ИСОКРАТ
ΐΞ||Β)[Βΐ|ΒΙ|ΒΙίΒΙ[ΒΙΙΒ11Β1[Β1|Ξΐ
МАЛЫЕ
АТТИЧЕСКИЕ
ОРАТОРЫ

ИСОКРАТ
ia[fgi[g]fgjrgJrB][ai[afaifSJ[ajfaJrg][SJfg][ai[aj[a[4El
МАЛЫЕ
АТТИЧЕСКИЕ
ОРАТОРЫ
РЕЧИ
ПИСЬМА
Под общей редакцией
Э.Д. ФРОЛОВА
Научно-издательский центр
«ЛАДОМИР»
Москва

Издано при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
в рамках Федеральной целевой программы «Культура России»
Переводы
Ю.В. Андреева, В.Г. Боруховича, М.Н. Ботвинника,
Л.М. Глускиной, А.И. Зайцева, H.H. Залесского,
K.M. Колобовой, Е.А. Миллиор, H.H. Новосадского,
Т.В. Прушакевич, Э.Д. Фролова, И.А. Шишовой
Статья
В.Г. Боруховича, Э.Д. Фролова
Издание выпущено при поддержке
Эрика Александровича Роберта
© Научно-издательский центр «Ладомир», 2013.
© Статья. В.Г. Борухович, Э.Д. Фролов, 2013.
© Переводы и примечания (см. содержание), 2013.
ISBN 978-5-86218-213-3 © Оформление. В.Г. Курочкин, 2013.
Научное издание
Редактор Э.Д. Фролов
Младший редактор Т. В. Руле в а
Корректоры ИМ. Соколова, КВ. Лебедева
Компьютерная верстка Л.И. Багмы, В.Г. Курочкина
ИД № 02944 от 03.10.2000 г.
Формат 84x108/32. Гарнитура «Баскервиль». Печать офсетная.
Печ. л. 33,5. Тираж 2000 экз. (1-й завод 1000 экз.) Заказ № 1748
Научно-издательский центр «Ладомир»
124365, Москва, ул. Заводская, д. 6а
Тел. склада: 8-499-729-96-70.
E-mail: ladomirbook@gmail.com
Отпечатано в ОАО «Первая Образцовая типография»
Филиал «Чеховский Печатный Двор»
142300, Московская обл., г. Чехов, ул. Полиграфистов, д. 1
Тел.: 8-495-988-63-87

ЭЛ Фролов
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая вниманию читателей книга содержит перевод
речей древних греческих ораторов времени поздней классики.
Публикация этих памятников естественно опирается на общий
неумирающий интерес современности к культурному наследию
античности. Более того, хорошо известно, что одним из
ярчайших явлений политической и культурной жизни античного мира
было именно красноречие. Возникшее в Древней Греции в пору
становления гражданского общества и государства, где
сформировались поистине представительные органы власти — народное
собрание, должностные коллегии и суды присяжных, а
единственным способом решения всех вопросов было открытое
принародное их обсуждение, публичное красноречие получило
особенное развитие в цитадели древней демократии — Афинах.
Здесь уже в V веке до н. э. сложились преемственные жанры
публичного слова — совещательное (политическое), судебное и
эпидейктическое (показательное) красноречие, а вместе с тем
возникла и особая прикладная наука — риторика, учителями
которой были главным образом творцы социологической
философии — софисты.
Своего расцвета красноречие и риторика у древних греков
достигли в позднеклассическое время (IV век до н. э.) в эпоху
начавшегося упадка греческих городов-государств (полисов), когда, как это
нередко случалось в истории, закат цивилизации отметился
всплеском культурных достижений. В Афинах, в частности, век кризиса
ознаменовался деятельностью величайшего оратора древности —
Демосфена, поставившего свой талант мастера публичного слова на
службу афинской демократии, защиту свободы и независимости
эллинов от претендовавшей на гегемонию в греческом мире
македонской монархии.
Активное участие в общественно-политической жизни Афин ГУ
века до н. э. принимали и другие ораторы, одни в том же лагере
защитников полисной свободы и автономии, что и Демосфен, другие — в
противоположном, промакедонском, противопоставившем
концепции полисного партикуляризма новую доктрину объединения Эл-

6
Э.Д. Фролов
лады под эгидой македонских царей. К числу первых вполне
могут быть отнесены Ликург и Гиперид (последний, впрочем, не
всегда являлся безусловным сторонником Демосфена), к числу
вторых — избегавший публичных выступлений и
предпочитавший под видом речей издавать памфлеты Исократ, открытый
оппонент Демосфена в народном собрании Эсхин и в какой-то
степени Динарх.
Красноречие того же Демосфена нельзя должным образом
оценить без сопоставления с деятельностью и творчеством других
ораторов — его современников. Знакомство же с этими последними
может оказаться тем более интересным и полезным, что многие из
них также являлись незаурядными политиками и мастерами слова.
В этой связи представляет особый интерес публицистика Исокра-
та — несравненного мастера памфлетного жанра, внесшего
большой вклад в формирование новых политических доктрин, панэл-
линской и монархической, этих духовных предтеч наступившей с
походами Александра Великого новой эпохи эллинизма.
Речи всех этих ораторов — важный исторический источник для
изучения социальной жизни, политической борьбы и
общественных настроений в античной Греции, а вместе с тем это —
драгоценные памятники античной ораторской прозы.
Представленные теперь на суд читателей переводы речей
греческих ораторов были в свое время подготовлены по инициативе
профессора Ленинградского (ныне снова Санкт-Петербургского)
университета K.M. Колобовой. Переводчиками выступили в
основном антиковеды ленинградской школы: помимо самой K.M.
Колобовой — Ю.В. Андреев, В.Г. Борухович, М.Н. Ботвинник, Л.М. Глус-
кина, А.И. Зайцев, H.H. Залесский, Е.А. Миллиор, Т.В. Прушаке-
вич, Э.Д. Фролов, И.А. Шишова. Изначально эти драгоценные
памятники ораторской прозы были опубликованы в отделе
приложений журнала «Вестник древней истории»: в первую очередь речи
так называемых малых аттических ораторов — Гиперида, Ликурга,
Динарха, Эсхина, вместе с их древними жизнеописаниями и
параллельными эпиграфическими свидетельствами (см. ВДИ. 1962—
1963), а чуть позже — переводы речей и писем Исократа (см. ВДИ.
1965-1969).
Тексты и примечания к данному изданию (первое место в
котором отведено Исократу как старейшему и значительнейшему),
заново просмотрены и отредактированы. При этой работе
существенной была помощь сотрудницы кафедры античной истории
СПбГУ О.Ю. Владимирской, за что ей и приносится здесь большая
благодарность.

ИСОКРАТ

aii^PMrgjfafai^rafa
Речи
I. К ДЕМОНИКУ
Содержание, составленное неизвестным
грамматиком1
Исократ написал много речей, к числу которых
относятся наставления2, хотя некоторые пытались утверждать, что
они не принадлежат ему, ввиду несовершенства стиля.
Естественно, что мы читаем их в первую очередь не потому, что
они лучше других речей, — ведь и «Панегирик», и многие
другие превосходят их, — но потому, что в них разбирается
вопрос о нравах. Нравы же необходимо упорядочить
прежде речей, подобно тому как земледелец, прежде чем
заниматься семенами и растениями, которые он намерен
посадить, должен удалить с участка все, что им вредит,
например, сорную траву и тому подобное. Вот почему, поскольку
он писал это также и для детей, он вынужден был
пользоваться более низким стилем, так что и наставления вполне
могут принадлежать ему. Стоит спросить также, по какой
причине мы читаем их именно в таком порядке: сначала
наставление к Демонику, затем наставления к Никоклу, а не
безразлично в каком порядке, как это делается с другими
его речами. Мы думаем, что Исократ хотел быть полезным
для всех, однако, считая составление советов, обращенных
ко всем, занятием тягостным и назойливым, он пожелал
написать их как бы для Демоника и Никокла. На самом же
деле посредством трех этих наставлений он обращается с
увещаниями ко всем людям, подобно тому как и Гесиод,
когда он говорит своему брату: «Работай, о Перс
безрассудный!»3 — дает наставление всем людям. Так делает и
Исократ. При этом первой он ставит речь «К Демонику»,
поскольку сначала он обращается к простым людям, а затем
уже, в речи «К Никоклу», учит царствовать. Ведь всякий,
достигающий царской власти, сначала бывает простым
человеком. Наконец, в речи «К Никоклу, или К союзникам»4

10
Исократ
он говорит, как надо простому человеку подчиняться царям.
Эти наставления относятся к виду совещательных речей,
называются же они «наставлениями» (παραινέσεις) от слова
αίνος, что означает «совет», подобно тому как и Гесиод
говорит: «Басню (αινον) теперь [расскажу я] царям»5. Однако они
не содержат спора, ибо в них нет того, кто выступал бы с
возражениями. Теперь время, как мы сказали6, перейти,
наконец, к самому истолкованию речей. Однако, поскольку
самому истолкованию необходимо предпослать указания о
содержании и цели речей, надо разъяснить прежде всего
содержание этой речи. Некто Гиппоник, как об этом
рассказывают многие, был по происхождению киприотом и
состоял в дружбе с софистом Исократом. Гиппоник умер, оставив
сына по имени Демоник. Исократ, видя, что последний еще
ребенок и нуждается в заботливом воспитании, пишет ему
ряд наставлений, желая научить его, как надо жить, и таким
образом донести и до сына ту любовь, которую он питал к
его отцу, как он и говорит об этом во вступлении, в самом
начале речи. Итак, Исократ обращается к нему с советами,
изложив их в письме, ибо он не мог оставить Афины из-за
своих учеников. Некоторые даже пытались называть эту
речь «Письмом к Демонику». Таково видимое содержание
речи. Однако мы сказали уже выше, что Исократ хотел
сделать общеполезными свои наставления, дав совет, как
надо жить простому человеку. Он это делает здесь на
примере Демоника, а для советов, как надо царствовать,
использует в качестве предлога обращение к Никоклу. Избегая
быть назойливым, Исократ незаметно подчиняет речи
собственной цели. Он начинает с религии, затем говорит об
отношении к родителям, друзьям, дому, отечеству,
касается вопросов физического и духовного развития человека.
Наконец, надо обратиться и ко «вступлению» (προοίμιον) —
(от слова οΐμος, то есть «дорога»). Гесиод говорит: «Высока и
длинна к ней дорога (οΐμος)»7. Дорога же, по которой
движется речь, — это борьба мнений и защита своего дела.
(1) Во многом, Демоник, мы можем обнаружить, как
сильно отличаются друг от друга настроения порядочных
людей и помыслы дурных, но наибольшее различие между
ними проявляется в общениях с другими: одни чтут друзей,

Речи
11
только когда они присутствуют, другие же любят их и
тогда, когда они находятся далеко. Привязанности дурных
разрушает короткое время, тогда как дружбу порядочных не
могла бы стереть и целая вечность. (2) Так вот, считая, что
стремящимся к славе и претендующим на то, чтобы
называться воспитанными людьми, пристало быть
подражателями порядочных, а не дурных, я отправил тебе в качестве
дара вот эту речь — как свидетельство любви к вам, как знак
привязанности к Гиппонику, ибо детям надлежит
наследовать как имущество, так и дружеские отношения своих
отцов. (3) К тому же я вижу, что и судьба нам содействует, и
настоящий момент благоприятствует: ибо ты стремишься
получить образование, а я берусь воспитывать других; к
тому же тебе сейчас самое время заняться философией8, а
я обучаю тех, кто ею занимается. Конечно, люди, которые
составляют речи, обращенные с увещаниями к собственным
друзьям, предпринимают хорошее дело, однако они
занимаются еще не самым главным в философии. (4) Напротив,
все, кто обучает молодых людей не приемам, благодаря
которым они смогут выработать мастерство в речах, а
способу приобрести репутацию людей порядочных по своему
нравственному облику, — эти приносят слушателям
несравненно большую пользу, чем первые: те призывают только к
занятию красноречием, эти же исправляют их характер.
(5) Вот почему мы занялись не изысканием призывов, а
записью наставлений, намереваясь посоветовать тебе, к чему
следует стремиться молодым людям, от каких дел
воздерживаться, с какими людьми общаться и как вообще
устроить свою жизнь. Ведь только те, кто прошел свой
жизненный путь таким образом, — только они и смогли
по-настоящему достичь добродетели — достояния, величественнее и
прочнее которого нет ничего на свете. (6) Ведь красоту или
время стирает, или болезнь иссушает; богатство служит
скорее низости, чем благородству, предоставляя возможность
быть нерадивым и призывая юношей к удовольствиям; сила
также всегда приносила пользу вместе с разумом, тогда как
без него она скорее вредила тем, кто ею обладал: тела
упражняющихся она украшала, но зато мешала заботе о душе.
(7) Обладание же добродетелью, когда она развивается
закономерно, вместе с духовными силами, — единственное, что

12
Исократ
не покидает человека даже в старости. Оно лучше богатства
и полезнее знатности, ибо оно делает возможным то, что
невозможно для других, и дает силы на перенесение того,
что внушает страх массе людей, с порицанием заставляет
относиться к бездействию и с похвалою — к труду. (8) В этом
легко убедиться на примере подвигов Геракла и трудов Те-
зея, на чьи дела нравственная доблесть наложила такой
отпечаток доброй славы, что никакое время не сможет
привести к забвению содеянного ими.
(9) Впрочем, если ты вспомнишь о нравственных
правилах твоего отца, то тоже будешь иметь близкий и
прекрасный пример того, о чем я говорю тебе. Ведь твой отец
провел жизнь, не пренебрегая добродетелью и не предаваясь
беспечности; нет, он тело свое закалял трудами, душою же
отважно противостоял опасности. К богатству он не пылал
чрезмерной любовью, но вкушал от имеющихся благ как
человек, которому все равно суждено умереть, заботился же
о своем достоянии, как если бы рассчитывал на бессмертие.
(10) Он отнюдь не придерживался низменных правил в своей
жизни: умел ценить красоту, был щедрым и общительным
с друзьями. При этом тех, кто радел о его интересах, он
ценил больше, чем кровных родственников, ибо он считал,
что в делах дружбы природные симпатии гораздо важнее,
чем закон, характер — чем происхождение, свободный
выбор — чем принуждение. (11) Нам не хватило бы никакого
времени, если бы мы стали перечислять все его поступки.
Подробное описание их мы дадим как-нибудь в другой раз9,
а пока мы представили в общих чертах характер Гиппони-
ка, который ты должен взять за образец в своей жизни,
положив для себя законом его образ поведения, став
подражателем и ревнителем отцовской добродетели. Ведь будет
стыдно, если в противоположность художникам, которые
стремятся воспроизвести прекрасный облик живых существ,
дети не станут подражать хорошим родителям. (12) Знай,
что никому из атлетов не следует так готовиться к встрече
с противниками, как надлежит тебе заботиться о том,
чтобы в поступках своих оказаться достойным соперником
своего отца. Однако невозможно проникнуться такого рода
мыслями тому, кто не наслушался множества полезных
советов. Ведь от природы устроено так, что тела развиваются

Речи
13
соответствующими возрасту трудами, души же —
серьезными речами. Вот почему я постараюсь кратко показать тебе,
благодаря каким поступкам ты сможешь, по моему мнению,
более всего успеть в добродетели и приобрести добрую
славу у всех людей.
(13) Прежде всего будь благочестивым во всем, что
касается богов, не только совершая жертвоприношения, но и
соблюдая клятвы, ибо одно есть признак материального
достатка, другое же — свидетельство духовного благородства.
Почитай божество всегда, особенно же вместе со всеми
гражданами: таким образом люди увидят, что ты и богам
приносишь жертвы, и законы соблюдаешь. (14) Будь по
отношению к родителям таким, какими ты хотел бы видеть по
отношению к себе собственных детей. Занимайся не теми
физическими упражнениями, которые развивают силу, а
теми, которые способствуют здоровью. Желаемого
результата ты достигнешь, если будешь прекращать занятия,
оставаясь в состоянии еще заниматься. (15) Ни смеха не терпи
неумеренного, ни слова не одобряй сказанного дерзко: одно —
глупо, другое же — безрассудно. Что делать постыдно, то,
считай, и говорить нехорошо. Приучайся быть не угрюмым,
а сосредоточенным, ибо угрюмость создаст тебе репутацию
надменного человека, сосредоточенность же —
рассудительного. Верь, что более всего тебе к лицу — стыдливость,
справедливость и скромность, ибо считается, что все это
украшает нравственный облик молодого человека. (16) Никогда не
надейся остаться незамеченным, совершив какой-либо
постыдный поступок. Ведь даже если ты укроешься от других,
сам ты все равно будешь сознавать это за собою. Страшись
богов, почитай родителей, совестись друзей, повинуйся
законам. Ищи удовольствий, согласных с добрым именем, ибо
наслаждение, сообразное с понятием о прекрасном, — самое
лучшее, несообразное же — самое худшее. (17) Остерегайся
клеветы, даже если она лжива, ибо большинство людей
истины не знает, в своих суждениях следует за молвой. Во всех
своих поступках руководствуйся тем соображением, что они
не укроются ни от кого. Ведь если даже ты утаишь их в
настоящее время, все равно они вскроются позднее. Более
всего будешь пользоваться уважением, если станет видно, что
ты не делаешь того, что сам бы порицал в других. (18) Если

14
Исократ
будешь любознательным, много узнаешь. Что уже узнал, то
сохраняй упражнением, а чему еще не научился, то стремись
присоединить к своим знаниям, ибо так же стыдно не
поучиться, слушая полезную речь, как не принять от друзей
какой-либо подарок. Используй досуг в своей жизни на
прилежное слушание речей. Ведь так тебе с легкостью удастся
узнать то, что другие постигли с трудом. (19) Верь, что
множество выслушанных наставлений полезнее множества
денег. Деньги быстро иссякают, тогда как наставления
остаются на всю жизнь, ибо мудрость — единственное из всех
достояний, которое бессмертно. Не колеблись совершить
большое путешествие ради тех, кто обещает научить чему-либо
полезному. Ведь стыдно будет, если в противоположность
купцам, которые пересекают столь обширные моря, чтобы
увеличить свое состояние, молодые люди не решатся на
сухопутные путешествия, чтобы обогатить свой разум. (20)
Будь по характеру приветливым, в речах — любезным.
Приветливость проявляется в радушном обращении со
встречными, любезность — в дружеской беседе с ними. Будь
обходительным со всеми, близкие же отношения устанавливай с
лучшими. Так ты не навлечешь на себя вражду одних и
завяжешь дружбу с другими. Не веди бесед ни слишком
частых с одними и теми, ни слишком продолжительных об
одном и том же, ибо пресыщение бывает во всем. (21)
Упражняй себя добровольными трудами, чтобы при случае быть в
состоянии переносить и вынужденные. Чему постыдно
покоряться душою, во всем этом вырабатывай твердость
характера — в стремлении к прибыли, в проявлениях гнева, в
наслаждении, в печали. Ты добьешься этого, если прибылью
будешь считать то, что принесет тебе доброе имя, а не то,
что создаст тебе богатство; если в гневе ты будешь
относиться к провинившимся так же, как ты хотел бы, чтобы и
другие относились к тебе в подобном случае; если среди
наслаждений будешь помнить, что постыдно человеку, умеющему
властвовать над рабами, быть рабом своих удовольствий;
если в трудных обстоятельствах ты вспомнишь о неудачах
других и напомнишь себе, что ты тоже смертный. (22)
Доверенный секрет сохраняй еще больше, чем доверенные
деньги: порядочные люди должны вести себя так, чтобы их
поведение являлось лучшей порукой, чем клятва. Знай, что

Речи
15
дурным надлежит не доверять в такой же степени, как
честным — доверять. О своих тайнах не рассказывай никому,
разве что твои собеседники будут заинтересованы в сохранении
тайны не меньше, чем ты сам. (23) На клятву решайся лишь
и двух случаях: или себя освобождая от позорного
обвинения, или друзей спасая от великой опасности. По поводу же
денег не призывай в свидетели никого из богов, даже в
подтверждение правды, ибо одним ты покажешься
клятвопреступником, другим же — корыстолюбцем.
(24) Никого не делай своим другом, прежде чем не
выяснишь, какие отношения у него были с прежними друзьями,
ибо ты должен ожидать, что он и по отношению к тебе
окажется таким, каким был по отношению к ним. Дружбу
завязывай неторопливо, но, раз став чьим-либо другом,
старайся остаться им, ибо одинаково зазорно и не иметь друзей
вовсе, и часто менять своих товарищей. Не испытывай
своих друзей с ущербом для них, но и не оставляй своих
товарищей неиспытанными. Ты достигнешь этого, если, не
нуждаясь, притворишься нуждающимся. (25) О том, что можно
рассказать, сообщай как о тайне: просчитавшись, ты не
получишь никакого вреда; если же твои расчеты оправдаются,
ты лучше узнаешь их характер. Проверяй друзей во время
жизненных неудач и в совместных опасностях, ибо золото
мы испытываем в огне, друзей же распознаем в несчастьях.
Лучшие отношения с друзьями у тебя будут в том случае,
если ты не станешь дожидаться просьб с их стороны, а сам
но собственному побуждению будешь приходить к ним на
помощь в нужный момент. (26) Считай одинаково
постыдным уступать врагам в причинении зла и отставать от
друзей в добрых делах. Из товарищей своих почитай не
только тех, кто сокрушается по поводу твоих бед, но и тех, кто
не завидует твоим удачам. Ведь многие сочувствуют своим
друзьям в их несчастье, в счастье же — завидуют. Вспоминай
об отсутствующих друзьях перед присутствующими, чтобы
было видно, что ты и ими не пренебрегаешь, когда их нет.
(27) В одежде своей стремись к красоте, а не к щегольству.
Человеку со вкусом присуще великолепие, щеголю же —
фатовство. Высоко цени не чрезмерное приобретение
имущества, а надлежащее использование его. Презирай тех, кто
ревностно стремится к богатству, не умея пользоваться уже

16
Исократ
имеющимся состоянием. С такими людьми случается
примерно то же самое, как если бы кто-нибудь приобрел
прекрасного коня, не умея хорошо ездить верхом. (28)
Старайся относиться к богатству как к ценности и собственности:
ценностью оно является для тех, кто умеет им
пользоваться, собственностью же — для тех, кто способен приобретать.
Дорожи имеющимся состоянием по двум причинам: чтобы
быть в состоянии выплатить большой штраф или помочь в
беде хорошему другу. Во всем остальном не питай к нему
чрезмерной любви, но относись сдержанно. (29) Будь
доволен тем, что есть, однако стремись к лучшему. Никого не
попрекай неудачей, ибо судьба распоряжается всеми, и
будущее неизвестно. Делай добро хорошим людям, ибо сущий
клад — признательность порядочного человека. Делая же
добро плохим, испытаешь то же, что случается с людьми,
кормящими чужих собак: те все равно лают на людей,
дающих им пищу, как на чужих; точно так же негодяи
благодетелям своим причиняют обиды, все равно что врагам. (30) К
льстецам относись с такой же ненавистью, как к
обманщикам: и те и другие, когда им верят, причиняют
поверившим зло. Если будешь признавать друзьями лишь тех, кто
согласен угождать самому дурному, не будет у тебя в жизни
друга, который рискнул бы навлечь на себя ненависть, лишь
бы только обратить тебя к лучшему. С теми, кто общается
с тобой, будь обходительным, а не надменным. Ведь
спесивость тех, кто преисполнен презрения, с трудом смогут
выносить даже рабы, характер же людей обходительных
одинаково приятен всем. (31) Обходительным же ты
станешь, если не будешь ни сварливым, ни привередливым, ни
упрямым спорщиком; если на гнев близких тебе людей не
будешь отвечать сурово, даже если они гневаются
несправедливо, а наоборот, будешь уступать им, когда они в
запальчивости, обращаясь с упреками лишь тогда, когда они
перестанут сердиться; если во время веселья не будешь напускать
на себя серьезный вид, а в серьезных делах не станешь
предаваться шуткам, ибо неуместное поведение всегда
неприятно; если любезность не будешь оказывать с нелюбезным
видом, как это случается с большинством людей, когда они
оказывают услуги друзьям, но делают это заведомо
неохотно; если не будешь ни приставать с порицаниями, посколь-

Речи
17
ку это неприятно, ни донимать упреками, поскольку это
раздражает. (32) Пьяных сборищ остерегайся более всего;
если же когда-нибудь тебе случится присутствовать на таком
собрании, встань и уйди, не дожидаясь опьянения. Ведь
когда рассудок затуманится вином, с ним случается то же
самое, что с колесницами, потерявшими возничих: как те
несутся в беспорядке, лишившись людей, которые ими
управляли, так и душа часто сбивается с правильного пути, когда
рассудок помутится. Стремись к бессмертию величием своей
души; не забывай, однако, о смертных делах, надлежащим
образом используя имеющиеся блага. (33) Будь уверен,
что воспитание является большим благом по сравнению с
невоспитанностью — в отличие от других пороков, которым
все могут предаваться с выгодою для себя, этот последний
всегда таит в себе наказание для тех, кому он присущ. Ибо
часто, задев кого-нибудь словами, люди расплачивались за
это делами. С кем хочешь подружиться, о тех отзывайся с
похвалою перед людьми, которые могут передать о твоих
словах. Ведь похвала — начало дружбы, поношение же —
вражды.
(34) Принимая решение, суди о будущем на примере
прошедшего, ибо неизвестное быстрее всего распознается по
известному. Обдумывай решения медленно, приводи их в
исполнение быстро. Знай, что самое лучшее — это от богов
удостоиться удачи, а самим обладать рассудительностью. О
чем стыдишься сказать откровенно, но хочешь
посоветоваться с друзьями, об этом говори, как будто о делах
постороннего человека: так ты и мнение друзей узнаешь, и себя не
выдашь. (35) Если намерен посоветоваться с кем-нибудь по
поводу своих дел, посмотри сначала, как этот человек
управился с собственными, ибо всякий, кто плохо позаботился о
своих делах, никогда не придумает ничего хорошего для
других. Более всего ты будешь побужден хорошо
обдумывать свои решения, если посмотришь на несчастья,
проистекающие от необдуманности. Ведь и о здоровье мы более
всего начинаем заботиться тогда, когда вспомним о
неприятностях, проистекающих от болезней. (36) Подражай
нравам царей и следуй их поступкам: так ты создашь себе
репутацию сторонника и ревнителя царской власти. В
результате ты приобретешь большее уважение народа и более

18
Исократ
прочную благосклонность царей. Повинуйся царским
законам, однако самым сильным законом считай царскую волю.
Ведь точно так же, как гражданин демократического
государства должен относиться с почтением к народной массе,
так и живущий при монархии должен почитать царя. (37)
Будучи поставлен на какую-нибудь должность, не привлекай
к управлению дурных людей: за все, в чем они провинятся,
ответственность возложат на тебя. С общественных постов
уходи не обогатившись, а прославившись. Ведь похвала,
заслуженная у народа, лучше богатства. Не выступай ни в
поддержку, ни в защиту никакого дурного дела, иначе
сочтут, что ты сам тоже занимаешься такими же делами,
какие совершают те, кому ты станешь помогать. (38) Развивай
в себе способности добиваться большего, живи же,
довольствуясь равным [со всеми], чтобы считали, что ты
стремишься к справедливости не из-за собственной слабости, а в силу
присущей тебе порядочности. Предпочитай честную
бедность нечестно нажитым деньгам. Ведь справедливость
много лучше богатства: одно приносит человеку пользу только
при жизни, другое же создает славу и после смерти.
Деньги могут доставаться и негодяям, тогда как справедливость
никак не может быть достоянием дурных. (39) Не завидуй
тем, кто добивается выгоды нечестным путем; напротив,
почитай таких, кто терпит ущерб, оставаясь верным
справедливости. Ведь люди справедливые, если даже ни в чем
другом и не добиваются большего по сравнению с
нечестными, то все-таки превосходят их надеждами на будущее
вознаграждение за свою добропорядочность. (40) Заботься обо
всем необходимом в жизни, но более всего развивай свой
разум. Великое в малом — вот что такое хороший ум в теле
человека. Приучай тело к труду, а душу — к размышлениям,
чтобы с помощью одного быть в состоянии совершить
намеченное, посредством же другого уметь предвидеть полезное.
(41) О чем бы тебе ни предстояло говорить, сначала обдумай
это в душе. Ведь у многих язык опережает мысль. Вступай
в разговор только в двух случаях: когда речь идет о
предмете, тебе хорошо знакомом, или когда вынуждает говорить
необходимость. Только в этих случаях речь
предпочтительнее молчания, во всем остальном всегда лучше молчать, чем
говорить.

Речи
19
(42) Держись того мнения, что ничто человеческое не
прочно: так ты не будешь ни удачам слишком радоваться,
ни в несчастьях слишком печалиться. Радуйся
выпадающему счастью, в меру огорчайся по поводу случающихся бед,
но ни в том, ни в другом случае не проявляй своих чувств
перед другими, ибо нелепо имущество прятать в домах,
мысли же свои держать нараспашку. (43) Более
остерегайся порицания, чем опасности, ибо для дурных должно быть
страшно расстаться с жизнью, а для порядочных — жить в
бесславии. Старайся по возможности оградить свою жизнь
от всякого риска, однако, если когда-нибудь тебе случится
подвергнуться опасности, не ищи спасения на войне в ущерб
доброй славе и хорошему имени. Ведь судьба всех осудила
на смерть, однако лишь достойным людям природа
предоставила право умереть с честью.
(44) И не удивляйся, если многое из сказанного мною не
подходит сейчас для твоего возраста. Ведь от меня это тоже
не укрылось, однако я предпочел все же одновременно дать
тебе совет относительно нынешней жизни и оставить
наставление на будущее. Ведь возможность употребить все это ты
найдешь легко, а вот доброжелательного советчика обрести
будет трудно. Поэтому, чтобы ты не искал в будущем
советов у другого, но черпал их отсюда, как из сокровищницы,
я решил, что не следует пропускать ни одного наставления,
которое я могу тебе дать.
(45) Я буду очень признателен богам, если не ошибусь во
мнении, которое у меня сложилось о тебе. Ведь мы легко
можем убедиться, что люди в большинстве своем как в пище
скорее радуются приятному, чем полезному, так и в дружбе
чаще сближаются с соучастниками своих прегрешений,
нежели с теми, кто наставляет их на путь истины. Напротив, ты,
как я полагаю, придерживаешься противоположньгх взглядов.
Я заключаю об этом по твоему прилежанию во время
предшествующего обучения. Ведь тот, кто предписывает себе всегда
поступать наилучшим образом, тот, естественно, и среди
других людей будет почитать таких, которые призывают к
добродетели. (46) Более всего ты проникнешься стремлением к
прекрасным делам, если убедишься, что и удовольствия
настоящие мы получаем, в сущности, лишь от них. Ведь при
легкомысленном и распущенном образе жизни фазу же за удоволь-

20
Исократ
ствиями следуют разочарования, тогда как ревностное
стремление к добродетели и к скромности в жизни всегда приносит
с собой наслаждение чистое и постоянное. (47) В первом
случае, насладившись сначала, затем испытывают разочарования;
здесь же после огорчений мы получаем удовольствия.
Между тем во всех делах мы не так вспоминаем о начале, как
ощущаем конец. Ибо большую часть своих поступков в
жизни мы совершаем не из-за самих этих дел, но ради
возможного результата. (48) Заметь также, что негодным людям
позволено поступать как угодно, ибо они с самого начала делают
это своим жизненным правилом. Напротив, людям
достойным нельзя не заботиться о добродетели: иначе они навлекут
на себя со всех сторон упреки. Ведь всем внушают ненависть
не столько те, кто совершает прегрешения, сколько те, кто
претендует на высокие моральные качества, а на самом деле
ничем не отличается от самых заурядных людей. И это
естественно. (49) Ведь если мы презираем тех, кто обманывает
только словом, то уж, конечно, мы назовем негодными таких,
у которых вся жизнь — сплошное надувательство. Мы имеем
все основания считать, что такие люди не только поступают
предосудительно по отношению к себе самим, но и
обманывают судьбу. Ведь она предоставила им богатство, почет, друзей,
а они оказались недостойными дарованного им счастья. (50)
Если только позволено смертному истолковать волю богов, то
я думаю, что и они тоже показали, в особенности на примере
ближайших им людей, как они относятся к дурным и как —
к хорошим. Так, Зевс, произведя на свет Геракла и Тантала,
согласно мифам, в правдивость которых верят все, одного из
них за его доблесть сделал бессмертным, другого же за его
злодейство подверг величайшим карам. (51) Помня об этих
примерах, ты должен стремиться к нравственному
совершенству и не только быть верным моим наставлениям, но и
изучать лучшие творения поэтов и читать, если есть какие-либо
полезные высказывания у других софистов. (52) Мы видим,
как пчела садится на все цветы и с каждого из них собирает
самое лучшее; точно так же всякий, кто хочет стать
воспитанным человеком, не должен оставлять неиспробованным
буквально ничего, но отовсюду обязан добывать для себя
полезное. Ибо даже при таком старании человек лишь с трудом
может одолеть свои природные недостатки.

и. к никоклу
Содержание речи «К Никоклу о царской власти»1,
составленное неизвестным грамматиком
Мы уже прежде сказали о причине, по которой
придерживаемся такого порядка чтения2, видимое же содержание
речи таково. Никокл, сын Эвагора, выводивший свой род от
Тевкра и Теламона, как с божьей помощью мы узнаем об
этом из самого «Эвагора»3, стал царем Саламина, одного
города на Кипре, который теперь называется городом
Константина4 и является столицей Кипра. Исократ обращается
к нему с наставлениями, как надо правильно царствовать.
Гермипп в книге «Об Исократе»5 утверждает, ссылаясь на
некоего Эвандра, нападавшего на софистов6, что сам
Исократ получил от Никокла 20 талантов и за это послал ему
эту речь после смерти Эвагора, как бы желая и Никоклу
тоже быть полезным после смерти его отца.
(1) Люди, Никокл, имеющие обыкновение привозить вам,
царям, одежду, изделия из меди или золота или какие-либо
другие вещи такого же рода, которых у них самих
недостаточно, а у вас в избытке, явно занимаются, как мне
представляется, не подношением даров, а торговлей, причем они
продают свои подарки гораздо искуснее, чем обычные
лавочники — товары. (2) Я подумал поэтому, что самым
лучшим подарком, самым полезным и наиболее подходящим:
для меня — поднести, а для тебя — принять, было бы, если
бы я смог указать тебе, к каким делам ты должен
стремиться и от каких воздерживаться, чтобы лучше всего управлять
и своим городом, и всем царством. В самом деле, на простых
людей может оказывать благотворное влияние множество
обстоятельств: во-первых, невозможность проводить свои
дни в роскоши и необходимость ежедневно заботиться о
средствах к жизни; (3) затем различные законы, в соответ-

22
Исократ
ствии с которыми они живут в своих государствах, а также
свобода речи и возможность открыто: друзьям — порицать,
а врагам — нападать на ошибки других; кроме этого,
некоторые из древних поэтов также оставили наставления, как
надо жить7, так что благодаря всему этому простые люди,
естественно, располагают возможностями для своего
совершенствования. (4) У тиранов же ничего подобного нет: люди,
о чьем воспитании следовало бы заботиться больше всего,
как только придут к власти, оказываются навсегда
лишенными каких бы то ни было наставлений. Ведь большинство
людей не имеет к ним доступа, а те, кто общается с ними,
стремятся во всем им угодить, И вот, становясь
обладателями огромных богатств и неограниченной власти, они
пользуются этими возможностями так нехорошо, что многие
начинают сомневаться по поводу того, чья жизнь заслуживает
предпочтения: людей простых, но порядочных, или тиранов.
(5) Действительно, когда люди смотрят на почести,
богатства, могущество, то все считают обладателей единоличной
власти чуть ли не равными богам; когда же они подумают
о страхе и опасностях и, перебирая прошлое, увидят, что
одни тираны были убиты теми, от кого менее всего этого
можно было ожидать, другие сами были вынуждены
причинять зло близким, а третьих постигли оба эти несчастья,
тогда все начинают думать, что лучше самое скромное
существование, чем власть над всей Азией, если она сопряжена
с такими невзгодами. (6) Причиной такого несоответствия и
путаницы во взглядах является то, что царскую власть, как
и жречество, считают делом, доступным для любого
человека, а между тем из всех человеческих занятий это — самое
сложное, требующее наибольшей предусмотрительности.
Советовать по каждому отдельному поводу, как лучше
всего можно было бы управиться с тем или иным делом,
чтобы и успех обеспечить, и неудачи избежать, — это
обязанность тех, кто будет всегда находиться рядом с тобой; я же
постараюсь рассказать тебе о принципах поведения в целом,
о том, что следует иметь в виду и чем надо заниматься. (7)
Конечно, будет ли этот труд, предназначенный в подарок
тебе, по свершении своем достоин поставленной задачи — об
этом нелегко судить с самого начала. Ведь многие
стихотворные произведения, равно как и сочинения в прозе, буду-

Речи
23
чи еще в замыслах составителей, подавали большие
надежды, законченные же и показанные публике не оправдывали
ожиданий. (8) Как бы там ни было, само это начинание
прекрасно: исследовать то, что было упущено другими, и дать
надлежащие установления для монархического правления.
Действительно, тот, кто занимается воспитанием простых
людей, приносит пользу только им одним, тогда как
человек, сумеющий обратить к добродетели властителей народа,
окажет услугу и тем, и другим — и повелителям, и их
подданным: для одних он сделает более безопасным их
правление, для других — более мягкими государственные порядки.
(9) Итак, сначала надо выяснить, что составляет долг
людей, обладающих царской властью. Ведь если мы в целом
сумеем правильно схватить существо дела, то, опираясь на
это, мы лучше сможем рассуждать и о частностях. Все,
конечно, согласятся с тем, что цари обязаны избавлять свое
государство от несчастий, охранять его благополучие и
добиваться того, чтобы оно из малого стало великим, ибо все
прочие дела, происходящие каждодневно, следует
выполнять ради этой цели. (10) При этом совершенно ясно, что
людям, претендующим на такое могущество и
преследующим столь великие цели, не следует быть беспечными и
нерадивыми; они должны всячески заботиться о том, чтобы
превзойти своим разумом других, ибо известно, что успех
правления царей зависит от того, сколь совершенен будет их
разум. (11) Поэтому никому из атлетов не нужно так
развивать свое тело, как царям — свою душу. Ведь вообще на всех
празднествах не устанавливается даже части тех наград, за
которые вы боретесь каждый день. Помня об этом, ты
должен приложить все усилия к тому, чтобы настолько же
отличаться от прочих людей добродетелью, насколько ты
превосходишь их своим положением. (12) Не думай, что усердие
полезно лишь в прочих делах, а для морального и
умственного совершенствования оно не имеет никакой силы. Не
осуждай человечество на такое несчастье: не думай, что в то
время как для животных мы нашли различные средства, с
помощью которых можно укротить и улучшить их нрав,
самим себе мы ничем не сможем помочь в достижении
добродетели. Наоборот, проникнись убеждением, что и воспитание
и усердие в огромной степени могут помочь совершенствова-

24
Исократ
нию нашей природы. (13) Сближайся с людьми самыми
разумными из твоего окружения, приглашай таких же со
стороны, кого только сможешь. Знай, что тебе не должен
остаться неизвестным ни один из знаменитых поэтов или
софистов; будь слушателем одних, учеником других, готовь себя
к тому, чтобы стать судьей менее знающих и соперником
более сведущих. Посредством такой подготовки ты скорее
всего станешь таким, каким, по нашему мнению, должен
быть всякий, кто намерен царствовать правильно и
управлять государством как следует. (14) Более же всего ты
поощришь себя к этому, если проникнешься убеждением, что
скверно, когда худшие правят лучшими, а неразумные
распоряжаются умными. Ведь чем сильнее ты будешь презирать
чужую глупость, тем больше будешь развивать собственный
разум.
(15) Итак, тем, кто намерен достигнуть надлежащей цели,
следует начинать с этого, но, кроме того, они должны
относиться благожелательно к людям и любить свой город.
Ведь невозможно как следует управлять ни лошадьми, ни
собаками, ни людьми, ни кем-либо другим, если не
относиться с любовью к тому, кого приходится опекать. Заботься о
народе и ставь выше всего, чтобы твое правление было ему
угодно. (16) Знай, что из всех форм правления — и
олигархических, и всяких иных — те дольше других сохраняются,
которые лучше всего заботятся о народе. Ты сможешь
отлично управлять народом, если не будешь позволять
бесчинствовать толпе и не станешь спускать бесчинства над нею
другим, если, напротив того, будешь следить, чтобы лучшие
жили в почете, а прочие ни в чем не терпели обиды. Это
первый и самый важный принцип хорошего правления. (17)
Из установлений и обычаев отменяй или изменяй такие,
которые существуют без всякой пользы. Всеми силами
старайся изыскать лучшие установления; в противном случае
заимствуй то, что есть правильного у других. Ищи для
своего государства законы в целом справедливые и полезные,
согласные между собой, такие, при которых у граждан
возникает менее всего споров, а их разрешение становится
наиболее быстрым, ибо именно такие качества и должны быть
присущи хорошим установлениям. (18) Старайся сделать
для своих граждан труд прибыльным, а тяжбы — убыточны-

Речи
25
ми, с тем чтобы этих последних они избегали, а к труду
относились с большим рвением. Выноси решения по поводу
их споров между собой нелицеприятные и не
противоречащие друг другу; всегда суди одинаково об одном и том же,
ибо прилично и полезно, чтобы мнение царей о
справедливости оставалось неизменным так же, как хорошо
установленные законы. (19) Управляй городом так же, как
отцовским хозяйством: с блеском и царственной пышностью при
возведении сооружений, со строгостью при взимании
налогов, чтобы одновременно и имя свое прославить, и
средствами располагать достаточными. Великолепие проявляй не в
каких-либо дорогостоящих и преходящих затеях, а в том,
о чем уже было сказано, равно как в красивых
приобретениях и в благодеяниях друзьям, ибо такого рода издержки и
тебе самому будут полезны, и потомкам останутся более
ценным достоянием, чем потраченные при этом деньги.
(20) Во всем, что касается богов, поступай так, как
указали предки; учти, однако, что лучшим приношением и
величайшим служением богам будет, если ты выкажешь себя
наиболее достойным и справедливым человеком, ибо можно
ожидать, что именно такие люди, а не те, кто приносит
множество жертв, заслужат у богов какой-либо милости.
Назначай на почетные должности самых близких тебе людей,
истинным же доверием почитай самых преданных. (21)
Наиболее надежной охраной для себя считай доблесть друзей,
преданность граждан и собственный разум. С их помощью
скорее всего можно и приобрести тираническую власть, и
удержать ее. Заботься о личном имуществе граждан; имей в
виду, что все их траты расточают, а все их приобретения
увеличивают твое собственное состояние. Ведь все, что
принадлежит населению города, составляет собственность того, кто
правильно в нем царствует. (22) Всегда старайся показать, что
ты прежде всего ценишь правду, чтобы твои слова внушали
больше доверия, чем клятвы других. Для всех чужеземцев
сделай свой город надежным пристанищем и справедливым
участником деловых соглашений, более же всего цени из
приезжающих не тех, кто везет тебе дары, а тех, кто сам
хочет удостоиться их от тебя, ибо, почитая таких людей, ты
больше прославишься и среди других. (23) Искорени всякий
страх из умов граждан и не стремись к тому, чтобы были

26
Исократ
объяты ужасом те, кто ни в чем не виновен. Ведь как ты
других сумеешь расположить к себе, так ты и сам будешь
относиться к ним. Не делай ничего в гневе, однако делай вид, что
ты раздражен, когда тебе это удобно. Будь в глазах людей и
грозным — благодаря умению все замечать, и
снисходительным — вследствие обыкновения наказывать мягче, чем того
требует проступок.
(24) Доказывай свою способность к управлению не
суровостью и не жестокостью наказаний, а стремлением всех
превзойти своей мудростью, так, чтобы люди считали, что об их
благополучии ты сумеешь позаботиться лучше, чем они сами.
Своими знаниями и подготовкой покажи, что ты можешь
воевать, а своим отказом от каких бы то ни было
несправедливых притязаний — что ты склонен к миру. Так относись к
более слабым государствам, как ты хотел бы, чтобы более
сильные относились к тебе. (25) В спор вступай не по
любому поводу, а лишь из-за того, что в случае победы принесет
тебе пользу. Никчемными считай не тех, кто с пользой готов
уступить, а тех, кто с ущербом для себя стремится выиграть.
Верь, что величие духа присуще не тем, кто берется за дела
не по своим силам, а тем, кто стремится к прекрасному и
способен завершить любое свое начинание. (26) Подражай не
тем, кто распространил свою власть на множество новых
владений, а тем, кто лучше всего управился с уже
имеющимися. Имей в виду, что полного счастья ты достигнешь не в
том случае, если со страхом, опасностью и насилием будешь
повелевать всеми людьми, а если, оставаясь таким, каким
следует, и действуя так же, как теперь, будешь стремиться к
умеренным целям и всегда достигать их.
(27) Своими друзьями делай не всех желающих, а лишь
близких тебе по характеру, и не тех, с кем ты сможешь
очень приятно провести время, а тех, чья помощь будет
наиболее полезна при управлении государством. Тщательной
проверке подвергай людей, которые тебя окружают, ибо ты
должен знать, что все, кто не имеет к тебе доступа, будут
судить о тебе по поведению твоих приближенных. При
выборе людей для руководства делами, которые совершаются
без твоего участия, не упускай из виду, что ответственность
за любые их поступки все равно падет на тебя. (28)
Верными считай не тех, кто одобряет все, что бы ты ни говорил

Речи
27
или ни делал, а тех, кто порицает тебя за ошибки.
Предоставь свободу открыто высказывать свои мысли людям
рассудительным, чтобы в случае затруднений иметь
помощников, готовых помочь тебе советом. Различай хитрых
льстецов и преданных слуг, с тем чтобы плуты не пользовались
преимуществом перед честными. Прислушивайся к
высказываниям людей друг о друге и старайся понять
одновременно и говорящих, что они за люди, и тех, о ком они говорят.
(29) Лживых клеветников карай так же, как и преступников.
Властвуй над собою ничуть не меньше, чем над другими;
считай, что самое высокое проявление царственных качеств
состоит в том, чтобы не быть рабом никаких удовольствий,
а напротив, управлять своими страстями еще безупречнее,
чем гражданами. Не завязывай никаких знакомств наобум
или без расчета, но приучи себя находить удовольствие в
беседах, из которых и сам почерпнешь полезное, и другим
дашь повод судить о тебе лучше. (30) Не проявляй
тщеславия в том, что вполне доступно и дурным; лучше гордись
добродетелью, которая никак не может быть достоянием
негодных. Знай, что проявления уважения бывают
подлинными не тогда, когда они выказываются публично и под
влиянием страха, а когда люди, находясь у себя дома,
больше восхищаются твоими решениями, чем удачей. Старайся
скрыть, если тебе случится увлечься каким-либо вздором;
наоборот, выставляй напоказ свое рвение в серьезном и
значительном деле. (31) Не думай, что всем прочим следует
жить благопристойно, а царям позволено предаваться
беспутству; лучше сделай собственную скромность примером
для других, памятуя о том, что нравственный облик всего
государства всегда схож с характером правителей. Пусть
будет для тебя признаком успешного царствования, если ты
увидишь, что благодаря твоим стараниям подданные твои
все более преуспевают в богатстве и благоразумии. (32) Знай,
что более ценно оставить детям хорошую славу, чем
большое богатство, ибо последнее преходяще, первое же
бессмертно. Деньги можно приобрести с помощью славы,
славу же не купить за деньги. Деньги бывают и у никчемных
людей, славы же могут достигнуть только выдающиеся.
Допускай роскошь в своей одежде и украшениях, но
сохраняй суровую простоту, как это подобает царям, во всех дру-

28
Исократ
гих отношениях, чтобы сторонние наблюдатели считали
тебя достойным власти, судя по твоему внешнему виду, а
близкие придерживались того же мнения, зная о твоих
духовных силах. (33) Всегда обдумывай свои слова и поступки,
чтобы допускать как можно меньше ошибок. Конечно,
самое лучшее — это дождаться наиболее удобного случая, но,
если в обстоятельствах трудно разобраться, тогда лучше
отступить, чем зарваться сверх меры. Ведь разумная мера
скорее заключается в недостатке, чем в избытке. (34)
Старайся быть вежливым, не теряя, однако, достоинства. Ведь
достоинство приличествует положению тирана, вежливость
же нужна при общении с людьми. Однако это самое
трудное из всех предписаний, ибо ты легко можешь убедиться,
что люди, стремящиеся сохранить достоинство, по большей
части оказываются холодными, а желающие быть
вежливыми производят впечатление приниженных. Следует обладать
обоими этими качествами, но при этом избегать
присущих каждому из них недостатков. (35) Если ты захочешь
основательно овладеть каким-либо предметом, знание
которого приличествует царям, то изучай его и на опыте, и с
помощью философии8, ибо занятие философией укажет
тебе путь, а практические упражнения дадут силу, чтобы
справиться с любым делом.
Наблюдай за всем, что происходит или случается с
простыми людьми и с тиранами, ибо если ты будешь держать
в памяти события прошлого, то лучше будешь судить о
будущем. (36) Ужасно, если в противоположность простым
людям, которые подчас идут на гибель, чтобы смертью
своей снискать похвалу, цари не будут отваживаться на
поступки, которыми они еще при жизни могут прославить свое
имя. Стремись к тому, чтобы твои изображения остались
скорее напоминанием о твоей доблести, чем
воспроизведением твоей внешности. Более всего старайся обеспечить
безопасность и себе и городу; если же придется
подвергнуться опасности, предпочитай славную гибель позорному
спасению. (37) Во всех делах помни о своей царской власти и
заботься о том, чтобы не совершить чего-нибудь
недостойного столь высокого положения. Не допускай, чтобы ты погиб
со своею смертью: коль скоро ты получил смертное тело,
старайся, по крайней мере, оставить бессмертную память о

Речи
29
своей душе. (38) Приучай себя все время рассуждать о
хороших поступках, чтобы выработать в себе привычку и думать
о том же, о чем говоришь. Что при размышлении покажется
тебе наилучшим, то и на деле совершай. Чьей славе
завидуешь, тех и поступкам подражай. Что ты хотел бы
посоветовать своим детям, тому стремись и сам следовать. (39)
Пользуйся этими моими наставлениями или старайся найти
лучшие. Мудрыми считай не тех, кто тонко спорит о
мелочах, а тех, кто правильно рассуждает о важном; и не таких,
которые другим обещают счастье, а сами испытывают
массу затруднений, но таких, которые о себе говорят в меру,
зато способны управляться с делами и ладить с людьми и не
приходят в смущение от превратностей жизни, а умеют
хорошо и спокойно переживать и удачи и неудачи.
(40) И не удивляйся, что я говорю много такого, что тебе
уже известно. Я не в неведении относительно этого;
напротив, я знаю, что из множества людей, живущих на свете, —
и простых, и правителей — одни уже изложили частично
похожие на эти наблюдения, другие слышали, третьи
видели, как такое осуществлялось на практике, четвертые сами
так поступали. (41) Однако в том-то и дело, что в подобных
речах не следует искать откровений: здесь нельзя сказать
ничего неожиданного, невероятного или выходящего за
рамки общепризнанного. Наиболее сведущим здесь надо
считать того, кто более всего сможет собрать ценностей,
рассыпанных в рассуждениях других, и лучше всего расскажет о
них. (42) При этом мне было хорошо известно также и то,
что назидательные поэмы и сочинения всюду признаются
наиболее полезными, однако слушают их отнюдь не с
величайшим удовольствием, а, наоборот, испытывают к ним то
же чувство, что и к мудрым наставникам, ибо и их тоже
хвалят, но сближаться все люди предпочитают с
соучастниками своих прегрешений, а не с теми, кто пытается
отвратить от них. (43) В качестве доказательства можно было бы
сослаться на творения Гесиода, Феогнида и Фокилида. Ведь
и о них говорят, что они были лучшими наставниками в
жизни людей, однако, признавая это на словах, все
предпочитают говорить и слушать всякие глупости, а не изучать их
наставления. (44) Кроме того, если бы кто-нибудь собрал из
сочинений выдающихся поэтов так называемые гномы9, над

30
Исократ
составлением которых они трудились с особым тщанием, то
и к ним отношение было бы одинаковое: люди с большим
удовольствием стали бы слушать самую дурную комедию,
чем эти составленные столь искусно изречения. (45)
Впрочем, к чему тратить время на перечисления. Ведь если бы
мы захотели взглянуть на природу людей в целом, то
обнаружили бы, что большинство из них не находит радости в
наиболее здоровой пище, в прекрасных поступках, в
превосходных делах, в полезных животных10, но испытывает
удовольствие в том, что совершенно противно пользе, причем
воздержными и трудолюбивыми считаются те, кто хоть в
чем-то поступает надлежащим образом. (46) Как же можно
угодить таким людям, обращаясь к ним с наставлениями, с
поучениями или с какими-нибудь полезными советами? Ведь
помимо того, о чем я уже сказал, они еще
недоброжелательно относятся к рассудительным людям, а простыми и
честными считают тех, кто не имеет ума; они так избегают
всякой правды, что не знают положения даже собственных дел.
Более того, они даже огорчаются, когда им приходится
думать о своих делах, и радуются, когда можно посудачить о
чужих. Они предпочли бы скорее испытать физическое
неудобство, чем поработать головой и подумать о каких-
либо полезных вещах. (47) В обществе, как всякий может
убедиться, они всегда бранятся, наедине же с собой не
размышляют, а предаются мечтаниям. Конечно, я говорю это
не о всех, а лишь о тех, кто подвержен этим склонностям.
(48) Итак, совершенно очевидно, что всякий, желающий
сложить или сочинить что-либо приятное толпе, должен
изыскивать не наиболее полезные, а наиболее чудесные
темы для своих произведений, ибо люди находят
удовольствие в таких рассказах, в созерцании сражений и
поединков. Вот почему достойны восхищения и поэмы Гомера, и
первые трагедии и их создатели: подметив природу людей,
авторы умело воспользовались обеими этими формами для
своего творчества. (49) Гомер слагал мифы о состязаниях и
войнах полубогов, трагики же воплотили эти мифы в спорах
и действиях на сцене, так что мы стали не только
слушателями их, но и зрителями. При наличии таких примеров
становится совершенно очевидным для всякого, кто хочет
привлечь внимание слушателей, что надо оставить советы и

Речи
31
наставления и рассказывать лишь о том, что, как он видит,
более всего приятно толпе.
(50) Все это я изложил в убеждении, что тебе — коль
скоро ты не один из многих, а тиран над многими, — не
пристало держаться мнения, одинакового с другими: ты не должен
судить о значении вещей или о рассудительности людей,
применяясь к собственным удовольствиям, а обязан
оценивать их в соответствии с понятиями о пользе. (51) Недаром
специалисты, обучающие философии, расходятся лишь в
выборе упражнений, необходимых для совершенствования
души: одни утверждают, что их ученики станут
рассудительнее, благодаря искусству спорить, другие выдвигают
политическое красноречие, третьи — еще что-нибудь, однако все
согласны с тем, что человек, получивший хорошее
воспитание, должен любым из этих способов показать себя
умеющим рассуждать. (52) Итак, оставив в стороне все спорное,
следует основываться в своих оценках на том, что является
общепризнанным. В особенности надо наблюдать, как люди
дают советы в конкретных обстоятельствах, а если это
невозможно, — то как они рассуждают о делах вообще. При
этом отвергай как совершенно непригодных тех, кто не
располагает никакими нужными знаниями, ибо очевидно, что
человек, который не может быть полезен самому себе, не
научит разуму и другого. (53) Напротив, высоко цени и
окружай вниманием людей умных и способных видеть больше
других, ибо ты должен знать, что хороший советник — это
из всех сокровищ самое ценное и наиболее нужное тирану.
Верь, что те особенно будут способствовать успеху твоего
царствования, кто более всего сможет принести пользы
твоему разуму.
(54) Итак, я дал тебе советы, какие мог, и таким образом
почтил тебя тем, что было в моих силах. Ты же старайся,
чтобы и другие, как я сказал вначале, привозили тебе не
обычные дары, за которые подносящим вы платите гораздо
больше, чем торговцам, а такие, которые даже при
ежедневном их использовании не утрачивают своих качеств, но,
наоборот, становятся все более дорогими и ценными.

III. НИКОКЛ, ИЛИ К ЖИТЕЛЯМ КИПРА
Содержание речи «Никокл, или К союзникам»1,
составленное неизвестным грамматиком
Эта речь составлена не по тому же поводу и
произносится она не тем же лицом, что и предыдущая2. Ведь в
предшествующей речи разговор шел о том, как надо царствовать,
здесь же — как надо подданным подчиняться царской власти.
Равным образом там речь исходила от Исократа и была
обращена к Никоклу, здесь же — от Никокла к наиболее
почтенным из подданных, а речь эту послал ему Исократ. Если же
кто-нибудь спросит, почему все-таки Исократ не послал эту
речь прямо подданным Никокла, то мы ответим так:
совершенно естественно, что Исократ обращается к ним с
советами не лично, а через царя, потому что, обращаясь с советами
к народу, он по необходимости должен был бы примешать к
своим доводам устрашение, чтобы народ полностью
послушался его наставлений. В заглавии написано «Никокл, или
К союзникам» не потому, что таким путем мы устраняем одно
из названий, а потому, что здесь два названия означают одно,
так же как в заглавии: «Фэдон, или О душе»3. Называется
этот союз — (или) — разделительным, но он вполне
подтверждает и первую часть заглавия. Ведь речь действительно
произносится Никоклом, и обращена она к союзникам и
подданным. А что речь эту Исократ действительно послал царю
по названной причине, то об этом он сам ясно говорит в этой
речи: «Итак, одну из таких речей — о том, как следует
поступать тирану, вы слышали уже от Исократа; об обязанностях
же подданных постараюсь теперь рассказать вам я, не
потому, что я стремлюсь превзойти Исократа, но потому, что мне и
надлежит рассказать об этом»4.
(1) Есть люди, которые неприязненно относятся к
красноречию и сильно порицают всех, кто занимается филосо-

Речи
33
фией5, утверждая, что целью подобных занятий является не
достижение добродетели, а своекорыстная выгода.
Признаюсь, я с удовольствием спросил бы у людей с такими
убеждениями: почему они порицают всех, кто желает хорошо
говорить, и в то же время осыпают похвалами тех, кто
стремится правильно действовать? Ведь если их огорчает выгода,
то нам легко убедиться, что она чаще и больше
проистекает от дел, нежели от слов. (2) Далее, нелепо также не
замечать, что мы относимся благочестиво к богам, почитаем
справедливость и воспитываем в себе прочие добродетели не
для того, чтобы оставаться в худшем положении по
сравнению с другими, а, наоборот, чтобы окружить свою жизнь
как можно большими благами. Поэтому надо осуждать не
занятия, с помощью которых можно добиться выгоды
честным путем, а людей, которые допускают предосудительные
поступки или пользуются речами для обмана и нечестных
целей. (3) Меня удивляет, как это люди с такими взглядами
не осуждают богатство, силу, мужество? Ведь если из-за
преступников и обманщиков они относятся сурово к
красноречию, то им следует тогда порицать и все другие
способности людей, ибо среди тех, кто обладает ими, также
найдутся такие, которые используют их предосудительно и во вред
другим. (4) Однако несправедливо осуждать силу только
потому, что кто-то обрушивается с побоями на встречных,
или порицать мужество из-за отдельных негодяев,
убивающих ни в чем не повинных людей, или вообще переносить
на вещи то, что проистекает от человеческой подлости.
Скорее надо порицать тех, кто дурно пользуется этими
благами и то, что способно приносить пользу, пытается
обратить во вред своим согражданам. (5) Между тем отдельные
люди, не удосужившись разграничить таким образом одно
от другого, неприязненно относятся ко всякому красноречию
и настолько упорствуют в своем заблуждении, что даже не
замечают, как становятся врагами такого свойства
человеческой природы, которое является источником высших благ.
В самом деле, во всем остальном, чем нас наделила
природа, мы ничуть не превосходим животных. Более того,
многим из них мы даже уступаем в быстроте, в силе и в других
полезных качествах. (6) Однако, обладая способностью
убеждать друг друга и ясно выражать любые свои мысли,

34
Исократ
мы не только покончили с животным образом жизни, но и
объединились в общество, основали города, установили
законы и изобрели искусства. И почти во всем, что было нами
придумано, нам оказало свое содействие слово. (7) Это оно
установило границы справедливого и несправедливого,
прекрасного и постыдного; без этих разграничений мы не
смогли бы вести совместную жизнь. Это с его помощью мы
изобличаем дурных и превозносим хороших, через его
посредство наставляем безрассудных и испытываем разумных, ибо
умение говорить так, как следует, мы считаем величайшим
признаком рассудительности, и в правдивом, честном и
справедливом слове видим отображение доброй и справедливой
души. (8) С помощью слова мы рассуждаем о спорных и
размышляем о непознанных предметах, ибо доводы,
которыми мы пользуемся для убеждения других, служат нам и
для собственного размышления. При этом красноречивыми
мы называем тех, кто обладает способностью выступать
перед народом, а рассудительными признаем таких,
которые наедине с собою могут лучше всего рассудить о деле. (9)
Если бы понадобилось кратко охарактеризовать этот дар
человека, то мы могли бы сказать: ничто из того, что
совершается с разумом, не обходится без помощи слова; более
того, во всех делах и помыслах слову принадлежит
руководящая роль, причем особенно успешно им пользуются те,
кто обладает наибольшим умом. Поэтому все, дерзающие
клеветать на обучающих красноречию или на
занимающихся им, заслуживают ненависти ничуть не меньше, чем
осквернители храмов.
(10) Что касается меня, то я одобряю всякую речь,
способную принести нам хоть немного пользы, однако самыми
лучшими, самыми достойными внимания царей и наиболее
подходящими для себя я считаю такие речи, которые
содержат наставления о поведении человека и управлении
государством, особенно те из них, которые поучают властителей
надлежащему обращению с народом, а простых людей —
должному отношению к правителям, ибо я вижу, что эти
речи более всего способствуют процветанию и величию
государств. (11) Одну из таких речей — о том, как следует
поступать тирану, вы слышали уже от Исократа, а об
обязанностях подданных постараюсь теперь ответить вам я, не

Речи
35
потому, что стремлюсь превзойти Исократа, но потому, что
именно мне и пристало более всего рассказать вам об этом.
Ведь если я не объясню, какого поведения ожидаю от вас, то
и не вправе буду сердиться, если вы будете поступать не так,
как мне хочется; однако, если я предупрежу вас, а вы не
будете выполнять моих указаний, то смогу уже с полным
правом порицать неповинующихся. (12) Я думаю, что лучше
всего мне удастся побудить и склонить вас к запоминанию
моих наставлений и к повиновению им, если я не ограничусь
одними советами и не расстанусь с вами после простого их
перечисления, а покажу вам: во-первых, что существующим
государственным устройством надо дорожить не только по
необходимости и не потому, что мы им пользовались во все
времена, но потому, что оно самое лучшее из всех
существующих; (13) а затем, что я обладаю этой властью не вопреки
закону и не отняв ее у другого, но в соответствии с
божественным и человеческим правом, вследствие заслуг и
далеких предков моих, и моего отца, и моих собственных. Если
это будет показано с самого начала, то кто не признает себя
заслуживающим самого сурового наказания в случае
неповиновения моим наставлениям и предписаниям?
(14) Итак, относительно государственного устройства, —
ибо с этого я решил начать, — я думаю, все
придерживаются того мнения, что самое ужасное — это уравнение в правах
людей порядочных и дурных, а самое справедливое —
тщательное проведение разграничения между ними, с тем
чтобы люди, неравные между собою, не получали и одинаковых
благ, но каждый пользовался и положением и почетом по
достоинству. (15) Между тем олигархические и
демократические государства всегда добиваются равенства среди тех,
кто располагает гражданскими правами, и у них высоко
ценится, если один ни в чем не может иметь преимущества
перед другим, — обстоятельство, которое на руку дурным
людям. Напротив, государство с монархическим
устройством более всего предоставляет привилегий тому, кто в
особенности выделяется своим достоинством, затем —
следующему за ним, потом — третьему, четвертому и так далее по
тому же принципу. И если даже это не везде осуществляется
на практике, то, по крайней мере, таково намерение
монархического государства. (16) Как бы то ни было, все, вероят-

36
Исократ
но, согласятся с тем, что оценка человеческой натуры и
поведения более последовательно проводится при
тираническом правлении. Кто, однако, из разумных людей не
согласился бы скорее жить при таком строе, где не останутся
незамеченными его высокие качества, чем затеряться среди
толпы, так и не будучи оцененным по достоинству? Более
того, мы можем с полным основанием признать, что такой
строй и более мягок, поскольку всегда легче
сообразоваться с волей одного человека, нежели стараться угодить
множеству различных настроений. (17) Конечно, в
подтверждение того, что монархический режим и приятнее, и мягче, и
справедливее, можно было бы привести еще много
доказательств, однако и с помощью приведенных в этом нетрудно
убедиться. Впрочем, насколько государства с
монархическим строем превосходят другие в принятии решений и
выполнении необходимых дел, это мы лучше всего увидим,
если попытаемся путем сопоставления разобраться в
важнейших вопросах управления. В самом деле, люди, которые
вступают в должность всего лишь на год, становятся
частными лицами прежде, чем поймут что-нибудь в
государственных делах и приобретут в них опыт. (18) Напротив, те, кто
постоянно возглавляет один и тот же пост, даже если они по
природе менее даровиты, все равно намного превосходят
других своей опытностью. Далее, первые многое оставляют
в небрежении, надеясь друг на друга, вторые же ничего не
упускают, ибо знают, что все должны делать они сами.
Кроме этого, политические деятели в олигархических и
демократических государствах своим взаимным соперничеством
причиняют вред общественным интересам, тогда как главы
государств с монархическим строем, не видя, кому они
могли бы завидовать, во всем поступают наилучшим образом,
насколько это возможно. (19) Далее, первые не поспевают за
делами, ибо большую часть времени они заняты своими
личными занятиями, а когда собираются на совещания, то
чаще их можно застать там погрязшими в спорах, чем
совместно принимающими решения. Наоборот, вторые, не
имея строго установленных совещаний и сроков, дни и ночи
заняты государственными делами и потому не упускают
никакой возможности, но каждое дело совершают
своевременно. (20) К тому же первые настроены недоброжелатель-

Речи
37
но; они хотели бы, чтобы и предшественники их по
должности, и преемники как можно хуже управляли делами
государства, с тем чтобы они сами приобрели как можно
больше славы. Наоборот, вторые, оставаясь руководителями
государства всю жизнь, на все время сохраняют и
благожелательное ко всему отношение. (21) Самое же главное: одни
заботятся об общественных делах, как о своих, другие же —
как о чужих; одни привлекают в качестве советников самых
дерзких граждан, другие же из всех людей выбирают для
этого самых рассудительных; одни почитают тех, кто
способен произносить речи перед толпою, другие же — людей,
умеющих управляться с делами. (22) Однако не только в
обычных и повседневных делах управления государства с
монархическим устройством отличаются в лучшую сторону,
но и на войне они получают все преимущества, ибо
подготовить военные силы и воспользоваться ими так, чтобы
обмануть и опередить врага, убедить одних, принудить силой
других, подкупить третьих, привлечь на свою сторону
иными услугами четвертых, — ко всему этому государства с
тираническим правлением более пригодны, чем все другие. И в
этом всякий может убедиться на основании фактов ничуть
не меньше, чем на основании слов. (23) Так, все мы знаем,
что могущество персов достигло столь огромных размеров не
благодаря их особому уму, но потому, что они более
других народов почитают царскую власть. С другой стороны,
мы знаем, что тиран Дионисий6, придя к власти в момент,
когда вся Сицилия была опустошена, а его родной город
осаждали враги, не только избавил свое отечество от
угрожавших ему опасностей, но и сделал его величайшим из
эллинских государств. (24) Кроме того, нам известно, что
карфагеняне и лакедемоняне, имеющие лучшее
сравнительно с другими государственное устройство, во внутренних
делах придерживаются олигархического правления, но на
войне подчиняются царям. Наконец, можно было бы
показать, что даже государство, которое в особенности
ненавидит тиранию7, всякий раз, когда отправляет для руководства
поенными действиями многих стратегов, терпит неудачи, а
когда пускается в опасное дело под командованием одного,
добивается успеха. (25) Разве можно было бы еще яснее, чем
на этих примерах, показать превосходство монархии? Ведь

38
Исократ
оказывается, что наибольшим могуществом обладают
народы, которые всецело находятся под управлением тиранов; что
государства, имеющие правильное олигархическое
устройство, в наиболее серьезных случаях ставят во главе
своих армий: одни — одного только стратега, другие же — царя;
что те, кто ненавидит тиранию, не совершают ничего
дельного всякий раз, когда отправляют руководить военными
действиями нескольких начальников. (26) А если надо еще
сослаться и на предания старины, то, говорягг, и боги тоже
подчиняются Зевсу как своему царю. Если предание об этом
говорит правду, то очевидно, что и боги предпочитают такое
устройство; если же допустить, что никто не знает об этом
наверняка и судим мы так о богах на основании собственных
предположений, то и тогда это признак того, что все мы
отдаем предпочтение монархии, ибо мы никогда не стали бы
утверждать, что боги пользуются таким устройством, если
бы не считали, что оно намного превосходит другие.
(27) Конечно, вопрос о том, насколько разные
государственные устройства различаются между собою своими
качествами, невозможно в полном объеме ни выяснить, ни
изложить. Тем не менее для данного случая об этом
сказано и так достаточно. Что же касается наших прав на эту
власть, то об этом речь будет значительно короче, и
основываться она будет на еще более известных фактах. (28) В
самом деле, кто не знает, что основатель нашего рода Тевкр
вместе с предками нынешних граждан приплыл сюда и
здесь основал для них город и наделил их землей8, а отец
мой Эвагор, преодолев огромные опасности, вновь обрел
власть, которую утратили до него другие, и так все изменил,
что финикийцы больше уже не повелевают саламинянами,
но, кому царская власть принадлежала вначале, те владеют
ею и теперь9.
(29) Итак, из того, что я наметил, мне осталось еще
рассказать о себе, чтобы вы знали, что над вами царствует
такой человек, который не только благодаря предкам, но и в
силу собственных достоинств с полным правом мог бы
претендовать на еще большие почести, чем теперь. В самом
деле, я думаю, все согласятся с тем, что наиболее ценными
из человеческих добродетелей являются скромность и
справедливость. (30) Ведь они не только полезны нам сами по

Речи
39
себе; нет, если мы пожелаем взглянуть на характер,
значение и целесообразность различных деяний, то обнаружим,
что все, что лишено этих качеств, служит источником
огромных несчастий, тогда как все происходящее от
справедливости и скромности приносит человеческой жизни много
пользы. Однако если кто-нибудь из предшествующих людей
прославился когда-либо за такие качества, то мне, я думаю,
также можно претендовать на такой почет,
(31) Итак, о моей справедливости вы лучше всего
сможете судить по следующим фактам. Когда я пришел к власти10,
я застал царскую казну пустой и все накопления
истощившимися; дела были в полном беспорядке и требовали большой
заботы, надежного обеспечения и значительных расходов. Я
знал, что другие в подобных обстоятельствах поправляют
свое положение всеми возможными способами и часто, по
необходимости, прибегают к действиям, которые идут
вразрез с их собственными взглядами. (32) Однако я не позволил
себе пойти на поводу у подобных обстоятельств. Напротив,
в заботах о делах я проявил столько благочестия и
добросовестности, что не упустил ни одного средства, которое
могло способствовать возвышению нашего государства и росту
его благосостояния. Равным образом я относился с такою
мягкостью ко всем гражданам, что за время моего
царствования не произошло ни изгнаний, ни казней, ни
конфискаций, ни других каких-либо неприятностей такого же рода.
(33) В то время из-за возникшей войны11 Эллада была нам
недоступна, и со всех сторон наша страна подвергалась
грабежам и опустошениям. Я положил конец большей части
этих затруднений: одним я уплатил все, что они требовали,
другим — лишь часть, от третьих добился отсрочки, с
четвертыми уладил споры на возможно лучших условиях.
Кроме того, к нам питали тогда враждебные чувства остальные
жители острова, а царь12, хотя и помирился с нами на
словах, на деле оставался нашим врагом. (34) И там и тут я
добился умиротворения: в отношениях с царем —
посредством всевозможных услуг, в отношениях же с жителями
острова — благодаря соблюдению справедливости, ибо я
всегда был далек от стремления к чужому. Другие, если
хоть чуточку превосходят силою своих соседей,
отхватывают куски их территории и стремятся к иным преимуще-

40
Исократ
ствам, я же, наоборот, не счел возможным принять даже
предлагавшуюся мне землю, но предпочитаю соблюдать
справедливость и владеть только своей территорией,
нежели бесчестным путем умножать имеющиеся владения. (35)
Впрочем, к чему тратить время на перечисления, тем более
что я могу кратко охарактеризовать свое поведение? Ибо
легко установить, что я никому никогда не причинял обиды,
но, напротив, совершил больше благодеяний и гражданам,
и другим эллинам и одарил их более великолепными
дарами, чем вообще все цари, бывшие до меня. А между тем
люди, гордящиеся своей справедливостью и заявляющие о
своем презрении к богатству, могли бы употребить более
громкие выражения в разговоре о себе.
(36) Как бы то ни было, относительно моей скромности я
могу сослаться на факты еще более значительные. В
самом деле, я знаю, что все люди более всего дорожат своими
детьми и женами и в особенности гневаются на тех, кто
причиняет зло этим дорогим для них существам.
Оскорбления такого рода бывают причиной величайших бед и
многим уже, и простым людям, и властителям, стоили жизни.
Поэтому я всячески старался не навлечь на себя подобных
обвинений: известно, что со времени вступления на престол
я не вступал в интимную связь ни с кем, кроме собственной
жены. (37) Разумеется, я хорошо знал, что можно сохранить
уважение народа, если строго придерживаться
справедливости в отношении к гражданам, а источники удовольствия
подыскивать себе где-нибудь в другом месте. Однако я
хотел быть как можно дальше от всего, что навлекает
подобные подозрения; вместе с тем я старался сделать свое
поведение примером для других граждан, ибо я знал, что народ
имеет обыкновение следовать в своей жизни тем же
правилам, каких, как он видит, придерживаются и его правители.
(38) К тому же я считал, что цари должны быть настолько
лучше простых людей, насколько они превосходят их своим
положением: возмутительно, если те, кто требует от других
благопристойного поведения, сами не будут вести себя более
скромно, чем их подданные. (39) Кроме того, я видел, что
многие люди могут быть воздержанными в различных
отношениях, однако даже самые лучшие не могут противостоять
влечению к мальчикам и женщинам. Поэтому я решил по-

Речи
41
казать себя способным к воздержанию в такой области, где
я мог, по-видимому, превзойти не только обычных людей, но
и таких, которые гордятся своею добродетелью. (40) К тому
же я осуждал как глубоко порочное поведение всякого, кто,
паяв себе жену и сделав ее спутницей всей своей жизни, не
уважает обязательств, которые сам же принял на себя; кто
и угоду своим удовольствиям причиняет горе той, от которой
он сам не потерпел бы никаких огорчений; кто в общениях
с другими людьми проявляет порядочность, а в отношении
собственной жены поступает как негодяй. А между тем
дружбою с женой следовало бы тем более дорожить, что
она покоится на связях более интимных и более прочных,
чем любые другие отношения. (41) Такие правители не
замечают, что они роняют семена раздора в собственных
дворцах. Между тем хорошие цари обязаны всеми силами
поддерживать согласие не только в государствах, которыми они
управляют, но и в собственных домах и в местах, где они
поселяются, ибо все это — проявление скромности и
справедливости. (42) Относительно детей я также не разделял
мнения большинства царей. Я считал, что не следует одних
детей иметь от низкой женщины, а других — от
благородной, одних оставлять незаконнорожденными, а других —
законными. Я хотел, чтобы все [мои дети] могли возвести
свое происхождение, как по отцу, так и по матери, среди
смертных — к моему отцу Эвагору, среди полубогов — к
Эакидам, среди богов — к Зевсу13, и чтобы никто из мною
рожденных не был лишен права на такое благородное
происхождение.
(43) Среди многих обстоятельств, побуждавших меня
оставаться верным этим принципам, немалую роль играло
также и то, что мужеством, ловкостью и прочими
блестящими качествами, как я видел, обладали даже многие низкие
люди, справедливость же и скромность были
исключительным достоянием благородных. Я полагал, что самое
прекрасное — это суметь превзойти других такими качествами,
которые ни в коей степени не свойственны дурным людям,
а являются самыми благородными, самыми прочными и
заслуживают наибольшей похвалы. (44) Задавшись такою
целью, я из всех качеств более всего стал развивать в себе
скромность, предпочитая находить удовольствие не в по-

42
Исократ
ступках, которые не делают никакой чести, а в славе,
порождаемой нравственным совершенством. Впрочем, не следует
подходить ко всем этим качествам с какой-то одной меркой:
о справедливости надо судить по поведению человека в
нужде, о скромности — когда он находится у власти, о
воздержанности — когда он в молодом возрасте. (45) Однако
легко убедиться, что мой характер подвергся уже испытаниям
во всех случаях. Оставшись без средств, я так старался
соблюсти справедливость, что не причинил огорчений никому
из граждан; получив возможность делать все что угодно, я
вел себя скромнее простых людей; наконец, в обоих
случаях я удержался от соблазнов еще в том возрасте, когда
большинство людей, как мы можем убедиться, чаще всего
допускает несправедливые поступки. (46) Обо всем этом я, быть
может, и не решился бы сказать перед другими
слушателями—не потому, что не чувствую гордости за свои поступки,
но потому, что другие не поверили бы моим рассказам; вы
же сами свидетели всего, о чем я говорил. В общем
справедливо, конечно, хвалить и уважать тех, кто по природе своей
благоразумен, однако еще больше заслуживают этого люди,
которые становятся такими сознательно. (47) Ведь все, кто
по воле случая, а не намеренно придерживается
скромного поведения, при случае могут и измениться, тогда как
люди, обладающие, помимо природных склонностей, еще и
убеждением, люди, верящие, что добродетель есть
величайшее из благ, несомненно останутся верными такому
настроению всю свою жизнь. Разумеется, я только потому уделил
так много места рассказу о себе и о прочих вещах, о
которых я упоминал, чтобы не оставить вам никакого повода не
выполнять охотно и усердно все то, что я посоветую и
прикажу.
(48) Я заявляю, что каждый из вас должен заботливо и
честно выполнять все, что ему поручено, ибо в каком бы
отношении вы ни допустили небрежность, от этого
неизбежно пострадают дела государства. Ни к одному из моих
предписаний не относитесь с невниманием или с
пренебрежением. Не думайте, что общественное благо не зависит от
этого; наоборот, проникнитесь убеждением, что хорошее или
плохое состояние целого всегда зависит от состояния его
частей, и потому ревностно выполняйте свои обязанности.

Речи
43
(49) Заботьтесь о моих интересах ничуть не меньше, чем о
своих, и не считайте малой наградой те почести, которые
получают люди, хорошо исполняющие наши поручения.
Уважайте чужое достояние, чтобы тем безопаснее владеть своим
собственным. Считайте своим долгом так относиться к
другим, как вы хотели бы, чтобы я относился к вам. (50)
Старайтесь не столько приобрести богатство, сколько создать себе
хорошую репутацию, ибо вы должны знать, что и среди
эллинов, и среди варваров именно те становятся обладателями
величайших благ, кто более всего прославлен за добродетель.
Будьте уверены, что обогащение, идущее вразрез со
справедливостью, принесет вам не состояние, а одни лишь
неприятности. Не думайте, что «получать» всегда означает выгоду, а
«тратить» — убыток. Ведь ни то, ни другое действие не имеет
всегда один и тот же смысл; нет, то из них, которое
совершается своевременно и честным путем, то только и приносит
человеку пользу. (51) И пусть ни одно мое предписание не
будет тягостным для вас. Ведь тот из вас, кто проявит
наибольшую заботу о моем доме, принесет больше всего пользы
и своему собственному. Пусть каждый из вас знает, что
любое дело, которое окажется на его совести, не укроется и от
меня: если даже лично я и не присутствую, то мысленно —
будьте уверены! — я наблюдаю за всем происходящим.
Проникнувшись такими помыслами, вы будете более
благоразумны во всех своих решениях. (52) Ничего не скрывайте — ни из
приобретений своих, ни из поступков, ни из намерений;
знайте, что любое утаивание неизбежно порождает бесконечный
страх. В общественной жизни старайтесь избегать хитростей и
тайных действий; во всем поступайте просто и открыто, так,
чтобы трудно было оклеветать вас, даже если бы
кому-нибудь пришло такое желание. Тщательно проверяйте свои
поступки; считайте дурными те из них, которые вам хотелось
бы скрыть от меня, а хорошими такие, за которые, узнав о
них, я стал бы больше уважать вас. (53) Не умалчивайте,
если увидите, что кто-либо дурно расположен к моей власти,
но изобличайте таких и считайте, что скрывающие
преступление заслуживают такого же наказания, что и преступники.
Счастливыми считайте не тех, кому удается скрьюать свои
дурные поступки, а тех, кто ни в чем не повинен. Ведь первые
»се равно понесут наказание, соответствующее их проступку,

44
Исократ
тогда как вторые получат благодарность, какой они окажутся
достойными. (54) Не создавайте ни обществ, ни союзов
без моего ведома. Ведь если при другом строе такого рода
объединения обладают известными преимуществами, то при
монархическом режиме они только навлекают на себя
опасность. Воздерживайтесь не только от преступлений, но и от
таких занятий, которые неизбежно могут возбудить
подозрения. Мою дружбу считайте самой надежной и самой
прочной из всех. (55) Оберегайте существующий порядок и не
стремитесь ни к каким переменам. Знайте, что политические
смуты неизбежно приводят к гибели государства и к
разорению частных владений. Будьте уверены, что не одним лишь
характером тиранов обусловливается суровость или
мягкость их правления: не меньшую роль играет и поведение
граждан. Многие правители из-за дурного поведения своих
граждан вынуждены были поступать круче, чем им
хотелось бы. Полагайтесь не столько на мою мягкость, сколько
на собственную добродетель. (56) Надежность моего
положения считайте залогом вашей собственной безопасности.
Ведь если со мной все будет хорошо, то и с вами будет
точно так же. Вы должны быть покорны моей власти, строго
придерживаясь обычаев и соблюдая законы, установленные
царем; зато вы должны проявлять широту и размах при
исполнении общественных повинностей и моих
распоряжений. (57) Молодых людей побуждайте к добродетели не
только наставлениями, но и практическим примером,
показывая им, какими должны быть хорошие граждане.
Обучайте своих детей повиновению царской власти, приучайте их
как можно серьезнее относиться к тем обязанностям, о
которых здесь шла речь. Ведь если они научатся как следует
повиноваться, то они сами смогут повелевать многими. При
честном отношении к долгу они получат свою долю в наших
приобретениях, а при плохом рискуют лишиться уже
имеющегося достояния. (58) Знайте, что вы подарите своим детям
самое большое и самое прочное состояние, если оставите им
в наследство наше благоволение. На всех, кто не оправдал
оказанного доверия, смотрите как на самых жалких и
несчастных людей. Ведь они неизбежно проводят остаток жизни
в полном отчаянии, в сплошном страхе, доверяя друзьям не
больше, чем врагам. (59) Завидуйте не тем, кто обладает

Речи
45
наибольшим богатством, а тем, кто не знает за собой
ничего дурного, ибо с таким сознанием приятнее всего можно
прожить свою жизнь. Не думайте, что порок может быть
более полезен, чем добродетель, и что только имя у него
более неприятное; будьте уверены: какое название
получила каждая вещь, таким и свойством она обладает. (60) Не
относитесь с завистью к людям, пользующимся у меня
особым почетом; лучше соревнуйтесь с ними и своим усердием
старайтесь сравняться с выдающимися. Считайте своим
долгом любить и почитать тех, кого любит и почитает царь,
с тем чтобы и вам удостоиться от меня того же. Что
говорите обо мне в моем присутствии, то думайте обо мне и в мое
агсутствие. (61) Преданность нам выказывайте лучше
делами, чем словами. За что сердитесь на других, того не
делайте людям сами. Что осуждаете в своих речах, того не
допускайте в своих поступках. Знайте, что ваши успехи в жизни
будут зависеть от вашего отношения ко мне. Хороших
людей не только хвалите, но и подражайте им. (62) Мое слово
считайте законом и старайтесь повиноваться ему. Знайте,
что чем усерднее вы будете выполнять мои желания, тем
скорее сможете жить, как вам хочется. Основное в моих
словах сводится к следующему: какого послушания вы
требуете себе от своих подчиненных, с такой покорностью вам
самим надлежит повиноваться моей власти.
(63) Если вы будете поступать так, то стоит ли много
говорить о последствиях? Ведь если я и сам буду таким, каким
был до этого, и вы будете выполнять свои обязанности, то
вы скоро убедитесь, как возрастет ваше благосостояние, как
расширится моя власть, каким процветающим станет наше
государство. (64) Разумеется, ради таких благ имеет смысл
не пожалеть никаких усилий, более того, выдержать любые
трудности и опасности. Однако вам можно добиться всего
ыгого без всяких мучений: нужно только честно относиться
к своему долгу.

IV. ПАНЕГИРИК
(1) Я часто удивлялся тому, что учредители
торжественных всенародных празднеств и гимнических1 состязаний
признавали физические преимущества достойными столь
великих наград — тем же, кто ради общего блага трудился
в уединении и достиг такой высоты духовного развития, что
и другим может принести пользу, эти люди не уделяли
никаких почестей. (2) Между тем о них-то и следовало более
позаботиться; ибо атлеты, даже удвоив свою силу, не смогут
принести людям больше пользы, тогда как
один-единственный человек, достигший мудрости, может быть полезен
всем, желающим общаться с его умом. (3) При таких
обстоятельствах я все же не пал духом, не бросил работы.
Признавая достаточной наградой для себя ту славу, которую
принесет мне эта речь, я пришел сюда дать совет относительно
войны с варварами и нашего взаимного согласия. Я хорошо
знаю, что многие, выдававшие себя за софистов2,
обращались к этой теме; (4) однако я надеюсь настолько превзойти
их, что даже им самим покажется совершенно новой тема
моего выступления. В то же время самыми лучшими из
речей3 я признаю те, которые посвящены наиболее важным
вопросам, наиболее ярко характеризуют ораторов и
приносят наибольшую пользу слушателям. И одна из таких
речей — эта. (5) Время для действий еще не упущено, поэтому
и напоминание о них небесполезно. Только тогда оратору
подобает прекратить речь, когда события полностью
завершились и совещаться о них нет надобности или когда речь
настолько совершенна, что всем ясна невозможность ее
превзойти, (б) Но если события развиваются своим
чередом, а объяснения их не соответствуют действительности,
разве не наш долг рассмотреть и исследовать этот во-

Речи
47
прос, правильное решение которого освободит нас от
междоусобной войны, от переживаемых нами смут4 и
величайших бедствий?(7) Далее, если бы оказалось возможным ис-
1Ч)Лковать одно и то же событие только в одном-единствен-
ном смысле, то у нас были бы основания считать лишним
вновь надоедать нашим слушателям, повторяя то же самое,
что уже говорили предшествующие ораторы. (8) Однако
природа слова такова, что одно и то же можно изложить
разными способами: великое представить незначительным,
а малое возвеличить5, старое представить новым, о недавних
событиях рассказать так, что они покажутся древними.
Поэтому следует не избегать тем, о которых другие уже
говорили до вас, но попытаться сказать лучше них. (9) Ведь
события прошлого становятся наследием, общим для всех
нас; способность же воспользоваться ими в нужный момент,
правильно оценить каждое из них, суметь изложить их в
совершенной литературной форме — это особый дар людей
рассудительных. (10) Как и другие искусства, искусство
красноречия6 достигло бы, по моему мнению, высокого
расцвета, если бы люди прославляли и ценили не тех, кто гонится
за оригинальностью своих произведений7, но тех, кто достиг
наибольшего мастерства в каждом из них; не тех, кто
стремится говорить о том, о чем никто прежде не говорил, но
тех, кто умеет сказать так, как не смог этого сделать никто
другой.
(11) Некоторые порицают тщательно обработанные речи,
стоящие выше уровня простых людей. Они зашли в своем
заблуждении так далеко, что судят о речах, достигших
совершенства, по судебным «залоговым» речам, трактующим
о частных сделках, как если бы те и другие должны были
быть одинаковы, а не отличаться друг от друга, одни —
простотой, другие — изысканностью стиля. Эти люди думают,
что только они одни знают надлежащую меру, и поэтому
тсуг, кто пускается в тонкие рассуждения, не способен ничего
сказать просто. (12) Совершенно ясно, что они хвалят тех,
кто сходен с ними по уровню развития. Не для них я
предназначаю свои речи, а для тех, которые не потерпят любой
небрежно сказанной фразы, но будут ею возмущены; для
тех, кто найдет в моих речах качества, которых не сможет
обнаружить у других. Обращаясь к ним, я дерзну сказать

48
Исократ
еще несколько слов о себе самом, а затем уже прямо
перейду к делу. (13) Я вижу, как другие ораторы в своих
вступлениях пытаются расположить к себе слушателей, — каждый
представляет различные доводы в защиту речи, которую
собирается произнести8. Одни говорят, что только что
подготовились к выступлению, другие — что трудно найти
слова, равные по своему значению величию дел9. (14) Я же
прошу вас, если моя речь окажется не достойной избранной
темы, моего доброго имени и не только времени,
потраченного мною на ее составление, но и всей моей жизни, не
относиться ко мне снисходительно10, но подвергнуть меня
насмешкам и презрению; в этом случае я, по справедливости,
должен претерпеть все упреки подобного рода, если, в
самом деле, ни в чем не превзойдя других, я беру на себя
такие большие обязательства11.
О делах, касающихся меня лично, я сказал достаточно
(15) и перехожу к делам общественным. Есть ораторы,
которые, поднявшись на кафедру, сразу же берутся поучать
нас. Они говорят, что следует, прекратив взаимную вражду,
обратиться против варвара12. Они подробно перечисляют
несчастья, постигшие нас вследствие междоусобной войны,
и выгоды, которые принесет поход против персов. Эти
ораторы говорят правду, но они начинают не с того, что могло
бы помочь лучше понять эти события. (16) Одни из эллинов
находятся под нашим влиянием, другие — под влиянием
лакедемонян. Политический строй городов распределен
среди большинства из них точно таким же образом. Как
наивен и далек от правильного понимания событий тот, кто
думает, что остальные эллины совершат совместно
что-нибудь хорошее до примирения между собой тех, кто их
возглавляет. (17) Тот же, кто хочет не только блеснуть своим
красноречием, но и добиться каких-нибудь результатов,
должен найти такие слова, которые убедят оба эти
государства предоставить друг другу равные права, поделить
гегемонию и получить от варваров те преимущества, которые
они желают теперь получить от эллинов13. (18) Наш город
склонить к этому легко; убедить лакедемонян еще трудно,
ибо они унаследовали ложную идею, будто гегемония
принадлежит им по законам отцов. Но если доказать, что эта
честь скорее принадлежит нам, чем им, они, без сомнения,

Речи
49
прекратят споры по этому вопросу и обратятся к тому, что
полезно.
(19) Именно с этого и следовало бы начинать ораторам,
советуя то, с чем мы все согласны, только после разъяснения
спорных вопросов. Мне же необходимо обратить на это
внимание по двум причинам: чтобы добиться практического
результата, прекратить наше соперничество и общими силами
начать войну с варварами14, (20) а если это невозможно, то
показать, кто стоит на пути к счастью эллинов, чтобы всем
стало ясно, что наш город, по праву господствовавший на
море прежде, справедливо претендует на гегемонию и
теперь. (21) Если в каждом деле заслуживают уважения люди
наиболее опытные и способные, то бесспорно нам
принадлежит право вернуть гегемонию, которой мы обладали
раньше: ведь никто не может указать города, настолько
превосходящего другие в сухопутной войне, насколько наш
[превосходит прочих] в морских сражениях. (22) Некоторые не
согласны с этим, поскольку происходит много перемен и
власть никогда не остается в одних и тех же руках; по их
мнению, гегемония, как и всякая награда, должна
принадлежать первым, кто добился этой чести, или тем, кто оказал
эллинам больше услуг. Я думаю, что и эти люди — на нашей
стороне. (23) Чем дальше отойдем мы в глубь нашего
прошлого для рассмотрения этих двух вопросов, тем раньше мы
опередим наших соперников. Наш город признается всеми
самым древним15, самым великим16 и самым прославленным
в мире. Прекрасно было его начало, но еще более мы
вправе гордиться тем, что последовало за этим. (24) Когда мы
поселились в нашей стране, она не была пустынной17, но мы
никого не изгнали из ее пределов18. Мы не смешаны с
другими, не собраны из разных племен. Наше происхождение
так чисто и благородно, потому что землю, от которой мы
родились, мы заселяем испокон веков. Мы — автохтоны19 и
можем обращаться к нашему городу с теми же именами,
какими мы называем самых близких своих родственников.
(25) Из всех эллинов только мы одни имеем право называть
нашу землю кормилицей, родиной, матерью. Таким и
должно быть начало истории у тех, кто хочет испытьюать
чувство законной гордости за свою страну, по праву оспаривать
гегемонию и никогда не забывать заветы предков.

