чего? - Теоретической физики. - Вы, наверное, работали над атомной бомбой? - Да, я был в Лос-Аламосе во время войны. Девушка сказала: - Вот чертов лгун! - и ушла. Это сняло груз с моей души. Все сразу стало ясно. Я говорил девушкам про- стодушную дурацкую правду и никогда не понимал, в чем беда. Было совершенно очевидно, что меня отвергала одна девушка за другой, хотя я делал все мило и натурально, и был вежливым, и отвечал на вопросы. Все было очень славно, и вдруг потом - раз! - и не срабатывало. И я не мог ничего понять до тех пор, пока эта женщина, к счастью, не назвала меня чертовым лгуном. Тогда я попробовал избегать вопросов, и это имело противоположный эффект: - Вы первокурсник? - Нет. - Вы аспирант? - Нет. - Кто Вы? - Не стоит об этом говорить. - Почему Вы не хотите сказать, кто Вы? - Я не хочу..., - и они продолжали со мной беседовать. Вечер я закончил с двумя девушками, уже у себя дома, и одна из них сказала, что мне не следует стесняться того, что я первокурсник: множество парней мое- го возраста тоже только начинали учиться в колледже, и все было а порядке. Девушки были второкурсницами, и обе относились ко мне по-матерински. Они мно- го поработали над моей психологией, но я не хотел, чтобы ситуация становилась такой искаженной и непонятной, поэтому все же дал им понять, что я - профес- сор. Они были очень подавлены тем, что я их провел. Так что, пока я был начи- нающим профессором в Корнелле, у меня было много неприятностей. Между тем я начал вести курс математических методов в физике, и, кажется, я
еще вел другой курс - электричество и магнетизм. Я также намеревался заняться исследовательской работой. Перед войной, когда я писал диссертацию, у меня было много идей. Я изобрел новый подход к квантовой механике - с помощью ин- тегралов по траекториям, и у меня оказалось много материала, которым я хотел бы заняться. В Корнелле я работал над подготовкой лекций, ходил в библиотеку, читал «Ты- сячу и одну ночь» и строил глазки проходившим мимо девушкам. Когда настало время заняться исследованиями, я не мог приступить к работе. Я немного устал. У меня не было к этому интереса. Я не мог заниматься исследованиями! Это про- должалось , как мне казалось, несколько лет, но когда я возвращаюсь к тому времени и подсчитываю срок, оказывается, что он не мог быть таким длинным. Может быть, сейчас я бы и не подумал, что это было так долго. Я просто не мог заставить себя думать ни над одной задачей: помню, как я написал одно или два предложения о какой-то проблеме, касающейся гамма-лучей, но дальше продви- нуться не мог. Я был убежден, что из-за войны и всего прочего (смерти моей жены) я просто «выдохся». Теперь я понимаю все это гораздо лучше. Во-первых, молодой человек не осоз- нает, сколько времени он тратит на приготовление хороших лекций, в первый раз особенно, и на чтение лекций, и на подготовку экзаменационных вопросов, и на проверку того, достаточно ли они разумные. Я читал хорошие лекции, такие лек- ции, в каждую из которых я вкладывал множество мыслей. Но я не осознавал, что это слишком большая работа! Поэтому я и был такой «выдохшийся», читал «Тысячу и одну ночь» и чувствовал себя подавленным. В тот период я получал предложения из разных мест - университетов и промыш- ленных предприятий - с жалованьем большим, чем мое, и каждый раз, когда я по- лучал что-то вроде такого предложения, я становился еще более подавленным. Я говорил себе: «Смотри, они шлют тебе такие замечательные предложения, но не понимают, что ты «выдохся». Конечно, я не могу принять их. Они надеются, что я достигну чего-то, но я ничего не могу достигнуть! У меня нет идей...». Наконец, по почте пришло приглашение из Института передовых исследований: Эйнштейн... фон Нейман... Вейль... все эти великие умы! Они пишут мне, приглашают быть профессором там! И не просто обычным профессором. Каким-то образом они узнали, что я думаю об их институте: что он слишком теоретичен, что там нет настоящей деятельности и стимула, некому бросать вызов. Поэтому они пишут: «Мы осознаем, сколь значителен Ваш интерес к эксперименту и преподаванию, и поэтому мы договорились о создании специального типа профессуры. Если Вы хо- тите, то будете наполовину профессором Принстонского университета, а наполо- вину - в нашем институте». Институт передовых исследований! Специальное исключительное положение! Ме- сто , лучшее даже, чем у Эйнштейна! Идеально..., совершенно..., абсурдно! Это и в самом деле было абсурдно. От тех, других предложений я чувствовал себя хуже, они доводили меня. От меня ожидали каких-то свершений. Но это предложение было таким нелепым! Мне казалось, что быть достойным такого вооб- ще невозможно, столь смехотворно выходило это за рамки разумного. Другие предложения были просто ошибками, но это было абсурдностью! Я смеялся, раз- мышляя о нем во время бритья. А потом я подумал про себя: «Знаешь, то, что о тебе думают, столь фанта- стично, что нет никакой возможности быть достойным этой оценки. Поэтому ты не несешь за нее ответственности, так что нечего и стараться стать достойным ее!» Это была блестящая идея. Ты не несешь ответственности за то, чего ждут от тебя другие люди. Если от тебя ждут слишком многого, то это их ошибка, а не твоя вина. Я не виноват, что Институт передовых исследований считает меня столь хоро-
шим, - это невозможно. Это была очевидная ошибка, и в тот момент, когда я по- нял, что они могут ошибаться, я осознал, что то же самое справедливо и в от- ношении других мест, включая мой собственный университет. Я представляю собой то, что представляю, и если кто-то считает меня хорошим физиком и предлагает за это деньги, - что ж, это их невезение. Затем в тот же самый день, по какому-то чудесному совпадению, - возможно, он подслушал, как я говорю об этом, или, может быть, просто понял меня, - Боб Вильсон, который был руководителем лаборатории в Корнелле, позвонил и попро- сил зайти. Он сказал серьезным тоном: «Вы хорошо ведете занятия, отличная ра- бота , все довольны. А другие ожидания, которые у нас могли бы быть, - ну что ж, это дело удачи. Когда мы нанимаем профессора, весь риск мы берем на себя. Если результат хорош, все в порядке, если нет - плохо. Но Вы не должны беспо- коиться о том, что Вы делаете, а чего - нет». Он сказал это намного лучше, чем здесь передано, и это освободило меня от чувства вины. Затем пришла другая мысль. Физика стала внушать мне легкое отвращение, но ведь раньше-то я наслаждался, занимаясь ею. Почему? Обычно я играл в нее. Я делал то, что мне нравилось делать в данный момент, независимо от того, на- сколько это было важно для развития ядерной физики. Единственное, что имело значение, - так это то, насколько интересной и занимательной была моя игра. Будучи старшеклассником, я однажды обратил внимание, что струя воды, вытекаю- щая из крана, становится уже, и спросил себя, можно ли выяснить, что опреде- ляет форму кривой. Оказалось, что это довольно легко сделать. Меня никто не заставлял, и это было абсолютно неважно для будущего науки - кто-то уже все сделал. Но мне было все равно: я изобретал разные штуки и играл с ними для собственного развлечения. Так пришел этот новый настрой. Теперь, когда я «выгорел» и никогда не свер- шу ничего важного, я получил отличное место в университете, преподаю студен- там и это доставляет мне удовольствие так же, как чтение «Тысячи и одной но- чи», и я буду играть в физику, когда захочу, не заботясь о какой бы то ни бы- ло важности. Примерно через неделю я был в кафетерии, и какой-то парень, дурачась, бро- сил тарелку в воздух. Пока она летела вверх, я увидел, что она покачивается, и заметил, что красная эмблема Корнелла на тарелке вращается. Мне было совер- шенно очевидно, что эмблема вращается быстрее, чем покачивается тарелка. Мне было нечего делать, и поэтому я начал обдумывать движение вращающейся тарелки. Я обнаружил, что, когда угол наклона очень маленький, скорость вра- щения эмблемы вдвое больше, чем скорость покачивания, - два к одному. Так по- лучалось из некоторого сложного уравнения. Затем я подумал: «Нет ли какого- нибудь способа получить то же самое более фундаментальным способом, рассмот- рев силы или динамику, почему два к одному?». Я не помню, как сделал это, но, в конце концов, я разработал описание дви- жения массивных частиц и разобрался, как складываются ускорения, приводя к соотношению два к одному. Я все еще помню, что пошел к Хансу Бете и сказал: - Послушай, Ханс! Знаешь, я заметил кое-что интересное. Вот тарелка враща- ется таким образом... а отношение два к одному получается по причине... - И я по- казал ему, как складываются ускорения. Он говорит: - Фейнман, это очень интересно, но почему это важно, почему ты этим занима- ешься? - Ха, - отвечаю я. - Это абсолютно неважно. Я занимаюсь этим просто для развлечения. Его реакция меня не обескуражила; я уже решил для себя, что буду получать удовольствие от физики и делать, что захочу.
И я продолжал разрабатывать уравнения покачиваний. Затем я подумал о том, как орбиты электронов начинают двигаться в общей теории относительности. За- тем уравнение Дирака в электродинамике. И уже потом - квантовая электродина- мика. И еще этого не осознав (понимание пришло через очень короткое время), я «играл» - в действительности работал - с той самой старой задачей, которую я так любил, работу над которой прекратил, когда уехал в Лос-Аламос. Задачей вроде тех, которые были в моей диссертации, - все эти старомодные, прелестные вещи. Дело шло как по маслу, играть было легко. Это было вроде как откупорить бу- тылку. Одно вытекало из другого без всяких усилий. Я почти пытался этому со- противляться! Никакой важности в том, что я делал, не было, но, в конце кон- цов, получилось наоборот. Диаграммы и все остальное, за что я получил Нобе- левскую премию, вышли из этой пустячной возни с покачивающейся тарелкой. Вопросы есть? Когда я работал в Корнеллском университете, меня попросили выступить с се- рией еженедельных лекций в лаборатории аэронавтики в Буффало. Между Корнелл- ским университетом и этой лабораторией существовала договоренность, согласно которой какой-нибудь преподаватель университета должен был читать вечерние лекции по физике. Кто-то уже занимался этим, но им были недовольны, поэтому руководство факультета физики обратилось ко мне. В то время я был молодым профессором и не умел отказываться, а потому согласился. Чтобы добраться до Буффало мне приходилось пользоваться услугами маленькой авиалинии, состоявшей из одного самолета. Она называлась «Робинсон Эрлайнс» (позднее ее переименовали в «Мохоук Эрлайнс»). Я до сих пор помню, что, когда я впервые летел в Буффало, самолет вел сам мистер Робинсон. Он сбил с крыльев самолета лед, и мы взлетели. Как бы то ни было, меня совсем не вдохновляла идея еженедельных поездок в Буффало по четвергам. Однако университет платил мне 35 долларов и оплачивал мои расходы на поездку. Я вырос во времена Депрессии, так что я быстренько подсчитал, что 35 долларов я могу откладывать, а в то время это было не так уж мало. Но тут меня осенило: я понял, что 35 долларов платят для того, чтобы сде- лать поездку в Буффало более привлекательной, а потому эти деньги нужно тра- тить . Тогда я решил тратить эти 35 долларов на развлечения каждый раз, когда я еду в Буффало, и посмотреть, смогу ли я сделать поездку стоящей. У меня не было особого опыта в прожигании мирской жизни. Не зная, с чего начать, я попросил таксиста, который подвозил меня из аэропорта, показать мне во всех подробностях те развлечения, которые имеются в Буффало. Он очень по- мог мне, и я до сих пор помню его имя - Маркузо - и номер его автомобиля - 169. Прибывая в аэропорт каждый четверг, я всегда спрашивал именно его. Перед первой своей лекцией я спросил Маркузо: «Где здесь есть какой-нибудь интересный бар, где можно развлечься?». Я полагал, что развлечься можно имен- но в баре. - «Алиби-Рум», - сказал он. - Это очень оживленное место, и там много посе- тителей. Я отвезу Вас туда после Вашей лекции. После лекции Маркузо действительно приехал за мной и повез меня в «Алиби- Рум». Пока мы ехали, я сказал: «Слушай, я собираюсь взять что-нибудь выпить. Как называется хорошее виски?». - Спроси «Блэк-энд-Уайт» и стакан воды, - посоветовал он. Бар «Алиби-Рум» оказался превосходным местом, где собиралось множество лю- дей и жизнь била ключом. Женщины были одеты в меха, все были очень дружелюб- ны, и беспрестанно звонили телефоны.
Я подошел к стойке, заказал свой «Блэк-энд-Уайт» и стакан воды. Бармен был очень дружелюбен и быстро усадил рядом со мной красивую женщину, представив ее мне. Я купил ей выпить. Место мне понравилось, и я решил вернуться сюда на следующей неделе. Итак, каждый четверг, вечером, я приезжал в Буффало, чтобы машина с номером 169 отвезла меня сначала на лекцию, а потом в «Алиби-Рум». Я входил в бар и заказывал свой «Блэк-энд-Уайт» со стаканом воды. Через несколько недель дошло до того, что, войдя в бар и еще не дойдя до стойки, я видел, что там уже сто- ит мой «Блэк-энд-Уайт» и стакан воды. «Как обычно, сэр», - приветствовал меня бармен. Я выпивал весь стакан залпом, чтобы показать, какой я крутой (я видел в фильмах, как это делают крутые парни), потом я просто сидел секунд двадцать, а потом пил воду. Через какое-то время мне уже и вода была не нужна. Бармен всегда следил за тем, чтобы на стуле рядом со мной сидела красивая женщина, и все начиналось просто замечательно, однако перед закрытием бара все они вспоминали о каких-то важных делах. Я думал, что, возможно, так про- исходит потому, что к тому времени я уже бывал изрядно пьян. Однажды, когда бар «Алиби-Рум» закрывался, девушка, которую я в тот вечер угощал выпивкой, предложила пойти в другое место, где она знала многих людей. Это место располагалось на втором этаже какого-то другого здания, на котором не было и намека на то, что наверху есть бар. Все бары в Буффало должны были закрываться в два часа ночи, и все люди, которые там находились, «забурива- лись» в этот огромный зал и продолжали веселиться, - нелегально, конечно. Я пытался найти способ остаться в баре и посмотреть, что же там происходит, при этом не напиваясь. Однажды я заметил, что один парень, который частенько бывал в баре, подошел к стойке и заказал стакан молока. Все знали, в чем его проблема: у бедняги была язва. Это навело меня на мысль. В следующий раз, когда я пришел в «Алиби-Рум», бармен спросил: «Как обычно, сэр?» - Нет. Кока-Колу. Просто Кока-Колу, - говорю я, изображая на своем лице ис- креннее огорчение. Вокруг меня собираются другие посетители и сочувствуют мне. Один говорит: «Да, три недели назад я тоже бросал пить». «Это круто, Дик, это действительно круто», - говорит другой. Все отдали мне должное. Теперь, когда я «бросил пить», у меня хватило муже- ства прийти в бар, со всеми его «искушениями», и просто заказать Кока-Колу, потому что мне безусловно хотелось повидаться с друзьями. Я продержался целый месяц! Я действительно показал себя как настоящий крутой парень. Однажды, когда я зашел в туалет, у писсуара стоял какой-то парень. Он был выпивши и сказал мне недоброжелательным тоном: «Мне не нравится твое лицо. По-моему, ты сейчас получишь». Я побледнел от страха, но тем же тоном ответил ему: «Уйди с дороги или я пописаю прямо через тебя!» Он сказал что-то еще, и я понял, что тут недалеко и до драки. А я никогда не дрался. Я толком не знал, что делать, и боялся, что мне достанется. На са- мом деле я подумал об одном: я отошел от стены, потому что понял, что если он меня ударит, то я расшибусь о стену. Потом я почувствовал боль в глазу - не слишком сильную - и тут же, как сле- дует, врезал этому сукину сыну, причем я сделал автоматически и очень обрадо- вался, когда понял, что для этого мне не нужно думать; «механизм» четко знал, что делать. - Ну что. Один - один, - сказал я. - Хочешь продолжить? Парень отступил и вышел из туалета. Мы убили бы друг друга, если бы он был таким же тупым, каким был я.
Я пошел умыться; у меня дрожали руки, из десен текла кровь: десны - мое слабое место, - и еще болел глаз. Успокоившись, я вернулся в бар и развязно направился к бармену. «,,Блэк-энд-УайтЛЛ и стакан воды», - сказал я, понимая, что только так можно успокоить нервы. Я не знал, что парень, которого я ударил в туалете, сидел в другой половине бара и разговаривал с тремя друзьями. Вскоре эти трое парней (а они были по- настоящему крутые, здоровые ребята) подошли туда, где сидел я, и наклонились надо мной. Они угрожающе посмотрели на меня сверху вниз, и один из них спро- сил: «Ты зачем затеял драку с нашим другом?» Однако я настолько туп, что не понимаю, что меня пугают; я знаю только то, что правильно, а что нет. Я быстро поворачиваюсь и раздраженно ору: «А почему бы вам сначала не выяснить, кто начал первым, прежде чем лезть на рожон?» Этих здоровяков настолько ошеломил тот факт, что их запугивание не сработа- ло , что они отпрянули и вернулись на свое место. Через некоторое время один из них подошел ко мне и сказал: «Ты прав, Керли всегда ведет себя именно так. Он постоянно затевает драки, а потом просит нас разобраться». - Конечно, я прав, черт бы тебя побрал! - сказал я, и парень сел рядом со мной. Керли и двое других парней тоже подошли к стойке и сели по другую сторону от меня, через два места. Керли что-то ляпнул насчет того, что мой глаз не совсем хорошо выглядит, на что я ответил, что его глаз тоже явно не в лучшей форме. Я продолжаю разговаривать очень грубо, поскольку считаю, что именно так должен вести себя в баре настоящий мужик. Ситуация становится все более и более напряженной, и посетители начинают переживать, чем же все это закончится. Бармен говорит: «Парни, здесь драться нельзя! Успокойтесь!» Керли шипит: «Ничего; мы достанем его, когда он выйдет». И вдруг заходит гений. В каждой области есть свои первоклассные знатоки. Этот парень подходит ко мне и говорит: «Здорово, Дэн! Я и не знал, что ты в городе! Я так рад видеть тебя!» Потом он говорит Керли: «Привет, Пол! Я хочу познакомить тебя со своим луч- шим другом. Это Дэн. Я думаю, вы понравитесь друг другу, ребята. Почему бы вам не пожать друг другу руки?» Мы жмем друг другу руки. Керли говорит: «Хм, приятно познакомиться». Потом этот гений наклоняется ко мне и тихонько шепчет: «А теперь быстро убирайся отсюда!» - Но они сказали, что они... - Просто уходи! - говорит он. Я взял пиджак и быстро вышел из бара. Я крался вдоль стен зданий на тот случай, если они пойдут искать меня. Но никто не вышел, и я отправился в свою гостиницу. Так случилось, что в тот вечер я прочитал последнюю лекцию, так что больше в «Алиби-Рум» я не вернулся, по крайней мере, в течение нескольких лет. (На самом деле я вернулся в «Алиби-Рум» лет десять спустя, но там все уже было иначе. Бар уже не был таким милым и безукоризненным, как раньше. Он был неопрятным, и среди его посетителей было немало подозрительных субъектов. Я поговорил с барменом, который тоже сменился, и рассказал о том, каким был этот бар в старые времена. «О, да! - сказал он. - Раньше здесь отдыхали бук- мекеры со своими девушками». Тогда я понял, почему в баре было так много дру- желюбных и элегантных людей и почему постоянно звонили телефоны.) На следующее утро, когда я встал и посмотрел в зеркало, я понял, что через несколько часов вокруг всего глаза будет огромный синяк. Вернувшись в тот
день в Итаку, я пошел отнести что-то в кабинет декана. Профессор философии увидел мой синяк и воскликнул: «О, мистер Фейнман! Только не говорите, что Вы ударились о дверь?» - Вовсе нет, - сказал я. - Я подрался в туалете бара в Буффало. - Ха-ха-ха! - расхохотался он. Была еще одна проблема: мне нужно было читать своим студентам лекцию. Я во- шел в аудиторию, опустив голову, делая вид, что изучаю свои записи. Подгото- вившись , я поднял голову, посмотрел прямо на студентов и сказал то, что я всегда говорю перед началом лекции, но на этот раз более жестким голосом: «Вопросы есть?» Я хочу свой доллар! Когда я был в Корнелле, я часто заезжал домой в Фар Рокуэй. Один раз, когда я был дома, позвонил телефон: междугородний из Калифорнии. В те времена такой звонок значил, что случилось что-то очень важное, особенно если это был зво- нок из такого замечательного места - Калифорнии - за миллион миль отсюда. Некто на другом конце провода сказал: - Это профессор Фейнман из Корнеллского университета? - Да. - С вами говорит мистер такой-то из авиастроительной компании. Это была одна из больших авиационных компаний в Калифорнии, но, к сожале- нию, я не помню, какая. Мой собеседник продолжает: «Мы планируем создать ла- бораторию по реактивным самолетам на ядерной тяге. Она будет иметь бюджет в столько-то миллионов долларов...» Большие цифры. Я сказал: «Минуточку, сэр. Я не понимаю, почему Вы мне все это рассказываете?» - Дайте мне договорить, - сказал он, - дайте мне объяснить все. Пожалуйста, дайте мне сделать это так, как мне удобно. - И он продолжает в том же духе еще некоторое время и говорит, сколько людей будет работать в лаборатории, столько-то людей такого уровня и столько-то кандидатов такого уровня... - Извините меня, сэр, - сказал я, - но я думаю, Вы говорите не с тем, с кем надо. - Я говорю с Ричардом Фейнманом, Ричардом Ф. Фейнманом? - Да, но... - Пожалуйста, дайте мне сказать все, что я должен сказать, а потом мы обсу- дим это. - Хорошо. - Я сажусь и вполуха слушаю всю эту чепуху, все детали этого большого проекта, все еще не подозревая, зачем он мне сообщает всю эту инфор- мацию. Наконец, когда он закончил, он говорит: - Я рассказываю все это Вам, потому что мы хотим пригласить Вас в качестве директора лаборатории. - Вы уверены, что попали по адресу, - говорю я. - Я профессор теоретической физики, а не инженер, специалист по ракетостроению, не авиаинженер, ничего подобного. - Мы уверены, что Вы именно тот человек. - Откуда Вы взяли мою фамилию? Почему Вы решили позвонить мне? - Сэр, Ваше имя значится на патенте по реактивным самолетам на ядерной тя- ге. - О! - сказал я, и понял, почему мое имя стояло на патенте, - я должен рас- сказать Вам эту историю. Я сказал тому парню: - Извините, но я хотел бы остаться профессором в Корнеллском университете.
А случилось следующее. Во время войны в Лос-Аламосе был один замечательный парень, ответственный за правительственное патентное бюро. Его звали капитан Смит. Он разослал всем циркуляр, в котором говорилось что-то вроде: «Мы в па- тентном бюро будем рады запатентовать любую вашу идею для правительства Со- единенных Штатов, на которое вы сейчас работаете. Любую идею по ядерной энер- гии или ее применению, которую, как вам кажется, знает каждый. Это не так. Каждый не знает о ней. Просто зайдите ко мне в кабинет и расскажите о своей идее». Я вижу Смита во время ланча и по дороге назад в техническую зону говорю ему: «Этот циркуляр, который Вы разослали всем - это же просто безумие - прийти и рассказывать о каждой идее». Мы обсудили это вдоль и поперек - к этому времени мы уже были у него в ка- бинете, и я говорю: «У меня столько идей по ядерной энергии совершенно оче- видных , что мне придется провести весь день здесь, выдавая их одну за дру- гой» . - Ну, например? - А, чепуха, - говорю я. - Пример первый: ядерный реактор... под водой... вода поступает внутрь... пар идет с другой стороны... Пиптптг - это подводная лодка. Или: ядерный реактор... воздух врывается спереди... нагревается ядерной реакцией... вы- ходит сзади... Бум! По воздуху - это самолет. Или: ядерный реактор... через него проходит водород... Зум! - это ракета. Или: ядерный реактор... только вместо то- го, чтобы использовать обычный уран, используется обогащенный уран с окисью берилия при высоких температурах, чтобы было эффективней... это - атомная элек- тростанция. Миллион идей! - сказал я, выходя за двери. Ничего не произошло. Через три месяца Смит звонит мне в кабинет и говорит: «Фейнман, подводную лодку уже взяли. Но остальные три - Ваши». Вот почему, когда парни из авиа- строительной компании в Калифорнии запланировали свою лабораторию и попыта- лись найти специалиста по всяким реактивным штуковинам, - нет ничего проще, - они смотрят, кто взял патент! Так или иначе, Смит сказал мне подписать какие-то бумаги, на те три идеи, которые я передавал правительству для патентования. В силу какого-то юридиче- ского фокуса при передаче патента правительству подписываемый документ не яв- ляется законным, если он не предусматривает какого-либо обмена, и в бумаге, которую я подписал, говорилось: «За сумму в один доллар я, Ричард Ф. Фейнман, отдаю эту идею правительству Соединенных...» Я подписал бумагу. - Где мой доллар? - Это просто формальность, - сказал Смит, - у нас нет фондов, чтобы выпла- чивать деньги, мы их не предусмотрели. - Однако Вы предусмотрели, чтобы в контракте значилось, что я отдаю идею за доллар, - говорю я. - Я хочу свой доллар! - Это глупо, - протестует Смит. - Нет, это не глупо, - возражаю я. - Это юридический документ. Вы заставили меня подписать его, а я честный человек. Если я подписываю что-то, где гово- рится , что мне положен доллар, я должен его получить. И нечего меня дурачить. - Хорошо, хорошо, - говорит он, начиная сердиться. - Я дам Вам доллар из своего кармана. - О!кей. Я беру доллар и уже знаю, что я буду делать дальше. Я иду в ближайшую лавку и покупаю на доллар (а на него тогда можно было купить не так уж мало) пече- нье и конфеты, те шоколадные конфеты с вкуснейшей начинкой, целую гору всякой всячины. Потом возвращаюсь в теоретическую лабораторию и выдаю: «Слушайте все, я получил премию. У меня есть печенье! Я получил премию! Доллар за мой
патент! Мне дали доллар за патент!» Все, у кого были патенты (а такие патенты были у многих) , все приходили к капитану Смиту: они хотели свой доллар! Он начал вычищать карманы, выдавая каждому по монете, но скоро понял, что так из него высосут все по капле! Он как сумасшедший пытался образовать фонд, откуда он мог бы выплачивать доллары этим настырным парням. И я не знаю, как он уладил это дело. Ты их просто спрашиваешь ? Когда я впервые попал в Корнеллский университет, я переписывался с девуш- кой, с которой встречался в Нью-Мексико, когда работал над бомбой. Когда она упомянула о каком-то другом знакомом ей парне, я подумал, что мне лучше по- ехать туда сразу по окончании учебного года и попытаться спасти положение. Однако, когда я наконец туда добрался, я обнаружил, что опоздал, так что, в конечном итоге, я оказался в мотеле в Альбукерки, впереди было совершенно свободное лето и никаких занятий. Мотель «Каса-Гранде» располагался на 66-ом шоссе, главной улице города. Примерно через три здания вниз по шоссе находился небольшой ночной клуб, где можно было развлечься. Поскольку делать мне было нечего, а наблюдать за при- ходящими в бар посетителями и общаться с ними мне нравилось, я частенько туда заглядывал. Когда я пришел туда впервые, я разговаривал у стойки с каким-то парнем, и мы заметили стол, вокруг которого расположилась стайка симпатичных молодых девушек, - я думаю, это были стюардессы TWA6, - которые, похоже, праздновали чей-то день рождения. Парень, с которым я разговаривал, сказал: «Пошли, набе- ремся храбрости и пригласим их потанцевать». Итак, мы пригласили двух девушек потанцевать, после чего они пригласили нас присоединиться к их компании. После того, как мы немного выпили, подошел офи- циант и спросил: «Кто-нибудь хочет что-нибудь?» Мне очень нравилось изображать пьяного и, несмотря на то, что я был абсо- лютно трезв, я повернулся к девушке, с которой танцевал, и пьяным голосом спросил: «Ты че-нибудь ХОЧШЬ?» - А что можно заказать? - спрашивает она. - Всссссссссссссе, что хочешь - ВСЕ! - Отлично! Мы будем шампанское! - радостно говорит она. Тогда я громко, чтобы слышали все в баре, говорю: «Отлично! Ш-ш-шампанского всссем!» Потом я слышу, как мой приятель говорит моей девушке, что нехорошо «вытяги- вать у него все деньги, пользуясь тем, что он пьян», и начинаю думать, что, возможно, я сделал ошибку. Но, к счастью, ко мне подходит официант, наклоняется и тихо говорит: «Сэр, шампанское стоит шестнадцать долларов за бутылку». Я решаю отказаться от идеи шампанского для всех, поэтому еще громче, чем прежде, говорю: «ЗАБУДЬТЕ!» Соответственно я весьма удивляюсь, когда через несколько секунд официант возвращается к столу со всеми своими прибамбасами: белым полотенцем через ру- ку, подносом, уставленным бокалами, ведерком, полным льда, и бутылкой шампан- ского . Он подумал, что сказав: «Забудьте», я имел в виду цену, тогда как я говорил о шампанском! Официант налил всем шампанского, я заплатил шестнадцать долларов, а мой 6 TWA - Trans World Airlines - американская авиатранспортная компания. - Прим. пер.
приятель ужасно разозлился на мою девушку, потому что ему казалось, что имен- но она заставила меня потратить столько денег. Но что касается меня, на этом все и закончилось, хотя позже это стало началом нового приключения. Я довольно часто наведывался в этот ночной клуб, и с течением времени раз- влечения несколько изменились. Начались какие-то гастроли, которые проходили через Амарилло и множество других мест в Техасе и бог1 знает, где еще. Кроме того, в ночном клубе была постоянная певица, которую звали Тамара. Каждый раз, когда в клуб приезжала новая актерская труппа, Тамара представляла меня одной из приехавших девушек. Девушка обычно приходила ко мне, садилась за мой столик, я покупал ей выпить, и мы беседовали. Безусловно, одной беседы мне было недостаточно, я бы предпочел что-то большее, но в последнюю минуту все- гда что-нибудь случалось. Поэтому я никак не мох1 понять, почему Тамара всегда старается представить меня всем этим милым девушкам, а потом, даже несмотря на то, что все очень хорошо начинается, в конечном итоге я покупаю девушкам выпить, трачу весь вечер на болтовню и на этом все. Мой приятель, который к тому же не имел преимущества представления Тамарой девушек, тоже не мох1 зайти дальше меня - мы оба были тупицами. Через несколько недель различных представлений и различных девушек приехала новая труппа. Тамара, как обычно, представила меня девушке из труппы, мы про- шли через стандартную процедуру: я покупаю ей выпить, мы беседуем, она очень мила. Она пошла, выступила и вернулась за мой столик, что привело меня в хо- рошее расположение духа. Люди смотрели на нас и думали: «Что же в нем такого, что эта девушка приходит к нему?» Но потом, уже почти перед завершением вечера в баре, она сказала что-то, что я к тому времени слышал уже много раз: «Мне бы очень хотелось, чтобы ты пришел ко мне сегодня ночью, но у нас вечеринка, поэтому, возможно, завтра ночью...» Я знал, что это «возможно, завтра ночью» означает: НИЧЕГО. Однако в течение вечера я заметил, что эта девушка - ее звали Глория - не- редко разговаривала с конферансье, как во время представления, так и по пути в дамскую комнату. Поэтому однажды, когда она была в дамской комнате, а кон- ферансье проходил мимо моего столика, я, подчиняясь какому-то импульсу, со- вершенно наугад сказал ему: «У Вас очень хорошая жена». Он ответил: «Да, спасибо», и мы немного поболтали. Он подумал, что она сама сказала мне об этом. Когда же вернулась Глория, она подумала, что он сказал мне об этом. Мы поговорили немного все вместе, и они пригласили меня к себе после закрытия бара. В два часа утра я вместе с ними отправился в их мотель. Вечеринки там, ко- нечно же, не было, и мы очень долго разговаривали. Они показали мне фотоаль- бом с фотографиями Глории, когда ее муж впервые познакомился с ней в Айове: довольно полная женщина, выросшая на кукурузе; потом они показали другие ее фотографии, сделанные после того, как она похудела, сейчас же она выглядела действительно превосходно! Он научил ее всевозможным штучкам, хотя сам не умел ни читать, ни писать, что было особенно интересно потому, что у него бы- ла работа, и, будучи конферансье, он должен был читать названия сценок и име- на актеров, которые состязались в любительском конкурсе, а я даже не заметил, что он не мог прочитать то, что «читал»! (На следующий вечер я увидел, что они делают. Когда она приводила человека на сцену или уводила его со сцены, она, проходя мимо него, смотрела на листочек бумаги, который он держал в ру- ках и шепотом говорила ему имена следующих выступающих и название их сценки.) Они были очень интересной и дружной парой, и мы о многом разговаривали вме- сте . Я вспомнил, как мы познакомились, и спросил у них, почему Тамара всегда знакомит меня с новыми девушками. Глория ответила: «Перед тем как представить меня тебе, Тамара сказала: „Сейчас я познакомлю тебя с настоящим местным транжирой!"».
Я на мгновение задумался, и тут меня осенило, что бутылка шампанского, ко- торую я купил за шестнадцать долларов со столь энергичным и неправильно поня- тым «забудьте!», оказалась хорошим вложением. Судя по всему, я приобрел репу- тацию весьма эксцентричного человека, который приходит в бар не в лучшей оде- жде , не в опрятном костюме, но всегда готов потратить кучу денег на девушек. В конце концов, я рассказал им о том, что меня в высшей степени удивляет. «Я довольно умен, - сказал я, - но, вероятно, это относится только к физике. Однако бар просто кишит умными парнями - нефтяниками, шахтерами, важными биз- несменами и т.п., - и они постоянно покупают девушкам выпивку, ничего за это не получая!» (К этому времени я решил, что никто не получает ничего.) «Как это возможно, - спросил я, - чтобы «умный» парень, входя в бар, становился полным дураком?» Конферансье сказал: «Об этом я знаю все. Я точно знаю, как это работает. Я преподам тебе несколько уроков, после которых ты сможешь получить что-нибудь от девушки в баре вроде этого. Но прежде чем преподать тебе эти уроки, я дол- жен продемонстрировать, что я действительно знаю то, о чем говорю. Для этого Глория сделает так, что мужчина купит тебе крюшон». Я говорю: «Идет», а сам думаю: «Как, черт побери, они собираются сделать это?» Конферансье продолжил: «Но ты должен точно выполнять все, что мы тебе ска- жем. Завтра вечером в баре ты сядешь на некотором расстоянии от Глории, а ко- гда она подаст тебе знак, ты просто пройдешь мимо нее». - Да, - говорит Глория. - В этом нет ничего сложного. На следующий вечер я иду в бар, сажусь в углу, откуда могу наблюдать за Глорией. Через некоторое время с ней уже сидит какой-то парень, в чем можно было не сомневаться, еще через какое-то время парень просто светится от сча- стья, а Глория подмигивает мне. Я встаю и беззаботно иду. И в тот момент, ко- гда я прохожу мимо них, Глория поворачивается и в высшей степени дружелюбно и радостно восклицает: «О, Дик, привет! Когда ты вернулся в город? Где ты был?» Парень тут же поворачивается, чтобы посмотреть, что это за «Дик» такой, и в его глазах я вижу то, что мне полностью понятно, ибо я сам не раз оказывался в таком положении. Первый взгляд: «О-о, назревает состязание. Он собирается увести ее у меня после того, как я купил ей выпить! Что же будет?» Следующий взгляд: «Нет, это лишь случайный друг. Они, видимо, знают друг друга давно». Я смог увидеть все это. Я смог прочесть это на его лице. Я точ- но знал, что он чувствует. Глория поворачивается к нему и говорит: «Джим, познакомься с моим старым другом. Это Дик Фейнман». Следующий взгляд: «Я знаю, что делать; я обойдусь с этим парнем по-хорошему и понравлюсь ей еще сильнее». Джим поворачивается ко мне и говорит: «Привет, Дик. Хочешь выпить?» - Не откажусь! - говорю я. - Что будешь? - То же, что и она. - Бармен, еще один крюшон, пожалуйста. Так что все получилось очень просто; в этом не было ничего особенного. В тот вечер после закрытия бара я опять отправился в мотель, где жили Глория и ее муж. Они улыбались и смеялись над тем, как здорово все сработало. «Хорошо, - сказал я. - Я полностью убежден в том, что Вы действительно знаете то, о чем говорите. Так как насчет уроков?» - О!кей, - говорит конферансье. - Принцип здесь таков: парень хочет выгля- деть джентльменом. Он не хочет, чтобы его сочли невеждой, грубияном и особен- но скрягой. Поскольку девушка отлично понимает, что им движет, ей несложно
направить его в нужную сторону. - А потому, - продолжил он, - ни в коем случае не будь джентльменом! Ты должен относиться к девушкам с презрением. Более того, самое первое правило гласит: не покупай девушке ничего, - включая сигареты, - пока не спросишь ее, переспит ли она с тобой, и не убедишься в том, что она не лжет и действитель- но это сделает. - Э-э... ты имеешь в виду... ты не... э-э... ты их просто спрашиваешь? - 0!кей, - говорит он, - я понимаю, что это лишь твой первый урок, и тебе, возможно, будет нелегко задать такой вопрос сразу. Поэтому ты можешь купить ей что-нибудь - какую-нибудь мелочь - прежде чем задать ей этот вопрос. Хотя, с другой стороны, это только осложнит все дело. Что ж, все, что мне нужно, - это узнать принцип, а дальше я дохожу сам. Весь следующий день я перестраивал свою психологию: я принял, что все эти девки, которые приходят в бар, - обычные стервы, что они и гроша ломаного не стоят, что все они приходят в бар, чтобы ты купил им выпить, но за это тебе ничего не светит; я не собираюсь вести себя как джентльмен по отношению к этим стервам и т.п. Я учил все это до тех пор, пока не довел до автоматизма. В тот же вечер я был готов испробовать новый метод. Я вхожу, как обычно, в бар, и мой друг сразу же говорит: «Дик, здорово! Погоди-ка, я покажу тебе де- вушку, которую я сегодня подцепил! Она пошла переодеться и сейчас вернется». - Да, да, - говорю я, потому что на меня это не производит никакого впечат- ления, и сажусь за другой столик, чтобы посмотреть шоу. Девушка моего друга приходит, как только начинается шоу, а я думаю: «Мне наплевать на то, как она хороша; она просто заставит его купить ей выпить, причем он ни черта за это не получит!» После первого номера мой друг говорит: «Эй, Дик! Я хочу познакомить тебя с Энн. Энн, это мой хороший друг. Дик Фейнман». Я говорю: «Привет» и продолжаю смотреть шоу. Через некоторое время Энн говорит мне: «Почему бы Вам не пересесть за наш столик?» Я думаю про себя: «Ну и сучка: он покупает ей выпить, а она приглашает за столик кого-то еще». Я говорю: «Мне и отсюда хорошо видно». Вскоре в бар входит одетый в красивую униформу лейтенант с военной базы, расположенной неподалеку. Мы и глазом не успели моргнуть, как Энн оказалась в другом конце бара рядом с этим лейтенантом! Позднее, в тот же вечер, я сижу у стойки бара, Энн танцует с лейтенантом, и, когда лейтенант поворачивается ко мне спиной, а она лицом, она очень мило мне улыбается. Я опять думаю: «Вот сучка! Теперь она обманывает и лейтенан- та! » И тут ко мне приходит классная мысль: я не смотрю на нее до тех пор, пока лейтенант меня не видит, а потом улыбаюсь ей в ответ, чтобы лейтенант понял, что происходит. Так что ее обман скоро раскрывается. Через несколько минут она расстается с лейтенантом и просит владельца бара подать ей пальто и сумочку, при этом она низким и понятно на что намекающим голосом говорит: «Пойду прогуляюсь. Кто-нибудь хочет прогуляться со мной?» Я думаю про себя: «Ты можешь выпендриваться и отталкивать парней, но ты не можешь делать это постоянно, иначе вообще ничего не получишь. Все равно на- станет время, когда тебе придется уступить». Поэтому я холодно говорю: «Я с тобой прогуляюсь». Мы выходим, проходим несколько кварталов и видим кафе. То- гда она говорит: «У меня идея: возьмем кофе и сандвичи, пойдем ко мне и съе- дим их». Идея звучит совсем неплохо, поэтому мы заходим в кафе, она заказывает три кофе и три сандвича, а я оплачиваю заказ. Когда мы выходим из кафе, я думаю: «Что-то здесь не так: слишком много сан-
двичей!» По дороге в мотель она говорит: «Знаешь, у меня не будет времени съесть эти сандвичи с тобой, потому что придет лейтенант...» Я думаю про себя: «Вот я и провалился. Конферансье научил меня, что делать, а я провалился. Я купил ей сандвичей на один доллар и десять центов, ничего не попросив перед этим, и вот теперь я знаю, что ни черта не получу взамен! Я должен возместить свои расходы, хотя бы для того чтобы мой учитель гордился мной». Я внезапно останавливаюсь и говорю ей: «Ты... хуже ШЛЮХИ!» - ч-е-е? - Ты заставила меня купить эти сандвичи, и что я получу взамен? Ничего! - Ну и скряга же ты! - говорит она. - Если все дело в этом, я верну тебе деньги за сандвичи! Я понял, что она блефует, и сказал: «От кей, давай деньги». Она была поражена. Она полезла в свой кошелек, достала деньги, которые у нее были, и отдала мне. Я взял свой сандвич и кофе и ушел. Покончив с едой, я вернулся в бар, чтобы отчитаться перед учителем. Я объ- яснил все и добавил, что мне жаль, что я провалился, но я попытался возмес- тить свои убытки. Он очень спокойно сказал: «Все нормально, Дик; все в порядке. Поскольку все закончилось тем, что ты ничего ей не купил, сегодня ночью она переспит с то- бой» . - Что? - Да-да, - уверенно сказал он, - она переспит с тобой. Я знаю это. - Но ее даже нет здесь! Она у себя с лей... - Ну и что? Уже почти два часа ночи, бар закрывается, а Энн так и не появилась. Я спра- шиваю конферансье и его жену, могу ли я снова пойти к ним. Они говорят, ко- нечно . Как только мы выходим из бара, появляется Энн, бежит через шоссе и подходит ко мне. Она берет меня за руку и говорит: «Пойдем ко мне». Конферансье был прав. Урок оказался замечательный! Когда осенью я вернулся в Корнелл, на одной из вечеринок я танцевал с сест- рой одного аспиранта, которая приехала из Вирджинии. Она была очень милой, и мне в голову пришла одна идея. «Пойдем в бар, выпьем что-нибудь», - предложил я. По пути в бар я набирался храбрости, чтобы проверить урок, который преподал мне конферансье, на обыкновенной девушке. Как-никак, в том, что ты неуважи- тельно относишься к девушке из бара, которая старается раскрутить тебя на вы- пивку, нет ничего особенного, а вот как насчет милой, обыкновенной девушки с Юга? Мы вошли в бар и, прежде чем сесть за столик, я сказал: «Послушай, прежде чем я куплю тебе выпить, я хочу знать одну вещь: ты переспишь со мной сегодня ночью?» «Да». Итак, тактика сработала даже с обычной девушкой! Однако, несмотря на всю эффективность урока, больше я им не пользовался. Мне не нравилось так вести себя. Но все же мне было интересно узнать, что мир устроен иначе, чем меня учили в детстве. Счастливые числа Однажды в Принстоне я сидел в комнате отдыха и случайно услышал, как мате-
матики говорят о ряде для ех, который выглядит как 1 + х + х2/2! + х3/3! + ... Каждый последующий член ряда получается при умножении предыдущего члена на х и его делении на следующее порядковое число. Например, чтобы получить член, следующий за х4/4!, нужно умножить этот член на х и разделить на 5. Все очень просто. Когда я был ребенком, я просто восхищался рядами и нередко забавлялся с ни- ми . С помощью ряда, о котором шла речь, я вычислял е и видел, как быстро уменьшаются последующие члены. Я пробормотал что-то вроде того, как легко можно вычислить любую степень е с помощью этого ряда (достаточно просто подставить эту степень вместо х). - Да? - сказали они. «Отлично, чему равно е в степени 3,3?» - спросил ка- кой-то шутник. По-моему, это был Таки. Я говорю: «Легко. 27,11». Таки знает, что вычислить это в уме совсем нелегко. «Эй! Как тебе это уда- лось?» Другой парень говорит: «Ну, вы же знаете Фейнмана, он просто выдумал это число. На самом деле оно неправильное». Они идут за таблицей, а я тем временем добавляю еще несколько цифр. «27,1126», - говорю я. Они находят число в таблице. «Правильно! Но как ты это сделал?» - Я просто суммировал ряд. - Никто не умеет суммировать ряды так быстро. Ты, видимо, просто знал это число. А чему равно е в степени 3? - Слушайте, - говорю я. - Это сложная работа! Я могу посчитать только одну степень в день! - Ага! Это надувательство! - обрадовались они. - 0!кей, - говорю я. - 20,085. Пока они ищут число в книжке, я добавляю еще несколько цифр. Теперь они возбуждаются, потому что я правильно назвал еще одно число. Итак, все великие математики современности озадачены тем, как мне удается подсчитать любую степень е! Один из них говорит: «Не может быть, чтобы он просто подставлял это число и суммировал ряд - это слишком сложно. Тут есть какой-то трюк. Ты не сможешь вычислить какое угодно число, например, е в сте- пени 1,4». Я говорю: «Да, работа не из легких. Но для вас, так и быть. 4,05». Пока они ищут ответ, я добавляю еще несколько цифр и говорю: «Все, на сего- дня это последнее», и выхожу из комнаты. Произошло же следующее. Я случайно знал три числа: натуральный логарифм 10 (который нужен, чтобы переводить числа от основания 10 к основанию е), кото- рый равен 2,3026 (поэтому я знал, что е в степени 2,3 примерно равно 10), а из-за радиоактивности (средняя продолжительность жизни и период полураспада) я знал натуральный логарифм 2, который равен 0,69315 (поэтому я также знал, что е в степени 0,7 равно почти 2) . Кроме того, я знал, что е (в степени 1) равно 2,71828. Сначала меня попросили возвести е в степень 3,3. Это все равно, что е в степени 2,3 (то есть 10), умноженное на е, то есть 27,18. Пока они старались понять, как мне это удалось, я внес поправку на лишние 0,0026: 2,3026 - слег- ка завышенное число. Я знал, что не смогу вычислить следующее число. Мне просто повезло, когда парень назвал е в степени 3: это е в степени 2,3, умноженное на е в степени 0,7 (или 10, умноженное на 2). Итак, я знал, что это 20 с чем-то, а пока они раздумывали над тем, как мне это удалось, я внес поправку на 0,693. Ну, уж теперь-то я был уверен, что не смогу вычислить следующее число, но мне опять повезло. Парень попросил посчитать е в степени 1,4, а это е в сте-
пени 0,7, умноженное на само себя. Так что все, что мне пришлось сделать, так это чуть-чуть подкорректировать четверку! Они так никогда и не поняли, как мне это удалось. Когда я был в Лос-Аламосе, я обнаружил, что Ханс Бете умеет превосходно считать. Например, как-то раз мы подставляли числа в формулу и дошли до воз- ведения в квадрат числа 48. Я потянулся за калькулятором Маршан, он же ска- зал: «Это 2300». Я начинаю нажимать кнопки, а он говорит: «Если тебе нужно знать точно, то ответ 2304». Машина говорит 2304. «Класс! Это же просто здорово!» - говорю я. - Разве ты не знаешь, как возводят в квадрат числа, близкие к 50? - говорит он. - Возводишь в квадрат 50, это 2500, а потом вычитаешь 100, умноженное на разность нужного тебе числа и 50 (в данном случае эта разность равна 2), по- лучается 2300. Если хочешь получить точный результат, возведи эту разность в квадрат и прибавь к полученному числу. Так и получается 2304. Через несколько минут нам понадобилось взять кубический корень из 2,5. Что- бы взять кубический корень с помощью калькулятора Маршан, нужно воспользо- ваться таблицей для первого приближения. Я открываю ящик, чтобы взять эту таблицу, - на этот раз времени требуется немного больше, - а он говорит: «Примерно 1,35». Я проверяю результат на Маршане, и он оказывается правильным. «А как ты это сделал? - спрашиваю я. - Ты владеешь секретом того, как брать кубический ко- рень из числа?» - О, - говорит он, - логарифм 2,5 равен стольки-то. Треть этого логарифма находится между логарифмом 1,3, который равен стольки-то, и логарифмом 1,4, который равен стольки-то, так что я просто применил метод интерполяции. Итак, кое-что я выяснил: во-первых, он наизусть знает таблицы логарифмов, а во-вторых, один только объем арифметических действий, которые он проделал во время интерполяции, отнял бы у меня больше времени, чем если бы я просто по- дошел к столу и понажимал кнопки калькулятора. На меня это произвело колос- сальное впечатление. После этого я тоже пытался проделать что-либо подобное. Я запомнил значения нескольких логарифмов и начал замечать, что происходит. Например, если кто-то спрашивает: «Чему равно 28 в квадрате?», замечаешь, что квадратный корень из двух равен 1,4, а 28 - это 20, умноженное на 1,4, поэтому 28 в квадрате долж- но примерно равняться 400, умноженному на 2, или 800. Если кто-нибудь спрашивает, сколько получится, если разделить 1 на 1,73, то можно сразу ответить, что 0,577, потому что знаешь, что 1,73 - это почти квадратный корень из 3, поэтому 1/1,73 равно одной трети квадратного корня из 3. А если нужно определить отношение 1/1,75, оно равно величине обратной дро- би 7/4, а вы помните, что если в знаменателе стоит 7, то десятичные цифры по- вторяются : 0,571428... Меня очень забавляли мои собственные попытки быстрого выполнения арифмети- ческих действий с помощью хитрых приемов, а в особенности состязание с Хан- сом. Однако заметить что-либо, что упустил он, и указать ему на ответ мне удавалось крайне редко, но, когда все же удавалось, он от души смеялся. Он обладал уникальной способностью почти всегда находить ответ на любую задачу в пределах одного процента. Для него это не составляло особой сложности: каждое число было близко к какому-то другому, которое он знал. Однажды я пребывал в особенно хорошем расположении духа. В техническом от- деле был обеденный перерыв, и я не знаю, как такая идея могла прийти мне в голову, но я заявил: «За шестьдесят секунд я могу дать ответ с точностью до 10 процентов на любую задачу, которую кто-либо сумеет сформулировать за де- сять секунд!» Люди начали давать мне задачи, которые казались им сложными, например, про-
интегрировать функцию типа 1/(1+х4), которая практически не изменяется в на- званном ими диапазоне. Самой сложной задачей, которую мне дали, было опреде- лить биномиальный коэффициент х10 в выражении (1 + х)20. Я это сделал ровно за 60 секунд. Все давали мне задачи, я чувствовал себя великим, когда в столовую вошел Пол Олам. До приезда в Лос-Аламос какое-то время Пол работал вместе со мной в Принстоне и всегда оказывался умнее меня. Например, однажды я в рассеянности играл одной из мерных лент, которые при нажатии кнопки, возвращаясь в рулет- ку, врезаются в руку. Лента все время слегка поворачивалась, и мне было не- много больно. «Ой! - воскликнул я. - Ну и осел же я. Я продолжаю играть с этой штукой, а она каждый раз причиняет мне боль». Он сказал: «Ты ее неправильно держишь», взял эту чертову штуковину, вытащил ленту, нажал кнопку, и она вернулась точно на место, не причинив ему боли. - Здорово! Как ты это делаешь? - воскликнул я. - Догадайся! В течение следующих двух недель я хожу по Принстону, щелкая рулеткой и пы- таясь загнать ленту на место, до тех пор пока на моей руке не остается живого места. Наконец, мое терпение лопается. «Поль! Я сдаюсь! Как, черт побери, ты держишь эту штуковину, что она не ранит твою руку?» - А кто говорил, что не ранит? Мне тоже бывает больно! Я почувствовал себя полным идиотом. Он сумел сделать так, что я две недели издевался над своей рукой! Так вот, Пол проходит по столовой, где все просто стоят на ушах. «Эй, Пол! - кричат они. - Фейнман - просто супер! Мы даем ему задачу, которую можно сформулировать за десять секунд, и он за одну минуту дает ответ с точностью до 10 процентов. Дай ему какую-нибудь задачу!» Почти не останавливаясь, он говорит: «Тангенс 10 градусов в сотой степени». Я влип: для этого нужно делить на число пи до ста десятичных разрядов! Это было безнадежно! Однажды я похвастался: «Я могу решить любой интеграл, который все остальные могут решить только с помощью интегрирования по контуру, другими способами». Тогда Пол пишет мне просто огромный чертов интеграл, который он получил, начав с комплексной функции, ответ которой он знал. Он убрал вещественную часть этой функции и оставил лишь мнимую. Он развернул функцию так, что един- ственным возможным способом решения интеграла осталось интегрирование по кон- туру ! Он все время подставлял мне такие подножки. Он был очень умен. Когда я впервые попал в Бразилию, я как-то раз обедал, не помню во сколько, - я постоянно приходил в ресторан не вовремя, - поэтому и оказался единствен- ным посетителем. Я ел рис с бифштексом (который обожал), а неподалеку стояли четыре официанта. Тут в ресторан вошел японец. Я уже раньше видел его: он бродил по городу, пытаясь продать счеты. Он начал разговаривать с официантами и бросил им вы- зов, заявив, что может складывать числа быстрее, чем любой из них. Официанты не хотели потерять лицо, поэтому сказали: «Да, да, конечно. А по- чему бы Вам не пойти к тому посетителю и не устроить соревнование с ним?» Этот человек подошел ко мне. Я попытался сопротивляться: «Я плохо говорю на португальском!» Официанты засмеялись. «С числами это не имеет значения», - сказали они. Они принесли мне карандаш и бумагу. Человек попросил официанта назвать несколько чисел, которые нужно сложить. Он разбил меня наголову, потому что пока я писал числа, он уже складывал их. Тогда я предложил, чтобы официант написал два одинаковых списка чисел и от- дал их нам одновременно. Разница оказалась небольшой. Он опять выиграл у меня приличное время.
Однако японец вошел в раж: он хотел показать, какой он умный. «Multiplicao!»7 - сказал он. Кто-то написал задачу. Он снова выиграл у меня, хотя и не так много, потому что я довольно прилично умею умножать. А потом этот человек сделал ошибку: он предложил деление. Он не понимал од- ного : чем сложнее задача, тем у меня больше шансов победить. Нам дали длинную задачу на деление. Ничья. Это весьма обеспокоило японца, потому что он явно прекрасно умел выполнять арифметические операции с помощью счет, а тут его почти победил какой-то по- сетитель ресторана. «Raios cubicos!» - мстительно говорит он. Кубические корни! Он хочет брать кубические корни с помощью арифметики! Трудно найти более сложную фундамен- тальную задачу в арифметике. Должно быть, это был его конек в упражнениях со счетами. Он пишет на бумаге число - любое большое число - я до сих пор его помню: 1729,03. Он начинает работать с этим числом и при этом что-то бормочет и вор- чит: «Бу-бу-бу-хм-гм-бу-бу», - он трудится как демон! Он просто погружается в этот кубический корень! Я же тем временем просто сижу на своем месте. Один из официантов говорит: «Что Вы делаете?» Я указываю на голову. «Думаю!» - говорю я. Затем пишу на бумаге 12. Еще че- рез какое-то время - 12,002. Человек со счетами вытирает со лба пот и говорит: «Двенадцать!» «О, нет! - возражаю я. - Больше цифр! Больше цифр!» Я знаю, что, когда с помощью арифметики берешь кубический корень, то каждая последующая цифра тре- бует большего труда, чем предыдущая. Это работа не из легких. Он опять уходит в работу и при этом бормочет: «Уф-фыр-хм-уф-хм-гм...». Я же добавляю еще две цифры. Наконец, он поднимает голову и говорит: «12,0!» Официанты просто светятся от счастья. Они говорят японцу: «Смотрите! Он де- лает это в уме, а Вам нужны счеты! И цифр у него больше!» Он был абсолютно измотан и ушел, побежденный и униженный. Официанты поздра- вили друг друга. Каким же образом посетитель выиграл у счетов? Число было 1729,03. Я случай- но знал, что в кубическом футе 1728 кубических дюймов, так что было ясно, что ответ немногим больше 12. Излишек же, равный 1,03, - это всего лишь одна часть из почти 2000, а во время курса исчисления я запомнил, что для малень- ких дробей излишек кубического корня равен одной трети излишка числа. Так что мне пришлось лишь найти дробь 1/1728, затем умножить полученный результат на 4 (разделить на 3 и умножить на 12). Вот так мне удалось получить целую кучу цифр. Несколько недель спустя этот человек вошел в бар того отеля, в котором я остановился. Он узнал меня и подошел. «Скажите мне, - спросил он, - как Вам удалось так быстро решить задачу с кубическим корнем?» Я начал объяснять, что использовал приближенный метод, и мне достаточно бы- ло определить процент ошибки. «Допустим, Вы дали мне число 28. Кубический ко- рень из 27 равен 3...» Он берет счеты: жжжжжжжжжжжжжжжж - «Да», - соглашается он. И тут до меня доходит: он не знает чисел. Когда у тебя есть счеты, не нужно запоминать множество арифметических комбинаций; нужно просто научится щелкать костяшками вверх - вниз. Нет необходимости запоминать, что 9 + 7 = 16; ты про- сто знаешь, что когда прибавляешь 9, то нужно передвинуть десятичную костяшку вверх, а единичную - вниз. Поэтому основные арифметические действия мы выпол- 7 Умножение (порт.) - Прим. пер.
няем медленнее, зато мы знаем числа. Более того, сама идея о приближенном методе вычисления была за пределами его понимания, несмотря на то, что зачастую невозможно найти метод точного вычисления кубического корня. Поэтому мне так и не удалось научить его брать кубический корень или объяснить, как мне повезло, что он выбрал число 1729,03. О Americano, outra vez! «О, опять этот американец!» Однажды я подвозил какого-то паренька, и он рассказал мне о том, какая за- мечательная страна Южная Америка и что мне обязательно нужно туда съездить. Я пожаловался, что там говорят на другом языке, но он сказал, что нужно просто выучить этот язык - это не проблема. Тогда я подумал, что идея, в общем-то, неплохая: съезжу-ка я в Южную Америку. В Корнеллском университете преподавали несколько курсов иностранных языков по методу, который использовали еще во время войны. Метод заключался в том, что набирались небольшие группы студентов, человек по десять, занятия же вел носитель языка, который говорил только на своем родном языке и все тут. По- скольку в университете я был довольно молодым профессором, то решил прийти на курс, прикинувшись обычным студентом. Поскольку я не знал, куда именно меня занесет в Южной Америке, я решил выучить испанский, так как в большинстве юж- ноамериканских стран говорят именно на этом языке. Итак, когда настало время записываться на курс, и мы стояли в коридоре, го- товые войти в аудиторию, мимо нас прошла блондинка с пышными формами. Пола- гаю, все время от времени испытывают такое ощущение: УХ ТЫ! Она выглядела просто потрясающе. Тогда я сказал себе: «Может быть, она тоже будет изучать испанский - это было бы здорово!» Но нет, она вошла в аудиторию, где изучали португальский. Тогда я подумал, что я, черт возьми, с тем же успехом могу изучать и португальский. Я уже было пошел за ней, но тут присущее мне англосаксонское здравомыслие заявило: «Нет-нет, это не самая веская причина, чтобы выбирать язык, который собираешься изучить». Поэтому я вернулся и, к своему великому сожалению, за- писался на курс испанского языка. Через некоторое время я поехал на собрание Физического общества в Нью-Йорк, где сидел рядом с бразильским ученым Жайме Тьомно, который спросил меня: «Что ты собираешься делать следующим летом?» - Думаю поехать в Южную Америку. - А почему бы тебе не приехать в Бразилию? Я устрою тебя в Центр физических исследований. Вот теперь мне пришлось превращать свой испанский в португальский! В Корнеллском университете я нашел аспиранта из Португалии, который два раза в неделю давал мне уроки, чтобы я смог изменить то, что уже выучил. На самолете, который летел в Бразилию, я начал с того, что сел рядом с ко- лумбийцем, который говорил только по-испански: я не стал с ним разговаривать, чтобы снова все не перепутать. Однако передо мной сидели два парня, которые разговаривали по-португальски. Я никогда раньше не слышал настоящего порту- гальского языка; я разговаривал только со своим преподавателем, который гово- рил медленно и четко. А тут сидят двое парней, которые без остановки трещат: бррррр-а-та брррр-а-та, я же не могу услышать ни слова «я», ни слова «это» и вообще ничего не понимаю. В конце концов, когда мы приземлились в Тринидаде, чтобы пополнить запас топлива, я подошел к этим ребятам и очень медленно сказал на португальском
языке, или на языке, который я считал португальским: «Извините, пожалуйста... вы понимаете... что я говорю вам сейчас?» - Pues nao, porque nao? - «Конечно, почему нет?» - ответили они. Тогда я, прикладывая неимоверные усилия, попытался объяснить, что изучаю португальский язык в течение нескольких месяцев, но раньше никогда не слышал, как он звучит, а в самолете услышал, как они разговаривают, но не понял из их разговора ни единого слова. - О, - засмеялись они. - Nao e Portugues! E Ladao! Judeo! Оказывается, что язык, на котором они говорили, похож на португальский в той же степени, в ка- кой идиш похож на немецкий, поэтому можете представить себя парня, изучавшего немецкий язык, сидящего позади двух других парней, говорящих на идиш, и пы- тающегося понять, о чем идет речь. Очевидно, что язык немецкий, но он почему- то ничего не понимает. Должно быть, он плохо учил немецкий язык. Когда мы вернулись в самолет, они показали мне мужчину, который говорил на португальском языке, и я сел рядом с ним. Оказалось, что он изучал нейрохи- рургию в Мэриленде, поэтому разговаривать с ним было не так уж трудно. Мы го- ворили о cirugia neural, о cerebreu и других тому подобных «сложных» вещах. На самом деле длинные слова довольно легко переводятся на португальский язык, потому что разница состоит только в окончании: «-tion» в английском языке - это «-сао» в португальском; <<-1у» - это «-mente» и т.д. Но, когда он выглянул из окна и сказал что-то очень простое, я растерялся: я не смог расшифровать высказывание «небо голубое». Я сошел с самолета в Ресифи (бразильское правительство оплачивало дорогу из Ресифи в Рио) , где меня встретили тесть Чезаре Латтеса, который был директо- ром Центра физических исследований, расположенного в Рио, его жена и еще один мужчина. Пока мужчины ходили за моим багажом, дама начала разговаривать со мной на португальском: «Вы говорите по-португальски? Как замечательно! А как Вы выучили португальский?» Я медленно, с неимоверными усилиями, ответил. «Сначала я начал изучать ис- панский язык... потом я узнал, что еду в Бразилию...» Потом я хотел сказать: «По- этому я выучил португальский язык», но я не мог вспомнить португальский экви- валент слова «поэтому». Однако я знал, как составлять БОЛЬШИЕ слова, поэтому я закончил предложение так: «Consequentemente8, apprendi Portugues!» Когда мужчины вернулись с багажом, дама сказала: «О, он говорит по- португальски ! И использует такие изумительные слова: CONSEQUENTEMENTE!» Потом по громкоговорителю передали объявление. Рейс до Рио отменили, и сле- дующий рейс будет только в следующий вторник, мне же нужно было попасть в Рио, самое позднее, в понедельник. Я жутко расстроился. «Быть может, полетит грузовой самолет. Я согласен по- лететь на нем», - сказал я. - Профессор! - сказали они. - Здесь, в Ресифи, совсем неплохо. Мы покажем Вам город. Почему бы Вам не расслабиться - Вы же в Бразилии. В тот вечер я пошел прогуляться в город и набрел на небольшую толпу людей, стоявших вокруг большой прямоугольной ямы на дороге, - ее выкопали, чтобы прокладывать сточные трубы или зачем-то еще, - и прямо в этой яме сидела ма- шина . Зрелище было действительно великолепное: машина идеально соответствова- ла яме, а ее крыша находилась точно на уровне дороги. Рабочие даже не побес- покоились о том, чтобы поставить знаки в конце рабочего дня, и парень просто въехал в эту яму. Я заметил разницу: если бы эту яму вырыли мы, то она со Автор сначала хотел употребить слово «so» («поэтому»), но, не сумев вспомнить это слово по-португальски, перевел на этот язык слово «consequently» («следовательно»), перевод окончания которого, как следует из вышесказанного, Фейнман знал. - Прим. пер.
всех сторон была бы окружена знаками объезда и мигающими фонарями, предупреж- дающими об опасности. Здесь же яму выкапывают и, по окончании рабочего дня, просто уходят домой. * * * Как бы то ни было, Ресифи действительно оказался хорошим городом, и я дей- ствительно остался там до следующего вторника, а потом улетел в Рио. Попав в Рио, я встретился с Чезаре Латтесом. Государственный телевизионный канал изъявил желание снять нашу встречу на пленку, но без звука. Операторы сказали: «Сделайте вид, что вы беседуете. Говорите что-нибудь - что угодно». Тогда Латтес спросил меня: «Ты уже нашел словарик, с которым можно пере- спать?» В тот вечер бразильские телезрители увидели, как директор Центра физических исследований встречает профессора из Соединенных Штатов, но вряд ли они зна- ли, что предметом нашей беседы было то, как найти девушку, с которой можно провести ночь! Когда я пришел в центр, мне следовало определить, когда я буду читать лек- ции: утром или днем. Латтес сказал: «Студенты предпочтут дневное время». - Хорошо, пусть лекции будут днем. - Но днем очень хорошо на пляже, поэтому, почему бы тебе не читать лекции утром, чтобы иметь возможность днем полежать на солнышке. - Но ты сказал, что студенты предпочтут лекции днем. - Не переживай из-за этого. Делай так, как удобнее тебе! Поваляйся днем на пляже. Таким образом, я научился смотреть на жизнь иначе, чем это принято там, от- куда я приехал. Во-первых, они никуда не торопились, а мне свойственно всегда спешить. И во-вторых, если так лучше для тебя, то так и делай, не задумыва- ясь ! Итак, я читал по утрам лекции и валялся днем на пляже. И если бы я полу- чил этот урок чуть раньше, то выучил бы португальский язык, не начиная учить испанский. Сначала я собирался читать свои лекции на английском языке, однако потом кое-что заметил. Когда студенты что-то объясняли мне по-португальски, я не слишком хорошо их понимал, несмотря на то, что в определенном смысле знал португальский. Мне было не совсем понятно, сказали ли они «увеличивается», или «уменьшается», или «не увеличивается», или «не уменьшается», или «умень- шается медленно». Но когда они силились сказать это по-английски, они просто говорили «ahp» или «doon»9, и я отлично понимал, что они имеют в виду, даже несмотря на то, что произношение было вшивое, а грамматики не было вообще. Тогда я понял, что если я хочу говорить с ними и попытаться чему-то их нау- чить, мне лучше говорить по-португальски, несмотря на свои скудные познания в этом языке. Им тогда легче будет понять меня. Во время этого первого пребывания в Бразилии, которое длилось шесть недель, меня пригласили выступить в Бразильской Академии наук с лекцией о недавно проделанной мной работе по квантовой электродинамике. Я решил читать лекцию на португальском языке, а двое студентов из центра предложили мне свою помощь при подготовке. Для начала я сам написал свою лекцию на абсолютно вшивом пор- тугальском языке. Я решил писать лекцию сам, потому что, если бы я попросил студентов сделать это, в ней могло оказаться слишком много незнакомых слов, которые я не сумел бы правильно произнести. Итак, я написал лекцию, студенты откорректировали грамматику, поправили некоторые слова и привели ее в прилич- 9 Искаженное произношение слов «up» («вверх») и «down» («вниз»). - Прим. пер.
ный вид, при том, что она по-прежнему осталась на таком уровне, что я легко мох1 ее читать и более-менее понимать, о чем говорю. Студенты занимались со мной, чтобы добиться абсолютно правильного произношения: португальское «de» должно звучать как нечто среднее между «deh» и «day» - я просто обязан произ- носить его именно так. Я пришел на собрание Бразильской Академии наук, и первый лектор, химик, встал и прочитал свою лекцию - на английском языке. Была ли это попытка ка- заться вежливым, или что? Я все равно не понял, что он говорит, потому что у него было ужасное произношение, но, возможно, у всех остальных был такой же акцент, и они его понимали, я не знаю. Затем поднимается следующий оратор и тоже читает свою лекцию по-английски! Когда пришла моя очередь, я встал и сказал: «Я приношу свои извинения; я не знал, что английский язык является официальным языком Бразильской Академии наук, и не подготовил свою лекцию на английском языке. Поэтому я еще раз при- ношу свои извинения, но я прочитаю лекцию на португальском языке». Я прочитал свою лекцию, и все были очень ею довольны. Следующий после меня лектор сказал: «Следуя примеру своего коллеги из Соединенных Штатов, я тоже буду читать лекцию на португальском языке». Итак, насколько мне известно, я изменил язык, который традиционно использовался на собраниях Бразильской Ака- демии наук. Несколько лет спустя я встретил одного бразильца, который совершенно точно процитировал первые предложения моей лекции в Академии. Судя по всему, моя лекция произвела на них неплохое впечатление. Однако язык по-прежнему оставался для меня довольно сложным, поэтому я все время работал над ним, читая газеты и т.п. Я продолжал читать лекции на пор- тугальском языке, который я называл «португальским языком Фейнмана» и кото- рый, я это знал, не мог совпадать с настоящим португальским языком, потому что я понимал то, что говорю сам, но не понимал то, что говорят люди на ули- це. Поскольку мне очень понравилось в Бразилии, год спустя я снова туда вернул- ся , в этот раз на десять месяцев. В этот приезд я читал лекции в университете Рио, который должен был заплатить мне, чего так и не сделал, поэтому центр продолжал выплачивать мне деньги, которые должен был платить университет. В конце концов, я остановился в отеле, который располагался прямо на пляже Копакабаны и назывался «Мирамар». В течение некоторого времени я занимал ком- нату на тринадцатом этаже, из окна которой я мог любоваться океаном и заго- рающими на пляже девушками. Оказалось, что именно в этом отеле останавливаются летчики и стюардессы компании «Пан Американ Эрлайнс», когда они «задерживаются» - это слово всегда немножко тревожило меня. Они всегда занимали комнаты на четвертом этаже, и лифт допоздна ходил вверх-вниз. Однажды я куда-то уехал на несколько недель и когда вернулся, управляющий сказал мне, что ему пришлось сдать мою комнату кому-то другому, так как она оказалась последней свободной комнатой, и что он перенес мои вещи в другую комнату. Эта комната располагалась прямо над кухней, и посетители обычно не задержи- вались в ней надолго. Должно быть, управляющий каким-то образом догадался, что только я могу довольно ясно увидеть преимущества этой комнаты, а потому потерплю разные запахи и не стану жаловаться. Я не жаловался: комната была на четвертом этаже, рядом с комнатами стюардесс. Это решало многие проблемы. Как ни странно, людям, работающим на авиалиниях, жизнь казалась весьма скучной, и вечерами они частенько ходили в бар, чтобы что-нибудь выпить. Мне они очень нравились, и, чтобы завязать с ними дружеские отношения, я ходил в бар вместе с ними и выпивал несколько раз в неделю.
Однажды днем, около половины четвертого, я шел мимо пляжа Копакабаны и на- ткнулся на бар. И тут же, совершенно внезапно, у меня возникло ОГРОМНОЕ и сильное желание: «Именно это мне сейчас и нужно; это будет как раз кстати. Я с удовольствием выпью что-нибудь прямо сейчас!» Я уже почти вошел в бар, и тут мне подумалось: «Стоп! Еще только середина дня. Здесь никого нет. Нет никакой причины пить, ведь сейчас не может быть никакого общения. Почему же у тебя возникла такая сильная потребность вы- пить?» Тут я испугался. С тех пор я больше не пил. Сейчас мне кажется, что я никогда не подвергался серьезной опасности, потому что остановиться мне было совсем не сложно. Но это сильное желание, которое я не смог понять, напугало меня. Теперь вы пони- маете, что мне приятна сама мысль о том, что я не хочу разрушить этот славный механизм, который делает жизнь сплошным удовольствием. Именно по этой причине впоследствии я отказался от экспериментов с ЛСД, несмотря на то, что галлюци- нации вызывали во мне любопытство. Почти в конце того года, что я провел в Бразилии, я повел в музей одну стю- ардессу - весьма симпатичную девушку с косами. Когда мы проходили через Еги- петский зал, я заметил, что говорю ей что-то вроде: «Крылья саркофагов озна- чают то-то, а в эти вазы египтяне помещали внутренности, а за этим углом должно быть то-то...» И тогда я подумал: «Ты помнишь, откуда ты все это узнал? От Мэри Лу», - и вдруг понял, что соскучился по ней. С Мэри Лу я познакомился в Корнеллском университете. Впоследствии, когда я приехал в Пасадену, она приехала в Вествуд, который находился неподалеку. Она мне нравилась, но время от времени у нас возникали споры, и, в конце концов, мы решили, что ситуация безнадежна, и расстались. Но после целого года встреч с этими стюардессами я, в сущности, так ни к чему и не пришел и испытывал своего рода разочарование. Поэтому, когда я рассказывал все это своей спутни- це, мне подумалось, что Мэри Лу совсем неплохая девушка и нам не стоило зате- вать все эти споры. Я написал ей письмо, в котором предложил ей выйти за меня замуж. Мудрый че- ловек, наверное, счел бы это необдуманным поступком: когда ты далеко, перед тобой лежит лист бумаги, и ты чувствуешь себя одиноким, то помнишь только хо- рошее и забываешь, из-за чего возникали споры. Из этого действительно не вы- шло ничего хорошего. Споры возобновились сразу же, и наш брак продлился всего два года. В американском посольстве был человек, который знал, что мне нравится музы- ка самба. По-моему, я сказал ему, что, приехав в Бразилию впервые, я услышал уличный оркестр, который разучивал самбу, и мне захотелось побольше узнать о бразильской музыке. Он сказал, что у него дома каждую неделю проходят репетиции небольшой труп- пы, которую называют региональной, и я могу прийти и послушать их. Труппа состояла из трех или четырех человек, - одним из которых был местный швейцар, - они играли довольно спокойную музыку прямо в его квартире; у них просто не было другого места. Один парень играл на тамбурине, который они на- зывали пандейро, а другой - на небольшой гитаре. Мне постоянно слышался бара- банный бой, но барабана у них не было! Наконец, я понял, что так звучит там- бурин, на котором играли каким-то весьма сложным способом, изгибая запястье и постукивая по натянутой коже большим пальцем. Мне это показалось интересным, и я более или менее научился играть на пандейро. Приближалась пора Карнавала. Это время, когда представляют новую музыку. В Бразилии новую музыку и новые записи представляют не постоянно, а только во время Карнавала, и это просто потрясающе. Оказалось, что швейцар сочинял музыку для маленькой группы с пляжа Копака- баны, которая играла музыку самба и называлась Farcantes de Copacabana, что
значит «Копакабанские мошенники», что как раз подходило мне, поэтому он при- гласил меня присоединиться. Эта самба-группа представляла собой собрание парней из favelas - бедняцких кварталов города. Они встречались позади строительной площадки, где строились новые жилые дома и репетировали новую музыку для Карнавала. Своим инструментом я выбрал так называемую «фригидейру». Она напоминает иг- рушечную сковородку, сделанную из металла, диаметром около шести дюймов, по которой бьют маленькой металлической палочкой. Это аккомпанирующий инстру- мент, издающий быстрый звенящий звук, который сопровождает главную музыку самба и ритм, расширяя его. Итак, я попытался играть на этой штуковине, и все, вроде бы, шло нормально. Мы репетировали, музыка гремела, мы играли очень быстро, когда внезапно глава группы, игравшей на баттериях, здоровый негр, заорал: «СТОП! Остановитесь, остановитесь на минутку!» Все останови- лись . «Что-то не в порядке с фригидейрами! - сказал он низким голосом. - О Americano outra vez!» («О, опять этот американец!») Мне стало очень неудобно. Я все время упражнялся. Я гулял по пляжу, держа в руках две палки, добиваясь изогнутого движения запястий, и упражнялся, упраж- нялся, упражнялся. Я беспрестанно работал над собой, но все равно чувствовал себя хуже других; мне казалось, что я создаю проблемы и что на самом деле это не для меня. Что ж, близилось время Карнавала, и однажды вечером руководитель оркестра поговорил с каким-то парнем, после чего он начал отбирать людей. «Ты!», - сказал он трубачу. «Ты!», - сказал он певцу. «Ты!», - и он показал на меня. Я решил, что нам конец. Он сказал: «Выйдите вперед!» Мы выстроились перед строительной площадкой, - нас было пятеро или шестеро, - там же стоял «Кадиллак» с откидным верхом, который был опущен. «Забирайтесь внутрь!», - сказал руководитель. Места всем не хватило, так что некоторым пришлось сесть на спинку. Я сказал парню, который сидел рядом со мной: «Что он делает: выгоняет нас?» - Nao sfe, nao sfe. (He знаю.) Мы поехали вверх по дороге, которая заканчивалась обрывом; под ним плеска- лось море. Машина остановилась, и руководитель сказал: «Вылезайте!» Нас по- ставили на самом краю обрыва! И он, естественно, сказал: «Постройтесь! Ты первый, потом ты и ты! Начинай- те играть! Шагом марш!» Мы могли бы промаршировать с самого края обрыва, если бы не крутая извили- стая тропа, которая спускалась вниз. Итак, наша маленькая труппа - труба, пе- вец, гитара, пандейро и фригидейра - спускается по тропе, чтобы поиграть на вечеринке, которую кто-то устроил на свежем воздухе в лесу. Оказывается, нас выбрали не потому, что руководитель хотел от нас избавиться; он отправил нас на частную вечеринку, где хотели услышать музыку самба! После этой вечеринки он получил деньги на костюмы для нашего оркестра. После этого случая мне стало немного лучше, потому что я понял, что, когда ему пришлось выбрать человека, играющего на фригидейре, он выбрал меня! Потом произошло кое-что еще, благодаря чему возросла моя уверенность в се- бе . Через какое-то время к нашей школе захотел присоединиться парень из дру- гой самба-группы, которая находилась в Леблоне, на более отдаленном от нас пляже. Босс спросил: «Откуда ты?» - Из Леблона. - На чем ты играешь? - На фригидейре. - Хорошо. Я хочу послушать, как ты играешь на фригидейре. Тогда парень взял фригидейру, металлическую палочку и... «брра-дуп-дуп; чик-а-чик». Здорово,
классно! Он играл просто превосходно! Босс ему сказал: «Иди вон туда, встань рядом с О Americano и поучись, как нужно играть на фригидейре». Я думаю, это напоминает ситуацию, когда человек, который говорит по- французски, приезжает в Америку. Сначала он делает все ошибки, которые можно сделать, и понимать его очень сложно. Но он непрерывно занимается, до тех пор, пока не начинает говорить довольно хорошо, и манера речи этого человека начинает доставлять вам истинное удовольствие: у него очень милый акцент, и его приятно слушать. Должно быть, у меня тоже выработался определенный акцент игры на фригидейре, потому что я не мох1 соперничать с людьми, игравшими на ней всю свою жизнь, и, должно быть, выработал какой-то своеобразный акцент. Но как бы то ни было, я весьма преуспел в игре на фригидейре. Однажды, незадолго до Карнавала, руководитель нашей самба-группы сказал: «Сейчас мы будем репетировать марш по улице». Все мы вышли со своей стройплощадки на улицу, переполненную транспортом. На улицах Копакабаны всегда был сущий хаос. Вы можете мне не верить, но по улице проходила троллейбусная линия, по которой троллейбусы шли в одном направле- нии, а автомобили ехали в другом. Мы попали в самый час пик и собирались спуститься к центру Авенида Атлантика. Я сказал себе: «Господи! У босса нет разрешения, он не договорился с поли- цией , он вообще ничего не сделал. Он решил, что мы просто можем выйти на ули- цу». Но как только мы начали выходить на улицу, все окружающие пришли в восторг. Несколько зевак нашли веревку и окружили наш оркестр большим квадратом, чтобы прохожие не вмешивались в наши ряды. Из окон начали высовываться люди. Всем хотелось послушать новую музыку самба. Было очень здорово! Только мы начали свое шествие, как в другом конце дороги, внизу, я увидел полицейского. Посмотрев на нас, он понял, что происходит, и начал разворачи- вать идущий в нашу сторону транспорт! Все было в высшей степени неформально. Никто ни о чем заранее не договаривался, но все работало на нас. Люди окружи- ли нас веревочным ограждением, полицейский разворачивал транспорт, пешеходы толпились вокруг нас, из-за чего на дороге возникали автомобильные пробки, но мы без каких-либо задержек двигались дальше! Мы шли по улице, заворачивали за углы и прошли всю эту чертову Копакабану наобум! Свое шествие мы закончили на небольшой площади перед домом, в котором жила мама нашего босса. Мы стояли на этой площади и играли, потом мама босса, его тетя и т.д. спустились вниз. Они были в фартуках; мы их вытащили из кухни, и видели бы вы их восторг: они чуть не плакали от радости. Мне было действи- тельно приятно доставлять людям такую радость. Кроме того, из окон высунулись все остальные жильцы: это было просто потрясно! Тогда я вспомнил свой первый приезд в Бразилию, когда я увидел один из этих оркестров самба, - как мне то- гда понравилась музыка и как я чуть не помешался на ней, - а теперь я сам был в этом оркестре! Кстати, когда в тот день мы шествовали по улицам Копакабаны, в группе про- хожих, стоявших на тротуаре, я увидел двух молодых дам из посольства. На сле- дующей неделе я получил из посольства послание, которое гласило: «Вы делаете великое дело, ля-ля-ля...», - как будто я стремился внести свой вклад в улучше- ние взаимоотношений Соединенных Штатов и Бразилии! Так что я делал «великое» дело. Когда я ходил на репетиции, мне не хотелось надевать свою обычную одежду, которую я надевал в университет. В оркестре играли одни бедняки, вечно одетые в какие-то старые лохмотья. Тогда я надел старую нижнюю рубаху, какие-то ста- рые штаны и т.п., чтобы не слишком отличаться от остальных. Потом я понял, что в таком виде не смогу пройти через холл своего роскошного отеля, который
располагался на Авенида Атлантика, на пляже Копакабаны. Поэтому я садился в лифт, спускался до самого низа и выходил через цокольный этаж. Незадолго до Карнавала, между самба-группами разных пляжей: Копакабаны, Ипанемы и Леблона, - должен был пройти особый конкурс. Этих групп было три или четыре, и одной из них была наша. Мы собирались устроить костюмированное шествие по Авенида Атлантика. Я немного смущался из-за того, что мне придется надеть один из маскарадных костюмов, которые надевают на Карнавал, ведь я не был бразильцем. Но потом я узнал, что мы будем изображать греков, тогда я по- думал, что я такой же грек, как и они. В день конкурса, когда я обедал в ресторане отеля, ко мне подошел метрдо- тель , который заметил, что всякий раз, когда звучит музыка самба, я выбиваю ритм пальцами по столу. Он сказал: «Мистер Фейнман, сегодня вечером произой- дет нечто, что Вам понравится! Это tipico Brasileiro - типичное бразильское - действо. Прямо перед отелем произойдет шествие самба-групп! Музыка просто за- мечательная : Вы должны ее услышать». Я сказал: «Ну, сегодня я несколько занят. Не знаю, смогу ли я». - О! Но ведь Вам так нравится эта музыка! Вы не должны пропускать это! Это же tipico Brasileiro. Он очень настойчиво уговаривал меня, и, по мере того как я продолжал гово- рить ему, что, скорее всего, не смогу посмотреть это, он все больше и больше разочаровывался. В тот вечер я надел свою старую одежду и, как обычно, прошел через цоколь- ный этаж. У строительной площадки мы переоделись в костюмы и пошли по Авенида Атлантика, сотня греков бразильского происхождения в бумажных костюмах. Я шел в конце, играя всю дорогу на фригидейре. По обеим сторонам Авениды стояли огромные толпы людей; все торчали из окон, а мы подходили к отелю «Мирамар», где я жил. Люди стояли на столах и стульях, нас окружали огромные толпы людей. Мы играли и играли, очень быстро, и тут наш оркестр приблизился к отелю. Внезапно я увидел, как один из официантов подпрыгнул и показал рукой в нашу сторону, и, несмотря на весь шум, я услышал его вопль: «О, ПРОФЕССОР!» Вот так метрдотель узнал, почему я не смог в тот вечер посмотреть конкурс - я просто в нем участвовал! На следующий день я увидел одну даму, с которой мы постоянно встречались на пляже. Окна ее номера выходили на Авениду. Накануне к ней пришли друзья, что- бы посмотреть шествие самба-групп, и, когда мимо отеля проходили мы, один из ее друзей воскликнул: «Послушайте, как вон тот парень играет на фригидейре - он играет просто здорово!» Итак, в этом я преуспел. Мне всегда нравилось пре- успевать в том, что у меня никак не должно было получиться. Когда же настало время Карнавала, пришли лишь немногие наши ребята. На этот случай сшили специальные костюмы, но людей было явно недостаточно. Может быть, они подумали, что мы не сможем победить действительно большие самба- группы из города, не знаю. Я думал, что мы трудимся изо дня в день, трениру- емся и участвуем в шествиях, чтобы подготовиться к Карнавалу. Но вот наступил Карнавал, а большая часть оркестра вообще не пришла, и мы выступили не лучшим образом. Даже когда мы шли по улице, часть оркестра испарилась. Странный ре- зультат! Я так его как следует и не понял. Может быть, самая соль была в том, чтобы попытаться выиграть конкурс, когда соревновались пляжи, потому что мно- гие считали, что это им по зубам. Кстати говоря, этот конкурс мы выиграли. Во время этого десятимесячного пребывания в Бразилии я заинтересовался энергетическими уровнями легких ядер. Я разработал всю теорию в своей комна- те , однако мне хотелось взглянуть и на экспериментальные данные. Точно такие же разработки проводили специалисты в Лаборатории им. Келлога в Калифорний- ском технологическом институте, поэтому я связался с ними - договорившись о времени - с помощью одного радиолюбителя, которого я нашел в Бразилии. Раз в
неделю я приходил к нему домой. Он связывался с таким же любителем-оператором из Пасадены, а потом, поскольку это было немного незаконно, он давал мне по- зывные и говорил: «А теперь, я переключаю тебя на ВКВС, который сидит рядом и хочет с тобой поговорить». Я говорю: «Говорит ВКВС. Не могли бы вы назвать мне расстояние между опре- деленными уровнями атома бора, о котором мы говорили на прошлой неделе», - и т.д. Я использовал экспериментальные данные, чтобы уточнить свои константы и проверить, не сбился ли я с правильного пути. Первый радиолюбитель уехал в отпуск, но дал мне адрес другого радиолюбите- ля, к которому я мог обратиться. Он оказался слепым, но справлялся со своей радиостанцией. Они оба были очень любезны, а связь, которую я поддерживал с Калтехом, благодаря им, оказалась для меня очень полезной и эффективной. Что касается самой физики, я довольно много сделал, и результаты казались разумными. Впоследствии, эту же теорию разработали и проверили другие ученые. Однако я решил, что мне нужно уточнять слишком многие параметры - предстояло произвести слишком обширное «феноменологическое уточнение постоянных», чтобы все встало на свои места - поэтому я не был уверен в необходимости этой тео- рии. Мне хотелось обрести более глубокое понимание ядер, но в то же время я не был убежден, что оно имеет значение, поэтому больше я этим не занимался. Что касается образования в Бразилии, то у меня был очень интересный опыт. Я вел группу студентов, которые впоследствии должны были стать преподавателями, так как возможностей для научной работы в Бразилии в то время почти не было. Мои студенты прошли уже много предметов, а это должен был быть их самый серь- езный курс по электричеству и магнетизму - уравнения Максвелла и т.д. Университет располагался в нескольких зданиях, разбросанных по городу, и я вел свои занятия в здании, окна которого выходили на залив. Я обнаружил очень странное явление: я задавал вопрос, и студенты отвечали, не задумываясь. Но когда я задавал вопрос еще раз - на ту же тему и, как мне казалось, тот же самый вопрос, они вообще не могли ответить! Например, однаж- ды я рассказывал о поляризации света и раздал им всем кусочки поляроида. Поляроид пропускает свет только с определенным направлением поляризации. Поэтому я объяснил, как определить направление поляризации света по тому, темный поляроид или светлый. Сначала мы взяли две полоски поляроида и вращали их до тех пор, пока они не пропустили максимум света. Теперь мы могли сказать, что две полоски пропуска- ют свет, поляризованный в одном направлении: что пропускает один поляроид, может пройти и через второй. Но потом я спросил, можно ли, имея всего один кусок поляроида, определить, в каком направлении он поляризует свет. Они со- вершенно не представляли себе. Я знал, что это требует известной доли находчивости, поэтому я подсказал: «Посмотрите на залив. Как от него отражается свет?» Все молчат. Тогда я сказал: - Вы когда-нибудь слышали об угле Брюстера? - Да, сэр. Угол Брюстера - это угол, отражаясь под которым от преломляющей среды, свет полностью поляризуется. - В каком направлении свет поляризуется при отражении? - Свет поляризуется перпендикулярно плоскости падения, сэр. Даже теперь я не могу этого понять. Они знали все наизусть. Они знали даже, что тангенс угла Брюстера равен показателю преломления! Я сказал: «Ну?» По-прежнему, ничего. Они только что сказали мне, что свет, отражаясь от преломляющей среды, как, например, воды в заливе, поляризуется. Они даже ска- зали, в каком направлении он поляризуется. Я сказал: «Посмотрите на залив через поляроид. Теперь поворачивайте поляро-
ид». - О-о-о, он поляризован! - воскликнули они. После длительного расследования я, наконец, понял, что студенты все запоми- нали, но ничего не понимали. Когда они слышали «свет, отраженный от прелом- ляющей среды», они не понимали, что под средой имеется в виду, например, во- да. Они не понимали, что «направление распространения света» - это направле- ние, в котором видишь что-то, когда смотришь на него, и т.д. Все только запо- миналось , и ничего не переводилось в осмысленные понятия. Так что, если я спрашивал: «Что такое угол Брюстера?», я обращался к компьютеру с правильными ключевыми словами. Но если я говорил: «Посмотрите на воду», - ничего не сра- батывало . У них ничего не было закодировано под этими словами. Позже я посетил лекцию в Инженерном институте. Проходила она так: «Два тела... считаются эквивалентными... если равные вращательные моменты... про- изводят... равное ускорение. Два тела считаются эквивалентными, если равные вращательные моменты производят равное ускорение». Студенты сидели и записы- вали под диктовку, а когда профессор повторял предложение, они проверяли, все ли правильно записано. Потом они писали следующее предложение и еще одно, и еще одно. Только я один знал, что профессор говорил о телах с одинаковыми мо- ментами инерции, а уяснить это было трудно. Я не понимал, как они смогут разобраться во всем этом. Вот речь шла о мо- менте инерции, но не было никакого обсуждения хотя бы такого примера: ты хо- чешь открыть дверь и толкаешь ее с одной стороны, а с другой стороны ее под- пирают грузом то с краю, то у самых петель. Насколько труднее будет открыть ее в первом случае, чем во втором? После лекции я спросил одного студента: - Вы ведете все эти записи. Что вы с ними делаете? - О, мы их заучиваем. У нас будет экзамен. - А какой будет экзамен? - Очень простой. Я могу Вам прямо сейчас назвать один из вопросов, - он за- глянул в тетрадь и сказал: «В каком случае два тела считаются эквивалентны- ми?». А ответ: «Два тела считаются эквивалентными, если равные вращательные моменты производят равные ускорения». Так что, как видите, они могли сдавать экзамены, и «учить» все это, и не знать абсолютно ничего, кроме того, что они вызубрили. Потом я был в Инженерном институте на вступительном экзамене. Экзамен был устный, и мне разрешили послушать. Один абитуриент был просто великолепен. Он отлично отвечал на все вопросы. Его спросили, что такое диамагнетизм. Он от- ветил совершенно правильно. Потом его спросили: «Что происходит с лучом све- та, когда он проходит под определенным углом через слой материала определен- ной толщины и с определенным показателем преломления?» - Он выходит, сместившись параллельно самому себе, сэр. - А на сколько он сместится? - Я не знаю, сэр, но я могу посчитать. Он посчитал. Все было прекрасно. Но у меня к этому времени уже были подоз- рения . После экзамена я подошел к блестящему молодому человеку и объяснил, что я из Соединенных Штатов и хочу задать несколько вопросов, которые никак не по- влияют на результат экзамена. Для начала я спросил, может ли он привести ка- кой-нибудь пример диамагнетика. - Нет. Тогда я сказал: «Представьте себе, что эта книга стеклянная, и я смотрю сквозь нее на что-нибудь на столе. Что случится с изображением, если накло- нить стекло?» - Изображение повернется, сэр, на угол, в 2 раза превышающий угол наклона.
- А вы не путаете с зеркалом? - Нет, сэр. Он только что сказал на экзамене, что луч света сместится параллельно само- му себе, и, следовательно, изображение сдвинется в сторону, но не будет пово- рачиваться ни на какой угол. Он даже вычислил, насколько изображение сдвинет- ся, но он не понимал, что кусок стекла - это и есть материал с показателем преломления и что его вычисления имели самое непосредственное отношение к мо- ему вопросу. В Инженерном институте я читал курс «Математические методы в физике», в ко- тором старался научить студентов решать задачи методом проб и ошибок. Этого обычно не знают, и я начал с простых арифметических примеров. Я был удивлен, когда из восьмидесяти с лишним студентов только восемь сдали первое задание. Я произнес настоящую речь о том, что надо пробовать самим, а не просто сидеть и смотреть, как я решаю. После лекции ко мне подошла небольшая делегация. Мне объяснили, что я недо- оцениваю их подготовку, что они могут учиться, и не решая задач, что арифме- тику они давно уже прошли и что заниматься такими простыми вещами ниже их достоинства. Мы продолжали заниматься, и, независимо от того, насколько сложным стано- вился материал, они никогда не сдавали ни одной работы. Конечно, я понимал, отчего: они не могли ничего решить. Еще одного я не мог от них добиться - вопросов. В конце концов, один сту- дент объяснил мне: «Если я задам Вам вопрос во время лекции, потом все будут говорить: „Зачем ты отнимаешь у нас время на занятиях? Мы стараемся что-то узнать. А ты прерываешь лекцию, задавая вопросыЛЛ». Это было какое-то непостижимое высокомерие, так как никто ничего не понимал в происходящем, и все только делали вид, что понимают. Они притворялись, что им все ясно. И если кто-то задавал вопрос, признавая тем самым, что ему не все понятно, на него смотрели сверху вниз и говорили, что он отнимает время. Я объяснял, как полезно работать сообща, обсуждать все проблемы, все до конца выяснять, но они этого не делали, потому что, задав вопрос, они уронили бы свое достоинство. Бедняги! Разумные люди, и сколько труда они тратили, но вот усвоили этот нелепый, извращенный взгляд на вещи и сделали свое «образо- вание» бессмысленным, полностью бессмысленным. В конце учебного года студенты попросили меня сделать доклад о моем преподавании в Бразилии. На докладе должны были присутствовать не только студенты, но и профессора и правительст- венные чиновники, так что я взял с них обещание, что я смогу говорить все, что захочу. Мне сказали: «О чем речь! Конечно. Это же свободная страна». И вот я пришел, захватив элементарный учебник физики, по которому учились на первом курсе колледжа. Эта книга считалась особенно хорошей, так как в ней использовались разные шрифты. Самые важные для запоминания вещи печатались жирным черным шрифтом, менее важные - побледнее и т.д. Кто-то сразу же спросил: «Вы не собираетесь ругать этот учебник? Здесь на- ходится автор, и все считают, что это хороший учебник». - Вы обещали, что я могу говорить все, что хочу. Зал был полон. Я начал с определения науки. Наука - это понимание законов природы. Потом я спросил: «Зачем развивать науку? Конечно, ни одна страна не может считаться цивилизованной, если она не... и т.д., и т.п.» Все сидели и ки- вали, потому что, я знал, так именно они и думали. Тогда я сказал: «Это, ко- нечно, абсурдно. Почему мы должны стремиться подражать другой стране? Для за- нятия наукой должна быть другая, веская, разумная, причина; нельзя развивать науку просто потому, что так делают в других странах». Потом я отметил прак- тическую пользу научных исследований, вклад науки в улучшение условий жизни человека, и все такое - я их немного подразнил.
Потом я сказал: «Основная цель моего доклада - показать, что в Бразилии нет научной подготовки». Смотрю: они заволновались: «Как? Нет науки? Чушь какая-то! У нас учится столько студентов!» Тут я рассказал им, что, приехав в Бразилию, я был поражен, как много в книжных магазинах младших школьников, покупающих книги по физике. В Бразилии очень много детей занимаются физикой, причем начинают гораздо раньше, чем де- ти в Соединенных Штатах. Поэтому удивительно, что мы не видим в Бразилии большого числа физиков. Отчего? Столько детей трудится изо всех сил, но все впустую. И я привел такую аналогию: ученый занимается греческим языком и любит его. В его стране немного детей, изучающих греческий язык. Но вот он приезжает в другую страну и с радостью видит, что все учат греческий, даже самые малень- кие дети в начальных школах. Он приходит на выпускной экзамен и спрашивает студента, будущего специалиста по греческому языку: - Как Сократ понимал взаимоотношение Истины и Красоты? - Студент не может ответить. Тогда ученый спрашивает: «Что Сократ сказал Платону в Третьей бесе- де?» Студент сияет и начинает: «Тр-р-р...» - и на прекрасном греческом языке повторяет слово в слово все, что сказал Сократ. Но в Третьей беседе Сократ как раз и говорил о взаимоотношении Истины и Красоты. Наш ученый обнаружил, что в этой стране греческий язык учат так: сначала учатся произносить звуки, потом слова, а потом предложения и целые абзацы. Студенты могли повторять наизусть, слово за словом, что сказал Сократ, не от- давая себе отчета в том, что все эти слова действительно что-то значат. Для них все это только звуки. Никто никогда не переводил их на понятный студентам язык. Я сказал: «Вот как я представляю себе обучение детей «науке» здесь, в Бра- зилии» . (Сильный удар, правда?) Потом я поднял учебник, которым они пользовались. В этой книге в одном единственном месте упоминаются экспериментальные результаты. Я имею в виду описание опыта с шариком, катящимся по наклонной плоскости. Сообщается, как далеко он укатится через одну секунду, две секунды, три секунды и т.д. Эти числа содержат «ошибки», т.е. на первый взгляд кажется, что видишь экспери- ментальные данные. Все числа немного ниже или выше теоретических оценок. В книге даже говорится о необходимости учитывать экспериментальные ошибки - очень хорошо. Беда в том, что если вы станете вычислять величину ускорения свободного падения при помощи этих чисел, то получите правильный ответ. Но если шарик действительно катится по наклонной плоскости, он непременно кру- тится, и, если вы на самом деле ставите такой опыт, это дает пять седьмых правильного ответа, так как часть энергии расходуется на вращение шарика. Так что эти единственные в книге «экспериментальные данные» - фальсификация. Ни- кто не запускал шарик, иначе невозможно было бы получить такие результаты. - Я обнаружил кое-что еще, - продолжал я. - Наугад листая страницы и оста- навливаясь в любом произвольно выбранном месте, я могу показать вам, почему это не наука, а заучивание во всех случаях, без исключения. Я рискну прямо сейчас, в этой аудитории перелистать страницы, остановиться в произвольном месте, прочитать и показать вам. Так я и сделал. Тррррр-ап - мой палец остановился на какой-то странице, и я начал читать: «Триболюминесценция. Триболюминесценция - это излучение света раздробленными кристаллами...». Я сказал: «Вот, пожалуйста. Есть здесь наука? Нет! Здесь есть только толко- вание одного слова при помощи других слов. Здесь ни слова не сказано о приро- де: какие кристаллы испускают свет, если их раздробить? Почему они испускают
свет? Вы можете представить, чтобы хоть один студент пошел домой и попробовал это проверить? Они не могут. Но если бы вместо этого вы написали: «Если взять кусок сахара и в темноте расколоть его щипцами, вы увидите голубоватую вспыш- ку. То же самое происходит и с некоторыми другими кристаллами. Никто не зна- ет, почему. Это явление называется триболюминесценцией», - тогда кто-нибудь проделал бы это дома, и это было бы изучением природы». Я использовал для до- казательства этот пример, но мог взять и любой другой, - вся книга была та- кая. Наконец, я сказал, что не понимаю, как можно получить образование при такой саморазвивающейся системе, когда одни сдают экзамены и учат других сдавать экзамены, но никто ничего не знает. Однако я, должно быть, ошибаюсь. В моей группе было два студента, которые учились очень хорошо. И я знаю одного физи- ка, получившего образование исключительно в Бразилии. Так что, хотя система и очень плоха, некоторые все же ухитряются пробиться. После доклада глава департамента научного образования поднялся и сказал: «То, что сообщил нам мистер Фейнман, тяжело слышать. Но я думаю, что он дей- ствительно любит науку и искренне озабочен. Поэтому мы должны прислушаться к его мнению. Я пришел сюда, зная, что наша система образования поражена каким- то недугом. Здесь я узнал, что у нас рак», - и он сел. После такого выступле- ния и другие стали свободно высказываться. Поднялось большое волнение. Все вставали и вносили предложения. Студенты организовали комитет по предвари- тельному размножению лекций и еще другие комитеты для разных целей. А потом случилось нечто совершенно неожиданное. Один из упомянутых мною двух студентов встал и сказал: «Я учился не в Бразилии, а в Германии. А в Бразилию я приехал только в этом году». Второй студент сказал что-то подобное. А названный мной профессор сказал: «Я учился здесь, в Бразилии, во время войны. Тогда все профессора, к счастью, покинули университет, и я учился самостоятельно, по книгам. Так что, на самом деле, я учился не по бразильской системе». Этого я не ожидал. Я знал, что система никуда не годится, но что на все 100 процентов - это было ужасно! Я ездил в Бразилию в рамках программы, финансируемой правительством Соеди- ненных Штатов. Поэтому в Госдепартаменте меня попросили написать отчет о моей работе в Бразилии. Я составил отчет из основных положений недавно произнесен- ной речи. Позже до меня дошли слухи, что некто в Госдепартаменте отреагировал так: «Вот видите, как опасно посылать в Бразилию такого наивного человека. Глупец, он может вызвать только неприятности. Он не понимает всех сложно- стей» . Как раз наоборот. Мне кажутся наивными рассуждения этого деятеля из Госдепартамента, потому что он представлял себе университет только по бумаж- кам и описаниям. Вот так. Человек, говорящий на тысяче языков Когда я был в Бразилии, я изо всех сил старался выучить местный язык и ре- шил читать свои лекции по физике на португальском языке. Вскоре после моего приезда в Калтех меня пригласили на вечеринку, которую устроил профессор Бэ- чер. Еще до моего прихода Бэчер сказал гостям: «Этот Фейнман считает себя ум- ником, потому что немного говорит по-португальски. Давайте разыграем его. Миссис Смит (а она явная южанка) выросла в Китае. Пусть она поприветствует Фейнмана на китайском языке». Я, ничего не подозревая, прихожу на вечеринку, Бэчер представляет меня всем присутствующим: «Мистер Фейнман, это мистер Такой-то». - Очень приятно, мистер Фейнман.