50
Исократ
(26) Столь велики преимущества, принадлежавшие нам
с самого начала и дарованные нам судьбой. Благодеяния же,
оказанные нами другим, мы можем проследить всего лучше,
рассматривая последовательно историю и подвиги нашего
города со времени его возникновения. Тогда мы увидим, что
не только в военных подвигах наш город служил примером,
но и создал почти полностью тот порядок20, (27) который мы
сохраняем в своей частной и государственной жизни и
благодаря которому можем существовать. Предпочтение же
необходимо отдавать не благодеяниям, столь
незначительным, что они остались незамеченными, но тем, о которых
все люди, как прежде, так и теперь, повсюду вспоминают и
говорят вследствие их важного значения.
(28) Прежде всего благодаря нашему городу люди
получили то, что составляет главную потребность человеческой
природы. Предание об этом легендарно, но тем не менее
заслуживает напоминания. Скитаясь после похищения Коры,
Деметра пришла в эту страну и милостиво отнеслась к
нашим предкам, оказавшим ей услуги, о которых никому не
дозволено слышать, кроме посвященных. Она дала им два
величайших дара: полевые злаки, благодаря которым мы не
живем как звери, и мистерии, внушающие причастным к
ним более светлые надежды о конце жизни21 и всей
вечности. (29) Наш город был не только любимцем богов, но и
другом людей: обладая столь великими благами, он никому
не отказывал в них и поделился со всеми тем, что получил22.
Мистерии и теперь мы свершаем ежегодно; что же
касается полевых злаков, то наш город сразу научил и других, как
их сеять, обрабатывать и как пользоваться ими. (30) Чтобы
ни у кого не было в этом никаких сомнений, добавлю еще
несколько слов. Прежде всего, если бы кто-либо отвергнул
наши слова как старинное предание, он тем самым прямо
признал бы, что эти события действительно происходили:
многие говорят о них, и все о них знают; именно поэтому и
нужно считать рассказ о них заслуживающим доверия, хотя
и не новым. Кроме того, мы можем сослаться не только на
древность этого рассказа и этого предания, но привести и
более веские доказательства. (31) Большинство городов в
память об этом благодеянии ежегодно посылает нам
начатки урожая; тем же, кто не выполнял этого, Пифия неодно-

Речи
51
кратно приказывала вносить свою долю жатвы^3 и впредь по
отношению к нам соблюдать обычай отцов. Почти все
эллины признают веления божества, древние предания
подтверждаются обычаями нашего времени, а рассказы старинных
времен согласуются с тем, что происходит теперь. Так не-
^жели нужно искать доказательств еще более ясных? (32)
1езависимо от этих соображений, обратив наши взгляды к
древнейшим временам, мы увидим, что первые люди,
появившиеся на земле, не сразу нашли пропитание такое, как
в наше время, но лишь мало-помалу, совместными
усилиями добились этого для себя. Что же это за люди, которые
получили такой дар от богов или открыли его сами24 своими
силами? (33) Не те ли, кто первыми, по всеобщему
признанию, пришли в страну, кто по природе были одарены
способностью к искусствам и наибольшим благочестием к богам?
Виновники этих благодеяний заслуживают самой большой
награды25, и невозможно придумать такую, которая
равнялась бы их заслугам.
(34) Мы сказали все, что могли, о благодеянии,
величайшем из всех, самом первом и относящемся ко всему
человечеству. Примерно в то же время варвары занимали
большую часть земли, а эллины были заперты на небольшом
пространстве. Недостаток земли вынуждал их враждовать
и воевать друг с другом. Наш город не остался
равнодушным, видя, что одни погибают от отсутствия пропитания,
другие — на полях сражений. (35) Он послал по городам
полководцев, которые объединили и возглавили наиболее
нуждающихся эллинов, одержали победу над варварами,
основали много городов на обоих материках и заселили все
острова. Так спасли они сразу и оставшихся дома, и тех, кто
последовал за ними26. (36) Одним они оставили достаточно
земли на родине, для других же завоевали больше, чем у
них было: созданные ими колонии опоясали всю землю,
которую мы теперь занимаем. Это облегчило путь и тем
городам, которые позже, подражая нашему городу,
захотели вывести колонистов; им уже не было надобности
подвергать себя опасности при захвате земель: они заселяли
территорию, уже завоеванную нами. (37) Кто бы мог указать
гегемонию, более исконную, чем эта? Ведь она существовала
еще до возникновения большинства городов. Можно ли най-

52
Исократ
та более полезную, чем она? Ведь с ее помощью были
изгнаны варвары, а эллины достигли такого благосостояния.
(38) Оказывая помощь в самом главном, наш город не
пренебрегал и другим. Стремление обеспечить пропитание
нуждающимся27 повлекло за собой новые благодеяния; так и
должны поступать те, кто стремится хорошо руководить
хорошими начинаниями28. Понимая, что жизнь, ограниченная
только насущными потребностями, не вызывает желания ее
продолжить, наш город позаботился и обо всем остальном.
Из прочих доступных нам благ, которые мы получаем не от
богов, но добываем собственными усилиями, ничто не
возникло без участия нашего города, но большей частью
приобретено с его помощью. (39) Наш город застал эллинов живущими
разобщенно и без законов, одних — под гнетом тирании,
других — во власти анархии. Он избавил их от этих бедствий,
приняв под свою власть одних и став примером для других.
Ибо наш город первым составил законы и установил
правильный государственный строй29. (40) И вот доказательство:
первые из эллинов, судившиеся по делам об убийствах,
обращались к суду наших законов30, если хотели решить тяжбу на
основе разума, а не насилия. То же касается искусств, как
полезных для изготовления предметов, необходимых в
жизни, так и созданных для наслаждения ею. Наш город изобрел
одни, оценил значение других и предоставил их для общего
употребления. (41) Организация общественной жизни
основывалась на гостеприимстве и благожелательности ко всем —
как к беднякам, нуждающимся в деньгах, так и к тем, кто
хотел пользоваться своим богатством; наш город привлекал
и тех, кто преуспевал в жизни, и тех, кто был несчастлив у
себя на родине. Все они [и по сей день] находят у нас то, в чем
нуждаются, — и самые приятные развлечения, и самое
безопасное убежище. (42) Ни один из народов не владеет землей,
полностью удовлетворяющей его потребности: одного она
приносит мало, другого — больше, чем нужно; создается
безвыходное положение — куда продать одно и откуда достать
другое. И в этом случае наш город разрешил трудности: в
центре Эллады был создан торговый порт — Пирей; в нем
такое изобилие всего, что товары, которые можно найти
лишь с трудом и порознь в различных местах, здесь легко
получить все и сразу.

Речи
53
(43) Справедливо хвалят основателей всенародных
празднеств за переданный нам обычай — заключать перемирие31
и, прекратив возникшие раздоры, собираться в одном и том
же месте; после совместных обетов и жертвоприношений
мы вспоминаем о родстве, существующем между нами, и
сохраняем на будущее более дружественные чувства,
укрепляя старые и создавая новые связи взаимного
гостеприимства. (44) Пребывание здесь полезно и простым людям, и
атлетам; когда собираются эллины, одни показывают свои
дарования, другие наслаждаются этим зрелищем.
Равнодушным не остается никто. Каждый может удовлетворить свое
честолюбие: зрители — глядя на атлетов, не жалеющих для
них труда, атлеты же — радуясь массе зрителей, пришедших
только ради них. Много хорошего влекут за собой такие
собрания, и наш город не уступает в них другим. (45) В
городе — много прекрасного, на что стоит посмотреть: одно
поражает затраченными суммами, другое славится своими
художественными достоинствами, третье соединяет и то и
другое. А число прибывающих к нам так велико, что если
существует какая-нибудь польза во взаимном сближении
людей, то и это преимущество принадлежит городу. У нас
более чем где бы то ни было можно найти самую верную
дружбу и встретить самое разнообразное общество; можно
присутствовать на состязаниях не только в быстроте и силе,
но и в красноречии, уме и во всех других видах
деятельности — и за это установлены высшие награды. (46) Наш город
не только сам устанавливает награды, но склоняет к этому
и другие города: решения, принятые нами, пользуются такой
славой, что все люди дорожат ими. Более того, другие
всенародные празднества созываются через большие
промежутки и быстро заканчиваются, а наш город для всех
приезжающих — вечный всенародный праздник.
(47) Все это помогла открыть и провести в жизнь
философия; она воспитала нас для общественной жизни и смягчила
наши нравы; она научила нас отличать несчастья, вызванные
невежеством, от вызванных необходимостью, одних —
остерегаться, другие — мужественно переносить. Эта философия
была открыта нашим городом. Наш город окружил почетом
красноречие, к которому все стремятся, завидуя тем, кто им
обладает. (48) Наш город хорошо понимал, что дар слова —

54
Исократ
единственное преимущество, предназначенное нам природой
и выделяющее нас из мира животных:32 благодаря этому дару
мы превзошли их и во всем остальном. Город знал о
превратностях судьбы. Ведь и в других видах нашей деятельности
рассудительные люди часто терпят неудачу, а глупцы
преуспевают, тогда как художественно обработанные речи
недоступны невеждам, но по силам лишь людям рассудительным.
(49) Именно в этом и состоит резкое различие между
людьми учеными и невеждами. Наш город понимал, что человека
узнают не по мужеству, богатству или другим таким же
преимуществам. Людей, получивших с детства воспитание,
достойное свободного человека, можно узнать главным образом
по их речи. Это и составляет самый верный признак такого
воспитания для каждого из нас. Люди, хорошо владеющие
словом, не только пользуются влиянием в своем государстве,
но и за его пределами окружены почетом. (50) Наш город
настолько опередил других людей в искусстве мыслить и
выражать свои мысли, что его ученики33 стали учителями
других, а самое имя эллина становится уже обозначением не
происхождения, но культуры. Эллинами чаще называют
получивших одинаковое с нами образование, чем людей
одного и того же происхождения. (51) Может быть, я слишком
задерживаюсь на частных вопросах и превозношу за них наш
город, хотя и обещал говорить относительно общего
положения дел. Это не потому, что я не в состоянии похвалить его за
военные подвиги; я ограничусь сказанным для тех, кто
похваляется такими же заслугами, тем более что наши предки
заслужили не меньшую славу своим мужеством на войне, чем
и другими благодеяниями. (52) Не в малых, редких или
бесславных битвах выстояли они, но во многих, страшных и
великих, сражаясь и за свою страну, и за свободу других. Во все
времена наш город оставался общим убежищем34, всегда
вставал на защиту притесняемых эллинов. (53) Именно поэтому
некоторые и осуждают нас, считая неправильным наше
решение всегда поддерживать более слабых:35 как будто такие
упреки не служат /хля нас лучшей похвалой. Не потому мы
принимаем эти решения, что недооцениваем значение союза с
могущественным государством для нашей собственной
безопасности: наоборот, зная гораздо лучше, чем кто-либо, о
возможных последствиях нашего поведения, мы все же прини-

Речи
55
маем твердое решение помогать слабым даже вопреки
собственным интересам, вместо того чтобы, объединившись
с сильными, ради выгоды расправляться со слабыми.
(54) О характере и силе нашего государства можно
судить по тем просьбам о защите, с которыми некоторые уже
обращались к нам. Я не буду упоминать ни о просьбах,
бывших недавно, ни о тех, которые касались мелочей. Задолго
до Троянской войны — вот еще где следует искать
доказательства тем, кто спорит о праве на наследие предков, —
пришли сыновья Геракла30, а немного раньше их Адраст,
сын Талая, царь Аргоса37. (55) Последний, потерпев
поражение в походе против Фив, не мог сам предать погребению тела
павших под Кадмеей. Он обратился к нашему городу
с просьбой оказать ему помощь в этой общей беде, не
допустить, чтобы тела павших остались без погребения в
нарушение древнего обычая и закона отцов. (56) И сыновья
Геракла, спасаясь бегством от преследований Эврисфея, минуя
другие государства, как неспособные помочь им в несчастье,
признали только наш город достойным отблагодарить их за
подвиги отца, оказанные всем людям. (57) Из этого легко
понять, что уже с тех времен наш город обладал гегемонией.
Кому пришло бы в голову, оставляя в стороне сильных,
особенно когда это касается общественных, а не личных
интересов, обращаться с просьбой к более слабым или к
тем, кто сам находится под властью других? Только тот, кто
по достоинству стоит во главе эллинов, мог позаботиться о
таких делах. (58) Обратясь к нашим предкам, Гераклиды не
обманулись в своих надеждах. Афиняне вступили в войну и
с фиванцами за тела павших38, и с Эврисфеем — в защиту
детей Геракла. Фиванцев они заставили выдать
родственникам для погребения тела павших, что же касается пелопон-
несцев, ворвавшихся с Эврисфеем в нашу страну, афиняне
высгупили им навстречу и одержали победу, усмирив
заносчивость царя. (59) И хотя наши предки уже вызывали
восхищение другими подвигами, после этих побед слава их еще
больше возросла. Ничего не делая наполовину, они
настолько изменили судьбу того и другого, что Адраст, считавший
возможным лишь умолять нас о помощи, вернулся на
родину, вопреки своим врагам, добившись всего, о чем просил;
Эврисфей же, рассчитывая подавить нас силой, сам попал

56
Исократ
в плен и вынужден был просить пощады. (60) И это после
того, как он провел всю свою жизнь повелевая, мучая того,
кто по своему происхождению стоял выше человеческой
природы, сына Зевса; кто, еще будучи смертным,
отличался силой бессмертного; когда же Эврисфей оскорбил нас,
судьба его настолько изменилась, что, оказавшись во
власти детей Геракла, он позорно окончил свою жизнь.
(61) Несмотря на то, что мы оказали много благодеяний
городу лакедемонян, я ограничусь только сказанным выше.
Благодаря оказанной нами помощи, предки правящих ныне
царей Лакедемона39, потомки Геракла, смогли вернуться в
Пелопоннес; они овладели Аргосом, Лакедемоном и Мессе-
ной, основали Спарту и стали для ее населения создателями
всех благ, которыми они теперь пользуются. (62) Помня об
этом, они не должны были допускать ни одного вторжения40
в ту страну, выйдя из которой они достигли такого
процветания, ни тем более подвергать опасности наш город,
который первым поставил себя под угрозу из-за детей Геракла;
предоставляя царскую власть его же потомкам, нельзя
стремиться к порабощению того самого города41, которому они
обязаны спасением всех поколений своего рода. (63) Если
даже, оставляя в стороне благодарность и справедливость,
вернуться к основному вопросу и привести самые
неопровержимые доказательства, то станет очевидным, что
несовместимо с отечественными обычаями пришельцам
господствовать над автохтонами, облагодетельствованным — над
благодетелями, умоляющим о защите — над предоставившими
им убежище. (64) Я могу пояснить это еще короче. Из
эллинских городов, кроме нашего, Аргос, Фивы и Лакедемон
были и остаются самыми значительными42. Ясно, что наши
предки превзошли всех эллинов, если, в защиту
потерпевших поражение аргивян, они диктовали условия фиванцам,
когда те особенно возгордились. (65) Для защиты детей
Геракла они силой оружия победили аргивян и остальных пе-
лопоннесцев, освободив основателей и вождей Лакедемона
от опасности борьбы с Эврисфеем. Я не думаю, чтобы кто-
нибудь другой смог привести более ясные доказательства
относительно права на власть в Элладе.
(66) Мне следует, кажется, сказать также об отношениях
нашего города с варварами, особенно в связи с тем, что со-

Речи
57
держанием моей речи является вопрос о гегемонии над
ними. Перечисление всех военных столкновений слишком
удлинит мою речь. Поэтому, задерживаясь лишь на
главном, так же как и несколько раньше, я постараюсь
проследить и эти наши заслуги. (67) Наиболее властолюбивые из
племен и самые могущественные — скифы, фракийцы и
персы. Все они злоумышляли против нас, и наш город
постоянно подвергался опасности в борьбе против всех них. Кто
же из наших противников мог бы спорить с такими
очевидными фактами: ведь эллины, которым не удалось добиться
справедливости, обращались к нам с просьбами о защите, а
нарвары, стремясь поработить эллинов, прежде всего
выступали против нас?
(68) Самой знаменитой из войн были война с персами.
Однако для тех, кто оспаривает права отцов, конечно, еще
большее значение имеют свидетельства о древних подвигах.
В то время, когда Эллада была еще слаба, пришли в нашу
страну фракийцы с Евмолпом, сыном Посейдона43, и скифы
с амазонками, дочерьми Арея44, — не в одно и то же время,
но когда каждый из них пытался распространить свою власть
над Европой. И хотя они ненавидели весь род эллинов, но
обратились с притязаниями именно против нас45, полагая,
что, одержав победу над одним городом, они овладеют
сразу всеми. (69) Тем не менее они не достигли успеха:
сразившись с одними только нашими предками, они потерпели
такое поражение, как если бы они воевали с целым миром.
Насколько велики были постигшие их беды, ясно из
следующего: если бы эти события не были из ряда вон
выходящими, предание о них не сохранилось бы в течение столь
длительного времени. (70) Относительно амазонок
рассказывают, что из пришедших сюда ни одна не вернулась обратно,
а оставшиеся на родине были лишены власти из-за
постигшей их здесь неудачи. Фракийцы, бывшие раньше нашими
соседями46, настолько далеко отошли от границ после
похода, что на этой свободной земле, отделившей нас от них,
поселилось много племен и различных народов и были
основаны большие города.
(71) Как прекрасны эти дела и как достойны они тех, кто
оспаривает право на гегемонию. Подвиги, близкие к
упомянутым и достойные потомков таких предков, совершили те,

58
Исократ
кто боролся против Дария и Ксеркса. Это произошло,
когда разразилась величайшая война; множество несчастий
обрушилось на нас одновременно. Враги считали себя
непобедимыми, благодаря своей многочисленности, а наши
союзники полагали, что никто не может превзойти их в доблести.
(72) Но афиняне одержали верх и над теми, и над другими,
как и подобало превзойти каждого из них47. Отличившись во
всех опасностях, они сразу же были признаны достойными
награды за доблесть48 и позднее достигли господства на
море49, предложенного им эллинами, не встречая никаких
возражений со стороны тех, которые теперь пытаются отнять
его у нас.
(73) Не думайте, что я не знаю о важных услугах,
оказанных в то время эллинам лакедемонянами. Поэтому-то я и
считаю нужным воздать еще большую хвалу нашему городу,
что он смог настолько превзойти таких соперников. Я хочу
несколько подробнее и не торопясь рассказать об этих двух
государствах, чтобы вспомнить сразу и о доблести наших
предков, и о вражде их к варварам. (74) Я хорошо понимаю,
как трудно выступать последним по вопросам, давно
обсужденным и о которых часто говорили самые красноречивые
граждане на общественных похоронах50. Естественно, что
важнейшие из этих событий уже всесторонне обсуждены и
остаются лишь маловажные. Однако, поскольку это полезно
для дела, я должен без колебаний вспомнить и о том, что не
было сказано другими.
(75) Те люди, которые рисковали своею жизнью за
Элладу, виновники многочисленных благодеяний, заслуживают,
по моему мнению, и величайшей похвалы51. Однако
несправедливо было бы забывать и о тех, кто жил и стоял у
власти в каждом из двух городов до этой войны52. Ведь именно
они подготовили следующие поколения, побудив народ
обратиться к добродетели и создав грозных противников
варварам. (76) К общественному достоянию они не относились
беспечно, пользуясь им как своим, пренебрегая как чужим,
но заботились о нем как о собственном имуществе; они
воздерживались от посягательств на него, как если бы оно
ничуть им не принадлежало53, и о счастье судили они не по
деньгам. Только тот, кто совершал дела, достойные
наибольшей похвалы, ему самому и его детям приносившие величай-

Речи
59
шую славу, казался им обладателем самого прочного и
лучшего богатства. (77) Они соревновались друг с другом не в
наглости и не безрассудством кичились друг перед другом.
Дурная слава среди граждан была для них гораздо страшнее
славной смерти за свой город. Тогда больше стыдились
общих ошибок, чем теперь стыдятся своих собственных. (78)
Объясняется это тем, что они наблюдали за точностью и
справедливостью законов; при этом не столько касавшихся
частных сделок, сколько тех, которые определяли
повседневное поведение людей. Они знали, что лучшим людям
нет надобности во многих предписаниях54, но при помощи
немногих соглашений можно без труда добиться
единомыслия и в частных, и в общественных делах. (79) Их
патриотизм был так велик, что они боролись друг с другом не для
того, чтобы властвовать над остальными после гибели
соперников, но чтобы первыми оказать услугу городу; не для
личной выгоды, но для блага народа создавали они
политические союзы55. (80) В таком же духе руководили они и
внешними сношениями: не оскорбляли эллинов, но оказывали им
услуги; считали своим долгом быть полководцами, а не
тиранами и стремились к тому, чтобы их называли вождями,
а не деспотами, считали спасителями, а не разрушителями.
Не насилием они привлекали к себе государства, но
благодеяниями. (81) Их слова были достойны большего доверия,
чем теперь у людей клятвы;56 они считали необходимым
твердо следовать заключенным соглашениям как законам
природы. Они гордились не столько властью, сколько
умеренностью образа жизни; они относились к более слабым
так, как хотели бы, чтобы более сильные относились к ним
самим; свои государства они считали отдельными городами,
а общей отчизной — лишь Элладу. (82) Руководствуясь
такими убеждениями и младших воспитывая в тех же правилах,
они представили нам в лице сражавшихся против полчищ
азиатов примеры такой доблести, что никто из поэтов или
ораторов еще ни разу не смог сказать о них ничего
достойного их подвигов. И это понятно: хвалить тех, кто
превзошел других своей доблестью, так же трудно, как и не
совершивших ничего хорошего; ибо у одних нет заслуг, а для
других не найти достойных слов. (83) Разве можно найти
слова, соразмерные величию этих людей, настолько превзо-

60
Исократ
шедших воинов, участвовавших в походе против Трои?57 Те
потратили десять лет на один-единственный город, а эти в
короткий срок одолели войска всей Азии и не только спас
ли свою собственную родину, но и освободили всю Элладу.
Перед какими же подвигами, трудами и опасностями
отступили бы они ради славы при жизни, если с такой
готовностью принимали смерть, принесшую им лишь посмертную
славу? (84) Мне даже кажется, что кто-то из богов,
восхищенный их доблестью, породил эту войну. Он не захотел
позволить людям, столь богато одаренным, прожить свою
жизнь незаметно и умереть в неизвестности. Он пожелал
для них той же славы, какой достигли дети богов,
называемые полубогами. Хотя тела своих сыновей боги подчинили
неизменным законам природы, но память об их доблести
сделали бессмертной.
(85) Наши предки всегда соперничали с лакедемонянами.
Но в те времена они боролись за самое высокое в жизни.
Они считали друг друга не врагами, а соперниками. Они не
заискивали перед варварами58 в целях порабощения
Эллады, но, единодушные в мыслях об общем спасении, они
спорили лишь о том, кто из них первым добьется этой чести.
Свою доблесть59 они показали прежде всего в борьбе с
войсками, посланными Дарием60. (86) Когда персы высадились
в Аттике, афиняне не дожидались своих союзников.
Превратив общую войну в свое личное дело, они выступили только
с собственным немногочисленным войском против десятков
тысяч, с презрением отнесшихся ко всей Элладе61, как если
бы им предстояло рисковать не своей, а чужой жизнью.
Лакедемоняне же, узнав о войне в Аттике, пренебрегли всем
остальным и пришли к нам на помощь с такой поспешностью,
как будто их собственная страна подверглась опустошению.
И вот доказательство их быстроты и рвения: (87)
рассказывают, что в один и тот же день наши предки узнали о
высадке варваров, выступили на помощь к границам страны,
одержали победу в сражении и поставили трофей над врагами.
Лакедемоняне же в течение трех дней и трех ночей прошли
в боевом строю 1200 стадий62. Одни спешили разделить
опасность, другие — вступить в бой до прихода союзников. (88)
После этого был и второй поход, который возглавил сам
Ксеркс63. Покинув дворец, он дерзко принял на себя верхов-

Речи
61
ное командование войском, собранным им со всей Азии. И
SttSBe не оказались бы любые преувеличения ораторов сла-
ее того, что было в действительности? (89) Заносчивость
Ксеркса дошла до таких пределов, что он, считая пустяком
покорение Эллады, надеялся оставить по себе памятник,
превышающий возможности человеческой природы. Он
остановился лишь после того, как придумал и заставил
выполнить то, о чем все не устают говорить. Соединив берега
Геллеспонта и прорыв канал через Афон, он вынудил свое
войско плыть по суше и идти пешком по морю64. (90) Против
этого честолюбца, совершившего столь великие дела, против
повелителя многочисленных народов выступили навстречу,
разделяя опасность, лакедемоняне в Фермопилах,
противостоя пехоте, отобрав 10 тысяч из своих и присоединив
немного союзников65, чтобы в узком проходе помешать им
продвинуться дальше; а наши отцы, снарядив 60 триер, встали у
Артемисия, противостоя всему неприятельскому флоту66.
(91) Причиной такой решимости было не столько презрение
к врагам, сколько взаимное соперничество. Лакедемоняне,
завидуя победе нашего города при Марафоне, стремились
сравняться с нами, боясь, как бы наш город не оказался
дважды виновником спасения эллинов. А наши предки67
желали сохранить приобретенную славу и доказать всем,
что прежней победой они обязаны не счастливому случаю,
но лишь своей доблести. Им нужно было также побудить
эллинов к морскому сражению, показав, что на море, как и
на суше, доблесть берет верх над многочисленностью68. (92)
Хотя отвага тех и других была равной, счастье их было
неодинаковым. Лакедемоняне, непобедимые духом,
изнемогли телом и погибли; однако было бы кощунством считать их
побежденными, ибо никто из них не счел достойным
спасаться бегством69. Афиняне же одержали верх над
передовым отрядом кораблей; услышав затем, что враги овладели
проходом, они вернулись домой70, приняли некоторые
решения относительно будущего, благодаря чему в последующих
сражениях превзошли все многочисленные и прекрасные
подвиги, совершенные ими раньше. (93) В то время все
союзники пали духом, пелопоннесцы перегораживали стеной
Истм71 в поисках только личного спасения. Другие города
подчинились варварам и сражались на стороне персов, за

62
Исократ
исключением, может быть, тех, которыми пренебрегли из-за
их незначительности72. Приближалось 1200 триер73, и
бесчисленное сухопутное войско74 намеревалось вторгнуться в
Аттику. Казалось, афинянам не остается уже никакой
надежды на спасение: покинутые союзниками, они обманулись
во всех своих ожиданиях. (94) Правда, они могли не только
избежать грозивших им опасностей, но даже добиться
особых почестей, предложенных им царем; Ксеркс полагал,
что, присоединив к своему флоту афинский, он сразу
овладеет и Пелопоннесом. Но наши предки не польстились на
царские дары75 и, несмотря на предательство остальных
эллинов, не пошли на сговор с варварами; (95) они
приготовились сражаться за свободу сами и снисходительно
отнеслись к тем, кто предпочел рабство. Они полагали, что
возглавляющим Элладу нельзя избегать опасностей войны,
слабым же городам нужно искать спасения любой ценой.
Подобно тому как лучшие мужи предпочтут славную смерть
позорной жизни, так и могущественным городам лучше
исчезнуть с лица земли, чем на виду у всех стать рабами. (96)
Именно так они и думали. Вступать в борьбу с двумя
враждебными им силами одновременно они не могли; чтобы
бороться с каждой из них поочередно76, они покинули город и
отплыли на соседний остров, взяв с собою весь народ.
Можно ли найти людей более мужественных или более
преданных Элладе? Не желая стать виновниками порабощения
других, они предпочли видеть запустение своего города,
разорение страны, разграбление святилищ, сожжение
храмов77 и всю войну перенесенной на землю их отечества. (97)
Но и это еще не всё. Они приготовились сражаться одни
против 1200 триер. Но до этого не допустили: пелопоннесцы,
пристыженные их доблестью и считая, что в случае
поражения наших и сами они не спасутся, а в случае победы
опозорят свой город, были вынуждены принять участие в борьбе.
Я не буду тратить время на рассказ о шуме, возникшем во
время битвы, о криках и призывах команды, как это
бывает во всех морских сражениях. (98) Но выделить то
особенное, что достойно гегемонии и подтверждает мои прежние
положения, я обязан. Ведь Hain город и до вторжения врагов
настолько превосходил другие, что даже после опустошения
выставил больше триер для борьбы за Элладу, чем все уча-

Речи
63
сгаики морской биггвы78. И никто не настроен против нас так
враждебно, чтобы не признать, что эта морская победа
помогла выиграть войну, а инициатором этого сражения был
наш город. (99) Кому же следует быть гегемоном в будущей
войне против варваров, если не тем, кто более всего
прославился в прежней войне, кто много раз принимал на себя
главный удар, а в общих битвах был удостоен отличий за
доблесть? Не тем ли, кто покинул свою родину для спасения
других, кто в древние времена стал основателем
большинства эллинских городов, а позже избавил их от величайших
несчастий? И было бы вопиющей несправедливостью, если
бы мы, претерпев в войне наибольшие беды, удостоились бы
наименьших почестей и, ведя борьбу в первых рядах, были
бы вынуждены теперь идти позади других.
(100) До сих пор, я уверен, никто не возразил бы, что наш
город стал причиной наибольших благ и справедливо
заслужил право на гегемонию. Но, начиная с этого момента,
некоторые упрекают нас в том, что, получив власть на море,
мы причинили эллинам много зла. В своих речах эти люди
обвиняют нас в порабощении мелосцев и гибели скионян79.
(101) Я лично думаю так: прежде всего нельзя считать
признаком плохого управления, если некоторые из воевавших
с нами бывали сурово наказаны. Напротив, тот факт, что ни
один из подвластных нам городов не испытал подобной
участи, служит наиболее веским доказательством мудрости
нашего управления делами союзников. (102) Если какой-
либо другой город поступал бы при таких условиях с
большей мягкостью, он с полным правом мог бы порицать нас.
Но поскольку дело обстоит не так и невозможно управлять
таким большим числом городов, не наказывая виновных, то
разве не заслужили мы права на похвалу за то, что,
поступив сурово с очень немногими, мы смогли в течение
долгого времени удерживать за собою власть? (103) Я думаю, все
согласятся, что самые лучшие руководители эллинов — те,
подданные которых чувствуют себя счастливыми. Как
можно легко убедиться, под нашей гегемонией не только
отдельные семьи достигли высшего процветания, но и возросло
благосостояние городов. (104) Мы не завидовали тем из них,
которые усиливались, мы не вызывали в них смут; мы не
вводили новых противоположных государственных форм80,

64
Исократ
побуждал одних враждовать с другими и добиваться
каждому в свою очередь нашего покровительства. Напротив,
признавая согласие среди союзников полезным для всех, мы,
управляя государствами, применяли везде одинаковые
законы. Мы заботились о городах как союзники, а не как
тираны. Мы наблюдали только за общим ходом управления,
предоставляя каждому свободу в личных делах. (105) Ведя
борьбу с деспотизмом, мы оказывали помощь народу; мы
считали вопиющей несправедливостью, чтобы большинство
было в подчинении у меньшинства, а людей, менее
состоятельных, но во всем остальном ничуть не хуже других,
отстраняли от власти; и чтобы, кроме того, в общем для всех
отечестве одни становились тиранами, другие — метеками,
а граждане по природе лишались бы гражданских прав на
основании закона81. (106) Имея право упрекать олигархию в
таких и еще более серьезных недостатках, мы
устанавливали у других тот же политический строй, как и у себя82. Я не
думаю, чтобы нужно было превозносить его в долгой речи,
тем более что его значение можно разъяснить вкратце.
Семьдесят лет83 мы прожили при этом строе84, не зная
тирании, оберегая свободу перед лицом варваров, без
междоусобной борьбы и сохраняя мир со всеми народами. (107) За
все это люди рассудительные должны скорее всего
испытывать великую благодарность, а не порицать нас за клерухии,
которые мы посылаем в разоренные города для охраны их
территорий, а не в целях собственной выгоды. И вот
доказательство: владея наименьшей землей по отношению ко
множеству гражданского населения, мы в то же время
обладаем величайшей властью; и триер у нас в два раза больше,
чем у всех остальных вместе взятых. (108) И наш флот
способен сражаться с противником, вдвое более
многочисленным; вблизи Аттики находится Евбея, положение которой
очень удобно для морской державы. И расположением, и
другими преимуществами она превосходит остальные
острова; мы имели возможность установить там власть более
сильную, чем даже в нашей стране. Кроме того, мы знали,
что и у эллинов, и у варваров особенно славятся те, кто,
изгнав своих соседей85, создал у себя жизнь, полную
изобилия и покоя. Тем не менее ни одно из этих соображений не
заставило нас применить насилие к жителям86 острова. (109)

Речи
65
Мы, единственный из народов, достигших большого
могущества, не обращали внимания на то, что сами живем беднее,
чем наши так называемые рабы; если бы мы захотели доби-
ваться личных выгод, то уж во всяком случае не домогались
бы земли скионцев, которую, как всем известно, мы
передали платейским изгнанникам87, и не упустили бы такой
страны, которая обогатила бы всех нас.
(ПО) Всем своим поведением мы проявили себя и
предоставили убедительные доказательства, что не желаем
чужого. Несмотря на это, нас осмеливаются обвинять люди,
участвовавшие в установлении декархий88 и осквернившие свое
отечество. Они добились того, что преступления,
совершенные их предшественниками, кажутся незначительными; они
не оставили никакой возможности превзойти их тем, кто в
будущем захотел бы, в свою очередь, обратиться к
злодеяниям. Будучи на словах сторонниками лакедемонян, они
вели себя совершенно иначе. Оплакивая несчастья мелос-
цев, они посмели навлечь непоправимые беды на своих
собственных сограждан. (111) Действительно, отказались ли
они от какой-нибудь несправедливости? Каких только и
позорных и ужасных злодеяний не испробовали они?
Отъявленных врагов законности они считали самыми верными;
предателям прислуживали как благодетелям; предпочли
рабство у одного из илотов89, чтобы глумиться над своей
родиной. Они чтили злодеев и убийц больше, чем своих
родителей. (112) Они довели всех нас до крайнего
ожесточения: раньше вследствие нашего благосостояния каждый из
нас находил много людей, сочувствующих ему даже при
небольших неудачах; а во время правления этих людей мы
перестали испытывать жалость друг к другу из-за
множества наших личных несчастий, ибо ни у кого не оставалось
времени пожалеть другого. (ИЗ) До кого только они не
добрались? И кто был настолько далек от общественных дел,
чтобы его непосредственно не коснулись несчастья, в
которые ввергли нас эти твари? Они не постыдились даже
творить беззакония в своих городах и обвинять наш город в
отсутствии правосудия; они смеют напоминать нам о
частных и общественных процессах, когда-то бывших у нас,
тогда как сами в течение трех месяцев убили без суда больше
людей90, чем наш город осудил за все время своей власти.

66
Исократ
(114) Изгнания, гражданская борьба, ниспровержение
законов, государственные перевороты, насилия над детьми и
бесчестие женщин, расхищение состояний — кто мог бы все
это перечислить? Об этом я могу сказать лишь одно:
суровости нашего управления можно было бы прекратить одним
постановлением91, а убийства и беззакония, совершенные
при них, не смог бы уврачевать никто на свете.
(115) Нельзя предпочесть нашей гегемонии ни
теперешнего мира92, ни автономии, записанной в договорах, а на
самом деле не существующей. Кто захотел бы жить при таких
порядках: пираты хозяйничают на море, наемники
захватывают города; (116) вместо того чтобы бороться с чужими за
свою страну, граждане ведут междоусобную войну, сражаясь
друг с другом внутри городских стен; города становятся
военной добычей чаще, чем это было до заключения мира;
в результате постоянных политических переворотов93
население городов живет в большем страхе, чем люди,
подвергшиеся изгнанию: одни боятся будущего, тогда как другие
постоянно рассчитывают на свое возвращение. (117) Все это
очень далеко от свободы и самоуправления: одни города —
в руках тиранов, другими владеют гармосты, некоторые —
опустошены, иные — под властью варваров, тех самых
варваров, которые некогда осмелились перейти в Европу,
возомнив о себе больше, чем следовало; (118) мы с ними так
расправились94, что они отказались не только от походов
против нас, но даже и собственную страну не смогли уберечь от
опустошения. А когда они появились на 1200 кораблях, мы
их так усмирили, что больше ни один военный корабль не
заходил далее Фаселиды;95 тогда они оставались в
бездействии и выжидали удобного случая, не полагаясь более на
свои силы. (119) Все это произошло исключительно
благодаря доблести наших предков. Это ясно показали несчастья
нашего города. С того самого момента, когда мы лишились
власти, резко ухудшилось и положение других городов.
После поражения нашего флота на Геллеспонте и перехода
гегемонии к другим, варвары, одержав победу в морском
сражении, захватили власть над морем96, овладели большей
частью островов, высадились в Лаконике, штурмом
взяли Киферу и, огибая Пелопоннес, предавали его
опустошению. (120) Можно ясно представить себе значение происшед-

Речи
67
шей перемены, сравнив один за другим договоры,
заключенные в период нашей власти и написанные теперь.
Тогда мы ограничили власть царя, на некоторых наложили
дань и запретили ему пользоваться морем. Теперь же он
руководит делами эллинов97, указывая каждому, что тот
должен делать, и чуть ли не ставит по городам своих
правителей. (121) Что же ему еще остается? Он распоряжается
исходом войны, управляет сроками мира, руководит всеми
текущими делами. Мы отправляемся к нему, как к владыке,
с жалобами друг на друга. И разве мы не называли его
великим царем как его пленники? Разве во время наших
междоусобных войн мы не ждем спасения от того, кто охотно
погубил бы нас обоих?98
(122) Размыслив об этом, следует с негодованием
отнестись к существующим ныне порядкам, сожалеть о времени
нашей гегемонии и осудить лакедемонян;99 ведь они
сначала вступили в войну под предлогом освобождения эллинов,
α в конце ее передали в рабство100 столь многих из них; они
убедили ионян отложиться от нашего города, от своей
метрополии, спасавшей их не один раз. Они выдали их тем
самым варварам, против воли которых ионяне населяют эту
страну, никогда не прекращая борьбы с персами. (123)
Лакедемоняне тогда негодовали, когда мы законно стремились
к власти над кем-либо из них. А теперь, когда ионяне
сведены на положение рабов, они более не заботятся о них; а ведь
несчастья этих людей не ограничиваются уплатой подати и
необходимостью видеть свои Акрополи в руках врагов.
Кроме этих общих бед, они еще и сами подвергаются
оскорблениям, более мучительным, чем у нас покупные рабы: ведь
никто из нас не истязает так своих рабов, как варвары
наказывают свободных людей. (124) Но вот самое большое из
бедствий: ионян принуждают совершать походы для
укрепления их собственного рабства, для борьбы с теми, кто
добивается их освобождения, и подвергаться таким
опасностям, в которых они погибнут на месте в случае поражения
и попадут еще в более суровое рабство в будущем, если
окажутся победителями. (125) Кого же, как не лакедемонян,
следует считать ответственными за это? Обладая таким
могуществом, они пренебрегают страданиями своих
союзников, а варвары упрочивают свое господство, пользуясь сила-

68
Исократ
ми эллинов. Раньше лакедемоняне изгоняли тиранов101 и
помогали народу, но теперь они так изменились, что ведут
войну против демократии и содействуют установлению
монархии. (126) Уже после заключения мира они разрушили
Мантинею102, захватили фиванскую Кадмею103, а теперь
осаждают Олинф и Флиунт104 и помогают Аминте, царю
македонян, Дионисию, тирану Сицилии и варвару,
правителю Азии, достичь наибольшей власти105. (127) И разве не
является нелепостью, что вожди эллинов делают одного
человека властелином такого множества людей, что не
легко даже установить их численность, а величайшим из
городов не только не позволяют быть хозяевами своей
собственной судьбы, но принуждают их пребывать в рабстве или
навлекать на себя величайшие беды. (128) Но всего ужаснее
то, что люди, претендующие на гегемонию, ежедневно
совершают походы против эллинов, а с варварами вступили в
союз на вечные времена!
(129) Пусть никто не подумает, что я настроен к ним
недоброжелательно, если с такой резкостью вспомнил об этих
событиях, хотя в начале речи обещал говорить о
примирении. Я говорил так не из желания очернить город
лакедемонян перед другими. Нет, я хочу, чтобы сила моего убеждения
заставила их самих отказаться от своего прежнего образа
мыслей. (130) Убедить кого-либо в его ошибках или
возбудить в нем желание поступать совсем по-другому —
невозможно, если сначала решительно не осудить его поведение
в настоящее время. Обвинителем считается тот, кто говорит
с целью нанести вред, а советником — тот, кто порицает,
желая принести пользу106. Одни и те же слова нельзя
принимать одинаково, если они произносятся с разными
намерениями107. (131) Поэтому мы имеем основания упрекнуть
лакедемонян и за то, что, вынуждая соседей жить на положении
илотов только в интересах своего города, они, однако, не
предпринимают ничего для общей пользы своих союзников;
а ведь они могли бы, примирившись с нами, превратить
варваров в периеков всей Эллады108. (132) Гордые по природе, а
не по счастливой случайности, должны браться за дела,
гораздо более значительные, чем облагать данью островитян;109
ведь они, вынужденные из-за недостатка земли распахивать
горы, как раз и заслуживают нашего сострадания. И это в то

Речи
69
Время, когда жители материка110 оставляют невозделанной
большую часть страны, ввиду исключительного плодородия
земли. Ибо и с тех полей, которые обрабатываются,
извлекаются огромные богатства.
(133) Я думаю, если кто-нибудь, придя со стороны, стал
бы зрителем современных нам событий, он признал бы, что
оба наши народа охвачены крайним безумием; ведь мы
подвергаем себя опасности из-за пустяков, вместо того чтобы
спокойно владеть многими землями. Мы опустошаем нашу
страну, пренебрегая возможностью получать доходы с Азии.
(134) А для царя нет ничего выгоднее, как только следить за
тем, чтобы наши взаимные войны никогда не прекращались.
Мы же, напротив, вместо того чтобы внести смуту в его дела
или вызвать беспорядки, стремимся помочь успокоить
волнения, если они у него случайно возникнут. Даже теперь,
когда на Кипре сражаются две армии111, мы разрешаем ему
пользоваться одной и осаждать другую, хотя обе они
состоит из эллинов. (135) А восставшие против него киприоты не
только дружны с нами112, но ищут также и покровительства
лакедемонян. Лучшая часть пехоты, выступившая в поход
с Тирибазом, набрана в наших местах, а большинство
кораблей прибыло из Ионии. Все они с большей охотой вместе
опустошали бы Азию, вместо того чтобы сражаться друг с
другом из-за пустяков. (136) Об этом мы совершенно не
беспокоимся, а спорим из-за Кикладских островов113, передавая
и то же время варвару множество городов и столь
значительные войска. Вот почему, по праву презирая всех нас,
одними он уже владеет, другими намерен овладеть, против
третьих злоумышляет. (137) Он добился того, чего не смог
сделать ни один из его предков. Азия принадлежит царю114
с согласия и нашего, и лакедемонян; в эллинских городах он
пользуется такой неограниченной властью, что одни —
разрушает, в других укрепляет Акрополи стенами. И все это
результат не его могущества, а только нашего безрассудства.
(138) Между тем некоторые восхищаются величием дел
царя, утверждают, что он — опасный враг115, и подробно
рассказывают, какие большие перемены внес он в жизнь
:млинов. Я же думаю, что говорящие это — не отвращают,
но ускоряют войну. Ведь если даже сейчас, когда мы можем
покончить с нашими разногласиями, а он все еще будет ис-

70
Исократ
пытывать затруднения, с ним трудно воевать, то разве не
следует поэтому еще более опасаться того момента, когда
государство варваров окрепнет и они добьются согласия
между собой, а мы, как и теперь, будем продолжать нашу
взаимную вражду. (139) Но если эти люди даже
соглашаются с моими доводами, то и в этом случае они еще не имеют
правильного представления о могуществе царя. Вот если бы
они могли доказать, что когда-либо он восторжествовал
сразу над обоими нашими городами; только тогда они
имели бы достаточно веские основания для своих попыток
запугать нас. Если же этого не было, если только, пользуясь
нашей враждой с лакедемонянами, он, присоединяясь к
одной из сторон, содействовал превосходству другой, то и это
отнюдь не является признаком его мощи. В таких
обстоятельствах часто и незначительные силы создавали большой
перевес;116 я мог бы сказать то же самое и о Хиосе:117
именно та сторона, к которой хиосцы желали присоединиться, и
достигала перевеса на море. (140) Было бы несправедливо
судить о могуществе царя, основываясь на том, к кому из нас
двоих он присоединялся; [ведь его] сила проявлялась
только в тех войнах, которые он вел сам и для себя. Что
предпринял он против восставших после отпадения Египта? Разве не
отправил он на эту войну знатнейших из персов, Абракома,
Титравста и Фарнабаза? Эти полководцы, проведя там три
года118 и претерпев больше вреда, чем причинив, в конце
концов разве не отступили с таким позором, что восставшие
больше не довольствовались своей независимостью, но
стремились добиться власти и над своими соседями? (141)
После этого состоялся поход против Евагора;119 последний
правил одним-единственным городом120, который, впрочем, по
договору был передан персидскому царю. Живя на острове,
Евагор сначала терпел неудачи на море, а для защиты
страны у него было только 3000 пелтастов; и все же в войне с
ним царь до сих пор не может одержать победы над столь
ничтожными силами, потратив на это уже шесть лет. И если
возможно судить о будущем по прошлому, то всего скорее
можно ждать, что еще кто-либо другой отпадет от него121,
прежде чем царь принудит Евагора к сдаче. Такая вялость
военных действий вообще характерна для царя. (142) В
Родосской войне122 царя поддерживали союзники лакедемонян

Речи
71
оследствие суровости установленного у них политического
режима. На службе у него были наши гребцы, а флот
возглавлял Конон, самый предусмотрительный из стратегов,
пользовавшийся наибольшим доверием у эллинов и
опытнейший в опасностях войны. Все же, несмотря на такого
помощника, царь допустил, чтобы в течение трех лет флот,
боровшийся за Азию, был блокирован всего только сотней
триер;123 в течение пятнадцати месяцев он отказывал воинам
в уплате денег, и, если бы это зависело только от царя, они
бы не раз убежали от него; только благодаря их
полководцу124 и союзу, основанному в Коринфе125, они с трудом
добились победы в морском сражении. (143) И это вот — самое
царственное и величественное из всех его предприятий, и об
этом-то не устают твердить желающие превознести
подвига варваров. Однако никто не может сказать, что я
односторонне подбираю примеры или, обращая внимание на
мелочи, опускаю наиболее важное. (144) Чтобы избегнуть
подобного упрека, я изложил славнейшие из его походов; но я не
забыл и того,что Деркилид12(> только с тысячей гоплитов
распространил свою власть на Эолиду; Дракон127, овладев
Лтарнеем и собрав войско в 3000 пелтастов, опустошил
равнины Мисии; Фиброн128, переправившись в Азию с
несколько большими силами, довел Лидию до полного разорения;
и, наконец, Агесилай с войском Кира покорил почти всю
страну129 по эту сторону реки Галиса. (145) Нет оснований
бояться ни войска, повсюду сопровождающего царя, ни
доблести самих персов. Поход Кира в глубь материка130 ясно
показал, что воины Кира ничуть не храбрее воинов царя,
живущих на побережье. Я оставляю в стороне все битвы131, в
которых они терпели поражения; я даже согласен с тем, что
они враждовали между собой и отнюдь не были
воодушевлены желанием рисковать собою в борьбе против брата
царя. (146) Но когда Кир был убит, все народы Азии
объединили свои силы. Однако даже при таких благоприятных
обстоятельствах они воевали так постыдно, что не
предоставили никакой возможности что-либо сказать в их пользу
людям, постоянно восхваляющим мужество персов. Они
имели дело с шестью тысячами эллинов132, отобранных
вовсе не по доблести; это войско состояло из тех, кто вследствие
своей бедности не мог прокормиться на родине133. Это были

72
Исократ
люди, незнакомые со страной, лишенные союзников,
преданные теми, кто шел вместе с ними в поход134, потерявшие
полководца, за которым следовали. (147) И все же персы были
настолько слабее этих людей, что царь, оказавшись тогда в
затруднительном положении и не полагаясь на свое войско,
решился вопреки договору схватить вождей наемников135,
чтобы таким коварным поступком внести смятение в
эллинское войско. Он счел за лучшее совершить преступление
против богов, чем встретиться с эллинами в честном бою.
(148) Потерпев неудачу в своем замысле, ибо воины
объединились и мужественно перенесли несчастье, он послал вслед
за ними, при их отступлении, Тиссаферна136 и всадников,
которые всячески злоумышляли против них. Но они
проделали этот поход так, как будто бы шли в сопровождении
почетной охраны, больше всего страшась незаселенной
части страны и считая величайшим из благ, если сталкивались
с возможно большим числом врагов. (149) И вот главное из
всего сказанного: эти люди, вторгшись не в целях грабежа
и не ради захвата поселения, но выступив в поход против
самого царя, прошли обратный путь безопаснее послов,
совершающих путешествие к царю для переговоров о дружбе.
Я полагаю поэтому, что во всех основных случаях ясно
доказана слабость персов, ибо они потерпели множество
поражений на побережье Азии, понесли суровое наказание за
вторжение в Европу, либо бесславно погибнув, либо
позорно уцелев, и, наконец, подверглись осмеянию у самых стен
царского дворца137.
(150) И все это произошло не случайно, но совершенно
естественно. Ибо невозможно для народа при такой
системе воспитания и управления быть причастным к какому-
либо виду доблести или водрузить победный трофей после
битвы с врагами138. Разве мог бы появиться среди них
опытный стратег или хороший воин при таком образе жизни,
когда большинство их представляет неорганизованную
толпу, не сведущую в опасностях, лишенную выносливости на
войне, но воспитанную для рабства лучше, чем наши
домашние рабы. (151) И даже те из них, которые пользуются
наибольшим почетом, все, без исключения, живут, не
соприкасаясь ни с общественными, ни с государственными
интересами. Все свое время проводят они перед одними — кичась,

Речи
73
Перед другими — раболепствуя, как люди, до конца
развращенные по натуре; вследствие богатства их тела изнежены
роскошью; вследствие власти одного человека, в душе они
низки и полны раболепного страха. Выстраиваясь как на
Параде у дворца, падая ниц при царских выходах, стремясь
унизить себя любым способом, они преклоняются перед
смертным человеком, провозглашая его божеством, а
богами пренебрегают больше, чем людьми. (152) Поэтому те из
них, которых называют сатрапами, отправляясь из
внутренней части страны к морскому побережью, не позорят
полученного дома воспитания, но придерживаются тех же самых
привычек; они вероломны по отношению к друзьям,
трусливы перед врагами и в жизни своей то пресмыкаются, то
преисполнены высокомерия, презирая союзников и заискивая у
Противников. (153) Они содержали на свой счет в течение
восьми месяцев войско Агесилая139, а сражающихся за них
лишали оплаты на срок, вдвое больший. Людям,
захватившим Кисфену140, они выплатили сто талантов, а с теми, кто
вместе с ними участвовал в походе на Кипр, обращались
высокомернее, чем с пленными. (154) Короче говоря, не
задерживаясь на каждом отдельном случае, но характеризуя
все в целом, — кто из воевавших с ними не вернулся
разбогатевшим? И, наоборот, кто из подвластных им не погиб от
жестокого обращения? Разве не посмели они схватить для
предания казни Конона, сокрушившего в борьбе за Азию
власть лакедемонян? И разве не почтили они величайшими
дарами Фемистокла141, победившего их на море в борьбе за
Элладу? (155) Как следует ценить дружбу тех, кто карает
благодетелей, а перед причиняющими зло так явно
заискивает? Кого из нас они только не оскорбили? И было ли
такое время, когда бы они не злоумышляли против эллинов?
И что в нашей стране не вызывает у них ненависти? Разве
не посмели они в прежней войне разграбить и предать огню
жилища и храмы богов? (156) Поэтому и следует похвалить
ионийцев, наложивших проклятие на тех, кто посмел бы
коснуться сожженных храмов или захотел бы восстановить
их в прежнем виде; и это не от недостатка средств на
восстановление, но чтобы сохранить для потомков память о
нечестии варваров, чтобы никто и никогда больше не поверил
людям, дерзнувшим на такое святотатство; чтобы все осте-

74
Исократ
регались и опасались их, видя, что эти люди вели войну не
только против нас самих, но и против наших святынь.
(157) И о наших гражданах я могу привести сходные
примеры. О враждебных чувствах к другим народам, с
которыми они воевали, они забывают сразу же после заключения
мира, а к жителям материка не чувствуют благодарности
даже тогда, когда получают от них какую-нибудь услугу. Так
глубоко и навсегда укоренился в них гнев на этих людей.
Отцы наши многих осудили на смерть за сочувствие персам,
а в собраниях еще и теперь, до обсуждения дел,
провозглашают проклятие против любого из граждан, вступившего в
переговоры с персами142. Во время посвящений в мистерии,
вследствие ненависти к персам, Евмолпиды и Керики во
всеуслышание отлучают от святынь и других варваров, так же
как человекоубийц. (158) Мы по природе настроены к ним
так враждебно, что из древних преданий охотнее всего
уделяем внимание сказаниям о Троянских и Персидских
войнах, из которых можно узнать о неудачах персов. Всякий
заметит, что война с варварами порождает торжественные
песнопения, а война с эллинами — погребальные песни; первые
исполняются во время празднеств, вторые — при
воспоминании о наших несчастьях143. (159) Я думаю даже, что и поэмы
Гомера получили большую славу, потому что он так
прекрасно воспел тех, кто вел борьбу с варварами; поэтому-то наши
предки и решили отвести его искусству почетное место и в
мусических состязаниях, и в воспитании юношества, чтобы,
часто слушая его песни, мы узнавали бы о наших извечных
врагах и, соревнуясь в доблести с воевавшими против них,
стремились к таким же подвигам. (160) Мне кажется, что
существует чрезвычайно много причин, призывающих нас к
войне с персами, особенно те возможности, которые мы
можем лучше всего использовать в настоящий момент. Ими не
следует пренебрегать. Было бы стыдно не воспользоваться
сразу благоприятным случаем, а вспоминать о нем, когда он
пройдет. В самом деле, чего нам желать сверх того, что у нас
уже есть, если мы намереваемся воевать с царем? (161)
Разве не отпали от него Египет и Кипр?144 Не опустошены
войной Финикия и Сирия? И разве Тир, которым он так
гордился, не захвачен его врагами?145 Из городов Киликии большая
часть в руках наших союзников, а другие нетрудно приобре-

Речи
75
эти. (162) Гекатомн, наместник Карий, фактически давно
уже отпал и открыто заявит об этом, как только мы этого
пожелаем. На побережье Азии от Книда до Синопы живут
эллины, которых нужно не уговаривать, а лишь не мешать им
воевать. При наличии у нас таких опорных пунктов, в то
время, когда разрастающаяся война грозит Азии со всех сторон,
нужно ли так детально обсуждать возможный исход
событий? Поскольку персы не могут устоять против небольших
отрядов эллинов, нетрудно предвидеть, что произойдет с
Ними, если им придется вести войну со всеми нами. (163)
Таково положение в действительности. Если варвар крепче
утвердится в приморских городах, увеличив их гарнизоны,
то» может быть, некоторые из близлежащих к материку
островов, как, например, Родос, Самос и Хиос, могут
склониться на его сторону. Но если мы первые овладеем ими, то
население Лидии, Фригии и внутренней части страны окажется
во власти тех, кто начнет оттуда военные действия. (164)
Поэтому надо спешить и не терять времени, чтобы с нами не
случилось того же, что и с нашими отцами. Ибо они, придя
позже варваров и бросив на произвол судьбы некоторых
союзников146, были вынуждены бороться в небольшом числе
со множеством врагов. Если бы они первыми переправились
на материк, они могли бы, объединив силы эллинов, покорить
поочередно каждый из народов. (165) Как показывает опыт,
когда приходится воевать с воинами, собранными из многих
мест, не следует ждать, пока они подготовятся к бою.
Нужно напасть на них, пока они еще не успели соединиться.
Наши отцы, допустив сначала ошибку, исправили ее,
выстояв в величайшей борьбе. Мы же, если проявить
благоразумие, будем настороже с самого начала и попытаемся
первыми выставить войско в Лидии и Ионии. (166) Мы знаем, что
царь управляет народами Азии без их согласия, но потому,
что он располагает большими силами, чем каждый из них в
отдельности. Если мы переправим туда более сильное, чем
у него войско, которое при желании мы легко соберем, мы
сможем безопасно извлекать доходы из всей Азии. Гораздо
лучше воевать с царем за царство, чем спорить о гегемонии
между собой.
(167) Необходимо предпринять этот поход еще при
жизни нынешнего поколения, чтобы люди, вместе переносившие

76
Исократ
бедствия, могли бы воспользоваться и преимуществами, а не
провели бы всю остальную жизнь, терпя неудачи. Разве не
достаточно уже и того времени, в течение которого каких
только ужасов они не изведали? Кроме множества бедствий,
существующих на свете в силу человеческой природы, мы
сами, помимо неизбежных, (168) изобретаем еще и новые,
затевая смуты и междоусобные войны. При этом одни
противозаконно погибают у себя на родине, другие блуждают с
женами и детьми на чужбине, многие, не имея куска хлеба,
вынуждены служить наемниками147 и умирают, сражаясь
против друзей за интересы врагов. Никто еще ни разу не
выражал своего негодования по поводу этих бед. Люди
готовы проливать слезы из-за несчастий, выдуманных
поэтами, а при виде множества подлинных и безмерных
страданий, вызванных войной, не только не испытывают жалости,
но, напротив, радуются больше несчастью других, чем
своему собственному счастью. (169) Быть может, многим
покажется смешным мое простодушие, что я горюю о несчастии
отдельных людей в такие времена, когда Италия разорена148,
Сицилия порабощена, множество городов выдано
варварам149, а остальные части Эллады находятся в страшной
опасности. (170) Я удивляюсь тому, что люди, стоящие во
главе государств, считают себя вправе гордиться, хотя
никогда не могли сказать или придумать ничего дельного для
решения таких важных вопросов. Если бы они были
достойны своего доброго имени, они должны были, отложив все
остальное, высказаться и дать совет относительно войны с
варварами. (171) Возможно, они добились бы успеха; но если
бы даже они не смогли достигнуть своей цели, они во всяком
случае оставили бы нам свои слова как оракулы150 на
будущее время. Однако, занимая высокое положение, они
заботятся о мелочах, а нам, стоящим в стороне от
государственных дел151, предоставляют подавать советы в самых важных
делах. (172) Но чем малодушнее наши руководители, тем
решительнее мы должны обдумывать, как нам избавиться
от теперешней нашей вражды. Напрасно теперь мы
заключаем соглашение о мире: мы не прекращаем войн, а лишь
откладываем их и дожидаемся удобного момента, когда
сможем нанести друг другу непоправимый вред. (173) Надо
отбросить эти коварные помыслы и приступить к тем делам,

Речи
77
Которые предоставят нам возможность безопасно жить в
СВоих городах и с большим доверием относиться друг к
другу, Сказать об этом можно легко и просто: невозможно
сохранить прочный мир, пока мы не начнем общими силами
Войну с варварами и не будет согласия среди эллинов, пока
ОНИ не научатся извлекать выгоду из одного и того же
источника и рисковать своей жизнью в борьбе с одним и тем же
врагом152. (174) Когда это осуществится, мы избавимся от
нужды в куске хлеба, которая разрушает дружбу, обращает
родство во вражду, вовлекает всех людей в войны и
смуты. Тогда, несомненно, между нами утвердятся согласие и
истинное расположение. Ради этого мы должны приложить
вес усилия, чтобы как можно скорее перенести войну
отсюда на материк: тогда, по крайней мере, из нашей
междоусобной борьбы мы смогли бы извлечь одну пользу: употребить
против варваров опыт, приобретенный нами в этой борьбе.
(175) Но, может быть, из-за соглашений, заключенных с
царем, следует помедлить, а не торопиться и не
предпринимав похода слишком поспешно? Между тем, в результате
»тих соглашений, освобожденные города благодарны царю,
приписывая ему свою автономию. А города, выданные
варварам, спали считать виновниками своего порабощения,
во-первых, лакедемонян, а затем и всех других, участвовавших в
Вйключении мира. Так не лучше ли уничтожить эти
соглашения, а вместе с ними и укоренившееся мнение, будто варвар
иаботится об Элладе и стоит на страже мира, а некоторые из
нас губят его и наносят ему вред? (176) Смешнее всего то, что
из статей, записанных в этом договоре, мы соблюдаем самые
худшие; постановления, предоставляющие автономию
островам и городам Европы, давно уничтожены и напрасно
значатся на стелах; а статьи, позорящие нас, предавшие варварам
многих наших союзников, остаются бесспорными и
сохраняют для всех нас силу закона. А как раз их-то и следовало бы
уничтожить, не оставляя ни на один день, рассматривая их
не как соглашения, а как приказы. Кто не знает, что
соглашением является лишь то, что заключает в себе равные и
общие для обеих сторон условия, а приказ всегда ставит в
невыгодное положение, вопреки справедливости, одну из
сторон? (177) Вот почему мы имеем право обвинять послов,
заключивших этот мир153, в том, что они, будучи посланными

78
Исократ
эллинами, заключили договор в пользу варваров. А им
следовало определить что-нибудь одно: или чтобы каждый
владел своим, или чтобы можно было присоединить
завоеванное, или сохранить то, чем мы обладали к моменту
заключения мира, и, найдя какую-то общую для всех справедливую
основу, составить текст договора на этих условиях. (178) Но
они не оказали никакого предпочтения нашему городу и
городу лакедемонян, а варвара сделали господином всей Азии,
как будто мы вели войну в его интересах, как будто власть
персов издревле существует, а мы только что поселились в
наших городах; на самом же деле они пользуются этим
почетным положением лишь недавно, мы же стоим во главе
Эллады испокон веков. (179) Я думаю, что смогу еще яснее
показать пренебрежение к нам и корыстолюбие царя в
следующем: вся земля под небом делится на две часта, из
которых одна называется Азией, другая — Европой. Половину
царь получил по этому договору, как будто он делил землю
с Зевсом, а не заключал соглашение с людьми154. (180) Он
заставил нас записать этот договор на каменных стелах и
поставить их в общеэллинских храмах155. Это трофей,
далеко превосходящий славой трофеи, воздвигаемые на поле
битвы; ведь они напоминают о маловажных делах и об
одном счастливом событии, а эти стелы поставлены в память
всей войны и унижения всей Эллады. (181) Все это должно
вызывать в нас справедливый гнев; нам следует рассмотреть
способы отмщения за прошлое и переустройства будущего.
Какой позор — в частной жизни мы считаем за правило
использовать варваров в качестве рабов, а в общественной —
оставляем без внимания порабощение персами столь многих
союзников. Герои Троянской войны, разгоревшейся из-за
похищения одной женщины, сочувствовали негодованию
обиженных156 до такой степени, что прекратили войну лишь
после разрушения города дерзкого обидчика. (182) Мы же,
хотя оскорблена вся Эллада, ничего не сделали для общего
отмщения за нее, хотя имели полную возможность
совершить подвиги, достойные обетов богам. Такая война лучше
мира, она скорее похожа на священное посольство, чем на
поход; она полезна и для тех, кто стремится к мирной
жизни и кто мечтает о войне. Одни могли бы спокойно извлекать
пользу из своего добра, другие — приобрести большие богат-

Речи
79
Ώ'ΐιιι за чужой счет. (183) Если поразмыслить, то окажется,
что эти предприятия нам в высшей степени полезны во
многих отношениях. Скажите, с кем воевать тем, кто нисколько
Не стремится к выгоде, а имеет в виду только
справедливость? Не с теми ли, которые прежде причиняли зло
Элладе и теперь питают против нее коварные замыслы и вообще
всегда так к нам относились? (184) На кого должен быть
направлен гнев тех, кто не вовсе лишен мужества, но
обладает им в достаточной степени? Не на тех ли, кто облечен
властью большею, чем это подобает людям, а на деле
заслуживает даже меньшего, чем то, что есть у каждого нашего
бедняка. Против кого предпринять поход тем, кто
стремится почитать своих богов, не забывая и о своих интересах? Не
против ли тех, которые в одно и то же время являются и
нашими естественными, и унаследованными врагами,
накопившими богатства и менее всего способными защитить их?
Разве не персы оказываются именно в таком положении?
(185) Мы даже не доставим неприятностей городам,
производя у них набор воинов, что теперь, при нашей войне друг с
другом, для них в высшей степени тягостно: ведь гораздо
меньше будет желающих остаться на родине, чем таких,
которые предпочтут принять участие в походе. Какой
юноша, какой старец настолько равнодушен к славе, что не
захочет вступить в это войско, возглавляемое афинянами и
лакедемонянами, в войско, которое собирается ради свободы
союзников и отправится в поход по воле всей Эллады для
отмщения варварам? (186) А какие молва, память, слава
должны стать уделом людей, отличившихся в великих делах, и
при жизни, и после смерти! Если воевавшие с Александром157
за взятие одного города удостоились таких похвал, то какая
слава выпадет на долю победителей всей Азии? Кто,
одаренный талантом поэта или искусством оратора, не захочет
посвятить свой труд и размышления тому, чтобы оставить на
вечные времена памятник своего гения и их героизма?
(187) В настоящий момент я не придерживаюсь того же
самого мнения, как в начале речи. Тогда мне казалось, что
и в состоянии найти слова, достойные этой темы. Однако я
не смог выразить все ее величие, и многое, о чем я думал,
ускользнуло от меня. Вы должны сами определить, какого
благополучия достигли бы мы, если бы перенесли на мате-

80
Исократ
рик ту войну, которую мы ведем сейчас друг против друга,
а в Европу вернули бы процветание из Азии? (188) Вы не
должны уйти отсюда, ограничившись только ролью
слушателей; те, кто имеет возможность действовать, обязаны,
побуждая друг друга, попытаться примирить города — наш
и лакедемонян; соревнующиеся в ораторском искусстве
должны с этого дня не составлять более речей о залогах и
других бесполезных вещах, но соперничать с этой речью,
обдумывая средства, как сказать лучше меня о тех же самых
делах; (189) они должны подумать о том, что тот, кто
обещает многое158, не должен заниматься пустяками и говорить не
о том, от чего жизнь людей, которых они убеждают, ни в
чем не станет лучше, но о делах, свершение которых
освободит и их самих от затруднений, и для других окажется
причиной великих благ.

V. ФИЛИПП
Содержание речи, составленное неизвестным автором
Надо знать, что эту речь Исократ написал для Филиппа
после того, как стараниями послов во главе с Эсхином и
Демосфеном был заключен мир1. Поэтому Исократ и
воспользовался случаем, чтобы написать ему теперь как человеку,
ставшему другом Афинского государства. Под видом возда-
ния хвалы Филиппу он советует ему помирить друг с другом
большие государства Эллады, враждующие между собой, и
пойти походом на персов. «Ибо, — заявляет он, тебе
пристало совершить это как Гераклиду и как человеку,
обладающему столь великим могуществом». Получив и прочитав эту
речь, Филипп не послушался излагавшихся в ней советов, но
отложил их исполнение до другого времени. Однако позже
сын его Александр тоже прочитал эту речь и,
воодушевленный ею, предпринял поход против Дария Второго2,
называвшегося Охом. Ибо главное имя его было Ох, персы же из
лести величали его Дарием, сообразно с тем, как называли
его далеких предков.
Содержание речи — прагматическое, ибо она содержит
совет. Исократ написал эту речь, будучи стариком,
незадолго до своей и Филиппа кончины, как утверждает Гермипп3.
(1) Не удивляйся, Филипп, что я начну свою речь не с
того, с чем я считаю необходимым обратиться к тебе сейчас
и о чем будут говорить позже, а с того, что я написал об Ам-
фиполе. Я хочу сначала коротко сказать об этом, чтобы
показать и тебе, и всем другим, что не по неведению и не
заблуждаясь относительно слабого состояния здоровья, в
котором я теперь нахожусь, принялся я писать речь,
обращенную к тебе, но, напротив, вполне естественно оказался мало-
помалу подведен к этому.

82
Исократ
(2) Дело в том, что, видя, как война, возникшая у тебя с
нашим государством из-за Амфиполя, причиняет много
бедствий, я решил высказаться об этом городе и о его земле, но
совершенно не так, как обычно говорят твои друзья, и не
так, как об этом говорят наши ораторы, а предельно
отличаясь от них по образу мыслей. (3) Они подстрекали к
войне, поддерживая наши стремления, а я ни единым словом не
высказывался о спорных вопросах, но избрал такую тему,
которая казалась мне наиболее способствующей
установлению мира: я всегда говорил, что все вы ошибаетесь в
оценке событий и что ты воюешь в наших интересах, а наше
государство — в интересах твоего могущества. В самом деле,
тебе выгодно, чтобы мы владели этой землей, а государству
нашему обладание ею никакой пользы не принесет. (4) И, по-
видимому, я излагал свое мнение перед слушателями таким
образом, что ни один из них не стал хвалить стиль речи за
точность и ясность, как это делают некоторые, но все
восхищались правдивостью содержания и сочли, что, пожалуй,
нет другого способа прекратить вражду между вами (5),
если только ты не убедишься, что для тебя более ценной
будет дружба с нашим государством, чем доходы,
получаемые с Амфиполя, а государство наше не поймет, что нужно
избегать основания подобных колоний, в которых население
четыре или пять раз подвергалось уничтожению, и искать
таких мест для колоний, которые расположены далеко от
тех, кто способен властвовать, но вблизи тех, которые
привыкли быть рабами (так, например, как лакедемоняне
колонизовали Кирену4). (6) Вражда прекратится, если ты
поймешь, что, передав нам эту землю на словах, в
действительности ты сам будешь владеть ею, а к тому же приобретешь
и нашу признательность (ты получишь от нас в залог
дружбы всех тех, кого мы отправим колонистами в твое
государство): вражда прекратится, если кто-нибудь внушит нашему
народу, что в случае взятия Амфиполя мы будем
вынуждены быть так же признательны твоей власти ради живущих
там граждан, как были признательны Амадоку Старшему
ради колонистов, занимавшихся земледелием в Херсонесе5.
(7) У всех тех, кто слышал подобные доводы, появилась
надежда, что, если эта речь будет распространена, вы
прекратите войну и, отказавшись от прежних настроений, нач-

Речи
83
Неге совещаться о каком-нибудь общем благе для себя самих.
Конечно, полагали ли они это с основанием или без
основания, пусть отвечают за это они сами. А в то время, как я был
заняг этим делом, вы опередили меня, заключив мир до того,
кок я закончил работу над речью, — и разумно сделали это:
водь заключение мира на каких бы то ни было условиях
лучше, чем перенесение бедствий, возникающих вследствие
войны. (8) Хотя я был рад вынесенным решениям о заключении
мира и полагал, что он не только нам, но и тебе, и всем
другим эллинам принесет пользу, я все же не был в таком
состоянии, чтобы отделаться от мыслей по поводу сложившихся
обстоятельств, но был расположен к тому, чтобы тотчас же
обдумать, как нам сохранить достигнутое и как сделать,
чтобы государство наше через некоторое время не пожелало
оести новые войны. (9) Размыслив наедине с самим собой об
»том, я пришел к выводу, что Афины смогут сохранять
состояние мира только в том случае, если крупнейшие
государства решат, прекратив междоусобицы, перенести войну в
Азию и если они пожелают добиться у варваров тех
преимуществ и выгод, которые они сейчас стремятся получить у
оллинов: эту мысль мне приходилось уже высказывать в
«Панегирике»6.
(10) Однако, обдумав это и придя к выводу, что едва ли
когда-нибудь может найтись тема лучше этой, более
касающаяся всех, более полезная для всех нас, я вновь стал писать
о ней, хорошо сознавая при этом свое состояние и отдавая
себе отчет в том, что сочинение подобной речи по силам
человеку не моего возраста, но такому, кто находится в
расцвете лет и по дарованию своему далеко превосходит
других: (И) я видел также, что трудно составить сносно две
речи на одну и ту же тему, тем более если опубликованная
раньше речь написана так, что даже завистники наши
восхищаются и подражают ей еще больше, чем те, кто хвалил
ее до чрезмерности. (12) И все же настолько я стал в
старости честолюбив, что, пренебрегая этими трудностями,
захотел, обращаясь к тебе, вместе с тем и ученикам моим
показать и объяснить, что докучать на многолюдных собраниях
и обращаться ко всем, собирающимся туда, с речью — это
»се равно что ни к кому не обращаться: подобные речи
окалываются такими же недейственными, как законы и проек-

84
Исократ
ты государственного устройства, сочиненные софистами7.
(13) Нужно бы тем, кто хочет не болтать понапрасну, а
делать что-нибудь полезное, и тем, кто полагает, что придумал
путь к достижению какого-то всеобщего блага, предоставить
другим выступать на подобных собраниях, а самим выбрать
в качестве исполнителя своих планов кого-нибудь
умеющего говорить и действовать, если только он пожелает внять их
речам. (14) Придя к этому выводу, я предпочел обратиться
к тебе, сделав свой выбор не из желания угодить, хотя для
меня и важно, чтобы речь моя была тебе приятна, однако
мысль моя была направлена не на это. Я видел, что все
остальные знаменитые люди живут, подчиняясь государству и
законам8, не имея возможности делать что-нибудь помимо
того, что им приказывают, и к тому же они гораздо менее
способны совершить те дела, о которых будет идти речь
ниже. (15) Тебе же одному судьба дала неограниченную
возможность и послов отправлять, к кому захочешь, и
принимать, от кого тебе будет угодно, и говорить то, что
кажется тебе полезным; к тому же ты приобрел такое богатство
и могущество, как никто из эллинов, — то, что единственно
может и убеждать и принуждать. Это также, думаю,
потребуется и для того дела, о котором пойдет речь. (16) Дело в
том, что я намерен тебе советовать привести эллинов к
согласию и возглавить поход против варваров: убеждение
подходит для эллинов, а принуждение полезно для варваров. В
этом, таким образом, заключается главное содержание всей
моей речи.
(17) Я не побоюсь рассказать тебе, за что стали упрекать
меня некоторые из моих учеников, — думаю, что от этого
будет какая-то польза. Когда я сообщил им, что намерен
послать тебе речь, составленную не как образец
красноречия и не прославляющую войны, которые ты провел (это
сделают другие), но в которой я попытаюсь склонить тебя к
делам более близким тебе, более прекрасным и полезным,
чем те, которые ты до сих пор предпочитал, (18) они были
так поражены, подумав, не сошел ли я с ума от старости, что
осмелились порицать меня — то, чего они раньше никогда не
делали, — говоря, что я берусь за дела странные и слишком
безрассудные, «поскольку ты, — говорили они, — намерен
послать речь с советами Филиппу, который, если даже рань-

Речи
85
шс и допускал, что он ниже кого-нибудь по разуму, теперь
благодаря огромным успехам непременно должен считать
себя способным к лучшим решениям, чем все остальные.
(19) Кроме того, он окружил себя наиболее дельными
людьми из македонян, которые, естественно, если даже в других
делах и несведущи, то во всяком случае знают лучше тебя,
что полезно для него. Да и из эллинов ты сможешь увидеть
многих живущих там людей, не лишенных славы или ума,
но таких, пользуясь советами которых он не уменьшил
своего царства, а добился положения, какого можно только
пожелать. (20) Чего ему еще недостает? Разве фессалийцев,
которые раньше властвовали над Македонией, он не
расположил к себе так, что каждый из них больше доверяет ему,
чем гражданам, входящим в их союз? А соседние города, —
разве он не привлек одни из них на свою сторону
благодеяниями и не уничтожил другие, которые причинили ему
много неприятностей? (21) Разве он не покорил магнетов, пер-
ребов и пеонов и не сделал их своими подданными? Разве он
не стал полновластным хозяином над иллирийскими
племенами, за исключением тех, которые живут по берегу
Адриатики? Разве он не поставил над всей Фракией правителей по
своему усмотрению? Так разве ты не думаешь, что тот, кто
добился таких многочисленных и крупных успехов, сочтет
человека, пославшего ему эту речь, большим глупцом и
подумает, что человек этот весьма заблуждается в оценке
силы своего ума и своих речей?». (22) О том, как я,
выслушав это, вначале был подавлен и как снова, собравшись с
духом, ответил на все их возражения, я умолчу, чтобы
некоторым не показалось, что я слишком горжусь тем, как
искусно я отразил их доводы. Так вот, пристыдив умеренно
(как мне показалось) осмелившихся порицать меня, я в
конце концов пообещал показать эту речь из всех живущих в
готом городе только им одним и поступить с ней так, как они
решат. (23) Выслушав это, они ушли, — не знаю, с какими
мыслями. Однако через несколько дней, когда речь была
»окончена и показана им, они настолько изменили свое
мнение, что им стало стыдно за свою прежнюю дерзость, и они
раскаялись во всех своих словах, признали, что они
никогда еще так не ошибались, стали торопиться больше, чем я,
с отправкой этой речи к тебе, выразив надежду, что не толь-

86
Исократ
ко государство наше будет благодарно мне за эту речь, но и
все эллины.
(24) А рассказал я тебе об этом для того, чтобы ты, если
тебе в начале речи этой что-нибудь покажется невероятным,
или невозможным, или недостойным тебя, не отбросил в
негодовании все остальное, но — чтобы с тобой не случилось
того же, что и с моими учениками, — невозмутимо
дожидался, пока не прослушаешь всю речь до конца: надеюсь, я
скажу нечто дельное и полезное для тебя. (25) А между тем мне
хорошо известно, насколько речи произносимые отличаются
по убедительности от речей, предназначенных для чтения,
равно как и то, что, по общему мнению, речи, касающиеся
дел серьезных и неотложных, ораторами произносятся, а те,
что служат для показа своего искусства и преследуют
личную выгоду, — пишутся9. (26) Мнение это не лишено
основания потому, что когда с речью выступает человек, не
пользующийся авторитетом, без модуляций голоса, применяемых
в риторике, к тому же не в подходящее для ее произнесения
время, без серьезного отношения к делу, — когда все это не
будет делать доводы автора более убедительными и речь
окажется как бы обнаженной и пустой, да еще чтец станет
читать ее неумело, без выражения, как бы перебирая факты,
(27) то, естественно, думаю я, она покажется слушателям
никуда не годной. Все это может, пожалуй, сильно
повредить и этой речи и быть причиной того, что она покажется
более слабой, чем она есть в действительности. В самом
деле, она не украшена ритмичностью и не блещет
богатством стиля, к которым и сам я прибегал в молодости10, и
другим показывал, какими средствами делать речи более
приятными и вместе с тем более убедительными. (28) Всего
этого я уже делать не могу из-за преклонного возраста, но,
если я смогу просто изложить самую суть дела, мне
достаточно будет и того. Полагаю, что и ты, отбросив все
остальное, должен обратить внимание только на это. Ты только
тогда сможешь самым основательным и лучшим образом
определить, есть ли в моей речи что-нибудь важное и
заслуживающее внимания, (29) если учтешь и отбросишь все
препятствующие ее восприятию моменты11, связанные с
уловками софистов и особенностями речей, предназначенных для
чтения, если взвесишь и оценишь каждую мысль, и притом

Речи
87
не поверхностно и небрежно, но рассудительно и тщательно,
как подобает человеку, причастному к философии (а тебя
называют таким). Изучив мою речь подобным образом и не
основываясь на мнении толпы, ты сможешь наилучшим
образом сделать для себя соответствующие выводы. Вот то, что я
котел предварительно тебе сказать.
(30) А теперь перейду к самому предмету речи. Я хочу
сказать, что необходимо, не забывая также о собственных
интересах, попытаться примирить между собой государства
аргивян, лакедемонян, фиванцев и наше12. Если ты сумеешь
их объединить в союз, то без труда приведешь к согласию и
другие государства. (31) Ведь все они находятся в
зависимости от упомянутых и при грозящей опасности обращаются
к одному из них за помощью и получают ее там. Поэтому
если ты склонишь к благоразумию только четыре
государства, то и остальные избавишь от многих бед.
(32) Ты можешь убедиться в том, что тебе не следует
пренебрегать ни одним из них, если проследишь их историю во
времена твоих предков. Ты увидишь тогда, что у каждого из
них была большая дружба с вами и они оказывали вам
огромные услуги. Ведь Аргос для тебя родина, и к нему ты
должен относиться с такой же обходительностью, как и к
своим родителям13. Фиванцы чтут прародителя вашего рода
•торжественными процессиями и жертвоприношениями
больше, чем всех остальных богов14. (33) Лакедемоняне
предоставили на вечные времена потомкам его царскую власть и
предводительство на войне15, а наше государство, как говорят
те, сообщениям которых о древности мы доверяем, Гераклу
помогло получить бессмертие10 (каким образом — тебе
легко будет узнать, мне же рассказывать сейчас неуместно), а
детям его спасение17. (34) Оно одно, подвергаясь крайним
опасностям в борьбе с могуществом Эврисфея, положило
конец его величайшим дерзостям и избавило детей Геракла
от постоянно преследовавшей их опасности. Справедливо,
чтобы за это были нам благодарны не только те, которые
были спасены тогда, но и живущие сейчас: ведь благодаря
нам они живут и пользуются благами жизни. Не будь
спасены одни, не могли бы вообще появиться на свет другие.
(35) Поскольку, таким образом, все эти государства
предстают в таком свете, у тебя никогда ни с одним из них не

88
Исократ
должно быть разногласий. Но все мы от природы склонны
более ошибаться, чем поступать правильно. Поэтому за все,
что произошло до сих пор, вина справедливо падает на всех,
но впредь следует остерегаться, чтобы с тобой не случилось
ничего подобного, и подумать, какое сделать для них доброе
дело, чтобы показать, что ты отплатил достойным и тебя, и
твоих услуг образом. (36) Подходящий случай у тебя есть.
Между тем, как ты будешь только оплачивать свой долг,
они сочтут, поскольку прошло столько времени, что ты
первым кладешь начало оказанию услуг. Затем, ведь очень
хорошо считаться благодетелем выдающихся государств, с
пользой для себя ничуть не меньшей, чем для них. (37)
Кроме того, если с кем-нибудь из них у тебя возникла какая-либо
неприятность, ты прекратишь все это, потому что
своевременные услуги предают забвению прежние ошибки обеих
сторон. Известно также и то, что все люди помнят больше
всего о тех, кто помог им в их несчастье. (38) Ты видишь, как
они страдают из-за войны, как похожи они на единоборцев.
Ведь и тех, когда ярость начинает у них усиливаться, никто
уже не может разнять: когда же они изувечат друг друга,
они расходятся сами, без всякого постороннего
вмешательства. Так, я полагаю, произойдет и с этими государствами,
если ты заранее не позаботишься о них.
(39) Может быть, кто-нибудь решится выступить против
моих слов, утверждая, что я пытаюсь склонить тебя
взяться за невозможное. По их мнению, ни аргивяне не станут
никогда друзьями лакедемонян, ни лакедемоняне —
друзьями фиванцев: и вообще те, кто привык к постоянному
превосходству, никогда не согласятся на равную долю с
другими. (40) А я думаю, что, когда первенство среди эллинов
принадлежало нашему государству, а затем государству
лакедемонян, едва ли можно было добиться чего-нибудь, так
как каждое из них легко могло помешать действиям
другого. В нынешних же обстоятельствах, я полагаю, что это не
так. Я знаю, что несчастья поставили тех и других в
одинаковое положение, поэтому, я полагаю, они предпочтут
выгоды, получаемые от согласия, преимуществам, получившимся
от прежних их действий18. (41) Затем, я считаю, что едва ли
кто-нибудь другой сможет примирить эти государства, а для
тебя подобные дела не составляют никакой трудности, пото-

Речи
89
My что я вижу, как ты осуществил много из того, что другим
кшзалось безнадежным и невероятным, и будет нисколько не
удивительно, если и это дело сможешь устроить только ты.
Люди великие и выдающиеся должны браться не за такие
дела, которые может совершить обычный человек, а за те,
la которые не возьмется никто другой, кроме людей,
имеющих такие же дарования и могущество, как у тебя.
(42) Я удивляюсь тому, что люди, которые считают такие
дела неосуществимыми, ни сами не знают, ни от других не
слышали, что много было войн, и к тому же страшных, и
что люди, которые положили этим войнам конец, и сами
получили, и воевавшим сторонам доставили тем самым
большие блага. Какая ненависть могла быть больше той,
которая была у эллинов против Ксеркса? Однако все знают,
что дружбу с ним мы и лакедемоняне предпочли дружбе с
теми19, кто каждому из нас помогал добиться власти. (43) Но
к чему вспоминать давно прошедшие события и
обращаться к примерам, связанным с варварами? Если бы кто-нибудь
внимательно рассмотрел несчастья эллинов, то стало бы
ясно, что все они не составляют и ничтожной доли тех бед,
которые причинили нам фиванцы и лакедемоняне20. Тем не
менее, когда лакедемоняне отправились в поход против
фиванцев и хотели разорить Беотию, а жителей ее городов
расселить, мы, придя фиванцам на помощь21,
воспрепятствовали осуществлению замыслов лакедемонян. (44) И
напротив, когда судьба переменилась22 и фиванцы вместе со
всеми пелопоннесцами попытались уничтожить Спарту, мы —
единственные из всех эллинов — заключили с ней союз и тем
самым помогли ее спасению23. (45) Полнейшее непонимание
дела и глупость обнаружил бы тот, кто, зная, что действия
государств определяются не ненавистью, или клятвами, или
тому подобным, а только соображениями собственной
выгоды (ибо только к этому они стремятся и направляют все свои
усилия), и видя нынешние превратности и перемены, при
»сем этом отказался бы признать, что и сейчас дело
обстоит точно таким же образом — тем более если ты сам
займешься примирением этих государств. При этом
соображения пользы убедят их, а нынешнее бедственное положение
наставит их последовать твоему плану. Эти два
обстоятельства, думается мне, должны обеспечить успех дела.

90
Исократ
(46) Однако я полагаю, что лучше всего ты сможешь
узнать, миролюбиво или враждебно относятся друг к другу
эти государства, если мы рассмотрим не совсем кратко и не
слишком подробно основные моменты их нынешнего
положения, и прежде всего положения лакедемонян.
(47) Они, еще совсем недавно первые среди эллинов на
суше и на море24, претерпели такие перемены после
поражения при Левктрах, что утратили свое господство среди
эллинов и потеряли таких людей, которые готовы были скорее
погибнуть, чем жить, потерпев поражение от прежде
подвластных им. (48) Кроме того, им довелось видеть, как все
пелопоннесцы, раньше сопровождавшие их в походах
против других, теперь вместе с фиванцами вторглись на их
землю. Лакедемонянам пришлось выдержать такое испытание,
воюя с ними не на территории страны за свои поля, но в
центре своего города25, у самых общественных зданий, за
своих жен и детей. Так что, если бы они не справились с
этим испытанием, то погибли бы немедленно, (49) а,
одержав победу, они нисколько не избавились от бедствий: с
ними воюют их соседи26, им не доверяют все пелопоннесцы27,
их ненавидит большинство эллинов28, их грабят и разоряют
днем и ночью свои же рабы; дня не проходит, чтобы они или
не выступали в поход против кого-нибудь, или не сражались
с кем-нибудь, или не спешили на помощь гибнущим
согражданам. (50) Но вот самая большая беда: они все время
пребывают в страхе, как бы фиванцы, уладив дела с фокидяна-
ми*9, не напали на них вновь30, обрушив на их головы еще
большие бедствия, чем раньше. Можно ли предполагать,
что люди, находящиеся в таком положении, не встретят с
радостью человека, устанавливающего мир, влиятельного и
обладающего возможностью избавить их от войн,
постоянно им угрожающих?
(51) У аргивян, затем — как ты можешь увидеть — одни
дела точно в таком же почти состоянии, другие в еще
худшем: они воюют со своими соседями, с тех пор как
основали свой город, как и лакедемоняне, с той только разницей,
что те сражаются с более слабыми, чем они сами, а эти с
более сильными (что, как согласились бы все, является
величайшим из зол). Их так преследуют неудачи в военных
действиях, что чуть ли не каждый год у них на глазах разо-

Речи
91
ρ лют и опустошают их землю31. (52) Однако вот что ужаснее
icero: когда враги на время прекращают причинять им
бедствия, они сами начинают истреблять наиболее
выдающихся и богатых из числа своих сограждан32 и делают это с
такой радостью, с какой другие не убивают своих врагов. А
причиной такой жизни их, полной смятений и бедствий,
является только война между греками. Если ты прекратишь
ее, ты не только избавишь их от этих страданий, но дашь им
возможность лучше разобраться и в других делах.
(53) Что касается положения фиванцев, то и об этом
тебе, конечно, известно. Одержав блестящую победу в
сражении и завоевав себе благодаря ей громкую славу, они из-
ва злоупотребления своими удачами оказались не в лучшем
положении, чем побежденные и потерпевшие неудачу. Едва
только успели они одержать победу над врагами, как,
перестав считаться со всеми, стали беспокоить государства в
Пелопоннесе33, посмели поработить Фессалию34, стали
угрожать мегарцам, своим соседям, отняли часть земли у нашего
государства35, Евбею опустошили36, выслали триеры в
Византии с намерением захватить власть на суше и на море. (54)
Наконец, они пошли войной на фокидян37, чтобы овладеть
и короткий срок их городами, захватать всю окрестную
территорию и своими собственными богатствами превзойти
дельфийские сокровища38. Ничего из этого у них не вышло,
но, вместо того чтобы захватить города фокидян, они
потеряли свои39, а вторгшись на территорию противника, они
причинили вреда меньше, чем потерпели сами, возвращаясь
к себе. (55) В самом деле, в Фокиде они казнили несколько
наемников, которым было лучше умереть, чем жить, а на
обратном пути потеряли самых славных своих людей, с
непоколебимой отвагой готовых умереть за родину. И до того
дошли дела их, что, вознамерившись было подчинить себе
всех эллинов, теперь они на тебя возлагают надежды на свое
спасение. Поэтому и они, я думаю, немедленно исполнят все,
что ты станешь указывать и советовать.
(56) Нам оставалось бы поговорить еще о нашем
государстве, если бы оно не заключило мира, поступив
благоразумно раньше других. Теперь, я думаю, оно будет содействовать
твоим предприятиям, особенно если сможет убедиться, что
ты проводишь их ради похода против варваров.

92
Исократ
(57) Итак, то, что ты имеешь возможность объединить эти
государства, тебе, по-моему, уже ясно из сказанного, а [в
том,] что ты сможешь добиться этого без труда, я
постараюсь убедить тебя множеством примеров. И если окажется,
что некоторые прославившиеся в прошлом люди, взявшись
за дела не прекраснее и не священнее тех, к которым я тебя
призываю, совершили более значительные и трудные, то что
же останется сказать тем, кто выступает с возражениями?
Разве ты дела более легкие совершишь не скорее, чем те —
более трудные?!
(58) Рассмотрим, во-первых, историю с Алкивиадом.
Сосланный нами в изгнание и видя, как люди, испытавшие до
него это несчастье, находятся в страхе перед могуществом
нашего государства, он не стал разделять их настроений, но,
сочтя, что нужно попытаться вернуться из изгнания силой,
предпочел воевать со своей родиной. (59) И если бы
кто-нибудь захотел рассказать обо всем, что тогда произошло, он
и изложить подробно не смог бы, да и в данном случае это
оказалось бы, вероятно, утомительным. В такое он вверг
потрясение не только наше государство, но и лакедемонян, и
остальных эллинов, что нам пришлось перенести те
страдания, о которых все знают40, а остальные подверглись таким
бедствиям, (60) что и сейчас еще не забыты несчастья41,
постигшие в той войне эти государства. Лакедемоняне же,
казавшиеся тогда счастливыми, претерпели постигшие их
теперь беды из-за Алкивиада. Поддавшись его совету
добиться могущества на море, они потеряли свою гегемонию и на
суше. (61) Поэтому если кто-нибудь скажет, что начало их
нынешним бедствиям было положено именно тогда, когда
они попытались захватить власть над морем42, то его нельзя
будет уличить во лжи. Так Алкивиад, после того как
причинил столько бедствий, вернулся из изгнания43 с огромной
славой, хотя и не получил одобрения всех. А Конон
несколько лет спустя сделал противоположное этому. (62) Потерпев
неудачу в морском сражении в Геллеспонте44 (не по своей
вине, а из-за товарищей по должности), он постыдился
вернуться домой и отправился на Кипр, проведя там некоторое
время в занятиях своими личными делами45. Но когда он
узнал, что Агесилай с большим войском переправился в
Азию46 и опустошает эту страну, он задумал великое дело:

Речи
93
(63) не располагая ничем иным, кроме своих личных сил и
Способностей, он вознамерился победить лакедемонян —
властителей над эллинами и на море, и на суше. И в посла-
НИИ к полководцам персидского царя он обещал привести
этот план в исполнение. Что еще я могу сказать? Собрав
флот у Родоса и одержав победу в морском сражении, он
Лишил власти лакедемонян47, (64) а эллинам дал свободу48.
Он не только восстановил стены родного города49, но и
вернул своему государству былую славу. А между тем кто мог
Йы ожидать, что человек, оказавшийся в таком скромном
положении, сумеет коренным образом изменить
расстановку сил в Элладе: одни эллинские государства унизить, а
другие — возвысить?
(65) Далее, Дионисий50 (я хочу множеством примеров
убедить тебя, что дело, к осуществлению которого я тебя
призываю, легко выполнимо), простой сиракузянин по
происхождению51, по своей репутации и по всему другому52,
загоревшись страстным и безумным стремлением к
монархической власти и решившись на все, что вело к этому,
захватил Сиракузы, подчинил все эллинские города Сицилии и
собрал такое большое войско и флот53, какого не собирал до
него ни один человек. (66) Затем и Киру (вспомним также о
варварах), подкинутому матерью на дорогу и подобранному
какой-то персидской женщиной54, выпала на долю такая
судьба, что он стал господином всей Азии.
(67) И если Алкивиад, будучи изгнанником, Конон —
испытавшим неудачи, Дионисий — безвестным, Кир —
достойным жалости в самом начале своего появления на свет,
сумели так возвыситься и совершить столь великие дела, то
разве не следует ожидать, что ты, происходя от таких
предков, царь Македонии, господин над многими людьми, легко
сможешь устроить все то, о чем говорилось выше?
(68) Посмотри, насколько выгодно стремиться к
осуществлению таких дел, в которых, добившись успеха, ты не
уступишь в своей славе выдающимся людям прошлого, а,
обманувшись в ожиданиях, приобретешь во всяком случае
расположение эллинов, — ведь это гораздо лучше, чем силой
захватывать множество эллинских государств55. Действия,
подобные последнему, вызывают неприязнь, ненависть и
страшные проклятия, тогда как с тем, что я тебе советую,

94
Исократ
ничего такого не связано. И если бы кто-нибудь из богов
предоставил тебе на выбор различные виды деятельности,
которым ты бы пожелал посвятить свою жизнь, ты не
выбрал бы никакого другого пути, — если бы стал спрашивать
моего совета, — кроме этого. (69) И тебе тогда станут
завидовать не только все другие люди, но и сам ты будешь
считать себя счастливым. Что может быть больше такого
счастья, когда к тебе прибудут послами от великих государств
люди, пользующиеся наибольшим почетом, и ты будешь
совещаться с ними об общем спасении, о котором, как
станет ясно, никто не проявил такой заботы, (70) когда ты
увидишь, как вся Эллада поднялась на твой призыв и никто не
остается равнодушным к твоим решениям, но одни
стараются разузнать, в чем их суть, другие желают тебе удачи в
твоих стремлениях, третьи опасаются, как бы с тобой не
случилось чего-нибудь, прежде чем ты доведешь до конца
свое дело. (71) И когда все это будет осуществляться, разве
ты не станешь с полным основанием гордиться? Разве ты,
доживая свой век, не будешь постоянно радоваться
сознанию того, что ты возглавил такие великие дела? Какой
человек, обладающий даже заурядным умом, не станет
увещевать тебя избрать предпочтительно такую деятельность,
которая может давать как бы в качестве плодов и
величайшие наслаждения, и вместе с тем немеркнущую славу?
(72) Мне было бы достаточно всего сказанного выше по
этому поводу, если бы я не пропустил одного вопроса, не по
забывчивости, однако, но не решившись высказаться о нем,
а теперь я уже считаю нужным на нем остановиться. Я
полагаю, что и тебе полезно услышать об этом, и мне следует
говорить откровенно, как я привык.
(73) Дело в том, что я слышу, как клевещут на тебя
завидующие тебе люди56, привыкшие вносить смуту в свои
государства и считающие мир, общий для всех остальных, вой-
нон57 в отношении себя. Не заботясь обо всем прочем, они
говорят только о твоем могуществе, о том, что оно растет не
в интересах Эллады, а против нее58, и что ты давно уже
затеваешь козни против всех нас; (74) что на словах ты
намерен помочь мессенянам59, когда урегулируешь отношения с
фокидянами, а на деле — подчинить Пелопоннес. Они
говорят, что у тебя в распоряжении фессалийцы, фиванцы и все

Речи
95
цдтм амфиктионии60, готовые следовать за тобой, аргивя-
НВ, мессеняне, мегалополитяне61 и многие другие, готовые
Воевать вместе с тобой и разгромить лакедемонян; и что,
Когда ты все это сделаешь, ты без труда подчинишь себе и
Несильных эллинов. (75) Болтая такие глупости и уверяя, что
они все это точно знают, ставя все вверх дном такими
речами, они убеждают в этом многих, в особенности тех, кто
егремится к таким же дурным делам, что и эти клеветники;
затем они убеждают тех, которые не способны разобраться
и государственных делах, но, будучи глупыми, питают
признательность по отношению к тем, кто притворяется, что
кгрцшится и опасается за их судьбу. Наконец, они
убеждают чех, кто склонен считать, что ты затеваешь козни против
иллинов — цель, по их мнению, заслуживающая того, чтобы к
ней сгремиться. (76) Они настолько далеки от истинной
мудрости, что не знают, как теми же самыми словами одним
можно навредить, а другим — оказать услугу. Так и теперь,
пели бы кто-нибудь заявил, что царь Азии затевает козни
против эллинов и приготовился выступить в поход против
нас, он этим не сказал бы о нем ничего дурного, а только
представил бы его еще более мужественным и
заслуживающим большего уважения. А если бы обвинили в этом кого-
нибудь из потомков Геракла, который стал благодетелем
всей Эллады, то навлекли бы тем самым на него
величайший позор. (77) Да и кто не вознегодовал бы и не
возненавидел его, если бы оказалось, что он злоумышляет против
тех, ради кого предок его подверг себя опасности, да если бы
еще обнаружилось, что ту благожелательность, которую
этаг предок завещал своим потомкам, его прямой наследник
не пытается сохранить, но, предав все забвению, стремится
к позорным и дурным делам?
(78) Тебе следует подумать об этом и не оставлять без
ннимания подобные слухи, которые враги пытаются
распространять о тебе, а из друзей нет ни одного, который не
возражал бы, стремясь защитить тебя. Ведь истинную пользу
для себя ты лучше всего, по-моему, извлечешь,
рассматривая мнения тех и других.
(79) И может быть, ты считаешь малодушием обращать
внимание на хулителей, болтунов и верящих им, тем более
если не признаешь за собой никакой вины. Однако не еле-

96
Исократ
дует презирать толпу и пренебрегать всеобщим уважением:
только тогда ты сможешь считать свою славу прекрасной,
великой и приличествующей тебе, твоим предкам и вашим
деяниям, когда ты сумеешь расположить к себе эллинов так
же, (80) как лакедемоняне относятся к своим царям, а твои
друзья — к тебе. Этого нетрудно добиться, если ты захочешь
быть одинаковым со всеми и перестанешь к одним
государствам относиться дружелюбно, а к другим — враждебно и
если ты предпочтешь такие дела, благодаря которым
эллинам внушишь доверие, а варварам — страх.
(81) И не удивляйся (как я писал и Дионисию, когда он
захватил тиранию), если я, не будучи ни полководцем, ни
оратором, ни вообще влиятельным лицом, обращаюсь к
тебе более смело, чем остальные. К государственной
деятельности я оказался самым неспособным из граждан: нет
у меня ни достаточно сильного голоса, ни смелости, чтобы
обращаться к толпе, подвергаться оскорблениям и
браниться с торчащими на трибуне. (82) Что же касается здравого
ума и хорошего воспитания, — хотя кто-нибудь скажет, что
слишком нескромно говорить так, — я держусь иного
мнения и причислил бы себя не к последним, а к
выделяющимся среди других. Поэтому я и берусь давать советы так, как
позволяют мои способности и возможности, и нашему
государству, и всем эллинам, и самым знаменитым людям.
(83) Итак, обо мне и о том, как тебе нужно поступить с
эллинами, ты выслушал почти все; что же касается похода
в Азию, то те государства, которые, как я сказал, ты должен
примирить между собой, — их я только тогда стану
убеждать в необходимости войны с варварами, когда увижу
живущими в согласии; а теперь я обращаюсь к тебе, но не с тем
расположением духа, как в том возрасте, когда я писал на
ту же самую тему62. (84) Тогда я предлагал собравшимся
слушателям смеяться надо мной, презирать меня, если
покажется, что изложение мое недостойно темы, моей репутации
и потраченного на эту речь времени, а теперь я боюсь, что
слова мои слишком не соответствуют таким требованиям.
Ко всему прочему «Панегирик», который всех других,
занимающихся философией, сделал более преуспевающими,
мне доставил большие затруднения: я не хочу повторять в
точности то, что написано там, но и не могу уже искать но-

Речи
97
Boro. (85) Однако я должен не отказываться от своей цели,
а говорить о данном предмете все, что придет мне на ум и
Поможет убедить тебя предпринять это. И если я упущу что-
иибудь и не смогу написать так, как я писал опубликованные
до этого речи, я все же надеюсь, что набросок этот
окажется полезен тем, кто сможет его изящно переработать и
выполнить в целом.
(86) Таким образом, начало всей этой речи, по-моему,
составлено так, как и должно делать людям, советующим
предпринять поход в Азию63. Действительно, не следует
ничего предпринимать, не добившись от эллинов одного из
двух: или одобрения, или участия в задуманном
предприятии. Всем этим Агесилай, считавшийся разумнейшим из
лакедемонян, пренебрег64 не вследствие недостатка разума,
но из честолюбия. (87) У него было два стремления, оба
прекрасные, но противоречащие друг другу и
неосуществимые одновременно. Он решил начать войну с царем и, воз-
пратив из изгнания на родину своих друзей, поставить их во
главе государств. И вот получилось так, что от его заботы о
своих друзьях эллинов постигли бедствия и опасности, а из-
оа беспорядков, которые происходили здесь у нас, он
лишился свободного времени и возможности воевать с варварами.
(88) Таким образом, на основании ошибок, допущенных в то
время, легко убедиться, что если принять правильное
решение, то нельзя идти войной на царя, не примирив эллинов
между собой и не покончив с безумием, охватившим их
сейчас. Именно это я и советую тебе.
(89) По этому поводу не будет, пожалуй, возражать ни
один разумный человек, и я думаю, что, если бы кто-нибудь
другой решился выступить с советом начать поход против
Азии, он бы должен был обратиться с таким призывом и
говорить, что на долю всех тех, кто начинал воевать с царем,
выпадало стать из бесславных знаменитыми, из бедняков —
богатыми, из малоимущих — обладателями обширных
земель и государств. (90) Я, однако, намерен побуждать тебя,
ссылаясь не на таких людей, а на тех, кого считают
потерпевшими неудачу: я имею в виду Кира и Клеарха65. Все
признают, что они разгромили в сражении все войско царя66 так,
как если бы сражались с женами этих воинов, и, уже считая
себя победителями, потерпели неудачу вследствие опромет-

98
Исократ
чивости Кира, который, в избытке радости преследуя
неприятеля, ушел далеко от своих и, оказавшись в гуще
врагов, был убит. (91) Несмотря на такое несчастье, постигшее
участников похода, царь проникся сильнейшим презрением
к своему войску: он вызвал Клеарха и остальных
военачальников на переговоры, обещая дать им богатые дары, а всех
воинов отпустить, полностью выплатив им жалование.
Заманив их такими обещаниями и дав клятву верности,
величайшую из принятых там, он схватил и перебил их, предпочтя
согрешить перед богами, чем вступить в сражение с такими,
даже оставшимися без вождя, воинами. (92) Какой же еще
пример может быть лучше и убедительнее! Ведь очевидно,
что и они овладели бы всей державой царя, если бы не
опрометчивость Кира. Тебе не трудно избегнуть неудачи,
которая произошла тогда, и легко собрать более сильное
войско, чем то, которое разгромило его войска. И если оба эти
обстоятельства будут налицо, разве не следует начинать
этот поход?
(93) И пусть никто не подозревает меня в намерении
скрыть, что кое о чем я здесь говорю так же, как прежде.
Обратившись к тому же замыслу, я решил не выбиваться из
сил, стремясь во что бы то ни стало сказать по-другому то,
что хорошо было выражено прежде67. Если бы я стал
сочинять торжественную речь68, я пытался бы избегнуть этого;
(94) но, когда я обращаюсь с советом к тебе, было бы глупо
с моей стороны уделять стилю больше времени, чем
содержанию: было бы неумно самому избегать своих прежних
выражений, в то время как все другие пользуются ими. Тем,
что принадлежит мне, я при случае могу и воспользоваться,
если это будет уместно и совершенно необходимо, а из того,
что принадлежит другим, я ничего не стал бы заимствовать,
как не делал этого и в прежнее время.
(95) Об этом достаточно. А теперь, мне кажется, я
должен поговорить о подготовке — той, которая предстоит тебе,
и той, которая была проведена ими69. Вот что самое главное:
к тебе эллины будут настроены благожелательно, если ты
только пожелаешь придерживаться всего того, что сказано
по этому поводу; к тем же они были настроены крайне
враждебно из-за декархий, установленных при господстве
лакедемонян. Они полагали, что будут ввергнуты в еще более

Речи
99
Тяжелое рабство, если Кир и Клеарх добьются успеха, а
если победит царь, они избавятся от своих бедствий. Так
Именно и получилось, (96) И воинов ты сможешь сразу же
получить столько, сколько захочешь: ведь положение в
Элладе такое, что здесь легче набрать более
многочисленное и сильное войско из людей, скитающихся по свету, чем
ин живущих в своем государстве70. А в те времена еще не
Пглло никаких наемных войск, так что, когда необходимость
вынуждала набирать наемников в городах, приходилось
больше тратиться на вознаграждение вербовщикам, чем на
плату воинам71. (97) И если бы мы захотели испытать и
сопоставить тебя, будущего предводителя похода, который
Пудет обдумывать все, с Клеархом, стоявшим тогда у
власти, то увидели бы, что последний никогда не располагал
раньше каким-либо войском, пешим или конным, и стал
известным только благодаря неудаче, постигшей его на
материке72, (98) тогда как ты совершил столь многие и столь
великие деяния, о которых уместно повествовать, обращаясь
к другим; но, обращаясь к тебе, я не без основания могу
показаться лишенным рассудка и слишком назойливым, если
о твоих же делах стану рассказывать тебе самому.
(99) Стоит упомянуть и обоих царей: того, против
которого я советую тебе начать поход, и того, с кем воевал
Клеарх, чтобы ты мог себе представить характер и могущество
того и другого. Так вот, отец нынешнего царя73 одолел в
войне наше государство74, а затем и государство
лакедемонян75, а этот76 ни разу не смог одержать победу ни над одним
войском, опустошавшим его страну. (100) Далее, тот получил
от эллинов всю Азию целиком по договору77, этот же
настолько лишен умения властвовать над другими, что даже
не смог удержать за собой и те государства, которые
достались ему. Так что каждый, пожалуй, затруднился бы
ответить, как нужно считать: царь ли отказался от них из-за
малодушия, или они сами отнеслись с пренебрежением и
презрением к господству варваров.
(101) А узнав, в каком состоянии находится его страна,
кто не загорелся бы желанием пойти войной против него?
Кгипет отпал еще при его отце;78 тем не менее египтяне
боялись, как бы царь, сам выступив когда-нибудь в поход, не
преодолел трудностей, связанных с переходом через реку и

100
Исократ
всей прочей оборонительной подготовкой. А теперь этот
царь избавил их от такого страха. Собрав самое большое,
какое он только мог, войско и отправившись против них в
поход, он вернулся оттуда не только побежденный, но и
осмеянный всеми, не достойный, по общему мнению, быть
ни царем, ни полководцем. (102) Кипр, Финикия, Киликия и
соседние с ними страны, откуда персы получали флот,
принадлежали тогда царю; но теперь одни отпали, другие
находятся в состоянии войны и переживают такие бедствия, что
царю от этих народов нет никакой выгоды, а тебе они будут
полезны, если ты захочешь начать войну против него. (ЮЗ)
И конечно, Идрией, во всяком случае самый богатый из
нынешних властителей на материке79, должен быть
настроен более враждебно к власти царя, чем ведущие с ним
открытую войну; иначе он был бы по меньшей мере самым
жалким человеком, если бы не хотел уничтожения той
власти, которая замучила его брата80, вела войну с ним самим
и которая все время затевает козни, стремясь захватить его
лично и все его богатства. (104) Опасаясь этого, сейчас он
вынужден угождать царю и каждый год отсылать ему
большие суммы; но если ты переправишься на материк, он с
радостью встретит тебя, считая своим заступником, и
многих других сатрапов ты сумеешь привлечь на свою сторону,
если пообещаешь им свободу и распространишь по Азии
этот призыв, который, некогда запав в душу эллинов,
уничтожил и нашу власть, и власть лакедемонян81.
(105) Я собирался побольше сказать о том, каким
способом ты мог бы очень скоро одолеть войско царя. Но я боюсь,
как бы не упрекнули меня за то, что я, никогда раньше не
имея отношения к военным делам, осмеливаюсь давать
указания тебе, совершившему на войне множество великих дел.
Поэтому, я думаю, мне ничего не нужно говорить по этому
вопросу. Что же касается остального, то я полагаю, что и
отец твой82, и основатель вашей династии83, и родоначальник
вашего рода84 (если бы ему было дозволено, а им дана
возможность) стали бы советовать то же самое, что и я. (106) Я
сужу об этом по их делам: и отец твой был дружелюбно
настроен по отношению ко всем тем государствам, на
которые я тебе советую обратить внимание85, и основатель
вашего царства, будучи духом выше своих сограждан и стремясь

Речи
101
К единовластию, действовал не так, как те, которые
добиваются подобного положения. (107) Они ведь достигали его,
устраивая у себя в государстве мятежи, смуты и убийства, а
он совершенно оставил в стороне эллинские государства и
•ихотел овладеть царской властью в Македонии, так как
шал, что эллины не привыкли терпеть единовластие, а
другие народы не могут устраивать свою жизнь без такой
власти. (108) И именно вследствие того, что он придерживался
особого мнения об этом, царство его оказалось отличным от
исех остальных: единственный из эллинов, он пожелал
властвовать над чужим народом. Тем самым он смог избежать
опасностей, связанных с единовластием. Мы можем увидеть,
что люди, совершившие что-нибудь подобное среди эллинов,
не только сами погибли, но и род их исчез с лица земли;86 а
он и сам прожил счастливо свою жизнь, и роду своему
доставил то же почетное положение, которым пользовался
сам.
(109) Вспомним и Геракла. Все без конца воспевают его
мужество и перечисляют подвиги: что же касается
остальных прекрасных качеств, присущих его душе, то не найти ни
одного поэта или писателя, который бы упомянул
что-нибудь. Я же нахожу эту тему оригинальной и совершенно
неразработанной, не мелкой и не пустой, а дающей богатые
»озможности для обильных восхвалений и описаний
прекрасных деяний, — темой, ждущей только того, кто сможет
достойным образом рассказать об всем этом. (110) Если бы
я приступил к этой теме, когда был помоложе, я бы с
легкостью показал, что предок ваш выделялся среди всех людей
прежних поколений более своим разумом, честолюбием и
справедливостью, чем физической силой. Но, приступив к
ней сейчас и увидев, как много о ней нужно сказать, я и в
силах своих усомнился, и понял, что такая речь оказалась
бы вдвое больше той, которая получилась теперь. По этим причи-
11ям я и отказался от всего остального и выбрал только один подвиг,
который тесно связан со всем, о чем было сказано выше, а рассказ
о нем будет более всего способствовать данному месту речи.
(111) Геракл, видя, как Элладу обуревают войны,
раздоры и многие другие бедствия87, покончил со всем этим,
примирив государства между собой, и показал потомкам, в
союзе с кем и против кого следует вести войны. Отправившись

102
Исократ
походом на Трою, которая была тогда самой
могущественной силой в Азии, он настолько превзошел своим
полководческим искусством тех, которые воевали против Трои
после него88, (112) что, в то время как они с войском эллинов
за 10 лет осады с трудом завоевали этот город, он за
меньшее или за такое же количество дней, выступив в поход с
немногими соратниками, без труда взял его штурмом89. А
после этого он перебил всех царей тех народов, которые жили
вдоль побережья обоих материков90, — а царей он никогда
бы не уничтожил, если бы не одолел их войск. Совершив
это, он установил так называемые Геракловы столбы91 —
знак победы над варварами, памятник своей доблести и
перенесенных испытаний — как пограничные столбы
эллинской земли.
(113) Я рассказал тебе об этом с той целью, чтобы ты
понял, что этой речью я призываю тебя к таким делам,
которым твои предки явно отдали предпочтение в своей
деятельности, признавая самыми прекрасными. Всякому разумному
человеку следует брать себе за образец самого лучшего из
предков и стараться стать таким, а особенно это относится
к тебе. В самом деле, если тебе нет надобности обращаться
за примерами к чужим предкам, но такой есть в твоем роду,
разве не естественно, чтобы он побуждал тебя к стремлению
сравняться с ним? (114) Я не говорю, что ты сможешь
повторить все подвиги Геракла [даже некоторые боги, пожалуй,
не смогли бы этого], но во всяком случае по духовным
качествам, по человечности, по его благожелательности к
эллинам ты мог бы сравняться с ним в стремлениях. Последовав
моим советам, ты можешь добиться такой славы, какой сам
пожелаешь. (115) Ведь при твоем теперешнем положении
тебе легче приобрести высшую славу, чем при том
состоянии дел, которое ты застал, вступив на престол, — достигнуть
нынешней славы. Заметь, что я убеждаю тебя, прибегая к
помощи таких примеров, следуя которым ты станешь
совершать походы не в союзе с варварами против таких людей,
война с которыми не является справедливой, а в союзе с
эллинами против тех, с кем и следует воевать потомку
Геракла.
(116) Не удивляйся, что на протяжении всей этой речи я
пытался склонить тебя к оказанию услуг эллинам, к крото-

Речи
103
сти и человеколюбию. Я вижу, что жестокость тягостна и
для тех, кто применяет ее, и для тех, кто подвергается ей, а
кротость не только людей, но и всех остальных живых су-
щесгв ценится высоко. (117) Ведь даже среди богов те,
которые являются источником наших благ, называются
олимпийскими, а ведающие несчастьями и наказаниями имеют
очень неприятные имена: одним частные лица и государства
воздвигают храмы и алтари, других же не почитают ни
молитвами, ни жертвоприношениями — мы отвращаем их от
себя заклинаниями. (118) Имея это в виду, ты должен
постоянно заботиться о том, чтобы в еще большей степени, чем
теперь, у всех людей утвердилось такое мнение о тебе. А
тот, кто сильнее других добивается все большей и большей
славы, должен устремляться всем своим существом к
подвигам, хотя и выполнимым, но по замыслу приближающимся
к мечте.
(119) Ты мог бы убедиться на многих примерах в
необходимости поступать именно таким образом, а особенно на
примере с Ясоном92. Он, не совершив ничего такого, что могло бы
сравниться с твоими деяниями, достиг огромной славы не
делами своими, а словами: он распространял слухи, будто
собирается переправиться на материки и воевать с царем.
(120) Если Ясон только с помощью слова сумел так
возвеличиться, какова же будет твоя слава, если ты осуществишь это
на деле и главным образом попытаешься полностью
сокрушить это царство или по крайней мере захватить как можно
больше земли и занять Азию, как говорят, от Киликии до
Синопы;93 кроме того, основать города на этой территории и
поселить там тех, кто скитается теперь за неимением
необходимых средств к жизни и вредит всем встречным94. (121) И
если мы не остановим рост их численности (а это мы можем
сделать, предоставив им достаточные средства к жизни), то
их незаметно для нас станет так много, что они будут
нисколько не менее опасны для эллинов, чем для варваров. А
мы на это не обращаем никакого внимания и не видим, как
растет общая угроза и опасность для всех нас. (122) Поэтому
человек с большими замыслами, дружественно настроенный
к эллинам и более дальновидный, чем другие, должен,
использовав таких людей против варваров и отрезав столько
иемли, сколько я посоветовал выше, избавить бездомных

104
Исократ
людей от бедствий, которые и сами они испьпътают, и
другим причиняют, основать для них города, превратить эти
города в границу Эллады и оплот для всех нас. (123) Совершив
это, ты не только их сделаешь счастливыми, но и обеспечишь
безопасность для всех нас. А если ты и этого не достигнешь,
то другого, во всяком случае, добьешься легко: ты
освободишь те города, которые находятся в Азии. Какое бы ты из
этих деяний ни совершил или хотя бы только попытался
совершить, ты непременно прославишься больше других — и с
полным правом, если ты только и сам устремишься к этому,
и эллинов увлечешь. (124) Ведь кто теперь — и по праву — не
станет удивляться95 создавшемуся положению и презирать
нас, когда у варваров, которых мы всегда считали
изнеженными96, неопытными в военном деле, испорченными
роскошью, появились люди, претендующие на господство над
Элладой97, а из эллинов никто и не думает о том, (125) чтобы
попытаться сделать нас господами Азии. Мы оказались
настолько ниже их, что они не побоялись первыми проявить
вражду к эллинам, а мы не осмеливаемся отомстить им даже
за причиненное зло. В то время как они признают, что во всех
войнах у них не находится ни воинов, ни полководцев и
вообще никаких средств, пригодных для отражения опасностей,
(126) но получают они все это от нас98, мы в своем стремлении
причинять себе зло дошли до того, что, несмотря на
возможность безбоязненно владеть их достоянием, воюем между
собой из-за мелочей", помогаем покорять тех, кто отпадает от
власти царя100, и сами не замечаем, как иногда вместе с
нашими наследственными врагами мы готовы погубить и своих
сородичей101.
(127) Поэтому я считаю, что тебе полезно возглавить
войну против него, в то время как остальные так
малодушны. Все другие потомки Геракла, скованные
государственными законами, обязаны подчиняться тому государству, в
котором они живут, а ты, оказавшись как бы вольным
человеком102, должен считать своей отчизной всю Элладу, как и
ваш прародитель, и подвергать себя за нее опасностям так
же, как и за самое важное для тебя самого дело.
(128) Может быть, некоторые осмелятся порицать меня —
те, которые только и умеют заниматься этим, — за то, что я
предпочел обратиться с призывом к походу против варваров

Речи
105
И ааботе об эллинах к тебе, обойдя свое государство. (129) Я
мог бы согласиться, что ошибаюсь, только в том случае, если
бы раньше обращался с речами по этому поводу к
кому-нибудь другому, а не к своей родине, трижды освободившей
•ллинов: два раза от варваров и один раз от господства
лакедемонян103. Но на самом деле ясно, что именно ее прежде
всего призывал я к этому со всей возможной для меня
энергией. Когда же я почувствовал, что она на мои слова
обращает меньше внимания, чем на речи ораторов, беснующихся на
трибуне перед народом, я отступился от нее, не отказавшись,
однако, от своей цели. (130) Поэтому я заслуживаю
одобрения всех за то, что со всей присущей мне силой я все время
борюсь с варварами, обвиняю тех, кто придерживается
другого мнения, чем я, пытаюсь склонить к деятельности тех,
кто, по моему мнению, более всего способен сотворить какое-
нибудь благо для эллинов, а варваров лишить того
благоденствия, которым они наслаждаются сейчас. (131) По этой
причине я и обращаюсь теперь к тебе с речью, хорошо зная, что
хотя к планам, предлагаемым мною, многие будут
относиться недружелюбно, но, когда ты их осуществишь, рады будут
псе. Ведь к предложениям моим никто здесь непричастен, а
от выгод, которые отсюда будут проистекать, ни один чело-
нек не захочет отказаться.
(132) Обрати внимание на то, как позорно допускать,
чтобы Азия пользовалась большим благополучием, чем
Европа104, чтобы варвары были богаче эллинов, чтобы те,
кто унаследовал власть от Кира — которого мать
подбросила на дороге, — назывались великими царями, а потомки
Геракла, которого отец его за доблесть причислил к богам105,
именовались менее почетно106. Этого больше допускать
нельзя, но все это надо изменить и переделать.
(133) Будь уверен, что я не стал бы давать тебе ни
одного совета, если бы от них можно было ожидать только мо-
|ущества и богатства. Я думаю, таких, по крайней мере, благ
у тебя и сейчас больше чем достаточно, и слишком
ненасытен тот, кто решает подвергнуться опасности, с тем чтобы
или добиться успеха, или лишиться жизни. (134) Нет, не
приобретение благ имел я в виду, обращаясь с речью к тебе,
но полагал, что благодаря им ты будешь обладать
величайшей и прекраснейшей славой. Ты подумай о том, что все мы

106
Исократ
смертны, но благодаря доброй славе, похвалам,
известности и памяти в веках мы получаем бессмертие107, которое
стоит того, чтобы к нему стремиться, претерпевая,
насколько это в наших силах, любые испытания. (135) Ты можешь
заметить, что даже из обычных людей самые лучшие ни на
что другое не променяли бы своей жизни, но, чтобы
добиться доброй славы, готовы погибнуть на войне;108 и вообще тех
людей, которые стремятся ко все большей и большей славе,
все хвалят, а тех, которые ненасытны в чем-нибудь другом,
считают весьма невоздержанными и дурными. (136) А самое
главное заключается в том, что богатство и могущество
часто попадают во власть врагов, в то время как
благожелательность со стороны сограждан и все другое, о чем
говорилось выше, мы оставляем в наследство только нашим
потомкам. Поэтому мне следовало бы стыдиться, если бы не ради
этого я советовал тебе предпринимать этот поход, воевать,
подвергаться опасностям.
(137) Ты примешь самое лучшее решение по этому
поводу в том случае, если поймешь, что не только эта речь
призывает тебя, но и твои предки, и трусость варваров, и те,
которые стали известными и прослыли полубогами
благодаря походу против варваров; а более всего призывает тебя
настоящее время, так как ты сейчас достиг такого
могущества, какого не достигал никто в Европе, а того, с кем ты
будешь воевать, все настолько ненавидят и презирают, как
никого и никогда из царей, правивших до него.
(138) Я бы высоко оценил возможность собрать воедино
все, что я говорил в своих речах по этим вопросам: тогда
такую речь признали бы более соответствующей данной
теме. Тем не менее ты должен сам изучить из всех
приводимых мною доводов те, которые усиленно побуждают тебя к
этой войне: только таким образом ты сможешь принять
лучшее решение.
(139) Мне хорошо известно, что многие эллины считают
могущество царя неодолимым109. Но достойно удивления, если
они думают, что эллин, обладающий большим опытом в
военном деле, не сумеет разрушить во имя свободы это
могущество, завоеванное и организованное для рабства каким-то
варваром110, к тому же плохо воспитанным, а ведь эти люди
должны знать и то, что создавать все трудно, а разрушать легко.

Речи
107
(140) Прими во внимание и то, что все более всего
почитают и восхищаются теми людьми, кто одновременно умеет и
Мшиматься государственными делами, и
предводительствовать на войне. И если ты видишь, как люди, обладающие
такими качествами и живущие в одном определенном государ
стие, пользуются почетом, каких же нужно ожидать похвал
тебе, которые будут высказаны, когда ты окажешься вслед-
сгвие оказанных тобою услуг государственным деятелем
среди всех эллинов, а благодаря своему военному искусству —
победителем варваров? (141) Я со своей стороны считаю, что это
будет пределом славы, потому что никто в будущем не
сможет добиться большего: ведь у эллинов не будет уже такой
водачи, которая заключается в том, чтобы от бесконечных
войн привести всех нас к соглашению, и невероятно, чтобы
варвары восстановили такое могущество, если ты уничтожишь
то, которое у них сейчас имеется. (142) Поэтому из
последующих поколений никто, даже если он будет выдающимся
человеком по своим качествам, не сможет совершить ничего
подобного. Что же касается подвигов предков, то подвиги, уже
совершенные тобой, я могу поставить выше — искренне и без
всякой натяжки. Ведь, если ты покорил столько народов,
сколько никогда ни один из эллинов не захватывал городов,
разве не смог бы я, сопоставляя тебя с каждым из них, легко
показать, что ты совершил нечто большее, чем они? (143) Но
я предпочел воздержаться от такого рассмотрения по двум
причинам: во-первых, потому что некоторые пользуются им
некстати, во-вторых, потому что не хочу ставить тех, кого
считают полубогами, ниже людей, живущих сейчас.
(144) Обрати внимание и на то, — вспомним кое-что и о
древних, — что богатство Тантала, власть Пелопа,
могущество Эврисфея не стал бы восхвалять никто: ни
изобретательный оратор, ни поэт, — но все готовы превозносить уча-
стников похода на Трою и тех, кто сравнялся с ними,
правда, только после великого Геракла и доблестного Тесея.
(145) А между тем мы знаем, что самые известные и самые
доблестные из них правили крохотными городками и
островками, и все же они оставили по себе божественную и громкую
славу, потому что все люди любят не тех, кто приобрел
могущество для самого себя, а тех, кто стал причиной самых
больших благ для всех эллинов.

108
Исократ
(146) Но ты увидишь, что не только о них у людей такое
мнение, но оно возникает и во всех подобных случаях,
потому что и наш город никто не стал бы хвалить за то, что он
захватил власть на море, и за то, что, собрав такую
огромную сумму денег с союзников, переправил их на Акрополь.
Конечно, никто не стал бы его хвалить и за то, что он
захватил в свои руки право из многочисленных
существующих государств одни разрушить, другие возвеличить, третьи
устраивать по своему усмотрению: делать все это было во
власти нашего города. (147) По причине всего этого было
выдвинуто много обвинений против него. Но за
Марафонское сражение, за морскую битву при Саламине и особенно
за то, что афиняне покинули свой город ради спасения всех
эллинов, все прославляют его111. (148) Того же мнения
придерживаются и о лакедемонянах: ими восторгаются скорее
из-за поражения, которое они потерпели при Фермопилах,
чем за все одержанные ими победы, и на памятник,
воздвигнутый варварами1 i2 в знак победы над ними, смотрят с
любовью. Памятники же, воздвигнутые лакедемонянами в знак
победы над другими эллинами, не одобряют, и смотрят на
них с неудовольствием, так как упомянутый выше считают
выражением доблести, а эти — символом стремлений к
господству над другими.
(149) Так вот, продумав и взвесив все это, обвини мой
возраст, если что-нибудь из сказанного мною окажется
слишком слабым или имеющим недостатки113, — возраст,
которому все люди простили бы, имея для этого все основания. Но
если содержание окажется таким же, как в опубликованных
мною прежде речах, то надо полагать, что это не старость
моя нашла, но божество подсказало, не обо мне думая, но
заботясь об Элладе, желая и ее избавить от нынешних бед,
и тебя окружить еще большей славой, чем ныне. (150) Тебе,
я думаю, небезызвестно, каким образом боги управляют
делами людей. Они не сами непосредственно причиняют
добро и зло, вьшадающие на долю людей, но вселяют в душу
каждого такой образ мыслей, что то и другое мы сами
причиняем друг другу. (151) Может быть, и теперь дар
красноречия они уделили нам, а для дел предназначают тебя114,
считая, что последними лучше всего, пожалуй, сможешь
управлять ты, а моя речь, вероятно, менее всего способна

Речи
109
доставить неприятность слушателям. И я полагаю, что и
Содеянное тобой до этого времени едва ли могло достигнуть
Таких размеров, если бы этому не способствовал кто-нибудь
ИЗ богов — (152) не для того, чтобы ты всегда воевал только
й живущими в Европе варварами, но с той целью, чтобы ты,
Шкалившись в борьбе с ними, приобретя опыт и осознав
енои силы, устремился против тех варваров, выступить προ-
тин которых я и советую. Ведь стыдно отставать, когда судь-
(fn благоприятствует тебе, и не предоставлять себя в ее
распоряжение для той цели, к которой она хочет тебя повести.
(153) Я считаю, что ты должен ценить всех, кто
отзывается! добрым словом о совершенных тобою делах, однако ты
должен признать, что лучше всего прославляют тебя те, кто
считает тебя способным свершить еще более великие дела,
А также те, кто не только в настоящий момент говорит тебе
приятное, но заставит и последующие поколения
восхищаться твоими делами так, как ничьими другими из
предшествующих поколений. Хотя я хочу сказать по этому поводу еще
многое, но не могу этого сделать, а по какой причине — об
отом я говорил более чем достаточно.
(154) Итак, остается подвести итог всему сказанному
иыше, чтобы ты познакомился в наиболее сжатом виде с
моими советами. Я утверждаю, что ты должен быть
благодетелем эллинов, царем македонян, повелителем возможно
большего числа варваров. Если ты будешь это делать, все
будут тебе благодарны: эллины — за услуги, македоняне —
если ты будешь править ими как царь115, а не как тиран,
другие народы — если избавятся благодаря тебе от
варварской деспотии и окажутся под покровительством Эллады.
(155) Насколько все это написано своевременно и
тщательно, справедливо узнать от вас, слушателей. Однако то, что
никто не дал бы тебе советов лучше этих и более пригодных
для сложившихся обстоятельств, это я знаю точно.

VI. АРХИДАМ
Содержание, составленное неизвестным автором
После битвы при Левктрах фиванцы совершали набеги
на Лакедемон и многократно его опустошали, так что и ла-
кедемонянки, постоянно встречавшие обращавшихся в
бегство лакедемонян, [наконец] сказали им: «Неужели мы
должны вторично спрятать вас в своем чреве?» И вот
[лакедемоняне], объединившись, одержали победу при Мантинее
при поддержке прекрасной афинской конницы. После
битвы при Мантинее лакедемоняне отправили послов к фиван-
цам, добиваясь у них мира. Фиванцы дали им обещание
сохранять спокойствие, если они восстановят Мессену и
предоставят ей автономию. В то время, как другие
советовали лакедемонянам восстановить Мессену, Архидам
Младший советует лакедемонянам не восстанавливать.
Родословная же Архидама Младшего такова: у Зевксида родился
Архидам, у Архидама — Агис, у Агиса — Агесилай, у Агеси-
лая — Архидам. Одни говорят, что Архидам получил речь
от Исократа, послав за нею в Афины; другие же
утверждают, что эта речь представляет собой риторическое
упражнение Исократа на тему, какую речь произнес бы Архидам,
давая совет лакедемонянам. Таково содержание речи,
основа речи — фактическая, главное же в ней — польза.
(1) Быть может, некоторые из вас удивляются тому, что
я, соблюдавший до сих пор установления нашего города с
такой тщательностью, как, по-моему, никто другой из моих
ровесников, настолько изменился, что, несмотря на свою
молодость, выступил вперед1 и собираюсь дать совет относительно
вещей, о которых и старшие не решаются говорить.
(2) Однако я и сейчас продолжал бы хранить полное
молчание, если бы кто-нибудь из ораторов, обычно обращаю-

Речи
111
щихся к вам в народном собрании, сказал нечто достойное
Hiuiiero города. Между тем я вижу, как одни соглашаются с
тем, что велят нам наши враги, другие сопротивляются, но
(5ез достаточной энергии, некоторые же совершенно
замолкли. Поэтому я поднялся, чтобы высказать свое собственное
мнение относительно этого, считая постыдным ради
соблюдения установленного для моего возраста положения в
обществе пренебречь тем, что город вынесет решение, не
соответствующее его достоинству.
(3) Я полагаю, если о других вещах людям моего
возраста действительно приличнее молчать, то по вопросу войны
И мира должны давать советы в особенности те, кому в
наибольшей мере предстоит подвергнуться опасностям войны.
К тому же способность судить о полезном присуща в такой
же степени и нам, молодым.
(4) На самом деле, если было бы доказано, что старшие
исегда знают, что именно является наилучшим, молодые же
ни в чем не в состоянии разобраться правильно, то было бы
справедливо лишить нас права давать советы. Поскольку же
и умении судить о вещах верно мы разнимся друг от друга
не количеством прожитых лет, а природной одаренностью
и усердием, то почему бы не использовать опыт обоих
поколений, чтобы вам было возможно из всех высказываний
выбрать самое выгодное? (5) Я удивляюсь тому, что люди,
доверяющие нам вести триеры и командовать войском2
(хотя при ошибке в этих делах мы могли бы принести
многочисленные тяжелые бедствия городу), тем не менее
думают, что мы не должны высказывать своего мнения по
поводу решений, которые вам надо принять. Между тем, если
мы при этом исправим ваше мнение, мы принесем всем вам
пользу. Если же разойдемся с вами, то, хотя и упадем в
ваших глазах, не причиним вреда государству.
(6) Право же, я говорю об этом не потому, что мне
пришла охота произносить речи или изменить свой прежний
образ жизни; но я хочу убедить вас не пренебрегать ни тем,
пи другим поколением, а среди всех искать такого человека,
который был бы способен дать достойный совет
относительно нынешних обстоятельств. (7) Ведь, с тех пор как наш
парод населяет этот город, у нас не бывало такого опасного
положения и не бывало войны, которая затрагивала бы

112
Исократ
столь существенные интересы, как те, ради обсуждения
которых мы собрались. Прежде мы боролись за утверждение
нашей власти над другими народами, теперь мы боремся
за то, чтобы не выполнять чужих повелений, а это и есть
признак независимости, ради которой можно перенести все
самое страшное не только нам, но и другим людям, если они
не полностью лишены мужества и хоть сколько-нибудь
претендуют на доблесть. (8) Я же лично предпочел бы скорее
умереть на месте, не подчинившись предписанному, чем
намного продлить свою жизнь сверх положенного мне
срока, проголосовав за то, что нам приказывают фиванцы3. Ибо
я, потомок Геракла4, сын ныне правящего царя5 и, по всей
видимости, сам в будущем носитель такого же сана,
стыдился бы остаться равнодушным к делу, которое касается и
меня, а именно к тому, что землей, которую передали нам
наши отцы, будут владеть наши рабы6. (9) Я полагаю, что и
вы придерживаетесь такого же мнения, приняв во внимание
следующее: до этого дня казалось, что в войне с фиванцами
нас постигла неудача7, но мы были побеждены лишь
физически, вследствие ошибки командующего8, дух же наш и
ныне не сломлен. (10) Однако же если в страхе перед
грядущими опасностями мы отдадим хотя бы частицу из
принадлежащего нам, то поддержим хвастовство фиванцев и сами
воздвигнем над собой трофеи более величественные и более
славные, чем те, что были воздвигнуты при Левктрах: те
трофеи — памятник нашей неудачи, эти же станут
свидетельством нашей душевной слабости. Пусть же никто не
убедит вас покрыть родину таким позором!
(11) Между тем наши союзники с чрезмерным рвением
советуют нам, отдав Мессению, заключить мир. И по
справедливости вы могли бы негодовать на них еще в большей
степени, чем против тех, кто с самого начала отпал от нас9.
Ведь, отказавшись от нашей дружбы, они обрекли на гибель
свои собственные города, ввергнув их в гражданские распри,
междоусобную резню, установив у себя негодный
политический строй10, а нынешние наши союзники намереваются
причинить зло нам. (12) Ту славу, которую наши предки
приобрели за семьсот лет11 в многочисленных опасностях и
передали нам, — эту славу они уговаривают нас тотчас отбросить.
Разве могли они придумать несчастье для Лакедемона более

Речи
113
унизительное и ужасное, чем это! (13) Они дошли до
такого бесстыдства и приписьюают нам такое малодушие, и это
после того, как сами не раз просили нас воевать ради
защиты их территорий12, считают, что мы не должны идти на
риск ради Мессении; для того чтобы спокойно возделывать
свою собственную землю, они пытаются убедить нас, будто
нам следует уступить врагу часть нашей земли. Больше того,
они еще грозятся, если мы не пойдем на это, заключить с
врагами сепаратный мир! (14) Я же полагаю, что без их
участия предстоящее нам испытание станет не настолько
тяжелее, насколько прекраснее и почетнее в глазах всех людей,
так как попытка без чужой помощи, собственными
усилиями спасти себя и одолеть врагов согласуется с прочими
деяниями Спарты.
(15) Прежде я никогда не находил удовольствия в речах,
напротив, всегда считал, что тот, кто тратит время на слова,
менее способен на дела. Теперь же я ничего не ценил бы
выше способности изложить свои мысли о предмете
нашего обсуждения так, как мне хочется. Ибо в настоящих
обстоятельствах я надеюсь именно таким образом принести
величайшую пользу нашему городу. (16) Прежде всего, я думаю,
нужно вам объяснить, каким образом мы овладели Мессе-
нией и по какой причине вы поселились в Пелопоннесе,
будучи в древние времена дорийцами. Поэтому я начну
издалека, чтобы вы поняли, что13 они пытаются отнять у вас ту
землю, которой вы владеете с не меньшим правом, чем
остальной территорией Лакедемона.
(17) После того как Геракл преставился, превратившись
из смертного в божество, его сыновья из-за могущества их
врагов были обречены на многочисленные странствования14
и опасности. Когда же Эврисфей умер, они поселились
среди дорийцев. Их потомки в третьем поколении пришли в
Дельфы15, желая о чем-то вопросить оракул. Однако
Аполлон не дал ответа на заданный вопрос, а велел им идти в
землю их отцов. (18) Обдумав это изречение бога, они
решили, что им принадлежит, во-первых, Аргос по праву
наследования, ибо после смерти Эврисфея они оказались
единственными потомками Персея16, во-вторых, Лакедемон в
качестве дара, ибо когда лакедемонский царь Тиндарей17,
после того как его сыновья Кастор и Полидевк перестали

114
Исократ
существовать среди людей, был лишен власти, Геракл
вернул его в Лакедемон и получил эту область в качестве
награды за оказанное благодеяние, а также из-за родства между
ним и сыновьями Тиндарея;18 (19) в-третьих, им
принадлежит Мессения по праву победителя, ибо Геракл,
ограбленный Нелеем и его сыновьями (за исключением Нестора),
отнявшими у него коров, которых он увел у Гериона из
Эритеи19, захватил Мессену силой, виновных убил, а
Нестору вверил город, считая его разумным за то, что он,
несмотря на свою молодость, не принял участия в преступлении
отца и братьев. (20) В таком смысле истолковав изречение
Аполлона, они, взяв в союзники ваших предков, составили
войско, причем отдали тем, кто последовал за ними, в общее
владение свои собственные земли, а от них взяли себе20 в
качестве избранной награды право на царскую власть.
Затем они укрепили это соглашение взаимными клятвами в
верности и отправились в поход. (21) Я не буду тратить
времени на описание опасностей и различных событий, как не
имеющих отношения к данному вопросу. Победив на войне
жителей тех местностей, о которых было сказано, они
разделили свои царства на три части21. И вот вы, жители
Спарты, вплоть до нынешнего дня сохраняете верность клятвам
и договорам, которые вы заключили с нашими предками.
(22) Поэтому и в прошлом вам жилось лучше, чем другим
эллинам, и в будущем ваши дела, нужно полагать, будут
обстоять лучше, чем теперь, если вы останетесь верны себе.
Мессенцы же дошли до такого нечестия, что коварно убили
Кресфонта, основателя их государства, господина этой
страны, потомка Геракла, их предводителя. (23) Его сыновья,
избежав опасности, оказались в нашем городе в качестве
просителей, умоляя заступиться за умершего и предлагая
нам страну. Снова вопросив бога и получив указание
принять ее и отомстить убийцам Кресфонта, вы осадили мессен-
цев и так овладели этой страной.
(24) Конечно, я не во всех подробностях изложил наши
изначальные права, ибо сейчас не время углубляться в
предания, так что мне пришлось предпочесть более краткий
рассказ более ясному. Тем не менее, я полагаю, из
сказанного для всех стало очевидным, что той землей, которая нам
принадлежит по всеобщему признанию, мы владеем на осно-

Речи
115
■онии такого же права, как и той землей, которая является
предметом спора: мы живем в этой земле, потому что она
была дана нам Гераклидами, потому что так приказал
Аполлон и благодаря победе над ее обитателями; и Мессенией мы
владеем на основании такого же дара Гераклидов, получив
ее таким же образом и с соизволения того же бога. (25)
Разумеется, если мы настроены так, чтобы не возражать ни по
одному пункту, даже если бы нам приказали покинуть
Спарту, то было бы излишним беспокоиться и о Мессении.
Однако если никто из вас не согласился бы жить, лишившись
отечества, то и относительно Мессении следует
придерживаться такого же мнения. Ибо мы можем выдвинуть одни и
те же законные основания и привести одни и те же доводы
о пользу обладания той и другой территорией.
(26) Ведь вам хорошо известно, что имущество, как
частное, так и общественное, считается наследственным и
бесспорным, если находилось в руках владельца в течение
длительного времени22. Мы же овладели Мессенией раньше,
чем персы основали свое царство и утвердили свою власть
над материком23, и раньше, чем были основаны некоторые
из эллинских городов. (27) И, несмотря на это, фиванцы
предоставляют Азию персидскому царю на том основании,
что она является его наследственной собственностью, хотя
персидскому царству нет еще и двухсот лет, от нас же они
отнимают Мессению, хотя мы владеем ею вдвое дольше24.
Совсем недавно они разрушили Феспии и Платею25, а Мес-
сену они намерены отстроить заново и заселить, хотя
истекло четыреста лет со дня ее разрушения, причем и то и
другое делается вопреки клятвам и договорам26. (28) Хотя бы
они вернули в Мессену настоящих мессенцев! Конечно, и в
этом случае они поступили бы несправедливо, но по,
крайней мере, обидели бы нас под более благовидным
предлогом. Но они поселяют у наших границ илотов! Так что
самым ужасным является не то, что мы лишимся этой земли
вопреки нашему праву, но то, что мы увидим, как наши
собственные рабы стали ее господами,
(29) Из последующих рассуждений вам станет еще яснее,
что и ныне мы терпим страшную несправедливость, и
прежде на законном основании владели Мессенией. Ведь не раз
и в прошлом нам угрожали опасности, и мы бывали принуж-

116
Исократ
дены заключать мир, так как находились в худшем
положении, чем наши противники27. (30) Однако, несмотря на то что
договоры тогда заключались в обстоятельствах, при
которых невозможно было притязать на какие-либо
преимущества, и возникали разногласия по некоторым другим
пунктам, все же ни персидский царь, ни город Афины никогда
не упрекали нас в том, будто мы владеем Мессенией
противозаконно. Можно ли найти более убедительное решение
спора относительно права, чем признание наших врагов, да
еще в обстановке, неблагоприятной для нас?
(31) Что касается оракула, который является, как все
согласятся, наиболее древним, наиболее беспристрастным и
достойным доверия, то он признал наше право на Мессению не
только тогда, когда сыновья Кресфонта отдали ее нам, а он
велел принять дар и помочь обиженным, но и позже, когда
война затянулась и обе стороны направили послов в Дельфы.
Противники наши молили бога о спасении, мы же
вопросили оракул о том, каким способом в кратчайший срок
овладеть городом. Нашим противникам бог не дал ответа, так
как их просьба не была справедливой, нам же указал, какие
следует принести жертвы и откуда призвать помощь28. (32)
Можно ли представить свидетельство более авторитетное и
более ясное, чем это? Во-первых, очевидно, что мы
получили эту землю от ее владельцев (ничто ведь не мешает снова
кратко перечислить факты); во-вторых, мы овладели ею в
результате войны, а в те времена большинство городов
именно так основывались; далее, изгнав тех, кто поступил
нечестиво с сыновьями Геракла, причем преступники
справедливо были изгнаны за пределы обитаемой земли; наконец, и
длительность владения, и суждение наших врагов, и
изречения бога — все вместе подтверждает, что земля эта законно
принадлежит нам. (33) Каждый из этих фактов достаточен
сам по себе для опровержения доводов тех, кто осмеливается
обвинять нас в том, будто мы из корыстолюбия не
заключаем мира теперь или из притязаний на чужую территорию
вели войну против Мессении тогда. Пожалуй, можно было
бы привести еще больше доводов в пользу права нашего
владения, однако, я полагаю, и сказанного достаточно.
(34) Те, кто советует нам заключить мир, говорят, что
людям разумным не следует иметь одинаковый взгляд на

Речи
117
иещи при счастливых и при несчастных обстоятельствах, но
надо принимать решения соответственно данному положению
дел, приспособляться к ходу событий и не ставить себе целей
свыше возможностей. При нынешних же тяжелых обстоя-
Ч'ельствах следует стремиться скорее к полезному, чем к
справедливому. (35) Что касается всего прочего, то с этим я
согласен, но никто не мог бы убедить меня считать что-либо более
полезным, чем справедливость. Ведь я вижу, что и законы
ради нее издаются, и благородные мужи ревнуют о ней, и
благоустроенные государства больше всего о ней заботятся,
(36) также исход всех бывших войн определялся не в
соответствии с силой, а в соответствии с правом. Словом, жизнь
людей вообще порочностью разрушается, добродетелью же
сохраняется. Так что пусть не падают духом те, кто готов
сразиться за правое дело, а скорее пусть опасаются
насильники и те, кто не умеет соблюдать меру при удаче. (37) Затем
следует принять во внимание и следующее: мы все в
настоящее время держимся одинакового мнения о том, что
справедливо, относительно же того, что именно для нас полезно, мы
спорим. Если налицо два блага, причем одно из них
совершенно ясное, другое же сомнительное, то разве не поступили бы
вы смешно, если бы общепризнанное благо отвергли, а
спорное решили бы предпочесть, в особенности когда выбор
имеет такое важное значение? (38) Ведь, следуя моим
предложениям, вы не должны отказываться ни от одной пяди своих
владений, и вы не покроете позором наш город, но сможете
надеяться, что, борясь за правое дело, вы будете сражаться
лучше, чем ваши противники; следуя же предложениям
сторонников заключения мира, вы немедленно отказываетесь от
Мессении;29 допустив с самого начала себе во вред эту
ошибку, вы, быть может, не достигнете ни полезного, ни
справедливого, словом, ничего из того, чего вы ожидаете. (39) И ведь
совершенно еще не ясно, достигнем ли мы прочного мира,
если и выполним предписания. Я думаю, для вас не тайна,
что все люди имеют обыкновение обсуждать справедливые
условия договора с теми, кто защищает свои права; к тем же,
кто слишком охотно подчиняется приказам, предъявляют
емце большие требования, чем было первоначально задумано.
Так что тот, кто настроен воинственно, получает лучшие
условия мира, чем легко идущие на соглашения. (40) Однако, что-

118
Исократ
бы не казалось, будто я слишком долго рассуждаю на эту
тему, я, отложив в сторону все подобные соображения,
обращусь к прямым доказательствам своей мысли. В самом деле,
если бы никогда не случалось народу после неудачи
воспрянуть духом и одолеть своих врагов, то, естественно, и у нас не
было бы надежды одержать на войне победу; если же,
напротив, как часто бывало, что более сильная сторона оказывалась
побежденной более слабым противником и ведущие осаду
погибали от рук осажденных30, что удивительного, если и
наши нынешние дела примут другой оборот?
(41) Я не могу привести подобного примера из истории
нашего города, так как на его территорию никогда еще не
вторгался враг, превосходящий нас силой31, но существует
много свидетельств тому в истории других государств, в
особенности же Афин. (42) Мы найдем, что они вызвали
упреки со стороны эллинов из-за своей власти над другими
государствами, но обрели добрую славу у всех людей,
отразив наглых захватчиков.
Если бы я захотел остановиться на опасностях, которым
они подвергались в древности в борьбе против амазонок,
фракийцев или пелопоннесцев32, которые вторгнулись на
их землю под предводительством Эврисфея, то, пожалуй,
показалось бы, что я говорю о слишком стародавнем и
далеком от нынешних дел. Но кто же не знает, с какого несчастья
они начали войну с персами, чтобы подняться затем до
такого процветания? (43) Ведь только они из всех эллинов,
живущих за пределами Пелопоннеса, хоть и видели, что сила
варваров непреодолима, не стали обсуждать их требований
и тотчас предпочли разрушение своего города — рабству.
Покинув страну и считая своим отечеством свободу, они
разделили с нами опасности; после этого они испытали
такую перемену судьбы, что, утратив на несколько дней свои
владения33, затем на долгое время установили свою власть
над другими. (44) Не только на истории этого города
можно показать, как отважное сопротивление врагам является
источником великих благ. Тиран Дионисий, например,
однажды оказался в окружении осаждавших его карфагенян;
не было никакой надежды на спасение; когда же он,
подавленный трудностями войны и враждебным отношением
граждан к нему, решил спастись бегством, отплыв на кораб-

Речи
119
ле, один из его друзей решился сказать ему: «Прекрасный
саван — единоличная власть»34. (45) Пристыженный этими
словами, Дионисий изменил свое намерение и, возобновив
войну, уничтожил великое множество карфагенян, а над
гражданами установил еще более твердую власть,
приобретя могущество, значительно превосходящее первоначальное.
Закончил он жизнь как единоличный правитель, передав
сыну таг же сан и власть, которыми пользовался сам.
(46) Подобным же образом поступил и македонский царь
Аминта. Потерпев поражение в битве с живущими по
соседству варварами, лишившись всей Македонии, он сперва
задумал покинуть страну, чтобы спасти жизнь, но, услышав,
как кто-то восхвалял Дионисия за действия, о которых я
рассказал, подобно ему изменил свое решение, захватив
клочок земли и оттуда призвав помощь, он за три месяца
овладел всей Македонией. Остальное время он царствовал
и умер в глубокой старости35.
(47) Если бы мы захотели перечислить все подобные
случаи, то утомились бы, вы — слушая, а я — говоря об этом.
Все же припомним еще событие, связанное с Фивами. То,
что произошло в прошлом, могло бы огорчить нас, зато
будущее внушает лучшие надежды. В самом деле, они
имели смелость выдержать наши вторжения36 и угрозы, а затем
удача настолько изменила их положение, что они,
находившиеся в прошлом под нашей властью, теперь считают себя
вправе отдавать нам приказания.
(48) Тот, кто, наблюдая подобные перемены обстоятельств,
думает, что с нами этого не может произойти, — совсем
неразумен. Поэтому нам следует быть стойкими в настоящее
время и с мужеством смотреть в будущее. Ведь мы знаем, что
шсударства преодолевали подобные несчастья благодаря
правильному государственному устройству и опыту в военном
деле. Но никто не посмеет отрицать, что военным опытом мы
превосходим других эллинов, государственный же строй
только у нас именно таков, каким он должен быть. При таких
предпосылках невозможно, чтобы мы не оказались в лучшем
положении, чем те, кто не заботился ни о том, ни о другом.
(49) Существуют же, однако, люди, которые осуждают
войну и указывают на сопряженный с нею риск. Для
подтверждения они приводят много различных примеров, в том

120
Исократ
числе из нашего собственного опыта. Они выражают
удивление, как некоторые решают довериться столь трудному и
рискованному средству. Я же знаю, что многие народы
именно в результате войны достигли большего процветания,
другие же в результате мира потеряли то, чем обладали
прежде. (50) Война и мир сами по себе — ни добро, ни зло,
но результат того и другого неизбежно будет определять,
как повести себя при соответствующих условиях и
обстоятельствах. Тот, кто преуспевает, должен жаждать мира, так
как при мире возможно сохранить на наибольший срок свое
благополучие, напротив, в несчастных обстоятельствах
следует обратить свои помыслы к войне, ибо вследствие
вытекающих из нее беспорядков и новшеств скорее всего
случаются перемены. (51) Я боюсь, однако ж, как бы не оказалось,
что мы поступаем как раз наоборот: когда у нас была
возможность жить в довольстве, мы вели больше войн, чем
того требовала необходимость, когда же мы очутились
перед неизбежностью риска, мы захотели покоя и
рассуждаем об осторожности. Между тем народ, желающий быть
свободным, должен остерегаться договоров, заключаемых
по предписанию, так как они близки к рабскому
подчинению. Он может идти на мир либо нанеся поражение врагу,
либо уравняв с его силами свои силы. В соответствии с тем,
как будет закончена война, будут находиться и условия
мира.
(52) Обдумав это, следует не связывать себя слишком
поспешно постыдными соглашениями. Пусть не покажется,
что судьбу отечества мы решаем более легкомысленно, чем
другие вопросы. Вспомните: в прошлом, если
один-единственный лакедемонянин приходил на помощь
какому-нибудь городу наших союзников, который подвергся осаде, то
все соглашались, что именно ему город обязан своим
спасением. О большинстве подобных мужей можно услышать от
стариков. О самых же знаменитых из них я сам хочу вам
рассказать. (53) Педарит37, например, приплыв к Хиосу, спас
город. Брасид же вступил в Амфиполь, отобрал небольшое
число осажденных и в битве одержал победу над
осаждавшими38, несмотря на их многочисленность. Наконец, Гилипп,
придя на помощь сиракузянам, не только их спас, но и
захватил в плен те вооруженные силы, которые их теснили на

Речи
121
суше и на море39. (54) Так разве же не постыдно, что,
между тем как в прошлом каждый из нас в отдельности был в
состоянии защитить чужие города, в наше время мы все
имеете не можем и даже не пытаемся спасти наш
собственный город? И разве не постыдно, что, сражаясь в защиту
других, мы наполнили Европу и Азию трофеями, а в
защиту собственного отечества, столь открыто оскорбляемого,
мы, как это все видят, не дали ни одного достойного
упоминания сражения?40 (55) И наконец, в то время как другие
города выдерживали крайности осады41, отстаивая господство
нашего государства, мы не хотим даже небольших
страданий, ради того чтобы освободить себя от необходимости
действовать вразрез со своим правом. Разве это не
постыдно? И хотя всем известно, что мы и теперь еще
выращиваем коней для ристаний, мы тем не менее готовы заключить
мир как люди, доведенные до крайней степени бедности
и нуждающиеся в самом необходимом. (56) Плачевнее же
всего будет, если мы, слывущие самыми стойкими среди
эллинов, проявим при обсуждении нашего положения
больше малодушия, чем другие. Существует ли народ,
достойный упоминания, который, потерпев поражение в одной-
единственной битве и испытав одно-единственное вторжение
и свою страну42, так трусливо согласился бы подчиниться
всем предъявляемым требованиям? И мог ли бы подобный
народ сохранить присутствие духа при длительных
неудачах? (57) Мессенцы в течение двадцати лет подвергались
осаде43, борясь за эту землю, так разве не упрекнут нас все,
если мы так скоро потеряем ее на основании договоров и не
вспомним о предках, но, убежденные словами, откажемся от
той земли, которую они приобрели великими трудами?
(58) Но некоторых это обстоятельство ничуть не
тревожит, и они, потеряв всякий стыд, дают нам советы, следуя
которым город покрыл бы себя бесчестьем. Эти люди так
ретиво побуждают нас отдать Мессению, что имеют
дерзость подробно доказывать слабость нашего города и силу
врагов. Они предлагают нам, своим политическим
противникам, ответить, откуда же мы ожидаем помощи, призывая к
нойне? (59) Я же полагаю, что самой сильной, самой верной
союзницей является справедливость во всех поступках (так
как благоволение богов, вероятно, на стороне справедливых,

122
Исократ
если можно судить о предстоящем на основании прошлого);
далее, нашими союзниками являются хороший
государственный строй и разумная умеренная жизнь, а также готовность
до последней капли крови сражаться с врагами и убеждение,
что больше всего следует опасаться дурной славы у
сограждан. Все эти качества присущи нам в большей мере, чем
другим людям. (60) Эти качества я считал бы на войне
более ценными союзниками, чем подкрепление из тысяч
воинов. Действительно, я ведь знаю, что и те, которые первыми
из нашего народа пришли в эту страну, одержали верх над
другими не благодаря своей численности, а благодаря тем
доблестям, о которых я рассказал. Вот почему
недостойно испытывать страх перед врагами из-за их
многочисленности. Напротив, нам следует мужаться, видя, что мы так
стойко перенесли несчастья, как еще никогда никто из эллинов,
и сохранили верность издревле установленным законам и
обычаям. (61) А другие между тем, как мы видим, не в
состоянии справиться даже со своей удачей и уже приведены
в замешательство;44 одни захватывают города своих
союзников, те оказывают им сопротивление, иные спорят со
своими соседями о пограничных землях, иные более завидуют
друг другу, чем воюют против нас45. Так что я удивляюсь
тем, кто ищет союзника более сильного, чем ошибки наших
врагов.
(62) Если же нужно сказать и относительно помощи
извне, то найдутся, я полагаю, многие желающие поддержать
нас. Прежде всего я сошлюсь на афинян46. Хотя они не во
всем на нашей стороне, но ради нашего спасения сделают
все что угодно. Существуют и другие эллинские города,
которые относятся к несчастьям, постигшим Спарту, как к
собственным. (63) Наконец, тиран Дионисий47, царь Египта48,
правители на территории Азии охотно придут нам на
подмогу49, каждый сообразно со своими возможностями. Кроме
того, состоятельные люди из эллинов, обладающие
влиянием и стремящиеся к наилучшему государственному строю50,
хотя еще не объединились между собой, но их сочувствие на
нашей стороне, так что, естественно, я могу возлагать
большие надежды на их содействие в будущем.
(64) Я думаю, что и простой народ в Пелопоннесе, и та
демократия51, которую мы все считаем наиболее враждебно

Речи
123
настроенной к нам, уже стремятся к нашему заступничеству:
иедь их отпадение не осуществило ни одну из их надежд;
вместо свободы они получили обратное: потеряв лучших из своей
среды, они оказались в зависимости от худших из
сограждан, вместо автономии [их постигло] самое ужасное
беззаконие. (65) Раньше они ходили вместе с нами походом против
врагов, теперь они видят, как враги вторгаются на их
собственную территорию; раньше они только по слухам знали о
распрях, происходивших в других местах, теперь чуть ли не
ежедневно у них у самих происходят государственные
перевороты. Несчастье настолько их всех сравняло, что никто не
в состоянии распознать, кто из них находится в самом худшем
положении. (66) Нет ни одного неповрежденного города, нет
ни одного города, который не пострадал бы от своих соседей52,
так что поля опустошены, города разграблены,
государственный порядок и законы, при которых жители этих городов
когда-то были счастливейшими из эллинов, уничтожены53.
(67) Они относятся друг к другу с таким недоверием и с такой
враждебностью, что сограждан боятся более, чем врагов.
Вместо бьюшего при нашей власти единодушия и взаимной
имущественной поддержки они дошли до такого распада
связей между собой, что люди состоятельные охотнее бросили
бы свое имущество в море, чем оказали бы помощь
нуждающимся, а бедные меньше обрадовались бы находке клада, чем
возможности силой захватить имущество богатых. (68)
Прекратив жертвоприношение на алтарях, люди, точно
жертвенных животных, закалывают друг друга54. Сейчас можно
встретить больше изгнанников из одного города, чем прежде из
всего Пелопоннеса. И хотя я рассказал о множестве бедствий,
постиогших Пелопоннес, в действительности их гораздо
больше. Ибо не существует таких ужасов и страданий на свете,
которые не встретились бы здесь55. (69) Одни ими уже сыты по
горло, другие вскоре пресытятся и будут искать избавления
от них. Не воображаете же вы, что люди согласятся и впредь
жить в таких условиях?50 Ведь если некоторые устают и в
благополучии, смогут ли они стойко выдержать длительный
период бедствий? Так что не только в случае войн мы
окажемся победителями, но, если мы сохраним спокойствие и
выдержку, вы увидите, как они изменятся и будут считать союз
с нами своим спасением. Вот какие надежды я питаю.

124
Исократ
(70) Я так далек от того, чтобы выполнить хоть
что-нибудь из требований наших врагов, что, если бы даже
ничего не осуществилось из этих надежд и ниоткуда не пришла
бы помощь, а, напротив, некоторые эллины обидели бы нас,
другие же остались бы равнодушными, я и в этих
обстоятельствах не изменил бы своего решения. Я подверг бы себя
всем опасностям войны, прежде чем пойти на это
соглашение. Ведь мне было бы стыдно и в том случае, если бы я
обвинил наших предков, будто они отняли землю у мессен-
цев противозаконно, и в том случае, если б я признал, что
они завладели ею правильно и подобающим образом, а мы,
вопреки нашему праву, согласились на какую-нибудь
уступку относительно нее. (71) Итак, ни того, ни другого не
следует делать, а нужно обдумать, как повести войну
соответственно с достоинством нашего города и не покрыть
позором как лжецов тех, кто имеет обыкновение петь нам хвалу.
Напротив, мы должны проявить себя так, чтобы превзойти
все хорошее, сказанное о нас. (72) Таким образом, я полагаю,
в дальнейшем не случится ничего хуже того, что мы терпим
сейчас. Наоборот, враги наши примут такие решения и
совершат такие ошибки, в результате которых положение
наше улучшится. Но если бы все же мы обманулись в
своих надеждах и нас стали бы теснить со всех сторон, и мы
оказались бы не в силах даже город свой удержать, пусть и
ужасно то, что я намерен сказать, все же я не поколеблюсь
высказать это прямо57, ибо мои соображения более достойны
стать известными эллинам и более соответствуют нашему
образу мыслей, чем советы, которые нам дают
некоторые58 люди.
(73) Я заявляю, что следует отослать из Спарты наших
родителей, наших жен, детей и прочее население, одних в
Сицилию, других в Кирену или на материк. Всех их там
встретят с радостью и щедро наделят землей, а также
прочими средствами существования, отчасти выражая свою
благодарность за полученные ранее одолжения, отчасти в
расчете на нашу благодарность за оказанные услуги. (74)
Оставив тех из нас, кто хочет продолжать борьбу и
способен носить оружие, следует покинуть город и все наше
имущество за исключением того, какое мы будем в силах
унести с собой, затем занять опорный пункт, как можно более

Речи
125
надежный и благоприятный для ведения войны, совершать
набеги, грабить и разорять врагов как на суше, так и на
море, до тех пор пока они не прекратят спор относительно
принадлежащего нам. (75) Если у нас хватит отваги на это,
если мы не станем колебаться, вы увидите, как те, кто
сегодня диктует нам условия, придут к нам с мольбами и будут
просить нас принять обратно Мессению и заключить мир.
Какое из пелопоннесских государств могло бы
выдержать такую войну, которая, вероятно, возникла бы, если бы
мы того захотели? Какое из них не было бы охвачено
изумлением и страхом перед собравшимся войском, которое со-
нершило такие дела, которое воодушевлено справедливым
гневом против виновников этих крайних мер, доведено до
отчаянной решимости и презрения к собственной жизни?
(76) Перед войском, которое к тому же было бы свободно от
повседневных забот и занято исключительно войной, перед
поиском, похожим во всем на отряд наемников, но
обладающим такой доблестью и такой подготовкой, как ни одно кем-
либо созданное войско? Перед войском, независимым от
какой бы то ни было государственной власти, способным
располагаться под открытым небом, передвигаться в любом
направлении? Перед войском, которое легко оказывалось
бы в соседстве с кем бы ни захотело и которое всякую
местность, пригодную для ведения войны, считало бы своим
отечеством? (77) И вот я думаю, стоит только облечь в слова
подобный план и сделать его известным среди эллинов, как
враги наши придут в смятение, а в особенности если мы
будем к тому же принуждены привести его в исполнение.
Пред ставьте себе (78) их душевное состояние, если сами они
окажутся в тяжелом положении, а нам не смогут причинить
преда! Если они увидят свои собственные города в осаде59,
между тем как наш город в результате принятых мер
никогда не испытает подобного несчастья! И если к тому же они
увидят, что нам легко снабжать себя средствами к существо-
нанию из собственных запасов и из военной добычи, им же,
напротив, трудно, так как не одно и то же — заботиться о
подобном войске или прокормить население города! (79) Но
самым горьким было бы для них сознавать, что наши
домашние живут в полном довольствии и видеть, как их
собственные семьи повседневно нуждаются в самом необходи-

126
Исократ
мом, и, однако ж, быть не в силах облегчить их страдания;
видеть, что, обработав поля, они теряют и семена и урожай,
но понимать, что, оставив землю невозделанной, они совсем
не смогут выдержать войну. (80) Но, может быть,
сплотившись и создав общее войско, они станут преследовать нас и
препятствовать тому, чтобы мы причиняли им вред.
Однако же, чего мы могли бы пожелать более горячо, чем
встретить выстроившихся против нас для сражения в той же
неудобной местности людей недисциплинированных,
отовсюду набранных и повинующихся разным командирам? Не
потребовалось бы большого труда, чтобы быстро заставить
их принять бой в условиях, выгодных не им, а нам. (81) Не
хватило бы оставшейся части дня, если бы мы попытались
перечислить все преимущества, которые получили бы при
подобном образе действий. Ведь всем известно, что мы
одержали верх над эллинами не благодаря размерам нашего
государства и не численностью населения60, но тем, что
установили государственный порядок по образцу войска,
хорошо организованного и охотно повинующегося своим
командирам. Итак, если мы введем у себя во всей чистоте тот
строй, простое подражание которому уже приносило пользу,
то, несомненно, мы легко одолеем наших противников.
(82) Мы также знаем, что основатели этого города
вступили в Пелопоннес, имея в своем распоряжении лишь
небольшое войско, и тем не менее подчинили себе много
могущественных городов. Так вот, было бы полезно
последовать примеру наших предков и, после того как мы потерпели
неудачу, вернуться к началу нашего пути и попытаться
возвратить себе почет и власть, которыми мы обладали
прежде. (83) Но всего позорнее было бы, если бы, зная о том, как
афиняне покинули свою землю ради свободы других61, мы
ради собственного спасения не посмели бы бросить свой
город; в то время как мы должны были бы давать другим
пример подобных поступков, мы даже не захотели бы
следовать примеру афинян. (84) И вот что еще более достойно
осмеяния: фокейцы, спасаясь бегством от власти
персидского царя, покинули Азию и основали новое поселение в Мас-
салии, мы же дошли до такого малодушия, что готовы
подчиниться приказу тех, над которыми неизменно
властвовали в прошлом. (85) Не следует, однако, сосредоточивать

Речи
127
uioe внимание на том дне, в который мы были бы
вынуждены отослать от нас самых близких нам людей. Нет, нам
следует смотреть вперед62 и представлять себе то время, когда мы,
одержав победу над врагами, восстановим наше отечество,
пернем назад наши семьи и докажем всем, что и сейчас мы
пострадали не по справедливости и в прошлое время
справедливо предъявляли права на первенство.
(86) Дело обстоит следующим образом. Я внес эти
предложения не с тем, чтобы мы уже теперь их осуществили, и
не потому, что нет иного пути спасения, но желая внушить
нам убеждение, что и эти несчастья, и еще более тяжелые
следует выдержать, прежде чем подписать относительно
Мессении договор, какой нам приказывают. (87) Я бы не
призывал вас к войне так усердно, если бы не видел, что
мир, к которому приведет осуществление моих
предложений, стал бы почетным и прочным, а мир, к которому
приведут предложения кое-каких советчиков, будет не только
позорным, но и недолговечным. Ведь если мы поселим
возле нашей границы илотов и станем смотреть сквозь пальцы
на то, как их город крепнет, кто же не понимает, что мы
будем вовлечены в непрестанные волнения и опасности? Так
что рассуждающие об осторожности не замечают, что
обеспечивают нам мир на короткое время, а войну готовят на
печные времена. (88) Я бы поставил перед этими людьми
такой вопрос: во имя чего, по их мнению, следует отдавать
свою жизнь в сражениях? Не тогда ли, когда враги
предъявляют нам требования, противоречащие нашему праву,
отсекают кусок нашей земли, освобождают наших рабов и
поселяют их на той земле, которую оставили нам наши отцы, а
нас не только лишают собственности, но вдобавок ко всем
бедам подвергают бесчестью?
(89) Я же считаю, что ради защиты наших прав
возможно перенести не только войну, но изгнание и смерть. Лучше
умереть с доброй славой, которой мы всегда пользовались,
чем жить в позоре, который навлечем на себя, выполнив то,
что приказывают нам. Коротко говоря, лучше быть
уничтоженными, чем стать посмешищем для наших врагов. Люди,
пользовавшиеся таким почетом, обладавшие таким высоким
образом мыслей, должны выбрать одно из двух: либо
занимать первое место среди эллинов, либо погибнуть, не сделав

128
Исократ
ничего низменного, но завершив свою жизнь доблестным
концом!
(90) Поняв это, нужно отбросить малодушие и не
слушаться союзников, которые прежде подчинялись нашему
руководству; самостоятельно рассмотрев положение вещей,
выбрать не то, что легче для них, а то, что достойно Лаке-
демона и наших прошлых деяний. Ведь об одном и том же
не все должны судить одинаково, но каждый в соответствии
с теми принципами, которые с самого начала положил в
основу своей жизни. (91) Никто не упрекнул бы эпидаврий-
цев, коринфян или флиасийцев, за то что они только и
думают, как сохранить жизнь. Лакедемонянам же не
пристало думать о сохранении жизни любыми средствами. Им
следует предпочесть смерть со славою бесславному
спасению. Ибо тем, кто ревнует о доблести, надлежит больше
всего заботиться о том, чтобы не совершить чего-либо
постыдного. (92) Ведь малодушие государств не в меньшей
степени проявляется в подобных решениях, чем в
опасностях войны. То, что происходит на поле боя, в значительной
мере есть дело случая, но решение, принятое здесь,
является свидетельством нашего образа мыслей. Так что нам
следует прилагать усилия к достижению победы не в меньшей
степени здесь при предстоящем голосовании, чем в борьбе
с оружием в руках.
(93) Удивительно, что некоторые люди готовы отдать
жизнь ради собственной славы, но меняют мнение, когда
дело касается нашей общей славы. Между тем ради нее
стоит все претерпеть, чтобы наш город не был опозорен и не
утратил почетного положения, которое он занимал при
наших отцах. (94) Хотя на нашем пути стоят многочисленные
и тяжкие препятствия, которые должны быть преодолены,
больше всего нам следует остерегаться того, чтобы не
показаться трусами, идущими на уступки врагам вопреки своим
правам. Стыдно было бы увидеть, как те, кто был удостоен
чести главенствовать над эллинами, выполняют чужие
приказания. Насколько бы мы оказались хуже наших предков:
они готовы были идти на смерть, желая подчинить других
своим приказаниям63, а мы не осмеливаемся подвергнуть
себя риску даже для того, чтобы избавиться от
необходимости исполнять чужие повеления.

Речи
129
(95) Пришлось бы краснеть также и при мысли об
Олимпийских играх и о других торжественных празднествах, на
которых каждый из нас бывал в большей степени
предметом зависти и восхищения, чем атлеты, заслужившие
победу на соревнованиях. Кто же из нас осмелится посетить их,
если вместо прежнего уважения он почувствует к себе
презрение, вместо восхищения, заслуженного доблестью, при-
илечет к себе общее внимание вследствие своей трусости?
(96) И вдобавок ко всему он увидел бы, как наши рабы
приносят в дар богам первинки плодов от той земли, которую
аавещали нам наши отцы, и совершают жервоприношения
пышнее, чем мы, да еще услышал бы едкие насмешки над
ними, естественные в устах тех, кто раньше находился в
самом тяжелом рабстве, а теперь подписывает договоры
наравне со своими господами. Нет слов, чтобы выразить, как
жестоко страдал бы каждый из нас, видя все это. (97) Вот
обстоятельства, которые надо обсудить теперь, чтобы не
возмущаться, когда уже нельзя будет ничего поделать. Нет,
вам нужно уже сейчас подумать, чтобы ничего подобного не
произошло. В прошлом мы не допускали свободы слова
даже для свободнорожденных64, а теперь на виду у всех
терпим дерзости со стороны рабов. Не постыдно ли это? (98)
Если мы такое допустим, то окажется, что в прошлом мы
бахвалились, а по природе ничем не отличались от других
людей и только напускали на себя суровость и важность. Не
дадим же повода для хулы тем, кто привык нас порочить,
напротив, попытаемся опровергнуть их доводы, совершая
деяния, подобные подвигам предков.
(99) Вспомним же о тех, кто сражался против аркадян у
Динеи:65 они, построенные лишь в одну шеренгу, поставили
тысячи трофеев. Вспомните о тех трехстах воинах, которые
в битве при Тирее одержали победу над всем войском
аргивян, и ту тысячу воинов, которые направились к
Фермопилам навстречу врагу;66 (100) столкнувшись с семью сотнями
тысяч варваров, они не обратились в бегство и не
потерпели поражения, а полегли там, где стояли в строю, с такой
доблестью, что самое искусное похвальное слово не может
подняться до величия их подвига. (101) Вспомнив обо всем
этом, будем еще энергичнее вести войну, не станем
выжидать, не избавит ли кто-либо другой нас от этих бедствий.

130
Исократ
Раз они случились при нас, мы сами должны попытаться
положить им конец. Людям благородным следует при
подобных обстоятельствах показать свое превосходство над
другими людьми. (102) Ведь счастливые обстоятельства
прикрывают пороки даже негодных людей; напротив, в несчастье
быстро обнаруживается истинная сущность каждого
человека. Так что теперь мы, спартанцы, должны показать, лучше ли
других мы взращены и воспитаны для доблести.
(103) Нет ничего невероятного в том, что найдется
счастливый исход из нынешнего трудного положения. Вам
должно быть хорошо известно, что много раз происходили
события, которые сначала воспринимались как несчастья и
вызывали всеобщее состраданье к пострадавшим, а позже
оказывались причиной величайших благ. (104) К чему говорить
далее? Мы и сейчас можем найти, что государства,
занимающие первые места в Элладе, я имею в виду Афины и
Фивы, достигли своего процветания не во время мира.
Напротив, потерпев поражение на войне, они затем снова
поднялись, и с этого времени одно из них является гегемоном
эллинов, другое же достигло в настоящее время такого
могущества, какого никто не мог предвидеть. Не в
спокойствии, а в борьбе рождаются почет и слава. (105) К ним-то
следует и нам стремиться и ради них не щадить ни тела, ни
души, ни своего добра. Ибо если мы восторжествуем и
будем в состоянии вернуть нашему отечеству то положение,
которое оно занимало до своего падения, то наши деяния
вызовут больше восхищения, чем подвиги предков, и мы не
оставим нашим потомкам возможности превзойти нас в
мужестве. Мы доставим немалые трудности тем, кто, желая
воздать и нам хвалу, будет искать слов, достойных
свершенного нами. (106) Наконец, вы должны помнить, что
внимание всего мира обращено к этому собранию и к решению,
которое вы примете здесь. Пусть же каждый из вас
почувствует себя так, словно он на сцене театра и перед лицом
всей Эллады готов показать свою истинную сущность.
(107) И все же принять верное решение просто. Если мы
захотим отдать жизнь за правое дело, то не только
заслужим почет и уважение, но и обеспечим себе в будущем
прочный мир. Если же испугаемся риска, то обречем себя на
постоянные тревоги. (108) Итак, ободряя друг друга, отбла-

Речи
131
годарим отечество, вскормившее нас , и не останемся
равнодушными к тому, что Лакедемон подвергается
оскорблениям и унижению. Не обманем надежды, возлагаемые на
нас нашими друзьями, не покажем себя людьми, ценящими
жизнь выше доброго имени.
(109) Взвесив все, мы поймем, что благороднее обменять
свое смертное тело на бессмертную славу и, отдав жизнь,
которая нам отпущена на немногие только годы,
приобрести добрую славу, которая станет вечным достоянием наших
потомков, нежели, цепляясь за миг жизни, покрыть себя
великим позором. (110) Но, думаю, особенно горячо
устремятся ваши помыслы к войне, если в своем воображении вы
представите себе, будто вас обступили ваши родители и
ваши дети, одни, призывая вас не посрамить ни имени
Спарты, ни тех законов, в которых мы были воспитаны, ни
памяти тех битв, которые произошли при них, а другие, требуя
назад землю, перешедшую нам от наших предков, и
господствующее положение среди эллинов, и военную гегемонию,
которую мы сами получили в наследство от наших отцов.
Ни слова не сможем мы сказать в ответ, ибо как отрицать
справедливость требований и тех и других.
(111) Я не знаю, о чем следует еще подробно
распространяться, укажу только на то, что хотя этот город испытал
очень много войн и опасностей, однако никогда враги не
ставили трофея над нами, если военное руководство
находилось в руках царя из нашего дома. Разумным же людям
следует относительно грядущих опасностей слушаться
советов тех людей, под руководством которых они одерживали
в битвах победы.

VII. АРЕОПАГИТИК
Содержание, составленное анонимным грамматиком
В этой речи Исократ советует, чтобы члены Ареопага
приобрели вновь прежнюю власть, которая прежде, так сказать,
распоряжалась всеми делами города. А утратили они ее по
следующей причине: некие Эфиальт и Фемистокл, задолжав
деньги городу и зная, что если будут судить члены Ареопага,
то им придется вернуть долг полностью, склонили граждан
лишить Ареопагитов власти, поскольку тогда никому больше
не придется подвергаться суду [Ареопага], (Аристотель
говорит в «Афинской политии»1, что Фемистокл также был
зачинщиком того, чтобы Ареопагиты перестали судить по всем
делам), поступая так, как бы из-за Ареопагитов, а на деле
устраивая его по названной причине. Тогда афиняне, охотно
выслушав такой совет, лишили Ареопагитов власти. Таково
содержание речи. Основа речи — фактическая. Главное же в
речи — польза. Речь была написана в начале времени
[правления] Филиппа, как это показывает ее содержание.
(1) Многие из вас, полагаю я, спрашивают себя, какую
именно цель я преследую, выступая здесь перед вами с речью
об общественной безопасности2, словно над нашим
государством нависла угроза или положение его пошатнулось.
В действительности же Афины владеют более чем
двумястами триер3, наслаждаются миром на всей своей
территории и сохраняют власть на море4. (2) Кроме того, мы имеем
многочисленных союзников, готовых в случае нужды
прийти к нам на помощь, а еще больше таких, которые платят
подать5 и выполняют наши приказания. При таких
обстоятельствах можно было бы утверждать, что у нас есть все
основания чувствовать себя в безопасности, а нашим врагам
следовало бы бояться и заботиться о своем спасении.