- А это мистер Такой-то. - Рад познакомиться, мистер Фейнман. - А это миссис Смит. - Ай, чуунг, нгонг джиа! - говорит она, поклонившись. Для меня это такая неожиданность, что я решаю, что единственное, что я могу сделать, это отве- тить в том же духе. Я вежливо ей кланяюсь и абсолютно уверенно говорю: «А чинг, джонг джиен!» - О, Господи! - восклицает она, теряя самообладание. - Я знала, что все бу- дет именно так: я говорю на мандаринском наречии, а он - на кантонском! Конечно, мистер Большой! Каждое лето я ездил через Соединенные Штаты на своей машине, пытаясь доб- раться до Тихого океана. Но по разным причинам я всегда где-то застревал - обычно в Лас-Вегасе. Особенно мне запомнился первый раз, потому что он мне пришелся по душе. То- гда, как и сейчас, Лас-Вегас зарабатывал деньги на людях, играющих в азартные игры, поэтому главной задачей каждого отеля было приманить людей, чтобы они пришли играть именно сюда. С этой целью в отелях устраивали шоу и давали обе- ды за весьма умеренную плату - почти бесплатно. Не нужно было делать никаких предварительных заказов: просто заходишь, садишься за один из множества пус- тых столиков и получаешь удовольствие от шоу. Это было просто чудо для чело- века, не играющего в азартные игры. Я, например, просто наслаждался всеми преимуществами: недорогие комнаты, почти бесплатная еда, хорошие шоу, да и девочки ничего себе. Однажды я валялся у бассейна своего мотеля, когда ко мне подошел какой-то парень и заговорил со мной. Я не помню, с чего он начал, но говорил он о том, что я, судя по всему, работаю, чтобы заработать себе на жизнь, а это довольно глупо. «У меня все гораздо проще, - сказал он. - Я просто слоняюсь около бас- сейна и наслаждаюсь жизнью в Лас-Вегасе». - Как же, черт побери, ты можешь это делать, не работая? - Просто: я ставлю на лошадей. - Я ничего не знаю о лошадях, но мне непонятно, как можно заработать на жизнь, делая на них ставки, - скептически сказал я. - Еще как можно, - сказал он. - Именно на эти деньги я и живу! Я вот что тебе скажу: я научу тебя, как это делается. Пойдем, я гарантирую, что ты вы- играешь сто долларов. - Как ты это сделаешь? - Ставлю сто долларов на то, что ты выиграешь, - сказал он. - Так что, если ты выиграешь, то это ничего тебе не будет стоить, а если проиграешь, то полу- чишь сто долларов! Итак, я думаю: «Здорово! Правильно! Если я выиграю на лошадях сто долларов, и мне придется их отдать ему, то я ничего не теряю; это просто обучение - просто доказательство того, что его схема работает. А если у него ничего не выйдет, то я выиграю сто долларов. Довольно заманчивая перспектива!» Он ведет меня на какой-то тотализатор, где есть список всех лошадей и всех скачек, которые проходят по всей стране. Он представляет меня другим людям, которые говорят: «Он просто молодец! Я выиграл сто долларов!» Мало-помалу до меня доходит, что я должен поставить свои деньги, и я начи- наю немного нервничать. «Сколько денег я должен поставить?» - спрашиваю я. - Триста или четыреста долларов. Столько денег у меня нет. Кроме того, я начинаю беспокоиться: что если я
проиграю все деньги? Тогда он говорит: «Вот что: мой совет будет стоить тебе всего пятьдесят долларов, и только в том случае, если он окажется дельным. Если он не срабо- тает , я дам тебе сто долларов, которые ты все равно выиграл бы». Я подсчитываю: «Ух ты! Теперь я выигрываю в обоих случаях: либо пятьдесят, либо сто долларов! Как же, черт побери, ему это удается?» Потом я понимаю, что если играть достаточно честно - чтобы понять, как это делается, забудьте о небольших убытках от данной выручки, - шанс выиграть сто долларов, а не по- терять свои четыреста равен четыре к одному. Так что из пяти раз, которые он пробует свою схему на ком-то, четыре раза эти люди выиграют по сто долларов, он получает двести долларов (показав им, какой он умный), а в пятый раз ему придется отдать сто долларов. Итак, в среднем он получает две сотни, а отдает одну! Итак, наконец, я понял, как ему это удается. Этот процесс продолжался несколько дней. Он изобретал какую-то схему, кото- рая, на первый взгляд, казалась совершенно потрясающей сделкой, но, немного поразмыслив над ней, я постепенно понимал, как она работает. Наконец, испыты- вая своего рода отчаяние, он говорит: «Хорошо, вот что: ты платишь мне пять- десят долларов за совет, и, если проиграешь, я верну тебе все твои деньги». Вот на этом я ничего не проигрываю! Тогда я говорю: «Хорошо! Договорились». - Прекрасно, - говорит он. - Но, к сожалению, в этот уикэнд мне нужно съез- дить в Сан-Франциско, поэтому просто отправь мне результат по почте, и, если ты проиграешь свои четыреста долларов, я просто вышлю тебе эти деньги. Первые схемы были составлены так, что он мог выиграть эти деньги по честно- му, с помощью арифметики. Теперь же он собирается уехать из города. Единст- венный способ заработать деньги с помощью этой схемы - не посылать их - сжульничать. Таким образом, я не принял ни одно его предложение. Однако меня весьма по- забавили его старания. Кроме того, в Лас-Вегасе мне нравилось еще одно: встречаться с танцовщица- ми. Думаю, что между выступлениями они обязаны были находиться в баре, чтобы привлекать посетителей. Я встречался с несколькими из них, разговаривал и на- шел их очень приятными собеседницами. Люди, которые говорят: «Танцовщицы, вот как?», уже определили для себя, какие они! Но в любой категории людей, если на нее посмотреть внимательно, присутствуют совершенно разные люди. Например, одна из танцовщиц была дочерью декана Восточного университета. У ней был та- лант, она любила танцевать; у нее было свободное лето, работу танцовщицы най- ти было сложно, поэтому она работала хористкой в Лас-Вегасе. Большинство тан- цовщиц были очень хорошими и дружелюбными девушками. Все они были красивы, а я просто обожаю красивых девушек. Если честно, то Лас-Вегас так сильно мне нравился именно из-за танцовщиц. Сначала я несколько робел: девушки были очень красивы, у них была опреде- ленная репутация и т.д. Я пытался общаться с ними и немного задыхался, когда разговаривал. Сначала было трудно, но со временем становилось все легче и легче, и, наконец, я стал настолько уверенным, что уже никого не боялся. Я находил для себя приключения совершенно своеобразным способом, который мне сложно объяснить: это похоже на рыбалку, когда опустил удочку в воду, а дальше - дело терпения. Когда я рассказывал кому-нибудь о своих приключениях, мне могли сказать: «Что ж - давай это сделаем!» Тогда мы шли в бар, чтобы по- смотреть, произойдет ли что-то интересное, но минут через двадцать или около того мои спутники теряли терпение. В среднем, там нужно просидеть пару дней, прежде чем произойдет что-нибудь интересное. Я провел очень много времени, разговаривая с танцовщицами. Одна знакомила меня с другой, и через какое-то время обязательно что-нибудь происходило. Помню одну девушку, которой очень нравилось пить «Гибсон». Она танцевала в
отеле «Фламинго», и я довольно близко с ней познакомился. Приезжая в город, я, возвещая о своем прибытии, всегда заказывал для нее «Гибсон», прежде чем она садилась за столик. Однажды я подошел и сел рядом с ней, а она сказала: «Я сегодня не одна: со мной мужчина - кутила из Техаса». (Я уже слышал об этом парне. Где бы он ни играл в кости, вокруг стола всегда собиралась толпа поглазеть на его ставки.) Он вернулся к столику, за которым сидели мы, и моя подруга представила меня ему. Первым делом он сообщил мне: «Знаешь, прошлой ночью я проиграл здесь шесть- десят тысяч долларов». Я знал, что нужно делать. Я повернулся к нему, сделав вид, что на меня это не произвело никакого впечатления, и спросил: «Это считается очень умным или очень тупым?» Мы завтракали в ресторане. Он сказал: «Давай свой чек, я подпишу. Денег за еду с меня не берут, потому что я здесь очень много играю». - Спасибо, у меня достаточно денег, и я не ищу человека, который оплатит мой завтрак. - Я принижал его всякий раз, когда он старался произвести на ме- ня впечатление. Он перепробовал все: рассказал, как он богат, сколько у него в Техасе неф- тяных месторождений, - и ничто не сработало, потому что я знал формулу! Все закончилось тем, что мы славно повеселились вместе. Однажды, когда мы сидели в баре, он сказал мне: «Видишь девчонок вон за тем столом? Это шлюхи из Лос-Анджелеса». Они выглядели очень эффектно; в них чувствовался своего рода шик. Он сказал: «Вот что я сделаю: я представлю их тебе, а потом заплачу за ту, которую ты выберешь». У меня не было никакого желания общаться с девушками, кроме того, я знал, что он просто хочет произвести на меня впечатление, поэтому начал было отка- зываться. Но вдруг подумал: «Это же что-то! Этот парень так старается произ- вести на меня впечатление, что хочет купить это для меня. Если я когда-нибудь расскажу эту историю...» Поэтому я сказал ему: «0!кей, представь меня». Мы подошли к их столику, он представил меня девушкам и на минутку отлучил- ся . К нам подошла официантка и спросила, что мы будем пить. Я заказал воды, а девушка, которая сидела рядом со мной, спросила: «Можно я закажу шампанское?» - Можешь заказывать все, что хочешь, - холодно ответил я, - потому, что платишь ты. - А что с тобой? - спросила она. - Скряга, что ли? - Точно. - Ты точно не джентльмен! - негодующе сказала она. - Ты вычислила меня сразу! - ответил я. Много лет назад в Нью-Мексико я научился не быть джентльменом. Вскоре они сами стали предлагать купить мне выпивку - все вышло совсем на- оборот! (Кстати, нефтевладелец из Техаса так и не вернулся.) Через некоторое время одна из девушек сказала: «Поехали в «Эль-Ранчо». Быть может, там веселее». Мы сели в их машину. Машина была хорошая, да и девушки неплохие. По пути они спросили, как меня зовут. - Дик Фейнман. - Откуда ты, Дик? Чем ты занимаешься? - Из Пасадены; я работаю в Калтехе. Одна девушка сказала: «А ученый Полинг случайно не оттуда?» Я много раз был в Лас-Вегасе, я приезжал туда снова и снова, но там не было никого, кто хоть что-нибудь знал бы о науке. Я разговаривал с разными бизнес- менами ; для них слово «ученый» ничего не значило. «Оттуда!» - удивляясь, ска- зал я.
- и еще там есть парень, Геллан, или что-то вроде того - физик. - Я просто ушам своим не верил. Я ехал в машине с проститутками, и они знали все это! - Да! Его зовут Гелл-Манн! Откуда ты это знаешь? - Ваши фотографии были в журнале «Тайм». - Это действительно так, журнал «Тайм», по какой-то причине, напечатал фотографии десяти американских ученых. Среди них были я, Полинг и Гелл-Манн. - А как вы запомнили имена? - спросил я. - Ну, мы рассматривали фотографии и выбрали самого молодого и симпатичного! (Гелл-Манн моложе меня.) Мы добрались до отеля «Эль-Ранчо», и девушки продолжали свою игру: они вели себя со мной так, как все обычно ведут себя с ними. «Хочешь поиграть?» - спросили они. Я немного поиграл на их деньги, и мы отлично провели время. Вскоре они сказали: «Слушай, мы видим того, кто нам нужен, поэтому нам при- дется тебя покинуть», - и они вернулись к работе. Однажды я сидел в баре и обратил внимание на двух девушек, которые сопрово- ждали зрелого мужчину. Наконец, он ушел, а они подошли и сели около меня: бо- лее симпатичная и активная девушка села рядом со мной, а ее более скучная подруга, которую звали Пэм, по другую сторону. С самого начала все пошло как по маслу. Она была очень дружелюбна. Вскоре она уже прижалась ко мне, а ее обнял. Потом вошли двое мужчин и сели за сто- лик неподалеку. Не успела официантка подойти к ним, как они уже вышли. - Видел тех мужчин? - спросила моя новоиспеченная подружка. - Угу. - Они друзья моего мужа. - Да? И что это значит? - Видишь ли, я только что вышла замуж за Джона Большого, - она назвала очень известное имя, - и мы немного повздорили. У нас медовый месяц, а его не оторвать от рулетки. Он вообще не обращает на меня внимания, поэтому я ухожу и развлекаюсь, как могу, но он постоянно посылает шпионов, чтобы они проверя- ли , чем я занимаюсь. Она попросила, чтобы я отвез ее в мотель, и мы поехали в моей машине. По пути я спросил у нее: «Ну и что будем делать с Джоном?» Она сказала: «Не напрягайся. Просто посмотри, нет ли поблизости большой красной машины с двумя антеннами. Если нет, значит и его здесь нет». В следующий вечер я повел «девушку Гибсон» и ее подругу на позднее шоу в «Серебряной туфельке», где шоу проводились позднее, чем во всех остальных отелях. Девушки, работавшие в других шоу, любили туда ходить, а конферансье объявлял о приходе разных танцовщиц, как только они входили. Итак, я вошел в отель, держа под руку двух прекрасных танцовщиц, и он сказал: «И вот входят мисс Такая-то и мисс Такая-то из „Фламинголл!» Все оглянулись, чтобы посмот- реть , кто пришел. Я чувствовал себя на все сто! Мы сели за столик у бара, а через некоторое время все засуетились: официан- ты начали передвигать столы, входили охранники с оружием. Бар готовили для знаменитости. Ждали ДЖОНА БОЛЬШОГО! Он пришел в бар, сел за соседний с нашим столик, и сразу же два каких-то парня захотели потанцевать с моими девушками. Они пошли танцевать, а я остал- ся за столиком один, когда Джон подошел и сел рядом со мной. «Как дела? - спросил он. - Что поделываешь в Вегасе?» Я не сомневался, что он узнал обо мне и своей жене. «Да так, дурью маюсь...» (Надо было показать себя крутым, ведь так?) - Сколько времени ты уже здесь? - Четыре или пять дней. - Слышь, - сказал он. - А мы случайно не встречались во Флориде? - Ну, не знаю...
Он проверил одно место, потом другое, я же не понимал, к чему он клонит. «Я знаю, - сказал он. - Мы встречались в ,,Эль-МороккоЛЛ». («Эль-Морокко» - боль- шой ночной клуб в Нью-Йорке, который посещают многие большие шишки, например, профессора теоретической физики, так ведь?) - Должно быть, - согласился я, размышляя, когда же он перейдет к делу. На- конец, он наклонился ко мне и сказал: «Слушай, познакомь меня со своими де- вушками , когда они вернутся». Это было все, чего он хотел; я ему был до лампочки! Я представил его своим подругам, но девушки сказали, что они устали и хотят домой. На следующий день я увидел Джона Большого во «Фламинго». Он стоял у стойки бара, разговаривал с барменом о фотоаппаратах и снимал. Должно быть, он был фотографом-любителем: у него было полно всяких лампочек и фотоаппаратов, но он говорил о них какие-то глупости. Потом я решил-таки, что он даже не люби- тель , а просто богач, который купил себе несколько фотоаппаратов. К тому времени я уже вычислил, что он не знает о моих проделках с его же- ной; он хотел поговорить со мной только из-за моих девушек. Тогда я решил за- теять игру и даже придумал для себя роль: ассистент Джона Большого. - Привет, Джон, - сказал я. - Давай поснимаем. Я подержу лампы-вспышки. Я положил вспышки в карман, и мы начали снимать. Я подаю ему вспышки и что- нибудь советую; ему это нравится. Потом мы пошли в отель «Последний рубеж», чтобы поиграть, и он начал выиг- рывать . Отели предпочитают, чтобы кутила подольше не уходил, но я увидел, что ему хочется уйти. Проблема заключалась в том, как это сделать вежливо. - Джон, нам пора идти, - серьезно сказал я. - Но я выигрываю. - Да, но сегодня днем у нас назначена встреча. - Хорошо, подгони машину. - Конечно, мистер Большой! - Он отдал мне ключи и рассказал, как выглядит машина (я и виду не подал, что знаю). Я вышел на стоянку, и там, конечно же, была эта огромная, массивная, заме- чательная машина с двумя антеннами. Я забрался в нее, повернул ключ - и она не завелась. У нее была автоматическая трансмиссия; такие машины тогда только что появились, и я ничего о них не знал. Потом я случайно подвинул рычажок на деление ПАРКОВКА, и она завелась. Я очень аккуратно, словно машина стоила миллион долларов, подогнал ее к входу в отель, вышел, зашел в отель, подошел к столу, где Джон все еще играл, и сказал: «Машина подана, сэр!» - Мне пора, - объявил он, и мы ушли. Он посадил меня за руль. «Поехали в «Эль-Ранчо», - сказал он. - Ты знаешь там кого-нибудь из девушек?» Одну девушку оттуда я знал довольно хорошо, поэтому сказал: «Конечно». К этому времени я уже убедился в том, что он продолжает начатую мной игру по одной причине: ему хочется найти девушку, поэтому я поднял деликатный вопрос: «Недавно я познакомился с Вашей женой...» - С моей женой? Но моей жены здесь нет. Я рассказал ему о девушке, которую встретил в баре. - А! Я понял, о ком ты говоришь; я встретил эту девушку и ее подругу в Лос- Анджелесе и привез их в Лас-Вегас. Первым делом они воспользовались моим те- лефоном и целый час болтали со своими подружками из Техаса. Я разозлился и вышвырнул их! Так что, она теперь ходит и рассказывает всем, что она моя же- на, да? Таким образом, этот вопрос отпал. Мы приехали в «Эль-Ранчо»; шоу должно было начаться через пятнадцать минут. Бар был переполнен; не было ни одного свободного места. Джон подошел к мажор- дому и сказал: «Я хочу столик».
- Да, сэр, мистер Большой! Столик будет через несколько минут. Джон дал ему чаевые и пошел играть. Я же тем временем отправился в костю- мерную, где девушки готовились к выступлению, и спросил свою подругу. Она вы- шла, я ей объяснил, что со мной тот самый Джон Большой, и он хочет, чтобы по- сле шоу кто-нибудь составил нам компанию. - Конечно, Дик, - сказала она. - Я позову подруг, и после шоу мы подойдем к Вам. Я вернулся в бар, чтобы найти Джона. Он все еще играл. «Иди без меня, - сказал он. - Я сейчас приду». Прямо у края сцены, впереди всего зала, стояли два пустых столика. Все ос- тальные столики были заняты. Я сел. Шоу началось до того, как вошел Джон, и на сцене появились девушки. Они увидели, что я сижу за столиком один. Раньше они думали, что я какой-то второсортный профессор; теперь же они увидели, что я БОЛЬШАЯ ШИШКА. Наконец, пришел Джон, а еще через некоторое время за соседний столик сели другие посетители - «жена» Джона, ее подруга Пэм и двое мужчин! Я наклонился к Джону: «Она за соседним столиком». - Угу. Она увидела, что я общаюсь с Джоном, наклонилась ко мне от своего столика и спросила: «Можно я поговорю с Джоном?» Я ничего не ответил. Джон тоже. Я немного подождал, потом наклонился к Джону: «Она хочет поговорить с то- бой» . Он подождал еще немного, потом сказал: «Хорошо». Я подождал еще немного, потом наклонился к ней: «Сейчас Джон будет говорить с тобой». Она подошла к нашему столику и начала обрабатывать своего «Джонни», прижав- шись к нему. Дела мало-помалу пошли на лад, я это видел. Я люблю вредничать, поэтому всякий раз, когда у них все было на мази, я о чем-нибудь напоминал Джону: «Джон, телефон...» - Да! - говорил он. - Что за дурацкая идея целый час болтать по телефону? Она сказала, что звонила Пэм. Все опять начало налаживаться, поэтому я на- помнил, что именно она надумала взять с собой Пэм. - Да! - сказал он. (Я здорово проводил время, играя в эту игру; она продол- жалась еще какое-то время.) Когда закончилось шоу, к нашему столику подошли девушки из «Эль-Ранчо», и мы разговаривали с ними, пока они не ушли готовиться к следующему выходу. То- гда Джон сказал: «Я знаю тут неподалеку один неплохой маленький бар. Поехали туда». Я отвез его до бара, мы вошли в него. «Видишь вон ту женщину? - спросил он. - Она первоклассный адвокат. Пойдем, я познакомлю тебя с ней». Джон познакомил нас и, извинившись, вышел в туалет. Больше он не вернулся. Думаю, что он хотел вернуться к своей «жене», и я уже начал ему мешать. Я сказал женщине: «Привет», - и заказал себе выпивку (продолжая свою игру, когда на меня невозможно произвести впечатление, а веду я себя не как джент- льмен) . - Ты знаешь, - сказала она мне, - что я одна из лучших адвокатов в Лас- Вегасе . - Это не так, - холодно ответил я. - Ты можешь быть адвокатом днем, но зна- ешь , кто ты сейчас? Ты всего лишь завсегдатай маленького бара в Вегасе. Я ей понравился, и мы сходили потанцевать в несколько других мест. Она очень хорошо танцевала, а я просто обожаю танцевать, так что мы очень приятно провели время. Потом, совершенно неожиданно, в середине танца, я почувствовал боль в спи-
не. Боль была очень острая, она словно пронзила мое тело. Теперь я знаю, что тогда случилось со мной: из-за этих сумасшедших авантюр я не спал три ночи и был абсолютно изможден. Она сказала, что отвезет меня домой. Как только я попал в ее постель, я тут же ВЫРУБИЛСЯ! На следующее утро я проснулся в этой прекрасной кровати. Светило солнце, и не было никаких признаков ее присутствия. В комнате была только горничная. «Сэр, - сказала она, - Вы уже проснулись? Ваш завтрак готов». - Ну, хм... - Я принесу его Вам. Что бы Вам хотелось? - и она начала перечислять целое меню. Я заказал завтрак, съел его в постели - в постели женщины, которую я не знал; я не знал ни кто она, ни откуда! Я задал горничной несколько вопросов, она тоже ничего не знала об этой та- инственной женщине: ее только что наняли, и это был ее первый рабочий день. Она сочла меня хозяином дома, и ей было любопытно, почему я расспрашиваю ее. Наконец, я оделся и ушел. Больше я никогда не видел эту таинственную женщину. Впервые приехав в Лас-Вегас, я подсчитал свои шансы на выигрыш и обнаружил, что мои шансы за игорным столом равны примерно 0,493. Если я поставлю доллар, то это будет стоить мне около 1,4 цента. Тогда я подумал: «Почему бы мне не сыграть? Это же почти ничего не стоит!» Таким образом, я начал делать ставки и сразу же потерял пять долларов, один за другим - первый, второй, третий, четвертый, пятый. По своим подсчетам, я должен был потерять только семь центов, но потерял целых пять долларов! С тех пор я больше никогда не играл в азартные игры (то есть не играл на свои день- ги) . Мне очень повезло, что я начал с проигрыша. Однажды я обедал с одной из танцовщиц. Было довольно спокойно, потому что в середине дня никогда не бывает вечерней суматохи, и она сказала: «Видишь вон того мужчину, который идет через лужайку? Это Ник Грек. Он профессиональный игрок». Я уже, черт побери, знал, каковы шансы в Лас-Вегасе, поэтому сказал: «Как он может быть профессиональным игроком?» - Я позову его. Ник подошел, и она познакомила нас. «Мзрилин говорит, что ты - профессио- нальный игрок». - Правильно. - Мне бы очень хотелось знать, как можно зарабатывать на жизнь азартными играми, ведь за столом шансы равны 0,493. - Ты совершенно прав, - сказал он, - я объясню, как. Я не ставлю деньги на стол и не делаю ничего подобного. Я делаю ставку только тогда, когда шансы в мою пользу. - Хм! А когда шансы вообще бывают в твою пользу? - скептически спросил я. - На самом деле это довольно просто, - сказал он. - Я стою у стола, когда какой-нибудь парень говорит: «Сейчас выпадет девятка! Сейчас просто обязана выпасть девятка!» Парень возбужден; он думает, что выпадет девятка и хочет заключить пари. Я хорошо знаю все шансы выпадения всех чисел, поэтому я гово- рю ему: «Ставлю четыре к трем, что выпадет не девятка», - и, в конце концов, выигрываю. Я не ставлю деньги на стол; вместо этого я заключаю пари с теми, кто стоит у стола и верит в предрассудки - в счастливые числа. Ник продолжил: «Теперь, когда я приобрел определенную репутацию, стало даже легче, потому что люди заключают со мной пари даже тогда, когда знают, что шансы не слишком высоки. Они делают это только для того, чтобы получить шанс, если они выиграют, рассказывать всем, как они выиграли у Ника Грека. Так что я действительно зарабатываю на жизнь с помощью азартных игр, и это замеча-
тельно!» Таким образом, Ник Грек действительно оказался очень умным человеком. Кроме того, он был симпатичным и обаятельным мужчиной. Я поблагодарил его за объяс- нение ; теперь я все понял: мне, видите ли, приходится понимать мир. Предложение, от которого следует отказаться В Корнеллском университете было огромное количество всевозможных кафедр, которые меня не слишком интересовали. (Это не означает, что они были плохими; просто так уж случилось, что меня они не интересовали.) В университете была кафедра домоводства, кафедра философии (люди с этой кафедры были особенно скучными), кроме того, была кафедра культуры, музыки и т.д. Но в университе- те, несомненно, было немало людей, с которыми мне очень нравилось общаться. На кафедре математики были профессора Кац и Феллер; на кафедре химии - про- фессор Калвин; на кафедре зоологии - великий ученый - др. Гриффин, который обнаружил, что летучие мыши ориентируются, создавая эхо. Но все они были за- няты, и нам не удавалось общаться достаточно часто; остальной же штат универ- ситета , на мой взгляд, мог говорить только о сущей чепухе. Да и Итака была маленьким городком. Погода не баловала. Однажды я ехал на машине, когда внезапно начался снего- пад, один из тех, которые никак не ожидаешь, поэтому особенно к ним не гото- вишься, полагая: «Да он сейчас закончится; поеду дальше, не буду останавли- ваться» . Однако вскоре снег становится настолько глубоким, что машина начинает не- много застревать, поэтому приходится надевать на колеса цепи. Выходишь из ма- шины, вытаскиваешь цепи на снег, на улице - мороз, тебя пробирает дрожь. По- том откатываешь машину назад, чтобы она встала на цепи, и тогда возникает еще одна проблема - по крайней мере, тогда она возникала; не знаю, как сейчас - с внутренней стороны диска есть крючок, который нужно зацепить в первую оче- редь . А поскольку цепи должны прилегать довольно плотно, прицепить один крю- чок к другому очень сложно. Потом нужно прижать этот зажим пальцами, которые к этому времени уже практически отмерзли. И поскольку ты находишься с внешней стороны шины, крючок - с внутренней, а руки заледенели, его очень сложно кон- тролировать. Крючок соскальзывает, холод собачий, снег валит, ты пытаешься прижать этот зажим, а эта чертова штуковина и не думает опускаться - короче говоря, я помню, что в это самое мгновение я решил, что это ненормально, что в мире должно быть такое место, где подобной проблемы не существует. Я вспомнил, что пару раз приезжал в Калтех по приглашению профессора Бэче- ра, который раньше работал в Корнелле. Он очень умно поступил, когда я к нему приехал. Он знал меня как облупленного, а потому сказал: «Фейнман, у меня есть лишняя машина, и я одолжу ее тебе. На ней ты сможешь съездить в Голливуд и в Сансет-Стрип. Развлекайся». Таким образом, каждый вечер я брал его машину и ездил в Сансет-Стрип - в ночные клубы, бары, в самую гущу событий. Все это мне полюбилось еще в Лас- Вегасе : красивые девушки, большие шишки и т.д. Бэчер знал, как заманить меня в Калтех. Вы знаете историю об осле, который стоит точно посредине между двумя стога- ми сена и не знает, какой выбрать, потому что вся система находится в равно- весии? Так вот, это цветочки. Корнелл и Калтех начали делать мне предложения, и, как только я решал, что в Калтехе действительно лучше, и собирался перейти туда, Корнелл что-нибудь добавлял к своему предложению. Когда же я решал ос-
таться в Корнелле, Калтех в долгу не оставался и тоже улучшал свое предложе- ние . Так что можете снова представить этого осла, который стоит между двумя стогами сена, но у него есть еще одна сложность: как только он двинется к од- ному стогу, второй становится выше. Это делает ситуацию почти неразрешимо сложной! Окончательным аргументом для меня стал мой субботний отпуск. Я вновь хотел поехать в Бразилию, на этот раз на десять месяцев, и я только что заработал свой субботний отпуск в Корнелле. Я не хотел его терять, а потому придумал причину, чтобы принять решение. Я написал Бэчеру и сообщил ему о своем реше- нии. Калтех написал мне ответ: «Мы берем Вас на работу немедленно, и в первый же рабочий год предоставляем Вам субботний отпуск». Вот что они творили: что бы я ни делал, они все портили. Таким образом, свой первый год в Калтехе я на самом деле провел в Бразилии. Преподавать в Калтех я приехал во второй год. Вот как это произошло. Теперь, когда я работаю в Калтехе с 1951 года, мне здесь очень нравится. Это именно то, что нужно такому одностороннему человеку как я. Здесь работают люди, которые занимают видное место в науке, которые в высшей степени заинте- ресованы в том, что они делают, и с которыми я могу поговорить. Так что в те- чение всех этих лет, проведенных в Калтехе, я прекрасно себя чувствовал. Но однажды, когда я только начал работать в Калтехе, появился ужасно силь- ный смог. Все было гораздо хуже, чем сейчас, - по крайней мере, глаза болели гораздо сильнее. Я стоял на углу, глаза слезились, и я подумал: «Это ненор- мально ! Это же абсолютное БЕЗУМИЕ! В Корнелле же все было нормально. Я уезжаю отсюда». Я позвонил в Корнелл, спросил, могу ли я вернуться. Мне сказали: «Конечно! Мы все уладим и завтра же Вам перезвоним». На следующий день мне сопутствовала величайшая удача в принятии правильного решения. Должно быть, Бог специально создал для меня эту ситуацию, чтобы по- мочь мне принять решение. Я шел в свой кабинет, когда ко мне подбежал какой- то парень и сказал: «Привет, Фейнман! Ты уже слышал, что случилось? Бааде об- наружил, что существует два разных типа звездного населения! Все расстояния до галактик мы измеряли на основе переменных цефиды одного типа, но оказа- лось, что есть еще и другой тип, так что Вселенная в два, три или даже в че- тыре раза старше, чем мы думали!» Эта проблема была мне знакома. В те дни все говорило о том, что Земля стар- ше Вселенной. Земле было четыре с половиной миллиарда лет, а Вселенной - только два или три миллиарда. Это была великая загадка. Но это открытие раз- решало ее: оно доказывало, что Вселенная старше, чем полагали до этого. И всю эту информацию я получил немедленно - парень прибежал ко мне, чтобы расска- зать это. Я еще не дошел до своего кабинета, когда появился другой парень - Мэтт Ме- зельсон, биолог, который также занимался и физикой. (Я был в комиссии, когда он получал степень доктора философии.) Он построил первый из тех приборов, которые называют центрифугой, создающей градиент плотности - эта центрифуга могла измерять плотность молекул. Он сказал: «Посмотри-ка, какие результаты я получил, проведя эксперимент!» Он доказал, что когда бактерия создает новую бактерию, то от одной бактерии к другой переходит целая, неповрежденная молекула - молекула ДНК, как нам сейчас известно. Видите ли, нам все время кажется, что все делится, делится. Поэтому мы считаем, что и в бактерии все делится и отдает половину себя новой бактерии. Но это невозможно: где-то мельчайшая молекула, которая содержит ге- нетическую информацию, не может делиться пополам; она должна создавать копию себя и посылать одну копию новой бактерии, а другую оставлять себе. Он дока-
зал это следующим образом: сначала он вырастил бактерии в слаболетучем азоте, а потом в обыкновенном. По мере проведения эксперимента он взвешивал молекулы в своей центрифуге, создающей градиент плотности. Вес молекул хромосом первого поколения новых бактерий находился точно между весом молекул, выращенных в слаболетучем, и молекул, выращенных в обыкновен- ном азоте. Подобный результат мог получиться только в том случае, если бы все делилось, включая молекулы хромосом. Но в последующих поколениях, корда можно было ожидать, что вес молекул хро- мосом будет составлять одну четвертую, одну восьмую и одну шестнадцатую раз- ности веса молекул, выращенных в слаболетучем и обыкновенном азоте, вес моле- кул распался всего на две категории. Одна категория включала молекулы с тем же весом, что и в первом поколении (точно посредине между весом слаболетучих и обыкновенных молекул), в другой же категории молекулы были легче - их вес равнялся весу молекул, выращенных в обыкновенном азоте. Процентное содержание слаболетучих молекул снижалось наполовину в каждом последующем поколении, од- нако, их вес оставался прежним. Этот результат вызывал невероятное волнение и, кроме того, был очень важен - это было фундаментальное открытие. И когда я, наконец, добрался до своего кабинета, я вдруг понял, что мне нужно остать- ся именно здесь. Здесь, где люди, которые работают в различных областях нау- ки, делятся со мной своими открытиями, и эти открытия приводят в восторг. Да, это было действительно то, чего я желал. I Управление седиментации I яжелая лик Исходная (,6Nl ДНК (обе цепи*тяжелые) Легкая ДНК Нормальная (l4N ] ДНК с двумя "легкими*цепями Результаты 'жслеримента Легкаят Гибридна* ЛПК ДНК ДНК после одного удвоения на [,4N1NH С1 ДИК после Двух удвоений Выводы Первое удвоение: обе молекулы ДНК содержат по одной VrKotftt одной тяжелой"цегш Второе удвоение: образовались две молекулы гибридной ДНК и две ^легкой " Эксперимент Мезельсона и Сталя.
Так что, когда чуть позже мне позвонили из Корнеллского университета и ска- зали , что все устраивается и уже почти готово, я сказал: «Прошу прощения, но я опять передумал». Однако тогда я решил, что я больше никогда не переменю своего решения. Ничто - абсолютно ничто - не сможет заставить меня опять пе- редумать . Когда ты молод, то слишком многое заставляет тебя переживать: что скажет мама, если ты поедешь туда-то. Ты беспокоишься, пытаешься принять решение, но потом появляется что-то еще. Гораздо легче просто решить. Никогда не сомне- вайся - ничто не сможет изменить твое решение. Однажды, когда я еще учился в МТИ, я это сделал. Я безумно устал от необходимости выбирать десерт в ресто- ране и поэтому решил, что всегда буду брать шоколадное мороженое, и никогда больше не переживал по этому поводу - эта проблема была решена раз и навсе- гда . Как бы то ни было, теперь я решил, что навсегда остаюсь в Калтехе. Ричард Фейнман. Однажды кто-то попытался изменить мое решение насчет Калтеха. Незадолго до этого умер Ферми, и факультет Чикагского университета искал человека, который мог бы занять его место. Из Чикаго приехали двое и попросили разрешения посе- тить меня дома - тогда я не знал, что им нужно. Они начали приводить мне все- возможные доводы, почему мне следует поехать в Чикаго: там я могу делать то, там я могу делать се, там много великих людей, у меня будет возможность зани- маться совершенно удивительными вещами. Я не спрашивал, сколько мне будут платить, но они намекали мне, что если я спрошу, то они скажут. Наконец, они спросили меня, хочу ли я знать, какую зарплату мне предлагают. «О, нет! - сказал я. - Я уже решил остаться в Калтехе. Но моя жена, Мэри Лу, в соседней комнате, и, если она услышит размер зарплаты, мы поссоримся. Кроме того, я решил больше никогда не изменять своего решения на этот счет; я остаюсь в Калтехе навсегда». Таким образом, я не дал им возможности сказать, сколько они предлагают. Примерно месяц спустя я был на каком-то собрании, где ко мне подошла Леона Маршалл и сказала: «Забавно, что ты не принял наше предложение перейти в Чи- кагский университет. Мы были ужасно разочарованы и не могли понять, как ты мог отказаться от такого потрясающего предложения». - Это было совсем несложно, - сказал я, - я просто не позволил, чтобы мне сказали, в чем состоит предложение.
Неделю спустя я получил от нее письмо. Я вскрыл его и прочитал первое пред- ложение: «Тебе предлагали зарплату в ...», - сумма была огромная, в три или че- тыре раза превышающая мою тогдашнюю зарплату. Я был ошеломлен! Дальше было написано: «Я первым делом написала тебе о зарплате. Может быть, теперь ты пе- редумаешь , потому что мне сказали, что это место все еще свободно, и нам бы очень хотелось, чтобы его занял ты». Я написал им следующий ответ: «Узнав размер зарплаты, я решил, что просто должен отказаться. Причина же состоит в том, что с такой зарплатой я мог бы сделать то, что всегда хотел сделать: завести прекрасную возлюбленную, посе- лить ее в шикарной квартире, покупать ей красивые вещи... С зарплатой, которую мне предлагаете вы, я на самом деле смогу это сделать, и я знаю, чем это за- кончится. Я буду переживать из-за нее, буду думать, чем она занимается; придя домой, я буду спорить и ссориться с ней и т.п. Все эти хлопоты принесут мне только дискомфорт и несчастье. Я не смогу заниматься физикой в полной мере, и вся моя жизнь превратиться в совершенный хаос! Так что то, что мне всегда хо- телось сделать, не принесет мне ничего кроме неприятностей, а потому я решил, что не могу принять ваше предложение». МИР ОДНОГО ФИЗИКА Не могли бы Вы решить уравнение Дирака? Почти в конце года, проведенного мной в Бразилии, я получил письмо от про- фессора Уилера, который сообщал о том, что в Японии состоится международный съезд физиков-теоретиков, и спрашивал, не хочу ли я туда поехать. До войны в Японии было несколько знаменитых физиков - профессор Юкава, который получил Нобелевскую премию, Томонага и Нишина, - однако этот съезд был первым знаком возрождения Японии после войны, и мы все сочли необходимым поехать и помочь им. К своему письму Уилер приложил небольшой армейский разговорник и написал, что было бы неплохо, если бы все мы хоть немного поучили японский язык. В Бразилии я нашел одну японку, которая помогала мне выработать произношение, кроме того, я учился поднимать клочки бумаги палочками для еды и много читал о Японии. В то время Япония казалась мне загадочной страной, и я полагал, что посетить столь странную и прекрасную страну будет необычайно интересно, а по- тому трудился изо всех сил. По приезде в Японию нас встретили в аэропорте и отвезли в Токио, в отель, который спроектировал Франк Ллойд Райт. Отель представлял собой подобие евро- пейского отеля во всем, вплоть до маленького парнишки, одетого в такую же форму, которую носят посыльные в отеле «Филип Моррис». Мы были не в Японии; с тем же успехом мы могли бы отправиться в Европу или в Америку! Парень, кото- рый показал нам наши комнаты, задержался, поднимая и опуская шторы, в ожида- нии чаевых. Все было точь-в-точь как в Америке. Наши хозяева предусмотрели все. В первый вечер мы ужинали на верхнем этаже отеля; на стол подавала женщина в японском костюме, но меню было написано по- английски. Я приложил столько усилий, чтобы выучить несколько фраз на япон- ском языке, поэтому в конце ужина я сказал официантке: «Кохи-о мотте ките ку- дасай». Она поклонилась и ушла. Мой друг Маршак не понял: «Что? Что?» - Я говорю по-японски, - сказал я. - О, ты неисправим! У тебя одни шуточки на уме, Фейнман. - о чем ты? - серьезно спросил я.
- 0!кей, - сказал он. - И что ты попросил? - Я попросил, чтобы она принесла нам кофе. Маршак мне не поверил. «Давай поспорим, - сказал он. - Если она принесет нам кофе...» Тут появилась официантка с нашим кофе, и Маршак проспорил. Я оказался единственным, кто выучил по-японски хоть что-то, - даже Уилер, который говорил всем, что нужно выучить японский язык, не удосужился выучить ничего, - и я больше не мог этого выносить. Я читал о настоящих японских оте- лях , которые были совсем не похожи на отель, в котором остановились мы. На следующее утро я позвал японца, который занимался организацией нашего пребывания в стране, к себе в комнату. «Мне бы хотелось переехать в японский отель». - Боюсь, что это невозможно, профессор Фейнман. Я читал, что японцы очень вежливы, но вместе с тем очень упрямы: с ними нужно долго работать. Тогда я тоже решил быть таким же упрямым и таким же вежливым, как они. Это была битва умов: состязание типа «вопрос-ответ» заняло тридцать минут. - Почему Вы хотите переехать в японский отель? - Потому что в этом отеле я не чувствую, что приехал в Японию. - Японские отели далеко не так прекрасны. Вам придется спать на полу. - Именно этого я и хочу; я хочу увидеть, как это делается. - Там нет стульев; Вы будете сидеть за столом на полу. - Но это же здорово. Это будет очень мило. Именно это я ищу. Наконец, он откровенно признается, в чем проблема: «Если Вы переедете в другой отель, то автобусу придется делать лишнюю остановку по пути на съезд». - Нет, нет! - говорю я. - Утром я сам буду приезжать в этот отель и садить- ся на автобус здесь. - Ну, тогда, пожалуйста. Без проблем. - Вот в чем оказалось дело - ну, за исключением того, что я потратил полчаса, чтобы выяснить, в чем же состоит основная проблема. Он уже направляется к телефону, чтобы позвонить в другой отель, когда вне- запно останавливается; все опять застопоривается. У меня уходит пятнадцать минут на то, чтобы выяснить, что на этот раз дело в почте. Если со съезда бу- дут какие-то сообщения, то все они будут доставляться сюда, как и было услов- ленно . - Ну и что, - говорю я. - Когда я буду приходить сюда по утрам, чтобы сесть на автобус, я буду просматривать, нет ли каких-то сообщений для меня. - Хорошо. Прекрасно. - Он подходит к телефону, и мы наконец-то едем в на- стоящий японский отель. Как только я туда попал, я сразу понял, что овчинка стоила выделки: отель был прекрасен! У входа было специально отведенное место, где снимают обувь, после чего девушка в традиционном костюме - с оби10 - шурша выносит сандалии, берет твои пожитки; потом ты идешь за ней по коридору, где на полу лежат ци- новки, проходишь через раздвижные бумажные двери, а девушка идет маленькими шажками - чт-чт-чт. Все было просто изумительно! Мы вошли в мою комнату, и мой сопровождающий, который все организовал, вдруг пал ниц и коснулся носом пола; девушка легла рядом и тоже коснулась но- сом пола. Я почувствовал себя весьма неловко. Мне что, тоже следует коснуться носом пола? Они поприветствовали друг друга, он принял комнату для меня и ушел. Комната была действительно замечательная. В ней стояли все обычные стандартные вещи, который сейчас хорошо известны, но мне тогда все было в новинку. В комнате Широкий яркий шелковый пояс, который в Японии носят женщины и дети. - Прим. пер.
был небольшой альков с картиной, ваза, в которой изящно располагались веточки красной ивы, стол, чуть выше уровня пола, подушка неподалеку от стола, а в конце комнаты - две раздвигающиеся двери, выходящие в сад. Обо мне должна была заботиться женщина средних лет. Она помогла мне раз- деться и подала юкату, бело-голубой халат, который носят в отеле. Я распахнул двери, полюбовался великолепным садом и сел за стол, чтобы не- много поработать. Я просидел всего пятнадцать или двадцать минут, когда что-то отвлекло меня. Я поднял голову, посмотрел в направлении сада и увидел, что у самой двери в углу сидит очень красивая молодая японка в великолепном наряде. Я много читал о японских обычаях и понял, зачем ее прислали ко мне. Я поду- мал: «Это может оказаться очень интересным!» Она немного говорила по-английски. «Хотите посмотреть сад?» - спросила она. Я надел обувь, которую следовало носить вместе с юкатой, что была на мне, и мы вышли в сад. Она взяла меня за руку и показала мне все. Оказалось, что, поскольку она немного говорила по-английски, управляющий отеля подумал, что мне будет приятно, если она покажет мне сад - и только. Конечно, я был немного разочарован, но это была встреча культур, и я знал, что очень легко понять что-то превратно. Немного погодя вошла женщина, которая следила за состоянием моей комнаты, и сказала что-то - по-японски - насчет ванной. Я знал, что японские ванны - это что-то любопытное, и мне не терпелось испробовать это самому, поэтому я ска- зал : «Хай». Я читал, что японские ванны - невероятно сложная вещь. В них используется много воды, которая нагревается извне, поэтому в ванной нельзя пользоваться мылом, чтобы не испортить воду для следующего человека. Я поднялся и проследовал в ванное отделение, где была раковина, и услышал, что в соседнем отделении, дверь в которое была закрыта, кто-то принимает ван- ну. Внезапно дверь открывается: человек, принимающий ванну, смотрит, кто ему помешал. «Профессор! - говорит он мне по-английски. - Войти в ванную, когда там находится кто-то другой - ужаснейшая ошибка!» Это был профессор Юкава! Он сказал мне, что женщина, несомненно, спросила, не желаю ли я принять ванну, и если да, то она приготовит ее для меня и скажет мне, когда ванная освободится. Но мне повезло, что, когда я совершил такую серьезную социальную оплошность, из всех людей, которые могли там оказаться, я наткнулся на про- фессора Юкаву! Японский отель был восхитителен, в особенности тогда, когда меня навещали гости. Ко мне в комнату входили знакомые, мы садились на пол и начинали раз- говаривать . Не проходило и пяти минут, как появлялась женщина, следившая за моей комнатой, и приносила на подносе чай и сладости. Все выглядело так, словно ты у себя дома, а служащие отеля помогают тебе принимать гостей. Здесь, когда к тебе в отеле приходят гости, до этого никому нет дела; ты сам должен вызывать служащих и т.д. В этом отеле даже прием пищи был обставлен иначе. Девушка, которая приноси- ла еду, находилась с тобой в течение всего обеда, чтобы ты не остался один. Я не мог поддержать слишком содержательный разговор, но в этом не было ничего особенного. Кроме того, еда была изумительная. Например, суп подавали в миске с крышкой. Поднимаешь крышку и видишь восхитительную картину: в супе плавают маленькие кусочки лука; это великолепно. Очень важно, как еда выглядит на та- релке . Я решил, что буду жить как японец настолько, насколько смогу. Это означало, что нужно есть рыбу. Раньше я просто ненавидел рыбу, однако в Японии обнару- жил, что это несерьезно: я ел много рыбы, и она мне очень нравилась. (Вернув- шись в Штаты, я первым делом отправился в рыбный ресторан. Опыт оказался
ужасным - все было, как и раньше. Я не смог съесть то, что взял. Уже позднее я понял, в чем дело: рыба должна быть очень, очень свежей; у несвежей рыбы появляется привкус, который раздражает меня.) Однажды, когда я обедал в японском ресторане, мне подали что-то круглое, твердое, размером примерно с яичный желток. Эта штука плавала в какой-то жел- той жидкости. До этого времени я ел все, что мне подавали, но эта штуковина напугала меня: она была извилистая и походила на мозг. Когда я спросил у де- вушки, что это, она ответила: «кури», что не принесло мне никакого облегче- ния. Я подумал, что это, наверное, яйцо осьминога или что-то вроде этого. С некоторым волнением я съел его, поскольку хотел быть японцем настолько, на- сколько это возможно. (Кроме того, я заучил слово «кури» так, словно от него зависела моя жизнь - я помню его даже по истечении тридцати лет.) На следующий день на конференции я спросил у одного японца, что это за из- вилистая штуковина. Я сказал ему, что мне было необыкновенно трудно ее есть. Что такое «кури», черт возьми? «Каштановый орех», - ответил он. Тот японский язык, что я выучил, возымел определенное действие. Однажды, когда автобус долго не отъезжал, кто-то сказал: «Эй, Фейнман! Ты же знаешь японский; скажи им, что пора ехать!» Я сказал: «Хайаку! Хайаку! Икимашо! Икимашо!», - что значит: «Поехали! По- ехали ! Быстрее! Быстрее!» Я понимал, что мой японский неуправляем. Я выучил эти фразы по разговорнику для военных, и, должно быть, они были очень грубыми, потому что все служащие начали сновать как мышки, говоря: «Да, сэр! Конечно, сэр!», - и автобус тут же поехал. Японский съезд состоял из двух частей: первая проходила в Токио, а вторая - в Киото. В автобусе по пути в Киото я рассказал своему другу Абрахаму Пайсу о настоящем японском отеле, и он тоже захотел пожить в нем. Мы остановились в отеле «Мийако», в котором были как комнаты в американском стиле, так и комна- ты в японском стиле. Мы с Абрахамом поселились в комнате в японском стиле. На следующее утро молодая женщина, которая следит за нашей комнатой, гото- вит ванную, которая находится прямо в нашей комнате. Через некоторое время она приносит завтрак. Я одет только наполовину. Она поворачивается ко мне и вежливо произносит: «Охайо, гозай масу», что означает: «Доброе утро». Пайс выходит из ванной, абсолютно мокрый и совершенно голый. Она поворачи- вается к нему, совершенно спокойно говорит: «Охайо, гозай масу», - и ставит поднос на стол. Пайс смотрит на меня и говорит: «Бог мой, какие же мы варвары!» Мы вдруг поняли, что если бы американская горничная принесла завтрак и за- стала мужчину совершенно голым, то она тут же завопила бы и подняла суматоху. Но японские горничные привыкли к этому, и мы поняли, что в этих вопросах они гораздо умнее и цивилизованнее нас. В то время я работал над теорией жидкого гелия и понял, каким образом зако- ны квантовой динамики объясняют странные явления сверхтекучести. Я очень гор- дился своим достижением и собирался рассказать о своей работе на съезде в Киото. За день до лекции мы ужинали, и рядом со мной за столом оказался не кто иной, как профессор Онсагер, первоклассный знаток физики твердого тела и про- блем жидкого гелия. Он был немногословен, но каждый раз, когда он говорил что-то, это что-то было значительным. - Ну что, Фейнман, - сказал он резко, - я слышал, что ты понял жидкий ге- лий. - Ну, в общем-то, да... - Гм. - И это все, что он сказал мне за ужином! Таким образом, вряд ли это
можно было считать одобрением. На следующий день я прочитал свою лекцию и объяснил все, что связано с жид- ким гелием. В конце лекции я выразил свое недовольство тем, что мне все еще кое-что непонятно, а именно: является ли фазовый переход в жидком гелии пере- ходом первого рода (который имеет место, когда плавится твердое тело или ки- пит жидкость, т.е. температура постоянна) или это переход второго рода (кото- рый иногда можно наблюдать при магнетизме, когда температура постоянно изме- няется) . Тогда поднялся профессор Онсагер и сурово сказал: «Что ж, профессор Фейнман - новичок в нашей области, и я полагаю, что его нужно кое-чему научить. Есть кое-что, что он должен знать, и мы обязаны рассказать ему об этом». Я подумал: «Господи Боже! Где же я напортачил?» Онсагер сказал: «Мы обязаны сказать Фейнману, что еще никому не удавалось правильно понять род ни одного перехода, исходя из первых принципов, поэтому тот факт, что его теория не позволяет ему правильно определить род перехода, не означает, что он не понял все остальные аспекты жидкого гелия вполне удов- летворительно». Оказалось, что он хочет похвалить меня, но по тому, как он начал, мне показалось, что сейчас я получу нагоняй! Не позже, чем день спустя, я был у себя в комнате, когда зазвонил телефон. Звонили из журнала «Тайм». Звонивший парень сказал: «Нас очень заинтересовала Ваша работа. Нет ли у Вас ее копии, чтобы вы могли послать ее нам?» В этом журнале я еще никогда не печатался, а потому очень разволновался. Я гордился своей работой, потому что ее так хорошо приняли на съезде, и поэтому сказал: «Конечно!» - Прекрасно. Отошлите ее в наш отдел в Токио. - Парень дал мне адрес, а я чувствовал себя на все сто. Я повторил адрес, и парень сказал: «Да, все правильно. Большое спасибо, мистер Пайс». - О, нет! - вздрогнув, сказал я. - Я не Пайс; так вам нужен Пайс? Извините, пожалуйста. Когда он вернется, я передам ему, что Вы хотите с ним поговорить. Через несколько часов пришел Пайс. «Эй, Пайс! Пайс! - сказал я взволнован- но . - Звонили из журнала «Тайм»! Они хотят, чтобы ты послал им копию своего доклада». - Да ну! - говорит он. - Публичность - это шлюха! Я потерпел двойное поражение. С тех пор я узнал, что Пайс был прав, но тогда мне казалось, что увидеть свое имя в журнале «Тайм» было бы просто здорово. Впервые посетив Японию, я очень захотел побывать там еще раз и сказал, что готов приехать в любой университет по их выбору. Японцы организовали целую серию визитов в разные места по несколько дней в каждом. В то время я был женат на Мэри Лу, и нас развлекали везде, куда бы мы ни отправились. В одном месте специально для нас устроили целую церемонию с тан- цами , которую обычно проводят только для больших групп туристов. В другом месте нас прямо у лодки встретили все студенты. В третьем - нас встретил мэр. Мы побывали также в одном маленьком, скромном, но особенном местечке, где обычно останавливался император, когда проезжал мимо. Место было просто пре- красное : его окружал великолепный лес, рядом протекал ручей; видно было, что его выбирали с особой заботой. Оно обладало каким-то спокойствием, какой-то скромной утонченностью. Сам факт того, что император останавливался именно в таком месте, говорил о более глубокой восприимчивости к природе, столь не- свойственной Западу. И повсюду физики рассказывали мне, над чем они работают. Мне называли общую проблему и начинали писать кучу уравнений. - Подождите минутку, - говорил я, - у этой проблемы есть какие-нибудь кон-
кретные проявления? - Ну, есть, конечно. - Хорошо, приведите мне пример. Я могу только так. Я ничего не способен понять в общем, если не имею в го- лове конкретного примера и не слежу за его развитием. Некоторые сначала дума- ют, что я какой-то заторможенный и не понимаю сути дела, потому что я задаю так много «глупых» вопросов: «А на катоде плюс или минус? А анионы здесь или там? » Но позже, когда человек заберется в самую чащу своих уравнений и скажет что-то, я говорю: «Постойте! Здесь ошибка. Так не может быть!». Человек смотрит на уравнения и, конечно, через некоторое время находит ошибку и удивляется: «Как это, я сначала ничего не понимал, а теперь в пута- нице всех этих уравнений нашел ошибку?». Он думает, что я шаг за шагом следовал за его математическими выкладками. Но я этого не делал! У меня есть свой физический пример того, что он хочет проанализировать, а опыт и интуиция помогают мне представить его свойства. Поэтому, когда уравнение говорит, что дело обстоит каким-то образом, а я знаю, что так быть не может, я вскакиваю и кричу: «Постойте! Здесь ошибка!». Поэтому и в Японии я не понимал и не мог обсуждать ничьи работы, пока мне не приводили физического примера, а его обычно не могли найти. Или приводили неудачный пример, который можно было проанализировать более простым способом. Так как я постоянно просил не показывать мне математические уравнения, а объяснять физический смысл их работ, итоги моего визита были подведены в ста- тье, размноженной на мимеографе, под названием «Фейнмановские бомбардировки и наши реакции». Посетив разные университеты, я провел несколько месяцев в институте им. Юкавы в Киото. Я получил истинное удовольствие, работая там. Все было просто прекрасно: приходишь на работу, снимаешь обувь, утром кто-нибудь приходит и подает тебе чай именно тогда, когда ты этого хочешь. Это было очень приятно. Живя в Киото, я пытался выучить японский язык в полном смысле этого слова. Я работал над ним гораздо упорнее и дошел до такого уровня, когда мог разъез- жать в такси и общаться с людьми. Ежедневно я брал уроки японского, которые длились час. Однажды учитель-японец объяснял мне слово «смотреть». «Итак, - сказал он. - Вы хотите сказать: «Можно мне посмотреть ваш сад?» Как Вы это скажете?» Я составил предложение со словом, которое только что выучил. - Нет, нет! - возразил он. - Когда Вы говорите кому-то: «Не желаете ли Вы посмотреть мой сад?», то Вы используете первое слово «смотреть». Но когда Вы хотите посмотреть сад другого человека, то Вы должны употребить другое слово для «смотреть», более вежливое. «Не желаете ли взглянуть на мой садишко?» - вот что, по сути, Вы говорите в первом случае, но когда Вы хотите посмотреть сад другого человека, нужно ска- зать что-то вроде: «Могу ли я обозреть Ваш дивный сад?» Так что нужно исполь- зовать два разных слова. Затем он дает мне еще одно предложение: «Вы идете в храм и хотите посмот- реть на сады...» Я составил предложение, на этот раз с вежливым словом «смотреть». - Нет, нет! - сказал он. - В храме сады еще более изящные. Поэтому Вы долж- ны сказать что-то вроде: «Могу ли я остановить свой взор на Ваших изысканней- ших садах?». Три или четыре разных слова для того, чтобы выразить одно желание, потому что, когда я делаю это, это жалко; но когда это делаете Вы, это верх изящно- сти. Я изучал японский язык главным образом для того, чтобы общаться с учеными,
и решил проверить, существует ли та же самая проблема в их среде. На следующий день, придя в институт, я спросил у ребят, которые были в ка- бинете : - Как сказать по-японски: «Я решаю уравнение Дирака»? Они сказали: так-то и так-то. - Отлично. Теперь я хочу сказать: «Не могли бы Вы решить уравнение Дирака?» - как я должен это сказать? - Ну, нужно использовать другое слово для «решить», - ответили они. - Но почему? - возмутился я. - Когда я решаю его, я, черт побери, делаю то же самое, что и Вы, когда решаете его! - Ну, да, но слово нужно другое - более вежливое. Я сдался. Я решил, что этот язык не для меня и перестал изучать его. Решение с семипроцентной поправкой Задача состояла в том, чтобы определить правильные законы бета-распада. Су- дя по всему, существовали две частицы, которые назывались тау и тета. Похоже, что они имели практически одинаковую массу, но одна расщеплялась на два пио- на, а другая - на три. Но помимо одинаковой массы они имели и одинаковое вре- мя жизни - весьма забавное совпадение. И потому эта задача занимала всех. На съезде, который я посетил, доложили, что при создании этих частиц в цик- лотроне при различных углах и энергиях, они всегда создаются в одинаковом со- отношении: столько-то тау по сравнению со столькими-то тета. Безусловно, существовала возможность того, что эта одна и та же частица, которая иногда распадается на два, а иногда на три пиона. Однако никто этой возможности не допускал, потому что существует закон, называемый правилом четности, который основан на допущении о зеркальной симметричности всех зако- нов физики и гласит, что частица, способная расщепляться на два пиона, не способна расщепляться на три. В тот раз я оказался не совсем в курсе дела: несколько отстал. Все выгляде- ли столь осведомленными, и мне казалось, что я просто не успеваю за ними. Как бы то ни было, тогда я жил в одной комнате с Мартином Блоком, который прово- дил эксперименты. И однажды вечером он мне сказал: «Почему Вы так настаиваете на этом правиле четности? Быть может, тау и тета - это одна и та же частица. Что произошло бы, если бы правило четности оказалось ложным?» Я немного подумал и сказал: «Это значило бы, что законы природы различны для правой руки и для левой, что существует способ определить правую руку с помощью физических явлений. Не знаю, так ли это ужасно, хотя какие-то плохие последствия должны быть, но мне они не известны. Почему бы тебе завтра не спросить об этом экспертов?» Он сказал: «Нет, меня они не послушают. Спроси ты». Таким образом, когда на следующий день, на заседании, мы начали обсуждать загадку тау-тета, Оппенгеймер сказал: «Нам нужно услышать какие-то новые, не- лепые идеи насчет этой проблемы». Тогда я встал и сказал: «Я задаю этот вопрос от имени Мартина Блока: Что произошло бы, если бы правило четности оказалось ложным?» Мюррей Гелл-Манн частенько дразнил меня на это счет, говоря, что у меня не хватило смелости задать этот вопрос от своего имени. Но дело не в этом. Я по- лагал , что эта мысль может иметь значение. Ли, тот самый Ли, который работал с Янгом, ответил что-то очень сложное, и я, как обычно, не совсем понял, о чем он говорит. В конце заседания Блок спросил меня, что он сказал, и я ответил, что не знаю, но, насколько я пони-
маю, вопрос все еще остается открытым - такая возможность существует. Я не считал это вероятным, но полагал, что это вполне возможно. Норман Рамзей спросил, как я считаю, стоит ли ему провести эксперимент, чтобы попытаться обнаружить, что закон четности может нарушаться, и я отве- тил : «Чтобы тебе было понятнее, скажу: я ставлю пятьдесят против одного, что ты ничего не найдешь». Он сказал: «Для меня это не так уж плохо». Но эксперимента так и не провел. Как бы то ни было, несохранение закона четности все же было обнаружено экс- периментально; его открыла By, и благодаря этому открытию появилось множество новых возможностей для теории бета-распада. Кроме того, это открытие повлекло за собой множество новых экспериментов. В одних экспериментах ядра из спина вылетали влево; в других - вправо; в связи с четностью проводилось великое множество экспериментов, и было сделано много всевозможных открытий. Однако результаты были столь беспорядочными, что никто не мох1 собрать их в единое целое. В какой-то момент в Рочестере состоялась встреча - ежегодная Рочестерская конференция. Я опять-таки плелся в хвосте, а Ли делал доклад по несохранению закона четности. Они с Янхюм пришли к выводу, что четность нарушается, и те- перь он выдвигал свою теорию этого нарушения. Во время конференции я жил у своей сестры в Сиракузах. Принеся доклад до- мой, я сказал ей: «Я не понимаю, о чем говорят Ли и Янг. Все это так сложно». - Вовсе нет, - сказала она, - дело не в том, что ты не понимаешь эту тео- рию, а в том, что это не ты изобрел ее. Ты не смог1 придумать ее по-своему, когда узнал ключ. Представь, что ты снова стал студентом, возьми этот доклад в свою комнату, прочти каждую строчку, проверь все уравнения. Тогда тебе не составит труда понять его. Я последовал ее совету, прочитал всю работу и нашел ее весьма простой и со- вершенно очевидной. Я просто боялся читать ее, считая слишком сложной. Это напомнило мне кое-какие наблюдения, которые я сделал давным-давно, за- нимаясь лево-правонесимметричными уравнениями. Теперь, вглядевшись в формулы Ли, я понял, что задача решается очень просто: связь всех частиц левовинто- вая. Для электрона и мюона я предсказывал то же самое, что и Ли, за исключе- нием нескольких знаков там и тут. Я в тот момент не понял, что Ли рассмотрел только простейший пример мюонной связи, и не доказал, что все мюоны в конеч- ном состоянии правополяризованные, тогда как, согласно моей теории, все мюоны автоматически получались полностью поляризованными. Таким образом, я даже по- лучил результат, которого у Ли не было. У меня были другие знаки, но я не осознал, что помимо знаков я предсказал правильную поляризацию. Я предсказал несколько других величин, которые еще никто экспериментально не измерил, но когда дело дошло до протона и нейтрона, я не смог втиснуть их в те данные о константах связи, которые были в то время известны - картина получалась грязной. На следующий день, когда я пришел на конференцию, очень добрый человек, Кен Кейз, который должен был делать доклад о чем-то, уступил мне пять минут от своего времени, чтобы я мог рассказать о своих идеях. Я сказал, что совершен- но уверен, что связь всех частиц левовинтовая, а знаки для электрона и мюона получаются обратные, но с нейтроном дело плохо - продолжаю сражаться. Позднее экспериментаторы задали мне несколько вопросов о моих предсказаниях, а потом я уехал в Бразилию на все лето. Вернувшись в Соединенные Штаты, я тут же захотел узнать, как обстоит дело с бета-распадами. Я поехал в лабораторию профессора By, которая находилась в Колумбии; ее саму я там не застал, но другая женщина показала мне всевозмож- ные данные, разные хаотические числа, которые ни во что не укладывались. Электроны, которые в моей модели должны были рождаться в бета-распаде полно-
стью левополяризованными, получались в некоторых ситуациях правополяризован- ными. Ничто ни с чем не сходилось. После возвращения в Калтех я спросил у экспериментаторов, что происходит с бета-распадами. Я помню трех парней - Ханс Иенсен, Олдер Вапстра и Феликс Бем, - они усадили меня на небольшой табурет и начали наперебой выкладывать все, что знали: экспериментальные данные из других частей страны и свои соб- ственные . Поскольку я хорошо знал этих ребят и то, как тщательно они проводят эксперименты, я больше полагался на их результаты, чем на чужие. Их результа- ты, при отдельном рассмотрении, были не столь противоречивы; мешанина возни- кала только при сравнении их данных с данными других групп. Наконец, я все в себя впитал и тут они сказали, что ситуация такая запутан- ная, что даже некоторые из давно установленных фактов стали подвергать сомне- нию, например, то, что бета-распад нейтрона происходит за счет S и Т связи. Черт-те что. Мюррей говорит, что, может быть, бета-распад идет за счет V и А связи. Я подпрыгиваю на табуретке и говорю: «Но тогда мне ясно ВСССССЕ!» Они подумали, что я шучу. Но ведь на конференции в Рочестере я споткнулся именно на распадах нейтрона и протона: все укладывалось в мою модель, кроме них, но если это был V и А вариант, а не S и Т, с ними тоже будет все в по- рядке . Таким образом, у меня в руках полная теория! Той ночью я подсчитал все, что можно, с помощью своей теории. Первым делом я вычислил скорость распадов мюона и нейтрона. Если моя теория правильна, то они должны быть связаны определенным соотношением; она оказалась правильной с точностью до 9 процентов. Это довольно точно, девять процентов. Конечно, мог- ло бы быть и лучше, но и этого вполне достаточно. Я продолжил свою работу, проверил кое-что еще, что подошло к моей теории, потом еще кое-что подошло, еще кое-что, все это привело меня в совершеннейший восторг. Впервые за всю свою карьеру ученого, и это случилось лишь однажды, я знал закон природы, которого не знал никто другой. (Конечно же, это было не так, но даже тогда, когда я впоследствии узнал, что, по крайней мере, Мюррей Гелл-Манн, а также Сударшан и Маршак разработали ту же самую теорию, это не испортило мою радость.) Все, что я делал раньше, сводилось к тому, что я брал чью-то теорию и со- вершенствовал метод вычисления или использовал уравнение, например, уравнение Шредингера, чтобы объяснить какое-то явление, например, что происходит с ге- лием. Мы знаем и уравнение, и явление, но как все это работает? Я подумал о Дираке, который тоже открыл новое уравнение - уравнение, пока- зывающее поведение электрона, - у меня же было новое уравнение бета-распада, которое хоть и не было таким жизненно важным, как уравнение Дирака, было от- нюдь не плохим. Это был единственный раз, когда я открыл новый закон. Я позвонил в Нью-Йорк своей сестре, чтобы поблагодарить ее за то, что она заставила меня сесть и проработать ту статью Ли и Янга на Рочестерской конфе- ренции. После ощущения свой отсталости, которое вызывало у меня чувство дис- комфорта, теперь я был в деле; я сделал открытие именно из того, что она предложила мне. Я смог, так сказать, вновь войти в физику и хотел поблагода- рить ее за это. Я сказал ей, что все встало на свои места, кроме девяти про- центов . Я был очень взволнован и продолжал вычислять; у меня появлялись все новые и новые данные, которые подходили к моей теории: причем все получалось совер- шенно автоматически, без каких-либо усилий с моей стороны. Теперь я уже начал забывать о девяти процентах, потому что все остальное полностью соответство- вало теории. Я упорно трудился до поздней ночи, сидя за маленьким столиком в кухне у ок- на . Становилось все позднее и позднее: было часа два или три утра. Я упорно
работаю, собирая все свои вычисления и объединяя их с тем, что соответствует моей теории, я размышляю, я сосредоточен, на улице темно, тихо... когда вдруг раздается ТУК-ТУК-ТУК-ТУК - громко, в окно. Я выглядываю, вижу белое лицо прямо за окном, в нескольких дюймах, и ору от неожиданности и удивления! Это была одна моя знакомая, которая разозлилась на меня за то, что, вернув- шись из отпуска, я тут же не позвонил ей, чтобы сообщить о своем прибытии. Я впустил ее и попытался объяснить, что сейчас я очень занят, что я кое-что от- крыл и что это очень важно. Я сказал: «Пожалуйста, уйди и дай мне закончить». Она сказала: «Нет, я не хочу докучать тебе. Я просто посижу в гостиной». Я сказал: «Ладно, хорошо, но это довольно сложно». Но она не просто сидела в гостиной. Лучше всего я это выражу, если скажу, что она приютилась в уголке и сложила руки, не желая «докучать» мне. Но, конечно же, целью ее было вытря- сти из меня душу! В этом она преуспела - я не мог не обращать на нее внима- ния . Я очень рассердился и огорчился, я не мог так работать. Мне нужно было вычислять; я делал великое открытие, был ужасно взволнован, не знаю, как это случилось, но мое открытие оказалось для меня важнее ее - по крайней мере, в тот момент. Я не помню, как мне удалось ее выдворить, но это было невероятно сложно. Поработав еще немного - было уже совсем поздно, - я проголодался. Тогда я отправился по главной улице к небольшому ресторанчику, который находился в пяти или десяти домах от меня. Я уже и раньше делал это по ночам. Сначала меня частенько останавливали полицейские, потому что я обыкновенно шел, размышлял, а потом вдруг останавливался: иногда в голову приходит до- вольно сложная мысль, так что идти дальше становится просто невозможно, сна- чала нужно в чем-нибудь убедиться. Итак, я останавливался и иногда простирал руки в воздух, говоря себе: «Расстояние между этими таково, а потом это пово- рачивается в этом направлении...» Я стоял на улице и размахивал руками, когда ко мне подходили полицейские: «Как Вас зовут? Где Вы живете? Что Вы делаете?» - О! Я просто размышлял. Извините; я живу здесь и часто хожу в ресторан... - Вскоре они уже знали, что это за тип, и больше не останавливали меня. Итак, я пришел в ресторан, и я так взволнован, что за едой рассказываю офи- циантке, что я только что сделал открытие. Она включается в разговор и сооб- щает, что ее муж то ли пожарный, то ли лесничий, то ли кто-то в этом роде. Она очень одинока, и все в том же духе, в общем, все, до чего мне нет дела. Так что и такое случается. На следующее утро, придя на работу, я подошел к Вапстре, Бему и Иенсену и сказал им: «Я разработал всю теорию. Все встало на свои места». Кристи, который тоже был там, сказал: «А какую постоянную бета-распада ты использовал?» - Постоянную из книги Того-то. - Но ведь это неправильная постоянная. Недавние измерения показали, что она содержит ошибку в семь процентов. Вот тогда я вспомнил про девять процентов. Для меня это было как предсказа- ние: я пришел домой и нашел теорию, которая говорит о том, что для нейтронно- го распада расхождение с данными должно составлять девять процентов, а на следующее утро мне говорят, что, по существу, эта цифра изменилась на 7 про- центов. Но изменилась ли она с 9 до 16, что плохо, или с 9 до 2, что хорошо? Потом из Нью-Йорка звонит моя сестра: «Ну, как насчет девяти процентов, что случилось ? » - Я обнаружил, что есть новые данные: семь процентов... - В какую сторону? - Я пытаюсь выяснить. Я тебе перезвоню. Я был так взволнован, что не мог думать. Так бывает, когда спешишь на само-
лет и не знаешь, опоздал или нет, и никак не можешь понять, когда кто-нибудь говорит: «Это летнее время!» Да, но в какую сторону тогда переводят часы? Ко- гда волнуешься, то просто не можешь думать. Итак, Кристи пошел в одну комнату, я - в другую, чтобы мы оба могли успоко- иться и все обдумать: это движется в этом направлении, то движется в том на- правлении - в действительности, все оказалось не так уж сложно; просто мы бы- ли очень взволнованы. Вышел Кристи, вышел я, мы оба пришли к одному: два процента, что находится в пределах ошибки эксперимента. Как никак, если постоянную только что измени- ли на 7 процентов, то ошибка вполне могла составить два процента. Я перезво- нил сестре: «Два процента». Теория была правильной. (На самом же деле, она была неправильной: мы ошиблись на 1 процент по при- чине , которую не учли и которую уже позднее понял Никола Кабиббо. Так что не все 2 процента оказались экспериментальной ошибкой.) Мюррей Гелл-Манн сравнил и объединил наши идеи и написал статью по нашей теории. Теория была довольно аккуратной: при своей относительной простоте она соответствовала многим ве- щам. Но, как я уже говорил, было и очень много хаотических данных. И в неко- торых случаях мы зашли так далеко, что утверждали ошибочность некоторых экс- периментов . Хорошим тому примером стал эксперимент Валентина Телегди, в котором он из- мерил количество электронов, появляющихся в каждом направлении при распаде нейтрона. Наша теория предсказывала, что это количество должно быть одинако- вым во всех направлениях, тогда как Телегди обнаружил, что в одном направле- нии электронов появляется на 11 процентов больше, чем в других. Телегди был хорошим экспериментатором, который очень аккуратно относился к своей работе. И однажды, когда он читал где-то лекцию, он сослался на нашу теорию и сказал: «Беда с теоретиками в том, что они не обращают никакого внимания на экспери- ментаторов !» Телегди также послал нам письмо, которое нельзя назвать едким, но в нем все же сквозила его убежденность в ошибочности нашей теории. В конце письма он написал: «Теория бета-распада Ф-Г (Фейнмана-Гелл-Мана) далеко не Фантастиче- ски Грандиозна». Мюррей говорит: «И что будем делать? Ты же знаешь, что Телегди - неплохой экспериментатор». Я говорю: «Давай подождем». Через два дня от Телегди приходит другое письмо. Он изменил свое мнение на прямо противоположное. Благодаря нашей теории он обнаружил, что не учел воз- можность того, что протон отскакивает от нейтрона не во всех направлениях одинаково. Он считал это отскакивание одинаковым. Введя поправки, которые предсказывала наша теория, вместо тех, которые использовал он, он получил другие результаты, которые полностью соответствовали нашей теории. Я знал, что Телегди - хороший экспериментатор, и идти против него было бы так же трудно, как плыть против течения. Однако к тому времени я уже был убе- жден, что в его эксперимент закралась какая-то ошибка и что он обязательно ее обнаружит - у него это получится гораздо лучше, чем у нас. Вот почему я ска- зал , что не нужно ничего предпринимать, а нужно подождать. Я отправился к профессору Бэчеру и рассказал ему о нашем успехе, на что тот сказал: «Да, Вы приходите и утверждаете, что образование пары нейтрон-протон не Т, а V. Все же привыкли считать, что это Т. Где фундаментальный экспери- мент, который говорит о том, что это Т? Почему Вы не просмотрели ранние экс- перименты и не выяснили, в чем там проблема?» Я вышел, нашел первую статью об эксперименте, в которой говорилось, что об- разование пары нейтрон-протон - это Т, и одна вещь меня просто шокировала. Я помню, что я и раньше читал эту статью (еще в те дни, когда я читал каждую
статью, которую публиковали в «Физикал ревью» - журнал был не слишком тол- стый) . И, вновь увидев эту статью, я, глядя на кривую, вспомнил: «Это же ни- чего не доказывает!» Дело в том, что эта кривая зависела от одной или двух точек, которые нахо- дились на конце диапазона всех данных, но существует принцип, что если точка находится на конце диапазона данных, - последняя точка, - то она не слишком хорошая, потому что если бы она была хорошей, то с ее помощью определили бы еще одну точку. Я же понял, что вся идея о том, что образование нейтронно- протонной пары - это Т, основана именно на последней точке, которая не слиш- ком хороша, а потому она ничего не доказывает. Я помню, что заметил это! Когда же я заинтересовался бета-распадом непосредственно, я прочитал все эти отчеты, которые были написаны «специалистами в области бета-распада» и утверждали, что это Т. Я даже не взглянул на первоначальные данные; я, как последний осел, читал только отчеты. Если бы я действительно был хорошим фи- зиком, то, вспомнив о первой идее, которая пришла ко мне еще на Рочестерской конференции, я бы тут же посмотрел, «насколько точно нам известно, что полу- чается Т?» - это было бы разумно. Тогда я бы сразу вспомнил, что я уже заме- тил, что доказательство было неудовлетворительным. С тех пор я не обращаю внимания ни на что из того, что утверждают «специа- листы». Я все вычисляю сам. Когда мне сказали, что теория кварка довольно хо- роша, я заставил двух докторов философии, Финна Равндала и Марка Кислингера, проработать со мной абсолютно все только для того, чтобы удостовериться, что эта штука действительно дает результаты, которые вполне ей соответствуют, и что сама теория - вещь довольно приличная. Больше я никогда не совершу такой ошибки: не доверюсь мнению специалистов. Конечно, живешь только однажды, де- лаешь все ошибки, которые должен сделать, учишься, чего не нужно делать, и это лучшее, чему можно научиться. Тринадцать раз Однажды ко мне пришел учитель из местного колледжа и попросил меня прочесть там лекцию. Он предложил мне пятьдесят долларов, но я сказал ему, что не в деньгах дело. «Это ведь городской колледж, верно?» - Да. Я вспомнил, какая бумажная канитель начиналась всякий раз, когда я связы- вался с государством, так что я улыбнулся и сказал: «Я с удовольствием прочи- таю эту лекцию. Но с одним условием». Я выбрал число наобум и продолжал: «Что мне не придется ставить свою подпись больше тринадцати раз, включая подпись на чеке!» Он тоже улыбнулся: «Тринадцать раз? Нет проблем». И вот началось. Сперва я должен подписать что-то насчет того, что я лоялен по отношению к правительству, иначе мне нельзя читать лекцию в городском кол- ледже. И я должен подписать это дважды, так? Затем шла какая-то расписка для города - не помню какая. Очень скоро числа стали расти. Я должен был расписаться в том, что занимаю отвечающую существу вопроса должность профессора, чтобы гарантировать (ведь это государственное дело!), что я не являюсь женой или другом какого-нибудь засевшего в колледже негодяя, который заплатит мне эти деньги безо всякой лекции. Нужно было гарантировать много всякой всячины, и подписей становилось все больше. Парень, который сперва так мило улыбался, делался все мрачнее. Но все обош- лось . Я подписался ровно двенадцать раз. Оставалась еще одна подпись на чеке, так что я спокойно отправился туда и прочел им лекцию. Спустя пару дней этот парень зашел ко мне, чтобы отдать чек. Он имел жалкий
вид. Он не мох1 отдать мне деньги, пока я не подпишу бумагу о том, что я дей- ствительно прочел лекцию. Я сказал ему: «Если я подпишу бумагу, то не смогу подписать чек. Но ты был там. Ты слышал лекцию; почему бы тебе не подписать эту бумагу?» - Слушай, - говорит он, - разве все это не глупо? - Нет. Мы договорились об этом с самого начала. Мы не думали, что дело дей- ствительно дойдет до тринадцати, но таков наш договор, и я думаю, мы должны его придерживаться. Он сказал: «Слушай, я работал как вол, я обошел всех. Я испробовал все, но они говорят, что это невозможно. Ты просто не сможешь получить свои деньги, пока не подпишешь бумагу». - Хорошо, - сказал я. - Я подписался двенадцать раз, я прочел лекцию. Мне не нужны деньги. - Но я не хочу так поступать с тобой. - Не переживай. Мы заключили сделку, все нормально. На следующий день он позвонил мне. «Они не могут не дать тебе эти деньги. Они уже отсчитали эти деньги и списали их, так что они должны заплатить их тебе». - Прекрасно. Если они должны заплатить мне эти деньги, пусть они заплатят мне их. - Но ты должен подписать бумагу. - Я не буду подписывать бумагу. Я поставил их в тупик. В отчете не было графы для денег, которые человек заработал, но не хочет расписаться, чтобы получить их. В конце концов они все утрясли. Это отняло у них много времени, и было со- всем не просто - но я использовал тринадцатую подпись, чтобы получить деньги по чеку. По-моему, они говорят по-гречески! Не знаю почему, но, отправляясь в поездку, я всегда довольно беспечно отно- шусь ко всему, что касается адреса, телефона или хоть каких-то координат при- гласившего меня человека. Мне всегда кажется, что меня встретят или кто- нибудь другой будет знать, куда нужно ехать; в общем, как-нибудь обойдется. Однажды, в 1957 году, я отправился на конференцию по гравитации в универси- тет Северной Каролины. Меня пригласили, чтобы узнать, как смотрят на гравита- цию специалисты из другой области. Я приземлился в аэропорту с опозданием на один день (я никак не успевал прилететь к началу конференции) и вышел на стоянку такси. Я сказал диспетче- ру : «Мне нужно в университет Северной Каролины». - А который из них Вам нужен? - спросил он, - Государственный университет Северной Каролины, который находится в Ралее, или университет Северной Каро- лины, который находится в Чапл-Хилл? Естественно, я не имел ни малейшего представления. «А где они находятся?», - спросил я в надежде, что где-то рядом. - Один - к северу отсюда, а другой - к югу, примерно на одинаковом расстоя- нии. У меня с собой не было ничего, что могло бы подсказать, какой университет мне нужен, да и на конференцию никто, кроме меня, не опаздывал. Последнее навело меня на мысль. «Слушайте, - сказал я диспетчеру. - Конфе- ренция началась вчера, так что вчера отсюда должно было уезжать много ребят. Сейчас я вам опишу их. Они постоянно витают в облаках, разговаривают друг с
другом, не обращают внимания, куда идут, беспрестанно говорят друг другу что- то вроде : „Ж-мю-ню. Ж-мю-нюлл» . Он просиял. «Да, да, - сказал он. - Вам нужно в Чапл-Хилл!» Он подозвал ожидавшее в очереди такси: «Отвези его в Чапл-Хилл!» - Спасибо, - сказал я и отправился на конференцию. Искусство ли это? Однажды на вечеринке я играл на бонго, и у меня получалось довольно прилич- но . Моя игра на барабанах так вдохновила одного парня, что он пошел в ванную комнату, снял рубашку и с помощью крема для бритья нарисовал у себя на груди диковинные узоры. Потом он вернулся обратно, выкидывая дикие па, а из его ушей свисали вишни. Нечего и говорить, что я тут же подружился с этим психом. Его зовут Джирайр Зортиан, и он художник. Мы часто подолгу беседовали об искусстве и науке. Я говорил что-то вроде: «Художники - потерянные люди: у них нет даже темы! Раньше они могли творить на религиозные темы, но, утратив свою религию, они остались ни с чем. Они не понимают мир техники, в котором живут; им ничего не известно о красоте реаль- ного - научного - мира, а потому в их сердцах нет ничего, что можно было бы нарисовать». Джерри же отвечал, что художникам не нужны физические темы; что существует множество эмоций, которые можно выразить через искусство. Кроме того, искус- ство может быть абстрактным. Более того, ученые вообще разрушают красоту при- роды, когда берут и превращают ее в математические уравнения. Однажды я пришел к Джерри на его день рождения, и мы опять затеяли один из этих тупых споров, который продолжался до трех часов утра. На следующее утро я позвонил ему. «Слушай, Джерри, - сказал я, - мы затеваем эти дурацкие спо- ры, которые ни к чему нас не приводят, только потому, что ты ни черта не зна- ешь о науке, а я - полный профан во всем, что касается искусства. Поэтому да- вай по воскресеньям по очереди обучать друг друга: в одно воскресенье ты да- ешь мне урок по искусству, в другое - я тебе по науке». - Договорились, - сказал он. - Я научу тебя рисовать. - А вот это невозможно, - сказал я, потому что еще когда учился в колледже, мог рисовать самое большее пирамиды в пустыне - состоящие, главным образом, из прямых линий, - и время от времени пытался изобразить пальмы и вставить в картину солнце. У меня совершенно не было способностей к рисованию. Я сидел рядом с одним парнем, у которого способностей было не больше моего. Когда ему разрешали что-то нарисовать, его рисунок состоял из двух сплюснутых в виде эллипса клякс, похожих на сложенные друг на друга шины, из которых торчала какая-то палка, которая завершалась зеленым треугольником. Это должно было изображать дерево. Поэтому я заключил с Джерри пари, что он не сумеет научить меня рисовать. - Конечно, тебе придется потрудиться, - сказал он. Я пообещал, что буду трудиться, но все равно побился с ним об заклад, что он не сумеет научить меня рисовать. Я очень хотел научиться рисовать по при- чине, известной только мне: мне хотелось передать ту эмоцию, которую у меня вызывает красота мира. Ее сложно описать, ибо это эмоция. Она аналогична чув- ству, которое человек испытывает в отношении религии и которое связано с Бо- гом, управляющим всем во Вселенной: существует некий аспект всеобщности, ко- торый ощущаешь, когда размышляешь над тем, каким образом вещами, которые ка- жутся такими разными и ведут себя совершенно по-разному, «за сценой» управля- ет одна и та же организация, одни и те же законы физики. Это оценка математи- ческой красоты природы, принципа ее работы; осознание того, что видимые нами
явления проистекают из сложности внутреннего взаимодействия атомов; ощущение того, насколько это поразительно и удивительно. Я чувствовал, что это ощуще- ние благоговейного страха - научного восхищения - можно передать через рису- нок другому человеку, который тоже испытывает такую эмоцию. Эта картина могла бы напомнить ему, хоть на мгновение, о чувстве, которое вызывают у него бо- гатства Вселенной. Джерри оказался хорошим учителем. Прежде всего, он велел мне пойти домой и что-нибудь нарисовать. Тогда я попытался нарисовать ботинок; а потом цветок в горшке. Вышла каша! Когда мы встретились в следующий раз, я показал ему свои пробы. «О, посмот- ри-ка ! - сказал он. - Видишь, вот здесь, стебель цветка не касается листка». (Я, конечно же, пытался нарисовать так, чтобы он касался.) «Это очень хорошо. Именно так можно показать глубину. Ты здорово это придумал». - Очень хорошо также и то, что ты не рисуешь все линии одинаковой толщины (что я, конечно же, сделал ненамеренно). Рисунок, нарисованный линиями одной толщины, скучен. Все продолжалось в том же духе: все, что мне казалось ошибкой, он использо- вал для того, чтобы научить меня чему-то положительному. Он никогда не ска- зал, что это неправильно; он ни разу не принизил меня. Поэтому я продолжал свои попытки, и мало-помалу у меня начало кое-что получаться, но я по- прежнему не чувствовал удовлетворения. Чтобы получить больше практики, я также записался на заочный курс в Между- народной заочной школе и должен признать, что курс был хорошим. Первым делом меня начали учить рисовать пирамиды и цилиндры, штриховать их и т.д. Мы охва- тили многие области искусства: рисование карандашом, пастелью, акварелью и маслом. Почти в конце курса я исчез: я нарисовал для них картину маслом, но так и не отослал ее. Они продолжали писать мне, уговаривая продолжить обуче- ние . Они очень хорошо отнеслись ко мне. Я постоянно упражнялся в рисовании карандашом, и мне это очень нравилось. Находясь на каком-нибудь бессмысленном собрании - вроде того, когда в Калтех приехал Карл Роджерс, чтобы обсудить с нами, должен ли наш институт развивать кафедру психологии, - я рисовал других людей. Я носил с собой небольшой блок- нот и рисовал везде, куда бы ни отправился. Таким образом, я, как и учил меня Джерри, работал очень упорно. Однако Джерри, с своей стороны, не особо старался выучить физику. Он слиш- ком легко отвлекался. Я пытался научить его чему-нибудь, связанному с элек- тричеством и магнетизмом, но как только я произносил слово «электричество», он рассказывал мне о каком-нибудь имевшемся у него нерабочем двигателе и на- чинал расспрашивать о том, как его починить. Когда я пытался показать ему принцип действия электромагнита, сделав из проволоки небольшую пружинку и подвесив на веревочке гвоздь, я подавал напряжение, под действием которого гвоздь проскальзывал в пружинку, а Джерри говорил: «Ух ты! Похоже на занятие любовью!» Этим все и кончилось. Теперь у нас возник новый спор: является ли он лучшим учителем, чем я, или я - более прилежный ученик, чем он. Я отказался от мысли попытаться помочь художнику оценить то чувство, кото- рое я испытываю по отношению к природе, чтобы он передал его в картине. Те- перь мне нужно было удвоить свои усилия, пытаясь научиться рисовать, чтобы самому передать это чувство. Это было весьма амбициозное предприятие, и я ни- кому не рассказывал о своей идее, потому что по-прежнему оставались шансы, что я никогда не смогу сделать это. На начальном этапе моего обучения рисованию, одна моя знакомая увидела мои попытки и сказала: «Сходи в Художественный музей Пасадены. Там проводят уроки рисования с натурщицами - обнаженными натурщицами».
- Нет, - сказал я, - я еще недостаточно хорошо рисую: мне будет очень не по себе. - Ты вовсе не так плох; посмотрел бы ты на некоторых других! Итак, я набрался мужества и все-таки пошел туда. На первом занятии нам рас- сказали о газетной бумаге - об очень больших листах, размером с газету, бума- ги низкого качества - и разных карандашах и угле, которые мы должны приобре- сти. На второе занятие пришла натурщица и начала с десятиминутного сеанса. Я начал рисовать натурщицу, и к тому моменту, когда я нарисовал одну ногу, десять минут закончились. Я огляделся и увидел, что все остальные уже нарисо- вали полную картину, даже затушевали фон: в общем, успели сделать все. Я понял, что это мне не по зубам. Однако в конце занятия натурщица собира- лась позировать в течение тридцати минут. Я трудился изо всех сил и, приложив неимоверные старания, я сумел нарисовать ее силуэт. На этот раз у меня была хоть какая-то надежда. Поэтому я не закрыл свой рисунок, как поступал со все- ми предыдущими. Мы пошли смотреть, что сделали другие, и я обнаружил, на что они были спо- собны в действительности: они нарисовали натурщицу со всеми подробностями и тенями, записную книжку, которая лежала на скамейке, где она сидела, платфор- му, все! Все они делали шк-шк-шк-шк углем, все вокруг, и я понял, что это безнадежно - совершенно безнадежно. Я возвращаюсь на свое место, чтобы закрыть свой рисунок, состоящий из скоп- ления нескольких линий в левом верхнем углу листа - до того времени я рисовал только на листочках из блокнота размером 11x27 см, - но рядом стоят некоторые другие студенты. «Посмотрите-ка на это, - говорит один из них. - Здесь имеет значение каждая линия!» Я не понял, что именно это означает, но этого было достаточно, чтобы я со- брался с духом и пришел на следующее занятие. Тем временем, Джерри не пере- ставал твердить мне, что слишком заполненные рисунки - далеко не так хороши. Его работа состояла в том, чтобы научить меня не переживать из-за других, а потому он говорил мне, что они не такие уж искусные. Я заметил, что учитель не слишком распространяется по поводу нарисованного (он сказал мне только, что моя картинка слишком мала для такого листа) . Вме- сто этого он пытался вдохновить нас на эксперименты с новыми подходами. Я по- думал о том, как мы учим физике. У нас так много методик - так много матема- тических методов, - что мы непрерывно рассказываем студентам о том, как и что делается. С другой стороны, учитель рисования боится рассказывать тебе что- либо . Если у тебя слишком тяжеловесные линии, он не может сказать: «У тебя слишком тяжеловесные линии», потому что какой-то художник нашел способ рисо- вать великие картины с помощью тяжеловесных линий. Учитель не желает толкать тебя в каком-то определенном направлении. Таким образом, перед учителем рисо- вания стоит проблема, как научить студентов рисовать, следуя внутреннему по- буждению, а не его указаниям, тогда как перед учителем физики всегда стоит проблема обучения методикам, а не духу, решения физических задач. Меня все время просили «расслабиться», относиться к рисованию проще. Я по- думал, что в этом не больше смысла, чем в том, чтобы убеждать человека, кото- рый только учится водить машину, «расслабиться» за баранкой. Это все равно не сработает. Расслабиться можно только тогда, когда точно знаешь, как это де- лать аккуратно. Поэтому я как мог сопротивлялся этой ерунде насчет «рассла- биться» . Чтобы мы расслабились, нам предложили упражнение, когда нужно рисовать, не глядя на бумагу. Не своди глаз с натурщицы; просто смотри на нее и рисуй на бумаге линии, не глядя на то, что делаешь. Один парень говорит: «Я не могу. Я должен подглядывать. Держу пари, что подглядывают все!»
- Я не подглядываю! - говорю я. - А, чепуха! - говорят они. Я заканчиваю упражнение, они подходят посмотреть на мой рисунок и обнаружи- вают, что я НЕ подглядывал; в самом начале кончик моего карандаша сломался, и на бумаге не осталось ничего, кроме отпечатков. Заточив карандаш, я снова попытался сделать это и обнаружил, что в моем ри- сунке присутствует своего рода сила - странная сила, напоминающая ту, которая чувствуется в работах Пикассо, - и она пришлась мне по душе. Этот рисунок мне понравился еще и потому, что я знал, что рисовать хорошо таким образом невоз- можно, а потому рисунок не должен был получиться хорошим - в этом, как оказа- лось, и была суть расслабления. Я думал, что «расслабься», значит «рисуй не- брежно», а на самом деле оно значило расслабиться и не беспокоиться о том, что получится в конечном итоге. Занимаясь в этом классе, я достиг определенных успехов, и чувствовал себя довольно уверенно. До самого последнего занятия все натурщицы, которых мы ри- совали, были довольно полными и бесформенными; рисовать их было очень инте- ресно . Но на последнее занятие в качестве натурщицы пришла симпатичная иде- ально сложенная блондинка. Именно тогда я обнаружил, что по-прежнему не умею рисовать: я не сумел добиться ничего, что хоть сколько-то напоминало бы эту красавицу! С прежними натурщицами, даже если нарисуешь что-то немного больше или немного меньше, разницы особой не было, потому что формы-то все равно нет. Но когда пытаешься нарисовать что-то, что так хорошо смотрится вместе, то обмануть себя не удается: все должно быть точно так, как оно есть! Во время одного перерыва я подслушал, как один парень, который действитель- но умел рисовать, спрашивает у натурщицы, не согласится ли она позировать для него отдельно. Она согласилась. «Хорошо. Но у меня еще нет студии. Сначала я должен уладить этот вопрос». Я понял, что многому могу научиться у этого парня и что если я сейчас ниче- го не сделаю, то у меня больше никогда не будет возможности нарисовать эту симпатичную натурщицу. «Извините меня, - сказал я ему, - в моем доме на пер- вом этаже есть комната, которую можно использовать в качестве студии». Оба согласились. Я показал несколько рисунков этого парня моему другу Джер- ри, но тот ужаснулся. «Это вовсе не такие уж хорошие рисунки», - сказал он, потом попытался объяснить, почему, но я так и не понял. До тех пор пока я не начал учиться рисованию, я никогда особо не любил раз- глядывать картины. Я не слишком ценил искусство, и лишь изредка восторгался им, как это случилось однажды в японском музее. Я увидел картину, написанную на коричневой бумаге, сделанной из бамбука, и мне в ней понравилось именно то, что она представляла собой нечто среднее между несколькими мазками кисти и бамбуком - я мог заставить ее перемещаться взад-вперед, настолько уравнове- шена она была в своем положении. Летом, после окончания курса рисования, я отправился на научную конференцию в Италии и подумал, что неплохо было бы увидеть Сикстинскую капеллу. Я прие- хал туда очень рано утром, купил билет раньше всех и, как только она откры- лась, побежал вверх по лестнице. Благодаря этому, я получил необычайное удо- вольствие оттого, что мне на мгновение удалось увидеть всю капеллу и замереть в немом благоговении прежде, чем туда войдет кто-то еще. Вскоре пришли туристы, вокруг образовались толпы людей, которые говорили на разных языках, показывая то на то, то на это. Я хожу вокруг, поглядывая на потолок. Потом мой взгляд спустился немного ниже, я увидел большие картины в рамах и подумал: «Ух, ты! Я о них и не знал». К сожалению, я оставил свой путеводитель в отеле, но про себя подумал: «Я знаю, почему эти панно неизвестны; они просто-напросто плохи». Но тут я по- смотрел на другое панно и сказал: «Вот это да! Это хорошее». Я посмотрел на
все остальные. «Это тоже хорошее, и это, а вот то вшивое». Я никогда не слы- шал об этих панно, но решил, что все они хороши, кроме двух. Потом я отпра- вился в зал, который назывался Sala de Raphael - Комната Рафаэля, - и заметил то же самое. Я подумал про себя: «Рафаэль непостоянен. Он не всегда преуспе- вает . Иногда он очень хорош. А иногда создает всякую ерунду». Вернувшись в отель, я посмотрел путеводитель. В части, отведенной под Сик- стинскую капеллу, было написано: «Под картинами Микеланджело находятся четыр- надцать панно, созданных Боттичелли, Перуджино» - всеми этими великими худож- никами - «и два панно, созданные Тем-то, которые не имеют никакого значения». Меня очень взволновал тот факт, что я тоже вижу разницу между тем, что явля- ется прекрасным творением искусства, а что - нет, хотя и не могу объяснить это. Как ученый, ты всегда думаешь, что знаешь то, что делаешь, поэтому скло- нен не доверять художнику, который говорит: «Это великолепно», или: «Да в этом нет ничего особенного», а потом не может объяснить тебе, почему; как не смог это сделать и Джерри в отношении тех рисунков, которые я ему принес. Но вот влип и я: я тоже мог это сделать! Что касается Комнаты Рафаэля, то оказалось, что великий художник нарисовал лишь несколько картин, остальные же нарисовали его ученики. Мне понравились именно те, которые нарисовал Рафаэль. Это был грандиозный стимул для повыше- ния моей уверенности в своей способности ценить искусство. Как бы то ни было, тот парень из класса рисования и симпатичная натурщица несколько раз приходили ко мне домой, и я пытался рисовать ее и учиться у не- го . После множества попыток я, наконец, нарисовал то, что счел действительно хорошей картиной - это был ее портрет - и этот первый мой успех меня очень взволновал. Я был уже настолько уверен в себе, что спросил своего старого друга Стива Димитриадеса, не согласится ли его прекрасная жена позировать для меня, а взамен я подарю ему ее портрет. Он засмеялся. «Если она захочет тратить вре- мя, позируя для тебя, я не буду против, ха-ха-ха». Я усиленно трудился над ее портретом, и, увидев его, он полностью перешел на мою сторону. «Но это же просто удивительно! - воскликнул он. - Ты можешь найти фотографа, чтобы он сделал копии портрета? Я хочу послать одну своей матери в Грецию!» Его мать так и не видела девушку, на которой он женился. Меня очень волновала мысль о том, что я усовершенствовал свои способности до такой степени, что кто-то захотел забрать одну из моих работ. Нечто подобное случилось на одной небольшой художественной выставке, кото- рую организовал какой-то парень из Калтеха. Я поместил на выставку два рисун- ка и одну картину. Он сказал: «Мы должны повесить на рисунки цену». Я подумал: «Чушь какая! Я же не пытаюсь их продать». - Но это придает интерес выставке. Если ты не против того, чтобы расстаться с ними, просто напиши на них цену. После показа этот парень сказал мне, что какая-то девушка купила один из моих рисунков и теперь хочет поговорить со мной, чтобы узнать о рисунке по- больше . Рисунок назывался «Магнитное поле Солнца». Для этого рисунка я позаимство- вал одну из прекрасных фотографий солнечных протуберанцев, сделанных в лабо- ратории по изучению Солнца в Колорадо. Поскольку я понимал, как солнечное магнитное поле удерживает языки пламени, и, к тому времени, уже разработал некую технику рисования магнитных силовых линий (похоже на волосы девушки, развевающиеся на ветру), мне хотелось нарисовать что-нибудь прекрасное, что еще ни один художник не догадался нарисовать: довольно сложные и извивающиеся линии магнитного поля, кое-где сходящиеся близко с тем только, чтобы дальше распространиться во все стороны. Я объяснил ей все это и показал фотографию, которая подала мне эту идею.
Ричард Фейнман «Магнитное поле Солнца». Она же рассказала мне эту историю. Она приходила на выставку вместе с му- жем, и им обоим очень понравился этот рисунок. «Давай купим его», - предложи- ла она. Ее муж был одним из тех людей, которые ничего не могут делать сразу. «Давай немного подумаем, прежде чем решать», - сказал он. Она вспомнила, что через несколько месяцев у него будет день рождения, по- этому в тот же день вернулась на выставку и купила рисунок. Вечером он вернулся с работы очень подавленный. Еле-еле ей удалось вытянуть из него, что случилось. Он хотел купить ей этот рисунок, но, когда вернулся на выставку, ему сказали, что он уже продан. Таким образом, ей было чем уди- вить его в день рождения. Я же извлек из этой истории нечто, что все еще было мне в новинку: я понял, для чего на самом деле нужно искусство, по крайней мере, в некоторой степени. Оно приносит кому-то, отдельному человеку, удовольствие. Ты можешь создать что-то, что кому-то другому понравится настолько, что этот человек будет по- давлен или счастлив из-за этой чертовой штуковины, которую ты создал! В науке это имеет более общий характер: ты не знаешь отдельных людей, которые открыто оценили твой вклад. Я понял, что продать рисунок не значит сделать деньги, а убедиться, что он будет в доме того человека, которому он действительно нравится; человека, ко- торому будет плохо, если этого рисунка у него не будет. Это было интересно. Таким образом, я решил продавать свои рисунки. Однако я не хотел, чтобы лю- ди покупали мои рисунки, потому что профессор физики не должен уметь рисо- вать, и разве не удивительно, что он умеет, поэтому я придумал себе псевдо- ним. Мой друг Дадли Райт предложил французское «Au Fait», что означает «Сде- лано». Я написал это как О-ф-е-й, и оказалось, что «черные» так называют «бе-
лых». Но я как-никак был белым, так что псевдоним вполне подходил. Одна из моих натурщиц очень хотела, чтобы я сделал рисунок для нее, но де- нег у нее не было. (У натурщиц не бывает денег; если бы они у них были, то они бы не позировали) . Она предложила три раза позировать бесплатно, если я подарю ей рисунок. - Наоборот, - сказал я. - Я подарю тебе три рисунка, если ты согласишься один раз позировать бесплатно. Она повесила один из подаренных мной рисунков на стену в своей маленькой комнатке, и очень скоро ее друг1 обратил внимание на этот рисунок. Рисунок так ему понравился, что он захотел заказать ее портрет. Он заплатил мне шестьде- сят долларов. (Суммы становились приличными.) Потом у нее появилась идея стать моим агентом. Она могла заработать допол- нительные деньги, продавая мои рисунки со словами: «В Олтадене появился новый художник...» Было забавно попасть в другой мир! Она договорилось о том, чтобы мои рисунки выставили в «Баллоксе», самом элегантном универмаге Пасадены. Она и еще одна дама из художественного отдела выбрали несколько рисунков - рисун- ки растений, которые я сделал много раньше (и которые мне не нравились) - и вставили их в рамки. Потом я получил из «Баллокса» официальный документ с подписями, гласивший, что они получили такие-то рисунки для продажи. Конечно же, никто не купил ни один из них, но я достиг успеха в другом: мои рисунки продавались в «Баллоксе»! Меня просто забавлял сам факт их нахождения там, теперь я при случае мог рассказать, какой вершины успеха я достиг в мире ис- кусства . Большинство натурщиц присылал ко мне Джерри, но я старался находить их и сам. Всякий раз, когда я встречал молодую женщину, которую, судя по всему, было бы интересно нарисовать, я просил ее позировать для меня. Однако все за- канчивалось тем, что я рисовал ее лицо, потому что не знал, как поднять тему о позировании в обнаженном виде. Однажды, когда я был у Джерри, я сказал его жене Дабни: «Девушки никогда не позируют для меня обнаженными: я не знаю, как это удается Джерри!» - А ты их когда-нибудь просил об этом? - О! Это мне и в голову не приходило. Следующая девушка, которую мне захотелось нарисовать, оказалась студенткой Калтеха. Я спросил ее, не согласится ли она позировать обнаженной. «Конечно», - сказала она, и все! Это оказалось легко. Думаю, что у меня было слишком много задних мыслей, поэтому мне казалось, что задать такой вопрос неестест- венно . К настоящему времени я нарисовал множество рисунков и полагаю, что больше всего мне нравится рисовать обнаженную натуру. Насколько мне известно, это не чистое искусство, а своего рода смесь. Но кто знает процентное соотношение ее составляющих? Одна натурщица, с которой я познакомился через Джерри, снималась для журна- ла «Плейбой». Это была высокая роскошная девушка. Однако она считала себя слишком высокой. Любая другая девушка, взглянув на нее, позавидовала бы ей. Она же, входя в комнату, всегда очень сутулилась. Я пытался учить ее, чтобы во время позирования она была так любезна и выпрямилась, поскольку она была очень элегантна и поразительно красива. В конце концов я уговорил ее. Была у нее и еще одна причина для переживаний: «впадины» под ребром кресто- вого свода. Мне пришлось вытащить книгу по анатомии и показать ей, что таким образом мускулы крепятся к подвздошной кости, а также объяснить, что эти впа- дины невозможно увидеть на каждом человеке; чтобы увидеть их, тело должно быть совершенным и идеально сложенным, как у нее. Общаясь с ней, я понял, что любая женщина переживает из-за своего внешнего вида, как бы красива они ни была.