Речи
133
(3) Я знаю, что теперь, руководствуясь этими
соображениями и пренебрегая моим выступлением, вы надеетесь при
помощи такого могущества удержать под своим контролем
всю Элладу. Я же обеспокоен, и как раз по тем же самым
причинам. Ибо, по моим наблюдениям, города, считающие
свое положение наилучшим, обычно принимают наихудшие
решения, а наиболее уверенные в себе чаще всего
вовлекаются в величайшие опасности. (4) Причина этого в том, что
ни добро, ни зло никогда не приходят к людям сами по себе.
Обычно богатство и могущество сопровождаются
безрассудством и своеволием6, а бедность и скромность сочетаются с
благоразумием и умеренностью. (5) Таким образом, трудно
решить, что из этого следовало бы предпочесть, чтобы
оставить в наследство нашим детям. Ибо мы видим, как при
участи, казавшейся худшей, совершаются дела, ведущие к
наилучшему положению7, а та участь, которая казалась
наилучшей, становится причиной резких изменений к худшему.
(6) Я мог бы привести бесчисленные примеры из жизни
частных лиц, чьи дела особенно подвержены частым
переменам; но случаи, более важные и лучше известные моим
слушателям, относятся к событиям, происходящим у
афинян и лакедемонян. После разрушения нашего города
варварами, понуждаемые страхом перед будущим и обратив
пристальное внимание на наши дела, мы возглавили эллинов;
когда же мы считали себя непревзойденными, мы едва
избежали порабощения8. (7) И лакедемоняне, некогда
вышедшие из ничтожных и бедных городов, овладели всем
Пелопоннесом9, но, возгордившись сверх меры и захватив
власть на суше и на море, подверглись тем же опасностям,
что и мы10.
(8) Безумен тот, кто, зная о столь больших переменах и
о таком быстром впадении в ничтожество столь великой
мощи, тем не менее доверяет нынешнему состоянию дел,
особенно теперь, когда положение нашего города стало
значительно хуже, чем в прежние времена. Снова ожили
ненависть к нам среди эллинов и враждебность к царю11 —
обстоятельства, которые заставили нас тогда проиграть войну12.
(9) Мне трудно решить, следует ли полагать, что вы
совершенно не заботитесь об общественных делах или дошли
до такой потери всякого чувства, что не замечаете, в каком

134
Исократ
смятении находится наш город. А вы похожи именно на
таких людей, ведь вы потеряли все города во Фракии13,
бесцельно истратили более тысячи талантов на наемников14,
(10) возбудили недоброжелательность к себе эллинов и
враждебность варваров. Мало этого, вы вынуждены еще и
спасать фиванских друзей15 ценой потери наших
собственных союзников16. При таких обстоятельствах вы дважды
приносите благодарственные жертвы за благоприятные
известия17 и обсуждаете наши дела с легкомыслием,
подобающим лишь тому, у кого все обстоит как нельзя лучше.
(11) Впрочем, совершенно естественно, что мы так
поступаем и так расплачиваемся за это: ибо ничто не может
произойти надлежащим образом у тех, кто заранее не
принимает правильных решений об управлении своим государством.
Даже если эти люди и достигнут успеха в некоторых
предприятиях по счастливой случайности или благодаря
доблести какого-либо мужа18, то вскоре они снова испытывают те
же затруднения, как это и видно из событий нашего
прошлого. (12) Даже после того, как наш город утвердил свою
власть над всей Элладой, после морской победы Конона и
похода Тимофея19, мы не сумели хотя бы на время удержать
наше счастье; мы быстро утратили и разрушили его20. Ибо
у нас нет политии, которая могла бы заниматься нашими
делами как должно. Мы даже не прилагаем никаких
усилий, чтобы создать ее надлежащим образом. (13) Разве мы
не знаем, что успех приходит и остается не у тех, кто
возводит вокруг себя самые красивые и крепкие стены или
собирает наибольшее количество людей в одно и то же место, но
у тех, кто лучше и рассудительнее других управляет своим
городом. (14) Полития — душа города21. Она имеет над
городом такую же власть, как разум над телом. Она думает обо
всем, сохраняет все полезное и избегает того, что приносит
беду. Это ей служат и законы, и ораторы, и рядовые
граждане; и каждый из них поступает хорошо или плохо в
зависимости от своей политии. (15) А нас ничуть не заботит, что
наша полития извращена. Мы и не думаем искать средства
к ее исправлению. Вместо этого, сидя по лавкам
ремесленников, мы осуждаем теперешние порядки и сетуем на то,
что никогда еще при демократии нами не управляли хуже,
чем теперь. На самом же деле в поступках и в образе мыс-

Речи
135
лей, которых мы придерживаемся, мы любим нынешнюю
политик) больше завещанной нам предками. Вот именно в
защиту последней я и намереваюсь говорить, и ради этого я
испросил разрешение у пританов22. (16) Я твердо убежден,
что лишь эта политая смогла бы не только отвратить
грядущие опасности, но и освободить нас от бедствий нашего
времени, если бы мы захотели снова вернуться к той
демократии, которую установил Солон, самый демократичный из
законодателей, и вновь восстановил в ее первоначальном
виде Клисфен, изгнавший тиранов и вернувший власть
народу. (17) Мы не могли бы найти другую политию, более
демократичную и более полезную всему городу. И вот
доказательство наиболее убедительное: при этой политой люди
совершили множество великих и прекрасных подвигов,
заслужили славу у всего человечества и с общего согласия
эллинов стали гегемонами Эллады;23 те же, кто был
приверженцем нынешнего строя, возбудили у всех ненависть к
себе, испытали много несчастий и лишь с трудом избегли
величайших бедствий. (18) Возможно ли восхвалять и даже
любить тот строй, который и прежде причинил нам много
зла, и теперь с каждым годом становится все хуже? Разве
мы не должны бояться, что, если так пойдет дальше, мы в
конце концов потерпим полное крушение, встретив
опасности еще большие, чем те, которые угрожали нам в прежние
времена?
(19) А чтобы вы могли сделать выбор между этими
двумя политиями, подробно ознакомившись с обеими, а не
ограничиваясь общими выслушанными вами соображениями,
вам нужно отнестись внимательно к тому, о чем я говорю;
я же, со своей стороны, постараюсь как можно короче
изложить основные характерные черты каждой из политий.
(20) Люди, управлявшие в то время городом, установили
политию, не такую, которая на словах называлась бы самой
мягкой и направленной на всеобщее благо, а в
действительности для людей, имеющих с ней дело, оказывалась бы
совершенно другой. И не так воспитывала эта политая граждан,
чтобы они считали распущенность — демократией, противо-
законие — свободой, невоздержность на язык — равенством,
а возможность делать все, что вздумается, — счастьем24.
Таких она не терпела и наказывала и тем самым добивалась

136
Исократ
того, чтобы граждане становились добродетельнее и
рассудительнее. (21) Наиболее же содействовало хорошему
управлению городом то, что существовали две признанные формы
равенства. Одна из них предоставляла всем одинаковые
права, другая воздавала каждому должное. Хорошо понимая,
какая из них была более полезной, наши предки отвергли как
несправедливое то равенство, которое требовало одних и тех
же почестей для хороших и дурных25, (22) и предпочли то,
которое оценивает и наказывает каждого по его заслугам.
Положив это в основу управления городом, они не замещали
должностей по жребию из всех граждан, но отбирали лучших
и наиболее способных26 к тому или другому виду
государственной деятельности. Ибо они надеялись, что и все
остальные будут вести себя так, как и руководящие делами
государства. (23) Такой отбор они считали более демократичным,
чем выборы по жребию. Ведь при жребии все решает
случайность, и высшие должности часто могут получить
сторонники олигархии, тогда как при отборе добродетельных
кандидатов народ получит полную возможность избирать людей,
наиболее преданных существующей политии.
(24) И вот причина, почему это нравилось большинству
и почему при замещении должностей не возникало борьбы:
граждане были приучены к труду и бережливости; они не
оставляли в пренебрежении свое имущество, злоумышляя
против чужого, не поправляли своих дел за счет
общественного достояния27, а в случае нужды оказывали помощь
государству из своих собственных средств;28 они не
подсчитывали заранее и точно доходов от общественных обязанностей,
зато хорошо знали размер прибыли от своего личного
имущества. (25) Они никогда не прикасались к тому, что
принадлежало государству, и поэтому в те времена было труднее
найти желающих управлять, чем теперь встретить
человека, который не стремился бы к этому; они считали заботу об
общественных делах служением народу, а не средством
получения личных выгод. С самого первого дня вступления
в должность они не искали источников дохода,
пропущенных их предшественниками, но прежде всего думали о том,
не осталось ли забытым какое-либо дело, требующее
срочного завершения. (26) Короче говоря, наши предки ясно
понимали, что народ, подобно тирану, должен назначать

Речи
137
представителей власти, карать провинившихся и выносить
решения по спорным вопросам; а люди, располагающие
достаточными средствами к жизни, должны посвятить себя
шаботам об общественных делах29 как слуги народа. Ибо,
проявляя справедливость, они достойны похвалы и вправе
дорожить этой почестью; (27) при плохом же управлении
они не заслуживают никакого снисхождения и
подвергаются самым суровым наказаниям30. Кто бы мог найти
демократию более надежную и более справедливую, чем та, которая
выдвигает на занятия общественными делами людей
наиболее способных и в то же время сохраняет за народом
высшую власть над ними?
(28) Таково было устройство их политии. Из этого видно,
что в повседневной жизни они всегда поступали справедливо
и согласно закону. Ибо когда народ создает такие
прекрасные принципы поведения в делах государственных, то и
частная жизнь неизбежно отражает характер его
общественного строя. (29) Прежде всего — об их поведении по
отношению к богам, ибо именно с этого будет справедливо начать;
и в служении богам, и в проведении жертвоприношений и
празднеств наши предки не были так непостоянны и
беспорядочны. В торжественных процессиях они не приводили к
илтарю по триста быков31, когда им это вздумается; но они
и не пропускали жертвоприношений, установленных
отцами32. А когда устанавливались дополнительные
празднества33 с угощениями, они не стремились к такому
расточительному великолепию, какое заставляло отдавать по
дешевке с торгов выполнение самых священных обрядов;34 (30)
наши отцы строго следили, чтобы отечественные обычаи
оставались неприкосновенными и не допускали каких-либо
добавлений сверх установленного. Не в расточительстве
видели они благочестие, но в сохранении
неприкосновенности обрядов, переданных им предками. Поэтому и боги не
посылали им ничего, что могло бы навлечь беду или вызвать
ужас. И посев, и сбор урожая всегда происходили в свое
иремя.
(31) Таковы же были и их отношения друг с другом. Они
придерживались одного и того же мнения относительно
оГмдественных дел, а в своей частной жизни оказывали друг
другу внимание, какое подобает людям рассудительным и

138
Исократ
принимающим участие в жизни отечества; неимущие в то
время никогда не завидовали более состоятельным. (32) Они
заботились о знатных семьях как о своих собственных,
считая, что от богатых зависит и их собственное благополучие.
А люди состоятельные не только не относились свысока к
находящимся в стесненном положении, но считали самую
бедность среди граждан позором для себя и помогали
нуждающимся, предоставляя им за умеренную плату
обрабатывать землю35, посылая их в торговые плавания или
предоставляя средства для каких-либо других занятий. (33) Они не
боялись потерпеть от этого какой-либо ущерб — или
потерять все или после больших хлопот вернуть лишь часть
отданной суммы. Напротив, они были уверены в сохранности
выданной суммы так же, как и денег, лежащих в их
собственном доме. Ведь они видели, что судьи, выносящие
решения по торговым сделкам, не руководствовались
снисходительностью, но повиновались законам;36 (34) да и при
ведении других процессов они не подготавливали для себя
возможности совершать преступления37. Они возмущались
злостными должниками сильнее, чем сами потерпевшие,
ибо считали, что нарушители договоров наносят
значительно больший вред бедным, чем богатым. Ведь если люди
состоятельные прекратят предоставление займов, они
лишатся только незначительных доходов, бедняки же,
лишенные материальной помощи, дойдут до полного разорения.
(35) Благодаря такому взаимному доверию никто не скрывал
своего имущества38 и не уклонялся от предоставления ссуды;
наоборот, богатые охотнее отдавали деньги, чем получали
их обратно. Таким образом, и те и другие обоюдно
достигали того, к чему и следует стремиться всем разумным людям;
ибо они оказывали помощь согражданам, а в то же время и
свое имущество пускали в оборот. Ведь главная причина их
дружественного общения заключалась в прочном владении
имуществом законными собственниками и, одновременно, в
предоставлении его в пользование всем нуждающимся
гражданам.
(36) Может быть, некоторые отнесутся с порицанием к
тому, что я хвалю образ действия тех времен, но не
указываю причин, вследствие которых наши предки так хорошо
справлялись как со своими частными, так и с государствен-

Речи
139
иыми делами. Хотя я уже в какой-то степени коснулся
этого вопроса39, но попытаюсь теперь сказать о нем яснее и
подробнее. (37) В те времена афиняне не имели множества
надзирателей в годы юности, а достигнув совершеннолетия,
не получали права делать все, что им вздумается. Напротив,
достигая полного расцвета, они подвергались значительно
более строгому надзору, чем в детстве. Наши предки
придавали такое большое значение нравственным качествам, что
поручили наблюдение за благопристойностью граждан
Совету Ареопага40, членами которого могли быть только люди
знатного происхождения, показавшие своей жизнью пример
высокой доблести и безупречной нравственности41.
Естественно потому, что он превосходил все другие Советы
Эллады.
(38) Чтобы судить об установлениях того времени,
можно воспользоваться примерами наших дней. Еще и теперь
вследствие пренебрежения к делам, касающимся выбора и
докимасии должностных лиц, мы можем видеть, что люди,
невыносимые во всех остальных делах, становясь членами
Ареопага, не решаются больше следовать своей истинной
природе и подчиняются установлениям закона более, чем
собственным порокам. Такой великий страх внушили
дурным людям наши предки, и такой великий памятник
оставили они здесь своей добродетели и мудрости.
(39) Именно такому Совету, как было уже сказано, наши
предки поручили заботиться о строгом порядке. Этот Совет
считал невеждами тех, кто думал, что лучшие люди
рождаются в городах, законы которых наиболее точно составлены.
Если бы это было так, то в любом случае ничто не
препятствовало бы всем эллинам стать совершенно одинаковыми,
перенимая друг у друга писаные законы. (40) Однако
добродетель возрастает не на основании законов, а путем
ежедневных упражнений; большинство людей воспринимает те
нравы и обычаи, в которых каждый из них воспитан.
Многочисленные и точно составленные законы служат признаком
плохой организации города:42 только чтобы ставить преграды
преступлениям вынужден город издавать многочисленные
постановления. (41) На самом же деле гражданам, живущим
при правильно организованном строе, нужно не заполнять
текстами законов портики, а хранить справедливость в своей

140
Исократ
душе: ведь не от народных постановлений, но от
нравственных добродетелей зависит хорошее состояние государства.
Дурно воспитанные люди не остановятся перед нарушением
законов, хотя бы и написанных с наибольшей точностью,
тогда как хорошо воспитанные пожелали бы соблюдать даже
самое простое законодательство. (42) Придерживаясь такого
образа мыслей, члены Совета заботились прежде всего не о
средствах наказания для нарушителей законов, а о создании
таких условий, при которых граждане не совершали бы
ничего, достойного порицания. Это они считали своим долгом,
усердствовать же в мыслях о наказаниях они предоставляли
врагам.
(43) Они заботились так обо всех гражданах, но больше
всего — о молодых. Ведь они видели, что в этом возрасте
люди особенно неустойчивы по своему характеру43 и
обуреваемы различными страстями44. Души их поэтому более
всего нуждаются в укрощении приверженностью к
благородным занятиям и трудам, доставляющим радость. Только
такие занятия смогли бы привлечь и сдержать тех, кто
получал воспитание, достойное людей свободных и
приученных к высокому образу мыслей. (44) Однако неравенство в
жизненных средствах не позволяло всем заниматься одним
и тем же. Поэтому каждому определялось то занятие,
которое подходило к его имущественному положению. Менее
состоятельных обращали к земледелию и морской торговле,
ибо бедность порождается праздностью, а преступление —
бедностью. (45) Уничтожая, таким образом, первопричину
зла, члены Совета стремились освободить граждан и от
других преступлений, происходящих от праздности. Тех же,
кто обладал достаточными средствами, они заставляли
заниматься верховой ездой, физическими упражнениями,
охотой и философией45, они видели, что из людей, получивших
такое воспитание, одни достигают совершенства, другие же
воздерживаются от большинства пороков. (46) Члены
Совета не бездействовали и позднее, после проведения этих
законов в жизнь. Поделив город на кварталы, а страну — на
демы, они следили за жизнью каждого гражданина46, а
нарушителей порядка призывали в Ареопаг. В одних случаях
члены Совета ограничивались увещанием или угрозой, в
других — подвергали наказанию, в зависимости от проступ-

Речи
141
KU. Они знали, что существует два пути — путь поощрения
людей к несправедливости и путь, останавливающий зло.
(47) Там, где нет надзора за людьми и наказания
преступников, где судебные приговоры неточны, развращаются даже
хорошие по природе люди; там же, где нелегко
преступникам — скрыться, а уличенным — получить прощение,
стремление к злу все более и более теряет силу. Зная и то и
другое, члены Совета удерживали граждан от дурных
поступков как наказаниями, так и надзором за ними. (48) Люди,
запятнавшие себя преступлением, совершенно не могли
укрыться от членов Совета, уже заранее знавших, кто мог это
преступление совершить. И поэтому юноши проводили
время не в игорных домах или у флейтисток и не в сборищах,
подобных тем, в которых теперь они растрачивают дни
напролет47. Напротив, они предавались установленным для
них ежедневным упражнениям, восхищаясь и в то же время
соревнуясь с теми, кто в этом первенствовал. Они
настолько избегали агоры, что даже если кто-нибудь из них был
вынужден пройти по ней, то каждому было видно, как
застенчиво и скромно он держался48. (49) Возражать или
дерзить старшим считалось тогда даже более страшным, чем
теперь дурное обращение с родителями. Есть или пить в
харчевне не решился бы даже сколько-нибудь приличный
раб;49 юноши заботились о собственном достоинстве, а не
кривлялись, подобно скоморохам. Плоские остроты и
зубоскальство, провозглашаемые теперь признаками ума,
считались тогда несчастьем, ниспосланным человеку судьбой50.
(50) Однако пусть никто не подумает,что я плохо
отношусь к людям младшего поколения. Не их считаю я ответ-
ственными за то, что происходит теперь; я хорошо знаю, что
большинство из них менее всего довольно создавшимся
положением, благодаря которому им дозволено жить в такой
невоздержности. Естественно поэтому обращаться с
упреками не к ним, но, по справедливости, к тем, которые
управляли городом незадолго до нас51. (51) Ведь это именно они
довели наших граждан до такой распущенности и
разрушили власть Ареопага. Во время, когда тот Совет стоял у
власти, город не был перегружен тяжбами и доносами52 и не
Г>ыло в нем ни налогов на имущество53, ни бедности54, ни
иойн; между собой граждане жили в дружбе, а со всеми

142
Исократ
остальными — в мире. Эллинам они внушали доверие, а у
варваров вызывали страх; (52) эллинов они спасли, а
варваров так строго наказали, что те могли радоваться, если с
ними не приключится ничего худшего55. Ведь потому, что
наши предки жили в такой безопасности, дома и другие
постройки вне города у них были красивее и богаче, чем
внутри городских стен;56 многие граждане тогда и вообще не
посещали Афин, даже во время празднеств, но
предпочитали пользоваться собственным добром, оставаясь дома,
вместо того чтобы пировать за счет государства. (53) И даже
дни торжественных празднеств, ради которых и приходил
кто-нибудь в город, проводились не с разнузданностью и
бьющей в глаза пышностью, но с разумной умеренностью.
Ибо свое благосостояние граждане оценивали не пышными
процессиями, не соперничеством друг с другом из-за хорегий
и не бахвальством подобного рода, но соблюдением
нравственных устоев в организации своей повседневной жизни,
а также отсутствием среди них нуждающихся. Именно это
и есть критерий для суждения об истинном процветании
людей и об отсутствии низменных принципов [управления].
(54) Кто же из рассудительных людей не содрогается теперь
при виде всего, что совершается вокруг, когда многие из
сограждан нуждаются в самом необходимом, когда они
тянут перед дикастерием жребий, чтобы узнать, будут ли
они сегодня обеспечены необходимым пропитанием или нет,
а в то же время считается правильным кормить за счет
государства других эллинов, которые нанимаются гребцами на
корабли, танцуют в хорах, надев расшитые золотом гима-
тии, а зимой мерзнут в таких одеждах, какие я не берусь и
описать. Эти и другие резкие противоположности,
порожденные нашим способом управления, приносят государству
великий позор. (55) Ничто подобное не случалось при
прежнем Совете: бедных он освободил от нужды, предоставив
им работу и помощь людей состоятельных; юношей —
предохранил от распущенности упражнениями и надзором;
политических деятелей излечивал от корыстолюбия
наказаниями и невозможностью виновным скрыться от возмездия;
людей преклонного возраста спасал от уныния
предоставлением гражданских почестей и уважением юношей. Мог ли
существовать государственный строй более достойный, чем

Речи
143
•тот, так прекрасно предусмотревший все
общегосударственные интересы?
(56) Мы перечислили большую часть некогда существо-
павших установлений; что касается пропущенных, то легко
можно судить из сказанного, что и они носили такой же
карактер. Некоторые, уже выслушавшие мой рассказ об
•том, хвалили меня, как только могли, и признавали, что
наши предки были счастливы, управляя городом именно
таким способом; (57) однако и они думали, что мне не
удастся убедить вас воспользоваться этими принципами, но в
силу привычки вы предпочтете бедствовать при
существующих порядках, чем наслаждаться лучшей жизнью при более
совершенной политии. Они предупреждали меня, что я,
советуя лучшее, подвергаюсь опасности прослыть врагом
народа и сторонником установления в городе олигархии. (58)
Действительно, если бы я предлагал вещи неизвестные и не
общепризнанные и побуждал бы вас избрать для этого си-
недров или синграфеев57, по вине которых была
уничтожена раньше власть народа, вы, естественно, имели бы право
на такое обвинение. Я, однако, не заявлял ничего
подобного, а говорил об управлении, характер которого ни для кого
не является тайной; (59) это управление, унаследованное от
отцов, как вы все прекрасно знаете, и было причиной
многочисленных благодеяний для нашего государства и для
остальных эллинов; кроме того, его установили и узаконили
такие люди, которые по всеобщему признанию были демо-
кратичнейшими из граждан. И было бы в высшей степени
странно, если бы, советуя вам ввести эту политик), я был бы
•оподозрен в стремлении к перевороту.
(60) Цель, которую я преследую, легко понять также из
следующего: в большинстве речей, мной произнесенных, вы
пойдете осуждение олигархии и тирании; я одобряю
равноправие и демократию, но не любую, а лишь хорошо
организованную, созданную не как попало, но на справедливой и
разумной основе. (61) Я знаю, что созданием такой политии
наши предки далеко превзошли всех других. И
лакедемоняне наилучшим образом управляют своей страной, потому
что они как раз и являются наиболее демократичными. И
при избрании должностных лиц, и в повседневной жизни, и
ио всех остальных занятиях мы можем видеть, что равен-

144
Исократ
ство в правах и обязанностях у них имеет гораздо большее
значение, чем у других58. Олигархия ведет борьбу именно с
этими установлениями, которыми постоянно пользуется
хорошо организованная демократия.
(62) Если бы мы захотели к тому же исследовать историю
самых знаменитых и великих из других городов, мы нашли
бы, что демократические формы правления более полезны,
чем олигархические. Если бы мы сравнили даже наш всеми
порицаемый государственный строй не со старой
демократией, которую я описал, но с правлением Тридцати, каждый
несомненно признал бы его божественным. (63) Даже если
кто-нибудь упрекнет меня в том, что я выхожу за пределы
моей темы, я все же хочу, в целях разъяснения, рассказать,
насколько наш строй превосходит правление Тридцати. И
пусть никто не подумает, будто я слишком тщательно
исследую ошибки нашей демократии, замалчивая все, что было
в ней хорошего и значительного. Этот рассказ будет
недолгим и в то же время небесполезным для слушателей. (64)
Кто из людей старшего возраста не знает, что, когда мы
потеряли флот у Геллеспонта, и город постигла тяжкая
беда, люди, которых мы называем демократами, были
готовы на любые жертвы, чтобы не выполнять приказания
врага?59 Они считали самым страшным, если кто-либо увидит
город, правивший эллинами, под властью другого
государства; и в это же время разве не были готовы сторонники
олигархии разрушить стены и отдаться в рабство?60 (65) И
кто не знает, что тогда, когда народ был хозяином
положения, мы размещали гарнизоны в акрополях других городов?
Когда же Тридцать захватили власть, враги заняли наш
Акрополь! В те времена нашими владыками стали
лакедемоняне; но, когда изгнанники, вернувшись, отважно
вступили в борьбу за освобождение и Конон одержал морскую
победу61, разве не прибыли послы лакедемонян и не
передали городу власть на море? (66) И кто же из моих
сверстников не помнит, что демократия так украсила город и
храмами, и общественными зданиями, что еще и теперь люди,
посещающие его, считают, что он достоин править не
только эллинами, но и всеми другими народами? А Тридцать —
одними постройками пренебрегли, другие — ограбили, а
верфи, стоившие городу не менее тысячи талантов, продали на

Речи
145
слом за три таланта! (67) Наконец, никто не решился бы
прославлять перед лицом демократии кротость правления
Тридцати. Они одни, получив власть над городом по
постановлению народного собрания, без суда предали смерти
полторы тысячи граждан и заставили более пяти тысяч
бежать в Пирей. Демократы же, хотя и победили в сражении
и вернулись с оружием в руках, предали смерти лишь
главных виновников преступлений, а по отношению к остальным
вели дела так великодушно и справедливо, что люди,
изгонявшие граждан из города, чувствовали себя в Афинах
ничуть не хуже вернувшихся из изгнания62. (68) Но вот самое
лучшее и убедительное доказательство справедливости
народа: оставшиеся в городе заняли у лакедемонян сто
талантов для осады демократов, укрепившихся в Пирее. Когда же
позднее на народном собрании встал вопрос о возврате
денег лакедемонянам, многие настаивали на том, что уплату
долга, по справедливости, должны произвести не
подвергшиеся осаде, но те, кто занимал деньги. Однако народ
постановил произвести оплату долга из государственной казны63.
(69) В результате этого решения мы достигли такого
единодушия и так содействовали усилению города, что
лакедемоняне, которые во времена олигархов чуть ли не каждый день
отдавали нам распоряжения, при демократии пришли к нам
просить и умолять не допустить их изгнания из собственной
страны64. Вот самое существенное в образе мыслей тех и
других: одни стремились властвовать над гражданами и
быть рабами у врагов, другие — властвовать над врагами, а
среди граждан быть равноправными65. (70) Все это я
рассказал по двум причинам: во-первых, желая показать, что я
стремлюсь не к олигархическому строю или к тирании, но
к справедливой и хорошо организованной политии;
во-вторых, что даже плохо организованная демократия
причиняет все-таки меньше вреда, а хорошо управляемая обладает
большими преимуществами — ей присуща большая
справедливость, она полезнее для всего общества и поэтому более
приятна для граждан, живущих при этом общественном
строе. (71) Но, может быть, кто-нибудь из вас спросит, чего
же я хочу и почему убеждаю вас переменить существующую
политик), совершившую так много хорошего, на другую, и
почему теперь, только что воздав такую похвалу демокра-

146
Исократ
тии, вдруг, как бы под влиянием каприза, я снова меняю
свое мнение и вновь порицаю и осуждаю существующий
демократический строй?
(72) Я порицаю и тех частных лиц, которые лишь
изредка поступают правильно, а в большинстве случаев
совершают ошибки; я считаю их хуже тех, какими они должны
быть; кроме того, они, хотя и происходят от благородных
мужей, мало чем отличаются от людей, погрязших в
пороках. Я упрекаю их за то, что они значительно хуже своих
отцов, и хотел бы посоветовать им отказаться от такого
поведения и образа жизни. (73) Я придерживаюсь того же
самого мнения и относительно общественных дел. Я
полагаю, что нам не следует гордиться или испытывать
удовольствие, если мы строже соблюдаем законы, чем люди,
ненавистные богам и охваченные безумием; скорее наоборот,
нам следует негодовать и возмущаться — ведь мы стали
хуже наших предков. Мы должны соревноваться с их
доблестью, а не с развращенностью Тридцати, особенно потому
что нам подобает быть самыми лучшими из людей. (74) Не
впервые я выражаю теперь эти мысли. Я высказывал их
многократно и перед многими. Я знаю, что в других
местностях выращиваются разнообразные плоды, деревья и
животные, обладающие своими преимуществами в каждом
районе и по качествам превосходящие те же виды в других
местах; а наша страна в состоянии порождать и воспитьюать
мужей, не только наиболее одаренных в искусствах,
предприимчивости и красноречии, но и далеко превосходящих
остальных людей мужеством и доблестью66. (75)
Справедливость этого засвидетельствована древними войнами против
амазонок, фракийцев и всех пелопоннесцев, а также
борьбой с персами, во время которой они и один на один, и с
помощью пелопоннесцев одерживали победы над
варварами на суше и на море и были удостоены похвалы за
доблесть;67 ведь ничего подобного не могли бы они совершить,
если бы по самой своей природе не превосходили бы
остальных людей. (76) Пусть никто не подумает, что эта похвала
относится к политическим деятелям нашего времени;
напротив, этими словами я воздаю хвалу тем, которые проявили
себя достойными доблести наших предков, ведь эта похвала
в то же время — порицание тем, кто нерадивостью и дур-

Речи
147
ными поступками покрывает позором свое благородное
происхождение — а это именно мы и совершаем. Правда
должна, быть сказана. Обладая по природе такими
преимуществами, мы не сберегли их, но, охваченные стремлением
к дурному, впали в безрассудство и раздоры. (77) Если бы я
хотел порицать все то, что заслуживает порицания, и
обличать современное положение дел, я боюсь, что это увело бы
меня далеко от моей основной темы. Об этом мы говорили
и раньше, и еще будем говорить, если мы не сможем
убедить вас покончить с подобными ошибками. Теперь же я
еще раз вкратце скажу о том, что с самого начала я сделал
темой своей речи, а затем уступлю свое место любому
желающему обратиться к вам с советом по тому же вопросу.
(78) Если мы будем так управлять городом и дальше, то
все останется по-старому. Мы будем жить по-прежнему,
принимать решения, вести войны, претерпевать неудачи и
совершать почти все то же, что делаем теперь и делали раньше.
Если же мы изменим нашу политик), то ясно, что благодаря
»тому у нас будут те же условия жизни, какими
пользовались предки. Ибо одни и те же политические установления
неизбежно порождают близкие и одинаковые последствия.
(79) Сопоставив важнейшие результаты обеих систем
управления, нам необходимо рассмотреть, какую же из них
следует предпочесть. Сначала мы должны обдумать — как
относились эллины и варвары к прежней политии, и как
теперь они относятся к нам. Ибо в значительной степени и те
и другие способствуют общему процветанию, когда они
расположены к нам надлежащим образом. (80) Эллины так
доверяли тем, кто управлял государством в то время, что
большинство из них добровольно отдались под власть
нашего города, варвары же были настолько далеки от
вмешательства в дела эллинов, что их военный флот не появлялся
далее Фаселиды, а сухопутные войска не переходили реку
Галис, и они оставались в полном бездействии68. (81) Теперь
же обстановка настолько изменилась, что одни ненавидят
ниш город, а другие нас презирают. О ненависти эллинов вы
слышали от самих стратегов; о том же, как относится к нам
царь персов, видно по его письмам, посланным нам09.
(82) Кроме того, строгие правила того времени
воспитали граждан в такой доблести, что они не оскорбляли друг

148
Исократ
друга, а при вторжениях врага в страну все вместе боролись
и побеждали. У нас же теперь все наоборот. Мы не
пропускаем ни одного дня, чтобы не причинить друг другу какого-
нибудь зла, а военными обязанностями мы пренебрегаем
настолько, что даже не считаем нужным ходить на
проверку, если не получим за это денег70. (83) Но вот самое важное:
тогда никто из граждан не испытывал нужды в самом
необходимом и не позорил наш город, прося подаяния у первых
встречных; теперь же нуждающихся значительно больше,
чем имущих. Поэтому нужно быть снисходительными к
народу, если он не заботится об общественном процветании,
а постоянно думает лишь о том, как просуществовать в
каждый сегодняигний день.
(84) Я убежден в том, что, если мы будем подражать
предкам, мы освободимся от всех бед и станем спасителями не
только нашего города, но и всех эллинов. Я пришел сюда для
выступления перед народом и произнес эту речь. Вы же,
взвесив все обстоятельства, подавайте свои голоса за то, что
покажется вам наиболее полезным для нашего города.

VIII. О МИРЕ
Содержание, составленное неизвестным автором
Когда Харет был послан для покорения Амфиполя,
бьющего тогда автономным и независимым (дела лакедемонян
были плохи после битвы при Левктрах, а Афины были
слабы), он, полагая, что легко сможет взять Амфиполь в любое
время, и желая восстановить былое могущество Афин,
напал на хиосцев, родосцев и других союзников. Они оказали
сопротивление1, Харет потерпел неудачу и не знал, как ему
поступить: если, оставив их, он направится к Амфиполю, то
союзники в отместку могут напасть на Аттику. Узнав об
этом, афиняне запросили мира. Хиосцы, родосцы и другие
[союзники] сразу же согласились. Это и есть Союзническая
война. На народном собрании по поводу прекращения
войны выступил Исократ, предлагая не вмешиваться в чужие
дела и соблюдать спокойствие2. Свою речь он поделил на
две части: в первой он советует согласиться на автономию
хиосцев, родосцев и других союзников; во второй —
предлагает отказаться от гегемонии на море.
Говорят, что Аристид издал речь против мира,
направленную против этой части речи Исократа.
Такова тема речи. Главное в ней — вопрос о том, что
полезно. Постановка вопроса деловая — ведь это увещевание
η пользу мира.
Если тебе когда-либо придется произнести
общеупотребительное вступление3, то присоедини к нему особые
предваряющие слова4, как это сделал Исократ в своей речи «О
мире», когда он говорит: «Ведь мы пришли сюда, чтобы
обсудить вопрос о войне и мире, который имеет величайшее
значение...5» Это прекраснейший метод [в риторике], когда
мы указываем, каким способом рассуждений будем пользо-
иаться, даже если речь идет о привычных для всех вещах.

150
Исократ
(1) Все, кто всходят на эту трибуну, обычно заявляют, что
вопрос, по которому они будут выступать, очень важен и
заслуживает величайшего внимания нашего города6. И если
подобное предисловие было вполне уместно в других
случаях, то мне представляется, что с этого же следует начать
речь и о нынешних наших делах. (2) Ведь мы пришли сюда,
чтобы обсудить вопрос о войне и мире, который имеет
величайшее значение в жизни людей, и дела тех, которые в этом
вопросе следуют разумным советам, идут, как правило,
лучше, чем у других. Столь велико значение вопроса, для
обсуждения которого мы собрались здесь.
(3) Между тем я замечаю, что вы по-разному слушаете
выступающих здесь ораторов: одних — внимательно, а
других — даже и голоса не выносите7. Такое поведение
нисколько не удивляет: ведь и раньше вы имели обыкновение
прогонять всех ораторов, кроме тех, которые угождали вашим
желаниям8. (4) За это справедливо было упрекнуть вас, ибо
вы знаете, что многие богатые дома разорились из-за
льстецов, и ненавидите людей, сделавших лесть своей
специальностью в частных делах; но когда речь идет о делах
государственных, вы к подобным людям относитесь иначе. И,
порицая тех, которые приближают к себе льстецов и получают
от них удовольствие, вы в то же время сами явно
доверяете льстецам больше, чем другим гражданам, (5) В
результате вы сделали так, что ораторы думают и заботятся не о
том, что принесет пользу государству, а о том, чтобы
произносить угодные вам речи. И теперь в большинстве своем они
уже ринулись выступать в таком роде. Ведь всем было ясно,
что вам больше понравятся ораторы, призывающие к
войне, чем те, которые советуют соблюдать мир. Оно и
понятно. (6) Первые внушают надежду, что мы снова получим
владения в городах9 и восстановим наше былое могущество.
Вторые же ничего подобного не обещают, но говорят, что
надо соблюдать мир, довольствоваться тем, что есть, и не
стремиться к большему, вопреки справедливости10. А это
большинству людей чрезвычайно трудно. (7) Мы так
цепляемся за надежды и с такой жадностью гоняемся за тем, что
сулит выгоду, что даже обладатели величайших богатств не
хотят довольствоваться ими и, постоянно стремясь к
большему, рискуют тем, что имеют. Именно этого и следует сей-

Речи
151
час опасаться: как бы мы не впали в подобное безумие. (8)
Мне кажется, что некоторые люди слишком уж
устремились к войне, словно услышали суждения не обыкновенных
людей, а самих богов, что мы доведем все начинания до
успешного конца и легко одолеем наших врагов. Между тем
люди здравомыслящие должны не совещаться о том, что им
известно, — ведь это излишне, — а действовать в согласии со
своим разумением; если же какие-либо дела обсуждаются,
то не следует думать, что предстоящее заранее известно;
ιγ/жно все обсудить, строя предположения, но помнить при
этом, что может случиться и непредвиденное11. (9) Вы,
однако, не делаете ни того, ни другого, а поступаете в высшей
степени опрометчиво. Собравшись для того, чтобы выбрать
наилучший совет из всех предложенных, вы, словно хорошо
уже зная, как надо поступать, не хотите слушать никого,
кроме тех ораторов, которые говорят вам в угоду. (10)
Однако же, если вы действительно хотели выяснить, что
полезно для государства, следовало слушать ораторов, не
согласных с вашим мнением, внимательнее, чем тех, которые
подыгрывали вам; ибо известно, что, когда выступающие здесь
говорят то, что вам хочется, они легко могут ввести вас в
заблуждение — ведь сказанное в угоду затемняет вашу
способность распознавать наилучшее; со стороны же тех,
которые дают советы, не угождая вам, подобная опасность не
грозит. (11) Ибо они смогут переубедить вас только в том
случае, если докажут, что их советы принесут пользу. А
кроме того, разве могли бы люди правильно судить о
прошлом или принимать решения на будущее, если бы они не
сопоставляли противоположные суждения различных
ораторов, выслушивая тех и других с равным вниманием12. (12)
Меня удивляют и люди старшего возраста, — если они уже
не помнят, — и более молодые, — если они ни от кого не
слышали, — что те, которые убеждали держаться мира,
никогда не причиняли нам зла; но зато мы претерпели много
больших бед из-за тех, которые необдуманно ратовали за
войну. Между тем мы совсем не помним этого, но всегда
готовы, ничего не делая для нашего собственного
благополучия, снаряжать триеры, взимать чрезвычайные военные
налоги, то оказывать помощь, то воевать с кем придется,
как будто мы подвергаем опасности не свой, а чужой город.

152
Исократ
(13) Причина же этого в следующем: хотя вам надлежит
о делах общественных заботиться так же, как о своих
личных, вы относитесь к ним по-разному и, когда обсуждаете
свои дела, ищете советников более разумных, чем вы сами;
когда же вы в народном собрании обсуждаете дела
государственные, то не доверяете таким советникам и враждебны к
ним. Из выступающих с трибуны вам нравятся самые
негодные, и вы думаете, что пьяные более преданы демократии,
чем трезвые13, неразумные — чем здравомыслящие, те,
которые делят меж собой государственное достояние14, — чем те,
которые выполняют литургии из собственных средств15. И
можно только удивляться, если кто-либо надеется, что
государство, имеющее таких советников, будет преуспевать. (14)
Однако же я знаю, что выступления против ваших взглядов
связаны с неприятностями16, и хотя у нас демократия, но нет
свободы слова в народном собрании, кроме как для
безрассуднейших и нисколько о вас не заботящихся ораторов, а в
театре — для сочинителей комедий. Возмутительнее всего то,
что вы проявляете такую благосклонность к людям,
выставляющим напоказ перед другими эллинами недостатки
нашего города17, какой не пользуются у вас даже те, кто приносит
вам пользу; против тех же ораторов, которые порицают и
вразумляют вас, вы негодуете как будто они причиняют
городу какой-то вред18. (15) И все же, несмотря на это, я не
откажусь от своего намерения. Ведь я пришел сюда не для
того, чтобы угождать вам или домогаться ваших голосов, но
для того, чтобы высказать свое мнение сперва по поводу
предложений, представленных вам пританами, затем и о
других делах нашего города. Ибо никакой пользы не будет
от принятых сейчас постановлений о мире, если мы не
вынесем правильных решений и о дальнейших мерах.
(16) Я утверждаю, что нам необходимо заключить мир не
только с хиосцами, родосцами, византийцами, косцами19, но
со всем человечеством и мирный договор должен быть не
таким, какой предложили некоторые лица20, а таким, какой
был заключен с царем и лакедемонянами21, и
предусматривать автономию эллинов, вывод гарнизонов из чужих
городов и сохранение каждым своей территории. Ведь не
придумать более справедливого и более выгодного для нашего
города мирного договора, чем этот. (17) Я знаю, что если на

Речи
153
этом прекращу свое выступление, то покажется, будто я
готов причинить ущерб нашему городу, ибо получается, что
фиванцы останутся во владении Феспиями, Платеями22 и
другими городами23, которые они захватили вопреки своим
клятвам24, а мы без всякой необходимости уйдем из тех
городов, которыми теперь владеем. Однако же если вы
выслушаете меня до конца с должным вниманием, то думаю,
что все вы осудите безрассудство и неразумие тех, которые
видят выгоду в несправедливости, захватывают силой чужие
города и не понимают, какие несчастья возникают в
результате такого рода действий. (18) Именно это я попытаюсь
доказать вам на протяжении всей своей речи. Сперва же
поговорим о мире и посмотрим, чего бы мы хотели для себя
при данном положении дел. Ведь если мы правильно и
разумно определим это, то на такой основе сможем лучше
решить и все остальные вопросы.
(19) Разве не будем мы удовлетворены, если сможем
безопасно жить в своем городе, имея больше материальных
благ, добьемся меж собой взаимного согласия, а у эллинов —
доброй славы? Я думаю, что при таких условиях город
достигнет полного благоденствия. Война, однако же, лишила
нас всего этого25. Она сделала нас беднее26, подвергла
многочисленным опасностям, очернила нас в глазах эллинов и
принесла нам всяческие несчастья. (20) Если же мы заключим
мир и будем вести себя согласно предписаниям общего
договора27, то будем совершенно спокойно жить в своем городе,
освободившись от войн, опасностей и внутренних распрей, в
которые мы теперь ввергнуты. С каждым днем будет
возрастать наше благосостояние, ибо мы избавимся от
чрезвычайных военных налогов, триерархий и других связанных с
войной литургий, и спокойно будем возделывать землю, плавать
по морю и предаваться другим занятиям, которые
заброшены сейчас из-за войны. (21) И мы увидим, как город получит
вдвойне большие, чем теперь, доходы28 и заполнится
купцами, чужеземцами и метеками, которые покинули его теперь.
Но самое главное — мы приобретем союзников в лице всех
людей и не по принуждению, а по их доброй воле, не таких
союзников, которые в безопасные для нас времена терпят нас
из-за нашего могущества, с тем чтобы отложиться в трудную
минуту, а таких, которые относятся к нам как подобает ис-

154
Исократ
тинным союзникам и друзьям. (22) А кроме прочего — то,
чего мы теперь не можем добиться с помощью войны и
больших затрат, мы легко получим с помощью посольств. Ибо не
думайте, что Керсоблепт29 станет воевать за Херсонес, а
Филипп — за Амфиполь, когда увидят, что мы не
стремимся к захвату чужих земель. Ныне же они с полным
основанием опасаются того, чтобы наше государство стало соседом
их владениям, (23) ибо видят, что мы, не довольствуясь тем,
что имеем, постоянно стремимся к большему. А если мы
изменим свой образ действий и приобретем лучшую
репутацию, они не только отстанут от наших владений, но еще
дадут нам в придачу из своих. Им будет выгодно, поддерживая
могущество нашего города, владеть спокойно своими
царствами. (24) И тогда мы сможем получить во Фракии столько
земли, что у нас будет изобилие не только для нас самих30,
но мы окажемся в состоянии предоставить достаточные
средства к существованию нуждающимся и скитающимся из-за
бедности эллинам31. Там, где Афинодор32 и Каллистрат33 —
первый, будучи частным лицом, второй — изгнанником —
оказались в состоянии основать города, мы смогли бы, если
бы только захотели, завладеть многими такими местами.
Если мы претендуем на первенство среди эллинов, то нам
гораздо больше пристало возглавлять такого рода
предприятия, чем войны и наемные армии34 — то, к чему мы
стремимся теперь.
(25) Что касается предложений послов35, то достаточно
того, что я сказал, хотя можно было бы, вероятно, еще
многое к этому добавить. Но я полагаю, что нам следует уйти с
этого собрания, не только приняв решение о мире, но и
обсудив, как мы будем его соблюдать, чтобы не получилось
так, как стало у нас обычным, что спустя короткое время мы
снова окажемся вовлеченными в те же распри. Не отсрочка
нужна нам, а полное избавление от нынешних бедствий. (26)
Однако ничего этого нельзя добиться, прежде чем вы не
проникнетесь убеждением, что мирная политика приносит
больше пользы и выгоды, чем вмешательство в чужие дела,
справедливость — чем несправедливость, забота о своих
собственных делах — чем стремление к чужому. Об этом
никогда не осмеливался сказать вам ни один оратор. А я именно
об этом намереваюсь говорить подробнейшим образом. Ибо

Речи
155
я вижу, что наше благополучие связано с такой политикой,
к какой я вас призываю, а не с той, какую мы проводим
теперь. (27) Однако же оратор, который пытается выступать
с необычными предложениями и хочет изменить ваши
представления, вынужден коснуться многих вопросов и
произнести длиннейшую речь: об одном напомнить, за другое
упрекнуть, за третье похвалить, четвертое посоветовать. Ведь,
даже используя все эти средства, трудно склонить вас к
большему благоразумию.
(28) Все дело в том, как мне кажется, что, хотя все люди
стремятся к своей выгоде и к преимуществам перед
другими, они не знают, какие действия приводят к этому, и
расходятся друг с другом в суждениях: у одних суждения
здравые и способные наметить правильный путь36, у других —
ложные, уводящие чрезвычайно далеко от того, что
полезно37. Именно это последнее и случилось с нашим городом.
(29) Ведь мы полагаем, если выходим в море с большим
числом триер и силой заставляем города платить нам
взносы38 и присылать сюда синедров39, что поступили должным
образом. В действительности же мы чрезвычайно далеки от
истины: ни одна из наших надежд не оправдалась, но зато
мы вызвали против себя вражду, возникли военные
столкновения и большие расходы. И это вполне естественно. (30)
Ибо и в прежние времена мы из-за такого же вмешательства
в чужие дела подвергли себя величайшим опасностям;
когда же наш город проявлял справедливость, помогал
обиженным и не стремился к захвату чужого, эллины сами по
своей доброй воле вручили нам гегемонию40. А мы в течение
уже долгого времени безосновательно и крайне неразумно
пренебрагаем этими фактами. (31) Ибо некоторые дошли до
такой степени неразумия, что хотя и признают
несправедливость весьма постыдной, но считают ее выгодной и полезной
в повседневной жизни; справедливость же, по их суждению,
хотя и обеспечивает добрую славу, но невыгодна и
способна приносить большую пользу не тем, кто ее проявляет, а
другим людям41. (32) Они не понимают, что ничто не
содействует материальной выгоде, доброй славе, правильному
образу действий и вообще благополучию в такой степени,
как добродетель со всем тем, что в нее входит42. Ведь
благодаря хорошим душевным качествам мы приобретаем и

156
Исократ
другие преимущества, в которых нуждаемся43. Поэтому
люди, не стремящиеся быть благоразумными, незаметно для
самих себя оказываются пренебрегшими и тем, чтобы
мыслить более здраво, и тем, чтобы преуспевать больше других.
(33) Меня удивляет, если кто-либо думает, что люди,
проявляющие благочестие и справедливость, упорно хранят
верность этим добродетелям, рассчитывая на удел худший, чем
у людей дурных, а не потому, что надеются снискать и у
богов, и у людей больше, чем другие44. Я убежден, что
только добродетельные люди получают подлинные
преимущества, в то время как остальные получают преимущества, не
приводящие к добру. (34) Ибо я замечаю, что люди, которые
предпочитают несправедливость и считают величайшим
благом присвоение чужого, испытывают то же самое, что
животные, попавшиеся на приманку: вначале они вкушают
от того, что схватили, а немного времени спустя
претерпевают страшные бедствия. Те же люди, которые живут в
благочестии и справедливости, чувствуют себя в
безопасности в настоящее время и питают еще более радостные
надежды на всю свою жизнь45 в будущем. (35) И если даже
обычно это получается не во всех случаях, то все же по
большей части дело обстоит именно так. И поскольку мы не
можем усмотреть действий, которые всегда окажутся
полезными, люди здравомыслящие должны предпочитать такие
действия, которые приносили пользу многократно. Но
крайнюю непоследовательность проявляют те люди, которые,
хотя и признают, что справедливый образ действий
благороднее и угоднее богам, чем несправедливый, в то же время
думают, что соблюдающие справедливость окажутся в
худшем положении, чем те, которые предпочли подлость.
(36) Мне хотелось бы, чтобы было столь же легко
убедить слушателей следовать добродетели, сколь просто
восхвалять ее. Но теперь я боюсь, не впустую ли говорю
подобные вещи. Ибо в течение уже долгого времени нас
развращали люди, не способные ни на что иное, кроме обмана, и
до такой степени ни во что не ставящие народ, что, желая
развязать войну и сами получив за это деньги46, они
осмеливаются говорить, что мы должны подражать нашим
предкам, не допускать, чтобы над нами смеялись и чтобы
плавали по морю те, которые не хотят платить нам взносы. (37) Я

Речи
157
охотно спросил бы этих ораторов, каким предкам они
призывают нас подражать: тем ли, которые жили во время войн
с персами, или тем, которые руководили государством перед
Декелейской войной? Если вторым, тогда они предлагают
нам не что иное, как снова подвергнуться риску
порабощения; (38) если же они советуют подражать тем, кто победил
варваров при Марафоне, или тем, кто жил еще до этого, то
разве не бесстыднейшие люди эти ораторы? Восхваляя
тогдашних государственных деятелей, они тут же убеждают
вас делать прямо противоположное тому, что делали те, и
допускать ошибки такие, что я не знаю, как мне с ними и
быть: сказать ли правду о них, как я делал до сих пор, или
умолчать, опасаясь вашего гнева? Мне кажется, лучше было
бы сказать об этих ошибках, однако я вижу, что вы больше
гневаетесь на тех, кто порицает вас за них, чем на
виновников случившихся бедствий. (39) Однако же я устыдился бы,
если бы оказалось, что я больше забочусь о своей репутации
у вас, чем об общем благе. Мой долг, как и долг всех, кто
печется о нашем государстве, — выбирать речи не самые
приятные, а самые полезные. Вам же нужно прежде всего
понять следующее: в то время как для лечения телесных
недугов врачи изобрели много разнообразных средств, нет
иного лекарства для душ невежественных и
преисполненных дурными устремлениями, кроме как речь, дерзающая
порицать за ошибки47. (40) Далее, было бы нелепо
прижигания и операции врачей терпеть ради избавления от более
сильной боли, а речи отвергать еще до того, как получишь
ясное представление, могут ли они принести пользу
слушателям.
(41) Я сказал это заранее потому, что в дальнейшем
собираюсь говорить вам, не уклоняясь ни от чего, без всякого
стеснения. Если бы приехал какой-либо чужеземец и, еще не
поддавшись нашей развращенности, столкнулся внезапно с
тем, что происходит, разве не решил бы он, что мы
обезумели и лишились рассудка? Ибо мы тщеславимся
подвигами предков и считаем нужным превозносить город48 за
тогдашние деяния, сами же поступаем не так, как они, а
прямо противоположным образом. (42) Предки наши
постоянно воевали с варварами за эллинов, а мы сняли с места
людей, добывавших себе средства к жизни в Азии, и повели их

158
Исократ
против эллинов49. Наши предки, освобождая эллинские
города и оказывая им помощь, удостоились гегемонии;50 мы
же, порабощая эллинов и делая обратное тому, что делали
наши предки, возмущаемся, если нас не удостаивают таких
же почестей, какие имели те. (43) Мы настолько уступаем
нашим предкам в действиях и образе мыслей, что, в то
время как они ради спасения эллинов решились покинуть свою
родину51 и победили варваров, сражаясь на суше и на море,
мы даже ради собственных интересов не хотим
подвергаться опасности. (44) Стремясь властвовать над всеми, мы не
желаем участвовать в походах; затевая войну едва ли не
против всего человечества52, мы сами ею не занимаемся, а
поручаем людям, лишенным отечества, перебежчикам или
таким, которые стеклись сюда из-за других преступлений.
Стоит кому-либо предложить этим людям большую плату,
как они последуют за ним против нас53. (45) Тем не менее мы
любим этих наемников даже больше, чем своих детей; если
бы дети наши причинили кому-либо зло, мы не захотели бы
нести за это ответственность; когда же нам собираются
предъявить обвинения за грабежи, насилия и беззакония
наемников, мы не только не возмущаемся, но даже
радуемся, если услышим, что они совершили нечто подобное. (46)
Мы дошли до таких нелепостей, что, нуждаясь в самом
необходимом, взялись содержать наемную армию, притесняем
и облагаем данью своих собственных союзников, чтобы
раздобыть жалованье для врагов всего рода человеческого54.
(47) Мы намного хуже, чем наши предки, — и не только
самые прославленные из них, но даже вызвавшие к себе
ненависть: когда они принимали решение воевать против кого-
либо, а на Акрополе было полно серебра и золота55, то
считали нужным сами рисковать своей жизнью во исполнение
решений; а мы, оказавшись в такой нужде56 и будучи столь
многочисленны, пользуемся наемными войсками, подобно
персидскому царю. (48) Когда в те дни снаряжали триеры,
матросов набирали из чужеземцев и рабов, а граждан
отправляли в качестве гоплитов. А теперь мы в качестве
гоплитов используем чужеземцев, а граждан вынуждаем быть
гребцами, и, когда происходит высадка на вражескую
землю, люди, претендующие на владычество над эллинами,
сходят на берег, неся подушки для гребцов, а люди, о мо-

Парфенон, Храм Афины Парфенос на Акрополе в Афинах
Пникс — месго народных собраний

Трибуна для ораторов на Пниксе
Афинская монета с изображением совы

Речи
161
ральных качествах которых я только что говорил, с
оружием в руках идут в бой.
(49) Все же, если бы можно было увидеть, что сам наш
город хорошо управляется, появилась бы уверенность и за
все остальное. Но кто бы мог сдержать негодование именно
по этому поводу? Мы утверждаем, что мы коренные
жители, что наш город основан раньше других57, и нам бы
следовало быть для всех примером хорошего и налаженного
политического устройства. Между тем управляется наше
государство хуже, и в нем больше беспорядка, чем в недавно
основанных городах. (50) Мы гордимся и чванимся тем, что
мы лучшего происхождения, нежели другие, но мы легче
разрешаем желающим приобщиться к этой знатности, чем
трибаллы и луканы — к своему низкому происхождению58.
Мы установили многочисленные законы, но очень мало
считаемся с ними. Я приведу один пример, из которого вам
станет ясно и остальное: у нас положена смертная казнь
тому, кто уличен в подкупе; однако мы явно повинных в
этом людей избираем стратегами и поручаем руководство
важнейшими государственными делами человеку, который
сумел развратить наибольшее число граждан59. (51) Мы
оберегаем наше политическое устройство не меньше, чем
безопасность государства в целом, и в то же время, хоть и
знаем, что демократия в периоды мира и спокойствия
усиливалась и упрочивалась, а во время войны уже дважды была
свергнута60, тем не менее враждебно относимся к
сторонникам мира, подозревая их в приверженности к олигархии;61
зато мы благожелательны к зачинщикам войны, полагая,
что они пекутся о демократии. (52) Будучи столь
искушенными в речах и в политике, мы, однако, действуем так
безрассудно, что по-разному решаем одни и те же вопросы в
один и тот же день. То, что мы осуждаем до того, как
приходим в народное собрание, за это мы голосуем, когда
собираемся там, а немного времени спустя, когда уходим оттуда,
снова порицаем принятые решения62. Претендуя на то, что
мы мудрейшие из эллинов, мы избираем себе таких
советников, каких нельзя не презирать, и поручаем руководство
общественным достоянием тем самым людям, которым
никто не доверил бы никакого частного дела. (53) А ужаснее
всего то, что людей, которые с полным основанием могут

162
Исократ
быть признаны негоднейшими из граждан, мы считаем
самыми верными хранителями нашего политического строя63.
В то время как метеков мы оцениваем по тому, каких они
себе изберут простатов, сами мы не думаем, что о нас будут
судить по нашим руководителям64. (54) Мы очень сильно
отличаемся от наших предков, которые ставили
руководителями государства и избирали стратегами одних и тех же
людей, ибо полагали, что человек, способный дать
наилучший совет с трибуны, примет наилучшее решение и когда
будет предоставлен самому себе; (55) мы же поступаем как
раз наоборот: тех людей, чьими советами мы пользуемся по
важнейшим вопросам, не считаем возможным выбирать
стратегами, словно не доверяя их способностям. А в поход
с неограниченными полномочиями мы отправляем таких
людей65, с которыми никто не стал бы советоваться ни о
частных, ни о государственных делах, как будто бы они там
станут умнее и легче рассудят общеэллинские дела, чем те,
которые разрешаются здесь. (56) Я имею в виду не всех
наших деятелей, а только тех, кто повинен в том, о чем
говорится. Мне не хватило бы оставшейся части дня, если бы я
попытался перечислить все ошибки, допущенные в наших
государственных делах.
(57) Кто-либо из тех, к кому в первую очередь относятся
мои упреки, разгневавшись, спросит, может быть: «Если мы
и впрямь имеем столь дурных советников, то почему же мы
остаемся невредимыми и не уступаем в могуществе
никакому другому городу?» Я на это ответил бы, что мы имеем
противников, которые нисколько не благоразумнее нас. (58)
Так, если бы фиванцы после сражения, в котором они
одержали победу над лакедемонянами66, освободили
Пелопоннес, дали автономию остальным эллинам67 и соблюдали бы
мир, а мы продолжали бы поступать несправедливо, тогда
не пришлось бы этому человеку задать свой вопрос, и мы бы
поняли, насколько соблюдать умеренность лучше, чем
вмешиваться в чужие дела. (59) Теперь же сложилась такая
обстановка, что фиванцы спасают нас, а мы — их, они
доставляют нам союзников, а мы — им68. Поэтому, если
рассуждать здраво, мы и фиванцы должны были бы давать друг
другу деньги на народные собрания: ведь кто из нас чаще
будет собираться, тот обеспечит лучшее положение своему

Речи
163
противнику. (60) Необходимо, чтобы люди даже
мало-мальски здравомыслящие свои надежды на спасение возлагали
не на ошибки наших врагов, а на собственные действия и
собственный разум. Ибо тому благу, которое достается нам
благодаря их неразумию, случай может положить конец или
принести изменения. То же благо, которого мы добились
благодаря самим себе, будет прочным и более
продолжительным.
(61) Итак, тем, кто упрекает нас без оснований, возразить
нетрудно. Но если кто-либо из настроенных более
благожелательно, подойдя ко мне, согласится с тем, что я говорю
правду и справедливо порицаю за происходящее, но скажет,
что люди, призывающие к благоразумию, должны не
только обвинять за содеянное69, но и советовать, (62) от чего
воздерживаться и к чему стремиться, для того чтобы
прекратились неправильные решения и действия, — вот на такую речь
мне было бы трудно дать ответ; трудно не в том смысле,
чтобы мой ответ был правдивым и полезным, а в том,
чтобы он понравился вам. Тем не менее поскольку уж я
решился говорить без утайки, то мне следует, не колеблясь,
высказаться и по этому вопросу.
(63) Я несколько раньше говорил уже о том, чем
должны обладать люди для того, чтобы благоденствовать, а
именно — благочестием, рассудительностью, справедливостью70 и
прочими добродетелями. А о том, как нам в кратчайший
срок научиться этим добродетелям, я скажу сейчас правду,
хотя она, вероятно, покажется слушателям странной и
сильно отличающейся от общепринятого взгляда. (64) Ибо я
полагаю, что мы будем жить в лучшем государстве и сами
станем лучшими и преуспеем во всех делах, если
перестанем стремиться к владычеству на море. Это владычество
привело нас к нынешним неполадкам, уничтожило тот
демократический строй71, при котором наши предки были
счастливейшими из эллинов, оно — причина всех бед,
которые мы претерпеваем сами и доставляем другим эллинам.
(65) Я хорошо понимаю, как трудно человеку,
порицающему столь желанное для всех и ставшее предметом борьбы
могущество, ожидать терпеливого отношения к своим
словам. Тем не менее, поскольку вы уже выдержали и другие
мои речи, хоть и правдивые, но неприятные, я прошу вас

164
Исократ
принять и эту (66) и не счесть меня таким безумцем,
который решился бы выступить перед вами со столь необычной
постановкой вопросов, если бы не имел, что сказать вам
правильного по этому поводу. Напротив, я думаю сделать
очевидным для всех, что мы жаждем владычества
несправедливого, недостижимого и не способного принести нам
пользу.
(67) Что оно несправедливо, я могу показать вам на
основании того, что узнал от вас самих. Ведь когда
лакедемоняне обладали этим могуществом72, каких только слов мы не
расточали, обвиняя их господство, доказьюая, что по
справедливости эллины должны быть автономными? (68) Какие
из значительных городов мы не призывали к участию в
созданном для этой цели военном союзе? Сколько посольств
отправили к великому царю73, чтобы внушить ему, что
несправедливо и вредно, чтобы один город властвовал над
эллинами? И перестали мы воевать и подвергаться
опасности на суше и на море не прежде, чем лакедемоняне
согласились заключить договор об автономии74. (69) Тогда,
оказывается, мы считали несправедливым, чтобы более сильные
властвовали над более слабыми, да и теперь мы признаем
это в установившейся у нас политической системе.
И к тому же я надеюсь вам быстро доказать, что мы не
смогли бы установить свое владычество на море, если бы и
захотели. Если мы не сумели сохранить его, имея десять
тысяч талантов75, то как смогли бы мы приобрести это
могущество теперь, когда мы нуждаемся в средствах, и при
том, что нравы у нас не те, при каких мы добились власти,
а такие, при каких мы ее потеряли? (70) Я полагаю, что вы
очень быстро поймете из следующих моих слов, что городу
невыгодно принять эту власть, если бы даже нам ее
предлагали. Я предпочитаю и об этом сказать вкратце, ибо опасаюсь,
как бы из-за моих многочисленных упреков не показалось
кое-кому, будто я поставил себе за правило чернить наш
город.
(71) И действительно, если бы я стал так говорить о
государственных делах перед какими-либо другими людьми,
я заслужил бы такое обвинение. Но ведь я выступаю с речью
перед вами и не стремлюсь оклеветать вас перед другими,
но хочу, чтобы вы сами прекратили подобные действия и

Речи
165
чтобы наш город и остальные эллины твердо соблюдали
мир, которому посвящена вся моя речь. (72) По
необходимости и те ораторы, которые увещевают, и те, которые
обвиняют, пользуются сходными словами, однако замыслы их
как нельзя более противоположны друг другу70. Поэтому
вам не всегда следует судить одинаково о тех, чьи речи как
будто похожи: тех, кто порицает вас, чтобы принести вред,
надо ненавидеть, ибо это люди, враждебные государству;
тех же, которые увещевают вас ради вашей же пользы, надо
восхвалять и считать наилучшими гражданами; (73) а в
особенности того из них, кто способен наиболее ясно показать,
какие действия дурны и к каким бедствиям приводят. Ибо
такой оратор быстрее всего смог бы добиться, чтобы вы,
возненавидев то, что следует ненавидеть, обратились к
лучшей политике. Это я хотел сказать вам, чтобы оправдать
мою резкость в том, что уже было до сих пор сказано, и в
том, что я еще собираюсь сказать. А теперь я снова начну с
того, на чем я остановился.
(74) А именно: я говорил, что вы лучше всего убедитесь,
сколь невыгодно было для нас приобретение власти на море,
если посмотрите, каким был наш город до того, как
приобрел эту власть, и каким стал после того, как получил ее.
Если вы это мысленно сопоставите, то поймете, причиной
скольких несчастий для города она явилась.
(75) Так вот, наше государство тогда было настолько
лучше и сильнее, чем стало впоследствии, насколько Аристид,
Фемистокл и Мильтиад были лучшими мужами77, чем
Гипербол78, Клеофонт79 и нынешние ораторы в народном
собрании80. Вы убедитесь, что народ в своей политической
деятельности тогда не был преисполнен безделья, нужды и пустых
надежд81, (76) но был в состоянии побеждать в сражениях
всех, кто вторгался в нашу страну82, удостаивался наград за
доблесть в битвах за Элладу83, пользовался таким доверием,
чго большая часть эллинских городов добровольно
подчинилась ему84. (77) Несмотря на это, морское могущество
привело нас к тому, что вместо почитаемого всеми политического
строя у нас такая распущенность, за какую ни один человек
не стал бы хвалить; граждан же это могущество приучило к
тому, что, вместо того чтобы побеждать нападающих на нас,
они не осмеливаются даже встретить врагов перед стенами

166
Исократ
города85. (78) Вместо благоволения к нам союзников и доброй
славы среди прочих эллинов морское могущество вызвало
такую ненависть, что наш город едва не подвергся
порабощению, если бы только лакедемоняне, которые сначала воевали
против нас, не проявили больше благосклонности к нам, чем
те, которые были прежде нашими союзниками86. (79) Однако
несправедливо было бы обвинять последних за то, что они
оказались враждебны к нам: ведь они стали к нам так
относиться не нападая, а защищаясь и лишь после того, как
претерпели много плохого; ибо кто выдержал бы наглость наших
отцов, которые, собрав самых бездельных и причастных ко
всяким гнусностям людей из всей Эллады и заполнив ими
триеры87, навлекли на себя ненависть эллинов88, изгоняя из
других городов лучших граждан и распределяя их имущество
между негоднейшими из эллинов?89 (80) Однако же если бы
я осмелился подробно рассказать о том, что произошло в те
времена, то вас, возможно, заставил бы лучше рассудить
нынешнее положение дел, но к себе самому вызвал бы
ненависть. Ведь вы обычно негодуете не столько против
виновников ваших ошибок, сколько против тех, кто вас порицает за
них. (81) И поскольку вы так настроены, я опасаюсь, как бы
не вышло, что, пытаясь облагодетельствовать вас, я сам
попаду в беду. Тем не менее я не отступлю полностью от того, что
задумал сказать, но, опустив самое неприятное и способное
вас больше всего уязвить, напомню только о том, что заставит
вас понять безрассудство тогдашних руководителей
государства. (82) Они так тщательно придумывали действия, за
которые люди вызывают к себе величайшую ненависть, что
провели постановление — деньги, полученные от взносов
союзников90, разделить на таланты и вносить на орхестру во время
Дионисий, когда театр будет полон91. И не только это. Они
выводили на сцену сыновей граждан, погибших на войне92,
демонстрируя, с одной стороны, союзникам взысканные с их
имущества подати, вносимые на орхестру наемниками93, а с
другой стороны, остальным эллинам — множество сирот и
бедствия, вызванные таким своекорыстием. (83) Поступая так,
они и сами считали город счастливым, и многие неразумные
люди превозносили его; не имея ни малейшего представления,
что произойдет из-за этого в будущем, они восхищались и
восхваляли несправедливо приобретенное городом богатство,

Речи
167
хотя оно должно было вскоре загубить и то, которое
существовало там по праву. (84) Тогдашние руководители
государства так далеко зашли в пренебрежении к собственным делам
и в стремлении к чужому, что стали снаряжать триеры в
Сицилию, в то время как лакедемоняне вторглись в нашу
страну, и уже построено было укрепление в Декелее;94 им не
стыдно было видеть, что отечество раздирается и
опустошается95, а они отправляют войско против тех, кто никогда ни в
чем не провинился перед нами; (85) нет, они дошли до
такого безрассудства, что задумали установить свою власть над
Италией, Сицилией и Карфагеном96, в то время как не
владели своими собственными предместьями97. Они настолько
превзошли всех людей в своем неразумии, — других несчастья
смиряют и делают благоразумней, — что и невзгоды ничему
не научили их. (86) И это несмотря на то, что во время
нашего владычества они испытали больше и более серьезных
бедствий, чем когда-либо довелось испытать нашему городу98.
Двести триер, отплывшие в Египет, погибли вместе с
экипажами99, у Кипра погибли сто пятьдесят триер;100 во время
Декелейской войны они загубили десять тысяч гоплитов из
своих граждан и союзников101, в Сицилии — сорок тысяч
гоплитов и двести сорок триер102, наконец, двести триер в
Геллеспонте103. (87) А кто сочтет, сколько загублено эскадр по пять,
десять или более того триер, сколько погибло отрядов по
тысяче или две тысячи человек? Одно только можно сказать:
стало обычным тогда устраивать каждый год публичные по-
фебения104, на которые приходили многие наши соседи и
другие эллины не для того, чтобы разделить нашу скорбь по
усопшим, а чтобы порадоваться нашим несчастьям. (88) В конечном
итоге незаметно для самих себя они заполнили общественные
могилы трупами сограждан, а фратрии и списки лексиарха —
людьми, не имеющими никакого отношения к нашему
городу105. Об огромном числе погибших можно лучше всего узнать
из следующего: мы увидим, что роды самых именитых мужей
и самые прославленные дома, которые устояли и в период
распрей при тиранах106, и во время войн с персами, оказались
разоренными при том могуществе107, которого мы теперь
жаждем. (89) А если бы кто-нибудь пожелал рассмотреть, беря это
как бы для примера, что осталось с остальными гражданами,
то обнаружилось бы, что мы почти изменили свой состав. Од-

168
Исократ
нако же не тот город следует считать счастливым, который
набирает себе граждан кое-как и из всякого рода, а тот,
который лучше других сохраняет потомство людей, с самого
начала заселивших его; а людей надо восхвалять не тех, кто
владеет тиранической властью, не тех, кто приобрел власть
большую, чем полагалось, а тех, которые хотя и достойны
величайших почестей, но довольствуются теми, какие дарует им
народ. (90) Ибо это лучшее, надежнейшее и достойнейшее
состояние, которого может добиться как отдельный человек,
так и город в целом. Именно такими качествами обладали
современники войн с персами, и поэтому они жили не как
разбойники, то имеющие излишние средства к жизни, то
терпящие величайшие бедствия из-за недостатка в продовольствии
и осады;108 нет, они не испытьюали недостатка в хлебе
насущном, но и не имели излишков; гордились справедливостью
своей политической системы и собственными
добродетелями, и жизнь их была более радостной, чем у других эллинов.
(91) Люди же следующего поколения пренебрегли этими
преимуществами, стали стремиться не к управлению, а к
тирании109 — слова эти как будто имеют одно и то же значение, но
в действительности смысл их резко отличен: дело правителей
заключается в том, чтобы своими заботами сделать
управляемых более счастливыми;110 в обычае же тиранов трудами и
несчастьями других доставлять себе радости. И те, которые
действуют подобно тиранам, по необходимости должны
подвергнуться таким же несчастьям, как они111, и сами итытать то,
чему подвергали других. Именно это и случилось с нашим
городом. (92) За то, что мы держали гарнизоны в чужих
Акрополях, мы увидели врагов в своем собственном Акрополе;112
за то, что брали детей заложниками, отрывая их от отцов и
матерей113, многие наши граждане были вынуждены во время
осады хуже, чем следовало, воспитывать и кормить
собственных детей. За то, что наши граждане занимались земледелием
на территориях других городов, им в течение многих лет не
довелось даже увидеть свою собственную землю114. (93)
Поэтому, если бы кто-либо спросил нас, согласны ли мы
уплатить за столь долгое владычество115 такими бедствиями
нашего города, кто из нас согласился бы на это, кроме
совершенно потерявших рассудок, не помь1шляющих ни о святилищах,
ни о родителях, ни о детях, ни о чем другом, кроме как о соб-

Речи
169
ственном веке? Но образцом для себя мы должны избрать
рассуждения не подобного рода людей, а таких, которые
обладают большой предусмотрительностью, чтут добрую славу
государства не меньше, чем собственную, и предпочитают
скромное существование на основе справедливости большому
богатству, добытому несправедливо. (94) Когда наши предки
вели себя подобным образом116, они передали потомкам
государство в процветающем состоянии и оставили бессмертную
славу о своей доблести. Отсюда легко можно вывести два
заключения: что страна наша способна воспитывать лучших
мужей, чем другие государства117, и что так называемое
могущество является на деле несчастьем, ибо оно таково, что
портит всех им обладающих.
(95) Наилучшим доказательством является то, что
могущество развратило не только нас, но и государство
лакедемонян. Поэтому люди, обычно восхваляющие доблести
лакедемонян118, не могут привести такого довода, будто наша
политика была дурной вследствие наших демократических
порядков, а вот если бы лакедемоняне получили такую
власть, они добились бы процветания и для себя, и для
других. Напротив, когда власть попала в их руки, ее сущность
проявилась еще быстрее. Политический строй лакедемонян,
который в течение семисот лет никто не увидел
поколебленным119 ни вследствие опасности, ни вследствие бедствий,
оказался за короткое время этой власти120 потрясенным и
почти что уничтоженным.
(96) Вместо установившихся у них обычаев эта власть
преисполнила простых граждан несправедливостью,
легкомыслием, беззаконием, корыстолюбием, а государство в
целом — высокомерием к союзникам, стремлением к
захвату чужого, пренебрежением к клятвам и договорам.
Лакедемоняне настолько превзошли нас в прегрешениях перед
эллинами, что добавили к уже существовавшим бедам еще
убийства, внутренние распри в городах121, чтобы увековечить
вражду граждан друг к другу. (97) Они оказались столь
склонными к войне и риску, хотя в другие времена вели себя
в этом отношении осторожнее других122, что не пощадили ни
своих союзников, ни своих благодетелей. Хотя царь дал им
более пяти тысяч талантов на войну против нас123, а хиосцы
ревностнее всех союзников сражались вместе с ними на

170
Исократ
море124, (98) и фиванцы значительно усилили их,
предоставив им огромное пешее войско125, лакедемоняне, как только
добились владычества, сразу же стали строить козни фиван-
цам126, против царя отправили Клеарха с войском127, на
Хиосе изгнали лучших граждан, а триеры вытащили из доков щ
уходя, все увели с собой128. (99) Однако они не
удовлетворились этими проступками. В одно и то же время они
опустошали материк129, чинили насилие на островах130, свергали
демократические правительства и насаждали тиранов в
Италии и Сицилии131, притесняли Пелопоннес, наполнив его
распрями и войнами. Против какого только города они не
выступили в поход? Перед какими городами не
провинились? (100) Разве не отняли они часть территории у элей-
цев132, не опустошили земли коринфян133, не расселили
жителей Мантинеи134, не захватили с помощью осады Фли-
унт135, не вторглись в область Аргоса136 и, беспрестанно делая
зло другим, разве не уготовили самим себе поражение при
Левктрах? Те, кто утверждает, будто поражение при Левкт-
рах явилось причиной бедствий для Спарты, не правы. Не
за это поражение союзники возненавидели Спарту, но за
вызывающее поведение в предшествующий период; оно и
было причиной поражения при Левктрах и того, что угрозе
подверглась сама Лакония. (101) Причины следует
возводить не к бедствиям, случившимся позднее, а к
предшествовавшим поступкам, которые и привели их к столь
плачевному концу. Поэтому гораздо ближе к истине будет тот, кто
скажет, что они оказались во власти несчастий тогда, когда
сами стали захватывать власть на море137. Ведь они
приобретали силу, ничуть не сходную с той, какой владели
раньше. (102) Благодаря своей гегемонии на суше и
выработанным при ней дисциплине и выносливости лакедемоняне
овладели и морским могуществом, из-за распущенности же,
привитой им этой властью, они вскоре лишились и прежней
гегемонии138. Они уже не соблюдали законов, которые
унаследовали от предков, не придерживались своих прежних
нравов, (103) но, возомнив, что могут делать, что им
заблагорассудится, оказались в большом смятении. Они не знали,
насколько вредна власть, которую все стремятся получить,
как она лишает рассудка тех, кто высоко ценит ее, что по
сути она подобна гетерам, которые заставляют себя любить,

Речи
171
но губят тех, кто общается с ними. (104) Ведь с полной
очевидностью обнаружилось, что власть производит подобное
действие: любой может увидеть, что те, кто пользовался
наибольшей властью, начиная с нас и лакедемонян, впали в
величайшие бедствия. Эти государства, которые прежде
управлялись весьма разумно и имели прекрасную славу139,
когда достигли власти и получили гегемонию, ничем не
отличались друг от друга, но, как и подобает тем, кто
развращен одними и теми же устремлениями и той же самой
болезнью, предприняли одинаковые действия, совершили
сходные проступки и в конце концов подверглись
одинаковым бедствиям. (105) Когда нас возненавидели союзники и
мы были на грани порабощения, лакедемоняне спасли нас140,
а они, когда все хотели погубить их, прибегли к нашей
помощи и от нас получили спасение141. И как же можно
восхвалять эту власть, которая приводит к столь дурному концу?
И как не ненавидеть и не избегать ее, которая побудила и
заставила оба государства свершить и претерпеть много
страшного?
(106) Не следует удивляться ни тому, что в прошлые
времена никто не понимал, причиной скольких бед является
власть для тех, кто владеет ею, ни тому, что мы и
лакедемоняне боролись за нее. Ибо вы обнаружите, что большинство
людей при выборе своих действий ошибаются, чаще
стремятся к дурному, чем к хорошему, и принимают решения более
полезные для врагов, чем для них самих. (107) Это можно
увидеть и в самых важных делах. Ибо что происходило не
так? Разве мы не избирали такой образ действий, в результате
которого лакедемоняне стали властвовать над эллинами, а
они разве не распорядились так плохо делами, что мы
немного лет спустя снова всплыли на поверхность, и от нас стало
зависеть их спасение? (108) Разве чрезмерная активность
приверженцев Афин не привела к тому, что города стали
склоняться к Спарте, а наглость сторонников Спарты не
вынудила те же города перейти на сторону Афин? Разве
испорченность демократических деятелей не побудила сам народ
склониться к олигархии, установившейся в правление
Четырехсот?142 А безумие Тридцати143 разве не сделало всех нас
более ревностными приверженцами демократии, чем те,
которые захватили Филу?144 (109) Но и на менее значительных

172
Исократ
фактах и примерах повседневной жизни можно было бы
показать, что большинство людей находят удовольствие
в пище и образе жизни, которые вредны и для тела, и для
души; то, что полезно было бы тому и другой, они считают
тягостным и неприятным, а людей, придерживающихся
правильного образа жизни, — образцом стойкости145. (ПО) И если,
как оказывается, люди избирают худшее для себя в своей
повседневной жизни, которая больше заботит их, следует ли
удивляться, что они борются между собой за морское
могущество, сути которого не понимают и о котором им никогда
в жизни не приходилось размышлять? (111) Посмотрите,
скольких претендентов имеет утверждающаяся в городах
монархическая власть; они готовы что угодно претерпеть,
лишь бы заполучить ее. Между тем какие только тяготы и
ужасы не связаны с этой властью?146 Разве люди, овладевшие
единоличной властью, не подвергаются сразу же таким
бедствиям, (112) что вынуждены вести борьбу со всеми
гражданами, ненавидеть даже тех, от кого не претерпели никакого
зла, не доверять собственным друзьям и товарищам,
возлагать охрану своей безопасности на наемников, которых
никогда и не видели; опасаться своей охраны не меньше, чем
заговорщиков; столь подозрительно ко всем относиться, что не
чувствовать себя в безопасности в присутствии даже
ближайших родственников? (113) И это вполне естественно: ведь они
знают, что из тиранов, правивших до них, одни были убиты
своими родителями, другие — детьми, третьи — братьями,
четвертые — женами147 и что род их оказался стертым с лица
земли148. Все же, несмотря на это, они добровольно обрекают
себя на столь большое число несчастий. И если люди
выдающиеся, обладающие величайшей славой, сами навлекают на
себя столько бед, следует ли удивляться, когда обыкновенные
люди устремляются к другим подобным же бедам? (114) Я
хорошо знаю, что вы согласны с тем, что я говорю о тиранах,
но вам неприятно слушать мои суждения о морском
могуществе. Вы проявляете самое постыдное легкомыслие: то, что вы
видите в других, этого вы не замечаете в себе. Между тем
немаловажным признаком, по которому распознается
здравомыслие людей, является одинаковый подход к суждению о
действиях одного и того же порядка. (115) Но вам нет до этого
никакого дела: власть тиранов вы считаете тягостной и вред-

Речи
173
ной не только для других людей, но и для самих ее носителей,
а морское могущество, которое ни по своим деяниям, ни по
вызванным им бедствиям ничем не отличается от
единоличной власти, вы почитаете величайшим благом. Вы полагаете,
что фиванцы оказались в бедственном положении из-за того,
что притесняют своих соседей149, сами же обращаетесь с
союзниками нисколько не лучше, чем они с Беотией, но считаете
при этом, что поступаете должным образом.
(116) Если бы вы послушались меня, то перестали бы
принимать совершенно необдуманные решения и обратили бы
внимание на самих себя, на Hain город, с тем чтобы обсудить
и рассмотреть, в силу каких действий два этих города — я
имею в виду наш и лакедемонян, — малозначимые вначале,
достигли владычества над эллинами, а когда захватили
огромную власть, сами подверглись угрозе порабощения; (117)
в силу каких причин фессалийцы, получившие в удел
огромные богатства, владея обширной и плодородной землей150,
впали в бедность, а мегаряне, у которых вначале были
малые и скудные ресурсы151, не имевшие ни земли, ни гаваней,
ни серебряных рудников, возделывавшие скалистую почву,
приобрели величайшие среди эллинов состояния. (118) И
хотя у фессалийцев было более трех тысяч всадников и
бесчисленное множество пельтастов152, их Акрополи
захватывают то одни, то другие153, мегаряне же, располагая
небольшими силами, всегда распоряжаются своей страной по своему
усмотрению. А кроме того, фессалийцы постоянно воюют
между собой, а мегаряне, хотя и живут между пелопоннес-
цами, с одной стороны, фиванцами и нашим городом —
с другой, постоянно пребывают в состоянии мира. (119)
Если вы сами обстоятельно рассмотрите эти и подобные им
факты, то увидите, что невоздержанность и наглость
являются причиной несчастий, а умеренность — благ. Вы одобряете
умеренность в отдельных людях и полагаете, что те, кто
проявляют ее, живут всего безопаснее и являются лучшими из
граждан; но вы не думаете, что таким же образом должно
вести себя и наше государство. (120) Между тем
государствам гораздо больше следует проявлять добродетель и
избегать преступлений, чем простым людям: ведь человек
дурной и нечестивый может умереть раньше, чем
поплатится за свои проступки; государства же вследствие того, что

174
Исократ
они бессмертны, всегда несут наказания и от людей, и от
богов. (121) Учитывая все это, вам не следует
прислушиваться к тем, которые угождают вам теперь, но нисколько не
заботятся о будущем, и утверждая, что любят народ, губят
при этом государство в целом. И в прежние времена, когда
подобным людям удавалось завладеть ораторской
трибуной154, они доводили город до такого безумия, что он
претерпел все, о чем я только что говорил. (122) Но удивительнее
всего, что вы выдвигаете в качестве вождей народа не таких
людей, которые мыслят так же, как те, кто добился величия
нашего государства, а подобных — и на словах, и на деле —
тем, которые погубили его. Однако же вы знаете, что
хорошие руководители отличаются от дурных не только тем, что
добиваются благоденствия государства, (123) но и тем, что
при первых демократический строй в течение многих лет не
подвергался изменениям и не свергался155, а при последних
за короткое время уже дважды бывал уничтожен;156 знаете
и то, что изгнанные при тиранах и при Тридцати157
вернулись не с помощью сикофантов158, а благодаря людям,
которые ненавидят подобных лиц и пользуются величайшим
уважением за свою порядочность. (124) Несмотря на то, что
сохранилось столько воспоминаний, в каком состоянии было
государство как при хороших, так и при дурных
руководителях, мы так благосклонны к испорченности наших
ораторов, что, даже видя, как из-за вызванных ими войны и
распрей сами они из бедняков стали богатыми159, а из остальных
граждан многие лишились даже отцовского наследия, мы не
сердимся и не возмущаемся их благоденствием; (125) нет,
мы миримся с тем, что наш город обвиняют за то, что он
притесняет эллинов и взимает с них дань, а они
наживаются на этом;160 что наш народ, который, по их словам, должен
властвовать над другими, на деле оказался в худшем
положении, чем те, кто рабски повинуется олигархиям;161 а эти
люди, у которых не было ничего за душой, благодаря
нашему безрассудству поднялись из убожества до
благосостояния. (126) Однако же Перикл, который ранее их был вождем
народа и возглавлял государство, — тогда благоразумия
было, правда, меньше, чем перед захватом морского
могущества, но политическая линия еще была сносной, — не стал
стремиться к личному обогащению;162 нет, он оставил после

Речи
175
себя состояние меньшее, чем унаследовал от отца, зато на
Акрополь внес восемь тысяч талантов163, не считая
священных денег164. (127) Нынешние же руководители настолько
отличны от Перикла, что дерзают говорить, будто из-за
заботы о государственных делах не могут уделять внимания
собственным, а в действительности эти якобы находящиеся
у них в пренебрежении дела принесли им такие прибыли, о
каких они прежде даже богов не смели молить; а народ наш,
о котором они, по их словам, пекутся, оказался в таком
положении, что никто из граждан не живет легко и радостно,
и город полон стенаний. (128) Одни вынуждены перечислять
самим себе свои лишения и недостачи и оплакивать их,
другие жалуются на множество возлагаемых на них поручений
и литургий, на неприятности, связанные с симмориями165 и
процессами об обмене имуществом:166 последние доставляют
столько огорчений, что жизнь состоятельных людей
оказывается плачевнее жизни тех, кто пребывает в постоянной
нужде. (129) Меня удивляет, если вы не способны понять,
что нет более зловредной для народа породы людей, чем
бесчестные ораторы и демагоги. Они больше всего хотят,
чтобы вы, в дополнение ко всем прочим горестям, терпели
недостаток в предметах первой необходимости, ибо они
видят, что люди, которые в состоянии удовлетворить свои
нужды из собственных средств, стоят на стороне государства
и тех, кто дает ему наилучшие советы; (130) те же люди,
которые живут от доходов, получаемых ими в дикастериях
и народных собраниях167, поневоле в силу нужды идут на
поводу у бесчестных демагогов и весьма признательны за
возникающие благодаря последним судебные
преследования, процессы и ложные доносы168. (131) Поэтому им
доставило бы величайшую радость увидеть всех граждан в таких
стесненных обстоятельствах, какие обеспечивают им
владычество169. Наилучшее тому доказательство: они заботятся не
о том, как доставить нуждающимся средства к жизни, но о
том, чтобы и тех, кого считают мало-мальски
обеспеченными, низвести до уровня бедняков. (132) Какое же может быть
избавление от нынешних наших несчастий? Об этом я
больше всего говорил, правда, не в одном каком-либо месте, а
каждый раз, когда для этого был подходящий повод.
Пожалуй, вам легче будет вспомнить, если я попытаюсь снова

Перикл (ок. 490 — 429 гг. до н. э.)

Исократ (ок. 436 — 338 гг. до н. э.)

178
Исократ
повторить наиболее существенное, сведя все воедино. (133)
Средства, с помощью которых можно было бы исправить и
улучшить положение нашего города, следующие: во-первых,
если мы советниками в государственных делах сделаем
таких людей, каких мы хотели бы иметь советниками в наших
частных предприятиях, и перестанем считать сикофантов
сторонниками демократии, а людей почтенных и
добропорядочных — приверженцами олигархии170. Мы должны
усвоить, что никто не является демократом или олигархом по
природе, а каждый хочет, чтобы утвердился такой
политический строй, при котором он будет занимать почетное
положение.
(134) Во-вторых, если мы согласимся обращаться с
союзниками как с друзьями, и не будем на словах предоставлять
им автономию, а на деле позволять стратегам поступать с
союзными городами как им заблагорассудится;171 если мы
будем руководить не как деспоты, а как союзники172, поняв,
что мы сильнее каждого из греческих городов в
отдельности, но слабее всех их вместе. (135) В-третьих, если вы
превыше всего — разумеется, после благочестия к богам — будете
ставить свою добрую славу среди эллинов. Тем, кто так к
ним относится, они добровольно вручают и владычество и
гегемонию.
(136) Если бы вы последовали моим советам, а, кроме
того, свою воинственность проявляли в учениях и
приготовлениях, а миролюбие — в том, чтобы ничего не делать
вопреки справедливости173, вы добились бы процветания не
только нашего города, но и всех эллинов. (137) Ибо ни один
другой город не осмелится притеснять их. Напротив, когда
они увидят, что наше могущество стоит на страже и
наготове для помощи притесняемым, они будут бояться и
соблюдать полное спокойствие. Впрочем, как бы эти другие города
ни поступали, наше положение будет хорошим и выгодным.
(138) Так, если другие сильные государства решат
воздерживаться от несправедливых действий, заслугу за эти блага
припишут нам. Если же они попытаются совершать
несправедливости, все, кто боятся и терпят от них зло, прибегнут
к нашей помощи с бесчисленными мольбами и просьбами,
вручая нам не только гегемонию, но и самих себя. (139) Так
что у нас не только не будет недостатка в людях, с помощью

Речи
179
которых можно будет пресечь обидчиков, но мы
приобретем множество союзников, готовых ревностно сражаться
вместе с нами. Какой только город или какой человек не
захотят быть с нами в дружбе и союзе, когда увидят, что мы
в одно и то же время и справедливее всех, и обладаем
величайшим могуществом; что мы хотим и можем спасать
других, а сами ни в какой помощи не нуждаемся? (140) Каких
только успехов не добьется наш город при таком
благоволении к нам других эллинов? Сколько богатств притечет к
нам, когда мы станем спасителями Эллады? Кто не будет
восхвалять нас — виновников стольких великих благ? (141)
Однако же из-за преклонного возраста174 я не в состоянии
охватить в своей речи все то, что представляется моему
разумению; скажу только одно: в обстановке
несправедливостей и безумств, совершаемых другими, великое дело —
первыми проявить благоразумие, выступить в защиту свободы
эллинов, получить наименование не губителей, а спасителей
их175, прославиться своей добродетелью и приобрести такую
же добрую славу, какая была у наших предков.
(142) Мне остается сказать о самом главном, к чему [было]
направлено все сказанное до сих пор. Исходя из этого надо
оценивать действия нашего государства. Если мы хотим
покончить с нашей нынешней дурной славой, мы должны
прекратить бесцельные войны, на вечные времена получить для
нашего города гегемонию, стать враждебными к любой
тиранической власти и олигархии, памятуя, какие бедствия
связаны с ними, и избрать в качестве образца для подражания
лакедемонских царей. (143) У них, правда, меньше
возможностей совершить несправедливость, чем у простых
граждан176, но жизнь их намного счастливее, чем у обладателей
тиранической власти; ведь люди, убившие тиранов, получают
от своих сограждан величайшую награду177, а в Спарте те,
которые не решаются умереть в сражении за своих царей,
подвергаются большему бесчестью178, чем покинувшие место
в строю и бросившие щит179. (144) Подобная гегемония
заслуживает того, чтобы к ней стремиться. От наших собственных
действий зависит, удостоимся ли мы у эллинов тех же
почестей, какие спартанские цари получают от своих граждан; это
произойдет, если эллины убедятся, что наше могущество
является источником не порабощения, а спасения их.

180
Исократ
(145) Можно еще много и хорошо говорить на эту тему,
но два обстоятельства побуждают меня прекратить свое
выступление — длина моей речи и мои годы. Я прошу и
призываю тех, кто моложе меня и имеет больше сил,
произносить и писать такие речи, чтобы склонить с их помощью
наиболее сильные греческие государства, привыкшие
причинять зло остальным, обратиться к добродетели и
справедливости. А в обстановке процветания Эллады лучше условия и
для ученых занятий.