Я хотел нарисовать эту натурщицу в цвете, пастелью, ради эксперимента. Я подумал, что сначала набросаю рисунок углем, а потом покрою его пастелью. За- кончив рисунок углем, который я сделал, не беспокоясь о том, как он будет вы- глядеть , я понял, что это один из лучших рисунков, когда-либо созданных мной. Я решил оставить его и забыть о пастели. Мой «агент» взглянула на него и захотела забрать его для продажи. - Ты не сможешь продать его, - сказал я, - он на газетной бумаге. - Ничего, - сказала она. Через несколько недель она принесла этот рисунок в прекрасной деревянной раме с красной лентой и золотой кромкой. Забавно, и это вообще-то должно огорчать художников, - насколько лучше становится рисунок, когда его помещают в раму. Мой агент сообщила мне, что одна дама пришла от рисунка в такой вос- торг, что они отнесли его в багетную мастерскую. Там им сказали, что сущест- вуют специальные методики оформления рисунков, сделанных на газетной бумаге, в раму: рисунок пропитывают пластиком, делают то, делают се. Таким образом, эта дама хлопочет над рисунком, который я сделал, а потом мой агент приносит его мне. «Я думаю, что художнику будет приятно увидеть, как прекрасно смот- рится его рисунок в раме», - сказала она. Конечно, мне было приятно. Это был еще один пример удовольствия, которое кто-то получил от одной из моих картин. Таким образом, продажа рисунков была для меня настоящим кайфом. Было время, когда в городе работали так называемые «топлесс»-рестораны11. Туда можно было отправиться на ленч или на обед и созерцать девушек, которые танцевали сначала без верха, а потом и вовсе без всего. Оказалось, что одно из подобных заведений находится всего в полутора милях от моего дома, поэтому я частенько туда заглядывал. Я садился за один из столиков, немножко занимал- ся физикой, записывая свои мысли на бумажной салфетке с зубчатыми краями, и, время от времени, рисовал одну из танцующих девушек или одного из посетите- лей, просто ради практики. Моя жена Гвинет, англичанка, нормально относилась к тому, что я хожу сюда. Она сказала: «Английские мужчины постоянно ходят в клубы». Так что это было чем-то вроде моего клуба. На стенах этого заведения висело множество картин, но мне они не нравились. Они были написаны флуоресцентными красками на черном бархате - весьма уродли- во - и изображали девушку, которая снимает свитер, или что-нибудь в том же духе. У меня был неплохой рисунок, который я сделал с моей натурщицы Кэти; я подарил его владельцу ресторана, и тот очень обрадовался. Подаренный мной рисунок повлек за собой полезные последствия. Владелец рес- торана проникся ко мне симпатией и постоянно обеспечивал меня бесплатными на- питками . Каждый раз, когда я теперь входил в ресторан, официантка приносила мне бесплатный «7-Up». Я наблюдал за танцем девушек, немного занимался физи- кой, готовил лекцию или рисовал. Если я уставал, то просто смотрел шоу, а по- том снова принимался за работу. Владелец ресторана знал, что мне не нравится, когда меня беспокоят, поэтому если ко мне подходил какой-нибудь пьяный па- рень , чтобы поговорить, то сразу же приходила официантка и выпроваживала его. Если ко мне подсаживалась девушка, то он не вмешивался. Мы очень хорошо отно- сились друг к другу. Его звали Джианонни. Еще одним следствием присутствия на стене моего рисунка было то, что люди спрашивали о нем Джианонни. Однажды ко мне подошел какой-то парень и сказал: «Джианонни говорит, что это Ваш рисунок». - Да. - Отлично. Я хочу заказать рисунок. От английского «topless» - «без верха», то есть в подобных заведениях девушки танцуют с обнаженной грудью. - Прим. пер.
- Хорошо; что тебе нужно? - Я хочу картину, на которой изображена обнаженная девушка-тореадор, кото- рую атакует бык с головой мужчины. - Ну, хм, мне бы очень помогло, если бы я знал, для чего эта картина. - Мне она нужна для своего бизнеса. - А что это за бизнес? - Массажный кабинет: да Вы знаете, отдельные комнаты, массажистки - ну, Вы меня понимаете? - Угу, понимаю. - Я не хотел рисовать обнаженную девушку-тореадора, которую атакует бык с головой мужчины, поэтому я попытался отговорить его от этой идеи. - А как ты думаешь, насколько это понравится посетителям, или как будут чувствовать себя девушки? Мужчины входят, видят эту картину, она их возбужда- ет . Ты что хочешь, чтобы они так обращались с девушками? Я его не убедил. - Допустим, придут полицейские, увидят эту картину, а ты утверждаешь, что это всего лишь массажный кабинет. - Хорошо, хорошо, - говорит он. - Вы правы. Я должен изменить ее. Я хочу такую картину, которая, если на нее посмотрят полицейские, полностью соответ- ствовала бы массажному кабинету; но если на нее посмотрит посетитель, она должна наводить его на определенные мысли. - О!кей, - сказал я. Мы договорились на шестьдесят долларов, и я начал ра- ботать над рисунком. Сначала мне нужно было решить, что рисовать. Я думал, думал, думал; мне даже часто казалось, что лучше бы я сразу нарисовал обна- женную девушку-тореадора! Наконец, я придумал, как это сделать. Я нарисую девушку-рабыню в воображае- мом Риме, которая делает массаж какому-то знатному римлянину - может быть, даже сенатору. Поскольку она рабыня, у нее соответствующее выражение лица. Она знает, что произойдет дальше, и уже примирилась с этим. Я изо всех сил трудился над этой картиной. В качестве натурщицы я использо- вал Кэти. Позже я нашел натурщика, чтобы рисовать с него мужчину. Я сделал множество набросков, и вскоре стоимость натурщиков дошла до восьмидесяти дол- ларов . На деньги мне было наплевать; мне нравилась сама ситуация, когда я должен выполнить заказ. В конце концов я нарисовал мускулистого мужчину, ко- торый лежит на столе, а девушка-рабыня делает ему массаж: она одета в своеоб- разную тогу, которая прикрывает только одну грудь, - вторая обнажена, - и мне удалось точно передать выражение покорности на ее лице. Я уже был почти готов доставить мой заказанный шедевр в массажный кабинет, когда Джианонни сказал мне, что этого парня арестовали и посадили в тюрьму. Тогда я спросил танцовщиц, не знают ли они хорошие массажные кабинеты в Паса- дене , которые захотели бы повесить мою картину в холле. Они дали мне названия и адреса этих заведений и выдали необходимую информа- цию вроде: «Когда придешь в этот массажный кабинет, то спроси Фрэнка - он не- плохой парень. Если его не будет, то даже не заходи». Или: «Не разговаривай с Эдди. Ему не понять ценность рисунка». На следующий день я свернул картину, положил ее в багажник, моя жена Гвинет пожелала мне удачи, и я отправился по публичным домам Пасадены, чтобы продать свою картину. Прежде чем поехать по первому адресу, который значился в моем списке, я по- думал: «Прежде чем куда-то ехать, надо проверить то место, которым он владел. Может быть, оно все еще работает, и новый управляющий захочет купить мой ри- сунок» . Я отправился туда и постучал в дверь. Дверь немного приоткрылась, и я увидел глаз девушки. «Мы знакомы?» - спросила она. - Нет, но не хотели бы вы приобрести рисунок, который подошел бы к вашему холлу?
- Извините, - сказала она, - но мы уже договорились с одним художником, и сейчас он работает над рисунком. - Я и есть этот художник, - сказал я, - и ваш рисунок готов! Оказалось, что этот парень, уходя в тюрьму, рассказал своей жене о нашем договоре. Поэтому я вошел и показал им рисунок. Жене и сестре этого парня, которые теперь управляли заведением, рисунок не особенно понравился; они захотели, чтобы на него взглянули девушки. Я повесил его на стену в холле, из разных комнат вышли девушки и начали комментировать. Одна девушка сказала, что ей не нравится выражение лица рабыни. «Она выгля- дит несчастной, - сказала она. - Она должна улыбаться». Я спросил ее: «Скажи - когда ты делаешь парню массаж, и он не видит твое лицо, ты улыбаешься?» - Конечно, нет! - сказала она. - Я чувствую себя именно так, как она выгля- дит ! Но нельзя отражать это в картине. Я оставил картину у них, но после недельных колебаний они решили, что не возьмут ее. Оказалось, что настоящая причина их отказа от картины в том, что одна грудь девушки обнажена. Я попытался объяснить, что мой рисунок - это цветочки по сравнению с первоначальным заказом, но они сказали, что смотрят на это иначе, чем мой заказчик. Меня позабавил этот парадокс: люди, которые управляют подобным заведением, столь ханжески относятся к одной обнаженной груди, - и я забрал рисунок домой. Мой друг, бизнесмен Дадли Райт, увидел мой рисунок, а я рассказал ему его историю. Он сказал: «Утрой его цену. Во всем, что касается искусства, никто точно не может определить цену, поэтому люди часто думают: „Чем выше цена, тем ценнее рисунок!лл» . Я сказал: «Ты просто псих!», - но, просто ради забавы, купил раму за два- дцать долларов и поместил рисунок в нее для следующего покупателя. Какой-то парень, который занимался метеорологией, увидел рисунок, который я подарил Джианонни, и спросил, нет ли у меня других рисунков. Я пригласил его вместе с женой в свою «студию», которая располагалась на первом этаже моего дома. Их заинтересовал последний рисунок в новой раме. «Этот стоит двести долларов». (Я умножил шестьдесят на три и добавил двадцать долларов за раму.) На следующий день они вернулись и купили его. Так что рисунок, предназначен- ный для массажного кабинета, в конце концов, оказался в офисе метеоролога. Однажды в ресторан Джианонни пришли полицейские и арестовали нескольких танцовщиц. Кто-то хотел, чтобы Джианонни прекратил устраивать «топлесс»-шоу, Джианонни же этого не хотел. По этому делу состоялся грандиозный судебный процесс, который освещали все местные газеты. Джианонни приходил ко всем посетителям и просил, чтобы они дали показания в его пользу. У всех нашлись отговорки: «Я управляю детским лагерем, и если ро- дители увидят, что я посещаю такое место, они перестанут отправлять своих де- тей в мой лагерь...» Или: «Я занимаюсь таким-то бизнесом, и если в газетах на- пишут, что я прихожу сюда, то мы потеряем клиентов». Я подумал: «Я единственный свободный человек здесь. У меня нет отговорок! Мне это заведение нравится, и мне хотелось бы, чтобы оно продолжало работать. Я не вижу ничего плохого в танцах ,,топлесслл». Тогда я сказал Джианонни: «Ко- нечно , я с радостью дам показания в твою пользу». В суде самый большой вопрос состоял в том, приемлемы ли танцы «топлесс» для общества - не выходят ли они за рамки норм, установленных обществом? Адвокат Джианонни попытался изобразить из меня специалиста по нормам, установленным обществом. Он спросил меня, хожу ли я в другие бары. - Да. - А сколько раз в неделю Вы обычно ходили в ресторан Джианонни? - Пять, шесть раз в неделю. (Это попало в газеты: профессор физики из Кал-
теха шесть раз в неделю ходит смотреть танцы «топлесс».) - Какие слои общества были представлены в ресторане Джианонни? - Практически все: туда приходили риэлтеры, был один парень из городского совета, рабочие с бензоколонки, инженеры, профессор физики... - То есть Вы хотите сказать, что «топлесс»-индустрия приемлема для общест- ва, если представители столь многих его слоев смотрят такие шоу и получают от них удовольствие? - Мне необходимо знать, что Вы подразумеваете под выражением «приемлема для общества». Не существует ничего, что принимали бы все, поэтому какой процент общества должен принять что-то, чтобы это могло считаться «приемлемым для об- щества»? Адвокат предлагает цифру. Другой юрист ему возражает. Судья объявляет пере- рыв, и все расходятся по кабинетам на 15 минут, после чего приходят к реше- нию, что «приемлемый для общества» означает принятый 50 процентами этого са- мого общества. Несмотря на то, что я заставил их дать точную цифру, я не мог привести точ- ных цифр в качестве свидетельства, а потому сказал: «Я считаю, что танцы „то- плесс" приемлет более 50 процентов общества, а потому они приемлемы для обще- ства» . Джианонни временно проиграл дело, но оно, или очень похожее на него дело, в конечном итоге было передано в Верховный Суд. А ресторан Джианонни, тем вре- менем, оставался открытым, и я продолжал получать свой бесплатный «7-Up». Примерно в то же время в Калтехе начали делать попытки развить интерес к искусству. Кто-то дал деньги, чтобы превратить старое здание факультета био- логии в некое подобие художественных мастерских. Для студентов купили всю не- обходимую экипировку и материалы, а в качестве координатора и ответственного за вопросы искусства в Калтехе наняли художника из Южной Африки. Также нанимали и разных людей, чтобы они преподавали курсы. Я привел Джерри Зортиана, чтобы он учил рисованию, какой-то парень пришел и начал обучать ли- тографии, которой я попытался научиться. Однажды художник из Южной Африки пришел ко мне домой, чтобы взглянуть на мои рисунки. Он сказал, что было бы интересно устроить мою персональную вы- ставку . На этот раз я играл нечестно: если бы я не был профессором Калтеха, то никому бы и в голову не пришло, что мои картины того стоят. - Некоторые из моих лучших рисунков уже проданы, и мне неудобно беспокоить людей, - сказал я. - Не переживайте, мистер Фейнман, - успокоил он меня. - Вам не придется им звонить. Мы все устроим и проведем выставку официально и корректно. Я дал ему список людей, которые купили мои рисунки, и он вскоре позвонил им: «Как мы понимаем, у вас есть Офей». - Да. - Мы планируем устроить выставку Офеев, и, может быть, вы пожелаете одол- жить нам свой. - Конечно же, все они с радостью соглашались. Выставка проходила в цокольном этаже Атенеума, клуба профессорско- преподавательского состава Калтеха. Все было как на настоящей выставке. Под каждой картиной стояло название, а те, что были одолжены у их владельцев, имели соответствующую приписку, например, «Предоставлена мистером Джианонни». Одним из рисунков был портрет прекрасной блондинки-натурщицы из художест- венного класса, который я сперва намеревался использовать для изучения штри- ховки: я поместил свет на уровне ее ног, отодвинув его немного в сторону, и направил его вверх. Когда она села, я попытался нарисовать упавшие на ее лицо тени, - ее нос отбрасывал довольно неестественную тень, которая пересекала все лицо, - чтобы они не выглядели так ужасно. Также я нарисовал ее туловище, чтобы можно было видеть груди и тень, которую они отбрасывают. На выставке я
повесил этот рисунок вместе с остальными и назвал его «Мадам Кюри, наблюдаю- щая излучение радия». Этим рисунком я хотел показать, что никто не думает о мадам Кюри как о женщине, женственной, с прекрасными волосами, обнаженной грудью и тому подобным. Все думают только о том, что связано с радием. Выдающийся конструктор Генри Дрейфусе после выставки пригласил различных людей на прием, который он устроил в своем доме. Там были женщина, которая пожертвовала деньги на поддержку искусства, президент Калтеха с женой и т.п. Один из этих любителей искусства подошел ко мне и попытался завязать разго- вор: «Скажите, профессор Фейнман, Вы рисуете с фотографий или с натурщиц?» - Я всегда рисую с позирующей мне натурщицы. - Ну и как Вы умудрились убедить мадам Кюри позировать для Вас? Примерно в то же время руководству Художественного музея Лос-Анджелеса при- шла мысль, сходная с моей, а именно: художники далеки от понимания науки. Я считал, что художники не понимают всеобщность, которая лежит в основе всего, красоту природы и ее законов (а потому не могут отразить все это в своем ис- кусстве) . Музейные же работники сочли, что художники должны узнать больше о технологии: поближе познакомиться с машинами и другими применениями науки. Художественный музей придумал своего рода схему, согласно которой несколько действительно хороших художников современности сходят в различные компании, которые согласились выделить какое-то количество времени и денег для осущест- вления этого проекта. Художники посетят эти компании и будут рассматривать все, пока не увидят что-нибудь интересное, что они смогут использовать в сво- ей работе. В музее также подумали, что было бы неплохо, если бы кто-нибудь, хоть сколько-то знакомый с технологией, стал своего рода связующим звеном с художниками по мере посещения ими этих компаний. Поскольку они знали, что я довольно прилично умею объяснять, да и в искусстве я не полный профан (на са- мом деле, я думаю, они просто знали, что я учусь рисовать) - как бы то ни бы- ло, они спросили меня, сделаю ли я это, и я согласился. Было очень забавно посещать все эти компании в сопровождении художников. Обычно происходило следующее. Какой-нибудь парень показывал нам трубку, кото- рая разряжала искры в виде великолепных голубых извивающихся узоров. Художни- ки приходили в восторг и расспрашивали меня, как это можно использовать на выставке. Каковы необходимые условия, которым нужно удовлетворить, чтобы она работала? Художники оказались очень интересными людьми. Некоторые были сущими шарла- танами: они претендовали на свою бытность художниками, все с этим соглаша- лись , но как только ты начинал с ними разговаривать, они не могли сказать ни одной разумной вещи! Один парень, в частности, - величайший шарлатан, - все- гда смешно одевался: у него была огромная черная шляпа-котелок. Он отвечал на твои вопросы совершенно непонятными фразами, а когда ты пытался прояснить для себя сказанное им, расспрашивая его о смысле некоторых слов, которые он про- изнес, он уводил тебя совсем в другом направлении! В конечном итоге он все же сделал свой единственный вклад в выставку искусства и технологии: свой авто- портрет . Другие художники, с которыми я разговаривал, говорили такое, что сначала казалось мне бессмысленным, однако они изо всех сил пытались объяснить мне свои идеи. Однажды, как предполагала схема, я куда-то отправился с Робертом Ирвином. Эта поездка продолжалась два дня, и после многочисленных обсуждений, вопросов и ответов, я наконец понял, что он пытается объяснить мне, и счел это довольно интересным и удивительным. Кроме того, были и такие художники, которые вообще не имели никакого пред- ставления о реальном мире. Они считали ученых кем-то вроде великих волшебни- ков, которые могут сделать все, что угодно, и говорили что-то вроде: «Я хочу создать картину в трехмерном пространстве, где фигура, подвешенная в про-
странстве, светится мерцающим светом». Они создали мир, который хотели, и не имели ни малейшего представления о том, что делать разумно, а что - нет. Наконец, состоялась выставка, и меня попросили войти в комиссию, которая должна была оценивать произведения искусства. Хотя среди работ были и очень хорошие, на которые художников вдохновило посещение разных компаний, мне по- казалось , что большинство творений было сдано в последнюю минуту, в порыве отчаяния, и в действительности не имело никакого отношения к технологии. Все другие члены комиссии не согласились со мной, и я оказался в сложной ситуа- ции. Я не слишком хорошо умею оценивать искусство, и мне вообще было не место в этой комиссии. В окружном художественном музее был один парень, которого звали Морис Тач- ман. Он действительно знал, о чем говорит, когда дело доходило до искусства. Он знал, что в Калтехе проходила моя персональная выставка и сказал: «Знаешь, ты больше никогда не будешь рисовать». - Что? Но это просто смешно! Почему я больше никогда... - Потому что у тебя уже была персональная выставка, а ты всего лишь люби- тель . Хотя я все же рисовал после этого, я больше никогда не трудился так же уси- ленно , вкладывая в свою работу такую же энергию и упорство, как раньше. И ри- сунков своих я тоже больше не продавал. Он был умен, и я многому у него нау- чился. А мог бы научиться и еще большему, если бы не был так упрям! Электричество - это огонь? В начале пятидесятых меня на какое-то время поразила болезнь среднего воз- раста: я читал философские лекции о науке, - каким образом наука удовлетворя- ет любопытство, как она дает нам новый взгляд на мир, как она обеспечивает человеку возможность делать разные вещи, как она наделяет его силой, - вопрос же состоит в том, в виду недавнего создания атомной бомбы, нужно ли давать человеку такую силу? Кроме того, я размышлял о связи науки и религии, и при- мерно в это же время меня пригласили на конференцию в Нью-Йорк, где должны были обсуждать «этику равенства». Подобная конференция уже проводилась для людей постарше, где-то на Лонг- Айленде, а в этом году на нее решили пригласить людей помоложе, чтобы обсу- дить меморандумы, выработанные на предыдущей конференции. Еще до поездки на конференцию я получил список «книг, которые, по всей ве- роятности , Вам будет интересно почитать, и если Вы считаете, что другим уча- стникам желательно прочитать какие-то книги, то, пожалуйста, пришлите их нам, мы поместим их в библиотеке, чтобы другие могли их прочитать». И прилагается потрясающий список книг. Я начинаю с первой страницы: я не читал ни одной книги и чувствую себя не в своей тарелке - вряд ли мне стоит ехать. Я смотрю на вторую страницу: не читал ни одной. Просмотрев весь спи- сок, я обнаруживаю, что не читал ни одной из предложенных книг. Должно быть, я идиот какой-то, неграмотный! В списке были удивительные книги, вроде труда «О свободе» Томаса Джефферсона, или что-то вроде этого, а также книги не- скольких авторов, которых я читал. Там была книга Гейзенберга, одна книга Шредингера, одна книга Эйнштейна, но это были книги вроде «Мои зрелые годы» (My Later Years) Эйнштейна или «Что такое жизнь?» Шредингера - не те, которые я читал. Итак, у меня появилось чувство, что мне это не по зубам и что мне не надо в это влезать. Может быть, я просто спокойно посижу и послушаю. Я иду на первое вводное заседание, на котором какой-то парень встает и го- ворит, что нам нужно обсудить две проблемы. Первая несколько завуалирована - что-то об этике и равенстве, но я не понимаю, в чем конкретно состоит пробле-
ма. Вторая же: «Мы продемонстрируем совместными усилиями, что люди из разных областей могут вести диалог друг с другом». На конференции присутствовали юрист по международному праву, историк, иезуитский священник, раввин, ученый (я) и т.д. Ну и мой логический ум сразу же начинает рассуждать: на вторую проблему не стоит обращать внимания, потому что, если это работает, то оно сработает; а если не работает, то не сработает - не нужно доказывать и обсуждать, что мы способны вести диалог, если у нас нет диалога, о котором мы собираемся гово- рить! Таким образом, главная проблема - первая, которую я не понял. Я был готов поднять руку и сказать: «Не будете ли Вы так любезны определить проблему поточнее», - но потом подумал: «Нет, я же профан; лучше мне послу- шать . Я не хочу немедля попасть в переделку». Подгруппа, к которой я относился, должна была обсуждать «этику равенства в образовании». На наших встречах иезуитский священник постоянно талдычил о «разделении знания». Он говорил: «Настоящей проблемой этики равенства в обра- зовании является разделение знания». Этот иезуит постоянно вспоминал трина- дцатый век, когда за образование отвечала Католическая церковь, и весь мир был простым. Был Бог, и все пришло от Бога; все было организованно. Но сего- дня понять все не так легко. Поэтому знание разделилось на отдельные куски. Я чувствовал, что «разделение знания» никак с «этим» не связано, но «это» так и не было определено, поэтому я не видел способа доказать свою точку зрения. Наконец я сказал: «Какая же проблема этики связана с разделением знания?» В ответ я получил клубы тумана и сказал: «Мне не понятно», однако все остальные сказали, что им понятно и попытались объяснить мне, но у них ничего не вышло! Тогда все остальные члены группы попросили меня написать, почему я считаю, что разделение знания не является проблемой этики. Я вернулся в свою комнату и аккуратно, стараясь изо всех сил, записал свои мысли по поводу «этики ра- венства в образовании» и привел несколько примеров проблем, которые, как мне кажется, мы могли бы обсудить. Например, в том, что касается образования, мы усиливаем различия. Если у кого-то что-то получается хорошо, мы пытаемся раз- вить его способности, что приводит к различиям, или неравенству. Таким обра- зом, если образование увеличивает неравенство, этично ли это? Потом, приведя еще несколько примеров, я написал, что несмотря на то, что «разделение зна- ния» представляет собой трудность, поскольку сложное устройство мира приводит к тому, что многие вещи невероятно трудно изучить, в свете моего определения области этой темы, я не вижу никакой связи между разделением знания и чем-то, более или менее близким тому, что может представлять собой этика равенства в образовании. На следующий день я принес написанное на заседание, и парень сказал: «Мис- тер Фейнман действительно поднял несколько очень интересных вопросов, которые мы должны обсудить, и мы отложим их в сторону для возможного будущего обсуж- дения» . Они вообще ничего не поняли. Я попытался определить проблему и пока- зать , что «разделение знания» не имеет к ней никакого отношения. И причина, по которой никто ни к чему не пришел на этой конференции, состояла в том, что организаторы не сумели ясно определить предмет «этики равенства в образова- нии» , а потому никто точно не знал, о чем говорить. На конференции был один социолог, который написал работу, чтобы ее прочита- ли все мы - он написал ее предварительно. Я начал читать эту дьявольщину, и мои глаза просто полезли из орбит: я ни черта не мог в ней понять! Я подумал, что причина в том, что я не прочел ни одной книги из предложенного списка. Меня не отпускало это неприятное ощущение «своей неадекватности», до тех пор пока я, наконец, не сказал себе: «Я остановлюсь и прочитаю одно предложение медленно, чтобы понять, что, черт возьми, оно значит». Итак, я остановился - наугад - и прочитал следующее предложение очень вни-
мательно. Я сейчас не помню его точно, но это было что-то вроде: «Индивиду- альный член социального общества часто получает информацию через визуальные, символические каналы». Я долго с ним мучился, но все-таки перевел. Знаете что это означает? «Люди читают». Затем я перешел к следующему предложению и понял, что его я тоже могу пере- вести. Потом же это превратилось в пустое занятие: «Иногда люди читают; ино- гда люди слушают радио», - и т. д. Но все это было написано так замысловато, что сначала я даже не понял, но, когда, наконец, расшифровал, оказалось, что это полная бессмыслица. На этой встрече произошло всего одно событие, которое доставило мне удо- вольствие, или, по крайней мере, позабавило. Каждое слово, которое произносил каждый выступающий на пленарном заседании, было настолько важным, что был на- нят стенографист, который печатал всю это чертовщину. День, наверное, на вто- рой, стенографист подошел ко мне и спросил: «Чем Вы занимаетесь? Вы, конечно же, не профессор». - Я как раз профессор. - Чего? - Физики - науки. - О! Так вот в чем, должно быть, причина, - сказал он. - Причина чего? Он сказал: «Видите ли, я - стенографист и печатаю все, о чем здесь говорят. Когда говорят все остальные, я печатаю все, что они говорят, не понимая ни слова. Но каждый раз, когда встаете Вы, чтобы задать вопрос или что-то ска- зать, я понимаю все, что Вы имеете в виду - в чем суть вопроса или что Вы го- ворите - поэтому я и подумал, что Вы просто не можете быть профессором!» В какой-то момент конференции состоялся особый обед, во время которого гла- ва богословов, очень приятный человек, истый еврей, произносил речь. Речь бы- ла хорошей, да и оратором он был превосходным, и несмотря на то, что сейчас, когда я это рассказываю, его основная идея выглядит полным бредом, в то время она казалась совершенно очевидной и абсолютно истинной. Он говорил о колос- сальных различиях в благосостоянии разных стран, которые вызывают зависть, которая, в свою очередь, приводит к конфликтам, а теперь, когда у нас есть атомное оружие, какая бы война ни случилась, все мы обречены, а потому пра- вильный выход в том, чтобы прилагать все усилия по сохранению мира, убедив- шись , что между разными странами не существует столь грандиозных различий, и поскольку у нас в Соединенных Штатах так много всего, мы должны раздать почти все другим странам, пока все мы не сравняемся. Все это слушали, все испытыва- ли желание принести такую жертву, и все полагали, что именно так мы должны поступить. Но по пути домой мой рассудок вернулся ко мне. На следующий день один из членов нашей группы сказал: «Я думаю, что речь, произнесенная вчера вечером, была так хороша, что все мы должны поставить под ней свои подписи и представить ее как резюме нашей конференции». Я начал было говорить, что сама идея распределения всего поровну основана на теории о том, что в мире существует только х всего, что каким-то образом мы сначала отобрали это у более бедных стран, а потому мы должны им это вер- нуть. Но эта теория не принимает во внимание истинную причину различий, суще- ствующих между странами - то есть развитие новых методов выращивания пищи, развитие техники для выращивания пищи и многого другого, и тот факт, что вся эта техника требует сосредоточения капитала. Важно не имущество, которое мы имеем, а способность создать это имущество. Но теперь я понимаю, что эти люди не были учеными; они этого не понимали. Они не понимали технологии; они не понимали своего времени. Конференция привела меня в столь нервное состояние, что моей нью-йоркской знакомой пришлось меня успокаивать. «Послушай, - сказала она, - тебя же про-
сто трясет! Ты уже сошел с ума! Отнесись к этому проще, не надо все рассмат- ривать так серьезно. Отойди на минуту в сторону и трезво оцени ситуацию». Я подумал о конференции, о том, какой это бред, и все оказалось не так уж пло- хо. Но если бы кто-то попросил меня снова принять участие в чем-то подобном, я бы убежал от него как сумасшедший - никогда! Нет! Точно нет! Но я и сегодня получаю приглашения на подобные сборища. Когда настало время оценить конференцию, все начали говорить о том, как много она дала им, какой успешной она была и т.п. Когда спросили меня, я ска- зал : «Эта конференция была хуже, чем тест Роршаха12: когда тебе показывают бессмысленное чернильное пятно и спрашивают, что, по-твоему, ты видишь, и ко- гда ты им говоришь, что, они начинают с тобой спорить!» Дальше было еще хуже: в конце конференции собирались устроить еще одно за- седание, которое в этот раз должна была посетить общественность, и у парня, который отвечал за нашу группу, хватило духа сказать, что поскольку мы столь- ко всего разработали, то времени для публичного обсуждения всего этого не хватит, а потому мы просто расскажем общественности обо всем, что мы разрабо- тали. У меня глаза на лоб полезли: я-то считал, что мы ни черта не разработа- ли! Наконец, когда мы обсуждали вопрос о том, разработали ли мы способ ведения диалога между людьми разных специальностей, - что было нашей второй главной «проблемой», - я сказал, что заметил кое-что интересное. Каждый из нас гово- рил, о том, что мы думаем по поводу «этики равенства» со своей колокольни, не обращая никакого внимания на то, что думают другие. Например, историк гово- рил , что проблемы этики можно понять, если заглянуть в историю и посмотреть, как они появились и развивались; юрист-международник говорил, что для этого нужно посмотреть, как фактически вели себя люди в различных ситуациях, и как они приходили к каким-то соглашениям; иезуитский священник все время ссылался на «разделение знания»; я же, как ученый, предложил сначала выделить проблему подобно тому, как поступал Галилео, проводя свои эксперименты, и т.д. «Таким образом, на мой взгляд, - сказал я, - диалога у нас не было вообще. У нас не было ничего, кроме хаоса!» Конечно, все тут же начали на меня нападать. «А Вы не думаете, что из хаоса может возникнуть порядок?» - Ну, да, в общем случае, или... - Я не знал, что делать с вопросом вроде «Может ли из хаоса возникнуть порядок?» Да, нет, ну и что из того? Эта конференция просто кишела дураками - высокопарными дураками, - а высо- копарные дураки вынуждают меня просто лезть на стену. В обычных дураках нет ничего страшного; с ними можно разговаривать и попытаться помочь. Но высоко- парных дураков - дураков, которые скрывают свою дурость и пытаются показать всем, какие они умные и замечательные с помощью подобного надувательства - ТАКИХ Я ПРОСТО НЕ ВЫНОШУ! Обычный дурак - не мошенник; в честном дураке нет ничего страшного. Но нечестный дурак ужасен! И именно это я получил на конфе- ренции : целый букет высокопарных дураков, что меня очень расстроило. Больше я так расстраиваться не хочу, а потому никогда не буду участвовать в междисцип- линарных конференциях. Примечание. Во время конференции я жил в Еврейской богословской семинарии, где учились молодые раввины - полагаю, что они относились к ортодоксальной церкви. Имея еврейские корни, я уже знал кое-что из того, что они рассказыва- ли мне о Талмуде, но сам Талмуд я никогда не видел. Увидеть его было очень Этот тест был очень популярен среди американских психологов в 50-60 гг. Психолог показывал пациенту какое-либо пятно или кляксу из множества, содержащихся в буклете, спрашивал, что представляет пациент, глядя на это пятно, и из ответа якобы определял проблему своего пациента. - Прим. пер.
интересно. Это книга с большими страницами, где в маленьком квадратике в уголке каждой страницы приведен текст оригинала Талмуда, который в виде L- образнохю поля окружают комментарии, написанные другими людьми. Талмуд разви- вался, все его тексты обсуждались снова и снова, очень тщательно, как это происходило в средние века. По-моему, все комментарии относились к тринадца- тому, четырнадцатому и пятнадцатому векам - современных же комментариев не было. Талмуд - изумительная книга; великое, огромное попурри всевозможных ве- щей: тривиальных вопросов, сложных вопросов - например, проблемы учителей и того, как следует обучать, - потом опять тривиальных и т.д. Студенты расска- зали мне, что Талмуд никогда не переводили на другие языки, что мне показа- лось очень любопытным при подобной ценности этой книги. Страница из первого тома Талмуда (всего примерно 20 томов) из- данного в Венеции в 1520—1523 гг. Однажды ко мне подошли двое или трое молодых раввинов и сказали: «Мы пони- маем, что в современном мире невозможно учиться на раввина, ничего не зная о науке, поэтому мы хотели бы задать Вам несколько вопросов». Несомненно одно: узнать о науке можно в тысяче разных мест, да и Колумбий- ский университет находится совсем рядом, но мне было любопытно, какие именно вопросы их интересуют. Они спросили: «Например, электричество - это огонь?» - Нет, - сказал я, - а... в чем собственно проблема? Они сказали: «Талмуд говорит, что в субботу нельзя пользоваться огнем, по- этому мы должны знать, можно ли использовать электрические приборы в суббо- ту?» Я был шокирован. Наука их совсем не интересовала! Наука влияла на их жизнь ровно в той степени, в какой она помогала им лучше толковать Талмуд! Их не
интересовали ни окружающий их мир, ни природные явления; они стремились лишь разрешить для себя какой-либо вопрос, поднятый в Талмуде! А потом однажды - по-моему, это была суббота - я захотел подняться в лифте, около которого стоял какой-то парень. Подходит лифт, я вхожу в него, он вхо- дит вместе со мной. Я спрашиваю: «Вам какой этаж?», - и уже готов нажать на кнопку. - Нет, нет! - говорит он. - Я должен нажать кнопку для Вас. - Что? - Да! Мальчики, которые здесь учатся, не могут нажимать кнопки по субботам, поэтому я должен делать это для них. Видите ли, я не еврей, поэтому я могу нажимать кнопки. Я стою у лифта, они говорят мне, какой этаж, и я нажимаю для них кнопку. Это действительно обеспокоило меня, поэтому я решил подловить студентов во время логического обсуждения. Я воспитывался в еврейской семье, а потому мне был известен тот тип педантской логики, который следовало применить, и я по- думал : «Здесь можно развлечься!» У меня возник такой план. Для начала я спрашиваю: «Взгляды еврея может раз- делять любой человек? Потому что, если это не так, то в них на самом деле нет ничего ценного для человечества... ля-ля-ля». Тогда им придется сказать: «Да, еврейские взгляды подходят для любого человека». Потом я немножко повожу их вокруг да около, спрашивая: «Этично ли поступает человек, который нанимает другого человека для того, чтобы тот делал что-то, что неэтично делать ему самому? Наймете ли вы человека, чтобы он, к примеру, совершил для вас ограбление?» Я будут постепенно загонять их в угол, медлен- но, аккуратно, пока ловушка не захлопнется! И вы знаете, что произошло? Они студенты-раввины, так? Они оказались в де- сять раз умнее меня! Как только я готов был посадить их в лужу, они увертыва- лись, выкручивались, вывертывались, - не помню, как, - но они освобождались! Я думал, что изобрел что-то новенькое - куда там! Этот вопрос обсуждался в Талмуде веками! Они с легкостью утерли мне нос, выкрутившись мгновенно. Наконец, я попытался убедить студентов, что электрическая искра, которая так заботила их, когда они нажимали кнопки лифта, не является огнем. Я ска- зал : «Электричество - это не огонь. Это не химический процесс, коим является огонь». - Да? - удивились они. - Но электричество, безусловно, присутствует между атомами в огне. - Ага! - сказали они. - А также и во всех других явлениях, которые происходят в мире. Я даже предложил практическое решение исключения искры. «Если вас беспокоит именно искра, то можно параллельно ключу поставить конденсатор, тогда элек- тричество будет включаться и выключаться без искры». Но, по какой-то причине, эта идея им тоже не понравилась. Для меня это было настоящим разочарованием. Вот они, медленно взрослеющие мальчишки, растут только для того, чтобы лучше толковать Талмуд! Представьте! В наше время ребята учатся, чтобы войти в общество и делать что-то - быть раввином - и считают, что наука может быть интересна только из-за того, что некоторые новые явления несколько осложняют их древние, наивные, средневеко- вые проблемы. В то время случилось еще кое-что, о чем стоит упомянуть. Один из вопросов, которые мы со студентами-раввинами обсуждали довольно подробно, состоял в том, почему в науке, например, в теоретической физике, процент евреев выше, чем их процент в общем населении. Студенты полагали, что это вызвано тем, что на протяжении всей своей истории евреи уважительно относились к учебе: они уважают своих раввинов, которые, в действительности, обучают их, уважают об-
разование. Евреи непрерывно передают эту традицию из поколения в поколение, так что у них быть прилежным студентом так же хорошо, как быть талантливым футболистом, если не лучше. В тот же день я еще раз убедился в том, что это действительно так. Один из студентов пригласил меня к себе домой. Он представил меня своей матери, кото- рая только что вернулась из Вашингтона. Она в восторге захлопала в ладоши и сказала: «О! Сегодня я прожила полный день. Я познакомилась с генералом и с профессором!» Тут я осознал, что совсем немногие считают, что познакомиться с профессором так же важно и так же приятно, как познакомиться с генералом. Так что, веро- ятно, в том, что они говорили, есть доля истины. Отбор учебников по обложкам После войны физиков часто просили поехать в Вашингтон в целях консультиро- вания различных правительственных организаций, как правило, военных. Я пола- гаю, что это произошло потому, что после создания учеными этих бомб, которые оказались так важны, военные поняли, что мы можем для чего-нибудь сгодиться. Однажды меня попросили войти в состав комиссии по оценке различного армей- ского вооружения, на что я ответил, что я всего лишь физик-теоретик и понятия не имею об армейском оружии. Военные написали, что они по опыту знают, что физики-теоретики оказывают грандиозную помощь при принятии решений, поэтому, может быть, я все-таки пе- редумаю? Я вновь написал ответ, где объяснил, что я действительно ничего не знаю, и выразил сомнение в том, что смогу помочь. Наконец я получил письмо от министра обороны, который предложил компромисс: я приезжаю на первое заседание просто послушать и посмотреть, смогу ли я чем- то помочь, чтобы потом решить, стоит мне оставаться или нет. Я, конечно же, согласился. Что еще мне оставалось делать? Я отправился в Вашингтон и первым делом попал на вечеринку с коктейлем, где все знакомились друг с другом. Там были генералы и другие важные военные, все разговаривали друг с другом, что произвело довольно приятное впечатление. Ко мне подошел какой-то парень в форме и сказал, что военные очень доволь- ны, что физики их консультируют, потому что у них множество проблем. Одна из них заключалась в том, что танки слишком быстро расходуют топливо, а потому не могут уйти далеко. Вопрос же ставился следующий: как заправлять танки на ходу. У этого парня была идея: если мы, физики, способны получить энергию из урана, быть может, я могу придумать способ использования диоксида кремния - песка, грязи - в качестве топлива? Если бы это было возможно, то его танк достаточно было бы оборудовать небольшим совком, прикрепленным снизу, чтобы по мере движения он зачерпывал грязь и использовал ее в качестве топлива! Он считал, что это просто великолепная идея, а мне остается лишь разработать де- тали. Я подумал, что на заседании, которое должно было состояться на следую- щий день, мы будем обсуждать такого рода проблемы. Я отправился на заседание и заметил, что тот парень, который представлял меня всем присутствующим на вечеринке, сидит рядом со мной. Судя по всему, его прикрепили ко мне в качестве подхалима. По другую сторону сидел какой-то важный генерал, о котором я уже слышал раньше. Во время первой части заседания обсуждались технические вопросы, и я сделал несколько замечаний. Но позднее, ближе к концу заседания, начали обсуждать какую-то проблему логистики, о которой я не знал ровным счетом ничего. Она была связана с вычислением того, сколько всего нужно иметь в различных местах
в разное время. И несмотря на это, я старался помалкивать; но когда попадаешь в подобную ситуацию, где сидишь за одним столом со всеми этими «важными пер- сонами» и обсуждаешь «важные проблемы», то держать рот на замке просто невоз- можно, даже если не знаешь, о чем идет речь! Так что во время этого обсужде- ния я тоже сделал несколько замечаний. Во время следующего перерыва на кофе, парень, который должен был пасти ме- ня, сказал: «Я был весьма впечатлен тем, что Вы сказали во время обсуждения. Ваши замечания оказались действительно ценным вкладом». Я остановился, задумался о своем «вкладе» в проблему логистики и понял, что человек, который заказывает всякую всячину к Рождеству в универмаге «Мейси», смог бы оказать куда большую помощь в этом вопросе, чем я. Тогда я сделал для себя следующие выводы: a. если я действительно сделал ценный вклад, то это было лишь удачное совпа- дение ; b. кто угодно другой мох1 сделать такой же хороший вклад, но большинство людей могли сделать даже лучший, c. эта лесть должна пробудить меня к осознанию того, что на самом деле я не могу сделать серьезный вклад. Сразу после этого на заседании приняли решение, что лучше обсудить органи- зацию научного исследования (вроде того, должно ли научное исследование про- ходить под руководством Инженерных войск или Интендантского подразделения?), а не останавливаться на конкретных технических вопросах. Я знал, что если и есть хоть какая-то надежда на то, что я действительно могу сделать свой вклад, то он будет связан только с каким-то конкретным техническим вопросом, и уж точно никак с проблемой организации исследований в армии. До этого момента я не выказывал своих чувств относительно данной ситуации председателю заседания, - большой шишке, - который пригласил меня сюда. Когда мы упаковывали чемоданы, готовясь к отъезду, он, широко улыбаясь, сказал мне: «Тогда увидимся на следующем заседании...» - Нет. - Я увидел, как резко изменилось выражение его лица. Он очень уди- вился , что я сказал нет после того, как сделал такой «вклад». В начале шестидесятых многие из моих друзей все еще консультировали прави- тельство. Я же, тем временем, совершенно не ощущал никакой ответственности перед обществом и изо всех сил сопротивлялся предложениям поехать в Вашинг- тон, для чего в то время требовалась определенная доля мужества. В то время я читал курс лекций по физике для первокурсников, и после одной из них Том Харви, который помогал мне проводить демонстрационные опыты, ска- зал : «Ты должен посмотреть, что творится с математикой в школьных учебниках! Моя дочь приходит домой с учебником, в котором написана полная чушь!» Я не обратил на его слова особого внимания. Но на следующий день мне позвонил известный в Пасадене юрист, входивший в Совет штата по образованию. Он спросил, не хочу ли я принять участие в работе Комиссии штата по составлению учебных планов, которая выбирала новые учебники для калифорнийских школ. В штате действовал закон, по которому все учебники для средних школ должны были утверждаться Советом по образованию. Поэтому бы- ла организована комиссия для предварительного отбора книг. Эта комиссия реко- мендовала Совету, какие книги выбрать. Оказалось, что многие книги были посвящены новому методу обучения арифмети- ке, получившему название «новая математика». А так как обычно эти книги виде- ли только учителя и должностные лица системы просвещения, было решено, что хорошо бы привлечь к оценке учебников кого-то, кто профессионально пользуется математикой, кто представляет себе конечный продукт и понимает, зачем надо учить детей математике. Должно быть, я испытывал в это время угрызения совести по поводу моего не-
участия в правительственных программах и согласился стать членом комиссии. Сразу же начались письма и телефонные звонки от издателей. Мне говорили: «Мы очень рады, что Вы вошли в комиссию, так как мы всегда хотели, чтобы уче- ные...» и «Замечательно, что ученый вошел в комиссию, так как наши книги имеют научную ориентацию...». Но говорили и другое: «Мы хотели бы объяснить, о чем наша книга...» и «Мы будем очень рады оказать Вам любую помощь в оценке наших книг...». Это казалось мне совершенно диким. Я объективный ученый, и я думал, что, так как ученики и учителя будут иметь дело только с учебниками и посо- биями, любые дополнительные сведения, исходящие от издательства, будут лишь мешать. Поэтому я отказывался от всяких разговоров с издателями и всегда от- вечал : «Ничего не надо объяснять. Я уверен, что книги говорят сами за себя». Я представлял определенный район, который включал большую часть области Лос-Анджелеса, кроме самого города, представленного очень милой дамой из сис- темы школьного образования в Лос-Анджелесе, которую звали миссис Уайтхауз. Мистер Норрис предложил мне встретиться с ней и выяснить, чем занимается ко- миссия и как она работает. Миссис Уайтхауз начала рассказывать мне, что они собираются обсуждать на следующем совещании (одно уже прошло; меня назначили позднее). «Будут обсуж- даться натуральные числа». Я понятия не имел, что это такое, но это оказалось тем, что я всегда называл целыми числами. У них для всех понятий были другие названия, так что с самого начала у меня возникло немало проблем. Она рассказала мне, как обычно происходит оценка новых учебников. Члены ко- миссии рассылают довольно большое число экземпляров каждой книги учителям и административным работникам своего района. Потом собираются отзывы. У меня не было обширных знакомств среди учителей и чиновников. Кроме того, я считал, что, читая книги, смогу и сам определить, нравятся они мне или нет. Так что я решил читать все сам. (В моем районе были несколько человек, которые ожидали, что им покажут книги и хотели выразить свое мнение. Миссис Уайтхауз предложи- ла им приложить свои отчеты к ее собственным, чтобы они чувствовали себя луч- ше, а я не переживал из-за их жалоб. Они удовольствовались этим и не стали создавать мне лишних проблем.) Через несколько дней мне позвонил работник книжного склада и сказал: «Мы готовы отправить Вам книги, мистер Фейнман. Получается триста фунтов». Я был ошеломлен. - Ничего, мистер Фейнман. Мы найдем кого-нибудь, чтобы помочь Вам их прочи- тать . Этого я не понимал: или вы книги читаете, или вы их не читаете. У себя в кабинете, внизу, я завел для них специальную полку (они заняли семнадцать фу- тов) и принялся за те книги, которые должны были обсуждаться на следующем за- седании. Мы собирались начать с учебников для начальной школы. Это была большая работа, и я целыми днями трудился у себя внизу. Моя жена говорила, что семья живет, как на вулкане: «Некоторое время все тихо, а потом внезапно ТРАХ-ТА-PA-PAX!!!» - на первом этаже начинается извержение «вулка- на». Дело в том, что книги были отвратительные. В них было много неверного. Они были поспешно написаны. Чувствовалось стремление к точности, но приводились примеры (вроде автомобилей на улице для «множества»), в которых почти все бы- ло хорошо, но всегда оставались некоторые неточности. Определения были не- строгими . Все было неоднозначно. Видно было, что авторы не совсем ясно пред- ставляли себе, что такое точность, «подделывались». Они учили тому, чего сами толком не понимали и что было, по существу, бесполезно для ребенка. Я понял их замысел. После «Спутника» многие думали, что мы отстаем от рус- ских, и тогда обратились к математикам, чтобы они включили в программы обуче- ния новые интересные математические понятия. Математику хотели сделать при-
влекательной для детей, которым она казалась скучной. Приведу пример: в этих учебниках говорилось о разных системах счисления - пятеричной, шестеричной и т.д., - чтобы показать все возможности. Это может заинтересовать ребенка, который знает, что такое десятичная система. Для та- кого ребенка это будет развлечением. Но у них получилось, что каждый ребенок должен изучить другую систему счисления! А потом начался обычный кошмар: «Пе- реведите эти числа из семеричной системы в пятеричную». Перевод из одной сис- темы в другую - совершенно бесполезная вещь. Если вы умеете это делать, то, возможно, для вас это будет занимательно, не умеете - забудьте об этом. Это никому не нужно. Как бы то ни было, я все читал и читал это множество книг, и ни в одной не говорилось о применении арифметики в науке. Если и были какие-то примеры ис- пользования арифметики (а в основном это была абстрактная современная ерун- да) , они касались покупки марок. Наконец, я добрался до книги, в которой говорилось: «Математика широко ис- пользуется в науках. Мы приведем пример из астрономии, науки о звездах». Пе- реворачиваю страницу и читаю: «Красные звезды имеют температуру четыре тысячи градусов, желтые звезды имеют температуру пять тысяч градусов...», - ладно. Дальше: «Зеленые звезды имеют температуру семь тысяч градусов, голубые звезды имеют температуру десять тысяч градусов, а фиолетовые звезды имеют температу- ру... (какое-то большое число)». Зеленых и фиолетовых звезд не бывает, но для других звезд цифры приблизительно верные. Все в общих чертах вроде правильно, но все время сбои. И так везде: все написано кем-то, кто не знает, о чем он, собственно, пишет. В результате, хоть что-нибудь всегда выходит неправильно! Не понимаю, как мы собираемся хорошо учить, если учебники пишут люди, которые не совсем понимают то, о чем пишут. И книги получаются безобразные. СОВЕРШЕН- НО БЕЗОБРАЗНЫЕ! Но этой книгой, во всяком случае, я был доволен, так как первый раз видел пример того, как арифметика используется в науке. Я был несколько недоволен, когда читал про температуру звезд. Несколько, потому что все было более или менее правильно, просто допустили ошибку. Затем шли задачи. Такие: «Джон и его отец вышли посмотреть на звезды. Джон видит две голубые звезды и красную звезду. Его отец видит зеленую звезду и две желтые звезды. Какова суммарная температура звезд, которые видят Джон и его отец?» - и я взрываюсь от бешен- ства. Моя жена называла это «вулкан внизу». Но ведь я привел только один пример, а так было постоянно. Постоянный бред! Абсолютно бессмысленно складывать тем- пературу двух звезд. Никто никогда этого не делает, кроме, может быть, един- ственного случая, когда хотят вычислить среднюю температуру, но уж никак не суммарную температуру всех звезд! Ужасно! Все это была только игра, чтобы за- ставить тебя складывать, и авторы не понимали того, о чем писали. Казалось, что читаешь текст почти без типографских ошибок, и вдруг - целое предложение задом наперед. Математика выглядела именно так. Совершенно безнадежно! И вот я пришел на первое совещание. Другие члены комиссии поставили оценки некоторым книгам, и меня тоже спросили, каковы мои оценки. Мои оценки часто отличались от всех прочих, и меня спрашивали: «Почему Вы оценили эту книгу так низко?» Я объяснял, что в ней имеются следующие недостатки на страницах таких-то. У меня все было записано. Они обнаружили, что я настоящий клад: я всегда мог им детально объяснить, чем хороша или плоха та или иная книга. Все мои оценки были обоснованы. А если я спрашивал, почему какая-то книга получила у них высокую оценку, то в ответ слышал: «А что Вы думаете о книге...?» Вместо ответа меня спрашивали, что я думаю, и никак нельзя было понять, почему они оценивают книги так, а не
иначе. Очередь дошла до книги, которая была частью трехтомного сборника, выпускае- мого одним издательством, и меня спросили, что я о ней думаю. Я сказал: «Эту книгу мне не прислали со склада, но две другие были хоро- шие» . Кто-то попытался повторить вопрос «Что Вы думаете об этой книге?». «Я уже сказал, что мне ее не прислали. Так что я не мору о ней судить». Работник книжного склада был здесь же и сказал: «Извините, я могу все объяснить. Я не прислал Вам эту книгу, так как она не была еще закончена. По правилам мы должны иметь каждую книгу к определенному сроку, а издатель задержался с ней на несколько дней. Поэтому нам прислали макет книги с обложкой и пустыми страницами внутри. Компания приносит свои извинения и надеется, что трехтом- ник будет обсужден, несмотря на задержку третьего тома». Оказалось, что этот пустой макет был оценен некоторыми членами комиссии! Они не могли поверить, что книги не было, ведь оценки-то были. Более того, оценки у несуществующей книжки были выше, чем у двух других. То обстоятельст- во , что книги не было, ничуть не помешало ее оценке. Я подумал, что система работает так: когда вы раздаете книги людям, им нет до этих книг никакого дела. Они заняты, они думают: «Ну, ведь не я один дол- жен это прочитать - многие. Так что неважно, что я там напишу». И ставят на- обум оценку. Некоторые, по крайней мере. Не все, но некоторые так делают. По- том вы получаете отзывы, и вы не знаете, почему именно эта книга получила меньше всего отзывов, т.е. на одну книгу пришло, допустим, десять отзывов, а на другую только шесть. Дальше вы усредняете все полученные оценки; естест- венно, вы не учитываете неприсланные отзывы. Так что полученная цифра кажется вам вполне разумной. При этом усреднении попросту упускается из виду то, что внутри обложки абсолютно ничего нет! Я построил эту теорию, увидев, что случилось в нашей комиссии. Пустую об- ложку оценили только шесть из десяти членов, а остальные книжки - восемь или девять человек из десяти. Результат усреднения получился не хуже, чем резуль- тат усреднения восьми или девяти оценок. Все были очень смущены, когда это выяснилось, и это придало мне уверенности. Оказалось, другие члены комиссии проделывали большую работу, раздавая книги, собирая потом отзывы, посещая все собрания, приемы, где издатели давали им пояснения к своим книгам прежде, чем они успевали их прочитать. Я был единственным в комиссии, кто сам читал все книги и не получал от издательства никакой информации, кроме той, что содер- жалась в самих книгах и должна была, в конце концов, попасть в школы. Эта проблема - как лучше составить мнение о книге: внимательно ее изучив или собрав много отзывов от людей, невнимательно ее просмотревших, - напоми- нает известную задачу. Никому не позволяется видеть китайского императора. Спрашивается, какой длины нос у китайского императора? Чтобы это выяснить, предлагается обойти всю страну и у каждого жителя спросить, что он думает о длине носа императора. Потом вывести среднее арифметическое. Ответ будет очень «точным», так как вы усредните гигантское множество мнений. К сожале- нию, таким способом ничего не узнаешь. Среднее арифметическое, выведенное да- же из очень широкого диапазона мнений незаинтересованных и невнимательных лю- дей, не улучшает вашего понимания ситуации. Сначала в наши обязанности не входило обсуждение стоимости книг. Нам сказа- ли, сколько книг мы можем выбрать, поэтому мы придумали программу, которая задействовала множество дополнительной литературы, потому что все новые учеб- ники имели те или другие недостатки. Самые серьезные недостатки были в «новых математических» учебниках: там не упоминалось о приложениях математики, и бы- ло слишком мало словесных задач. В них не было и речи о продаже марок; зато они изобиловали пространными рассуждениями о коммутации и прочих абстрактных
понятиях, а приложение математики к каким-то конкретным повседневным ситуаци- ям отсутствовало. Что ты делаешь: складываешь, вычитаешь, умножаешь или де- лишь? Поэтому мы предложили несколько учебников, в которых была хоть какая-то часть всего этого в качестве дополнительных - один-два учебника на каждый класс, - кроме основного учебника для каждого ученика. После многочисленных дискуссий мы привели все это в состояние равновесия. Когда мы отнесли свои рекомендации в Совет по образованию, там нам сказали, что денег у них оказалось меньше, чем они сначала рассчитывали, так что нам снова нужно все просмотреть, урезать там и сям, теперь уже принимая во внима- ние стоимость учебников и уничтожая тщательно сбалансированную программу, в которой учитель имел хотя бы шанс найти примеры того, что ему необходимо. Теперь, когда правила относительно количества возможных учебников измени- лись , и у нас больше не было возможности хоть как-то сбалансировать програм- му, она получилась, прямо скажем, довольно вшивой. Но корда она попала в руки комиссии, ведавшей распределением бюджета сената, ее обрезали еще больше. Вот теперь это была действительно вшивая программа! Когда этот вопрос рассматри- вался в сенате, меня попросили выступить перед сенаторами штата, но я отка- зался: к тому времени я уже устал от многочисленных споров по этому поводу. Мы подготовили свои рекомендации для Совета по образованию, и я полагал, что представление этих рекомендаций штату входит в обязанности Совета - что было правильно с точки зрения закона, но неблагоразумно с точки зрения политики. Мне не следовало сдаваться так быстро, но, когда после такой усиленной работы и многочисленных обсуждений всех этих учебников с целью создания хорошей сба- лансированной программы, уже в самом конце весь наш труд выбрасывают на свал- ку - это просто приводит в депрессию! Вся наша работа оказалась никому не нужной, ее просто можно было поставить с ног на голову и сделать все наобо- рот : начать со стоимости книг и выбрать те, которые можешь себе позволить. Окончательно решило исход дела и заставило меня, наконец, отказаться от ра- боты в комиссии то обстоятельство, что в следующем году мы должны были обсуж- дать учебники по естественным наукам. Я подумал, что они, может быть, будут другими, и взял несколько посмотреть. Но и здесь было то же самое: что-то, на первый взгляд, приемлемое, оказыва- лось при ближайшем рассмотрении ужасным. Например, одна книга начиналась че- тырьмя картинками: заводная игрушка, автомобиль, мальчик на велосипеде и еще что-то. И под каждой картинкой вопрос: «Что приводит это в движение?» Я подумал: «А, понимаю. Они хотят рассказать о механике - как пружины рабо- тают внутри игрушки; о химии - как работает автомобильный двигатель; о биоло- гии - как работают мускулы». Такие вопросы любил мой отец: «Что приводит это в движение? Да все движет- ся , потому что солнце светит». И мы бы веселились, обсуждая это. - Нет, игрушка работает, потому что пружина заведена, - сказал бы я. - А почему заведена пружина? - спросил бы отец. - Я ее завел. - А почему ты можешь двигаться? - Потому, что я ем. - А пища получается только потому, что солнце светит. Так родилось бы пони- мание того, что движение - это просто преобразованная солнечная энергия. Переворачиваю страницу. Ответ для заводной игрушки: «Энергия приводит ее в движение». И для мальчика на велосипеде: «Энергия приводит его в движение». Для всего - «Энергия приводит это в движение». Но это совершенно бессмыслен- но . Представьте, что было бы написано: «Вакаликс». Вот вам общий принцип: «Вакаликс приводит это в движение». Это не прибавляет знаний. Ребенок ничего не узнает, это просто слово! Они должны были посмотреть на заводную игрушку, рассмотреть внутри пружин-
ки, разобраться с ними, разобраться с колесиками и оставить в покое «энер- гию» . Позже, когда дети поймут, как на самом деле работает заводная игрушка, можно обсудить и более общее понятие «энергия». Кроме того, вообще неправильно говорить: «энергия приводит что-то в движе- ние». Потому что, если что-то останавливается, можно с тем же успехом ска- зать : «Энергия остановила его». Они имели в виду переход запасенной энергии в другие формы, что представляет собой очень тонкую особенность понятия «энер- гия». В этих примерах энергия не возрастает и не убывает, она просто перехо- дит из одного вида в другой. И когда тело останавливается, энергия переходит в тепло, в общий хаос. Но такие это были книги. Написанное в них сбивало с толку, было бесполезно, запутано, неоднозначно и частично неправильно. Как можно изучать науку по та- ким книгам, я не понимаю. Потому что это не наука. Когда я увидел все эти ужасные книги с теми же недостатками, что и книги по математике, я почувствовал, что во мне опять начинается вулканический про- цесс . К этому времени я был измучен чтением математических книг и уже убедил- ся в тщетности моих усилий. Поэтому, представив себе еще год таких усилий, я вышел из комиссии. Через некоторое время я узнал, что книга, в которой энергия приводила все в движение, будет рекомендована комиссией Совету по образованию. Я сделал одно последнее усилие. На заседаниях комиссии публике разрешалось выступать с за- мечаниями, и я встал и сказал, почему я считаю эту книгу плохой. Человек, заменивший меня в комиссии, возразил: «Эту книгу одобрили шестьде- сят пять инженеров такой-то авиастроительной компании». Я не сомневался, что в этой компании работало несколько очень хороших инженеров. Но шестьдесят пять человек - это много. Диапазон способностей такого числа людей должен быть весьма широк. Так что среди них, наверняка, были и совсем никчемные. Это была опять проблема усреднения длины императорского носа или оценки книги, состоящей из одной обложки. Было бы гораздо лучше, если бы компания выбрала самых способных своих инженеров и предложила оценить книгу именно им. Я не считал себя умнее шестидесяти пяти человек, но умнее среднестатистической од- ной шестьдесят пятой - конечно. Я ничего не смог доказать, и книга была одоб- рена Советом. Когда я все еще входил в состав комиссии, мне несколько раз пришлось съез- дить в Сан-Франциско на какие-то совещания и, вернувшись в Лос-Анджелес после первой поездки, я заехал в офис комиссии, что покрыть свои расходы. - Во сколько обошлась Вам поездка, мистер Фейнман? - Так, я летал в Сан-Франциско, значит, стоимость авиабилета плюс парковка моей машины около аэропорта, пока меня не было. - Билет у Вас с собой? Билет у меня оказался с собой. - У Вас есть квитанция на парковку? - Нет, но мне она обошлась в 2 доллара 35 центов. - Но нам нужна квитанция. - Я же сказал Вам, сколько это стоило. Если Вы мне не верите, то почему слушаете меня, когда я высказываю свое мнение относительно достоинств и не- достатков школьных учебников? Вокруг этого заварили большую кашу. К сожалению, я привык читать лекции для какой-нибудь компании, университета или для обычных людей, а не для прави- тельства. Я привык к другому обращению: «Сколько Вы потратили?» - «Столько- то» - «Пожалуйста, мистер Фейнман». Тогда я принял решение, что я больше не принесу им ни одной квитанции. После второй поездки в Сан-Франциско у меня опять попросили билет и квитан- ции.
- У меня их нет. - Так больше продолжаться не может, мистер Фейнман. - Когда меня принимали в комиссию, мне сказали, что вы будете оплачивать мои расходы. - Но мы ожидали, что Вы будете приносить квитанции, чтобы подтвердить свои расходы. - У меня нет ничего, чтобы подтвердить их, но вы знаете, что я живу в Лос- Анджелесе и езжу в другие города; так как же, черт побери, я, по-вашему, по- падаю туда? Они не сдались, но не сдался и я. Я понимаю, что когда оказываешься в по- добной ситуации и не хочешь подчиниться Системе, то, если твое поведение не сработает, за последствия придется расплачиваться тебе. Таким образом, я ос- тался полностью удовлетворенным, хотя так и не получил компенсацию за свои поездки. Это всего лишь одна из игр, в которые я играю. Им нужна квитанция? Я не даю им квитанции. Тогда ты не получишь деньги. Хорошо, тогда я не беру деньги. Они не доверяют мне? Черт с ними; не надо мне платить. Конечно, это абсурдно! Я знаю, что именно так работает правительство; ну и к черту это правительст- во! Я считаю, что одни люди должны обходиться с другими людьми как с людьми. И пока со мной не будут обращаться как с человеком, я не буду иметь с ними никаких дел! Им плохо? Им плохо. Мне тоже плохо. Мы просто забудем об этом. Я знаю, что они «защищают налогоплательщика», но только посмотрите, как надежно налогоплательщик был защищен в следующей ситуации. У нас было две книги, и даже после длительного обсуждения мы никак не могли сделать выбор; они были очень похожи. Поэтому мы оставили этот вопрос на рас- смотрение Совета по образованию. Поскольку теперь Совет принимал решения, ру- ководствуясь стоимостью книг, и поскольку книги были почти одинаковыми, Совет решил узнать цену и взять более дешевую книгу. Тогда возник такой вопрос: «Получат ли школы учебники в обычное время, или, может быть, они смогут получить их заранее до наступления нового учебного се- местра?» Представитель одного из издателей встал и сказал: «Мы очень рады, что вы приняли нашу цену, и можем поставить учебники до начала следующего семестра». Представитель проигравшего издателя тоже присутствовал на совещании. Он встал и сказал: «Поскольку наша цена была ориентирована на более поздний срок поставки, я думаю, что мы можем назначить новую цену на более ранний срок, потому что мы тоже в состоянии поставить книги раньше». Мистер Норрис, который был юристом Совета из Пасадены, спросил представите- ля второго издателя: «И сколько нам будет стоить более раннее получение ваших книг?» Он назвал цифру: цена была ниже! Тогда встал первый парень: «Если он изменяет свою цену, то у меня тоже есть право изменить свою!» - и он назначает еще меньшую цену! Норрис спросил: «Разве так бывает - мы получаем книги раньше, и они при этом дешевле?» - Да, - говорит один из них. - Мы можем применить особый метод офсетной пе- чати, который обычно не используем... - какая-то отговорка, чтобы объяснить, почему книги вдруг подешевели. Другой соглашается: «Чем быстрее печатаешь книги, тем дешевле они обходят- ся! » Мы испытали самый настоящий шок. Все закончилось тем, что книги обошлись на два миллиона долларов дешевле. Эта внезапная перемена ужасно разгневала Нор- риса. На самом же деле произошло следующее: неопределенность с датой поставки от-
крыла для этих ребят возможность предложить другую цену. Обычно, когда книги выбирали без учета их стоимости, снижать цену не было смысла; издатели могли назначать цену по своему усмотрению. Снижение цены ничего бы не изменило; чтобы получить заказ, нужно было произвести впечатление на членов комиссии по составлению учебной программы. Кстати говоря, когда бы наша комиссия ни собралась на совещание, там всегда появлялись издатели, которые развлекали членов комиссии, приглашая их на обед и рассказывая о своих книгах. Я всегда отказывался от подобных приглашений. Сейчас это кажется вполне очевидным, но, когда я как-то раз получил пакет сухофруктов и всякой всячины, который доставили через «Уэстерн Юнион», с за- пиской; «От нашей семьи вашей, С Днем Благодарения - семья Памилио», я не по- нял , к чему это. Посылка была от семьи, о которой я никогда не слышал и которая жила где-то в Лонг-Бич. Совершенно очевидно, что кто-то хотел отправить ее семье своих друзей, но ошибся в имени и адресе, поэтому я решил все уладить. Я позвонил в «Уэстерн Юнион», взял номер телефона тех, кто отправил эту посылку, и позво- нил им. - Здравствуйте, я - мистер Фейнман. Мне пришла посылка... - О, здравствуйте, мистер Фейнман, это Пит Памилио, - и он говорит это так дружелюбно, что я подозреваю, что мы должны быть знакомы! Я, обычно, с трудом запоминаю, кто есть кто. Поэтому я сказал: «Простите, мистер Памилио, но я не совсем помню, кто Вы...» Он оказался представителем одного из издателей, книги которого я должен был оценивать в комиссии по составлению учебной программы. - Ясно. Но это могут неправильно истолковать. - Но это же просто от одной семьи другой. - Да, но я оцениваю книгу, которую Вы издаете, и кто-нибудь может непра- вильно истолковать вашу доброту! - Я прекрасно понимал, что происходит, но решил прикинуться полным идиотом. Нечто подобное произошло, когда один из издателей прислал мне кожаный порт- фель , на котором изящными золотыми буквами было написано мое имя. Я выдал ему то же самое: «Я не могу принять его; я оцениваю издаваемые Вами книги. Я ду- маю, что Вы этого не понимаете!» Один из членов комиссии, который состоял в ней дольше других, сказал: «Я никогда ничего не беру; это мне очень досаждает. Но все равно ничего не меня- ется» . Но одну возможность я действительно упустил. Если бы я только соображал по- быстрее, то мог бы очень хорошо провести то время, что я состоял членом ко- миссии. Я приехал в отель в Сан-Франциско вечером, чтобы на следующий день посетить свое первое совещание и решил пойти побродить по городу и что-нибудь съесть. Я вышел из лифта и увидел, что в вестибюле отеля на скамье сидят два парня. При виде меня они тут же вскочили и сказали: «Добрый вечер, мистер Фейнман. Куда Вы направляетесь? Может быть, мы сможем показать Вам что-нибудь в Сан-Франциско?» Они были из какого-то издательского дома, и я не хотел с ними связываться. - Я иду съесть что-нибудь. - Мы можем пригласить Вас на ужин. - Нет, я хочу побыть один. - О'кей, мы можем помочь Вам во всем, в чем Вы пожелаете. Я не смог устоять. Я сказал: «Ну что ж, я иду, чтобы попасть в какую-нибудь переделку». - Я думаю, мы можем Вам помочь и в этом. - Нет, я уверен, что сам с этим справлюсь. - А потом подумал: «Какая ошиб- ка! Я должен был позволить им сделать все это и вести дневник, чтобы люди
штата Калифорния знали, как далеко заходят издатели!» Когда же я узнал о раз- нице в два миллиона долларов, одному Богу известно, как я жалел, что не сде- лал этого! Другая ошибка Альфреда Нобеля В Канаде существует большая ассоциация студентов-физиков. Они проводят соб- рания, делают доклады и т.д. Как-то раз студенты филиала этой организации в Ванкувере попросили, чтобы я приехал и пообщался с ними. Девушка, которая от- вечала за это, договорилась обо всем с моим секретарем, чтобы проделать весь путь до Лос-Анджелеса, даже не уведомив меня об этом. Она просто пришла в мой кабинет. Но она действительно была хороша собой: прекрасная блондинка. (Это помогло; не должно было, но, тем не менее, помогло.) Кроме того, меня впечат- лило то, что все мероприятие было оплачено студентами из Ванкувера. Там ко мне относились так хорошо, что теперь мне известен секрет того, как на самом деле нужно развлекаться и читать лекции: подождать, пока тебя об этом попро- сят студенты. Однажды, через несколько лет после того, как я получил Нобелевскую премию, ко мне подошли несколько молодых ребят из Ирвинского клуба студентов-физиков и попросили, чтобы я выступил в их клубе. Я сказал: «Я бы с удовольствием сделал это. Я просто хочу пообщаться со студентами-физиками. Я не хочу пока- заться нескромным, но я по своему опыту знаю, что будут трудности». Я рассказал им, как раньше я ежегодно ходил в местную школу и читал лекции об относительности или о чем-нибудь еще, по их усмотрению, в клубе физиков. Потом, после получения премии, я снова отправился туда, как обычно, без под- готовки , и меня поставили перед сборищем из трехсот ребятишек. Вышла сущая неразбериха! Подобный шок я, будучи идиотом, до которого туго доходит, испытывал три или четыре раза. Когда меня пригласили в Беркли, чтобы я прочитал лекцию на ка- кую-нибудь физическую тему, я подготовил что-то довольно научное, ожидая, что буду читать лекцию людям, которые занимаются физикой. Но, попав туда, я уви- дел, что огромный лекционный зал переполнен! Однако я знаю, что в Беркли не так много людей, которые знают физику на том уровне, к которому я готовился. Моя беда в том, что я люблю угождать людям, которые пришли послушать меня, а сделать это невозможно, если все и каждый хотят услышать меня: я тогда просто не знаю свою аудиторию. Когда студенты поняли, что я не могу просто так поехать куда-то и прочитать лекцию в клубе физиков, я сказал: «Давайте сочиним скучное название и ни о чем не говорящее имя профессора, тогда придут только те ребята, которым дей- ствительно интересна физика, а как раз они нам и нужны. Договорились? Не нуж- но ничего рекламировать». В университетском городке Ирвина появились несколько плакатов: профессор Генри Уоррен из Вашингтонского университета прочитает лекцию по структуре протона 17 мая в 15.00 в комнате D102. Потом приехал я и сказал: «У профессора Уоррена возникли какие-то личные проблемы, поэтому он не смог приехать, чтобы сегодня выступить перед вами, а потому позвонил мне и спросил, не могу ли я поговорить с вами на эту тему, поскольку я проделал некоторую работу в этой области. И вот я здесь». Срабо- тало на ура. Но потом научный руководитель факультета каким-то образом узнал об этой хитрости и страшно разозлился на студентов. Он сказал: «Знаете, если бы все знали, что сюда приезжает профессор Фейнман, то его захотели бы послушать многие».
Студенты объяснили: «В этом-то все и дело!» Но руководитель пришел в бешен- ство из-за того, что ему не сообщили об этой шутке. Узнав, что студенты попали в настоящую переделку, я решил написать этому научному руководителю письмо и объяснить, что это моя вина, что я не согла- шался читать лекцию, если они не поступят именно так; что я сказал студентам никому не говорить о моем приезде; что мне очень жаль; пожалуйста, извините меня, ля-ля-ля... Вот через что мне приходится проходить из-за этой чертовой премии! В прошлом году студенты университета Аляски в Фэрбенксе пригласили меня прочитать лекцию. Я прекрасно провел там время, если не считать интервью, ко- торые я давал для местного телевидения. Мне не нужны интервью; они бессмыс- ленны. Я приехал, чтобы пообщаться со студентами-физиками и точка. Если все жители города хотят узнать об этом, то пусть об этом напишут в школьной газе- те. Но именно из-за Нобелевской премии я должен давать интервью - я большая шишка, верно ? Один мой друг, очень богатый человек, - он изобрел какой-то простой цифро- вой переключатель - говорит о людях, которые отдают свои деньги, чтобы из них выдавали премии или читали лекции: «Их всегда нужно внимательно рассматри- вать , чтобы понять, от какого мошенничества они хотят освободить свою со- весть» . Мой друг Мэтт Сэндс как-то собирался написать книгу под названием «Другая ошибка Альфреда Нобеля». На протяжении многих лет, когда подходило время выдачи премии, я смотрел, кто может ее получить. Однако прошло время, и я даже не знал, когда приходит «сезон» ее выдачи. А потому я и представить себе не мог, почему кто-то может звонить мне в половине четвертого или в четыре часа утра. - Профессор Фейнман? - Эй! Почему Вы беспокоите меня в такое время? - Я подумал, что Вам захочется узнать, что Вы получили Нобелевскую премию. - Да, но я сплю! Было бы лучше, если бы Вы позвонили мне утром, - и я пове- сил трубку. Моя жена спросила: «Кто это был?» - Сказали, что я получил Нобелевскую премию. - О, Ричард, кто это был на самом деле? - Я часто подшучиваю над ней, а она умна и никогда не дает себя обмануть, но на этот раз я ее подловил. Телефон звонит снова: «Профессор Фейнман, Вы слышали...» - (Разочарованным голосом) Угу. Потом я задумался: «Как бы мне от всего этого отказаться? Ничего этого мне не нужно!» Так что первым делом я снял трубку, потому что звонки шли один за другим. Потом я попытался заснуть, но это оказалось невозможным. Я спустился в рабочий кабинет, чтобы подумать о том, что мне делать. Может быть, мне не брать премию? Что тогда будет? Может быть, это невозможно. Я положил трубку на место, и телефон сразу же зазвонил. Звонил парень из журнала «Тайм». Я сказал ему: «Послушайте, у меня возникла проблема, я не хо- чу, чтобы вы писали об этом. Я не знаю, как выбраться из этой ситуации. Есть ли какой-нибудь способ не брать эту премию?» Он сказал: «Боюсь, сэр, что нет способа сделать это, не подняв еще большую суматоху, чем если все оставить, как есть». Это было очевидно. Мы немного по- говорили, минут пятнадцать-двадцать, но этот парень из «Тайм» выполнил свое обещание и не опубликовал наш разговор. Я поблагодарил его и повесил трубку. Телефон тут же зазвонил снова; звонили из газеты. - Да, Вы можете прийти ко мне домой. Нет, ничего страшного. Да, да, да... Одним из звонивших был какой-то парень из шведского консульства. Он соби-
рался устроить прием в Лос-Анджелесе. Я подумал, что, раз я беру премию, то должен пройти через все это. Консул сказал: «Составьте список гостей, которых Вам хотелось бы пригла- сить , а мы составим список людей, которых приглашаем мы. Потом я подойду к Вам, мы сравним списки, чтобы посмотреть, не повторяются ли гости и составим приглашения...» Итак, я составил свой список. В нем было человек восемь: сосед, который жил в доме напротив, мой друг художник Зортиан и т.п. Консул пришел ко мне со своим списком: губернатор штата Калифорния, Тот, Этот; Гетти, нефтепромышленник; какая-то актриса - триста человек! Нечего и говорить, что каких бы то ни было совпадений не оказалось! Тогда я начал немного нервничать. Мысль о том, что мне придется общаться со всеми этими знаменитостями, напугала меня. Консул увидел мое беспокойство. «Не переживайте, - сказал он. - Большинство не придет». Что ж, лично мне никогда не приходилось устраивать вечеринку, приглашать на нее людей и знать, что их появления ожидать не приходится! Я не желаю никому кланяться и доставлять удовольствие только для того, чтобы подобным приглаше- нием оказать честь людям, которые могут от него отказаться; это же просто глупо! К тому времени, когда я вернулся домой, я действительно расстроился из-за всего этого. Я позвонил консулу и сказал: «Я все обдумал и понял, что не смо- гу вынести этот прием». Ему это доставило несказанное удовольствие. Он сказал: «Вы совершенно пра- вы». Думаю, что он оказался в таком же положении - необходимость организовать вечеринку для этого ничтожества была для него как заноза в известном месте. В конце концов, оказалось, что это хорошо для всех. Никто не хотел приходить, включая почетного гостя! Да и хозяин был далеко не заинтересован в этом прие- ме! На протяжении всего этого времени я испытывал некую психологическую труд- ность . Видите ли, мой отец воспитывал во мне противление любому величию и помпезности (он занимался продажей униформы, а потому знал разницу между че- ловеком в униформе и без нее - разницы не было) . За свою жизнь я привык вы- смеивать все это, и эта привычка настолько сильно и глубоко вошла в мою плоть и кровь, что я не мог подойти к королю без некоторого напряжения. Я знаю, это несерьезно, но так меня воспитали, и это была моя проблема. Люди рассказывали, что в Швеции есть правило: после получения премии нужно отходить от короля задом наперед, не поворачиваясь к нему спиной. Спускаешься по каким-то ступенькам, получаешь премию, а потом поднимаешься по этим сту- пенькам спиной вперед. Тогда я сказал себе: «От кей, я им покажу!», - и начал тренироваться подниматься по ступенькам, прыгая задом наперед, чтобы пока- зать , насколько смешон их обычай. Я был в ужасном настроении! Это, конечно, было очень глупо. Потом я выяснил, что такого правила уже не существует; когда отходишь от короля, к нему можно повернуться спиной, а потому ты идешь, как нормальный человек, в нужном тебе направлении, носом вперед. Мне было приятно узнать, что не все шведы воспринимают королевские церемо- нии так серьезно, как может показаться. Когда приезжаешь туда, понимаешь, что большинство на твоей стороне. У студентов, например, была особая церемония, во время которой они награж- дали каждого лауреата Нобелевской премии «Орденом Лягушки». Когда получаешь эту маленькую лягушку, то должен изобразить ее кваканье. Когда я был молодым, я сопротивлялся всему, что связано с культурой, но у моего отца были хорошие книги. В одной из книг была старая греческая пьеса
«Лягушки», однажды я заглянул в нее и увидел там звук, который издает лягуш- ка. Там было написано «брек, кек, кек». Я подумал: «Ни одна лягушка никогда не издавала подобный звук; весьма странный способ его описывать!» Я попробо- вал произносить его, и, попрактиковавшись немного, понял, что именно этот звук издает лягушка. Так что случайный взгляд, который я бросил в книгу Ари- стофана, впоследствии оказался полезным: мне удалось отлично изобразить ква- канье лягушки на студенческой церемонии награждения лауреатов Нобелевской премии! Там же подошло и прыганье задом наперед. Эта часть мне понравилась, церемония прошла очень удачно. Несмотря на подобные забавы, меня на протяжении всего этого времени все равно не покидала эта психологическая трудность. Самой грандиозной проблемой для меня стала Благодарственная речь, которую нужно было произнести на Коро- левском Ужине. Когда тебе вручают премию, вместе с ней дарят несколько краси- во обернутых книг о предыдущих годах. В этих книгах приводятся благодарствен- ные речи всех лауреатов, словно они представляют собой нечто очень важное. Это заставляет тебя думать, что то, что ты скажешь во время своей Благодарст- венной речи, очень важно, потому что это опубликуют. Я не понимал одного, что вряд ли кто-нибудь будет слушать меня внимательно, а читать эту речь вообще никто не будет! Я утратил свое чувство меры: я не мог просто сказать большое спасибо, ля-ля-ля-ля-ля; поступить именно так не составляло труда, но, нет, мне нужно было все сделать по честному. Кроме того, истина была в том, что на самом деле я не хотел получать эту премию, и потому, как я могу благодарить за то, что я не хочу? Моя жена говорит, что мои нервы никуда не годятся, раз я переживаю из-за того, что буду говорить в ответной речи, но я, в конце концов, нашел способ составить совершенно удовлетворительно звучащую речь, которая все же не была абсолютно честной. Я уверен, что, те, кто ее слушал, не имели не малейшего представления о том, через что прошел этот парень, пока к ней готовился. Для начала я сказал, что уже получил свою премию в виде того удовольствия, которое испытал, сделав свое открытие, удовольствия от факта, что другие бу- дут использовать мою работу, и т.д. Я попытался объяснить, что уже получил все, что ожидал получить, а остальное - просто ничто по сравнению с этим. Я уже получил свою премию. Но потом, сказал я, я внезапно получил огромную гору писем, - в речи я ска- зал это гораздо лучше, - которые напомнили мне о разных людях, которых я знал: письма от друзей моего детства, которые прямо-таки подпрыгнули, когда читали утреннюю газету, и воскликнули: «Я его знаю! Мы играли вместе с этим парнишкой!», и т.д. Было еще много подобных писем, они оказали мне огромную поддержку и выражали то, что я истолковал как своего рода любовь. За это я их поблагодарил. Речь прошла просто замечательно, но у меня постоянно возникали легкие тре- ния с представителями королевской фамилии. Во время Королевского Ужина меня посадили рядом с принцессой, которая училась в колледже в Соединенных Штатах. Я предположил, - ошибочно, - что она относится ко всему примерно так же, как я. Я подумал, что она ничем не отличается от других детей. Я высказался по поводу того, что королю и всей королевской фамилии пришлось очень долго сто- ять, чтобы поздороваться со всеми гостями, пришедшими на прием, который со- стоялся перед ужином. «В Америке, - сказал я, - мы могли бы сделать это более эффективным. Мы бы изобрели машину, чтобы она со всеми здоровалась». - Да, но здесь не было бы обширного рынка сбыта, - взволнованно сказала она. - Здесь не слишком много королевских особ. - Наоборот, рынок был бы просто огромный. Сначала эта машина была бы только у короля, и мы могли бы просто подарить ее ему. Потом другие люди тоже захо- тели бы такую машину. Теперь встает вопрос, кому позволят иметь такую машину?
Премьер-министру разрешат ее купить; затем и президенту сената тоже, а затем и самым важным пожилым депутатам. Так что будет огромный, постоянно расширяю- щийся рынок, и очень скоро вам не придется стоять в длинной очереди, ожидая возможности поздороваться с машинами; вы просто пошлете свою машину! По другую сторону от меня сидела дама, которая отвечала за организацию ужи- на. Ко мне подошла официантка, чтобы наполнить мой бокал для вина, на что я сказал: «Нет, благодарю вас. Я не пью». Дама сказала: «Нет, нет. Пусть она нальет вино». - Но я не пью. Она сказала: «Ну и что? Просто взгляните туда. Видите, у нее две бутылки. Мы знаем, что номер восемьдесят восемь не пьет». (Номер восемьдесят восемь был написан на спинке моего стула.) «Бутылки выглядят совершенно одинаково, но в одной из них нет алкоголя». - Но откуда Вы знаете? - воскликнул я. Она улыбнулась. «Посмотрите на короля, - сказала она. - Он тоже не пьет». Она рассказала мне о некоторых проблемах, которые возникли именно в этом году. Одна из них состояла в том, куда посадить посла России? На такого рода приемах всегда возникает проблема, кто сидит ближе к королю. Лауреаты премии обычно сидят ближе к королю, чем дипломаты. Кроме того, порядок, в котором сидят дипломаты, определяется в соответствии со временем, которое они провели в Швеции. В то время посол Соединенных Штатов пробыл в Швеции дольше, чем по- сол России. Но в тот год Нобелевскую премию в области литературы получил гос- подин Шолохов, русский, а русский посол хотел выступить в роли переводчика господина Шолохова, а потому должен был сидеть рядом с ним. Таким образом, проблема заключалась в том, как разрешить послу России сидеть ближе к королю, не обидев при этом посла Соединенных Штатов и остальных дипломатов. Она сказала: «Видели бы Вы, какую подняли суматоху - письма туда и обратно, телефонные звонки и т.д. - пока я не получила разрешение посадить посла рядом с господином Шолоховым. В конечном итоге было решено, что в тот вечер посол не будет официально представлять посольство Советского Союза, а будет лишь переводчиком господина Шолохова». После ужина мы перешли в другую комнату, где завязались различные беседы. За столом сидела датская принцесса Какая-то в окружении нескольких человек. Я увидел, что около их стола есть пустой стул и тоже присел. Она повернулась ко мне и сказала: «О! Вы один из лауреатов Нобелевской пре- мии. В какой области Вы работаете?» - в физике, - ответил я. - О, ну об этом никто ничего не знает, поэтому мы не сможем об этом погово- рить . - Напротив, - ответил я. - Мы не можем говорить о физике, потому что кто-то что-то о ней знает. Ибо мы можем обсуждать только то, о чем никто ничего не знает. Мы можем говорить о погоде; можем обсуждать социальные проблемы; мы можем беседовать о психологии; можем также обсудить международные финансовые дела, - золотые переводы мы обсуждать не можем, поскольку все их понимают, - таким образом, мы все можем говорить только на ту тему, о которой никто ниче- го не знает! Я не знаю, как они это делают. Существует способ принять ледяное выражение лица, и она это сделала! Она отвернулась, чтобы побеседовать с кем-то другим. Через некоторое время я понял, что меня полностью исключили из разговора, поэтому я встал и пошел прочь. Посол Японии, который тоже сидел за столом, вскочил и последовал за мной. «Профессор Фейнман, - сказал он, - есть кое- что , что мне хотелось бы рассказать Вам о дипломатии». Он пустился в длинную историю о том, как молодой человек в Японии поступает в университет, изучает международные отношения, поскольку считает, что может
сделать свой вклад для блага своей страны. Перейдя на второй курс, он начина- ет испытывать легкие приступы сомнения относительно того, что изучает. По окончании колледжа он занимает свой первый пост в посольстве и испытывает еще большие сомнения относительно своего понимания дипломатии, пока, наконец, не осознает, что никто ничего не знает о международных отношениях. И тогда он может стать послом! «Поэтому, профессор Фейнман, - сказал он, - когда в сле- дующий раз Вы будете приводить примеры того, о чем все говорят, но никто не знает, пожалуйста, включите и международные отношения!» Он оказался очень интересным человеком, и мы продолжили разговор. Я всегда поражался тому, как по-разному развиваются разные страны и разные люди. Я сказал послу, что есть один феномен, который всегда удивлял меня: то, каким образом Япония сумела так быстро достичь такой высокой степени развития, что стала играть в мире столь важную роль. «Какая черта или особенность японцев обеспечила такую возможность?» - спросил я. Мне очень понравился ответ посла. Он сказал: «Я не знаю. Я могу только предположить, но не знаю, насколько это соответствует истине. Японцы верили, что единственный способ поднять страну - это дать своим детям лучшее образо- вание, чем имели они сами; самым важным для них было уйти от своего положения крестьян и получить образование. Поэтому в семьях огромные усилия прикладыва- лись к тому, чтобы поощрять детей хорошо учиться в школе, чтобы они могли че- го-то достичь. Из-за этого стремления постоянно чему-то учиться, через систе- му образования очень легко распространялись новые идеи из внешнего мира. Быть может, это и есть одна из причин столь быстрого развития Японии». В конечном счете, я должен признаться, что в Швеции мне понравилось. Вместо того, чтобы сразу же вернуться домой, я отправился в ЦЕРН, Европейский центр ядерных исследований в Швейцарии, чтобы прочитать там лекцию. Я предстал пе- ред своими коллегами в костюме, который надевал на Королевский Ужин - прежде я никогда не читал лекций в костюме - и начал со следующих слов: «Я расскажу вам одну забавную вещь. В Швеции мы говорили о том, произошли ли какие-то пе- ремены из-за того, что мы получили Нобелевскую премию, и одну перемену я, по- моему , уже вижу: мне нравится этот костюм». Все орут: «Фуууу!», а Вайскопф вскакивает, срывает с себя пиджак и говорит: «Мы не собираемся надевать на лекции костюмы!» Я снял пиджак, ослабил галстук и сказал: «За то время, что я пробыл в Шве- ции, мне начала нравиться эта ерунда, но теперь, когда я снова вернулся в мир, все встало на свои места. Спасибо за то, что привели меня в норму!» Они не хотели, чтобы я менялся. Так что все произошло невероятно быстро: в ЦЕРНе уничтожили все, что сделали в Швеции. Хорошо, что я получил кое-какие деньги, - я смог купить домик на пляже, - но, в целом, было бы лучше, если бы я не получал эту премию, потому что после этого события тебя перестают воспринимать как обычного человека, когда бы ты ни появился в обществе. Нобелевская премия была для меня своего рода занудством, хотя, по крайней мере, однажды я развлекся благодаря ей. Вскоре после того, как я получил пре- мию, мы с Гвинет получили приглашение от Бразильского правительства быть по- четными гостями на праздновании Карнавала в Рио. Мы с радостью приняли это предложение и прекрасно провели там время. Мы ходили с одних танцев на другие и наблюдали за огромным уличном парадом, на котором знаменитые школы самбы играли свою замечательную музыку. Фотографы из газет и журналов постоянно де- лали снимки: «Здесь профессор из Америки танцует с Мисс Бразилия». Было забавно быть «знаменитостью», но совершенно очевидно, что мы были не «теми» знаменитостями. В тот год никто не был в восторге от почетных гостей. Позднее я узнал, каким образом мы получили приглашение. Почетной гостьей должна была быть Джина Лоллобриджида, но она отказалась перед самым началом
Карнавала. У министра по туризму, который отвечал за Карнавал, были друзья в Центре физических исследований, которые знали, что я играл музыку самба, и поскольку я недавно получил Нобелевскую премию, обо мне вкратце написали в газетах. В момент паники министру и его друзьям пришла эта сумасшедшая идея: заменить Джину Лоллобриджиду профессором физики! Нет нужды говорить, что во время того Карнавала министр так плохо выполнил свою работу, что потерял свое место в правительстве. Окуль турив ание физиков Нина Байере, профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, стала ответственной за проведение коллоквиумов по физике где-то в начале семидеся- тых. Обыкновенно коллоквиумы представляют собой собрания физиков из разных университетов, где они обсуждают чисто технические вопросы. Но, частично в результате атмосферы того периода, у нее появилась идея, что физикам необхо- димо приобщиться к культуре, и она решила устроить следующее: поскольку Лос- Анджелес расположен рядом с Мексикой, она решила устроить коллоквиум по мате- матике и астрономии майя - старой цивилизации Мексики. (Не забывайте, как отношусь к культуре я: такая штука, проходи она в моём университете, свела бы меня с ума.) Она начала искать профессора, который прочитал бы лекцию по этой теме, и в своем университете не смогла найти ни одного специалиста по данному вопросу. Она позвонила в разные места, но так никого и не нашла. Потом она вспомнила о профессоре Отто Нойгебауэре из Брауновского универси- тета , величайшем специалисте по математике Вавилона13. Она позвонила ему в Род-Айленд и спросила, не знает ли он кого-нибудь на Западном побережье, кто мох1 бы прочитать лекцию по математике и астрономии Майя. - Конечно, - сказал он. - Знаю. Он не профессиональный антрополог и не ис- торик ; он любитель. Тем не менее, он очень много знает об этом. Его зовут Ри- чард Фейнман. Она чуть не умерла! Она пытается познакомить физиков с культурой, и единст- венный способ сделать это - найти физика! Единственная причина, по которой я кое-что знал о математике майя, состояла в том, что меня жутко утомил медовый месяц, который я провел в Мексике со своей второй женой, Мэри Лу. Ее ужасно интересовала история искусства, в осо- бенности искусства Мексики. Поэтому на медовый месяц мы отправились в Мекси- ку, где ползали по пирамидам вверх-вниз, и она повсюду таскала меня за собой. Она показала мне много интересных вещей, например, определенную связь между изображениями различных цифр, но через несколько дней (и ночей) ползания по горячим дымящимся джунглям я был истощен. В каком-то маленьком городишке в Гватемале, в самом центре ничего, мы от- правились в музей, где был выставлен манускрипт, заполненный странными симво- Когда я был молодым профессором в Корнеллском университете, профессор Нойгебауэр приехал туда на один год, чтобы прочитать цикл лекций, которые назывались мессендже- ровскими лекциями, по математике Вавилона. Лекции были превосходными. На следующий год лекции читал Оппенгеймер. Помню, что я подумал: «Здорово было бы, если бы однаж- ды я тоже смог приехать и прочитать подобные лекции!» Несколько лет спустя, когда я отказывался от приглашений прочитать лекции в разных местах, мне предложили прочесть мессенджеровские лекции в Корнелле. Конечно, я не смог отказаться, поскольку уже давно вбил себе это в голову, а потому принял предложение отправится на выходные к Бобу Вильсону, где мы обсудили различные идеи. В результате родился цикл лекций под названием «Характер физического закона».
лами, картинками, штрихами и точками. Это была копия (которую сделал человек по имени Бальякорта) Дрезденского Кодекса, оригинала, созданного майя, кото- рый находится в Дрезденском музее. Я знал, что штрихи и точки означают цифры. Когда я был маленьким, отец брал меня на Всемирную ярмарку в Нью-Йорке, где был реконструирован храм майя. Я помню, что он рассказывал мне, как майя изо- брели нуль и сделали еще много интересного. В музее продавались копии этого кодекса, и я купил себе одну. На каждой странице слева была копия кодекса, а справа - описание и частичный перевод на испанский язык. Я люблю разные головоломки и шифры, поэтому, увидев штрихи и точки, я поду- мал : «Это будет забавно!» Я накрыл испанский вариант листочком желтой бумаги и занялся расшифровкой штрихов и точек майя, сидя в комнате отеля, пока моя жена целый день ползала по пирамидам. Я быстро сообразил, что один штрих равен пяти точкам, определил, каким сим- волом обозначен ноль, и т.п. Немного больше времени ушло на то, чтобы дога- даться, что штрихи и точки должны умножаться на 20, когда они встречаются в выражении в первый раз, и на восемнадцать - во второй (что дает циклы по 360) . Я также определил все, что связано с разными лицами: они, несомненно, обозначали определенные дни и недели. После возвращения домой я продолжил это занятие. В общем-то, пытаться рас- шифровать нечто подобное очень забавно, потому что в самом начале ничего не знаешь - не имеешь никакого ключа, за который можно было бы ухватиться. Но потом замечаешь, что некоторые числа появляются чаще других и добавляются к другим числам и т.д. В кодексе было одно место, где очень бросалось в глаза число 584. Это число было поделено на периоды 236, 90, 250 и 8. Другим выдающимся числом было 2920, или 584x5 (также 365x8). Была также таблица кратных числа 2920 до 13x2920, затем несколько кратных 13x2920, а потом - смешные числа! Они были ошибочными, насколько я понимал тогда. И только через много лет я понял, чем же они были на самом деле. Поскольку цифры, обозначающие дни, были связаны с числом 584, которое дели- лось столь исключительным образом, я подумал, что если оно не является своего рода мистическим периодом, то может быть каким-то образом связано с астроно- мией. В конце концов, я отправился в библиотеку, чтобы посмотреть книги по астрономии, и обнаружил, что 583,92 дня - это период вращения Венеры, если наблюдать с Земли. Тогда числа 236, 90, 250 и 8 становятся совершенно ясными: должно быть, это фазы, через которые проходит Венера. Это утренняя звезда; потом ее не видно (она на светлой стороне Солнца); потом это вечерняя звезда, и наконец она снова исчезает (находясь между Землей и Солнцем). Числа 90 и 8 отличаются потому, что Венера, находясь на светлой стороне Солнца, движется по небу медленнее, чем тогда, когда она находится между Землей и Солнцем. Разность между числами 236 и 250 может означать разницу между восточным и за- падным горизонтами в земле Майя. Поблизости я обнаружил еще одну таблицу с периодами в 11,959 дней. Оказа- лось , что эта таблица предсказывала лунные затмения. Еще одна таблица содер- жала кратные 91 в нисходящем порядке. Я так и не понял, для чего она нужна (никто другой этого тоже не знает). Когда я сделал все, что смог, я, наконец, решил взглянуть на комментарий, написанный на испанском языке, чтобы проверить, сколько же мне удалось по- нять . Вышла полная ерунда. Оказывается, что этот символ обозначал Сатурн, тот - бога, и все это не имело ни малейшего смысла. Так что комментарий я мог бы и не закрывать: он все равно ни в коей мере не помог бы мне. После этого я начал читать о племени майя и обнаружил, что в том, что каса- ется этого вопроса, великим человеком был Эрик Томпсон, несколько книг кото-
рого я приобрел. Когда мне позвонила Нина Байере, я понял, что потерял свою копию Дрезден- ского Кодекса. (Я одолжил ее миссис Робертсон, которая нашла кодекс майя в старом чемодане одного парижского антиквара. Она привезла его в Пасадену, чтобы я на него взглянул, - я до сих пор помню, как ехал домой с кодексом, который лежал на переднем сиденье моей машины, и думал: «Нужно ехать аккурат- но : у меня новый кодекс», - но, как только я посмотрел на него более внима- тельно , я тут же увидел, что это абсолютная подделка. Немного потрудившись, я смог определить, из какого места Дрезденского Кодекса появилась каждая кар- тинка нового кодекса. Тогда я одолжил ей свою книгу, чтобы она смогла на это посмотреть и, в конечном итоге, забыл, что у нее моя книга.) Библиотекари из Калифорнийского университета потрудились на славу, чтобы найти другую копию изображения Дрезденского Кодекса, выполненного Бальякортой, и одолжили ее мне. Я снова выполнил все вычисления и даже дошел немного дальше, чем прежде: я понял, что те «смешные числа», которые я прежде считал ошибками, в действи- тельности были целыми кратными чего-то более близкого к правильному периоду (583,923) - майя понимали, что число 584 не совсем точное14! После коллоквиума в Калифорнийском университете профессор Байере подарила мне несколько прекрасных цветных репродукций Дрезденского Кодекса. Через не- сколько месяцев Калифорнийский технологический институт выразил желание, что- бы я прочитал ту же самую лекцию публике в Пасадене. Для этой лекции Роберт Роуэн, риэлтер, одолжил мне несколько очень ценных статуэток богов майя, вы- резанных из камня, и несколько керамических фигурок. Вероятно, вывозить из Мексики подобные вещи было в высшей степени незаконно, кроме того, статуэтки были настолько ценными, что нам пришлось нанять охрану. За несколько дней до лекции в Калтехе «Нью-Йорк Тайме» опубликовала сенса- ционное сообщение о том, что был обнаружен новый кодекс. В то время было из- вестно о существовании всего трех кодексов (два из которых совершенно не под- давались расшифровке): сотни тысяч этих кодексов испанские священники сожгли как «труды Дьявола». Моя двоюродная сестра работала в агентстве «Ассошиэйтед Пресс», поэтому она смогла достать для меня глянцевую фотографию того, что опубликовала «Нью-Йорк Тайме», и я сделал из нее слайд, чтобы включить его в свою лекцию. Новый кодекс оказался подделкой. В своей лекции я отметил, что числа были в стиле Мадридского Кодекса, но там были и 236, 90, 250, 8 - интересное совпа- дение! Из сотни тысяч книг, которые были созданы первоначально, мы берем но- вый фрагмент, и на нем написано то же самое, что и на других фрагментах! Та- ким образом, очевидно, что это было нечто, сложенное вместе из разных кусоч- ков , и в нем не было ничего оригинального. У этих людей, которые копируют подлинники, никогда не хватает смелости соз- дать что-то действительно другое. Если ты найдешь что-то, что будет действи- тельно новым, то оно должно содержать в себе что-то другое. Настоящим обманом Изучая эту таблицу поправок для периода Венеры, я обнаружил редкое преувеличение, которое сделал мистер Томпсон. Он написал, что, глядя на таблицу, можно определить, как майя вычисляли правильный период Венеры: возьмем такое-то число четыре раза, до- бавим такую-то разность, и получится, что точность предсказания один день в 4000 лет, что действительно замечательно, особенно если учесть, что майя проводили свои наблюдения в течение всего нескольких сотен лет. Так случилось, что Томпсон выбрал комбинацию, которая соответствовала тому числу, которое он считал правильным периодом Венеры: 583,92. Но при подстановке более точ- ного числа, например, 583,923, находишь, что майя ошибались гораздо сильнее. Безус- ловно, если выбрать другую комбинацию, можно с помощью чисел таблицы получить 583,923 с той же удивительной точностью!
было бы взять что-то вроде периода Марса, придумать сопутствующую этому мифо- логию, нарисовать картинки, связанные с этой мифологией и числами, которые подходят к Марсу, - но так, чтобы это не было очевидным; скорее, составить таблицы чисел, кратных этому периоду с какими-нибудь таинственными «ошибка- ми» , и т.д. Числа нужно немного продумать. Тогда люди скажут: «Ух ты! Да это связано с Марсом!» Кроме того, там должно присутствовать что-то, что невоз- можно понять и что не похоже на все виденное раньше. Вот из этого вышла бы хорошая подделка. Моя лекция по «Расшифровке иероглифов майя» доставила мне огромное удоволь- ствие. Я опять-таки выступил в роли кого-то, кем я на самом деле не был. Люди гуськом входили в аудиторию мимо этих стеклянных шкафов, любуясь цветными ре- продукциями Дрезденского Кодекса и подлинными памятниками культуры майя, ко- торые охраняли военные в униформе; они прослушали двухчасовую лекцию по мате- матике и астрономии майя, прочитанную любителем-специалистом в этой области (который даже рассказал им, как определить, является ли кодекс подделкой), потом вышли, вновь любуясь этими шкафами. Мюррей Гелл-Манн парировал тем, что в течение следующих нескольких недель прочитал блестящий цикл из шести лекций по лингвистической связи всех языков мира. Разоблаченный в Париже Я прочитал цикл лекций по физике, которые компания «Аддисон-Узсли» объеди- нила в книгу, и однажды за обедом мы обсуждали, как должна выглядеть обложка. Я подумал, что, раз эти лекции представляют собой некое сочетание реального мира и математики, было бы замечательно поместить фотографии барабана, а на кожаной мембране, которая собственно и издает звук, нарисовать математические диаграммы: круги и линии, показывающие узлы. Книга вышла с простой обложкой красной цвета, но в предисловии, по какой-то причине, появилась фотография, которая изображала меня, играющего на бараба- не. Я полагаю, что они вставили эту фотографию, чтобы удовлетворить идее, ко- торую они уловили, - «автор хочет, чтобы где-нибудь был барабан». Как бы то ни было, все удивляются, почему в предисловии к «Фейнмановским лекциям» поме- щена фотография, на которой я играю на барабанах, ибо на барабанах нет ника- ких диаграмм или чего-то еще, что прояснило бы ситуацию. (Мне действительно нравится играть на барабанах, но это совсем другая история.) Ситуация в Лос-Аламосе была довольно напряженной, и, плюс ко всему, совер- шенно не было возможности для развлечений: не было ни фильмов, ни чего-то еще. Однако я обнаружил несколько барабанов, собранных еще в то время, когда здесь была школа для мальчиков: Лос-Аламос находился в самом центре Нью- Мексико, где было множество индейских деревень. Итак, я нашел для себя раз- влечение, - порой один, а порой еще с одним парнем, - я просто создавал шум, играя на этих барабанах. Я не знал никаких конкретных ритмов, однако, индей- ские ритмы были достаточно простыми, барабаны хорошими, и я забавлялся. Иногда я забирал барабаны с собой в лес, чтобы никого не беспокоить, и то- гда я бил по ним палкой и пел. Помню, как однажды ночью я ходил вокруг дере- ва, глядя на луну, и бил по барабану, пытаясь изобразить из себя индейца. Однажды ко мне подошел один парень и спросил: «Где-то около Дня Благодаре- ния ты ходил в лес и бил там в барабан, да?» - Было дело, - сказал я. - О! Тогда моя жена была права! - И он рассказал мне следующую историю. Однажды ночью он услышал, что из леса доносятся барабанные ритмы, и поднял- ся к другому парню, который жил в этом же доме, и оказалось, что тот тоже слышал музыку. Не забывайте, что все они были из восточных штатов. Они ничего
не знали об индейцах, а потому им было очень интересно: должно быть, индейцы проводят какие-то обряды или что-то интересное, - и эти парни решили сходить и посмотреть, что же там происходит. По мере их приближения музыка становилась все громче, и они занервничали. Они подумали, что индейцы, наверняка, выставили стражу, чтобы никто не поме- шал их обрядам. Поэтому они легли на землю и поползли по следам, пока звук не стал доноситься из-за следующего холма. Они ползком поднялись на холм и, к своему удивлению, обнаружили лишь одного индейца, который сам по себе прово- дит обряд - танцует вокруг дерева, палкой бьет в барабан и распевает гимны. Парни, медленно пятясь, отошли от него, не желая его беспокоить: может быть, он произносит заклинание или что-нибудь в этом роде. Они рассказали своим женам о том, что увидели, на что жены им ответили: «Да это, наверное, Фейнман - он же любит играть на барабанах». - Не смешите народ! - сказали мужчины. - Даже Фейнман до такого не дойдет! На следующей неделе они начали выяснять, что это был за индеец. В Лос- Аламосе работало несколько индейцев из соседних резерваций, поэтому они спро- сили одного из индейцев, который работал в техническом отделе, кто бы это мог быть. Этот индеец поспрашивал своих товарищей, но никто из них не мог даже предположить, кто это мог быть, кроме разве что одного индейца, с которым ни- кто не мог разговаривать. Это был индеец, который знал свой народ: по его спине спускались две огромные косы, он ходил с высоко поднятой головой; куда бы он ни отправился, он шел с достоинством, один; и никто не смел заговорить с ним. Было страшно даже просто подойти к нему и спросить его о чем-нибудь; он был слишком гордым. Он работал у печи. Ни у кого так и не хватило смелости спросить у этого индейца, поэтому все решили, что, должно быть, там был имен- но он. (Мне было приятно узнать, что они обнаружили столь типичного индейца, такого замечательного индейца, которым мог оказаться я. Быть принятым за та- кого человека - большая честь.) Таким образом, парень, который рассказал мне все это, просто проверял на- последок - мужья любят доказывать женам, что те не правы - и обнаружил, как это часто случается с мужьями, что его жена права. Я довольно хорошо научился играть на барабанах и играл на них во время ве- черинок. Я толком не знал, что делаю; я просто играл ритмы - и заработал оп- ределенную репутацию: каждый в Лос-Аламосе знал, что я люблю играть на бара- банах . Когда война закончилась, и мы начали возвращаться к «цивилизации», люди, жившие в Лос-Аламосе, дразнили меня тем, что я больше не смогу играть на ба- рабанах, так как они создают слишком много шума. И поскольку я пытался изо- бразить из себя почтенного профессора в Итаке, я продал барабан, который ку- пил во время своего пребывания в Лос-Аламосе. Следующим летом я вновь вернулся в Нью-Мексико, чтобы поработать над каким- то докладом, и, снова увидев барабаны, не смог себя сдержать. Я купил себе другой барабан и подумал: «На этот раз я просто заберу его с собой, чтобы иметь возможность хотя бы смотреть на него». В тот год в Корнелле я снимал небольшую квартиру в многоквартирном доме. Я привез туда барабан, просто, чтобы смотреть на него, но однажды просто не смог устоять и сказал: «Ну, я поиграю совсем тихонечко...» Я сел на стул, поставил барабан между ног и начал тихонько выбивать ритм пальцами: бап, бап, бап, баддл, бап. Потом немного громче: этот барабан про- сто искушал меня! Я заиграл еще немного громче, и ДЗИНЬ! - зазвонил телефон. - Алло? - Эта ваша квартирная хозяйка. Вы что, играете на барабане? - Да, изви... - Он так здорово звучит. Можно я спущусь к Вам послушать?
С того раза моя квартирная хозяйка всегда спускалась ко мне, когда я начи- нал играть на барабанах. Это была настоящая свобода. С тех самых пор я пре- красно проводил время, играя на барабанах. Примерно в то же время я познакомился с одной дамой из Бельгийского Конго, которая дала мне несколько этнологических записей. В то время такие записи были большой редкостью: это была барабанная музыка Ватуси и других африкан- ских племен. Мне очень, очень понравились барабанщики Ватуси, и я старался подражать им - не слишком точно, но чтобы музыка звучала похоже, - в резуль- тате этого я придумал еще больше ритмов. Однажды поздно ночью я сидел в комнате отдыха, людей там было немного, я поднял корзину для мусора и начал выбивать ритм на ее донышке. Тут ко мне подбежал какой-то парень и сказал: «Эй! Ты играешь на барабанах!» Оказалось, что он действительно умеет играть на барабанах; он научил меня играть на бон- го. На факультете музыки был один парень, который коллекционировал африканскую музыку, а я приходил к нему домой и играл на барабанах. Он записывал меня, а потом во время вечеринок устраивал игру, которую называл «Африка или Итака?»: он ставил несколько записей барабанной музыки и нужно было угадать, сыграна ли эта музыка на Африканском континенте или здесь, у нас. Видимо, к тому вре- мени я довольно хорошо научился подражать африканской музыке. Когда я перешел работать в Калтех, я частенько ездил в Сансет-Стрип. Однаж- ды в одном из ночных клубов выступала группа барабанщиков под руководством огромного парня из Нигерии, которого звали Юкони. Они играли на барабанах за- мечательную музыку - просто выбивали ритмы. Заместитель лидера группы, кото- рый особенно хорошо обошелся со мной, пригласил меня выйти к ним на сцену и немного поиграть с ними. Я поднялся на сцену с несколькими другими ребятами и немного поиграл на барабанах вместе с ними. Я спросил у этого парня, не дает ли Юкони уроков, и тот ответил утверди- тельно. Таким образом, я начал ходить к Юкони домой, он жил возле бульвара Сенчери в Уоттсе (где позднее были расовые волнения), брать уроки игры на ба- рабанах. Уроки были не слишком эффективными: он ходил туда-сюда, разговаривал
с другими людьми и отвлекался абсолютно на все. Но когда группа работала, их музыка приводила в восторг, и я многому у него научился. На танцах, которые проводились неподалеку от дома Юкони, было всего не- сколько белых, но обстановка была гораздо свободнее, чем сейчас. Однажды они устроили состязание по игре на барабанах, где я выступил не слишком хорошо. Они сказали, что в моей игре «слишком много интеллекта»; в их же игре было гораздо больше чувства. Однажды, когда я был в Калтехе, я получил очень серьезный телефонный зво- нок. - Алло? - Это мистер Траубридж, директор Политехнической школы. - Политехнической школой был маленькая частная школа, которая располагалась по другую сторону улицы по диагонали от Калтеха. Мистер Траубридж продолжил очень официальным тоном: «У меня тут Ваш друг, который очень хочет с Вами побеседовать». - Хорошо. - Привет, Дик! - Это был Юкони! Оказалось, что директор Политехнической школы был не таким официальным, каким притворялся, а просто обладал огромным чувством юмора. Юкони пришел в школу, чтобы поиграть для детей, и пригласил меня прийти и выступить вместе с ним. Мы вместе поиграли на сцене: я играл на бонго (которые были у меня в кабинете), а он - на своем огромном барабане. У Юкони было одно постоянное занятие: он ходил по разным школам и рассказы- вал об африканских барабанах, их значении и музыке. Это был совершенно потря- сающий человек с великолепной улыбкой и прекрасным характером. Его игра на барабанах была просто сенсационной - он даже выпустил свои записи - здесь же он изучал медицину. Он вернулся в Нигерию, когда там началась война, - а, мо- жет быть, и до войны - и я не знаю, что с ним произошло потом. После отъезда Юкони я не слишком много играл на барабанах, разве что иногда на вечеринках, чтобы немного развлечься. Однажды я был на обеде в доме Лейто- нов, и сын Боба, Ральф, и еще один его друг спросили меня, не хочу ли я сыг- рать на барабане. Думая, что они просят меня сыграть соло, я отказался. Но тогда они начали выбивать ритм на каких-то маленьких деревянных столиках, и я не смог устоять: я тоже схватил столик, и все мы втроем играли на этих ма- леньких столиках, которые издавали много интересных звуков. Ральф и его друг, Том Рутисхаузер, любили играть на барабанах, и мы начали встречаться каждую неделю, чтобы просто импровизировать, придумывать новые ритмы и репетировать. Эти парни были настоящими музыкантами: Ральф играл на пианино, а Том - на виолончели. Я же играл только ритмы и ничего не знал о музыке, которая, насколько я понимал, заключалась в том, чтобы барабанить по нотам. Но мы придумали много хороших ритмов и несколько раз выступили в мест- ных школах, чтобы развлечь ребятишек. Мы также играли ритмы для танцевального класса в местном колледже - очень забавная штука, как я понял еще тогда, ко- гда в течение некоторого времени работал в Брукхейвене, - и называли себя «Три Кварка», так что можете подсчитать, когда это было. Однажды я поехал в Ванкувер, чтобы пообщаться со студентами, и они устроили вечеринку с настоящим сильным рок-оркестром, который играл в подвале. Оркестр был очень хорошим: рядом с музыкантами лежал лишний раструб, и мне предложили сыграть на нем. Я начал немного подыгрывать, и, поскольку музыка у них была очень ритмичная (а раструб - это лишь аккомпанемент, с его помощью ничего нельзя испортить), я действительно справился. По окончании вечеринки парень, который ее организовал, рассказал мне, что руководитель оркестра сказал: «Классно! Что это за парень играл на раструбе! Он сумел сыграть ритм на этой штуковине! А кстати, та большая шишка, для ко- торой предназначалась эта вечеринка, так и не появилась; я так и не увидел этого умника!»
Как бы то ни было, в Калтехе есть труппа, которая ставит пьесы. Некоторые из актеров - студенты Калтеха; другие - нет. Когда в пьесе есть небольшая роль, к примеру, роль полицейского, который должен кого-то арестовать, то сыграть ее приглашают какого-нибудь профессора. Это всегда проходит как классная шутка: появляется профессор, кого-нибудь арестовывает и снова исче- зает. Несколько лет назад эта труппа ставила пьесу «Парни и куклы», в которой бы- ла сцена, когда главный герой везет девушку в Гавану, и они приходят в ночной клуб. Режиссер подумала, что будет здорово, если на сцене в ночном клубе на бонго сыграю я. Я отправился на первую репетицию, где режиссер, которая ставила спектакль, показала мне дирижера и сказала: «Джек покажет Вам ноты». Я остолбенел. Я не знаю нот; я думал, что все, что от меня потребуется, - подняться на сцену и изобразить какой-нибудь шум. Джек сидел у пианино; он показал на ноты и сказал: «От кей, ты вступаешь вот здесь и играешь это. Потом я играю плон, плон, плон», - он сыграл на пианино несколько нот и перевернул страницу. «Потом ты играешь это, потом мы оба де- лаем паузу, во время которой актеры будут разговаривать, видишь, вот здесь, - потом он перелистнул еще несколько страниц и сказал, - и, наконец, ты сыгра- ешь это». Он показал мне эту «музыку», которая была написана маленькими х-ми в штри- хах и линиях, которые образовывали то, что для меня выглядело как безумный узор. Он продолжал рассказывать мне все это, считая меня музыкантом, а я по- нимал , что совершенно ничего не могу запомнить. К счастью, на следующий день я заболел и не смог прийти на следующую репе- тицию. Я попросил, чтобы вместо меня сходил мой друг Ральф, и, поскольку он музыкант, он поймет, что к чему. Ральф вернулся и сказал: «Все не так уж пло- хо. Сперва, в самом начале, ты должен сыграть что-то абсолютно точно, потому что ты задаешь ритм для остального оркестра, который будет вступать согласно твоей игре. Но после вступления оркестра, остается лишь дело импровизации, кроме того, несколько раз нужно остановиться для разговора актеров, но, я ду- маю, мы поймем это по сигналам дирижера». Тем временем я уговорил режиссера принять и Ральфа, чтобы мы были на сцене вместе. Он играл на барабане, а я - на бонго: так мне было намного проще. Итак, Ральф показал мне ритм. Должно быть, он состоял всего из двадцати или тридцати ударов, но сыграть его нужно было совершенно точно. Мне никогда не приходилось играть совершенно точно, поэтому мне трудно было научиться играть правильно. Ральф терпеливо объяснял: «Левая рука, правая рука, два раза левая рука, потом правая...» Я старался изо всех сил и, наконец, очень медленно, я начал выбивать ритм так, как нужно. Я потратил чертовски много времени, - много дней, - чтобы добиться этого. Неделю спустя мы отправились на репетицию и обнаружили, что в группе новый барабанщик, прежнему пришлось уйти из группы, потому что у него появилась ка- кая-то новая работа. Мы представились ему: - Привет. Мы те самые парни, которые должны быть на сцене, когда дело будет происходить в Гаване. - О, привет. Сейчас я найду эту сцену... - Он открыл страницу, где была наша сцена, взял свою палочку, сказал: «Вы начинаете эту сцену с...», - и тут он на- чинает бить палочкой по барабану бин, бон, бэн-а-бан, бин-а-бин, бэн, бэн очень быстро, глядя на ноты! Это стало для меня настоящим шоком. Я четыре дня трудился, пытаясь выучить этот чертов ритм, а он может отстучать его сразу! Как бы то ни было, после многочисленных репетиций я наконец выучил ритм и сыграл его во время спектакля. Мы выступили довольно успешно: все позабави- лись , глядя на профессора, который на сцене играет на бонго, да и музыка была
неплохая; но эта часть в самом начале, которую нужно было сыграть точно, да- лась с трудом. В сцене, которая происходила в ночном клубе Гаваны, студенты должны были исполнить танец, для постановки которого требовался хореограф. Режиссер при- гласила жену одного из преподавателей Калтеха, которая была хореографом и в то время работала в компании «Юниверсал Студиос», чтобы она научила мальчиков танцу. Ей понравилось, как мы играем на барабанах, и, по окончании спектакля, она спросила, не хотим ли мы сыграть для балета в Сан-Франциско. - ЧТО? Да. Она уезжала в Сан-Франциско, чтобы поставить балет в небольшой балетной школе. Ей хотелось поставить балет, где в качестве музыки используются ритмы ударных инструментов. Она пригласила нас с Ральфом к себе домой, чтобы перед ее отъездом мы сыграли ей разные ритмы, которые знаем, а она придумает подхо- дящую историю. У Ральфа были какие-то опасения, но я начал подстрекать его на это приклю- чение. Однако я настоял на том, чтобы она никому не говорила, что я - профес- сор физики, лауреат Нобелевской премии и тому подобный вздор. Я не хотел иг- рать на барабанах; если уж я играл на них, только потому, что, как сказал Са- мюэль Джонсон, если ты видишь собаку, которая идет на задних лапах, дело не в том, хорошо ли она это делает, а в том, что она вообще это делает. Я не хотел делать это, если бы все видели меня просто как профессора физики, который де- лает это вообще; мы были всего лишь какими-то музыкантами, которых она нашла в Лос-Анджелесе и которые приедут и сыграют музыку своего собственного сочи- нения . Итак, мы отправились к ней домой и сыграли разные ритмы, которые сами и придумали. Она кое-что записала и совсем скоро, в тот же вечер, состряпала историю и сказала: «Так, мне нужно, чтобы вы пятьдесят два раза повторили это; сорок раз то; потом это, то, это, то...» Мы пошли домой, и на следующий вечер записали в доме Ральфа кассету. Мы в течение нескольких минут сыграли все ритмы, а потом Ральф сделал монтаж: что- то разрезал, что-то вклеил и добился нужной длины звучания. Мы отдали хорео- графу копию этой записи, и она уехала в Сан-Франциско, чтобы репетировать с танцорами. Тем временем, нам нужно было репетировать музыку, записанную на кассете: пятьдесят два цикла этого, сорок циклов того, и т.д. То, что раньше мы сдела- ли спонтанно (и смонтировали), теперь мы должны были выучить точно. Мы должны были подражать своей собственной чертовой кассете! Большой проблемой был счет. Я думал, что Ральф будет знать, как это сде- лать, раз он музыкант, но мы оба открыли кое-что забавное. «Играющий отдел» нашего мозга был также и «говорящим отделом», который должен считать - мы не могли играть и считать одновременно! Приехав на свою первую репетицию в Сан-Франциско, мы обнаружили, что если смотреть на танцоров, то считать не нужно, потому что те выполняют определен- ные движения. С нами случилось много всего интересного, ибо все считали, что мы профес- сиональные музыканты, я же таковым не был. Например, была одна сцена, где ни- щая женщина ищет что-то в песке на Карибском пляже, где побывали дамы из выс- шего общества, которые выходили в начале балета. Музыку, которую хореограф использовала для этой сцены, нужно было играть на специальном барабане, кото- рый Ральф с отцом довольно неумело сделали несколько лет назад, и из которого нам никак не удавалось извлечь хороший звук. Однако мы обнаружили, что если мы сядем на стулья лицом друг к другу и поставим этот «ненормальный барабан» на колени, между нами, то один из нас может быстро бить по нему двумя пальца- ми бидда-бидда-бидда, тогда как второй двумя руками может толкать барабан из
стороны в сторону, чтобы изменять высоту звука. Теперь это звучало как бодда- бодда-бодда-бидда-биидда-биидда-бидда-бидда-бодда-бодда-бодда-бадда-бидда- бидда-бидда-бадда: получалось много интересных звуков. Ну, так вот, танцовщица, которая исполняла роль нищенки, хотела, чтобы по- вышения и понижения тона совпадали с ее танцем (запись этой сцены на нашей кассете была произвольной), и она начала объяснять нам, что будет делать: «Сначала я сделаю четыре движения в эту сторону; потом я нагнусь и буду про- сеивать песок в эту сторону до счета восемь; потом я встану и повернусь в эту сторону». Я, черт возьми, отлично знал, что все равно не смогу это запомнить, а потому прервал ее: - Просто идите и танцуйте, а я подыграю. - Но разве Вы не хотите знать, как будет выглядеть танец? Дело в том, что по окончании второй части, где я просеиваю песок, я иду на счет восемь в эту сторону. - Это было бесполезно; я ничего не мог запомнить и опять хотел ее перебить, но тогда возникала другая проблема: я буду выглядеть так, словно я ненастоящий музыкант! Как бы то ни было, Ральф нашел для меня оправдание и очень мягко объяснил: «У мистера Фейнмана своя собственная методика для подобных ситуаций: он пред- почитает создавать динамику непосредственно во время танца, следуя своей ин- туиции . Давайте попробуем один раз, и если Вам не понравится, то мы всегда можем поправить что-то». Она была первоклассной танцовщицей, так что предвосхитить ее движения было несложно. Если она собиралась копаться в песке, то она готовилась к этому; каждое движение было ровным, его можно было ожидать, так что было совсем не- сложно руками создавать все эти бззз, и бшш, и боодда, и бидда в соответствии с ее движениями, и она осталась очень довольна. Вот так мы и проскочили тот момент, когда нас могли раскрыть. Балет имел успех. Хотя аудитория была не слишком большой, зрителям, которые пришли посмотреть представление, оно очень понравилось. Пока мы не поехали на репетиции и выступления в Сан-Франциско, мы не особо верили в эту идею. Я хочу сказать, что мы полагали, что хореограф не в своем уме: во-первых, весь балет поставлен исключительно на музыке ударных инстру- ментов; во-вторых, то, что мы достаточно хороши, чтобы играть для балета и получать за это деньги, - было полным сумасшествием! Для меня, который нико- гда не связывался с «культурой», в конечном итоге, стать профессиональным му- зыкантом, играющим для балета, было верхом всего, что я мог достигнуть, что я и сделал. Мы не верили, что она сможет найти балетных танцоров, которые захотят тан- цевать под нашу барабанную музыку. (На самом деле, в труппе была одна бра- зильская примадонна, жена португальского консула, которая решила, что танце- вать под такую музыку ниже ее достоинства.) Но всем остальным танцорам, судя по всему, музыка понравилась, и у меня было легко на сердце, когда мы играли для них на первой репетиции. Удовольствие, которое они испытали, когда услы- шали, как звучат наши ритмы на самом деле (до этого они использовали нашу кассету, которую проигрывали на маленьком кассетном магнитофоне), было ис- кренним, и я приобрел гораздо большую уверенность в себе, когда увидел, как они отреагировали на нашу игру. Да и из комментариев людей, которые пришли на представление, мы поняли, что выступили успешно. Следующей весной хореограф захотела поставить еще один балет на нашу бара- банную музыку, так что мы еще раз прошли через ту же процедуру. Мы записали кассету, которая содержала еще большее количество ритмов; она придумала дру- гую историю, которая на этот раз должна была происходить в Африке. В Калтехе я поговорил с профессором Мунгером и узнал несколько настоящих африканских фраз, которые можно было спеть в самом начале (ГАва баНЫОма ГАва ВО или что-
то вроде этого), и репетировал их, пока не стало получаться так, как нужно. Позже мы поехали в Сан-Франциско на репетиции. Когда мы приехали туда пер- вый раз, то обнаружили, что у них возникла проблема. Они не знали, как сде- лать бивни слона, которые хорошо выглядели бы на сцене. Те, которые они сде- лали из папье-маше, были настолько плохи, что некоторые танцоры даже стесня- лись танцевать перед ними. Мы не смогли предложить никакого выхода и решили посмотреть, что произойдет в следующие выходные, когда должно было состояться представление. Тем време- нем, я отправился в гости к Вернеру Эрхарду, которого я знал, поскольку уча- ствовал в нескольких организованных им конференциях. Я сидел в его прекрасном доме, слушал какую-то философию или идею, которую он пытался мне растолко- вать , когда внезапно замер. - Что случилось? - спросил он. У меня глаза полезли из орбит, когда я воскликнул: «Бивни!» За ним, на по- лу, лежали огромные, массивные, прекрасные бивни из слоновой кости! Он одолжил нам бивни. На сцене они выглядели просто потрясающе (к великому облегчению танцоров): настоящие слоновьи бивни, огромного размера, любезно одолженные Вернером Эрхардом. Хореограф переехала на Восточное побережье и поставила там свой Карибский балет. Позднее мы узнали, что она выдвинула этот балет на конкурс хореогра- фов, на который съехались хореографы со всех Соединенных Штатов, и заняла первое или второе место. Воодушевленная этим успехом, она приняла участие в другом конкурсе, на этот раз в Париже, куда съехались хореографы со всего ми- ра. Она привезла кассету высокого качества, которую мы записали в Сан- Франциско, и обучила нескольких французских танцоров небольшому кусочку бале- та - это позволило ей принять участие в конкурсе. Она выступила очень успешно. Она дошла до финального тура, где осталось всего двое - латвийская группа, которая танцевала стандартный балет с обычны- ми танцорами на великолепную классическую музыку, и бродяга из Америки, у ко- торой было лишь двое танцоров, которых она обучила во Франции и которые тан- цевали балет под барабанную музыку. Аудитория отдала свои симпатии ей, но конкурс основывался не на популярно- сти, и жюри решило, что победили латвийцы. Впоследствии она обратилась к жю- ри, чтобы ей объяснили, в чем состоит слабое место ее балета. - Как Вам сказать, мадам, музыка была не вполне удовлетворительной. Она бы- ла недостаточно искусной. Отсутствовали ведомые крещендо... Итак, наконец, нас разоблачили: когда мы представили свое творение на суд нескольких действительно культурных людей в Париже, которые знали барабанную музыку, мы вылетели. Измененные состояния Я читал лекции каждую среду в компании «Хьюз Эркрафт», и однажды я приехал туда немного раньше назначенного времени и, как обычно, флиртовал со служа- щей, которая сидела в приемной, когда туда вошли человек шесть - несколько мужчин и женщин. Один из мужчин сказал: «Профессор Фейнман читает лекции здесь?» - Да, - ответила служащая. Мужчина спрашивает, может ли его группа приходить на лекции. - Не думаю, что они Вам понравятся, - сказал я. - Они слишком технические. Очень скоро одна из женщин, которая была довольно умной, сообразила: «Кля- нусь , что Вы и есть профессор Фейнман!» Говорившим мужчиной оказался Джон Лилли, который раньше работал с дельфина-
ми. Он вместе со своей женой исследовал отсутствие ощущений и соорудил не- сколько специальных емкостей. - При этих условиях ты должен видеть галлюцинации, правда? - восторженно спросил я. - Да, это действительно так. Меня всегда очаровывали образы из снов и те образы, которые появляются в мозге без непосредственного сенсорного источника, то есть то, как это работа- ет в голове, а потому мне очень хотелось увидеть галлюцинации. Однажды я даже подумывал о том, чтобы принять наркотик, но испугался: я люблю думать и не хочу портить машину, которая помогает мне в этом. Однако мне казалось, что если я просто полежу в емкости, изолированной от внешних воздействий, это не будет представлять для меня никакой психологической опасности, а потому мне не терпелось это испробовать. Я быстренько принял приглашение Лилли воспользоваться емкостью, что было очень любезно с их стороны, а они пришли послушать мою лекцию со своей груп- пой. Итак, на следующей неделе я отправился испытывать емкости. Мистер Лилли по- знакомил меня с ними, как он, должно быть, поступал и со всеми другими людь- ми. Там было много лампочек, напоминающих неоновые огни, с разными газами. Он показал мне периодическую таблицу, проделал много мистических фокусов со све- том разного рода, который оказывает разное влияние. Он сказал мне, как гото- виться ко входу в емкость, глядя на себя в зеркало, прижавшись к нему носом, - все мелочи, всю ерунду. Я не обратил на всю эту чушь никакого внимания, но сделал все, потому что хотел попасть в емкость, да еще подумал, что, возмож- но, эти приготовления облегчат получение галлюцинаций. Итак, я прошел через все, что он мне рассказал. Единственная сложность состояла в выборе цвета лампочки, влияние которого я хотел испытать, особенно если учесть, что ем- кость должна быть темной изнутри. Емкость, изолированная от внешних воздействий, похожа на большую ванную, но с опускающейся крышкой. Внутри абсолютно темно, и поскольку крышка толстая, звуков не слышно. В емкости есть небольшой насос, который закачивает туда воздух, но оказывается, что о воздухе можно не беспокоиться, потому что его объем достаточно велик, а ты находишься там в течение лишь двух или трех ча- сов , а когда дышишь нормально, то воздуха потребляется не слишком много. Мис- тер Лилли сказал, что насосы нужны только для того, чтобы успокоить людей, так что я понял, что это чисто психологическая необходимость, и попросил его отключить насос, потому что тот немного шумел. Вода в емкости содержала английскую соль, которая повышала ее плотность по сравнению с обычной водой, так что держаться на ее поверхности не составляло особого труда. Температура воды поддерживалась на уровне температуры тела, или 34 градусов Цельсия, или около того - он все это подсчитал. В емкости не должно было быть ни света, ни звука, ни температурного ощущения, вообще ниче- го! Время от времени тебя могло принести к стенке, о которую ты легко ударял- ся, или из-за конденсации с крышки емкости могла упасть капля воды, но эти легкие волнения были очень редкими. Должно быть, я ходил в эту емкость раз двенадцать, каждый раз проводя там по два с половиной часа. В первый раз я не получил никаких галлюцинаций, но после того как я вышел, Лилли познакомили меня с врачом, который рассказал мне о наркотическом веществе, называемом кетамин, которое используют для ане- стезии. Меня всегда интересовало, что происходит, когда засыпаешь или теряешь сознание, поэтому они показали мне документы, которые шли вместе с этим ле- карством, и дали одну десятую нормальной дозы. Я испытал это странное чувство, которое так и не смог понять впоследствии, когда пытался охарактеризовать, каким было его действие. Например, наркотик
определенным образом воздействовал на мое зрение; я чувствовал, что не могу видеть четко. Но если я к чему то присматривался, то все было в порядке. Это вроде того, как если ты не обращаешь внимания на то, что тебя окружает; когда небрежно делаешь то, се и чувствуешь себя как пьяный, но как только посмот- ришь внимательно, сосредоточишься, все, по крайней мере, на какое-то мгнове- ние, приходит в норму. Я взял у них книгу по органической химии и посмотрел на таблицу, полную сложных веществ, и, к своему удивлению, смог их прочитать. Я проделал и все остальное, например, сводил руки с какого-то расстояния, чтобы посмотреть, соприкоснутся ли пальцы друг с другом, и несмотря на то, что я чувствовал полную неспособность ориентироваться или сделать что-нибудь, я так и не нашел ничего конкретного, что мне не удалось бы сделать. Как я уже сказал, когда я попал в емкость, изолированную от внешних воздей- ствий , в первый раз, у меня не было никаких галлюцинаций, не было их и во второй раз. Однако Лилли были очень интересными людьми; мне они очень и очень нравились. Они часто приглашали меня на обед и т.п., и очень скоро мы уже об- суждали некоторые вещи совсем другого уровня, если сравнивать их с той ерун- дой про лампочки. Я понял, что другие люди находили емкость, изолированную от внешних воздействий, несколько пугающей, мне же она казалась довольно инте- ресным изобретением. Я не боялся, потому что знал, что это такое: всего лишь емкость с водой, которая содержит английскую соль. Когда я пришел туда в третий раз, у них был гость, - я там встретил много интересных людей, - который назвался именем Баба Рам Дас. Это был парень из Гарварда, который ездил в Индию и написал популярную книгу «Будь здесь сей- час». Он рассказал, как его гуру в Индии объяснил ему, как пережить «опыт вне тела» (эти слова я часто видел на доске объявлений): сконцентрируйся на своем дыхании, на том, как воздух входит в твой нос и выходит из него, по мере то- го , как ты дышишь. Я подумал, что испробовал бы все, что угодно, чтобы получить галлюцинацию, и отправился в емкость. На каком-то этапе игры я внезапно осознал - это слож- но объяснить, - что я сдвинулся на дюйм в сторону. Другими словами, мое дыха- ние , вдох и выдох, вдох и выдох, происходит не в центре: мое эго слегка сдви- нулось в одну сторону, примерно на дюйм. Я подумал: «А где же на самом деле находится эго? Я знаю, что все считают, что мышление происходит в мозге, но откуда они это знают?» Я уже читал о том, что это не казалось людям столь очевидным, пока не было проведено множество психологических исследований. Греки, например, считали, что мышление происхо- дит в печени. Тогда я подумал: «Возможно ли, что дети узнают, где находится эго, видя, как взрослые прикасаются рукой к голове, когда говорят: «Дайте мне подумать»? А потому мысль о том, что эго находится именно там, может быть лишь традицией!» Я осознал, что если смог сдвинуть свое эго на один дюйм в сторону, то смогу сдвинуть его и дальше. Вот это и стало началом галлюцина- ций. Я попробовал и через некоторое время спустил свое эго через шею к середине груди. Когда упала капля воды и ударила меня по плечу, я почувствовал ее «прямо там», над «собой». Каждый раз, когда падала капля, я немного пугался, и мое эго быстро возвращалось по шее на свое обычное место. И тогда мне снова приходилось спускать его. Сначала у меня уходило много времени на то, чтобы спустить эго вниз, но постепенно стало легче. Мне удалось научиться спускать себя до самой поясницы, смещаясь в одну сторону, но дальше я продвинуться не смог. В другой раз, когда я находился в емкости, изолированной от внешних воздей- ствий, я решил, что если я могу сдвинуть себя к пояснице, то я, должно быть, могу совсем покинуть свое тело. Так что мне удалось «отойти в сторону». Это сложно объяснить - я двигал руками, разбрызгивал воду, и, хотя я их не видел,
я знал, что они там. Но, в отличие от реальной жизни, где руки расположены с двух сторон и опущены вниз, здесь они обе были по одну сторону! Ощущение в пальцах и все остальное было таким же, как и в нормальной жизни, только мое эго сидело вне меня, «наблюдая» все это. С того времени я видел галлюцинации почти каждый раз и научился все дальше и дальше уходить от своего тела. Дошло до того, что, когда я двигал руками, я видел их как своего рода механизмы, которые ходили вверх-вниз - они не были плотью; это были механизмы. Но я по-прежнему мог чувствовать все. Чувства полностью согласовывались с движением, но я также испытывал и это ощущение «он - это то». В конце концов, «я» даже вышел из комнаты и побродил вокруг, зайдя в разные места, где происходило то, что я видел раньше в другой день. Я испытал множество разновидностей опыта пребывания вне тела. Однажды, на- пример, мне удалось «увидеть» свой затылок, на котором лежали мои руки. Когда я пошевелил пальцами, я увидел, что они шевелятся, но между большим пальцем и остальными я увидел голубое небо. Это, конечно же, не было реальностью; это была галлюцинация. Но суть в том, что, когда я двигал пальцами, их движение полностью согласовывалось с тем, что, по моему представлению, я вижу. Появля- лась целая совокупность образов, она соответствовала тому, что ты чувствуешь и делаешь; это было очень похоже на то, когда медленно просыпаешься утром и прикасаешься к чему-то (не зная, что это такое) и вдруг понимаешь, что это. Вот так внезапно появлялась и целая совокупность образов, разница была лишь в ее необычности, в том смысле, что обычно кажется, что эго расположено перед затылком, а здесь ты ощущаешь его позади затылка. Однако во время галлюцинации меня постоянно беспокоило, в психологическом плане, что, быть может, я просто заснул и всего лишь вижу сон. У меня уже был кое-какой опыт со снами, и мне хотелось получить новый. Это было глупо, пото- му что когда видишь галлюцинацию или что-то вроде того, то не можешь сообра- жать нормально, а потому делаешь такие глупости, которые заставляют работать твой разум, например, проверяешь, не заснул ли ты. Как бы то ни было, я по- стоянно проверял, не заснул ли я, - поскольку мои руки часто лежали под голо- вой, - я тер большие пальцы друг от друга, чувствуя их. Конечно, мне это мог- ло сниться, но не снилось: я знал, что это было реальным. Когда прошло немного времени и волнение от увиденных галлюцинаций перестало «отключать» или прерывать их, я научился расслабляться и видеть длинные гал- люцинации . Неделю или две спустя я задумался о том, как работает мозг, если сравнить его действие с работой компьютера - особенно когда дело касается хранения ин- формации. В этой области одна из самых интересных проблем заключается в том, как хранятся воспоминания в мозге. К ним можно попасть из столь огромного ко- личества направлений, по сравнению с машиной - к памяти не обязательно обра- щаться непосредственно с правильным адресом. Если я хочу получить слово «рен- та», например, когда разгадываю кроссворд, я ищу слово из пяти букв, которое начинается на «р» и заканчивается на «а»; я могу подумать о видах дохода или займе и ссуде; это в свою очередь может привести к всевозможным воспоминаниям или информации, связанной с этим. Я размышлял о создании «имитирующей маши- ны» , которая изучала бы язык, как это делает ребенок: ты бы разговаривал с этой машиной. Но я так и не придумал, как хранить всю информацию организован- ным образом, чтобы машина могла извлекать ее в своих собственных целях. Когда на той неделе я отправился в емкость, изолированную от внешних воз- действий, и увидел галлюцинацию, то попытался подумать о самых ранних воспо- минаниях . Я беспрестанно говорил себе: «Должно быть еще раньше; должно быть еще раньше», - мне все время казалось, что воспоминания недостаточно ранние. Когда ко мне пришло очень раннее воспоминание, - скажем, про мой родной город Фар-Рокуэй, - то мгновенно появилась целая цепочка воспоминаний, и все они
были связаны с этим городом. Потом, если я думал о чем-то, связанном с другим городом, - например, Седархерстом или каким-то еще, - то на ум приходило мно- жество воспоминаний, связанных именно с этим городом. Тогда я понял, что ин- формация хранится в соответствии с тем местом, где ты пережил данный опыт. Мне очень понравилось свое открытие, я вышел из емкости, принял душ, оделся и т.п. и поехал в «Хьюз Эркрафт» читать очередную лекцию. Таким образом, про- шло около сорока пяти минут после того, как я вышел из емкости, когда я вне- запно впервые осознал, что у меня нет ни малейшего представления о том, как воспоминания хранятся в мозге; все, что я видел, было лишь галлюцинацией, связанной с тем, как воспоминания хранятся в мозге! Мое «открытие» никак не было связано с тем, как воспоминания действительно хранятся в мозге; оно было связано только с теми играми, в которые я играю с самим собой. Во время наших многочисленных дискуссий о галлюцинациях в мои первые посе- щения я пытался объяснить Лилли и всем остальным, что то, что кажется нам ре- альным, не представляет истинную реальность. Если ты несколько раз видел зо- лотые шары, или что-то в этом роде, и они разговаривали с тобой во время гал- люцинации и сказали, что они - это другой разум, это не значит, что они - другой разум; это значит только то, что ты увидел такую галлюцинацию. В дан- ном же случае я испытал сильнейшее ощущение от того, что открыл, как хранятся воспоминания, и удивительно, что только через сорок пять минут я осознал свою ошибку, которую ранее пытался объяснить всем остальным. Также я размышлял над следующим вопросом: подвержены ли галлюцинации, по- добно снам, влиянию того, что уже находится в твоем разуме - что осталось от других впечатлений, которые ты пережил в этот день или от того, что ты ожида- ешь увидеть. Я полагаю, что мне удалось пережить опыт пребывания вне тела по- тому, что мы обсуждали подобный опыт непосредственно перед тем, как я вошел в емкость. А галлюцинации, связанные с хранением воспоминаний в мозге, я думаю, были вызваны тем, что я всю неделю размышлял над этой проблемой. Я много беседовал с разными людьми, которые приходили к Лилли, о реальности впечатлений. Они спорили со мной, утверждая, что в экспериментальной науке реальным считается то впечатление, которое можно воспроизвести. Таким обра- зом, если раз за разом многие люди видят золотые шары, которые с ними разго- варивают, значит эти шары должны быть реальными. Я же настаивал, что в подоб- ных ситуациях, перед тем как зайти в емкость эти люди беседовали о золотых шарах, а потому, когда человек видит галлюцинацию, а перед входом в емкость его разум думал о золотых шарах, он видит что-то близкое к этим шарам, - они могут быть голубыми или какими-то еще, - и думает, что воспроизводит впечат- ление. Я чувствовал, что понимаю разницу между согласием, к которому приходят люди посредством разума, и согласием, которое получается в результате экспе- римента. Забавляет здесь то, что понять разницу очень легко, но определить ее очень сложно! Я считаю, что в галлюцинациях нет ничего, что хоть как-то было бы связано с чем-то внешним по отношению к внутреннему психологическому состоянию челове- ка, который видит эту галлюцинацию. Но, тем не менее, существует масса случа- ев, произошедших с различными людьми, которые верят, что галлюцинация содер- жит реальность. Эта же общая идея может объяснить определенный процент успе- ха , которого достигают толкователи снов. Например, некоторые психоаналитики интерпретируют сны, говоря о смысле различных символов. И потом нельзя исклю- чить возможность того, что эти символы действительно появляются в последующих снах. Таким образом, я думаю, что, быть может, толкование галлюцинаций и снов - это самораспространяющийся процесс: ты достигаешь более или менее общего успеха, особенно если подробно обсудишь это заранее. Обычно галлюцинации у меня начинались минут через пятнадцать после входа в емкость, изолированную от внешних воздействий, но в нескольких случаях, когда
я предварительно курил марихуану, они приходили очень быстро. Хотя для меня и пятнадцать минут было достаточно быстро. Со мной часто происходило следующее: как только начиналась галлюцинация, появлялось и нечто, что можно описать как «мусор» - просто хаотические обра- зы, в общем, абсолютный бессвязный хлам. Я пытался вспомнить отдельные эле- менты этого хлама, чтобы суметь определить его снова, но оказалось, что сде- лать это необычайно сложно. Я полагаю, что начал приближаться к чему-то вроде процесса, который происходит, когда начинаешь засыпать: совершенно очевидно, что логическая связь существует, но когда пытаешься вспомнить, что заставило тебя подумать о том, о чем ты сейчас думаешь, то тебе это не удается. В дей- ствительности скоро ты забываешь даже о том, что вообще пытаешься вспомнить. Я помню только штуки вроде белого знака с пимпочкой, в Чикаго, который потом исчезает. И вот такая ерунда постоянно. У мистера Лилли было несколько разных емкостей, и мы провели несколько раз- ных экспериментов. Что касается галлюцинаций, разницы я не увидел и убедился, что в емкости нет особой необходимости. Теперь, когда я увидел, что нужно де- лать , я понял, что достаточно просто посидеть спокойно - зачем проделывать столько фокусов-покусов? Итак, придя домой, я выключил свет, сел в гостиной на удобный стул, пытался и пытался - и ничего не сработало. Я ни разу не смог вызвать галлюцинацию, находясь вне емкости. Конечно, мне бы хотелось сделать это дома, и я не со- мневаюсь, что мог бы заняться медитацией и сделать это, если бы попрактико- вался, но я не практиковался. Наука самолето- поклонников Эта глава основана на речи перед выпускниками Калифорнийского технологиче- ского института в 1974 г. В средние века процветало множество нелепых идей, вроде того, что рог носо- рога повышает потенцию. Затем люди придумали метод, как отделить плодотворные идеи от неплодотворных. Метод состоял в проверке того, работает идея или нет. Этот метод, конечно, перерос в науку, которая развивалась настолько успешно, что теперь мы живем в век науки. И, живя в век науки, мы уже с трудом понима- ем, как вообще могли существовать знахари, если ничего из того, что они пред- лагали , не действовало или действовало очень слабо. Но даже в наши дни приходится встречать множество людей, которые рано или поздно втягивают тебя в обсуждение НЛО или астрологии, или какой-то формы мистицизма, или расширения границ сознания, новых типов мышления, экстрасен- сорного восприятия и т.п. Я пришел к выводу, что все это не относится к нау- ке . Большинство людей верит в такое количество чудес, что я решил выяснить, по- чему это происходит. И то, что я называю своим стремлением к исследованию, привело меня в столь трудную ситуацию, где я обнаружил столько хлама, что был просто ошеломлен. Сначала я исследовал различные мистические идеи и опыты. Я погружался в емкость, изолированную от внешних воздействий, и пережил множе- ство часов галлюцинаций, так что об этом мне кое-что известно. Потом я отпра- вился в Эсаленовский институт, который являет собой рассадник подобного мыш- ления (это удивительное место, и его стоит посетить). Потом я был ошеломлен. Я не осознавал, сколько там всего. В Эсалене есть несколько больших ванн, вода в которые подается из горячих источников, расположенных на рифе примерно в тридцати футах над океаном. Одно из самых приятных впечатлений я пережил, сидя в одной из этих ванн и наблюдая за волнами, которые разбивались внизу о каменистый берег, пристально глядя в
чистое голубое небо над головой и изучая красивую обнаженную девушку, которая спокойно приходит и забирается в мою ванную. Однажды я сидел в ванной и увидел прекрасную девушку, которая сидела в ван- ной с каким-то парнем, который, видимо, ее не знал. Я тут же подумал: «Ух, ты! Как бы мне завязать разговор с этой прекрасной обнаженной крошкой?» Я пытаюсь придумать, что бы такое сказать, когда парень говорит ей: «Зна- ешь, э, я учусь делать массаж. Можно я попрактикуюсь на тебе?» - Конечно, - говорит она. Они выходят из ванны, и она ложится на массажный столик неподалеку. Я думаю про себя: «Какая прекрасная линия! Я и мечтать не мог о таком!» Он начинает тереть большой палец ее ноги. «По-моему, я чувствую это, - говорит он. - Я чувствую какую-то впадину - это гипофиз?» Я взрываюсь: «Ты чертовски далек от гипофиза, парень!» Они посмотрели на меня в ужасе, - я раскрыл себя, - и я сказал: «Это реф- лексология !» Я быстро закрыл глаза и притворился, что ушел в медитацию. Это лишь пример того, что меня поражает. Я занимался экстрасенсами и псифе- номенами, где последним всеобщим увлечением был Ури Геллер, человек, про ко- торого говорили, что он сгибает ключи, проводя по ним пальцем. По его пригла- шению я отправился к нему в гостиницу, где он должен был сгибать ключи и чи- тать мысли на расстоянии. Чтения мыслей не получилось. Мне кажется, никто не может читать мои мысли. Потом мой сын держал ключ, а Ури Геллер тер его, но ничего не произошло. Тогда он сказал, что это лучше получается в воде, и вот представьте себе такую картину: все мы стоим в ванной, льется вода, он трет ключ пальцем под водой - и ничего не происходит. Я так и не смог расследовать этот феномен. Потом я стал думать: а во что еще мы верим? (Тут я вспомнил о знахарях - как легко было бы с ними покончить, установив, что их средства на самом деле не действуют.) И я нашел вещи, в которые верит еще больше людей, например в то, что мы знаем, как надо учить. Существуют целые школы новых методов чте- ния, и математических методов и т.п., но если присмотреться, вы увидите, что люди читают все меньше, во всяком случае, не больше, чем раньше, несмотря на то, что мы систематически развиваем эти методы. Вот вам знахарское средство, которое не действует. В этом надо разобраться. Почему они думают, что их ме- тоды должны работать? Другой пример - что делать с преступниками? Очевидно, что мы не можем добиться успеха. Мы создали много новых теорий, но не доби- лись сокращения числа преступлений, используя свои методы обращения с пре- ступниками . Однако все это считается наукой. И, по-моему, обычные люди, которые судят с позиций здравого смысла, запуганы этой псевдонаукой. Учителя, у которого есть хорошие идеи по поводу того, как научить детей читать, система образования вынуждает учить их иначе, а порой и обманывает, заставляя думать, что его собственный метод далеко не так хорош. Или мама непослушных мальчиков, так или иначе, наказав их, всю свою оставшуюся жизнь испытывает чувство вины из- за того, что поступила «неправильно», по мнению специалистов. Мы должны по-настоящему всмотреться в неработающие теории и в ту науку, ко- торая наукой не является. Я думаю, что упомянутые мной педагогические и психологические дисциплины - это пример того, что я назвал бы наукой самолетопоклонников. У тихоокеанских островитян есть религия самолетопоклонников. Во время войны они видели, как приземляются самолеты, полные всяких хороших вещей, и они хотят, чтобы так было и теперь. Поэтому они устроили что-то вроде взлетно-посадочных полос, по сторонам их разложили костры, построили деревянную хижину, в которой сидит человек с деревяшками в форме наушников на голове и бамбуковыми палочками,
торчащими как антенны - он диспетчер, - и они ждут, когда прилетят самолеты. Они делают все правильно. По форме все верно. Все выглядит так же, как и раньше, но все это не действует. Самолеты не садятся. Я называю упомянутые науки науками самолетопоклонников, потому что люди, которые ими занимаются, следуют всем внешним правилам и формам научного исследования, но упускают что-то главное, так как самолеты не приземляются. Теперь мне, конечно, надлежит сообщить вам, что именно они упускают. Но это почти так же трудно, как и объяснить тихоокеанским островитянам, что им сле- дует предпринять, чтобы как-то повысить благосостояние своего общества. Здесь не отделаешься чем-то простым, вроде советов, как улучшить форму наушников. Но я заметил отсутствие одной черты во всех науках самолетопоклонников. То, что я собираюсь сообщить, мы никогда прямо не обсуждаем, но надеемся, что вы все вынесли это из школы: вся история научных исследований наводит на эту мысль. Поэтому стоит назвать ее сейчас со всей определенностью. Это научная честность, принцип научного мышления, соответствующий полнейшей честности, честности, доведенной до крайности. Например, если вы ставите эксперимент, вы должны сообщать обо всем, что, с вашей точки зрения, может сделать его несо- стоятельным. Сообщайте не только то, что подтверждает вашу правоту. Приведите все другие причины, которыми можно объяснить ваши результаты, все ваши сомне- ния, устраненные в ходе других экспериментов, и описания этих экспериментов, чтобы другие могли убедиться, что они действительно устранены. Если вы подозреваете, что какие-то детали могут поставить под сомнение вашу интерпретацию, - приведите их. Если что-то кажется вам неправильным или пред- положительно неправильным, сделайте все, что в ваших силах, чтобы в этом ра- зобраться. Если вы создали теорию и пропагандируете ее, приводите все факты, которые с ней не согласуются так же, как и те, которые ее подтверждают. Тут есть и более сложная проблема. Когда много разных идей соединяется в сложную теорию, следует убедиться, что теория объясняет не только те факты, которые явились начальным толчком к ее созданию. Законченная теория должна предсказы- вать и что-то новое, она должна иметь какие-то дополнительные следствия. Короче говоря, моя мысль состоит в том, что надо стараться опубликовать всю информацию, которая поможет другим оценить значение вашей работы, а не одно- стороннюю информацию, ведущую к выводам в заданном направлении. Проще всего эта мысль объясняется, если сравнить ее, например, с рекламой. Вчера вечером я услышал, что подсолнечное масло «Вессон» не проникает в пищу. Что ж, это действительно так. Это нельзя назвать нечестным; но я говорю сей- час не о честности и нечестности, а о научной цельности, которая представляет совсем другой уровень. К этому рекламному объявлению следовало добавить то, что ни одно подсолнечное масло не проникает в пищу, если ее готовить при оп- ределенной температуре. Если же ее готовить при другой температуре, то в нее будет проникать любое масло, включая и масло «Вессон». Таким образом, правди- вым был смысл, который передавался, но не факт, а с разницей между ними нам и приходится иметь дело. Весь наш опыт учит, что правду не скроешь. Другие экспериментаторы повторят ваш эксперимент и подтвердят или опровергнут ваши результаты. Явления природы будут соответствовать или противоречить вашей теории. И хотя вы, возможно, завоюете временную славу и создадите ажиотаж, вы не заработаете хорошей репу- тации как ученый, если не были максимально старательны в этом отношении. И вот эта честность, это старанье не обманывать самого себя и отсутствует боль- шей частью в научных исследованиях самолетопоклонников. Их основная трудность происходит, конечно, из сложности самого предмета и неприменимости к нему научного метода. Однако надо заметить, что это не един- ственная трудность. Как бы то ни было, но самолеты не приземляются. На множестве опытов мы научились избегать некоторых видов самообмана. Один
пример: Милликен измерял заряд электрона в эксперименте с падающими масляными каплями. И получил несколько заниженный, как мы теперь знаем, результат. Его незначительная ошибка объяснялась тем, что использовалось неверное значение для вязкости воздуха. Интересно проследить историю измерений заряда электрона после Милликена. Если построить график этих измерений как функцию времени, видно, что каждый следующий результат чуть выше предыдущего, и так до тех пор, пока результаты не остановились на некотором более высоком уровне. Почему же сразу не обнаружили, что число несколько больше? Ученые стыдятся этой истории, так как очевидно, что происходило следующее: когда получалось число слишком отличающееся от результата Милликена, экспериментаторы начинали искать у себя ошибку. Когда же результат не очень отличался от величины, по- лученной Милликеном, он не проверялся так тщательно. И вот слишком далекие числа исключались и т.п. Теперь мы знаем про все эти уловки и больше не стра- даем таким заболеванием. К сожалению, долгая история того, как люди учились не дурачить сами себя и руководствоваться полнейшей научной честностью, не включена ни в один извест- ный мне курс. Мы надеемся, что вы усвоили ее из самого духа науки. Итак, главный принцип - не дурачить самого себя. А себя как раз легче всего одурачить. Здесь надо быть очень внимательным. А если вы не дурачите сами се- бя, вам легко будет не дурачить других ученых. Тут нужна просто обычная чест- ность . Я хотел бы добавить нечто, не самое, может быть, существенное для ученого, но для меня важное: вы как ученый не должны дурачить непрофессионалов. Я го- ворю не о том, что нельзя обманывать жену и водить за нос подружку. Я не имею в виду те жизненные ситуации, когда вы являетесь не ученым, а просто челове- ком. Эти проблемы оставим вам и вашему духовнику. Я говорю об особом, высшем, типе честности, который предполагает, что вы как ученый сделаете абсолютно все, что в ваших силах, чтобы показать свои возможные ошибки. В этом, безус- ловно, состоит долг ученого по отношению к другим ученым и, я думаю, к непро- фессионалам . Например, я был несколько удивлен словами моего друга, занимавшегося космо- логией и астрономией. Он собирался выступать по радио и думал, как объяснить, какова практическая ценность его работы. Я сказал, что ее просто не существу- ет. «Да, но тогда мы не получим финансовой поддержки для дальнейших исследо- ваний», - ответил он. Я считаю, что это нечестно. Если вы выступаете как уче- ный, вы должны объяснить людям, что вы делаете. А если они решат не финанси- ровать ваши исследования, - что ж, это их право. Одно из следствий этого принципа: задумав проверить теорию или объяснить какую-то идею, всегда публикуйте результаты, независимо от того, каковы они. Публикуя результаты только одного сорта, мы можем усилить нашу аргументацию. Но мы должны публиковать все результаты. Я считаю, что это так же важно и тогда, когда вы консультируете правитель- ственные организации. Предположим, сенатор обращается к вам за советом: сле- дует ли бурить скважину в его штате? А вы считаете, что лучше сделать скважи- ну в другом штате. Если вы не опубликуете своего мнения, мне кажется, это не будет научной консультацией. Вас просто используют. Если ваши рекомендации отвечают пожеланиям правительства или каких-то политических деятелей, они ис- пользуют их как довод в свою пользу; если не отвечают, - их просто не опубли- куют . Это не научная консультация. Но еще более характерны для плохой науки другие виды ошибок. В Корнелле я часто беседовал со студентами и преподавателями психологического факультета. Одна студентка рассказала мне, какой она хочет провести эксперимент. Кто-то обнаружил, что при определенных условиях, X, крысы делают что-то, А. Она хо- тела проверить, будут ли крысы по-прежнему делать А, если изменить условия на
Y. Она собиралась поставить эксперимент при условиях Y и посмотреть, будут ли крысы делать А. Я объяснил ей, что сначала необходимо повторить в ее лаборатории тот, дру- гой, эксперимент - посмотреть, получит ли она при условиях X результат А, а потом изменить X на Y и следить, изменится ли А. Тогда она будет уверена, что единственное изменение в условия эксперимента внесено ею самой и находится под ее контролем. Ей очень понравилась эта новая идея, и она отправилась к своему профессору. Но он ответил: «Нет, делать этого не надо. Эксперимент уже поставлен, и Вы будете терять время». Это было году в 1947-м или около того, когда общая по- литика состояла в том, чтобы не повторять психологические эксперименты, а только изменять условия и смотреть, что получится. И в наши дни имеется определенная опасность того же, даже в прославленной физике. Я был потрясен тем, что мне рассказали об эксперименте с дейтерием, поставленном на большом ускорителе Государственной лаборатории по исследова- нию ускоренных частиц. Для сравнения результатов этих опытов с тяжелым водо- родом с результатами опытов с легким водородом предполагалось брать данные чужого эксперимента, проведенного на другой установке. Когда руководителя эксперимента спросили, почему, он ответил, что эксперимент с легким водородом не был включен в программу, так как время на установке очень дорого, а новых результатов этот эксперимент не даст. Люди, отвечающие за программу Государ- ственной лаборатории, так стремятся к новым результатам в рекламных целях (чтобы получить больше денег), что готовы обесценить сами эксперименты, со- ставляющие единственный смысл их деятельности. Экспериментаторам у них часто бывает трудно выполнять свою работу так, как того требует научная честность. Но и в психологии не все эксперименты так плохи. Например, было поставлено множество экспериментов, в которых крысы бегали по разнообразным лабиринтам, но они почти не давали результатов. И вот в 1937 г. человек по фамилии Янг поставил очень интересный опыт. Он устроил длинный коридор с дверьми по обе стороны. С одной стороны впускали крыс, а с другой стороны находилась пища. Янг хотел узнать, можно ли научить крыс всегда входить в третью по счету дверь от того места, где их впустили в коридор. Нет. Крысы сейчас же бежали к той двери, за которой еда была в прошлый раз. Возник вопрос: как крысы узнают дверь? Ведь коридор был прекрасно изготовлен и весь был совершенно однообраз- ный. Очевидно, что-то отличало эту дверь от других. Янг очень аккуратно вы- красил все двери, так что поверхность их стала абсолютно одинаковой. Крысы все равно различали двери. Потом Янг подумал, что крысы ориентируются по запаху, и при помощи химиче- ских средств стал менять запах после каждого опыта. Крысы все равно находили дверь. Потом он решил, что крысы, как и всякие разумные существа, могут ори- ентироваться по свету и расположению вещей в лаборатории. Он изолировал кори- дор , но крысы находили дверь. Наконец, он понял, как крысы это делают: они узнавали дорогу по тому, как под их лапами звучит пол. Этому он смог поме- шать , установив свой коридор на песке. Таким образом он закрывал одну за дру- гой все лазейки и, в конце концов, перехитрил крыс и научил их входить в тре- тью дверь. И ни одним из условий нельзя было пренебречь. С научной точки зрения это первоклассный эксперимент. Такой эксперимент придает смысл всей деятельности с бегающими крысами, так как выявляет истин- ные ключи к разгадке их поведения. Кроме того, этот эксперимент показывает, какие условия надо соблюдать, чтобы добиться точности и строгости в экспери- ментах с крысами. Я изучил дальнейшую историю этих исследований. В следующих экспериментах не было ссылок на Янга. Никто не использовал его приемов - коридор не ставился на песок, и вообще никто не принимал таких мер предосторожности. Просто по-
старому продолжали запускать крыс, не обращая внимания на великие открытия Янга, а на его работы не ссылались, так как он не открыл ничего нового в по- ведении крыс. На самом деле он открыл все, что надо делать, чтобы узнать что- то о крысах. Но не замечать подобных экспериментов - типично для науки само- летопоклонников. Другим примером являются эксперименты мистера Райна и других ученых, свя- занные с экстрасенсорным восприятием. По мере получения критики разных людей - да и своей собственной, - они совершенствовали методики проведения экспери- ментов , так что полученные эффекты уменьшались, уменьшались и уменьшались, пока мало-помалу не исчезли вовсе. Все парапсихологи ищут такой эксперимент, который можно было бы повторить - провести его снова и получить тот же самый результат - хотя бы статистически. Они изучают миллион крыс - нет, на этот раз людей, - проделывают какие-то вещи и получают определенный статистический эффект. Когда они делают то же самое в другой раз, то не получают этого эф- фекта. И теперь появляется человек, который говорит, что ожидать эксперимен- та, который можно было бы повторить, - неуместное требование. И это наука? В своей речи, посвященной уходу с поста директора Института парапсихологии, м-р Райн говорит о создании нового учебного заведения. Одна из его рекоменда- ций заключается в том, что надо обучать только таких студентов, которые уже в достаточной степени проявили свои экстрасенсорные способности. И не тратить времени на ищущих и заинтересованных людей, у которых только иногда что-то получается. Это очень опасная образовательная политика - учить студентов только тому, как получать определенные результаты, вместо того, чтобы учить их ставить эксперименты по всем правилам научной честности. Я хочу пожелать вам одной удачи - попасть в такое место, где вы сможете свободно исповедовать ту честность, о которой я говорил, и где ни необходи- мость упрочить свое положение в организации, ни соображения финансовой под- держки - ничто не заставит вас поступиться этой честностью. Да будет у вас эта свобода.
Юмор ВЕТХИЙ ЗАВЕТ Ушаков И.А. (окончание) ВОЙНА ДАВИДА И САУЛА Один избранник Божий поднимает руку на другого избранника Божьего С того дня подозрительно смотрел Саул на Давида: ведь известно, что почти все Верховные Главнокомандующие мнительны и подозрительны. На другой день на- пал злой дух от Бога на Саула, и он бесновался в доме своем, а Давид играл рукою своею на струнах гуслей своих, ублажая хозяина. А в руке у Саула было копье. И запустил он это копье в Давида, чтобы при- гвоздить его к стене, но Давид удачно уклонился от копья. Стал бояться Саул Давида и удалил его от себя, послав его командовать одним из периферийных во- енных округов. Но весь Израиль и Иуда любили Давида, ибо он был истинным ге- роем войны. Но хитрован Давид сказал Саулу: — Кто я такой? Какой род отца моего в Израиле, чтобы мне быть зятем царя?
Пришлось Саулу проглотить пилюлю и отдать Мерову за другого обрезанного. Но другая дочь Саула, Мелхола, ну просто тащилась от Давида! Млела и томилась... Если стены имеют уши, то соглядатаи имеют еще и языки: возвестили об этом Саулу. Саул подумал, что отдаст Мелхолу за Давида, и она будет ему сетью, и рука Филистимлян будет на зятьке! Гверчино. «Саул мечет в Давида копьё». Рука царевны за сто краеобрезаний Приказал Саул слугам своим, чтобы сказали они Давиду тайно, что царь благо- волит к нему и хочет видеть его своим зятем. На слова эти ответил Давид: — Разве легко кажется вам быть зятем царя? Я человек бедный и незначитель- ный . Не по мне, бедняку, такая честь. Донесли Саулу слуги его слова Давидовы. И сказал Саул, чтобы передали Дави- ду, что царь не хочет вена, кроме ста краеобрезаний Филистимских, в отмщение врагам царя. (Саула не покидала мысль погубить Давида руками Филистимлян.) Когда же пересказали слуги царя Давиду эти слова, то решился он сделаться зя- тем царя. Давид встал и пошел с людьми своими, убил двести человек Филистимлян, и принес краеобрезания их, и представил их в полном количестве царю, чтобы сде- латься зятем царя. Увидев, что Давид существенно перевыполнил план по краеоб- резаниям, Саул выдал за него Мелхолу, дочь свою, в замужество. Но после этого стал Саул еще больше бояться Давида и сделался врагом его на всю жизнь. Подговаривал Саул Ионафана и всех слуг своих, чтобы умертвили они Давида. Но Ионафан очень любил Давида и известил того, сообщив, что отец его Саул ищет, как бы умертвить Давида. Посоветовал Ионафан Давиду скрыться в потаен- ном месте. Наутро Ионафан вышел с отцом на поле и стал говорить доброе о Давиде. Гово- рил, что Давид подвергал опасности душу свою ради Саула и Израиля. В заключи-
тельной части своей речи он спросил отца в лоб: — Для чего же ты хочешь согрешить против невинной крови и умертвить Давида без причины? Послушал Саул сыновнего голоса Ионафана и поклялся, что Давид не умрет. Нашел Ионафан Давида, и пересказал ему всю беседу с отцом. Но недолго музы- ка играла — опять началась война с Филистимлянами. Как и положено, нанес им Давид великое поражение, и они побежали от него. А злой дух от Бога, которому страсть как нравилось дергать за ниточки в этом кукольном театре, опять напал на Саула. Он сидел в доме своем, и копье его было в руке его, а Давид опять бренчал на своей тум-ба-ла-тум-ба-ла-тум- бала-лайке, развлекая хозяина. И опять хотел Саул пригвоздить Давида копьем к стене, но Давид отскочил, и копье вонзилось в стену. Давид убежал от психова- того тестя и спасся в ту ночь. Саул послал слуг в дом к Давиду, чтобы стеречь его и убить его до утра. И сказала Давиду Мелхола, жена его, что отец ее приказал убить его утром. Спус- тила Мелхола Давида из окна по простыне, и он убежал и спасся. Мелхола же взяла статую и положила на постель, а в изголовье ее положила козью кожу, и покрыла одеждою. Послал Саул слуг, чтобы взять Давида, но Мел- хола сказала, что тот болен. Послал Саул слуг опять, чтобы убили его в посте- ли — подумаешь, болен! Больному и помирать легче — одна нога уже там! Пришли слуги во второй раз и нашли на постели только статую. Призвал тогда Саул Мел- холу и сказал: — Ты, что же, сукина дочь, так обманула меня и отпустила врага моего, чтоб он убежал? — Папенька, ты не прав — я не сукина дочь, я дочь любимой твоей жены. Это раз. И не обманула я тебя, а свою жизнь спасала: Додик пригрозил мне, что убьет меня, если не отпущу его... Это два. Бегство храбреца Давида А Давид тем временем добрался до Самуила в Раме и рассказал ему все, что делал с ним Саул. И пошел он с Самуилом, и остановились они в Навафе. Донесли Саулу об этом, и послал он слуг взять Давида. Но на слуг Саула по дороге со- шел Дух Божий, и операция по захвату государственного преступника Давида была сорвана. Разгневавшись, Саул сам пошел в Наваф, но и на него снизошел Дух Божий... Давид же убежал из Навафа, пришел к Ионафану и возопил: — Что сделал я? В чем неправда моя? Чем согрешил я пред отцом твоим, что он ищет души моей? — Нет, ты не умрешь. — Сказал ему Ионафан. — Чего желает душа твоя, я сде- лаю для тебя. — Завтра новомесячие, и я должен сидеть с царем за праздничным столом. От- пусти меня, и я скроюсь в поле до вечера третьего дня. Если отец твой спросит обо мне, скажи, что я выпросился сходить в свой город Вифлеем на годичное жертвоприношение. Если на это он скажет «от кей», то мир рабу твоему, а если он разгневается, то знай, что злое дело решено у него. Заключили Ионафан с Давидом завет. И снова Ионафан клялся Давиду своею лю- бовью неземною к нему, ибо любил его, как свою душу. Наступило новомесячие, и сел царь обедать. Все сидели на своих местах, а место Давида осталось праздным. И на второй день место Давида оставалось праздным. Тогда вопросил Саул сына своего: — Ионафан, почему сын Иессеев не пришел к обеду ни вчера, ни сегодня?
— Давид выпросился у меня в Вифлеем, где у него родственное жертвоприноше- ние, поэтому он и не пришел к обеду царя. — Сын негодный и непокорный! — Разорался разгневанный Саул на Ионафана. — Думаешь, я не знаю, что ты подружился с сыном Иессеевым на срам себе и на срам матери твоей? Теперь же повели, чтобы привели его ко мне, ибо он обречен на смерть. — А за что умерщвлять Давида? Что он такого сделал? Одуревший от гнева Саул метнул копье в сына, чтобы поразить его. Ионафан намек понял: отец его решился убить Давида. Встал Ионафан из-за стола в вели- ком гневе и не обедал во второй день новомесячия, потому что скорбел о Давиде и потому что обидел его отец его. На другой день утром вышел Ионафан в поле, во время, которое назначил Дави- ду, и подал условный знак, что дело — кранты. Давид поднялся из своего убежи- ща, пал лицем своим на землю и трижды поклонился Ионафану. И уж как они цело- вали друг друга, как обжимались! Да, воистину неземная была любовь между ними! Неземная... Или низменная?.. Впрочем, они просто опередили время — сейчас бы они чудненько поженились бы и жили счастливой гейской жизнью! И плакали они оба вместе, но Давид плакал более. И сказал Ионафан Давиду: — Иди с миром! А в чем клялись мы оба именем Господа, то да будет на веки. И встал Давид и пошел, а Ионафан возвратился в город. Как Давид косил под придурка Пришел Давид в Номву к Ахимелеху священнику, и смутился тот при встрече с Давидом и спросил, почему он пришел один. Сказал Давид Ахимелеху священнику какую-то липовую легенду, сказав, что царь поручил ему секретную миссию. Из- голодавший Давид попросил пять хлебов в дорогу. Но священник сказал, что у него под рукою нет простого хлеба, а есть хлеб священный, а его нельзя есть людям, если только они не воздержались от женщин. Давид уверил священника, что никто к женщинам не прикасался, а поцелуи с Ионафаном были явно не в счет. И дал ему Ахимелех священного хлеба. А в тот день у Ахимелеха находился один из слуг Сауловых, начальник пасту- хов его. Увидев его Давид решил, что надо бы вооружиться. И спросил Давид у Ахимелеха, нет ли у того под рукою копья или меча, поскольку он вышел в спеш- ке и не захватил оружия. Сказал ему священник, что есть у него тот самый меч Голиафа, которого сразил когда-то Давид, и дал этот меч Давиду. В тот же день Давид пришел к Анхусу, царю Гефскому. Донесли слуги Анхуса своему царю, что пришел Давид. А в народе говорили: — Не тот ли Давид, которому пели в хороводах, что Саул поразил тысячи, а Давид — десятки тысяч? Давид положил слова эти в сердце своем и стал сильно бояться Анхуса. Он из- менил лице свое пред народом и стал косить под придурка, притворился безумным в их глазах, чертил на дверях какие-то нелепые значки и пускал слюну по боро- де своей. Посмотрев на него сказал Анхус рабам своим: — Видите, у него же крыша поехала! Для чего вы привели его ко мне? Разве мало у меня своих сумасшедших, что вы привели его, чтобы он юродствовал предо мною? Попридуривавшись еще немного, вышел Давид оттуда и убежал в пещеру Одоллам- скую, и узнали об этом братья его и весь дом отца его и пришли к нему туда. И собрались к нему все притесненные, все должники и все огорченные душою, и сделался он начальником над ними. Набралось таковых около четырехсот человек.
Саул жаждет разделаться с Давидом Оттуда пошел Давид в Массифу Моавитскую и попросил царя Моавитского разре- шить его отцу и матери побыть недолго в том городе... Но пророк Гад сказал Да- виду, чтобы он не оставался в этом убежище, а бежал бы в землю Иудину. И по- шел Давид и пришел в лес Херет. Услышал Саул, сидя в своей столице, что поя- вился Давид с людьми своими, и сказал слугам своим: — Послушайте, сыны Вениаминовы, нешто всем вам даст сын Иессея поля и вино- градники и всех вас поставит тысяченачальниками и сотниками? Почему же вы все сговорились против меня, и никто не открыл мне, когда сын мой вступил в друж- бу с сыном Иессея? Почему никто из вас не пожалел обо мне и не открыл мне, что сын мой возбудил против меня раба моего строить мне ковы, как это ныне видно? И сказал ему начальник пастухов, что видел, как Давид приходил в Номву к Ахимелеху, и тот дал ему продовольствие и меч Голиафа. Послал Саул призвать к нему Ахимелеха со всем его домом, а когда те пришли заорал на Ахимелеха: — Вы что же, тудыть вас растудыть, сговорились против меня, ты и сын Иес- сея? Пошто ты дал ему хлебы и меч и вопросил о нем Бога? Чтоб он восстал про- тив меня и строил мне ковы, как это ныне видно? — Кто из всех рабов твоих верен тебе, как Давид? — Отвечал Ахимелех царю. — Он и зять твой, и исполнитель повелений твоих, и почтен в доме твоем. — Молчать! Подлая твоя душа! Ты должен умереть, Ахимелех, ты и весь дом от- ца твоего! Приказал царь телохранителям, умертвить священников Господних, ибо и их ру- ка с Давидом, и они знали, что он убежал, и сокрыли это. Но слуги царя не хо- тели поднять рук своих на убиение священников Господних. Тогда сказал царь Дойку, начальнику пастухов своих, чтобы тот умертвил свя- щенников . Пошел Доик Идумеянин и умертвил в тот день восемьдесят пять мужей, носивших льняной ефод. А потом еще и Номву, город священников, поразил мечом; и мужчин и женщин, и юношей и младенцев, и волов и ослов и овец — всех попе- ререзал мечом своим. Ай да пастух был у Саула! Спасся один только сын Ахимелеха по имени Авиафар и убежал к Давиду. Рас- сказал Авиафар Давиду, что Саул умертвил священников Господних. И взял Давид Авиафара под свое охранение. А что же Господь, спросите вы? На его всевидящих глазах учиняют смертоубий- ство его священников, а он? Увы, это вопрос не ко мне... А тут Давид узнал, что Филистимляне — вот же противное Богу семя! — напали на Кеиль и расхищают гумна. Давид вопросил Господа, идти ли ему на Филистим- лян? И отвечал Господь Давиду: — Надо, Додя, надо! Иди, не трусь, ты поразишь врага и спасешь Кеиль. Пошел Давид с людьми своими в Кеиль, и нанес Филистимлянам великое пораже- ние, и спас Давид жителей Кеиля. Донесли Саулу, что Давид пришел в Кеиль, и Саул сказал: — Бог предал его в руки мои, ибо он запер себя, войдя в город с воротами и запорами. Вот и разберись после этого, на чьей стороне Бог? Созвал Саул весь народ на войну, чтоб идти к Кеилю, осадить Давида и людей его. Когда узнал Давид, что Саул задумал против него злое, то обратился Давид к Господу: — Господи Боже Израилев! Саул хочет придти в Кеиль. Придет ли сюда Саул?
Господи Боже Израилев! Открой рабу твоему. — Придет, — сказал Господь. — Господи Боже Израилев! А предадут ли жители Кеиля меня и людей моих в ру- ки Саула? — Предадут, — сказал Господь. Тогда поднялся Давид и люди его, около шестисот человек, и вышли из Кеиля и ходили, где могли. Когда же Саулу было донесено, что Давид убежал из Кеиля, то отменил он поход. Давид же пребывал в пустыне в неприступных местах и потом на горе в пустыне Зиф, а Саул искал его всякий день. Но Бог не выдал Давида в руки Сауловы. Го- ворят , что с тех пор и пошло выражение: Бог не выдаст, свинья не съест. Узнал Давид, что Саул вышел искать души его, когда он отсиживался в пустыне Зиф в лесу. Пришел к Давиду в лес Ионафан и укрепил его упованием на Бога, сказав ему: — Не бойся, ибо не найдет тебя рука отца моего Саула. И будешь ты царство- вать над Израилем, а я буду вторым при тебе. И Саул, отец мой, знает это. Заключили они между собою завет пред лицем Господа, видимо, забыв со всеми этими передрягами, что уже клялись они в вечной дружбе и любви. Давид остался в лесу, а Ионафан пошел в дом свой. Пришли Зифеи к Саулу в Гиву и сказали, что Давид скрывается у них в непри- ступных местах, в лесу, на холме Гахила. Словом, заложили народного героя, победителя Голиафа. Сказал им Саул: — Благословенны вы у Господа за то, что пожалели обо мне. Идите, удосто- верьтесь еще раз высмотрите место, где будет нога его, ибо мне говорят, что он очень хитер. Встали Зифеи и пошли в Зиф прежде Саула. Давид же и люди его были в пустыне Маон. И пошел Саул с людьми своими искать его. Но Давида известили об этом, и он перешел к скале у пустыни Маон. Узнав об этом, Саул и погнался за Давидом в пустыню Маон. И надо же быть такой хохме: шел Саул по одной стороне горы, а Давид с людь- ми своими был на другой стороне горы. Промахнулся Саул! А может, это Бог его «промахнул» ? А тут пришел к Саулу вестник, сообщив, что Филистимляне — будь она неладна! — напали на землю. Пришлось Саулу прекратить преследования Давида и пойти на- встречу Филистимлянам. Посему и назвали это место Села-Гаммахлекоф, что зна- чит «Скала Разделения». А Давид вышел оттуда и жил в безопасных местах Ен-Гадди. Не хвались, идучи на рать... Воротился Саул из очередной своей военной кампании против Филистимлян, и его известили, что на текущий момент Давид находится в пустыне Ен-Гадди. Взял Саул три тысячи отборных мужей из всего Израиля и пошел искать Давида и людей его по горам, где живут серны. Пришел к загону овечьему при дороге, а рядом была пещера. Зашел туда Саул по большой нужде. Сел тужится, кряхтит. Давид же и люди его сидели в глубине пещеры. И сказал кто-то шепотом Давиду: — Вот день, о котором говорил тебе Господь! Он же сказал, что предаст врага твоего в руки твои, и сделаешь с ним, что тебе угодно. Но Давид только встал, подкрался сзади и осторожненько, чтобы не вляпаться в Саулово дерьмо, тихонько отрезал край от его верхней одежды. Когда же он на цыпочках подошел к своим людям, то сказал им шепотом: — Да не попустит мне Господь сделать плохо господину моему, чтобы наложить
руку мою на него, ибо он помазанник Господень. — Хорошо, что ты не стал помазанником Сауловым, вляпавшись в его дерьмо! — Тихонько съязвил кто-то. Удержал Давид людей своих своими словами и не дал им восстать на Саула, а те, конечно, были готовы замочить супостата. Тем временем, подтеревшись лис- том лопуха, Саул вышел из пещеры на дорогу. Тут же и Давид вышел из пещеры, и закричал вслед Саула: — Господин мой, царь! — Саул оглянулся назад, а Давид поклонился ему и про- должал . — Зачем ты слушаешь речи людей, которые говорят, что я умышляю зло на тебя? Вот, сегодня видят глаза твои, что Господь предавал тебя только что в руки мои в пещере, когда ты справлял нужду свою. Люди мои уговаривали меня убить тебя, но я пощадил тебя, сказав, что не подниму руки моей на господина моего, ибо он помазанник Господа. Отец мой! Посмотри на край одежды твоей в руке моей — я отрезал ее, а тебя не убил и даже не потревожил тебя за твоим богоугодным занятием. Убедись же, наконец, что нет в руке моей ни зла, ни коварства. Я не согрешил против тебя, а ты все ищешь души моей, чтоб отнять ее. Да рассудит Господь между мною и тобою, и да отмстит тебе Господь за меня, но рука моя не будет на тебе, ибо, как говорит древняя притча: «от беззакон- ных исходит беззаконие». Посему рука моя не будет на тебе. Против кого ты вышел, царь Израильский? За кем ты гоняешься? За мертвым псом, за одною блохою. Господь да будет судьею и рассудит между мною и тобою. Он рассмотрит, раз- берет дело мое, и спасет меня от руки твоей. Когда кончил Давид длинный монолог свой, Саул сказал: — Твой ли это голос, сын мой Давид? — И возвысил Саул голос свой, и плакал. — Ты правее меня, ибо ты воздал мне добром, а я воздавал тебе злом. Ты пока- зал это сегодня, поступив со мною милостиво, когда Господь предавал меня в руки твои, и ты не убил меня. Кто, найдя врага своего, отпустил бы его в доб- рый путь? Господь воздаст тебе добром за то, что сделал ты мне сегодня. И те- перь я знаю, что ты непременно будешь царствовать, и царство Израилево будет твердо в руке твоей. Когда умер Самуил, собрались все Израильтяне, и плакали по нем, и погребли его в доме его, в Раме. И долгие очереди выстаивал народ перед Колонным Залом Дома Израиля, чтобы проститься с этим злыднем. Так всегда было в любом наро- де : кто их бьет безжалостно, того боятся и того любят. А ежели кто из прави- телей справедлив и мягок душою, того непременно убьют. Офигенная Авигея Давид встал и сошел к пустыне Фаран. Был некто в Маоне человек очень бога- тый : у него было три тысячи овец и тысяча коз. Имя человека того было Навал, а имя жены его — Авигея. Была эта женщина весьма умная и красивая лицом, а муж ее был человек жестокий и злой нравом. Услышал Давид, будучи в пустыне, что Навал стрижет овец своих. Послал Давид десять отроков, и сказал: — Пойдите к Навалу и передайте ему мой пламенный Израильский привет. Попри- ветствуйте его от моего имени и скажите ему: «Мир тебе, мир дому твоему, мир всему твоему». Напомните, что несмотря на тяготы военного времени, мы не оби- жали его и ничего не пропало у него во все время пребывания нашего. Попроси- те, чтобы дал вам, рабам его, и мне, Давиду, что найдет рука его. Очень что- то кушать хочется! Пошли люди Давидовы, и сказали Навалу от имени Давида все эти слова, и
умолкли. И Навал отвечал слугам Давидовым: — Кто такой Давид, и кто такой сын Иессеев? Что за хрен с горы? Что-то ныне стало много всяких нелегальных иммигрантов и рабов, бегающих от господ своих. Неужели мне взять хлебы мои и воду мою, и вино мое, и мясо, приготовленное мною для стригущих овец у меня, и отдать людям, о которых ничего не знаю? И даже не знаю, откуда они? Пошли назад люди Давида, не солоно хлебамши. Возвернулись в свой стан и до- ложили результаты своей миссии своему предводителю. Тогда Давид, озлобившись, сказал людям своим, чтобы те опоясались мечами своими, опоясался сам, взял с собой около четырехсот человек, а двести оставил при обозе. Один из слуг Навала известил Авигею, что Давид присылал из пустыни послов приветствовать нашего господина, но тот обошелся с ними весьма грубо, хотя люди те очень добры были: не обижали, не грабили и даже не воровали. И сказал далее: — Итак, подумай, госпожа моя, и посмотри, что делать, ибо неминуемо угрожа- ет беда господину нашему и всему дому его. Женская интуиция посильнее мужеского ума: почувствовала Авигея, что дело пахнет керосином. Поспешно взяла она двести хлебов, и два меха с вином, и пять овец приготовленных, и пять мер сушеных зерен, и сто связок изюму, и двести связок смокв, и навьючила на ослов. Решила она, что лучше дорогою це- ною откупиться, чем все потерять. Ведь не зря в ее народе говорят, что плохая заплатка лучше хорошей дырки. А слугам своим сказала: — Ступайте впереди меня, а я пойду за вами. Зная норов своего мужа, она ему ничего не сказала. И вот когда она, сидя на осле, спускалась по извилинам горы, то увидела, что навстречу ей идет Давид и люди его. Давид шел и в полный голос возмущал- ся: — Экий сукин сын! Да, напрасно я охранял в пустыне все имущество этого че- ловека, и ничего не пропало из принадлежащего ему, а он платит мне злом за добро. До рассвета утреннего из всех, кто в доме Наваловом, не оставлю и мо- чащегося к стене! Здесь, наверное, уместно пояснить, что среди мужеского пола младенцев отли- чали тех, кто писается в пеленки, и тех, кто уже писает на стенку. Когда Авигея приблизилась к воинам и увидела Давида, то поспешила сойти с осла и пала пред Давидом на лице свое и поклонилась до земли. Потом она пала к ногам его и сказала: — На мне грех, господин мой! Позволь рабе твоей говорить в уши твои и по- слушай слов рабы твоей. Пусть господин мой не обращает внимания на этого зло- го человека, на Навала, ибо каково имя его, таков и он. Навал — имя его, и безумие его с ним. А я, раба твоя, не видела слуг господина моего, которых ты присылал. И ныне, господин мой, Господь не попустит тебе идти на пролитие крови и удержит руку твою от мщения. Вот возьми эти дары, которые принесла раба твоя господину моему, чтобы дать их отрокам твоим. Прости вину рабы твоей. А уж Господь непременно устроит господину моему дом твердый, ибо войны Господа ве- дет господин мой, и зло не найдется в тебе во всю жизнь твою. В сей же момент положил на Авигею глаз свой женолюбивый Давид (а был он тот еще кобелино!) и в ответ на ее униженную речь произнес: — Благословен Господь Бог Израилев, который послал тебя ныне навстречу мне! Благословен разум твой, и благословенна ты за то, что ты теперь не допустила меня идти на пролитие крови. Но если бы ты не поспешила и не пришла навстречу мне, то до рассвета утреннего я не оставил бы Навалу мочащегося к стене. Принял Давид из рук Авигеи дары и отпустил ее с Богом. Пришла Авигея к На- валу, а там пир горой, и Навал нажрался до потери сознательности. Не сказала
ему Авигея ни слова, ни полслова до утра. Утром же, когда Навал отрезвился, жена его рассказала ему обо всем. Навал аж дар речи потерял от расстройства из-за большого материального ущерба, а через десять дней поразил Господь На- вала, и он умер. Услышал Давид, что Навал умер, и сказал: — Благословен Господь, воздавший за посрамление, нанесенное мне Навалом, и удержавшим меня от зла! И послал Давид сказать Авигее, что он берет ее себе в жену. Она встала и поклонилась послам лицом до земли и сказала: — Раба Давидова готова быть служанкою, чтобы омывать даже ноги слуг госпо- дина моего. Собралась Авигея поспешно — очень уж ей Давид понравился! — села на осла, и пошла она за послами Давида и сделалась его женою. Вскоре блудовитый Давид взял в жены и Ахиноаму из Изрееля, так что обе они были его женами. * * * Саул же отдал дочь свою Мелхолу, бывшую жену Давидову, потому как получи- лась она разведенкою, Фалтию, сыну Лаиша, что из Галлима. Не пропадать же ба- бе в соку! Давид щадит Саула второй раз Опять пришли Зифеи к Саулу в Гиву и сказали ему, что Давид скрывается на холме Гахила, что направо от Иесимона. Встал Саул и спустился в пустыню Зиф, и с ним три тысячи отборных мужей Из- раильских, чтоб искать Давида. Расположился Саул на холме Гахила. Но хитропо- пый Давид находился не на горе, а в пустыне. Послал Давид соглядатаев и уз- нал, что Саул действительно пришел из Кеиля. Между нами говоря, какой же падлой был Саул: ведь клялся-божился, а опять пошел на Давида. И куда только смотрел Господь со своим Ангельским парткомом! Встал Давид тайно ночью и пошел к месту, на котором Саул расположился ста- ном . Нашел Давид место, где спал Саул и Авенир, военачальник его. Саул спал в шатре, а весь его народ расположился вокруг него. Пришел Давид с одним из своих воинов к людям Сауловым ночью, все они дрыхли без задних ног. Видит Давид Саул лежит в шатре, и копье его воткнуто в землю у изголовья его, а Авенир же и народ его лежат вокруг него. Воин сказал Дави- ду : «Позволь, я пригвозжу этого отморозка его же копьем к земле одним ударом и не повторю удара». Но Давид ответствовал: — Не убивай его, ибо кто из поднявших руку на помазанника Господня останет- ся ненаказанным? Но жив Господь! Пусть поразит его Господь, или придет день его, и он умрет, или пойдет на войну и погибнет. Меня же да не попустит Гос- подь поднять руку мою на помазанника Господня. Сказав это, взял Давид копье и сосуд с водою у изголовья Саула, и пошли они к себе. И никто не видел, и никто не знал, и никто не проснулся, но все креп- ко спали, ибо сон от Господа напал на них. Перешел Давид на другую сторону горы, стал на вершине на большом расстоянии от стана Саулова и воззвал к народу и Авениру: — Отвечай, Авенир! — Кто ты? Что орешь, как резаный, и беспокоишь царя моего? — Не муж ли ты, и кто равен тебе в Израиле? И что же ты, лох, не бережешь господина твоего, царя? Знаешь ли ты, что приходил некто, чтобы погубить ца-
ря, господина твоего? Вы достойны смерти за то, что не бережете господина ва- шего, помазанника Господня. Посмотри, где копье царя и сосуд с водою, что бы- ли у изголовья его? Проснулся от громкой перебранки царь Саул и узнал голос Давида и произнес лицемерно: — Твой ли это голос, сын мой Давид? — Мой, мой! Ответствуй-ка мне лучше, за что господин мой преследует раба своего? Что я сделал тебе? Какое зло в руке моей? А теперь послушай, господин мой, царь, слова раба своего. Если Господь возбудил тебя против меня, то да будет это от тебя благовонною жертвою, если же сыны человеческие сделали это, то прокляты они пред Господом. Да не прольется же кровь моя на землю пред лицом Господа, ибо царь Израилев вышел искать одну блоху, как гоняются за куропаткою по горам. — Согрешил я! Каюсь! Возвратись, сын мой Давид, ибо я не буду больше делать тебе зла, потому что душа моя была дорога ныне в глазах твоих... Безумно посту- пал я и очень много погрешал. — Вот копье царя. — Сказал Давид. — Пусть один из отроков придет и возьмет его. И да воздаст Господь каждому по правде его и по истине его, так как Гос- подь предавал тебя в руки мои, но я не захотел поднять руки моей на помазан- ника Господня. И пусть, как драгоценна была жизнь твоя ныне в глазах моих, так ценится моя жизнь в очах Господа. И да покроет он меня или же избавит ме- ня от всякой беды! — Благословен ты, сын мой Давид! — Отвечал Саул Давиду. — И дело сделаешь, и превозмочь превозможешь. Пошел Давид своим путем, а Саул возвратился в свое место. Подумал Давид в сердце своем: — Не верю я вероломному Саулу. И чего же только Господь не накажет его? Не- ужто из-за того, что жирные жертвы он приносит ему? Все равно ведь Богу толь- ко фимиам от воскурения, а шашлыки-машлыки на столы священнические ложатся! Ох, попаду я когда-нибудь в руки Саула! Видать, нет для меня ничего лучше- го, как убежать в землю Филистимскую. Тогда отстанет от меня Саул, и не будет искать меня более по всем пределам Израильским, и я спасусь от руки его. Встал Давид, и отправился сам и шестьсот мужей, бывших с ним, к Анхусу, ца- рю Гефскому. И жил Давид с женами своими Ахиноамои и Авигеей с людьми своими в Гефе. Когда донесли Саулу, что Давид убежал в Геф, то не стал он более ис- кать его. Всего времени, какое прожил Давид в стране Филистимской, было год и четыре месяца. Выходил Давид с людьми своими и нападал на Гессурян, Гирзеян и Амали- китян, которые издавна населяли эту страну. И опустошал Давид ту страну, и не оставлял в живых ни мужчины, ни женщины, и забирал овец, и волов, и ослов, и верблюдов, и одежду, а потом возвращался к Анхусу. В то время Филистимляне в который уже раз собрали войска свои для войны, чтобы воевать с Израилем. И сказал Анхус Давиду: — Опротивел ты народу своему Израилю. Будь лучше слугою моим вовек. Да бу- дет тебе известно, что ты пойдешь со мною в ополчение, ты и люди твои. За то я сделаю тебя хранителем головы моей на все время. Саул у волхвицы В это время умер Самуил, и оплакивали его все Израильтяне и погребли его в Раме, в городе его. Собрались Филистимляне и стали станом в Сонаме, а Саул собрал весь народ Израильский и стали они станом на Гелвуе. Когда увидел Саул стан Филистим-
ский, то перетрухал, и крепко дрогнуло сердце его. Как это водится, стал во- прошать Саул Господа. Но Господь, видать, в обиде был на клятвопреступника, хотя и не трогал его: как никак, а сам же помазал — нельзя же теперь взять и размазать! Тогда Саул сказал слугам своим: сыщите мне женщину, волшебницу, и я пойду к ней и спрошу ее. Помогла ему волхвица, вызвала дух Самуила, который вопросил Саула: — Для чего ты тревожишь меня? — Тяжело мне очень... Филистимляне воюют против меня, а Бог отступил от меня и более не отвечает мне, потому я и вызвал тебя, чтобы ты научил меня, что мне делать. — Для чего же ты спрашиваешь меня, когда Господь отступил от тебя и сделал- ся врагом твоим? Господь сделает то, что уже говорил тебе чрез меня: отнимет Господь царство из рук твоих и отдаст его ближнему твоему, Давиду. Как ты не послушал гласа Господня и не выполнил ярости гнева его на Амали- ка, так и Господь поступит с тобою ныне. Предаст Господь Израиля вместе с то- бою в руки Филистимлян завтра же! Вот тебе и хрен с морковкою! Бить-бить Филистимлян руками Израиля, а теперь бить Израиля руками Филистимлян! А как же насчет избранности народа? Или «ко- го люблю, того и бью»? Это уже просто какой-то шахматный гамбит... Саул вдруг пал всем телом своим на землю, ибо сильно испугался слов Самуи- ла, притом и силы не стало в нем, ибо он не ел хлеба весь тот день и всю ночь. Добрая волхвица, увидев, что царь пребывает в состоянии сильной дистро- фии, накормила его парной телятинкой, каковая бывала потом лишь в кремлевских распределителях. Набравшись сил, но не бодрости, покинули Саул и слуги его место волхования в ту же ночь. Давид собрался на войну против соплеменников Собрали Филистимляне все ополчения свои в Афеке, а Израильтяне расположи- лись станом у источника, что в Изрееле. Князья Филистимские шли с сотнями и тысячами, Давид же и люди его шли позади с Анхусом. Князья Филистимские озадачили Анхуса резонным вопросом: — Это что за Евреи в нашем войске? На хрена нам Пятая Колонна? — Разве не знаете, что это Давид, раб Саула, царя Израильского? — Ответст- вовал Анхус. — Он при мне уже более года, и я не нашел в нем ничего худого со времени его прихода до сего дня. — Ты что, сбрендил? Пошли ты этого обрезанного обратно, пусть он сидит в своем месте, которое ты ему назначил. Не хватало, чтобы он шел с нами на вой- ну, а потом переметнулся на сторону противника! Подумай, козел, чем он может еще умилостивить господина своего, как не головами нашими? Призвал Анхус Давида и сказал ему: — Жив Господь! Ты, я знаю, честен, и глазам моим приятно было бы, чтобы ты выходил и входил со мною в ополчении, ибо я не заметил в тебе худого со вре- мени прихода твоего ко мне до сего дня. Но в глазах князей ты не хорош, нена- дежен . Итак, возвратись теперь обратно, иди с миром и не раздражай князей Фи- листимских. — Но, господин мой, что я сделал, и что ты нашел в рабе твоем плохого с то- го времени, как я пред лицом твоим? Почему бы мне не идти и не воевать с вра- гами господина моего, царя? — Будь уверен, что в моих глазах ты хорош, как Ангел Божий, но князья Фили- стимские сказали: «Пусть он не идет с нами на войну». Итак, встань завтра ра- но утречком, захвати рабов своих и топайте обратно! И не держи зла на меня,
ибо ты предо мною хорош. Давид учит своих воинов, как делить добычу На третий день после того, как Давид и люди его пошли в Секелах1, Амаликитя- не напали с юга на Секелах1 и взяли Секелах1 и сожгли его огнем, а всех жителей от малого до большого, не умертвили, но увели в плен. Когда пришел Давид и люди его к городу, то увидели, что он сожжен огнем, а жены их и сыновья их и дочери их взяты в плен. Народ был зол на Давида: не поперся бы он на войну, да еще против собратьев своих, то ничего бы не произошло. Хотели даже побить его камнями, ибо каждый скорбел о сыновьях своих и дочерях. Спасло его то, что и его обе жены взяты были в плен. Давид вопросил Господа: — Преследовать ли мне это полчище, и догоню ли их? — Что за колебания? Преследуй, догоняй и отнимай. Пошел Давид сам и шестьсот мужей, бывших с ним. Пришли они к потоку Восор и усталые остановились там. Потом преследовал Давид Амаликитян лишь с четырьмя- стами воинов, поскольку двести человек не в силах перейти поток Восорский, а Господь, видимо, в силу развившегося старческого склероза, позабыл остановить воды реки, чтобы войско перешло на другой берег по осушенному днищу реки. Тут кто-то нашел обессиленного от голода Египтянина в поле, и привел его к Давиду. Человек тот был истощен до крайности, поэтому, прежде допроса, при- шлось его накормить. Рассказал тот Египтянин, что он раб одного Амаликитяни- на, который бросил его, поскольку он заболел. Давид спросил, сможет ли отрок Египетский довести его до этого Амаликитянского полчища. Потребовав от Давида клятвы, что не сделает тот злого ему, Египтянин согласился. Застала Давидова рать Амаликитян во время пира по причине великой добычи, которую они взяли из земли Филистимской и из земли Иудейской. Напал на них и поражал их Давид от сумерек до вечера другого дня, и никто из них не спасся, кроме четырехсот юношей, которые сели на верблюдов и убежали. Отнял Давид все, что взяли Амаликитяне, и обеих жен своих отнял Давид. Не пропало у них ничего, ни малого, ни большого, все возвратил Давид. И взял Да- вид весь мелкий и крупный скот из добычи Амаликитян, и гнали его пред своим скотом. Так что возвращался Давида еще и с прибытком. Пришел Давид к тем двумстам человекам, которые не в силах были идти за ним, вышли они навстречу Давиду. Подошел Давид к этим людям и приветствовал их. А злые и негодные из людей, ходивших с Давидом, стали роптать: «За то, что они не ходили с нами, не дадим им из добычи, которую мы отняли. Пусть каждый из тех, кто не ходил с нами, возьмет только свою жену и детей и идет». Но Давид сказал: — Не делайте так, братья мои, после того, как Господь дал нам это и сохра- нил нас и предал в руки наши полчище, приходившее против нас. Они не хуже нас. Какова часть будет дадена ходившим на войну, таковая же часть должна быть и оставшимся при обозе: на всех должно разделить. Так и стало с этого времени и после; и поставил Давид это в закон и в пра- вило для Израиля. Харакири Саула Филистимляне же воевали с Израильтянами, и побежали мужи Израильские от Фи-
листимлян и пали пораженные на горе Гелвуе. Доканал-таки Господь жестоковый- ного и упорного Израиля. Догнали Филистимляне Саула и убили всех сыновей его, включая Ионафана. Битва против Саула сделалась жестокая, и стрелки из луков поражали его, и он очень изранен был стрелками. Сказал тогда Саул оруженосцу своему: — Обнажи твой меч и заколи меня, чтобы не пришли эти необрезанные и не уби- ли меня и не издевались надо мною. Но оруженосец не захотел сделать этого, ибо очень боялся убить помазанника Божьего. Тогда Саул взял меч свой и пал на него, сделав себе харакири. Оруже- носец его, увидев, что Саул умер, и сам пал на свой меч и умер с ним, все равно не сносить ему головы — не доглядел хозяина. Так погибли в один день Саул и три сына его, и оруженосец его. А потом, естественно, были перебиты и остальные люди. Ведь тогда был военный закон: в плен не брать, а расстрели- вать на месте. Израильтяне, жившие на стороне долины и за Иорданом, видя, что люди Израи- левы побежали, и что умер Саул и сыновья его, оставили города свои и бежали, а Филистимляне пришли и засели в них. На другой день Филистимляне пришли грабить убитых, и нашли Саула и трех сы- новей его, павших на горе Гелвуйской. Отсекли ему голову на всякий случай, сняли с него оружие и послали по всей земле Филистимской, чтобы возвестить о сем в капищах идолов своих и народу. Положили оружие его в капище Астарты, а тело его повесили на стене Беф-Сана. Услышали жители Иависа Галаадского о том, как поступили Филистимляне с Сау- лом, шли всю ночь, взяли тело Саула и тела сыновей его со стены Беф-Сана, вернулись в Иавис, и тела там, а кости их погребли под дубом, после чего по- стились семь дней. Питер Брейгель Старший. «Гелвуйская битва» (самоубийство Саула - слева, в нижней части).