IX. ЭВАГОР
Содержание, составленное неизвестный грамматиком
Следует знать, что эту речь Исократ написал для Нико-
кла уже после обращенного к нему же «Наставления»1.
Откуда это видно? Мы думаем, что Исократ сам указывает нам
на это, заявляя в конце речи: «Не только теперь призываю
я тебя ревностно стремиться к добродетели, но и раньше
призывал»2, а именно — в своих наставлениях. Таким
образом, сначала, после смерти отца Никокла, он написал для
него наставления, а затем уже эту надгробную речь, чтобы
таким путем, почтив память Эвагора, еще более показать
Никоклу свою преданность. Некоторые говорят, что он даже
получил за эту речь тридцать талантов. Возможно, будут
искать в этом сочинении ответ на такой вопрос: если эта речь —
надгробная, а всякое надгробное слово требует, наряду с
похвалою, еще разделов с оплакиванием в начале и с
утешением в конце, ибо только этим и отличается надгробное
слово от похвального, то почему в данном случае автор опустил
эти два раздела? Мы думаем, потому, что Эвагор, очевидно,
скончался задолго до этого, и Исократ, посылая теперь свою
речь, спустя много времени после смерти Эвагора, считал
неуместным помещать в ней раздел с оплакиванием и
упоминать о скорби, которую следовало выразить раньше, в самый
момент смерти. Могут, однако, спросить: если по этой
причине Исократ опустил раздел с оплакиванием, то почему
тогда в конце он отказался от произнесения утешений? Мы
думаем, что если бы он присовокупил этот раздел без
предваряющих его оплакиваний, то он поступил бы, по общему
мнению, еще более нелепо. Ибо где есть оплакивания, там
должно следовать и утешение; а если мы никого не
оплакивали в своей речи, то по ком тогда мы будем высказывать
утешения близким родственникам? Таким образом, эта речь

182
Исократ
может называться и надгробной и похвальной: надгробной —
потому что Исократ написал ее в память об умершем Эваго-
ре, похвальной же — потому что он опустил два раздела,
входящие в надгробную речь. Больше, однако, упрочилось
мнение называть эту речь похвальной. Следует также знать,
что вместо оплакивания и утешения Исократ вставил два
других раздела: третье вступление, которое, как было
сказано раньше, нельзя обнаружить в обычном похвальном
слове3, и раздел с наставлением. Третье вступление было
добавлено вместо оплакиваний, а наставление в конце — вместо
утешений. В этом последнем Исократ обращается к Нико-
клу с увещанием: «Ты должен, Никокл, подражать делам
своего отца, о которых мы рассказали теперь в этом
надгробном слове»4. Поэтому-то он и поставил раздел с
наставлениями в конце, а не в начале, потому что сначала надо было
обрисовать поступки отца, чтобы потом можно было
советовать сыну брать с них пример.
(1) Видя, Никокл, как ты чтишь память своего отца, не
только принося на его могиле множество богатых жертв, но
и устраивая в его честь выступления хоров, мусические и
гимнические состязания, а сверх этого еще и конные
ристания и соревнования триер, не оставляя ни одной подобной
возможное™ пышно почтить покойного, (2) я подумал, что
если мертвым дано чувствовать происходящее здесь, то
Эвагор, должно быть, благосклонно приемлет эти знаки
внимания и с радостью взирает на уважение к себе и твою
щедрость. Однако мне кажется, что, несмагря на все это, он
испытал бы еще больше радости, если бы кто-нибудь сумел
описать так, как они того заслуживают, его образ жизни,
равно как и перенесенные им опасности. (3) Ибо легко
убедиться, что люди честолюбивые и сильные духом не только
стремятся вместо всех прочих почестей к похвале, но даже
готовы предпочесть жизни славную смерть и вообще более
заботятся о славе, чем о жизни, делая все, чтобы оставить по
себе вечную память. (4) Между тем щедрые поминки ничем
туг не могут помочь: они лишь служат признаком богатства.
Что же касается людей, выступавших в мусических или
иных состязаниях, то все они добывали славу прежде всего
для самих себя, одни — показывая свою силу, а другие — свое

Речи
183
искусство. Только слово, если кто-нибудь расскажет
надлежащим образом о деяниях Эвагора, сможет запечатлеть на
веки вечные в сердцах всех людей воспоминания о его
добродетели.
(5) Право же, прочим ораторам также следовало бы
заниматься прославлением замечательных людей своего
времени, с тем чтобы все, кто умеет обрисовать подвиги других,
трактовали в своих речах о событиях, хорошо известных
слушателям, и потому строго придерживались правды, а
молодые люди с еще большим рвением стремились к
добродетели, зная, что они удостоятся тем большей похвалы по
сравнению со своими предшественниками, чем более
превзойдут их в нравственном отношении, (б) Нынче же какой
человек не придет в уныние, видя, что герои, жившие во
времена Троянской войны и даже еще раньше5, прославляются
и в гимнах, и в трагедиях, тогда как он сам, даже если он
превзойдет их своею доблестью, никогда не удостоится
подобной почести? Причиной тому — зависть, которая только
тем и хороша, что является величайшим злом для всех, кто
ею обладает. Ведь некоторые люди от природы столь
недоброжелательны, что им доставляет больше удовольствия
слушать, как хвалят тех, в чьем существовании они никогда не
были уверены, нежели тех, от кого они сами испытали
благодеяния. (7) Тем не менее умному человеку не следует идти
на поводу у тех, кто держится столь превратных взглядов;
наоборот, таких людей не стоит даже принимать в расчет,
зато всех прочих следует приучать к тому, чтобы они
внимательно слушали рассказы о поступках, заслуживающих
похвалы, тем более что, как мы знаем, и искусства, и все
прочее обязаны своим развитием не людям, покорно
соблюдающим сложившийся порядок, но людям, непрестанно
исправляющим и решительно изменяющим все, что плохо
устроено.
(8) Конечно, я сознаю, сколь трудна задача, которую я
сгавлю перед собой: в прозаическом сочинении воздать
хвалу человеческой доблести. В высшей степени показателен
следующий факт: люди, занимающиеся философией6,
отваживаются трактовать о множестве разнообразных вещей,
однако ни один из них никогда еще не пытался написать
сочинение на данную тему. И я вполне их понимаю. (9) В са-

184
Исократ
мом деле, поэтам дано множество средств украсить свой
рассказ: им можно, например, представить богов в общении с
людьми, изобразить их беседующими с кем угодно из
героев или помогающими в борьбе. При этом они могут
пользоваться в своих описаниях не только обычными и
чужеземными, но и вновь придуманными словами, употреблять
метафоры, ничего не пропуская, а наоборот, всеми средствами
расцвечивая свое творчество. (10) Напротив, ораторы не
располагают ни одним из этих средств: они должны быть
точными в своих описаниях, пользоваться только
общеупотребительными словами и придерживаться суждений,
строго соответствующих самой действительности. Кроме
того, поэты при сочинении стихов всегда сообразуются с
размером и ритмом, тогда как ораторам недоступно ни то ни
другое. А между тем подобные вещи обладают большой
притягательной силой, так что, если даже со стилем и
суждениями дело обстоит плохо, все равно поэт может
очаровать слушателей самой ритмичностью и гармонией стиха.
(11) Впрочем, в значении этих поэтических средств легко
убедиться на следующем опыте: представим себе, что кто-
нибудь, оставив нетронутыми выражения и образ мысли
наиболее прославленных произведений, нарушил бы
размер, которым они написаны. Ведь они показались бы тогда
гораздо менее интересными, чем мы думаем о них сейчас.
И все же, хотя поэзия обладает такими преимуществами, не
следует отказываться от задуманного дела. Надо
испробовать, не обладают ли и речи такими же возможностями для
выражения похвалы достойным людям, как торжественные
песни и стихи.
(12) Итак, прежде всего что сказать о происхождении
Эвагора и кто были его предки? Хотя многим это и так
известно, я считаю своим долгом все равно рассказать об этом,
ради тех, кто, быть может, незнаком со всеми
подробностями: пусть все знают, что, хотя предки Эвагора оставили ему
непревзойденные образцы благородного поведения, он ни в
чем не оказался хуже них. (13) В самом деле, все согласны
с тем, что самые благородные из полубогов — потомки
Зевса, а среди этих последних всякий отдаст предпочтение
Эакидам. Действительно, в любом другом роде можно
обнаружить и выдающихся представителей, и ничем не приме-

Речи
185
нательных; эти же все были самыми знаменитыми людьми
своего времени. (14) Эак, сын Зевса и прародитель Тевкри-
дов, был в этом отношении особенно замечателен. Недаром,
когда у эллинов случилась засуха и погибло много людей,
причем несчастьям не видно было конца, вожди всех
городов обратились к нему с мольбою о помощи. Они полагали,
что благодаря своему родству с богами и благочестивому к
ним отношению он быстрее всех сможет добиться от
небожителей прекращения тогдашних бед. (15) Избавившись от
несчастий и получив все, что им было нужно, они
воздвигли на Эгине общее святилище всех эллинов7, в том именно
месте, где герой обратился с мольбою к богам. В течение
всего времени, пока он оставался с людьми, ему
сопутствовали слава и уважение, а когда он умер, то, по преданию,
был удостоен великих почестей у Плутона и Коры и получил
право сидеть рядом с этими божествами. (16) Его сыновьями
были Теламон и Пелей. Теламон участвовал вместе с
Гераклом в походе против Лаомедонта и удостоился там награды
за доблесть. Пелей отличился в битве с кентаврами и,
прославившись многими другими подвигами, женился на
Фетиде, дочери Нерея, — он, смертный человек, на бессмертной
богине! Причем утверждают, что он один из всех ранее
живших людей удостоился великой чести: гименей на его
свадьбе пели сами боги. (17) У каждого из них были
сыновья: у Теламона — Эант и Тевкр, у Пелея — Ахилл, и все они
оставили величайшие и неопровержимые доказательства
своей доблести. Все они были первыми не только в
собственных городах, не только в странах, где они жили, но и
во время похода, предпринятого эллинами против варваров.
Хотя тогда с обеих сторон было собрано множество воинов
(18) и ни один из прославленных героев не уклонился от
участия в борьбе, Ахилл в столь страшных опасностях всех
превзошел своею доблестью, Эант был первым после него, а
Тевкр показал, что он достоин быть их родичем и никому из
прочих героев не уступает в доблести. Он помог захватить
Трою, после чего, прибыв на Кипр, основал Саламин,
которому он дал имя прежней своей родины8, и положил начало
династии, царствующей здесь и поныне.
(19) Таково было величие, которое с давних пор
унаследовал Эвагор от своих предков. В городе же, основанном таким

186
Исократ
образом, поначалу царствовали потомки Тевкра. Однако
спустя некоторое время из Финикии прибыл один изгнанник9 и,
снискав доверие тогдашнего царя, достиг высокого
положения в государстве. (20) Однако он не чувствовал никакой
благодарности за это; напротив, проявив столько же вероломства,
сколько и ловкости в преследовании собственной выгоды, он
изгнал своего благодетеля и сам завладел его царством. Не
доверяя своему успеху и желая надежно обеспечить
собственное положение, он наводнил город варварами и подчинил весь
остров власти великого царя10. (21) Дела все еще находились
в таком положении и властью продолжали пользоваться
потомки того финикийца, когда на свет появился Эвагор.
Вывшие по этому поводу предзнаменования, пророчества и
сновидения, из которых можно было бы заключить, что речь
шла о рождении отнюдь не простого человека, я предпочитаю
пропустить, не из недоверия к преданию, но дая того, чтобы
всем показать, насколько я далек от того, чтобы в рассказе о
деяниях Эвагора допустить какой-либо вымысел. Поэтому из
тех сведений, которыми мы располагаем об Эвагоре, я
опускаю все, что известно лишь немногим и что не могут
подтвердить все граждане. Свой рассказ я начну с событий,
являющихся общепризнанными.
(22) В детстве Эвагор отличался красотою, силою и
скромностью — качествами, которые более всего украшают людей
в таком возрасте. В свидетелях здесь не было недостатка: его
скромность могут подтвердить все, кто рос вместе с ним, его
красоту — все, кто видел его, его силу — все, кто наблюдал
состязания, на которых он побеждал своих сверстников. (23)
Когда он возмужал, все эти качества также возросли, а
кроме того, присоединились мужество, мудрость и
справедливость, причем не в умеренной степени, как это бывает у
иных людей, но каждое качество в избытке. Действительно,
Эвагор настолько превосходил других мощью своего тела и
разума, (24) что тогдашние правители, всякий раз как они
видели Эвагора, приходили в смятение и начинали бояться
за свою власть, считая, что человек с такой натурой не может
довольствоваться всю жизнь простой ролью; однако, когда
они обращали свой взор на нравственные качества этого
человека, они проникались к нему столь сильным доверием,
что полагали даже найти в нем своего защитника, в случае

Речи
187
если бы кто другой дерзнул совершить против них
преступление. (25) И вот, хотя их предположения были столь
различными, они не ошиблись ни в одном из них: Эвагор
действительно не остался простым человеком, но в то же время
он ни в чем не погрешил против прежних правителей.
Божество с исключительной предусмотрительностью
позаботилось о том, чтобы он получил царскую власть достойным
путем: все, что связано с вероломством, неизбежным в таком
случае, совершил другой, а для Эвагора божество
сохранило лишь такие дела, благодаря которым можно было
добиться власти, не погрешив ни против божеских, ни против
человеческих установлений. (26) Один из могущественных
людей11, составив заговор, убил тирана и попытался также
схватить Эвагора, считая, что невозможно будет удержать
власть, если не удастся также устранить и этого человека.
(27) Счастливо избежав опасности и укрывшись в Солах, что
в Киликии, Эвагор не поддался тому настроению, которое
обычно охватывает людей, попавших в такую беду. Обычно
изгнанники, даже если они ранее были тиранами, падают
духом под влиянием постигшего их несчастья; Эвагор же,
наоборот, проявил такое величие духа, что, хотя он до этого
был простым человеком, теперь, вынужденный стать
изгнанником, решил добиваться тирании. (28) При этом он считал
для себя унизительным скитаться подобно другим
изгнанникам, добиваться возвращения через чужое посредство и
заискивать перед худшими12. Воспользовавшись предлогом,
каким именно и надлежит пользоваться всякому, кто хочет
остаться честным человеком и предпочитает мстить за
обиду, нежели самому быть зачинщиком, он принял решение:
или добиться успеха и стать тираном, или, в случае неудачи,
со славой погибнуть. Созвав около пятидесяти человек, как
передают те, кто называет наибольшую цифру, он задумал
с такими силами возвратиться на родину. (29) Здесь более
всего можно было бы оценить и силу Эвагоровой натуры, и
авторитет, которым он пользовался у других. Ведь хотя он
собирался отправиться в столь трудный поход с таким
небольшим отрядом, несмотря на то, что их всех ждали
страшные опасности, ни он не пал духом, ни из товарищей его
никто не пожелал уклониться от участия в столь рискованном
деле. Они шли за Эвагором как за богом, и все остались вер-

188
Исократ
ны своему слову; сам же он сохранял такую бодрость духа,
как если бы в его распоряжении было войско более сильное,
чем у противника, или как если бы он знал заранее, каков
будет исход дела. (30) Это видно из самих его поступков.
Высадившись на острове, он не счел нужным захватывать
какой-либо укрепленный пункт и, обеспечив себе
безопасность, дожидаться, не придет ли кто-нибудь из граждан к
нему на помощь. Нет, он сразу же, не тратя лишнего
времени, в ту же ночь разобрал ворота в стене и, проведя таким
путем своих людей, бросился на штурм дворца. (31) Стоит ли
тратить время на описание смятения, обычного в таких
случаях, страха, охватившего врагов, призывов, с которыми
Эвагор обратился к своим воинам? Против него выступили
все сторонники тирана, прочие же граждане остались
зрителями: страх перед властью одного и доблестью другого
заставил их воздержаться от участия в борьбе. (32) Тем не
менее Эвагор, сражаясь один против многих и с немногими
против всех, прекратил борьбу лишь после того, как взял
дворец и покарал врагов, защитил друзей, вернул своему
роду прежнее почетное положение и сделал себя тираном
города13.
(33) Я думаю, что, даже если бы я не упомянул ни о чем
другом, а прервал бы свой рассказ на этом месте, сказанного
было бы вполне достаточно, чтобы оценить и доблесть Эва-
гора, и величие его свершений. Тем не менее я рассчитываю
еще яснее показать и то и другое путем следующих
рассуждений. (34) Ведь, хотя на протяжении веков было столько
тиранов, не найти ни одного, кто достиг бы этого положения
более достойным путем, чем Эвагор. Разумеется, если бы
мы стали сопоставлять деятельность Эвагора с действиями
каждого из тиранов, то, очевидно, наша речь перестала бы
соответствовать обстоятельствам, да и времени едва ли
хватило бы на такой рассказ. Однако если мы выберем из
тиранов самых замечательных и на их примере рассмотрим
интересующий нас вопрос, то от этого наше исследование
окажется ничуть не хуже, зато мы сделаем наше
рассуждение много короче.
(35) Прежде всего кто не признает, что опасная судьба
Эвагора лучше удела тех, кто получил царскую власть по
наследству? Ведь не найдется ни одного человека, до такой

Речи
189
степени нерадивого, что он предпочел бы унаследовать эту
иласть от предков, нежели приобрести ее так, как это
сделал Эвагор, и затем оставить ее в наследство своим детям.
(36) Далее, среди примеров отважного возвращения на
родину, имевших место в прошлом, наиболее замечательны те,
о которых мы слышим от поэтов. Последние не только
рассказывают нам о знаменитых предприятиях такого рода,
происходивших на самом деле, но и придумывают от себя
различные новые истории. Тем не менее никто из них не
поведал еще о таком герое, который ради возвращения в
свою страну преодолел бы столь грозные и страшные
опасности. Их герои в большинстве своем либо получают
царскую власть благодаря случайному стечению обстоятельств,
либо же одолевают своих врагов хитростью и коварством.
(37) Из царей более позднего времени, а может быть и
вообще из всех, более всего и чаще всего восхищаются Киром,
который отобрал власть у мидян и передал ее персам14. Но
ведь он одержал победу над мидийским войском при
помощи персидского, что легко могли бы сделать многие как из
эллинов, так и из варваров, тогда как Эвагор большую часть
подвигов, о которых было сказано выше, несомненно,
совершил благодаря личной духовной и физической силе. (38)
Далее, из походов Кира еще не следует, что он смог бы
отважиться на опасности, которые перенес Эвагор, тогда как
деяния Эвагора с очевидностью доказывают, что он легко
мог бы взяться за осуществление предприятий, которыми
занимался Кир. Кроме того, у одного все было совершено с
полным уважением к божескому и человеческому праву,
тогда как у другого случались и неблаговидные поступки:
Эвагор истреблял только врагов, Кир же убил отца своей
матери15. Поэтому, если иметь в виду не масштабы событий,
а доблесть каждого, то по справедливости Эвагору следует
воздать большую похвалу, чем Киру. (39) Вообще, если
говорить кратко и в то же время ничего не скрывая и не боясь
возбудить в ком-либо зависть, словом, если говорить со всею
откровенностью16, то не найдется ни одного — ни смертного,
ни полубога, ни бессмертного, — который получил бы
царскую власть более достойным, более славным или более
благочестивым способом, чем Эвагор. И в этом более всего
можно было бы убедиться, если бы, вдруг усомнившись во

190
Исократ
всем сказанном, мы принялись бы выяснять, как каждый из
тиранов оказался у власти. Тогда стало бы ясно, что я
вовсе не стремился любою ценою возвеличить Эвагора, но что
я пользовался в рассказе о нем столь смелыми эпитетами
потому, что это соответствовало действительности.
(40) Конечно, отличись Эвагор в каком-нибудь
незначительном предприятии, тогда и похвала, на которую он мог
бы рассчитывать, была бы соответствующей. Однако все
согласятся с тем, что положение тирана и по божественным,
и по человеческим понятиям является самым высоким и
самым почтенным, таким, из-за которого возникает более
всего споров и борьбы. Спрашивается, какой поэт или
составитель речей смог бы воздать достойную похвалу тому, кто
наилучшим образом завладел этим высочайшим из всех
благ?
(41) Впрочем, если Эвагор был выдающимся человеком
в этом отношении, то нетрудно убедиться, что и во всем
прочем он был ничуть не хуже. Прежде всего, хотя он от
природы был наделен блестящим умом и способностями,
благодаря которым мог бы добиться успеха в большей части своих
начинаний, он все же считал, что не следует оставаться
нерадивым и поступать необдуманно. Соответственно, большую
часть своего времени он проводил в поисках, в
размышлениях и в обдумывании решений, будучи убежден, что чем
больше он укрепит свой разум, тем удачнее сложится у него
царствование. Он удивлялся людям, которые по любому поводу
прибегают к помощи разума, но ничуть не заботятся о нем
самом. (42) Что же касается самих дел, то здесь он
придерживался точно такого же мнения. Он видел, что те, кто более
всего заботится о своих насущных интересах, испытывают
меньше всего огорчений. Он понимал также, что истинный
отдых для души заключен не в праздном ничегонеделании,
а в сознании хорошо исполненного долга. Поэтому он не
оставлял невыясненным ни одного вопроса; он с таким
вниманием вникал во все дела и так хорошо знал каждого из
граждан, что ни злоумышленники не могли застать его
врасплох, ни порядочные люди не оставались у него в
безвестности: все получали то, чего они заслуживали. Ибо он никогда
не полагался на мнение других, шла ли речь о наказании или
награждении кого-либо из граждан; всегда он выносил свои

Речи
191
решения на основании того, что сам знал по данному поводу.
(43) Целиком посвятив себя такого рода занятиям, он
никогда не терялся в том множестве дел, которые каждодневно
случаются в государстве, и с таким благочестием и
благожелательностью к людям управлял городом, что все
чужеземцы, приезжавшие туда, не столько завидовали власти Эваго-
ра, сколько счастью его подданных, имеющих такого царя.
Ибо во время своего правления он никому не чинил обиды,
порядочных же людей всегда окружал почестями. Крепко
держа всех в своей власти, он, однако, всегда наказывал
преступников только в соответствии с законом. (44) Ничуть не
нуждаясь в советчиках, он тем не менее всегда советовался
с друзьями. Он делал множество уступок близким людям, но
никогда не выказывал снисхождения врагам. Он внушал к
себе почтение не суровостью лица, а всем образом жизни.
Никогда он не допускал со своей стороны беспорядочных
или противоречивых действий, но всегда соблюдал и на деле
согласие, достигнутое на словах. (45) Он гордился не тем, что
удавалось сделать благодаря счастливой случайности, а тем,
что бывало достигнуто собственными усилиями. Друзей он
завоевывал благодеяниями, прочих же покорял
великодушием. Он внушал страх не свирепостью наказаний, а
превосходством своей натуры. Он сам управлял своими страстями, а не
они вели его на поводу за собой. Немногими трудами он умел
обеспечить себе продолжительный покой, однако никогда
ради мимолетных развлечений он не бросал великих
начинаний. (46) В общем, он не упускал из виду ни одного из тех
качеств, которыми должны обладать цари. От каждой
политической формы он брал самое лучшее; он обладал
качествами: народного вождя — потому что умел окружать заботою
народ; государственного деятеля — потому что справлялся с
управлением целого государства; опытного полководца —
нагому что сохранял благоразумие перед лицом опасности;
наконец, прирожденного повелителя — потому что всем этим
(ггличался от других. Что эти качества, а также множество
других действительно были присущи Эвагору, в этом легко
убедиться, если обратиться к самим его делам.
(47) В самом деле, получив город, совершенно одичавший
и вследствие финикийского владычества не допускавший к
себе эллинов, город, не знавший ремесел, не занимавшийся

192
Исократ
торговлей, не имевший гавани, он все это исправил и привел
в должный порядок. Кроме того, он присоединил к городу
новую большую территорию, возвел кругом новые стены·
построил триеры и вообще так укрепил этот город своими
сооружениями, что он теперь не уступает ни одному из
эллинских городов. Более того, Эвагор сделал его настолько
могущественным, что многие из тех, кто раньше презирал этот
город, теперь боятся его. (48) Однако никакое государство не
в состоянии добиться таких успехов, если во главе его
управления не будет стоять человек, наделенный такими качества^
ми, какими, как я только что старался показать, был наделен
Эвагор. Поэтому я не боюсь, что мой рассказ о достоинствах
Эвагора покажется приукрашенным; я боюсь другого — что
я не смогу должным образом оценить содеянное им. (49) Да и
в самом деле, кто сможет до конца постичь такую натуру?
Ведь этот человек не только поднял достоинство
собственного города: он также способствовал смягчению нравов у всех
окружающих народов. Во всяком случае, до прихода к
власти Эвагора они держались в высшей степени неприступно и
сурово. Даже среди своих правителей они более всего
уважали тех, кто в обращении с эллинами допускал наибольшую
жестокость. (50) Теперь же они настолько переменились, что
даже соперничают из-за того, кому считаться особенным
другом эллинов. Заботясь о продолжении рода, большинство
берет себе жен у нас. Эллинские вещи и обычаи нравятся им
теперь больше, чем свои собственные. Даже людей,
сведущих в музыке и прочих искусствах, встретишь теперь здесь
чаще, чем в городах, которые испокон веков были местом их
средоточия. И виновник всего этого — Эвагор; нет человека,
который не признал бы этого.
(51) Однако самое большое подтверждение его
честности и благородства можно увидеть в том, что многие
эллины, люди совершенные во всех отношениях, покидали
родину и стремились поселиться на Кипре, считая, что
единодержавную власть Эвагора легче сносить и она более
соответствует понятию о справедливости, чем те порядки, которые
царят у них дома. Разумеется, перечислить всех этих людей
поименно было бы трудным делом. (52) Однако кто не
знает о Кононе, человеке, который возвышался над всеми
эллинами благодаря своей исключительной доблести? Потерпев

Речи
193
неудачу на войне17, он счел за лучшее отправиться к Эваго-
ру в уверенности, что там он и &\я себя самого найдет
отличнейшее убежище, и городу скорее всего добудет помощника. Он
и раньше уже часто добивался успеха в своих предприятиях,
однако, несомненно, никогда еще не принимал лучшего
решения, чем тогда. (53) Ибо ему удалось своим приездом на
Кипр принести больше всего пользы и другим и себе.
Действительно, не успели Конон и Эвагор сблизиться друг с
другом, как они уже стали дорожить этой дружбой более,
чем всеми прежними привязанностями. Затем, на
протяжении всего времени, между ними царило полное согласие, и,
в частности, они всегда держались одного мнения по поводу
нашего города. (54) Видя, что он находится под игом
лакедемонян и страдает от превратностей судьбы, они испытывали
сильное горе, что было естественно для каждого из них: один
был гражданином нашего города от рождения, другой стал
им по закону, за свои многочисленные благодеяния18.
Вдвоем они стали думать, как освободить наш город от несчастий,
и очень скоро лакедемоняне предоставили им удобный
случай. Дело в том, что лакедемоняне, властвуя над эллинами
и на земле, и на море, оказались столь ненасытными, что
принялись опустошать также Азию19. (55) Этим
обстоятельством и воспользовались Конон и Эвагор. Видя, что царские
полководцы не знают, как справиться с этими трудностями,
они посоветовали вести войну против лакедемонян не на
земле, а на море. Они считали, что если бы удалось
составить пешее войско и с его помощью добиться превосходства
на суше, то от этого выиграли бы лишь области материка20,
тогда как в случае победы на море ее плодами могла бы
воспользоваться вся Эллада. (56) Так именно и случилось:
полководцы царя послушались их советов и был создан
большой флот. После этого лакедемоняне были побеждены
в морском сражении21 и лишились своей власти, эллины
получили свободу, а наш город вернул себе часть прежней
славы и вновь занял руководящее место среди союзников.
Эти успехи были достигнуты под командованием Конона и
при содействии Эвагора, который снарядил большую часть
армии. (57) За это мы почтили обоих величайшими
почестями и воздвигли им статуи на том месте, где стоит
изображение Зевса Спасителя22, вблизи от него и неподалеку друг от

194
Исократ
друга, чтобы они служили двояким напоминанием: и о
великой услуге, которую эти люди оказали нашему городу, и о той
дружбе, которая их связывала.
Царь, однако, не испытывал к ним таких же чувств;
напротив, чем крупнее и чем значительнее становились
успехи этих людей, тем больше он их боялся. О Кононе у нас
речь пойдет особо;23 что же касается Эвагора, то царь и сам
не старался скрыть своих опасений. (58) Это видно из того,
что к войне на Кипре он отнесся с большим вниманием, чем
ко всем прочим войнам. Он даже считал Эвагора более
серьезным и более трудным противником, чем Кира, который
оспаривал у него царскую власть24. Величайшим
доказательством тому является следующее: услышав о
приготовлениях Кира, царь отнесся к ним с таким пренебрежением, что
по своей беспечности чуть не дал Киру дойти до самой
столицы; напротив, к Эвагору он с давних пор относился с
таким подозрением и страхом, что, еще продолжая
пользоваться его услугами, стал готовиться к войне с ним.
Разумеется, царь поступил несправедливо, однако его решение не
было вовсе лишено смысла. (59) Он знал многих эллинов и
варваров, которые, начав с малого, добивались великого
могущества. Ему было известно духовное величие Эвагора,
и он с тревогой убеждался, что слава и могущество этого
человека растут с необычайной быстротой, ибо природа
наделила его несравненным мужеством, а судьба во всем
покровительствует. (60) Поэтому ясно, что войну с Эвагором
он затеял не из обиды за прошлое, а из страха за будущее,
не из одних лишь опасений за Кипр, но по гораздо более
серьезным основаниям. При этом он с таким рвением
взялся за эту войну25, что истратил на нее более пятнадцати
тысяч талантов. (61) Эвагор, располагая возможностями во
всех отношениях более ограниченными, сумел, однако,
противопоставить несметной армии царя мощь своего разума;
его успехи в тех условиях заслуживают еще большего
восхищения, чем его подвиги, о которых упоминалось выше. В
самом деле, пока персы позволяли ему жить в мире, его
владения ограничивались всего лишь родным городом; (62)
когда же необходимость заставила его воевать, он с помощью
своего сына Пнитагора добился таких успехов, что едва не
овладел всем Кипром. Более того, он опустошил Фини-

Речи
195
кию, взял штурмом Тир, склонил к отпадению от царя Ки-
ликию, погубил стольких врагов, что многие из персов до
сих пор, оплакивая свои несчастья, не перестают вспоминать
о его доблести. (63) В конце концов Эвагор так изнурил их
этой войной, что, хотя в прежнее время у них установился
обычай не прекращать борьбы с мятежниками до тех пор,
пока те не попадут к ним в руки, тут они с радостью пошли
на мир: им пришлось нарушить свой обычай, так и не
добившись никакого ослабления Эвагора26. (64) Лакедемонян царь
лишил их власти за каких-нибудь три года27, хотя они
находились в тот момент на вершине славы и могущества, с
Эвагором же он провоевал десять лет и все-таки вынужден
был оставить его в том же положении, в каком он был и до
начала войны. Самое же удивительное состоит в том, что
город, который Эвагор отобрал у другого тирана с помощью
всего лишь пятидесяти человек, великий царь не смог
подчинить себе даже с такими большими силами.
(65) Спрашивается, можно ли яснее, чем это сделано на
примере столь трудной и опасной войны, показать все
мужество, рассудительность и доблесть Эвагора? Ведь
совершенно очевидно, что эта война не сравнима не только с другими
войнами, которые когда-либо велись людьми, но и с походом
древних героев, который повсюду воспевается в песнях.
Участники того похода силами всей Эллады взяли одну только
Трою, тогда как Эвагор, опираясь на один-единственный
город, вел борьбу против всей Азии. Поэтому если бы деяния
Эвагора пожелали бы прославить столько же поэтов,
сколько воспевает подвига тех героев, то он был бы знаменит еще
больше, чем они. (66) В самом деле, давайте оставим в
стороне мифы и будем говорить лишь о действительных
событиях. Спрашивается, кто из тогдашних людей добился таких
же успехов или стал виновником столь же значительных
перемен, как Эвагор? Этот человек сам из простого
гражданина сделался тираном, а свой род, целиком устраненный от
участия в политической жизни, вновь возвел на подобающую
ему высоту. Своих граждан он из варваров сделал эллинами,
из робких — воинственными, из ничем не примечательных —
знаменитыми. (67) Получив в управление страну, лишенную
сношений с внешним миром и совершенно одичавшую, он
сделал ее более культурной и цивилизованной. Наконец, ока-

196
Исократ
завшись во вражде с великим царем, он защищался от него
с такою храбростью, что эта война за Кипр навеки стала
знаменитой. Наоборот, когда он был союзником царя, он
принес ему столько пользы, сколько никто другой. (68) В
частности, по общему признанию, он снарядил для царя самую
большую эскадру из тех, что участвовали в сражении при
Книде. А ведь результаты этого сражения были огромны:
царь стал хозяином всей Азии; лакедемоняне, вместо того
чтобы опустошать материк28, принуждены были сражаться
за собственную землю; эллины вместо рабства обрели
независимость; наконец, афиняне добились таких успехов, что
те, кто раньше властвовал над ними, теперь явились, чтобы
отдать им эту власть29. (69) Поэтому если бы меня спросили,
что из содеянного Эвагором я считаю наиболее
значительным: усилия ли, направленные на борьбу с лакедемонянами,
следствием чего явились вышеназванные события, или
последнюю войну с Персией, или захват царской власти, или
общее управление государством, — то я оказался бы в
большом затруднении. Ибо каждый раз мне представляется
наиболее значительным и наиболее заслуживающим
восхищения то из деяний Эвагора, на которое я в данной момент
обращаю свое внимание.
(70) Поэтому если правда, что некоторые люди в прошлом
заслужили бессмертие своею доблестью, то Эвагор тем более
должен был удостоиться такой награды. Я заключаю об этом
по тому, что и в здешней жизни он неизменно пользовался
покровительством судьбы и благоволением богов, при этом
даже в большей степени, чем другие герои. Ведь нетрудно
убедиться, что большинство этих полубогов, и притом самые
знаменитые из них, испытали по воле судьбы величайшие
несчастья, тогда как Эвагор всю свою жизнь от начала и
до конца оставался не только самым замечательным, но и
самым счастливым из людей. (71) Действительно, какого
счастья не послала ему судьба? Предки у него были такие,
каких не было больше ни у кого, если не считать людей одного с
ним происхождения. Сам он в физическом и в духовном
отношении настолько возвышался над другими, что вполне мог
быть тираном не только Саламина, но и всей Азии. Царскую
власть он получил самым достойным образом и сохранил ее
в течение всей жизни. Смертный от рождения, он оставил по

Речи
197
себе бессмертную память. Жизнь его продолжалась ровно
столько, чтобы он мог познать старость, не испытывая еще
сграданий, которые сопровождают этот возраст30. (72) Кроме
того, ему не было отказано и в том, что считается редкой
удачей, — в счастии иметь многочисленное и достойное
потомство; это благо также выпало на его долю. И что самое
удивительное — среди его потомков нет никого, кто носил бы
простое имя: одного величают царем31, других — владыками,
третьих — владычицами32. И если некоторые поэты
допускают преувеличения, говоря о ком-либо, из прошлых героев, что
он был «богом среди людей» или «смертным божеством»33,
то, право, все эти эпитеты самым чудесным образом
подошли бы для характеристики натуры Эвагора.
Конечно, я многое пропустил из того, что можно было
сказать об Эвагоре. Ведь у меня нет уже былой силы:34
раньше я мог бы составить эту похвальную речь с большим
тщанием и полнотой. Тем не менее и теперь, поскольку это
зависело от меня, Эвагор не останется без похвалы. Ибо я все-
таки считаю, Никокл, что, хотя скульптурные изображения
гоже могут служить хорошим памятником человеку, все же
гораздо более ценным является изображение его деяний и
помыслов, что может быть достигнуто только в искусно
составленной речи. (74) Я отдаю предпочтение этому виду
изображений прежде всего потому, что, как мне известно,
люди, совершенные во всех отношениях, не столько
гордятся телесной красотой, сколько ищут для себя славы в
разумных поступках. С другой стороны, изваяния по
необходимости имеются лишь там, где их поставили, тогда как
речи могут быть разнесены по всей Элладе.
Распространяясь, они могут вызвать восхищение в кругу рассудительных
людей, чьим мнением следует дорожить гораздо больше,
чем всяким иным. (75) Кроме того, никто не смог бы
воспроизвести своим телом фигуру, изваянную в бронзе или
нарисованную на картине, тогда как подражать нравам и
поведению людей, обрисованных в речах, легко может всякий, кто
не стремится к беспутному образу жизни, а хочет стать
порядочным человеком. (76) Ради этого в особенности я и
предпринял составление данной речи, ибо я считал, что и ты,
и твои дети, и вообще все потомки Эвагора обрели бы
величайший стимул к совершенствованию, если бы кто-нибудь

198
Исократ
собрал воедино свидетельства о его доблести и, обработав их
в виде речи, передал вам для постоянного созерцания и
изучения, (77) Обычно мы побуждаем людей к занятию
философией, отзываясь с похвалою об успехах других: завидуя
тем, кого похвалили, люди начинают подражать им в своих
стремлениях и поступках. Однако, чтобы поощрить тебя и
твоих детей, я могу сослаться на пример не какого-нибудь
чужого, а близкого и дорогого вам человека. Советую тебе:
всячески старайся, чтобы не уступать никому из эллинов в
умении говорить и действовать. (78) Не думай, однако, что
я обвиняю тебя в нерадивости, коль скоро я часто обращаюсь
к тебе с одними и теми же призывами. Ведь ни мною, ни
другими людьми не осталось незамеченным, что ты, первый и
единственный из всех, кто обладает тиранической властью
и живет в роскоши и богатстве, обратился к занятиям
философией. Со временем ты заставишь многих царей
позавидовать твоим знаниям и внушишь им стремление последовать
твоему примеру, отказавшись от привычек, к которым
теперь они слишком привязаны. (79) Тем не менее, хотя я все
это знаю, я по-прежнему продолжаю и буду продолжать
делать то же самое, что делают зрители на гимнических
состязаниях. Ведь и они своими криками подбадривают не
тех бегунов, которые отстали, а тех, которые оспаривают
победу. (80) Мой долг, как и долг остальных твоих друзей,
состоит в том, чтобы своими советами, устными или
письменными, поддерживать в тебе стремление к той
благородной цели, которая уже и сейчас составляет предмет твоих
желаний. Со своей стороны ты не должен пропускать ни
единой возможности, но, как теперь, так и в будущем,
обязан заботиться о своем духовном развитии, чтобы быть
достойным преемником славы отца и других предков. Ибо все
люди, и прежде всего те, кто, подобно вам, наделен
величайшей властью, должны придавать большое значение
развитию своего ума. (81) Надо предаваться не радости, если
окажется, что ты уже превосходишь современников, а горю,
если, обладая столь замечательными способностями и имея
своим прародителем — Зевса, а отцом — человека такой
исключительной доблести, как Эвагор, ты не оставишь
далеко позади и прочих людей, и даже тех, кто занимает
равное тебе положение. Не испытать неудачи на этом пути за-

Речи
199
висит от тебя самого, ведь если ты сохранишь привязанность
к философии и будешь и дальше делать такие же успехи,
как теперь, то очень скоро ты станешь таким, каким тебе и
надлежит быть.

X. ПОХВАЛА ЕЛЕНЕ
Содержание, составленное неизвестный автором
Некоторые считают, что эту речь Исократ написал,
также имея в виду Поликрата1, в порицание ему. На самом деле
это не так, а произошло как раз обратное: именно Поликрат
порицал Исократа за то, что он плохо написал речь об
Елене, подобным же образом, как Исократ напал на него в
своем «Бусирисе». Что же можно сказать по этому поводу?
Мы утверждаем, что Исократ нападает на леонтинца
Горгия, который первым познакомил Элладу с
риторическим искусством2. Исократ доказьюает, что свою речь Гор-
гий написал плохо; это видно из слов самого Исократа в
конце введения. Лучше было бы сказать, как это
утверждает Махаон, что речь направлена против Анаксимена из
Лампсака. Существует речь, написанная скорее в защиту
Елены, чем в похвалу ей, приписываемая этому автору3. Исократ
хвалит его за то, что он выбрал превосходную тему — о
Елене, — а во введении к речи пространно порицает
философов4, которые не избирают прекрасные сюжеты
подобного рода, но пытаются писать о разных вещах, прямо-таки
ни с чем не сообразных, противоречащих здравому смыслу
и не приносящих никакой пользы. Именно на этом вопросе
Исократ останавливается особенно подробно.
(1) Встречаются подчас люди, весьма гордящиеся тем, что,
выбрав удивительный и ни с чем не сообразный
предмет, могут произнести на эту тему неплохую речь. Одни
дожили до глубокой старости, утверждая, что невозможно
ни сказать ложь, ни опровергнуть; нельзя также
произнести об одном и том же предмете две различные речи5.
Другие рассуждали о том, что мужество, мудрость и
справедливость — одно и то же, но природа не наделила нас ни одним

Речи
201
из этих качеств: привести же к ним может одно только
знание6. Иные состарились, проводя жизнь в бесполезных
спорах7, способных только дать занятие их ученикам. (2) Я
нисколько не удивлялся бы поведению этих людей, если бы
свойственное их речам суесловие возникло недавно и
честолюбие толкало бы их к новым ухищрениям в красноречии:
но кто же настолько не сведущ, что не знает Протагора и его
современников софистов, оставивших нам подобные
сочинения и даже еще более трудные (для понимания). (3) В самом
деле, кто сможет превзойти Горгия, осмелившегося
утверждать, что не существует ничего сущего, Зенона,
стремившегося доказать, что одни и те же явления одновременно
возможны и невозможны, или Мелисса8, который попытался
доказать единство всего сущего, в то время как по самому
существу дела количество вещей в природе беспредельно. (4)
Все они убедительно показали, как легко сочинить лживую
речь в защиту любого положения и все же еще сейчас
многие продолжают делать то же. Пора этим людям перестать
заниматься словесными обличениями и прибегать к разным
ухищрениям, которые давно уже изобличены самой жизнью.
Им следует заняться поисками истины, (5) а своих учеников
знакомить с государственными установлениями нашего
города, чтобы в упражнениях они приобретали опытность в
общественных делах. Пусть они обучают их, памятуя, что
намного важней иметь хотя бы приблизительное
представление о делах полезных, чем точное знание бесполезных.
Лучше хоть немного преуспеть в значительных вопросах,
чем далеко продвинуться в вопросах мелких9 и вовсе
ненужных для жизни. (6) Но ведь эти люди думают только, как бы
обогатиться за счет молодежи. Наука о спорах дает им
такую возможность: кого никогда не заботят ни свои, ни
общественные дела, те охотнее всего интересуются речами, не
приносящими пользы. (7) Так вот, молодежи вполне
извинителен такой образ мыслей: ведь в этом возрасте привлекает
нее чрезмерное и удивительное. Тем же, кто выступает в
роли воспитателей, нельзя не поставить в вину, что, обвиняя
людей, прибегающих в частных сделках к обману и
использующих ораторское искусство в корыстных целях, они сами
поступают еще хуже. Ведь те вредят кому попало, а эти
причиняют зло в первую очередь своим ученикам. (8) Благо-

202
Исократ
даря им лживость получила такое распространение, что кое-
кто, видя, как можно нажиться на подобных вещах,
дерзает даже писать, что жизнь нищих и изгнанников
предпочтительней, чем жизнь остальных людей; они выставляют эти
писания в доказательство того, что если они находят что
сказать о преимуществах обстоятельств столь постыдных, то
для составления речи о предметах благородных они уж во
всяком случае сумеют найти материал в изобилии. (9) Мне
же их попытки убедить посредством таких речей, что они
сведущи в государственных делах, кажутся смешней всего:
ведь у них есть полная возможность показать это, проявив
свое искусство именно в той деятельности, на которую они
претендуют. Ведь доказывающим свою разумность и
называющим себя мудрецами надлежало бы выделяться среди
обыкновенных людей и превосходить их не в тех делах*
которые находятся в пренебрежении, а в тех, в которых их
соперником будет каждый. (10) А так они напоминают
человека, который, претендуя на славу сильнейшего атлета,
отправился бы туда, где никто не станет с ним соревноваться.
Кто из благомыслящих людей станет восхвалять
несчастье? Совершенно ясно, что подобного рода темы могут
быть лишь прибежищем бессильных. (11) Все такие
сочинения строятся по одному плану, придумать, изучить и
подражать которому совсем не трудно. Речи же обычного типа,
заслуживающие доверия, а также сходные с ними
сочиняются и произносятся применительно к подходящим случаям,
изучить которые нелегко; сочинять же их с использованием
различных приемов настолько сложнее, насколько вести
себя серьезно труднее, чем скоморошничать, а заниматься
делом трудней, чем забавляться. (12) Вот наилучшее
свидетельство: ведь никто никогда не затруднялся восхвалять ни
шмелей, ни соль10, ни подобные им вещи, если только
возникало желание это сделать. У тех из них, кто пытался вести
речь о вещах, почитаемых достойными и красивыми, или о
таких, которые выдаются своим благородством, речь не
могла идти ни в какое сравнение с предметом, которому она
была посвящена. (13) Ведь не одинаковая заслуга достойно
произнести речь о вещах различной важности: речь о
предметах ничтожных легко может превзойти действительность,
а величие иных дел даже передать словами трудно. Редко

Речи
203
удается найти такие слова о славных делах, которые не
были бы сказаны кем-нибудь раньше, а о вещах низких и
ничтожных, что кому ни придет в голову произнести, во
всем он будет первым.
(14) Поэтому-то и написавшего о Елене я хвалю11 больше,
чем всех прочих, пожелавших стать красноречивыми;
хвалю за то, что он посвятил свою речь памяти женщины,
намного превосходившей всех своим происхождением,
красотой и славой. Однако в его речи оказался небольшой изъян:
ведь он утверждает, что составил похвальную речь Елене, а
получилось так, что он произнес речь в защиту ее
поведения12. (15) Эти два типа речей строятся не по одной схеме и
говорят не об одном и том же, а о прямо противоположном.
Ведь защищать следует тех, которых обвиняют в
преступлении, а восхвалять — тех, кто выделяется чем-либо хорошим.
Но, чтобы не казалось, что я избираю самый легкий путь,
порицая других и не предлагая взамен ничего своего, я
попытаюсь составить речь о той же Елене, не оставив без
внимания и все то, что было сказано о ней другими.
(16) Так вот, в начале моей речи я хочу сказать о
происхождении Елены. Ведь очень многие полубоги родились от
Зевса, но он пожелал назваться отцом только одной этой
женщины. Зевс очень заботился и о сыне Алкмены, и о
детях Леды, но Елену он почтил намного больше, чем
Геракла: последнему Зевс дал мощь, чтобы он побеждал всех
силой, Елену же наделил красотой, способной властвовать
над самой силой.
(17) Зная, что известность и слава рождаются не в
спокойном благополучии, а в войнах и испытаниях, и желая не
только возвести своих детей в сонм богов, но и сделать
память о них славной навеки, Зевс наполнил жизнь Геракла
трудами и стремлением к опасностям, а Елену создал такой,
что она приковывала к себе все взоры и вызывала всеобщее
соперничество.
(18) Прежде всего ее, еще не достигшую зрелого
возраста, но уже выделявшуюся красотой, увидел Тесей,
считавшийся сыном Эгея, на самом же деле рожденный от
Посейдона: привыкший властвовать над людьми, он все-таки был
покорен красотой Елены. Несмотря на прочность своего
царствования и величие родины, он счел, что всех этих благ

204 Исократ
недостаточно и ему не стоит жить, если он не добьется
близости с Еленой. (19) Когда он не смог добиться Елены от ее
родных, желавших дождаться, чтобы девушка достигла
зрелости, а Пифия дала бы им благоприятное предсказание,
Тесей, презрев могущество Тиндарея, пренебрегая силой
Кастора и Полидевка, не ставя ни во что все опасности,
которыми грозил ему Лакедемон, захватил Елену силой и
спрятал ее в Афидне — городке Аттики. (20) Пирифою же,
принявшему участие в похищении Елены, он был так
благодарен, что, когда тот пожелал взять себе в жены Кору, дочь
Зевса и Деметры, и попросил спуститься с ним в царство
Аида, Тесей, оказавшись не в силах отговорить Пирифоя от
этого намерения, последовал за ним, хотя несчастный исход
этого предприятия был очевиден. Тесей, памятуя о риске,
которому Пирифой подвергся ради него, считал себя
обязанным отплатить тем же и не вправе уклоняться от выполнения
любого его требования.
(21) Если бы совершивший все это был обыкновенным
человеком, а не одним из наиболее выдающихся, было бы
неясно, является ли моя речь похвалой Елене или
обвинением Тесея. Однако, в то время как все остальные знаменитые
мужи не были свободны от недостатков — у одних
недоставало храбрости, у других — мудрости, у третьих — еще
какого-либо достоинства, — только Тесей был лишен слабостей
и обладал высшим совершенством. (22) Мне кажется
уместным рассказать про него побольше: в самом деле, я считаю,
что желающим прославить Елену легче всего снискать к
себе доверие, показав, что те, кто любил и восхищался ею,
сами вызывали ни с чем не сравнимое восхищение13. Ведь о
том, что произошло при нас, мы, естественно, можем судить
на основании собственных впечатлений; относительно же
столь глубокой древности нам следует держаться мнения
благоразумнейших людей того времени.
(23) Самое прекрасное, что я могу сказать о Тесее, это то,
что, будучи современником Геракла, он соперничал с ним в
славе: они не только украсили себя одинаковыми доспехами,
но и предавались одинаковым занятиям, как это и
приличествовало родственникам14. Ведь у них, рожденных от
братьев — один от Зевса, другой от Посейдона, — и склонности
были сходными, точно родные сестры. Они одни, в отличие

Речи
205
от всех своих предшественников, стали совершать подвиги
во имя жизни людей. (24) Получилось таким образом, что
один совершил подвиги более громкие и значительные, а
другой более полезные и ближе касавшиеся эллинов. В
самом деле, Гераклу отдавал различные приказания Еврис-
фей: то пригнать коров с Эрифии15, то принести яблоки
Гесперид, то вывести из преисподней Кербера, то совершить
другие подобные этим подвиги, от которых не могло быть
никакой пользы людям, а лишь грозила опасность самому
Гераклу16. (25) Тесей, будучи сам себе господином, выбирал
те испытания, из которых он мог выйти благодетелем или
всех эллинов, или своего отечества. Так он
собственноручно смирил опустошавшего окрестности быка, посланного
Посейдоном17, хотя никто, кроме него, не решался
противостоять зверю, и этим освободил жителей города от
великого страха и полной безысходности. (26) Затем, став
союзником лапифов, Тесей отправился в поход на кентавров,
отличавшихся быстротой, силой и дерзостью: одни города они
разоряли, другие намеревались разорить, третьим угрожали.
Победив их в битве, Тесей сразу пресек их буйство, а
немного позднее истребил весь их род. (27) В то же примерно
время к чудовищу, вскормленному на Крите и рожденному
дочерью Гелиоса Пасифаей, согласно оракулу, из нашего
города отправляли в качестве дани четырнадцать детей18.
Увидев, как их беззаконно ведут на верную смерть и весь
город провожает, оплакивая их, еще живых, как умерших,
Тесей был так возмущен, что готов был лучше умереть, чем
жить, царствуя в государстве, вынужденном платить врагам
столь горестную дань.
(28) Отплыв вместе с несчастными, он одолел чудовище,
соединявшее в себе свойства человека и быка и обладавшее
силой, свойственной тому и другому вместе. Таким образом
он спас детей и передал их родителям, а город освободил от
страшной беззаконной неотвратимой повинности. (29)
Однако я в затруднении, как продолжать: занявшись подвигами
Тесея, начав говорить о них, я боюсь остановиться на
полпути, не упомянув о беззакониях Скирона, Керкиона19 и им
подобных. Ведь, выступив против них, Тесей освободил
эллинов от множества великих бедствий. Вместе с тем я
чувствую, что отвлекаюсь в сторону от основной темы, и боюсь,

206
Исократ
не покажется ли, что я больше занят Тесеем, чем той,
которой я посвятил с самого начала мою речь. (30) Исходя из
этого, чтобы не затруднять слушателей, я предпочитаю
опустить большинство подвигов Тесея, а об остальных
рассказать по возможности коротко. Так я сумею удовлетворить
и слушателей, и самого себя и вместе с тем не окажусь
полностью безоружным перед теми, кто привык из зависти
порицать любые речи.
(31) Мужество свое Тесей проявил в тех подвигах,
опасность которых он не разделял ни с кем. В тех же
сражениях, где он принимал участие со всеми гражданами, он
показал знание военного дела. Его почтение к богам видно из его
отношения к мольбам Адраста и детей Геракла, просивших
о помощи: последних он спас, победив в сражении пелопон-
несцев20, а Адрасту, вопреки воле фиванцев, передал для
похорон тела погибших при Кадмее21. Кроме того, он
проявил доблесть и мудрость в делах, о которых мы уже
говорили, а в особенности в том, как он упорядочил государство.
(32) Ведь он видел, что люди, которые стремятся силой
властвовать над согражданами, сами оказываются рабами и^
подвергая чужую жизнь всяческим опасностям, сами живут
в страхе. Они вынуждены воевать вместе со своими
соотечественниками против внешнего врага, а против своих
сограждан воюют в союзе с кем попало. (33) Они грабят
святыни богов, умерщвляют лучших из сограждан, не
доверяют самым близким людям и на душе у них ничуть не легче,
чем у схваченных и приговоренных к смерти; они
вызывают зависть видимостью благополучия, а в глубине души
страдают больше, чем другие. (34) Ведь что может быть
мучительней, чем жить, постоянно опасаясь быть убитым
кем-нибудь из рядом стоящих, и бояться тех, кто охраняет
тебя, ничуть не меньше, чем злоумышленников.
Проникшись презрением к такому положению вещей и решив, что
подобные люди не правители государства, а его язвы, Тесей
показал, что нетрудно обладать неограниченной властью и
все же чувствовать себя ничуть не хуже, чем те, кто
участвует в управлении на началах равенства.
(35) Собрав первым делом в одно место разбросанных по
селениям жителей, Тесей создал такой город22, что с тех
самых пор по сегодняшний день он остается самым большим

Речи
207
из всех греческих городов. Создав общее отечество и сделав
души сограждан свободными, Тесей предоставил им равные
возможности соревноваться в добродетели. Ведь он был
уверен, что превзойдет всех, как стремящихся к
добродетели, так и безразличных к ней. Он знал, что почести,
которыми награждают люди, исполненные достоинства, приятнее
почестей, оказываемых рабами. (36) Тесей был настолько
далек от того, чтобы предпринимать что-либо против воли
сограждан, что он пытался сделать народ хозяином
государства. Сограждане же считали, что управлять Тесей должен
один, полагая, что его единовластие надежнее и больше
устроит их, чем собственная власть. Ведь Тесей не возлагал,
подобно прочим, труды на других, оставляя себе одни
удовольствия, но брал на себя опасности, оставляя плоды
своих трудов в общее пользование. (37) И так всю жизнь Тесей
прожил, не столкнувшись ни с какими кознями23, любимый
всеми; свою власть он не охранял наемниками, но оберегал
ее благомыслием граждан — по могуществу своему равный
тирану, а по благодеяниям — заступник народа. Он так
хорошо управлял городом, что еще и поныне в наших
обычаях остается след его кротости.
(38) Так как же не восхвалять, не чтить, не считать
превосходнейшей из всех когда-либо живших женщин,
рожденную от Зевса Елену, пленившую человека столь великой
добродетели и благоразумия. Ведь мы не сумеем найти
более подходящего судьи, чем Тесей, и более надежного
свидетельства достоинств Елены, чем сделанный им выбор. А
чтобы не казалось, что я не двигаюсь вперед, находясь в
затруднении, и что я восхваляю Елену, опираясь на мнение
лишь одного человека, я желаю рассказать о том, что
последовало.
(39) После нисхождения Тесея в преисподнюю, когда
Плена вернулась в Лакедемон24 и достигла возраста невесты,
все тогдашние цари и владыки остановили на ней свой
выбор. В то время, как они имели полную возможность взять
в жены самых лучших женщин в своих государствах, они
пренебрегли невестами в своем отечестве и явились в
Лакедемон просить руки Елены. (40) В то время, когда еще не
был избран тот, кому она достанется в жены, и все
находились в равном положении, стало совершенно ясно, что в

208
Исократ
борьбе за нее пойдет в ход оружие. Поэтому, вступив в ссь
глашение, женихи пообещали прийти на помощь тому, кто
удостоится получить Елену в жены, в том случае, если ктс*
нибудь попытается ее похитить. Каждый, разумеется,
считал, что этим соглашением он обеспечивает помощь
именно себе. (41) Надеясь на это, все они, конечно, обманулись,
кроме одного25, но то общее мнение, которое они составили
об Елене, не было ошибочным. Ведь немного времени
спустя среди богинь возник спор о том, кто из них красивее, и
Александр, сын Приама, был избран судьей в этом споре.
Тогда Гера предлагала ему царскую власть над всей Азией,
Афина — победы в войнах (42), а Афродита — брак с Еленой.
Александр, ошеломленный видом богинь, не был в силах
судить об их красоте и, вынужденный выбирать один из
предложенных ему даров, предпочел всему прочему
близость с Еленой. При этом Александр думал не о наслажден
ниях, хотя и они для благомыслящих людей предпочтитель11
ней многого другого; но Александр стремился не к этому: он
хотел сделаться зятем Зевса26. (43) Александр считал, что
эта честь много выше и прекрасней царской власти над всей
Азией. Ведь великие державы и престолы достаются ино·?
гда и негодным людям, а подобной жены не удостоится
никто из живущих на свете. Кроме того, он считал, что оста-
вит детям самое прекрасное на свете достояние, устроив так,
что они будут потомками Зевса не только со стороны отца27,
но и со стороны матери. (44) Ведь он знал, что всякое иное
счастье быстро проходит, благородное же происхождение
всегда остается у человека. Таким образом он думал, что его
выбор окажется на благо всего рода, остальные же дары будут
иметь цену только на время его жизни.
(45) Из людей разумных, пожалуй, никто не осудит такой
ход мыслей, но некоторые из тех, кто не обращает внимания
на обстоятельства дела, а интересуется только конечным
результатом, порицали его. Однако кощунственные речи этих
людей об Александре ясно показывают всем их неразумие.
(46) В самом деле, разве не в смешное положение попали
они, считая свою собственную природу более совершенной,
чем ту, которую богини почтили своим выбором. Ведь
вопрос, вызвавший у них такую вражду, они, разумеется, не
передали бы на разрешение кому попало. Ясно, что тщатель-

Речи
209
ность, с которой они выбрали судью, соответствовала
заинтересованности, проявленной ими в этом деле. (47) Итак,
надлежит разобраться в том, каков был сам Александр и
оценить его, принимая во внимание не гнев потерпевших
неудачу богинь, а те качества, из-за которых все они,
поразмыслив, отдали предпочтение его способности суждения.
Ведь нет ничего невозможного в том, чтобы не
совершивший ничего дурного пострадал от более сильного, а вот
достигнуть такой чести, чтобы, будучи смертным, сделаться
третейским судьей между богинями;, не мог бы никто,
кроме человека, по общему мнению, выдающегося. (48) Меня
удивляет, что кое-кто считает неверным его решение
избрать жизнь с той, ради которой решились пойти на смерть
многие полубоги28. Разве не безумцем был бы он, если бы,
зная, что даже богини29 соперничают в красоте, сам
пренебрег бы красотой и не признал бы величайшим из всех тот
дар, который, как он видел, и их привлекает больше всего?
(49) В самом деле, кто бы пренебрег возможностью
брака с Еленой? Ведь, когда она была похищена, эллины были
так возмущены, как будто вся Эллада подверглась
разорению, а варвары так возгордились, словно они подчинили нас
всех. Настроение обеих сторон видно из нижеследующего:
когда прежде у них возникали многочисленные претензии
друг к другу30, они не нарушали мира, за Елену же затеяли
войну, равной которой никогда не было не только по
степени ожесточенности, но и по длительности, и по размаху
приготовлений. (50) В то время как троянцы, возвратив
Елену, могли избавиться от своих бед, а греки, пренебрегши ею,
могли бы впредь жить спокойно, ни те, ни другие не
пожелали этого. Одни не посчитались с опустошением городов и
разорением всех земель, только ради того, чтобы не
отдавать Елену грекам. Эллины же предпочли стариться на
вражеской земле и скорее никогда не увидеть своих близких,
чем вернуться к себе на родину, оставив Елену в Трое. (51) И
это они делали не из сочувствия к Александру или Менелаю
в их распре, но одни — во имя Азии, а другие — Европы; они
считали, что страна, где будет пребывать прекрасная Елена,
будет счастливей всякой другой.
(52) Великое рвение к этой многотрудной войне проявили
не только эллины и варвары, но даже и боги: они не толь-

210
Исократ
ко не отвратили от участия в сражениях за Трою своих
сыновей, но, хотя Зевс и знал заранее судьбу Сарпедона, Эос —
судьбу Мемнона, Посейдон — Кикна31, а Фетида — Ахилла,
все же они побудили их направиться на эту войну. (53)
Боги считали более прекрасным, если те погибнут, сражаясь
за дочь Зевса, чем если они сохранят жизнь, уклонившись от
опасностей, которым подвергались ради нее. Стоит ли
удивляться отношению богов к судьбе своих детей? Ведь и сами
они вступили в битву, куда более значительную и жестокую,
чем та, которая некогда была у них с гигантами. Ведь
против гигантов они сражались все вместе, а из-за Елены
повели войну друг с другом,
(54) Решились они на это по зрелом размышлении, и я
имею право, говоря о Елене, пользоваться самыми
исключительными выражениями: ведь на долю Елены выпала
величайшая красота, а не существует ничего более почитаемого,
ценимого и божественного, чем красота. Убедиться в ее силе
нетрудно: у людей, лишенных доблести, мудрости или
справедливости, часто могут оказаться многае качества, которые
ценятся не меньше, чем эти. У людей, лишенных красоты,
мы не найдем ничего, что способно было бы вызвать любовь;
презрению подвергается все, что не причастно к красоте.
Сама добродетель славится более всего тем, что она самое
прекрасное из качеств. (55) Насколько красота превосходит
все существующее, можно заключить также и по тому, как
мы относимся к различным вещам. В самом деле, если у нас
возникает потребность в чем-либо, мы только стремимся
получить это, а получив, наша душа уже не испытывает
никаких страданий. Когда же в нас зарождается любовь к
прекрасному, она тем сильней одолевает нашу силу воли, чем
прекрасней сам предмет нашей страсти. (56) Мы завидуем
тем, кто превосходит нас умом или чем-нибудь другим, если
только ежедневными благодеяниями они не будут
привлекать нас и не заставят таким образом любить себя. К людям
же, отличающимся красотой, мы проникаемся симпатией,
лишь только увидим их: только им одним мы согласны
служить как богам. (57) И это рабское служение доставляет нам
даже больше удовольствия, чем власть над людьми. Мы
больше благодарны им, требующим многого, чем другим,
которые не отдают нам никаких приказаний. Людей, подчи-

Речи
211
ненных какой-либо иной власти, мы осуждаем и называем
прихлебателями, а тех, кто служит красоте, считаем
радетелями и подвижниками прекрасного32. (58) Все мы настолько
благоговеем перед прекрасным и заботимся о нем, что тех,
кто, обладая красотой, безрассудно распорядились своей
молодостью, сделали ее предметом наживы, мы порицаем
даже больше, чем тех, кто посягнул на чужие тела. Тех же,
кто сумеет сберечь свою молодость, сделав ее, подобно
святилищу, недоступной для людей непотребных, мы чтим до
конца их жизни, подобно тому, как дочитают людей,
оказавших какое-нибудь благодеяние всему государству.
(59) Но стоит ли тратить время, перечисляя суждения
смертных? Сам Зевс, властвующий надо всем и во всем
являющий свое могущество, считает обязательным для себя
приближаться к красоте с кротостью. Ведь к Алкмене он
явился, приняв облик Амфитриона; пролившись золотым
дождем, сочетался с Данаей; превратившись в лебедя,
укрылся на лоне Немесиды и вновь принял этот образ, когда
сочетался с Ледой33. Итак, оказывается, что красоты он
домогался всегда хитростью, а не силой. (60) Настолько больше по
сравнению с нами ценят боги красоту, что даже прощают
своим женам, когда они бывают не в силах противостоять ей.
Каждый может указать на многих богинь, побежденных
красотой смертных: ни одна из них не стремилась скрыть
происшедшее, не считала его постыдным; наоборот, они
полагали, что их поступки прекрасны, не хотели, чтобы о них
умалчивали, а хотели, чтобы они были воспеты34. Наконец,
самый веский довод: мы найдем больше людей, ставших
бессмертными благодаря своей красоте, чем вследствие всех
остальных доблестей вместе взятых.
(61) Всех этих людей Елена превзошла настолько,
насколько она была красивее их. Ведь она не только
удостоилась бессмертия, но и получила силу, свойственную только
богам. Прежде всего она возвела в сонм богов своих
братьев, уже пребывавших в руках смерти35. Чтобы внушить всем
веру в это превращение, она удостоила братьев столь явных
почестей, что терпящие бедствия на море видят их и
получают спасение, если с благоговением попросят у них
помощи. (62) После этого она воздала величайшую благодарность
Менелаю за труды и опасности, которые тот претерпел ради

212
Исократ
нее. В самом деле, в то время как весь род Пелопидов погиб,
став жертвой роковых бедствий, Елена не только спасла
Менелая от этих несчастий, но, превратив его из смертного
в бога, поставила его навеки рядом с собой. (63) Я могу
указать на Спарту, государство, больше какого-либо другого
сохранившее древние обычаи, которое не словами, а делами
свидетельствует о том, что я говорю. Ибо еще и сейчас в
Терапнах, в Лаконии, согласно обычаям отцов, Елене и
Менелаю приносят священные жертвы не как героям, а как
богам36.
(64) Елена явила свое могущество также поэту Стесихо-
ру: когда в начале песнопения он промолвил об Елене что-
то оскорбительное, то он поднялся с места, уже лишенный
зрения. Когда же, поняв причину несчастья, он сочинил так
называемую палинодию, Елена снова вернула ему зрение37.
(65) Некоторые из Гомеридов рассказывают38, что Елена,
явившись ночью Гомеру, приказала ему сочинить поэму об
участниках похода на Трою, желая, чтобы самая смерть их
казалась более завидной, чем жизнь остальных людей. И
поэзия Гомера стала столь приятной людям и знаменитой
отчасти вследствие искусства поэта, более же всего
благодаря Елене.
(66) Итак, поскольку Елена способна и покарать и
вознаградить, богатые люди должны умилостивлять и чтить ее,
посвящая ей дары, принося жертвы, устраивая в ее честь
иные церемонии, философы же должны стремиться сказать
речь, достойную ее. Ведь именно так людям образованным
приличествует совершать приношения39.
(67) Мы опустили гораздо больше, чем сказали. Ведь
помимо искусств, наук и прочих полезных вещей,
происхождение которых можно связать с Еленой и с Троянской
войной, мы по справедливости можем считать Елену также
причиной того, что мы не оказались рабами варваров.
Легко обнаружить, что именно благодаря Елене эллины
смогли прийти к согласию и предприняли совместный поход на
варваров40. Тогда-то впервые Европа водрузила трофей в
честь победы над Азией. (68) И благодаря этому мы
достигли великой перемены: в прежние времена варвары,
потерпевшие какую-нибудь неудачу у себя в стране, брались
управлять эллинскими городами. Так Данай, бежав из Египта,

Речи
213
захватил Аргос; сидонец Кадм воцарился в Фивах, карийцы
заселяли острова41, а сын Тантала Пелоп завладел всем
Пелопоннесом. После же Троянской войны наш народ
настолько усилился, что мы отобрали у варваров и большие
города, и много земли. (69) Итак, если кто-нибудь захочет
развить эту тему более пространно, он не будет испытывать
недостатка в материале; у него будет возможность
восхвалять Елену, не повторяя того, о чем здесь было уже
сказано, и он найдет немало новых слов для своей речи.

XI. БУСИРИС
Содержание, составленное неизвестным ав??юром
Исократ написал эту речь против некоего Поликрата,
вынужденного из-за своей бедности стать софистом.
Родом Поликрат был афинянин, но как софист подвизался
на Кипре. Исократ по-дружески обращается к нему,
поправляя написанные им речи: похвальную — Бусирису и
обвинительную — против Сократа. Ведь это Поликрат
составил для Анита, Мелета и их друзей речь против
Сократа, с тем чтобы тяжестью обвинений добиться его
казни1. Он обвинял Сократа в том, что тот вводит в
Афинах новых богов, призывая почитать птиц, собак и других
животных: этим Сократ де совращает своих молодых
учеников.
Кое-кто задавался вопросом, почему Исократ, если он
чтил своего учителя, не выступил открыто с
опровержением речи, содержавшей обвинения против Сократа. На это
отвечаем: чтобы не разгневать афинян, только что
судивших Сократа. Ведь тогда получилось бы, что он уличает
афинян в том, что они осудили Сократа несправедливо. Они
и сами впоследствии раскаялись и признали, что, осудив
Сократа, совершили нечестивый поступок. Образумила же
афинян чума, постигшая их в наказание за смерть Сократа2.
Сократ погиб при архонте Лахете, и с этого времени было
запрещено кому бы то ни было упоминать его имя
публично, например в общественном театре. Во всяком случае
существуют рассказы такого рода: Еврипид, намереваясь
сказать о Сократе, побоялся сделать это прямо и вывел в
трагедии Паламеда3, чтобы, рассказывая о нем, намекнуть и на
афинян:
«Сразили вы, сразили наилучшего из эллинов»,

Речи
215
α это означало «убили». Весь театр заплакал, потому что
понял, что он намекал на Сократа4.
Так вот, как мы уже сказали, Исократ написал эту речь,
обращаясь к Поликрату и порицая его. Если же кто-либо
сганет искать причину, почему он не составил другой речи,
посвященной Сократу, мы ответим на это то же, что и
раньше, — чтобы на него не разгневались только что осудившие
Сократа афиняне.
А содержание «Бусириса» следующее. Бусирис был
сыном Ливии5 и Посейдона. Рожденный в ливийской земле, он
не пожелал жить там, а предпочел Египет, где основал город
Бусирис, и поныне носящий его имя6. Обвиняли Бусириса в
том, что он изгонял чужеземцев и приносил их в жертву.
Поликрат, софист и составитель судебных речей, решил
написать речь также в защиту Бусириса и тех поступков, в
которых его обвиняли. За эту речь Исократ нападает на него
и указывает, как Поликрат должен был бы написать
похвальное слово. Поэтому это произведение и входит в
число четырех похвальных речей Исократа.
(1) Твое благородство, о Поликрат, и происшедшую в
твоей жизни перемену я узнал от других; когда же я сам
прочел некоторые речи, написанные тобой, у меня
возникло желание высказаться откровенно обо всем, что касается
преподавания, которым ты вынужден заниматься; ибо я
считаю, что людям, страдающим без вины и пытающимся
извлечь из занятий философией средства к существованию7,
лица более опытные и достигшие большего искусства в этом
деле должны помогать по собственному почину. (2) Я не
стану говорить о другом: мы до сих пор еще не встречались,
и если встретимся когда-нибудь, то сможем совместно
разрешить многие вопросы; но в чем, пожалуй, я смогу
принести тебе пользу уже сейчас, так это, мне кажется, в том, что
пошлю тебе эти строки, скрыв их, насколько возможно, от
всех прочих8. (3) Я, конечно, знаю, что людям, которых
поучают, свойственно пренебрегать оказываемой таким
способом услугой и с тем большим неудовольствием выслушивать
поучения, чем очевиднее для них становятся их собственные
ошибки. И тем не менее лицам, искренне расположенным
к поучаемым, не следует опасаться возможной враждебно-

216
Исократ
сти с их стороны, а подобает стремиться изменить такое
отношение к подающим советы.
(4) Так вот, узнав, что ты очень гордишься своей
апологией Бусириса и обвинительной речью против Сократа9, я
попытаюсь показать тебе, что в обеих этих речах ты допустил
немало промахов. Ведь всем известно, что стремящиеся
восхвалять кого-либо должны уметь обнаружить в нем больше
положительных качеств, чем у него есть их на самом деле;
обвиняющие же должны действовать как раз наоборот. (5)
Ты же, составляя свои речи, до такой степени отклонился от
этого правила, что, заявляя о своем намерении защищать
Бусириса, не только не опроверг выставленных против него
обвинений, но даже приписал ему столь великое беззаконие,
ужасней которого невозможно сыскать. В то время, как
хулители Бусириса поносили его только за то, что он приносил
в жертву приезжавших чужестранцев, ты обвинил его еще
и в том, что он съедал этих людей. Приступив же к
обвинению Сократа, ты, словно желая возвысить его, утверждал,
что его учеником был Алкивиад; между тем никто не
слыхал, чтобы Алкивиад учился у Сократа10, но все согласятся
с тем, что он был одним из самых выдающихся греков, (б)
Поэтому, если у покойных Сократа и Бусириса появится
какая-либо возможность оценить сказанное тобой, то один
из них будет, пожалуй, испытывать к тебе такую
благодарность за твою обвинительную речь, какой он никогда не
испытывал ни к одному из тех, кто обыкновенно хвалил его;
другой же, окажись он самым кротким человеком, будет так
разгневан твоей защитой, что никакая кара не покажется
ему для тебя чересчур жестокой. Разве не следует,
по-твоему, скорее стыдиться, чем гордиться, человеку, которого
больше любят те, кого он порицает, чем те, кого он хвалит?
(7) Настолько мало беспокоят тебя противоречия, которые
содержатся в твоей речи, что, с одной стороны, ты
утверждаешь, что Бусирис стремился к славе Эола и Орфея, а с
другой — не привел ни одного доказательства тому, что он
хоть в чем-нибудь походил на них. Разве его поведение
похоже на то, которым прославился Эол? Ведь тот отправлял
попадавших к нему чужестранцев на их родину, а Бусирис,
если верить тебе, закалывал их подобно жертвенным
животным и поедал. (8) И разве можно уподобить совершенное

Речи
217
Ьусирисом деяниям Орфея? Ведь Орфей выводил умерших
из царства Аида, Бусирис же обрывал жизнь людей раньше,
чем она должна была окончиться. И мне очень интересно,
что бы сделал Бусирис, если бы он, скажем, презирал Эола
и Орфея. Ведь, восхищаясь их достоинствами, он не
подражал им, а поступал как раз наоборот.
Всего же несуразнее, что ты, усердно занимавшийся
генеалогией, решился утверждать, что Бусирис подражал тем
лицам, отцы которых в это время даже еще не родились11.
(9) Чтобы не казалось, что я избрал самое легкое,
критикуя сказанное тобой12, я попытаюсь коротко показать, как
можно построить и похвальную, и защитительную речь на
ту же тему, хотя она и недостаточно серьезна и не дает
материала для торжественных слов.
(10) Кто не смог бы без труда рассказать о знатном
происхождении Бусириса? Отцом его был Посейдон, а матерью
Ливия, дочь Эпафа, сына Зевса, о которой говорят, что она
была первой женщиной, обладавшей царской властью и
давшей свое имя стране. И вот, несмотря на то, что Бусирис
имел столь великих предков, он в этом одном не усматривал
еще повода для гордости, но решил, что ему надлежит
оставить на вечные времена память и о собственной доблести.
(11) Он презрел доставшуюся ему от матери державу,
решив, что она слишком мала для него, и, подчинив себе
множество людей, приобрел величайшую власть, став царем
Египта. Он предпочел эту страну, полагая, что она не
только самая выдающаяся из тех, которые находятся в пределах
досягаемости, но и вообще из всех существующих. (12) Он
видел, что все прочие земли были недостаточно удобны и не
годились для того, чтобы производить все необходимое:13
одни затопляются дождями, другие опустошаются зноем.
Египетская же земля расположена в прекраснейшем уголке
мира и способна производить бесчисленные и
разнообразнейшие плоды. Как нерушимой стеной ограждена она
Нилом, который обеспечивает ей не только защиту, но и
достаточное питание. (13) Нил неприступен и неодолим для.
злоумышляющих против Египта и служит также
прекрасным средством сообщения для населяющих его берега,
оказывая им и другие бесчисленные услуги. Вдобавок ко всему
сказанному, Нил даровал египтянам поистине божественное

218
Исократ
могущество в земледелии: у всех остальных людей
дождями и засухами распоряжается Зевс, а любой египтянин по
собственной воле может у себя распорядиться и тем и
другим. (14) Счастье их столь беспредельно, что, если судить по
щедрости земли и широте полей, можно сказать, что они«
пользуются благами жизни на материке; если же принять во
внимание легкость вывоза по реке имеющихся в избытке
товаров и ввоза недостающих, то можно считать, что
жители живут как бы на острове. Ведь Нил омывает страну со
всех сторон и протекает через нее из конца в конец,
предоставляя египтянам прекрасные возможности для ввоза и
вывоза товаров.
(15) Итак, Бусирис начал с того, с чего и надлежит
начинать благоразумным людям: он занял прекраснейшую
местность и обеспечил всех своих спутников достаточным
пропитанием. После этого он разделил всех граждан в соответствии
с их занятиями, поставив одних на жреческие должности,
другим вверил полезные промыслы, третьих обязал
заниматься военным делом. Он считал, что земля и ремесла должны
обеспечивать всем самым необходимым и еще многим сверх
этого; надежнейшей защитой всего будет попечение о
военном деле и благочестивое почитание богов. (16) Установив
определенное соотношение различных профессий, при
котором дела государства могли развиваться наилучшим образом,
Бусирис приказал, чтобы каждый занимался своим делом
постоянно: ведь он знал, что человек, который меняет свои
занятия, не знает толком ни одного. Тот же, кто
ограничивает себя одним делом, достигает в нем совершенства. (17)
Поэтому-то мы видим, что египетские ремесленники
превосходят ремесленников других стран больше, чем те — людей,
вовсе незнакомых с ремеслами. Что касается законов, при
помощи которых поддерживается царская власть и
государственный порядок в Египте, то они настолько хороши, что
писатели, рассуждающие на эту тему, предпочитают ставить
в пример именно египетское устройство. Да и спартанцы,
подражая некоторым египетским законам, лучше всего
управляют своим государством. (18) Ведь они заимствовали у
египтян и закон о том, что ни один человек, способный носить
оружие, не имеет права без разрешения властей покидать
родину; и сисситии, и упражнения, закаляющие тело. Нако-

Речи
219
нец, в Спарте, как и в Египте, гражданин, будучи обеспечен
необходимым, не пренебрегает своими обязанностями перед
обществом и может посвятить себя войне и походам, а не
добывать средства к жизни другими занятиями. (19) Однако
и Лакедемоне эти установления имеют тот недостаток, что
спартанцы, все поголовно став воинами, считают себя вправе
аахватывать чужое, египтяне же живут так, как должны жить
люди, не пренебрегающие своей собственностью, но и не
посягающие на чужую. (20) Различие между этими
государствами можно понять из нижеследующего: если мы все станем
подражать жадности и праздности спартанцев, то сразу же и
погибнем, как вследствие недостатка средств к
существованию, так и в результате войн друг против друга. Если же мы
вахотим жить по законам египтян и примем решение, чтобы
одни работали, а другие охраняли плоды их трудов, то
можно думать, что мы заживем счастливой жизнью, владея
каждый своим имуществом.
(21) Далее, мы вправе считать Бусириса первым,
проявившим заботу о духовной жизни людей. Ведь он установил, что
доходы от религиозных церемоний должны обеспечивать
благосостояние жрецов, позаботился об их благоразумной
скромности, наложив на них законом различные священные
запреты, и обеспечил им досуг, освободив от опасностей
войны и всех других занятий. (22) Живя в таких условиях,
они сумели для защиты тел изобрести столь удачные меры
врачевания, что, не прибегая к рискованным лекарствам,
египтяне пользуются средствами безопасными как
повседневная пища. Эти средства столь хороши, что египтяне, по
общему мнению, самый здоровый и долговечный народ. Для
души же жрецы нашли упражнения в философии, которые
дают возможность и установить законы для людей, и
выяснить природу сущего. (23) Старшим жрецам Бусирис
поручил самые важные дела, а младшим внушил мысль14, что
необходимо, пренебрегая наслаждениями, заниматься
астрономией, вычислениями и геометрией: эти науки одни хвалят
за то, что в ряде случаев они имеют практическое значение,
другие же пытаются доказать, что эти науки больше всего
способствуют достижению добродетели15.
(24) Более же всего достойно похвалы и удивления
благочестие египтян и их служение богам. В самом деле, люди,

220
Исократ
внушившие к своей мудрости или к иной какой-либо
доблести больше уважения, чем она того заслуживает, вредят
обманутым ими. Те же, кто сумел внушить уважение к
деяниям богов, так что попечение богов и их кары кажутся
более значительными, приносят величайшую пользу людям.
(25) Заслуга их прежде всего в том, что, внушив нам страх
перед богами, они добились того, что люди относятся друг
к другу не совсем уже по-звериному. Египтяне так
благочестиво и благоговейно почитают установления богов, что и
клятвы, данные в их святилищах, более достойны доверия,
чем клятвы, принятые у других народов. Каждый уверен,
что он не укроется и понесет наказание за свое преступление
немедленно, что кара не будет отложена и не случится так,
что она постигнет не его самого, а только его детей. (26)
Неудивительно, что египтяне так думают: ведь Бусирис
установил для них многочисленные и разнообразные
упражнения в благочестии. Так, например, он предписал законом
благоговейно чтить презираемых у нас животных. Он,
разумеется, не заблуждался относительно подлинной природы
этих зверей, но считал необходимым приучать народ
подчиняться любым распоряжениям, исходящим от властей. (27)
Кроме того, он хотел на примере дел, которые у всех на
виду, выявить отношение граждан к вопросам, не
поддающимся контролю. Он считал, что те, которые не придают
значения предписаниям о животных, при случае
пренебрегут и более важным; те же, которые соблюдают все
постановления, подтвердят тем самым свое благочестие.
(28) Если не спешить, то можно рассказать много
удивительного о благочестии египтян, то, что не мне одному и не
мне первому случилось отметить. Это уже сделали и многие
из наших современников, и люди прошлых времен, в том
числе и Пифагор Самосский. Отправившись к египтянам и
став их учеником, он первый познакомил эллинов с
египетской философией, обратив особое внимание на их
жертвоприношения и очистительные церемонии, совершавшиеся в
святилищах. Он считал, что если этим путем и не добьется
ничего для себя лично у богов, то уж у людей удостоится за
то величайших почестей. (29) Именно так и случилось: ведь
слава Пифагора настолько возвысила его над
человечеством, что все юноши стремились стать его учениками, а

Речи
221
старшие с удовольствием видели, что их дети проводят
время с философом, вместо того чтобы заботиться о домашних
делах. Всему этому нельзя не поверить: ведь и сейчас те, кто
молчит, изображая из себя его учеников16, производят более
сильное впечатление, чем люди, снискавшие себе
величайшую славу искусством красноречия.
(30) Выслушав сказанное мною, ты, пожалуй, сможешь
возразить: ведь я восхваляю землю, законы, благочестие и
философию египтян, но не могу привести ни одного
доказательства, что начало им положил тот человек, которому я
посвятил свою речь. Если бы кто-нибудь другой обвинил
меня в этом, я счел бы, что он критикует меня очень умело.
Тебе же отнюдь не следует выдвигать подобное обвинение17.
(31) Желая восхвалять Бусириса, ты сам говорил и то, что
он, изменив течение Нила, заставил его омывать границы
страны, и то, что он, принося в жертву, пожирал
прибывающих в Египет чужестранцев, не приведя никакого
доказательства того, что он действительно совершил все это.
Разве не предосудительно требовать от других того, чего сам
ты, оказывается, не делаешь ни в малейшей степени. (32) В
самом деле, твой рассказ гораздо менее правдоподобен, чем
наш: ведь я не приписываю Бусирису никаких невероятных
деяний, а только законы и государственное устройство, то
есть то, что обычно бывает результатом деятельности людей
благородных. Ты же утверждаешь, что он совершал такие
деяния, которые не мог бы совершить ни один человек: одно
из них под стать только диким зверям, а другое по силам
лишь богам. (33) Если же случилось так, что мы оба говорим
неправду, то я во всяком случае говорил так, как подобает
говорить произносящим хвалебную речь, а ты — так, как
приличествует говорить только хулителям, так что ты
погрешил не только против правды, но и против самого
принципа построения похвальной речи.
(34) Кроме того, если уж необходимо разбирать мою речь,
не касаясь твоей, думаю, что никто не сможет подвергнуть ее
справедливому порицанию. Найдись какой-нибудь иной
человек, о котором было бы известно, что он совершил то, что я
приписываю Бусирису, — признаюсь, я был бы чересчур
самонадеянным, если бы пытался изменить общее мнение о
делах, всем хорошо известных. (35) Но когда вопрос неясен и

222
Исократ
приходится ограничиваться догадками, то кого же другого
можно, оставаясь в пределах вероятного, счесть учредителем
местных порядков, если не сына Посейдона, по материнской
линии происходящего от Зевса, достигшего в свое время
величайшего могущества, человека самого знаменитого среди
всех18. Ведь совершенно невероятно, чтобы все эти блага
были даны людям кем-либо иным, не обладающим всеми
теми достоинствами, которыми обладал Бусирис.
(36) Даже основываясь только на хронологии, каждый
легко может доказать лживость речей, порочащих Бусири-
са. Ведь те же люди, которые обвиняют Бусириса в
умерщвлении чужеземцев, утверждают, что он умер от руки
Геракла. (37) Однако все, кто вел разыскания о древности,
единогласно признают, что Геракл был на четыре поколения
моложе Персея, сына Зевса и Данаи, а Бусирис был старше
Персея более чем на 200 лет. Разве не странно, что ты,
желая снять с Бусириса обвинение, пренебрег этим доводом,
столь очевидным и веским. (38) Однако тебя нисколько не
интересовала истина, и ты стал повторять богохульства
поэтов, рассказьюающих, что потомки богов совершили и
претерпели вещи, куда более ужасные, чем отпрыски самых
нечестивых людей; о самих же богах они наговорили такое,
что, пожалуй, никто не осмелится сказать даже о своих
врагах. Ведь они обвиняли их не только в кражах и
прелюбодеяниях, не только утверждали, что они находились в
услужении у людей, но придумывали о них, что и детей они
поедали, и отцов оскопляли, и на матерей оковы накладывали, и
другие многие беззакония совершали19. (39) Хотя поэты и не
понесли законного наказания за все эти измышления, но все
же не избегли кары:20 одни из них стали скитальцами,
лишенными самого необходимого, другие ослепли; один был
вынужден покинуть свою родину и провел всю свою жизнь,
враждуя с самыми близкими людьми, Орфей же, более
других причастный к подобным измышлениям, был
разорван на части21. (40) Поэтому, если мы не утратили разум, не
будем подражать их речам, не будем в одно и то же время
карать за оскорбление граждан и снисходительно прощать
непозволительные речи против богов; наоборот, будем
считать, что и те, кто произносит такие речи, и те, кто верит им,
совершают одинаковое кощунство.

Речи
223
(41) Я считаю, что не только боги, но и те, кто родился от
них, непричастны ни к чему скверному; они и сами обладают
всеми добродетелями, и для других стали руководителями и
учителями в их прекраснейших начинаниях. Разве не
нелепо полагать, что боги, от которых зависит то, какими
вырастут наши дети, совершенно не заботятся о своих
собственных. (42) Если бы кто-либо из нас был в состоянии изменять
человеческую природу, он даже рабов не оставил бы
подлыми; богам же мы бросаем упрек, что они до такой степени
пренебрегали собственными детьми, что те выросли у них
нечестивыми и преступными. Ты считаешь себя способным
изменить к лучшему природу совсем чужих тебе людей,
если только они придут к тебе учиться, и в то же время
полагаешь, что боги не прилагают ни малейшей заботы о том,
чтобы их дети были добродетельны. (43) Из твоих слов
следует, что, как ни рассматривай, боги неминуемо
оказываются в самом постыдном положении: или они вовсе не
стремятся к тому, чтобы их дети были порядочными, а это
означает, что их душевные качества даже хуже, чем у людей; или
они хотят, но не в состоянии добиться этого — стало быть, их
возможности меньше, чем у платных учителей мудрости.
(44) Немало еще осталось сказать такого, из чего можно
было бы построить или похвальную, или защитительную
речь, но я не считаю нужным говорить много. Ведь не для
того, чтобы дать посторонним людям образец красивой
речи, говорил я все это, а только для тебя, желая показать,
как следует сочинять похвальную и защитительную речи. То
же, что сочинил ты, всякий справедливо сочтет не защитой
Бусириса, а поддержкой возводимых против него
обвинений. (45) Ведь ты не опровергаешь обвинений, а только
разъясняешь, что другие тоже виновны в подобных
преступлениях. Но оправдания, которые ты для него таким
способом находишь, вздорны. В самом деле, нелегко
найти такое преступление, которое не совершали бы уже
прежде. Разве не предоставим мы всем и каждому
легкий способ оправдаться и не создадим великих
возможностей для любого, склонного к подлости, если будем
освобождать от наказания изобличенных преступников в
тех случаях, когда выяснится, что другие уже
совершали подобное. (46) Лучше всего обнаружится слабость

224
Исократ
твоих речей, если ты поставишь себя на место
обвиняемого. Подумай, как почувствуешь ты себя, если против тебя
будут выдвинуты тяжкие и страшные обвинения и
кто-нибудь станет защищать тебя подобным образом. Я уверен,
что такого заступника ты возненавидишь больше, чем
обвинителей. Так не позорно разве сочинять такие речи, коте*
рые, будь они произнесены в твою защиту, вызвали бы у
тебя величайший гнев? (47) Обрати внимание также и на
другое и разберись в этом как следует. Если кто-нибудь из
твоих учеников решится совершить то, что ты восхваляешь,
разве не окажется он самым злосчастным человеком как из
ныне живущих, так и из тех, кто жил раньше. Так стоит ли
писать такие речи, если самое лучшее, что можно от них
ожидать, это то, что они не смогут убедить никого, кто
ознакомится с ними.
(48) Ты, пожалуй, скажешь, что знал все это заранее, но
просто хотел дать любителям мудрости образец22, как
нужно сочинять речь, чтобы оправдаться от позорных
обвинений в некрасивых делах. Но даже если ты и не понимал
этого раньше, теперь, думаю, тебе стало ясно, что
обвиняемый скорей избегнет кары, не произнеся ни единого слова,
чем защищаясь так, как ты предлагаешь. (49) Несомненно
и то, что сейчас, когда философия находится в смертельной
опасности и подвергается нападкам, речи, подобные твоей,
вызовут к ней еще большую ненависть.
Так вот, послушай меня и лучше всего не выбирай впредь
низменных тем; в противном же случае стремись говорить
только то, что ни самого тебя не выставит в дурном свете, ни
подражающих тебе не осквернит, ни обучение ораторскому
искусству не опорочит. (50) И не удивляйся, что, будучи
моложе и не находясь с тобой в близких отношениях, я взялся
увещевать тебя. Я считаю, что не старшие возрастом и не
самые близкие должны подавать советы в подобных
случаях: это долг тех, кто знает больше других и хочет помочь.

XII. ПАНАФИНЕЙСКАЯ РЕЧЬ
Содержание речи (из сочинения Фотия)
Панафинейская речь представляет собой похвальное
слово городу афинян и их предкам. Как утверждает Исо-
крат, он приступил к написанию этой речи, когда ему было
девяносто четыре года. Но из-за тяжелой болезни он
окончил эту речь в девяносто семь лет.
(1) Когда я был моложе, я предпочитал не писать речей
на мифологические темы, а также речей, наполненных
чудесами и ложью1, хотя многие восхищаются ими больше,
чем посвященными их собственному спасению2. Я не писал
речей, повествующих о древних событиях и эллинских
войнах, хотя мне известно, что их справедливо восхваляют, а
также речей, которые только кажутся простыми3 и
лишенными стилистических прикрас, хотя люди, искусные в
тяжбах, советуют молодежи обучаться таким речам, для того
чтобы одерживать победы над противником. (2) Оставив без
внимания сочинения такого рода, я стал писать речи,
рассчитанные на то, чтобы подать совет, полезный нашему городу
и всем остальным эллинам; они изобиловали
предположительными умозаключениями, но содержали и немало
противопоставлений, равных словосочетаний4 и других блестящих
риторических фигур, неизбежно вызывающих у слушателей
шумное одобрение;5 теперь же я не пишу ничего подобного.
(3) По моему мнению, это не подобает и тем 94 годам,
которые я прожил. Да и вообще не пристало людям, у которых
уже седые волосы, говорить таким образом; нет, я буду
говорить просто, как мог бы при желании сказать каждый,
хотя добиться этого сумел бы только тот, кто захотел бы
посвятить себя напряженному труду и сосредоточить на
этом все силы своего ума. (4) Я сказал об этом в самом на-

226
Исократ
чале, с тем чтобы не сравнивали эту речь, которая будет
обнародована, с прежними по разнообразию риторических
приемов, если она и покажется кому-нибудь слабее6
известных ранее. Пусть судят о ней по важности той темы,
которая в настоящее время подвергается обсуждению.
(5) Я буду говорить о деяниях нашего города и о
доблести предков, но начну я не с них, а с тех событий, которые
произошли со мной; в этом, я думаю, есть настоятельная
необходимость. В самом деле, хотя я стараюсь вести
безукоризненный образ жизни и не причинять неприятностей
другим, на меня постоянно клевещут софисты, люди
недостойные и низкие, а некоторые, не зная, каков я на самом деле,
судят обо мне по тому, что они слышат от других7, (б)
Поэтому я хочу прежде всего рассказать о самом себе и о тех, кто
относится ко мне подобным образом, чтобы заставить, если
смогу, умолкнуть клеветников, а другим дать возможность
понять характер моего труда. Если моя речь объяснит это
должным образом, то я надеюсь не только провести
спокойно остаток жизни, но и привлечь большее внимание к речи,
которую собираюсь произнести.
(7) Я не боюсь признаться, что в мыслях у меня смятение,
что думаю я сейчас о сгранных вещах и сам не уверен,
действительно ли делаю что-то необходимое. Ведь я пользуюсь
величайшими благами8, которых все могли бы пожелать:
прежде всего здоровьем души и тела, не обычным, но таким,
что я мог бы поспорить с людьми и наиболее одаренными
каждым из этих благ9. Что же касается средств к
существованию, то я никогда не испытывал недостатка в необходимом;
у меня было все, чего мог бы пожелать человек, обладающий
здравым смыслом. (8) Кроме того, я не отношусь к числу
отверженных и презираемых, а принадлежу к тем, о ком
самые образованные из эллинов могли бы вспомнить и
отозваться как о людях дельных. Хотя всем этим я обладаю —
одним в избытке, а другим в достаточном количестве, я не
могу наслаждаться жизнью даже при таких условиях.
Старость настолько ворчлива, придирчива и недовольна своей
участью, что я сам уже часто винил свои природные
свойства, которыми никто другой еще никогда не пренебрегал.
(9) Я оплакивал судьбу, хотя я могу обвинить ее только в
одном: занятие философией, которое я себе избрал, стало

Речи
227
причиной несчастий и клеветы10. Я знаю, что физически я
слабее, чем это нужно для практической деятельности, а для
выступлений в качестве оратора мои природные данные
несовершенны и не во всех отношениях пригодны. Я,
правда, могу в каждом отдельном случае гораздо лучше судить
об истине, чем те, кто утверждает, что истина им известна11.
Для выступлений же перед народом я, пожалуй, не вполне
пригоден.
(10) Ведь мне больше, чем любому из моих сограждан,
недостает достаточно громкого голоса и дерзости12, а то и
другое имеет у вас наибольшую силу; тех, кто не обладает
этими свойствами, презирают не менее, чем какого-нибудь
государственного должника13. У должников, однако,
остаются надежды выплатить присужденный им штраф, свои же
природные свойства никто и никогда не может изменить.
(11) И все-таки даже при таких обстоятельствах я не пал
духом и не позволил себе остаться незаметным и
совершенно безвестным, но после того как я потерпел неудачу в
политической деятельности, я обратился к занятиям
философией, к упорному труду, к изложению в письменной форме
того, что было мною обдумано. Я избирал не пустые темы,
не частные сделки и не такие сюжеты, о которых несут
вздор другие, но говорил о делах эллинов, царей и о
государственных делах. Я полагал поэтому, что сам я настолько же
заслуживаю предпочтения перед теми, кто поднимается на
эту трибуну, насколько дела, о которых я говорил, были
значительнее и прекраснее тем, избираемых другими. (12)
Ничего из этого у меня не сбылось. А между тем все знают,
что большинство ораторов осмеливаются выступать не ради
дел, полезных для города, но только ради той выгоды14,
которую рассчитывают извлечь для себя. Что же касается
меня и моих сторонников, то мы не только больше, чем все
другие, воздерживаемся от траты общественных денег, но
сверх наших возможностей расходуем на нужды города
свои частные средства. (13) Все знают также, что многие
ораторы пререкаются друг с другом в народных собраниях
из-за денег, внесенных в качестве залога15, или оскорбляют
наших союзников, или клевещут на кого придется10. И
только я в своих речах призываю эллинов к взаимному согласию
и к походу против варваров. (14) Я настоятельно советую

228
Исократ
всем объединиться для вывода колонии в страну, столь
обширную и плодородную. По общему мнению, если бы мы
стали благоразумнее и прекратили наши внутренние
раздоры, то быстро и без труда, не подвергаясь опасностям,
захватили бы ее. Страна же эта легко приняла бы всех, кто
испытывает нужду в самом необходимом17. Если бы мы все
объединились в наших поисках, мы не смогли бы найти дела
более прекрасного, более значительного и полезного для
всех нас.
(15) Но, несмотря на то, что по образу мыслей я так
сильно отличаюсь от других ораторов, и несмотря на то, что я
сделал гораздо более серьезный выбор, большинство судит
о нас не по нашим заслугам, но беспорядочно и во всех
отношениях нелогично. В самом деле, порицая образ мыслей
ораторов, им поручают защиту государства и вручают
полную власть; а ко мне, расхваливая мои речи, питают
ненависть только из-за моих противников, которых благосклонно
выслушивают. Так много плохого приходится мне
претерпевать с их стороны.
(16) Те, кто предназначен самой природой к
превосходству над другими и желает отличиться, завидуют мне и
ревностно стремятся мне подражать. Нужно ли удивляться, что
некоторые из них относятся ко мне еще более
неприязненно, чем несведущие люди? Можно найти и более бесчестных
людей. (Пусть даже кое-кому покажется, что я говорю
недостаточно сдержанно и резче, чем это подобает моему
возрасту.) Ведь есть люди, которые не в состоянии объяснить
своим ученикам хотя бы малую часть того, что было сказано
мною. Используя мои речи как образец и добывая таким
образом средства к жизни, они не только не благодарны мне
за это, но не желают хотя бы оставить меня в покое и
постоянно говорят обо мне что-нибудь дурное. (17) До сих пор они
поносили мои речи, принижая их, насколько это было в их
силах, при сравнении с собственными, неправильно
распределяя на части, кромсая и искажая их всеми способами. Я
не обращал внимания на то, что мне сообщали, и
терпеливо переносил это. Однако незадолго до великих Панафиней
эти люди привели меня в негодование. (18) Кто-то из моих
друзей, встретившись со мной, рассказал, что трое или
четверо низкопробных софистов, претендующих на то, что им

Речи
229
все известно, и обладающих способностью оказываться
повсюду, усевшись в Ликее, беседовали и о других поэтах, и,
в частности, о поэзии Гомера и Гесиода. Не говоря ничего
оригинального, они твердили заученные на память стихи,
припоминая наиболее мудрые мысли, высказанные уже
раньше другими. (19) Поскольку стоявшие вокруг
одобрительно отнеслись к их беседе, один из софистов, более
наглый, чем остальные, попытался оклеветать меня, сказав,
что подобные занятия я презираю, а философские учения и
все методы обучения отвергаю; я будто бы утверждаю, что
нее мелят вздор, кроме тех, кто был причастен к моей
школе. После таких слов отдельные присутствовавшие стали
относиться к нам враждебно. (20) Не могу выразить,
насколько я был удручен и возмущен, услышав, что некоторые
одобрили эти слова. Я полагал, что всем хорошо известно о
моей борьбе с этими хвастливыми болтунами; о своих
возможностях я всегда говорил настолько умеренно и — более
того — скромно, что, мне казалось, никто не смог бы
поверить тем, кто стал бы обвинять меня в подобной похвальбе.
(21) Я ведь не без основания в начале моей речи жаловался
на злосчастную судьбу, которая все время преследует меня
в таких случаях. Ведь именно она — причина лжи, которая
меня опутывает, клеветы и зависти. Из-за нее я не могу
добиться славы, которой достоин, — ни той, которая мне
соответствует, ни тем более такой, которой я пользуюсь у
людей, близких мне и знающих меня в совершенстве. (22)
Однако изменить это невозможно, и, следовательно, я
вынужден подчиняться обстоятельствам. Многое приходит мне
на ум, и я в затруднении: должен ли я выступить со
встречным обвинением против тех, кто уже привык постоянно
распространять ложные сведения и дурно отзываться обо
мне? Но если окажется, что я принимаю всерьез и слишком
много говорю о людях, которых никто не считает
достойными упоминания, то меня по справедливости сочтут глупцом.
(23) Или я должен, игнорируя их, оправдываться перед теми
невеждами, которые без всякого на то права предубеждены
против меня, и пытаться убедить их, что они без всяких на
то оснований несправедливо судят обо мне? Но кто бы не
обвинил меня в крайней глупости, если бы я решил, что мои
речи перестанут раздражать тех, кто неприязненно относит-

230
Исократ
ся ко мне только за то, что я, по их мнению, удачно
выступал по какому-нибудь поводу? Глупо было бы полагать, что
эти люди не будут больше сокрушаться, особенно если
окажется, что я и сейчас, в столь преклонном возрасте, не
говорю вздора. (24) Вряд ли кто-нибудь посоветовал бы мне, не
тревожась больше об этих людях и оборвав посередине свои
возражения, приступить к речи, которую я замыслил с
намерением показать, что наш город является причиной больших
благ для эллинов, чем город лакедемонян. Если бы я так
поступил, не завершив то, что уже написано, и не связав
начало новой темы с концом уже изложенной, то оказался
бы похожим на людей, которые говорят наудачу, неуклюже,
грубо и бессвязно, все, что заблагорассудится. Этого мне
следует остерегаться. (25) Следовательно, самое важное при
таких обстоятельствах показать, что я думаю о тех
обвинениях, которые на меня возводили в последнее время, и лишь
тогда говорить о том, что я имел в виду с самого начала. Вот
почему я полагаю, что, изложив письменно свои мысли и
разъяснив свое мнение о воспитании молодежи и о поэтах,
я заставлю замолчать тех, кто измышляет ложные
обвинения и говорит все, что вздумается18.
(26) Я настолько далек от того, чтобы относиться с
презрением к системе воспитания, оставленной предками, что
одобряю и ту систему, которая установлена в наши дни. Я
имею в виду изучение и геометрии и астрономии и так
называемые споры по научным вопросам19, которые младшее
поколение хвалит больше, чем это необходимо, а из старших
все утверждают, что они непереносимы. (27) Но тем, кто
стремится к подобным занятиям, я все же советую усердно
трудиться и направить на это все силы своего ума, так как
я полагаю, что, если эти науки и не приносят пользы, они все
же отвлекают молодое поколение от многих других ошибок.
Молодые люди, по моему глубокому убеждению, никогда не
найдут более полезного и подходящего занятия. (28) Но для
тех, кто постарше, и для мужей, достигших
совершеннолетия, такие упражнения — утверждаю я — более не подходят.
Ведь среди тех, кто настолько поднаторел во всех этих
науках, что уже обучает других, я знаю людей, которые не в
состоянии правильно пользоваться приобретенными
знаниями. А в остальных жизненно важных делах они неразумнее

Речи
231
ие только своих учеников, но и — боюсь сказать — своих слуг.
(29) То же я думаю и о тех людях, которые в целом
обладают способностями к публичным выступлениям, и о тех, кто
славится сочинением речей, короче — обо всех тех, кто
отличается мастерством, познаниями и талантами. Я знаю, что
даже и среди них многие плохо устроили и свои личные
дела, и невыносимы в домашней жизни. Они пренебрегают
мнением своих сограждан и обременены также многими
другими недостатками. Так что я считаю, что и эти люди не
обладают такими свойствами ума, о которых я в данный
момент говорю. (30) Кого же в таком случае я называю
воспитанными людьми, если мастерство, познания и таланты я
отклоняю? Это прежде всего те, кто хорошо справляется с
повседневными делами, а также пользуется репутацией
людей, умело применяющихся к обстоятельствам и способных
как можно лучше добиваться того, что полезно20. (31) Затем
воспитанные люди — это те, кто достойно и справедливо
общается с близкими себе людьми, легко и терпеливо
переносит неласковое обращение и тяжелый нрав других и
выказывает себя, насколько это возможно, самым кротким и
сдержанным в отношении к домашним. Наконец, это люди,
которые всегда одерживают верх над жаждой
наслаждений21, не слишком сильно поддаются несчастьям22, но ведут
себя в них мужественно и достойно тех природных свойств,
которыми и я как раз располагаю. (32) В-четвертых, что
самое важное, это те, кого не развращает успех. Они не
меняются, не становятся высокомерными23, но остаются в
границах, свойственных благоразумным людям. Благам,
дарованным судьбой, они радуются меньше, чем дарованным
изначально их собственными природными данными и
здравым смыслом. Я утверждаю, что люди, чьи свойства души
соответствуют не одному только из указанных достоинств,
но каждому из них, — это мудрые и совершенные мужи,
обладающие всеми добродетелями. (33) Вот какого мнения
я держусь о людях воспитанных! Я бы охотно поговорил
также и о поэзии Гомера, Гесиода и других поэтов, так как
я думаю, что заставил бы умолкнуть тех, кто в Ликее
твердит наизусть их стихи и несет о них всякий вздор. Но я вижу,
что вышел за пределы, установленные для вступления. (34)
Ведь разумному мужу не следует увлекаться своими воз-

232
Исократ
можностями, даже если он и может сказать на эту тему
больше, чем другие ораторы, но вместе с тем он должен
пользоваться удобным случаем для того, чтобы сказать то,
о чем говорит всегда. То же самое надлежит сделать и мне.
Так что о поэтах мы будем говорить позже24, если прежде
меня не сведет в могилу старость и если мне нечего будет
сказать о делах более важных, чем эти.
(35) Теперь же я перейду к речи о благодеяниях нашего
города по отношению к эллинам. Хотя я уже воздал ему
хвалу, большую, чем все те, кто занят поэзией и
сочинением речей25, но теперь я буду говорить не так, как раньше.
Ведь прежде я только упоминал о нашем городе в речах,
посвященных другим делам, а теперь я сделал это основной
темой своей речи. (36) Я хорошо сознаю, к какому
огромному труду я приступаю в столь преклонном возрасте. Ведь я
точно знаю — и часто это говорил26, — что в речах легко
преувеличивать значение мелких дел, а деяниям,
выдающимся своим величием и красотой, трудно воздать равную
их заслугам хвалу. (37) Но тем более не следует
отказываться от этого замысла, а нужно довести его до конца, если
только мне удастся прожить еще некоторое время. Это
особенно важно, потому что многие соображения побуждают
меня написать эту речь. Прежде всего то, что у некоторых
вошло в привычку поносить наш город; затем то, что
некоторые хвалят наш город в изящной форме, но без знания
дела и поэтому крайне слабо. (38) Есть еще и третьи — те,
кто осмеливается хвалить его больше, чем это подобает
человеческим делам, и притом настолько, что многие
вступают с ними в спор. Но более всего вынуждает меня писать
мой теперешний возраст, который обычно других
удерживает. Ведь я надеюсь в случае удачи стяжать себе славу
большую, чем та, которой я обладаю сейчас. А если бы
оказалось, что мое выступление неудачно, то я рассчитываю на
снисхождение слушателей к моим годам.
(39) Именно это я и хотел в виде вступления сказать о
себе и о других ораторах, подобно хору перед состязанием.
Что же касается тех, кто желает, оставаясь точным и
справедливым, прославить какой-либо из городов, то им, по
моему мнению, необходимо говорить не только о нем одном;
ведь о пурпуре и золоте мы судим и проверяем их качество,

Речи
233
сравнивал с какой-нибудь из тех вещей, которые и внешне
выглядят одинаково, и имеют ту же самую ценность. (40)
Поэтому также нельзя сравнивать малые города с великими,
города, постоянно находящиеся под властью других, с
такими, которые привыкли господствовать, города, нуждающиеся
в спасении, с теми, кто в состоянии спасти других; следует
сравнивать города, имеющие одинаковые силы, свершившие
равные деяния и располагающие равными возможностями.
Только так и можно лучше всего добраться до истины. (41)
Ведь если кто-либо подобным образом рассматривал бы
Афины и сравнивал их не с каким-либо случайным городом,
а со Спартой, которые многие хвалят умеренно, но
некоторые вспоминают о тамошних правителях как о полубогах27,
то оказалось бы, что мы и по силе, и по нашим подвигам, и
по благодеяниям в отношении эллинов опередили
спартанцев больше, чем они — всех остальных.
(42) О древних сражениях в защиту эллинов мы скажем
позднее;28 теперь же я буду говорить о спартанцах, начав с
того времени, когда они захватили ахейские города29 и
поделили страну с аргосцами и мессенцами. Ибо именно отсюда
следует начинать рассказ о спартанцах. В самом деле, наши
предки явно показали и свое единодушие с эллинами, и
унаследованную со времени Троянской войны вражду к
варварам; этому они оставались постоянно верны. (43) Прежде
всего наши предки захватили Кикладские острова, из-за
которых еще в период правления Миноса на Крите шли
многочисленные раздоры; этими островами в конце концов
завладели карийцы30. Изгнав карийцев, наши предки
воздержались от захвата этих земель, но заселили их эллинами,
наиболее остро нуждающимися в средствах к жизни. (44)
После этого они основали много больших городов на обоих
материках31. Варваров они оттеснили от моря, а эллинов
научили, каким образом управлять своими собственными
странами и с кем следует воевать, чтобы сделать Элладу
великой. (45) В это же время лакедемоняне не только не
свершили ничего подобного тому, что сделали наши предки, — не
воевали с варварами и не оказывали благодеяний эллинам, —
но даже не пожелали воздержаться от завоеваний. Хотя они
владели чужим городом и земли у них было не только
достаточно, но так много, что равных владений не имел ни

234
Исократ
один из эллинских городов, они не удовольствовались этим;
(46) Напротив, они убедились на собственном опыте, что, по
закону, города и земли считаются собственностью тех, кто
владеет ими справедливо и законно, а в действительности
достаются тем, кто больше всего приучен к военному делу
и способен побеждать своих врагов в битвах. Обдумав все
это, они, вместо того чтобы заниматься земледелием,
ремеслами и всем прочим, не прекращали осаждать в
Пелопоннесе один город за другим, творя над ними насилие, пока не
покорили всех, кроме аргосцев. (47) В результате благодаря
нашим деяниям Эллада усиливалась, Европа становилась
сильнее Азии, кроме того, беднейшие из эллинов получали
города и земли, а варвары, привыкшие нагло вести себя,
были выброшены из своих земель и мнили о себе уже
гораздо меньше, чем прежде. А вследствие политики спартанцев
только один их город стал могущественным; он
господствовал над всеми городами Пелопоннеса, остальным же внушил
страх и добился от них полной покорности. (48)
Справедливо, однако, хвалить город, ставший причиной многих
благодеяний для других; город же, который добивался пользы
только для себя, справедливо считать опасным. С теми, кто
делает для других то же, что и для себя, нужно дружить; тех
же, кто свои собственные дела устраивает как можно лучше*
а по отношению к другим ведет себя недоброжелательно и
враждебно, следует страшиться и опасаться. Таково было
начало, заложенное тем и другим городом.
(49) Немного времени спустя началась Персидская
война32, и Ксеркс, который тогда царствовал, снарядив тысячу
триста триер, пешее войско в количестве пяти миллионов,
отборных же бойцов семьсот тысяч человек, выступил с
такой огромной силой33 в поход против эллинов. (50) Тогда
спартанцы, правившие всеми пелопоннесцами, выставили
только десять триер для морского сражения, решившего
исход всей войны. А наши предки, хотя и были вынуждены
уйти в изгнание и покинуть город34 из-за того, что он не был
в то время укреплен, предоставили больше кораблей и с
большим количеством войска, чем все остальные участники
битвы. (51) Стратегом спартанцы выставили Эврибиада,
который не остановился бы ни перед чем, чтобы погубить
эллинов, если бы он довел до конца то, что задумал совер-

Речи
235
шить. Наши же предки поставили стратегом Фемистокла, и
все единодушно признают, что благодаря ему удачно
кончилась и морская битва и все остальные операции35, успешно
завершенные в то время. (52) И вот самое очевидное
доказательство: участники этой войны отняли верховное
командование у лакедемонян и передали его нашим предкам36. А
кто смог бы дать лучшую и более достоверную оценку
событий, чем сами участники тех сражений? Кто смог бы назвать
большее благодеяние, чем то, которое дало возможность
спасти всю Элладу?
(53) После этих событий каждое из двух государств
получило господство на море37. Но тот, кто им обладает,
держит в подчинении большую часть эллинских городов38. В
целом я не одобряю ни то, ни другое государство — за
многое можно было бы их упрекнуть. Однако и на этом
поприще мы не менее выгодно отличались от спартанцев, чем в
тех делах, о которых было сказано немного раньше. (54) В
самом деле, наши предки убеждали союзников установить
тот государственный строй, которому сами постоянно
отдавали предпочтение39. Но если кто-нибудь советует другим
пользоваться тем, что считает полезным и для самого себя,
то это верный признак благорасположения и дружбы.
Лакедемоняне же установили правление, не похожее на то, что
было у них самих или где-нибудь в других местах. В каждом
городе они предоставили власть только десяти мужам40, и
если бы кто-нибудь попытался обличать этих мужей, то,
говори он без перерыва три, а то и четыре дня, оказалось бы,
что он рассказал лишь о ничтожной доле их злодеяний. (55)
Излагать одно за другим столь великое множество ужасных
преступлений немыслимо. Будь я моложе, я, может быть,
нашел, как сказать обо всем этом в нескольких словах так,
чтобы вызвать у слушателей гнев, которого заслуживают
эти деяния. Теперь же мне в голову приходит только то же,
что и всем другим: эти люди настолько превзошли
беззаконием и жадностью всех своих предшественников, что
погубили не только самих себя, своих друзей и свою родину, но
и поссорили лакедемонян с союзниками и навлекли на них
бедствия столь многочисленные и ужасные, так что никто и
никогда не предполагал, что подобные несчастья могут
обрушиться на лакедемонян.