ВТОРАЯ КНИГА ЦАРСТВ НИ ДНЯ БЕЗ ДРАЧКИ Известие о смерти Саула и Ионафана По смерти Саула, когда Давид возвратился от поражения Амаликитян и пробыл в Секелаге два дня, пришел человек из стана Саулова в разорванной одежде и с головой, посыпанной прахом. Придя к Давиду, он пал на землю и поклонился ему. Давид спросил: — Откуда ты пришел? — Я убежал из стана Израильского. — Что произошло? Расскажи мне. — Народ побежал со сражения, и множество из народа пало и умерло. Умерли и Саул, и сын его Ионафан. — Как ты знаешь, что Саул и сын его Ионафан умерли? — Я случайно пришел на гору Гелвуйскую, и вот, Саул пал на свое копье, ко- лесницы же и всадники настигали его. Тогда он оглянулся назад и, увидев меня, позвал меня и спросил, кто я. Я ответил, что я Амаликитянин. Тогда он сказал мне: «Подойди ко мне и убей меня, ибо тоска смертная объяла меня, а душа моя все еще во мне». Я подошел к нему и убил его, как он меня и просил, ибо знал я, что он не будет жив после своего падения. Взял я царский венец, бывший на голове его, и запястье, бывшее на руке его, и принес их к господину моему сю- да. Тогда схватил Давид одежды свои и разодрал их, также и все люди, бывшие с ним, разодрали одежды свои, и рыдали и плакали, и постились до вечера о Сауле и о сыне его Ионафане, и о народе Господнем и о доме Израилевом, что пали они от меча. И сказал Давид отроку: — Как не побоялся ты поднять руку, чтобы убить помазанника Господня? — Не мог я ослушаться господина моего... Да и мучился он болью нечеловеческой после неудачной попытки самоубийства... Но призвал Давид одного из отроков и сказал ему: подойди, убей Амаликитяни- на. И тот убил отрока... А Давид, будто обращаясь к трупу, произнес: — Кровь твоя на голове твоей, ибо твои уста свидетельствовали на тебя, ко- гда ты говорил, что ты убил помазанника Господня. И оплакал Давид Саула и сына его Ионафана своею плачевною песнью. Особенно жалился он о смерти своего возлюбленного, которого любил неповторимой и не всем из нас понятной мужской любовью: «Скорблю о тебе, брат мой Ионафан... Ты был очень дорог для меня — любовь твоя была для меня превыше любви женской». Да, как говорится, родились они не там и не тогда: им бы жить сейчас да при этом в Сан-Франциско! «Поле Острых Ножей» После сего Давид вопросил Господа: — Идти ли мне в какой-либо из городов Иудиных? — Иди! — А куда идти-то? — А пойди-ка в Хеврон! И пошел туда Давид и обе жены его, Ахиноама Изреелитянка и Авигея, бывшая жена Навала, Кармилитянка. Привел он с собой и людей своих с их семействами,
и все они поселились в городе Хевроне. Узнали мужи Иудины, кто к ним пожаловал, пришли к Давиду с челобитной и по- мазали его на царство над домом Иудиным. А между тем, Авенир, Главнокомандующий сухопутными войсками Саула, взял Ие- восфея, сына Саулова, привел его в Маханаим и воцарил его над Галаадом, и Ашуром, и Изреелем, и Ефремом, и Вениамином, и над всем Израилем. Сорок лет было Иевосфею, сыну Саулову, когда он воцарился над Израилем, и процарствовал он два года. И только дом Иудин остался с Давидом. Опять амбиция царей да страсть к военным разборкам столкнула Израиль с Иу- дой. Вышел Авенир и слуги Иевосфея, сына Саулова, из Маханаима в Гаваон. На- встречу им вышел Иоав, сын Саруи, со слугами Давида, и встретились войска у Гаваонского пруда, и засели те на одной стороне пруда, а эти на другой сторо- не пруда. Предложил Авенир Иоаву: — Пусть-ка потешатся наши молодцы перед нами! — А давай! Поглядим, чья возьмет! — Задиристо ответил Иоав. Встали и пошли числом двенадцать Вениамитян со стороны Иевосфея против две- надцати из слуг Давидовых. Схватили они друг друга за пейсы и все одновремен- но воткнули мечи один другому в бок и пали все одновременно. И было названо это место в Гаваоне Хелкаф-Хаццурим, что на древнем еврейском языке означает «Поле Острых Ножей». Раз спор не удалось решить малой кровью, начали соплеменники в тот день жесточайшее сражение, и Авенировы люди были поражены слугами Давида. Преследование Авенира Среди воинов Иудиных было три сына Саруи: Иоав, и Авесса, и Асаил. А из них Асаил был легок на ноги, как серна в поле. Погнался Асаил за Авениром и пре- следовал его, не уклоняясь ни направо, ни налево от следов его. Оглянулся Авенир назад и сказал: — Ты ли это, Асаил? — Да, я, начальничек хренов! — Уклонись направо или налево, и выбери себе одного из отроков и возьми се- бе его вооружение. Но Асаил не захотел отстать от него. Повторил Авенир еще раз: — Отстань от меня, чтоб я не поверг тебя на землю. Как я после того буду смотреть в глаза Иоаву, брату твоему? Прошу тебя добром: возвратись к брату твоему Иоаву. Но Асаил в азарте продолжал преследование Авенира. Тогда тот, поворотив ко- пье, поразил Асаила в живот да так, что копье прошло насквозь его, и он упал там же и умер на месте. Иоав же и Авесса продолжали преследовать Авенира. Солнце уже зашло, когда они пришли к холму Амма, что против Гиаха, на дороге к пустыне Гаваонской. Собрались Вениамитяне вокруг Авенира и стали на вершине холма. И воззвал Авенир к Иоаву: — Долго ли намереваешься наступать на одни и те же грабли? Вечно ли будет пожирать вас мой меч, а ваш меч меня? Или ты не знаешь, что последствия будут горестные? И доколе ты не скажешь людям, чтобы они перестали преследовать братьев своих? Очнись, Иоав! Кому нужна эта братоубийственная война? — Жив Бог! — Сказал Иоав. — Если бы ты сказал это поранее, то еще утром пе- рестали бы люди преследовать братьев своих. И затрубил Иоав трубою, и остановился весь народ Иудин, и не преследовали они более Израильтян: сражение прекратилось! Так, пожалуй, впервые в длинной истории сынов Израилевых и Иудиных здравый смысл все же возобладал. Не зря,
видимо, имя Авенир означает «Отец света». Авенир и люди его шли равниною всю ту ночь и перешли Иордан, и прошли весь Битрон, и пришли в Маханаим. Иоав возвратился от преследования Авенира и со- брал весь народ, и недоставало из слух1 Давидовых девятнадцати человек, не считая Асаила. Слуги же Давидовы поразили триста шестьдесят человек из людей Авенировых. Иоав с людьми своими шел всю ночь и на рассвете прибыл в Хеврон. Найденное тело Асаила похоронили во гробе отца его, что в Вифлееме. • * * Распря между домом Сауловым и домом Давидовым была весьма продолжительна. Но время брало свое: с Божьей помощью, Давид все более и более усиливался, а дом Саулов более и более ослабевал. Родились у Давида шесть сыновей в Хевроне. Первенец его был Амнон от Ахи- ноамы Изреелитянки; второй сын — Далуиа от Авигеи, бывшей жены Навала; третий — Авессалом, сын Маахи, дочери Фалмая, царя Гессурского; четвертый — Адония, сын Аггифы; пятый — Сафатия, сын Авиталы; шестой — Иефераам от Эглы. А в доме Сауловом... Интересные дела происходили в доме Сауловом. Однажды Авенир переспал с быв- шей наложницей Саула, звали которую Рицпа. Понравилось ему это мероприятие и зачастил он со своими визитами к Рицпе. Узнав о том, вознегодовал Иевосфеи и прочел нотацию Авениру: — Как посмел ты войти к наложнице отца моего? — Окстись, Иевосфеи! Твой папаня уж давно с гуриями райскими занимается лю- бовью! Разве я — собачья голова? Я против Иуды оказал милость дому, да и тебя не предал в руки Давида. А ты взыскиваешь на мне грех из-за какой-то потас- кушки? Дождешься у меня, недоносок! Как клялся Господь Давиду, так и сделаю ему в сей день: отниму царство от дома Саулова и поставлю престол Давида над Израи- лем и над Иудою. Иевосфеи не возразил Авениру, ибо боялся его. А Авенир послал от себя по- слов к Давиду чтобы сказали от его имени: «Заключи союз со мною, и рука моя будет с тобою, чтобы обратить к тебе весь народ Израильский». Давид согласился. А почему бы и нет? Вторая корона царская сама в руки плы- вет ! Но поставил одно условие: Авенир должен был привести с собою Мелхолу, дщерь Саулову, когда придет на переговоры. Как-никак, а ведь Давид получил ее в свое время в жену за сто краеобрезаний Филистимских! Обратился Авенир к старейшинам Израильским, говоря: — Товарищи! Вчера и третьего дня большинство из вас желало, чтобы Давид был царем над вами. Так вот: то, о чем мечтали Израильские большевики — сверши- лось ! Когда пришел Авенир к Давиду в Хеврон и с ним двадцать человек, принеся до- брую весть, сделал Давид пир для Авенира и людей, бывших с ним. В ответном тосте сказал Авенир Давиду: — Я встану и пойду и соберу к господину моему царю весь народ Израильский! Будешь царствовать над всеми, как желает душа твоя! Отпустил Давид Авенира, и он ушел с миром. И буквально тут же вернулся из похода с добычей Иоав, слуга Давидов. Рассказали ему, что приходил Авенир к Давиду, и тот отпустил его с миром.
Несанкционированное убийство Авенира Иоав был прост, как правда, и прям, как Евклидова линия. Пошел он к царю своему и, не сморгнув, глядя тому прямо в глаза вылепил: — что ТЬ1 наделал, царь-государь? Зачем ты отпустил Авенира? Ты же знаешь Авенира — это плут и мошенник. Он приходил обмануть тебя, узнать выход твой и вход твой и разведать все, что ты делаешь. Хлопнув дверью, вышел Иоав от Давида и без ведома Давида послал гонцов вслед за Авениром. Изловили того и вернули в Хеврон. Встретил его Иоав, отвел в сторонку, как будто для того, чтобы поговорить с ним тайно, и там поразил его своим мечом в живот. Так отомстил Иоав Авениру за кровь Асаила, брата своего. Дошла дурная весть до Давида и он сказал: — Господи! Невинен я и царство мое вовек пред лицем твоим за кровь Авенира. Не карай меня за это, а пусть падет кара на голову Иоава и на весь дом отца его. Пусть никогда не остается дом Иоава без семеноточивого, или прокаженно- го, или опирающегося на посох, или падающего от меча, или нуждающегося в хле- бе. Сказал Давид Иоаву и всем людям, бывшим с ним: — Раздерите одежды ваши и оденьтесь во вретища и плачьте над Авениром. Сам царь Давид шел за гробом Авенировым, а когда погребали Авенира в Хевро- не , то царь громко плакал над гробом и причитал: — Смертью ли подлого умирать Авениру? Руки твои не были связаны, и ноги твои не были в оковах, и ты пал, как падают от разбойников. И узнал весь народ и весь Израиль в тот день, что не от царя произошло умерщвление Авенира. Покатилась и голова Иевосфея... Услышал Иевосфей, что умер Авенир в Хевроне, и опустились руки его, и весь Израиль смутился. У Ионафана, сына Саулова, был сын хромой, которого звали Мемфивосфей. Охро- мел он из-за того, что его нянька, узнав о смерти Саула и Ионафана, бежала поспешно, неся на руках мальца, споткнулась, упала и сломала сыну Иофанову ногу. Так он и сделался хромым. В это время Рихав и Баана, сыны бывшего военачальника Саулова, попавшие в немилость и сбежавшие от Саула, пришли в самый жар дня к дому Иевосфея. Тот, разморенный невероятной полуденной жарой, спал в своих покоях на постели. Привратника дома, которому приказано было очищать пшеницу, тоже сморила жара, и он задремал. Рихав и Баана вошли внутрь дома, чтобы украсть пшеницы, а там увидели спящего Иевосфея. Не долго думая, они поразили его, отрубили голову его, и взяв голову его с собою, пошли к Давиду, надеясь на больше вознаграж- дение . Принесли они голову Иевосфея к Давиду в Хеврон и сказали царю: — Вот голова Иевосфея, сына Саула, врага твоего, который искал души твоей. Ныне нашими руками Господь отмстил за господина нашего врагу твоему и потом- ству его. Отвечал Давид Рихаву и Баане: — Жив Господь, избавивший душу мою от всякой скорби! Если того, кто принес мне известие о смерти Саула и Ионафана, и кто считал себя радостным вестни- ком, я схватил и убил в Секелаге, вместо того, чтобы дать ему награду, то те- перь , когда негодные люди убили человека невинного в его доме на постели его,
неужели я не взыщу крови его от руки вашей и не истреблю вас с земли? И приказал Давид слугам, и убили они Рихава и Баану, отрубили им руки и но- ги , а изуродованные тела их повесили над прудом в Хевроне. Голову же Иевосфея взяли и погребли во гробе Авенира, в Хевроне. ДАВИДА «МАЖУТ» В ЦАРЯ Давида «мажут» в царя Израиля И вот пришли все колена Израилевы к Давиду в Хеврон и сказали: — Вот мы — кости твои и плоть твоя. Еще вчера и третьего дня, когда Саул царствовал над нами, сказал Господь тебе, что ты будешь пасти народ Израиля и будешь вождем Израиля. И помазали Давида в царя над всем Израилем. Тридцать лет было Давиду, когда он воцарился, а царствовал он сорок лет. И пошел царь и люди его на Иерусалим против Иевусеев. Давид взял крепость Сион и поселился в ней, назвав ее городом Давидовым. Преуспевал Давид и возвышался, и Господь Бог Саваоф был с ним. Прислал Хи- рам, царь Тирский, послов к Давиду и кедровые деревья и плотников и каменщи- ков, и они построили дом Давиду. И уразумел Давид, что Господь утвердил его царем над Израилем и что возвысил царство его ради народа своего Израиля. С властью разгорались и аппетиты Давидовы, особенно сексуальные. Взял Давид еще себе наложниц и жен из Иерусалима, после того, как пришел из Хеврона. И наплодил Давид сонм сыновей и дочерей. Не верите? Вот имена родившихся у него в Иерусалиме: Самус, Совав, Нафан, Соломон, Евеар, Елисуа, Нафек, Иафиа, Ели- сама, Елидае, Елифалеф, Самае, Иосиваф, Нафан, Галамаан, Иеваар, Феисус, Ели- фалаф, Нагев, Нафек, Ионафан, Леасамис, Ваалимаф и Елифааф. Конечно, все эта бесценные данные взяты непосредственно их Богодухновенной Книги. Правда же, что выдумать все это трудно? А значит, все так и было на самом деле! • * * Когда Филистимляне услышали, что Давида помазали на царство над Израилем, то поднялись все Филистимляне искать Давида. И услышал Давид и пошел в кре- пость . Филистимляне пришли и расположились в долине Рефаим. И в какой уже раз вопросил Давид Господа, идти ли ему против Филистимлян. Господь, как всегда, сказал Давиду, чтобы тот шел на них войной, так как поддержка с его, Господа, стороны Давиду обеспечена. Пошел Давид в Ваал-Перацим и поразил Филистимлян, а брошенных ими истуканов сжег в огне. Еще раз сунулись Филистимляне, но и вновь разгромил их Давид с Божьей помо- щью. «Не кантовать! Ковчег Господень» Решил Давид перенести ковчег Божий из дома Аминадава, что на Холме, в свой город. Поставили ковчег Божий на новую колесницу и повезли. Сыновья же Амина- дава, Оза и Ахио, состояли в почетном карауле. Давид и все сыны Израилевы иг- рали пред Господом на всяких музыкальных инструментах из кипарисового дерева, и на цитрах, и на псалтирях, и на тимпанах, и на систрах, и на кимвалах. Когда дошли до гумна Нахонова, Оза простер руку свою к ковчегу Божию, чтобы придержать его, ибо волы наклонили его. Но Господь прогневался на Озу, и по-
разил его там же за дерзновение, и умер Оза там у ковчега Божия. Вот, поди угоди этому капризному и злобному старикану: Оза испугался, что звезданется ковчег и либо расколется к чертовой матери, либо все потроха из него вывалятся, а в результате получил Божью благодарность в весьма своеоб- разной форме! Опечалился Давид, что Господь поразил Озу. И устрашился Давид в тот день Господа: как ему угодить? Как войти ко мне ковчегу Господню? И не захотел Да- вид везти ковчег Господень к себе, в город Давидов, а обратил его в дом Авед- дара Гефянина: так чтобы и волки были целы, и овцы были сыты! Оставался ковчег Господень в доме Аведдара Гефянина три месяца, и благосло- вил Господь Аведдара и весь дом его. Когда донесли царю Давиду, что Господь благословил дом Аведдара и все, что было у него, ради ковчега Божия, то пошел Давид и с торжеством перенес ковчег Божий из дома Аведдара в город Давидов. В процессе переноса ковчега, когда несшие ковчег Господень проходили по шести шагов, он приносил в жертву тельца и овна. (Представляете, сколько времени они шли и сколько бедной скотины по- перебили?) Несли ковчег Давид и весь дом Израилев с восклицаниями и трубными звуками. Когда входил ковчег Господень в город Давидов, Мелхола, дочь Саула, смотре- ла в окно и, увидев царя Давида, скачущего и пляшущего, как уличный скоморох, пред Господом. Противно ей было смотреть на своего, хотя и общественного пользования, мужа и уничижила она его в сердце своем. Принесли, наконец, ковчег Господень и поставили его посреди скинии, которую устроил для него Давид. И принес Давид всесожжения пред Господом и жертвы мирные, а потом благословил он народ именем Господа Саваофа. В честь такого события Давид роздал всему множеству Израильтян по одному хлебу и по куску жареного мяса и по одной лепешке каждому. Когда Давид возвратился, чтобы благословить дом свой, то Мелхола, дочь Сау- ла, вышла к нему навстречу, приветствовала его и сказала: — Как отличился сегодня царь Израилев, обнажившись пред глазами рабынь и рабов своих, как обнажается какой-нибудь пустой человек перед толпою! — Дура ты, Мелхола! Пред Господом всегда плясать буду. Ведь он предпочел меня отцу твоему и всему дому его, утвердив меня вождем Израиля! • * * И опять войны, войны, войны... Поразил Давид в который уже раз Филистимлян, потом Моавитян, потом Адраазара, царя Сувского, а с ним и Сирийцев Дамасских, что пришли тому на помощь... И царствовал Давид над всем Израилем, и творил Давид суд и правду над всем народом своим. Мемфивосфей, хромой ногами Однажды приказал Давид разузнать, кто еще жив из рода Саулова. В доме Саула был раб, по имени Сива, который служил когда-то Саулу. Позвали его к Давиду, и состоялся между царем и рабом — вот до чего демократия дошла! — такой раз- говор : — Ты ли зовешься Сива, мил человек? — Я, господин мой, раб твой Сива. — Не знаешь ли, остался ли еще кого-нибудь из дома Саулова? Я хочу оказать ему милость Божию в память о возлюбленном брате моем Ионафане. — Есть, мой господин: жив сын Ионафана, Мемфивосфей, хромой ногами.
— Где же он? — Живет он в доме Махира, сына Аммизлова, в Лодеваре. Послал царь Давид за Мемфивосфеем, и привели его из дома Махира. Ионафанов сын Мемфивосфей поклонился царю и пал на лице свое. И сказал Давид: — Мемфивосфей! — Да, это я, раб твой! — Знаю, что хром ты на обе ноги... — Господин мой, хуже тот, кто хром на голову. — Зловато отпарировал Мемфи- восей. — Не сердись, сын мой! Я окажу тебе милость ради отца твоего Ионафана и возвращу тебе все поля Саула, деда твоего, и Ионафана, отца твоего. И всегда будешь есть хлеб за моим столом. Поклонился Мемфивосфей и сказал: — что такое я есть, что ты призрел на такого мертвого пса, как я? Да благо- словит тебя Господь! Призвал царь Сиву, бывшего слугу Саула, и сказал ему: — Все, что принадлежало Саулу и всему дому его, я отдаю сыну сына господина твоего. Обрабатывай для него землю ты и сыновья твои и рабы твои, и доставляй плоды ее, чтобы у сына господина твоего был хлеб для пропитания. Мемфивосфей же, сын господина твоего, всегда будет есть за моим столом. Так все живущие в доме Сивы стали рабами Мемфивосфея, а их было немало: од- них сыновей у Сивы было пятнадцать да еще двадцать рабов. А сам Мемфивосфей со своим малолетним сыном по имени Миха жил в Иерусалиме поблизости от царского дворца, чтобы ему хромому на обе ноги, сподручнее было добираться до царского стола. Аннон — не ОМОН Спустя несколько времени умер царь Аммонитский, и воцарился вместо него сын его Аннон. Решил Давид оказать милость Аннону за благодеяние, которое оказал ему отец Аннона. Послал Давид слуг своих утешить Аннона об отце его. И пришли слуги Давидовы в землю Аммонитскую. Но все знатные Аннонисты, князья Аммонит- ские сказали Аннону: — Неужели ты думаешь, что Давид из уважения к отцу твоему прислал к тебе утешителей? Эта хитрая лиса послала тебе соглядатаев осмотреть наш город, вы- смотреть все в нем, составить топографические карты, чтобы после разрушить его. Взял Аннон слуг Давидовых, обрил каждому из них половину бороды, обрезал одежды их наполовину, до чресл, и отпустил их. Когда донесли Давиду, что послы его к Аннону были весьма обесчещены, царь повелел послам оставаться в Иерихоне, пока отрастут бороды их, а потом вновь пойти к Аннону. Увидели Аммонитяне, что они сделались ненавистными для Давида, и послали за наемниками Сирийскими. Узнав об этом, Давид послал Иоава со всем войском храбрых. Вышли Аммонитяне и их наемники так, что войско Иоава оказалось между вой- сками противника. Вступил сначала Иоав против Сирийцев, и они побежали от не- го. Аммонитяне же, увидев, что Сирийцы бегут, побежали и ушли в город. И воз- вратился Иоав в Иерусалим. Когда все цари покорные Адраазару увидели, что он поражен Израильтянами, то заключили мир с Израильтянами и покорились им. А Сирийцы боялись более помо- гать Аммонитянам.
ЛЮБВЕОБИЛЬНЫЙ ДАВИД Давидово блудодейство Через год Давид послал Иоава на Аммонитян опять, а сам оставался в Иеруса- лиме . Однажды под вечер Давид прогуливался на кровле высокого царского дома и увидел с кровли купающуюся в одном из соседних дворов женщину. Послал он раз- ведать, кто эта женщина? Вернувшийся слуга сказал ему, что это — Вирсавия, жена Урии Хеттеянина. Не долго думая, Давид послал слух1 взять ее и привести к нему. Привели Вир- савию. Красотка она была — Давид глаз не мох1 от нее оторвать, да и она ну прямо тащилась от Давида! Начался криминальный адюльтер, закончившийся всем известной историей. А где законы Моисеевы, спросите вы? Ведь за блуд мужчины с замужней женщи- ной надобно обоих пронзить копьем, если это произошло в городе, и женщина не кричала о помощи. Ответ простой — закон, что дышло, куда повернут. Туда и вы- шло . Другими словами, что не позволено рядовому быку, то позволено Давиду- Зевсу . Когда же Вирсавия очистилась от нечистоты своей, возвратилась в дом свой. Мужа ее дома не было — он где-то в это время исполнял свой интернациональный долг1. Спустя положенное время, обнаружила Вирсавия, что сделалась беременною и послала известить Давида об этом естественном для женщины состоянии после сношения без предохранения. Давидова подлянка Положение щекотливое. Приказал Давид Иоаву прислать к нему Урию Хеттеянина, который служил большим начальником в Израилевой армии. Пришел к нему Урия, расспросил его Давид о положении в армии, о положении народа, и о ходе войны. После дружеской беседы с орогаченным им же Урией, Давид отпустил его домой, приказав отнести в дом того царское кушанье. Но Урии дома не оказалось, он спал у ворот царского дома со всеми слугами своего господина, и не пошел в свой дом. Сказали о том Давиду, и закралось в его сердце беспокойство: мало ли, что может выкинуть ревнивый муж, мстя за поруганную честь? Позвал Давид Урию опять и вопросил: — Вот, ты пришел с дороги, устал, намаялся... Отчего же не пошел ты в дом свой ночевать? — Страна на военном положении, не время с бабой в постели валяться, ваше благородие! — Ладно, Урия, останься здесь и на этот день, а завтра я отпущу тебя. Поутру Давид написал письмо к Иоаву и послал его с Уриею. А в письме том он написал Иоаву, чтобы тот поставил Урию там, где будет самое сильное сражение. Более того, он приказал отступить от Урии в самый критический момент, чтоб он был поражен насмерть. Приказ начальника — закон для подчиненного, посему, когда Иоав осаждал го- род, то поставил он Урию на таком месте, о котором знал, что там храбрые лю- ди. И вышли люди из города и сразились с Иоавом, и пало несколько из народа, из слуг Давидовых. Конечно же, был убит и Урия Хеттеянин, как было заранее спла- нировано . И послал Иоав донести Давиду о всем ходе сражения. Но как замаскировать со-
вершенно секретное сообщение особой важности? Ведь не отрапортуешь же, что задание выполнено — Урия убит, правда? Поэтому он приказал рассказать все в форме того секретного кода, о котором они договорились с Давидом заранее. И пошел посланный от Иоава к царю в Иерусалим, пришел, и рассказал Давиду обо всем ходе сражения. Давид сделал вид, что разгневался на Иоава и сказал посланному: — Зачем вы близко подходили к городу сражаться? Разве вы не знали, что со стены будут бросать на вас? Забыли что ли, как убили Авимелеха, сына Иероваа- лова? Не женщина ли бросила на него со стены обломок жернова, и он умер? За- чем же вы так близко подходили к стене? — О царь, но одолевали нас те люди и вышли к нам в поле, а потом мы пресле- довали их до входа в ворота. Тогда стреляли стрелки со стены на рабов твоих, и умерли некоторые из рабов твоих. Иоаф со скорбию великой сообщает тебе, что убит также и раб твой Урия Хеттеянин... Давид едва не подпрыгнул от радости. Слава Богу! Теперь и позора не будет из-за беременности Вирсавии, и дорога к полному сексуальному обладанию ею расчищена! А внешне скорчил Давид весьма печальную мину на лице своем и ска- зал сланному: — Так скажи Иоаву: пусть не смущает его это дело, ибо меч поядает иногда того, иногда сего. Пусть он усилит войну против города и разрушит его. Так ободри его. Красивой спать не запретишь! Услышала и жена Урии, что убит муж ее, и лицемерно плакала она по муже сво- ем. Когда же кончилось время плача, Давид послал за ней, и взял ее в дом свой, чему она была безумно рада: хоть и надцатая по счету, а все же царева жена! И сделалась Вирсавия женою Давида и родила, как считали придворные преждевременно, сына. И было содеянное Давидом злом в очах Господа. Как часто бывало уже в исто- рии, мог Господь и остановить Давида и даже наказать, но почему-то не сделал ни того, ни другого. Вместо этого решил он слегка пожурить любимчика своего, Давида. И послал Господь пророка своего Нафана к Давиду, и тот пришел к нему и рас- сказал такую прозрачную притчу: — В одном городе были два человека, один богатый, а другой бедный. У бога- того было немеряно мелкого и крупного рогатого скота, а у бедного ничего, кроме одной овечки, которую он купил еще совсем крохотным ягненочком и выкор- мил . Овечка та выросла у него вместе с детьми его, на груди у него спала, и вообще была для него, как дочь. И пришел к богатому человеку странник, и тот не пожалел взять из своих овец или волов, чтобы приготовить обед для странника, который пришел к нему, а ук- рал овечку у соседа-бедняка и приготовил из нее трапезу для человека, который пришел к нему. Сильно разгневался Давид, услышав про поведение богача, и сказал Нафану: — Да такой негодяй достоин смерти за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания! А за овечку ту он должен был бы заплатить вчетверо. — Вот ты-то и есть тот человек! — сказал Нафан Давиду. — Знаешь, что сказал Господь Бог Израилев по этому поводу? Он помазал тебя в царя над Израилем и избавил тебя от руки Саула. Он дал тебе дом господина твоего и жен господина твоего на лоно твое. Он дал тебе дом Израилев и Иудин... И если этого для тебя мало, то прибавил бы тебе еще больше... Зачем же ты пренебрег слово Господа, сделав злое пред очами его? Урию Хет-
теянина ты убил мечом Аммонитян, а жену его взял себе в жену. И еще говорит Господь, что воздвигнет на тебя зло, возьмет жен твоих пред глазами твоими, и отдаст их ближнему твоему, и будет он спать с женами твоими под этим солнцем. Ты совратил Вирсавию тайно, а Господь сделает это явно пред всем Израилем и пред солнцем. — Господи! Го-о-о-споди! — возопил в страхе Давид. — Согрешил я пред тобой! Прости и помилуй! Я больше не буду... — Ладно, ладно, не вой. Снял Господь с тебя грех твой. Ты не умрешь, но как ты этим делом подал повод врагам Господа хулить его, то умрет родившийся у тебя сын. Словом, все, как полагается в высших эшелонах власти: наказание невиновного и награждение непричастного! На этом нравоучения Нафана и показательное наказание Господом блудодея Да- вида завершились. Родила бывшая жена Урии Давиду дитятю, и оно заболело, а на седьмой день благополучно скончалось. Даже пипиську обрезать ему не успели... Когда Давиду сообщили, что сын его новорожденный преждевременно покинул сей грешный мир, он встал с земли, умылся, помазался, переменил одежды свои и по- шел в дом Господень, где истово молился. (Скорее всего, благодарил Господа, что тот выбрал такую «гуманную» форму наказания его, Давида за блудодейные деяния.) Ян Массейс «Давид и Вирсавия».
И утешил Давид Вирсавию, жену свою... Как, спрашиваете вы? Обычным способом: вошел к ней и спал с нею, и она зачала в очередной раз. Родила она сына, и нарекла ему имя Соломон, что означает «мирный». И Господь возлюбил его и по- слал пророка Нафана, который нарек ему имя по слову Господа — Иедидиа, что значит «возлюбленный Иеговой». Однако, несмотря на то, что имя это было дано самим Господом, оно не прижилось: Соломон остался Соломоном, хоть ты осыпь его Господними звездами. ВОЙНЫ ДАВИДОВЫ Захват Раввы Иоав непрестанно с кем-то воевал. Во время войны против Раввы Аммонитской, он окружил царственный город и послал Давиду донесение: «ДАВИДУ ЛИЧНО тчк НА- ПАЛ НА РАВВУ тчк ОВЛАДЕЛ ВОДОЮ ГОРОДА тчк СОБЕРИ ОСТАЛЬНОЙ НАРОД И ПОДСТУПИ К ГОРОДУ тчк ЕСЛИ Я САМ ВОЗЬМУ ЕГО Зпт ТО МОЕ ИМЯ БУДЕТ НАРЕЧЕНО ЕМУ тчк». Давид, конечно, не мог стерпеть, чтоб город был наречен не его именем, а именем Иоава. Собрал Давид народ и пошел к Равве, и воевал против нее и взял ее. Когда захватившие город начали грабеж, то и Давид снял с трупа тамошнего царя венец и возложил на свою голову. А венец тот был золотой с огромным дра- гоценным камнем. Много захватил Израиль добычи и вынес ее из города. Народ же весь, что жил в этом городе, он вывел и положил их под пилы, под железные мо- лотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи. Словом, устроил он тот еще Освенцим! Не хватало только доктора Менгеле для проведения медицинских опытов на живых людях перед сожжением... Так Давид поступил со всеми городами Аммонитскими. И возвратился после того Давид и весь его народ в Иерусалим. Настало время отдохнуть от трудов правед- ных и войн неправедных. Насилие Амнона над Фамарью У Авессалома, сына Давидова, была сестра красивая, по имени Фамарь, и полю- бил ее Амнон, сын Давида. И скорбел Амнон до того, что заболел из-за Фамари, сестры своей. А Фамарь была девственница, и Амнону страшновато было вот прямо так взять и затащить ее в постель. А у Амнона был друг, по имени Ионадав, сын брата Давидова. Ионадав был большой пройдоха, человек очень хитрый. Спросил он как-то Амнона: — Что-то ты иссох весь, худеешь с каждым днем. Не откроешься ли мне, в чем дело-то? — Втрескался я без памяти в собственную единокровную сестру Фамарь, сестру Авессалома, брата моего. Извелся от любви! — А сделай ты вот что. Ложись в постель свою, и притворись больным. Придет отец твой навестить тебя, а ты скажи ему, чтобы прислал он тебе Фамарь, сест- ру твою, чтобы подкрепила она тебя пищею, чтобы приготовила она кушанье при твоих глазах и чтобы ты ел из рук ее. Так и сделал Амнон, а навестивший мнимого больного Давид по просьбе сына наказал Фамари пойти в дом Амнона и приготовить ему поесть. Пришла Фамарь в дом брата своего Амнона, испекла лепешки, выложила их со сковороды пред ним, но он не хотел есть, пока все не выйдут от него. Тогда сказал Амнон Фамари, чтобы отнесла она кушанье во внутреннюю комнату и покормила его из рук своих.
Взяла Фамарь лепешки, которые приготовила, и отнесла Амнону, брату своему, во внутреннюю комнату. И когда она поставила пред ним, чтоб он ел, то он схватил ее и повалил на лежанку. Фамарь стала вырываться и кричать: — Что делаешь, придурок! Отпусти меня сейчас же! Не делается так в Израиле. Не бесчести меня, ибо куда пойду я с моим бесчестием? И ты, ты будешь одним из безумных в Израиле. Поговори с отцом, не откажет он отдать меня тебе за- конным путем. Но Амнону, видно, моча в голову ударила, не хотел слушать слов ее, преодо- лел он ее и взял силою. Сотворив то, что сотворил, Амнон то ли от стыда, то ли от страха за послед- ствия мгновенно возненавидел Фамарь величайшею ненавистью, которая была силь- нее любви, какую он имел к ней. И сказал Амнон Фамари, удовлетворив плоть свою извращенную: — Встань и поди вон! — Ну, нет, братец мой! Прогнать меня теперь — это зло больше первого, кото- рое ты сделал со мною. Но Амнон позвал отрока своего, который служил ему, и сказал: — Прогони-ка от меня эту потаскушку вон и запри дверь за нею. Месть Авессалома На Фамари была разноцветная одежда, ибо такие верхние одежды носили царские дочери-девицы. Понял отрок, чья дочь эта девица, но слово господина важнее — вывел ее слуга вон и запер за нею дверь. Посыпала Фамарь пеплом голову свою, разодрала разноцветную одежду свою, положила руки свои на голову свою, и так шла и вопила. Увидел ее брат ее единоутробный Авессалом и, догадавшись обо всем, спросил: — Не Амнон ли, брат твой, который все увивался вкруг тебя, сотворил зло над тобою? Но теперь молчи, сестра моя: он — брат твой, не сокрушайся сердцем твоим об этом деле. Стала после этого жить Фамарь в одиночестве в доме Авессалома, брата сво- его. Но шила в мешке не утаишь: докатилась молва и до царя Давида. Услышал все царь Давид сильно разгневался, однако не опечалил духа Амнона, сына своего, ибо любил его, потому что тот был первенец его. А еще, видимо, и потому, что сам был кобелино тот еще, а как известно, яблочко от яблоньки недалеко пада- ет . Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего, но возненавидел он Амнона за то, что тот обесчестил сестру его. Через два года было стрижение овец у Авессалома в Ваал-Гацоре, что у Ефре- ма, и Авессалом решил позвать всех сыновей царских. Позвал он и отца своего, но тот ответил, что не царское это дело в овцах ковыряться, однако отпустил Амнона и всех других царских сыновей на помощь Авессалому. Перед началом работы сделал Авессалом царский пир для всех стригалей. Еще до пира Авессалом приказал отрокам своим: — Смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я дам вам знак, замочите эту падлу Амнона. Не бойтесь, это я приказываю вам. Будьте смелы и мужественны! И вот когда Амнон надрался пьяный в стельку, отроки Авессалома поступили с Амноном так, как приказал Авессалом. Перепугались остальные царские сыновья, вскочили на своих мулов и дали дёру. А молва бежала впереди них: когда они были еще на пути, дошел слух до Дави- да, что Авессалом умертвил всех царских сыновей, и не осталось ни одного из
них. Встал царь, разодрал одежды свои, и повергся на землю. Как по команде, и все слуги его разодрали одежды свои вслед за царем. Но Ионадав, сын брата Давидова, сказал: — Пусть не думает господин мой, что всех царских сыновей умертвили. Один только Амнон убит, ибо у Авессалома был этот замысел с того дня, как Амнон обесчестил сестру его. А тому поделом: по всем законам Израиля быть ему уби- енным за насилие. В это время отрок, стоявший на страже, увидел, что много народа идет по до- роге по скату горы. Пришел страж к царю и возвестил его об этом. Тогда Иона- дав сказал царю: — Очнись от несуществующего горя, царь! Вон идут твои сыночки целы и невре- димы . Как говорил тебе я, раб твой, так оно и есть. Подошли царские сыновья, и подняли вопль. И сам царь и все слуги его плака- ли очень великим плачем. Авессалом же убежал и пошел к Фалмаю, царю Гессур- скому в землю Хамаахадскую и пробыл там три года. И не стал царь Давид преследовать Авессалома, ибо утешился о смерти Амнона. Возвращение Авессалома Не зря говорят, что время лечит (кроме тех случаев, когда калечит). Заметил Иоав, что сердце царя обратилось к Авессалому. И послал Иоав умную женщину и сказал ей: — Притворись плачущею и надень печальную одежду, и не мажься елеем, и пред- ставься женщиною, много дней плакавшею по умершем, и пойди к царю и скажи ему так и так. И вложил Иоав в уста женщины той, что ей сказать надобно. Вот вошла женщина Фекоитянка к царю и пала лицем своим на землю, и поклонилась и сказала: — Помоги, царь, помоги! — Чего тебе, старая? — Я давно вдова... У рабы твоей было два сына. Они поссорились в поле, и не- кому было разнять их, и поразил один другого насмерть. И вот, восстало все родство мое, говорят: «Отдай братоубийцу, мы убьем его за душу брата его, ко- торую он погубил, и истребим даже наследника». А ведь так они погасят единст- венную оставшуюся искру мою, чтобы не оставить мужу моему имени и потомства на лице земли. Ответил царь женщине, чтобы та спокойно шла домой, а он даст приказание о ней. Но женщина Фекоитянка продолжала: — Позволь рабе твоей сказать еще слово господину моему. — Ну, говори, говори да поживее. У меня дел государственного значения не- впроворот . — Царь, произнеся слова свои, ты обвинил себя самого, поскольку не возвра- щаешь изгнанника своего. — Скажи, старая, не рука ли Иоава во всем этом с тобою? — Ни направо, ни налево нельзя уклониться от того, что сказал господин мой... Точно, раб твой Иоав приказал мне. Он же вложил в уста рабы твоей все эти слова, чтобы притчею дать делу такой вид. После прихода женщины, вызвал царь Иоава и приказал ему пойти и возвратить Авессалома. Иоав пал лицем на землю, поклонился, и благословил царя, сказав: — Теперь знает раб твой, что обрел благоволение пред очами твоими, господин мой царь, так как ты сделал по слову раба своего. Пошел Иоав в Гессур, и привел Авессалома в Иерусалим. Давид же сказал, что- бы Авессалом возвратился в дом свой, но лица царского он не увидит. Как ви- дим, прощение было неполным.
Наказание Иоава Не было во всем Израиле мужчины столь красивого, как Авессалом, и столько хвалимого, как он. От пяток до макушки не было у него недостатка. Когда он стриг голову свою, — а он стриг ее каждый год, потому что она отягощала его, — то волоса с головы его весили двести сиклей, то есть почти два килограмма. Родились у Авессалома три сына и одна дочь, которую он назвал Фамарь в честь сестры своей. Потом она стала весьма красивой девицей и сделалась женою Ровоама, сына Соломонова, и родила ему Авию. Прожил Авессалом в Иерусалиме два года, а к царю так ни разу допущен не был. Послал Авессалом за Иоавом, чтобы послать его к царю, но тот не захотел придти к нему. Послал и в другой раз, но опять безуспешно, ибо ответил Иоав, что в семейные междусобойчики ему ввязываться не с руки, а что можно, он уже и так сделал. Что может быть хуже раба, получившего власть? Авессалом забыл, как Иоав вы- тащил его из задницы и вернул в Иерусалим. И какая за то благодарность? Сказал Авессалом слугам своим: — Видите участок поля Иоава подле моего, и у него там ячмень? Пойдите, вы- жгите его огнем к едрене фене! Выжгли слуги Авессалома тот участок поля огнем. Тут пришли слуги Иоава к нему, разодрав одежды свои, и пожалились Авессалому, что слуги его выжгли участок их огнем. Прогнал их Авессалом. Пришел тогда сам Иоав к Авессалому в дом, и спросил, того зачем его слуги выжгли Иоавов участок огнем? Сказал Авессалом Иоаву: — Ну, это просто намек! Я же не все твое поле спалил, правда? Добром прошу тебя: сходи к царю и спроси его, какого хрена я приперся сюда из Гессура? Уж лучше было бы мне оставаться там. Хочу увидеть лице царя. Если же я виноват пред ним, то пусть убьет меня! Иоав, хоть и нехотя, но пошел к царю. Царь, выслушав его, позвал Авессало- ма. Тот пришел к царю, поклонился ему, потом брякнулся фейсом об граунд, то есть пал лицем своим на землю пред царем, и поцеловал царь Авессалома. Авессалом — в роли Лжедмитрия После сего Авессалом совсем оборзел. Вставал Авессалом рано утром, и стано- вился при дороге у городских ворот, и когда кто-нибудь, имея тяжбу, шел к ца- рю на суд, то Авессалом подзывал его к себе и спрашивал, из какого тот горо- да. Когда пришелец отвечал, то говорил ему Авессалом: — Вот, дело твое доброе и справедливое, да у царя некому выслушать тебя. И мечтал Авессалом: — О, если бы меня поставили судьею в этой земле! Ко мне приходил бы всякий, кто имеет спор и тяжбу, и я судил бы его по правде. И когда подходил кто-нибудь поклониться ему, то он простирал руку свою, об- нимал его и целовал его. Так поступал Авессалом со всяким Израильтянином, приходившим на суд к царю, и вкрадывался Авессалом в сердце Израильтян. Словом, Авессалом был первым в мире пиарщиком. По прошествии сорока лет царствования Давида, Авессалом сказал царю, что хочет пойти в Хеврон исполнить обет, который дал Господу. Давид отпустил его. А Авессалом разослал лазутчиков во все колена Израилевы, наказав им: — Когда вы услышите звук трубы, то говорите: «Авессалом воцарился в Хевро- не! »
С Авессаломом пошли из Иерусалима двести человек, которые были приглашены им, и пошли по простоте своей, не зная, в чем дело. Во время жертвоприношения Авессалом послал за Ахитофелом Гилонянином, со- ветником Давидова, из его города Гило. И составился сильный заговор, и народ стекался и умножался около Авессалома. Бегство Давида Пришел вестник к Давиду и сказал, что сердце Израильтян уклонилось на сто- рону Авессалома. Струхнул Давид не на шутку — не тот стал, что был в пору убиения Голиафа из рогатки — и сказал всем слугам своим в Иерусалиме: — Убежим отсюда, ибо не будет нам спасения от Авессалома. Спешите, чтобы нам уйти, пока он не застиг и не захватил нас. А то ведь наведет на нас беды и истребит город мечом. Странно, что на этот раз Давид не посоветовался с Господом Израиля! А ведь Господь наверняка встал бы на сторону своего любимчика. Да-а-а... Старость — не радость, маразм — не оргазм... Так началась Гражданская война Израильского народа: брат пошел на брата, кум на кума, сват на свата. Красные били белых, белые били красных, а стра- дал, как всегда, народ. Вышел царь и весь дом его за ним пешком. Только десять жен своих он оставил охранять дом свой. Неправда ли, странно: что могут десять баб против полчища Авессаломова? Остановились передохнуть у Беф-Мерхата, а потом царь и весь народ перешли поток Кедрон, и пошли они по дороге к пустыне. И плакала вся земля громким голосом. Первосвященник и все левиты с ним несли ковчег завета Божия. И сказал царь первосвященнику: — Возврати-ка ты ковчег Божий в город на прежнее его место. Если я обрету милость пред очами Господа, то он возвратит меня и даст мне видеть его и жи- лище его, а нет — то пусть мордует меня, как хочет, и пусть творит со мною, что ему благоугодно. А сам Давид пошел на гору Елеонскую, шел и плакал; голова у него была по- крыта, он шел босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали. Донесли Давиду, что Ахитофел — тот, который вещал, — входит в число заго- ворщиков с Авессаломом. И взмолился тогда Давид: — Господи, разрушь совет Ахитофела! Когда Давид взошел на вершину горы, где он поклонялся Богу, то попался ему Хусий Архитянин, друг его. Хотел он присоединиться к Давиду, но тот сказал, чтобы он пошел с его спецзаданием к Авессалому. Приказал ему Давид обмануть Авессалома, сказав, что Хусий перебежчик и теперь его сторонник. Главная за- дача была расстроить советы Ахитофела, которые тот давал Авессалому. И сделал Хусий, друг Давида, как договорились: пришел в Иерусалим. Вскоре Авессалом с Ахитофелом и весь народ Израильский за ними пришли в Иерусалим. Встреча Давидом Сивы и Семея Когда Давид сошел с вершины горы, то повстречался ему Сива, слуга Мемфивос- фея, с парою навьюченных ослов, на которых было двести хлебов, сто связок изюму, сто связок смокв и мех с вином. — Куда путь держишь, Сива? Для чего все это у тебя?
— Ослы для дома царского, для езды, а хлеб и плоды для пищи отрокам, а вино для питья ослабевшим в пустыне. — А где господин твой? — Да он остался в Иерусалиме и говорит, что теперь-то дом Израилев возвра- тит ему царство его отца. — А я дарую тебе все, что у Мемфивосфея! — О добрейший! Да обрету я милость в глазах господина моего царя! Когда дошел царь Давид до Бахурима, то вышел оттуда человек из рода дома Саулова, по имени Семей, сын Геры, и начал хулить и злословить, а потом и во- все стал бросать камнями в Давида и в рабов его, приговаривая: — Уходи, уходи, убийца и беззаконник! Господь обратил на тебя всю кровь до- ма Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал Господь царство в руки Авессалома, сына твоего. И вот, ты в беде, ибо ты — кровопийца. И сказал Авесса, сын Саруин, царю: — Зачем злословит этот мертвый пес господина моего царя? Пойду-ка я и сниму с него голову. — Что мне и вам, сыны Саруины? — вопросил в ответ Давид. — Оставьте его, пусть себе злословит на здоровье, ибо это не иначе, как Господь повелел ему злословить меня. Уж если мой сын, который вышел из чресл моих, ищет души мо- ей, то тем больше может себе позволить сын Вениамитянина. Может быть, Господь призрит на уничижение мое, и воздаст мне Господь благостью за теперешнее его злословие. И продолжал идти своею дорогой царь Давид с людьми своими, а Семей шел по окраине горы и продолжал злословить и пулять в царя и его свиту бульники. Не узнать было прежнего Давида — сбледнул с лица и скуксился. Куда ты, удаль прежняя, девалась? Куда умчались дни лихих забав? Хусий в роли Штирлица Тем временем Хусий Архитянин, друг Давидов, пришел к Авессалому и низко по- клонился : — Да живет царь, да живет царь! — и тебе не хворать... Таково-то усердие твое к твоему другу Давиду! — сказал Авессалом Хусию. — Отчего ж ты не пошел с другом твоим? — Решил я пойти вслед того, кого избрал Господь над Израилем. И притом кому я буду служить? Разве не сыну своего господина? Как служил я отцу твоему, так буду служить и тебе. Спросил Авессалом Ахитофелу: — Дай мне совет, что нам делать? — Что делать? Кто виноват? Кем быть? Да-а-а... Извечные это вопросы, Авесса- лом. А сделай вот что: войди к наложницам и женам отца твоего, которых он ос- тавил охранять дом свой, и убедятся все Израильтяне, что ты сделался ненави- стным для отца твоего, и укрепятся руки всех, которые с тобою. Поставили для Авессалома палатку на кровле, и вошел Авессалом к наложницам отца своего пред глазами всего Израиля. Заметим, что советы Ахитофела, которые он давал, в то время считались, как если бы кто спрашивал наставления у Бога. (Ай да Ахитофел! Ай да сукин сын!) Таков был всякий совет Ахитофела как для Давида, так и для Авессалома. И сказал Ахитофел Авессалому: — Выберу я двенадцать тысяч человек и встану и пойду в погоню за Давидом в эту ночь. Нападу на него, когда он будет утомлен и с опущенными руками, и приведу его в страх, а когда все люди, которые с ним, разбегутся, то я убью
одного царя, а всех людей обращу к тебе. А уж там когда размажу я — ха-ха — душу помазанника, которого ты ищешь, то тогда весь народ будет в мире! Понравилось это слово Авессалому и всем старейшинам Израилевым. (Видать, насолил всем Давид основательно!) Однако Авессалом проявил осторожность и решил послушать второго своего со- ветчика — Хусия Архитянина, а тот сказал: — Нехорош на этот раз совет, который дал Ахитофел. Тебе ли не знать отца твоего? И люди его — храбры и сильно раздражены, как медведица в поле, у ко- торой отняли детей. Вот, теперь он скрывается в какой-нибудь пещере, и если кто падет при первом нападении на них, и услышат и скажут: «Было поражение людей, последовавших за Авессаломом», то и самый храбрый, у которого сердце, как сердце львиное, упадет духом. Ибо всему Израилю известно, как храбр отец твой и мужественны те, которые с ним. Посему я советую: пусть соберется к тебе весь Израиль, от Дана до Вирсавии, во множестве, как песок при море, и ты сам пойдешь посреди его. Тогда мы пой- дем против него, в каком бы месте он ни находился, и нападем на него, как па- дает роса на землю. И не останется у него ни одного человека из всех, которые с ним. И сказал Авессалом своим вассалам, что совет Хусия Архитянина получше сове- та Ахитофелова, поскольку он ему больше нравится. И весь Израиль единодушно поддержал родное правительство и лично вождя Авессалома, все встали в едином порыве и скандировали: — Да здравствуют Авессалом и Хусий! Долой Давидово самодержавие! Мир наро- дам, земля крестьянам, овны левитам! На самом же деле все было просто: ждал-пождал Господь, когда к нему Давид обратится и не дождался. Тогда он решил под занавес все же вмешаться: Господь помог разрушить лучший совет Ахитофела, чтобы навести бедствие на Авессалома. Все же надо признать, положа руку на сердце: Господь почти никогда не ищет простых путей! Разведданные пригодились Давиду Хусий же — наверняка с ведома Божьего — разыскал священников Садоку и Авиа- фару, рассказал в деталях о военном совете Авессалома и попросил их быстро- быстро организовать передачу важного донесения Давиду, чтобы он не оставался в эту ночь на равнине в пустыне. Посланы были Ионафан и Ахимаас и незамечены дошли уже до берега реки. Но тут-то и увидел их какой-то Павлик Морозов из сынов Израилевых и донес Авес- салому. Однако гонцы — как чуяли — скоро ушли и пришли в Бахурим, в дом одно- го человека, у которого на дворе был колодезь, и спрятались в него. Жена того человека растянула над колодезем покрывало и насыпала на него крупы, так что никому и в голову не могло придти, что в колодце кто-то прячется. Пришли воины Авессалома к женщине в дом, и спросили, где Давидовы шпионы. Та ответила, что они, мол, только что ушли в сторону реки. Поискавши Давидо- вых агентов и не найдя их, поисковая группа возвратилась в Иерусалим. Когда опасность миновала, Ионафан и Ахимаас вышли из колодезя, перешли ре- ку, нашли Давида и известили его обо всем. Встал Давид и все люди, бывшие с ним, и пошли к Иордану, и уже к рассвету не осталось ни одного, который не перешел бы Иордана. Ахитофел же, когда увидел, что не исполнен совет его, то оседлал осла, по- шел в дом свой, в город свой, сделал там завещание дому своему, и удавился. Вот до чего доводит чрезмерная гордыня и непомерное честолюбие!
Пришел Давид в Маханаим, а Авессалом за ним гонится — уже и Иордан перешел. Авессалом поставил над войском Амессая, вместо Иоава. Амессай был сын одно- го человека, по имени Иефера из Изрееля, который вошел к Авигее, матери Иоа- ва. (Какие удивительные подробности! Библейский историк не только фиксировал царствами, которые иногда были размером с большое село, но и дотошно записы- вал , кто с кем переспал!) Расположился Израиль с Авессаломом в земле Галаадской. К Давиду пришли в Маханаим Сови, сын Нааса, из Раввы Аммонитской, а с ним Махир, сын Аммиила, из Лодавара, и Верзеллии Галаадитянин из Роглима. Они принесли Давиду десять приготовленных постелей, десять блюд и глиняных сосу- дов, и пшеницы, и ячменя, и муки, и пшена, и бобов, и чечевицы, и жареных зе- рен, и меду, и масла, и овец, и сыра коровьего. Все это они принесли людям, бывшим с Давидом в пищу, ибо говорили они: народ голоден и утомлен и терпел жажду в пустыне. Хорошая поддержка войску Давидову! Это почище ленд-лиза... Осмотрел Давид людей, бывших с ним, и поставил над ними тысяченачальников и сотников. И сказал царь людям: — Я сам пойду с вами! — Не ходи! — Отвечали ему. — Ибо если мы и побежим, то не обратят внимания на это; если умрет половина из нас, также не обратят внимания. А тебе бежать от врага нельзя. Оставайся лучше в городе, в своем Генштабе и веди нас вперед оттуда. Так что Давид был первым в истории полководцем, который полки не водил по- буденновски с шашкой наголо, а отсиживался бункере. Царь не артачился долго: — Что угодно в глазах ваших, то и сделаю! Встал царь у ворот, и мимо него под марш Чернецкого стройными рядами проф- ланировали его верные войска по сотням и по тысячам на боевые позиции. И при- казал царь своим командармам Иоаву, Авессе и Еффею: — Сберегите мне отрока Авессалома... Убийство Авессалома И все люди слышали, как приказывал царь всем начальникам об Авессаломе. Вышли люди Давидовы в поле навстречу Израильтянам, и было сражение в лесу Ефремовом. И был поражен народ Израильский рабами Давида. Поражение великое в тот день: двадцать тысяч бойцов из Израильских войск полегло тогда... Гражданская война захлестнула всю страну... Бежал Авессалом на своем муле и встретился случайно с рабами Давидовыми. Понесло мула, а когда он вбежал со своим седоком под ветви большого дуба, то Авессалом запутался волосами своими в ветвях дуба и повис между небом и зем- лею , а мул, бывший под ним, убежал. Вот так! Подвели Авессалома его чудесные кудри! Идя на войну, надо не забы- вать про парикмахерскую: не зря же наших солдатиков всегда бреют наголо! Преследователи не посмели приблизиться к висящему на дубовом суке Авессало- му, но донесли до своего Главнокомандующего Иоава. Тот сказал человеку, до- несшему ему об этом: — Вот, ты видел подвешенного на волосах своих Авессалома, зачем же ты не поверг его там на землю? Я дал бы тебе за это десять сиклей серебра. — Да хоть и тысячу сиклей серебра дал бы мне, и тогда я не поднял бы руки на царского сына, ибо царь приказывал сберечь отрока. — Нечего мне медлить с тобою. Взял Иоав в руки три стрелы и вонзил их в сердце Авессалома, который был еще жив на дубе том.
И затрубил Иоав трубою, и возвратились люди из погони за Израилем, ибо Иоав щадил народ. А Авессалома взяли и бросили в лесу в глубокую яму, а сверху на- метали над ним огромную кучу камней. Ахимаас сказал Иоаву: — Побегу я, извещу царя, что Господь судом своим избавил его от рук врагов его. — Не будешь ты сегодня добрым вестником. Известишь в другой день, а не се- годня, ибо умер сын царя. Хусий у Давида с плохой вестью Нашел Иоав Хусия и вот ему-то сказал: — Пойди, донеси царю, что видел ты. Поклонился Хусий Иоаву и побежал. А Ахимаас все настаивал и говорил Иоаву: — Что бы ни было, но и я побегу за Хусием. — Зачем бежать тебе, сын мой? Опасно приносить царю недобрые вести. — Пусть так, но я побегу! — Ну что ж, беги... Ты хотел, не я хотел. Давид тогда сидел в городе около ворот. Сторож, взойдя на кровлю ворот, увидел бегущего человека. Потом он увидел и второго бегущего человека. Подбежал Ахимаас и сказал царю: — Благословен Господь Бог твой, предавший людей, которые подняли руки свои на господина моего царя! — А благополучен ли отрок Авессалом? — Я видел большое волнение, когда раб царев Иоав посылал раба твоего, но я не знаю, что там было. А вот и Хусий появился вслед за первым гонцом и сказал царю: — Добрая весть господину моему царю! Господь явил тебе ныне правду в избав- лении от руки всех восставших против тебя. — А благополучен ли отрок Авессалом? — Да будет с врагами господина моего царя и со всеми, злоумышляющими против тебя то же, что постигло отрока! И смутился царь, и пошел в горницу над воротами, и плакал, и когда шел, го- ворил так: — Сын мой Авессалом! Сын мой, сын мой Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой! Сообщили обо всем происшедшем Иоаву, что царь плачет и рыдает об Авессало- ме . И обратилась победа того дня в плач для всего народа, ибо царь скорбел о своем сыне. И пришел Иоав к царю в дом и врезал ему всю матку-правду: — Ты в стыд привел сегодня всех слуг твоих, спасших ныне жизнь твою и жизнь сыновей и дочерей твоих, и жизнь жен и жизнь наложниц твоих. Ты любишь нена- видящих тебя и ненавидишь любящих тебя, ибо ты показал сегодня, что ничто для тебя и вожди и слуги. Сегодня я узнал, что если бы Авессалом остался жив, а мы все умерли, то тебе было бы приятнее. Итак — если не трус — встань, выйди и поговори к сердцу рабов твоих, ибо клянусь Господом, что, если ты не выйдешь, в эту ночь не останется у тебя ни одного человека. И это будет для тебя хуже всех бедствий, какие находили на тебя от юности твоей доныне. А ведь прав Иоав! И в кои еще времена находились люди такие прямые и честные, которые могли говорить правду в лицо неправого царя?
Возвращение Давида на трон Встал царь и сел у ворот, а всему народу возвестили, что царь сидит у во- рот. И пришел весь народ пред лице царя, а Израильтяне же разбежались по сво- им шатрам. И весь народ во всех коленах Израилевых спорил и говорил, что царь Давид избавил их от рук врагов-Филистимлян, а теперь сам бежал из царства своего от Авессалома. Но Авессалом-то, которого они помазали в царя над собой, умер на войне, так зачем же теперь это промедление с возвращением царя? И царь Давид послал сказать через священников Садока и Авиафара: — Вы братья мои, кости мои и плоть моя. И Амессаю скажите, он не кость ли моя и не плоть ли моя? Пусть то и то сделает со мною Бог1 и еще больше сдела- ет, если он не будет военачальником при мне, вместо Иоава, навсегда! Итак, политическая сделка состоялась: одному вернули царство, а другого удостоили маршальского жезла. Как говорится, баш на баш. А Иоав получил по шее, хотя — «Жив Господь!», как говаривали сыны Израиля — голову от шеи не отделили. И склонились сердца всех Иудеев, как одного человека. И послали они к Дави- ду челобитную, чтобы вернулся он и правил ими. Возвратился царь, и пришел к Иордану, а Иудеи пришли в Галгал, чтобы встре- тить царя и перевезти его чрез Иордан. И каялись перед ним бывшие враги его и клялись в вечной верности. И Семей, сын Геры, Вениамитянин из Бахурима, поспешил быть причастным к се- му делу: пошел с Иудеями навстречу царю Давиду, и тысяча человек из Вениами- тян с ним, и Сива, слуга дома Саулова, с пятнадцатью сыновьями своими и два- дцатью рабами своими. Перешли они Иордан пред лицем царя и приготовили для него переправу чрез Иордан. Когда переправили судно, чтобы перевезти дом царя и послужить ему, тогда Семей, сын Геры, пал на лице свое пред царем сказал: — Не поставь мне, господин мой, в преступление, и не помяни того, чем со- грешил раб твой в тот день, когда господин мой царь выходил из Иерусалима, и не держи того, царь, на сердце своем. Знает раб твой, что согрешил, и вот, ныне я пришел первый из всего дома Иосифова, чтобы выйти навстречу господину моему царю. Тут встрял Авесса, сын Саруин: — Едрёный лапоть! Не я буду, если не замочу Семея за то, что злословил по- мазанника Господня! Но тут вмешался Давид, которого наконец-то обуяли миротворческие побужде- ния: — Что мне и вам, сыны Саруины, что вы делаетесь ныне мне наветниками? Ныне ли умерщвлять кого-либо в Израиле? Не вижу ли я, что ныне я — царь над Израи- лем? — И сказал царь Семею: Ты не умрешь, мамой клянусь! Милости Давидовы А тут вышел и Мемфивосфей, сын Ионафана, навстречу царю. Он не омывал ног своих, не обрезывал ногтей, не заботился о бороде своей и не мыл одежд своих с того дня, как вышел царь, до дня, когда он возвратился с миром. И вот когда немытый-нестриженный Мемфосей подошел к Давиду, царь сказал ему: — Почему ты, Мемфивосфей, не пошел со мною? — Господин мой царь! Слуга мой, Сива, обманул меня. Это он во всем виноват, а не я! Я уже собрался оседлать себе осла, сесть на него и поехать с моим ца- рем. А раб мой оклеветал раба твоего пред тобой, моим господином и царем. Но
господин мой царь, как Ангел Божий — делай, что тебе угодно! Ты всегда прав: я начальник — ты дурак, но если ты начальник, то я дурак, в чем и расписыва- юсь . Хотя весь дом отца моего был повинен до смерти пред господином моим ца- рем, но ты удостоил раба твоего высокой чести и посадил между ядущими за сто- лом твоим. Какое же имею я право жаловаться еще пред царем? — Не причитай, Мемфивосфей! К чему ты говоришь все это? Я сказал только, чтобы ты и Сива разделили между собою поля. А как — это уже ваше личное дело. — Да пусть он возьмет даже все! Для меня и так такой праздник, что господин мой царь, с миром возвратился в дом свой. Пришел и Верзеллий Галаадитянин из Роглима и перешел с царем Иордан, чтобы проводить его. Верзеллий был очень стар, лет восьмидесяти, жил на скудную пенсию. В свое время он был человек богатый и продовольствовал царя в пребы- вание его в Маханаиме. И сказал царь Верзеллию: — Иди со мною, и я буду продовольствовать тебя в Иерусалиме. — Да долго ли мне осталось жить, чтоб идти с царем в Иерусалим? Мне теперь восемьдесят лет — различу ли хорошее от худого? Узнаю ли я вкус в том, что буду есть, и в том, что буду пить? И буду ли в состоянии слышать голос певцов и певиц? Зачем же рабу твоему быть в тягость господину моему царю? За что же царю награждать меня такою милостью? Позволь рабу твоему возвра- титься, чтобы умереть в своем городе, около гроба отца моего и матери моей. Но вот, сын мой, Кимгам пусть пойдет с господином моим, царем, и поступи с ним, как тебе угодно. — Пусть идет со мною Кимгам, — сказал, почти путаясь в соплях от умиления, Давид, — я сделаю для него, что тебе угодно. И знай, что все, чего бы ни по- желал ты от меня, я сделаю и для тебя. Поцеловал растроганный царь Верзеллия и благословил его, и тот возвратился в место свое. А Давид отправился в Галгал, и Кимгам отправился с ним. Весь народ Иудейский провожал царя, и половина народа Израильского. Подгнило что-то в братском королевстве... Но тут взревновали Израильтяне. Пришли они к царю и сказали царю: — Зачем братья наши, мужи Иудины, похитили тебя и проводили тебя и всех лю- дей твоих через Иордан? — Затем, что царь ближний нам. — Отвечали мужи Иудины. — Из-за чего сер- диться вам на это? Разве мы что-нибудь съели у царя, или получили от него по- дарки? Или от податей освободил он нас? — Мы десять частей у царя, также и у Давида мы более, нежели вы. Мы перве- нец, а не вы! Зачем же вы унизили нас? Не нам ли принадлежало первое слово о том, чтобы возвратить нашего царя? Но слово мужей Иудиных было сильнее, нежели слово Израильтян. Среди Израильтян случайно находился один негодный человек, по имени Савей, Вениамитянин. Он затрубил трубою и сказал: — Нет нам части в Давиде. Все по шатрам своим, Израильтяне! И отделились все Израильтяне от Давида и пошли за Савеем. Иудеи же остались на стороне царя своего, от Иордана до Иерусалима. А Давид пришел в свой дом в Иерусалиме, и взял десять жен наложниц, которых он оставлял стеречь дом, и поместил их в особый дом под надзор, и содержал их, но не ходил к ним. И содержались они там до дня смерти своей, живя как вдовы. Кто знает, что с ним случилось такое? Может, импотенция старческая? Сказал Давид Амессаю, чтобы тот созвал Иудеев в течение трех дней. Пошел Амессай созвать Иудеев, но промедлил более назначенного ему времени.
Не дождавшись Амеессая, Давид сказал Авессе: — Теперь наделает нам зла Савей поболее, нежели Авессалом. Возьми-ка ты слуг моих и преследуй его, чтобы он не нашел себе укрепленных городов и не скрылся от глаз наших. Вышли за Авессой люди Иоавовы, и Хелефеи и Фелефеи, и все храбрые пошли из Иерусалима преследовать Савея. Когда они были близ большого камня, что у Га- ваона, то встретился с ними Амессай, возвращавшийся к царю. Иоав был одет в воинское одеяние свое и препоясан мечом. Сказал Иоав Амессаю: «Здоров ли ты, брат мой?» — и взял Иоав Амессая за бороду, чтобы поцеловать его. Амессай же не остерегся меча, бывшего в руке Иоава, и тот поразил его им в живот, так что выпали внутренности его на землю, и он умер. Спасение Авела-Беф-Мааха за голову Савея А Иоав и Авесса, брат его, погнались за Савеем. Весь народ Израильский по- шел вслед за Иоавом преследовать Савея, а тот прошел чрез все колена Израиль- ские чрез весь Берим до Авела-Беф-Мааха, собирая в свое ополчение жителей го- родов . Подошел Иоав к Авеле-Беф-Маахе и осадили город, воины его старались разру- шить стену. Тогда одна умная женщина закричала со стены города: — Послушайте, послушайте! Скажите Иоаву, чтоб он подошел сюда, и я поговорю с ним. Когда подошел Иоав, женщина сказала: — Я из мирных городов Израиля. Зачем ты хочешь уничтожить город, и притом мать городов в Израиле? Для чего тебе разрушать наследие Господне? — Да что ты, старая, сбрендила совсем? Да не будет этого от меня, чтобы я уничтожил или разрушил! Однако человек с горы Ефремовой, по имени Савей, под- нял руку свою на царя Давида. Выдайте мне его одного, и я отступлю от города. — Ладно! Будет тебе голова его брошена со стены. Пошла та женщина по всему народу со своим умным словом и говорила ко всему городу, чтобы отсекли голову Савею. И таки отсекли! Бросили башку Савееву Иоаву, и тот, удовлетворенный, затрубил трубою, и ра- зошлись от города все люди его по своим шатрам. Вернулся Иоав в Иерусалим к царю со своим вещдоком о победе — с отрубленною Савейской головою. Царь вручил ему Золотую (шестиконечную, конечно) Звезду Героя и Орден Давида и назначил Маршалом сухопутных войск Израильских. Очередное наказание Был голод на земле во дни Давида три года кряду. Оголодавший Давид вопросил Господа, за что эти казни Египетские над своим любимым народом чинит Всемило- стивый . И сказал Господь: — Это ради Саула и кровожадного дома его, за то, что он умертвил Гаваони- тян. — Господи, Боже мой! Но ведь народ-то при чем? Да и Саула уже на земле нет, как говорится, в обед сто лет! Да и Гаваонитяне не из народа тобою единоглас- но избранного! — Додик! Я подумал о своем интернациональном долге. Пред Богом все равны, хотя вы, конечно, самые равные. Делать нечего. Обратился Давид к Гаваонитянам: — Что мне сделать для вас, и чем примирить вас, чтобы вы благословили на-
следие Господне? — Не нужно нам ни серебра, ни золота от Саула, или от дома его. — Сказали ему Гаваонитяне. — И не нужно нам, чтоб умертвили кого в Израиле. — Так чего же вам надобно? Просите! — Выдай нам семь человек того человека, который губил нас и хотел истребить нас, и мы повесим их на солнце пред Господом в Гиве Саула, избранного Госпо- дом. Интересное решение проблемы! Представляете, врываются к вам в вашу коопера- тивную квартиру омоновцы и размазывают вас по стенке: оказывается у вас де- душка был пират! Давид согласился на это — чего не сделаешь ради Господа! — и выдал потомков Саула. Одного лишь пощадил царь — Мемфивосфея, сына Ионафана, сына Саулова, ради клятвы именем Господним, которая была между ним с Ионафаном. Взял царь двух сыновей Рицпы, матери Мемфивосфея, и пять сыновей Мелхолы и отдал их в руки Гаваонитян, и они повесили их. А говорят еще что сын за отца не отвечает... Не прав был Иззекиль, а вслед за ним спустя тысячелетия и семинарист-недоучка, ставший впоследствии лжепроро- ком всего прогрессивного человечества. Простил Господь Израиля. И, видимо на радостях, Давид начал очередную войну с Филистимлянами. Однажды Иесвий, один из потомков Рефаимов, у которого копье было весом в триста сиклей меди, подкрался к отдыхавшему Давиду и хотел поразить его. Но тут как тут оказался Авесса и поразил Филистимлянского эсэра-убийцу. Тогда люди Давидовы поклялись, говоря: «Не выйдешь ты больше с нами на войну, чтобы не угас светильник Израиля». С тех пор и повелось, что Верховный Главнокомандующий со своим Генштабом сидел глубоко в тылу, а с войсками, что на передовой, общались через поручен- цев, а позже и просто по телефону. После этого многие потомки Рефаимовы пали от руки Давида и слуг его. На радостях Давид сочинил песню и сам же ее исполнил перед народом. Некото- рые из слов той песни, например, «Боже, царя храни...» были весьма популярны впоследствии. Очередные казни Господни народу возлюбленному Но Сущий, в сущности, буквально не может существовать без тусовок на земле. Гнев Господень опять возгорелся на Израильтян, и почему-то приказал он Давиду произвести перепись населения — исчислить Израиля и Иуду. Почему это был гнев Господень? И почему Всемогущий не смог сам в мгновение ока пересчитать все людей? Приказал царь Иоаву военачальнику, чтобы тот прошел по всем коленам Израи- левым и Иудиным от Дана до Вирсавии, и исчислил народ. Пошел Иоав с воена- чальниками от царя считать народ, пересчитал и потом подал список народной переписи царю. По результатам всенародной переписи оказалось, что Израильтян было восемьсот тысяч мужей сильных, способных к войне, а Иудеян всего пятьсот тысяч. И вздрогнуло сердце Давидово после того, как он сосчитал народ. Сказал Да- вид Господу: — Тяжко согрешил я, поступив так. Ныне молю тебя, Господи, прости грех раба Твоего. Неразумно поступил я... В чем грех Давида был, понять трудно. Но Богодухновенная Книга не поясняет греха Давидива. Может, были какие приписки с статотчету, посланному Господу?
Теперь за давностью лет уже не выяснишь... Однако такой человек, как Давид на самого себя напраслины брать не будет — значит, он чем-то нагрешил! На другой день утром было слово Господа к Гаду-пророку (не забыли? Гад — это не ругательство а имя такое), прозорливцу Давида: — Пойди и скажи Давиду, что я предлагаю ему на выбор три наказания, пусть выберет себе любое. Этот момент был судьбоносным для всего человечества: Господь дал право Че- ловеку выбирать себе наказание самому. Это ли не зачатки пресловутой западной демократии? Пришел Гад к Давиду, и возвестил ему: — Это я — Гад и Гадом буду! Избирай себе, быть ли голоду в стране твоей семь лет, или чтобы ты три месяца бегал от неприятелей твоих, или чтобы в продолжение трех дней была моровая язва в стране твоей? — Тяжело мне очень, — сказал Давид Гаду, — но пусть впаду я в руки Господа, ибо велико милосердие его, только бы в руки человеческие не впасть мне. От врага бегать я уже стар... И избрал себе Давид моровую язву для народа своего во время жатвы пшеницы. В результате такого эгоистического выбора Давида послал Господь язву на Изра- ильтян от утра до назначенного времени (ну, это как сержант велел солдатам копать траншею от дерева до полудня) . И началась язва в народе и умерло из народа, от Дана до Вирсавии, семьдесят тысяч человек. Ангел Божий уж было простер руку свою на Иерусалим, чтобы опустошить его, но Господь в последний момент сказал Ангелу, поражавшему народ: «Довольно, опусти руку твою». Еще бы! Не хватало Господу убить и собственного помазанника! Пусть уж лучше безродные людишки мрут. Но Давид проявил невиданное гражданское мужество, обратясь к Господу: — Вот, я согрешил, я — пастырь поступил беззаконно... А эти овцы да бараны Господни, что сделали они? Обрати на меня и на дом мой руку свою. Пошто же людям-то страдать! Но слово Господа сильнее закона. Пришел в тот день Гад к Давиду и сказал, чтобы тот поставил жертвенник Гос- поду . И пошел Давид по Гадскому слову, и сделал, как повелел Господь. Соору- дил Давид жертвенник Господу и принес всесожжения и мирные жертвы. И умило- стивился Господь над страною, и прекратилось поражение Израильтян. ТРЕТЬЯ КНИГА ЦАРСТВ ВОЦАРИЛСЯ СОЛОМОН Еще один, очередной Лже Дмитрий... Когда царь Давид вошел в преклонные лета, то покрывали его одеждами, но не мог он согреться. А печки русской, на которой бы согреться старику, в тех Па- лестинах не было. И решили слуги его, что надо сыскать для господина молодую девицу, чтоб она предстояла царю и ходила за ним и лежала с ним, чтобы было тепло господину их, царю Давиду. А все прежние жены Давидовы к тому времени превратились в старых кляч и не уже могли согреть великое кобелиное сердце царя Израильско- го . Искали-искали во всех пределах Израильских и нашли красивую девицу — Ави-
сагу Сунамитянку. Привели ее к царю, и ходила она за царем и прислуживала ему, но царь не познал ее. Да уж куда там! На засохшем сучке цветы не цветут... Как всегда, как царь на ладан дышит, так какому-то честолюбцу будто гвоздь в задницу вонзается. Адония, сын Аггифы, возгордившись говорил: я буду царем. Завел себе колесницы и всадников и пятьдесят человек скороходов, что вовсе ему не подобало по чину его. Давид же уже совсем мышей не ловил: у него и подозрения не возникло, что же на уме у его сыночка, который родился у него вслед за Авессаломом. Советовался Адония и с Иоавом военачальником, и с Авиафаром священником, и они помогали Адонии. Видать, остоведьмел им старый маразматик. Однако другие сильные мира того не были на стороне Адонии. Им было выгодно за ниточки дер- гать Давида, как паяца в кукольном театре. А и правда, вспомните, ведь как удобно ближней челяди было жить при Кремлевском Старце! Заколол как-то Адония овец, волов и тельцов у камня Зохелет, что у источни- ка Рогель, и пригласил всех братьев своих, сыновей царя, кроме Соломона, и всех Иудеян, служивших у царя. Не позвал он и открытых недругов своих — про- рока Нафана и Ванею. Тогда Нафан понаушничал Вирсавии, матери Соломона, что Адония, сын Аггифин, заявляет всем, что он царь, а Давид и ведать не ведает о том. И посоветовал Нафан Вирсавии: — Чеши по-быстрому отсюда, спасай жизнь свою и жизнь сына своего Соломона. И еще поди к царю Давиду и скажи ему: «Не клялся ли ты, господин мой царь, рабе твоей, говоря, что сын твой Соломон будет царем после тебя и сядет на престоле? Почему же воцарился этот очередной Лжедмитрий Адония?» Вирсавия пошла к царю в спальню, где вертелась вокруг него Ависага Сунами- тянка, и поклонилась царю. Царь сказал: — Ну, чего тебе, старая калоша, надо от меня? — Господин мой царь! Ты клялся рабе твоей Господом Богом твоим, что сын твой Соломон будет царствовать после тебя, а теперь, вот, Адония своевольно воцарился, а ты и ухом не ведешь. Он тут пир устроил на весь мир, нажарил множество шашлыков да люля-кебабов, притащил цинандалей-мукузаней и пригласил всех братьев своих, а Соломона же не позвал. Так царь ты, или не царь, в конце концов? Объяви сам громогласно всех Изра- ильтянам, кто сядет на престоле после тебя. Когда она еще говорила с царем, пришел и пророк Нафан. Как и положено, по- клонившись царю до земли, он язвительно спросил: — Господин мой царь! Сказал ли ты: «Адония будет царствовать после меня и сядет на престоле моем»? Воцарение Соломона Давид, само собой, разгневался, что делается что-то без его ведома, позвал людей и поклялся именем Господа Бога Израилева: — Да будет Соломон, сын мой, царствовать после меня. Так я и сделаю это се- годня, не откладывая дела в долгий ящик, пока не сыграю сам в ящик! Позовите ко мне священника Садока и пророка Нафана! Привели их к царю, и сказал им царь: — Возьмите с собою слуг господина вашего и посадите Соломона, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гиону. И да помажете вы его там в царя над Из- раилем . А потом затрубите трубою и возгласите: «Да здравствует царь Соломон! Под знаменем Давида, под водительством Соломона, вперед, куда глаза глядят!» А потом посадите его на престоле моем. Ему я завещаю быть вождем Израиля и Иуды.
Так все и сделали: посадили Соломона на мула царя Давида, и повели его к Гиону, а там взял Садок священник рог1 с елеем из скинии и помазал Соломона. И затрубили трубою, и весь народ восклицал: «Да здравствует!.. Под знаменем!.. Под водительством!.. Вперед!..» И весь народ провожал Соломона, и играл народ на свирелях, и весьма радо- вался , так что земля расседалась от криков его. Услышал Адония и все приглашенные им весь этот хипеш, озадачились, даже пе- рестали есть. И тут пришел Ионафан, сын священника Авиафара. Спросили его, что там за шум-гам, а он им и сказал, что Давид поставил Соломона царем и что Соломон уже сел на царском престоле. Тогда испугались все приглашенные Адонией, и разбежались. Адония же, боясь Соломона, встал и ухватился за роги жертвенника. Доброхоты тут же донесли Со- ломону, что Адония боится царя Соломона, схватился за роги жертвенника и во- пит: — Пусть поклянется мне теперь царь Соломон, что он не умертвит раба своего мечом. — Если он будет человеком честным, — сказал Соломон, — то ни один волос его не упадет на землю. Если же найдется в нем лукавство, то умрет. Послал царь Соломон, и привели Адонию от жертвенника. Поклонился тот новому царю, и сказал ему Соломон: — Ладно, вали в дом свой! Предсмертное злопамятство Давидово Когда приблизилось время и Давиду отбросить сандалии, то тогда завещал он сыну своему Соломону: — Вот, я отхожу в путь всей земли, ты же будь тверд и будь мужествен. Храни завет Господа Бога твоего, ходя путями его и соблюдая уставы его, как написа- но в законе Моисеевом. Еще одно: ты знаешь, как поступил Иоав с двумя вождями войска Израильского, с Авениром и Амессаем, как он умертвил их и пролил кровь бранную во время ми- ра, обагрив ею пояс на чреслах своих и обувь на ногах своих. Так вот, поступи по мудрости твоей, чтобы не отпустить седины его мирно в преисподнюю. А сынам Верзеллия Галаадитянина окажи милость, ибо они пришли ко мне, когда я бежал от Авессалома. Вот еще у тебя есть Семей, Вениамитян. Он злословил меня тяжким злословием, когда я шел в Маханаим, но потом вышел навстречу мне у Иордана. Я поклялся ему Господом, что не умерщвлю его мечом. Но ты же не оставь его безнаказанным — ха-ха, ты ж не я! Ты человек мудрый и сам скумекаешь, как тебе сделать с ним, чтобы низвести седину его в крови в преисподнюю. Да, при жизни Давид не был злопамятным — он просто был злым, и память у не- го была хорошая... И почил Давид с отцами своими и погребен был в городе Давидовом. Времени царствования Давида над Израилем было сорок лет: в Хевроне царствовал он семь лет и тридцать три года царствовал в Иерусалиме. Сел Соломон на престоле Давида, отца своего, и царствование его было очень твердо. Сынок любименький был весь в папеньку! Соломоновы разборки Однажды пришел Адония, старший из оставшихся сыновей Давидовых, к Вирсавии.
Она спросила: — С миром ли приход твой? — С миром, с миром... У меня есть слово к тебе. Ты знаешь, что по всем чело- веческим законам царство принадлежало мне, старшему сыну Давидову. Весь Изра- иль обращал на меня взоры свои, как на будущего царя. Но царство отошло от меня и досталось самому младшему брату моему, ибо так решил отец мой. Я прошу тебя об одном, не откажи мне! — Ну, говори! — Прошу тебя, попроси царя Соломона, ибо он не откажет тебе, чтоб он дал мне Ависагу Сунамитянку в жену. — Хорошо, я поговорю о тебе с царем. Вошла Вирсавия к царю Соломону говорить ему об Адонии. Царь встал перед нею, и поклонился ей, и сел на престоле своем. Поставили престол и для матери царя, и она села по правую руку его и сказала: — Я имею к тебе одну небольшую просьбу, не откажи мне. — Проси, мать моя, что хочешь. Могу ли я отказать тебе? — Дай Ависагу Сунамитянку Адонии, брату твоему, в жену. — Зачем ты просишь Ависагу Сунамитянку для Адонии? — заорал на мать рассви- репевший Соломон. — Проси уж тогда ему и царство — он же мой старший брат. Черта лысого! Нынче же Адония должен умереть. И тут же послал царь Соломон Ванею, который поразил Адонию насмерть. А священнику Авиафару царь сказал: — И ты достоин смерти, но в настоящее время я не умерщвлю тебя, ибо ты но- сил ковчег Господа пред Давидом, отцом моим, и терпел все, что терпел отец мой. И удалил Соломон Авиафара от священства Господня, и исполнилось слово Гос- пода , которое сказал он о доме Илия в Силоме. Слух об этом дошел до Иоава, который склонялся на сторону Адонии. Убежал Иоав в скинию Господню и ухватился за роги жертвенника. Узнал об этом царь Соломон и послал Ванею убить Иоава. И пришел Ванея в скинию Господню и сказал Иоаву: — Царь приказал, выходи! — Нет, я хочу умереть здесь. — Ответил Иоав. Ванея передал это царю, на что тот сказал ему: — Хорошо, умертви товарища Иоава там, где он хочет. Похорони его и сними невинную кровь, пролитую Иоавом, с меня и с дома отца моего. Да обратит Гос- подь кровь его на голову его за то, что он убил двух мужей невинных и лучших у отца моего Давида: Авенира, военачальника Израильского, и Амессая, воена- чальника Иудейского. Да обратится кровь их на голову Иоава и на голову потом- ства его на веки! И пошел Ванея, и поразил Иоава, и умертвил его, и похоронил его в доме его в пустыне. Так была наголову разгромлена антипартийная группировка. Первые шаги Соломона Долг платежом красен. Хорошо поработали Ванея и Садок! Поставил царь Соло- мон Ванею вместо Иоава над войском, а Садока — первосвященником вместо Авиа- фара. И дал Господь Соломону разум и мудрость весьма великую и обширный ум, как песок при море. И Соломон имел разум выше разума всех сынов востока и всех мудрых Египтян. А кто в этом уже не убедился по первым дебютным ходам Соломо- на? Любой Маккиавели просто щенок по сравнению с ним! Правда, Корифей Всех
Времен и Народов, пожалуй, был не хуже его по этой части. И не корысти ради, а укрепления власти для, взял за себя дочь фараона Еги- петского и ввел ее в город Давидов, доколе не построил в Иерусалиме дома сво- его, дома Господня и не возвел стены вокруг Иерусалима. На все обустройство Иерусалима ушло у Соломона семь лет. Было у него семь- десят тысяч человек, носящих тяжести, и восемьдесят тысяч каменосеков в го- рах. Главных приставников над работами Соломоновыми было три тысячи шестьсот, которые управляли народом, производившим работы. И сделал Соломон море и подпоры, и большие бани и столбы, и источник на дворе и медное море, и построил замок и укрепления его, и разделил город Да- видов . Тогда дочь фараона перешла из города Давидова в дом свой, который он построил ей. Приносил Соломон три раза в год всесожжения и мирные жертвы на жертвеннике, который он устроил Господу. Построил также Ассур, Магдон, Газер, Вефорон и Валалаф, но после того, как построил дом Господень и стены вокруг Иерусалима. Убийство Семея За этими трудами праведными не забыл Соломон и одной из предсмертных просьб отца своего, Давида, относительно Семея. Призвал он к себе Семея и сказал, чтобы тот построил себе дом в Иерусалиме, но жил бы там безвыездно, как бы под домашним арестом. И даже пригрозил: в тот день, в который ты выйдешь из города и перейдешь поток Кедрон, непременно умрешь. И сам будешь виноват — кровь твоя будет на голове твоей, если нару- шишь мой приказ. Семей, конечно, согласился и жил в Иерусалиме припеваючи. Но на третий год случилось, что у Семея двое рабов убежали в Гефу. Встал разъяренный Семей, оседлал осла своего, и отправился в Геф искать рабов своих. Нашел рабов, пой- мал их и возвратился домой. Донесли Соломону обо всем люди добрые — ведь мир не без добрых людей! — и призвал царь Семея и сказал ему с гнусненькой ухмылочкой: — Не клялся ли я тебе Господом и не объявлял ли тебе, что в тот день, в ко- торый ты выйдешь и пойдешь куда-нибудь, непременно умрешь? Зачем же ты не со- блюл приказания, которое я дал тебе пред Господом с клятвою? Ты знаешь и знает сердце твое все зло, какое ты сделал отцу моему Давиду. Да обратит же Господь злобу твою на голову твою! И повелел царь Ванее свершить Господне правосудие, и тот пошел и поразил Семея, и тот умер. Да-а-а... Изощренно мстил Соломон врагам Давидовым! Не зря его называли муд- рейшим на всем Востоке. Соломон на рандеву с Господом Пошел Соломон в Гаваон, чтобы принести там жертву, ибо там был главный жертвенник. Тысячу всесожжении вознес Соломон на том жертвеннике. Такой щед- рый подарок польстил Господу. Он явился Соломону во сне и спросил: — Проси, что дать тебе. — Даруй рабу твоему сердце разумное, чтобы судить народ твой и различать, что добро и что зло, ибо кто может управлять этим многочисленным народом тво- им без этого?
Времена меняются: то, за что наказал Господь Адама и Еву — за съеденное яб- локо с Древа Познания Добра и Зла, нынче стало благоугодно Господу: понрави- лось Господу, что Соломон захотел познать разницу между Добром и Злом. И ска- зал ему Бог: — За то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих, но просил себе разума, чтоб уметь судить, я сделаю по слову твоему. Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, да и после тебя не восстанет подобный тебе. Но дарю я тебе и то, чего ты не просил. Я даю тебе, и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои. Пробудился тут Соломон от усиленного сердцебиения: Вот это да! Ёлы-палы! Вот это сновидение! Всем сновидениям сновидение... Пошел он в Иерусалим и стал пред ковчегом завета Господня, и принес всесо- жжения, а потом сделал большой пир для всех слуг своих. Первое и единственное мудрое решение Соломона И прямо на этот пир явились две женщины-блудницы и стали пред царем. И ска- зала одна женщина: — О, господин мой! Я и эта женщина живем в одном доме Я родила сына, а на третий день после этого родила и эта женщина. Были мы в доме одни, никого по- стороннего с нами не было. Рафаэль «Суд Соломона» (фреска).
И умер сын этой женщины ночью, ибо она заспала его, задавила во сне. И встала она ночью, украла сына моего от меня, когда я спала, и положила его к своей груди, а своего мертвого сына положила к моей груди. Утром я встала, чтобы покормить сына моего, а он был мертвый! Когда я всмотрелась в него, то увидела, что то был не мой сын, которого я родила. Тут вступила другая женщина: — Нет, мой сын живой, а твой сын — мертвый! — Нет! Это твой сын мертвый, — перебивала ее первая женщина, — а мой живой! И так базарили эти две бабы перед царем и таскали друг друга за волосы. И тогда Соломон попросил принести ему меч, а когда принесли, сказал: — Рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой, чтобы не спорили глупые бабы! И возопила тут одна из женщин нечеловеческим голосом: — О, господин мой! Отдайте этой женщине этого ребенка живого, не умерщвляй- те его! А другая говорила: — Пусть же не будет ни мне, ни тебе! Рубите! И рассудил царь так: — Отдайте дитя той, которая согласна была отдать дитя другой, лишь бы не умертвили его: она и есть мать дитяти. Ну и мудёр же был Соломон! Потом эту байку повторяли веками. И услышал весь Израиль о суде, как рассудил царь. И стали бояться царя, ибо увидели, что мудрость Божия в нем, чтобы производить суд. Правда, на этом известия о какой-то особенной мудрости Соломоновой заканчи- ваются... Нет, нет! Не обвиняйте меня в диффамации Соломона: просто в принципе и ду- рак может однажды принять мудрое решение. Мудрец же принимает их почти все- гда... Но других подтверждений мудрости Соломона вы в Библии не найдете... Постройка Дворца Советов имени Елоима Послал Хирам, царь Тирский, слуг своих к Соломону, когда услышал, что его помазали в царя на место отца его, ибо Хирам был другом Давида во всю жизнь. Послал также и Соломон к Хираму сказать, что просит того нарубить для него кедров с Ливана, поскольку он намерен построить Храм имени Господа Бога. Храм так храм, сказал Хирам и не послал его к... Хм-хм, извиняйте, дядьку, мы дума- ли, что вы птица... И ответил он Соломону, что готов выполнить его желание, но выдвигает свою ответную просьбу: разрешить ему эксклюзивное право доставки хлеба для царско- го дома. И был мир между Хирамом и Соломоном, и они заключили между собою со- юз , ибо обе стороны остались довольны. В четыреста восьмидесятом году по исшествии сынов Израилевых из земли Еги- петской, в четвертый год царствования Соломонова над Израилем, в месяц Зиф, который есть второй месяц, начал Соломон строить храм Господу. Храм, который построил царь Соломон Господу, длиною был в шестьдесят локтей, шириною в два- дцать и вышиною в тридцать локтей. (Или, говоря нашим языком, тридцать метров на десять, а высотой — пятнадцать метров. Признаться, довольно нелепые про- порции — что-то вроде спичечного коробка, поставленного на ребро.) Обшит храм был кедровыми досками, а окна были решетчатые, глухие с откосами. Когда строился храм, на строение его употребляемы были обтесанные камни. Ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его.
Строили храм этот семь лет. А когда построили, то созвал Соломон старейшин Израилевых и всех начальников колен, глав поколений сынов Израилевых в Иеру- салим, чтобы перенести ковчег завета Господня из города Давидова, то есть Сиона. И собрались к царю Соломону на праздник все Израильтяне в месяце Афаниме, который есть седьмой месяц. Старейшины Израилевы подняли ковчег и понесли его. А царь Соломон и с ним все общество Израилево, собравшееся к нему, шли пред ковчегом и пели: «Сегодня мы не на параде, а к Ерушалайму на пути. В ко- му-нести-чего бригаде, с Соломоном впереди!» И внесли священники ковчег1 завета Господня на место его. В ковчеге ничего не было, кроме двух каменных скрижалей, которые положил туда Моисей на Хори- ве, когда Господь заключил завет с сынами Израилевыми, по исшествии их из земли Египетской. Когда священники вышли из святилища, облако наполнило дом Господень, и не могли священники стоять на служении, по причине этого облака, ибо слава Гос- подня наполнила храм Господень. Тогда сказал Соломон: — Благословен Господь Бог Израилев, который сказал своими устами Давиду, отцу моему, и ныне исполнил рукою своею! Он говорил: «С того дня, как я вывел народ мой Израиля из Египта, я не избрал города ни в одном из колен Израиле- вых, чтобы построен был дом, в котором пребывало бы имя мое. Но избрал я Ие- русалим для пребывания в нем имени моего и избрал Давида, чтобы быть ему над народом Израиля». У Давида, отца моего, было на сердце построить Дворец Советов Бога Израиле- ва, но Господь сказал Давиду, отцу моему: «Не ты, но исшедший из чресл твоих построит храм имени Моему». И вот сбылись мечты народные! Исполнил Господь слово свое моими руками! Царь и все Израильтяне с ним в единодушном порыве принесли жертву Господу: двадцать две тысячи крупного скота и сто двадцать тысяч мелкого скота. (Это охренеть надо, какую скотобойню устроили евреи!) Так освятили храм Господу царь и все сыны Израилевы. И сделал Соломон в это время праздник, и весь Израиль с ним — ели, пили, и молились пред Господом Богом у построенного храма семь дней и еще семь дней. Обольстительная царица Савская Царица Савская, услышав о славе Соломона во имя Господа, пришла испытать его загадками. Пришла она в Иерусалим с весьма большим богатством: верблюды навьючены были благовониями и великим множеством золота и драгоценными камня- ми. Пришла она к Соломону и беседовала с ним обо всем, что было у нее на сердце. И объяснил ей Соломон все слова ее, и не было ничего незнакомого царю, чего бы он не изъяснил ей. Увидела царица Савская всю мудрость Соломона и дом, ко- торый он построил, и пищу за столом его, и жилище рабов его, и стройность слуг его, и одежду их, и виночерпиев его, и всесожжения его, которые он при- носил в храме Господнем. И не могла она более удержаться и сказала царю: — Ну, парень, я просто от тебя тащусь!.. Верно то, что я слышала в земле своей о делах твоих и о мудрости твоей. Но я не верила словам, доколе не при- шла, и не увидели глаза мои: мудрости и богатства у тебя больше, нежели как я слышала. Да будет благословен Господь Бог твой, который благоволил посадить тебя на престол Израилев! И подарила она царю сто двадцать талантов золота и великое множество благо-
воний и драгоценных камней. Никогда еще не приходило такого множества благо- воний царям Израили или Иуды, какое подарила царица Савская царю Соломону. И царь Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего просила. И отправилась она обратно в свою землю, она и все слуги ее. Папенька его, Давид, наверняка так бы эту прекрасную Ефиоплянку не отпус- тил: наверняка бы еще подарил ей ребеночка. Но сынок Давидов был, в целом, мудрёнее своего отца! Да потом можно было бы и СПИД подхватить от этой афри- канской мадам. Царь Соломон, возглавивший Соединенные Колена Израилевы, превосходил всех царей земли богатством и мудростью. Все цари на земле искали видеть Соломона, чтобы послушать мудрости его, которую вложил Бог в сердце его. И они подноси- ли ему, каждый от себя, в дар: сосуды серебряные и сосуды золотые, и одежды, и оружие, и благовония, коней и мулов... И так каждый божий год! И набрал Соломон колесниц и всадников: у него было тысяча четыреста колес- ниц, несколько мерседесов и двенадцать тысяч всадников. Разместил он их по столицам колен Израилевых и в самом Иерусалиме. И сделал царь серебро в Иерусалиме равноценным с простыми камнями, а кедры, по их множеству, сделал равноценными с сикоморами, растущими на низких мес- тах. А унитаз в царском туалете, говорят, приказал сделать из золота. Генетический кобелизм Любил царь Соломон многих чужестранных женщин, не только Египтянку, дочерь фараонову. Был он плоть от плоти и кость от кости отца своего женолюбивого. Были среди его баб во множестве Моавитянки, Аммонитянки, Идумеянки, Сидонян- ки, Хеттеянки, то есть дщерей тех народов, о которых Господь сказал сынам Из- раилевым: «Не входите к ним, и они пусть не входят к вам, чтобы они не скло- нили сердца вашего к своим богам». Но к ним прилепился Соломон своей неуемной плотскою любовью, а кобелино он был почище отца своего: было у него семьсот жен и триста наложниц! А ведь в году всего триста шестьдесят пять ночей! И развратили жены его сердце его, а он развратил их самих. Но ведь красиво жить не запретишь! Во время старости Соломона жены его склонили сердце его к иным богам, и не был он вполне предан Господу Богу своему, как Давид, отец его. Стал Соломон служить Астарте, божеству Сидонскому, и Милхому, мерзости Аммонитскои. Делал Соломон неугодное пред очами Господа и не вполне следовал Господу, в отличие от Давида, отец своего. Наконец, построил Соломон даже капище Хамосу, мерзости Моавитской, на горе, которая пред Иерусалимом, и Молоху, мерзости Аммонитскои. Конечно, понять его можно: надо же было жен хотя бы как-то морально удовлетворять — не постелью единой жив человек! Гнев Господень на своего любимчика И разгневался Господь на Соломона за то, что тот уклонил сердце свое от не- го, Господа Бога Израилева, который дважды являлся ему и заповедал ему, чтобы он не следовал иным богам. Видать с годами подустал Господь. Следуя его совету людишки наплодились и поразмножались чрезмерно. Стали своенравными и крутыми. А он-то, Господь, един и один... И сказал Господь Соломону: — За то, что так у тебя делается, и ты не сохранил завета моего и уставов
моих, которые я заповедал тебе, я отторгну от тебя царство и отдам его рабу твоему. Но во дни твои я не сделаю сего ради Давида, отца твоего. Что и говорить! Бывало Господь и за малые прегрешения карал жесточайше: вспомните хотя бы Лотову жену! А того бедолагу, пытавшегося поддержать Ковчег от падения на землю? А тут пожурил да использовал свое юридическое нововведе- ние — наказать не самого виновного, а его сына невиновного, да и то после смерти проштрафившегося грешника! И воздвиг Господь противника на Соломона, Адера Идумеянина. Кто такой Адер? А вот когда Давид в свое время был в Идумее, его военачальник Иоав пришел для погребения своих убитых и забил до смерти весь мужеский пол местного населе- ния. Однако отец сего Адера, который был тогда ребенком, умудрился убежать в Египет, где фараон обеспечил ему политическое убежище. Адер снискал у фараона большую милость, так что он дал ему в жену сестру своей жены царицы Тахпенесы, которая родила ему сына Генувата. Тахпенеса вос- питывала его в доме фараоновом, где мальчик жил вместе с сыновьями фараоновы- ми. Когда Адер услышал, что Давид почил с отцами своими и что военачальник Иоав умер, то попросил фараона отпустить его на родину. Бог воздвиг и еще другого противника против Соломона — Разона, который убе- жал от государя своего Адраазара, царя Сувского, сделался царем Сирии и был противником Израиля во все дни Соломона. Наконец, поднял руку на царя и Иеровоам, Ефремлянин из Цареды, раб Соломо- нов . Но от всех этих врагов, как и обещано было, Господь уберег самого Соломона, оставив его сына на заклятие. Царствовал Соломон в Иерусалиме над всем Израилем сорок лет, а когда почил Соломон с отцами своими, то погребен был в городе Давида, отца своего, и во- царился вместо него сын его Ровоам. РОВОАМ И ИЕРОВОАМ Ровоам и Иеровоам Пошел Ровоам в Сихем, ибо в Сихем пришли все Израильтяне, чтобы воцарить его. И услышал о том Херовам... Извините, Иеровоам. Находился он тогда еще в Египте. Иеровоам и все собрание Израильтян пришли и говорили царю Ровоаму: — Отец твой наложил на нас тяжкое иго, ты же облегчи нам жестокую работу отца твоего и тогда мы будем служить тебе. — Дайте поразмыслить. Приходите через три дня. Царь Ровоам не был семи пядей во лбу. Начал он советоваться со старцами, которые предстояли еще пред Соломоном. Мудрецы Израиля сказали ему: — Если ты будешь слугою народу сему и будешь говорить им ласково, то они будут твоими рабами на все дни. Но Ровоам пренебрег советом старцев и решил посоветоваться с молодыми людь- ми , которые выросли вместе с ним. Молодые экстремисты посоветовали обратное: — Скажи народу сему, что твой мизинец толще чресл отца твоего. Если отец твой обременял вас тяжким игом, то я увеличу иго ваше. Если отец мой наказы- вал вас бичами, то я буду наказывать вас скорпионами. Нечего валандаться с ними. Не быть ишаку конём боевым! Иеровоам и весь народ пришли к Ровоаму на третий день, как и было договоре- но . И ответил он им сурово и пренебрег советом старцев, следуя совету молодых людей.
Когда же царь Ровоам послал Адонирама, начальника над податью в Израиль, то все Израильтяне забили его каменьями, и он умер, а сам царь Ровоам поспешно взошел на колесницу, чтоб убежать в Иерусалим. И отложился Израиль от дома Давидова до сего дня. Когда услышали все Израильтяне, что Иеровоам возвратился из Египта, то пря- мым всенародным плебисцитом избрали его царем, призвали его в собрание, и во- царили его над всеми Израильтянами. За домом же Давидовым не осталось никого, кроме колен Иудина и Вениаминова. Гнев Господень на Иеровоама Ровоам, обозленный на непослушание, прибыв в Иерусалим, собрал из всего до- ма Иудина и из колена Вениаминова сто восемьдесят тысяч отборных воинов, дабы воевать с домом Израилевым для того, чтобы возвратить себе царство. Господь позвал Самею, человека Божия, и проинструктировал его: — Скажи Ровоаму, царю Иудейскому, чтобы не начинали войны с братьями свои- ми, сынами Израилевыми. Послушались они слова Господня и пошли назад по слову Господню. Обстроил Иеровоам Сихем на горе Ефремовой и поселился в нем, потом построил Пенуил. И говорил Иеровоам в сердце своем: «Царство может опять перейти к дому Давидо- ву, если народ сей будет ходить в Иерусалим для жертвоприношения в доме Гос- поднем. Сердце народа сего обратится к государю своему, к Ровоаму, царю Иу- дейскому , а меня они убьют». Сделал он двух золотых тельцов и сказал народу: — Не нужно вам ходить в Иерусалим на поклонение! Вот боги твои, Израиль, которых сотворил Аарон, брат Моисеев, и которые вывели тебя из земли Египет- ской. Поставил он одного тельца в Вефиле, а другого в Дане. И повело это ко гре- ху , ибо народ стал ходить к тельцам, оставив храм Господень. И установил Иеровоам праздник в восьмой месяц, в пятнадцатый день месяца, подобный тому празднику, какой был в Иудее, и приносил жертвы на жертвеннике. И вот, человек Божий пришел из Иудеи по слову Господню в Вефиль, в то вре- мя , как Иеровоам стоял у жертвенника, чтобы совершить курение. И произнес к жертвеннику слово Господне и сказал: — Жертвенник, жертвенник! Встань ко мне передом, а к Израилю задом. Вот, родится сын дому Давидову, имя ему Иосия, и принесет на тебе в жертву священ- ников высот, совершающих на тебе курение, и человеческие кости сожжет на те- бе . И этот жертвенник распадется! Царь Иеровоам услышал слово человека Божия, произнесенное к жертвеннику в Вефиле, простер руку свою от жертвенника, указывая своим людям на того чело- века и говоря: «Взять его!», но тут же одеревенела рука его, которую он про- стер на него. И жертвенник распался! Передрейфил Иеровоам и сказал человеку Божию: — Умилостиви лице Господа Бога твоего и помолись обо мне, чтобы рука моя могла вернуться ко мне. И умилостивил человек Божий лице Господа, и рука царя поворотилась к Иеро- воаму и стала, как прежде. И сказал царь человеку Божию: — Зайди со мною в дом мой, подкрепи себя пищею. Вдобавок я дам тебе пода- рок. Но человек Божий мягко отказал царю, сказав: — Хотя бы ты давал мне полдома твоего, я не пойду с тобою и не буду есть хлеба и не буду пить воды в этом месте, ибо так заповедано мне словом Господ- ним.