236
Исократ
(56) На основании того, что было сказано, каждый может
лучше всего представить себе, насколько умереннее и
мягче мы руководили делами. Другое доказательство можно
найти в том, о чем я собираюсь сказать: спартанцы с трудом
сохраняли власть над эллинами в течение десяти лет;41 мы
же удерживали власть шестьдесят пять лет подряд42.
Однако все знают, что города, находящиеся под чужой властью,
дольше всего остаются с теми, от кого они терпят меньше
всего зла. (57) Итак, оба наши государства, ненавидимые
своими союзниками, вступили в войну и смуту. В эти
тяжелые времена, как может убедиться каждый, наш город, на
который обрушились все — и греки и варвары, смог в
течение десяти лет оказывать им сопротивление43. Лакедемоняне
же, тогда еще господствовавшие на суше, проиграв
единственную битву в войне с одними лишь фиванцами44,
потеряли все, что имели, и испытали неудачи и несчастья,
подобные нашим40. (58) Кроме того, на восстановление нашего
города понадобилось гораздо меньше лет, чем на то, чтобы
одержать над ним победу; спартанцы же, напротив, после
своего поражения за более длительное время не смогли
восстановить благосостояние, которым пользовались до того,
как потерпели неудачу. Они и сейчас еще пребывают в
таком же положении46.
(59) Однако нужно еще показать, как мы и
лакедемоняне вели себя в отношении варваров. Именно это нам еще
остается. Во время нашего господства варвары могли
добраться пешим войском только до реки Галис47, а на
военных судах не дальше окрестностей Фаселиды48. Во времена
же господства лакедемонян варвары не только получили
возможность совершать походы и плавать, куда захотят, но
и стали повелителями многих эллинских городов49. (60) И
договор, который наше государство заключило с царем, был
более достойным и благородным. Варварам наш город
причинил множество величайших бед, а эллинам принес
немало добра. Наконец, в Азии мы лишили врагов прибрежной
полосы и многих других земель и приобрели их для
союзников. (61) При этом мы положили предел наглости одних и
бедности других. К тому же наше государство лучше, чем
те, кто прославился своим военным искусством, вело войну
за свою независимость и быстрее их оправилось от неудач.

Речи
237
'Гак разве нашего государство не заслуживает по справедли-
ности больших похвал и почестей, чем государство
лакедемонян, уступающее ему во всем? Вот то, что я мог сказать
теперь, сравнивая дела двух государств и те опасности,
которым они подвергались одновременно и в борьбе с одним
и тем же врагом.
(62) Как я полагаю, те, кто слушает эти слова с
неудовольствием, не будут возражать против сказанного под тем
предлогом, что это будто бы не соответствует действительности;
и они не смогут назвать события, в которых лакедемоняне
были причиной многих благ для эллинов. (63) Зато они
попытаются обвинять наш город — этим они, по обыкновению,
заняты постоянно. Они обстоятельно расскажут о самых
неприятных делах, которые случились за время нашего
господства на море. Будут порочить судебные процессы и
приговоры, которые выносились тогда в отношении союзников50, а
также взимание фороса51. Больше всего времени они
потратят на рассказ о страданиях мелосцев, скионцев и торон-
цев52, полагая, что этими обвинениями они запятнают
благодеяния нашего города, о которых только что было сказано.
(64) Я не смог бы отрицать эти обвинения, справедливо
предъявленные нашему городу, и не взялся бы за это. Мне
было бы стыдно — это я говорил уже и раньше53, если бы я
всеми способами стремился доказать, что наше государство
никогда и ни в чем не допускало оплошностей, в то время
как, по мнению иных людей, даже боги не безгрешны. (65)
Тем не менее я хочу показать, что город спартанцев
гораздо более жесток и суров, чем наш город, в делах, о которых
прежде было сказано. Я хочу показать также, что те, кто на
пользу лакедемонян злословит о нас, ведут себя в высшей
степени неразумно и виновны в том, что их друзья имеют у
нас дурную славу. (66) Так как сторонники Спарты упрекают
нас за то, в чем лакедемоняне виновны гораздо сильнее, мы
без труда сможем рассказать о более тяжких
преступлениях, чем те, в которых обвиняют нас. Так, например, если они
упомянут о судебных процессах, которые велись тогда
против союзников, то разве найдется такой глупец, который не
сможет возразить на это, что лакедемоняне гораздо больше
оллинов убили без суда54, чем у нас предстало перед судом
со времени основания нашего государства.

238
Исократ
(67) Точно так же мы сможем ответить, если они будут
говорить о взимании фороса. Мы легко докажем, что
афиняне принесли городам, которые вносили форос, гораздо
больше пользы, чем лакедемоняне. Прежде всего форос
был введен не по нашему приказу. Союзники сделали это по
собственному решению, когда передали нам господство на
море; (68) далее, они платили взносы не ради нашего
спасения, но ради сохранения демократии и собственной свободы,
а также для того, чтобы не установился олигархический
строй и им не пришлось бы испытать такие ужасные
бедствия, как во времена правления Десяти и при господстве
лакедемонян;55 кроме того, они платили взносы не из тех
средств, которые сами накопили, но из тех доходов, которые
получили благодаря нам. (69) Если бы у союзников
оставалась хоть капля здравого смысла, они по справедливости
должны были бы нас благодарить за эти доходы. Ведь из
тех городов, которые перешли к нам, одни были полностью
разрушены варварами, другие разорены. Благодаря нам они
усилились до такой степени, что, отдавая нам малую часть
своих доходов, они были не менее богаты, чем пелопоннес-
цы, которые не платили податей.
(70) Что касается городов, которые разрушали и мы и
спартанцы, — за это кое-кто упрекает только нас одних, — то
я могу доказать, что спартанцы, которых постоянно
восхваляют, повинны в этом гораздо сильнее. Ведь так случилось,
что мы причинили зло крайне незначительным и
небольшим по величине островкам56, о существовании которых
многие эллины даже не знают. Спартанцы же разрушили ве·;
личайшие из городов Пелопоннеса57, выдающиеся во всех
отношениях, и сами владеют их богатством. (71) А ведь эти
города, даже если у них не было никаких заслуг, достойны
величайших даров от эллинов за участие в походе на Трою.
В этом походе они показали себя в числе первых, а их
военачальники проявили не только те достоинства, которые
есть и у многих ничтожных людей, но и такие достоинства,
которых подлые люди иметь не могут. (72) Мессена
выставила Нестора — самого мудрого из всех людей того времени,
Лакедемон — Менелая, который один по своему
благоразумию и справедливости удостоился чести стать
свойственником Зевса. Город аргосцев послал Агамемнона, который

Речи
239
обладал не одним или двумя только достоинствами, но
всеми, сколько их можно назвать; и этими добродетелями он
Ныл наделен не умеренно, а в избытке. (73) В самом деле,
трудно найти среди всех людей человека, руководившего
делами, связанными теснее с личными интересами58 и
вместе с тем более великими, более полезными для всех
эллинов и более достойными похвал. Если все эти дела только
перечислить, то некоторые вполне естественно могли бы в
них усомниться. Если же о каждом сказать хоть немного, то
исе согласятся, что я говорю правду.
(74) Однако я в затруднении и не могу представить себе,
какие слова в конце концов мне употребить для того, чтобы
показать, что я принял правильное решение. Ведь будет
очень стыдно, если я, так расписав доблести Агамемнона, не
упомяну ни об одном из тех подвигов, которые были им
совершены. Мои слушатели сочтут, что я похож на тех, кто
иечно похваляется и говорит все, что вздумается. Но я
также знаю, что упоминания о делах, выходящих за пределы
темы, не одобряют, так как считается, что это вносит
путаницу; многие этим злоупотребляют, но еще больше людей,
порицающих ораторов, выходящих за рамки темы. (75)
11оэтому я боюсь, чтобы и мне не вызвать неодобрения. И
исе же я предпочитаю помочь тому, кто, так же как и я,
многое испытал и не достиг славы, которую ему следовало
получить. И хотя этот человек в свое время был источником
величайших благодеяний, его восхваляли меньше, чем тех,
кто не совершил ничего достойного упоминания.
(76) В самом деле, чего недоставало этому человеку,
слава которого была так велика, что если бы все совместно
стали искать большую, то никогда бы не смогли найти? Только
он один удостоился чести стать предводителем всей Эллады.
Ьыл ли он избран всеми или сам завладел властью, я не могу
сказать. Как бы то ни произошло, он не оставил возможно-
сги превзойти себя в славе даже тем, кто отличился в каких-
нибудь других делах. (77) Хотя Агамемнон и обладал такой
большой властью, не было случая, чтоб он причинил зло
какому-либо из эллинских городов. Он был настолько далек от
того, чтобы поступить с кем-нибудь несправедливо, что,
застав эллинов в состоянии раздоров и многочисленных войн,
инбавил их от всего этого; приведя в порядок прежде всего

240
Исократ
наиболее важные дела, он не оставил без внимания ни
одного дела, полезного для других, но, объединив войско, повел
его против варваров. (78) Среди прославившихся и в его
время, и в более поздних поколениях никто не возглавлял более
славного и более полезного для эллинов военного похода. Но
хотя Агамемнон и свершил такие великие подвиги и подал
другим столь прекрасный пример, он не прославился так, как
ему это подобало, по вине людей, которые ловкий обман
ценят выше, чем подлинные благодеяния, а ложь — больше, чем
истину. В самом деле — такой великий человек имеет славу
меньшую, чем те, кто даже не осмелился ему подражать.
(79) Однако Агамемнону можно воздать хвалу не только
за эти деяния, но и за другие подвиги, совершенные им в то
же время. Ведь он достиг такого величия, что уже не
довольствовался возможностью набирать воинов в любом
количестве из числа простых людей каждого города. Он убедил и
царей, которые в своих владениях распоряжаются как хотят
и повелевают другими, поступить к нему под начало,
следовать за ним, на кого бы он их ни повел, выполнять его
приказания и, отказавшись от образа жизни, свойственного
царям, вести жизнь военную. (80) Он убедил их также
переносить опасности и воевать не ради своего отечества и царской
власти, но — на словах — ради Елены, жены Менелая, на
деле же — ради того, чтобы Элладе больше не приходилось
терпеть от варваров ни подобных оскорблений59, ни тех
страданий, которые обрушились на нее прежде, при захвате
Пелопом всего Пелопоннеса, Данаем — города аргосцев,
Кадмом — города фиванцев00. Как иной, кроме человека с
его природными данными и могуществом, смог бы заранее
так ясно все обдумать и воспрепятствовать повторению
подобных событий? (81) Те деяния Агамемнона, о которых я
сейчас расскажу, правда, менее значительны, чем его
подвиги, о которых было сказано прежде, но зато они важнее и
больше заслуживают упоминания, чем те, которые часто
прославлялись. Дело в том, что войско, собранное из всех
греческих городов, было столь многочисленным, как
только это возможно. В этом войске было немало воинов,
ведущих свое происхождение от богов, а также рожденных
самими богами. Они были настроены иначе, чем большинство,
и замышляли не то, что остальные, но были полны гнева и

Речи
241
злобы, зависти и честолюбия. (82) И все же Агамемнон
десять лет держал войско в повиновении — и не высоким
жалованьем или щедрыми денежными тратами — именно так
все теперь господствуют. Агамемнон сохранил власть тем,
что выделялся умом и уменьем содержать воинов за счет
врага; но самой главной причиной было общее мнение, что
он всегда найдет для спасения других лучшее решение, чем
они сами для собственного спасения. (83) Не меньшее
восхищение, однако, должно вызывать и завершение всех этих
подвигов. Ведь то, что он совершил, вполне очевидно,
ничуть не хуже и не менее достойно, чем те его деяния, о
которых было рассказано прежде. Хотя он только на словах
вел войну с одним городом, а на деле со всеми, кто
населяет Азию, и хотя ему угрожали и другие многочисленные
племена варваров, он не пал духом и не прекратил войну до
тех пор, пока не поработил город человека, осмелившегося
нанести оскорбление Элладе, и не положил предел
наглости варваров.
(84) Я знаю, что рассказал о доблести Агамемнона
слишком пространно. Я знаю также, что, если рассматривать
каждый из этих многочисленных подвигов в отдельности, с
тем чтобы выяснить, какой из них можно опустить, никто
ничего не осмелится удалить. Но если прочесть их все
подряд, то меня упрекнут в том, что я говорю много больше,
чем это необходимо. (85) Если бы я впал в многословие
незаметно для самого себя, то мне было бы стыдно, что,
пытаясь писать о том, о чем другие бы даже не посмели, я
отнесся к этому делу столь безответственно. Ныне же я
понимаю яснее, чем те, кто осмелится меня бранить, что многие
будут осуждать меня за это многословие. Но я все же счел
не столь ужасным, если кому-нибудь покажется, что,
согласно его мерке, я пренебрег надлежащими нормами. Будет
гораздо хуже, если я, рассказывая о таком великом
человеке, не упомяну какое-нибудь из тех достоинств, которые ему
присущи и о которых мне следовало сказать. (86) Я полагал
к тому же, что у самых образованных слушателей заслужу
одобрение, если, говоря о добродетели, буду больше
заботиться о том, чтобы сказать о ней достойно, чем о
соразмерности отдельных часгей моей речи. Я уверен, что
неправильное построение этой речи нанесет урон моей славе, но зато

242
Исократ
правильная оценка подвигов будет полезна тем, кому
воздается хвала. Я предпочел справедливость собственной пользе.
(87) Такие взгляды можно было бы найти у меня не
только в отношении того, о чем теперь идет речь, но также и во
всех подобных случаях. Ведь совершенно очевидно, что и
среди моих учеников те, кто славится своим образом жизни
и своими делами, радовали бы меня гораздо больше тех,
кого считают искусными в речах. И все же, если мои
ученики хорошо произнесли речь, это приписывают мне, даже
если я и не оказывал никакой помощи. А за удачные
поступки каждый хвалит тех, кто их совершил, даже если всем
известно, что они были сделаны по моему совету.
(88) Но я уже не понимаю, куда меня занесло. Держась
того мнения, что всякий следующий вопрос должен
непосредственно примыкать к уже изложенному, я слишком
удалился от основной темы. Теперь же мне ничего другого не
остается, как только, попросив снисхождения к моей
старости за забывчивость и многоречивость, которые обычно
появляются в таких преклонных годах, возвратиться к тому
месту моей речи, после которого я впал в это многословие.
(89) Я полагаю, что уже заметил, где отклонился в сторону.
Я возражал тем, кто упрекает наш город в несчастьях
Мелоса и других, таких же незначительных городков; я не
утверждал, что по отношению к ним не было совершено
несправедливости, но доказывал, что те, кого так высоко
ставят мои противники, разрушили и большее число, и более
значительные города. Вот тут-то я и заговорил о доблести
Агамемнона, Менелая и Нестора; я не сказал ничего
неверного, но задержался на этом дольше, чем следует. (90) Я
поступил так потому, что, на мой взгляд, нет преспуплений,
которые покажутся ужаснее, чем злодеяния людей,
осмелившихся разрушить города, породившие и вскормившие таких
великий мужей; об этих мужах даже и теперь можно было
бы сказать много прекрасных слов. Но задерживаться так
долго на одном этом преступлении все же бессмысленно:
словно нет других примеров суровости и жестокости
лакедемонян. В действительности таких примеров существует
великое множество. (91) Лакедемоняне ведь не
удовольствовались тем, что причинили зло этим городам и таким
великим мужам; они совершили несправедливость и по отноше-

Речи
243
пию к людям, которые имели с ними общее происхождение,
проделали совместный поход и приняли участие в одних и
rex же опасностях. Я говорю об аргосцах и мессенцах. Ведь
лакедемоняне пожелали причинить им те же несчастья, что
и другим; осаду мессенцев они не прекратили до тех пор,
пока не изгнали их из страны, с аргосцами же
лакедемоняне еще и теперь воюют, преследуя ту же цель. (92) Было бы
нелепо, если, перечислив их преступления, я бы не вспомнил
то, что они сделали с Платеями. На земле платейцев
лакедемоняне вместе с нами и с другими союзниками
расположились военным лагерем; выстроившись в боевом порядке
против персов61, совершив жертвоприношение тем богам,
которых почитали фиванцы, мы освободили не только тех
эллинов, которые сражались с нами заодно (93), но и тех,
кого варвары вынудили выступить вместе с ними. Из всех
беотийцев одни только платейцы были нам помощниками
во всех этих делах. И этих-то платейцев немного времени
спустя лакедемоняне в угоду фиванцам, осадив, принудили
сдаться и перебили их, за исключением тех, кому удалось
скрыться62. Совсем не так, как спартанцы, вел себя Hain
город в отношении платейцев. (94) Спартанцы посмели
причинить такое ужасное зло благодетелям Эллады и своим
союзникам, наши же предки тех мессенцев, которые спаслись,
поселили в Навпакте, а платейцам, оставшимся в живых,
предоставили гражданские права и поделились с ними всем,
что имели63. Так вот, даже если бы нам нечего было больше
сказать об этих двух городах64, то и на основании
приведенных примеров легко представить себе образ действий
каждого из них; легко понять также, какой из этих городов
разрушил и большее число и более значительных эллинских
городов.
(95) Я замечаю, что состояние, в котором я сейчас
пребываю, противоположно тому, о котором было сказано
прежде. Тогда я по ошибке уклонился от темы и впал в
забывчивость. А теперь я ясно сознаю, что не сохраняю ту
сдержанность, которая была свойственна моей речи, когда я начал
ее писать, но пытаюсь говорить о таких делах, о которых и
не собирался упоминать. Я сознаю также, что настроен
более дерзко, чем мне это свойственно, и что я не в силах спра-
ниться с потоком слов из-за обилия тем, которые на меня

244
Исократ
нахлынули. (96) Все же мне захотелось высказаться
откровенно, и язык у меня развязался, да и тему для своей речи
я выбрал такую, что мне и неудобно, и невозможно не
упомянуть те события, на примере которых можно показать,
что наш город имеет большие заслуги перед эллинами, чем
город лакедемонян; нельзя умолчать и о других бедствиях,
которые постигли эллинов и о которых еще не говорилось;
следует показать также, что наши предки лишь позднее
научились тем злодеяниям, которые лакедемоняне
свершили первыми; другие же преступления только
лакедемонянами и были совершены.
(97) Большинство обвиняет оба города в том, что под
предлогом опасности борьбы с варварами ради спасения
эллинов они не позволили эллинским городам сохранить
независимость и распоряжаться своими внутренними
делами так, как каждому из них было полезно. Напротив, они
поработили их, поделив между собой как пленников, захва-г
ченных на войне, и поступили подобно людям, которые,
возвращая свободу чужим рабам, заставляют их
прислуживать себе. (98) Но в преступлениях, о которых идет речь, и
в преступлениях, еще более многочисленных и более
тяжелых, виноваты не мы, но те, кого сейчас противопоставляют
нам в речах и кто в другое время противостоял нам во всех
делах. Ведь никто бы не смог доказать, что наши предки в
те отдаленные и бесконечные времена стремились
властвовать над каким-либо городом — большим или малым.
Лакедемоняне же — все это знают — с того времени, как пришли
в Пелопоннес, только тем и заняты; они стремятся лишь к
полному господству над всеми или, по крайней мере, над
пелопоннесцами. (99) Некоторые люди упрекают оба наши
государства в раздорах, кровопролитиях и государственных
переворотах. Но ведь оказалось бы, что это лакедемоняне
наполнили все города, кроме самых незначительных,
именно такими бедами и несчастьями65. А о нашем городе никто
бы не посмел сказать, что до несчастья, случившегося в
Геллеспонте66, он совершил что-либо подобное в отношении
союзников. (100) Но вот, после того как лакедемоняне, став
вначале повелителями эллинов, затем снова лишились
власти, при этих обстоятельствах, когда восстали остальные
города, двое или трое из наших стратегов — не буду же я

Речи
245
скрывать правду — причинили зло нескольким городам.
Стратеги надеялись, что если они будут подражать
действиям спартанцев, то смогут лучше удержать эти города в
повиновении67. (101) Так что было бы справедливо, если бы все
обвинили лакедемонян как зачинщиков и учителей в
такого рода делах, наших же предков простили бы как учеников,
которые ошиблись в своих надеждах и обманулись в том, что
им было обещано.
(102) Наконец, вспомним о том, что лакедемоняне
свершили одни и по собственному почину. Кто не знает, что у нас
общая вражда к варварам и к царям? Так вот, вовлеченные
во множество войн, не раз испытывая большие бедствия, в
то время как нашу страну опустошали и разоряли, мы
никогда еще не устремлялись к дружбе и к союзу с варварами.
Напротив, мы всегда ненавидели варваров за их
злоумышления против эллинов даже больше тех, кто в тот или иной
момент причинял нам зло. (103) А лакедемоняне и не
претерпев никаких бедствий, и не боясь того, что им предстоит
их испытать, дошли до такой алчности, что уже не
довольствовались властью на земле. Они так стремились к власти
на море, что в одно и то же время склоняли к отпадению
наших союзников, уверяя, что освободят их, и вели
переговоры с царем о дружбе и союзе68, обещая передать ему всех
эллинов, живущих в Азии. (104) Но хотя лакедемоняне
принесли обеим сторонам клятву верности, они, одержав над
нами победу, поработили эллинов, которых поклялись
освободить, хуже, чем илотов; царя же они отблагодарили тем,
что убедили его брата Кира, хотя он был младшим,
претендовать на царскую власть. Снарядив Киру войско и поставив
стратегом Клеарха, они послали это войско против царя69.
(105) После того как все предприятия лакедемонян
потерпели неудачу, когда стало ясно, к чему они стремились, и все
их возненавидели, они были ввергнуты в войну и такие
внутренние смуты70, какие и полагаются тем, кто причинил зло
и эллинам и варварам. Не знаю, есть ли необходимость
дольше останавливаться на этом. Следует, как мне
кажется, еще сказать разве лишь о том, что лакедемоняне были
побеждены в морской битве мощью царя и стратегическим
искусством Конона71 и заключили мир (106) на таких
условиях, позорнее и постыднее которых трудно найти72. Этот

246
Исократ
мир полностью пренебрегает интересами греков и
противоречит тому, что рассказывают некоторые ораторы о
добродетелях лакедемонян. Ведь когда царь сделал лакедемонян
господами эллинов, именно они попытались лишить его
царской власти и всего богатства; а после того как царь,
одержав победу в морском сражении, усмирил их, они же
передали ему во власть не какую-то малую часть эллинов, но
всех, живущих в Азии, (107) четко записав в договоре, что
царь может распоряжаться ими, как только захочет. И они
не постыдились заключить подобное соглашение73 о тех
людях, в союзе с которыми они одолели нас, стали
повелителями эллинов и возымели надежду завладеть всей Азией.
Запись подобного договора они и сами выставили в своих
храмах, и союзников вынудили сделать это.
(108) Я не думаю, чтобы другие пожелали слушать о
прочих деяниях лакедемонян. На их взгляд, возможно,
довольно и сказанного, чтобы понять, как поступал по
отношению к эллинам каждый из двух городов. Я же как раз
иначе к этому отношусь и считаю, что тема, которую я выбрал,
нуждается во многих других доказательствах, особенно в
таких, которые заранее покажут глупость тех, кто
попытается возражать против того, что уже было сказано. Я
полагаю, что легко найду эти доказательства. (109) Среди людей,
одобряющих все деяния лакедемонян, самые лучшие и
наиболее разумные будут, я полагаю, хвалить государственное
устройство Спарты и выскажут о нем то же мнение,
которого держались и прежде. Что же касается действий Спарты
по отношению к эллинам, то они согласятся с тем, что было
сказано мною. (ПО) Есть и другие сторонники Спарты,
которые ничтожнее не только этих лучших, но и большинства.
Эти ни о каком другом деле не способны сказать ничего
сносного, а о лакедемонянах они просто не в состоянии
молчать; они рассчитывают на то, что, воздавая спартанцам
преувеличенные похвалы, получат такую же славу, как и те
ораторы, которые, по общему мнению, и способнее, и лучше
их. (111) Подобные люди, узнав все подготовленные
противником доводы и не будучи в состоянии возразить ни на один
из них, сразу же обратятся, как я полагаю, к обсуждению
государственного устройства. Сравнивая спартанские
порядки и здешние и главным образом благоразумие и повинове-

Речи
247
ние спартанцев с нашим небрежением к общественным
делам, они на этом основании будут превозносить Спарту.
(112) Люди рассудительные, конечно, сочтут подобную
попытку бессмысленной. Ведь я и не ставил своей целью
рассматривать различные формы государственного устройства,
ио стремился показать, что наш город имеет гораздо
больше заслуг перед эллинами, чем город лакедемонян. Если
они опровергнут какой-нибудь приведенный мной довод или
назовут другие общие дела, в которых спартанцы были бы
лучше нас, то, естественно, заслужат похвалу. Если же они
попытаются говорить о том, о чем я даже не упомянул, все
с полным основанием сочтут их тупоумными. (113) Тем не
менее поскольку я думаю, что главное внимание они как раз
уделят рассуждению о формах правления, то и я не
откажусь высказать свое мнение о государственном устройстве.
Ведь я рассчитываю показать, что в этом отношении наш
город еще более выгодно отличается, чем в тех делах, о
которых уже говорилось.
(114) Никто не подумает, что я сказал так о том
политическом строе, который мы получили по принуждению74.
Речь идет о политическом строе предков75, от которого наши
отцы устремились к ныне существующему порядку не из
презрения к прежнему, но в отношении всех прочих дел они
признали более подходящим тот строй, а для достижения
власти на море они считали более полезным этот. Захватив
власть на море и хорошо ее организовав, наши отцы смогли
дать отпор козням спартанцев и вооруженным силам всех
пелопоннесцев; в то время наш город, одерживая по
большей части над ними победу, был вынужден постоянно
вести войну. (115) Поэтому никто бы по справедливости не
осудил тех, кто предпочел властвовать на море. Ведь наши
отцы не обманулись в своих надеждах и не ошиблись ни в
чем, ни в дурном, ни в хорошем, из того, что присуще
каждому из двух видов власти. Они точно знали, что гегемония
па суше поддерживается дисциплиной, воздержанностью,
повиновением и другими подобными средствами, (116) но
ати средства непригодны для укрепления власти на море.
Здесь нужны ремесла, связанные с флотом, и люди,
умеющие водить корабли и привыкшие к тому, чтобы, потеряв
псе свое имущество, добывать средства к жизни, получая их

248
Исократ
от других. Совершенно очевидно, что с вторжением в наш
город таких людей прежде установленный государственный
порядок был нарушен. В благожелательном отношении к
нам союзников также произошли перемены, когда мы,
вначале дав им земли и города, вынудили их затем вносить
налоги и подати76, с тем чтобы иметь возможность платить
жалованье тем самым людям, о которых я только что
говорил. (117) Но хотя наши предки прекрасно сознавали все то,
о чем я только что сказал, они считали, что столь великому
и столь славному городу полезнее и достойнее терпеть все
эти бедствия, чем власть лакедемонян. В самом деле,
поскольку представлялись только две возможности — обе не из
приятных, — правильнее было решиться на то, чтобы
причинять бедствия другим, чем самим их претерпевать; незаконно
править другими все же лучше, чем, избежав подобного
обвинения, находиться в несправедливом рабстве у
лакедемонян. (118) То же самое выберут и предпочтут все
разумные люди; лишь немногие среди тех, кто выдает себя за
мудрецов, ответили бы на этот вопрос отрицательно77.
Именно по таким причинам, столь пространно изложенным мною,
наши предки предпочли государственное устройство,
порицаемое отдельными людьми, тому, которое все восхваляют.
(119) Теперь я скажу уже о том государственном
устройстве, обсуждение которого я поставил своей целью, а также
о наших предках. Я начну с того времени, когда еще не было
упоминаний ни об олигархии, ни о демократии, когда и у
варварских племен, и во всех эллинских городах
существовали монархии. (120) Я предпочел начать издалека по
следующим причинам. Прежде всего я считаю, что у тех, кто
претендует на доблесть, преимущество над другими должно
было проявиться с самого возникновения. Затем, мне будет
стыдно, если я, рассказав столь пространно о людях
превосходных, но не имеющих ко мне никакого отношения, никак
не упомяну о предках, которые так прекрасно устроили дела
нашего города. (121) Они настолько превосходили тех,
кто располагал такой же властью, насколько наиболее
рассудительные и добродетельные мужи отличались бы
от самых диких и свирепых зверей. В самом деле,
разве мы найдем какое-нибудь гнуснейшее и ужаснейшее
преступление, которое не совершалось бы в других го-

Речи
249
родах и особенно в тех, что и прежде считались
величайшими и теперь слывут таковыми. Разве не совершались там
многочисленные убийства братьев, отцов, друзей-ксенов?
(122) А кровавые убийства матерей, кровосмешения и
рождение детей от тех, кем сами были рождены? Разве не
замышляли там родители употребить в пищу собственных
детей, разве дети не изгоняли своих отцов? Разве там не
топили в море, не лишали зрения? Разве число страшных
злодеяний не было там так велико, что у тех, кто имеет
обыкновение год за годом представлять на сцене
случившиеся прежде несчастья, никогда не будет в них недостатка?
(123) Так вот, я рассказал это не для того, чтобы упрекать
других. Я хотел показать, что у наших предков не только не
случалось ничего подобного. Это еще не было бы
доказательством добродетели, но свидетельствовало бы лишь о
том, что наши предки по своей природе не были подобны
гнуснейшим из людей. Для того чтобы воздать кому-нибудь
высшую похвалу, необходимо показать не только то, что
восхваляемые люди не являются негодяями, но и то, что
они превзошли во всякого рода добродетелях и людей
прежних поколений, и живущих ныне. Именно это каждый мог
бы сказать о наших предках. (124) В самом деле, они
устроили дела государства и свои собственные столь
благочестиво и прекрасно, как это и подобает людям, ведущим свое
происхождение от богов. Первыми основав города и введя
в употребление законы78, они всегда сохраняли почтение к
богам, а к людям — справедливость. К тому же наши
предки — не какая-нибудь смесь и не чужеземные
переселенцы, а единственные коренные жители среди эллинов79. (125)
Они кормились от той самой земли, на которой сами
родились, и любили ее так, как лучшие из людей любят своих
отцов и матерей. Кроме того, казалось бы, необычайно
трудно и крайне редко можно найти среди тиранов и царей
какой-нибудь род, власть которого продолжалась бы четыре
или пять поколений, но наши предки были настолько
угодны богам, что даже в этом посчастливилось только им
одним. (126) В самом деле, Эрихтоний, родившийся от
Гефеста и Геи, получил от Кекропа, у которого не было детей
мужского пола, его дом и царскую власть. Начиная с этого
времени все преемники Эрихтония — а их было немало —

250
Исократ
передавали своим собственным детям свое имущество и
власть — вплоть до Тезея. Я считаю очень важным не гово-
рить раньше времени о Тезее, его доблести и подвигах.
Рассказать о них более уместно в речи, посвященной делам
нашего государства. (127) Но все же трудно, более того,
невозможно не сказать о том, что мне пришло в голову по поводу
правления Тезея, поскольку речь идет об этом времени.
Невозможно отложить этот рассказ до той поры, наступление
которой я не могу предвидеть. Я опущу эти примеры, так как
я воспользовался ими в большей степени, чем это нужно для
поставленной цели80, упомяну же только об одном подвиге, о
котором раньше не говорил и который был совершен
только одним Тезеем. Этот подвиг — величайшее доказательство
его доблести и ума. (128) В самом деле, Тезей владел
царством, прекрасно защищенньхм от опасностей и чрезвычайно
могущественным. Он совершил за время своего правления
много великих дел и на войне, и в управлении государством.
Однако всем он пренебрег. Он предпочел непреходящую
славу, добытую тяжкими трудами и битвами, развлечениям
и беззаботному счастью, которое могла доставить ему в то
время царская власть. (129) И поступил он так не в
преклонном возрасте, пресытившись обладанием этих благ, но
находясь в расцвете сил, он, как говорят, передал управление
государством народу, а сам ради своего города и остальных
эллинов продолжал вести жизнь, полную опасностей.
(130) Я, насколько это возможно, напомнил теперь о
доблести Тезея, а обо всех его подвигах обстоятельно рассказал
прежде. Что же касается тех, кто принял на себя управление
государством, которое им передал Тезей, то я не знаю, будет
ли моя похвала достойна их образа мыслей. Незнакомые с
различными формами правления, они безошибочно
выбрали государственный строй, который все согласились бы
признать не только самым доступным для народа и самым
справедливым, но также и наиболее полезным для всех, а
для тех, кто этим государственным строем пользуется, и
самым приятным. (131) Так, они установили демократию —
но не ту, при которой управление идет кое-как81,
распущенность считается свободой, а возможность для каждого
делать то, что он захочет, — счастьем. Они установили
демократию, при которой подобные явления осуждаются;82 эта

Речи
251
демократия пользуется аристократическим принципом.
Большинство причисляет аристократическую форму
правления, являющуюся весьма полезной, к государственным
устройствам, так же как и правление с имущественным
цензом. Ошибаются они не по невежеству, но лишь потому, что
никогда не заботились ни о чем надлежащем. (132) Я же
утверждаю, что существуют только три формы правления —
олигархия, демократия, монархия83. Среди народов,
живущих при каждой из этих форм правления, одни привыкли
ставить у власти и во главе всех дел достойнейших граждан,
аг которых можно ожидать самого лучшего и самого
справедливого управления; эти хорошо управляют своими
делами — как внутренними, так и внешними — при любом
государственном строе. (133) Другие пользуются услугами самых
наглых и скверных людей, не думающих о государственной
пользе, но ради собственной жадности готовых на что
угодно; у них государства управляются в соответствии с
испорченностью тех, кто стоит у власти. Есть еще и такие люди,
у которых управление устроено совсем иначе, а не так, как
я только что говорил. Каждый раз, когда такие люди
воспрянут духом, то больше всего ценят тех, кто говорит им в
угоду, когда же они пребывают в страхе, то обращаются к
самым лучшим и самым благоразумным. Вот у такого народа
дела идут попеременно — иногда хуже, иногда лучше. (134)
Такова природа и таковы возможности различных
государственных устройств. Я полагаю, что другие ораторы смогут
сказать по этому поводу гораздо больше того, что было
сказано мною. Мне же больше не следует говорить обо всех
формах правления, но только о государственном устройстве
наших предков. Ведь я обещал показать, что оно было более
дельным, чем государственное устройство, установленное в
Спарте, и явилось причиной гораздо большего числа благ.
(135) Пусть для тех, кто выслушает с удовольствием, когда
я буду рассматривать полезное государственное устройство,
эта речь не покажется ни докучной, ни чрезмерной, но,
напротив, — складной и соответствующей тому, что говорилось
прежде. Но пусть моя речь покажется чрезмерно длинной
тем, кто не одобряет речей серьезного содержания, но
радуется больше всего перебранкам на торжественных собрани-
нх; если же они и отказываются от этого безумия, то тогда

252
Исократ
восхваляют самые низкие дела, какие только существуют, и
самых преступных людей, которые когда-либо рождались.
(136) Но я, как и другие благоразумные люди, никогда и ни
в чем не считался с подобными слушателями. Я заботился
о таких слушателях, которые запомнят то, что я говорил
прежде, до всей этой речи, не осудят ни ее объем, ни мое
многословие. Они поймут, что от них самих зависит
внимательно прочитать какую-то часть речи и бегло просмотреть
остальное. Но больше всего я заботился обо всех тех, кто
охотнее всего слушает речь, в которой говорится о
доблести мужей и о нравах государства с хорошим управлением.
(137) Если бы кто-нибудь захотел и был бы в состоянии
подражать таким мужам и таким нравам, то смог бы прожить
жизнь с большой славой и сделать свои города счастливыми.
Итак, каких слушателей я бы хотел иметь — я уже сказал.
Но я боюсь, чтобы моя речь и при таких слушателях не
оказалась недостойной тех дел, о которых я намереваюсь
рассказывать. Все же, насколько это будет в моих силах, я
попытаюсь высказать о них свое мнение. (138) То, что наш
город в те времена своим управлением выгодно отличался от
других городов, мы, по справедливости, могли бы приписать
нашим царям, о которых я только что рассказал. Ибо это
они воспитали народ в добродетели, справедливости и в
большой умеренности. Своим управлением они научили его
тому, что я показал гораздо позднее на словах, чем они на
деле, а именно, что всякая полития — это душа города84,
имеющая над ним такую же власть, как разум над телом,
так как именно она выносит решения обо всех делах,
сохраняет все полезное, избегает того, что приносит беду, и является
причиной любых событий, происходящих в государстве.
(139) Народ понял это и не забыл и при перемене
политического строя;85 но обращал свое внимание прежде всего на то,
чтобы доверить правление людям, преданным демократии
и обладающим теми же свойствами, что и прежние их
правители, с тем чтобы к полновластному правлению
общественными делами не пробрались люди, которым никто не
доверил бы никакого частного дела;86 (140) остерегались
допускать к государственным делам людей, признанных
всеми за бесчестных; не терпели даже голоса тех, кто
постыдно торгует своим собственным телом и все же считает

Речи
253
себя достойным подавать советы другим о том, как следует
управлять государством, чтобы стать мудрее и добиться
большего процветания; не терпели и тех, кто растратил на
постыдные удовольствия состояние отцов и пытается
уладить свои затруднения за счет государственной казны, а
также и тех, кто всегда стремится угодить своими речами и
вовлекает доверчивых слушателей в многочисленные
неприятности и беды. (141) Каждый сочтет, что всех подобных
людей необходимо лишить права подавать советы, так же
как и тех, кто утверждает, что достояние чужих городов
принадлежит Афинам, а достояние самих Афин имеет
наглость расхищать и грабить. Такие люди прикидываются,
будто любят афинский народ, но действуют они так, что
этот народ все ненавидят. (142) На словах они заботятся об
эллинах, на деле же наносят им обиды, клевещут на них и
так восстанавливают эллинов против нас, что некоторые из
городов, находящиеся в состоянии войны, охотнее и быстрее
сдались бы врагам87, которые их осаждают, чем приняли бы
от нас помощь. Словом, у того, кто попытался бы
перечислить все зловредные и коварные действия этих людей, не
хватило бы сил их записать. (143) Полный ненависти к
подобным деяниям и к тем, кто их совершает, афинский народ
избирал себе не первых попавшихся советников и вождей,
но самых лучших, самых мудрых и самых безупречных по
своему образу жизни. Именно таких людей народ выбирал
стратегами и посылал в качестве послов, если где-нибудь
возникала в этом необходимость. Им он передал гегемонию
во всех государственных делах, полагая, что люди, которые
желают и способны подавать наилучшие советы с
ораторской трибуны, предоставленные самим себе, будут
придерживаться одного и того же мнения повсюду и во всем. Это
в действительности так и было. (144) Благодаря тому, что
афиняне придерживались такого образа мыслей, они
видели, как в течение немногих дней была завершена запись
законов. Эти законы не походили на ныне действующие,
которые так полны путаницы и содержат столько
противоречий, что никто не может понять, какие из них полезны, а
какие непригодны88. В противоположность нынешним
древние законы прежде всего были немногочисленны, однако
для тех, кто намеревался ими пользоваться, их было доста-

254
Исократ
точно и знать их было нетрудно. Затем, прежние законы
были справедливы, полезны, согласованы между собой; они
были тщательнее подготовлены для урегулирования
общественных дел, чем для решения частных сделок. Именно
такими и должны быть законы в хорошо устроенном
государстве. (145) Примерно в то же время наши предки
поставили на государственные должности тех, кто был
предварительно отобран членами филы89 и дема. Они не сделали
государственные должности предметом борьбы и
честолюбивых страстей, но скорее уподобили их литургиям, которые
обременительны для тех, кому они поручены, но вместе с
тем и почетны для них. Ведь люди, избранные руководить
делами государства, должны оставить заботы о своем имуг
ществе и воздерживаться от доходов, которые обычно дают
государственные должности, не меньше, чем от священных
сумм. Кто бы решился на это при существующем теперь
положении дел? (146) Людей, добросовестно исполнявших
свои обязанности, нужно, умеренно похвалив, назначать на
другой подобный общественный пост; те же, кто допустил
даже небольшие нарушения, должны быть подвергнуты
крайнему бесчестию и самому суровому наказанию. При
таких условиях никто из граждан не будет так, как теперь,
стремиться к государственным должностям, (147) но всякий
будет их избегать усерднее, чем ныне добивается. И при
этом все сочтут, что никогда не существовало демократии
более подлинной, более надежной и более полезной народу,
чем та, которая, избавляя народ от такого рода забот, дает
ему полную власть назначать на государственные
должности и подвергать наказанию должностных лиц,
совершивших преступление90. Такой властью обладают даже среди
тиранов только самые удачливые. (148) И вот самое
убедительное доказательство того, что наши предки ценили такую
власть даже больше, чем я об этом говорю. Мы знаем, что
против других правлений, ему не угодных, народ вел
борьбу, свергал их и убивал тех, кто стоял во главе государства.
А пользуясь этим государственным устройством не менее
тысячи лет, народ сохранял его в неприкосновенности с того
времени, когда оно было введено, и вплоть до эпохи
Солона91 и господства Писистрата. Писистрат же, став вождем
народа, причинил городу много вреда, изгнал лучших из

Речи
255
граждан под тем предлогом, что они — сторонники
олигархии, и кончил тем, что, свергнув демократическое
правление, установил свою тиранию92.
(149) Возможно, некоторые сочтут меня глупым (что
может помешать им критиковать мою речь) из-за того, что
л осмеливаюсь так говорить о событиях, свидетелем
которых не был, будто я точно о них осведомлен. Но, по моему
мнению, в том, что я делаю, нет ничего неразумного. Если
бы только я один доверял рассказам о событиях древности
и дошедшим до нас письменам того времени, то тогда спра-
исдливо было бы меня порицать. Однако того же
убеждения, что и я, придерживаются, несомненно, многие разумные
люди. (150) Кроме того, если бы от меня потребовались до-
иоды и доказательства, я бы смог показать, что всем людям
слух доставляет гораздо больше знаний, чем зрение, а
события, которые они знают понаслышке от других, кажутся им
вначительнее и прекраснее тех, при которых им довелось
присутствовать самим. Однако пренебрегать такими
упреками все же неправильно. Ведь если их оставить без внимания,
они могут повредить истине. С другой стороны, много
времени для возражения на них тратить не стоит. Нужно
принести лишь столько примеров, сколько необходимо для
того, чтобы показать другим, что мои противники болтают
нздор, а затем снова вернуться назад и продолжать речь с
того места, на котором остановился. Именно так я и сделаю.
(151) Итак, мы достаточно показали прежнее устройство
нашего государства и продолжительность времени, в
течение которого наши предки им пользовались. Теперь же нам
остается рассказать о тех деяниях, которые были
совершены благодаря этому прекрасному государственному
устройству. На их примере можно еще яснее понять, что и
политический строй наших предков был лучше и мудрее, чем у
других народов, и что вожди и советники у них были такие,
какие и должны быть у людей разумных. (152) Однако
прежде чем говорить об этом, я должен сделать несколько
предварительных замечаний. Ведь если я оставлю без
внимания критику тех, кто не в состоянии заниматься
чем-нибудь другим, и расскажу последовательно о том, что
свершили наши предки и, в частности, об их занятиях военным
делом, с помощью которых они одолели варваров и сниска-

256
Исократ
ли себе добрую славу у эллинов, то некоторые не преминут
сказать, что я говорю о законах, установленных Ликургом
и действующих у спартиатов в настоящее время.
(153) Я согласен с тем, что буду говорить о многих
существующих там установлениях, но я не скажу ни об одном из
них, что оно было открыто или придумано Ликургом. Ведь
Ликург лишь воспроизвел, как можно лучше,
государственное управление наших предков и ввел у лакедемонян ту
демократию, смешанную с аристократией93, которая была
установлена у нас. (154) Так, государственные должности он
сделал выборными, а не полученными по жребию94, по зако-
ну Ликурга избрание геронтов, надзирающих за всеми госу^
дарственными делами, производилось с такой же
тщательностью, с какой, по преданию, наши предки выбирали
граждан, которые должны были войти в Ареопаг; к тому же
Ликург предоставил геронтам такую же власть, которую,
как ему было известно, имел у нас Совет Ареопага95. (155)
То, что Ликург ввел в Спарте государственное устройство,
подобное тому, которое в древности было у нас, желающие
могут узнать от многих. Я же надеюсь ясно показать на
примерах сражений и войн, которые, по общему признанию,
происходили в те времена, что и в военном искусстве спар-
тиаты не опередили наших предков и не превзошли их. Я
надеюсь доказать это столь очевидно, чтобы мои слова не
могли опровергнуть ни безрассудные сторонники
спартанцев, ни те люди, которые в одно и то же время и
восхищаются нами, и клевещут на нас, и жадно стремятся нам
подражать. (156) Я начну со слов, выслушать которые кое-кому,
возможно, будет неприятно; но сказать их небесполезно.
Ведь если кто-нибудь стал бы утверждать, что оба города
после похода Ксеркса стали причиной величайших благ и
величайших зол для эллинов, то невероятно, чтобы людям,
которые что-то знают о прежних событиях, показалось, что
такой человек говорит неправду. (157) В самом деле, оба
города с величайшей храбростью вели борьбу с войсками
Ксеркса96. Но, завершив эту борьбу, они должны были
принять правильное решение и о дальнейших делах. Они же
дошли до такой степени не только безрассудства, но и
безумия, что заключили мирный договор с тем, кто пошел на
них войной, замышляя оба наши города полностью стереть

Речи
257
с лица земли, а остальных эллинов поработить. (158) И вот
с подобным человеком они заключили мир97 на вечные
времена, как будто он был их благодетелем, хотя легко могли
бы победить его и на суше, и на море. А сами, позавидовав
друг другу в доблести, вступили в войну и соперничество
между собой; и только тогда прекратили они эту
губительную для них и для всех эллинов борьбу, когда их общий
враг98 получил возможность подвергнуть крайней опасности
Афины силами лакедемонян99 и, в свою очередь, Спарту —
силами афинян100. (159) И хотя варвары столь явно
превзошли их в отношении здравого смысла, они и в те времена не
были в должной мере потрясены своим унижением — как то
им следовало, — да и теперь величайшие из эллинских
городов не стыдятся соревноваться между собой в лести
богатству царя. Аргос и Фивы помогли ему завоевать Египет101
для того, наверное, чтобы он имел как можно больше
возможностей строить козни против эллинов. А мы и
спартанцы, несмотря на союз между нами, более враждебно
относимся друг к другу, чем к врагу, с которым мы оба воевали.
(160) И вот немалое тому доказательство: совместно мы не
обсудили ни одного дела, но каждый из нас порознь
отправил послов к царю102, надеясь, что тот, к кому царь отнесется
благожелательнее, сможет приобрести господство над
эллинами. Однако и те и другие не понимали, что царь всегда
относится пренебрежительно к тому, кто перед ним
заискивает, напротив, с тем, кто ему противится и пренебрегает
его могуществом, царь всеми средствами пытается
примириться.
(161) Обо всем этом я сказал, прекрасно сознавая, что
найдутся люди, которые будут говорить, будто я этим
рассказом вышел за пределы темы. Но, по моему мнению, я еще
никогда не говорил ничего, что так бы соответствовало
сказанному прежде. Нет также и доводов, с помощью которых
можно было бы убедительнее доказать, что наши предки в
отношении самых важных дел были гораздо благоразумнее тех
людей, которые взяли на себя руководство делами в нашем
городе и в Спарте после войны с Ксерксом. (162)
Действительно, ясно можно видеть, что оба государства в то время с царем
:кислючили мир, а себя, так же как и другие греческие города,
привели к гибели. Теперь они пожелали властвовать над эл-

258
Исократ
линами, а к царю послали послов для переговоров о дружбе
и союзе. Те, кто в прежние времена руководил делами нашего
города, ничего подобного не делали, но поступали во всем как
раз наоборот. (163) У них было правилом, что эллинские
города для них так же неприкосновенны, как для благочестивых
людей неприкосновенны священные дары, выставленные в
храмах. Из всех войн самой необходимой и справедливой они
считали, во-первых, войну, которую вели вместе со всеми
людьми против диких зверей, и, во-вторых, войну, которую
вели вместе с эллинами против варваров, наших естественных
врагов, всегда строящих козни против нас. (164) Приведенный
мною довод я не придумал; к такому заключению меня
привели все деяния, совершенные нашими предками. Когда наши
предки видели, что другие города переживают
многочисленные бедствия, войны и потрясения и только дела их
собственного города устроены благополучно, они считали, что тем, кто
благоразумнее и счастливее других, не следует оставаться
безразличными к гибели городов общего с ними происхождения.
Напротив, они полагали, что им следует этим заняться и
добиться того, чтобы избавить всех эллинов от происходящих
бедствий. (165) Придерживаясь этого убеждения, они
пытались улаживать раздоры в тех городах, которые страдали
меньше, чем другие, с помощью посольств и разумных
советов. А в те города, где внутренние распри были много сильнее,
они посылали граждан, пользующихся у них наибольшим
уважением; эти граждане подавали им советы относительно
существующего положения дел, вступали в переговоры с
людьми, которые уже не могли влачить существование в своих
городах, а также с теми, кто плохо подчиняется законам, —
именно такие люди причиняют своим городам больше всего
вреда. Они убеждали этих людей принимать участие в своих
походах и искать себе лучшей жизни, чем та, которую они
вели. (166) Когда же таких людей, стремящихся к лучшей
жизни и поддающихся убеждению, оказалось много, они
составили из них войско и покорили варваров, как владевших
островами, так и населявших побережье обоих материков. Изгнав
оттуда всех варваров, они поселили там эллинов, особенно
сильно нуждавшихся в средствах к жизни103. Наши предки
продолжали действовать таким образом и подавать пример
другим до тех пор, пока не узнали о том, что спартанцы, во-

Речи
259
диорившись в Пелопоннесе, как я сказал об этом прежде,
подчинили своей власга все пелопоннесские города. После этого
им пришлось обратить внимание на свои собственные дела.
(167) Какие же блага принесла та война, которую наши
предки вели ради приобретения колоний, и вообще их
деятельность? Ведь именно это, я полагаю, больше всего хотят
услышать многие мои слушатели. Так вот — эллины,
избавленные от множества столь скверных людей, стали
обладателями большего числа жизненных благ и пришли к
большему единодушию; варвары же были изгнаны из своей страны
и стали гораздо менее надменны, чем прежде. А те, кто были
виновниками этих событий104, прославились, так как
считалось, что они вдвое увеличили размеры Эллады
сравнительно с тем, какой она была сначала. (168) Среди тех
благодеяний, которые наши предки оказали всем эллинам, я бы не
смог найти большего, чем это. Но о благодеянии, теснее
связанном с военными делами, заслуживающем не меньшей
славы и для всех более очевидном, мы, вероятно, сможем
рассказать. Кто не знает или не слышал от трагических поэтов
во время Дионисий105 о несчастьях, которые случились с Ад-
растом у Фив? (169) Адраст, желая вернуть власть в Фивах
сыну Эдипа и своему шурину, погубил великое множество
аргивян106. Он был свидетелем гибели всех лохагов, а сам
позорно спасся. Когда же Адраст не смог добиться перемирия,
чтобы подобрать тела погибших, он обратился с мольбой к
нашему городу, которым тогда еще правил Тезей; он просил
не допустить, чтобы такие мужи были оставлены без
погребения107 в нарушение древнего обычая и закона отцов, всегда
соблюдаемых всеми людьми, так как они установлены не
смертными, а предписаны властью божества. (170) Услышав
об этом, наш город без промедления послал в Фивы
посольство. Послы должны были посоветовать фиванцам принять
более благочестивое решение о погребении павших, дав
аргивянам ответ, соответствующий эллинским обычаям
больше, чем прежний. Послы должны были указать также и на
то, что Афины не позволят фиванцам преступить общий для
всех эллинов закон. (171) Услышав это, тогдашние
правители фиванцев приняли решение, не соответствовавшее ни
тому мнению, которого некоторые придерживаются о фиван-
цах108, ни тем постановлениям, которые прежде были ими

260
Исократ
приняты. Обсудив должным образом свои дела и обвинив
тех, кто на них напал, правители фиванцев позволили
нашему городу предать погребению тела погибших109. (172) И
пусть никто не сочтет, будто я говорю сейчас
противоположное тому, что написал о тех же событиях в «Панегирике», не
сознавая этого. Напротив, среди людей, способных это
понять, я полагаю, вряд ли найдется человек, настолько глупый
и завистливый, что не одобрил бы меня. Всякий сочтет, что
я поступил благоразумно, когда прежде рассказал об этих
событиях так, а теперь иначе. (173) Я уверен, что написал о
них и хорошо и правильно. Ведь я считаю, что этот случай
всем ясно доказывает, насколько наш город в те времена
выделялся своей военной мощью — а именно это я и
стремился показать, когда рассказал о фиванских событиях. В
результате этих событий царь аргивян был вынужден
обратиться с мольбой к нашему городу (174), а вожди фиванцев
были поставлены в такое положение, что предпочли
подчиниться предписаниям нашего государства скорее, чем
законам, установленным божеством. Ясно, что наш город не смог
бы уладить надлежащим образом ни одно из этих дел, если
бы он не превосходил все остальные города и славой, и
военной силой.
(175) Так как прекрасных деяний наших предков очень
много, я размышляю, каким же образом мне их изложить.
Эти дела интересуют меня больше, чем все остальное. Ведь
я как раз дошел до того раздела моей речи, который я
поместил в конце и где обещал показать, что наши предки
превзошли спартанцев в войнах и сражениях еще больше,
чем во всех остальных отношениях. (176) Здесь моя речь
многим покажется невероятной, зато остальные сочтут ее в
равной мере достоверной. До сих пор я колебался, о чьих
опасностях и битвах рассказывать раньше — о спартанских
или о наших. Теперь же я решил прежде говорить о битвах
спартанцев, с тем чтобы эту часть моей речи — об
опасностях и битвах — завершить рассказом о более прекрасных и
более справедливых деяниях наших предков.
(177) Так, после того как дорийцы, вторгшиеся в
Пелопоннес110, поделили на три части города и земли, отнятые у
их законных владельцев, часть дорийцев — те, которые
получили по жребию Аргос и Мессену, устанавливали у себя

Речи
261
порядки, примерно те же, что и у остальных эллинов. Но
третья их часть — те, кого мы теперь называем
лакедемонянами, по утверждению людей, хорошо знающих их историю,
вступили в такую жестокую внутреннюю борьбу, какой не
яиал никто из эллинов. Когда же верх одержали люди,
мнившие себя выше большинства, они ни в чем не
последовали опыту тех, кому приходилось действовать в подобных
обстоятельствах. (178) Последние разрешили побежденным
жить в пределах государства и предоставили им все права,
за исключением права на государственные должности и на
почести. Наиболее разумные среди спартанцев полагали,
однако, что сторонники такого взгляда ошибаются, если
думают, что можно в безопасности проживать совместно с
людьми, которым они причинили величайшее зло. Сами
спартанцы не сделали ничего подобного; лишь для себя они
установили равноправие и такую демократию, какая
необходима для тех, кто намерен навсегда сохранить единодушие
граждан; народ же они превратили в периеков111, поработив
их души не меньше, чем души рабов. (179) Совершив это,
они, хотя их было немного, захватили себе не только
лучшую часть земли112, но еще и в таком количестве, какого не
было ни у кого из эллинов, в то время как землю
следовало поделить поровну. Большинству же населения спартанцы
выделили такую малую часть самой плохой земли, что, с
трудом обрабатывая ее, народ едва мог прокормиться.
Затем, разделив народ как только возможно дробнее, они
расселили его по многочисленным мелким местечкам. Жители
называют эти местечки городами, но их значение меньше,
чем у наших демов. (180) Лишив людей из народа всех прав,
которыми надлежит пользоваться свободным, спартанцы
возложили на них самые опасные дела. В самом деле, в
военных походах, которыми руководит царь, спартанцы
выстраивают этих людей по одному рядом с собой, а
некоторых ставят и в первую шеренгу. И если им необходимо
послать помощь туда, где их страшат тяжелый труд, опасность
или большая потеря времени, они отправляют этих людей,
чтобы те рисковали собой ради других. (181) Так нужно ли
тратить много слов, перечисляя все оскорбления,
нанесенные спартанцами народу, вместо того чтобы, рассказав о
самом тяжелом злодеянии, об остальных умолчать? Так вот — этих

262
Исократ
людей, с самого начала претерпевших ужасное обращение,
людей, которые, когда это необходимо, приносят пользу,
эфорам дозволено убивать без суда и в том количестве, кат
кое они сочтут нужным113. А ведь у других эллинов
считается безбожным запятнать себя убийством даже самых сквер
ных рабов.
(182) Я рассказал так подробно о внутренних делах
спартанцев и о преступлениях, которые они совершили в
отношении этих людей, для того, чтобы спросить у тех, кто прет
возносит все деяния спартанцев, — одобряют ли они
подобные поступки и считают ли они благочестивой и похвальной
борьбу с такими людьми. (183) Эти военные походы были,
по моему мнению, жестокими и причинили побежденным
много зла, победителям же эти походы принесли выгоды,
ради которых они и ведут постоянные войны. Эти походы
неугодны божеству, недостойны и не подобают тем, кто
притязает на совершенство. Речь идет не о том
совершенстве, которое достигается в ремесленных изделиях и тому
подобных вещах, но о совершенстве, свойственном душам
благороднейших мужей наряду с благочестием и
справедливостью. Именно такому совершенству и посвящена эта речь.
(184) Некоторые люди, пренебрегая им, превозносят тех, кто
больше других совершил преступлений, не замечая, что тем
самым они выдают свой собственный образ мыслей, потому
что они могли бы одобрить и тех, кто, обладая более чем
достаточными благами, осмелился убивать своих братьев,
друзей и соратников, чтобы захватить их имущество. А ведь
именно такие дела совершались спартанцами114. И те, кто их
одобряет, неизбежно должны будут одобрить и
преступления, о которых только что было сказано. (185) Меня
удивляет также, что некоторые не считают победы, одержанные в
несправедливых битвах, более постыдными и
заслуживающими большего позора, чем поражения, понесенные не из-
за малодушия. Они же знают, что огромные армии
бесчестных людей нередко одерживают верх над порядочными,
которые решаются ради спасения отечества рисковать
своей жизнью. (186) Этих людей мы могли бы похвалить с
большим правом, нежели тех, которые, подобно
наемникам115, готовы охотно умереть ради чужих интересов. Это
удел скверных людей. Если же честные люди иногда менее

Речи
263
удачливы в битвах, чем сторонники беззакония, то причиной
■того нужно считать небрежение богов. (187) Я бы мог отне-
сш эти слова и к тому несчастью, которое постигло
спартанцев у Фермопил. Все, кто слышал об этом несчастье,
прославляют его и восхищаются им больше, чем теми битвами,
где была одержана победа над противником, против которо-
W не следовало и сражаться116. Некоторые люди
отваживаются восхвалять такие победы, не сознавая, очевидно, что нет
ничего ни благочестивого, ни прекрасного в словах или
поступках, совершенных вопреки справедливости. (188) Об
этом спартанцы никогда и не тревожились. Они всегда
стремятся лишь к тому, чтобы захватить как можно больше
чужих владений. А наши предки ни о чем так рьяно не
заботились, как о добром имени у эллинов. Они полагали, что
не может быть мнения более верного и более
справедливого, чем то, которого придерживается весь эллинский род.
(189) Такие убеждения они проявляли во всех делах,
касающихся внутреннего устройства города, и во время
величайших событий. Три войны вели эллины с варварами, не
считая Троянской, и наши предки достигли того, что Афины
были впереди во всех этих войнах. Одна из них — это
война против Ксеркса. Во время этой войны наши предки в
опасных сражениях превзошли лакедемонян больше, чем
те — остальных эллинов. (190) Вторая война велась из-за
основания колоний. Дорийцы не принимали в ней
никакого участия; а наш город, возглавив неимущих и остальных
желающих принять участие в походе, совершенно изменил
положение дел. Если прежде варвары привыкли
захватывать величайшие эллинские города, то благодаря нашему
городу эллины теперь могли совершать все то, что раньше
претерпели от варваров.
(191) Об этих двух войнах я уже достаточно сказал
прежде117. Теперь же я буду говорить о третьей войне, возникшей
сразу же после основания эллинских городов, когда в
Афинах еще правили цари. В ту эпоху в одно и то же время
случилось очень много войн и возникли величайшие опасности;
все эти события я не смог бы ни собрать, ни рассказать о
них. (192) Поэтому я обойду молчанием огромное
количество относящихся к тому времени фактов, говорить о
которых сейчас нет настоятельной необходимости. Зато я поста-

264
Исократ
раюсь как можно более кратко сообщить о врагах, которые
выступили походом против нашего города, о битвах,
достойных того, чтобы вспомнить и рассказать о них, а также об
их вождях. Я расскажу, наконец, на какие предлоги
ссылались наши враги, и о могуществе племен, которые за ними
последовали. Этого рассказа будет достаточно для
сопоставления с тем, что мы говорили о наших противниках118. (193)
Итак, фракийцы вторглись в нашу страну под
предводительством сына Посейдона Евмолпа, который оспаривал наш
город у Эрехтея, утверждая, что Посейдон владел им
раньше Афины. Скифы пришли вместе с амазонками119,
дочерьми Ареса. Амазонки предприняли этот поход из-за
Ипполиты, которая нарушила установленные у них законы;
полюбив Тезея, Ипполита последовала за ним из своей страны и
стала его женой. (194) Пелопоннесцы пришли к нам с Еврис-
феем120, который не дал удовлетворения Гераклу за
причиненные ему обиды. Предприняв же военный поход против
наших предков, с тем чтобы силой захватить сыновей
Геракла, обратившихся к нам в поисках убежища, Еврисфей
получил, что ему и следовало. Он не только не приобрел
власти над теми, кто просил у нас защиты, но, потерпев
поражение в битве, был захвачен в плен афинянами и кончил
свою жизнь, умоляя о защите тех, чьей выдачи он пришел
требовать. (195) После этой войны в Марафоне высадились
войска, посланные Дарием для опустошения Эллады121.
Когда же эти войска постигли бедствия и несчастья более
многочисленные и более серьезные, чем те, которые они
собирались причинить нашему городу, они, спасаясь
бегством, очистили всю Элладу. (196) Все эти перечисленные
мною противники вторглись порознь и не в одно и то же
время, а тогда, когда каждый из них счел это для себя
своевременным, полезным и желательным. Но после того как
все они были разбиты в сражениях и наглости их был
положен предел, наши предки, свершившие столь славные
подвиги, не зазнались. Они не испытали участи тех людей,
которые благодаря справедливым и разумным решениям
приобрели огромные богатства и добрую славу, а затем от избытка
благополучия стали высокомерными, потеряли рассудок, дела их
пришли в упадок и они оказались в худшем положении, чем
прежде122. (197) Наши предки, избежав подобных ошибок, сохранили

Речи
265
верность обычаям, установившимся у них благодаря
прекрасному управлению государством. Они гордились
стойкостью своего духа и образом мыслей больше, чем
происходившими прежде битвами. И такое постоянство и
умеренность восхищали других гораздо сильнее, чем доблесть,
высказанная нашими предками в опасностях. (198) В самом
деле, всем известно, что мужеством в делах военных
обладают даже многие из тех, кто запятнал себя
преступлениями, но мужеством, необходимым при любых
обстоятельствах и способным всем принести пользу, подлые люди не
владеют. Оно свойственно только людям благородного
происхождения, получившим разумное воспитание и
образование. Все это было присуще тогдашним правителям нашего
государства; они и стали причиной тех благ, о которых я
говорил.
(199) Другие ораторы, как я вижу, завершают свои речи
рассказом о величайших подвигах, наиболее достойных
упоминания. Я считаю, что они и рассуждают и действуют
вполне разумно. Однако сделать так же, как они, мне не
удастся, так как я вынужден еще продолжить свою речь. По
какой причине? Об этом я скажу немного позже, после очень
небольшого отступления123.
(200) Записав эту речь перед тем как прочесть, я
исправлял ее вместе с тремя или четырьмя юношами, которые
постоянно со мной общаются124. Когда мы прочитали ее, она
нам понравилась, и только конца, как нам показалось, ей
еще не хватало. Тогда я решил пригласить одного из тех
моих бывших учеников125, которые являются гражданами
олигархического государства126 и предпочитают воздавать
хвалу лакедемонянам. Я позвал его для того, чтобы он
указал нам, если заметит, где от нас ускользнула какая-нибудь
ошибка. (201) Когда его позвали, он пришел и прочел эту
речь (нужно ли много говорить о том, что происходило в
этот промежуток времени?). Все, что было записано, не
вызвало у него возражений. Напротив, он, как только мог,
расхвалил эту речь и высказал о каждой части мнение,
согласное с тем, какое мы и сами о них составили. Однако
было очевидно, что все сказанное о лакедемонянах ему
неприятно. (202) И он сразу это высказал. Он осмелился
заявить, что, даже если спартанцы не сделали эллинам ничего

266
Исократ
доброго, все могли бы благодарить их хотя бы за то, что они
открыли прекраснейшие установления, сами их
придерживаются и других им научили.
(203) Вот это замечание, столь краткое и незначительное,
и послужило причиной того, что я закончил свою речь не
так, как намеревался. Я понял, что поступлю недостойно и
неверно, если допущу, чтобы в моем присутствии один из
бывших моих учеников произносил низкие речи. Обдумав
это, я спросил его, считается ли он хоть в чем-нибудь с
присутствующими, не стыдится ли своих слов, нечестивых,
лживых и полных противоречий? (204) «Что слова твои
таковы, ты поймешь, — сказал я, — если спросишь кого-нибудь
из людей благоразумных, какие установления они считают
самыми прекрасными, и затем, сколько времени прошло с
тех пор, как спартанцы поселились в Пелопоннесе. Каждый
благоразумный человек выше всех других установлений
поставит почтение к богам, справедливость по отношению к
людям и рассудительность во всех остальных делах. О
спартанцах же все скажут, что те живут здесь не более семи
столетий. (205) Но, допустим, ты прав, утверждая, что
спартанцы были учредителями этих прекрасных установлений;
тогда неизбежно бы оказалось, что люди, которые жили
здесь много поколений, прежде чем спартанцы поселились
в Пелопоннесе, не знали таких установлений. Не знали их и
те, кто совершил поход на Трою, и современники Геракла и
Тезея, Миноса, сына Зевса, Радаманта и Эака127 и вообще
никто из тех, кого воспевают за их достоинства. Все они,
стало быть, пользуются подобной славой ошибочно. (206)
Если же ты говоришь вздор, то тогда все обстоит
надлежащим образом: люди, ведущие свое происхождение от богов,
и сами пользовались этими установлениями более
ревностно, чем другие, и обучили им последующие поколения; а все,
кто слышал, кому ты столь необдуманно и
противоестественно воздаешь хвалу, неизбежно сочтут тебя безумным.
Затем, если бы ты восхвалял спартанцев до того, как
прослушал мою речь, было бы ясно, что ты болтаешь вздор,
но, по крайней мере, не противоречишь самому себе. (207)
Теперь же, после того как ты похвалил мою речь,
доказывающую, что лакедемоняне причинили много зла и своим
сородичам, и остальным эллинам, как ты можешь говорить

Речи
267
о людях, повинных в таких преступлениях, как об
инициаторах самых прекрасных установлений? (208) Кроме того,
ты еще упустил из виду, что неизвестные прежде
установления, искусства и все прочее также открывают люди далеко
не случайные, но натуры выдающиеся, те, кто не только
может познать значительную часть прежних открытий, но
и более ревностно, чем другие, пожелал приложить все
силы своего ума к поискам нового. Но именно этого
лакедемоняне лишены даже больше, чем варвары. (209) Ведь
следовало бы считать, что варвары не только переняли многие
агкрытия, но и научили им других; лакедемоняне же,
напротив, настолько отстали и в общем образовании, и в
философии, что не знают даже грамоты128. А ведь грамота имеет
огромное значение, поскольку те, кто обучен и владеет ею,
осведомлены не только о событиях своего времени, но и о
том, что происходило в далеком прошлом. (210) И все-таки
ты посмел утверждать, что люди столь невежественные
были учредителями прекраснейших установлений, хотя тебе
также известно, что и детей своих лакедемоняне не
приучают к таким делам, благодаря которым их отпрыски, как они
надеются, не только не станут благодетелями других, но
смогут причинить эллинам как можно больше зла. (211)
Если все эти дела я изложу подробно, будет тягостно и мне,
и моим слушателям. Рассказав же только об одном, но зато о
таком, которому спартанцы отдают предпочтение и о
котором они с наибольшим рвением заботятся, я рассчитываю
дать ясное представление об их образе действий. Так вот,
ежедневно, как только мальчики встанут с постели,
спартанцы посылают их с теми компаньонами, которых каждый из
них себе выберет, как будто бы на охоту, а на самом деле
воровать у деревенских жителей129. (212) При этом так
заведено, что мальчики, которых схватят, платят штраф и
получают побои, а кто сильнее навредит и сумеет скрыться,
пользуется среди других детей наибольшей популярностью.
Когда же дети становятся взрослыми мужами, то те из них,
кто остается верен обычаям, которые они соблюдали с
малолетства, быстро достигают самых высоких должностей.
(213) И пусть кто-нибудь назовет способ воспитания,
которому спартанцы отдают большее предпочтение, чем этому, и
о котором заботятся с большим рвением, я соглашусь, что

268
Исократ
никогда не сказал ни слова правды ни об одном деле.
Впрочем, разве среди спартанских дел есть хотя бы одно пре-
красное и благочестивое, а не заслуживающее позора?
Разве не следует считать безумными тех, кто восхваляет людей,
настолько чуждых общечеловеческим законам и даже не
знакомых ни с одним из законов не только эллинских, но и
варварских? (214) У других народов воров и преступников
считают самыми порочными даже среди рабов130, а у
спартанцев детей, которые отличаются в подобных делах, считают
лучшими и ценят очень высоко. Впрочем, кто из людей
разумных не предпочел бы трижды умереть, чем прославиться
как человек, упражняющий свою храбрость подобными
занятиями?»
(215) Когда мой бывший ученик все это выслушал, у него
не хватило наглости возразить хотя бы против одного
пункта. Однако полностью промолчать он все же не смог и
сказал: «Ты (имея в виду меня) говоришь так, как будто я
одобряю и считаю прекрасными все тамошние порядки. Но, мне
кажется, в одобрении вольности детей, да и многих других
дел, которые ты у них порицаешь с достаточным на то
основанием, ты обвиняешь меня несправедливо. (216) Конечно,
читая эту речь, я был огорчен тем, что сказано в ней о
лакедемонянах, но отнюдь не настолько, чтобы я, привыкший
постоянно восхвалять спартанцев, не смог бы ничего
возразить в их пользу по поводу твоих упреков. Поставленный в
столь затруднительное положение, я сказал то, что мне
оставалось, а именно: даже если бы не существовало других
причин, нам всем следовало бы благодарить спартанцев хотя бы
за то, что они придерживаются прекраснейших
установлений. (217) Я сказал так, не имея в виду ни благочестия, ни
справедливости, ни рассудительности, о которых ты
сообщил. Я подразумевал физические упражнения, которые там
введены, воспитание мужества, единодушие граждан и в
целом заботу спартанцев о делах, относящихся к войне. Эти
установления одобрил бы каждый, согласившись также и с
тем, что у спартанцев они очень сильно развиты».
(218) Его ответ я не воспринял как серьезное
возражение хотя бы на некоторые из моих обвинений. Он
затушевал самое неприятное из того, что прежде было сказано,
возражал уже ловко и с умом и высказывался о других во-

Речи
269
просах не столь откровенно, как раньше. Невзирая на это,
Я заявил, что могу предъявить спартанцам еще более
тяжелые обвинения, чем воровство среди детей. (219) «В самом
деле, — сказал я, — привычкой к воровству они портили
только собственных детей. А вот с помощью тех
установлений, которые ты только что перечислил, они привели к
гибели эллинов. Легко убедиться в том, что дело обстоит
именно так. Все, как я полагаю, сочли бы подлейшими
людьми, достойными самого сурового наказания, тех, кто
использует во вред установления, предназначенные для
того, чтобы приносить пользу. (220) При этом использует
их не против варваров и не для наказания преступников, и
даже не для борьбы с противником, вторгающимся на их
территорию, но против ближайших друзей, связанных с
ними и общностью происхождения. Именно это и
совершали спартанцы131. Однако как же можно, будучи
благочестивым, утверждать, что спартанцы, которые постоянно
уничтожали тех, кого они обязаны защищать, достойно
пользуются установлениями, имеющими отношение к
войне? (221) Впрочем, не ты один, но почти все эллины
заблуждаются относительно того, кто же правильно ведет себя во
всех обстоятельствах. И действительно, стоит им только
увидеть или узнать от кого-нибудь о том, что те или иные
люди ревностно занимаются делами, которые признаются
прекрасными, как этих людей они уже и хвалят, и
произносят о них множество речей, не узнав даже о результатах
их деятельности. (222) Но кто хочет правильно судить об
этих людях, сначала должен хранить о них молчание и
уклоняться от предвзятого мнения. А как только наступит
время, когда можно будет увидеть, что эти люди говорят
и как они действуют в частных делах и в общественных,
тогда необходимо внимательно наблюдать за каждым из
них. (223) И тех, кто пользуется законными и
благородными средствами в делах, которыми они занимаются, следует
восхвалять и почитать. Тех же, кто поступает
несправедливо и приносит вред, нужно осуждать, ненавидеть и
опасаться их образа действий. Необходимо также сознавать, что
вещи по самой своей природе не могут быть для нас
полезны или вредны, а причинами всего, что с нами происходит,
являются предприятия людей, их действия. (224) Отсюда

270
Исократ
можно сделать следующий вьюод: вещи во всех
отношениях подобные и ничем друг от друга не отличающиеся, для
одних людей полезны, а для других — вредны. И все же
невероятно, чтобы природа каждой вещи была
противоположна самой себе, а не оставалась одной и той же; если же
людей, действующих разумно и справедливо, и тех, кто
ведет себя бесстыдно и нагло, постигают разные судьбы, tq
какой разумный человек не сочтет это вполне
естественным? (225) Теми же соображениями можно
воспользоваться, говоря об единодушии граждан. Природа этого
единодушия подобна природе тех вещей, о которых мы
говорили: в единодушии граждан в одних случаях можно отыскать
причину многочисленных благ, а в других — причину
величайших несчастий и бед.
Единодушие спартанцев, по моему мнению, относится к
числу последних. Я скажу о нем всю правду, даже если
кому-нибудь мои слова покажутся совершенно невероятны?
ми. (226) Так вот, спартанцы сделали единодушие граждан
по вопросам внешней политики своего рода искусством
разжигания междоусобной борьбы среди эллинов. Самые
тяжелые несчастья других городов они считали для себя очень
выгодными, так как могли распоряжаться теми, кто
находился в трудном положении, по собственному усмотрению.
Поэтому хвалить их за это единодушие так же
несправедливо, как одобрять морских разбойников, пиратов и других
преступников. Между спартанцами царит согласие, но
других они губят. (227) Если же кому-нибудь покажется, что я
употребил сравнение, неприличное для славы спартанцев, я
опущу его и назову трибаллов132. Все согласны, что трибал-
лы живут в таком единодушии, какого другие люди не знают;
а вместе с тем они уничтожают не только соседей и тех, кто
живет поблизости, но и всех остальных, до кого только
могут добраться. (228) Их примеру не должны подражать те,
кто стремится к добродетели. Этим последним гораздо
больше следует полагаться на силу разума, справедливости
и других прекрасных свойств. Сами по своей природе эти
свойства еще не совершают добрых дел, но тех, кому они
постоянно присущи, они делают счастливыми и
блаженными. Лакедемоняне же, напротив, губят тех, к кому
приближаются, и присваивают себе все достояние других людей»133.