И ушел человек Божий. Дитя Иеровоама умерщвлено Богом за грехи отца Однажды заболел у Иеровама сын Авия и тогда сказал он жене своей: — Встань и переоденься, чтобы не узнали, что ты жена моя, и пойди в Силом. Там есть пророк Ахия, который предсказал мне, что я буду царем сего народа. Без подарка приходить к пророку неудобно, может не так понять, поэтому захва- ти с собою для человека Божия десять хлебов, лепешек, и кувшин меду. Он ска- жет тебе, что будет с отроком. Жена Иеровоама так и сделала. Пришла она в дом Ахии, принял ее ослепший Ахия, у которого глаза сделались неподвижны от старости. А Вездесущий и тут поспел: сообщил Ахии, что придет переодетая жена Иеровоамова, и подробно про- инструктировал старца, что ему говорить. Неисповедимы дела твои, Господи! То ты в какую-то мелочевку лезешь, а то даешь преспокойно народам уничтожать друг друга... Ахия, услышав шорох от ног жены Ахии, когда она вошла в дверь, и сказал, чему его научил Бог: — Войди, жена Иеровоамова. И для чего нужен весь этот маскарад? Знаю, о чем спросить меня хочешь! Я грозный посланник к тебе. Пойди, скажи Иеровоаму, что Господь Бог Израилев вот что сказал через меня: «Я возвысил тебя из среды простого народа и поставил вождем народа моего Израиля, отторг царство от до- ма Давидова и дал его тебе. Ты же не таков, как раб мой Давид, который соблю- дал заповеди мои и который следовал за мною всем сердцем своим, делая только угодное пред очами моими. Ты поступал хуже всех, которые были прежде тебя: сделал себе иных богов и истуканов, меня же отбросил назад. За это я наведу беды на дом Иеровоамов и истреблю у Иеровоама до мочащегося к стене и вымету дом Иеровоамов, как выметают сор, дочиста. Кто умрет у Иеровоама в городе, того съедят псы, а кто умрет на поле, того склюют птицы небесные». И добавил Ахия: — Так Господь сказал. Встань и иди в дом твой. И как скоро нога твоя ступит в город, умрет дитя. И оплачут его все Израильтяне и похоронят его, ибо он один у Иеровоама войдет в гробницу, так как в нем, из дома Иеровоамова, на- шлось нечто доброе пред Господом Богом Израилевым. А потом еще изрек старец пророчество столь же гуманное и столь же разумное, что и Господне наказание Иеровамову дому за грех одного Иеровама: — Восставит себе Господь над Израилем царя, который истребит дом Иеровоамов в тот день. И поразит Господь Израиля, и будет он, как тростник, колеблемый в воде, и извергнет Израильтян из этой доброй земли, которую дал отцам их, и развеет их за реку, за то, что они сделали у себя идолов, раздражая Господа. И предаст Господь Израиля за грехи Иеровоама, которые он сам сделал, и кото- рыми ввел в грех Израиля. Вот так, по доброму, по-отечески наказал Господь весь без исключения народ свой возлюбленный: да неповадно будет впредь отходить от Генеральной Линии! Встала жена Иеровоамова, и пошла, и пришла домой. И лишь только переступила она чрез порог дома, дитя умерло. И похоронили его, и оплакали его все Изра- ильтяне, по слову Господа, которое он изрек чрез раба своего Ахию пророка. Времени царствования Иеровоамова было двадцать два года. Когда почил он с отцами своими, то воцарился Нават, сын его, вместо него. • * *
Ровоам, сын Соломонов от Наамы Аммонитянки, царствовал в Иудее. Сорок один год было Ровоаму, когда он воцарился, и семнадцать лет царствовал в Иерусали- ме, в городе, который избрал Господь из всех колен Израилевых, чтобы пребыва- ло там имя его. Когда почил Ровоам с отцами своими, то был погребен с отцами своими в горо- де Давидовом, а на трудовую вахту вместо него взошел Авия, сын его. И делали Иудеи неугодное пред очами Господа, и раздражали его грехами свои- ми. Так, устроили они у себя высоты и статуи и капища на всяком высоком холме и под всяким тенистым деревом. И блудники были также в этой земле и делали все мерзости тех народов, которых Господь прогнал от лица сынов Израилевых. Аса и Вааса В восемнадцатый год царствования Иеровоама Авия воцарился над Иудеями. Три года он царствовал в Иерусалиме. Он ходил во всех грехах отца своего, которые тот делал прежде него, и сердце его не было предано Господу Богу его, как сердце Давида, деда его. Но Господь Бог ради Давида (ох, и любил же старик Давида — буквально без меры!) дал ему светильник в Иерусалиме. Ведь Давид де- лал угодное пред очами Господа и не отступал от всего того, что он заповедал ему, во все дни жизни своей. Ну, правда, был незначительный в рамках мирового процесса адюльтер с Вирсавией и преднамеренное убийство Урии Хеттеянина. Но, сознайтесь, это ведь такая мелочь! Когда почил Авия с отцами своими, и похоронили его в городе Давидовом, то воцарился Аса, сын его. И процарствовал он сорок один год, ибо делал он угод- ное пред очами Господа. Он изгнал блудников из земли и отверг всех идолов, которых сделали отцы его. Даже мать свою Ану он лишил звания царицы за то, что она отошла от единственно верного учения, и сделала истукан Астарты. Из- рубил благочестивый Аса тот истукан ее и сжег у потока Кедрона. И война была между Асою и Ваасою, царем Израильским, во все дни их. Вышел Вааса, царь Израильский, против Иудеи. Тогда взял царь Аса все серебро и зо- лото, остававшееся в сокровищницах дома Господня и в сокровищницах дома цар- ского, дал его в руки слуг своих, и послал их к Венададу, царю Сирийскому, жившему в Дамаске, со словами: — Союз да будет между мною и между тобою, как был между отцом моим и между отцом твоим. Посылаю тебе в дар — не сочти это за взятку! — серебро и золото, но расторгни союз твой с Ваасою, царем Израильским, чтобы он отцепился, нако- нец, от меня. Деньги решают все: послушался Венадад царя Асы, и послал военачальников своих против городов Израильских, и поразил Айн и Дан и Авел-Беф-Мааху и весь Киннероф, по всей земле Неффалима. А когда почил Аса, то был погребен с отцами своими в городе Давида, отца своего. И воцарился Иосафат, сын его, вместо него. Опять братоубийственные войны Почти одновременно Нават, сын Иеровоамов, воцарился над Израилем и процар- ствовал над Израилем два года. Почему всего два года? Дело, как сами понимае- те, было в том, что делал он неугодное пред очами Господа, ходил путем отца своего и во грехах его, которыми тот ввел Израиля в грех. И сделал против не- го заговор Вааса и убил его при Гавафоне Филистимском, когда Нават и все Из- раильтяне осаждали Гавафон. Естественно, что Вааса убил Навата не из любви к искусству: он тут же воцарился вместо него. Когда же он воцарился, то избил
весь дом Иеровоамов к едрене фене, не оставив ни души у Иеровоама, чем сделал угодное Господу. И в последующие времена было множество братских войн между Израилем и Иу- дой. Колошматили друг1 друга евреи божась одним и тем же Богом и будучи в рав- ной степени обрезанными. Видно, такова уж натура человеческая... Словом, бей своих, чтобы чужие боялись. ИЛИЯ-ПРОРОК На сцене появляется Илия Воцарился над Израилем Ахав, сын Амвриев, и царствовал над Израилем в Сама- рии двадцать два года. И делал он неугодное пред очами Господа более всех бывших прежде него. Мало было для него впадать в грехи Иеровоама, так он еще взял себе в жену Иезавель, дочь царя Сидонского, и стал служить Ваалу и по- клоняться ему. Поставил он Ваалу жертвенник в капище Ваала, который построил в Самарии. Сделал Ахав и дубраву, и вообще более всех царей Израильских, де- лал то, что раздражает Господа Бога Израилева. И сказал Ахаву Илия пророк, Фесвитянин, из жителей Галаадских: — В сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову! И было к Илии слово Господне: — Пойди отсюда и скройся у потока Хорафа, что против Иордана. Из этого по- тока ты будешь пить, а воронам я повелел кормить тебя там. Пошел Илия и сделал по слову Господню. По прошествии некоторого времени этот поток высох, ибо не было дождя на землю. И было к нему слово Господне: — Встань и пойди в Сарепту Сидонскую, и оставайся там. Я повелел там женщи- не вдове кормить тебя. Ничего толком не понимая, но не решаясь даже спросить Господа, что все сие значит, Илия пошел и туда. Пришел он в Сарепту, а когда подошел к воротам, то увидел женщину вдову, собирающую дрова. Подозвал он ее и попросил воды на- питься. Та пошла за сосудом с водой, а Илия закричал ей вслед: — Прихватила еще и хлеба, а то жрать хочется. — Откудова у меня хлеб-то, мил человек? Сами с голоду подыхаем! У меня и есть-то всего горсть муки в кадке и кот наплакал масла в кувшине. Но уж раз так оголодал ты, то погоди, вот найду я пару поленец, пойду домой и приготов- лю поесть, чем Бог послал, для тебя, себя и для сына моего. Съедим это и пом- рем. — Не бойся, старая, все будет о!кей! Пойди, сделай, что ты сказала, но пре- жде из этого сделай небольшой опреснок для меня и принеси мне, а для себя и для своего сына сделаешь после, ибо так говорит Господь Бог Израилев: мука в кадке не истощится, и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю. И пошла она и сделала так, как сказал Илия, хотя и не верилось ей — подума- ла она, что просто тот голодный мужик хочет все сам сожрать. Но — о чудо! — кормилась она, и он, и дом ее несколько времени, ибо мука в кадке не истоща- лась, и масло в кувшине не убывало, по слову Господа. Так была решена продо- вольственная проблема в одном отдельно взятом семействе. Успехи Израильской медицины: воскрешение отрока И вдруг новая напасть — заболел сын хозяйки дома, и болезнь его была так
сильна, что не осталось в нем дыхания. Помре... Разоралась та женщина на Илию: — Чего пришел ко мне, колдун старый? Пришел напомнить мне грехи мои и умертвить сына моего? — Дай мне сына твоего и не вой! Взял Илия отрока и положил его на свою постель, а потом воззвал: — Господи Боже мой! Неужели ты и вдове, у которой я пребываю, сделаешь зло, умертвив сына ее? И простершись над отроком трижды, он воззвал к Господу: — Господи Боже мой! Да возвратится душа отрока сего в него! Господи!.. Гос- поди! . . И услышал Господь голос Илии, и возвратилась душа отрока сего в него, и он ожил. Так впервые в истории медицины была осуществлена реанимация после того, как человек побывал в состоянии клинической смерти. И взял Илия отрока, и свел его из горницы в дом, и отдал его матери его. Тогда радостная мать сказала Илии: — Теперь-то я поверила, что ты человек Божий, и что слово Господне в устах твоих истинно. Илья чудотворит, зажигая мокрые дрова По прошествии многих дней было опять слово Господне к Илии: — Пойди и покажись Ахаву, и я дам дождь на землю. Пошел Илия, чтобы показаться Ахаву. В то время голод сильный был в Самарии, ну, как в Самаре в двадцатые годы при большевиках. Ахав, озабоченный состоя- нием дел, призвал Авдия, районного уполномоченного своего, который был чело- век весьма богобоязненный, и сказал ему: — Пойдем по земле ко всем источникам водным и ко всем потокам на земле, не найдем ли где травы, чтобы нам прокормить коней и лошаков и не лишиться ско- та. Пошли они вдвоем обходить земли царства своего: Ахав пошел одною дорогою, и Авдий пошел другою дорогою. И вот навстречу Авдию вышагивает по дороге Илия. Авдий узнал его, пал на лице свое и сказал: — Ты ли это, господин мой Илия? — Я, я... Пойди и скажи господину твоему, что я здесь. — Чем я провинился, что ты предаешь раба твоего в руки Ахава, чтоб умерт- вить меня? Ведь если я пойду уведомить Ахава, и он не найдет тебя, если Дух Господень унесет тебя незнамо куда отсюда, то хозяин мой убьет меня за обман. — Да не боись! Не исчезну я. Пошел Авдий навстречу Ахаву и донес ему. И пошел Ахав навстречу Илии. Когда Ахав увидел Илию, то сказал Ахав ему: — Ты ли это, смущающий Израиля? — Не я смущаю Израиля, а ты и дом отца твоего, тем, что вы презрели повеле- ния Господни и идете вслед Ваалам. Собери-ка ко мне всего Израиля на гору Кармил, и четыреста пятьдесят пророков Бааловых, и четыреста пророков дубрав- ных, питающихся от стола Иезавели. Послал Ахав ко всем сынам Израилевым и собрал всех пророков на гору Кармил. Выступил Илия на всеизраильской сходке с речью: — Долго ли вам хромать на оба колена? Если Господь есть Бог, то последуйте ему, а если Ваал, то ему последуйте. Как обычно водится, народ безмолвствовал... Тогда продолжил Илия: — Я один остался пророк Господень, а пророков Вааловых четыреста пятьдесят человек и четыреста пророков дубравных. Пусть дадут нам двух тельцов, и пусть
они выберут себе одного тельца, и рассекут его, и положат на дрова, но огня пусть не подкладывают. А я приготовлю другого тельца и положу на дрова, а ог- ня тоже не подложу. Потом призовите вы имя бога вашего, а я призову имя Гос- пода Бога моего. Тот Бог, который даст ответ посредством огня, и есть Бог ис- тинный. Из искры да возгорится пламя! Учение Иеговы истинно, потому что верно! Весь народ загудел одобрительно, мол, пусть будет так. Выбрали пророки Ваа- ловы себе тельца, приготовили его, а потом полный рабочий день тщетно призы- вали имя Ваала: «Ваале, услышь нас!» Но не было ни голоса, ни ответа. И ска- кали они у жертвенника, который сделали, и пели гимны, и лбом о оземь бились... В полдень Илия стал смеяться над ними и издеваться: — Кричите погромче! Может бог ваш задумался, или занят чем-либо, а может, и вовсе спит? Пуще прежнего стали они кричать громким голосом, и кололи себя по своему обыкновению ножами и копьями, так что кровь лилась по ним. Прошел полдень, а они все еще бесновались до самого времени вечернего жертвоприношения. Но от Ваала ни слуха, ни духа... И сказал тогда Илия Фесвитянин пророкам Бааловым: — Теперь отойдите, чтоб и я совершил мое жертвоприношение. Они отошли и умолкли. Тогда Илия сказал всему народу, чтоб подошли к нему. Он при них восстановил разрушенный жертвенник Господень, взял двенадцать кам- ней, по числу колен сынов Иакова, которому Господь сказал, что Израиль будет имя его. Построил Илия из сих камней жертвенник во имя Господа, сделал вокруг жертвенника ров, вместимостью в две саты зерен, положил дрова на жертвенник, рассек тельца и возложил его на дрова. Потом сказал: — Наполните четыре ведра воды и выливайте на всесожигаемую жертву и на дро- ва. Сделали, как он просил, потом повторили по его просьбе еще дважды. Подошел Илия пророк и воззвал на небо: — Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! Услышь меня, Господи, услышь меня ныне в огне! Да познают в сей день люди сии, что ты один Бог в Израиле, и что я раб твой и сделал все по слову твоему. Уже начал волноваться Илия: что-то медлит Бог. А может, и он заснул, как Ваал? И еще громче возопил Илия: — Услышь же меня, Господи! Ау-у-у! Да познает народ сей, что ты, Господи, Бог, и ты обратишь сердце их к тебе! Наконец-то ниспал огонь Господень, сырые дрова вспыхнули, будто облитые бензином, и пожрало всесожжение и дрова, и прах, и даже камни, и поглотил во- ду , которая во рве. Увидев это, весь народ пал на лице свое и завопил: — Господу Богу — слава, слава, слава! Долой безродных космополитов! Пусть Ваал валит отсюда подобру-поздорову! Господь есть Бог! Тогда сказал им Илия: — Схватите вы этих грёбаных пророков Вааловых, чтобы ни один из них не ук- рылся . Смерть троцкистам! Схватили всех пророков и служителей Вааловых, отвели их к потоку Кессону, где Илия собственноручно заколол их во славу Господню. Илия вызывает проливной дождь Сказал Илия Ахаву: — Пойди, ешь и пей, ибо слышен шум дождя. Подумал Ахав, что крыша поехала у Илии — никаким дождем и не пахло. Но ос-
лушаться после всех произведенных Илией чудес не осмелился. А Илия с отроком взошел на верх Кормила и сказал ему: «Поди, посмотри к морю». Тот пошел, по- смотрел, и вернувшись, сказал: «Море как море. Ничего нет». Илия посылал от- рока еще и еще и все безуспешно. Опять стал Илия нервничать: не обманул ли его Господь? Но вот на седьмой раз отрок прибежал и сказал: — Вот, небольшое облако поднимается от моря, величиною в ладонь человече- скую. — Дурень! Ладонь близко, а облако далеко! Неужто законов перспективы не знаешь? Пойди, скажи Ахаву, чтобы запрягал колесницу свою и мотал отсюда. По- ка не застал его проливной дождь. Между тем и взаправду небо сделалось мрачно от туч и от ветра, и пошел страшенный дождь. Ахав же сел в колесницу, заплакал (видимо, от счастья) и поехал в Изреель. А Илия опоясал чресла свои и бежал пред Ахавом до самого Изрееля. Даниэле да Вольтерра «Пророк Илия». Илия встречается с Ангелом Пересказал Ахав Иезавели все, что сделал Илия, и то, что он убил всех про- роков мечом собственноручно. Иезавель была крутая бабенка! Она, ничтоже сумняшеся, послала посланца к Илии сказать: — Если ты Илия, то я — Иезавель! Пусть проклянут меня мои боги, если я зав- тра к этому времени не сделаю с твоею душою того же, что ты, подлая тварь, сделал с душою каждого из них.
Испугался — это не то слово! — Илия. И про Господа своего позабыл — драпа- нул, чтобы жизнь свою спасти. Пришел в Вирсавию, которая в Иудее, и оставил отрока своего там, а сам отошел в пустыню на день пути и, придя, сел под мож- жевеловым кустом, и просил смерти себе. К ночи он лег и заснул под тем кус- том. Среди ночи кто-то коснулся его. Вскочил Илия, как ошпаренный, и видит Ангел! Тот и говорит ему: — Встань, ешь и пей, ибо дальняя дорога пред тобою. Взглянул Илия, и вот, у изголовья его печеная лепешка и кувшин воды. Он по- ел, напился и, подкрепившись, шел сорок дней и сорок ночей до горы Божией Хо- рива. Вошел он там в пещеру и ночевал в ней. И вот, было к нему слово Господ- не , и сказал ему Господь: — Выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, пройдет большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь. После ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь. После землетрясе- ния огонь, но не в огне Господь. После огня веяние тихого ветра — и там Гос- подь ! Пойди обратно своею дорогою чрез пустыню в Дамаск, и когда придешь, то по- мажь Азаила в царя над Сириею, а Ииуя помажь в царя над Израилем, а Елисея помажь в пророка вместо себя. Кто убежит от меча Азаилова, того умертвит Ииуй, а кто спасется от меча Ииуева, того умертвит Елисей. Впрочем, я оставил между Израильтянами семь тысяч мужей живыми, всех тех, чьи колени не преклонялись пред Ваалом и чьи уста не лобызали его. Так и сделал Илия по приказанию Господню. Как Ахав Венадада разгромил Венадад, царь Сирийский, собрал все свое войско, и в компании с другими тридцатью двумя царями (а раньше было: что ни деревня, то свой царь), и оса- дил Самарию. Послал он послов к Ахаву, царю Израильскому, в город, чтобы ска- зали: — Так говорит Венадад: серебро и золото твое было твое — стало мое. Жены и лучшие сыновья твои, были твои — стали мои. — Да будет по слову Венадада, вашего царя. — Отвечал царь Израильский. — Я и все мое — твое. Но тут народ осерчал на Ахава, стал орать: — Ты что, совсем сдурел, царь? Ничего не отдадим супостату, будем биться до последней капли крови! После всенародного одобрения, Ахав сделал официальное заявление послам Ве- надада : — Скажите господину царю, что его требование я выполнить никак не могу. Когда же Венадад пригрозил войной, осмелевший царь Израильский передал ему через послов: — Скажите царю, что пусть не хвалится подпоясывающийся, как распоясывающий- ся . Иными словами: Не хвались, идучи на рать, а хвались едучи с рати! Услышав это слово, Венадад, который пил вместе с царями израильскую чачу, приказал рабам своим начать осаду города. И они осадили город. В это время один пророк, имя которого осталось для библейских историков не- известным, подошел к Ахаву, царю Израильскому, и сказал: — Вот что мне под большим секретом сообщил Господь. Ответ твой Венададу
весьма понравился. Видишь ли все это большое полчище? Господь сегодня предаст его в руку твою. Битву начинай сам. Ахав счел всех сынов Израилевых, оказалось их семь тысяч. В полдень они вы- ступили против врага. Венадад же напился допьяна в палатках вместе с тридца- тью двумя союзными царями. Тут донесли ему, что люди вышли из Самарии. Око- севший Венадад сказал заплетающимся языком: — Если за миром вышли они, то схватите их живыми... А впрочем, если на войну вышли, также схватите их живыми. Но не тут-то было! Наступали воины Ахавовы и побежали Сирияне, а Израильтя- не погнались за ними. Венадад едва спасся на коне с всадниками. И было боль- шое поражение у Сириян от царя Израильского. Подошел к царю Израильскому все тот же безымянный пророк и сказал, что надо укрепиться, ибо по прошествии го- да царь Сирийский опять пойдет войной. Советники же царя Сирийского сказали своему боссу, что Бог Израилев есть Бог гор, а не Бог долин, поэтому Израильтяне их и победили в горах. При сра- жении же на равнине, победа будет на нашей стороне, на стороне Сириян. По прошествии года Венадад собрал Сириян и выступил к Афеку, чтобы сразить- ся с Израилем. Собраны были и сыны Израилевы и пошли они навстречу им. И расположились сы- ны Израилевы станом пред ними, как бы два небольшие стада коз, а Сирияне на- полнили землю. Господь же зело осерчал на Сириян, что они принизили мощь его, назвав всего лишь «Богом гор» и решил показать Сириянам, где раки зимуют! И стояли враги станом одни против других семь дней. В седьмой день началась битва, и сыны Израилевы поразили сто тысяч пеших Сириян в один день. Осталь- ные убежали в город Афек, где — не иначе, как с Божьей помощью — на них упала городская стена и раздавила, как клюкву, остальных двадцать семь тысяч чело- век. Преступное милосердие Ахава Венадад же был в городе в одном из домов и бегал в панике из одной внутрен- ней комнаты в другую, забегая временами, куда надо, по большой нужде. Сказали ему слуги его: — Мы слышали, что цари дома Израилева цари милостивые. Позволь нам опоясать власяницами чресла свои и надеть веревки на головы свои, чтобы пойти к царю Израильскому. Может, он пощадит жизнь твою. Так и сделали и пришли к царю Израильскому и сказали: — Раб твой Венадад просит, чтобы ты пощадил жизнь его. — А разве он жив? О чем речь! Он же брат мой! Привели к Ахаву Венадада и тот сказал: — Города, которые взял мой отец у твоего отца, я возвращу. — Хорошо. После договора я отпущу тебя. Договор заключили, и Ахав отпустил пленника. По-людски поступил... Но не по-божески! Один из пророков встретился в пути с Ахавом и сказал ему: — Так говорит Господь: за то, что ты выпустил из рук твоих человека, закля- того им, душа твоя будет вместо его души, народ твой вместо его народа. И отправился царь Израильский домой встревоженный и огорченный, и прибыл в Самарию. И думал про себя: — Боже милосердный, пошто за милосердие караешь?
Убиение Навуфея из-за садового участка У Навуфея Изреелитянина в Изреели был виноградник подле дворца Ахава, царя Самарийского. Сказал Ахав Навуфею: — Отдай мне свой виноградник, из него будет у меня овощной сад, ибо он близко к моему дому. А вместо него я дам тебе виноградник лучше этого, или, если угодно тебе, дам тебе серебра, сколько он стоит. — Сохрани меня Господь, — ответил Навуфей, — чтоб я отдал тебе наследство отцов моих! Пришел Ахав домой встревоженный и огорченный тем словом, которое сказал ему Навуфей Изреелитянин, говоря, что не отдаст наследства отцов своих. В смущен- ном духе лег на постель свою, и отворотил лице свое, и хлеба не ел. Вошла к нему жена его Иезавель и спросила: — Что Ахавушка не весел? Что ты голову повесил? — Да, знаешь, когда я стал просить Навуфея Изреелитянина отдать мне вино- градник свой за серебро, он сказал, что не отдаст мне наследства отцов своих. Да, милая, родину не продают даже за большие бабки! — Что за царство было бы в Израиле, если бы ты так поступал? Встань, поешь и будь спокоен: будет тебе виноградник Навуфеев. Села она в своем офисе и написала письма от имени Ахава к старейшинам и знатным в городе, где жил Навуфей. А письма были такого содержания: «Объявите общее собрание и посадите Навуфея на видное место, а напротив него посадите двух негодных людей, которые свидетельствовали бы против него, говоря, что он хулил Бога и царя. А тогда выведите его, и побейте его камнями, чтоб он умер». Что можно ждать от коррумпированной власти? Сделали мужи города, как прика- зала им Иезавель. Назначили народную сходку, посадили Навуфея во главе наро- да, потом оклеветали его, вывели его за город, и забили его камнями до смер- ти. Узнав, что все сделано, как она сказала, Иезавель сказала Ахаву: — Ну, ты, недоделок! Встань, возьми во владение виноградник Навуфея, ибо его нет в живых, он скоропостижно скончался от кровоизлияний. Илия передает Ахаву проклятие Божие Встал Ахав, чтобы пойти в виноградник Навуфея и взять его во владение. Но навстречу Ахаву, царю Израильскому, попался Илия, к которому было слово Гос- подне по поводу случившейся истории. И сказал Ахав Илии: — Нашел-таки ты меня, вражина! — Нашел! Ибо ты предался тому, чтобы делать неугодное пред очами Господа и раздражать его. Так сказал Господь: «Я наведу на него беды и вымету за ним. Я истреблю у Ахава всех до мочащегося к стене. И поступлю с домом его так, как поступил с домом Иеровоама и с домом Ваасы за оскорбление, которым Ахав раз- дражил меня и ввел Израиля в грех». — Ох, Илюшенька, прости за слова резкие! От неразумения это вырвалось из уст моих... — Ты убил и вступаешь в наследство убиенного тобою? Знай же, на том месте, где псы лизали кровь Навуфея, псы будут лизать и твою кровь. И жену твою Ие- завель, как сказал мне Господь, псы съедят за стеною Изрееля. Оба вы поступа- ли весьма гнусно, последуя идолам, как делали Аморреи, которых Господь про-
гнал от лица сынов Израилевых. Выслушав все слова сии, Ахав ходил и плакал, разодрал одежды свои, возложил на тело свое власяницу, постился и ходил печально. И было слово Господне к Илии Фесвитянину: — Ладно, хрен с ним, пусть живет, раз так сильно кается. Не наведу бед в его дни. А вот сыночек его попляшет у меня, как карась на горячей сковороде! Война с Сирийским царем Рамофом Аж три года не было войны между Сириею и Израилем. Но на третий год Иоса- фат, царь Иудейский, пошел к царю Израильскому. И сказал царь Израильский: — Знаете ли, что Рамоф Галаадский исконно наш? А мы так долго молчим, и не берем его из руки царя Сирийского! Пойдешь ли ты со мною, — спросил он Иосафата, — на войну против Рамофа Га- лаадского? — Как ты, так и я. Куда конь с копытом, туда и дурак с клешней. — Ответил Иосафат. — Как твой народ, так и мой народ. Как твои кони, так и мои кони. Спроси только сначала, что скажет Господь. Собрал царь Израильский около четырехсот человек пророков и вопросил, идти ли ему войною на Рамоф или нет? Пророки сказали, что идти надо. Но Иосафат этого мало — мало ли что толпа пророков изрекла, и он спросил: — А нет ли здесь хотя бы какого-никакого пророка Господня, чтобы нам вопро- сить чрез него Господа? — Есть еще один человек, чрез которого можно вопросить Господа, — сказал царь Израильский Иосафату, — но больно уж я не люблю его, ибо он не пророче- ствует о мне доброго, а все только худое, — это Михей, сын Иемвлая. — Не говори, царь, так про Божьего человека. — Заметил Иосафат. Позвал царь Израильский одного из своих евнухов и послал его за Михеем. Привели Михея к царю, и он тоже сказал, что успех Израилю обеспечен. Но царь почувствовал, что Михей не договаривает и стал все домогался развернутого со- вета от Бога: — Еще и еще заклинаю тебя, чтобы ты не говорил мне ничего, кроме истины во имя Господа. — Я вижу всех Израильтян, рассеянных по горам, как овец, у которых нет пас- тыря. И сказал Господь: «Нет у них командующего фронтом, пусть возвращаются с миром каждый в свой дом». Сказал тогда царь Израильский Иосафату: — Не говорил ли я тебе, что он не пророчествует о мне доброго, а только ху- дое? — Нет, не так! — Сказал Михей. Я видел Господа, сидящего на престоле своем, и все воинство небесное стояло при нем, по правую и по левую руку его. И спросил Господь, кто бы склонил Ахава, чтобы он пошел и пал в Рамофе Галаад- ском? Загалдели все, каждый со своим советом. Но тут выступил один дух, стал пред лицем Господа и сказал: «Я склоню его! Я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его». На это Господь сказал: «Неплохой планчик! Пойди и сделай так». И вот, теперь попустил Господь духа лживого в уста всех сих про- роков твоих. Тут подскочил к Михею Седекия, сын Хенааны, и, дав Михею звонкую оплеуху, сказал: — Как? Ты хочешь сказать, что от меня отошел Дух Господень? Да кто ты та- кой? !
— Вот ты увидишь это в тот день, когда будешь бегать из одной комнаты в другую, чтоб укрыться! — Сказал Михей потирая зашибленную щеку. — Немедля взять этого так называемого пророка, — сказал царь Израильский, — и посадить в темницу! Кормить его скудно хлебом и скудно водою, доколе я не возвращусь в мире. И пошли царь Израильский и царь Иудейский, к Рамофу Галаадскому. И сказал царь Израильский Иосафату: — Я переоденусь в воинскую форму и вступлю в сражение, а ты надень твои царские одежды. И переоделся царь Израильский и вступил в сражение. А Сирийский царь пове- лел начальникам колесниц: — Не сражайтесь ни с малым, ни с великим, а только с одним царем Израиль- ским . Нам килька в сети не нужна, нам нужна рыбка покрупнее! Начальники колесниц, увидев Иосафата, подумали, что это царь Израильский, и поворотили на него, чтобы сразиться с ним. Иосафат завопил благим матом от страха, и начальники колесниц, видя, что это не Израильский царь, поворотили от него. Во время битвы ранили царя Израильского сквозь швы лат. Сказал он своему вознице, чтобы тот поворотил назад и вывез его из войска. Сражение в тот день усилилось. Царь Израиля оставался в колеснице, кровь из раны лилась и лилась, и вечером он умер. И провозглашено было по всему стану при захождении солнца: каждый иди в свой город, каждый в свою землю! Убитого царя привезли в Самарию, где и похоронили. Воцарился на престоле Охозия, сын его. ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА ЦАРСТВ ВПЕРЕДИ ПЛАНЕТЫ ВСЕЙ — КОРОЛЕВИЧ ЕЛИСЕЙ Илия предрекает смерть Охозии Отложился Моав от Израиля по смерти Ахава. Охозия же упал, споткнувшись, и занемог. И послал послов спросить у Веельзевула, божества Аккаронского, вы- здоровеет ли он от сей болезни. Тогда Ангел Господень сказал Илии Фесвитянину: — Встань, пойди навстречу посланным от царя Самарийского и скажи им: «Разве нет Бога в Израиле, что вы идете вопрошать Веельзевула, божество Аккарон- ское?» Пошел Илия и сказал это послам Охозевым. Вернулись они к Охозии и все ему рассказали. Спросил тот, каков видом был тот человек, который вышел навстречу и говорил слова сии. Описали послы того человека, и понял Охозия, что был это ни кто иной, как Илия Фесвитянин. Послал Охозия пятидесятника с его пятидесятком к Илии. Подошел тот к Илии и сказал ему: — Человек Божий! Царь просит тебя придти. — Если я человек Божий, — отвечал Илия, — то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток. И сошел огонь с неба и попалил его и пятидесяток его. Не дождавшись гонцов, послал к нему царь другого пятидесятника с его. Опять нет ответа... Послал третьего — тот же эффект.
Наконец, сам Илия все же пришел к царю и сказал ему: — Почему ты посылал послов вопрошать Веельзевула, божество Аккаронское, как будто в Израиле нет Бога, чтобы вопрошать о слове его? С постели, на которую ты лег, не сойдешь с нее, но умрешь. И умер Охозия по слову Господню, которое изрек Илия. И воцарился Порам, брат Охозии. Огненная колесница для Илии В то время, как Господь восхотел вознести Илию в вихре на небо, шел Илия с Елисеем из Галгала. И сказал Илия Елисею: — Останься здесь, ибо Господь посылает меня в Вефиль. Но Елисей не захотел покидать Илии, и пошли они в Вефиль вместе. Вышли из Вефиля и опять говорит Илия: — Елисей, останься здесь, ибо Господь посылает меня в Иерихон. Елисей опять отказался. Пришли они в Иерихон. Потом Илия сказал, что идет к Иордану, и Елисей опять увязался за ним. Пятьдесят человек из сынов пророческих пошли и стали вдали напротив их, а они оба стояли у Иордана. И снял Илия свою безрукавку из овчины, в которой ходил, свернул, и ударил ею по воде. И что бы вы думали? Правильно! Расступи- лась вода туда и сюда, и перешли оба посуху. (В дохристовы времена техника хождения по воде аки посуху была еще неизвестна, поэтому приходилось «раздви- гать воду» и ходить по дну.) Когда они перешли, Илия сказал Елисею: — Проси, что сделать тебе, прежде, нежели я буду взят от тебя. — Дух, который в тебе, пусть будет на мне вдвойне. — Трудного ты просишь, сын мой! Если увидишь, как я буду взят от тебя, то будет тебе так, а если не увидишь, не будет. Когда они шли и дорогою разговаривали, вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на небо. Елисей же смотрел и воскликнул: — Отец мой, отец мой! Колесница Израиля и конница его! Что бы это значило? С коих пор у Израиля колесницы — да еще огненные — но- сились по небу? Видать от страха и изумления слегка сбрендил Елисей. Елисей творит чудеса и преступления И не видел Елисей Илии более. Схватил он одежды свои и разодрал их на две части. Потом поднял овчину Илии, упавшую с него, и пошел назад. Став на бере- гу Иордана, он взял овчину Илиеву и ударил ею по воде. И вода расступилась и перешел Елисей по сухому дну ее. Увидели его сыны пророков издали, и сказали: «Опочил дух Илии на Елисее!» И тут же жители того города стали нагружать Елисея бытовыми просьбами: — В общем и целом, благодаря заботе лично Господа и нашего родного прави- тельства, положение нашего города отличное, да вот вода паршивая и земля бес- плодна. А в остальном, прекрасный маркиз, все хорошо, как никогда! Елисей быстро начал входить в роль пророка: — Ну, это мне, как два пальца об песок! Подайте мне новую чашу и положите туда соли. Ему принесли чашу с солью, он пошел к истоку воды, бросил туда соли, и ска- зал:
— Колдуй баба, колдуй дед, заколдованный билет! Да будь вода здоровою и чтоб не было от тебя впредь ни смерти, ни бесплодия. И та вода стала здоровою до сего дня! Да и люди стали плодиться, что твои тараканы. Такова была мощь новоявленного пророка Израиля. • * * Из того места Елисей пошел в Вефиль. Когда он шел дорогою, малые дети вышли из города и насмехались над ним, крича ему вслед: «Эй, плешивый, человек фальшивый! Плешивый, плешивый, не спали волос!» Оглянулся Елисей на обидчиков и предпринял совершенно неадекватные дейст- вия: проклял их именем Господним, и вмиг вышли две медведицы из леса и рас- терзали из них сорок два ребенка. А Елисей удовлетворенно пробурчал в бороду: «Жив Господь!» * * * Господь-то жив, а вот детишек жалко... Елисей и елей Одна из жен сынов пророческих, плача, говорила Елисею: — О, Пророк! Раб твой, приходившийся мне мужем, умер. Ты же знаешь, как беззаветно он служил Господу и родному правительству. А вот теперь пришел заимодавец взять обоих детей моих в рабы себе. — Что мне сделать тебе? — Спросил ее Елисей. — Скажи мне, что есть у тебя в доме? — Нет у рабы твоей ничего в доме, кроме горшочка с елеем. — Пойди, попроси себе порожних горшков у всех соседей твоих, потом запри дверь за собою и за сыновьями твоими, и наливай во все эти горшки масло из твоего горшочка, а каждый наполненный отставляй. — Мил человек! Что же это за профанация? Из пустого-то да в порожнее пере- ливать? — Делай, женщина, как говорят! Тут тебе не дискуссионный клуб! Так она и сделала и наполнены оказались горшки маслом, чем был посрамлен закон сохранения материи Лавуазье, пардон, Ломоносова-Лавуазье соответственно российской исторической науке. Впрочем два означенных ученых были посрамлены и девочкой из сказки братьев Гримм, у коей был горшочек, который варил кашу в любых количествах. Когда наполнились все сосуды, то недогадливая женщина спросила человека Божьего: — Ну, масла — хоть залейся! А толку что? — Глупая баба! У тебя же отличный бизнес! Пойди, продай масло и заплати долги твои. А что останется, тем будешь жить с сыновьями твоими. Непальцы делают не пальцем, а Елисей... В один день пришел Елисей в Сонам. Там жила одна богатая женщина, которая упросила его к себе есть хлеба. И всегда, когда он ни проходил, всегда захо- дил туда есть хлеба на халяву. А женщина та сказала мужу своему: — Я по секрету разузнала, что человек, который приходит к нам постоянно, святой, он человек Божий. Давай соорудим ему небольшую горницу, поставим ему
там постель, стол, седалище и светильник, и когда он будет приходить к нам, пусть заходит туда. Пришел Елисей как-то опять в тот дом, зашел в указанную ему горницу, прилег там, а слугу своего Гиезия послал узнать у хозяйки, не нуждается ли она в чем. Спросил слуга у женщины Сонамитянки: — Вот, ты так заботишься о нас, добрая женщина. Не можем ли мой господин оказать тебе какую услугу? Может, устроить тебе рандеву с царем? Или с каким из его министров? — Да нет, это я и без вас могу... — Ну, а чем же все-таки помочь тебе? Что для тебя сделать? — Муж мой стар, а сына у меня нет... — Ну, это дело поправимое. — Хихикнул Гиезий. — Был бы сосуд, а чем напол- нить — всегда найдется! Хочешь, я тебе помогу наполнить твой сосуд жидкостью животворящей? — Не пошличай, молодой человек! Я мужняя жена! Я другому отдана и буду век ему верна, понял? Вернулся слуга к Елисею и рассказал про насущные потребности Сонамитянки. Позвал Елисей ту женщину к себе, и стала она в дверях, а Елисей изрек ей: — Через год, в это самое время ты будешь держать на руках сына. — Нет, господин мой, человек Божий, не обманывай рабы твоей. — Проводи ее обратно, Гиезий, прием закончен. Проводил ту женщину Гиезий, а женщина почему-то и впрямь стала беременною и родила сына на другой год, в то самое время, как сказал ей Елисей. Во блин! А вы не верите в непорочное зачатие! Первый в мире Склифосовский Подрос упомянутый выше ребенок и в один день пошел к отцу своему, к жнецам. Пожаловался он отцу, что болит у него головка. И сказал его отец слуге сво- ему, чтоб отнес он мальца к матери его. Отнесли мальчонку к мамке, посидел он на коленях у нее до полудня, и умер. Пошла она, и положила дитя свое на постели человека Божия, заперла его, по- звала мужа своего и сказала: — Пришли мне одного из слуг и одну из ослиц, я поеду к человеку Божию и возвращусь. — Зачем тебе ехать к нему? Сегодня не новомесячие и не суббота. — Сама знаю, зачем, рухлядь ты бесполезная! Оседлала она ослицу и отправилась к человеку Божию, к горе Кармил. Когда увидел человек Божий ее издали, то узнал в ней ту самую Сонамитянку. Когда же пришла она к человеку Божию на гору, ухватилась за ноги его и ры- дала . И подошел Гиезий, чтобы отвести ее, но человек Божий сказал: — Оставь ее, душа у нее огорчена... Опояшь чресла свои, возьми жезл мой в ру- ку свою, и пойди к дому Сонамитянки. Придешь — положи посох мой на лице ре- бенка. Да давай живей: одна нога здесь — другая там! — Хорошо, господин мой, смотри в оба! А мать ребенка завопила, что не отстанет от Елисея. Тогда он вынужден был встать и пойти за нею. Застали они Гиезия, когда тот уже положил жезл на лице ребенка. Но не было ни голоса, ни ответа. — Не шевелится отрок... — Пробормотал Гиезий. — А ты хоть не забыл Богу помолиться? Забыл про субординацию? Вошел Елисей в горницу, где лежал ребенок, запер дверь за собою, и помолил- ся Господу. Потом поднялся и лег над ребенком, и приложил свои уста к его ус- там, и свои глаза к его глазам, и свои ладони к его ладоням, и простерся на
нем, и согрелось тело ребенка. Притомившись, встал Елисей, походил по горнице взад-вперед, а потом опять простерся на мальчугане. И чихнул ребенок раз семь, и открыл ребенок глаза свои. Крикнул Елисей Гиезии и сказал, чтобы тот позвал мать мальчика. Она пришла, и Елисей сказал: «Вот твой сын!» Упала ему в ноги Сонамитянки, благодаря его и причитая. Продовольственная программа Елисея Елисей же возвратился в Галгал. И был голод в земле той — голодали галгаля- не. Собрал Елисей сынов пророков и сказал слуге своему, чтобы тот поставил большой котел и сварил похлебку для сынов пророческих. И правильно решил! Ведь кадры решают все, а партийно-церковные кадры решает еще больше. Пока вода закипала, вышел один из пророков в поле собирать овощи, и нашел какое-то незнакомое дикое вьющееся растение. Он набрал с него диких плодов полную одежду свою. Пришед к котлу, он накрошил их в котел с похлебкою. Как приготовилась похлебка, налили всем есть. Но как скоро они стали есть похлебку, то подняли крик: «Смерть в котле, человек Божий!» И не могли есть. Попросил Елисей муки, и когда ему ее принесли, то высыпал ее в котел и ска- зал Гиезию: «Наливай людям, пусть едят!» И впрямь не стало ничего вредного в котле. Ай да Елисей! • * * А потом пришел некто из Ваал-Шалиши, и принес человеку Божию хлебный нача- той — двадцать небольших ячменных хлебцев и еще сырые зерна в шелухе. Сказал Елисей слуге: — Отдай людям, пусть едят. — Окстись, господин мой! Что тут я дам ста человекам? — Не противоречь мне! Отдай людям, пусть едят. Насытятся, да еще и останет- ся! . И правда! Подал Гиезий двадцать малюсеньких хлебцев ста человекам, они на- сытились , и еще осталось! Проказник Елисей лечит проказу Нееман, военачальник царя Сирийского, был великий человек у господина сво- его и уважаемый, потому что чрез него дал Господь победу Сириянам. Был он и отличный воин, но — вот напасть! — прокаженный. Сирияне однажды взяли в плен из земли Израильской маленькую девочку, и при- ставлена она была к жене Неемановой. Однажды та девочка сказала она госпоже своей: — Если бы господин мой побывал у пророка, который в Самарии, то тот снял бы с него проказу его! Пошел Нееман на прием к руководству и передал господину своему, что сказала девочка, которая из земли Израильской. Царь Сирийский разрешил Нееману съез- дить в Самарию и даже выписал командировочное предписание на имя царя Изра- ильского . Пошел Нееман в Самарию, взяв с собою десять талантов серебра и шесть тысяч сиклей золота, и десять перемен одежд.
Принес Нееман царю Израильскому свое служебное предписание и личное письмо царя Сирийского царю Израильскому, в котором было сказано: «Вместе с письмом сим, я посылаю к тебе Неемана, слугу моего, чтобы ты снял с него проказу его». Царь Израильский, прочитав письмо, аж одежды свои разодрал: — Разве я Бог, чтобы умерщвлять и оживлять, или снимать с человека проказу его? Наверное, он ищет предлога враждовать против меня. Когда услышал Елисей, что царь Израильский разодрал одежды свои по такому пустяшному поводу, то послал сказать царю: — Не паникуй, царь! Чего одежду зря рвать? Пусть человек тот придет ко мне, и узнает, что есть пророк в Израиле. И прибыл Нееман на конях своих и на колеснице своей, и остановился у входа в дом Елисеев. Выслал к нему Елисей слугу сказать: — Пойди, омойся семь раз в Иордане, и обновится тело твое у тебя, и будешь чист. И разгневался Нееман: — Вот, я думал, что он выйдет, станет и призовет имя Господа Бога своего, и возложит руку свою на то место и снимет проказу. А он? Неужто Авана и Фарфар, реки Дамасские, не лучше всех вод Израильских? Чего ради я приперся сюда? Разве я не мог бы омыться в них и очиститься? Но тут подошли к нему рабы его и говорили: — Отец наш! Если бы что-нибудь важное сказал тебе пророк, то не сделал ли бы ты? А он только и сказал тебе омыться в Иордане. Поди, попробуй! Попытка — не пытка. Пошел Нееман, окунулся в Иордане семь раз, по слову человека Божия, и обно- вилось тело его, как тело малого ребенка, и очистился. И возвратился к чело- веку Божию он и все сопровождавшие его, пришел, стал пред ним, и сказал: — Вот, я узнал, что на всей земле нет Бога, как только у Израиля. Прими с превеликой благодарностью дар от раба твоего. Но Елисей наотрез отказался. И сколько Нееман ни принуждал его взять дар, тот так и не согласился. Как видите, даже в те далекие времена кое-кто уже понимал, что личная ги- гиена и опрятность — залог здоровью. Жадность фраера сгубила... И вот уже отъехал Нееман на небольшое пространство земли, как Гиезий, слуга Елисея, сказал сам себе: — Вот, господин мой отказался взять из руки Неемана, этого Сириянина, то, что он приносил. Что за дешевое пижонство? Побегу я за ним, и возьму у него хоть что-нибудь. И погнался Гиезий за Нееманом, захватив с собой двух своих слуг. И увидел Нееман бегущего за собою, и сошел с колесницы навстречу ему, и спросил: «С миром ли?» Гиезий сказал ему, что его господин послал его сказать, что пришли к нему с горы Ефремовой два молодых человека из сынов пророческих, а посему он просил дать им талант серебра и две перемены одежд, а наличных у него нет. Банк же в тот день был закрыт. И сказал Нееман: — Да хоть два таланта возьми! Не жалко. Завязал Гиезий два таланта серебра и две перемены одежд в два мешка и отдал двум слугам своим, и понесли они мешки перед ним. Когда же он пришел к холму,
то взял мешки из рук их и спрятал дома. И отпустил людей, и они ушли. Когда он пришел и явился к господину своему, Елисей спросил, откуда тот вернулся. Гиезий ответил, что он вовсе никуда не ходил. Но ведь Елисей был не зря пророк: и мысли, и дела он знает наперед. Но есть, есть божий суд, наперсники разврата! Есть грозный судия! И сказал Ели- сей: — Пусть же проказа Нееманова пристанет к тебе и к потомству твоему навек! И вышел Гиезий от него белый от проказы, как снег. Так был наказан первый в мире рэкетир. По реке плывет топор... И сказали сыны пророков Елисею: — Место, где мы живем при тебе, тесно для нас. Можно мы пойдем к Иордану и сделаем себе там место для жительства? — Без проблем! — Сделай милость, Елисей, пойди и ты с рабами твоими. — Ладно, пойду. И пошел с ними, и пришли к Иордану и стали рубить деревья. Когда один из пророков валил бревно, то топор его упал в воду в глубокий омут. И завопил тот человек: — Что мне делать? Как мне быть? Как мне горю пособить? Ведь топор взят был мною на подержание! — Где он упал? — Спросил Елисей. Когда указали ему место, он отрубил он кусок дерева, бросил его туда, и всплыл топор! С тех пор пели пророки славную песню: — По Иордану плыл топор От города Чугуева. И плывет аж до сих пор, Железяка хренова! Елисей спасает Израиля Царь Сирийский собрался войною на Израильтян, и советовался со слугами своими, говоря: в таком-то и в таком-то месте я расположу свой стан. Разузнав об этом через друзей-пророков, Елисей послал к царю Израильскому сказать: «Берегись проходить сим местом, ибо там Сирияне залегли». Встревожилось сердце царя Сирийского по сему случаю, и призвал он рабов своих, и стал допрашивать с пристрастием: — Скажите мне, кто из наших в сношении с царем Израильским? — Среди наших предателя нет. — Сказал один из слуг его. — А вот Елисей про- рок, вполне может пересказывать царю Израильскому те слова, которые ты гово- ришь в спальной комнате твоей. Проверь, не установил ли он там «жучков»! — Пойдите, узнайте, где он. Я пошлю стражу, и пусть возьмут его. Донесли царю, что Елисей в Дофаиме. Послал он туда коней и колесницы и мно- го войска. И пришли они ночью и окружили город. Поутру служитель человека Божия встал и увидел: войско вокруг города, и ко- ни и колесницы. Прибежал к Елисею с воплем: — Господин мой, что нам делать?
— Не бойся, потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними. Открыл Господь глаза слуге, и тот увидел, что вся гора наполнена конями и колесницами огненными вокруг Елисея. Когда пошли к нему Сирияне, Елисей помо- лился Господу и тот поразил врагов слепотою по слову Елисея. И сказал врагам Елисей: — Это не та дорога, да и не тот город. Идите за мною, и я провожу вас к то- му человеку, которого вы ищете. И привел их в Самарию. Когда они пришли в Самарию, Елисей попросил Господа открыть глаза им, чтобы они видели. И открыл Господь глаза их, и увидели они, что находятся в средине Самарии. И сказал царь Израильский Елисею, увидев их: — Не избить ли нам их, отец мой? Чтоб неповадно было впредь! — Нет, не убивай! Разве мечом твоим и луком твоим ты пленил их, чтобы уби- вать их? Предложи им хлеба и воды. Пусть поедят и попьют, а потом вернутся к государю своему. Приготовил им большой обед, и они ели и пили, а потом отпустили их, и пошли к государю своему. И не ходили более те полчища Сирийские в землю Израилеву. Самарская блокада и голодуха Собрал Венадад, царь Сирийский, все войско свое и осадил Самарию. Во время той военной блокады был большой голод в Самарии, цены на продовольствие были офигенные: ослиная голова продавалась по восьмидесяти сиклей серебра, а две горсти голубиного помета стоили аж пять сиклей серебра. Однажды царь Израильский проходил по стене, и женщина с воплем говорила ему: — Помоги, господин мой царь. — Ну, чем я, глупая, могу помочь тебе, если не поможет тебе и Господь? Что тебе? — Вот видишь эту женщину? Вчера она говорила мне: «Отдай своего сына, съе- дим его сегодня, а сына моего съедим завтра». Сварили мы моего сына, и съели его. И я сказала ей на другой день: «Отдай же теперь твоего сына, и съедим его». Но она спрятала своего сына! Царь, выслушав слова женщины, разодрал одежды свои, начал ходить по стене взад-вперед, думая, кого бы наказать за беды народные. Известно, что если хо- рошо искать, то виноватого можно найти всегда! И царь сказал: — Пусть накажет меня Бог, но сегодня же снесу я голову Елисея, сына Сафато- ва! А Елисей в это время сидел в своем доме, и старцы сидели у него. Послал царь самого главного человека из своего Совмина. Пришел тот и обрушился с гневными упреками на Елисея за то, что тот всё может, но ничего не делает. Прервал его Елисей: — Кончай базарить! Выслушай слово Господне: завтра в это время мера муки лучшей будет по сиклю и две меры ячменя по сиклю у ворот Самарии. И отвечал Елисею сановник царский, правая рука царя: — И чего ты дуришь людей? Да если бы Господь даже открыл окна на небе, и тогда такого быть бы не могло! — Вот увидишь глазами своими, но есть этого тебе будет уже не суждено... — Ответил Елисей.
Господня помощь по запросу Елисея В этот вечер четыре прокаженных человека находились при входе в городские ворота и один из них сказал другим: — Что проку сидеть здесь, ожидая смерти? Если решиться нам зайти в город, то в городе голод, и мы там умрем. Если же сидеть здесь, то также умрем. Пой- дем лучше в стан Сирийский. Если оставят нас в живых, будем жить, а если умертвят, умрем. Чай, не два раза умирать, а одного не миновать! И встали они в сумерки, чтобы пойти в стан Сирийский. И пришли к краю стана Сирийского, и видят — нет там ни единого человека! Дело в том, что Господь опять пошутил: стану Сирийскому послышался стук ко- лесниц и ржание коней, шум войска большого. И подумали они, что царь Израиль- ский нанял на войну с ними царей Хеттейских и Египетских. В панике они побе- жали в сумерки, спасая себя, и оставили шатры свои, и коней своих, и ослов своих, весь стан, как он был. Вошли прокаженные в один шатер, ели и пили на халяву, потом прихватили от- туда серебро, золото и одежды и спрятали все. Пошли еще в другой шатер, и там все взяли и спрятали. Но потом один из них сказал: — Не так мы делаем, братцы. День сей — день радостной вести. Пойдем же и уведомим дом царский. А ежели мы медлить будем и дожидаться утреннего света, то падет на нас вина. Пришли он к городским воротам, позвали привратников городских, и рассказали им обо всем виденном. Передали весть в самый дворец царский. И встал царь но- чью, и сказал слугам своим: — Знаю я этих подлых тварей! Сирияне знают, что мы терпим голод, и вышли из стана, чтобы спрятаться в поле, думая, что когда мы выйдем из города, то они захватят нас живыми, а сами вторгнутся в город. Один из неглупых служащих при царе, посоветовал: — Осталось у нас еще две пары коней, которых не успели съесть с голодухи. Запряжем их в колесницы и пошлем — пусть посмотрят! Так и сделали. Возвратились посланные, и донесли царю обстановку. Вышел то- гда народ, и разграбил стан Сирийский. И была мера муки лучшей по сиклю, и две меры ячменя по сиклю, как и обещал Елисей. А того сановника первого, который не верил Елисею, царь поставил у ворот, и растоптал его народ в воротах, и он умер, так и не отведав захваченной жратвы Сирийской, как и грозился Елисей. Милости царские семье воскрешенного мальчика И говорил Елисей женщине, сына которой воскресил он: — Встань, и пойди, ты и дом твой, и поживи там, где можешь пожить, ибо при- звал Господь голод, и он придет на сию землю на семь лет. Встала та женщина, и сделала по слову человека Божия: пошла она и дом свой и жила в земле Филистимской семь лет. По прошествии семи лет возвратилась она из земли Филистимской и пришла про- сить царя о доме своем и о поле своем. А в это время царь разговаривал с Гиезием, слугою человека Божия, и просил его рассказать обо всем замечательном, что сделал Елисей. И как раз, когда слуга рассказывал царю, что Елисей воскресил умершего мальчика, та самая жен- щина пришла просить царя о доме своем и о поле своем. И сказал Гиезий царю, это и есть та самая женщина, сына которого воскресил Елисей.
И дал ей царь одного из придворных, приказав возвратить ей все принадлежа- щее ей и все доходы с поля, с того дня, как она оставила землю, поныне. Как Елисей чужой рукой поразил злыдня Венадада Пришел Елисей в Дамаск, когда Венадад, царь Сирийский, был болен. И донесли ему, говоря: пришел человек Божий сюда. Сказал царь Азаилу: — Возьми в руку твою дар и пойди навстречу человеку Божию, и вопроси Госпо- да чрез него, выздоровею ли я от сей болезни? Пошел Азаил навстречу Елисею, взяв дар в руку свою и всего лучшего в Дама- ске , сколько могут нести сорок верблюдов. Представ пред лице его, он сказал: — Венадад, царь Сирийский, послал меня к тебе спросить, выздоровеет ли он от своей болезни? — Пойди, скажи ему, что он выздоровеет. Однако же открыл мне Господь, что он умрет. Тут заплакал Елисей. Азаил спросил: — Отчего господин мой плачет? — Оттого, что я знаю, какое наделаешь ты сынам Израилевым зло: крепости их предашь огню, юношей их мечом умертвишь, грудных детей их побьешь, беременных женщин у них разрубишь. — о чем говоришь? — Сказал Азаил. — Что я, пес мертвый, чтобы мог сделать такое? — Указал мне Господь в тебе царя Сирии. Пошел Азаил от Елисея и пришел к государю своему. — Ну, что говорил тебе Елисей? — Спросил царь. — Он говорил мне, что ты выздоровеешь. А на другой день Азаил взял одеяло, намочил его водою, и положил на лице царя, пока тот не задохнулся и не умер. И воцарился Азаил вместо него. ЦАРЬ, ИЗВИНИТЕ ЗА ВЫРАЖЕНИЕ, ИИУЙ Нашли Ииуя на царство Израильское Елисей пророк призвал одного из сынов пророческих и сказал ему: — Опояшь чресла твои, и возьми сей сосуд с елеем в руку твою, и пойди в Ра- моф Галаадский. Придя туда, отыщи там Ииуя, сына Иосафата, подойди, вели вы- ступить ему из среды братьев своих, и введи его во внутреннюю комнату. А там возьми сосуд с елеем, и вылей на голову его, и скажи: «Так говорит Господь! Помазую тебя в царя над Израилем». Потом отвори дверь и беги прочь. И пошел отрок, слуга пророка, в Рамоф Галаадский. Видит сидят военачальни- ки . Подошел он к Ииуйю и сказал: «У меня есть конфиденциальное слово до тебя, военачальник». Вошли они в дом, и там отрок вылил елей на голову его, и сказал ему, как научил его Елисей. И сказал еще: — Ты истребишь дом Ахава, господина твоего, чтобы отмстить за кровь проро- ков и за кровь всех рабов Господних, павших от руки Иезавели. Да погибнет весь дом Ахава! Да будут истреблены у Ахава все до мочащегося к стене. Иеза- вель же да съедят псы на поле Изреельском, и никто не похоронит ее. После этого отрок отворил дверь, и убежал. А Ииуй вышел к слугам господина своего, те спросили его:
— Зачем приходил этот неистовый к тебе? — Сказал он мне: «Так говорит Господь: Помазую тебя в царя над Израилем». Раболепные слуги взяли каждый одежду свою, подостлали ему на самых ступе- нях, и затрубили трубою: — Воцарился Ииуй! Да будет славно царство Ииуево! Дела Ииуевы И восстал Ииуй против Иорама, который находился со всеми Израильтянами в Рамофе Галаадском на страже против Азаила, царя Сирийского. Впрочем самого царя Иорама не было с войском: он возвратился, чтобы лечить- ся в Изрееле от ран, которые причинили ему Сирияне. И сел Ииуй на коня, и поехал в Изреель, где лежал Порам, которого пришел посетить Охозия, царь Иудейский. На башне в Изрееле стоял сторож, который увидел полчище Ииуево и донес об этом Иораму. Тот послал всадника, чтобы узнать, с миром ли едут к нему. Выехал всадник на коне навстречу Иную и не вернулся. Так продолжалось до трех раз, после чего Порам, царь Израильский, и Охозия, царь Иудейский, каж- дый на колеснице своей выступили навстречу Иную, и встретились с ним на поле Навуфея Изреелитянина. Увидел Иорама Ииуя и спросил: — С миром ли Ииуй? — Какой мир может быть при любодействе Иезавели, матери твоей, и при многих волхвованиях ее? Поворотил Порам руки свои, и побежал, и крикнув Охозии: — Измена, Охозия! Измена! Но недалеко ускакал царь Израильский: Ииуй натянул лук рукою своею, и пора- зил Иорама между плечами его, и прошла стрела чрез сердце его, и пал он на колеснице своей. И сказал Ииуй Бидекару, сановнику своему: — Возьми, брось его на поле по слову Господню. Охозия, царь Иудейский, увидев сие, побежал по дороге к дому. И погнался за ним Ииуй. Прикончили успешно и царя Иудейского. Прибыл Ииуй в Изреель. Иезавель же, получив весть, нарумянила лице свое и украсила голову свою, и глядела в окно. Когда Ииуй вошел в ворота, она сказала: «Мир ли убийце государя своего?» Поднял Ииуй лице свое к окну, увидел трех выглянувших евнухов и приказал им: — Именем революционной власти, выбросьте эту блудодейку из окна! И выбросили ее из окна, а перепуганные кони, шарахаясь по двору, растоптали ее. А Ииуй вошел во дворец, ел-пил, а потом вдруг вспомнил: — Отыщите эту проклятую бабёнку и похороните ее. Как-никак, а царская дочь. Спустились слуги во двор да не нашли от нее ничего, кроме черепа, костей ног, и кистей рук. Донесли ему о том, и Ииуй сказал: — Таково было слово Господа, которое он изрек чрез раба своего Илию Фесви- тянина, сказав: «На поле Изреельском съедят псы тело Иезавели, и будет труп ее, как навоз на поле». Куча из семидесяти отрубленных голов У Ахава было семьдесят сыновей в Самарии. И написал Ииуй письма, и послал в Самарию к начальникам Изреельским, старейшинам и воспитателям детей Ахавовых,
такого содержания: «Когда придет это письмо к вам, то выберите лучшего и достойнейшего из сы- новей государя своего, и посадите на престол отца его, и воюйте за дом госу- даря своего». И послал начальствующий над домом царским к Иную, сказать: — Мы рабы твои, и что скажешь нам, то и сделаем. Но мы никого не поставим царем: мы желаем жить в демократической стране с народным правлением. Долой монархию! Что угодно тебе, то сам и делай. Написал Ииуй к ним письмо во второй раз: «Если вы мои рабы и слову моему повинуетесь, то возьмите головы сыновей го- сударя своего, и придите ко мне завтра в это время в Изреель». Когда пришло к ним письмо, они выполнили Ииуево приказание: взяли царских сыновей, закололи их, положили головы их в корзины, и послали к нему в Изре- ель . Разложили головы отсеченные на две груды у входа в ворота, до утра. Поутру Ииуй вышел и сказал всему народу: — Вы невиновны. Вот я восстал против государя моего и умертвил его, а их всех кто убил? Знайте же теперь, что не падет на землю ни одно слово Господа, которое он изрек о доме Ахава! И умертвил Ииуй всех оставшихся из дома Ахава в Изрееле, и всех вельмож его, и близких его, и священников его, так что не осталось от него ни одного уцелевшего. Вот такие дела свершил Ииуй собачий! Этот Ииуй еще и провокатор И пошел Ииуй в Самарию. Находясь на пути при Беф-Екеде пастушеском, встре- тил Ииуй братьев Охозии, царя Иудейского, и спросил их, кто они. Те сказали, что они братья Охозии и идут проведать сыновей царских. Узнав, кто они Ииуй приказал заколоть всех их. А было их сорок два человека... Прибыв в Самарию, Ииуй убил всех, остававшихся у Ахава, так что совсем ис- требил род его, выполняя слово Господа, которое он изрек Илии. Но под конец, Ииуй догадался совсем уж о подлой вещи. Собрал Ииуй весь на- род и сказал им: — Ахав мало служил Ваалу. Я буду служить ему более. Да здравствует Ваализм — светлое учение всего прогрессивного еврейства! Созовите ко мне всех пророков Ваала, всех служителей его и всех священников его, чтобы никто не был в отсутствии, потому что у меня будет великая жертва Ваалу. А всякий, кто не явится, не останется жив. Это было хитрое намерение Ииуево, чтобы собрать всех служителей Ваала, а потом в одночасье их истребить. И пришли все служители Ваала, не оставалось ни одного человека, кто бы не пришел. Вошли они в дом Ваалов, и наполнился дом Ваалов от края до края. Вошел и Ииуй с Ионадавом-волкодавом, сыном Рихавовым, в дом Ваалов, и ска- зал служителям Ваала: — Разведайте и разглядите, не находится ли у вас кто-нибудь из служителей Господних, так как здесь должны находиться только одни служители Ваала. После этого приступили они к совершению жертв и всесожжении. А Ииуй поста- вил вне дома Ваалова восемьдесят человек и сказал: — Душа того, у которого спасется кто-либо из людей, которых я отдаю вам в руки, будет вместо души спасшегося. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, хе-хе... Когда кончен был обряд всесожжения, сказал Ииуй скороходам и начальникам,
чтобы били священников так, чтобы ни один не ушел. И поразили всех их острием меча. Потом люди Ииуевы пошли в город, где было капище Ваалово. Вынесли ста- туи из капища Ваалова и сожгли их, а из самого капища сделали место нечистот. Так самый большой Ииуй в мире стер Ваала с лица земли Израильской. Впрочем от грехов Иеровоама, который ввел Израиля в грех, от них не отсту- пал Ииуй. Сохранил он золотых тельцов, которые в Вефиле и которые в Дане. Но на это закрыл глаза Господь: ну, подумаешь, тельцы! Ну, попляшут евреи семь-сорок вокруг них. Эка беда! А за все дела Ииуевы он того вознаградил: — За то, что ты, Ииуй, охотно сделал, что было праведно в очах моих, сыно- вья твои до четвертого рода будут сидеть на престоле Израилевом. Однако же Ииуй не старался ходить в законе Господа Бога Израилева от всего сердца. И за это в те дни начал Господь отрезать части от Израильтян, и пора- жал их Азаил во всем пределе Израилевом. А что поделаешь? Кого люблю, того и бью! Когда почил Ииуй с отцами своими, похоронили его в Самарии. Времени Ииуева царствования над Израилем было двадцать восемь лет. Иоас — семилетний царь Израилев Гофолия, мать Охозии, узнав, что сын ее убит, встала и истребила все цар- ское племя. Но Иосавеф, дочь царя Иорама, сестра Охозии, взяла Иоаса, сына Охозии, и тайно увела его из среды умерщвляемых сыновей царских вместе с кор- милицей в свою постельную комнату. Так спасла она мальчугана. Иосафет скрывал у себя мальчика шесть лет, а между тем, Гофолия царствовала над землею. В седьмой год послал Иодай за сотниками из телохранителей и ско- роходами, привел их к себе в дом Господень, и взял с них клятву, что не про- болтаются, а потом показал им царского сына. Иодай дал им приказание оберегать царского сына. Вывел он царского сына, и возложил на него царский венец и украшения, и воцарили его, и помазали его, и рукоплескали и восклицали: — Да здравствует царь! Виват! Банзай! Услышала Гофолия голос бегущего народа, и пошла к народу в дом Господень. Видит: царь стоит на возвышении, князья и трубачи подле царя. Веселится, веселится и ликует весь народ, веселится и ликует! И трубят тру- бачи в трубы. Разодрала Гофолия одежды свои, и закричала: — Заговор! Государственный переворот! Долой Лжедмитрия! Дал приказание Иодай сотникам, чтобы вывели Гофолию из дома Господня — как- то не с руки мочить старуху прямо в храме. Умертвили ее мечом в царском доме. Заключил Иодай завет между Господом и народом, чтоб он был народом Господ- ним, а также между помазанником Божьим и народом. Народ, воодушевленный Иодаем, пошел в дом Ваала, там порушил все жертвенни- ки его, изображения его совершенно разбили, а Матфана, жреца Ваалова, убили пред жертвенниками. И учредил Иодай-священник наблюдение над домом Господним. Потом он взял сотников, телохранителей, скороходов и весь народ земли и проводили царя из дома Господня в дом царский, где Иоас воссел на престоле царей. Семи лет был Иоас, когда воцарился. Последнее чудо Елисеево Елисей заболел болезнью, от которой потом и умер. Пришел к нему Иоас, царь
Израильский, и плакал над ним. И решил Елисей сделать еще доброе дело для Из- раиля. Сказал он Иоасу, чтобы тот взял лук и стрелы. Потом сказал царю Изра- ильскому, чтобы тот положил руку свою на лук. Потом сказал, чтобы царь отво- рил окно на восток. И когда он отворил, то сказал Елисей: «Выстрели!» В он выстрелил. И сказал ему Елисей: «Эта Господня стрела избавления против Сирии, и ты поразишь Сириян в Афеке». Потом сказал Елисей, чтобы царь взял стрелы и бил ими по земле. Царь Изра- ильский недоумевал, что это стрелами надо по земле колотить, но ударил он три раза и остановился. Вдруг разгневался на него человек Божий: — Надобно было бы бить пять или шесть раз, тогда ты побил бы Сириян совер- шенно , а теперь только три раза поразишь Сириян. — Так сказал бы... — Свою голову надо на плечах иметь! Но было уже поздно: у Бога добавки не просят... Азаил, царь Сирийский, теснил Израильтян во все дни Иоахаза. Но Господь умилосердился над ними, и помиловал их ради завета своего с Авраамом, Исааком и Иаковом — надо же быть хозяином своего слова! Не захотел истребить их, и не отверг их от лица своего доныне. И вернул назад Иоас, сын Иоахаза, из руки Венадада, сына Азаила, города, которые тот взял войною из руки отца его Иоахаза. Три раза разбил его Иоас и возвратил города Израилевы. Убийство Иоаса Сорок лет царствовал Иоас в Иерусалиме. И делал он угодное в очах Господних во все дни свои, доколе наставлял его священник Иодай. Однако было у Иодая и упущение: высоты не были отменены, и народ еще прино- сил на них жертвы и воскурения. Выступил в поход Азаил, царь Сирийский, и пошел войною на Геф, и взял его, а потом вознамерился идти и на Иерусалим. Но Иоас, царь Иудейский, взял все пожертвованное, что пожертвовали храму отцы его, цари Иудейские, и что он сам пожертвовал, и все золото, найденное в сокровищницах дома Господня и дома царского, и послал Азаилу, царю Сирийскому. За такой богатый выкуп отступил Азаил от Иерусалима. Из-за этого ли выкупа или же по какой другой причине, но против Иоаса был устроен заговор. Два его верных слуги — Иозакар, сын Шимеаты, и Иегозавад, сын Шомеры, коварно убили его. Похороны, как всегда в таких случаях были тор- жественные с многочисленными притворно-горестными лицами. Похоронили Иоаса с отцами его в городе Давидовом. И воцарился после него Амасия, сын его. Пляшущий мертвец Умер Елисей, и похоронили его. И полчища Моавитян пришли в землю в следую- щем году. И случилось последнее Елисеевское чудо. Погребали одного человека, но когда погребавшие, увидев полчище Моавитянское, с перепугу бросили мертве- ца по ошибке в гроб Елисеев, то труп при падении своем коснулся костей Ели- сея, и ожил, и встал на ноги свои. Во такое чудо учудил Елисей уже после смерти своей! Воцарился Амасия, сын Иоаса, воцарился над Иудеей, когда ему было двадцать пять лет, двадцать девять лет царствовал в Иерусалиме. Делал он угодное в
очах Господних: он во всем поступал так, как отец его Иоас. Когда утвердилось царство в руках его, он умертвил слуг-заговорщиков, убив- ших царя, отца его. Но детей убийц не умертвил, так как написано в книге за- кона Моисеева, в которой заповедал Господь, говоря: «Не должны быть наказы- ваемы смертью отцы за детей, и дети не должны быть наказываемы смертью за от- цов , но каждый за свое преступление должен быть наказываем смертью». Наконец-то хоть один вспомнил об этом законе Господнем! А ведь остальные — включая самого Господа Бога! — убивали не только детей за проступки отцов, но вырезали весь род! Еще одна междусобойная война Иоас поразил десять тысяч Идумеян на долине Соляной, и взял Селу войною. Тогда послал Амасия послов к Иоасу, царю Израильскому, сказать: «Выйди, пови- даемся лично». И послал Иоас, царь Израильский, к Амасии, царю Иудейскому, сказать: «К че- му тебе затевать ссору на свою беду? Падешь и ты, и Иуда с тобою». Но не послушался Амасия. Выступил Иоас и увиделись они лично — он и Амасия в Вефсамисе, что в Иудее. Разбиты были Иудеи Израильтянами, и разбежались по шатрам своим. А Амасию захватил Иоас и пошел на Иерусалим. Разрушил он стену Иерусалимскую от ворот Ефремовых до ворот Угольных на четыреста локтей. Взял все золото и серебро, и все сосуды, какие нашлись в доме Господнем и в сокро- вищницах царского дома и возвратился в Самарию. Всюду войны, войны, войны... Всюду войны без конца! А без войн их жизнь пло- хая — не годится никуда! Собственно вся история человечества от Каина с Авелем до наших дней — это бесконечная череда праведных войн за неправедное дело... Трудно измерить, где больше погибло евреев: в междусобойных драчках или же от их общих врагов... Грешат, грешат жестоковыйные перед Богом! И вот воцарился над Израилем Осия, сын Илы, и царствовал в Самарии девять лет. Так ничему и не научила история Израиля: продолжали они делать неугодное в очах Господних, а ведь с Господом шутки плохи! Выступил против Осии Салманассар, царь Ассирийский, покорил его, и сделался Осия подвластным ему и давал ему дань. Но вскоре заметил царь Ассирийский в Осии измену, так как тот посылал послов к Сигору, к царю Египетскому, и не доставлял дани царю Ассирийскому каждый год. За это взял Оссию царь Ассирий- ский под стражу и заключил его в дом темничный. Сам же царь Ассирийский при- ступил к Самарии и держал ее в осаде три года. Захватив Самарию, он переселил Израильтян в Ассирию, и поселил их в Халахе и в Хаворе, при реке Гозан, и в городах Мидийских. И стали грешить сыны Израилевы пред Господом Богом своим, и стали чтить бо- гов иных. Словом, продолжали делать сыны Израилевы дела неугодные Господу Бо- гу своему, и построили себе высоты во всех городах своих, и поставили у себя статуи и изображения Астарт на всяком высоком холме и под всяким тенистым де- ревом, и стали там совершать курения на всех высотах, и делали прочие худые дела, прогневляющие Господа.
Господь чрез всех пророков своих, чрез всякого прозорливца предостерегал Израиля и Иуду, говоря: — Возвратитесь со злых путей ваших и соблюдайте заповеди мои, уставы мои, по всему учению, которое я заповедал отцам вашим и которое я преподал вам чрез рабов моих, пророков. Но Израиль с Иудою не слушали Бога и ожесточили выи свои, как была выя от- цов их, которые не веровали в Господа, Бога своего. Они презирали уставы его, и завет его, который он заключил с отцами их, и откровения его, какими он предостерегал их, и пошли вслед суеты и осуетились. Сделали они себе литые изображения двух тельцов, и устроили дубраву, и поклонялись всему воинству небесному, и служили Ваалу, проводили сыновей своих и дочерей своих чрез огонь, и гадали, и волшебствовали, а короче говоря, они предались тому, чтобы делать неугодное в очах Господа и прогневлять его. Естественно, прогневался Господь сильно на Израильтян, и отверг их от лица своего. Не осталось никого, кроме одного колена Иудина. Но и Иуда, если уж правду говорить, также не соблюдал заповедей Господа Бо- га своего, и поступал по обычаям Израильтян, как поступали они. ПЛЕНЕНИЕ ВАВИЛОНСКОЕ Первое пленение Вавилонское И отвратился Господь от всех потомков Израиля, и отдавал их в руки грабите- лям , и, наконец, отверг их от лица своего. Израильтяне отторглись от дома Давидова и воцарили Иеровоама, сына Навато- ва. Отклонил Иеровоам Израильтян от Господа, и вовлек их в великий грех. И поступали сыны Израилевы по всем грехам Иеровоама, какие он делал, доколе Господь не отверг Израиля от лица своего. И переселен был Израиль из земли своей в Ассирию. И перевел царь Ассирийский людей из Вавилона, и из Куты, и из Аввы, и из Емафа, и из Сепарваима, и поселил их в городах Самарийских вместо сынов Из- раилевых. Овладели они Самариею и стали жить в городах ее. В начале жительства своего там эти люди не чтили Господа, за что Господь посылал на них львов, которые умерщвляли их. Донесли об этом царю Ассирийскому, и он повелел: — Отправьте туда одного из священников, которых вы выселили оттуда. Пусть пойдет и живет там, и он научит их закону Бога той земли. Обратите внимание: Ассириец учит евреев чтить их собственного Бога! И пришел один из священников, которых выселили из Самарии, и жил в Вефиле, и учил их, как чтить Господа. Сделал каждый народ своих богов и поставил их в капищах высот. Между тем чтили они и Господа, и сделали у себя священников высот из среды своей, и они служили у них в капищах высот. Заключил Господь с ними завет и заповедал им: — Не чтите богов иных, и не поклоняйтесь им, и не служите им, и не приноси- те жертв им, но Господа, который вывел вас из земли Египетской силою великою и мышцею простертою, чтите и ему поклоняйтесь, и ему приносите жертвы. А ус- тавы, законы, и заповеди, которые я написал вам, старайтесь исполнять во все дни, и не чтите богов иных. И завета, который я заключил с вами, не забывай- те, тогда избавлю вас от руки всех врагов ваших. Но чем-то все же неугоден был Израилю и Иуде Господь! Они не послушали, а поступали по прежним своим обычаям. Они вроде бы чтили Господа, но и истука-
нам своим служили. Вроде бы и «Слава КПСС!» и одновременно «А пошли вы со своей партией!» Езекия и бунт против Ассирии Вот над Иудеей воцарился Езекия, сын Ахаза. Двадцати пяти лет был он, когда воцарился, и двадцать девять лет царствовал в Иерусалиме. Вот они-то делал угодное в очах Господних во всем так, как делал Давид праотец его. Он отменил высоты, разбил статуи, срубил дубраву и истребил Медного Змея, которого сделал Моисей, потому что до самых тех дней сыны Израилевы кадили ему и называли его Нехуштан. (Может, Езекия запамятовал, что Змея того Моисей сделал по наущению самого Господа?) На Господа Бога Израилева уповал Езекия — такого, как он, не бывало между всеми царями Иудейскими и после него, и прежде него. Прилепился он к Господу и не отступал от Него, соблюдал заповеди Его, какие заповедал Господь Моисею. Господь высоко ценил такую собачью преданность: он был с Езекией везде, куда бы тот ни ходил, и помогал ему поступать благора- зумно . Кончилось дело тем, что отложился Езекия от царя Ассирийского, и не стал служить ему. В четвертый год царствования Езекии, Салманассар, царь Ассирийский, пошел на Самарию и осадил ее. Через три года осады пала Самария. И переселил царь Ассирийский Израильтян в Ассирию, и поселил их в Халахе и в Хаворе, при реке Гозан, и в городах Мидийских, за то, что они не слушали гласа Господа Бога своего. Конечно, невольно возникает вопрос: а какое дело было необрезанному Салма- нассару до неверности Израильтян своему Богу? Это же их личное дело! Да... Были люди в ихнее время — не то, что нынешнее племя... А через десять лет пошел Сеннахирим, царь Ассирийский, против всех укреп- ленных городов Иуды и взял их. Послал Езекия, царь Иудейский, к царю Ассирий- скому в Лахис сказать: — Виноват, исправлюсь. Отойди от меня: все подати, какие наложишь на меня, я внесу. Только отцепись! И наложил царь Ассирийский на Езекию дань: триста талантов серебра и три- дцать талантов золота. Отдал Езекия все серебро, какое нашлось в доме Господ- нем и в сокровищницах дома царского. Пришлось ему даже снять золото с дверей дома Господня и с дверных столбов. Чудесное исцеление Езекии Заболел Езекия смертельно, и пришел к нему Исайя, сын Амосов, пророк, и сказал ему: — Сделай завещание для дома твоего, ибо умрешь ты и не выздоровеешь. Так говорит Господь. Отворотился Езекия лицем своим к стене, залился слезами и стал молиться Господу: — О, Господи! вспомни, что я ходил пред лицем твоим верно и с преданным те- бе сердцем, и делал угодное в очах твоих. Исайя еще не успел и из города выйти, как было к нему слово Господне: — Знаешь, Исайя, передумал я. Дам отсрочку Езекии — в целом, хороший он па- рень . Возвратись и скажи ему, владыке народа моего, что услышал я молитву его
и слезы его. Я исцелю его в третий день и прибавлю ко дням его еще пятнадцать лет премиальных. И скажи в добавок, что от руки царя Ассирийского спасу его и город сей. Вернулся Исайя и сказал слугам царевым: — Возьмите пласт смокв и приложите к нарыву на теле Езекиевом. Приложили и — о чудо из чудес! — Езекия ожил и стал снова, как огурчик. В то время послал Беродах Баладан, царь Вавилонский, письма и подарок Езе- кии, ибо он слышал, что Езекия был болен. Езекия, выслушав посланных, показал им кладовые свои, серебро и золото, и ароматы, и масти дорогие, и весь ору- жейный дом свой и все, что находилось в сокровищницах его. Узнав о визите этом, Исайя пророк пришел к царю Езекии и спросил его: — Что надо было от тебя этим необрезанным? Откуда они? — Они из земли далекой приходили, из Вавилона. Подарки мне принесли. — Что они видели в доме твоем? — Все, что в доме моем, я им показал. Не осталось ни одной вещи, которой я не показал бы им в сокровищницах моих. — Придурок! Это же чистейшей воды лохотрон! Разведчики это! У Езекии аж челюсть отпала, а Исайя добавил: — Вот придут дни, и взято будет все, что в доме твоем, и что собрали отцы твои до сего дня. Все унесут в Вавилон, ничего не останется. И сынов твоих, которые произойдут от тебя, возьмут, и будут они евнухами во дворце царя Ва- вилонского . Эх ты, олух Царя Небесного! Манассия Когда почил Езекия с отцами своими, то воцарился Манассия, сын его. Было ему в тот момент двенадцать лет, и пятьдесят лет царствовал он в Иерусалиме. И этот сызмальства делал неугодное в очах Господних, подражая мерзостям наро- дов, которых прогнал Господь от лица сынов Израилевых. Снова устроил высоты, которые уничтожил отец его Езекия, и поставил жертвенники Ваалу, и сделал дубраву, как сделал Ахав, царь Израильский, и поклонялся всему воинству не- бесному, и служил ему. Соорудил жертвенники в доме Господнем и жертвенники всему воинству небесному на обоих дворах дома Господня. Следуя традициям не- обрезанных, он провел сына своего чрез огонь. Более того, он гадал, и воро- жил, завел себе вызывателей мертвецов и волшебников. Словом, во всю постарал- ся, чтобы прогневать Господа. А в Иерусалиме в доме, о котором говорил Господь Давиду и Соломону, поста- вил истукан Астарты, который сделал сыну своему. Одним словом, развратил Манассия свой народ до того, что они поступали хуже тех народов, которых истребил Господь от лица сынов Израилевых. Буквально озверевший Господь чрез рабов своих пророков передал следующее коммюнике: — За то, что сделал Манассия, царь Иудейский, такие мерзости, хуже всего того, что делали Аморреи, и ввел Иуду в грех идолами своими, я, Господь Бог Израилев, наведу такое зло на Иерусалим и на Иуду, о котором кто услышит, за- звенит в обоих ушах у того. Протяну я на Иерусалим мерную вервь Самарии и от- вес дома Ахавова, и вытру Иерусалим так, как вытирают чашу, — вытрут и опро- кинут ее. Отвергну остаток удела моего, и отдам их в руку врагов их, и будут отданы они на расхищение и разграбление всем неприятелям своим, за то, что они делали неугодное в очах моих и прогневляли меня с того дня, как вышли от- цы их из Египта, и до сего дня. Еще же пролил Манассия и весьма много невинной крови, так что наполнил ею Иерусалим от края до края, сверх своего греха, что он завлек Иуду в грех.
Ox, суров был Господь! Суров, но справедлив: ведь в любые времена отход от Генеральной Линии, шах1 вправо или шах1 влево — приравнивались расстрелу. А ведь учение Господа всесильно, потому что оно верно! Очередной завет с Господом Когда почил Манассия с отцами своими, то погребен был в саду Уззы при доме. И воцарился Аммон, сын его. И этот делал неугодное в очах Господних так, как делал Манассия, отец его: ходил тою же точно дорогою, которою ходил отец его, и служил тем же идолам, которым служил отец его. Составили заговор слуги Аммоновы против него, и умертвили царя в доме его. Но по-холопски верный своему царю, народ перебил всех, бывших в заговоре про- тив Аммона, и воцарил на престол Иосию, сына его, вместо него. Восьми лет был Иосия, когда воцарился, и тридцать один год царствовал в Ие- русалиме. Он был хороший мальчик: и делал он угодное в очах Господних, и хо- дил во всем путем Давида, праотца своего, не уклоняясь ни направо, ни налево. Когда было царю восемнадцать годков, пришел Шафан писец, сказав, что ему дал книгу Хелкия священник. И читал эту книгу Шафан пред царем. Когда услышал царь слова Книги Закона, то разодрал одежды свои. И повелел царь Хелкии священнику и Шафану писцу: — Пойдите, вопросите Господа за меня и за всю Иудею о словах сей найденной книги, потому что велик гнев Господень, который воспылал на нас за то, что не слушали отцы наши слов книги сей, чтобы поступать согласно с предписанным нам. И пошли Хелкия с Шафаном к Олдаме пророчице, жене Шаллума, сына Тиквы, ко- торая жила в Иерусалиме, и говорили с нею. И она сказала им: — Так говорит Господь, Бог Израилев: скажите человеку, который послал вас ко мне, что Господь наведет зло на место сие и на жителей его. А царя Иудей- ского, пославшего вас вопросить Господа, скажите, что поскольку смягчилось сердце его и смирился он пред Господом, то за это Господь приложит его к от- цам его, и будет он положен в гробницу свою в мире, и не увидят глаза твои всего того бедствия, которое Господь наведет на место сие. Принесли царю ответ. Тогда собрали он всех старейшин Иуды и Иерусалима. По- шел царь в дом Господень вместе с Иудеями и всеми жителями Иерусалима от ма- лого до большого, и прочел вслух их все слова книги завета, найденной в доме Господнем. Потом стал царь на возвышенное место и заключил пред лицем Господним завет следовать Господу и соблюдать заповеди его и откровения его и уставы его от всего сердца. И весь народ вступил в завет вместе с царем своим. Сожжение истуканов и убиение жрецов Повелел царь Хелкии первосвященнику и вторым священникам вынести из храма Господня к чертовой матери все вещи, сделанные для Ваала и для Астарты. Сжег он истуканов за Иерусалимом в долине Кедрон, а прах их велел отнести в Ве- филь. Разрушил он и домы блудилищные, которые были при храме Господнем, где жен- щины ткали одежды для Астарты и кое-чем еще подрабатывали. Вывел он всех жре- цов из городов Иудейских, и осквернил высоты. Осквернил он и Тофет, что на долине сыновей Еннома, чтобы никто не проводил сына своего и дочери своей чрез огонь Молоху. Разрушил он и жертвенники на
кровле горницы Ахазовой, которые сделали цари Иудейские, и жертвенники, кото- рые сделал Манассия на обоих дворах дома Господня. Добрался он в рвении своем и до высот, которые пред Иерусалимом, направо от Масличной горы, которые устроил Божий любимчик Соломон, царь Израилев. Оск- вернил царь Иосия Соломоновых идолов: и Астарта, мерзость Сидонскую, и Хамо- са, мерзость Моавитскую, и Милхома, мерзость Аммонитскую. Изломаны были ста- туи, срублены дубравы, а место их было наполнено костями человеческими. Также и жертвенник в Вефиле, устроенный Иеровоамом, сыном Наватовым, кото- рый ввел Израиля в грех, он разрушил, и сжег дубраву в прах. Увидел Иосия в Вефиле могилу человека Божия, предрекшего сии события. Но не знал об этом царь и спросил: — А это еще что за памятник? — Это могила человека Божия, который приходил из Иудеи и провозгласил о том, что ты делаешь сейчас над жертвенником Вефильским, — сказали ему жители города. — Оставьте его в покое, никто не трогай костей его. Ярость Божью Пасхой не утишишь! Все прочие капища высот в городах Самарийских, которые построили цари Изра- ильские, прогневляя Господа, разрушил Иосия, сделав с ними то же, что сделал в Вефиле. Не обошлось, как водится и без поголовного убиения всех жрецов, ко- торые там были, на жертвенниках языческих. Предали их закланию, а кости чело- веческие сожгли на тех же жертвенниках. Словом, борьба велась по всем прави- лам искоренения чуждой идеологии: первым делом уничтожались, так сказать, «материальные носители» ее. После трудов и убийств праведных возвратился Иосия в Иерусалим. Там повелел царь всему народу: — Совершите пасху Господу Богу вашему, как написано в сей книге завета, по- тому что не была совершена такая пасха от дней судей, которые судили Израиля, и во все дни царей Израильских и царей Иудейских. И была совершена сия пасха Господу в Иерусалиме. А еще Иосия истребил всех вызывателей мертвых, волшебников, и прочие мерзо- сти, которые появлялись в земле Иудейской и в Иерусалиме, чтоб до конца ис- полнить слова закона, написанные в книге, которую нашел Хелкия священник в доме Господнем. Подобного Иосии не было царя прежде него, который обратился бы к Господу всем сердцем своим, и всею душою своею, и всеми силами своими, по всему зако- ну Моисееву. Да и после него не восстал подобный ему. Однако же Господь не отложил великой ярости гнева своего, какою воспылал гнев его на Иуду за все оскорбления, какими прогневал его Манассия. Таков уж был Господь: не был он злопамятен, просто он был злой, и память у него была хорошая! Чего же за старое - то людей казнить? Ведь кто старое по- мянет, тому глаз вон... А где же собственноручное Божье предписание, что сыно- вья за отцов не в ответе? И сказал Господь во гневе, естественно, праведном по определению: — И Иуду отрину от лица моего, как отринул я Израиля! И отвергну город сей Иерусалим, который я избрал, и дом, о котором я сказал: «Будет имя мое там». Фараон Нехао Во дни Иосии пошел фараон Нехао, царь Египетский, против царя Ассирийского
на реку Евфрат. Зачем-то вышел царь Иосия навстречу ему, и Нехао, увидев его, умертвил его в Мегиддоне. Рабы отвезли убитого царя в Иерусалим, и похоронили его в гробнице его. И взял народ земли себе в цари Иоахаза, сына Иосиина, и помазали его и воцарили его вместо отца его. Двадцати трех лет был Иоахаз, когда воцарился, и процарствовал всего три месяца. Этот негодник опять во всем делал неугодное в очах Господних так, как делали праотцы его (не считая, конечно, самого Иосия!). Заключил Иохаза фараон Нехао в Ривле, в земле Емафской, чтобы он не царст- вовал в Иерусалиме, а воцарил вместо него Елиакима, сына Иоахаза. По капризу фараона, Елиакима переименовали в Иоакима. Отца же его, Иоахаза, отвезли в Египет, где тот и умер. Почему-то не модно было в Египте убивать пленных, да- вали умирать своей смертью. Серебро и золото сдавал Иоаким по приказанию фараона Нехао в Египетскую казну. Это была подушная подать от каждого народа земли, подвластного Египту. По собственной оценке своей, Иоаким взыскивал серебро и золото для того, что- бы отдавать фараону Нехао. Яблочко недалеко упало от яблоньки: Иоаким делал неугодное в очах Господ- них, как и его папаша. Навуходоносорово завоевание Во дни Иоакимова правления выступил с войной Навуходоносор, царь Вавилон- ский, и сделался Иоаким подвластным ему на три года, но потом отложился от него. Потом посылал на него Господь полчища Халдеев, и полчища Сириян, и полчища Моавитян, и полчища Аммонитян. Непреклонен был Господь в своем рвении погу- бить Иуду. Ну, прямо-таки никак не мог Господь забыть обиду, нанесенную ему Манассией! Одним словом по воле Божьей падали на землю не просто волосы, а волосы пря- мо с головами провинившихся перед злобным стариканом. А после Иоакима приступил к исполнения царских обязанностей его сын Иехо- ния. Но и этот Божий негодник-неугодник всего три месяца процарствовал в Ие- русалиме . В его время подступили войска Навуходоносора, царя Вавилонского, к Иеруса- лиму, и подвергся город осаде. Пришел Навуходоносор к городу во время осады. Вышел Иехония к нему с матерью своей, слугами, князьями и евнухами и сдался на милость победителей. Другой бы — особливо из сынов обрезанных — всех плен- ных размазал по стенке, а Навуходоносор лишь выселил их и весь Иерусалим с ними в Вавилон. Всего переселенцев было десять тысяч. Никого не осталось, кроме бедного народа земли. Переселил Навуходоносор в Вавилон и все войско Иудейское числом семь тысяч, а также тысячу кузнецов и плотников, художников и строителей. Вывез царь Вавилонский все сокровища дома Господня и сокровища царского до- ма, и изломал — как изрек Господь! — все золотые сосуды, которые Соломон сде- лал в храме Господнем. В том, что в результате осталось от прежнего процве- тавшего Иерусалима, воцарил царь Вавилонский дядю Иехонии, Матфанию, переме- нив имя его на Седекию. Было тому тогда двадцать один год. Процарствовал он в Иерусалиме одиннадцать лет. И — вы уже не удивляетесь — он тоже делал неугод- ное в очах Господних! Но Матфания набрался смелости и отложился от Вавилона. Опять тогда пришел Навуходоносор со всем войском своим к Иерусалиму, осадил его и устроил вокруг него вал. Находился город в осаде до одиннадцатого года царя Седекии. Усилил- ся голод в городе, и не было хлеба у народа земли. В результате город был за-
хвачен, а войско Иудино побежало ночью по дороге. Погналось войско Халдейское за царем, и настигли его на равнинах Иерихонских, и все войско его разбежа- лось от своего царя. Взяли царя, и отвели его к царю Вавилонскому в Ривлу, и произвели над ним суд. За государственную измену сыновья Седекии были заколо- ты пред глазами отца, а ему самому ослепили глаза, сковали его оковами и от- вели в Вавилон. В пятый месяц на седьмой день пришел Навузардан, начальник телохранителей царя Вавилонского, в Иерусалим, сжег дом Господень и дом царя, а также все домы большие в Иерусалиме сожег огнем. И стены вокруг Иерусалима разрушило войско Халдейское. Всех, остававшихся в городе, включая и переметчиков, которые передались ца- рю Вавилонскому, и прочий простой народ выселил Навузардан. Только кое-кого из бедного народа земли оставил он землепашцами и работниками в виноградни- ках. Взял Навузардан Сераию первосвященника и Цефанию, священника второго, а также одного евнуха, который был начальствующим над людьми военными, и писца главного в войске, записывавшего в войско народ земли, и отвел их к царю Ва- вилонскому в Ривлу. Там поразил их царь Вавилонский. Над народом же, остававшимся в земле Иудейской, Навуходоносор поставил на- чальником Годолию, сына Ахикама. Когда услышали все военачальники Иудейские, что царь Вавилонский поставил начальником Годолию, то пришли к тому за сове- том . И он им сказал: — Не бойтесь быть подвластными Халдеям, селитесь на земле и служите царю Вавилонскому, и будет хорошо вам. Но в седьмой месяц пришел Исмаил из племени царского, с десятью человеками, и поразил Годолию. И встал весь народ, от малого до большого, и вместе со своими военачальниками побежали в Египет, ибо боялись Халдеев. Но вот Евилмеродах, царь Вавилонский, в год своего воцарения, вывел Иехо- нию, царя Иудейского, из дома темничного и говорил с ним дружелюбно, и поста- вил престол его выше престола царей, которые были у него в Вавилоне. Переме- нили темничные одежды Иехонии на цивильную одежду. И неплохое содержание по- стоянное было выдаваемо ему от царя, изо дня в день, во все дни жизни его. Конечно, евреям это было в диковинку: завоеватель не казнил захваченного в плен царя, а сделал его правителем. КНИГА ЕЗДРЫ Персидский царь Кир повелел строить храм Божий Возбудил Господь дух Кира, царя Персидского, и он повелел объявить по всему царству своему, словесно и письменно: — Так говорит Кир, царь Персидский! Все царства земли дал мне Господь Бог небесный и повелел мне построить ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас, из всего народа Божьего, пусть он идет в Иерусалим и стро- ит дом Господа Бога Израилева. А все оставшиеся пусть помогут серебром и зо- лотом и иным доброхотным даянием. Поднялись по зову царя главы поколений Иудиных и Вениаминовых, и священники и левиты, чтобы пойти строить дом Господень. А царь Кир вынес сосуды дома Господня, которые Навуходоносор взял из Иерусалима, и под расписку, счетом сдал их Шешбацару князю Иудину. И взял все это с собою Шешбацар, при отправ- лении переселенцев из Вавилона в Иерусалим.
Странные все же это были люди — ассирийцы. Вместо того, чтобы по- человечески убить всех пленных мочащихся к стене и мимо нее, они отпустили их! Во дела! Все общество вместе состояло из сорока двух тысяч трехсот шестидесяти чело- век, кроме рабов их и рабынь их, которых было семь тысяч триста тридцать семь (какая точность данных!), и при них певцов и певиц двести. И стали жить свя- щенники и левиты, и народ и певцы, и привратники и нефинеи в городах своих, и весь Израиль в городах своих. И вот собрался народ, как один человек, в Иерусалиме. Встал Иисус, сын Ио- седеков, с братьями своими, и соорудили они жертвенник Богу Израилеву и стали возносить на нем утренние и вечерние всесожжения Господу. Когда строители положили основание храму Господню, тогда поставили священ- ников в облачении их с трубами и левитов, сыновей Асафовых, с кимвалами, что- бы славить Господа по уставу Давида, царя Израилева. И весь народ восклицал громогласно, славя Господа за то, что положено основание дома Господня. Впрочем, многие из священников и левитов, которые видели прежний храм, при основании нового храма пред глазами их, плакали громко, но многие и восклица- ли от радости громогласно. И не мох1 народ распознать восклицаний радости от воплей плача народного, потому что народ восклицал громко, и голос слышен был далеко. Второй Иерусалимский Храм (516 до н.э. — 70 н.э.). Попытка саботажа Услышали враги Иуды и Вениамина, что возвратившиеся из плена строят храм Господу Богу Израилеву и пришли они к Зоровавелю и к главам поколений, и ска-
зали им: — Будем и мы строить с вами, потому что мы, как и вы, прибегаем к Богу ва- шему , и ему приносим жертвы от дней Асардана, царя Сирийского. — Нет, не строить вам вместе с нами дом нашему Богу! — Ответил Зоровавель. — Так повелел нам Кир, царь Персидский. Тогда стал народ земли той ослаблять руки народа Иудейского и препятство- вать ему в строении: подкупали против них советников, чтобы разрушить пред- приятие их, писали письма анонимные с обвинениями на жителей Иудеи и Иеруса- лима. Дошли все эти наветы недобрых людей до Вавилонского царя Артаксеркса, и он послал ответ Рехуму советнику и Шимшаю писцу: — Письмо, которое вы прислали нам, внятно прочитано предо мною, и от меня дано повеление, чтобы люди сии перестали работать, и чтобы город сей не стро- ился , доколе от меня не будет дано повеление. И будьте осторожны, чтобы не сделать в этом недосмотра. К чему допускать размножение вредного в ущерб ца- рям? Как скоро это письмо царя Артаксеркса было прочитано пред советником Реху- мом, писцом Шимшаем и товарищами их, они немедленно пошли в Иерусалим к Иуде- ям, и сильною вооруженною рукою остановили работу их. Тогда остановилась ра- бота при доме Божием в Иерусалиме, и остановка сия продолжалась до второго года царствования Дария, царя Персидского. Но пророки Аггей и Захария продолжали внушать Иудеям пророческие речи во имя Бога Израилева. Тогда встали Зоровавель, сын Салафиилов, и Иисус, сын Ио- седеков, и начали опять строить дом Божий в Иерусалиме. В то время пришел к ним Фафнай, заречный областеначальник, и Шефар-Бознай и товарищи их, и так сказали им: — Это кто, мать вашу, позволил вам продолжать строить дом сей и доделывать стены сии? И настрочили Фафнай и Шефар-Бознай-банзай с товарищами своими Афарсахеями донесение к царю Дарию, в коем писали: — Да одарит Бог Дария! Мир тебе! Да будет известно царю, что мы ходили с инспекцией в Иудейскую область к дому Бога великого. Строится он из больших камней, и работа сия производится быстро и с успехом в руках их. Мы потребо- вали у них предъявить нам проектную документацию и лицензию на продолжение строительства. Они на то ответили, что строят дом, который был построен за много лет прежде сего, но когда их отцы прогневали Бога небесного, то переда- но все было в руку Навуходоносора, царя Вавилонского, Халдеянина. Дом сей он разрушил, а народ переселил в Вавилон. Однако же в первый год Кира, царя Ва- вилонского, было дадено им разрешение на постройку сего дома Божия и была ут- верждена смета строительная. Кроме того, царь Кир вернул все сосуды дома Бо- жия, золотые и серебряные, которые Навуходоносор вынес из храма Иерусалимско- го . И отданы они были по реестру некоему Шварценеггеру, пардон, Шешбацару, которого сам Кир назначил губернатором, то бишь областеначальником. Итак, если царю благоугодно, пусть даст указание своему секретариату прове- рить , точно ли царем Киром было дано разрешение строить сей дом Божий в Иеру- салиме . Ждем от вас дальнейших указаний. (Подписи: Фафнай и Шефар-Бознай.) Дарий дарит евреям разрешение на постройку Царь Дарий дал повеление порыться в государственных архивах, и был найден в Екбатане во дворце, который в области Мидии, свиток, и в нем написано так:
«Для памяти. В первый год своего правления, царь Кир дал повеление о доме Божием в Иерусалиме. Утвержден архитектурный план (вышина в шестьдесят лок- тей, ширина в шестьдесят локтей) и финансовая смета, причем издержки же пусть выдаются из царского дома. Дополнительно об инвентаре храма: вернуть все золотые и серебряные сосуды дома Божия, которые Навуходоносор в свое время спер из храма». И повелел царь Дарий Фафнаю с Шефар-Бознаем прекратить их неуместную ини- циативу и удалиться. Работы же при сем доме Божием продолжать без остановки. Более того, было дано указание оказывать содействие строителям и выделять не- обходимое число тельцов ли, или овнов и агнцев, на всесожжения Богу небесно- му , также пшеницы, соли, вина и масла, как скажут священники Иерусалимские. Далее в приказе царевом даже писалось следующее: «Мною же дается повеление, что если какой человек изменит это определение, то будет вынуто бревно из дома его, и будет поднят он и пригвожден к нему, а дом его за то будет обращен в развалины. Я, Дарий, дал это повеление. Да будет оно в точности исполняемо». Ай да Дарий! Ай да молодец! Он — одна из самых светлых личностей «Ветхого Завета», если вообще не единственная. Стройка века (если не тысячелетия!) была завершена к третьему дню месяца Адара, в шестой год царствования царя Дария. И совершили сыны Израилевы, свя- щенники и левиты и прочие, возвратившиеся из плена, освящение сего дома Божия с радостью. Принесли при освящении сего дома Божия: сто волов, двести овнов, четыреста агнцев и двенадцать козлов в жертву за грех всего Израиля, по числу колен Израилевых. Ездра получает карт-бланш от Артаксеркса После сих происшествий в царствование Артаксеркса, царя Персидского, Ездра, который был хотя и прямым, но очень дальним потомком самого Аарона первосвя- щенника, вышел из Вавилона. Он был книжник, сведущий в законе Моисеевом, ко- торый дал народу Господь Бог Израилев. И дал ему царь Персидский все по жела- нию его, так как рука Господа Бога его была над ним. С ним пошли в Иерусалим и некоторые из сынов Израилевых. Было это в седьмой год правления царя Артак- серкса . Пришел Ездра в Иерусалим, имея на руках царское письмо следующего содержа- ния: «Я, Артаксеркс, царь царей, Ездре священнику, учителю закона Бога небесного совершенному, и прочее. От меня дано повеление, чтобы в царстве моем всякий из народа Израилева и из священников его и левитов, желающий идти в Иерусалим, шел с тобою. Так как ты посылаешься от царя и семи советников его, чтобы обозреть Иудею и Иеруса- лим по закону Бога твоего, находящемуся в руке твоей, и чтобы доставить се- ребро и золото, которое царь и советники его пожертвовали Богу Израилеву. Немедленно купи на эти деньги волов, овнов, агнцев и хлебных приношений к ним и возлияний для них, и принеси их на жертвенник дома Бога вашего в Иеру- салиме . И что тебе и братьям твоим заблагорассудится сделать из остального серебра и золота, то на то у тебя полный карт-бланш: делайте все, что угодно по воле Бога вашего. От меня, царя Артаксеркса, дается повеление всем сокровищехранителям, кото- рые за рекою: все, чего потребует у вас Ездра священник, учитель закона Бога небесного, немедленно давайте: серебра до ста талантов, и пшеницы до ста ко- ров, и вина до ста батов, и до ста же батов масла, а соли без обозначения ко-
личества. Все, что повелено Богом небесным, должно делаться со тщанием для дома Бога небесного. И смотрите, чтобы кто не простер руки на дом Бога небесного, дабы не было гнева его на царство, царя и сыновей его. Еще даем вам знать, чтобы ни на кого из священников или левитов, певцов, привратников и других служащих при этом доме Божием, не налагать ни подати, ни налога, ни пошлины. Ты же, Ездра, по премудрости Бога твоего, которая в руке твоей, поставь правителей и судей, чтоб они судили весь народ за рекою, всех знающих законы Бога твоего, а кто не знает, тех учите. Кто же не будет исполнять закон Бога твоего и закон царя, над тем немедлен- но пусть производят суд, на смерть ли, или на изгнание, или на денежную пеню, или на заключение в темницу». Вот бы у кого поучиться сынам Израиля и Иуды мудрости человеческой, терпи- мости к другой вере и гуманности! Ездра устраивает чистку еврейского народа Подошли к Ездре начальствующие и сказали: «Народ Израилев и священники и левиты не отделились от народов иноплеменных с мерзостями их, от Хананеев, Хеттеев, Ферезеев, Иевусеев, Аммонитян, Моавитян, Египтян и Аморреев, потому что взяли дочерей их за себя и за сыновей своих... И смешалось семя святое с народами иноплеменными, и притом рука знатнейших и главнейших была в сем без- законии первою». Услышав это слово, разодрал Ездра нижнюю и верхнюю одежду свою и рвал воло- сы на голове своей и на бороде своей, и сидел печальный. А во время вечерней жертвы встал он с места сетования своего, и в разодранной нижней и верхней одежде пал на колени свои, простер руки свои к Господу Богу и сказал: — Боже мой! Стыжусь и боюсь поднять лице мое к тебе, потому что беззакония наши стали выше крыши, и вина наша возросла до небес, едрёный бес! Когда так молился Ездра и исповедовался, плача и повергаясь пред домом Бо- жиим, стеклось к нему весьма большое собрание Израильтян, мужчин, женщин и детей, потому что и народ много плакал. И отвечал Шехания Ездре: — Мы сделали преступление пред Богом нашим, что взяли себе жен иноплеменных из народов земли, но есть еще надежда для Израиля в этом деле. Заключим те- перь завет с Богом нашим, что мы отпустим от себя всех жен и детей, рожденных ими! Встал на слова эти Ездра, и велел начальствующим над священниками, левитами и всем Израилем дать клятву, что они сделают так. И они дали клятву. И объявили Ездра в Иудее и в Иерусалиме всем бывшим в плену, чтоб они со- брались в Иерусалим, а кто не придет — плохо тому будет! Собрались все жители Иудеи и земли Вениаминовой в Иерусалим в три дня. И сидел весь народ на площади у дома Божия, дрожа как по этому делу, так и от дождей. Встал Ездра священник и сказал им: — Вы сделали преступление, взяв себе жен иноплеменных, и тем увеличили вину Израиля. Покайтесь же пред Господом Богом отцов ваших и исполните волю Его: отлучите себя от народов земли и от жен иноплеменных. — Как ты сказал, так и сделаем. — Отвечало все собрание громким голосом. И депортировали все жен иноплеменных и всех прибившихся необрезанных. И бы- ло это хорошо пред очами Господа.
КНИГА НЕЕМИИ Грандиозный план Неемии В месяце Кислеве, в двадцатом году, Неемия находился в Сузах, престольном городе. Пришел Ханани, один из его братьев, и еще несколько человек из Иудеи. Спросил Неемия их об уцелевших Иудеях, которые остались от плена, и об Иеру- салиме . И сказали ему: — Те, которые остались от плена, находятся в Иерусалиме в великом бедствии и в уничижении. Стена Иерусалима разрушена, и ворота его сожжены огнем. Услышав эти слова, сел Неемия и заплакал, и печален был несколько дней, и постился и молился пред Богом небесным и говорил: — Господи Боже небес, Боже великий и страшный, хранящий завет и милость к любящим тебя и соблюдающим заповеди твои! Да будут уши твои внимательны и очи твои отверсты, чтобы услышать молитву раба твоего. Мы стали преступны пред тобою и не сохранили заповедей и уставов и опреде- лений, которые ты заповедал Моисею, рабу твоему. Но вспомни слово, которое ты заповедал Моисею, рабу твоему, говоря: «Если вы сделаетесь преступниками, то я рассею вас по народам. Когда же обратитесь ко мне, и будете хранить запове- ди мои и исполнять их, то соберу вас и приведу вас на место, которое избрал я, чтобы водворить там имя мое». Они же рабы твои и народ твой, который ты искупил силою твоею великою и ру- кою твоею могущественною. Пощади! Молю тебя, Господи! Царь Артаксеркс благоволит Неемии В месяце Нисане обедал царь Артаксеркс, и было перед ним вино. Взял Неемия вино, налил фужер и подал его царю, а тот спросил: — Отчего лице у тебя печально, Неемия? Не заболел ли? Отчего печаль на сердце твоем? — Как не быть печальным лицу моему, когда город, дом гробов отцов моих, в запустении, и ворота его сожжены огнем! — Чего же ты желаешь? — Если царю благоугодно, и если в благоволении раб твой пред лицем твоим, то пошли меня в Иудею, в город, где гробы отцов моих, чтоб я обстроил его. И царь соблагоизволил послать Неемию. Но перед этим тот попросил царя: — Если царю благоугодно, то дал бы мне письма к заречным областеначальни- кам, чтоб они давали мне пропуск, доколе я не дойду до Иудеи. А еще письмо к Асафу, хранителю царских лесов, чтоб он дал мне дерев для ворот крепости, ко- торая при доме Божием, и для городской стены, и для дома, в котором бы мне жить. Видимо, в большой чести был Иудеянин Неемия, коли все это сделал для него царь Персидский. А казалось бы — простой виночерпий! Ну, что ж, бывает, быва- ет... Пришел Неемия к заречным областеначальникам и отдал им царские письма. Но не только письма царские были при Неемии: Артаксеркс послал с ним своих воин- ских начальников со всадниками. В этой ситуации любая просьба Неемии воспри- нималась с полным пониманием. Вот это честь! Не иначе, как Господь, Бог Израилев затуманил голову необре- занному!
Неемия в Иерусалиме Когда услышали все сие Аммонитяне Санаваллат, Хоронит (это имя такое!) и Товия, то им было весьма досадно, что пришел человек заботиться о благе сынов Израилевых. Пришел Неемия в Иерусалим и пробыл там три дня. После этого встал он ночью с немногими людьми, проехал через ворота Долины перед источником Драконовым к воротам Навозным, и осмотрел стены Иерусалима разрушенные и его ворота, со- жженные огнем. А начальствующие не знали, куда он ходил и что делал: ни Иудеям, ни священ- никам, ни знатнейшим, ни начальствующим, ни прочим производителям работ Не- емия дотоле ничего не открывал. Но, в конце концов, далее молчать было уже просто неудобно, и он сказал я им: — Вы видите бедствие, в каком находится Иерусалим: город пуст, а ворота его сожжены огнем. Пойдем, построим стену Иерусалима, и не будем впредь в таком уничижении. Рассказал им Неемия о блахюдеявшей его руке Господней, а также и слова ца- ря, которые он говорил мне. И сказали они: «Мы знаем, город будет! Мы знаем — саду цвесть, когда такие люди в стране Иуды есть!» Услышав это, Аммонитяне Санаваллат, Хоронит и Товия и примкнувший к ним Ге- шем Аравитянин смеялись над нами и с презрением говорили: — Что это за хрень вы делаете? Уж не думаете ли возмутиться против царя? Неемия дал им сокрушительный и принципиальный отпор: — Бог1 Небесный, он блахюпоспешит нам, и мы, рабы его, станем строить, а вам нет части и права и памяти в Иерусалиме! Работа велась развернутым фронтом. Энтузиазму народному не было предела. Елияшив, великий священник, и братья его священники построили Овечьи, Навоз- ные, Водяные, Рыбные, Старые ворота, а также Ворота Долины и Источника. Когда услышал Санаваллат, что строится городская стена, он рассердился и много досадовал и издевался над Иудеями и говорил при братьях своих и при Са- марийских военных людях: — Что делают эти жалкие Иудеи? Неужто думают, что им это дозволено? Неужели будут они еще и жертвы приносить? Да они и в жисть не кончат начатого, тоже мне, нашлись строители коммунизма! Аравитяно- Аммонитяно- Азотянское нашествие Люди Неемии однако же строили стену, и сложена была вся стена до половины ее. И у народа доставало усердия работать. Когда услышали Аравитяне, Аммони- тяне и Азотяне, что стены Иерусалимские восстановляются, что повреждения на- чали заделываться, то им было весьма досадно. Сговорились они все вместе пой- ти войною на Иерусалим и разрушить его. Иудеи постоянно молились Богу своему и ставили против вражин своих стражу днем и ночью. Но вот Иудеи сказали Неемии: — Ослабела сила у носильщиков, а мусору много. Мы не в состоянии более строить стену. А неприятели были уже под боком. Тогда в низменных местах у города, за сте- ною, на местах сухих поставил Неемия народ по-племенно с мечами их, с копьями их и луками их. Осмотрел он народ и сказал знатнейшим и начальствующим и все- му прочему быдлу:
— Главное, ребята, сердцем не стареть! Не бойтесь врагов наших. Отступать некуда — позади Иерусалим! Помните Господа — великого и страшного и сражай- тесь за братьев своих, за сыновей своих, за дочерей своих, за жен своих и за домы свои. Наше дело правое — мы победим! Победа будет за нами! Когда услышали неприятели Неемиевы, что известны Иудеям их намерения и те готовы дать им отпор, то дрогнули враги и отказались от своих замыслов. Тогда Иудеи все возвратились к стене, каждый на свою работу. Однако с того дня, строившие стену и носившие тяжести, которые налагали на них, одною рукою производили работу, а другою держали копье. Каждый из стро- ивших препоясан был мечом по чреслам своим, и так они строили. Возле Неемии постоянно находился трубач, чтобы дать, в случае чего, сигнал тревоги. И сказал Неемия начальствующим и простому народу: — Фронт работ у нас велик и обширен, и мы рассеяны по стене и отдалены друг от друга, поэтому, откуда услышите вы звук трубы, в то место собирайтесь к нам, если враг нападет. И не бойтесь, ибо Бог наш будет сражаться за нас. Неемия — борец с коррупцией Однако же сделался ропот в народе Иудейском, особенно у жен его на мужей своих. Великая стройка иудаизма была не всем по вкусу. Были такие, которые говорили: — На хрен нам все это? Жрать нечего, жопа аж паутиной затянулась. Поля свои, и виноградники свои, и домы свои мы закладываем, чтобы достать хлеба от голода. Мы занимаем серебро на подать царю под залог полей наших и виноград- ников наших. От этого Неемия одни только продразверстки да продналоги. Когда Неемия услышал ропот и такие слова, то очень рассердился. Сердце его возмутилось, и он строго выговорил знатнейшим и начальствующим: — Что ж вы, суки мафиозные, берете лихву с братьев своих? Мы выкупали братьев своих, Иудеев, проданных народам, сколько было сил у нас, а вы про- даете братьев своих? Они молчали и не находили ответа, а Неемия добавил: — Нехорошо вы делаете. Не в страхе ли Бога нашего должны ходить вы, дабы избегнуть поношения от народов? Возвратите им ныне же поля их, виноградные и масличные сады их, и домы их, и рост с серебра и хлеба, и вина и масла, за который вы ссудили их. — Возвратим, возвратим! — Запричитали номенклатурные работники. — Сделаем так, как ты говоришь. Позвал Неемия священников и велел начальникам дать клятву, что они так сде- лают. Сам Неемия с тех пор, как был определен царем Персидским областеначаль- ником в земле Иудейской, в продолжение двенадцати лет не ел хлеба областена- чальнического и вовсе не пользовался кремлевским пайком. А прежние областена- чальники, которые были до него, отягощали народ и брали с них хлеб и вино, а вдобавок еще и сорок сиклей серебра. И даже слуги прежних обкомовских работ- ников господствовали над народом. Но Неемия был другой, он был честный и правильный, словом, верный Елоимец- Иеговец. * * * Стена была совершена в двадцать пятый день месяца Елула, в пятьдесят два дня. Когда услышали об этом все неприятели Иудины, и увидели это все народы, которые вокруг, тогда они очень упали в глазах своих и познали, что это дело сделано Господом Богом Иудо-Израильским.
Попытка создания компромата на Неемию Когда дошло до слуха Санаваллата и Товии, а также Гешема Аравитянина и про- чих неприятелей Иудиных, что Неемия отстроил стену, и не оставалось в ней по- вреждений , тогда прислали Санаваллат с Гешемом к нему сказать, чтобы пришел он к ним в одном из сел на равнине Оно. Но Неемия усёк, что Санаваллат с Ге- шемом хотят его надурить и замышляют сделать ему зло, а посему ответил, что занят большим делом и не может к ним придти, ибо дело остановилось бы. Четыре раза было послано такое приглашение Неемии, но он упорно игнорировал его. Тогда прислал Санаваллат в пятый раз своего слугу, у которого в руке бы- ло открытое письмо такого содержания: «Слух носится у народов, и Гешем говорит, будто ты и Иудеи задумали от- пасть , для чего и строишь стену и хочешь быть у них царем, по тем же слухам. И пророков поставил ты, чтоб они разглашали о тебе в Иерусалиме и говорили: «Вот царь Иудейский!» И такие слухи вскоре дойдут и до царя. Приходи-ка лучше подобру-поздорову сам, посоветоваться надо». Неемия послал ответ, что, мол, все это чья-то злонамеренная деза, что ниче- го такого не было, о чем Санаваллат говорит, и что все это выдумки праздного или больного ума. Стращали Санаваллат с Гешемом Иудеев, думая, что опустятся руки их от дела сего, но этими страшилками лишь укрепил руки жестоковыйных. Пришел как-то Неемия в дом Шемаии, сына Делаии, а тот и говорит ему: — Пойдем в дом Божий, внутрь храма, и запрем за собою двери храма, потому что придут убить тебя ночью. — Может ли бежать такой человек, как я? Может ли такой, как я, войти в храм только лишь ради того, чтобы остаться живым? Не пойду. Чувствовало сердце Неемии, что не Бог говорил устами Шемаии, а что это То- вия и Санаваллат подкупили его сказать так. Хотели они устрашить Неемию, что- бы он в панике согрешил, а тогда бы в руках был прекрасный компромат на него. После этого сляпать в народе худое мнение о Неемии было бы делом плевым. И сказал сам себе Неемия: — Помяни же, Боже мой, своим «добрым словом» Товию и Санаваллата по сим де- лам их, а также пророчицу Ноадию и прочих пророков, которые хотели устрашить меня! Ты же умеешь наказывать! Перепись Иудейского народа Когда стена была построена, и двери были вставлены, то были поставлены на свое служение привратники, певцы и левиты. Неемия тогда приказал брату своему Ханани и начальнику Иерусалимской крепости Хананию: — Пусть не отворяют ворот Иерусалимских, доколе не обогреет солнце, а как зайдет солнце, пусть замыкают и запирают двери. И пусть поставлены будут стражи жителей Иерусалима, напротив каждого дома. Но город был пространен и велик, а народа в нем было немного, да и домы еще не все были построены. И положил Бог Неемии собрать знатнейших и начальствую- щих и остальной народ, чтобы сделать всеиерусалимскую перепись населения. Ведь не зря же говорят, что иудаизм — это учет. Нашел Неемия родословную перепись тех жителей страны, которые отправились из пленников, переселенных Навуходоносором, царем Вавилонским, и возвратились в Иерусалим и Иудею, каждый в свой город. Список тот был длинен и детален. Всего было перечислено в списке том сорок две тысячи триста шестьдесят девять
человек (ах, какая изумительная точность!), не считая рабов их и рабынь их, которых было семь тысяч триста тридцать семь (а может, все-таки, «около семи тысяч трехсот» хотя бы?), да еще певцов и певиц двести сорок пять. Бог1 любил строгий учет, чтобы все сальды-бульды сходились и ни один даже самый ничтож- ный человечишко не остался вне поля зрения Иерусалимской мэрии и Полицейского департамента. День парт- политпросвета Когда наступил седьмой месяц, и сыны Израилевы жили по городам своим, тогда собрался весь народ, как один человек, на площадь, которая пред Водяными во- ротами, и сказали книжнику Ездре, чтобы он принес книгу закона Моисеева, ко- торый заповедал Господь Израилю. Принес священник Ездра закон пред собрание мужчин и женщин, и всех, которые могли понимать, и в первый день седьмого Ме- сяца читал из него на площади, которая пред Водяными воротами, от рассвета до полудня. Уши всего народа были приклонены к книге закона. Книжник Ездра стоял на деревянном подиуме с трибуной, которую ему сколотили для сего случая. Открыл Ездра книгу пред глазами всего народа, и когда он от- крыл ее, весь народ встал и запел: «Вставай, проклятьем заклейменный...» А как же народу прожить без гимна? Уж так завелось исстари: либо «Боже, царя хра- ни», либо «Ленин великий нам путь озарил»... Говорят, у евреев в древнем гимне был припев: «Иегова, Иегова! Почему живем фигово?» Благословил Ездра Господа Бога великого, и весь народ в едином порыве про- кричал здравицу Господу и его Ангельскому Центральному Комитету, поднимая вверх руки свои, потом поклонялись, а потом и вовсе бацнулись пред Господом лицем оземь. А левиты поясняли народу закон Моисеев, между тем как народ сто- ял на своем месте. Читали из книги, из закона Божия, внятно, и присоединяли толкование, так что и тупой невежда мог все уразуметь. Тогда Неемия, он же Тиршафа, и книжник Ездра, священник, и левиты, учившие народ, сказали всему народу: — День сей свят Господу Богу вашему. Не печальтесь и не плачьте! Пойдите, ешьте тучное и пейте сладкое, и посылайте части тем, у кого ничего не приго- товлено , потому что день сей свят. А весь народ почему-то плакал, слушая слова закона: то ли от умиления, то ли от страха за угрозу, кои провозглашались за уклонение от Генеральной ли- нии. На другой день собрались главы поколений от всего народа, священники и ле- виты к книжнику Ездре, чтобы он изъяснял им слова закона. Видно, на сходке кричали аллилуйю, да в толк не взяли, о чем Ездра говорил им! И обнаружили-таки нечто новое написанное в законе Моисеевом: оказывается, сыны Израилевы в седьмом месяце, в праздник, жили в кущах. (А месяц этот, Мархешван, приходился ровнехонько на нынешние октябрь-ноябрь. С тех пор и во- шло в моду праздновать Седьмое Ноября.) Потому срочно объявили и провозгласи- ли по всем городам своим и в Иерусалиме: — Пойдите на гору и несите ветви маслины садовой и ветви маслины дикой, и ветви миртовые, и ветви пальмовые, и ветви других широколиственных дерев, чтобы сделать кущи по написанному. И пошел народ с ветками, с флагами и транспарантами славящими Бога и его наместников на земле и сделали себе кущи, каждый на своей кровле и на дворах своих, и на дворах дома Божия, и на площади у Водяных ворот, и на площади у Ефремовых ворот, что у Спасской башни. И радость была весьма великая. И читали из книги закона Божия каждый день, от первого дня до последнего
дня. И «Краткий курс истории Исхода» штудировали и посещали семинары Основ Моисеизма-Ааронизма, где левиты растолковывали всю правду согласно уставу. Израиль вступает на путь истинный В двадцать четвертый день этого месяца собрались все сыны Израилевы, постя- щиеся и во вретищах и с пеплом на головах своих на исторический Пленум. Отде- лилось семя Израилево от всех инородных, и исповедовались во грехах своих и в преступлениях отцов своих. Четверть дня читали они из книги закона Господа Бога своего, а вторую четверть дня исповедовались и поклонялись Господу Богу своему. И сказал Ездра в своем заключительном слове: — Ты, Господи, един! Да ты и сам это отлично знаешь. Ты создал небо, небеса небес и все воинство их, землю и все, что на ней, моря и все, что в них, и ты живишь все сие, и небесные воинства тебе поклоняются. Далее Ездра кратко пересказал историю от Авраама до самых тех дней и напом- нил Ездра неразумным евреям, сколь велик и милостив Господь их. После этого князья, левиты и священники дали твердое обязательство почитать и любить Гос- пода, подписались и скрепили сей важный документ гербовой печатью. И весь прочий народ, отделившийся от народов иноземных к закону Божию, жены их, сыновья их и дочери их, все, которые могли понимать, вступили в обяза- тельство с клятвою и проклятием поступать по закону Божию, который дан рукою Моисея, и соблюдать и исполнять все заповеди Господа Бога и все предписания его. Обязались они также хранить в неприкосновенности генетический фонд из- бранного народа и не отдавать дочерей своих необрезанным, а дочерей необре- занных не брать за сыновей своих. Кроме того, было запрещено покупать у ино- земных народов товары в субботу, священный день. Поставлен был закон давать от себя по трети сикля серебра в год на потреб- ности слух1 Божиих, а также на всегдашнее хлебное приношение и на всегдашнее всесожжение. Словом, уже тогда сформировался прообраз «кремлевского пайка». Обязали, кроме того, народ иудо-израильский приводить в дом Божий к священ- никам, служащим в нем, первенцев из сыновей своих и первородное от крупного и мелкого скота. И начатки из молотого хлеба, плодов со всякого дерева, вина и масла обязаны были люди доставлять священникам в кладовые при доме Бога, а десятину с земли — левитам. Словом, продразверсточка закрутилась! Читано было из книги Моисеевой вслух, что Аммонитянин и Моавитянин не может войти в общество Божие во веки, потому что они не встретили сынов Израиля с хлебом и водою и наняли против них Валаама, чтобы проклясть их, но — слава Богу! — Бог обратил проклятие их в благословение свое. Нарушение субботы Иудеями В те дни Неемия увидел в Иудее, что в субботу какие-то негодники точат то- чила, возят снопы и навьючивают ослов вином, виноградом, смоквами и всяким грузом, и отвозят в субботний день в Иерусалим. Неемия строго выговорил им в тот же день, когда они продавали съестное. А Тиряне, жившие в Иудее, привозили рыбу и всякий товар и продавали в суб- боту жителям Иудеи и в Иерусалиме. И те ничтоже сумняшеся, покупали. Словом вели нормальную здоровую жизнь. И совсем они забыли, чему клялись буквально третьего дня. Тогда Неемия сделал выговор знатнейшим из Иудеев и сказал им: — Зачем вы делаете такое зло и оскверняете день субботний? Не так ли посту-
пали отцы ваши, и за то Бог1 наш навел на нас и на город сей все это бедствие? А вы увеличиваете гнев его на Израиля, оскверняя субботу. (Тут впопыхах Не- емия даже упомянул Израиля, а не Иуду!) После сего, когда смеркалось у ворот Иерусалимских, перед субботою, Неемия велел запирать двери и сказал, чтобы не отпирали их до утра после субботы. И слуг своих он ставил у ворот, чтобы никакая ноша не проходила в день суббот- ний. Ночевали как-то торговцы и продавцы всякого товара вне Иерусалима раз или два. Но Неемия строго выговорил и им, и сказав: — Зачем вы ночуете возле стены? Если сделаете это еще раз, я наложу руку на вас! С того времени они перестали приходить по субботам. Чистота нации — долой гоев и изгоев! Еще в те дни Неемия видел Иудеев, которые взяли себе жен из Азотянок, Аммо- нитянок и Моавитянок, несмотря на его жесточайший запрет. Оттого сыновья от смешанных браков говорили по-азотски, или языком других народов, а по- иудейски, как говорят, мышей не ловили. Неемия сделал за это выговор и проклинал тех мужиков Иудейских, а иногда, выйдя из берегов своих, даже бил и рвал у них волоса, приговаривая: — Не из-за них ли, дочерей отцов необрезанных, грешил Соломон, царь Израи- лев? У многих народов не было такого царя, как он. Он был любим Богом своим, и Бог поставил его царем над всеми Израильтянами. Однако же чужеземные жены ввели в грех и его. Не зря говорят: ляжешь спать с собаками, проснешься с блохами! Можно ли нам слышать о вас, что вы делаете все сие великое зло, грешите пред Богом нашим, принимая в сожительство чужеземных жен? Даже один из внуков великого священника Елиашива был зятем Санаваллата, Хоронита. Я прогнал его от себя! Пытались мужики еврейские возражать, что, мол, по бабе не узнать из обре- занных она или из необрезанных. Но этот аргумент был слаб для Неемии. Так очистил Неемия Иуду от всего чужеземного и восстановил службы священни- ков и левитов, каждого в деле его, и доставку дров в назначенные времена и начатки. Беззаветно и бескорыстно служил Неемия Господу, повторяя, однако, то и де- ло: — Помяни меня, Боже мой, во благо мне! КНИГА ЕСФИРЬ Сон Мардохея Во второй год царствования Артаксеркса великого, в первый день месяца Ниса- на , сон видел Мардохеи, сын Иаиров. Жил этот человек великий в городе Сузах и служил при царском дворце. Он был из пленников, которых Навуходоносор, царь Вавилонский, взял в плен из Иерусалима с Иехониею, царем Иудейским. Сон же его такой: вот ужасный шум, гром и землетрясение и смятение на зем- ле. Вышли два больших змея, готовые драться друг с другом, и велик был вой их, и по вою их все народы приготовились к войне, чтобы поразить народ пра- ведных. И вот наступил день тьмы и мрака. Скорбь и стеснение, страдание и смятение великое на земле. Смутился весь народ праведных, опасаясь бед себе,
приготовились они погибнуть и стали взывать к Господу. От вопля их произошла, как бы от малого источника, великая река с множеством воды, и воссиял свет и солнце, и вознеслись смиренные и истребили тщеславных. Мардохей, пробудившись после этого сновидения, изображавшего, что Бог1 хотел совершить, содержал этот сон в сердце и желал уразуметь его во всех частях его, до следующей ночи. Недоумевал он, с чего это сон кошмарный приснился: вроде на ночь и выпил всего-ничего, правда, без закуси... Донос на цареубийц Находился Мардохей в это время во дворце вместе с Гавафою и Фаррою, двумя царскими евнухами, оберегавшими дворец, и услышал разговоры их и разведал за- мыслы их и узнал, что они готовятся наложить руки на царя Артаксеркса, и до- нес о них царю. Царь пытал этих двух евнухов, и, корда они сознались, то каз- нил их. А Мордохей прокрутил в своем пиджачке очередную дырочку для престиж- ного персидского ордена. Царь оценил рвение Мардохея и приказал Мардохею служить во дворце и дал ему подарки за это. При царе же был тогда знатен Аман, сын Амадафов, Вугеянин, и старался он причинить зло Мардохею и народу его за двух убиенных евнухов цар- ских. Артаксеркс царствовал над ста двадцатью семью областями от Индии и до Ефио- пии. Широка страна моя родная! Много в ней лесов, полей и рек! Астинь — первая борчиха за права женщин В третий год своего царствования Артаксеркс сделал пир для всех князей сво- их и для служащих при нем, показывая великое богатство царства своего и от- личный блеск величия своего в течение ста восьмидесяти дней. И царица Астинь сделала свой девичник в царском доме царя Артаксеркса. В седьмой день, когда развеселилось сердце царя от вина, он сказал своим семи евнухам, чтобы они привели царицу Астинь пред лице царя в венце царском для того, чтобы показать народам и князьям красоту ее, потому, что она была очень красива. Но царица Астинь не захотела прийти по приказанию царя: что она лошадь ска- ковая, чтобы ее за узду перед гостями водить? Разгневался царь сильно, и ярость его загорелась в нем. И спросил царь муд- рецов, как поступить по закону с царицею Астинь за то, что она не сделала по слову царя. И сказал Мемухан пред лицем царя и князей: — Не только пред царем одним виновна царица Астинь, но и пред всеми князья- ми и пред всеми народами, которые по всем областям царя Артаксеркса. Ибо коли весть о поступке царицы дойдет до всех жен страны, то и они будут пренебре- гать мужьями своими, поскольку был такой прецедент с царицею. Если благоугод- но царю, пусть выйдет от него царское постановление и впишется в законы Пер- сидские и Мидийские, что Астинь не будет входить пред лице царя Артаксеркса, а царское достоинство ее царь передаст другой. Угодно было слово сие в глазах царя, князей и членов Персидского Политбюро. В единодушном порыве все повскакивали со своих мест и одобряли сказанное громкими аплодисментами, переходящими в овацию. Царь поднял правую руку и произнес: — Прошу садиться! Разрешите принять ваши аплодисменты как знак одобрения слов моего товарища Мемухана.
И сделал царь по слову Мемухана. И послал во все области царя письма, в ко- торых было писано, что всякий муж — господин в доме своем, а женино место у плиты да у стиральной машины. Так печально завершилась карьера первой в мире феминистки... Есфирь становится царицею Персии Царем же были назначены наблюдателей во все области царства, которые собра- ли бы всех молодых девиц, красивых видом, в престольный город Сузы, в дом жен под надзор Гегая, царского евнуха, стража жен, где им выдавали притиранья и прочее, что нужно. А Гегай бы представлял девиц пред глазам царя на выбор вместо Астинь. Проводился, значит, этакий Всеперсидский Конкурс красоты «Мисс Персия», где Оргкомитет отбирал соискательниц не только по размеру бюста и белозубости улыбки, но и по морально-политическим качествам, а жюри состояло всего из од- ного члена, но зато царского. В Сузах жил и Мардохей, который был воспитателем Есфири, дочери дяди его, который почил в бозе. По смерти отца и матери Есфири, Мардохей взял ее к себе вместо дочери. Девица была она красива станом и пригожа лицем, да и дурой ее назвать было нельзя. Словом, редкое сочетание качеств. Франциск Смуглевич «Есфирь перед Артаксерксом» Когда собраны были многие девицы в престольный город Сузы, то взята была и Есфирь в царский дом под надзор Гегая. Понравилась эта девица глазам Гегая, приобрела она у него благоволение, и переместил он ее в лучшее отделение жен- ского дома. В течение двенадцати месяцев выполнено было над нею все, опреде-
ленное женщинам, ибо столько времени продолжались дни притиранья их: шесть месяцев мирровым маслом и шесть месяцев ароматами и другими притираньями жен- скими. И так она заблагоухала, что аромат ее дошел и до похотливых ноздрей царя. И всякий день Мардохеи приходил ко двору женского дома, чтобы наведаться о здо- ровье Есфири и о том, что делается с нею. И наказал ей Гегай не сказывать ни о народе своем, ни о родстве своем. Очень уж была она люба Гегаю: он бы и сам... Да нечего ему было положить на нее, кроме глаза. Настало время Есфири идти к царю. Приобрела Есфирь расположение к себе в глазах всех, видевших ее, и взята была Есфирь к царю Артаксерксу, в царский дом его в месяце Тебефе, в седьмой год его царствования. И полюбил царь Ес- фирь более всех жен, и она приобрела его благоволение и благорасположение бо- лее всех девиц, и он возложил царский венец на голову ее и сделал ее царицею на место Астинь. Сделал царь большой пир ради Есфири и роздал дары с царственною щедростью. В это время Мардохеи сидел у ворот царских, а два царских евнуха, Гавафа и Фарра, оберегавшие порох1, разговаривали промеж себя о заговоре против царя. Озлобились они за то, что предпочтен был Мардохеи, а посему замышляли нало- жить руку на царя Артаксеркса. Услышал их разговор Мардохеи и сообщил царице Есфири, а Есфирь сказала царю от имени Мардохея. Царь провел быстрое расследование, и дело кончилось тем, что обоих заговорщиков без суда и следствия повесили на дереве. И было вписа- но о благодеянии Мардохея в книгу дневных записей у царя. И возгордился Мардохеи выше крыши: и царь ему благоволит, и царица — его приемная (хотя и тайно) дочь. Гордыня Мардохея едва не приводит к побиению Иудеев После сего возвеличил царь Артаксеркс Амана, сына Амадафа, Вугеянина, и вознес его, и поставил седалище его выше всех князей, которые служащие при царе. Царь приказал, чтобы все кланялись Аману и падали ниц пред ним, но Мар- дохеи не кланялся и не падал ниц. И говорили служащие при царе Мардохею: — Ты что, псих что ли, дурак ненормальный? Что преступаешь повеление цар- ское? Поклонись, дуринда! Голова, чай, не отвалится... Так говорили ему каждый день, а он клал на всех с прибором. Очень уж был непомерно горд собой Мардохеи! Донесли тогда Аману о сём, и тот исполнился гнева. И показалось ему ничтож- ным наложить руку на одного Мардохея, поскольку сказали ему, из какого народа Мардохеи: задумал Аман истребить всех Иудеев, которые были во всем царстве Артаксеркса. Собрал он свой Верховный Совет в месяц Нисан в двенадцатый год царя Артак- серкса. Бросили депутаты жребий и выпало, что самое время в один день погу- бить народ Мардохеев — это месяц Адар. И сказал Аман царю Артаксерксу: — Есть лишь один народ, разбросанный и рассеянный между народами по всем областям царства твоего, законы которого отличны от законов всех народов, а посему и законов царя они не выполняют. Такое недопустимо оставлять безнака- занным! Если царю благоугодно, то пусть будет предписано истребить их. Тогда снял царь перстень свой с руки своей и отдал его Аману, чтобы скре- пить указ против Иудеев, сказав: «Поступи с ним, как тебе угодно». И посланы были письма с приказом царя через гонцов во все области царя, чтобы убить, погубить и истребить всех Иудеев, малого и старого, детей и жен-
щин в один день, в тринадцатый день месяца Адара, и имение их разграбить. Вот список с этого письма: «Великий царь Артаксеркс начальствующим от Индии до Ефиопии над ста двадца- тью семью областями и подчиненным им наместникам. Царствуя над многими народами и властвуя над всею вселенною, я хотел, не превозносясь гордостью власти, но управляя всегда кротко и тихо, сделать жизнь подданных постоянно безмятежною и, соблюдая царство свое мирным и удо- бопроходимым до пределов его, восстановить желаемый для всех людей мир. Когда же я спросил советников, каким бы образом привести это в исполнение, то отли- чающийся у нас мудростью и пользующийся неизменным благоволением Аман объяс- нил нам, что во всех племенах вселенной замешался один враждебный народ, по законам своим противный всякому народу, постоянно пренебрегающий царскими по- велениями, дабы не благоустроялось безукоризненно совершаемое нами coyправле- ние. Итак, узнав, что один только этот народ всегда противится всякому чело- веку, ведет образ жизни, чуждый законам, и, противясь нашим действиям, совер- шает величайшие злодеяния, чтобы царство наше не достигло благосостояния, мы повелели указанных вам в грамотах Амана всех — с женами и детьми — всецело истребить без всякого сожаления и пощады, в тринадцатый день двенадцатого ме- сяца Адара настоящего года, чтобы эти и прежде и теперь враждебные люди, быв в один день насильно низвергнуты в преисподнюю, не препятствовали нам в по- следующее время проводить жизнь мирно и безмятежно до конца. Список с указа отдать в каждую область как закон, объявляемый для всех на- родов , чтобы они были готовы к тому дню». Ну, что на это скажешь? Артаксеркс, безусловно — говнюк и подонок: ему Мар- дохей жизнь спас, а он не только на него, но на весь народ Иудейский замах- нулся. Но и Мардохей хорош, нечего сказать, из-за каких-то принципов дурацких — видите ли, не мог, как все, кланяться — подверг весь народ свой смертельной опасности. Есть ли такие уж принципы, которые были бы дороже жизни целого на- рода? Пожалуй, только принципы построения всемирного и поголовного счастья, как его понимают те, кто знает. Мардохей переваливает тяжесть вины на Есфирь Гонцы отправились быстро с царским повелением. Объявлен был указ и в Сузах, престольном городе. Когда Мардохей узнал все, что делалось, то — извините за выражение — пере- бздел не на шутку. Разодрал он одежды свои, возложил на себя вретище и пепел на лысину посыпал, вышел на средину города и взывал с воплем великим и горь- ким: — Истребляется народ, ни в чем не повинный! Дошел до царских ворот и остановился, так как нельзя было входить в царские ворота во вретище и с посыпанной пеплом головой. Пришли служанки Есфири и ев- нухи ее и рассказали ей, и сильно встревожилась царица. Послала она приличную одежду, чтобы Мардохей надел их и снял с себя вретище свое. Но он не принял. Тогда позвала Есфирь Гафаха, одного из евнухов царя, которого он приставил к ней, и послала его к Мардохею узнать, в чем дело. Пошел Гафах к Мардохею на городскую площадь, и рассказал ему Мардохей обо всем, включая и сведения о том, сколько серебра обещал Аман отвесить в казну царскую за Иудеев, чтобы истребить их. Вручил он Гафаху и список с указа, чтобы показать Есфири и дать ей знать обо всем Пришел Гафах и пересказал Есфири слова Мардохея и его просьбу помочь ему и всем Иудеям. Есфирь послала опять Гафаха сказать Мардохею, что всякому, кто войдет к царю во внутренний двор, не быв позван, один суд — смерть, а она не
звана к царю вот уже тридцать дней. Пересказали Мардохею эти слова Есфири, в ответ на что Мардохей изрек: — Не думай, что ты одна спасешься в доме царском из всех Иудеев. Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского? И сказала Есфирь в ответ Мардохею, будучи славной дочерью еврейского наро- да: — Пойду я к царю, хотя это против закона, и если погибнуть суждено мне — погибну без страха за народ свой. А ты пока собери Иудеев и молитесь Господу. Так ловко опекун свалил тяжесть вины и ответственность за решение на собст- венную дочь-приемыша! Мардохей собрал народ и все Израильтяне взывали всеми силами своими, потому что смерть была пред глазами их. Есфирь идет напролом И царица Есфирь прибегла к Господу, объятая смертною горестью. На третий день она, перестав молиться, сняла одежды сетования и оделась по-царски, сде- лавшись опять чертовски соблазнительной! Она была прекрасна во цвете красоты своей, и лице ее радостно, как бы ис- полненное любви, хотя сердце ее и было стеснено от страха. И стала она на внутреннем дворе царского дома, перед домом царя. Царь же сидел в это время на царском престоле своем, в царском доме, прямо против входной двери. Был он облечен во все одеяние величия своего, весь в золоте и драгоценных камнях, и был весьма страшен. Когда царь увидел царицу Есфирь, стоящую на дворе, он обратил лице свое, пламеневшее славою, и взглянул с сильным гневом. Царица упала духом и от ос- лабления склонилась на служанку, которая сопровождала ее. Тут изменил Бог дух царя на кротость, и поспешно встал он с престола своего и принял ее в объятия свои, пока она не пришла в себя. Потом он утешил ее ласковыми словами, сказав ей: — Что тебе надобно, Есфирюшка? Ободрись, не умрешь, ибо наше владычество общее с тобою. И простер царь к Есфири руку с золотым скипетром, обнял Есфирь, поцеловал ее и еще раз спросил, что ее тревожит. Она сказала: — Я всегда видела в тебе, господин, как бы Ангела Божия, и смутилось сердце мое от страха пред славою твоею, ибо дивен ты, господин, и лице твое исполне- но благодати. — Тут Есфирь опять упала от ослабления, и царь смутился, а все его слуги утешали ее. — что тебе, царица Есфирь, и какая просьба твоя? — Спросил ее царь. — Даже до полуцарства будет дано тебе. — Ныне у меня день праздничный. Если царю благоугодно, пусть придет царь с Аманом сегодня на пир, который я приготовила ему. Царь тут же послал за Аманом, чтобы сделать по слову Есфири. И пришел царь с Аманом на пир, который приготовила Есфирь. И сказал царь Есфири при питье вина: — Так какое же желание твое? Оно будет удовлетворено! Какая просьба твоя? Хотя бы до полуцарства проси, я подарю тебе! — Вот мое желание и моя просьба: если я нашла благоволение в очах царя, и если царю благоугодно удовлетворить желание мое и исполнить просьбу мою, то пусть царь с Аманом придет еще завтра на пир, который я приготовлю для них, и завтра я исполню слово царя.
Аман замышляет разделаться с Мардохеем Вышел Аман в тот день веселый и благодушный. Но когда увидел Аман Мардохея у ворот царских, и тот не встал и с места не тронулся пред ним, тогда испол- нился Аман гневом на Мардохея. Однако же скрепился Аман. Но, видимо, взыграл какой-то комплекс неполноценности в Амане. Посему когда пришел в дом свой, то послал позвать друзей своих и Зерешь, жену свою. Начал он перед ними бахвалиться, рассказывать им о великом богатстве своем и о мно- жестве сыновей своих и обо всем том, как возвеличил его царь и как вознес его над князьями и слугами царскими. И сказал еще Аман: — Да и царица Есфирь никого не позвала с царем на пир, который она готовит завтра, кроме меня. Но всего этого не довольно для меня, доколе я вижу Мардо- хея Иудеянина сидящим у ворот царских. Сказала ему Зерешь, жена его: — Пусть приготовят дерево вышиною в пятьдесят локтей, и утром скажи царю, чтобы повесили Мардохея на нем, и тогда весело иди на пир с царем. Понравилось это слово Аману, и он приготовил дерево. Казнь Амана А в ту ночь Господь отнял сон от царя, и он велел слуге принести памятную книгу дневных записей. Читали книгу перед царем, и было найдено записанным там, как донес Мардохеи на Гавафу и Фарру, двух евнухов царских, оберегавших порог, которые замышляли наложить руку на царя Артаксеркса. И вопросил царь своих слуг: — Какая дана почесть и отличие Мардохею за это? — Да ничего не сделано ему. И когда царь расспрашивал слуг о Мардохее, пришел на внешний двор царского дома Аман, чтобы поговорить с царем о повешении Мардохея на дереве, которое он приготовил для него. Сообщили о его приходе царю, и тот позвал его к себе. Вошел Аман и был спрошен царем: — Что сделать бы тому человеку, которого царь хочет отличить почестью? Аман развесил губу, подумав, кому же еще, кроме него, захочет царь оказать почесть, и ответил царю: — Пусть принесут тому человеку одеяние такое, в какое одевается царь, при- ведут коня, на котором ездит царь, возложат царский венец на голову его, вы- ведут его на коне на городскую площадь, и провозгласят пред ним: «Так делает- ся тому человеку, которого царь хочет отличить почестью!» — Хорошо ты сказал! Тотчас же возьми одеяние и коня, как ты сказал, и сде- лай это Мардохею Иудеянину, сидящему у царских ворот. Ничего не опусти из всего, что ты говорил. Пришлось Аману проглотить эту горькую пилюлю! Выполнил он царское задание, а после того поспешил в дом свой, печальный и закрыв голову свою. Мардохеи же возвратился к царским воротам. Аман пересказал Зереши, жене своей, и всем друзьям своим все, что случилось с ним. И сказали ему мудрецы его и жена его: — Если из племени Иудеев Мардохеи, из-за которого ты начал падать, то не пересилишь его, а наверно, падешь пред ним, ибо с ним Бог. Они еще разговаривали, как пришли евнухи царя и стали торопить Амана идти на пир, который приготовила Есфирь. И пришел царь с Аманом пировать у Есфири царицы. И опять спросил царь Ее-
фирь о просьбе ее. — Если я нашла благоволение в очах твоих, то да будут дарованы мне жизнь моя, по желанию моему, и народу моему, по просьбе моей! Ибо проданы мы, я и народ мой, на истребление, убиение и погибель. — Кто это такой, и где тот, который отважился в сердце своем сделать так? — Воскликнул царь Артаксеркс. — Враг1 и неприятель — вот этот злобный Аман! — Сказал Есфирь и направила перст свой указательный на Амана. Аман затрепетал пред царем и царицею, аки лист осиновый, а царь встал во гневе своем с пира и пошел в сад при дворце. Аман же остался умолять о жизни своей царицу Есфирь, ибо видел, что определена ему злая участь от царя. Когда царь возвратился из сада при дворце в дом пира, Аман был припавшим к ложу, на котором находилась Есфирь. И сказал царь: — Ах ты, падла! Еще и насиловать царицу хочешь прямо в доме у меня! Слово вышло из уст царя, и накрыли лице Аману. А тут Харбона, один из евну- хов при царе, словечко свое ввернул: — А вот и дерево, которое приготовил Аман для Мардохея, стоит у дома Амана... — Повесьте его на нем! — сказал царь и грязно выругался. Повесили Амана на дереве, и гнев царя утих. С тех пор и говорят: «Избави пуще всех печалей и царский гнев, и царская любовь!» Есфирь спасительница Иудеев В тот день царь Артаксеркс отдал царице Есфири дом Амана, врага Иудеев. Мардохей же вошел пред лице царя, ибо Есфирь объявила, кем она ему приходит- ся. Тогда снял царь перстень свой, который он отнял у Амана, и отдал его Мар- дохею. Есфирь же поставила Мардохея смотрителем над домом Амана. И продолжала Есфирь говорить пред царем и пала к ногам его, и плакала и умоляла его отвратить злобу Амана Вугеянина и замысел его, который он замыс- лил против Иудеев. Сказал царь Артаксеркс царице Есфири и Мардохею Иудеянину: — Напишите о Иудеях, что вам угодно, от имени царя и скрепите царским пер- стнем, ибо письма, написанного от имени царя и скрепленного перстнем царским, нельзя изменить. Написал Мардохей от имени царя Артаксеркса, и скрепил царским перстнем письмо о том, что царь позволяет Иудеям, находящимся во всяком городе, со- браться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех силь- ных в народе и в области, которые во вражде с ними, детей и жен, и имение их разграбить. Были посланы письма с царским указом чрез гонцов на конях, на дромадерах и мулах царских во все города и веси великой империи Персидской. И было тогда у Иудеев освещение и радость, и веселье, и торжество. И многие из народов страны сделались Иудеями, потому что напал на них страх пред Иу- деями. Итак, в месяц Адар, в тринадцатый день его, в который пришло время испол- ниться повелению царя и указу его, в тот день, когда надеялись неприятели Иу- деев взять власть над ними, а вышло наоборот, что сами Иудеи взяли власть над врагами своими. Собрались Иудеи в городах своих по всем областям царя Артак- серкса, чтобы наложить руку на зложелателей своих. Никто не мог устоять пред лицем их, потому что страх пред ними напал на все народы, ибо велик был Мар- дохей в доме у царя, и слава о нем ходила по всем областям. Сей человек, Мар- дохей , поднимался выше и выше.
Есфирь жаждет крови... И избивали Иудеи всех врагов своих, побивая мечом, умерщвляя и истребляя, и поступали с неприятелями своими по своей воле... В тот же день донесли царю о числе умерщвленных в Сузах, престольном горо- де . И сказал царь царице Есфири: — В Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек и десятерых сыновей Амана. Что же сделали Иудеи в прочих областях царя? Какое желание твое? Скажи, и оно будет удовлетворено! — Если царю благоугодно, то пусть бы позволено было Иудеям, которые в Су- зах, делать то же и завтра, что сегодня, и десятерых сыновей Амановых пусть бы повесили на дереве. Не зря говорят, что каков поп, таков и приход. Но, видимо, правда и то, что каков Бог, таков и пророк! Приказал царь по желанию кровожадной Есфири повесить десятерых сыновей Ама- новых. А Иудеи в Сузах умертвили еще триста человек. По всей стране славнень- ко погуляли Иудеи, умертвив из неприятелей своих семьдесят пять тысяч. И это в мирное-то время! Право, Господи, воистину чудны деяния твои! Да и царь Артаксеркс хорош! Чтобы бабу ублажить разрешил народ свой собст- венный перебить... В четырнадцатый день сего же месяца Иудеи успокоились и сделали его днем пиршества и веселья. В этот день Мардохей установил каждогоднее празднование. А поскольку Аман Вугеянин, враг всех Иудеев, думая погубить Иудеев, бросал жребий, который на древнем языке назывался «пур», чтобы выбрать день погубле- ния Иудеев, то и праздник тот получил название Пурим. Мардохей Иудеянин стал любимым у множества братьев своих, ибо искал добра народу своему и говорил во благо всего племени своего. А ведь ежели разобраться, то кабы не Есфирь, то быть бы всем Иудеям убиен- ным во время Амановой зачистки! Не Есфири ли обязаны евреи? И сказал Мардохей: — От Бога все это было, ибо видел я сон о всех сих событиях. Не осталось в нем ничего неисполнившимся. Малый источник сделался рекою, и был свет и солн- це и множество воды. Эта река есть Есфирь. КНИГА ИОВА Эта книга одна из наиболее драматических и даже трагических во всей Библии. Иов являет собой неповторимый образ богоборца. Он бессилен в своей борьбе с всемогущим богом, как бессильны были страдальцы народные, столь же безжалост- но замученные в застенках Лубянки. Однако он храбро вступает в словесное еди- ноборство с Богом и выигрывает его! Монологи Иова можно отнести к немногим образцам древней прозы, и по сию по- ру недосягаемой по своей эмоциональности и выразительности. Сатана на встрече с Господом Жил-был человек в земле Уц, имя которого было Иов. Был он непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла. Владел он се- мью тысячами мелкого скота, тремя тысячами верблюдов, пятьюстами парами волов
и пятьюстами ослицами. Было у него весьма много прислуги. Словом, был человек этот знаменитее всех сынов Востока. Родились у него семь сыновей и три дочери. Иов освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их плюс одного тельца специально за грех о душах их. Ибо, говорил Иов, может быть, сыновья мои согрешили и поху- лили Бога в сердце своем, а никто об этом и не знает. И был день, когда пришли сыны Божий предстать пред Господа, а между ними пришел и Сатана. (Как известно, Сатана был одним из Ангелов Божьих, причем имя его означает «противник» или «обвинитель», то есть Господь создал сам не- кий противовес своей абсолютной монархической власти.) Сказал Господь Сатане: — Откуда ты пришел? — Я ходил по земле и обошел ее. — Отвечал Сатана. — Обратил ли ты внимание твое на раба моего Иова? Ибо нет такого, как он, на земле другого человека столь непорочного, справедливого и богобоязненного. — А ты что думаешь, разве даром богобоязнен Иов? Не ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его ты благословил, и стада его распространяются по земле. За такие коврижки и я, Диавол, буду непорочным и богобоязненным. А вот ты простри руку твою и коснись всего, что у него. — Съехидничал гадкий юноша с черными крыльями. — Посмотрим, благословит он тебя или же начнет хулить и поносить по черному! Испытание веры Иова И тут такое началось! Как говорится, не приведи Господь! Начал Бог Иова проверять на верность служения, как, наверное, и в подвалах Лубянских не про- веряли бесконечно преданных идее людей, подозреваемых в инакомыслии и измене! Видать, забыл Всевидящий Господь, что он и мысли, и дела — всё знает наперед. Был день, когда сыновья и дочери Иова ели и вино пили в доме первородного брата своего. Приходит в это время вестник к Иову и говорит: — Напали на нас Савеяне, забрали волов и ослиц, а отроков-пастухов поразили острием меча. Спасся только я один. Еще говорил первый гонец, как приходит другой и сказывает: — Огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их. Спасся толь- ко я один. Только закрыл рот второй — третий гонец явился, не запылился, со словами: — Халдеи захватили верблюдов, а отроков поразили острием меча. Спасся толь- ко я один. Не успел доложить о бедах своих третий гонец, на пороге появился следующий, чтобы возвестить самую ужасную новость: — Сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата сво- его, когда большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли. Спасся только я один. Тогда Иов встал, разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою, пал на землю и сказал: — Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. (Куда он собрался возвратиться, Иов не сказал, а вот Господь, так тот точно имел в виду возвращение во чрево матери, причем самым естественным путем! Словом, как в детстве мы прилично ругались: «Мама, роди меня обратно!») Иов же продолжал свои вопли: — Господь дал, Господь и взял. Как угодно было Господу, так и сделалось. Да будет имя Господне благословенно! Говоря так, не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге...
Боже милосердный!.. Милосердный ли?... Вторая дружеская беседа Господа с Сатаной Был день, когда пришли сыны Божий предстать пред Господом, и опять между ними затесался Сатана. Не ясно, почему Всемогущий не мох1 этого Сатану давным- давно загнать в тартарары? Видимо, нужен был для некоторых деликатных поруче- ний. И сказал Господь Сатане: — Опять блуждал по земле? Обратил ли ты внимание на раба моего Иова? Каково я его искушал, а он, как партизан на допросе, — ни единого словечка проклятия в мой адрес, ни единого всхлипывания! — Все, что ты делал с Иовом — это цветочки! А вот простри руку твою и кос- нись кости его и плоти его, — будет ли он благословлять тебя? И сдал Господь Сатане Иова с потрохами, сказав: — Вот, он в руке твоей, только душу его сбереги — мне самому пригодится для чего-нибудь еще. Второе искушение Господне Отошел Сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы но- ги его по самое темя его. Взял Иов черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел вне селения. Подошла к нему жена его и без обиняков вылепила: — Ну что, старый дурень, допрыгался? Вот тебе и «Боженька, Боженька»! Измы- вается он над тобой почище последнего подонка. Ты все еще тверд в непорочно- сти своей?! Пошли ты его к черту! Уж лучше помереть... — что ТЬ1 говоришь, неразумная? Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? — Так за что же злое-то? У тебя злого — как у нищего золота али у глупого мыслей! Все эксперименты научные, что ли, Боженька твой проводит? Так что опять во всем этом не согрешил Иов устами своими. Услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его, и пошли каждый из своего места: Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сошлись, чтобы идти вместе сетовать с ним и утешать его. Подняв глаза свои издали, они не узнали его — так он изменился от горя. Возвысили тогда друзья голос свой и зарыдали, вопрошая, как жизнь у Иова. И ответил им мученик: — Таки вы спрашиваете, как жизнь у Иова? Жизнь у Иова — хренова! Разве это жизнь? Вам бы век так не жить! Разодрал каждый из Иововых друзей верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу. И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей, не говоря ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико. Третье варварское искушение Господне Пришла жена его с такими словами: — Муж мой дражайший! Доколе ты будешь терпеть? Погибли с земли память твоя — сыновья и дочери твои. А ведь они и болезни чрева моего и труды, которыми
напрасно трудилась. Это ваше, мужицкое дело не рожать, а сунул, вынул и бе- жать , а нам бабам каждое дитятко кровью да бессонными ночами дается! Вам бы только про политику подундеть да пива холодного заглотнуть! Вот и сидишь теперь в смраде червей, проводя ночь без покрова, а я скитаюсь и служу, перехожу с места на место, из дома в дом, ожидая, когда зайдет солн- це, чтобы успокоиться от трудов моих и болезней, которые ныне удручают меня. Слабак ты был, слабаком и остался. Тебе хоть нассы в глаза, а ты всё: «Бо- жья роса!» Скажи некое слово к Богу и умри. Будь мужиком! Первое слово Иова После того открыл Иов уста свои и проклял день свой. И начал Иов и сказал: — Погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался че- ловек! День тот да будет тьмою! Да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет! Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да страшатся его, как палящего зноя! Ночь та! Да обладает ею мрак, да не сочтется она в днях года, да не войдет в число месяцев! О, ночь та! Да будет она безлюдна, да не войдет в нее весе- лье ! Да померкнут звезды рассвета ее: пусть ждет она света, и он не приходит, и да не увидит она ресниц денницы за то, что не затворила дверей чрева матери моей и не сокрыла горести от очей моих! Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева? Зачем приняли меня колени? Зачем было мне сосать сосцы? Лучше бы лежал я, как выкидыш сокрытый, и не существовал бы, как младенцы, не увидевшие света. На что дан страдальцу свет, и жизнь огорченным душою, которые ждут смерти, и нет ее... Которые вырыли бы ее охотнее, нежели клад, обрадовались бы до вос- торга, восхитились бы, что нашли гроб? На что дан свет человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мра- ком? Вздохи мои предупреждают хлеб мой, и стоны мои льются, как вода, ибо ужасное, чего я ужасался, оно и постигло меня... И чего я боялся, то и пришло ко мне. Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло меня несчастье! • * * Вот мы славим Песни Соломоновы и Псалмы Давидовы как образцы велеречия и поэтической красоты. Мы воспеваем их, воспевших свои песни. А кто воспел этот вопль души Иова? Не есть ли он вершина трагизма? Этот душераздирающий крик отчаяния, крик боли человека, попавшего в непереносимую беду! Первое нравоучение Елифаза Отвечал ему Елифаз Феманитянин: — Если попытаемся мы сказать к тебе слово, не тяжело ли будет тебе? Впро- чем, кто может возбранить слову! Вот, ты наставлял многих и опустившиеся руки поддерживал, падающего вос- ставляли слова твои, и гнущиеся колени ты укреплял. А теперь дошло до тебя, и ты изнемог, коснулось тебя, и ты упал духом. Бо- гобоязненность твоя не должна ли быть твоею надеждою, и непорочность путей
твоих — упованием твоим? Вот, ко мне тайно принеслось слово, и ухо мое приняло нечто от него. Дух прошел надо мною, но я не распознал вида его, а услышал голос: — Человек праведнее ли Бога? Бог и слугам своим не доверяет и в Ангелах своих усматривает недостатки. Взывай, если есть отвечающий тебе. Глупца убивает гневливость, и несмыслен- ного губит раздражительность. Видел я, как глупец укореняется, и тотчас про- клял дом его. Дети его далеки от счастья, их будут бить у ворот, и не будет заступника. Жатву его съест голодный, и жаждущие поглотят имущество его. Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда, но человек ро- ждается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх. Но я к Богу обратился бы, предал бы дело мое Богу, который творит дела ве- ликие и неисследимые, чудные без числа. Он разрушает замыслы коварных, и руки их не довершают предприятия. Он уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным. Он спасает бедного от меча, от уст их и от руки сильного. И есть несчастному надежда, и неправда затворяет уста свои. Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай, ибо он причиняет раны и сам обвязывает их, он поражает, и его же руки врачуют. Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне — от руки меча. И увидишь, что семя твое многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле. Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время. Вот, что мы дознали. Так оно и есть, выслушай это и заметь для себя. Второе слово Иова Ах, как легко здоровому нравоучать того, кто при смерти! Как легко сытому вещать голодному о воздержании! Признайтесь, сколько таких бездушных — при всем их внешнем соучастии — Ели- фазов-моралистов встречали вы на своем пути? Наверное, немало... Отвечал Иов своему другу-нравоучителю: — О, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на ве- сы страдание мое! Оно верно перетянуло бы песок морей! Оттого слова мои неис- товы! Ибо стрелы Вседержителя во мне, яд их пьет дух мой; ужасы Божий ополчи- лись против меня. О, когда бы сбылось желание мое, и чаяние мое исполнил Бог! О, если бы бла- говолил Бог сокрушить меня, простер руку свою и сразил меня! Это было бы еще отрадою мне, и я крепился бы в моей беспощадной болезни. Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? К страждущему должно быть сожаление от друга его. Но братья мои неверны, как поток, как быстро текущие ручьи, которые черны от льда и в которых скры- вается снег. Когда становится тепло, они умаляются, а во время жары исчезают с мест своих. Так и вы теперь — ничто! Увидели страшное и испугались. Научите меня, и я замолчу, но укажите мне, в чем я погрешил. Но что доказывают обличения ваши? Вы придумываете речи для обличения, на ветер пускаете слова ваши. Вы нападаете на сироту и роете яму другу вашему. Но прошу вас, взгляните на меня: буду ли я говорить ложь пред лицем вашим? Есть ли на языке моем неправ- да? Неужели гортань моя не может различить горечи? Не определено ли человеку время на земле, и дни его не то же ли, что дни наемника? Как раб жаждет тени, и как наемник ждет окончания работы своей, так
я получил в удел месяцы суетные, и ночи горестные отчислены мне. Когда ложусь, то думаю, встану ли? А вечер длится, и я ворочаюсь досыта до самого рассвета. Тело мое одето червями и пыльными струпьями, кожа моя лопа- ется и гноится. Дни мои бегут скорее челнока и кончаются без надежды. Редеет облако и уходит — так нисшедший в преисподнюю не выйдет, не возвра- тится более в дом свой, и место его не будет уже знать его. Не буду же я удерживать уст моих! Буду говорить в стеснении духа моего, бу- ду жаловаться в горести души моей. Господи! Разве я морское чудовище, что ты поставил надо мною стражу? Как только подумаю я: «Утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое», ты тут же начинаешь страшить меня снами и видениями пугаешь меня. И тогда душа моя желает лучше прекращения дыхания, лучше смерти, нежели сбережения костей моих. Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. Отступи от меня, ибо дни мои суе- та. Что такое человек, что ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание твое, посещаешь его каждое утро, каждое мгновение испытываешь его? Доколе же ты не оставишь меня, доколе не отойдешь от меня, доколе не дашь мне проглотить слюну мою? Если я согрешил, то что я сделаю тебе, страж человеков! Ты что, боишься ме- ня? Зачем ты поставил меня противником себе, так что я стал самому себе в тя- гость? Почему бы тебе не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? Ибо, вот, я лягу в прахе, а завтра поищешь меня, и меня нет... Первое нравоучение Вилдада Тут встрял другой нравоучитель — Вилдад Савхеянин: — Долго ли ты будешь говорить так? Неужели Бог извращает суд, и Вседержи- тель превращает правду? Если сыновья твои согрешили пред Богом, то он и пре- дал их в руку беззакония их. Что ты скулишь все время: «Ах, у Иова, ах, у Иова жизнь тяжелая такая...» Если же ты помолишься Вседержителю, и если ты на самом деле чист и прав, то он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей. И если внача- ле у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много. Поднимается ли тростник без влаги? Растет ли камыш без воды? Еще он в све- жести своей и не срезан, а прежде всякой травы засыхает. Вот таковы и пути всех забывающих Бога, и надежда лицемера погибнет, упование его подсечено, и уверенность его — дом паука: обопрется о дом свой и не устоит, ухватится за него и не удержится. Видишь, Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев. Он еще наполнит смехом уста твои и губы твои радостным восклицанием. Ненавидящие те- бя облекутся в стыд, и шатра нечестивых не станет. Третье слово Иова Отвечал и этому Иов: — Правда! Знаю, что так. Но как оправдается человек пред Богом? Вот Бог пройдет предо мною, и не увижу его, пронесется мимо — и не замечу его. И кто возбранит Богу? Кто упрекнет его: «Что ты делаешь?» Бог не отвратит гнева своего: пред Ним падут поборники гордыни. Тем более
могу ли я отвечать ему и приискивать себе слова пред ним? Хотя бы я и прав был, но не буду отвечать, а буду умолять судию моего. Если бы я воззвал, и он ответил мне, — я не поверил бы, что голос мой услы- шал тот, кто в вихре разит меня и умножает безвинно мои раны, не дает мне пе- ревести духа, но пресыщает меня горестями. Если действовать силою, то бесполезно — он всемогуществен. Если судом, кто сведет меня с ним? Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня: да хоть и был бы я невинен, то Бог признает меня виновным. Невинен я! Не хочу знать души моей, презираю жизнь мою. Если этого поражает Бог бичом вдруг, то пытке невинных посмеивается. Земля отдана в руки нечести- вых , лица судей ее он закрывает. Если не он, то кто же?! Дни мои быстрее гонца, — бегут и не видят добра, несутся, как легкие ладьи, как орел стремится на добычу. Если же я виновен в чем, то для чего напрасно томлюсь? Хотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои, то и тогда ты погрузишь меня в грязь, и возгнушаются мною одежды мои. Ибо Бог не человек, как я, чтоб я мог отвечать ему и идти вместе с ним на суд! Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас. Опротивела душе моей жизнь моя. Предамся печали моей, буду говорить в горе- сти души моей. Скажу я Богу: «Не обвиняй меня, а объяви мне, за что Ты со мною борешься? Чем же это так хорошо для тебя, что ты угнетаешь людей, что презираешь дело твоих же рук, а на совет нечестивых посылаешь свет? Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом, а теперь ты же губишь меня? Если я виновен, горе мне! Да и если я прав, то не осмелюсь поднять головы моей — я пресыщен унижением. Взгляни на бедствие мое — оно увеличивается. Ты гонишься за мною, как лев, и снова нападаешь на меня... Ты выводишь новых сви- детелей твоих против меня, а они ничего не могут доказать против меня! Ты усиливаешь гнев твой на меня — за что? Беды, накликанные тобою, одни за дру- гими, ополчаются против меня. Что это — радость садиста? И зачем ты вывел меня из чрева? Пусть бы я умер, когда еще ничей глаз не видел меня. Пусть бы я, как небывший, из чрева перенесен был во гроб! Не малы ли дни мои? Оставь, отступи от меня, чтобы я немного ободрился, прежде нежели отойду, — и уже не возвращусь, — в страну тьмы и сени смертной, в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма». Первое нравоучение Софара Не удержался от своих моралей и Софар Наамитянин: — Разве на множество слов нельзя дать ответа, и разве человек многоречивый прав? Пустословие твое заставит ли молчать мужей, чтобы ты глумился, и некому было постыдить тебя? Ты сказал: суждение мое верно, и чист я в очах Бога. Но если бы Бог возгла- голал и отверз уста свои к тебе и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести, а? Так что знай, что Бог для тебя некото- рые из беззаконий твоих предал забвению. Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Все- держителя? Он превыше небес — что можешь сделать? Он глубже преисподней — что
можешь узнать? Если он пройдет и заключит кого в оковы и представит на суд, то кто откло- нит его? Ибо он знает людей лживых и видит беззаконие, и оставит ли его без внимания? Но пустой человек мудрствует, хотя человек рождается подобно дикому ослен- ку. Если ты управишь сердце твое и прострешь к Господу руки твои, то поднимешь незапятнанное лице твое и будешь тверд и не будешь бояться. Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем. И яснее полдня пойдет жизнь твоя; просветлеешь, как утро. И будешь спокоен, ибо есть надежда. Ты будешь огражден, и можешь спать безопасно. Будешь лежать, и не будет устрашающего, и многие будут заискивать у тебя. Глаза беззаконных истают, и убежище пропадет у них, и надежда их исчезнет. Четвертое слово Иова И этому пропагандисту-агитатору ответил Иов: — Подлинно говоришь! Только вы люди, и с вами умрет мудрость! И у меня есть сердце, как у вас, и не ниже я вас — кто не знает этого же? Посмешищем стал я для друга своего... Я, который взывал к Богу, и которому он отвечал. Посмешищем стал я — человек праведный и непорочный. Так презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами. Покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые, лице- меря, как бы носят Бога в руках своих. В его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти. Что он раз- рушит, то не построится. Кого он заключит, тот не высвободится. У него могущество и премудрость, пред ним заблуждающийся и вводящий в за- блуждение . Он приводит мудрых советников в необдуманность и умных судей дела- ет глупыми. Он покрывает стыдом знаменитых и силу могучих ослабляет. Он от- крывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную. Он умножает народы и истребляет их, рассеивает народы и собирает их. Он отнимает ум у глав народа земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути: ощупью хо- дят они во тьме без света и шатаются, как пьяные. Вспомните Моисея: разве не мог Бог найти другого решения? Зачем мучить по- коление за поколением ради какой-то идеи. Да разве и не есть все эти благие идеи обман и туман в головах даже искренних вождей? Сколько знаете вы, столько же знаю и я: не ниже я вас. Но я к Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом. А вы сплетчики лжи — все вы бесполезные врачеватели. О, если бы вы только молчали! Это было бы вменено вам в мудрость! Выслушайте же рассуждения мои и вникните в возражение уст моих. Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для него говорить ложь? Надлежало ли вам быть лицеприятными к нему и за Бога так препираться? Хорошо ли будет, когда он испытает вас? Обманете ли его, как обманывают человека? Строго накажет он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие его не устрашает вас, и страх его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу. Оплоты ваши — оплоты глиняные. Замолчите предо мною, и я буду говорить, что бы ни постигло меня. Вот, Бог убивает меня, но я буду надеяться. Я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его! И это уже в оправдание мне, потому что лицемер не пойдет пред лице Его! Выслушайте внимательно слово мое и объяснение мое ушами вашими. Вот, я за- вел на Бога судебное дело, и знаю, что буду прав. Кто в состоянии оспорить
меня? И пусть я скоро умолкну и испущу дух. Господи! Двух только вещей не делай со мною, и тогда я не буду укрываться от лица твоего: удали от меня руку твою, и ужас твой да не потрясает меня. А уж тогда зови меня, и я буду отвечать тебе, или буду говорить я, а ты будешь отвечать мне. Сколько у меня пороков и грехов? Покажи мне беззаконие мое и грех мой. Для чего скрываешь лице твое и считаешь меня врагом тебе? Не сорванный ли листок ты сокрушаешь и не сухую ли соломинку преследуешь? Почему ты пишешь на меня горькое и вменяешь мне грехи юности моей? Почему ставишь в колоду ноги мои и подстерегаешь все стези мои, гонишься по следам ног моих? Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями: как цветок, он выходит и опадает; убегает, как тень, и не останавливается. И на него-то ты отверзаешь очи твои, и меня ведешь на суд с тобою? Кто родится чистым от нечистого? Ни один. Если дни ему определены, и число месяцев его у тебя, если ты положил ему предел, которого он не перейдет, то уклонись от него: пусть он отдохнет, доколе не окончит, дня своего. Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное. А человек умирает и распадается... Отошел, и где он? Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не станет, до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего. Воззвал бы ты, и я дал бы тебе ответ, и ты явил бы благоволение творению рук твоих, ибо тогда ты исчислял бы шаги мои и не подстерегал бы греха моего. В свитке было бы запечатано беззаконие мое, и ты закрыл бы вину мою. Но гора, падая, разрушается, и скала сходит с места своего... Вода стирает камни, разлив ее смывает земную пыль... Так и надежду человека ты уничтожаешь! Теснишь его до конца, и он уходит. В чести ли дети его — он не знает, унижены ли — он не замечает, но плоть его на нем болит, и душа его в нем страдает. Повторная порция нравоучений Елифаза И опять влез Елифаз со своими нравоучениями: — Станет ли мудрый отвечать знанием пустым и наполнять чрево свое ветром палящим, оправдываться словами бесполезными и речью, не имеющею никакой силы? Да, ты отложил страх и за малость считаешь речь к Богу. Нечестие твое на- строило так уста твои, и ты избрал язык лукавых. Тебя обвиняют уста твои, а не я, и твой язык говорит против тебя. Разве ты первым человеком родился и прежде холмов создан? Разве совет Божий ты слышал и привлек к себе его премудрость? Что знаешь ты, чего бы не знали мы? Что разумеешь ты, чего не было бы и у нас? И седовласый и старец есть между нами, днями превышающий отца твоего. Разве малость для тебя утешения Божий? К чему порывает тебя сердце твое, и к чему так гордо смотришь? Что устремляешь против Бога дух твой и устами твоими про- износишь такие речи? Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным? Вот, Бог и святым своим не доверяет, и небеса нечисты в очах его. И еще больше нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду. Я буду говорить тебе, слушай меня. Я расскажу тебе, что видел, что слышали мудрые и не скрыли слышанного от отцов своих. Нечестивый мучит себя во все дни свои, звук ужасов в ушах его. Он не наде-
ется спастись от тьмы, видит пред собою меч. Он скитается за куском хлеба по- всюду и знает, что уже готов для него день тьмы. Не пребудет он богатым, и не уцелеет имущество его, и не распрострется по земле приобретение его. Отрасли его иссушит пламя и дуновением уст своих ув- лечет его. Не в свой день он скончается, и ветви его не будут зеленеть. Сбро- сит он, как виноградная лоза, недозрелую ягоду свою и, как маслина, стряхнет цвет свой. Так опустеет дом нечестивого, и огонь пожрет шатры мздоимства. Он зачал зло и родил ложь, и утроба его приготовляет обман. Пятое слово Иова И отвечал Иов: — Слышал я много такого! Жалкие утешители все вы! Будет ли конец ветреным словам? И что побудило тебя так говорить? И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей. Ополчался бы на вас словами и кивал бы на вас головою моею, подкреплял бы вас языком моим и движением губ утешал бы. Говорю я — и не утоляется скорбь моя. Перестаю говорить — не отходит от ме- ня скорбь... Но ныне Бог изнурил меня. Он разрушил всю семью мою, покрыл меня морщинами во свидетельство против меня, восстает на меня изможденность моя. Гнев Бога терзает и враждует против меня, скрежещет на меня зубами своими. Натравил на меня неприятелей моих, которые разинули на меня пасть свою, все сговорились против меня. Предал меня Бог беззаконнику и в руки нечестивым бросил меня. Я был споко- ен, но он потряс меня, взял меня за шею и избил меня, и поставил меня целью для себя. Он рассекает внутренности мои и не щадит, проливая на землю желчь мою. Лицо мое побагровело от плача, и на веждах моих тень смерти. И это при всем том, что нет хищения в руках моих, и молитва моя чиста. Многоречивые друзья мои! К Богу слезит око мое. О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим! Ибо летам мо- им приходит конец, и я отхожу в путь невозвратный. Дыхание мое ослабело... Дни мои угасают, гробы предо мною. Заступись, пору- чись сам за меня пред самим собою! Иначе кто поручится за меня? Изумятся о сем праведные, и невинный вознегодует на лицемера. Выслушайте, все вы, и подойдите, может, найду я мудрого между вами. Вы словами своими ночь хотите превратить в день, свет приблизить к лицу тьмы. Что мне остается? Гробу сказать: «Ты отец мой», а червю сказать: «Ты мать моя»? Где же после этого надежда моя? В преисподнюю сойдет она и будет покоиться со мною в пра- хе . Повторная порция нравоучений Вилдада Но не унимался Вилдад Савхеянин: — Когда же положишь ты конец таким речам? Обдумай, тогда и будешь говорить. Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах? О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем! Да, конечно же, свет у беззакон- ного потухнет! И не останется искры от огня его. Померкнет свет в шатре его, и светильник его угаснет над ним. Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысел его, ибо он попадет в сеть своими ногами и по тенетам
ходить будет. Петля зацепит за ногу его, и грабитель уловит его. Скрытно разложены по земле силки для него и западни на дороге. Со всех сторон будут страшить его ужасы и заставят его бросаться туда и сюда. Истощится от голода сила его, и гибель готова, сбоку у него. Съест члены тела его, съест члены его первенец смерти. Снизу подсохнут корни его, и свер- ху увянут ветви его. Память о нем исчезнет с земли, и имени его не будет на площади. Изгонят его из света во тьму и сотрут его с лица земли. О дне его ужаснутся потомки, и современники будут объяты трепетом. Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога. Шестое слово Иова Но Иова голыми руками и витиеватым пустословием не взять: — Доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами пустыми? Вы мне еще про светлое будущее всего человечества пропойте! Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь теснить меня. Если я и действительно погрешил, то погрешность моя при мне остается. Если же вы хотите повеличаться надо мною и упрекнуть меня позором моим, то знайте, что Бог ниспроверг меня и обложил меня своею сетью. Поэтому я кричу: «Обида!» Но никто не слушает меня, вопию я о справедливости — и нет суда! Бог преградил мне дорогу, и не могу пройти я, а на стези мои положил тьму. Совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей, кругом разорил меня. Воспылал незнамо за что на меня гневом своим и считает меня между врагами своими, действуя по указке Сатаны. Братьев моих он удалил от меня, покинули меня близкие мои и знакомые мои забыли меня. Дыхание мое опротивело жене моей, и я должен умолять ее ради детей чрева моего. Даже малые дети презирают меня и издеваются надо мною. Гнушаются мною все наперсники мои, и те, которых я любил, обратились против меня. Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась ме- ня. Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться? Вам надлежало бы сказать: «Зачем мы преследуем его?» Что за корень зла най- ден во мне? Убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд! Вторая порция нравоучений Софара Не преминул ставить свое слово и Софар Наамитянин: — Размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их. Упрек, позорный для меня, выслушал я, и дух разумения моего ответит за меня. Разве не знаешь ты, что от века веселье беззаконных кратковременно, и ра- дость лицемера мгновенна? Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, все равно на веки пропадает он, как ночное видение, исчез- нет. Если сладко во рту его зло, и он таит его под языком своим, бережет и не бросает его, а держит его в устах своих, то эта пища его в утробе его превра- тится в желчь аспидов. Не видать ему ручьев и рек, текущих медом и молоком! Ибо он угнетал, прогонял бедных, захватывал домы, которых не строил, не
знал сытости во чреве своем и в жадности своей не щадил ничего. В полноте изобилия будет тесно ему, всякая рука обиженного поднимется на него. Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него. Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определенное ему Вседер- жителем ! Седьмое слово Иова И отвечал Иов: — Цветасто говоришь ты, Софар, да все не по существу: я-то здесь при чем? Выслушайте-ка лучше внимательно речь мою, потерпите меня, пока я буду гово- рить, а после того, как поговорю, а вы послушаете, после этого и продолжайте свои пустопорожние речи. Разве к человеку речь моя? Посмотрите на меня и ужаснитесь, и положите перст на уста. Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки? Дети их с ними перед лицем их, и внуки их перед глазами их. Домы их безопасны от стра- ха, и нет жезла Божия на них. Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает. Как стадо, выпускают они малюток своих, и дети их прыгают. Восклицают и поют под голос тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели, проводят дни свои в счастье и если нисходят в преисподнюю, то мгновенно! А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих! Что есть Вседержитель, чтобы нам служить ему? Что пользы прибегать к нему? Часто ли угасает светильник у беззаконных, и находит на них беда, и он дает им в удел страдания во гневе своем? А ведь должны бы они быть, как соломинка пред ветром и как плева, уносимая вихрем! Бог бережет для детей его несчастье его. Пусть-ка воздаст он себе самому, чтобы и он это знал. Пусть-ка его глаза увидят собственное несчастье его, и пусть он сам пьет от собственного гнева. Но Бога ли учить мудрости, когда он судит и горних? Один умирает в самой полноте сил своих, совершенно спокойный и мирный, внутренности его полны жи- ра, и кости его напоены мозгом. А другой умирает с душою огорченною, не вку- сив добра. И они вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их. Знает он ваши мысли и ухищрения, какие вы против него сплетаете. Разве вы не спрашивали у путешественников и незнакомы с их наблюдениями, что в день погибели пощажен бывает злодей, в день гнева отводится в сторону? Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он де- лал? Его провожают ко гробам и на его могиле ставят стражу. Сладки для него глыбы долины, и за ним идет толпа людей, а идущим перед ним нет числа. Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остается ложь, только ложь и одна только ложь. Последняя порция нравоучений Елифаза Вступился со своими нравоучениями и Елифаз Феманитянин: — Разве может человек доставлять пользу Богу? Разумный доставляет пользу себе самому. Что за удовольствие Вседержителю от того, что ты праведен? И бу- дет ли ему выгода от того, что ты содержишь пути твои в непорочности? Неужели он, боясь тебя, вступит с тобою в состязание, пойдет судиться с тобою? Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца. Верно, ты брал за-
логи от братьев твоих ни за что и с полунагих снимал одежду. Утомленному жаж- дою не подавал воды напиться и голодному отказывал в хлебе, а человеку силь- ному ты давал землю, и сановитый селился на ней. Вдов ты отсылал ни с чем и сирот оставлял с пустыми руками. За то вокруг тебя петли, и возмутил тебя не- ожиданный ужас, или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод по- крыло тебя. (Интересно, что это Елифах говорит о человеке, о котором сам Бог, сказал Сатане в дружеской беседе: «Нет такого, как он, на земле другого человека столь непорочного, справедливого и богобоязненного».) Не превыше ли небес Бог? Посмотри вверх на звезды, как они высоко! А ты го- воришь: «Что знает Бог? Может ли он судить сквозь мрак? Облака — завеса его, так что он не видит, а ходит только по небесному кругу». Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные, кото- рые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их? Они говорили Богу: «Отойди от нас!» А что сделал им Вседержитель? Он напол- нял домы их добром. Но совет нечестивых будь далек от меня! Сблизься же с Богом, и будешь спокоен. Чрез это придет к тебе добро. Прими из уст его закон и положи слова его в сердце твое. Если ты обратишься к Все- держителю, то вновь устроишься, удалишь беззаконие от шатра твоего. Помолишься ему, и он услышит тебя, и ты исполнишь обеты твои. Восьмое слово Иова Остоведьмели Иову все эти пустопорожние разглагольствования людей, не ве- давших горя и боли. И отвечал Иов: — Еще и ныне горька речь моя: страдания мои тяжелее стонов моих. О, если бы я знал, где найти его, и мог подойти к престолу его! Я изложил бы пред ним дело мое и уста мои наполнил бы оправданиями, узнал бы слова, какими он отве- тит мне, и понял бы, что он скажет мне. Неужели Бог в полном его могуществе стал бы состязаться со мною? Но вот, я иду вперед — и нет его, иду назад — и не нахожу его... Но он-то, Вездесущий и Всезнающий, знает путь мой! Пусть испытает меня, я выйду, как золото. Нога моя твердо держится стези его, пути его я хранил и не уклонялся. От заповеди уст его не отступал, а глаголы уст его хранил больше, нежели собственные свои правила. Да, Бог тверд, и кто отклонит его? Он делает все, чего только душа его не пожелает. Поэтому я трепещу пред лицем его, размышляю — и страшусь его. Рас- слабил сердце мое Вседержитель и устрашил меня. Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Бог не сокрыл мрака от лица моего! Почему позволяет зло Вседержитель? Почему у сирот уводят осла, у вдовы бе- рут в залог вола? Почему бедных сталкивают с дороги, и все уничиженные земли принуждены скрываться? Вот они, как дикие ослы в пустыне, степь дает хлеб для них и для детей их, а сами жнут они на поле не своем и собирают виноград для нечестивца. Нагие ночуют без покрова и без одеяния на стуже, мокнут от горных дождей и, не имея убежища, жмутся к скале. А эти отторгают от сосцов сироту и с нищего берут залог. В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того. Есть из них враги света, не знающие путей его и не ходящие по стезям его. С рассветом встает убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором. В темноте подкапываются под домы, которые днем они заметили для себя, боятся света, ибо для них утро — смертная тень. Нет, не так должно быть! Пусть забудет нечестивца утроба матери его. Пусть
лакомится им червь, пусть не остается о нем память. Как дерево, пусть сломит- ся беззаконник, который угнетает и бездетную, и не рождавшую, и вдове не де- лает добра. А Бог1 дает ему всё! И он на то опирается, и очи Господа видят пути их. Если это не так, то пусть обличат меня во лжи и в ничто обратят речь мою! Последняя порция нравоучений Вилдада Настало время и Вилдаду Савхеянину вложить свои пять копеек: — Держава и страх у Бога! Он творит мир на высотах своих! Есть ли счет воинствам его? И над кем не восходит свет его? И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною? Вот даже луна, и та несветла, и звезды нечисты пред очами Господа. Тем еще менее чист человек, который есть червь, и сын человеческий, который есть моль. Девятое слово Иова Совсем уже достали демагоги Иова и он им врезал, что называется: — И как же ты помог бессильному, поддержал мышцу немощного? Какой совет по- дал ты немудрому и как во всей полноте объяснил дело? Кому ты говорил эти слова, и чей дух исходил из тебя? Преисподняя обнажена пред Бором, и нет покрывала ей. Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем. Он заключает воды в облаках своих, и облако не расседается под ними. Силою своею он волнует море и разумом своим сражает его дерзость. И продолжал Иов возвышенную речь свою и сказал: — Жив Бог, лишивший меня суда правого и огорчивший душу мою. Но доколе еще дыхание мое во мне и дух Божий в ноздрях моих, не скажут уста мои неправды, и язык мой не произнесет лжи! Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми. Крепко держал я правду мою и не опущу ее, не укорит меня сердце мое во все дни мои. Враг мой будет, как нечестивец, и восстающий на меня, как беззаконник. Ибо какая надежда лицемеру, когда возьмет, когда исторгнет Бог душу его? Услышит ли Бог вопль его, когда придет на него беда? Будет ли он утешаться Вседержи- телем и призывать Бога во всякое время? Возвещу вам, что в руке Божией, не скрою. Вот, все вы и сами видели. Так для чего вы столько пустословите? Вот доля человеку беззаконному от Бога, и наследие, какое получают от Все- держителя притеснители. Если умножаются сыновья беззаконного, то под меч! И потомки беззаконного не насытятся хлебом. Оставшихся по нем смерть низведет во гроб, и вдовы их не будут плакать. Если он наберет кучи серебра, как праха, и наготовит одежд, как грязи, то он наготовит, а одеваться будет праведник, и серебро получит себе на долю беспорочный. У серебра есть неточная жила, и у золота место, где его плавят. Железо по- лучается из земли, из камня выплавляется медь. Но где премудрость обретается? И где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых. Бездна говорит: «Не во мне она», и море говорит: «Не у меня она». Не дается
она за золото и не приобретается она за вес серебра. Не оценивается она ни драгоценным ониксом, ни сапфиром. А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего. Откуда же исходит премудрость? И где место разума? Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена. Бог знает путь ее, и он ведает место ее. Ибо он прозирает до концов земли и видит под всем небом. Когда назначал он устав дождю и путь для молнии громоносной, то- гда он видел ее и явил ее, и сказал человеку: «Вот, страх Господень есть ис- тинная премудрость, и удаление от зла — разум. Р. Ляйнвебер. «Иов многострадальный». И продолжал Иов возвышенную речь свою и сказал: — О, если бы я был, как в прежние месяцы, как в те дни, когда Бог хранил меня, когда светильник его светил над головою моею, и я при свете его ходил среди тьмы! О, если бы я был, как был я во дни молодости моей, когда милость Вседержителя была над шатром моим, когда еще были дети мои вокруг меня, когда пути мои обливались молоком, и скала источала для меня ручьи елея! Ведь тогда я выходил к воротам города и на площади ставил седалище свое. Юноши, увидев меня, прятались, а старцы вставали и стояли, князья удержива- лись от речи и персты полагали на уста свои, а голос знатных умолкал, и язык их прилипал к гортани их. Ухо, слышавшее меня, ублажало меня, а око видевшее восхваляло меня, потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного. Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я ра- дость . Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло — головная повязка моя. Я был глазами слепому и ногами хромому, отцом был я для нищих. И тяжбу, ко- торой я не знал, разбирал внимательно. Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное.
И говорил я: «В гнезде моем скончаюсь, и дни мои будут многи, как песок. Корень мой открыт для воды, и роса ночует на ветвях моих. Слава моя не старе- ет , лук мой крепок в руке моей». Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при совете моем. После слов моих уже не рассуждали — речь моя капала на них. Ждали меня, как дождя, и, как дождю позднему, открывали уста свои. И света лица моего они не помрачали. Я назначал пути им и сидел во главе и жил, как царь, в кругу воинов, как утешитель плачущих. А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согла- сился бы поместить с псами стад моих. Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую, щиплют там зелень подле кустов, и ягоды можжевельника — хлеб их. Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров, чтобы жили они в рытви- нах потоков, в ущельях земли и утесов. Люди отверженные, люди без имени, отребье земли! Их-то сделался я ныне песнью и пищею разговора их. Они гнушаются мною, уда- ляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим. И все потому, что Бог развязал повод мой и поразил меня, а тогда и они сбросили с себя узду пред лицем моим. Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом, с шумом бросились на меня. Ужасы устремились на меня. Как ветер, развеялось величие мое, и счастье мое унеслось, как облако. И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня. Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя. С великим трудом снимается с меня одежда моя, даже края хитона моего жмут меня. Бог бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел. И вот я стою и взываю к тебе! Ты же не внимаешь мне, ты только безучастно смотришь на меня. Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня. Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру и сокрушаешь меня. За что эти деяния твои, достойные более Диавола нежели Бога! Не плакал ли я о том, кто был в горе? Не скорбела ли душа моя о бедных? И вот, когда я чаял добра от тебя, пришло от тебя зло. Когда ожидал света, пришла тьма... Мои внутренности кипят и не перестают. Встретили меня дни печали... Я хожу почернелый, но не от солнца. Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара. Я стал братом шакалам и другом страусам. И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя — голосом плачевным. Завет положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице. Какая же участь мне от Бога свыше? И какое наследие от Вседержителя с небес? Не для нечестивого ли гибель, и не для делающего ли зло напасть? Не видел ли Бог путей моих, и не считал ли всех моих шагов? Если я ходил в суете, и если нога моя спешила на лукавство, то пусть взве- сят меня на весах правды, и Бог узнает мою непорочность. Если стопы мои уклонялись от пути, и сердце мое следовало за глазами моими, и если что-либо нечистое пристало к рукам моим, то пусть отрасли мои искоре- нены будут. Если сердце мое прельщалось женщиною и я строил ковы у дверей моего ближне- го, то пусть моя жена мелет на другого, ибо это — преступление, это — безза- коние , подлежащее суду. Если это было бы так, то пусть бы огонь, поядающий до истребления, искоренил бы все добро мое. Если я пренебрегал правами слуги и служанки моей, когда они имели спор со
мною, то пусть бы тогда Бог восстал на меня! Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе и томил ли глаза вдовы? Один ли я съедал кусок мой, и не ел ли от него и сирота? Ибо с детства он рос со мною, как с отцом, и от чрева матери моей я руководил вдову. Если я видел кого погибавшим без одежды и бедного без покрова, не благо- словляли ли меня чресла его, и не был ли он согрет шерстью овец моих? Если я поднимал руку мою на сироту, когда видел помощь себе у ворот, то пусть плечо мое отпадет от спины, и рука моя пусть отломится от локтя. Полагал ли я в золоте опору мою и говорил ли сокровищу: «Ты — надежда моя?» Радовался ли я, что богатство мое было велико, и что рука моя приобрела мно- го? Радовался ли я погибели врага моего и торжествовал ли, когда несчастье по- стигало его? Странник не ночевал на улице — двери мои я отворял прохожему. Если бы я скрывал проступки мои, утаивая в груди моей пороки мои, то я бо- ялся бы большого общества, и презрение одноплеменников страшило бы меня, и я молчал бы и не выходил бы за двери. О, если бы кто выслушал меня! Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне о делах моих, и чтобы защитник мой составил запись. Я носил бы ее на пле- чах моих и возлагал бы ее, как венец. Если вопияла на меня земля моя и жаловались на меня борозды ее, если я ел плоды ее без платы и отягощал жизнь земледельцев, то пусть вместо пшеницы вы- растает волчец и вместо ячменя куколь. Слова Иова кончились. Со своими нравоучением встрял Елиуй Когда те три мужа перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих, тогда воспылал гнев Елиуя, сына Варахиилова, Вузитянина из племени Ра- мова. Воспылал гнев этого правоверного лицемера на Иова за то, что он оправ- дывал себя больше, нежели Бога. Одновременно и на трех друзей Иоваовых воспы- лал гнев его за то, что они не нашли, что отвечать Иову, вроде бы приняв его аргументы. Елиуй ждал, пока Иов говорил с друзьями, потому что они летами были старше его годами. Когда же Елиуй увидел, что нет ответа в устах тех трех мужей, то- гда воспылал гнев его. И начал Елиуй: — Я молод летами, а вы — старцы; поэтому я робел и боялся объявлять вам мое мнение. Однако, не только многолетние мудры, и не только старики разумеют правду. Я вот тоже мудёр по своему разумению. Поэтому дайте и я объявлю вам мое мнение. Я пристально смотрел на вас, и вот никто из вас не обличает Иова и не отве- чает на слова его. Если бы он обращал слова свои ко мне, то я не вашими речами отвечал бы ему, ибо я полон речами, и дух во мне теснит меня. Поговорю, и будет легче мне, открою уста мои и отвечу. Никакому человеку льстить не стану, потому что я не умею льстить. Итак слушай, Иов, речи мои и внимай всем словам моим. Слова мои от искрен- ности моего сердца, и уста мои произнесут знание чистое. Дух Божий создал меня, и дыхание Вседержителя дало мне жизнь. Если можешь, отвечай мне и стань передо мною. Вот я, по желанию твоему, вместо Бога. Однако же, заметим, самонадеянным был сей юнец! Еще и титьку мамкину не за-
был, а уже туда же — поучать! Да еще и функции Бога взвалил на свои тщедушные плечишки! Ты говорил в уши мои, и я слышал звук слов: «Чист я, без порока, невинен я, и нет во мне неправды, а Бог1 нашел обвинение против меня и считает меня своим противником». Вот в этом ты неправ, отвечаю тебе, потому что Бог1 выше человека. Для чего тебе состязаться с ним? Он не обязан давать тебе отчета ни в каких делах сво- их , человечишко, червем недоеденное! Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз — во сне, в ноч- ном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. Тогда он открывает у человека ухо и запечатлевает свое наставление, чтобы отвести че- ловека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость. Внимай, Иов, слушай меня, молчи, — высокомерно заявил юнец, — я буду гово- рить . Если имеешь, что сказать, отвечай — я желал бы слышать твоего оправда- ния. Если же нет, то слушай меня и помалкивай, и я научу тебя мудрости. Выслушайте же вы, мудрые, речь мою, и приклоните ко мне ухо, рассудитель- ные! Установим между собою рассуждение и распознаем, что хорошо. Вот, Иов ска- зал : «Я прав, но Бог лишил меня суда. Должен ли я лгать на правду мою? Моя рана неисцелима без вины». Есть ли такой человек, как Иов, который пьет глумление, как воду, вступает в сообщество с делающими беззаконие и ходит с людьми нечестивыми? Ведь это Иов заявил, что нет пользы для человека в благоугождении Богу. Итак послушайте меня, мужи мудрые! Не может быть у Бога неправда или у Все- держителя неправосудие — учение Бога всесильно, потому что оно верно. А поче- му верно, спросите вы? Да по определению! Истинно, Бог не делает неправды и Вседержитель не извращает суда. Кто кроме Его промышляет о земле? И кто управляет всею вселенною? В однопартийной сис- теме нет и не может быть второй партии! Итак, если ты имеешь разум, то слушай это и внимай словам моим. Ненавидящий правду может ли владычествовать? И можешь ли ты обвинить Всеправедного? Мол- чишь? То-то же! Можно ли сказать царю: «Ты — нечестивец», или же князьям: «Вы — беззаконни- ки»? Нет, нет и еще раз нет! Коли кто помазанник Божий, то он тебя мазать мо- жет , а ты его — нет! Вот и вся недолга. Только Бог не смотрит и на лица князей и не предпочитает богатого бедному, потому что все они дело рук его. Нет тьмы, ни тени смертной, где могли бы укрыться делающие беззаконие. По- тому-то он уже не требует от человека, чтобы шел на суд с Богом! Понял, Иов, дурья твоя башка? Бог сокрушает сильных без судебного расследования и поставляет других на их места. Ему виднее, он же высок над нами. Он поражает беззаконных людей за то, что они отвратились от него и не уразумели всех путей его. К Богу должно говорить: «Я потерпел, больше не буду грешить. А чего я не знаю, ты научи меня. И если я сделал беззаконие, больше не буду». По твоему рассуждению, Иов, Бог должен воздавать? Люди разумные скажут мне: «Иов не умно говорит, и слова его не со смыслом». Я желал бы, чтобы Иов вполне был испытан, по ответам его, свойственным людям нечестивым. Иначе он ко греху своему прибавит отступление, будет рукоплескать между нами и еще больше наговорит против Бога. И продолжал Елиуй, этот упертый политрук из юных: — Считаешь ли ты, Иов, справедливым, что сказал: «Я правее Бога»? Ты ска- зал: «Что пользы мне? Какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и гре- шил?»
Я отвечу тебе и твоим друзьям с тобою: «Взгляни на небо и смотри, воззри на облака, они выше тебя. Если ты гре- шишь , что делаешь ты Богу? И если преступления твои умножаются, что причиня- ешь ты ему? Если ты праведен, что даешь ему? И что получает Бог1 от руки тво- ей?» Нечестие твое относится к человеку, как ты, и праведность твоя к сыну чело- веческому. От множества притеснителей стонут притесняемые, и от руки сильных вопиют. Но никто не говорит: «Где же Бог, Творец мой, который дает песни в ночи, который научает нас более, нежели скотов земных, и вразумляет нас бо- лее, нежели птиц небесных?» Там они вопиют, и он не отвечает им, по причине гордости злых людей. Но не- правда, что Бог не слышит, хотя никто и не видел ушей его, и неправда, что он не взирает на это, хотя никто и не видел очей его. Подожди меня немного, и я покажу тебе, что я имею еще что сказать за Бога. Начну мои рассуждения издалека и воздам Создателю моему справедливость, пото- му что слова мои точно не ложь: пред тобою — совершенный в познаниях! У меня специальное высшее образование, а вы неучи старые — слушайте меня вниматель- но! Бог могуществен, он не поддерживает нечестивых и воздает должное угнетен- ным. Бывают, конечно, ошибки, но ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает. Он не отвращает очей своих от праведников, но с царями навсегда посаждает их на престоле, и они возвышаются. Если же они окованы цепями и содержатся в узах бедствия, то он указывает им на дела их и на беззакония их, открывает их ухо для вразумления и говорит им, чтоб они отстали от нечестия. Если послушают и будут служить ему, то проведут дни свои в благополучии и лета свои в радости. Если же не послушают, то погибнут от стрелы и умрут в неразумии, получив добрую порцию Альцгеймера. Лицемеры же, питая в сердце гнев на Бога, не взывают к Нему, когда он за- ключает их в узы, поэтому душа их умирает в молодости и жизнь их с блудника- ми. Бог спасает бедного от беды его и в угнетении открывает ухо его. И тебя, Иов, вывел бы он из тесноты на простор, где нет стеснения, и поставляемое на стол твой было бы наполнено туком. Но ты преисполнен суждениями нечестивых. А ведь: суждение и осуждение — близки, как однояйцовые близнецы! Берегись, не склоняйся к нечестию, которое ты предпочел страданию. В праве ли кто указывать ему путь его? Кто имеет право сказать ему: «Ты поступаешь несправедливо»? Вседержитель! Мы не постигаем его. Он велик силою, судом и полнотою право- судия . Он никого не угнетает. Посему да благоговеют пред ним люди, и да трепещут пред ним все мудрые сердцем! Глас Господний Когда Елиуй, страстный «богсомолец», иссяк, сквозь тучи небесные прогремел голос Господа: — Кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла? Препояшь ныне чресла твои, как муж. Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй мне, где был ты, когда я полагал основания земли? На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее? Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место ее, чтобы она охватила края земли и стряхнула с нее нечестивых? Нисходил ли ты во глубину моря и входил ли в исследование бездны?
Отворялись ли для тебя врата смерти, и видел ли ты врата тени смертной? Где путь к жилищу света, и где место тьмы? Кто вложил мудрость в сердце, или кто дал смысл разуму? Знаешь ли ты время, когда рождаются дикие козы на скалах, и замечал ли роды ланей? Можешь ли рас- числить месяцы беременности их и знаешь ли время родов их? Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле? Ты ли дал красивые крылья павлину и перья и пух страусу? Ты ли дал коню силу и об- лек шею его гривою? Твоею ли мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень? По твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое? И продолжал Господь и сказал Иову: — Будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему. И отвечал Иов Господу: — Вот, я ничтожен... Что буду я отвечать тебе? Что бы я ни сказал, ты вправе своем сказать «нет». А на нет и суда нет... Руку мою полагаю на уста мои. Одна- жды я говорил, но более не буду. И отвечал Господь Иову из облака черного: — Препояшь, как муж, чресла твои. Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй мне. Ты хочешь ниспровергнуть суд мой, обвинить меня, чтобы оправдать себя? Ха- ха! А такая ли у тебя мышца, как у меня, а? И можешь ли ты возгреметь голо- сом, как я? Укрась же себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие, излей ярость гнева твоего. Посмотри на все гордое и смири его, взгляни на всех вы- сокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их, зарой всех их в землю и лица их покрой тьмою. Тогда и я признаю, что десница твоя может спасать тебя. Вот бегемот, которого я создал, как и тебя. Он ест траву, как вол. Сила его в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его: поворачивает хвостом сво- им, как кедром, жилы же на бедрах его переплетены, ноги у него, как медные трубы, кости у него, как железные прутья... Это — верх путей Божиих! Только Со- творивший его может приблизить к нему меч свой. Возьмет ли кто его в глазах его и проколет ли ему нос багром? (Сентенции Господа по поводу Бегемота вряд ли поддаются вразумительному толкованию. Но нельзя забывать, что древние аллегории об аллигаторах и гиппо- потамах могут быть просто недоступны для наших извращенных умов...) Ответ Иова Господу И отвечал Иов Господу смиренно — ведь против лома нет приема: — Знаю, что ты все можешь, нас этому еще в начальной школе учили. Знаю я и то, что намерение твое не может быть остановлено. Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? Так и я. Говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал. «Выслушай! — Взывал я. — И я буду говорить, и что буду спрашивать у тебя, объясни мне». Я слышал о тебе слухом уха, а вот теперь мои глаза видят тебя, поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле. Раскаяние Господне После всего, нужно отдать должное Господу нашему: не смолол он Иова в муки
туковую за его словеса крамольные, а более того, воспринял, как должно, его искренние критические замечания в свой адрес. И это еще не все! Сказал Гос- подь Елифазу Феманитянину: — Горит гнев мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили обо мне не так верно, как раб мой Иов. Итак, возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу моему Иову и принесите за себя жертву. И раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов. И пошли Елифаз Феманитянин и Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сделали так, как Господь повелел им, а Елифаз пробормотал себе под нос: «Ну вот... Хо- тел, как лучше, а вышло, как всегда...» А Господь принял лице Иова. И возвратил Господь потерю Иова, когда он помо- лился за друзей своих неразумных. И дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде. (Правда, осталось неясным, что сталось с проказою Иововой. Однако доподлинно известно, что в районной поликлинике не появлялось более записей о визитах Иова — значит, выздоровел!) Тогда пришли к нему все братья его и все сестры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за все зло, которое Господь навел на него. И благословил Бог1 последние дни Иова более, нежели прежние: у него было че- тырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и ты- сяча ослиц. И дал ему Бог1 семерых сыновей и троих дочерей от новой жены — стройной, как лань, и душистой, как спелый персик. Иов вслух больше на Господа не роптал, но про себя думал: — Ну, жена-то молодая — это прибыток, а то уж прежняя моя, старая карга, уж больно ворчлива и своевольна была. А вот прежних моих детей никто уже никогда не заменит мне! Конечно, я и новых детей своих люблю всем сердцем, но за прежних, убиенных, держу я зло в сердце моем... На кого держу? И подумать страшно... Нарек Иов первую дочь именем Емима, вторую — именем Кассия, а третью, млад- шенькую — именем Керенгаппух. И не было на всей земле таких прекрасных жен- щин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их. После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода. ЭПИЛОГ Закончен мой долгий и, скажу прямо, непростой труд, который, возможно, хан- жам или фанатично верующим может показаться даже кощунственным. Но я, поверь- те , никого не хотел обидеть. Повторяю: я в Библии вижу интереснейший литера- турный труд. А литература допускает интерпретации и вариации на тему. Остается только повторить слова Екклезиаста, но уже строфой из стихотворе- ния «Опытная Соломонова мудрость, или Выбранные мысли из Екклесиаста», напи- санного вот уже более двух веков назад Николаем Михайловичем Карамзиным — русским историком, писателем и поэтом: Ничто не ново под луною: Что есть, то было, будет ввек. И прежде кровь лилась рекою, И прежде плакал человек...
Да, воистину, Nil novi sub luna, как говорили древние римляне... Но в этом и сила этого гениального народного эпоса — Библии: она остается злободневной и сегодня. В принципе, я, наверное, глубоко верующий человек. Но верю я в другого Бога — в своего Бога. Он помогает мне жить, он направляет меня, он защищает меня. Он добрый и справедливый, чему и меня все время учит. Он пришел на эту землю со мной, он со мною и уйдет... И по-моему, вообще каждый должен иметь своего Бога. Мой Бог дает мне ошибаться, но потом дает возможность и осознать свою ошиб- ку. И потом я казнюсь... Но казнюсь сам, а это посильнее любого осуждения со стороны! Я позволю себе процитировать самого себя — это эпилог к поэме «Безысходный исход»: Своей души открою двери: Я сам, признаюсь, в Бога верю. Есть у меня мой личный Бог, Который в жизни мне помог. Он помогал, что было сил И жертв дурацких не просил. И совесть у него чиста — Меня избавил от креста, И сына не велел заклать, Не слал жену в ломбард закласть. Вот я какого Бога сын. И я скажу — сей Бог един: Со мной вошел он в этот свет, И вместе наш исчезнет след... Он Бог-Отец и Дух Святой, А я же — Божий сын простой! И мой пророк — не протокольный. Он — просто мой Учитель школьный. Второй Учитель и Пророк — Тот, кто мне стать, кем стал, помог. * * * Встав у церковного порога, Как на распутий дорог, Сыщи ты собственного Бога. Он лучше, чем церковный Бог! А впрочем, разве дело в вере? Будь человеком, а не зверем. С крестом ты, или без креста, Но совесть быть должна чиста. А коль душа твоя убога, То много ль смысла в вере в Бога? Твори добро, люби людей, Не будь в плену дурных идей, Душой будь светел, как кристалл, И можешь не носить креста! Всех вам благ, читатель! Да хранит Вас Ваш Господь! А ведь у каждого из нас — свой Бог...