Речи
271
(229) Этими словами я заставил замолчать того, кому я
их адресовал, — человека умелого, многоопытного и
овладевшего искусством произносить речи ничуть не хуже других
моих учеников. Но молодые люди, которые при всем этом
присутствовали, придерживались мнения, не согласного с
моим. Меня они похвалили за то, что я говорил с таким
юношеским пылом, какого они от меня не ожидали, и за то,
что я благородно вел борьбу, а к моему противнику эти
юноши отнеслись с презрением. Судили они неверно и
ошиблись в оценке и моей и его. (230) Мой противник удалился,
образумившись и держась уже более умеренных взглядов,
как это подобает людям благоразумным. Он на опыте
постиг то, что написано в Дельфах, познал и самого себя, и
природу лакедемонян гораздо лучше, чем прежде. Что до
меня, то я, пожалуй, остался победителем в споре. Но в ре-
иультате я стал безрассуднее, возомнив о себе гораздо
больше, чем это пристало моему возрасту, и был полон
юношеского задора. (231) Совершенно очевидно, что я находился
именно в таком состоянии. Ведь даже на досуге я не
успокоился, пока не продиктовал моему юному рабу ту речь, которую
только что произнес с таким удовольствием и которая
вскоре должна была доставить мне огорчение, И действительно,
когда спустя три-четыре дня я ее перечел и обдумал, то я не
был разочарован тем, что было сказано о нашем
государстве, поскольку это я написал и хорошо и справедливо. (232)
Но то, что касается лакедемонян, удручило меня и
произвело на меня тягостное впечатление. Мне показалось, что о
лакедемонянах я сказал не соблюдая меры и совсем не так,
как другие, но с пренебрежением, с излишней резкостью и
совершенно необдуманно. Так что, не раз порьюаясь стереть
или сжечь свою речь, я менял свое решение из жалости к
своим преклонным годам и к труду, которого стоила мне эта
речь.
(233) Я пришел в сильное замешательство и много раз
переходил от одной крайности к другой. Наконец я счел, что
мудрее всего будет призвать тех моих учеников, которые
живут в Афинах, и посоветоваться с ними, уничтожить ли
ту речь целиком или же передать ее тем, кто захочет с ней
познакомиться, и, как они решат, так и поступить. Придя к
такому решению, я не стал откладывать, но немедленно

272
Исократ
призвал тех, о которых говорил, и сообщил им, для чего я
их собрал. Когда же речь была прочитана, раздались
похвалы и шумные одобрения, и я почувствовал себя точно
человек, победивший в состязании. (234) Когда все это
кончилось, другие мои ученики стали беседовать друг с другом,
очевидно, о том, что им было прочитано. Но тот, кого я в
качестве советника призвал вначале, — восторженный
поклонник лакедемонян, в споре с которым я наговорил
лишнего, потребовал тишины и, глядя на меня, сказал, что не
знает, как ему следует поступить при создавшихся
обстоятельствах: он не хочет подвергать сомнению то, что я
сказал, но полностью поверить моим словам он не может. (235)
«Меня удивляет, — сказал он, — если ты действительно
сильно удручен и так тяжело переживаешь свой отзыв о
лакедемонянах, как ты это утверждаешь; я в том, что написано,
ничего подобного не вижу. Удивляет меня также, что ты
собрал нас, желая получить совет относительно твоей речи.
Как тебе хорошо известно, мы одобряем все, что ты гово^
ришь, и все, что ты делаешь. Люди разумные имеют
обыкновение обсуждать дела, которыми они серьезно заняты,
чаще всего с теми, кто в состоянии судить об этих делах
лучше, чем они сами, или, по крайней мере, с теми, кто свое
мнение выскажет. Ты же поступил как раз наоборот. (236)
В данном случае я не могу допустить ни ту, ни другую
причину. Мне кажется, что и с нашим приглашением, и с
похвалой, возданной Афинам, дело обстоит и не просто, и не так,
как ты нам рассказал. В действительности ты хотел
испытать нас, занимаемся ли мы философией, помним ли то, о
чем ты с нами беседовал, и способны ли понять, в каком
духе написана эта речь. (237) А вот избрав похвалу твоему
отечеству, ты поступил разумно, чтобы угодить
большинству граждан и снискать себе уважение тех, кто к вам
благосклонен. Но, обдумав это, ты понял, что если ты будешь
говорить только о своем городе и расскажешь о нем те
басни, которые все беспрестанно повторяют, то твоя речь
покажется подобной тем речам, которые пишут другие ораторы.
А именно это особенно сильно оскорбило бы тебя и
опечалило. (238) Если же ты, опустив басни, расскажешь об
общепризнанных деяниях вашего города, которые были
причиной многих благ для эллинов, и сравнишь их с делами лаке-

Речи
273
демонян, воздавая хвалу деяниям ваших предков и осуждая
содеянное предками лакедемонян, то твоя речь покажется
слушателям более действенной, и ты останешься на своих
прежних позициях. А благодаря этому некоторые будут
восхищаться твоей речью больше, чем речами других
ораторов. (239) Словом, мне кажется, с таким именно расчетом
ты и построил начало своей речи. Но, приняв во внимание,
что в свое время ты больше других восхвалял
государственный строй спартанцев134, ты, как мне кажется, боишься, как
бы слушатели не сочли, что ты, подобно другим ораторам,
говоришь все, что в голову придет, и порицаешь теперь тех,
кого прежде одобрял больше, чем другие. Имея это в виду,
ты раздумываешь, каким образом тебе следует отозваться
об афинянах и о спартанцах, чтобы создалось впечатление,
что ты говоришь правду и о тех, и о других. Ты бы мог, как
тебе того хочется, хвалить ваших предков, а спартанцев
бранить только для виду, в расчете на тех, кто к ним
враждебен. На самом же деле их нужно не ругать, а незаметно
похвалить. (240) Если же ты к этому будешь стремиться, то
легко найдешь такие неопределенные обороты135, которые
выражают как похвалу, так и порицание; они имеют
двойной смысл и оставляют место для многочисленных
толкований. Пользоваться ими в спорах о сделках и прибылях
недостойно: это — явное свидетельство испорченности; но
пользоваться такими оборотами в спорах о природе людей
и вещей и хорошо и мудро. (241) Таковой, собственно, и
является прочитанная нами речь. В ней ты изобразил своих
предков людьми миролюбивыми, патриотами Греции,
инициаторами равенства граждан в греческих государствах;
спартанцев же, напротив, ты изобразил людьми
надменными, воинственными, своекорыстными, каковыми все их себе
и представляют. В соответствии с характером каждого из
этих двух народов афинян все восхваляют и считают их
преданными интересам народа, а спартанцам большинство
завидует и относится к ним недоброжелательно. (242) И все
же есть люди, которые хвалят спартанцев, восхищаются
ими и даже рискуют утверждать, что спартанцы обладают
большими достоинствами, чем те, которые были присущи
твоим предкам: ведь надменность в какой-то мере сродни
чувству собственного достоинства, а последнее заслуживает

274
Исократ
уважения, и все считают, что люди надменные обладают
большим величием духа, чем защитники всеобщего
равенства, а люди воинственные выгодно отличаются от
миролюбивых; эти последние не в состоянии ни захватить чужое
имущество, ни успешно охранять то, что имеют. А люди
воинственные способны и к тому, и к другому — и
приобрести все, что пожелают, и сберечь все, чем хоть раз завладев
ли. Такой образ действий доступен лишь тем, кого считают
совершенными даже среди мужей. (243) Те ораторы, о
которых я говорю, полагают также, что и о своекорыстии
можно сказать гораздо лучше, чем ты это сделал. Они, конечно,
не считают, что своекорыстными следует называть тех, кто
уклоняется от уплаты долгов, кто обманывает и
обсчитывает: из-за своей дурной репутации они во всех своих делах
терпят ущерб. Своекорыстие спартанцев, так же как
своекорыстие царей и тиранов, — это свойство вполне достойное,
и обладать им хотели бы все. (244) Людей, обладающих
столь огромным могуществом, обычно поносят и проклинают,
но все же не найдется ни одного такого человека, который,
в соответствии со склонностями, не обращался бы к богам
с мольбой о том, чтобы ему самому или, по крайней мере,
его близким добиться как можно большей власти. Из этого
с очевидностью следует, что величайшим благом мы все
считаем обладание большим могуществом, чем другие. Эта
мысль, мне кажется, и должна определить внешнюю
форму твоей речи. (245) Если бы я полагал, что ты
воздержишься от упреков по поводу слов, сказанных мною прежде, и не
будешь порицать вот эту мою речь, то я бы и не пытался
больше говорить. Впрочем, думаю, тебя не встревожит, что
я теперь не выскажу свое мнение о том, ради чего я был
приглашен в качестве советника. Мне кажется даже, что,
когда ты нас собрал, ты не принимал этого всерьез. (246) В
твои намерения входило сочинить речь, которая ни в чем бы
не походила на речи других. Тебе хотелось, чтобы эта речь
при беглом чтении казалась простой и легкодоступной, но
при внимательном рассмотрении и при попытке обнаружить
в ней то, что ускользнуло от других, она представилась бы
тяжелой, трудной для понимания, изобилующей ссылками
на историю и философию, наполненной всевозможными
хитросплетениями и уловками. Я имею в виду не те хитро-

Речи
275
сплетения, которые привыкли использовать со злым
умыслом, во вред своим соотечественникам, но те, что при
искусном применении могут принести пользу или же радость
слушателям. (247) Если бы я не коснулся всех этих вопросов, то
ты бы сказал, что я уловил замысел речи в том виде, как ты
сам его задумал. Но я излагаю значение твоих слов и
разъясняю твои намерения, и поэтому ты скажешь, что я, не
подозревая о том, настолько же обесславил твою речь,
насколько сделал ее ясной и понятной для читателей. Именно
потому, что я даю возможность несведущим понять твою речь,
я как бы обнажаю ее и лишаю чести, которой она могла бы
удостоиться благодаря усердным читателям, которые сами
преодолевают трудности. (248) Я признаю, что мой разум,
насколько это возможно, уступает твоему. Но я также
хорошо знаю и другое: когда в вашем городе обсуждаются
важнейшие дела, то люди, которые кажутся самыми
разумными, иногда заблуждаются относительно полезных мер, и,
напротив, среди людей, считающихся ничтожными и
презираемыми, может оказаться человек, точка зрения которого
правильна, а совет признан наилучшим. (249) Поэтому не
следует удивляться, если и в данном случае произошло
нечто подобное. Так, ты считаешь, что больше всего
прославишься, если как можно дольше останется неизвестным тот
замысел, ради которого ты работал над речью. А по моему
мнению, ты поступишь лучше всего, если то намерение,
которым ты руководствовался, сочиняя эту речь, объяснишь
как можно скорее всем остальным, и прежде всего
лакедемонянам. О них ты сказал много речей, как справедливых
и достойных, так и оскорбительных и слишком
враждебных. (250) Если бы кто-нибудь показал лакедемонянам эту
речь, прежде чем я высказал о ней свое мнение, то они
неизбежно отнеслись бы к тебе с ненавистью и
недоброжелательством за то, что ты выступил против них с обвинением.
Теперь же, я думаю, большинство спартанцев, верные до
сих пор своим обычаям, обратят на те речи, которые здесь
пишутся, не больше внимания, чем на то, что говорят за
Геркулесовыми столбами. (251) А самые образованные
среди них — те, кто имеет несколько твоих речей и восхищается
ими, — если они возьмут чтеца и найдут время, чтобы
поразмыслить над прочитанным, то они не только поймут то, что

276
Исократ
было сказано, но и заметят похвалы, которые ты воздал их
городу, подкрепив их доказательствами, пренебрегут
упреками, которые выражены в очень резких словах, но
недостаточно подкреплены фактами, и сочтут, что оскорбления,
которые содержит твоя книга, подсказаны завистью. (252)
Что же касается великих деяний и битв, которыми они сами
очень гордятся и за которые другие их почитают, то ты,
конечно, написал и напомнил о них. Но образованные
спартанцы будут осуждать тебя за то, каким образом ты их
собрал и сопоставил друг с другом, поскольку многие будут
стремиться прочесть об этих подвигах и познакомиться с
ними не ради них самих, но потому, что захотят узнать,
каким образом ты о них написал. (253) Обдумывая и
размышляя об этом, они не только вспомнят при чтении твоей речи
о древних подвигах, за которые ты воздал хвалу их предкам,
но часто будут беседовать о них друг с другом; и прежде
всего о том, что спартанцы совершили в те времена, когда
были еще дорийским племенем. Когда они убедились, что
их города лишены славы, незначительны и во многом
испытывают нужду, они оставили их и выступили походом
против самых могущественных городов Пелопоннеса136 —
Аргоса, Лакедемона и Мессены. (254) Одержав победу, они
изгнали побежденных из городов и из страны. Захватив тогда все
их владения, они удерживают их еще и ныне. Для того
времени невозможно было показать подвиг, более
значительный и более достойный удивления, и деяние, более успешное
и более угодное богам. Оно избавило тех, кто его
осуществил, от бедности, которую они терпели у себя на родине,
и сделало их хозяевами чужого богатства. (255) Этот
подвиг спартанцы совершили во время совместного похода всех
дорийцев. Но, поделив страну с аргосцами и мессенцами,
они устроились в Спарте по собственному усмотрению. При
тех обстоятельствах спартанцы были настолько разумны —
ты и сам это утверждаешь, что, хотя их было не более двух
тысяч, они сочли для себя достойным сохранить жизнь
только в том случае, если смогут стать господами всех
пелопоннесских городов. (256) Руководствуясь этим замыслом,
спартанцы начали войну и, несмотря на многие бедствия и
опасности, не отступили до тех пор, пока не подчинили себе
все эти города за исключением Аргоса. Но, хотя они имели

Речи
277
уже необычайно обширные земельные владения,
располагали величайшим могуществом и такой славой, которая
подобает людям, совершившим столь великие подвиги, они
ничуть не меньше гордились своей прекрасной репутацией,
которая присуща только им одним из всех эллинов. (257) И
действительно, спартанцы могут утверждать, что только
они, несмотря на свою малочисленность, никогда не были в
подчинении ни у одного города с большим населением и не
исполняли чужих приказов, но всегда сохраняли свою
независимость137. Более того, во время войны с варварами они
возглавили всех эллинов. Этой чести спартанцы
удостоились не без оснований: они выдержали много больше
сражений, чем все их современники, ни одного из них не
проиграли под предводительством царя138, но во всех одержали
победу. (258) Лучшее свидетельство мужества спартанцев, их
стойкости и взаимного согласия никто не мог бы назвать,
разве лишь то, о чем сейчас пойдет речь: среди других
эллинских государств — а ведь их великое множество — нельзя
ни назвать, ни найти такое, которое не испытало бы
бедствий, обычно переживаемых всеми государствами. (259) А
вот у спартанцев никто не смог бы найти ни мятежей, ни
убийств, ни противозаконных изгнаний. У них никогда не
грабили чужое имущество, не оскверняли жен и детей. Не
было у них также ни политических переворотов, ни отмены
долгов, ни переделов земли, — словом, никаких
непоправимых бедствий139. Беседуя об этих делах, они, конечно,
вспомнят и о тебе, поскольку именно ты собрал все эти факты и
так хорошо их изложил, и будут тебе за это очень
благодарны. (260) Что до меня, то я теперь держусь о тебе совсем
иного мнения, чем раньше. В прежние времена я
восхищался твоим талантом, тем образом жизни, который ты
ведешь, твоим трудолюбием и больше всего правдивостью
твоей философии. Теперь же я завидую и превозношу твое
счастье. При жизни ты, как мне кажется, добьешься только
той славы, которой достоин (так как и это трудно), правда, у
более широкого круга и более единодушной, чем та, которой
ты теперь пользуешься. Но зато после кончины ты
удостоишься бессмертия. Речь идет, конечно, не о том бессмертии,
которым обладают боги, но о таком бессмертии, при
котором люди, отличившиеся каким-либо прекрасным подвигом,

278
Исократ
остаются в памяти потомков. (261) Тебе суждено это по
праву, так как ты прославил оба государства140 прекрасно и по
достоинству. Афины ты прославил в соответствии с
мнением большинства, которым никто из выдающихся мужей не
только никогда не пренебрегал, но — более того — в
стремлении его добиться не останавливался ни перед какими
опасностями. Что касается Спарты, то в этом случае ты
применился к суждению людей, пытающихся установить истину*
Многие предпочитают заслужить доброе мнение этих людей
нежели всех остальных, даже если бы этих последних
стаяло вдвое больше, чем теперь.
(262) Хотя я сейчас испытываю непреодолимое
желание говорить и многое мог бы еще сказать и о тебе, и об
обоих государствах, и о твоей речи, я тем не менее все это
опущу и только изложу свое мнение о том, ради чего, как ты
утверждаешь, я был приглашен. Так вот, я не советую тебе
ни сжигать, ни уничтожать твою речь. Если в ней есть недо-
статки, исправь их и, записав в виде приложения все споры
по поводу этой речи, передай ее тем, кто желает ее
получить. (263) Я советую тебе сделать это, если ты хочешь
угодить самым разумным людям среди эллинов, а также тем,
кто не только выдает себя за философов, но и
действительно занимается философией. Сделай это, если ты хочешь
доставить огорчение тем людям, которые восхищаются
твоими речами больше, чем речами других ораторов, но тем не
менее бранят их на праздничных сборищах, где
большинство слушателей обычно спит. Эти люди полагают, что если
они собьют с толку подобную аудиторию, то их речи смогут
соперничать с теми речами, которые написаны тобой. Они
не понимают, что их речи уступают твоим даже больше, чем
подражатели поэзии Гомера уступают в славе самому
Гомеру». (264) Закончив эту речь, он потребовал, чтобы
присутствующие высказали свое мнение о том, ради чего они были
приглашены. Те же не ограничились аплодисментами,
которыми обычно встречают понравившуюся речь, но выразили
свое одобрение громким криком* как будто он сказал речь
замечательную. Окружив его со всех сторон, они
восхищались им, восхваляли и превозносили его, утверждая, что к
его словам ничего нельзя ни прибавить, ни убавить. Они
выражали свое единодушное с ним согласие и дружно сове-

Речи
279
товали мне поступить именно так, как он рекомендовал.
(265) Я, однако, тоже не стоял при этом в безмолвии, но
похвалил его талант и усердие; что же касается всего
остального, о чем он говорил, то об этом я никак не отозвался. Я
не сказал, правильны ли его догадки относительно моего
замысла или же он ошибся, но оставил его при том
убеждении, которое у него сложилось141.
(266) Как мне представляется, я уже достаточно
обстоятельно изложил все, что касается основной темы моей речи.
Напоминать каждый из изложенных пунктов в отдельности
в речах такого рода, по-моему, не следует. Я же хочу
рассказать о том, что случилось лично со мной в связи с сочинением
этой речи. Ведь я приступил к сочинению этой речи именно
в том возрасте, который я назвал в самом начале142. (267)
Когда половина речи уже была написана, я внезапно
заболел — чем именно, мне неудобно сказать. Однако от этой
болезни могут погибнуть в три-четыре дня не только
старики, но даже многие люди в расцвете сил. Борясь с этой
болезнью в течение трех лет, я ежедневно так тяжко страдал,
что люди, наблюдавшие это, равно как и те, кто слышали их
рассказы, восхищались моим терпением гораздо больше,
чем другими моими достоинствами, за которые они меня
восхваляли прежде. (268) Но когда я уже обессилел и от
болезни, и от старости, то кое-кто из лиц, меня навещавших,
кому уже не раз приходилось читать написанную часть моей
речи, стали меня просить и советовать не оставлять ее
недоработанной и незавершенной, но потрудиться хотя бы
недолго и сосредоточить на недостающих частях моей речи все
силы своего ума. (269) Они говорили об этом не так, как это
делается обычно для очистки совести. Напротив,
расхваливая сверх всякой меры то, что было написано, они
употребляли такие выражения, что, услышав их, любой из тех, кто
не принадлежит к моему близкому окружению и относится
ко мне без всякой благосклонности, несомненно решил бы,
что меня морочат, а я выжил из ума и полностью поглупел,
если поверю подобным речам. (270) Находясь в таком
положении, я все же дал себя убедить последовать тем советам,
которые они осмелились мне подать (нужно ли об этом долго
распространяться?). К работе над недостающими
частями моей речи я приступил в таком возрасте, когда только

280
Исократ
трех лет мне не хватало до ста143. К тому же я был в таком
состоянии, в котором другой не только не осмелился бы
писать речей, но даже если бы ему показали человека, который
это сделал, он бы не захотел его слушать.
(271) Зачем я все это рассказал? Не из расчета на
снисхождение к моей речи, поскольку я не думаю, чтобы о ней
нужно было так говорить. Я лишь хотел объяснить, что со
мной произошло; кроме того, мне хотелось похвалить
среди моих слушателей тех, кто благосклонно принимает эту
речь и считает, что речи назидательные и составленные по
всем правилам ораторского искусства глубже проникнуты
философией и гораздо серьезнее речей, написанных напоказ
или же для судебных процессов. Я хотел похвалить также
и тех, кто предпочитает речи, целью которых является
истина, — речам, направленным на то, чтобы сбить с толку
слушателей; речи, порицающие ошибки и указывающие
пути к их исправлению, — речам, цель которых — доставить
слушателям удовольствие и угодить им. (272) С другой
стороны, я хотел посоветовать тем, кто придерживается
противоположных взглядов, прежде всего — не полагаться
только на свое мнение, не считать истинными суждения
легкомысленных людей; затем — не высказываться опрометчиво
о том, что им неизвестно, но подождать до тех пор, пока они
смогут согласовать свое мнение с мнением людей, имеющих
большой опыт в делах, которые представлены на
рассмотрение. В самом деле, никто не счел бы безумными людей,
руководствующихся таким образом мыслей.

XIII. ПРОТИВ СОФИСТОВ
Содержание, составленное неизвестным грамматиком
Эта речь в большей степени, чем какая-либо другая,
относится к числу наиболее искусных произведений Йсократа:
в ней он разобрал почти все ораторское искусство.
Действительно, в этой речи он показывает нам, каким должен быть
ученик и каким — учитель. Он разделяет свою речь на две
части, посвященные соответственно эристической
философии1 и политической добродетели, то есть риторике; при
этом он хочет изобличить тех, кто несправедливо причисляется
к специалистам в этих областях. Сначала он говорит об
эристиках, а затем о занимающихся политическим
красноречием. Последних он подразделяет на две группы: на тех,
кто берется учить, не зная своего предмета, и на тех, кто
составляет руководства по риторике, также не обладая
необходимыми знаниями. Некоторые пытались установить, по
какой причине он составил эту речь таким образом, что она
содержит одни лишь нападки на этих людей. Кое-кто
ссылался в оправдание Йсократа на причину, о которой мы уже
упоминали, а именно: что ему досадил Аристотель тем, что
отобрал у него ученика по имени Феодект2. Однако
нетрудно заметить, насколько глупо это объяснение. Ведь Исократ
направляет свою речь не только против философов, но
равным образом и против риторов. Поэтому истинной
причиной было, по-видимому, не что иное, как следующее: в то
время, к которому относится эта речь, Исократ мог видеть
множество людей, с поразительной легкостью кидавшихся
составлять руководства по риторике, бравшихся учить тому,
чего они не знали, и извращавших истину. Поэтому-то и
речь у него озаглавлена «Против софистов», причем
имеются в виду не просто те, кто занимается ремеслом софиста, но
вообще все, кто извращает истину. Дело в том, что это слово

282
Исократ
употреблялось у древних в трояком смысле. Так, например,
они называют мудростью (σοφόν) самое истину и красоту.
Отсюда и Платон называет любомудрием (φιλόοσφον)
первопричину, любящую самое истину и красоту; поэтому и
человек, изучающий философию, заимствует отсюда свое
название — постольку, поскольку он сам подражает богу по
мере возможности. С другой стороны, они называют
софистом самого ритора, обучающего ораторским приемам.
Наконец, они называют софистом всякого, кто извращает
истину; о них именно Исократ и говорит теперь. Некоторые
пытались также установить, почему сама эта речь, если
только правильно ее считать одной из четырех похвальных
речей (εγκωμίων)3, озаглавлена «Против софистов» и
содержит порицание будучи не столько словом за кого-либо, что
именно и составляет особенность похвальной речи, сколько
словом против. Мы думаем, что если посмотреть, к
какому виду речей возводится и порицание и похвала, — а они
могут быть возведены к одному и тому же виду
торжественного красноречия, — то причина будет ясна. Ведь это родство
с похвальной речью, а также то обстоятельство, что
порицание подразделяется на те же разделы, что и похвала,
привели к тому, что и порицание называется похвальной речью в
обратном смысле. А если спросят: почему же эта речь не
относится к судебному виду красноречия, коль скоро она
содержит нападки? — то мы ответим: потому что она не
произносилась в суде и в ней не определялось наказание.
(1) Если бы все те, кто берется воспитывать других,
старались говорить правду и воздерживались от обещаний,
выходящих за пределы того, что они в состоянии исполнить,
то, естественно, они не пользовались бы дурной славой у
простых людей. Теперь же смелость, с которой некоторые
лица предаются необдуманному хвастовству, привела к
тому, что действия тех, кто предпочитает нисколько не
заботиться о своем образовании, кажутся исполненными
большего смысла, чем поступки людей, специально
занимающихся философией4.
И прежде всего кто не проникнется одновременно
ненавистью и презрением к тем, кто наставляет других в
искусстве спора?5 Эти люди делают вид, что стремятся к истине,

Речи
283
а между тем уже в самом начале своих обещаний начинают
лгать. (2) Ибо, я думаю, для всех совершенно очевидно, что
предвидеть будущее не свойственно нашей натуре; наоборот,
мы настолько далеки от того, чтобы обладать такими
способностями, что даже Гомер, который снискал величайшую
славу за свою мудрость, изобразил в ряде случаев, как сами
боги совещаются о будущем, — не потому, что он знал об их
замыслах, но потому, что хотел показать нам, что для людей
эта область — одна из недоступных. (3) Между тем эти люди
дошли до такой наглости, что пытаются убедить молодых
людей в том, что если они станут их учениками, то будут
знать, как надо поступать, и благодаря этому знанию
добьются счастья. При этом, выставляя себя учителями и
хозяевами столь ценных знаний, они не стыдятся запрашивать
за них всего лишь по три или по четыре мины6. (4) Однако
если бы они стали продавать какие-нибудь другие вещи
за незначительную часть стоимости, то им бы и в голову не
пришло оспаривать, что они поступают неразумно. Теперь
же, оценивая так недорого всю совокупную добродетель и
счастье человека, они выдают себя за разумных людей и
претендуют на то, чтобы быть учителями других. При этом они
заявляю!, что ничуть не нуждаются в деньгах, с презрением
называя богатство «жалким серебром» и «жалким золотом»,
а сами ради ничтожной прибыли чуть ли не бессмертными
обещают сделать своих учеников. Но самое смешное — это
то, (5) что людям, от которых они должны получить плату,
они не доверяют, хотя эти люди — те самые, кого им
предстоит научить справедливости. Наоборот, тех, чьими
учителями они никогда и не были, — тех они заставляют
ручаться за выплату денег, которые им будут должны ученики.
Конечно, таким образом они проявляют мудрую заботу о
своих интересах, однако при этом вступают в противоречие
с собственной программой, (б) Ведь для тех, кто
занимается преподаванием каких-либо других наук, естественно
проявлять тщательную предусмотрительность в столь важном
вопросе, ибо ничто не мешает людям, ставшим искусными
в каком-либо ином отношении, оказаться нечестными в своих
обязательствах перед учителем. Однако разве не нелепо
такое положение, когда люди, внушающие другим понятие о
добродетели и скромности, не доверяют прежде всего своим

284
Исократ
собственным ученикам? Ведь надо думать, что те, кто
покажет себя людьми высокой нравственности и порядочности в
отношениях с другими, никак уж не погрешат против тех,
благодаря кому они стали такими людьми. (7) Поэтому
когда некоторые из простых людей, раздумывая над всем этим,
замечают, что те, кто обучает мудрости и наделяет других
счастьем, сами во многом нуждаются и от учеников своих
получают жалкую плату, что они выискивают противоречия
в словах, а в делах их не замечают7, что вдобавок они
претендуют на знание будущего, (8) а о настоящем не могут ни
сказать, ни посоветовать ничего дельного, что, напротив, те,
кто руководствуется общепринятыми мнениями, более
согласны друг с другом и чаще добиваются успеха, чем те, кто
громко заявляет об обладании знанием8, — тогда вполне
естественно, на мой взгляд, что эти люди проникаются
презрением к такого рода занятиям и считают их праздной и
пустой болтовней, а не заботой о душе.
(9) Однако порицания заслуживают не только эти
наставники, но и те, кто обещает научить политическому
красноречию. Ведь они тоже нисколько не заботятся об истине, но
считают, что в том и состоит их наука, если они
ничтожностью платы и грандиозностью обещаний привлекут к себе
как можно больше учеников и смогут что-нибудь получить от
них. Они настолько глупы сами и так убеждены в глупости
других, что, составляя речи хуже, чем это делают некоторые
из неспециалистов, все же обещают сделать своих
учеников такими искусными ораторами, что от их внимания не
ускользнет при разборе дела ничего существенного. (10) При
этом в вопросе о приобретении такой способности они
не придают никакого значения ни опыту, ни природным
дарованиям ученика, но утверждают, что искусство
красноречия они смогут передать все равно что знание алфавита.
И все это — даже не выяснив, в чем состоит существо
каждой из этих двух дисциплин, а просто в уверенности, что
пышные обещания и им самим принесут уважение людей, и
преподавание красноречия сделают занятием более
почтенным, того и не ведая, что возвеличению любых искусств
способствуют не те, у кого хватает смелости хвастаться ими,
а те, кто в состоянии постичь все существенное, что
заключено в каждом из этих искусств.

Речи
285
(11) Я, со своей стороны, отдал бы великие сокровища за
то, чтобы занятие философией таило бы в себе такие
возможности, о каких говорят эти люди: быть может, и мы не
намного отстали бы здесь от других и немалую пользу
извлекли бы для себя от этих занятий. Поскольку, однако,
дело обстоит не так, я хотел бы, чтобы эти люди перестали
нести вздор, ибо я вижу, что хула обрушивается не только
на тех, кто придерживается таких ошибочных взглядов, но
одновременно поношению подвергаются и все прочие, кто
посвящает себя такого рода занятиям.
(12) Я поражаюсь, когда вижу учеников у тех, кто, сам не
замечая того, проводит сопоставления между творческим
видом деятельности и раз и навсегда установленным
приемом. Ведь кто, кроме этих людей, не знает, что буквы
неизменны и всегда остаются теми же самыми, так что мы
постоянно пользуемся одними и теми же обозначениями для
одних и тех же вещей, тогда как с речами все обстоит
совершенно иначе, ибо сказанное одним не является столь же
пригодным для следующего оратора, но как раз наоборот,
тот именно и считается наиболее искусным, кто говорит так,
как того требует дело, и, однако, умеет находить
выражения, еще не использованные другими. (13) Величайшим же
признаком несхожести этих двух предметов является
следующее: речи не могут быть составленными хорошо, если они
не соответствуют обстоятельствам, не приспособлены к теме
и не отличаются новизною, тогда как от букв ничего
подобного не требуется. Поэтому людям, проводящим такого рода
сопоставления, с большим основанием следовало бы
уплачивать деньги, нежели получать их, потому что они берутся
наставлять других, хотя сами еще нуждаются в длительном
обучении.
(14) Однако справедливость требует, чтобы я не только
осуждал других, но и высказал собственное мнение. В таком
случае, я думаю, все рассудительные люди согласятся с тем,
что многие из занимавшихся философией всю жизнь
оставались простыми людьми, тогда как некоторые другие, никогда
не знавшиеся ни с кем из софистов, становились искусными
ораторами и политическими деятелями. Ибо способность к
ораторской деятельности и ко всяким другим занятиям
присуща прежде всего тем, кто одарен от природы и кто доста-

286
Исократ
точно много занимался этим на практике. (15) Обучение же
делает таких людей более искусными и более
изобретательными, ибо оно дает им возможность быстрее находить то, на
что раньше они натыкались случайно, после долгих
блужданий. Напротив, людей сравнительно менее одаренных
обучение не сможет сделать хорошими спорщиками или
составителями речей, хотя, конечно, оно будет способствовать их
личному совершенствованию и сможет сделать их более
разумными во многих отношениях. (16) Впрочем, коль скоро я
углубился в этот вопрос, я хотел бы еще яснее высказать свое
мнение. Я утверждаю, что овладеть знанием общих приемов,
с помощью которых мы произносим и составляем все
вообще речи, не является делом чересчур трудным, если только
мы отдадим себя в руки не тех, кто дает легкомысленные
обещания, а тех, кто действительно обладает какими-то
знаниями в этой области. Однако выбрать для каждого
сюжета те именно приемы, какие нужно, сочетать их между собой
и применить в надлежащем порядке, кроме того, не
ошибиться в оценке обстоятельств, расцветить всю речь
соответствующими случаю рассуждениями и изложить их в
соразмерных и изящных выражениях — (17) все это требует
огромной заботы и является делом сильного и проницательного
ума. Надо, чтобы ученик обладал необходимыми
природными качествами, а кроме того изучил виды речей и приобрел
опыт в их использовании. Со своей стороны, учитель должен
быть в состоянии тщательно разобрать все эти вопросы так,
чтобы не упустить ничего такого, что может быть
преподано; в остальном он должен сам являть собою такой пример,
(18) чтобы все сформировавшиеся в его школе и
обладающие даром подражания сразу же выделялись среди других
яркостью и прелестью своих речей. Если налицо будут все
эти условия, то занимающиеся философией несомненно
достигнут совершенства; однако если какое-нибудь из
указанных требований останется невыполненным, то неизбежно в
этом отношении ученики окажутся хуже подготовленными9.
(19) Итак, что касается софистов нового поколения,
которые лишь недавно выступили со своими хвастливыми
заявлениями, то, какие бы чудеса они сейчас ни сулили, все они, я
уверен, рано или поздно придут к принятию этих положений.
Однако нам остается еще сказать о тех, кто жил раньше нас и

Речи
287
кто имел смелость составлять так называемые «Руководства»:10
их тоже нельзя оставить без порицания. Эти люди давали
обещания научить судиться, выбрав, таким образом, для своей
науки из всех названий самое неприятное — такое, какое
пристало употреблять врагам, а не поборникам столь важной
формы воспитания. (20) А между тем речь шла о таком
искусстве, которое — в той степени, в какой оно может быть
преподано, — могло оказаться полезным не только для судебных
выступлений, но ничуть не меньше и для всех других видов
красноречия. Однако те софисты были намного хуже даже
ньшешних специалистов по спорам11. Эти последние, хотя и
занимаются рассуждениями столь жалкого свойства, что любая
попытка применить их на практике тотчас ввергла бы
всякого в неисчислимые беды, все же обещают таким путем научить
добродетели и целомудрию; те же, наоборот, хотя и
призывали к занятию политическим красноречием, в
действительности относились с полным пренебрежением к тому ценному, что
присуще этому предмету, и становились учителями одной
лишь пронырливости и стяжательства12.
(21) Между тем всем, кто пожелал бы следовать
предначертаниям этой философии, она могла бы помочь в
достижении нравственного совершенства еще скорее, чем в
овладении ораторским искусством. Разумеется, не надо думать,
что я придерживаюсь того взгляда, будто бы
справедливости можно научить13. Я считаю, что вообще нет никакого
такого искусства, которое могло бы привить целомудрие и
справедливость людям с плохими задатками к добродетели.
Тем не менее я думаю, что занятие политическим
красноречием более всего могло бы побудить человека к выработке
в себе таких качеств.
(22) Однако, чтобы не показалось, что я только чужие
обещания склонен опровергать, а сам выставляю
утверждения столь же невероятные, я намерен — и думаю, что это
будет нетрудно, — показать и другим те основания,
вследствие которых я сам пришел к таким убеждениям.
(Конец речи не сохранился)

XIV. ПЛАТЕЙСКАЯ РЕЧЬ
Содержание, составленное неизвестным грамматиком
Относительно времени этой речи многие заблуждаются.
Они спрашивают себя — насколько возможно, чтобы Исо-
крат выступал в защиту граждан Платей, разрушение
которых описано в III книге «Пелопоннесской войны» [Фукиди-
да], тогда как Исократ жил много позже событий
Пелопоннесских войн. Разрушение Платей произошло в <пятом>
году Пелопоннесской войны, а вся война длилась 27 лет:
таким образом <после Платей> еще 22 года, а затем еще 30 лет
находились у власти лакедемоняне. Следовательно, речь
была произнесена за 52 года до времени Филиппа. В этом
случае необходимо было бы признать, что Исократ
произнес эту речь в возрасте трех лет, а это — невозможно. Вот
почему некоторые говорят в ее защиту, что речь была
произнесена в качестве упражнения на эту тему, но это
неверно. На самом деле Платей были разрушены дважды: в
первый раз — лакедемонянами в угоду фиванцам во время
Пелопоннесской войны; затем, когда лакедемоняне воевали
с фиванцами после Пелопоннесской войны, лакедемоняне
одержали победу, и, желая восстановить соседей,
враждебных фиванцам, они восстановили Платей; затем позже фи-
ванцы, одержав победу при Левктрах, снова разрушили
Платей, которые вновь восстанавливает Филипп из-за
враждебности к фиванцам. И вот после второго разрушения
[города] платейцы приходят в Афины, желая восстановить
свой город при помощи афинян, у которых они нашли
убежище, как утверждает Аристид.
Таков сюжет. Основа речи фактическая, но не записанная.
(1) Афиняне, зная, что у вас вошло в обычай и терпящим
несправедливость охотно помогать, и благодетелям отвечать

Речи
289
величайшей признательностью, мы намерены просить вас не
допустить, чтобы фиванцы в мирное время подвергали нас
разорению. Поскольку у вас уже многие находили убежище1
и добивались всего того, в чем нуждались, мы полагаем, что
вам следует проявить заботу и о нашем городе; (2) ведь вам
не найти ни таких, кто бы претерпел более несправедливо
столь великие беды, как мы, ни таких, кто с более давнего
времени оставался бы более дружественно расположенным
к вашему городу2. Вот при каких обстоятельствах и
прибыли мы к вам с просьбой, в которой не таится никакой
опасности; ведь все люди считают, что вы, уступая просьбам,
бываете самыми благочестивыми и справедливыми из эллинов.
(3) Так вот, если бы мы не видели, что фиванцы
всесторонне приготовились убеждать вас, будто они ничем не
погрешили против нас, то мы бы ограничились более краткой
речью, но поскольку мы дошли до такой беды, что нам
предстоит состязание не только с самими фиванцами, но и с
сильнейшими из ораторов, которых в качестве защитников
они припасли себе за наш счет, то нам необходимо
высказаться более пространно.
(4) Трудно сказать, что мы претерпели, надлежащим
образом. В самом деле, какая речь может оказаться равной
нашим несчастьям или какой оратор окажется достаточно
сильным, чтобы обвинить фиванцев в их преступлениях?
Тем не менее нам нужно попытаться сделать явным их
беззаконие. (5) Больше всего мы негодуем на то, что мы
лишены возможности пользоваться правами, равными для
прочих эллинов, так что в мирное время, после заключения
договора3, мы не только не пользуемся общей для всех
свободой, но даже не удостоились умеренного рабства.
(6) Итак, мы просим вас, афиняне, выслушать
благосклонно нашу речь, обратив внимание на то, что с нами
может случиться нечто совершенно немыслимое, если вы
окажетесь виновниками свободы для всегда враждебно
расположенных к вашему городу, а мы, хотя и просим вас, не
достигнем того же самого, чего достигнут ваши злейшие
враги.
(7) Так вот, относительно уже случившегося, думаю, не
нужно пространно говорить. Кто не знает, что они и землю
нашу поделили, и город наш разрушили? А какими речами

290
Исократ
они надеются вас обмануть, об этом я постараюсь поставить
вас в известность.
(8) Иногда они пытаются говорить, будто они выступают
против нас из-за того, что мы не желаем иметь с ними
общую казну. Но прежде всего подумайте, справедливо ли из-
за таких обид подвергать нас такому беззаконному и
страшному мщению, и затем, как вам кажется, подобает ли
городу платейцев не по уговору, а подвергшись насилию, иметь
общую казну с фиванцами?4 Что же касается меня, то я
полагаю, что не существует людей более дерзких, чем те, которые
разрушают города у каждого из нас и заставляют нас, хотя
мы и не просим их об этом, объединяться в их политии. (9)
Кроме того, представляется, что они добиваются от
остальных и от нас не одного и того же. Ведь поскольку они не
смогли убедить наш город, как феспийцев и танагрян5, то им
следовало и нас только принудить платить дань Фивам, и
тогда мы бы не претерпели никаких ужасных бед. Теперь
же стало ясно, что они хотели добиться вовсе не этого, а
желали захватить нашу землю. (10) Удивляюсь, на какое
событие прошлого они опираются и каким образом
устанавливают свое право, чтобы настаивать на присоединении нас
к Фивам. Ведь если они взглянут на порядки отцов, то им
надлежит не облагать других, но самим платить дань орхо-
менцам, ведь так было в старину; а если они считают остаюг
щимися в силе условия договора6 — и это справедливо, — то
как они смогут не признать, что они нарушают право и
преступают условия договора? Ведь эти последние
предписывают в равной мере быть автономными и малым и большим
городам.
(11) Полагаю, что они не дерзнут проявлять бесстыдство
в отношении всего этого, а речь обратят на то, будто мы
воевали на стороне лакедемонян и что, уничтожая нас, они
оказали услугу всему союзу7. (12) Я же считаю, что никакая
причина, никакое обвинение не должны иметь большего
значения, чем клятвы и договоры. Однако если некоторым
и следовало претерпеть зло за участие в союзе с
лакедемонянами, то платейцы одни только из всех эллинов были
несправедливо осуждены, так как мы не по доброй воле, но
по принуждению оказались у них в рабстве. (13) Да и кто
поверит, что мы дошли до такого безумия, чтобы поработи-

Речи
291
телей нашего отечества предпочесть тем, что возвратил нам
наш город? Но, думаю я, трудно было произвести переворот
одним только обитателям малого города, тогда как
лакедемоняне имели такую большую силу, да еще поставили у нас
гармоста и ввели гарнизон, да и в Феспиях было такое
большое войско8, (14) что они могли бы нас погубить не только
быстрее, но и с большими основаниями, чем фиванцы. Дело
в том, что с установлением мира последним не следовало
мстить за прошлое, а лакедемоняне, подвергшись на войне
предательству, по справедливости могли бы подвергнуть нас
величайшей каре. (15) Полагаю, что вам известно, что
также многие из других эллинов если и были физически
вынуждены следовать за лакедемонянами, то мысленно они
оставались на вашей стороне. Необходимо предвидеть,
какое мнение возникнет у эллинов, если бы они услышали, что
фиванцы убедили афинский народ в том, чтобы не давать
пощады никому из тех, кто находился под властью
лакедемонян. (16) Ведь их речь не будет содержать никакого
иного смысла, кроме этого; ведь они, не выдвигая против
нашего города никакого особого обвинения, погубили его, но
такое же обвинение они смогут выдвинуть и против других
городов. Вот об этом-то и следует совещаться, а также
наблюдать за тем, чтобы люди, ранее ненавидевшие власть
лакедемонян, не примирились бы с ней вследствие
наглости фиванцев и не оказались бы вынужденными благодаря
им искать спасение в союзе с лакедемонянами.
(17) Имейте в виду, что вы и недавнюю войну
предприняли9 не ради своего спасения и не ради свободы союзников,
так как у вас все обладали ею, но ради тех, кто вопреки
клятвам и договорам был лишен независимости. Однако
было бы самым ужасным, если бы вы допустили, чтобы
города, которые, по вашему мнению, не должны быть в
рабстве у лакедемонян, были бы теперь уничтожены фиванца-
ми; а эти последние настолько далеки от вашего милосердия
(18), что нам лучше было бы претерпеть от вас даже то, что
для всех является самым страшным, — завоевание, чем
оказаться соседями фиванцев. Ведь захваченные вами силой
оружия тотчас были освобождены и от гармоста, и от
порабощения и ныне пользуются свободой и участвуют в
союзном Совете10, а те, кто живет вблизи фиванцев, одни угне-

292
Исократ
тены нисколько не менее покупных рабов, а других они не
оставляют в покое, пока не доведут их до нашего состояния.
(19) И они еще обвиняют лакедемонян, что те захватили
Кадмею11 и поставили гарнизоны в городах, а сами хотя и не
посылают стражей, но у одних срывают стены, а других
совершенно разоряют, причем не считают это ужасным, и
дошли до такого бесстыдства, что считают всех союзников
обязанными заботиться об их безопасности, самих же себя
они делают господами, превращая всех остальных в рабов.
(20) И у кого может не вызвать ненависти алчность тех,
которые домогаются власти над более слабыми, считают,
что им должна принадлежать равная доля с более
сильными, которые завидуют земле, данной вашему городу оропя-
нами12, а сами пускают в раздел захваченную силой чужую
землю?
(21) И помимо прочих гнусностей фиванцы говорят,
будто они сделали это ради общего блага союзников. Однако,
поскольку здесь, в Афинах, имеется союзный Совет и ваше
государство может лучше разобрать дело, чем государство
фиванцев, следовало, чтобы фиванцы явились сюда не для
оправданий в уже совершенном ими, а для совещания с
вами, прежде чем совершить что-либо из этого. (22) Теперь,
когда они одни уже разграбили наше достояние, они
являются, чтобы заставить всех союзников разделить свою дурную
репутацию, от которой, если будете разумны, вы оградите
себя; ибо гораздо лучше принудить их подражать вашему
благочестию, чем допустить, чтобы вас убедили принять
участие в беззаконии эти люди, которые ничего
касающегося их не воспринимают так, как остальные. (23) Я думаю,
всем ясно, что разумным во время войны следует
наблюдать, чтобы любым способом сохранить превосходство над
врагами, а когда установится мир, почитать выше всего
клятвы и договоры. (24) Фиванцы же тогда при всех посольствах
высказывались за свободу и автономию13, но, с тех пор как
они считают себя в безопасности, они, не заботясь обо всем
остальном, осмеливаются говорить только о собственной
выгоде и своей силе: (25) они заявляют, что владение фиван-
цами нашей землей полезно союзникам, словно они не
знают, что ничто, добытое нечестно, никогда не приносило
пользы, и что многие, несправедливо покушаясь на чужое

Речи
293
достояние, справедливо подвергли свое собственное
величайшим опасностям.
(26) Конечно, фиванцы не смогут сказать даже того,
будто они остаются верными своим союзникам и что нас по
справедливости следует бояться, как бы мы, получив нашу
землю, не перешли к лакедемонянам. Ведь вы припомните,
что мы дважды подвергались осаде и изгнанию из-за
дружбы с вами14, тогда как фиванцы часто совершали проступки
против вашего города. (27) Было бы весьма большим трудом
говорить об их давних предательствах. Когда началась
Коринфская война, именно из-за их дерзости, и лакедемоняне
двинулись в поход на них, то они, будучи спасены вами, не
проявили за это благодарности, а после того как вы
прекратили войну, они, покинув вас, вступили в союз с
лакедемонянами15. (28) В то время как хиосцы, митиленцы и
византийцы сохранили верность вам10, фиванцы, населяющие такой
большой город, не осмелились даже остаться нейтральными,
но дошли до такой трусости и низости, что принесли
клятву действовать совместно с лакедемонянами против вас,
спасителей их города. За это покарали их боги, и после
захвата Кадмеи они были вынуждены здесь искать себе
убежища. И после этого они в наибольшей степени проявили
свое вероломство, (29) так как, вновь спасенные вашей силой
и возвращенные в свою страну, они без всякого промедления
тотчас направили в Лакедемон послов, будучи готовы
подчиниться лакедемонянам и ничего не менять из того, о чем
они с ними ранее договорились. Да и нужно ли много
говорить об этом? Ведь если бы лакедемоняне не потребовали,
чтобы они приняли обратно изгнанников и изгнали убийц17,
то ничто бы не воспрепятствовало им вместе с обидчиками
выступить в поход против вас, своих благодетелей.
(30) И вот эти люди, только что так обошедшиеся с этим
городом, а в старину ставшие предателями всей Эллады,
удостоены прощения за великие беззакония, совершенные
ими по доброй воле, а мы, полагают они, не заслуживаем
никакого прощения за наши проступки, совершенные по
принуждению. Мало того, они, фиванцы-то, осмеливаются
других упрекать в «лаконофильстве», они, о которых мы все
знаем, что они долгое время были в услужении у
лакедемонян и вели войны с большим усердием за их владычество,

294
Исократ
чем за собственное благополучие. (31) В каком из вторжений
в эту страну не принимали они участия? И кого постоянно не
превосходили враждебностью и неприязнью к вам? А в Де-
келейской войне не они ли были виновниками наибольших
опустошений из всех прочих участников вторжений? И не
они ли, единственные из союзников, когда вы были в
бедственном положении18, предлагали постановление — граждан
вашего города обратить в рабство, а землю вашу превратить
в пастбище, как равнину Крисы?19 (32) Так что если бы
лакедемоняне придерживались мнения фиванцев, то ничто не
помешало бы эллинам обратить в рабство виновников
спасения всех эллинов и подвергнуть их величайшим несчастьям.
Однако какое благодеяние могли бы они назвать, которое
оказалось бы достаточным для устранения вражды к ним,
вражды, справедливо вызванной их поступками?
(33) Таким образом, фиванцам, совершившим столько
великих преступлений, нет никакой возможности
оправдаться; тем же, кто захочет выступить в их защиту, остается
только одно, а именно: говорить, что теперь, мол, Беотия
сражается за вашу страну и если вы агкажетесь от дружбы
с фиванцами, то поставите союзников в невыгодное
положение, так как равновесие будет сильно нарушено, если их
город окажется в союзе с лакедемонянами. (34) Что же
касается меня, то я не считаю полезным для союзников
подчинение слабых более сильным, — ведь в прошлое время мы
за слабых и вели войну. Я полагаю, что и фиванцы не
дойдут до такого безумия, чтобы, выйдя из союза, передать свой
город лакедемонянам; и думаю я так не потому, что доверяю
их нравам, но потому, что они сами признают, что одно из
двух для них неизбежно: либо, оставаясь на месте, умирать
и терпеть последствия того, что они совершили, либо, став
изгнанниками, терпеть нужду и лишиться всяких надежд.
(35) И разве у них могут быть хорошие взаимоотношения с
согражданами, одних из которых они убили, а других
изгнали из города и расхитили их имущество. А каковы
взаимоотношения с прочими беотийцами, над которыми они не
только стараются несправедливо властвовать, но у одних
срыли стены, а у других и землю отняли? (36) Да у них нет
возможности обратиться и к вашему городу, который они
так явно и постоянно предавали. Однако невозможно допу-

Речи
295
стать, чтобы они захотели, рассорившись с вами из-за чужой
земли, так необдуманно и явно лишиться своего города;
наоборот, они будут тем умереннее вести все переговоры и
засвидетельствуют вам тем большую почтительность, чем
сильнее они будут опасаться за свою участь. (37) Как
должно обращаться с людьми таких нравов, они показали вам
своим поведением в отношении Оропа. Покуда они
надеялись на полную возможность делать все, что они пожелают,
они обращались с вами не как с союзниками, но осмелились
вести себя с вами как с злейшими врагами, но, после того
как вы приняли постановление, объявлявшее их
исключенными из договора, они, оставив высокомерие, прибыли к вам
приниженными более, чем сейчас мы. (38) Так что если
некоторые ораторы запугивают вас, будто существует
опасность, как бы они не переменили своих намерений и не
перешли к неприятелям, то этому верить не следует, так как
их постигли такие трудности, что они скорее готовы терпеть
вашу власть, чем союз с лакедемонянами.
(39) Итак, если бы они даже намеревались во всем
поступить наоборот, я полагаю, что вам не следует веста
переговоры, больше счнпаясь с фиванским государством, чем с
клятвами и договорами. Во-первых, вам следует по отцовским
заветам бояться не опасности, но дурной славы и позора, затем
того, что в войнах, случается, верх одерживают не люди,
покоряющие силой города, но те, кто управляет делами Эллады
с большим благочестием и кротостью. (40) И это можно
показать на ряде примеров. Кто не знает событий нашего
времени, а именно, что лакедемоняне уничтожили вашу мощь,
которая считалась неодолимой, обладая первоначально малыми
средствами для войны на море, но благодаря доброй славе они
привлекали эллинов на свою сторону? И разве вы, в свою
очередь, снова не отняли у них власть, выступив при этом из
города, лишенного стен20 и находившегося в тяжелом
положении, но имея своим союзником справедливость? (41) А что
царь персов не был виновником этих перемен, это ясно
показали события последнего времени. Ведь тогда он не принимал
участия в этих делах, хотя ваше положение было
безнадежным и почти все города находились в подчинении у
лакедемонян; и тем не менее вы настолько их превзошли в военных
действиях, что они с радостью узнали о заключении мира21.

296
Исократ
(42) Пусть никто из вас не страшится опасностей, действуя
в защиту права, и пусть не думает, что не будет у него
союзников, если вы пожелаете помогать обиженным, а не одним
только фиванцам. Если теперь вы против них вынесете
постановление, то побудите многих желать вашей дружбы. (43)
Ведь если вы, подобно всем, выкажете готовность воевать за
договоры, то кто окажется столь безумным, чтобы
предпочесть быть с поработителями, а не с вами, сражающимися за
его свободу? А если нет, то что скажете вы, если возобновится
война, и чем сможете привлечь эллинов на свою сторону, если
теперь, прикрываясь лозунгом автономии, вы разрешите
фиванцам разорять любой из городов, который они пожелают.
(44) Не окажется ли, что вы противоречите сами себе, если,
с одной стороны, не будете препятствовать фиванцам
нарушать клятвы и договоры, а с другой — сделаете вид, что
именно из-за этого самого вы и воюете с лакедемонянами? И как
вы, отказавшись от собственных владений22, желая
расширить территорию союза возможно больше, позволяете
фиванцам владеть чужими землями и совершать такое, за что все
будут вас считать худшими, чем вы есть? (45) Но самое
ужасное, если вы приняли твердое решение оказывать помощь
постоянным союзникам лакедемонян, если даже последние
станут им предписывать что-либо противное договору. А
между тем мы большую часть времени оставались на вашей
стороне и только в последнюю войну были вынуждены
находиться на стороне лакедемонян; так неужели под этим предлогом
вы покинете нас, народ, находящийся в самом бедственном
положении. (46) И кто может оказаться теперь несчастнее
нас: ведь мы, в один день лишившись и города, и земли, и
всего достояния, терпя полную нужду во всем необходимом,
стали бродягами и нищими, не знающими, куда нам
обратиться, и всякое место жительства нам несносно? Если мы
встречаем других несчастных и сближаемся с ними, то мы
вынуждены страдать не только от своих бед, но и от чужих; (47) а
если мы приходим к счастливым, нам становится еще
тяжелее, и не потому, что мы завидуем их благосостоянию, а
потому, что благоденствие соседей заставляет нас яснее видеть
наши бедствия, из-за которых не проходит дня без слез, ибо
все время мы скорбим об отечестве и оплакиваем
превратности судьбы. (48) Подумайте, какие чувства владеют нами,

Речи
297
когда мы видим, что наши родители довольствуются пищей,
не соответствующей их старости, а дети воспитьшаются без
надежд на будущее, на которое мы полагались; многие из-за
мелких долгов доходят до рабства, а другие ходят на
поденщину, иные по мере возможности добывают себе ежедневное
пропитание способом, недостойным деяний предков, их
возраста и нашей гордости? (49) А всего печальнее, когда
приходится видеть, что разлучаются не только граждане друг с
другом, но и жены с мужьями, и дочери с матерями и все
родственные связи разрушаются; вот что случилось со
многими из наших граждан из-за бедности, так как гибель общих
средств для жизни привела к тому, что каждый из нас стал
строить только свои личные планы. (50) Полагаю, что вам
небезызвестны и прочие постыдные явления, вызванные
бедностью и изгнанием. Мы их переживаем тяжелее прочего, но
в речи умолчали о них, стыдясь слишком подробно
перечислять наши беды.
(51) Мы хотим, чтобы вы обдумали все это и проявили
некоторую заботу о нас. Ведь мы вам к тому же не чужие,
но все мы связаны с вами взаимным расположением,
большинство из нас и родством: ибо вследствие брачных союзов
мы происходим от ваших гражданок23. Поэтому вам нельзя
пренебречь тем, о чем мы пришли просить вас. (52) Самым
ужасным было бы, если бы, уже однажды разделив с нами
ваше отечество, вы теперь не приняли бы решения о
возвращении нам нашего. Ведь недопустимо, чтобы
один-единственный человек, попавший несправедливо в беду, находил
сожаление, а целый город, так противозаконно
уничтоженный, не смог бы вызвать некоторого сострадания, особенно
потому, что он искал убежища у вас, которым и ранее не
постыдно и не бесславно случалось быть сострадательными
к просящим. (53) Когда к вашим предкам пришли аргивяне
с просьбой предать земле павших под Кадмеей, то они
убедили их принудить фиванцев принять более законное
решение. Этим ваши предки не только сами прославились в те
времена, но оставили вашему городу вечную славу на все
времена, нарушить которую было бы недостойно. Ведь
стыдно кичиться деяниями предков и поступать явно наоборот в
отношении просящих. (54) Однако мы пришли просить вас
о гораздо более важном и справедливом деле. Ведь аргивя-

298
Исократ
не обратились к вам с просьбой, напав на чужую страну, а
мы — утратив нашу собственную страну; они просили о
выдаче покойников, а мы — о спасении оставшихся в живых»
(55) Не равной и не одинаковой является беда — павших
лишить погребения или у живых отнять отечество и все
прочие блага. Первое является более постыдным для прег
пятствующих, чем для попавших в беду, а не иметь никакого
пристанища, быть гражданином без отечества, претерпевать
ежедневно беды, взирать на своих близких, не имея
возможности им помочь, разве можно сравнивать, насколько все это
превосходит все прочие несчастия?
(56) Вот из-за этого мы просим всех вас вернуть нам нашу
страну и наш город. Старцам мы напоминаем, как тяжело
видеть в несчастье этих престарелых людей, терпящих
нужду в самом необходимом; а более молодых умоляем и
просим помочь сверстникам и не допустить, чтобы они терпели
еще больше бед, чем те, о которых я только что говорил.
(57) Вы единственные из эллинов обязаны нам помочь,
защитить нас, славших изгнанниками. Наши предки утверждают,
что когда ваши отцы во время войны с персами оставили эту
страну, то они единственные из эллинов, живущие за преде*
лами Пелопоннеса, совместно с ними переносили опасности
и помогли им спасти их город; поэтому по справедливости
и мы можем получить такое же благодеяние, какое ранее
они оказали вам. (58) Если даже вы решили не заботиться о
нас лично, то тем не менее вам нельзя терпеть
опустошенной земли, на которой находятся величайшие памятники
доблести вашей и ваших союзников. (59) Другие трофеи
означают победу одного только города над другим, а эти
памятники воздвигнуты всей Элладой, победившей
вооруженные силы всей Азии. Но фиванцы охотно их уничтожают,
ибо памятники событий того времени служат позором для
них; вам же подобает их охранять, так как эта подвиги
сделали вас гегемонами эллинов. (60) Подобает также помнить
о богах и героях, владеющих этой местностью, и не
допустить прекращения их культов; ведь от них при
жертвоприношениях получили вы счастливые предзнаменования24
перед тем опасным сражением, которое дало свободу и фиван-
цам и всем прочим эллинам. Следует также проявить
известное почтение к предкам и не пренебрегать благоче-

Речи
299
стием, которое им подобает. (61) Как бы предки отнеслись
к этому — в случае, если там существует какое-то понимание
того, что происходит в этом мире25, — если бы они узнали,
что хотя вы и у власти, но те, кто предпочел быть
прислужником у варваров, теперь стали владыками остальных, а мы,
сражавшиеся вместе с другими за свободу, единственные из
эллинов являемся изгнанниками; как бы они отнеслись к
тому, что могилы сражавшихся вместе с вами лишены
всего предусмотренного обычаем из-за отсутствия людей,
которые бы приносили жертвы, и что фиванцы, тогда стоявшие
на стороне врагов, владеют этой землей. (62) Обратите
внимание и на то, что вы предъявляете лакедемонянам самое
тяжкое обвинение в том, что они в угоду фиванцам, этим
предателям эллинов, нас, благодетелей ваших, погубили. Не
допустите же и вашему городу испытать такое же
поношение и не променяйте на заносчивость фиванцев присущую
вам добрую славу.
Хотя еще много следует сказать, что могло бы побудить
вас проявить больше забот о нашем спасении, я не могу
охватить всего [в этой речи], а вам самим следует осознать
все опущенное мною и более всего помнить о клятвах и
договорах, а также о нашем расположении к вам и их
враждебности и тогда вынести по отношению к нам справедливое
решение.

XV. ОБ ОБМЕНЕ ИМУЩЕСТВОМ
Содержание из словаря Фопгия
Речь, озаглавленная «Об обмене»1, как кажется,
относится к роду судебных речей и содержит защиту Исократа
против обвинений Лисимаха. Исократу было 82 года во время
сочинения этой речи, самой длинной из всех [его речей].
Речь смешанного типа и значительно разнообразнее
других его речей. Исократ цитирует также фрагменты из
других речей, посредством которых он доказывает, что не
развращал молодых людей, но приносил пользу государству.
(1) Если бы эта речь, которая должна быть сейчас
прочитана, была подобна тем, которые произносятся во время
судебных разбирательств или читаются перед всеми в каче^
сгве образцов красноречия, то не возникало бы
необходимости предварительно что-либо о ней говорить. Ныне же,
вследствие новизны ее и своеобразия, в ней заключенного,
надо сначала сказать о причинах, которые заставили меня
написать эту речь столь отличной от других: если этого не
объяснить, многим она, пожалуй, покажется нелепой. (2)
Мне ведь известно, что некоторые софисты2 порицают
направление моих занятий и говорят, что оно заключается в
искусстве составления речей для тяжб. Говоря так, они
поступают подобно человеку, который осмелился бы назвать
Фидия, изваявшего статую Афины, изготовителем мелких
статуэток или сказать, что Зевксис и Паррасий занимаются
тем же ремеслом, что и изготовители картинок3. Все же я
никогда не стремился отвечать на подобные оскорбительные
для меня заявления, (3) считая что их болтовня не имеет
никакого значения; напротив, я сумел совершенно ясно
показать всем, что целью моих речей и сочинений является
не защита частных интересов, но предметы столь великого

Речи
301
значения и важности, о которых никто другой не
осмелился бы рассуждать — за исключением тех, кто входит в крут
моих учеников или стремится им подражать.
(4) Дожив до столь преклонного возраста, я полагал, что
пользуюсь благоволением всех сограждан вследствие
подобных моих занятий, а также вследствие моей уединенной
жизни4. Ныне же, когда моя жизнь близка к завершению и
я оказался привлеченным к суду в процессе об обмене
имуществом в связи с возложенной на меня триерархией, я
узнал, что некоторые из них расположены ко мне совсем
не так, как я до сих пор считал, но что, напротив, одни
имеют самые ложные представления о моих занятиях и
склоняются к тому, чтобы верить клевещущим на меня людям;
другие же, хорошо зная, чем я в действительности
занимаюсь, завидуют мне и испытывают по отношению ко мне
те же чувства, что и софисты. Они радуются, видя, что
некоторые имеют самые ложные представления о моей
деятельности. (5) Свое отношение ко мне они проявили
следующим образом. Когда мой противник не сказал ни одного
справедливого слова в связи с делом, составлявшим предмет
этого судебного разбирательства, но в клеветнических целях
преувеличил силу и влияние моих речей, наговорив также
кучу лжи о моем богатстве и количестве обучающихся у
меня учеников5, они признали справедливым, чтобы
литургия пала на меня. Тяжесть выпавших на мою долю расходов
я переносил так, как подобает людям, не переживающим
чрезмерно по поводу подобных событий, но и не имеющим
обыкновения легко и безрассудно расходовать свои
средства. (6) Узнав же, как я говорил выше, что количество
людей, неверно представляющих себе суть моей
деятельности, слишком велико, я стал думать о том, как мне
разъяснить им, а также будущим потомкам, в чем состоит
истинный характер моей деятельности, жизни и преподавания,
которое я веду: я стал думать о том, что мне надо сделать,
чтобы не остаться навсегда обвиненным указанным выше
образом — не оказаться отданным, как ныне, на произвол
тех, кто привык оговаривать меня. (7) Раздумывая над этим,
я пришел к выводу, что существует единственный путь для
достижения указанной цели: я должен написать речь,
которая явится правдивым отображением моего образа мышле-

302
Исократ
шля и всей моей жизни. Тогда я смогу надеяться, что
благодаря ей моя жизнь и идеи будут поняты, да и сама речь
станет мне памятником гораздо более прекрасным, чем
бронзовые изваяния6. (8) Если бы я попытался восхвалять
самого себя, я скоро увидел бы, что не смогу охватить всего того,
о чем собирался говорить, и передать это привлекательным,
не вызывающим злобы образом; и вот мне пришло в
голову представить себя как бы вызванным на суд и
подвергшимся опасности, а того, кто написал на меня донос и
доставил мне столько неприятностей, — сикофантом,
выступившим против меня с теми же самыми обвинениями, которые
были выдвинуты против меня во время процесса об обмене
имуществом (в то время, как я сам стану говорить о себе в
форме оправдательной речи); такое построение речи даст
мне возможность свободно и легко говорить обо всем, что
я собирался рассказать.
(9) Поняв это, я написал эту речь, находясь не в поре
расцвета, а в возрасте 82 лет. Поэтому в случае, если она
окажется более слабой7, чем изданные мною прежде, мне
должно быть оказано снисхождение. Речь эта не оказалась
ни легкой, ни простой, но потребовала при составлении
большого труда. (10) Некоторые из частей ее принадлежат к
числу таких, которые подобает произносить на суде, другие
же, напротив, не подходят для этой цели, но свободно
трактуют вопросы, связанные с изучением философии8,
показывая ее силу и влияние. Есть в ней и материал, который
может принести пользу тем из молодых людей, кто
стремится к учению и образованию. Примешано сюда и многое из
того, что было давно написано мною; однако это сделано не
беспорядочно или некстати, но сообразно поставленным
здесь целям. (11) Охватить мысленно взглядом речь такого
размера, скомпоновать столь многочисленные и столь
различные между собой части, согласовать последующее с
предыдущим, добиваясь того, чтобы не возникло никаких
противоречий9, — все это было немалым трудом. Тем не менее я
не отступил от поставленной цели — хотя и нахожусь в
таком преклонном возрасте, — пока не закончил ее, написанную
с наибольшей правдивостью. Что же касается всего
остального, то она такова, какой покажется слушателям. (12)
Необходимо, чтобы те, кто будет читать эту речь вслух10, прежде

Речи
303
всего согласовали свое чтение с особенностями этой
речи, смешанной по своему характеру и написанной в
соответствии с темами, положенными в ее основу. Затем они
должны большее внимание обращать на то, что будет
сказано далее, чем на то, о чем говорилось прежде, и не ставить
себе целью произнести всю речь сразу и целиком, но
прочесть столько, сколько не покажется утомительным для
слушателей. Если вы станете руководствоваться этими
соображениями, тогда вы сможете лучше определить, говорим
ли мы в этой речи такое, что достойно нас самих.
(13) Таковы те предварительные замечания, которые
необходимо было сделать. Теперь читайте защитительную
речь, написанную так, как будто ее цель — быть
произнесенной перед судом — речь, в которой обо мне должна быть
сказана вся правда, чтобы те, кто ее не знает, ее узнали, а
завидующие мне терзались бы еще большими муками
зависти. Ведь более сильного наказания для них я не смог бы,
пожалуй, найти.
(14) Я полагаю, что наихудшими из всех и
заслуживающими самого сурового наказания людьми являются те, кто,
будучи сам в чем-либо виноват, дерзает обвинять в этом
других — а именно это и сделал Лисимах. Этот человек,
читая сам речь по написанному тексту, сочинил о моих
произведениях речь большую по размерам, чем обо всех прочих
делах; это выглядит так, как если бы кто-то, обвиняя другого
человека в краже священных предметов из храма, сам
оказался бы изобличенным в том, что держит в руках
принадлежащие богам вещи. (15) Я многое бы отдал, если бы он
действительно считал меня настолько красноречивым, как
он об этом говорил, выступая перед вами: тогда бы он
никогда не рискнул доставлять мне неприятности. Ныне же он
заявляет, что я могу неправые речи делать правыми;11 он
относится ко мне с таким презрением, что, говоря ложь,
надеется легко меня одолеть, когда я говорю истину. (16)
Обстоятельства оказались настолько для меня
неблагоприятными, что, в то время как другие речами защищаются от
клеветнических обвинений, Лисимах обрушился с
величайшей клеветой на составленные мною речи со следующей
целью: если я окажусь в достаточной степени
красноречивым, то тем самым докажу справедливость его слов о не-

304
Исократ
обыкновенной силе красноречия, которой я обладаю; но
если я буду говорить намного хуже, чем вы, поверив ему,
ожидаете, то вы сочтете, что правда не на моей стороне.
(17) Поэтому я прошу вас не слишком верить словам
моего обвинителя и не слишком не доверять им, прежде
чем вы не услышите все, о чем я собираюсь вам сказать:
вы должны помнить при этом, что не было бы никакой
необходимости предоставлять обвиняемым право на
защитительную речь, если бы можно было на основании
речи обвинителя прийти к справедливому решению. Ныне
же каждый из присутствующих может судить конкретно
о том, хорошо ли, плохо ли сказал свою обвинительную
речь мой противник; о том же, в какой степени
справедливыми являются доводы, лежащие в основе его речи, —
это судьям решить на основании только прослушанных
обвинений будет нелегко12. Поэтому желательно, чтобы
они могли установить истину, сравнивая речи обоих. (18)
Я не удивляюсь теперь тем людям, которые тратят на
опровержение лживых обвинений больше времени, чем
на собственную защитительную речь; не удивляюсь и тем,
кто полагает, что клевета — величайшее зло.
Действительно, что может быть более опасным? Она ведь приносит
лжецам славу, набрасывает тень на ни в чем не повинных
людей, заставляет судей нарушать клятвы, вообще
устраняет правду из жизни. Распространив лживую молву сре^
ди слушателей, она губит любого из граждан, хотя бы он
ни в чем не был виноват. (19) Поэтому следует
остерегаться, чтобы и с вами не случилось чего-либо подобного,
чтобы вы не оказались повинным в том же самом, что
порицаете в других людях. Я полагаю, что вы хорошо знаете,
как часто нашему государству приходилось раскаиваться
в своих решениях13, принятых под влиянием чувства гне^
ва, а не обусловленных вескими причинами. Так что
спустя некоторое время правители решали привлечь к
ответственности виновных в обмане государства и охотно
желали бы увидеть оклеветанных до этого находящимися в
лучших, нежели прежде, условиях. (20) Помня об этом, не
следует безоговорочно верить речам обвинителей и
поднимать шум, со злобой и недоброжелательством внимая
речам оправдывающихся14. Ведь будет стыдно, если вы, в

Речи
305
то время как все остальные единодушно считают вас во
всех прочих делах наиболее сострадательными и
кроткими из эллинов, в этом процессе покажете себя
совершенно в ином свете, и это будет противоречить
сложившемуся о вас мнению. (21) В то время как у других, когда
дело идет о жизни человека, часть голосов добавляется в
пользу обвиняемых15, у нас последние не пользуются
правами, равными правам обвинителей;16 и, хотя вы
ежегодно клянетесь слушать с равным вниманием и обвиняемых
и обвинителей, (22) вы действуете совершенно
противоположным образом настолько, что охотно принимаете на
веру все, что бы ни говорили обвинители, а голосов тех,
которые пытаются их опровергнуть, даже и слушать не
желаете17. Вы считаете, что нельзя жить в тех
государствах, в которых граждане гибнут без суда и следствия,
но не знаете того, что то же самое делают те, кто не
внимает с равным беспристрастием спорящим сторонам на
суде. (23) Самое же ужасное состоит в том, что, если кто-
нибудь сам привлекается к суду, он гневно изобличает
клеветников, когда же сам судит другого — отнюдь не
сохраняет своего неодобрительного отношения к
выступающим с клеветой. А ведь следует, чтобы люди, имеющие
разум, были такими же справедливыми судьями по
отношению к другим, какими бы хотели видеть их по
отношению к себе, — помня, что из-за тех, кто дерзает ложно
обвинять людей, становится неизвестным, кто, оказавшись
в свою очередь привлеченным к суду, будет вынужден
говорить то же самое, что говорю сейчас я (обращаясь к тем
людям, кто должен будет подать свои голоса по моему
делу). (24) И даже тому, кто придерживается
добропорядочного образа жизни, не следует быть уверенным в
безопасности своего существования как гражданина: ведь
лица, забывшие о своих собственных делах и избравшие
целью своей жизни покушения против состояния других,
не оставляют в покое и порядочных граждан, а тех лиц,
кто в чем-либо виновен, выставляют перед вашим судом:
они показывают, насколько велико их влияние, преследуя
ни в чем не повинных людей, и тем самым добиваются
больших денег от тех, кто открыто запятнал себя
преступлениями18. (25) Понимая все это, Лисимах привлек меня

306
Исократ
к суду в нынешнем процессе, полагая, что суд надо мной
будет способствовать его собственному обогащению за
счет других. Он ожидает, что если он одержит надо мной
верх благодаря своему красноречию — надо мной, кого он
называет наставником других в ораторском искусстве, —
то тогда его сила и влияние окажутся в глазах всех
остальных неодолимыми. (26) И Лисимах надеется легко всего
это достигнуть. Ведь он видит, как охотно и быстро вы
проникаетесь доверием к клеветническим обвинениям,
выдвигаемым против меня, а также и то, что я не могу
оправдаться от обвинений достойным моей славы
образом, как вследствие преклонного своего возраста, так и
из-за неопытности в подобного рода судебных
процессах10. (27) Я ведь прожил всю свою жизнь так, что ни при
олигархическом, ни при демократическом строе никто
никогда не обвинил меня в совершении несправедливости
или прямого преступления. Вы не найдете ни одного
человека, кто выступил бы в качестве третейского судьи или
просто судьи по поводу совершенных мною действий. Я
приучил себя ни в чем не нарушать справедливости по
отношению к другим; подвергаясь же несправедливому
обращению, я искал удовлетворения не путем возбуждения
судебного дела, но обращаясь к друзьям обидевших меня
людей, чтобы они разрешили наш спор полюбовно. (28)
Однако все это не принесло мне никакой пользы, но, прсь
жив без тяжб до столь преклонного возраста, я ныне
подвергаюсь такой опасности, как если бы причинил
несправедливость всем.
Однако я не прихожу в отчаяние из-за величины
расходов, выпавших на мою долю, но, если захотите вы
слушать меня с благожелательностью, твердо надеюсь
вскоре переубедить тех, кто неправильно представляет себе
существо моих занятий и обманут людьми, стремящими^
ся меня очернить, а тех, кто представляет себе меня
таким, как я есть в действительности, укрепить в этом
мнении. (29) Но чтобы я не слишком надоел вам своим
вступительным словом — не вводя вас в существо дела, — я,
оставив все это, перейду к сути того вопроса, о котором
вам предстоит вынести решение. Прочитай
обвинительное заключение.

Речи
307
Обвинительное заключение
(30) В этом заключении обвинитель пытается оклеветать
меня, говоря, что я развращаю юношей20, обучая их
красноречию, с помощью которого они, будучи неправыми, смогут
одерживать верх на судебных процессах, в других же частях
речи он представляет меня таким великим оратором, каких
никогда не бывало ни среди тех, которые постоянно
шатаются, выступая с речами, по судам, ни среди тех, кто
занимается преподаванием философии; он говорит, что моими
учениками становились не только частные лица, но и
ораторы, и стратега, и цари, и тираны. От них я получил
множество денег, да и теперь еще продолжаю получать. (31) Он
построил свое обвинение именно таким образом, так как
полагал, что вся та ложь, которую он распространяет
относительно меня, моего богатства, количества обучающихся у
меня учеников, непременно вызовет зависть и
недоброжелательство у всех слушателей21, а то, что говорится по поводу
связанных с судилищами дел, вызовет у вас чувство гнева и
ненависти. Судьи же, проникшиеся такими чувствами к
обвиненным, выносят всегда самые тяжкие решения.
Но, полагаю, я легко смогу доказать, что он прежде
всего допустил сильнейшие преувеличения; что же касается
всего остального, то оно полностью является ложью. (32) Я
прошу вас не обращать серьезного внимания на
прослушанные вами до этого речи людей, которые хотели очернить и
оклеветать меня, не верить тому, что безосновательно и
бездоказательно говорилось обо мне, не руководствоваться
теми мнениями, которые несправедливо распространили обо
мне эти люди. Напротив, я прошу вас считать меня таким,
каким я окажусь в ваших глазах после вынесения вами
своего суждения на основании прослушанного обвинения и
моей защитительной речи. Поступая так, вы окажетесь
принявшими свое решение в соответствии с законом и
справедливостью; таким образом в отношении меня будет
осуществлена полнейшая законность.
(33) Настоящий процесс, я полагаю, является самым
убедительным свидетельством тому, что никто из моих
сограждан ни разу не пострадал ни от моего красноречия, ни от
моих сочинений. В самом деле, если бы здесь присутствовал

308
Исократ
кто-нибудь обиженный мною, то в этом случае, даже если он
ранее и не проявлял своих чувств, он не замедлил бы
воспользоваться настоящим случаем и сразу выступил бы с тем,
чтобы против меня свидетельствовать и меня обвинить. Если
мой обвинитель, никогда не слыхавший от меня даже
дурного слова, решился привлечь меня к суду по столь
важному делу, насколько яростнее должны были бы стремиться
осудить меня те, которые ранее пострадали от меня22. (34)
Действительно, вряд ли можно считать допустимым или
возможным, чтобы я оказался виновен в причинении
ущерба столь многим людям, а те, кто пострадал из-за меня,
сохраняли бы спокойствие и не стали меня обвинять — и более
того, повели себя в моем процессе более кротким и
сдержанным образом, чем те, которые ни в чем от меня не
потерпели обиды (и это в то время, когда у них была полнейшая
возможность, рассказав то, что они претерпели, сильнее
всего мне отомстить!). (35) Но ни прежде, ни теперь не
найдется никого, кто мог бы меня в чем-либо подобном
упрекнуть. Поэтому, если бы я уступил обвинителю и даже
согласился с ним, что являюсь красноречивейшим из всех людей,
сочинителем таких речей, которые приносят вам вред, —
оратором, подобного которому не бывало, — то и в этом
случае меня с большим правом следовало бы назвать
порядочным человеком, чем подвергнуть наказанию. (36) Ибо то,
что человек выдается среди других или своим
красноречием, или своими делами, естественно относить за счет
судьбы; но за то, что я использовал этот дар умеренно и на
благо людей, — за это все с полным правом могли бы меня
похвалить. И даже если бы я не имел права так говорить о
себе — даже в этом случае нельзя доказать, что я являюсь
составителем подобных речей. (37) Вы будете вынуждены
признать это, когда исследуете характер моих занятий,
которые гораздо вернее позволят определить, на чьей стороне
правда, чем речи клеветников. Как я полагаю, всем хорошо
известно, что люди обычно занимаются именно тем делом,
которое они избрали для себя в качестве занятия,
обеспечивающего их существование. (38) Те, которые избрали для
себя в качестве источника существования ваши дела,
возникающие в связи с ними тяжбы и все прочее, что с этим
связано, — разве что только не живут в судебных учреждениях.

Речи
309
Меня же никто никогда не видел ни в судилищах23, ни в
следственных учреждениях24, ни в залах суда25, ни среди
третейских судей; напротив, я далек от всего этого более чем
кто-либо из граждан. (39) Далее, вы можете видеть, что все
они в состоянии добывать себе средства к существованию,
только находясь в вашей среде, а если они отправятся по
морю в другое место, то они там испытывают недостаток
в самом необходимом. Напротив, все источники моего
достатка (который так преувеличен моим обвинителем)
находятся за пределами нашего государства26. Помимо того, с
людьми, упомянутыми мною выше, сближаются те, кто сам
влачит жалкий образ жизни, или же такие, которые
постоянно стремятся доставлять неприятности другим. Напротив,
близкие мне люди всегда относятся к числу тех из эллинов,
которые располагают своим временем свободнее, чем кто-
либо другой. (40) Вы слышали также, как обвинитель
говорил, что я получил от Никокла, царя саламинян27, большие и
многочисленные подарки. Но кто из вас поверит тому, что
Никокл давал их мне с целью научиться выступать в
судилищах, в то время как он сам всегда, являясь господином,
решал спорные дела других людей? Таким образом, на
основании только того, что сказано моим обвинителем, легко можно
заключить, что я далек от всех дел, которые связаны со
сделками и тяжбами. (41) Общеизвестно, насколько
многочисленны люди, сочиняющие речи для вовлеченных в судебные
тяжбы. Но хотя их и насчитывается такое множество, ни
один из них не оказался достойным иметь учеников. Я же
воспитал их больше, как говорит обвинитель, чем все те, кто
занимается преподаванием наук. Но можно ли допустить,
чтобы о людях, образ жизни которых так различается между
собой, позволено было сказать, что они занимаются одним и
тем же делом?
(42) Хотя у меня есть возможность показать на большом
количестве примеров, насколько мой образ жизни
отличается от образа жизни тех, кто связан с судебными тяжбами, я
полагаю, что существует один способ, прибегнув к которому
я скорее всего сумею вас убедить отказаться от подобного
мнения обо мне, а именно: если кто-нибудь вам докажет, что
мои ученики учились у меня вовсе не тому, о чем говорит
обвинитель, и что я вовсе не являюсь мастером в той обла-

310
Исократ
сти красноречия, которая связана с судебными делами. (43)
Поскольку возводившееся прежде на меня обвинение
оказывается несостоятельным, мне представляется, что вы теперь
захотите составить себе иное мнение обо мне и пожелаете
узнать, каков истинный характер тех речей, при помощи
которых я снискал себе столь громкую славу. Не знаю,
принесет ли мне пользу правдивый ответ, — трудно ведь
предугадать, как вы его воспримете. Все же я выскажусь перед
вами со всей откровенностью. (44) Поскольку я часто
говорил о своем желании, чтобы все граждане узнали все
относящееся к моему образу жизни и речам, которые я сочиняю,
мне пришлось бы постыдиться своих учеников, если бы я
сейчас не рассказал об этом открыто и утаил бы истину.
Прошу вас выслушать меня так, как надлежит слушать
людям, которым предстоит узнать всю правду.
(45) Вам нужно отдавать себе отчет прежде всего в том,
что существует не меньше видов речей, тем поэтических
произведений. Одни люди провели свою жизнь, исследуя
генеалогию полубогов, другие рассуждали о творчестве поэтов28,
третьи пожелали свести воедино различные подвиги,
совершенные на войне. Наконец, были и такие, которые занялись
составлением произведений, основанных на вопросах и
ответах, — их называют ангилогиками29. (46) Крайне нелегко будет
кому-нибудь перечислить все существующие виды речей; я
упомяну только о том, что имеет отношение ко мне, оставив
в стороне все остальное. Есть ораторы, которые, отнюдь не
являясь несведущими во всех вышеупомянутых видах,
решились писать не речи о частных делах, но речи, предмет
которых касается всех эллинов, связанные с политической жизнью
государств, а также речи, произносимые на торжественных
собраниях, — о которых вы все, пожалуй, могли бы сказать*
что они более похожи на поэтические или мусические
произведения, чем на речи, произносимые в суде. (47) Ведь они
излагают предмет речи языком более поэтическим и
украшенным, стремятся использовать более возвышенные и
неизбитые мысли; кроме того, они пользуются многочисленными
риторическими фигурами, наиболее выразительными. В
результате все слушатели испытывают наслаждение ничуть не
меньшее, чем от поэтических произведений, а многие
проникаются желанием научиться этому искусству, полагая, что

Речи
311
люди, держащие первенство в этом роде ораторского
искусства, являются более искусными и лучшими ораторами,
могущими принести большую пользу, нежели те, кто
красноречиво выступает на судебных процессах. (48) Ведь они знают, что
последние стали опытными в судебных делах благодаря
своей корыстной и суетливой деятельности30, другие же,
напротив, добились мастерства в речах (о которых я говорил
выше) благодаря изучению философии;31 многие также
знают, что первых можно терпеть только в тот день, когда они
выступают в суде, вторые же пользуются почетом во всяком
обществе и все время, приобретя добрую славу. (49) Кроме
того, многие люди видят, как первые, будучи дважды или
трижды замеченными в качестве лиц, выступающих на суде,
становятся предметом ненависти и злословия; вторые же, чем
больше и чаще с ними сталкиваются люди, тем более
становятся предметом общего восхищения. Наконец, они замечают,
что ораторы, умеющие красноречиво выступать на судах,
далеки от того, чтобы уметь сочинить речи указанного выше
характера; другие же, если бы только захотели, легко смогли бы
овладеть и их умением. (50) Приняв все это в расчет и сочтя
указанный вид ораторского искусства намного более
превосходящим все остальные, они загораются желанием
научиться этому искусству, в котором я, пожалуй, не принадлежу к
числу последних, но завоевал весьма лестную славу. Итак, вы
услышали о моем мастерстве — или, если хотите, философии,
или системе образования — полностью всю правду32.
(51) Но я хочу и приговор вынести сам себе более
суровый, чем [те, которые выносятся] по отношению к другим, и
речь произнести более смелую, нежели это подобает моему
возрасту. А именно, я не только не прошу у вас
снисхождения — если я действительно подвизаюсь в том виде
ораторского искусства, которое приносит вред, — но и прошу
назначить мне самое суровое наказание, если я не окажусь
автором такого вида речей, каких никто другой не сочиняет33. Я
никогда не стал бы столь самонадеянно делать подобное
заявление, если бы не был совершенно уверен в том, что
докажу вам это и сумею облегчить понимание самой сути моих
речей. (52) Дело обстоит следующим образом: я считаю
самой справедливой и лучшей ту за1цитительную речь, которая
как можно лучше разъяснит судьям сущность дела, по кото-

312
Исократ
рому они должны вынести свое решение, — чтобы они не
терялись в догадках и не задумывались по поводу того, какая
же из спорящих сторон говорит правду. (53) Если бы я был
обвинен в каких-либо противозаконных проступках, я не
смог бы представить эти проступки так, чтобы вы были в
состоянии их увидеть: вам поневоле пришлось бы строить о
них различные предположения на основе произносимых на
суде речей, чтобы составить себе суждение сообразно с
обстоятельствами. Но, поскольку поводом для обвинения
послужили сочиненные мною речи, мне легче будет, я полагаю,
сделать истину для вас ясной. (54) Я сам оглашу здесь
произнесенные и написанные мною речи, чтобы вы могли
вынести по их поводу свое решение, не руководясь чужим
мнением, но ясно отдавая себе отчет в том, что они собой
представляют. Я не смогу прочесть их все целиком, так как уделенное
нам время слишком недостаточно для этой цели; но так же,
как поступают с плодами, так и я от каждой речи постараюсь
представить вам образцы красноречия каждого рода.
Прослушав небольшую часть речи, вы легко сумеете получить
представление о моем образе мыслей, а также составите себе
мнение о силе воздействия всех моих речей. (55) Я прошу
тех, кто не раз читал произведения, которые сейчас будут
оглашены, не требовать от меня в настоящий момент чего-
либо нового и не считать меня назойливым за то, что я
прочту вслух давно знакомые вам вещи. Меня следовало бы
назвать так, если бы я стал читать их, чтобы показать мою
одаренность. Но я вынужден так поступить по той причине,
что ныне привлекаюсь к суду и подвергаюсь опасности. (56)
И я заслуживал бы всяческого осмеяния, если бы — в то
время как обвинитель клевещет на меня, будто я сочиняю
вредные для государства и развращающие юношей речи, — стал
бы иным способом оправдываться, когда имел возможность,
огласив именно эти речи, опровергнуть возводимую на меня
клевету. По этой причине я прошу вас отнестись ко мне с
сочувствием и оказать мне поддержку. Другим же я
собираюсь их прочесть34, предварительно сказав несколько слов,
чтобы они легче могли следить за читаемыми мною речами.
(57) Речь, которая должна быть оглашена перед вами
первой, была написана тогда, когда в Элладе первенство
принадлежало лакедемонянам, а наше государство пережи-

Речи
313
вало тяжелые времена: в ней я призывал эллинов к походу
против варваров, у лакедемонян же оспаривал право на
гегемонию. (58) Сделав это главным содержанием всей речи,
я показал, что наше государство явилось причиной всех
благ, которыми пользуются эллины. Закончив ту часть речи,
где говорилось об этих благодеяниях, и желая еще яснее
показать, что гегемония по праву должна принадлежать
нашему государству, я старался затем внушить мысль о том,
что наше государство может пользоваться почетом скорее
за совершенные им воинские подвиги, чем за какие-либо
другие благие дела. (59) Я полагал, что сам смогу
произнести все эти рассуждения, но ныне старость препятствует мне
это сделать и заставляет отказаться от этого намерения. Но
чтобы я полностью не лишился сил, в то время как мне
предстоит сказать еще столь многое, прочти им, начав с
отмеченного знака35 все то, что говорится там о гегемонии.
Из речи «Панегирик»36
«Я полагаю, что нашим предкам должна
воздаваться хвала не в меньшей степени за подвиги в
войне, чем за прочие благие дела»
до
«Поскольку мы тогда стояли впереди всех в
борьбе за общее дело, неужели теперь мы будем стоять
позади других?».
(60) Итак, то, что гегемония по справедливости должна
принадлежать нашему государству, легко можно увидеть из
только что сказанного. Спросите теперь сами себя,
действительно ли дело выглядит так, будто я своими речами
молодежь развращаю, а не обращаю на путь добродетели, не
призываю ее к перенесению опасностей на благо нашего
государства? И справедливо ли будет подвергнуть меня наказанию за
сказанное мною, вместо того чтобы получить от вас
величайшую благодарность (61) за то, что я так возвеличил в своей
речи наше государство и предков и угрожавшую ему в те
времена опасность, что все те, кто раньше написал речи на
эту тему, уничтожили свои произведения, стыдясь37 того, что
было ими там высказано; а те, кто ныне слывет за красноре-

314
Исократ
чивых ораторов, вовсе не осмеливаются говорить и писать на
такие темы38, виня во всем недостаток собственных сил.
(62) Хотя дела обстоят именно таким образом, все же
найдутся люди из числа таких, которые сами неспособны
придумать новое или сказать что-либо достойное, но привыкли
только издеваться над другими и бранить чужое, — которые
хоть и признают, что обо всем этом у меня сказано изящно
(сказать, что хорошо, они не смогут из зависти), но заявят
при этом, что речи, порицающие нынешние ошибки, намного
полезнее и лучше тех речей, что восхваляют прежние
подвиги; речи же, которые указывают, что надлежит делать в
дальнейшем, полезнее и лучше тех, которые распространяются о
древних делах. (63) Чтобы лишить их возможности говорить
это, я не стану развивать и подкреплять изложенные выше
мысли, но представлю вам часть другой своей речи, такую
же по величине, как и цитировавшаяся выше; из нее станет
ясно, что этим всем вопросам мною было уделено большое
внимание. В самом начале этой речи говорится о мире,
заключенном с родосцами, хиосцами и византийцами; (64)
после того же, как я разъяснил, насколько выгодно для
нашего государства заключить мир, я выступаю там против
установленной над эллинами тирании и господства на море,
показывая, что эта власть ничем не отличается как по своим
действиям, так и по результатам этих действий от
монархической39. Далее я напоминаю о том, что случилось в
результате установления тирании и с нашим государством, и с
лакедемонянами, и со всеми другими. (65) После того же, как
я изложил все это, я высказал свою глубокую скорбь по
поводу несчастий Эллады и посоветовал нашим гражданам не
допускать, чтобы государство продолжало оставаться в
таком состоянии. В конце я призываю к справедливости, изобн
личаю ошибки и советую, как надо поступать в будущем.
Начав с того места, где я обо всем этом говорю, прочги и эту часть.
(66) Из речи «О мире»40
«Но я полагаю, что нам следует уйти с этого
собрания, не только приняв решение о мире, но и
обсудив, как мы будем его соблюдать...»
идо

Речи
315
«Мне не хватило бы оставшейся части дня, если
бы я попытался перечислить все ошибки,
допущенные в наших государственных делах...».
Опустив то, что стоит посредине, прибавь это: «Какое же
может быть избавление от нынешних несчастий41..?
Средства, с помощью которых можно было бы исправить и
улучшить положение нашего города, следующие: во-первых, если
советниками в государственных делах сделаем таких людей,
каких мы хотели бы иметь советниками в наших частных
делах, и перестанем считать сикофантов — сторонниками
демократии, а людей почтенных и добропорядочных —
приверженцами олигархии...42». И так далее по тексту речи.
(67) Итак, вы прослушали отрывки из двух моих речей; но
я хочу прочесть кое-что и из третьей, чтобы вам стало ясно, как
все мои речи защищают основы добродетели и
справедливости. Речь, которую вы сейчас услышите, обращена к Никоклу
Кипрскому, находившемуся в то время на царском престоле;
она давала ему советы, как управлять подданными. Написана
она в манере, не схожей с читавшимися выше. (68) В
цитированных речах каждое высказываемое положение всегда
согласовывалось и связывалось с тем, что говорилось выше; в этой
же речи мы наблюдаем обратное. Я пытаюсь каждый
высказываемый совет выразить кратко, оторвав его от
предыдущего, как бы разбив все на так называемые главы. (69) Этот план
я избрал по той причине, что надеялся своими советами
принести наибольшую пользу его духовному развитию, а также
свои мысли разъяснить наиболее быстрым способом. По этой
же самой причине и теперь я решил прочесть ее перед вами не
как лучший образец из написанного мною, но для того, чтобы
вы из этой речи яснее всего могли увидеть, как я привык
держать себя, сближаясь как с частными лицами, так и с дина-
стами. (70) Из речи будет видно, что я обращаюсь к Никоклу
свободно, не роняя достоинства своего государства, без
угодливого преклонения перед его богатством и могуществом, но
выступая в пользу подданных, добиваясь для них всеми
возможными для меня средствами самой мягкой формы правления.
Но если, обращаясь к царю, я защищаю в своей речи народ, то
уж, конечно, обращаясь к политическим деятелям в
демократическом государстве, я заведомо должен призывать их к за-

316
Исократ
щите интересов большинства! (71) Во введении и в самом
начале речи я порицаю монархов за то, что, в то время как им
больше других надлежит воспитывать свой разум, на
практике они получают образование худшее, чем частные лица.
Закончив разговор об этом, я советую Никоклу оставить
легкомыслие и не вести себя так, как если бы он унаследовал
царскую власть наподобие жреческой, но, забью о наслаждениях,
уделять все свое внимание серьезным делам. (72) Пытаясь
убедить его в том, что следует считать недопустимым, когда у него
на глазах худшие властвуют над лучшими, а глупые и
бездарные повелевают более разумными, я говорю ему, что, чем
больше он будет презирать неразумие других, тем острее он будет
оттачивать свой ум. Начав с того места, на котором я закончил,
прочти им и из этой речи оставшуюся часть.
(73) Из речи «К Никоклу»43
«Более же всего ты поощришь себя к этому, если
проникнешься убеждением, что скверно, когда
худшие правят лучшими, а неразумные
распоряжаются умными»
идо
«Мудрыми считай не тех, кто тонко спорит о
мелочах, а тех, кто правильно рассуждает о важном.
Используй то, что тебе советуют, или старайся
отыскать лучшее»44.
(74) Что касается речей, то я полагаю достаточным то,
что прочитано, да еще в таком количестве. Я не мог бы,
пожалуй, отказаться даже от небольшой части того, что
было написано мною прежде, но стал бы излагать
содержание и этой части, если бы оно мне показалось важным и
целесообразным для настоящего критического момента. В
самом деле, было бы нелепо, если бы я, видя, как другие
пользуются моими речами, сам стал умалчивать о сказанном
мною прежде45 — особенно сейчас, когда я решился прочесть
вслух перед вами не малые части, но целые отрывки. И мы
станем это делать, как только выпадет подходящий случай.
(75) Я сказал как-то, прежде чем начать читать вам эти
речи, что не только должен понести ответственность, если

Речи
317
мои речи приносят вред, но заслуживаю самого сурового
наказания, если не окажусь автором таких речей, каких никто
другой не сочиняет. Если кто-нибудь из вас в тот момент
отнес эти слова за счет хвастовства и высокомерия, то он
поступил несправедливо, придерживаясь этой точки зрения. Я
полагаю ведь, что выполнил свое обещание и что прочитанные
мною здесь речи таковы, как я о них говорил в самом
начале. (76) Хочу теперь коротко высказаться перед вами в
защиту каждой речи и сделать для всех еще более ясным, что я и
тогда и теперь говорю о них только истину. Прежде всего
какая речь может быть более священной и справедливой, чем
та, которая восхваляет предков соответственно их
добродетелям и подвигам, ими совершенным? (77) Далее, какая речь
является более патриотической и приличествующей
достоинству нашего государства, чем та, которая доказывает, что
наши права на гегемонию (как следствие военных подвигов
и иных благих дел) являются гораздо большими, чем права
лакедемонян? Кроме того, какая речь трактует о более
прекрасных и великих делах, чем та, которая призывает эллинов
к походу против варваров и советует в отношениях друг с
другом соблюдать единодушие? (78) Итак, обо всем этом я
говорю в первой речи, в остальных же я говорю о менее
важных, чем эти, но все же небесполезных вещах, могущих
принести немало пользы нашему государству. Вы увидите,
каково их значение, если сравните их с другими идеями, которые
слывут полезными и пользующимися славой.
(79) Все вы, я полагаю, согласитесь с тем, что
существование законов является причиной наиболее великих и
многочисленных благ в жизни людей46. Но природа законов
такова, что польза от них находит свое выражение только в
делах, касающихся государства, а также соглашений,
которые заключаются между нами самими. Но если вы
прислушаетесь к моим речам, то сумеете всю Элладу устроить
прекрасным образом, справедливо и с пользой для нашего
государства. (80) Нужно, чтобы разумные люди стремились
достигнуть обе эти цели, но из них предпочтение надо
отдать более важной и достойной. Надо обратить также
внимание и на то, что издавать законы могли и многие другие
эллины и варвары во все времена, а вот сказать о полезном
достойным всех Эллады и нашего государства образом —

318
Исократ
немногие, пожалуй, смогут. (81) Поэтому людей, избравших
в качестве своей профессии сочинение подобных речей,
надо ценить выше людей, составляющих и вносящих
законы, равно настолько, насколько сами они являются более
редкими, дело их — более трудным, а дар их — нуждающим-г
ся в более остром разуме, особенно сейчас. (82) Когда
началось становление рода человеческого и люди стали
объединяться в государства47, было естественно, что создание тех
и других оказалось делом сходным48. Но поскольку мы ныне
так продвинулись вперед, что число и сочиненных речей, и
принятых законов стало поистине бесконечным, а из
законов стали восхваляться наиболее древние, как из речей —
наиболее новые, то оба эти вида человеческой
деятельности не могут теперь совершаться одним и тем же разумом;
(83) У тех, кто поставил себе целью составление законов, в
распоряжении все множество уже существующих — так что
у них вовсе нет необходимости искать новые, но они могут
просто собрать те законы, что пользуются славой у других
(это легко сможет сделать всякий, кто только пожелает); с
теми же, кто занимается сочинением речей, вследствие на?
личия множества предшественников, происходит обратное.
Если они будут говорить то же самое, что говорилось до них,
они прослывут болтунами и бесстыдными людьми; когда же
они пытаются сказать что-либо новое, то находят его с
трудом. Поэтому-то я и говорю, что заслуживают похвалы и те
и другие, но гораздо больше те, кто в состоянии совершать
более трудное дело49.
(84) Но в то же время мы окажемся людьми, которые
теснее придерживаются истины и более полезны для общества
по сравнению с теми, кто притворяется, будто они призывают
к справедливости и сдержанному благоразумию. Ведь после:
дние призывают к той добродетели и благоразумию, которые
другим неизвестны и даже ими самими оспариваются, я же
призываю к той, о которой все придерживаются единодушие**
го мнения. (85) Указанные люди чувствуют себя удовлетвот
ренными, если им удается вовлечь кого-нибудь в свое
содружество благодаря известности, которой они пользуются; я же,
напротив, никогда никого из частных лиц к себе не
приближал, но пытаюсь убедить все наше государство в целом
воплотить в жизнь планы, осуществление которых приведет к

Речи
319
благополучию и их самих, и всех остальных эллинов избавит
от настоящего бедственного положения. (86) Как же можно
поверить, что человек, призывающий всех своих сограждан
встать во главе эллинов для осуществления благих и
справедливых целей, занимается развращением окружающих его
учеников? Кто, могущий сочинять такие речи, стал бы
собирать вокруг себя дурных людей на дурные дела, особенно
получив от них то, что получаю я?
(87) Написав и издав эти речи, я и славу себе завоевал
среди множества людей, и учеников многочисленных к себе
привлек, из которых ни один не пожелал бы у меня
остаться, если бы не нашел меня именно таким, каким ожидал
найти. И вот, хотя их оказалось у меня столь большое
количество и одни из них обучались у меня три, другие —
четыре года, не найдется среди них никого, кто бы меня в чем-
нибудь упрекнул за то, что происходило в моей школе. (88)
Напротив, закончив обучение и уже собираясь отплыть к
своим родителям и друзьям, они обнаруживали такую
любовь к моей школе, что расставались с тоской и слезами.
Кому же должны вы верить? Тем, кто точно обо всем
осведомлен — и о моих речах50, и о моем образе жизни, или тому,
кто ничего не знает о моих делах, но решил выступить в
качестве сикофанта? (89) А ведь он дошел до такой степени
наглости и бесстыдства, что, написав на меня донос, будто
я учу сочинять такие речи, которые дают возможность
добиваться победы на суде нечестным путем, не представил
никаких доказательств этому! И он все время твердил, что
это преступно — развращать таких молодых людей (как
будто кто-нибудь возражал против этого или же перед ним
стояла необходимость доказывать то, с чем вы и так все
были согласны, тогда как в действительности перед ним
стояла задача доказать только одно — что этим занимаюсь
я!). (90) Если бы кто-нибудь его самого привлек к суду,
обвинив в похищении людей с целью продажи их в рабство или
воровстве, или краже одежды, и, не представив никаких
доказательств, стал бы распространяться о том, насколько
преступным является каждое из этих действий, — он сам
сказал бы, что обвинитель — пустой болтун и просто
безумен; а сейчас он полагает, будто вы не замечаете, что он сам
выступает с такими же точно речами! (91) Полагаю, даже

320
Исократ
самые несведущие люди понимают, что среди
обвинительных речей имеют значение и заслуживают доверия не те, с
которыми можно выступать против совершенно невинных
людей, но те, которые можно адресовать только против
людей, совершивших преступление. Но он пренебрег этим,
произнося здесь речи, совершенно не имеющие отношения
к выдвинутому им обвинению. (92) Ведь нужно было, чтобы
он и речи указал, которыми я якобы развращаю юношей, и
имена учеников назвал, которых я развратил своей
преподавательской деятельностью51. Но теперь уже ясно видно, что
он ничего этого не сделал, но попытался вас обмануть,
оставив в стороне тот способ обвинения, который явился бы
самым справедливым. Напротив, я построю свою
защитительную речь, исходя из тех именно оснований, которые
являются достойными и справедливыми.
(93) Несколько выше мы прочитали перед вами речи,
являющиеся предметом обвинения. Теперь я поведу речь о
тех, кто избрал меня начиная с моих молодых лет до
нынешнего преклонного возраста в качестве учителя, и в роли
свидетелей того, о чем дальше буду говорить, выставлю тех
из вас, кто со мной одного возраста. Среди первых моих
учеников были Евном, Лисифид и Каллипп;52 после них
Онетор, Антикл, Филонид, Филомел, Хармантид53. (94) Их
всех наше государство наградило золотыми венками не за
то, что они тянулись к чужому добру, а за то, что они
являются добрыми гражданами и много собственных средств
потратили на государственные нужды. Вы можете что
угодно думать о моем отношении к ним: в настоящий момент
любое предположение послужит мне на пользу. (95) И если
вы предположите, что я был их учителем и советником, вы
должны будете воздать мне большую честь, чем тем, кто
заслужил благодаря своим добродетелям почетный обед в
Пританее:54 ведь из числа последних только каждый в
отдельности проявил себя в качестве доброго и порядочного
человека, я же воспитал большое число таких людей,
которых только что назвал. (96) Далее, если даже я ни в
малейшей степени не являюсь причастным к имеющимся их за^
слугам, а был с ними только в дружеских, приятельских
отношениях, то и это, я полагаю, в достаточной степени меня
оправдывает от выдвинутого против меня обвинения; если

Речи
321
меня любили те, кто получил награду за свои добродетели,
то, напротив, совершенно противоположное отношение я
встречаю к себе со стороны сикофанта — поэтому можно ли
допустить, что я развращаю своих учеников? (97) Ведь я
оказался бы самым несчастным человеком, если бы, в то
время как все остальные люди пользуются, в зависимости от
образа жизни и круга связанных с ними людей, доброй или
дурной славой, обо мне самом стали бы судить по-другому
и если бы я, который общался на протяжении всей своей
жизни с такими достойными людьми и достиг такого
преклонного возраста, оставаясь ничем не запятнанным, был бы
теперь уподоблен тем, кто снискал себе дурную славу и
подвергается преследованию из-за своего образа жизни и круга
лиц, в котором они вращаются. В случае если окажется, что
у меня был учеником человек, подобный этому моему
обвинителю, то я охотно хотел бы узнать, какое наказание может
меня постигнуть — меня, который ненавидит подобных ему
людей и сам ненавидим ими, но все же оказался
привлеченным к суду по настоящему обвинению.
(98) Не сможет мне по справедливости принести вреда и
тот довод, который, возможно, дерзнут выдвинуть против
меня люди из числа тех, кто питает ко мне особую
ненависть. Они могут заявить, что с лицами, имена которых я
только что назвал, я общался лишь в течение того
краткого срока, когда их можно было видеть разговаривающими
со мною; все же остальные весьма многочисленные мои
ученики были людьми иного пошиба, сующимися во все, — и
имена их будто бы я скрываю от вас55. (99) Но я прошу вас:
если в действительности окажется, что некоторые из моих
учеников проявили себя как добрые граждане по
отношению и к государству, и к друзьям, и к собственному дому, —
отметить их похвалой, мне же не воздавать за это никакой
благодарности; напротив, если же они окажутся дурными и
воспитанными в таком духе, что постоянно стремятся к
доносам, тяжбам, пытаясь присваивать чужое, — наказать меня
по строгости закона. (100) В самом деле, что может менее
всего вызвать зависть и недоброжелательства и быть более
справедливым, чем предложение, автор которого не
притязает ни на что, если дело идет о почтенных и
добропорядочных гражданах, которых он воспитал, но готов понести на-

322
Исократ
казание, если его ученики окажутся дурными? И это не
пустые слова, но я охотно готов признать, что победу одержал
обвинитель и вообще любой, кто пожелает выступить
против меня, если они смогут назвать такого человека. Ведь
дело заключается не в том, что нет людей, которые бы на
меня донесли, с удовольствием меня оболгали, но в том, что
они немедленно окажутся разоблаченными перед вами, и
наказание постигнет их, а не меня.
(101) Итак, по поводу существа обвинения, выдвинутого
против меня, и того, что я не развращаю своих учеников, я
сказал настолько ясно, что уже не знаю, смогу ли сказать
яснее. Обвинитель вспомнил, однако, о дружественных
отношениях между мной и Тимофеем и попытался оклеветать
нас обоих, не постыдившись произнести о человеке, который
уже скончался56 [совершив множество добрых дел на благо
нашего государства], поносящие его и совершенно
бесстыдные слова. (102) А я, напротив, полагал, что, в случае даже
если бы я и был уличен в явной неправоте, дружба с ним
должна была бы меня спасти. Но поскольку Лисимах
пытается бросить мне и такие упреки, которые по
справедливости должны принести мне только пользу, необходимо ска-1
зать и о них. Я не упомянул о Тимофее вместе со всеми
остальными по той причине, что существуют коренные
отличия между их деятельностью. (ЮЗ) Об упомянутых выше
лицах обвинитель не осмелился сказать ничего дурного. Тимофея
же он обвинил с большим жаром — по сравнению с тем, как
он выступал по основному обвинению. Ведь те лица были
связаны с небольшим количеством государственных дел и
каждый из них выполнял порученное ему дело так, что
получил награду, упоминавшуюся мною выше57. Тимофей же
долгое время выступал в качестве лица, ответственного за
многочисленные и важные дела в государстве. По этой
причине обвинитель не смог бы одновременно говорить о нем и
о тех других, но по необходимости вынужден был сделать
различие между ними и придерживаться определенного
порядка. (104) Не следует, однако, думать, будто все, что я
стану говорить о Тимофее, не имеет отношения к настоящему
делу и что тем самым я выхожу за рамки предъявленного
мне обвинения58. Простым гражданам подобает ведь, после
того как они высказались по существу своего дела, покинуть

Речи
323
трибуну — иначе они покажутся излишне назойливыми. Тому
Же, кого все считают советником и учителем, следует
защищать в своей оправдательной речи одинаково как своих
учеников, так и самого себя — в особенности если кто-нибудь из
таких людей окажется привлеченным к суду по подобному
делу. А это именно со мной и случилось. (105) Для другого
человека было бы достаточно, если бы он просто сказал, что
будет несправедливо привлекать его к ответственности за
допущенный Тимофеем проступок: ведь этого человека
никто не награждал теми же дарами и почестями, которые по
решению народного собрания присуждались Тимофею, и
иикго из ораторов не счел возможным похвалить этого
человека за советы, данные им Тимофею. В самом деле, вполне
справедливо или получать часть тех благ, которые
выпадали на долю Тимофея, или же вовсе не нести
ответственности за его неудачи. (106) Но я лично постеснялся бы такое
сказать и внесу в связи с этим такое же предложение, какое
внес по другому поводу, а именно: я готов нести свою долю
ответственности, в случае если Тимофей проявил себя как
дурной гражданин и оказался во многом перед вами
виноватым, и прошу вас наказать меня так, как наказывают людей,
повинных в совершении преступления. Но если он проявил
себя и как добрый гражданин, и как полководец, равного
которому мы не знаем, то в этом случае, я полагаю, вам следует
его похвалить и доказать ему свою благодарность59. Что же
касается настоящего обвинения, в связи с которым я и даю
отчет о своей деятельности, то решайте так, как это
покажется вам справедливым.
(107) Говоря вообще о Тимофее и всей его деятельности,
я должен заявить, что он силой захватил столько городов,
сколько никто другой из числа лиц, носивших звание
стратега как в нашем государстве, так и в остальной Элладе, не
захватывал; и некоторые из них были взяты таким образом,
что все окружающие эти города земли должны были
вступить в дружественные отношения с нашей страной — таким
влиянием обладал каждый из захваченных городов. (108)
Кто не знает Коркиру, расположенную вблизи Пелопонне-
са<>и, Самоса, находящегося вблизи Ионии, Сеста и Критоту
на Геллеспонте, Потидею и Торону61 из числа близких к
Фракии (причем все эти города расположены в самых удоб-

324
Исократ
ных и прекрасных местах)? Тимофей захватил их и передал
нам, не потратив на это больших средств, не задевая
интересов наших союзников, не заставляя вас вносить большие
суммы в качестве чрезвычайного военного налога. (109) Он взял
Коркиру62, хотя наше государство дало ему всего 13 талантов
и 50 триер, чтобы он мог совершить поход63 вокруг
Пелопоннеса. У Коркиры же было 80 триер, к этому времени она в
морском бою одержала победу над лакедемонянами64 и
заставила их пойти на тот мир, который настолько изменил
положение этих двух государств, (ПО) что с этого дня мы
стали ежегодно приносить жертвы богине мира65, ибо этот мир
принес такую пользу нашему государству, какую никакой
другой мир не приносил. Что же касается спартанцев, то с
этого времени ни один человек не видел ни их флота за
пределами мыса Малеи, ни пешего войска, переходящего
через Истм, так что иной, пожалуй, мог бы предположить,
что это было причиной поражения, которое они потерпели
в битве при Левктрах. (111) Совершив эти подвиги, он
отправился в поход против Самоса66. В свое время Перикл,
завоевавший величайшую славу благодаря своей мудрости,
справедливости и благоразумию67, покорил этот остров, имея
200 кораблей и 1000 талантов68, Тимофей же, не взяв ни
большой, ни малой суммы у вашего государства, без обложения
союзников взял Самос после десяти месяцев осады с
помощью 8000 пелтастов и 30 триер и выплатил воинам деньги
из захваченных у врага сумм. (112) И если мне покажут
другого человека, совершившего подобный подвиг, то я готов
признаться в том, что болтаю попусту, так сильно восхваляя
человека, не совершившего ничего выдающегося по
сравнению с другими. Отплыв оттуда, он взял Сеет и Критоту; в то
время как вы не заботились о Херсонесе, он заставил вас
обратить на него пристальное внимание. (ИЗ) Наконец, он
взял Потидею69 — город, на который ваше государство
истратило прежде 2400 талантов, — израсходовав те деньги,
которые добыл сам, вместе со взносами, поступившими из
Фракии, да еще к тому же покорил всех халкидян. Если есть
необходимость сказать кратко, не останавливаясь на
деталях, можно заявить, что он сделал вас господами над
двадцатью четырьмя городами, израсходовав меньше средств,
чем истратили наши отцы на осаду мелосцев70.