Разное БИОЛОГИЧЕСКИ АКТИВНЫЕ РАСТЕНИЯ Табак Nicotiana L. Все части Табак (лат. Nicotiana) — род многолетних и однолетних растений семейства Паслёновые (Solanaceae). Род Табак включает 75 видов. Для культуры табака наиболее важными сортами являются: Табак широколистный, или мэрилендский (Nicotiana macrofilia), Табак виргинский (Nicotiana tabacum), Обыкновенная махорка (Nicotiana rustica). Далее в качестве примера описана Nicotiana rustica. Это растение легко адаптируется и растёт в любом климате и на любой почве. Ботаническое описание Цветки жёлтые или белые, трубчатые, правильные, спайнолепестные, с пятью короткими лопастями. Листья круглые, основание листа получерешковое. Поверхность листа ворсинча- тая , смолистая. Корень длинный, до двух метров, стержневой. Стебель прямой, округлый, разветвленный. Листья крупные, черешковые или си- дячие, цельные, заостренные, у многих видов с крылатками. Соцветие — метельчатое, щетковидное, цветы пятерного типа.
Плод — многосемянная коробочка, при созревании растрескивается. Семена овальные, тёмно-коричневые, прорастают почти все. Обыкновенная махорка (Nicotiana rustica). Химический состав Как и другие виды растений рода Nicotiana, все части махорки содержат нико- тин (в сухих листьях — 5—15 %) , норникотин, никотеин и анабазин, за исключе- нием зрелых семян. Растение также содержит сравнительно много ингибиторов МАО класса бета-карболинов, включая гармин, гармалин и тетрагидрогармин, благода- ря чему обладает некоторым энтеогенным действием и используется в шаманских практиках ряда коренных народов Америки. В сухих листьях содержится 15—20 % лимонной кислоты. Использование Культивируется как стимулятор, частично подавляющий чувство голода, разжи- жающий кровь, ослабляющий свертываемость крови и приводящий к частичной деми- нерализации организма. Употребление табака в различных видах и различными способами (курение, жевание, нюхание) вызывает вредное привыкание. Листья махорки после ферментации и сушки используют для курения, а ранее из них получали лимонную кислоту, никотин для производства никотина сульфата
(для борьбы с вредителями сельскохозяйственных культур) и никотиновую кисло- ту. Растение является атрибутом церемоний исцеления с использованием аяваски. Часто используется вместе с другими лекарственными растениями для усиления их воздействия. Прямое использование табака — нейтрализация яда змей, раневых инфекций. В церемониях аяваски курандеро используют табак для изгнания злых духов, очище- ния пространства и для снятия травматического шока. Табернанте ибога Tabernanthe iboga Baill Все части Ибога (лат. Tabernanthe iboga) — вечнозелёный кустарник семейства Кутровые, произрастающий в тропических лесах Западной Африки. Ботаническое описание Этот кустарник обычно достигает в высоту 2 м, но при благоприятных условиях может превратиться в маленькое дерево высотой до 10 м. Листья тёмно-зелёные, узкие, овально-заострённые, черешковые, 9...10 см длиной и 3 см шириной. Иногда встречаются и более крупные экземпляры растений, у которых листья достигают 21 см длиной и 7 см шириной. Листорасположение супротивное. Цветки ибоги с пятичленной чашечкой грязно-желтого цвета и бело-розовым венчиком, собраны по 5...12 штук в соцветия, располагающиеся в пазухах ветвей. Плоды овальные, оли- воподобные, желто-оранжевого цвета, содержат в мякоти до 20...30 мелких корич- невых семян. Tabernanthe iboga flower, enlarged
Химический состав Жёлтые корни содержат ряд индольных алкалоидов, в том числе ибогаин. Наибо- лее высока его концентрация в коре корня. Снадобья, изготовленные из корня, имеют горький вкус, оказывают анестезирующий эффект на ротовую полость, за счёт полной потери чувствительности рецепторов. Ибогаин в малых дозах оказы- вает стимулирующее воздействие на центральную нервную систему, в больших до- зах вызывает видения. Использование Ибога занимает важное место в религиозном культе бвити, имеющем большое число последователей в Габоне, Камеруне, Республике Конго и других странах Западной и Центральной Африки, который использует содержащий алкалоиды корень растения в целом ряде своих ритуалов. Корень ибоги употребляется в большой дозе молодыми людьми при обряде инициации. Затем регулярно употребляется в малых дозах в связи с ритуалами и танцами, совершаемыми обычно в ночное вре- мя. Также в малых дозах ибога обладает стимулирующим эффектом и используется для улучшения внимания во время охоты. Для медицины ибогаин представляет интерес своим свойством избавлять челове- ка от алкогольной и опиатной зависимости за достаточно короткий промежуток времени. Несмотря на терапевтический потенциал, исследования идут медленно, так как вещество классифицируется как галлюциноген, поэтому исследования те- рапевтических возможностей ибогаина сопряжены со значительными юридическими трудностями. В странах, где ибогаин разрешен, например в Мексике и Канаде, его активно внедряют в клиническую практику лечения зависимостей. Лечение наркомании по программе комплексной ибогаин-терапии (КИТ) применяет ибогаин под медицинским контролем и включает стадию восстановления здоровья после де- токсикации. Тамус обыкновенный Tamus communis L. Все части Диоскорея обыкновенная, или тамус обыкновенный (лат. Dioscorea communis) — вид растений рода Диоскорея (Dioscorea) семейства Диоскорейные (Dioscoreaceae). Tamus communis - это один из синонимов. Народные названия растения: адамов корень, водогон, лепшура, недоступ, ог- ненный корень, переступ, сальный корень. Растёт в Южной и Западной Европе, Северной Африке и Юго-Западной Азии; в России — в Крыму и на Кавказе. Встречается в нижнем лесном поясе гор. Ботаническое описание Многолетняя травянистая лиана. Клубень толстый, мясистый, стержневой, тем- но-бурый, внутри беловатый, длиной до 1 м. Стебли, числом несколько, вьющиеся и лазящие, длиной до 4 м. Листья очередные, длинночерешковые. Пластинка листа яйцевидная, с глубокосердцевидным основанием, оттянутозаостренная кверху, цельная, реже - почти трехлопастная, перепончатая, длиной 8-14 см, голая, с хорошо заметным дугонервным жилкованием. Растение двудомное. Цветы однополые с простым околоцветником, желтовато-зеленоватые, мелкие, собраны в пазушные кисти. Мужские кисти длиннее черешка листьев, простые или ветвистые, много- цветковые. Околоцветник тычиночных цветов диаметром 3-6 мм, до середины рас-
щепленный на равные доли. Тычинки, числом 6, выдаются из трубки околоцветни- ка, пестик редуцированный. Женские кисти простые, короче черешков листьев, малоцветковые. Околоцветник пестичных цветов почти до основания рассечен на 6 узких долей. Пестик с нижней трехгнездной завязью, 3 короткими сросшимися в колонку столбиками и 3 двураздельными рыльцами; тычинки представлены стамино- диями или отсутствуют. Плод - почти шаровидная красная мясистая 3-6-семянная ягода, имеющая 1 см в поперечнике. Семена шаровидные, диаметром 3 мм, красно- вато- или темно-коричневые. Химический состав Химический состав тамуса обыкновенного изучен мало. Корни содержат муравьи- ную и щавелевую кислоты, немного алакалоидоподобных веществ, гликозиды, сапо- нины и дубильные вещества; плоды - каротиноиды ликопин и липоксантин; слизь, состоящую из полисахаридов и аминокислот. Все части растения ядовиты. Использование В народной медицине Кавказа корни тамуса применяют наружно для лечения рев- матизма и ишиаса. Клинические наблюдения подтверждают эффективность местного применения отвара тамуса при лечении этих заболеваний. Молодые варёные побеги употребляют в пищу, но в больших количествах они мо- гут вызвать понос и рвоту.
Таушия Tauschia Senltd!. Все части Семейство Зонтичные (Apiaceae). В роду около 38 видов. Распространены в Ка- лифорнии. Растения малоизвестны. В качестве примера далее описывается Таушия острая (Tauschia arguta). Ботаническое описание Травянистый многолетник 30-70 см высотой. Листья черешковые, лопастные, де- лятся на несколько зубчатых листочков. Зонтичное соцветие с 25 лучами несет желтые цветки. Плоды около 1 см длиной с глубокими продольными ребрами. ЯШШ*Я£г Таушия острая (Tauschia arguta). Химический состав Нет данных. По непроверенным источникам содержит incensole, который счита- ется психоактивным и используется для облегчения депрессии и тревоги. Использование Нет данных. Термопсис альпийский Thermopsis alpine L. Надземная часть Семейство бобовые - Fabaceae Lindl. (Leguminosae Juss.) Народные названия: пьяная трава, мышатник.
Распространен в Алтайском районе Западной Сибири и в Ангаро-Саянском районе Восточной Сибири, в Средней Азии (Памиро-Алтайский, Тянь-Шаньский, Джунгаро- Тарбагатайский районы). Растет на приречных лугах, луговых склонах, в мохово-лишайниковой, щебни- сто-лишайниковой тундре, на скалах, каменистых склонах, до высоты 4500 м над уровнем моря, рассеяно и единично. Ботаническое описание Термопсис альпийский - многолетнее травянистое растение высотой 12-30 см с длинным корневищем, от которого отходят шелковистые опушенные длинными волос- ками прямостоячие или приподнимающиеся стебли. Листья сложные, 3-8 см длиной, черешковые, листочки продолговато-эллиптические или яйцевидные, 2-5 см дли- ной, 0,8-2 см шириной, с обеих сторон шелковисто опушенные. Крупные желтые цветки собраны в кистевидные соцветия, раскрываются в июне. Плод - продолго- вато-эллиптический, 3-4-семянный боб, 2-6 см длиной, 1-2 см шириной. Семена почковидные, гладкие, бурые (созревают в июле-августе). Химический состав Растение содержит алкалоиды, акагирин, N-метилцитизин, цитизин, термопсин, гомотермопсин, пахикарпин, слизь, флавоноиды, дубильные смолистые вещества.
Использование В народной медицине отвар травы термопсиса альпийского рекомендуют против глистов, гриппа, при бронхитах и пневмонии. Чай из сухих цветков принимают как отхаркивающее при сильном кашле. Однако все органы растения очень ядови- ты, при употреблении больших доз происходит отравление и паралич некоторых жизненно важных центров мозга, при этом дыхание становится затрудненным, соз- нание мутнеет, ощущается опьянение - отчего растение и получило название пья- ной травы или мозговой травы. Корни в тибетской медицине употребляются при пневмониях, сепсисе. В медицинской практике траву прописывают как отхаркивающее средство при бронхитах и остаточных пневмониях в виде настоя, в порошках и таблетках. Цитизин, получаемый из семян некоторых видов термопсиса, в виде препарата Цититон используют в качестве стимулятора дыхания и кровообращения. Тиноспора сердцелистная Tinospora cordifolia Miers Все части Тиноспора сердцелистная (лат. Tinospora cordifolia) - вид травянистых лиан из рода Тиноспора (лат. Tinospora). К роду относят до 32 различных видов. Все они принадлежат к семейству Луносемянниковые (лат. Menispermaceae). Тиноспора сердцелистная - уроженка тропических районов Индии, Мьянмы и Шри- Ланки, позже растение распространилось на территорию всей Юго-Восточной Азии. Тиноспору сердцелистную культивируют во Вьетнаме, Индокитае, Пакистане и в Индии. Ботаническое описание Тиноспора сердцелистная - многолетняя травянистая лиана, чей сочный цилинд- рический вьющийся стебель достигает в диаметре 2 см. Кора у тиноспоры сердце- листной бородавчатая, на молодых побегах зеленая, позже деревенеет и стано- вится светло-коричневой. Простые, очередные, голые, длинночерешковые (длина черешка может достигать 15 см) листья тиноспоры яйцевидные или яйцевидно- сердцевидные, имеют семь жилок, вырастают в длину на 10-20 см и на 8-15 см в ширину. Цветы тиноспоры сердцелистной однополые. Женские цветы одиночные, мелкие, зеленовато-желтые, мужские цветы несколько крупнее, группируются в
терминальные кисти. Плоды - гладкие, глянцевые, овальные костянки, до 8 мм в диаметре, бывают алыми или оранжевыми. Химический состав В стебле содержатся алкалоиды берберин, магнофлорин, ятроризин, пальматин и тетрагидропальматин, тембетарин, тиноскорзиды А и В, тинокордин, крахмал, се- сквитерпен тинокордифолин, детерпены и их гликозиды, среди которых Колумбии и изоколумбин, стероидный сапонин полиподин В, а также витаминоподобное вещест- во холин и витамин С. Использование В аюрведической медицине тиноспора сердцелистная известна как гудучи, также у нее есть еще около десяти различных местных наименований и все они так или иначе связаны с ее удивительными полезными свойствами. Растение называют «со- мавали», то есть полным сомой, божественным нектаром, эссенцией жизни, «джи- ванти» - «дающим жизнь», «амритвалли» - «наполненным амритой», еще одним на- питком богов, способным наделять бессмертием. Лекарственные свойства тиноспоры сердцевидной широко используются в народ- ной медицине. Растение рекомендуют принимать для поддержания иммунитета, при болезнях печени и почек, при кашле и различных заболеваниях легких, включая бронхиты, астму и даже туберкулез легких, его пьют при лихорадках, ревматоид- ном артрите и подагре, принимают от несварения желудка. Тиноспору сердцелист- ную считают эффективной для профилактики стрессовых состояний, лечения де- прессий, умственного и физического истощения, включая синдром хронической ус- талости. Целители предлагают принимать растение от мигреней, головных болей, для снижения артериального давления. В некоторых случаях тиноспору сердцели- стную принимают при диабете для контроля уровня сахара в крови. Водная вытяж- ка растения считается хорошим диуретическим средством, которое можно приме- нять при мочекаменной болезни. Лекарственные свойства тиноспоры сердцелистнои стали объектом множества ис- следований. В опытах на грызунах было доказано антидепрессивное воздействие растения, которое, по предположениям ученых, скорее всего, является косвенным за счет ингибирования МАО. Гипогликемическое действие тиноспоры сердцелистнои связано с изохинолиновыми алкалоидами, так как берберин обладает гипогликеми- ческим действием посредством активации АМФ-зависимой киназы, а другие алка- лоиды (пальматин, ятроризин и магнофлорин) стимулируют высвобождение инсулина из поджелудочной железы. У людей, подверженных аллергическому риниту, было выявлено снижение количе- ства нейтрофилов и иозинофилов в слизистой оболочке носа в результате продол- жительного приема 300 мг водного экстракта тиноспоры сердцелистнои. Тиноспора сердцелистная обладает в некоторой степени противоаллергенным действием про- тив гистамина за счет стабилизации лаброцитов, растение облегчает бронхоспаз- мы. При пероральном приеме тиноспоры сердцелистнои грызунами, была выявлена по- вышенная активность дендритных клеток, ученые предполагают, что именно этот факт может объяснить некоторые иммуностимулирующие и противоопухолевые свой- ства растения. Прием 80% водно-спиртового экстракта в количестве 50-100 мг/кг в течение двух недель у мышей способен повышать уровень микросомального и цитозольного синтеза белков печени и общий уровень ферментов, а также повышать активность
антиокислительных ферментов супероксиддисмутазы в печени, преджелудке и лег- ких. Тиноспора сердцелистная не является фармакопейным растением в России, но внесена в Британскую и Индийскую фармакопеи. На основании выделенного из ти- носпоры сердцелистной алкалоида тинокордина индийская компания Вокхард Лими- тед (Wockhardt Limited) выпускает сироп и таблетки Иммумод (Immumod), индий- ская компания Николас Пирамал Индиа ЛТД (Nicholas Piramal India Ltd) выпуска- ет капсулы, сироп и таблетки Иммумакс (Immumax), и тот и другой препараты яв- ляются иммуномодуляторами, рекомендуемыми медиками некоторых стран при инфек- ционных заболеваниях больным бронхитом, астмой, туберкулезом и при противора- ковой химиотерапии. В России ни одно из этих средств не прошло государствен- ной регистрации. Однако, тиноспора сердцелистная числится в Государственном реестре лекарственным средств РФ в качестве гомеопатического средства, а так- же разрешена к применению в качестве биологически активной добавки (БАД). Растение обладает противомикробным, желчегонным, противовоспалительным, спаз- молитическим , гипотензивным, противоаллергенным, адаптогенным, иммуностимули- рующим действием, анксиолитической и стрессопротекторной активностью. Тисе Taxus L. Все части Тис (лат. Taxus) — род растений семейства Тисовые (Тахасеае) . Виды рода — медленнорастущие деревья или кустарники высотой от 1 до 10 м. Диаметр ствола может достигать 4 м. Древесину тисов на протяжении многих веков использовали для изготовления луков и копий. Далее в качестве примера описан Taxus baccata L. — Тис ягодный, или Тис ев- ропейский. Произрастает в Западной, Центральной и Южной Европе (на севере до- ходит до западной Норвегии, где находятся самые северные в мире естественные местообитания рода Тис, южной Швеции, Аландских островов, северо-западной Аф- рике, северном Иране и юго-западной Азии. На территории России и сопредельных стран тисовые леса сохранились в Карпа- тах и в горах Крыма (Чатырдаг, Бельбекский каньон), в западной части Северно- го Кавказа (Кавказский заповедник, Тисо-самшитовая роща). Отдельные экземпля- ры и группировки тиса встречаются в Беловежской пуще (Белоруссия), Калинин- градской области, западных районах Литвы, Латвии и Эстонии. Растёт в лесах (в древостое и подлеске), на равнинах. В горах поднимается до высоты 2000 м над уровнем моря Ботаническое описание Дерево до 27 м высотой и 1,5 м диаметром, с яйцевидно-цилиндрической, очень густой, нередко многовершинной кроной, кора красновато-серая, гладкая или пластинчатая. Почки округлые или овальные, тупые, светло-коричневые, с немно- гочисленными чешуями. Ствол обильно покрыт спящими почками, которые могут да- вать начало боковым побегам. Листья (хвоя) 20-35 мм длиной, 2-2,5 мм шириной, по краю слегка завороченные, голые, сверху тёмно-зелёные, блестящие, с явной средней жилкой, снизу бледно-зелёные, тусклые. Пыльниковые шишки одиночные, в пазухах листьев (хвои), микроспорофиллы с 2- 8 спорангиями каждый. Семенные шишки одиночные, имеют один прямой семязача- ток, окружённый кровелькой (ариллусом), которая разрастается при семенах в кольцевой, мясистый, ярко-малиновый, сладкий на вкус валик. Семена твёрдые, овальные, бурые. Опыление в апреле-мае. Все части растения, за исключением ариллуса, ядовиты.
Тис ягодный (Taxus baccata). Химический состав Древесина, кора и листья тиса содержат терпеноиды (в том числе таксол, бак- катин и таксин), стероиды (ситостерин, кампестерин), цианогенные соединения (таксифиллин), лигнаны, дубильные вещества, фенолы и их производные, витами- ны, флавоноиды, антоцианы, высшие жирные кислоты и высшие алифатические спир- ты. Семена содержат алкалоиды (0,92 %), а мясистые присемянники (кровельки) — 16,3 % углеводов. Использование Листья могут служить биоиндикаторами тяжёлых металлов в воздухе городов. Кора пригодна для приготовления клея. Таксин вызывает резкое раздражение слизистых пищеварительного тракта, со- провождаемое рвотой и поносом; значительно влияет на сердечную деятельность, останавливает дыхание. Отмечены случаи отравления различных групп домашних животных (лошади, крупный рогатый скот, свиньи, овцы, куры), а также диких коз. Однако шишкоягоды безвредно поедают птицы, куньи и др., а тисовый под- рост — дикие копытные. Отравление скота возможно при поедании обрезанных ве-
ток после стрижки тиса. Разовая смертельная доза зелёных веток равна (в г) : для лошадей 150—400, крупного рогатого скота — 500, для овец — 150—200, для коз — 500, свиней — 75—100. Молоко при поедании лактирующими животными тиса становится отравленным, вызывая заболевания подсосного молодняка. Отравление человека возможно при попадании внутрь ядовитых семян. Симптомы отравления человека: тошнота, рвота, понос, общая слабость, боль в животе, сонливость, судороги, удушье, нарушение сердечной деятельности, в результате чего возникает состояние коллапса и смерть. Летальный исход может наступить уже в течение первого часа или в течение нескольких часов (или первых дней). Плиний Старший в «Естественной истории» свидетельствует о случаях отравления человека, выпившего вина из тисового кубка. Чем старше хвоя тиса, тем она ядовитее. В трактате Авиценны «Канон врачебной науки» (1021) тис ягодный представлен как фитотерапевтическое средство, применяемое при сердечных заболеваниях. Тис ягодный используется в классической гомеопатии. С 1990-х годов алкалоиды тисового дерева (таксаны) используются для изго- товления противоопухолевых средств (паклитаксел, доцетаксел). Таксол в эксперименте обладает цитотоксическими, антилейкемическими и анти- митотоксическими свойствами, используется в исследовательских целях. Таксин в Великобритании используется в химиотерапии рака яичников, молочной железы, прямой кишки, кожи. Ветви и листья в индийской медицине используют как кардиотоническое, спаз- молитическое, отхаркивающее средство, при метеоризме, эпилепсии, бронхиальной астме, бронхите, диарее; в народной медицине — при женских болезнях, амено- рее, отвар листьев как стимулирующее регулы, антигельминтное, а наружно — при чесотке, настой — при крупе, ангине; в гомеопатии эссенция из листьев — при ревматизме, подагре, болезнях печени, почек, сердца, при запорах, рожистом воспалении, пустулёзных дерматитах. Отвар семян действует на сердце аналогично таковому наперстянки. Мясистые присемянники в индийской медицине применяют как тоническое, желу- дочное, отхаркивающее, при метеоризме, свежий сок как диуретическое, слаби- тельное, сироп — при болезнях лёгких, асците, геморрое, желе — при хрониче- ском кашле, коклюше, почечнокаменной болезни. Древесина прочная, твёрдая, упругая, тяжёлая, не гниёт, ценится за красоту и цвет (жёлто-красный или буровато-красный, в воде меняющийся на фиолетово- пунцовый) , со временем темнеет и становится похожей на чёрное дерево. Приме- няется в строительстве, в столярном и токарном деле, для отделки мебели и му- зыкальных инструментов, в виде фанеры. Тис ягодный, занимавший первоначально очень большую территорию, был почти полностью истреблён человеком из-за своей прочной и практически «вечной» дре- весины, обладающей сильными бактерицидными свойствами — она убивает даже те микроорганизмы, что имеются в воздухе. Дом, в котором хотя бы потолочные бал- ки сделаны из тиса, надёжно защищен от болезнетворной инфекции, что чрезвы- чайно ценилось во время массовых эпидемий. В Древнем Египте из тиса делали саркофаги. В некоторых странах древесиной тиса народ платил дань феодалам. За счёт сочетания «живучести» и вязкости древесины тис оказывался одним из лучших материалов для изготовления луков. Из тиса делали, например, средневе- ковые английские длинные луки, считающиеся основным оружием, с помощью кото- рого англичане одерживали победы в Столетней войне. Древесину применяют при асците, местно (в виде опилок) — при укусах бешеных собак. Тис является ценным парковым деревом. Так, это дерево часто использовалось для создания лабиринтов во французских парках, большие тисовые боскеты и ре-
шётки имеются в Версале. Один из трёх существующих в Европе тисовых лесов на- ходится в Национальном парке Килларни в Ирландии. Тоддалия азиатская Toddalia asiatica Lam. Все части Тоддалия азиатская (лат. Toddalia asiatica) - вид цветковых растений из мо- нотипного рода Тоддалия (лат. Toddalia), относящегося к широкоизвестному се- мейству Рутовых (лат. Rutaceae). Тоддалия является родным растением для многих стран Юго-Восточной Азии, включая Индию и Китай. Она растет на полуострове Мадагаскар, острове Маври- кий, на Коморских, Сейшельских и Маскаренских островах. Является инвазивным растением в Южной Африке. Часто встречается в Центральной Кении. Для тоддалии наиболее оптимальной является влажная жаркая среда обитания, лесистые при- брежные зоны. Ботаническое описание Тоддалия азиатская - сильноветвящаяся лазающая лиана с небольшими колючка- ми, окруженными выростами корковой ткани, похожими на пирамидки или ракушки. Длина лианы до 10 метров. При выращивании на открытом месте растение может иметь форму кустарника. Ароматные зеленые, блестящие железисто-опушенные че- решковые очередные листья тоддалии достигают длины в 4 см, они разделены на 3 сидячих листка, из них два боковых асимметричные. Края листьев цельные или тупозубчатые. Однополые пятилепестковые цветки тоддалии достигают 5 мм в диа- метре . Цветки собраны в метельчатые соцветия, располагающиеся на концах веток и в пазухах верхних листьев. Плод тоддалии - шаровидная деревянистая оранже- вая костянка с 3 или 7 гнездами, достигающая 0,5 см в диаметре. В каждом из гнезд содержится по 1 фасолевидному семени.
Химический состав Химический состав тоддалии азиатской изучен недостаточно. В коре растения найдены алкалоиды - скиммианин, тоддалин, тоддалинин. В корнях обнаружены ку- марины - пимпинеллин, изопимпинеллин, тодданол, тодданон, тоддалолактон и тоддазин. Листья тоддалии азиатской содержат до 0, 08% ценного эфирного мас- ла. Использование Полезные и лекарственные свойства тоддалии азиатской столетиями применялись коренным населением Африки и Юго-Восточной Азии. Ароматные горьковатые и ост- рые плоды тоддалии азиатской использовали в качестве пищеварительного тоника, и в качестве лекарства от кашля и лихорадки. Настоями и отварами коры лечили вирусные заболевания и расстройства желудка. Кору и корни тоддалии азиатской применяли от малярии, холеры и ревматизма. Плоды тоддалии в кухне народов Азии используются в качестве приправы, заме- няющей чёрный перец. Тоддалия азиатская не является фармакопейным растением и не числится в Рее- стре лекарственных средств РФ, более того, все части растения запрещены к продаже на территории России. Тоддалия входит в список растений, содержащих сильнодействующие вещества, способные оказать вредное воздействие на здоровье человека. Однако в ряде научных исследований ученые доказали, что растение способно оказывать обезболивающее, противовоспалительное и антибактериальное действие, обладает противомалярийной и антиоксидантной активностью. В некото- рых странах тоддалия признана перспективным сырьем для создания лекарственных препаратов. Однако предполагается, что растущей в дикой природе лозы не хва- тит для промышленного производства препаратов. Возможность одомашнивания тод- далии азиатской также исследуется. Из-за запрета на ввоз всех частей растения, тоддалия азиатская в России не применяется. Несмотря на риски, растение применяют в народной медицине афри- канских стран. Настои и отвары тоддалии принимают от желудочно-кишечных забо- леваний , при лихорадке, кашле, от боли в горле и при ревматизме. Лечебные свойства тоддалии азиатской стали объектом ряда научных исследова- ний. В опытах на мышах была доказана противовоспалительная и антиноцицептив- ная (обезболивающая) эффективность. Полученные результаты опытов in vitro по- зволили валидировать традиционное использование коры тоддалии азиатской в ка- честве противомалярийного средства. Доказана антиоксидантная активность кор- ней тоддалии азиатской. Ученые установили, что экстракт тоддалии азиатской эффективно борется с золотистым стафилококком. Выдержки из корней тоддалии в лабораторных условиях продемонстрировали противовирусную активность против гриппа H1N1. Токсидендрон Toxicodendron L. Все части Токсикодендрон, или Ипритка (лат. Toxicodendron) — род древесных, кустарни- ковых и вьющихся растений семейства Сумаховые или Анакардиевые (Anacardiaceae) , включающий в себя такие растения, как плющ ядовитый (Toxicodendron radicans), ядовитый дуб (Toxicodendron diversilobum) и лаковое дерево (Toxicodendron vernicifluum). Виды рода иногда включаются в род Сумах (Rhus), хотя в последнее время ис- следования молекулярной структуры указывают на то, что Токсикодендрон пред- ставляет собой отдельный монофилетический род.
Ареал рода расположен в Азии, Северной и Южной Америке. Все виды содержат раздражающее кожу масло урушиол, которое может вызывать сильную аллергическую реакцию. Далее в качестве примера описан Токсикодендрон укореняющийся (лат. Toxicodendron radicans). Известен также как ядовитый плющ. Произрастает на сухих почвах. Общее распространение: Северная Америка от Новой Шотландии до Флориды и на запад до Миннесоты и Арканзаса. Ботаническое описание Токсикодендрон укореняющийся — лиана, высоко взбирающаяся по опорам с помо- щью воздушных корней или стелющаяся по земле. Молодые побеги слабо опушены или голые. Листья тройчатосложные, листочки яйцевидные или ромбические, до 12 см дли- ной, на верхушке приострённые. С обеих сторон светло-зелёные, сверху блестя- щие, снизу по жилкам слегка опушённые, цельнокрайние, крупнозубчатые или ло- пастные, на черешочках 1—3 см длиной. Общий черешок листа 5—10 см длиной. Осенью листья становятся карминовыми и оранжевыми. Цветёт в июне — июле. Цветёт и плодоносит со второго года. Соцветия — пазушные метёлки 3—6 см длиной. Цветки зеленовато-белые. Плодоносит в октябре, плоды сохраняются до весны. Плоды — костянки, 5-6 мм в диаметре, сплюснуто-шаровидные, шиповато-волосистые, буро-зелёные, односе- мянные . Семена с неглубокими продольными бороздками.
Химический состав Химический состав токсикодендрона укореняющегося изучен недостаточно, и о нем имеются разноречивые данные. Отечественные виды не исследованы совершен- но . Токсикодендрон укореняющийся содержит млечный сок, чернеющий на воздухе при выделении. В соке находится очень ядовитое вещество и достаточно 0,001 мх1, чтобы при соприкосновении вызвать ожог кожи, похожий на поражение ипри- том. По одним данным, в соке содержится нелетучая смола, названная уршиолью, по другим сведениям, вещество это имеет фенольный характер и называется ток- сикодендрол. Наконец, некоторые источники указывают, что яд этот называется токсикодендроловой кислотой или считается, что это сиропообразная смесь раз- ных веществ, содержащая гликозиды. Известно также, что в коре растения содер- жится ядовитое вещество лобитин. Использование В местах своего естественного произрастания в Северной Америке токсикоденд- рон укореняющийся нередко служит причиной многочисленных случаев отравлений, особенно тяжелых при попадании на кожу сока этого растения, причем иногда со смертельным исходом. Не все люди одинаково чувствительны к яду токсикодендро- на, а животные вообще к нему нечувствительны. Около 35 % людей мало чувстви- тельны к нему, но иммунитет редко бывает абсолютным и при неоднократном кон- такте с растением обычно исчезает. В нашей стране также отмечались случаи отравления токсикодендроном укоре- няющимся, разводимым в садах, а также отечественными видами токсикодендрона среди местных жителей Курильских островов. Отравления выражаются в появлении дерматитов, а также волдырей в месте контакта и тяжелом общем состоянии, дли- тельном нарушении обмена веществ. При оказании помощи при отравлении исполь- зуют 5%-ный раствор хлорного железа или раствор перманганата калия. В США для лечения употребляют настойку гринделии мощной — Grindelia robusta Nitt. из семейства сложноцветных. Несмотря на ядовитость токсикодендрона, его применяют в виде настойки ли- стьев в гомеопатии (наружно): при простуде, ревматизме, невралгиях, болезнях кожи и глаз. Настойка его входит в состав спирта доктора Лори и используется для лечения мокрого лишая, рожи, абсцессов, а также при малярии, скарлатине, пузырчатой сыпи. В обычной медицине применяют настойку листьев токсикодендрона, входящую в состав препарата «Акофит», употребляемого для лечения ревматизма, невралгии и радикулитов. Очевидно, такими же свойствами обладают и отечественные виды токсикодендро- на, которые при соответствующих исследованиях, возможно, могли бы быть заме- нителями токсикодендрона укореняющегося. Турбина щитковидная Turbina corymbosa Семена Turbina corymbosa — вид растений рода Турбина семейства Вьюнковые (Convolvulaceae), известных содержанием психоактивных веществ, семена которо- го издревле используются шаманами коренных народов Америки в ритуальных прак- тиках . Растение произрастает в Северной Америке на территории Мексики и южных шта- тов США (Техас, Луизиана, Флорида), в Центральной и Южной Америке на Кариб- ских островах (Антигуа, Барбуда, Барбадос, Куба, Доминикана, Гваделупа, Гаи- ти, Ямайка, Мартиника Монтсеррат, Пуэрто-Рико, Сент-Люсия), в Венесуэле, Бе-
лизе, Коста-Рике, Гватемале, Гондурасе, Никарагуа и Панаме. Натурализовано в Австралии. Ботаническое описание Это многолетнее вьющееся растение с белыми цветами, часто выращивается как декоративное. На Кубе растение обыкновенно цветёт с начала декабря по фев- раль . Цветы выделяют обильное количество нектара, из которого пчёлами произ- водится очень чистый и ароматный мёд. Химический состав В 1941 роду Ричард Эванс Шултс впервые описал ололиуки как Turbina corymbosa, а химический состав был впервые описан 18 августа 1960 года в ра- боте доктора Альберта Хофмана. Семена содержат эргин и алкалоид эрхюлин, сходный по структуре с ЛСД. Использование У коренного населения северной и центральной Мексики растение известно под названием ололиуки. Его семена, мало известные за пределами Мексики, были, пожалуй, наиболее распространённым галлюциногеном, используемым коренными американцами.
Зачастую это растение наряду с другими близкородственными видами вьюнковых называют Утреннее сияние. В своём фундаментальном произведении «Общая история дел Новой Испании» (1547—1577) Бернардино де Саагун, опираясь на сведения ацтеков о свойствах растений, привел различные сведения о турбине (Turbina corymbosa), в частно- сти о том, что: «Есть трава, которая называется коатль шошоуки, и она дает семя, которое называется ололиуки. Это семя одурманивает и сводит с ума. Его дают выпить, чтобы нанести вред тем, кому желают зла, а те, кто съедает его, им кажется, что они видят образы и страшные вещи. Его дают съесть или выпить колдуны или те, кто ненавидит кого-нибудь, чтобы нанести тому вред. Эта трава целебна и её семя используется от подагры, оно перемалывается и прикладывается к боль- ному месту.» Тысячеголов Viccaria sp. Все части Тысячеголов (лат. Vaccaria) — монотипный род однолетних травянистых расте- ний семейства Гвоздичные (Caryophyllaceae). Единственный вид — Vaccaria hispanica (Mill.) Rauschert — Тысячеголов ис- панский . Ареал рода охватывает Европу, Средиземноморье, Балкано-Малоазийский район, Армяно-Курдский район, Кавказ, Иран, Сибирь, Дальний Восток, Индо-Гималайский район, Среднюю Азию, Джурнгарию-Кашгар, Монголию, Японию, Китай; как заносное — в Северной Америке, Австралии, Новой Зеландии, Северной Африке. В России встречается в средней полосе и на юге европейской части, южных районах Сибири и Дальнего Востока.
Ботаническое описание Тысячеголов испанский однолетнее травянистое растение. Корень тонкий, раз- ветвлённый. Стебель, прямой, гладкий, вверху сильно ветвистый 20—60 см высо- той, покрытый цельными, супротивными, сизовато-зелёными листьями, обычно с тремя жилками. Нижние стеблевые листья 3—6 см длиной, 1—3 см шириной, ланцетные, на вер- хушке заострённые, в основании черешковидно суженные. Средние и верхние стеб- левые листья 2—3 см длиной, 0,3—3 см шириной, ланцетные, широколанцетные или яйцевидные, сидячие, стеблеобъемлющие. Соцветие дихазиально-метельчатое, рыхлое, с длинными цветоножками (длиной до 6 см) . Прицветники 2—3 мм длиной, 0,5—0,8 мм шириной, ланцетные, травяни- стые , с белоплёнчатой каймой. Чашечка в начале цветения 1—1,2 см длиной, 2,5— 3 мм шириной, цилиндрическая с пятью зелёными крыловидными выростами по рёб- рам, при плодах сильно вздувающаяся, яйцевидная или широкояйцевидная. Зубцы чашечки 1,5—2 мм длиной, треугольные, с белоплёнчатой каймой, заострённые. Лепестки 15—18 мм длиной, пурпурно-розовые, редко белые. Отгиб лепестка 5— 10 мм длиной, цельный или зубчато-городчатый. Ноготок лепестка 7—9 мм, почти линейный или обратноклиновидный. Тычинок десять, столбиков два. Плод — многосемянная коробочка 8—9 мм длиной и 5—6 мм шириной, яйцевидная, при основании двухгнездая, вскрывающаяся четырьмя зубчиками. Семена около 2 мм в диаметре, шаровидные, мелко-тупобугорчатые, тёмно-коричневые. В средней России цветёт в июне — июле, плодоносит в июле — августе. Химический состав Содержит в разных частях растения тритерпеновые сапонины, в том числе в се- менах — вакарозид, ваксегозиды В, С, флавоноиды: изосапонарин, вакарин. Ядовитое растение, содержащиеся в нём сапонины, являются общеклеточным ядом, вызывающим кровоизлияния и некрозы. Использование В народной медицине сок в свежем виде применяется для лечения экземы, как болеутоляющее для лечения опухолей и зубной боли, семена в традиционной ки- тайской медицине входят в состав мазей для лечения кожных заболеваний, а так- же употребляются как молокогонное и болеутоляющее. Декоративное растение, часто культивируется, появилось много декоративных сортов с разнообразной окраской венчика: от чисто белого до темно-пурпурного. (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
В МИРЕ НАСЕКОМЫХ Мариковский П.И. (продолжение) Кормят пыльцой Растения распространяют пыльцу тремя способами: при помощи ветра, воды и насекомых. Опыление с помощью воды свойственно только некоторым водным расте- ниям. Растения, опыляемые ветром, большей частью растут на открытых местах в сухих и холодных странах, где свободно разгуливает ветер. У них цветки мел- кие , невзрачные, расположены открыто. Они распускаются раньше листьев, чтобы пыльца легче садилась на цветки. Пыльца у них очень мелкая, легкая, не склеи- вается и легко переносится по воздуху, рыльца же - крупные, далеко выглядыва- ют наружу. Для распространения пыльцы ветром надо обладать очень большим ее запасом, и этот способ неэкономен. Опыление при помощи насекомых - самое совершенное. Но в течение длительной эволюции некоторые цветковые растения вновь перешли к самоопылению, возможно
из-за недостатка опылителей, которые в неблагоприятные годы (например, после длительных засух) погибали. Пыльца - высококачественный продукт, содержащий белки, жиры, углеводы и витамины. Она не обладает или почти не обладает запа- хом. Пыльцой питаются многие насекомые (чаще самки, нежели самцы). Громадней- ший отряд разнообразных пчел (рис. 67) выкармливает ею своих личинок. Цветки приспособились к этой неизбежной потере: для того, чтобы не остаться в обиде, обладают большим количеством тычинок. Подчас в цветках пыльцы так много, что насекомые, посетившие их, кажутся буквально напудренными ею (рис. 68). Рис. 67 - Пчела, нагруженная Рис. 68 - Жук Окситирея, пыльцой крокуса «испачканный»пыльцой гармалы Цветки, снабжающие насекомых главным образом нектаром, наоборот, имеют мало пыльцы. Всестороннее совершенство невозможно, организм не способен переносить одновременно обе потери. Форма цветка часто способствует сохранению пыльцы, выпавшей из пыльников. Величина, форма и тело тычинок, несущих пыльники, чрезвычайно разнообразны. Разнообразна и форма пыльцы. Многие цветки прячут ее в то время, когда насекомые спят. Есть растения, цветки которых прячут тычинки от дождя и сырости, причем проявляют эту заботу заранее, и по ним даже можно предугадать непогоду. Тако- вы цветки ландыша, брусники, вереска, наперстянки и многих других. У липы и недотроги (рис. 69) тычинки защищены от дождя листьями, у многих растений они прикрыты частями цветка. У шафранов каждый лепесток завертывается вокруг ты- чинок, у некоторых же растений в дождливую погоду поникают целые соцветия. Многие растения, не обладающие нектаром, устроены очень просто: цветки их широко раскрыты, имеют много тычинок, форму блюдца, чаши, смотрят прямо квер- ху , а пыльца, выпадающая из пыльников, лежит на поверхности лепестков. Таковы маки, ветреницы, розы, перелески и другие растения. В таких цветках копошится великое множество жуков, в том числе типичных жуков-пыльцеедов (рис. 70), мух-сирфид, крошечных трипсов, или, как их называют, пузыреножек. Охотно и в большом количестве собирают пыльцу на свой мохнатый костюм шмели и одиночные пчелы. Цветки, предназначенные для насекомых, сосущих нектар на лету, таких, как бабочки-бражники, мухи-жужжалы, некоторые бабочки-совки, не имеют никаких приспособлений, облегчающих посадку. Между тем, для некоторых насекомых они крайне необходимы, так как во время ветра на раскачивающемся цветке нелегко удержаться. С другой стороны, цветки, на которые насекомые обязательно садятся, облада- ют величайшим разнообразием площадок, на которых можно было бы удобно размес-
титься и зацепиться ногами. Роль таких площадок играют выдающиеся над около- цветником тычинки или пестик, специально отогнутый венчик или сам околоцвет- ник, особенные пластинки, колонки, придатки, своеобразные насесты. Все они точно рассчитаны для удобства желанных гостей. Особенно разнообразны эти при- способления для приема насекомых у орхидеи. Рис. 69 - Цветки недотроги (Импатиенс) Рис. 70 - Жук-пыльцеед (Омофлюс) Есть растения, цветки которых у одного и того же вида бывают нескольких сортов. Так, у первоцвета Примула оффициналис одни цветки - с длинным столби- ком, рыльце расположено в зеве венчика, а пыльники прикреплены к середине трубки венчика. У других цветков - короткий столбик, рыльце - против середины трубки венчика, а пыльники сидят в зеве венчика. Посетив первый цветок и пе- релетев на цветок второго типа, насекомое прикоснется выпачканной пыльцой ча- стью хоботка как раз рыльца короткого столбика. Подобной же особенностью об- ладает медуница. У дербенника Литрум саликария, некоторых кислиц, таких, как Оксалис, есть даже три формы цветков, у которых рыльца и пыльники расположены в три разных яруса. Не все цветки обладают пыльцой и, тем не менее, привлекают насекомых путем обмана. Такова бегония, однодомное растение. Мужские цветки ее не имеют пыль- цы, тогда как женские лишены и пыльцы, и нектара, но, тем не менее, насекомые летят на них, так как они ловко маскируются под мужские цветки, а их массив- ные рыльца подражают формой мужским пыльникам. Одни зонтичные и гвоздичные с открытыми тычинками легко разбрасывают пыльцу, благодаря чему она покрывает все тело насекомого. Другие - нагружают пыльцу на нижнюю часть тела насекомо- го в тот момент, когда они присаживаются. Есть цветки, в которых насекомые, прежде чем добраться до нектара, вынужде- ны проползать под тычинками, благодаря чему нагружают пыльцу на спину. Ночные бабочки-бражники (рис. 71), отличнейшие аэронавты, запускают свой длинный хо- боток в цветок на лету, не садясь на него, и поэтому нагружают пыльцу только на голову. Очень часто вход в нектарник сильно сужен, мал, над ним располага- ются пыльники, и насекомые, пытающиеся добраться до нектара, неизбежно сопри- касаются с ними и нагружаются пыльцой. Порой пыльники так изогнуты, что пре- граждают ход к нектару, и насекомое обязательно их задевает. Цветки шалфея в соцветии расположены горизонтально. Насекомое, севшее на нижнюю губу цветка (рис. 72), выполняющую роль посадочной площадки, на пути к нектару встречает заслон из двух стоящих по обеим сторонам тычинок. Нижняя часть каждой тычинки представляет собою одно плечо рычага, верхняя часть - другое плечо, несущее
пыльник. Когда насекомое надавливает на нижнее плечо, тычинки опускаются вниз и обсыпают пыльцой спинку насекомого. На другом цветке оно обязательно кос- нется спинкой рыльца пестика. Рис. 71 - Ночной бражник Рис. 72 - Бабочка-белянка на цветке Макроглоссум шалфея Иногда тычинки поворачиваются к входу в нектарник по очереди, и те из них, которые освободились от пыльцы, отгибаются в сторону, уступая место тем, у которых она еще сохранена. Не всегда на цветке пыльники открыты, нередко они скрыты частями цветка. Но едва только прилетает насекомое, как хитроумно устроенный цветок раскрывает- ся, обнажив тычинки с пыльниками, и они, прикасаясь к насекомому, выгружают на него пыльцу. Цветки многих бобовых закрыты до посещения насекомыми, и тычинки, и пестик спрятаны хитроумно устроенным венчиком со своеобразными рычагами. Едва насе- комое садится на цветок и прикасается к рычагу, как его части, находящиеся в сложном взаимодействии, приходят в движение, цветок раскрывается, и из щели высовывается цветень. У барбариса тычинки спрятаны в лепестках, свернутых в виде чаши. Когда насекомое, привлеченное нектаром, коснется основания тычи- нок, они резко выпрямляются, ударяют его, оставляя на мохнатом одеянии посе- тителя пыльцу. Многие цветки бобовых, таких как люцерна и фасоль, приспособлены к опылению только определенными видами насекомых, обладающими длинным хоботком. Так, на- пример, клевер и люцерну наша медоносная пчела опылить не может, ее хоботок короток, и при попытке проникнуть к нектарникам она ущемляет его. Пчеле боль- но, и она или перестает посещать цветки, или находит выход - прогрызает ход к нектару сбоку. Причина такого несоответствия ясна: клевер и люцерна - степные растения, медоносная же пчела - исконный житель леса. Еще Дарвин наблюдал, как шмели, не умея проникнуть к нектарнику в цветок турецкой фасоли, прогры- зали челюстями отверстие в нижней части чашечки. Этими же дырочками впослед- ствии пользовались и пчелы. Подобно шмелям, прогрызают сбоку цветка дырочки и крупные синие пчелы ксилокопы (рис. 73). Само собой разумеется, что подобные расхитители нектара не приносят расте- нию пользы и пыльцу не переносят на другие цветки. Между тем, как удалось не- давно доказать одному из энтомологов, красный клевер превосходно опыляют ба- бочки-крапивницы (рис. 74) и павлиний глаз (рис. 75), повышая урожай семян этой культуры почти в два раза. Выходит, бабочки эти - не только враги, но и
друзья растений. Проблема получения семян люцерны и клевера заставляет заду- мываться и до сего времени. С одной стороны, надо вывести новые сорта расте- ний с короткой трубкой венчика, с другой - породы пчел с длинным хоботком. Дело стоит за селекционерами. Рис. 73 - Пчела-плотник Рис. 74 - Бабочка-крапивница (Ксилокопа вальга) (Нимфалис уртицэ) Рис. 75 - Павлиний глаз (Нимфалис ио) Замечательны приспособления, в которых пыльца собрана компактными образова- ниями. Они приклеиваются или прицепляются с помощью особых щипчиков к точно определенной части тела насекомого и не без усилия вытаскиваются ими из цвет- ка. Затем насекомое, перелетев на другой цветок, невольно засовывает это ско- пление пыльцы в завязь, производя опыление. Вытащить такое образование под силу только насекомым определенного размера, и часто малыши, не способные из- влечь из цветка предназначенный для переноски груз, застревают и даже погиба- ют . Эти образования, получившие названия полиний, или полинарии, переносятся
на усиках, на голове, на ножках. От них насекомое может освободиться, только посетив цветок того же вида и засунув свой груз в полость, точно соответст- вующую форме полиния. Поражает исключительная соразмерность всех деталей этих «капканчиков». «У дивной орхидеи Фаленопсис шиллериана, - пишет уже упоминав- шийся нами ботаник Кернер в своей книге «Жизнь растений», - красиво вырезан- ная нижняя губа снабжена придатком, имеющим форму кресла и действительно слу- жащим креслом для мух, прилетающих к цветам. За этим креслом помещается ко- лонка, вершина которой занята пыльником, а ниже находится рыльце в виде уг- лубления. В этом углублении, внутренняя стенка которого покрыта медом, видно круглое отверстие в виде слухового окна, на верхнем краю этого окна виднеется выступ (так называемый клювик) в виде трехгранного острия или, вернее, в виде птичьего клюва, который высовывается в это отверстие. Когда муха захочет сли- зать этот мед, она садится на кресло и всовывает свою голову в это отверстие. При этом она касается чрезвычайно липкого конца клювика, который тотчас же прилипает к верхней части ее головы. Лишь только муха, поевши, покидает наси- женное местечко, она вытягивает из пыльника оба полиния, связанные с клюви- ком; ее голова кажется теперь усаженной двумя шарами на ножках. Муха перехо- дит затем на другой цветок и снова садится на креслице нижней губы. Затем в тот небольшой промежуток времени, который ей понадобился для перелета, обе ножки, несущие шары, успели изогнуться вперед, подобно лебединой шее, и когда муха снова просунет свою голову в оконце цветка, то полинии впихиваются в по- лость рыльца и прилипают к ее внутренней стенке». Не правда ли, как все ост- роумно и вместе с тем просто! Чем не инженерное сооружение, где нет ничего лишнего? Замечательный конструктор - природа! У некоторых орхидейных пыльца склеена в компактные комочки, сидящие на лип- кой подушечке. Когда насекомое прикасается к такому комочку, он тотчас же прикрепляется к нему липкой подушечкой. Такой комочек легко высвободить из пыльника, если прикоснуться к нему, допустим, концом карандаша. Приведенные примеры не представляют собою что-то необычное в мире растений. Подобных при- способлений цветков к насекомым величайшее множество. Другое приспособление похоже на качающееся коромысло, находящееся на не- большом шарнирчике. Насекомое, проникающее в полость цветка, задевает за один его конец, из-за чего второй конец, на котором находится пыльник, нагибается и ударяет посетителя. Бывает, пыльца высыпается из пыльников благодаря актив- ному движению тычинки. У таких цветков прикосновение насекомого к основанию тычинок действует раздражающе, изменяет напряжение тканей, тычинка внезапно совершает резкий толчок и ударяет по желанному нарушителю покоя. У опунции, например, тычиночные нити одна за другой сами наклоняются к насекомому и уда- ряют по нему. Еще интересней приспособления, при помощи которых пыльца цветков выбрасыва- ется на расстояние. Разнообразие таких метательных аппаратов велико и дало повод ботаникам называть такие цветки взрывными. Действительно, облачко пыль- цы, неожиданно появляющееся над цветком, напоминает собою миниатюрный взрыв. У растения Круциапелля стилоза столбик, несущий пыльник и пестик, находясь в закрытом цветке, спирально изогнуты. Когда к цветку прикасается насекомое, он мгновенно раскрывается, пружинистый столбик выскакивает из цветка, одновре- менно выбрасывая облачко пыльцы, облепляющее насекомое. На цветках бразиль- ского кустарника Посокверия фрагранс пыльники смыкаются друг с другом вершин- ками, образуя площадку. На нее высыпается пыльца и скатывается в липкий комо- чек, а две тычинки, которые длиннее остальных, согнуты и как бы напряжены. Достаточно к такому цветку слегка прикоснуться, как короткие тычинки отскаки- вают в стороны, а две длинные с силой бросают липкий комочек пыльцы, который и прицепляется к насекомому. Есть и еще более сложные формы выбрасывания комочков цветня, механизм дей-
ствия которых еще не разгадан. Проще приспособления, представляющие собой различной формы коробочки и сумочки, содержащие пыльцу. При посещении цветка насекомым они раскрываются и высыпают свое содержимое. Форма цветка имеет многообразное значение, и нередко трудно объяснить функ- цию какого-либо причудливо устроенного цветка. Но в ряде случаев ясно, напри- мер, что форма колокольчиков, обращенных вниз своей чашей, помогает сохранить дневное тепло ночью. Цветки арктических растений, а также некоторые ранневе- сенние цветки пояса земли с умеренным климатом работают, как настоящая сол- нечная печь, направляя своими вогнутыми венчиками тепло к центру цветка. Бла- годаря концентрации солнечных лучей температура в таких цветках выше темпера- туры окружающего воздуха на 8 градусов, что не только способствует процессу оплодотворения клетки, но и согревает само насекомое, повышая его энергию как опылителя. Аналогично устроены и цветки ранневесенних видов в знойных пустынях Средней Азии. Самый ранний желтый тюльпанчик пустыни Семиречья всегда обращен к солн- цу. В его цветках сидят маленькие пчелки (рис. 76), жуки хрущики или жуки оленки (рис. 77). Сидят просто так, будто греются. Достаточно даже беглого взгляда на тюльпанчик (рис. 78), чтобы понять, что отражаемые лепестками сол- нечные лучи сходятся в центре цветка. Будто зеркала солярия, они концентриру- ют тепло в глубине своей чашечки. <L .* P"L/ Рис. 76 - Пчела Андрена Рис. 77 - Жук-оленка (Окситирея цинктелла) Некоторые растения, производящие мало пыльцы, образуют вещество, похожее на пыльцу. Его назначение - отвлекать насекомых от собирания и поедания пыльцы настоящей. Таковы мучнистые и пылъцевидные налеты на некоторых растениях се- мейства орхидейных, вырабатываемые на лепестках. Эти налеты вполне доброкаче- ственны, питательны и содержат сахара, белки, жиры. Берут опылителей в плен Насекомые вольны в своем выборе и посещают цветки, когда хотят, какие нра- вятся, а растения ожидают терпеливо и безропотно своих желанных гостей. Но есть и цветки, которые насильственно заставляют насекомых служить своим целям и берут их в самый настоящий плен. Подобным коварством отличаются аройники и кирказоны.
Рис. 78 - Тюльпан Островского Аройники имеют заметную внешность и удивительное строение. Цветок их венча- ет большой бордово-фиолетовый и мясистый отросток, широкий и плоский на конце и суженный в трубку-чехол у основания. Из канала, образованного им, выгляды- вает длинный такого же темного цвета и почти цилиндрический выступ - початок. Во входе, между чехлом и початком, располагается густая бахрома волосков, на- клоненных вниз, ниже которой находятся мужские цветы. Затем идет вторая муф- точка из волосков и, наконец, в самом основании чехла - женские цветы. Увидав аройиик, а он хорошо заметен благодаря своему цвету и необычному виду, не вздумайте его понюхать: цветок источает запах разлагающегося трупа и испраж- нений . Этот столь отвратительный для нашего обоняния запах привлекает множество мелких насекомых - любителей падали. Они легко проникают через первую муфточ- ку из волосков, проскальзывая вниз по их наклону, «по шерсти», опускаются и через вторую муфточку, но обратно уже выбраться не могут: две муфточки надеж- но преграждают дорогу. Попавшиеся в западню насекомые терпеливо сносят нево- лю. Наконец, на мужских цветках открываются пыльники, а волоски нижней муф- точки увядают. Тогда измученные насекомые поднимаются выше, где основательно вымазываются пыльцой и, наконец, дождавшись увядания верхней муфточки, выле- тают на волю, после чего, повинуясь инстинкту, лезут в очередную ловушку, привлеченные все тем же неотразимым ароматом гниения. Там они опыляют женские цветки, обрекая себя на участь невольников, работающих на благо своего мучи- теля. В ловкую западню попадает множество самых разнообразных мелких мух, ко- мариков , жучков. В резервуаре одного из аройников, обследованных автором вблизи станции Тюлькубас (Южный Казахстан), оказалось около шестидесяти мел- ких мух и комариков. Впрочем, цветок не остается в долгу перед насекомыми. В нем мелкие мушки находятся в заточении несколько дней и за это время питаются выделениями сочных клеток, выстилающих внутреннюю поверхность их камеры зато- чения . Цветок растения Венерин башмачок обладает своеобразным ловчим котлом, обра- зованным нижней губой околоцветника. Насекомое, привлеченное окраской, садит- ся на губу и тотчас соскальзывает по ее гладким и скользким стенкам в особый
мешок. В такой ловушке нектара нет. В мешке насекомому предназначены в каче- ство угощения особые питательные волоски. Насекомое, пытаясь найти выход из плена, может протиснуться только в одно из двух отверстий, расположенных по сторонам пестика, благодаря чему нагружается пыльцой только одно его (правое пли левое) плечо. Насекомому, чтобы выбраться на волю, приходится по пути не только опылять цветок-ловушку, но и набирать с собою пыльцу для следующего цветка. Защищаются от насекомых Как только цветок оплодотворен, в нем прекращается выделение нектара. Он теперь ни к чему, и растение, подчиняясь строгому режиму экономии, царящему в природе, прекращает производство столь высококачественного продукта. Ни к че- му ему теперь и окраска, зазывающая насекомых: цветок должен стать незамет- ным, не отвлекать насекомых от других цветков - своих собратьев, не мешать им, сделаться недоступным. Оплодотворенные цветки закрываются, роняют наряд- ные лепестки или скручивают их, свешиваются вниз, одновременно изменяя окра- ску. Вредны и нежелательны для цветков бескрылые насекомые. Они «браконьеры» и расхитители пыльцы, так как летать не умеют и во время длительного передвиже- ния по земле пыльцу теряют. Вредны также бесчисленные очень маленькие насеко- мые . Пыльца для них - слишком большой груз, и они, чувствуя ее тяжесть, от нее освобождаются. Против мелких насекомых, расхитителей нектара и пыльцы, растение защищает вход в цветок особыми складками, густыми волосками или сет- ками, ограничивающими доступ к цветку. Большие насекомые, применяя силу, лег- ко преодолевают эти преграды. Очень интересно другое, более «гуманное» при- способление против ползающих насекомых, путь которых идет к цветку с земли по стеблю. Некоторые растения защищают пыльцу и нектар, выделяя специальными же- лезами на стебле, у основания листьев, дополнительную порцию нектара для пол- зающих насекомых. Она отвлекает их, особенно таких многочисленных и отъявлен- ных сладкоежек, как муравьи. Таков гималайский бальзамин Импатиенс трикорнис. На цветках этого растения никогда нет муравьев, зато они буквально кишат на прилистниках, выделяющих сладкую приманку. Защитные железки начинают свою от- ветственную работу только тогда, когда зацветает растение. От расхитителей, забирающихся с земли на цветок по стеблю, некоторые расте- ния защищаются липкой смолой, которую нетерпеливые гости преодолеть не в си- лах, даже в ней гибнут. Такова, к примеру, смолевка, которую почти всегда об- лепляет целая коллекция разнообразных погибших насекомых. Таковы растения Си- лена мусцикапа, Роридула мусцикапа. Из-за того, что стебли таких растений во время цветения бывают сплошь усеяны погибшими насекомыми, ботаники назвали их «мухоловами». «Мусцикапа» в переводе с латинского значит «ловящая мух», или попросту «мухоловка». Липким бывает не только стебель растения. Смолой защи- щается и цветок, выделяя ее клейким кольцом, подобным тем клеевым кольцам, которые накладывают на стволы деревьев садовники, чтобы предотвратить запол- зание вредоносных насекомых. Липкая смола выделяется на верхних частях стеб- лей или на цветоножках в виде пузырей, впоследствии лопающихся, или самыми разнообразными железистыми щитками и волосками. Роль липкого вещества выпол- няет также млечный сок, вытекающий из стеблей растений. Иногда он заполняет прицветник, образующий обертку цветков. Едва только насекомое прикасается к нему коготками, млечный сок вытекает наружу и пачкает пришельца. Попытка очи- ститься от сока вызывает еще большее его загустение, и насекомое, не сумевшее вовремя избежать опасности, оказывается в плену и гибнет. На кончиках венчика цветка Куафея микропетала расположены особым образом
устроенные липкие нити, образующие защитный круг над входом в цветок. Мура- вей, пытающийся проникнуть в цветок, чтобы воспользоваться обильным нектаром, неизбежно прикасается к этим нитям, прилипает к ним и гибнет. Между тем, за- щитное липкое кольцо не мешает летающим насекомым проникнуть в цветок, вход в который столь надежно защищен от ползающих насекомых. Есть растения, у которых не только цветоножки, но и чашечки и прилистники защищены липкими веществами. Высказано предположение, что железистые волоски, выделяющие защитные смолистые вещества, одновременно образуют пищеварительные ферменты, благодаря которым трупы прилипших насекомых перевариваются и служат подспорьем в белковом питании. Эти волоски похожи на аналогичные образования насекомоядных растений. Восковые налеты, которыми покрыты цветоножки, тоже в какой-то мере защищают цветки от ползающих насекомых, так как они гладки, будто отполированы, и на них трудно удержаться. Мелкие и густые волоски защищают от насекомых, поедаю- щих цветок, главным образом от мягкотелых гусениц. Хорошей защитой, например, является частокол из острых и крепких чешуи, окружающий соцветие чертополоха. Крупные летающие насекомые избегают к нему прикасаться, садятся на цветок сверху и на его середину. От мелких насекомых, как ползающих, так и летающих, цветки защищаются густыми волосками и бахромками, которыми покрывают всю по- лость цветка или тычинки, пестик, венчик и прилистники. Иногда к таким волос- кам добавляются хлопьевидные волокна. Подобные приспособления порой настолько эффективны, что совершенно преграж- дают доступ мелким насекомым сверху. Путь непрошеным гостям затрудняется еще длинным узким каналом, ведущим к нектару. Иногда этот узкий ход причудливо завит, прогнут и скручен, и через него может пробраться только очень длинный хоботок бабочки или особенной пчелы. Растение смолевка, о котором уже говори- лось, кроме липкой смолы защищается от нежелательных насекомых тем, что его цветок становится незаметным для дневных насекомых, складывая лепестки и при- нимая непривлекательную внешность. Есть цветки, которые, по-видимому, чем-то неприятны для некоторых насекомых или отпугивают их особыми веществами. Цветки бархатцев, ноготков, настурций и пиретрумов отпугивают некоторых бабочек: они избегают вблизи них откладывать яйца. Посаженные между грядками эти растения будут охранять от вредителей ка- пусту , помидоры и картофель. Рис. 79 - Соцветие русского Рис. 80 - Жуки-бронзовки рода василька Цетония на цветке молочая
Иногда растения обороняют нераскрывшиеся цветки от насекомых-врагов с помо- щью муравьев. Некоторые сложноцветные, в частности русский василек (рис. 79), выделяют на кроющих чешуях, окружающих не созревшее и не распустившееся со- цветие, капли сладкой жидкости. Муравьи, поглощая эти капли, усиленно охраня- ют растение от его злейших врагов - жуков-бронзовок (рис. 80). Цветут по очереди Среди множества цветковых растений, опыляемых насекомыми, царит особый по- рядок цветения, определяемый не только временем года, но и временем суток: для каждого вида существует своя продолжительность и свое время цветения. Су- ществует немало растений, цветки которых раскрываются и цветут только один день, и после этого увядают. Обычно такие цветки обладают большим запасом пыльцы. Их можно разделить на две группы. К первой относятся те, которые рас- крываются в конце дня, цветут всю ночь, утро, часть дня и к вечеру заканчива- ют свою короткую жизнь. Цветки второй группы раскрываются утром, цветут день, на ночь закрываются, утром следующего дня раскрываются вновь, но к середине или к концу дня увядают. Есть растения, на которых цветки появляются, расцве- тают и опадают поочередно один за другим. Каждый цветок живет недолго, но все растение может быть в цвету много дней, недель или даже месяцев. Смолевка Силена путане цветет подряд три ночи. В первую ночь она раскрывает пыльники у пяти тычинок, во вторую - у других пяти тычинок. В третью ночь из цветка высовываются столбики с готовым к опылению рыльцем. Так, одновременно можно встретить цветки в разных стадиях цветения. Цветки, обладающие неболь- шим запасом пыльцы, более долговечны, и могут быть в цвету до двух месяцев в году или даже более. Долговременность цветения еще зависит от количества цветков на растении. Цветки редких и одиночных растений гораздо дольше цветут, чем растений много- численных. Им надо обязательно дождаться посещения насекомых и оплодотворения с их помощью. В каждой местности можно заметить, что растения в течение суток раскрывают свои цветки в строго определенное время. Как бы сговорившись не мешать друг другу, они избегают изнурительного состязания в привлечении насекомых: рас- крываются и закрываются, соблюдая строгую очередность. К тому же каждое насе- комое деятельно в различное время суток. Как только начинает светать, в три часа утра, раскрывает венчик цветков козлобородник (рис. 81), через час рас- крывается лазурный цикорий, в пять - шиповник, в шесть - одуванчик и полевой осот, в семь - белая кувшинка выплывает из-под воды, раскрывая свои изящные цветки. В это время расцветают зверобой, желтый осот, ястребинка. Когда же наступит полдень, полевой осот, а за ним картофель и цикорий закроют цветки. К пяти часам сожмут лепестки и спрячут цветки и кувшинки. К наступлению ночи засветятся цветками смолевка ночесветная и ночная фиалка. Знаменитый шведский ученый Карл Линней, обладая, кроме дара систематика, еще и даром проницательного наблюдателя, заметил удивительное явление очеред- ности цветения растений в продолжение суток. Это дало ему повод составить для своего родного города Упсалы, находящегося на 60° северной широты, цветочные часы, по которым можно определять время суток. В давние времена многие люби- тели цветоводства увлекались цветочными часами Линнея, обычно создавая их в общественных местах, в парках, в ботанических садах. Конечно, пользоваться такими часами можно было только с известными ограничениями и поправками, так как растения цветут не все времена года. Механизм цветения в точной зависимо- сти от времени года и суток сложен и обусловлен влиянием на растение света, тепла, влажности и, по-видимому, наследственно закрепленного ритма.
Рис. 81 - Соцветие козлобородника Насекомые нагружаются пыльцой Большинство цветков покрытосеменных растений содержит и тычинки, и пестики. Такие цветки называются однодомными. Но есть растения, у которых одни цветки содержат только тычинки, тогда как другие - только пестики. Такие цветки на- зывают двудомными. У однодомных растений пыльца может попадать на рыльце пес- тика того же цветка, то есть происходит самоопыление. У двудомных самоопыле- ние исключено, и они без участия насекомых не могут быть оплодотворены. Все же и однодомные растения приспособлены для перекрестного опыления и при само- опылении или не дают семян, или дают их мало. Большей частью насекомые пассивно нагружаются пыльцой, она сама по себе це- пляется и застревает среди многочисленных волосков, покрывающих тело опылите- ля. Но не всегда. Первый членик челюстных щупалец упоминавшейся выше юкковой моли сильно удлинен, усажен густыми щетинками и может сворачиваться, подобно хоботу слона. При помощи этого миниатюрного хоботка бабочка захватывает цве- тень, скатывает его в шарик и прижимает к голове щупальцами. Этими же щупаль- цами, развернув их, бабочка запихивает цветень в рыльце пестика. Наша медо- носная пчела, другие виды общественных пчел, в том числе и шмели, а также не- обыкновенно многочисленные и разнообразные виды одиночных пчел, выкармливаю- щие свое потомство столь высококачественными, богатыми белками и витаминами продуктами, как цветень, облачены в полосатые костюмы с особыми щетинками, в изобилии покрывающими их тело. В волосках легко застревает пыльца цветков, которая счищается щеточками, состоящими из располагающихся правильными рядами щетинок. Этой же цели также служат нежные и мягкие пуховки. Пчелы счищают пыльцу и укладывают ее на голые площадки хитина - «корзиноч- ки», окруженные рядами из крепких щетинок, поддерживающих ношу. Такие корзи- ночки для цветня располагаются у разных видов пчел на различных частях тела: на ногах, на брюшке. Но как бы тщательно пчелы ни укладывали свой урожай в
корзиночки, а делают они это удивительно ловко, не теряя ни одной секунды, на их мохнатом костюмчике все равно остается часть пыльцы, которая и переносится на другие растения. Обилие пыльцы, выделяемой растением, с лихвой восполняет ее потерю, идущую на питание потомства соучастников брачных дел. Впрочем, иногда пыльца настолько мелка, суха и рассыпчата, что пчелы предварительно смачивают ее выделяемыми из зоба нектаром или смолой, склеивая рыхлую кашу в комки и делая ее удобной для переноски. Некоторые из пчел переносят пыльцу на предварительно надгрызенный листочек растения, смачивая его поверхность вытекающим соком. Липкая пыльца легко ска- тывается в комочек, одновременно прочно приклеиваясь к волоскам тела мохнатых тружениц. Она может приставать и к насекомым с голым телом или едва покрытым редкими волосками. Итак, цветки привлекают насекомых цветом, ароматом, нектаром и пищевыми приманками. Они умеют нагрузить насекомое пыльцой, поручив ему перенос ее на цветки других стеблей своего вида. Но этим не исчерпывается вся связь цветка с насекомыми. Существует еще немало разнообразных приспособлений для того, чтобы эту пыльцу принять от насекомых, снять ее с них. Для этого пестик и рыльце расположены близко к пыльникам, так как выгрузка пыльцы происходит с тех же частей тела насекомого, на которые она перед этим попала. Чаще всего рыльце пестика занимает место пыльников, после того как они отдали пыльцу, увяли и расступились в стороны или изменили свое положение так, чтобы насеко- мое, прилетевшее на цветок, неизбежно к нему прикоснулось. Цветки-убежища Немало насекомых остается в цветках на ночь или на время непогоды, как в убежище. Кроме того, в цветках с глубоким ложем, таких, как колокольчик, но- чью всегда заметно теплее, чем на открытом воздухе. Остаются в цветках на ночь даже шмели и некоторые одиночные пчелы, то есть тот, кто имеет свой дом. Неутомимый труженик шмель, не теряя времени, ночует прямо в том цветке, где его застает ночь или прохлада. Маленькие жучки и пчелки охотно забираются в закрывающиеся на ночь цветки таких сложноцветных, как Крепиус грандифлора. В пустынях Казахстана ранней весной при похолоданиях, сопровождаемых ветра- ми, многие насекомые прячутся в тюльпаны, а когда появляется солнце, то ото- греваются в них. Иногда насекомые остаются в цветке на несколько дней, лако- мясь в них нектаром и цветнем, не желая расставаться с теплым, безопасным и богатым кормом убежищем. Так ведут себя мелкие жучки в цветках магнолий, го- речавок и многих других растений. Для иных насекомых цветок - не только стол и кров, но и место для воспита- ния потомства. Некоторые ночные бабочки откладывают яйца на цветки растений семейства гвоздичных - слепца и дремы. Маленькие ночные бабочки рода Дианто- ция лакомятся нектаром и откладывают в цветки яички, а, посещая другие цвет- ки, переносят на них пыльцу. Из яичек развиваются гусенички, которые питаются семяпочками и молодыми семенами, сидящими в полости завязи. Выросшая гусенич- ка прогрызает боковую стенку завязи и опускается на землю, где и окукливает- ся. Семяпочек очень много, и, несмотря на то, что часть из них повреждается гусеничками, на растении все же созревает много семян. У купальницы Троллиус эуропеус цветок закрытого типа. Маленькая муха Хиа- стохета тролли проникает между тесно прилегающими друг к другу листочками околоцветника, выпивает нектар и откладывает в некоторые семяпочки яички. Ли- чинки, уничтожив семяпочку, уходят в почву. Растение мало страдает от такого паразитизма, так как у него много семян. Род фикусов насчитывает около тысячи видов. У всех опылители - мелкие на- ездники. Они развиваются личинками в семенах. Взаимоотношения фикусов с этими
насекомыми очень сложны и разнообразны. Некоторые маленькие дневные бабочки- голубянки Лицена, опыляя излюбленные растения из семейств бобовых и розоцвет- ных, откладывают яички в их цветки, а личинки питаются молодыми семенами. Та- ковы отношения между голубянкой Лицена рилас и перелистником Антиллис вильне- рарня, Лицена бэтика и пузырным деревом Колютеа арборесценс, между Лицена ар- кас и красноголовником Сангуисорба оффиципалис. Так что многие насекомые- фитофаги, личинки которых развиваются в цветках, вовсе не враги этих расте- ний, а друзья, расплачивающиеся со своими кормильцами ценной услугой. Между тем энтомологи нередко забывают о таких отношениях, сложившихся в течение длительной взаимосвязанной эволюции насекомых и растений, и, не утруждая себя сомнениями, относят таких опылителей, находящих в цветке кров для своего по- томства, к заядлым вредителям. Замечательным примером в этом отношении служит биология уже упоминавшейся юкковой моли, гусеницы которой развиваются на приносящей плоды юкке, произра- стающей в Северной Америке. Этот пример в известной мере стал классическим и вошел во все учебники, как энтомологии, так и ботаники. Юкка образует соцве- тия в виде кисти. Раскрываясь вечером, они образуют широкий колокол. Каждый цветок цветет только одну ночь. Вокруг цветков юкки собираются целые рои кро- шечных, светлой, с металлическим отблеском окраски, молей Пронута юккассла. Самка моли влезает в соцветие, захватывает цветень, склеивает его в шарик, прижимает к себе и тотчас перелетает на второй цветок. Здесь она длинным яй- цекладом пробуравливает сбоку ткань пестика, откладывает в него яйцо, затем поспешно усаживается на вершину пестика и в его воронковидиое рыльце запихи- вает пыльцу. Таким образом, моль не только устраивает свою детку, но проявля- ет еще и заботу об оплодотворении цветка. И не удивительно! В оплодотворенном цветке только и могут жить и развиваться гусенички. В одной завязи юкки нахо- дится около двух сотен семяпочек. Гусеница никогда не съедает и половины их, так что урожай семян остается вполне достаточным, и юкка от этого не страда- ет . Существует много видов юкки, и к каждому из них приспособился определенный вид юкковой моли. Впрочем, один вид, Юкка глюкоза, не дает плодов, и растение размножается только вегетативным путем. По-видимому, у этого вида по какой- либо причине вымерла приспособившаяся к нему моль. Никакие другие насекомые не способны переносить пыльцу юкки. Еще более сложные отношения сложились между смоковницами (пальмы рода фи- кус) и крошечными хальцидами родов Бластофага, Крассогастер и Сикофага. Жен- ские и мужские цветки смоковницы собраны в виде полого шара или чаши, распо- лагаясь с внутренней его поверхности. Вход в полость закрыт мелкими чешуйча- тыми листочками. Распределение женских и мужских цветков у разных видов смо- ковницы различное. Есть виды, у которых шары содержат или только женские, или только мужские цветки. Крошечная хальцида проникает через отверстие в полый шар и откладывает в завязь яичко. Личинки, вышедшие из них, начинают быстро расти, а на месте завязи развивается вздутие - галл. Вскоре личинки окуклива- ются в галле, выходят взрослыми хальцидами, самки оплодотворяются самцами и, выбравшись из полости шара, спешат в другие шары, чтобы отложить в женские цветки яички. Но, выбираясь из полости шара, они цепляют на себя пыльцу муж- ских цветков и переносят ее на пестики женских цветков в полых шарах. Самое замечательное в этом содружестве растения и насекомого оказывается в следую- щем: женские цветки у смоковницы бывают двух сортов, у одних - столбик на- столько короток, что хальцида своим яйцекладом достает завязь и откладывает в нее яички, тогда как у других - столбик длинней, и яичко не может быть отло- жено в завязь. В первых цветках развивается личинка и вырастает галл, тогда как во вторых развития яичка не происходит и растение образует семена. Таким образом, смоковница обладает специальными женскими цветками, предназначенными
только для блага ее квартиранта, оказывающего услуги в оплодотворении. Кста- ти, в галловых (назовем их так) цветках рыльца не способны принимать цветень, а если на них и попадает пыльца, пыльцевые трубочки не образуются. Здесь мы описали наиболее распространенную схему взаимоотношений хальцид и смоковниц. В тропических и субтропических странах Старого и Нового Света известно бо- лее шестисот видов рода фикус, на которых найдено немало видов хальцид. Отно- шения этих крошек со смоковницами подчас бывают еще более сложными и сильно варьируют. В странах, где издавна занимаются разведением фиговых деревьев, их редко разводят из семян, а чаще используют черенки особей, которые приносят только женские цветки, так как из них получаются более сочные и вкусные пло- ды. Смоковницы, в соцветиях которых развиваются, кроме мужских цветков, еще и цветки-галлы, так называемые капрификусы, не культивируются, так как большин- ство таких цветков преждевременно высыхает и отваливается. С деревьев с таки- ми цветками только собирают соцветия вместе с хальцидами и вешают их на куль- тивируемые смоковницы. Этот агротехнический прием называется капрификацией. Предполагается, что из шаров, в которых побывали хальциды, получаются плоды более вкусные. Но это мнение, судя по всему, ошибочное и, по всей вероятно- сти, отражает обычай, тянущийся с далекой древности. По крайней мере, извест- ны старинные рисунки, на которых изображены садовники, развешивающие шары с хальцидами на смоковницы с женскими цветками. Жуки-бронзовки (рис. 82), покрытые гладкой и блестящей броней, часто ведут себя как неблагодарные расхитители сокровищ цветков. Забираясь, например, в глубокий цветок Магнолиа арандифлора, бронзовка сидит там несколько дней, ла- комясь пыльцой и нектаром, тем более что в закрывающемся на ночь цветке тем- пература выше температуры окружающего воздуха на 5-10 градусов. Такой жук, будто в полуспячке, наслаждается уютом до тех пор, пока цветок не увянет и не отвалится. Пользы от подобного посетителя, разумеется, никакой. Немало насекомых пожирает цветки и не приносит при этом решительно никакой пользы растению, образует из его завязи галлы и, высасывая из нее соки, каст- рирует его. Рис. 82 - Жук-бронзовка Протэция маргиниколлис
Цветки подражают насекомым, насекомые подражают цветкам Природа неисчерпаема в своем многообразии, и взаимоотношения цветков и на- секомых подчас приобретают курьезные формы. Казалось бы, зачем цветку расте- ния подражать насекомому? И, тем не менее, такой случай известен у эремурусов (рис. 83). Эти растения распространены на Алтае, в Средней Азии и на Кавказе. Едва раскроются цветочные почки, как лепестки эремурусов расправляются в виде шестилучевой звезды и окружают замкнутые пыльники. Но как только пыльники со- зреют, лопнут и выронят оранжевую липкую пыльцу, лепестки вянут, свертывают- ся, превращаясь в буроватый комочек, на котором становятся заметными шесть сочных зеленоватых толстых и килевидных отростков. Они очень похожи на тлей и приманивают мух-сирфид, лакомящихся сладкими выделениями этих насекомых. Об- манутые мухи невольно цепляют на свой костюм пыльцу. Рис. 83 - Эремурусы Искусство подражания цветкам растений довольно сложно, поэтому им овладели лишь немногие насекомые. Таков, к примеру, богомол Гонгилус гопгилоидес, оби- тающий в Индии. Энтомолог П. Р. Апдерсон пишет, что при рассматривании этих богомолов сверху нельзя заметить чего-нибудь особенно замечательного в их строении, кроме, разве, листообразных расширений на переднегруди и листооб- разных же пластинок на ногах; и те, и другие окрашены, как и вся верхняя сто- рона насекомого, в зеленый цвет; но стоит повернуть его другою стороною квер- ху - и создастся совсем другое впечатление. Листообразное расширение перед- негруди вместо того, чтобы быть зеленым, оказывается бледно-фиолетового цве- та, с легким розовым налетом по краям. Эта часть насекомого имеет удивительно точное сходство с венчиком цветка. Сходство становится еще более разительным благодаря присутствию в центре среднегруди темного, черновато-бурого пятна, которое изображает отверстие венчика, вход в его трубочку. О богомоле, живущем на Малайском полуострове и похожем на цветок, рассказы- вает в книге, посвященной покровительственной окраске, X. Б. Котт: «Его окра- ска очень похожа на цветы кустарника Меластома полиантум. Богомол тесно свя-
зан с этим кустарником и, найдя его, забирается на цветы. Черное пятно на его брюшке очень походит на мелкую мушку. Богомол затаивается на цветке. На его тело, так же, как и на цветки растения, садится множество насекомых. Хищник терпеливо сносит мелких ползающих по нему насекомых, пока не появляется круп- ная добыча, которую он немедленно захватывает. Этот богомол являет собой один из наиболее убедительных и замечательных примеров инстинкта приманивания, из- вестных доныне». Богомолы, имитирующие цветки, - в двойной выгоде. С одной стороны, мало шансов, что на них обратят внимание насекомоядные птицы, с другой - на «цве- ток» и добыча летит, только успевай ее ловить! В высшей степени замечательны в этом отношении равнокрылые хоботные - насекомые рода Флатта. Собираясь вме- сте, они напоминают цветок. В Восточной Африке известны две вариации этих на- секомых - зеленая и красная. Собравшись вместе, зеленые располагаются внизу, а красные - вверху, подражая соцветию наперстянки. У других подобных насеко- мых рода Тинеа зеленые особи имитируют нераскрывшиеся бутоны, а красные - раскрывшиеся цветы. Это наблюдение не раз было подтверждено различными энтомологами. Известная исследовательница мира зверей Африки Д. Адамсон в своей книге «Чудеса приро- ды» приводит следующий рассказ Роберта Ордри о цикаде-флаттиде: «...то, с чем меня познакомил доктор Лики, было соцветием кораллового цвета в виде кисти, состоящей из множества мелких цветков, как у алоэ или гиацинта. Однако мне еще предстояло изумиться... Кораллового цветка в природе не существует. Эту форму создало общество цикад-флаттид. Каждый цветок, имеющий продолговатую форму и, примерно, один сантиметр в длину, при более пристальном рассмотре- нии , оказывался крылышком насекомого. Колония насекомых цеплялась за мертвую высохшую ветку так естественно, что создавала впечатление живого цветка, и казалось, что вот-вот вы почувствуете его весенний аромат... Я пригляделся повнимательней. На кончике цветка-насекомого был единственный зеленый бутон. Позади него находилось полдюжины частично распустившихся «цветков», только с коралловыми прожилками. Еще ниже на ветке сгрудилась основная масса цикад - все с крыльями чистейшего кораллового цвета. Таким образом, в целом скопление насекомых производило впечатление соцветия, и это скрывало их от глаз даже самых голодных птиц. ...Лики потряс растение. Потревоженные цикады поднялись и замелькали в воз- духе . Они, казалось, нисколько не отличались от роя мотыльков, которых часто можно встретить в зарослях Африки. Затем насекомые вернулись на свой стебель. Беспорядочно опустились, и на какое-то мгновение стебель ожил, пока маленькие создания взбирались, переползая друг через друга. Но это движение не было беспорядочным. Вскоре стебель замер, и снова можно было созерцать цветок. Зе- леный «вождь» вновь занял место бутона, а его разноцветные компаньоны распо- ложились позади, заняв свои обычные места. Перед моим взором появился преле- стный коралловый цветок, которого не существует в природе». Но самое удивительное подражание насекомым наблюдается у некоторых тропиче- ских орхидей. У них цветок похож на самок пчел. Пленяя своей обманчивой внеш- ностью и запахом, они привлекают самцов, которые и переносят пыльцу с цветка на цветок. По другим сведениям, орхидеи рода Офрис в тропической Америке при- влекают самцов различных пчел рода Эуглосса. У этих цветков возникли с опыли- телями сложные отношения. Цветки выделяют вещества, привлекающие самцов. Сам- цы собирают это вещество на задние голени и с его помощью находят друг друга, образуя большие сборища. На эти сборища слетаются самки. Опыляют эти орхидеи только самцы. Цветки для насекомых имеют еще и другое значение. Представьте крошечное на- секомое в громадном просторе тундры, степи или леса. Как ему найти себе пару, особенно в годы, не благоприятные для жизни, когда собратьев очень мало. Этой
задаче помогает острое и узконаправленное обоняние и, может быть, даже осо- бенное излучение, поиски друг друга в строго определенное время суток и т. п. Но, кроме того, многим насекомым помогают встретиться цветки. А дли того, чтобы облегчить эту встречу, свидание назначается на цветках, но не на каких попало, а особенных, какого-либо определенного вида. Цветки любят и цветочные пауки (рис. 84). Они забираются в цветок и вскоре, как хамелеоны, становятся такого же цвета. Хищники ловят насекомых, посещаю- щих цветки. Яд у них особенный: действует на насекомых мгновенно, тотчас же парализует добычу. На цветках караулят добычу и некоторые другие хищники. За- мечательный кузнечик-дыбка Сага педо (рис. 85) забирается на край цветка, си- дит неподвижно, выставив вперед свои вооруженные острыми шипами ноги. Кузне- чик ярко-зеленый и среди зелени незаметен. Едва только на цветок садится на- секомое, кузнечик мгновенно хватает добычу. Рис. 84 - Цветочный паук Ксистикус Рис. 85 - Кузнечик Сага педо Рис. 86 - Жук нарывник на Рис. 87 - Жуки-бронзовки на цветах цветке цикория татарника Есть насекомые, питающиеся цветками. Особенно любят лепестки цветков жуки- нарывники (рис. 86). Без конца они гложут их, набивая ими свои объемистые жи- вотики. Из соцветий некоторых цветков жуки-бронзовки усиленно высасывают соки
(рис. 87). Множество маленьких комариков-галлиц откладывает в цветки яички, и личинки, развиваясь, вызывают их вздутие. Разумеется, такие цветки остаются бесплодными. Питаются цветками очень маленькие и многочисленные насекомые трипсы, также нанося урон растению и снижая урожай его семян. Крошечные насекомые-пыльцееды питаются только пыльцой цветков. Берегите полевые цветы Наступила весна, на солнечных склонах холмов сошел снег1, и на согретой зем- ле появились первые цветы - белые, нежные подснежники, или, как их еще назы- вают, крокусы. На юге в теплые зимы они появляются уже в последних числах февраля, ныне же запоздали и зацвели в начале марта. Выпадет снег, цветки за- кроются снежным покрывалом, но, как только вновь пригреет солнце, над каждым цветком образуется воронка, и он выглянет наружу. Склон горы с крокусами на прилавках в Заилийском Алатау. Пройдет еще десяток дней, и вновь засверкают холмы цветами. Затем, когда весна окончательно вступит в свои права, появятся желтые приземистые цветки гусиного лука, а затем нежно-лиловые ирисы, а там на смену им придут красавцы желтые и алые тюльпаны, зацветут целыми полями красные маки. Весенние цветы приносят радость, украшают природу, без цветов и песен птиц нет весны и нет
природы. На весенних цветах начинает кормиться и проявляет свою жизнедеятель- ность, в том числе, конечно, и полезную, множество одиночных пчел. Пробужда- ясь после спячки, они спешат на весенние цветы, и, если их нет, пчелы- опылительницы гибнут от голода. Поле красных маков. Весенние цветы имеют громадное значение для дальнейшей жизни одиночных пчел и для урожая. Уничтожьте первые весенние цветы - и не станет пчелиных, не станет и опылителей сельскохозяйственных культур, потому что наша домашняя пчела одна не в состоянии опылять все культуры, да к тому же многие растения она не умеет опылять. Такое же значение имеют и все остальные цветы, растущие до самой осени. Таким образом, получается, что кроме радости, которую прино- сят нам полевые цветы, они имеют еще и большое практическое значение. А раз так, то следует их оберегать всеми мерами и относиться к ним с подобающим уважением. Повсеместное собирание цветущих растений ныне, особенно в связи с развитием автомобильного транспорта, принимает широкие масштабы. В окрестностях Москвы совершенно исчезли многие растения, и о былом их великолепии и разнообразии могут только рассказать удрученные ботаники. Необходимо задуматься над тем, что цветущие растения нуждаются в защите и помощи. Пора приняться за широкое разъяснение вреда нерачительного отношения к цветам, пора предпринять срочные меры охраны их от полного уничтожения. Растение набрало силу. Его корни, словно мощный насос, качают из почвы пи- тательную влагу, а листья, сверкающие свежей зеленью, будто крошечные лабора-
тории фотосинтеза, совершают великое дело, на котором держится весь органиче- ский мир планеты: строят органические вещества из воздуха, воды, веществ, растворенных в почвенной влаге. Вот на нем появились цветочные почки. Они увеличиваются, на них становятся заметными свернутые тючками лепестки. Прохо- дит несколько дней, и на этом месте почти уже красуется чудесное творение природы - необыкновенной окраски и формы источающий тонкий и благородный аро- мат цветок. Он готов к бракосочетанию, но ему необходим посредник - крошеч- ное , летающее, покрытое обильными волосками существо - насекомое. Вот оно появилось и, сверкая крыльями, присело на цветок, проглотило капельку нектара и умчалось дальше. Оплодотворение совершено, насекомое оставило на цветке пыльцу. Неожиданная догадка Ранним утром мы выехали в экспедицию. Наша машина мчалась по асфальтовому шоссе мимо величественного хребта Заилийекого Алатау. Но постепенно горы ушли в сторону, остались позади; асфальтовое шоссе сменилось булыжным, потом пошли проселочные дороги, покрытые толстым слоем лессовой пыли. Холмы с мягкими очертаниями следовали один за другим. Иногда путь пересекали глубокие распад- ки, поросшие сочной зеленой растительностью. В этих местах трудно ездить при попутном ветре. Громадное облако светлой пыли неотступно следует за нами. Не- большой ухаб, машина сбавляет ход - и пыль мгновенно догоняет нас, закрывая солнце, небо и землю. А вокруг такая чудесная цветущая пустыня! Местами высокий злак чий тянется почти до самого горизонта. Он чередуется с сине-зелеными пятнами серой полы- ни. По пустыне гуляют смерчи. Вот один из них выскочил на дорогу и поднял вы- сокий столб из лессовой пыли. Столб начал расти все выше и выше, побежал по дороге и вдруг упал, стал ниже, шире и превратился в гигантский «гриб» с большой развесистой шляпой. Потом на «гриб» налетел ветер, разорвал его на клочки и развеял во все стороны. С проселочной дороги мы вновь попадаем на широкий и, судя по всему, недавно проведенный тракт. На подъемах вершины холмов срезаны, и путь проходит по ко- ридору с отвесными стенками. Здесь еще видны следы работы мощных дорожных ма- шин. В стенках лессовых коридоров уже поселилось шумное общество пернатых жите- лей. Чем отвесная стена дорожного коридора не похожа на обрывистый склон лес- сового оврага! Изумрудно-зеленые сизоворонки, сверкающие на солнце нарядным одеянием золотистые щурки, черные с бронзово-зеленым отливом скворцы, крикли- вые галки без устали носятся в воздухе, ныряют в норки, вырытые в лессовой стене, и стремительно вылетают оттуда. Тут же, заняв еще с зимы чужие жилища, пристроились многочисленные полевые воробьи. Вся эта компания обязана своим существованием дорожному строительству, ведь в этой лессовой пустыне на мно- гие десятки километров протянулись округлые холмы без оврагов, в крутых отко- сах которых можно было бы проделать норки и в них поселиться. Внезапно из-за горизонта показалась зеленая долина с посевами люцерны. Не- далеко от дороги загорелый старик-колхозник копает кетменем1 землю. Ночью в одном месте вода прорвалась и затопила небольшую низинку. В нее вместе с во- дой попали и сазаны. Неожиданный улов радует старика, и он, довольный удачей, показывает нам больших, сверкающих чешуей рыб. Посевы люцерны закреплены за бригадой, членом которой является старик. Это 1 Кетмень - сельскохозяйственное орудие, употребляется в Средней Азии, оно похоже на тяпку, только значительно крупнее ее.
его хозяйство, и колхозник с охотой рассказывает о своих делах. Как люцерна? Люцерна растет хорошо, но вот урожаи семян приносит плохие. А ведь раньше урожаи были хорошие. Да и теперь на других участках колхоза семена родятся хорошо, а вот здесь их нет. Может быть, условия стали другие? - Нет, условия те же. Так же происходит чередование посевов, почва такая же, полив одинаковый, уход такой же, и бри- рада колхозников работает не хуже других. - Давно ли это произошло? Старик начинает высчитывать что-то, долго думает про себя, бормочет и, на- конец , отвечает: - Когда провели дорогу. Вот уже около пяти лет стала плохо родить люцерна. Сине-фиолетовые цветки люцерны испускают едва уловимый аромат нектара. Цветок устроен сложно. Вот парус, два весла и лодочка венчика. Они окружают десяток тычинок, прилегающих тесно к пестику. В цветке имеется своеобразное приспособление - замок, пре- граждающий путь к сладкому нектару. Замок умеют раскрывать не все насекомые. Урожай семян люцерны, этой кормовой травы, обогащающей почву азотом, зависит от насекомых-опылителей. Опыляют люцерну преимущественно пчелы. Но не все. Домашняя пчела, например, плохо приспособлена к сбору нектара с люцерны. Цве- ток , который она раскрывает, больно ущемляет ее хоботок. После этого пчела или не посещает растение, или проникает к нектару не через раскрытый венчик, а сбоку цветка, минуя тычинки и пестик. И тогда опыление не происходит. Зато в этих краях более тридцати видов диких пчел собирают с люцерны нектар и отлично опыляют ее цветки. Они разные, большей частью живут поодиночке, ре- же - совместными колониями. Каждая пчела устраивает гнезда в земле, где и вы- кармливает своих деток пыльцой и нектаром. Никаких запасов меда дикие пчелы не делают. Дикие пчелы. . . Новая дорога. . . И тут неожиданно приходит догадка. В плохом урожае семян, конечно, повинны автомобили. Да, виноваты во всем автомобили! Старик с удивлением смотрит. Ему кажется, что над ним шутят. Однако тут нет никакой шутки. Автомобили нуждаются в хорошей дороге. Дорожные строители сре- зают лессовые бугры, чтобы машинам легче было преодолевать подъемы. Там, где появляются лессовые откосы, поселяются золотистые щурки. Эта изящная птица, без устали реющая в воздухе, - отчаянный охотник за домашними и дикими пчела- ми. Пчеловоды ее очень не любят и называют пчелоедом. Пчелы, особенно дикие, - главные опылители люцерны. Без диких пчел цветки люцерны не образуют завя- зи , вянут и опадают. Вот почему понизилась урожайность семян люцерны... Старик поражен объяснениями, в его взгляде все еще недоверие. Но лицо гово- рящего серьезно, речь убедительна. - Что же делать? Конечно, нельзя запретить строить хорошие дороги. Нужно как-то помешать золотистым щуркам селиться около люцерновых посевов. Понятно, жалко птиц, чьи привычки вредят деятельности человека. Но тут уж нет другого выхода. Старик доволен: наконец-то он знает причины низкого урожая семян лю- церны. Он обязательно обо всем этом расскажет односельчанам, и они все вместе обсудят, как поступить с золотистыми щурками. И тогда, быть может, его уча- сток опять станет приносить хорошие урожаи семян. Старику непременно нужно знать наш адрес, и он просит написать его на бума- ге . Потом он разворачивает мешок и выбирает самого крупного сазана. Это пода- рок, и от него нельзя отказываться. Задумывался ли когда-нибудь читатель, что все необыкновенное разнообразие цветков, весь этот мир, богатый красками, причудливыми формами, нежнейшим ароматом и сладким нектаром, предназначен природой только для насекомых? Только для того, чтобы обратить на себя внимание, приманить этот маленький живой летательный аппарат и с его помощью перенести немного пыльцы на другое
растение. Природа избрала насекомых соучастниками брачных дел растений, и не случайно. Постепенно приспосабливаясь друг к другу в течение миллионов лет, растения и насекомые заключили между собой прочный союз. Он оказался удачным. Кто же, как не насекомые, населяет мир в таком большом разнообразии и количестве; опылитель мал ростом, прекрасно летает и облачен в волосатый костюм, столь удобный для переноса крохотных пылинок! Насекомые выполняют громадную работу по опылению растений. И что будет, ес- ли вдруг исчезнут эти маленькие труженики! Порой мы забываем об этой великой роли наших друзей и насыщаем сильнейшими ядами сады и огороды, чтобы уничто- жить вредных насекомых, убивая при этом и опылителей. В опылении растений принимают участие многие насекомые, но активнее всех - пчелы: они собирают пыльцу и нектар для пропитания своей семьи и воспитания потомства. В 1946 году Департамент сельского хозяйства США подсчитал, что до- машние пчелы приносят пользу опылением в 10-20 раз больше, чем стоят мед и воск, который они делают. Один улей на гектар сада во время его цветения уве- личивает урожай фруктов на 40 процентов. Домашняя пчела - активная опылитель- ница. Достаточно проследить за ее работой в течение нескольких минут, чтобы убедиться в этом. Она тороплива, прилежна и неутомима в работе. Специальные наблюдения показали, что за 5-6 минут пчела опыляет 50 цветков яблони. Польза от пчел настолько очевидна, что многие садоводы специально арендуют пасеки для опыления плодовых деревьев. Пчелы опыляют не только плодовые деревья. Без них не могут существовать бахчевые культуры, гречиха, хлопчатник, подсолнечник, земляника и многие дру- гие растения. Одиночные пчелы мегахилы (рис. 88) собирают пыльцу с подсолнеч- ника, наметая ее лапками на «брюшную щетку». В ряде стран мегахил специально разводят для опыления люцерны. Энтомологи развешивают искусственные гнездили- ща - деревянные чурбаки с отверстиями. Это поможет сохранить и умножить цен- ных насекомых-опылителей. *, i л Рис. 88 - Пчела-мегахила В нашей стране более ста сельскохозяйственных растений не способны жить без опылителей, и в том числе без пчел. Урожай подсолнечника повышается при уча-
стии пчел в опылении на 30 процентов, а такие культуры, как красный клевер, без шмелей, и огурцы без пчел вовсе не дают урожая. Мы рассказали только о домашней пчеле. В природе, кроме нее, существует великое множество диких оди- ночных пчел - около тридцати тысяч видов. Между многими видами пчел и расте- ниями издавна установились тесные связи: пчела не может жить без определенно- го растения, растение не может существовать без определенного вида или группы видов пчел. Дикие пчелы - главные опылители растений. Благодаря своей много- численности они приносят еще большую пользу, чем домашние. Например, в Англии высчитано, что одна только самка одиночной пчелы Мегахила перихирта при бла- гоприятных условиях способна своей работой обеспечить появление 400-500 семян люцерны. Обычно разные растения имеют и разное количество видов опылителей. Например, у бахчевых их число равно 147, у клевера - 105, у люцерны - 47, у яблони - 32. Выйдите весной в цветущий сад, поглядите на луг, усеянный цвет- ками, присмотритесь к цветущему полю гречихи, заберитесь в заросли малины, прислушайтесь - всюду разносится дружное и неумолчное жужжание. Это работают неутомимые опылители растений, наши друзья - насекомые. Искусственные гнездилища - деревянные чурбаки с просверленными каналами и пучки тростинок. Теперь хочу обратиться к юным энтомологам. Дикие пчелы плохо изучены. Составьте коллекцию диких пчел, живущих в вашей местности, отметьте, на каких цветках они работают, собирают пыльцу и нектар. Не забудьте сделать и гербарий цветущих растений для их точного определения. Вскоре вы узнаете, что каждый цветок вашей местности посещается определенными
пчелами. У некоторых цветков набор друзей-опылителей большой, у других - опы- ление ведут только один-два вида пчел, найдутся и цветки, которые опыляются главным образом бабочками и мухами, и пчелы их не посещают или посещают не- охотно. Берегите вашу коллекцию. Правильно собранная, она имеет научную цен- ность . Еще интересней разведать жизнь диких пчел, установить, где они гнездятся - в земле, в пустых стеблях растений или в вылепленных из глины гнездах; уз- нать , сколько пчелка выкармливает деток. Строение гнезда обязательно зарисуй- те . Особое внимание обратите на опылителей культурных растений - яблонь, ви- шен , слив, персиков, огурцов, арбузов, дынь, помидоров, гречихи, клевера, лю- церны, эспарцета, хлопчатника, подсолнечника, земляники, смородины, малины и др. Каждая из культур имеет своих друзей-опылителей, и от них зависит урожай. Но, собирая опылителей, соблюдайте строгий порядок, чтобы не перепутать, кто из насекомых на чем работает. Если быть внимательным, то это не так уж и трудно. Проследите, чтобы во время цветения не обрабатывали растения ядовиты- ми веществами. Иногда такая ошибка допускается по неведению или беспечности. Опылители из-за этого погибнут, а урожай культуры упадет. Обратите внимание на люцерну. Открывать ее цветки умеют далеко не все пче- лы . Кто открывает цветок, тот и настоящий опылитель. Другие же насекомые пользуются уже вскрытыми кладовыми или проникают в них незаконным путем, сбо- ку , минуя пыльники и пестик. Люцерна - очень важная кормовая культура. Кроме того, она повышает урожай наших полей, обогащая почву, как и все растения се- мейства бобовых, азотом. Во многих местностях страны люцерна не дает урожая семян: не везде у нее есть настоящие опылители. Кстати, важно установить, кто они, какие виды пчел связаны только с люцерной. Познакомьтесь со строением цветка люцерны. Попробуйте его открыть сами тонким пинцетиком. Научитесь от- личать цветок, открытый пчелой, от не открытого. После этого проследите, ка- кие дикие пчелы раскрывают цветки люцерны в вашей местности, поищите, где они гнездятся, как живут, как строят свои жилища, какие у них враги, почему опы- лителей люцерны мало. Составьте коллекцию пчел-опылителей этого растения. Опылители люцерны - первейшие друзья. Их можно привлечь на поля, это осо- бенно важно в тех местностях, где эта культура не дает семян. На поле люцерны сделайте стенку из глины. Ее толщина должна быть не меньше 30 сантиметров. Для этого на земле укрепляют широкие доски параллельно друг другу. Простран- ство между ними закладывают густо замешанной глиной. Когда она высохнет, дос- ки приподнимают выше, укрепляют над валиком глины и снова заполняют простран- ство глиной. Так постепенно получится глиняная стена. Ее высота должна быть не меньше полутора метров. Можно и сразу из сбитых вместе досок сделать щиты - форму для глиняной стенки. Одной стороной глиняная стена должна быть обра- щена к югу. Сверху, чтобы глина не размывалась дождями, устраивается крыша из досок, толя, шифера или из жести. На глиняной стенке поселяются земляные пче- лы. Чтобы ускорить поселение пчел, разыщите на глиняных откосах их колонию, вырежьте из нее кусок вместе с норками и перенесите на вашу стенку, предвари- тельно сделав в ней нишу. Колония пчел, поселившаяся на глиняной стенке, бу- дет работать, как и улей домашних пчел. Маленькие обитатели колонии начнут опылять культурные растения, повысят урожай и во много раз оправдают те за- траты, которые были сделаны для постройки глиняной стенки. Для пчел, живущих в полых стеблях растений, положите пучки стеблей тростника длиной до полумет- ра. В них гоже поселятся пчелы. Спишитесь с другими кружками юных натурали- стов и обменяйтесь с ними опылителями люцерны, переселив их гнезда с зимующи- ми личинками или куколками. Работа эта трудная, сложная, но очень интересная. (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)