Речи
325
(114) Мне хотелось бы с такой же легкостью, с какой я
перечислил эти подвиги, обрисовать коротко и те
обстоятельства, при которых они были совершены, рассказать о
положении дел внутри нашего государства и показать силу
врагов. Тогда благодеяния, совершенные им, покажутся вам
гораздо большими и самое его достоинство возрастет в
ваших глазах. В данный момент, однако, я оставлю все это в
стороне из-за обилия фактов; (115) я предполагаю, однако,
что вы с удовольствием услышите, по какой причине
некоторые из тех, кто казались тогда необыкновенно
воинственными и прославившимися среди вас людьми, не смогли
захватить и небольшого поселения; Тимофей же, будучи не
слишком крепкого сложения и не пройдя школы в войсках,
блуждающих по всему свету, являясь таким же
гражданином, как и вы, совершил такие великие подвиги. Рассказ об
этом может вызвать и недобрые чувства, однако является
весьма полезным напоминанием. (116) Ведь он отличался от
других полководцев прежде всего тем, что его мнение по
поводу общегреческой политики, а также отношений с
союзниками и связанных с последними дел не совпадало с
вашим. Ведь вы выбираете своих стратегов, обращая внимание
на то, чтобы они были физически сильными, накопили
военный опыт в составе наемных войск, чтобы с их помощью
добиваться желаемого результата. А Тимофей использовал
таких людей в качестве лохагов и таксиархов71, (117) но сам
оказался наделен способностью решать те вопросы, в
которых хороший полководец особенно должен проявлять свой
талант и ум72. Какое значение имеют эти вопросы? Здесь
нельзя обойтись беглым замечанием, но надо сказать обо
всем подробно. Во-первых, огромное значение имеет
способность определить, с кем надо вести военные действия или,
напротив, кого надо привлечь на свою сторону в качестве
союзника: это лежит в основе полководческого искусства, и
если здесь будет допущена ошибка, то и самой войне
неизбежно, будут сопутствовать неудачи, она может оказаться
трудной и бесполезной. (118) В решении подобных вопросов
никто не оказался хотя бы приблизительно подобен ему, не
говоря уже о том, чтобы быть ему равным. Об этом легко
можно составить себе представление, рассмотрев его
деяния. Хотя он провел большое количество войн без соответ-

326
Исократ
ствующего постановления нашего государства, он тем не
менее закончил их счастливо и, по мнению всех эллинов,
справедливо провел все эти войны. Кто мог бы указать на
более яркий и более убедительный пример проявления
мудрой рассудительности, чем этот? (119) Во-вторых, чем еще
должен отличаться хороший полководец? Умением набрать
войско, достаточное д,ля предстоящей войны, способностью
построить его на поле битвы и целесообразно использовать.
Как он умел пользоваться своими войсками, свидетельствуют
сами его деяния; что же касается великолепной и достойной
нашего государства подготовки к войне, то этим он
настолько выделялся из всех полководцев, что даже враги его не
осмелятся отрицать это. (120) К этому надо добавить
способность переносить различные затруднения, встающие перед
войском, недостаток денег и, кроме того, умение изыскивать
средства. Кто из тех, кто вместе с ним проделал военные
походы, не отдаст ему предпочтения в указанных
отношениях? Эти люди прекрасно знают, как в начале кампаний,
вследствие того что он ничего не брал от нашего
государства, он каждый раз оказывался в крайне затруднительном
положении из-за недостатка денег, но он всегда умел так
изменить положение вещей, что и в войне73 одерживал верх,
и воинам выдавал плату сполна. (121) Хотя он обладал
данными столь великолепными и столь необходимыми, его еще
более следует похвалить за то, о чем пойдет речь ниже. Он,
видя, как вы считаете достойными государственными
мужами только тех, кто разражается угрозами по адресу других
государств74 и запугивает их, кто всегда затевает что-либо
новое по отношению к союзникам, не поддался
господствующим среди вас настроениям и не захотел, нанося вред
своему государству, прославить самого себя, но думал только о
том (и поступал соответственно этому), чтобы ни одно из
эллинских государств не питало страха по отношению к
нему, а наоборот, относилось к нему с доверием, за исклю1
чением только тех, кто поступает несправедливо. (122) Он
ведь знал, что те, кто подвергся устрашению, всегда
ненавидят людей, из-за которых они оказались ввергнутыми в
такое состояние духа, и что государство наше станет более
могучим и преуспевающим, пользуясь дружбой других
государств; напротив, навлекая на себя ненависть с их стороны,

Речи
327
оно окажется едва ли не на грани величайшей катастрофы75.
Воодушевленный этими идеями, Тимофей покорял врагов с
помощью войск нашего государства, а благодаря своему
характеру привлекал симпатии остальных, полагая, что
такая тактика является гораздо лучше, намного
превосходящей ту, которая позволяет силой овладевать многими
городами76 и добиваться частых побед в сражениях. (123) Он
настолько заботился о том, чтобы никакое государство не
питало ни малейшего подозрения против него и не опасалось
с его стороны злого умысла, что каждый раз, когда он
должен был проплывать вблизи одного из тех государств,
которое не платило взносов в афинскую казну, отправлял туда
вестника77, с тем чтобы тот оповестил архонтов. Он делал
это с той целью, чтобы внезапное появление его судов на
рейде не вызвало у них тревоги и смятения. (124) Когда он
высаживался с войсками на берег, то не разрешал воинам
грабить78 и громить жилища, заботясь о предотвращении
воровства не меньше, чем собственники вещей. Ведь он
стремился не к тому, чтобы, потворствуя подобным действиям
воинов, завоевать у них популярность, а к тому, чтобы наше
государство пользовалось славой среди эллинов. (125)
Кроме того, с теми городами, которые он покорял, он
обращался кротко, сохраняя основы законности, — так, как другие не
обращались с союзниками. Он полагал, что подобный образ
действий по отношению к побежденным врагам79 будет в
глазах у всех служить величайшей гарантией
невозможности с его стороны каких-либо беззаконных действий по
отношению к другим государствам. (126) Вследствие этой
славы, которую он приобрел благодаря таким действиям,
многие из враждебно настроенных по отношению к вам государств
принимали его, открывая городские ворота. Со своей
стороны он не учинял в них никакого разгрома, но оставлял их в
том состоянии, в каком он их заставал, когда входил туда.
(127) Однако итог всего заключается в следующем. В то
время как в прошлом многочисленные и тяжелые
неурядицы и бедствия были обычным явлением среди
эллинов, при нем никто не смог бы указать на случаи, когда
сносились бы целые города, изменялись государственные
устройства, изгонялись и убивались граждане или
происходили другие страшные беды80. Все это стало настолько ред-

328
Исократ
ким в то время, когда он был стратегом, что Тимофей
оказался единственным из всех на нашей памяти, кто не навлек
на наше государство никаких обвинений со стороны
эллинов. (128) Следует считать хорошим стратегом не того, кто
благодаря одному счастливому случаю добился такого успе-
ха, как Лисандр81 (что никому другому не удавалось), но
того, кто, оказываясь много раз в самых различных трудных
положениях, всегда находил правильное и разумное
решение, а именно таким и оказался Тимофей.
(129) Полагаю, что многие из вас изумляются сказанному
мной и считают, что похвала Тимофею является обвинением
в адрес нашего государства, поскольку оно обвинило его,
взявшего столько городов и не сдавшего ни одного, в
государственной измене. И опять же, когда он давал отчет в
своей деятельности и за дела его поручился Ификрат82, а за
денежные суммы согласился отчитаться Менесфей83, оно
последних оправдало, Тимофея же оштрафовало на такую
сумму, на какую никто из наших предков не был
оштрафован. (130) Так обстоит дело; но я хочу сказать несколько
слов в защиту нашего государства. Если вы станете
разбирать это дело только с точки зрения самого принципа
справедливости, то нет никакой возможности рассматривать то,
что совершено по отношению к Тимофею, иначе, чем как
вопиющую несправедливость. Но если вы примете в расчет
недостаток понимания, которым мы все, будучи людьми,
отличаемся, недоброжелательство и зависть, которые
возникают в нашей душе, к тому же те неурядицы и беспокойства,
в условиях которых мы живем, — это дело не будет
воспринято как нечто необъяснимое, чуждое человеческой
природе; да и сам Тимофей в какой-то степени способствовал
тому, что дело о нем было решено ненадлежащим образом.
(131) Ведь он, не будучи по натуре ни противником народа,
ни мизантропом, ни гордецом и не имея других подобных
недостатков, казался всем обладающим ими из-за
свойственного ему чувства собственного достоинства, весьма
полезного для стратега, но вредного в тех нуждах и случайностях,
которые всегда выпадают на долю человека. Он был
настолько же неспособен к тому, чтобы угождать людям,
насколько проявлял свою одаренность в практической
деятельности. (132) Действительно, он часто слышал от меня,

Речи
329
что тем, кто занимается государственной деятельностью и
желает быть угодным народу, следует изо всех дел
выбирать самые полезные и лучшие, как из речей — наиболее
справедливые и истинные, а особенно обращать внимание на
то, чтобы всё, что они станут делать или говорить, казалось
всем приятным и вызванным чувством любви к людям; я
говорил также, что пренебрегающие всем этим оказываются
и глазах своих сограждан неприятными и докучливыми
людьми. (133) «Ты видишь, как большинство людей по
природе склонны к наслаждениям и по этой причине общение
с людьми, старающимися угодить им, они предпочитают
общению с теми, кто действует для их собственного блага:
они больше любят тех, кто с блеском и показной любовью
к людям обманывает их, чем тех, кто действительно
приносит им пользу, сохраняя при этом свою гордость и
достоинство. Ты же ни о чем таком не позаботился, но думаешь, что
если ты подобающим образом проявил себя во
внешнеполитических делах государства, то и твои сограждане будут
питать к тебе добрые чувства. (134) Однако дело обстоит
обычно совсем не так, а совершенно наоборот. Если ты
угоден своим согражданам, то обо всем, что ты станешь делать,
они будут судить не с точки зрения истинной сути вещей, но
с точки зрения твоих интересов. Допущенные тобой
ошибки они оставят без внимания, а достигнутые успехи
превознесут до небес. Благожелательность настраивает всех людей
именно таким образом. (135) В то время как ты всячески
стараешься снискать благожелательность других, считая ее
величайшим благом по отношению к своему государству, ты
полагаешь, что сам не нуждаешься в том, чтобы
заручиться ею для самого себя в своем собственном городе: совершив
для него необыкновенное множество благодеяний, ты
оказался принятым в нем хуже, чем те, которые ничего
достойного упоминания не совершили. (136) И это естественно:
последние ведь всячески угождают ораторам и тем, кто
выступает с речами в частных собраниях84, притворяясь,
будто они все знают, ты же не только ими пренебрегаешь,
но находишься в состоянии открытой вражды с теми из них,
кто пользуется наибольшим влиянием. Представляешь ли
ты себе, сколько людей тяжело пострадало от их лживых
речей, сколько других оказались лишенными гражданской

330
Исократ
чести, — людей, которые были гораздо более порядочными
и достойными, чем те, которых прославляют в песнях и
трагедиях? (137) Эти, я полагаю, нашли себе поэтов и
историков, а те не отыскали людей, которые бы их воспели. Если
ты послушаешься меня и захочешь внять голосу разума, ты
не станешь презирать тех людей, которым толпа привыкла
доверять не только в делах, касающихся каждого
отдельного гражданина, но и в общегосударственных. Обрати на них
внимание и старайся им угодить, чтобы снискать себе славу
двумя путями: во-первых, собственными деяниями,
во-вторых, через посредство речей упомянутых лиц».
(138) Прослушав все это, он заявил, что я говорю правду,
но что сам он не в силах изменить свою природу: он был
человеком добрым и порядочным, достойным своего
государства и всей Эллады, но не был угоден таким людям, которые
всегда тяготятся другими, превосходящими их своими
качествами. Поэтому ораторы и сделали это своей профессией —
выдумывать и сочинять множество всяких ложных
обвинений против него. Толпа же охотно соглашалась с тем, что
они говорили. (139) Я бы с удовольствием выступил, чтобы
оправдать его от этих обвинений, если бы имел подходящий
случай, и полагаю, что, если б вы прослушали мою
защитительную речь, вы бы воспылали ненавистью к тем, кто
навлек на него гнев нашего государства и кто осмеливается
дурно говорить о нем. Но сейчас я оставлю все это в
стороне и вновь поведу речь о себе и настоящем деле.
(140) Я нахожусь сейчас в затруднении относительно той
части речи, которую мне осталось произнести: я не знаю, о
чем говорить в первую очередь и что сказать потом, — nor
следовательность в моей речи нарушена. Может быть,
целесообразно говорить обо всех предметах в соответствии с тем,
какие мысли приходят мне на ум раньше и какие — позже. И
ту мысль, которая только что у меня возникла и которую я
считаю нужным вам изложить, хотя некий человек советовал
мне не говорить вам об этом, — эту мысль я не стану скрывать
от вас. (141) Когда Лисимах возбудил против меня обвинение,
я стал разбирать его по пунктам, как это сделал бы каждый
из вас: я начал рассматривать свои собственные деяния и всю
свою жизнь и дольше всего задержался на том, за что, как я
полагал, меня следовало бы похвалить. Слушая все это, один

Речи
331
из моих учеников осмелился выступить с возражением, до
крайности поразившим меня: он заявил, что все,
перечисленное мной, достойно подражания, но сам он больше всего боится,
как бы это не возбудило против меня большинства
слушателей. (142) «Ведь некоторые граждане, — сказал он85, —
настолько озлоблены и раздражены вследствие бедности и
испытываемого ими чувства зависти, что пылают гневом не
против пороков, а против добродетели и питают ненависть не
только к самым порядочным людям, но и к наиболее
достойным родам занятий. В довершение всех бед, они
поддерживают и питают сочувствие к тем, кто совершает преступления,
других же, к кому они относятся с недоброжелательством,
они стараются погубить, как только могут. (143) Поступая так,
они прекрасно знают существо дела, по поводу которого они
подают свои голоса, но надеятся совершить несправедливость
так, чтобы при этом не быть обнаруженными86. Спасая себе
подобных, они полагают, что этим поддерживают самих себя.
Все это я рассказал тебе с той целью, чтобы ты, заранее зная
обстановку, поступал бы в соответствии с ней и произносил
перед ними такие речи, которые менее всего способны
принести тебе вред. В самом деле, какого отношения можно
ожидать от подобных людей, когда ты изложишь историю своей
жизни и деяний, ни в малейшей степени не сходных с их
собственными, — как будто ты излагаешь все это мне? (144) Ведь
ты предъявляешь им свои сочинения, которые написаны так,
что они достойны не порицания, но величайшей похвалы, и
показываешь своих учеников людьми, из которых одни не
совершили никаких поступков или ошибок, другие же, более
того, были награждены нашим государством венками за
добродетель; ты выступаешь перед ними в качестве человека,
ведущего такой благопристойный и скромный образ жизни, что
я не знаю, есть ли кто другой из граждан, похожий на тебя;
ты доказываешь, что ни с кем не судился в течение всей твоей
жизни и не привлекался ни по какому делу87, за
исключением дела об обмене имуществом, что никого не поддерживал
в судебных процессах и не выступал в качестве свидетеля,
что ты вообще не совершил ничего такого, что обычно
совершают все участвующие в политической жизни. (145) Кроме
того, помимо исключительного, свойственного только тебе,
образа жизни, ты упоминаешь еще о том, что уклоняешься от

332
Исократ
государственных должностей88 и извлекаемой отсюда
выгоды и вообще от всяких общественных дел; ты говоришь, что
добровольно включил в число 1200 граждан, платящих эйс-
фору и вьгаолняющих литургии, не только себя, но и своего
сына89, и что вы уже трижды оснащали триеры, а остальные
литургии выполняли с большим блеском и расходами, чем
того требуют законы. (146) Разве ты не допускаешь, что люди,
которые будут слушать все это и которые ведут совершенно
противоположный образ жизни, непременно отнесутся к
сказанному тобой с неприязнью и у них возникнет мысль, что ты
изобличаешь их собственный образ жизни как недостойный?
И даже если бы они узнали, что ты ценой большого труда и
усилий добываешь те средства, которые расходуешь затем на
выполнение литургий и на другие надобности, — это также их
ничуть не обеспокоило бы. А в настоящий момент они
думают, что тебе поступают от живущих в других государствах
людей огромные доходы, намного превышающие то, что ты
получаешь в действительности; (147) они полагают, что сам ты
ведешь более беззаботный образ жизни не только по
сравнению с другими, но и по сравнению с теми людьми, которые
занимаются философией и даже той же самой профессией,
какой занимаешься ты. Ведь они видят, как большинство
этих людей, за исключением тех, кто избрал себе образ
жизни, подобный твоему, выступают на праздничных сборищах
и в частных собраниях с торжественными речами,
соревнуются друг с другом, дают несбыточные обещания, спорят и
поносят друг друга, — словом, повинны во всех пороках; (148)
они доставляют неприятности самим себе тем, что дают своим
слушателям полную свободу: одним — насмехаться над их
речами, немногим — повод похвалить их, большинству — повод
ненавидеть эту профессию; остальным же они
предоставляют возможность составить себе такое представление о них,
какое каждый захочет. Что же касается тебя, то они видят,
что ты совершенно непричастен ко всему этому90, но живешь
не так, как софисты, и не так, как частные люди, а также и
не так, как живут богачи или, наоборот, те, кто испытывает
недостаток в средствах. (149) Поэтому люди, способные
мыслить и обладающие разумом, будут, возможно, восхищаться
тобой; те же, кто живет похуже и привык испытывать
больше огорчения от того, что видит, как живут порядочные

Речи
333
люди, чем от собственных несчастий, обязательно придут в
негодование и отнесутся к твоим словам со злобой. Так что,
учитывая настроение этих людей, смотри сам, что из всего
этого следует тебе произнести в своей речи и что опустить...»
(150) И в тот момент, когда он произносил эти слова, и
сейчас я продолжаю считать наиболее глупыми и наглыми
из людей таких, которые проявляют неудовольствие, видя,
как я, добровольно выполняя литургии и поступая в
соответствии с решениями государства, одновременно
нисколько не нуждаюсь в том, чтобы меня избирали на
должности по жребию, или же в том, чтобы мне давали все, что
наше государство дает другим гражданам; или что я не
заинтересован и в судебных процессах, как в делах,
касающихся защиты, так и обвинения91. (151) Ведь я избрал себе
такой путь не вследствие того, что обладал большим
состоянием, и не из личной гордости, а также не по той
причине, что презираю людей, живущих не так, как живу я, но
из любви к спокойствию и отвращения к суетливости, а
больше всего по той причине, что увидел, как подобные
люди пользуются почетом и у вас, и у других людей.
После этого я счел подобный образ жизни более приятным,
чем тот, который ведут суетливые люди, да и более
подходящим для тех занятий, которым я посвятил себя с самого
начала. (152) Руководясь вот этими соображениями,
я избрал себе подобный образ жизни. От пособий,
предоставляемых нашим государством, я отказался, считая
несправедливым92, чтобы в то время, как я имею
возможность жить на собственные средства, я стал бы мешать
получать пособие кому-нибудь из тех, кто вынужден
поддерживать свое существование только из этого источника;93
я опасался, как бы не оказаться причиной того, что
кто-нибудь будет лишен из-за меня самого необходимого94. За это
мне скорее следовало бы выразить одобрение, чем
порицание. (153) Теперь же я нахожусь в крайнем затруднении, не
зная, как мне поступить, чтобы удовлетворить людей
этого рода. Если я обижаю некоторых только тем, что в
течение всего предшествующего времени старался никого не
огорчать, не обижать, не отягощать, то что же мне
надлежит делать, чтобы им понравиться? Что же мне еще
остается делать, если не признать себя просто несчастливым, а

334
Исократ
подобных людей невежественными и злобно
настроенными против своих сограждан?
(154) Будет глупо искать оправдания у людей, которые
мыслят совершенно иначе, чем другие, и которые
настроены более недоброжелательно по отношению к тем, кто
живет обеспеченно, чем к тем, кто совершает преступления.
Ясно, что отношение этих людей к человеку при обсуждет
нии его дела будет тем хуже, чем убедительнее он докажет
свою принадлежность к числу порядочных людей. Что же
касается других пунктов обвинения95, которые
клеветнически выдвинул против меня Лисимах (по его словам, мое
состояние огромно), то на это необходимо ответить с той
целью, чтобы он своей речью не завоевал вашего доверия и
тем самым не заставил меня выполнять более тяжелые и
многочисленные литургии, чем те, которые я в состоянии
вынести. (155) Вообще я заявляю, что не найдется никого из
числа людей, называемых софистами, кто накопил бы
большое состояние: одни из них бедны, другие же ведут весьма
умеренный образ жизни. Тот же, кто на нашей памяти
накопил большое состояние, Горгий из Леонтин96, занимался
преподаванием в Фессалии, когда фессалийцы были
самыми богатыми среди эллинов97, и прожил очень долго98,
поставив себе целью накопление богатства. (156) Он не жил
постоянно ни в одном городе, не расходовал своих средств на
общие нужды, его не вынуждали вносить эйсфору, к тому же
у него не было ни жены, ни детей — он был свободен и от
этой, самой продолжительной и дорогостоящей, литургии. И
вот, создав себе столь выгодные условия для приобретения
большего, чем у других, богатства, он оставил после себя
только 1000 статеров". (157) Поэтому о величине имущества
каждого следует судить, не доверяя слепо словам
обвинителя и не считая, что вознаграждение, получаемое софистами,
равно актерскому. Надо сравнивать друг с другом людей,
занимающихся одной и той же профессией, и у тех, кто в
равной мере владеет своим искусством, следует
предполагать и равной величины состояния. (158) Поэтому если вы
приравняете меня к тому, кто более всего получил
вознаграждения100, и сопоставите меня с ним, то и о вас не станут
думать, будто вы необдуманно решаете подобные дела, и нас
не примут за людей, которые неумело обращаются со свои-

Речи
335
ми средствами, когда расходуют их на государственные
нужды и на себя; но все увидят, что мы расходуем меньше средств
на свою жизнь, чем на выполнение связанных с литургиями
обязанностей. А ведь те, кто проявляет большую
бережливость в своих личных расходах, чем в расходах на
государственные нужды, по справедливости заслуживают похвалы.
(159) Пока я все это говорю, мне приходит на ум мысль о
том, насколько изменилась жизнь в нашем государстве,
насколько отличаются взгляды на определенные вещи у
нынешних граждан от точки зрения предшествующих
поколений. Когда я был еще ребенком, обладание богатством
настолько не таило в себе никакой опасности и настолько
окружало имя человека уважением, что почти все
притворялись, будто обладают большим имуществом, чем то, которое
у них было в действительности, желая, чтобы и им выпала
на долю эта слава101. (160) Ныне же, если вы хотите жить в
безопасности, надо быть готовым к тому, чтобы доказывать
отсутствие у вас богатства, оправдываясь при этом так, как
оправдываются, когда вас обвиняют в величайшем
преступлении. Для человека стало гораздо более опасным, если о
нем подумают, что он богат, чем если его уличат в явном
преступлении. В последнем случае к нему могут отнестись
с сочувствием или же его могут слегка наказать; напротив,
в первом случае его уже наверняка погубят, и мы можем
найти гораздо больше таких людей, у которых
конфисковано имущество, чем тех, кто понес ответственность за
совершенное преступление. (161) Но есть ли необходимость
доказывать это примерами, имеющими общегосударственное
значение? Я сам совершил немалую ошибку в своих
собственных делах, вызванную указанным изменением во
взглядах. А именно, когда я начал проявлять заботу о своем
состоянии, после того как во время войны с
лакедемонянами погибло все наше имущество (предоставившее
возможность нашему отцу и для государства оказаться полезным,
и нас воспитать столь тщательно, что я стал тогда более
известным и славным среди своих сверстников и тех, кто
обучался вместе со мною, чем ныне среди своих сограждан)
(162) — итак, когда я, как уже упоминалось, начал
приближать к себе некоторых учеников, я полагал тогда, что, если
и сумею приобрести большее состояние и превзойду осталь-

336
Исократ
ных занимающихся той же профессией, я достигну двойной
славы: меня будут считать и отличившимся в преподавании,
и ведущим, сравнительно с другими, более приличный образ
жизни. Но приключилось тогда со мной совершенно
обратное. (163) Если бы я оказался человеком ничего не стоящим,
ничем не выделяющимся среди других, никто не стал бы
доставлять мне неприятности, но, даже явно совершая
несправедливости, я мог бы жить в полной безопасности от
сикофантов. Ныне же вместо славы, которую я ожидал, на
мою долю выпали судебные процессы, опасности, зависть,
клевета. (164) В нынешние времена государство наше
настолько радо унижать и притеснять порядочных людей
(предоставляя в то же время дурным людям возможность и
говорить и делать все то, что они захотят), что Лисимах,
избравший себе в жизни путь сикофанта, постоянно
принося вред кому-либо из граждан, поднялся на эту трибуну с
целью нас обвинить. А я, который никогда ни одному
человеку не причинял обиды, но всегда держался в стороне от
выгод, проистекающих от выступлений с трибуны, и
средства к жизни получал от чужестранцев и тех, кто полагает,
что получает от меня только благо, — я подвергся, будучи
привлеченным к суду, великой опасности, как будто
совершил какое-то преступление. (165) А ведь следовало бы
благомыслящим людям молиться богам о том, чтобы как
можно большее число граждан приобрели подобные средства,
при помощи которых они, получая эти средства от других,
смогут приносить пользу нашему государству, как это делаю
я. И хотя мне не раз приходилось оказываться в нелепом шь
ложении, наиболее поразительным, пожалуй, я счел бы то,
что лица, платившие мне деньги, питают ко мне такую
благодарность, что до сих пор почитают меня, а вы, ради
которых я израсходовал свои собственные средства, пожелали
привлечь меня к суду. (166) Еще более поразительным является
случай, когда поэта Пиндара наши предки за одну только
строку, в которой он назвал наше государство твердыней
Эллады, почтили102 так, что и проксеном его сделали103, и в
дар дали ему десять тысяч драхм; мне же, которому удалось
в гораздо большей степени и еще прекраснее прославить
наше государство и наших предков, не дали прожить в
спокойствии остаток жизни.

Речи
337
(167) По поводу этих, а также всех прочих обвинений я
сказал в свою защиту, как я полагаю, достаточно. Но я не
побоюсь сказать вам всю истину также о том, что я
переживаю в настоящий момент в связи с возникшей для меня
опасностью судебного преследования и как я отнесся к этой
опасности в самом начале. У меня были все основания
надеяться, что процесс закончится в мою пользу: (168) залогом этого
для меня служили вся моя жизнь и вся моя деятельность. Я
полагаю, что в их защиту я смогу сказать много
справедливого. Однако, увидев, что к преподаванию красноречия
недружелюбно расположены не только те, кто привык
испытывать вражду вообще ко всем, но и многие другие
враждебно относятся к преподаванию риторики, я стал опасаться,
как бы мой частный случай не оказался оставленным без
внимания и как бы я не потерпел ущерба вследствие
ненависти и клеветы, распространяемой вообще против
софистов. (169) После того как на протяжении некоторого
времени я размышлял и обдумывал104, как следует мне поступить
в создавшихся условиях, у меня исчезли весь этот страх и
беспокойство не просто сами по себе, но после того, как я
убедил самого себя, взвесив все возможности. (170) Я понял,
что порядочные граждане среди вас, к которым я обращусь
со своей речью, будут придерживаться истины, а не
установившихся ложных и несправедливых мнений, и станут
руководствоваться словами тех, кто стоит за справедливость. Что
же касается философии105, то я надеялся на основании
многочисленных доводов показать, что она оклеветана
несправедливо и что значительно более справедливым будет
любить ее, чем ненавидеть. (171) И теперь я продолжаю
оставаться при том же мнении.
Не следует приходить в изумление, если некоторые из
свободных занятий остались неизвестными или никем не
замеченными и если находятся люди, имеющие о них ложные
представления. Действительно, подобное случается и в
отношении нас к самим себе, и в бесчисленном множестве
других вещей. Ведь государство наше, которое и прежде
совершало множество благодеяний, и ныне продолжает их
совершать по отношению и к гражданам, и ко всем остальным
эллинам, являясь источником многочисленных
наслаждений, обладает, однако, следующим недостатком. (172) Из-за

338
Исократ
величины его и множества населяющих его граждан его
трудно и охватить взглядом, и точно определить; оно,
подобно разлившемуся после сильного дождя потоку, уносит с
собою прочь все, что случайно подхватит по дороге, — и
людей и предметы, — и поэтому в некоторых случаях
возникает мнение, совершенно противоположное истине; именно
это и выпало на долю образования, о котором идет речь.
(173) Помня это, не следует: осуждать что-либо, не обдумав
предварительно, и вести себя, выступая в качестве судьи, так,
как ведут себя в частных беседах. Необходимо, со всей
тщательностью относясь к каждому делу, искать истину,
памятуя о клятве и законах, судить по которым вы собрались в
этом судилище. Как в моей речи, так и в судебном
процессе, по которому я выступаю, затронуто отнюдь не
маловажное дело, но, напротив, очень значительное: вы будете
подавать голос и выносить суждение не просто обо мне лично, но
о профессии, к которой обращено пристальное внимание
столь многих юношей. (174) Как я полагаю, вы хорошо
знаете, что старшие поколения поручают дела государства
следующему поколению, людям вашего возраста106. Такой
круговорот совершается постоянно, и отсюда с необходимостью
вытекает, что весь ход государственных дел зависит от
воспитания, получаемого юношами. Поэтому нельзя допускать,
чтобы сикофанты руководили столь ответственным делом,
чтобы терпели ущерб те, кто не дает сикофантам деньги, и
чтобы тем, кто дает деньги, разрешалось делать все, что они
захотят. (175) Если философия имеет силу развращать
юношей, тогда следует наказать не только того, против кого
выступает с обвинением один из сикофантов, но и устранить
всех тех, кто занимается этой профессией. Но если это
преподавание производит противоположное действие и всех, кто
приобщается к философии, делает более достойными и
лучшими и приносит им пользу, то это значит, что должен быть
положен конец клевете против тех, кто ею занимается;
сикофанты должны бьггь лишены гражданской чести107, а всем
юношам должно советовать заниматься красноречием
больше, чем каким-нибудь иным делом.
(176) Я предпочел бы, если уж судьба определила мне
быть привлеченным по такому обвинению, чтобы эта
опасность выпала мне на долю тогда, когда я был в расцвете сил.

Речи
339
В этом случае я не потерял бы присутствия духа и мне легче
было бы и доводы обвинителя отвести, и поддержать занятия
философией. Теперь же я опасаюсь, чтобы, в то время как я
с ее помощью подобающим образом рассуждал о других
вещах, о самой философии не сказать гораздо хуже, чем о том,
по поводу чего мне не следовало бы уже до такой степени
проявлять заботу и беспокойство. (177) С величайшей охотой
(пусть будет высказана вся правда, если даже сами слова
покажутся неуместными) я предпочел бы умереть, произнеся
речь108, достойную поставленной темы, и убедив вас
проникнуться таким мнением о риторике, которое соответствует
действительности, чем прожить жизнь во много раз большую
той, которую я уже прожил, все время видя, как вы
продолжаете так относиться к этому искусству, как это делаете
сейчас. (178) Для меня ясно, что речь моя лишь в малой степени
будет соответствовать тому, что хотелось бы сказать. Все же
я разъясню в меру своих возможностей природу риторики и
скажу о силе, которой она обладает, о том, каким другим
искусствам она подобна, чем она полезна для тех, кто ею
занимается, равно как и о том, что мы можем обещать в связи
с этим. Полагаю, что вы, познав истину, станете говорить и
судить о ней более благоприятно. (179) Прошу вас, если даже
окажется, что речь моя во многом отличается от тех, что
обычно произносятся перед вами, не проникаться
негодованием, но отнестись с сочувствием;1Ш вам следует принять во
внимание, что люди, выступающие перед судом по делу столь
непохожему на все остальные, непременно должны и речи
произносить такие же. Итак, терпеливо и спокойно отнесясь
к необычному характеру речи и откровенности
высказываемых в ней суждений, предоставьте мне возможность
израсходовать все отведенное мне для защитительной речи время и
голосуйте после этого так, как каждому из вас покажется
справедливым и законным.
(180) Прежде всего я хочу рассказать вам об обучении
искусству слова так, как это делают составляющие генеалогии
люди. Всеми признано, что наше существо состоит из тела и
души, и никто не отважится отрицать, что из них по своей
природе ведущим и более возвышенным началом является
душа. Задача последней состоит в том, чтобы размышлять
как по поводу частных, так и общественных дел, а задача

340
Исократ
тела — в том, чтобы выполнять решения, принятые душой.
(181) Поскольку дело обстоит именно так, некоторые из
людей, живших задолго до нас, видя, что искусства, связанные
со всеми остальными сторонами жизни, весьма
многочисленны, но нет таких, которые занимались бы воспитанием и тела
и души, изобрели и завещали нам две науки: та, объектом
которой является человеческое тело, называется педотрибика, и
частью ее является гимнастика, другая же занимается душой
человека и называется философией — о ней-то я и собираюсь
говорить. (182) Обе эти науки соответствуют друг другу,
связаны и согласованы между собой, и с их помощью
наставники этих наук делают человеческие души более разумными,
а тела — более способными к действию; наставники этих наук
недалеко отстоят друг от друга и пользуются сходными
методами обучения, сходными упражнениями и другими
сходными средствами. (183) Когда они берут себе учеников, педо-
трибы обучают поступивших к ним в учение приемам и
положениям, изобретенным для борьбы; те же, кто преподает
философию, обучают учеников всем основным темам,
которые используются при составлении речи. (184) Затем, когда
ученики приобрели в этом опыт и хорошо овладели
указанными приемами, учителя вновь их упражняют, приучают
преодолевать трудности, заставляют связывать в единое
целое все элементы, которые они изучили, чтобы лучше
утвердить их в овладении основами своего искусства и приблизить
их теоретические знания110 к могущим возникнуть
обстоятельствам. Охватить все эти обстоятельства теорией
невозможно, так как во всей совокупности предметов они не
поддаются науке; те же из учеников, которые проявляют самое
большое старание и могут здраво оценивать факты и их
последствия, сталкиваются с ними в большинстве случаев. (185)
Обучая и воспитывая учеников таким образом, они оба111
могут довести их до такого состояния, что те станут лучше,
чем были. Одни из них окажутся обладающими более
совершенным разумом, другие — более совершенным и развитым
телом. Но ни тот, ни другой учитель не будут владеть наукой,
при помощи которой они могли бы воспитать из тех, кого они
захотят, одни — атлетов, другие — искусных ораторов. И хотя
кое в чем они смогут оказать помощь, в целом же названные
способности присущи только выделяющимся среди осталь-

Речи
341
пых как природными дарованиями, так и особо ревностным
прилежанием.
(186) Таковы приблизительно основные черты
философского воспитания. Но я полагаю, что вы получите еще лучшее
представление о его возможностях, если я расскажу о тех
обещаниях, которые мы даем всем желающим у нас
обучаться. (187) А именно, мы говорим, что те, кто хочет выделяться
среди остальных или в области ораторского искусства, или в
сфере государственной деятельности, или в каком-либо ином
деле, прежде всего должны быть хорошо одаренными от
природы в области той деятельности, которую они для себя
избрали; затем они должны пройти обучение и овладеть теорией,
которая существует в каждой области; наконец, они должны
приобрести достаточный опыт и проделать ряд упражнений,
используя и применяя этот опыт. В результате каждый из них
достигнет совершенства в своем деле и оставит далеко позади
себя всех остальных. (188) Существуют необходимые условия
и для тех, кто учит, и для тех, кто учится: последние должны
обладать надлежащими природными данными, первые же
должны оказаться в состоянии обучать таких людей. Но
общим и для тех, и для других является постоянное упражнение
с целью приобретения опыта: одни должны со всей
тщательностью обучать учащихся, другие же, в свою очередь, твердо
придерживаться правил, которые им преподаются112. (189) Вот
то, что мы говорим в отношении всех искусств. Если же кто-
нибудь, отвлекаясь от всего остального, спросит меня, что из
всего этого имеет наибольшее значение в деле обучения
ораторскому искусству, то я, пожалуй, ответил бы, что природное
дарование является самым главным и далеко превосходит все
остальное. Если человек имеет душу, способную изобретать,
познавать, трудиться и запоминать, прекрасный голос и такую
ясность речи, которая способна убеждать слушателей самой
благозвучностью его слов, а не только тем, что он говорит,
(190) и если к тому же он обладает смелостью113 — не той,
которая является признаком бесстыдства, а той, которая вместе
с благоразумием совершенствует душу человека настолько,
что он выступает перед всеми гражданами с ничуть не
меньшей непринужденностью, чем размышляя наедине с самим
собой, — кто смог бы тогда отрицать, что такой человек,
получив даже и не особенно тщательное, а только поверхностное,

342
Исократ
обычное для всех образование, станет таким оратором,
подобного которому среди эллинов никогда не было? (191) Мы знаем
и таких людей, которые получили от природы более
скромные задатки, но которые выделились среди остальных своим
трудолюбием и усердием; они не только сумели подняться над
прежним своим уровнем, но даже стали лучше тех, кто,
будучи богато одарен от природы, не проявил о себе надлежащей
заботы. Поэтому и то и другое важно как для воспитания
оратора, так и для воспитания практического государственного
деятеля; но, лишь оказавшись объединенными в одном лице,
оба эти начала делают человека непревзойденным по
сравнению со всеми остальными. (192) Вот то, что я думаю по
поводу природных данных и опыта. Что же касается процесса
обучения, то о нем я не могу утверждать то же самое:
сравнительно с природными данными и опытом его воздействие носит
иной характер, не сходный с предыдущим. Если кто-нибудь
прослушает весь курс обучения риторике и добьется
большего совершенства по сравнению с другими, то он, может быть,
станет сочинителем речей более искусным, чем большинство
других, но, представ перед толпой, если у него не хватит
только одного — а именно смелости, — он, пожалуй, не сможет
сказать ни слова.
(193) Пусть никто не подумает, что я представляю в
преуменьшенном виде то, что обещаю114, когда выступаю перед
вами, но приписываю себе значительно большее влияние,
когда говорю перед желающими поступить ко мне в
обучение. Чтобы избежать подобных обвинений, еще в то время,
когда я только начинал заниматься своей деятельностью, я
издал написанную мною речь, из которой видно, что я
порицаю тех, кто дает слишком большие обещания, и
высказываю собственное мнение на этот счет. (194) Я оставляю в
стороне обвинения против других (они слишком обширны
для данного момента) и попытаюсь изложить перед вами
только то, что связано с моим собственным мнением.
Начинаю я излагать отсюда:
Из речи «Против софистов»
«Если же есть необходимость не только обвинять
других, но изложить и собственную точку зрения...»115

Речи
343
ДО
«Но в той мере, как недостает чего-либо из того, о
чем говорилось выше, соответственно и ученики
окажутся недостаточно подготовленными в указанном
отношении...»116.
(195) Хотя все это высказано более вычурным языком по
сравнению с тем, как об этом уже говорилось в настоящей
речи, но выражена здесь та же самая мысль — и это
должно быть для вас величайшим доказательством моей
скромности. Я никогда не выступал в роли хвастуна и не давал
больших обещаний даже в молодости; когда же я приобрел
опыт в своем деле и стал старше, я и тогда не принижал
искусства красноречия, но всегда говорил и говорю о нем
одно и то же — ив пору расцвета, и на склоне лет, и
будучи уверен в себе, и, наоборот, подвергаясь опасности, и
выступая перед собирающимися поступить ко мне в учение, и
обращаясь к судьям, собирающимся подать свои голоса по
моему делу. Так что я даже не знаю, найдется ли другой
человек, кто бы относился более справедливо и оценивал
более здраво науку красноречия, чем я.
(196) Вот то, что следует добавить ко всему сказанному
выше о нас самих. Но я очень хорошо знаю, что все
сказанное не сможет изменить у дурно расположенных ко мне
людей это уже сложившееся у них мнение; потребуется
еще множество самых различных доводов, чтобы
заставить их принять иную точку зрения вместо той, которой
они придерживаются сейчас. (197) Поэтому нам не
следует отказываться заранее ни от поучений, ни от речей, при
помощи которых мы или заставим их изменить свое
мнение, или докажем, что порицания и обвинения, которые
они выдвигают против нас, являются лживыми. Можно
указать на два рода обвинений. Одни говорят, что обучение
у софистов — явный обман и пустая болтовня, что не
существует такой науки, при помощи которой человек может
стать или более красноречивым оратором, или более
разумным государственным деятелем; но все, кто
выделяется среди прочих в указанных отношениях, получили этот
дар от природы. (198) Другие же соглашаются с тем, что

344
Исократ
люди, занимающиеся этим искусством, становятся более
красноречивыми, но утверждают, что одновременно они
становятся более развращенными, лишенными моральных
устоев: когда эти люди входят в силу, они начинают
покушаться на имущество других людей. Однако у меня есть
много оснований надеяться на то, что я смогу всем
доказать, насколько те и другие отклоняются от истины и
здравого смысла.
(199) Прежде всего обратите внимание на то, как люди,
объявляющие обучение искусству красноречия пустой
болтовней, сами оказываются с полной очевидностью
болтунами. Хотя они порицают это обучение, заявляя, что оно не
может принести никакой пользы и является чистейшим
обманом и надувательством, они одновременно требуют,
чтобы поступившие к нам в обучение, едва лишь они успели
переступить через порог, стали уже иными по сравнению с
тем, какими они были раньше. (200) Они требуют, чтобы эти
ученики сразу же после нескольких дней обучения стали
более искусными в красноречии и лучшими ораторами, чем
старшие и имеющие больший опыт люди, чтобы, после того
как они проведут только один год в обучении, они
превратились бы все в прекрасных и совершенных ораторов и,
наконец, чтобы ленивые оказались нисколько не худшими,
чем трудолюбивые, а бездарные — не хуже одаренных от
природы могучим духом. (201) Они ставят такие требования
не потому, что слышали подобные обещания от нас самих,
и не потому, что видели, как нечто подобное имеет место
при обучении другим искусствам и профессиям, ведь знания
приходят к нам в результате длительного труда, и не все мы
в равной мере усваиваем все, что изучаем. Из всех школ
выходят только два или три публичных оратора117, остальные
же покидают их не особенно искушенными, уходя в
обычную частную жизнь118. (202) Как же не назвать лишенными
разума таких людей, которые дерзают требовать от
искусства, существование которого они отрицают, власти, которой
не обладают даже искусства всеми признанные? И они
требуют, чтобы от этого искусства, в которое они не верят,
извлекали больше пользы, чем от тех, которые всеми
признаны? (203) Ведь люди, обладающие разумом, не должны по-
разному судить о сходных между собой предметах119, не

Речи
345
должны отвергать образование, которое производит
воздействие, сходное с воздействием подавляющего большинства
других искусств. Кто же из вас не знает, что многие из тех,
которые доверились софистам, вовсе не были ими
обмануты или вышли из их школ не такими, как вот они говорят,
(204) но что одни из них стали весьма известными
ораторами, другие получили возможность воспитывать и обучать
людей? Те же из них, которые пожелали удалиться в
частную жизнь, стали более приятными собеседниками120 в
обществе, нежели были ранее, более тонкими ценителями
речей, способными дать более авторитетный совет, чем
большинство других. Как же можно относиться с презрением к
подобному образованию, способному создавать такие
качества у людей, оказавшихся к нему причастными? (205) Все,
пожалуй, согласятся и с тем, что мы считаем
выдающимися в науках и ремеслах таких людей, ученики которых в
своей практической деятельности пользуются методами,
необыкновенно сходными между собой; но ведь это же, как
мы сейчас увидим, свойственно и науке о красноречии. (206)
Те, кому выпало на долю учиться у достойного и разумного
руководителя, оказываются ораторами, производящими
настолько сходное по своей силе воздействие своими речами,
что всем становится ясным их причастность к одной и той
же школе. И напротив, если у ораторов нет ничего общего
в характере их речей и если они не проходили
соответствующей школы, то и возможность возникновения указанного
сходства должна быть совершенно исключена. (207) Да и
среди вас самих не найдется человека, кто не мог бы назвать
большого числа сограждан, совместно с ним обучавшихся,
которые в детском возрасте казались наименее развитыми
среди сверстников, а достигнув старшего возраста, оказались
более разумными и красноречивыми, чем те, от которых
они отставали, будучи детьми. Отсюда ясно можно увидеть,
какое значение имеет тщательная забота о своем
образовании: совершенно очевидно, что все они в детском возрасте
обладали лишь теми способностями к мышлению, которые
им достались от природы, когда же они стали мужчинами,
эти способности у них изменились, и в их образе мышления,
и в сознании произошел переворот в том смысле, что одни
из них стали вести легкомысленную и рассеянную жизнь,

346
Исократ
другие же стали обращать все внимание на свои
собственные возможности и на самоусовершенствование. (208) Но
если некоторые даже путем самоусовершенствования
достигают такого успеха, то насколько же они сумеют превзойти
и самих себя, и всех прочих, если возьмут себе в
руководители более опытного и старшего по возрасту наставника,
который свои знания частью унаследовал по традиции от
предшественников, частично же и сам совершил в своей
области ряд открытий?!
(209) Не только после этих доводов, но и на основании
всего остального все, пожалуй, станут удивляться
невежеству людей, осмеливающихся так безрассудно презирать
философию. Ведь эти последние, хорошо зная, что только
в результате трудолюбия и прилежания люди овладевают
искусствами и ремеслами, в то же время думают, что для
духовного усовершенствования трудолюбие и прилежание
не имеют никакого значения. (210) Кроме того, они не
допускают существования столь слабого человеческого тела,
которое нельзя было бы сделать совершеннее путем
гимнастических упражнений и труда, но в то же время те же самые
люди полагают, что человеческая душа (которая намного
более совершенна, чем тело) не становится разумнее и
лучше в результате воспитания, надлежащего ухода и заботы;
(211) Все будут удивляться невежеству этих людей еще и
потому, что они, видя, как некоторые обладают искусством
дрессировки коней, собак и многих других животных, при
помощи которого они делают одних животных смелее,
других — более кроткими, третьих — более смышлеными, в то
же время полагают, что нельзя отыскать подобной науки
для усовершенствования человеческой природы — науки;
которая улучшила бы у людей какое-либо из тех качеств,
которые могут быть улучшены даже у животных. (212) Они
обрекают нас всех на столь великое несчастье, что, считая
свойством нашего разума улучшать и делать более
полезными предметы окружающего нас мира, осмеливаются
говорить о нас самих (обладающих именно этим разумом, при
помоши которого мы делаем все более совершенным),
будто мы не в состоянии ни в чем благодетельно воздействовать
друг на друга121. (213) Но самое поразительное то, что, видя
каждый год во время представлений, как львы ведут себя по

Речи
347
отношению к ухаживающим за ними людям более кротко,
чем некоторые люди по отношению к своим благодетелям,
видя, как кувыркаются, занимаются борьбой и подражают
другим нашим навыкам медведи, (214) они даже из этого не
и состоянии сделать вывод о значении воспитания и
обучения: они не понимают того, что воспитание и обучение в
гораздо большей степени способны принести пользу нашей
человеческой природе, чем животным. В результате я
затрудняюсь сказать, не следует ли с большим основанием
удивляться тем кротким навыкам, которые можно привить
самым диким животным, чем той дикости, которая присуща
душам подобных людей.
(215) Обо всем этом можно было бы сказать гораздо
больше: но если я стану говорить слишком много о том, с чем и
так согласно подавляющее болышдаство людей, я опасаюсь,
как бы не подумали, будто по спорным вопросам я затрудняюсь
высказываться. Поэтому я хочу закончить свои рассуждения
по этому поводу, обратившись к тем людям, которые не
презирают изучения философии, но предъявляют, выступая
пропив этого занятия, резкие обвинения людям, взваливающим
пороки лиц, назьюающих себя софистами122 (но послупающих
совсем по-иному), на всех тех, деятельность которых ничего
общего не имеет с подобными людьми. (216) Я не выступаю
здесь с оправдательной речью в пользу всех людей, которые
притворяются, будто способны обучать и воспитывать других,
но защищаю тех, кто по справедливости пользуется подобной
славой; я полагаю, что сумею ясно показать, как сильно
погрешили против истины наши обвинители, если только вы
захотите выслушать мою речь до конца.
(217) Прежде всего необходимо определить, чего
добиваются и что хотят получить люди, отваживающиеся на
несправедливый поступок. Если мы сумеем это точно выяснить, то
вы легко сможете установить, истинны или ложны
обвинения, выдвигаемые против нас. Я утверждаю, что в основе
всех человеческих поступков лежит стремление либо к
наслаждению, либо к выгоде, или же людьми движет
честолюбие; иных причин человеческих устремлений я не могу
усмотреть. (218) Но поскольку дело обстоит именно так, нам
остается рассмотреть, что же из перечисленного выше
движет нами, занимающимися якобы развращением молодежи.

348
Исократ
Может быть, мы испытываем наслаждение, видя и слыша,
что наши воспитанники оказались негодяями и что все
сограждане думают о них так же? Но разве найдется человек
настолько бесчувственный, которому подобная обидная
молва на его счет не причинила бы страданий?! (219) Мы
никогда не могли бы стать предметом удивления и
восхищения, никакие почести никогда не выпадали бы на нашу долю,
если бы мы выпускали такими наших воспитанников;
напротив, нас стали бы презирать и ненавидеть гораздо больше,
чем людей, запятнанных всеми остальными преступлениями
и пороками. И даже если бы мы не стали обращать
внимания на подобное отношение к нам, мы никогда не могли бы
получить большие деньги, ведя преподавание таким
образом! (220) Ведь, как я полагаю, все прекрасно знают, что
величайшей и прекраснейшей наградой для учителя
красноречия123 служит то обстоятельство, когда в итоге его
деятельности некоторые из его учеников оказываются почтенными
и добропорядочными людьми, рассудительными и
пользующимися доброй славой у сограждан. Такие воспитанники
внушают и другим желание получить образование;
напротив, дурные ученики отвращают от указанных занятий даже
тех, которые ранее хотели посещать нас. Может ли найтись
человек, который в подобных обстоятельствах не смог бы
определить, что для него более выгодно, если различие
между этими двумя примерами оказывается столь великим?!
(221) Может бьпъ, кто-нибудь на это посмеет возразить,
что многие люди вследствие присущего им распутного
образа жизни не подчиняются велениям разума и, забывая о своем
благе, устремляются лишь к наслаждениям. Со своей
стороны, я готов согласиться, что подобной натурой обладают
многие люди, в том числе даже и те, кто выдает себя за
софистов, (222) но и среди последних124 не найдется никого
настолько распутного, чтобы он захотел бы своих учеников
видеть такими же, как он сам. В самом деле, ведь он не
извлечет для себя никакого удовольствия из тех наслаждений,
которым будут предаваться его ученики, но зато от худой
славы, приобретенной учениками из-за их пороков, ему
достанется наибольшая часть, и, кроме того, кого они могли
бы развратить и какого рода людей они найдут себе в
качестве учеников? Ведь это тоже целесообразно здесь рассмот-

Речи
349
реть. (223) Может быть, они найдут себе учеников среди
испорченных уже до этого и вообще дурных людей? Но кто
же станет учиться у другого тому, чем сам обладает от
природы! Тогда, быть может, они станут искать себе учеников
среди порядочных и стремящихся к полезной деятельности
людей? Но ведь ни один из подобных людей не отважится
даже беседовать с теми, кто говорит или поступает дурно!
(224) Я охотно бы узнал от людей, злобно настроенных
против меня, и то, что думают они о прибывающих сюда для
обучения ораторскому искусству из Сицилии, Понта и
других мест. Полагают ли наши противники, что указанные
лица совершают этот переезд вследствие недостатка в
дурных людях у себя на родине? Но ведь тот, кто хотел бы
предаваться порокам и заниматься дурными делами, сможет
везде найти их с избытком! (225) Или, может быть, они
тратят большие суммы, чтобы стать сикофантами и дурными
людьми? Но ведь имеющие такие намерения прежде всего
с гораздо большей охотой стремятся завладеть чужим
имуществом, чем пожертвовать хоть самой малой частью
своего! Да и кто стал бы тратить деньги для того, чтобы его
сделали негодяем, в то время как для него существует полная
возможность стать таковым без всяких затрат, когда бы он
ни захотел! Дурным делам не надо учиться, на них надо
только отважиться. (226) Но ведь ясно, что они совершают
эти морские путешествия, и отдают деньги, и делают все
остальное только потому, что рассчитывают и сами стать
лучше; а учителей, преподающих здесь, они считают
гораздо более знающими, чем живущих у себя на родине. В
связи с этими обстоятельствами было бы справедливо, чтобы
все граждане и сами гордились, и высоко ценили людей,
ставших причиной подобной славы для нашего города125.
(227) Но некоторые настолько несправедливы, что, зная и
иностранцев, прибывающих сюда, и тех, кто стоит во главе
ораторских школ, как людей, которые ничего дурного не
делают, но, напротив, живут совершенно мирно, держатся в
стороне от всякой суеты больше, пожалуй, чем другие
граждане, общаются и обмениваются мнениями только между
собой, (228) зная и то, что эти люди ведут самый
благородный и скромный образ жизни и предметом своих занятий
делают отнюдь не речи, касающиеся частных дел или при-

350
Исократ
носящие вред кому-либо, но такие, которые пользуются зат
служенной славой у всех людей, — зная все это, эти
лишенные чувства справедливости люди все же дерзают порицать
их и утверждать, будто вся цель их деятельности состоит в
приобретении вопреки справедливости богатства путем
судебных тяжб. (229) В самом деле, кто же из числа людей,
совершающих несправедливые поступки и творящих зло,
захочет вести самый скромный и сдержанный образ жизни?
Когда же эти люди, так несправедливо нас порицающие, могли
видеть таких лиц, которые сосредоточивали и накапливали
бы в себе все дурные качества, не проявляя тотчас же своих
природных свойств?
(230) Помимо всего этого, если искусство в составлении
речей приводит к тому, что обладающие им непременно
злоумышляют против собственности других людей, то отсюда
вытекает, что все искусные ораторы являются сикофантами
и суетливыми людьми; одна и та же причина обычно
приводит к возникновению одного и того же качества. (231) Но вы
сразу же обнаружите, что среди политических деятелей (как
ныне здравствующих, так и недавно окончивших свой
жизненный путь) те, которые проявляли наибольшую заботу о
своем ораторском искусстве, одновременно были самыми
лучшими среди лиц, поднимавшихся на ораторскую
трибуну. В древности, начиная с Солона, политические деятели,
доставившие наибольшее количество благ нашему
государству, были лучшими ораторами и стяжали себе в качестве
таковых громкую славу. (232) Солон, став заступником
народа, устроил государство, упорядочил государственные
дела и осуществил законодательство так, что еще и поныне
все восхищаются произведенными им реформами; после
этого Клисфен126, изгнанный тиранами из страны и
убедивший своей речью амфиктионов одолжить ему часть денег,
принадлежавших божеству127, изгнал тиранов, возродил дет
мократическую партию128 и установил ту самую демократию,
которая принесла величайшие блага эллинам. (233) После
него Фемистокл, став вождем в Персидской войне и
посоветовав нашим предкам оставить город129 (кто смог бы убедить
их в этом, если не человек, обладающий выдающимся даром
речи?!), настолько увеличил влияние и мощь нашего
государства, что наши предки, лишь на короткий срок лишив-

Речи
351
шись своего города, на долгое время стали властелинами
эллинов. (234) И наконец, Перикл, будучи великолепным
мождем народа и прекрасным оратором, так украсил город
и храмами, и памятниками, и многим другим, что еще и
сейчас прибывающие сюда полагают, что наш город достоин
нладычествовать не только над эллинами, но и над всеми
остальными людьми; помимо всего этого Перикл внес в
казну на Акрополе не менее десяти тысяч талантов130. (235)
Из всех этих государственных мужей, совершивших столь
великие подвиги, никто не пренебрегал искусством
красноречия; напротив, они настолько больше, по сравнению с
другими занятиями, уделяли внимания этому искусству, что
Солон был назван одним из семи софистов131 и его стали,
таким образом, называть тем самым словом, которое в
вашей среде обесчещено и осуждено. А Перикл оказался
учеником сразу двух софистов, Анаксагора из Клазомен и Да-
мона , который в те времена считался самым мудрым
среди сограждан. (236) Итак, кто сможет привести вам более
убедительные примеры того, что могущество, заключенное
в искусстве слова, не делает само по себе людей коварными?
Но те, кто обладает таким же характером, каким, например,
обладает мой обвинитель, постоянно, как я полагаю,
проявляют свою натуру и в дурных речах, и в дурных делах.
(237) Я могу указать и те места, где желающие могут
увидеть кляузников и тех, кто виновен в совершении тех
самых преступлений, в которых эти люди обвиняют
софистов. На досках, которые выставляются магистратами, они
обязательно встречаются. На досках, выставляемых фесмо-
фетами133, встречаются обе разновидности — и те, кто нанес
ущерб государству, и те, кто занимается ремеслом
сикофанта; на досках, выставленных Одиннадцатью134, —
преступники и те, кто ими руководил; на досках коллегии Сорока135 —
те, кто совершает несправедливости в частных делах, и те,
кто выступает с ложными обвинениями. (238) На этих
досках вы много раз можете встретить имя этого человека136,
равно как и имена его друзей. Что же касается меня и тех,
кто занимается той же профессией, что и я, то наших имен
вы не найдете ни на одной из них. Ведь мы устраиваем свои
дела так, что не испытываем нужды в тяжбах, которые
разбираются в ваших судилищах. (239) А разве не следует, что-

352
Исократ
бы такие люди, которые не замешаны в подобных делах и
не ведут рассеянного образа жизни и вообще ни в каком
отношении не запятнаны, скорее были удостоены похвалы,
чем преданы суду? Ведь совершенно ясно, что мы
воспитываем у своих учеников приверженность к тем же самым
принципам, каких мы привыкли придерживаться сами.
(240) Насколько далеки мы от того, чтобы развращать
юношей, вы сможете еще более ясно представить себе из
следующего. Если бы мы занимались такими делами, то уж
конечно не Лисимах или другой подобный ему стал бы
страдать или огорчаться из-за этих юношей, но вы увидели бы,
как негодуют отцы и родственники наших учеников, как они
выступают с обвинениями и стремятся привлечь нас к
судебной ответственности137. (241) Однако сейчас эти отцы и
родственники сами приводят к нам своих сыновей138, платят
деньги и испытывают радость, видя, как они общаются с
нами на протяжении дня; сикофанты же стараются нас
очернить и доставляют нам неприятности. А кто мог бы с
большим удовольствием, чем они, созерцать, как развращаются
и становятся дурными людьми многие граждане нашего
государства? Ведь сикофанты знают, что в подобной среде они
только и могут сохранить свою власть;139 ведь опасность и
гибель грозят им со стороны почтенных и
добропорядочных, разумных граждан, если последние возьмут над ними
верх140. (242) Отсюда следует, что сикофанты поступают
вполне разумно, стараясь уничтожить все подобные школы,
в которых, как они полагают, граждане, становясь лучше,
мешают их черным делам и их деятельности сикофантов. А
вам необходимо действовать совершенно противоположным
путем и считать самыми благородными занятиями те,
против которых, как вы видите, эти люди выступают наиболее
рьяно.
(243) Но я допустил известную несогласованность; о ней
надо сказать, даже если некоторые и заявят обо мне, что я
слишком быстро меняю свои утверждения и взгляды. Я
только что говорил141, что многие почтенные и
добропорядочные граждане, заблуждаясь относительно существа
ораторского образования, относятся к нему враждебно; теперь
же я уверен, что привел настолько ясные и убедительные
для всех доводы, что, как мне кажется, никто не сможет

Речи
353
агрицать силу и влияние этого образования, не станет
обвинять нас в развращении наших учеников и вообще не будет
относиться к нам с предубеждением, в котором недавно я
обвинял их. (244) Но если необходимо сказать всю истину,
все то, что у меня сейчас на душе, то я полагаю, что все
честолюбивые люди стремятся к тому, чтобы обладать ясным
умом и красноречием, сами все же пренебрегают этим, одни
вследствие легкомыслия, другие из недоверия к собственным
силам, третьи по каким-нибудь другим причинам (они ведь
многочисленны). (245) На тех же, кто прилагает большой
труд и старания к овладению искусством, кто желает
добиться того же, что они сами хотели бы получить, эти люди
взирают с негодованием, завидуют, и душа их испытывает
возбуждение, в ней теснятся чувства, подобные переживаниям
влюбленных. Да и кто мог бы возвести на них обвинение
более подходящее, чем это? (246) Ведь они одновременно и
восхищаются и завидуют тем, кто обладает искусством
красноречия142, но порицают юношей, желающих добиться для
себя подобной славы. И в то время как нет ни одного
человека, который не молился бы богам о том, чтобы они
ниспослали ему дар речи (а если не ему, то его детям и близким),
(247) эти завистники говорят о людях, пытающихся трудом
и упражнением добиться мастерства в этом искусстве
(которое они хотят получить готовым от богов), будто они
занимаются делом недостойным. Иногда они притворяются,
будто смеются над этими людьми, над тем, как их обманывают
и одурачивают; когда же у них меняется настроение, они
меняют и характер нападок и начинают говорить о них как
о тех, кто может обогатиться143. (248) Когда государству
угрожает опасность,они привлекают в качестве
советников тех, кто лучше всего может разъяснить положение дел,
и делают все так, как эти люди советуют в своих
выступлениях, но одновременно считают необходимым порицать тех,
кто прилагает немало труда, чтобы оказаться полезным
государству в подобных критических положениях. Они стыдят
фиванцев и других наших врагов за невежество144, но
продолжают порицать тех, кто всячески старается избавиться от
этого порока. (249) А что является признаком не только
душевной неуравновешенности, но и отсутствия должного
уважения к богам, так это следующее. В то время как богиню

354
Исократ
убеждения Пейто они считают одним из божеств и сами
видят, как государство каждый год чтит ее
жертвоприношениями, они утверждают, что люди, желающие приобщиться
к силе, которой обладает эта богиня, стремятся к чему-то
дурному и тем самым развращаются. (250) Но что
поразительнее всего, так это то, что они, охотно ставя духовное
начало в человеке, как более благородное, выше телесного,
в то же время с большим одобрением относятся к
занимающимся гимнастикой, чем к занимающимся философией145.
Как же можно не признать совершенно безрассудным такое
отношение, когда они хвалят проявляющих заботу о более
низком начале в человеке гораздо больше, чем
заботящихся о более благородном, в то время как все знают, что
благодаря телесному совершенству граждан государство
никогда не совершало никаких славных деяний, благодаря же
мудрости одного государственного мужа стало
величайшим146 и наиболее процветающим во всей Элладе!
(251) Человек более молодой, чем я, и не находящийся в
таком смятенном состоянии духа, в котором вследствие
нынешнего критического положения я нахожусь, мог бы
сопоставить гораздо большее количество противоречивых
положений, чем приведенные выше; но можно в связи со всем этим
сказать еще и следующее. Допустим, что некоторые люди*
получив аг предков по наследству большое состояние, не
оказывали никаких услуг государству, но, напротив, стали
оскорблять сограждан, позорить юношей и женщин. Может ли в
таком случае найтись человек, который осмелился бы
обвинять предков, накопивших это состояние, вместо того чтобы
привлечь к ответственности самих оскорбителей и
насильников в качестве лиц, заслуживающих наказания? (252)
Допустим далее, что некоторые лица, научившись владеть оружием,
стали бы использовать свое умение не в борьбе с врагами, но,
подняв восстание, погубили бы большое число сограждан; или
атлеты, великолепно обученные кулачному бою и панкратию*
перестали бы участвовать в состязаниях и начали бы избивать
первых встречных: разве кто-нибудь не похвалил бы их учитёт
лей, одновременно признавая тех, кто дурно употребил
полученные ими знания, заслуживающими смерти?147 (253)
Следовательно, и в деле, касающемся искусства слова, надо
придерживаться такого же образа мышления, как и относительно

Речи 355
всех прочих искусств, и не высказывать противоречивых
суждений, говоря о сходных между собою предметах. Не следует
также питать враждебные чувства по отношению к тому, что
среди всех прочих способностей, свойственных человеческой
природе, оказывается причиной наибольшего количества благ.
Всеми остальными качествами, какими мы обладаем (это мне
случалось говорить и прежде), мы ни в чем не отличаемся от
животных148, а многие даже оказываются стоящими выше нас
как в отношении быстроты передвижения, так и физической
силы и других качеств. (254) Но то, что мы обладаем
врожденным даром убеждать друг друга и разъяснять все, что мы
захотим, не только позволило нам отбросить образ жизни
животных, но и дало возможность основывать, соединяясь
вместе, города, издавать законы, изобретать ремесла и искусства,
да и вообще почти все, что выдумано и изобретено нами, имеет
в качестве созидательной первоосновы человеческую речь.
(255) Последняя установила законы о том, что является
справедливым или несправедливым, прекрасным или постыдным;
и если бы все это не было определено, мы не смогли бы жить
совместной жизнью. При помощи речи мы изобличаем
порочных и восхваляем добрых, ею обучаем мы неразумных и
испытьюаем умных. Способность надлежащим образом
высказываться мы считаем важнейшим признаком мудрости, а
правдивая, сообразующаяся с законами и справедливая речь
является отображением души прекрасной и верной. (256) С
помощью речи мы разрешаем между собой спорные вопросы и
исследуем неизвестное: ведь теми же способами
доказательства, при помощи которых мы убеждаем других, мы
пользуемся, раздумывая наедине сами с собой, и красноречивыми мы
называем тех, кто способен выступить перед народом,
рассудительными же мы считаем таких, кто наедине с самим собой
способен составить себе наилучшее мнение о предмете. (257)
И если надо подвести итог сказанному о значении речи, то мы
найдем, что никакое разумное дело не совершалось без ее
помощи, но речь всегда была началом и основой всех и
всяческих дел и планов и самые разумные люди пользовались ею
особенно часто. Не принимая всего этого во внимание, Лиси-
мах дерзнул выступить с обвинением против тех, кто пожелал
овладеть таким важным искусством, являющимся причиной
столь многочисленных и столь великих благ.

356
Исократ
(258) Но следует ли удивляться этому, когда даже
некоторые из числа тех, кто усердно занимается полемическими
речами, подобным же образом чернят149 речи, составляемые
на общие и полезные темы, поступая как самые дурные из
людей (хотя они не могут не знать силы этих речей, а также
того, что эти речи быстрейшим образом вознаграждают их
авторов); но они поступают так потому, что надеются,
оклеветав этот вид ораторского искусства, доставить больше
славы своим произведениям. (259) Об этих людях я мог бы
высказаться гораздо резче, чем они обо мне; но я полагаю, что
мне не следует уподобляться снедаемым завистью или
порицать тех, кто, хоть и не приносит своим ученикам вреда, все
же не может доставить им столько пользы, как другие.
Однако я уделю им несколько слов главным образом по той
причине, что они то же самое сделали по отношению ко мне;
а кроме того, и с той целью, чтобы вы, получив более ясное
представление об их влиянии, сумели по справедливости
оценить каждого из нас. (260) Кроме того, я хочу ясно
показать, что мы, занимаясь составлением речей на политические
темы (которые, по их словам, возбуждают лишь ненависть),
на деле оказываемся гораздо более кроткими, чем они сами.
Они ведь постоянно порицают нас, я же ничего подобного
делать не собираюсь, но буду говорить о них только одну
истину. (261) А именно, я считаю150, что люди, опытные в
составлении полемических речей, а также те, кто занимает-
ся астрологией' , геометрией и другими науками того же
рода152, не только не вредят, но и приносят пользу своим
ученикам, хотя и меньшую, чем они обещают, но большую,
нежели это кажется другим. (262) Ведь у большинства людей
утвердилось мнение, будто эти науки являются пустяковой и
ничего не стоящей болтовней153, ни одна из них якобы не
приносит пользы ни в частных, ни в общественных делах, а
знания эти не остаются в памяти учеников вследствие того,
что им нельзя найти применения на протяжении всей жизни:
эти знания не доставляют никакой помощи в делах, но
полностью находятся за пределами всего того, что необходимо
для человека. (263) Однако не придерживаясь такого мнения,
я не разделяю и далеко отстоящего от него: мне
представляется, что правы те, кто считает подобного рода образование
бесполезным в практической жизни; однако истину, кажет-

Речи
357
ся мне, говорят и те, кто восхваляет его. Я высказал это
противоречивое мнение по той причине, что и сами эти
науки обладают природой, совершенно отличной от
остальных наук, которыми занимаемся мы. (264) Остальные науки
обычно тогда приносят нам пользу, когда мы овладеваем
ими, эти же не дают никаких преимуществ тем, кто их
постиг (за исключением тех, кто избрал преподавание этих
наук источником существования), однако тем, кто их
изучает, они полезны. А именно, занимаясь прилежно и
тщательно астрологией и геометрией, (265) вынужденные напрягать
свой ум дая изучения трудно постигаемых вещей, привыкнув
подолгу задерживаться над мыслью и напрягать ум над всем
сказанным и доказываемым, приучившись не рассеиваться —
всем этим упражняя и оттачивая свой ум, они легче и
быстрее могут усваивать и постигать более полезные,
заслуживающие большего внимания науки154. (266) Конечно, я не
считаю, что можно называть философией те занятия, которые
не приносят пользы человеку в данный момент и не
помогают ни в искусстве слова, ни в действии. Но все же эти
занятия я называю гимнастикой ума и подготовительной ступенью
к занятию философией. Науки эти более подобают
мужчине по сравнению с науками, изучаемыми в школе детьми,
но очень во многом и подобны им. (267) И ведь из детей те,
кто тщательно изучил грамматику, музыку155 и другие
преподаваемые в школе науки, не получили никаких преимуществ,
помогающих усовершенствовать свою речь или лучше
разбираться в различных делах: они только подготовили себя к
познанию более полезных и важных наук. (268) Итак, я,
пожалуй, посоветовал бы молодым людям заниматься этими
науками некоторое время, °° но они должны остерегаться
того, чтобы не иссушить свой ум в этих занятиях, не увлечься
учениями древних софистов, из которых одни утверждали,
что число элементов бесконечно157, Эмпедокл же называл
четыре элемента158, среди которых находятся Вражда и
Любовь, Ион называл не более трех159, Алкмеон только
два160, Парменид и Мелисс — один161, Горгий же вообще ни
одного162. (269) Со своей стороны, я полагаю, что все эти
странные измышления подобны трюкам фокусников,
которыми, хотя в них нет никакой пользы, восхищаются глупцы.
Те же, кто хочет совершить что-либо полезное, должны во

358
Исократ
всех своих занятиях отбросить прочь пустые рассуждения и
действия, не приносящие никакой пользы в жизни.
(270) Итак, обо всем этом сказано достаточно и даны
соответствующие советы. Что же касается мудрости и философии,
то у людей, выступающих на суде по другим делам, не могло
бы возникнуть повода к определению этих занятий (так как
они не имеют ничего общего с судебными тяжбами); мне же,
поскольку я привлечен к суду в связи с названными выше
предметами и поскольку я заявляю, что предмет, называемый
иными философией, на деле философией не является, следует
определить, что же в действительности представляет собой
философия, и разъяснить это всем вам163. (271) Мое
рассуждение является простым и ясным. Поскольку человеческой
природе не присуща способность овладеть знаниями, обладая
которыми мы могли бы знать, что нам следует в жизни делать
или говорить, то я из всех остальных считаю мудрецами тех164,
которые в своих суждениях способны прийти к наилучшему
решению; философами же я назову тех, кто посвящает свое
время таким занятиям, которые им помогут быстрейшим
способом достичь высшей способности понимания наилучшего.
(272) Какие именно занятия доставляют подобную
возможность, я могу сказать, но боюсь об этом говорить; это
настолько необычно и так сильно отличается от мнения остальных
людей, что я опасаюсь, как бы вы, услышав начало моего
изложения предмета, не наполнили все помещение суда шумом
и криками. Но все же, хотя у меня и есть подобные опасения,
я попытаюсь изложить свое мнение на этот счет: ведь будет
стыдно, если кому-нибудь покажется, будто я, опасаясь за свои
старые годы и за небольшой оставшийся мне еще срок жизни,
совершаю предательство по отношению к истине165. (273)
Однако я прошу вас не обвинять меня заранее в подобном
безумном поступке, а именно, будто я в этом процессе решил
произнести заявления, противоречащие вашим взглядам: я
действительно не стал бы этого делать, если бы не полагал, что мои
слова точно соответствуют сказанному прежде, и если бы не
имел в виду привести в пользу сказанного ясные и правдивые
доказательства. (274) Я полагаю, что никогда не существовало
и не существует теперь такого искусства166, которое заронило
в души людей, развращенных по природе, семена
добродетели и справедливости; те же, которые дают обещание совершить

Речи
359
подобное, должны будут прекратить свою болтовню,
отказавшись от обещаний, прежде чем будет изобретена подобная
система воспитания;167 (275) но люди могут стать лучшими,
более достойными, чем были раньше, если загорятся желанием
научиться красноречию168 и страстно захотят постигнуть
искусство убеждать слушателей и если дослтшяут, кроме того,
известных выгод — не тех, к которым стремятся невежественные
люди, но тех, которые действительно ценны169. (276) А то, что
это обстоит именно так, я надеюсь сейчас вам доказать.
Прежде всего, человек, поставивший себе целью произносить или
сочинять речи, заслуживающие уважения и похвалы, не
должен избирать темы мелкие или несправедливые, или
затрагивающие только частные интересы; напротив, в этом случае он
должен избирать темы великие, человеколюбивые и
прекрасные, затрагивающие всеобщие интересы170. Если же он не
найдет таких, то он ничего не добьется. (277) Затем среди фактов,
имеющих отношение к теме, он должен выбрать наиболее
подобающие и наиболее полезные: тот, кто привык находить
и взвешивать подобные факты, будет проявлять этот навык не
только в речи, которую ему предстоит произнести, но и во всех
других делах. Так что лицам, питающим любовь к философии
и надеющимся добиться отличия своими речами, становятся
свойственны и красноречие и благоразумие. (278) И конечно,
тот, кто хочет в чем-либо убедить других, должен не забывать
о добродетели, но обращать наибольшее внимание на то,
чтобы сограждане составили себе о нем возможно лучшее мнение.
Кто не знает, что и сами речи, если они произносятся людьми,
к которым расположены сограждане171, кажутся более
соответствующими истине, чем речи, произносимые людьми с дурной
славой? Да и из доказательств больше силы имеют взятые из
жизни, нежели чисто словесные. Поэтому чем сильнее человек
стремится к тому, чтобы с большим успехом убеждать своих
слушателей, тем сильнее он должен стараться быть почтенным
и добропорядочным гражданином, пользоваться доброй славой
у своих сограждан. (279) И пусть никто из вас не думает,
будто в то время, когда все остальные отлично знают, как важно
приобрести расположение судей, одни только философы не
имеют представления о значении этого благорасположения;
они и это знают лучше других; (280) кроме того, они знают еще
и то, что правдоподобие доказательства и вообще все формы

360
Исократ
убеждения являются полезными172 только в той части речи, где
они находят применение; слава же почтенного и
добропорядочного гражданина не только делает речь заслуживающей
большего доверия, но и сообщает делам человека, пользующегося
подобной славой, больший почет — и вот об этом разумные
люди должны заботиться в первую очередь.
(281) Что касается наиболее тяжелого обвинения, а
именно стремления к выгоде173, то по этому поводу должно
сказать следующее. Если кто-нибудь полагает, что люди,
занимающиеся грабежами, обманами или другими дурными
делами, получают наибольшие выгоды, то это мнение неверно,
ибо никто не оказывается на протяжении всей своей жизни
в большем убытке, не сталкивается с таким количеством
затруднений, не ведет столь жалкого образа жизни и
вообще не является столь несчастным, как эти люди. (282)
Напротив, надо полагать, что те и в настоящий момент
обладают большим имуществом и приобретут с помощью богов
многое в будущем174, кто наиболее благочестив и наиболее
ревностно почитает богов; от людей же получат больше
всего те, кто лучше всего относится к своим согражданам, с
которыми им приходится иметь дело в частной и
общественной жизни, и к тем, кто считается наилучшими гражданами.
(283) И не только в действительности дело обстоит так, но
и говорить об этих вещах полезно только таким образом,
поскольку ныне в нашем государстве все до такой степени
смешано и перевернуто вверх дном, что даже некоторые
люди понятия употребляют совершенно превратно175 и
переносят названия прекрасных дел на самые постыдные из
занятий176. (284) Крохоборствующих, умеющих насмехаться и
передразнивать177 называют высокоодаренными178, в то
время как это слово применимо лишь к тем, кто обладает
наилучшими задатками от природы. Людей дурного нрава,
совершающих скверные поступки, добивающихся мелочных
выгод, но зато стяжавших себе плохую славу, считают
гражданами, стремящимися к наибольшей пользе179, тогда как в
действительности так надо называть тех, кто наиболее
благочестив и справедлив, кто берет верх в добрых делах, а не
в дурных. (285) Философами называют таких, кто оставляет
в небрежении насущные нужды дня и увлекается бреднями
древних софистов, но не обращают внимания на тех, кто и

Речи
361
сом учит и заботится о предмете, при помощи которого они
Прекрасно устроят и свои личные, и общегосударственные
дела180 (ради чего, собственно, и следует трудиться,
заниматься философией и вообще делать все возможное).
Однако вы уже давно отвращаете юношей от этих занятий,
охотно внимая речам тех, кто клевещет на подобное
образование. (286) Вы добились того, что самые лучшие
представители юношества проводят свое время в пирушках,
совместных сборищах, различного рода удовольствиях и
шрах, пренебрегая заботой о том, как стать лучше; худшие
же из них проводят дни, ведя такой невоздержанный образ
жизни, на какой не осмелился бы прежде ни один
порядочный раб181. (287) Одни из них охлаждают вино у Девяти ис-
ιό4ηηκοβ182, другие выпивают в мелочных лавках183, третьи
играют в кости в игральных домах, а многие проводят
время в школах флейтисток. И тех, кто так совращает юношей,
никто из лиц, заботящихся, по их словам, о молодежи,
никогда не вызвал к вам на суд; а вот нам они стараются
причинить всяческое зло, в то время как именно по отношению
к нам следовало бы питать благодарность хотя бы за то, что
мы отвлекаем наших учеников от подобных пороков. (288)
Род сикофантов настолько враждебен всему человеческому
обществу, что они не только не порицают лиц, покупающих
себе женщин за 20 или 30 мин (женщин, которые в
дальнейшем промотают все состояние своих любовников), но даже
радуются их распутству, а о тех, кто расходует ничтожные
суммы для собственного образования, говорят, будто эти
люди развращаются. Кому может быть брошено более
несправедливое обвинение, чем этим людям, (289) которые,
находясь в поре расцвета, когда большинство их
сверстников более всего заботится о наслаждениях, с презрением
отвергли эти удовольствия, и в то время, когда у них была
возможность вести рассеянный образ жизни без всяких
затрат, они избрали себе труд, сопряженный с денежными
расходами? Недавно выйдя из детского возраста, они познали
то, чего не знают многие из людей старшего возраста, (290)
а именно, что гражданин, избравший в юности правильный
и подобающий путь, прекрасно начинающий свою жизнь,
должен проявить заботу о себе самом, прежде чем о своем
имуществе;184 он не должен стремиться к тому, чтобы на-

362
Исократ
чальствовать над другими, прежде чем185 не найдет
наставника, который будет управлять его собственным умом. Он
должен не слишком радоваться и не так уж гордиться
иными благами по сравнению с духовными совершенствами,
приобретаемыми благодаря воспитанию. И разве не
следует скорее хвалить, чем порицать тех людей, которые
придерживаются таких установлений, разве не следует считать
их лучшими и наиболее здравомыслящими из сверстников?
(291) Я удивляюсь тем, кто, охотно прославляя людей, от
природы обладающих даром речи (ибо, по их мнению,
последним выпало на долю обладание прекрасной и благой
способностью), в то же время находит возможным жестоко порицать
других, желающих научиться красноречию, как будто эти
люди стремятся к чему-то несправедливому или дурному. В
самом деле, что из того, что само по себе от природы
является прекрасным, станет постыдным и дурным, если
стремиться достигнуть этого качества искусственным путем? Мы не
обнаружим нигде ничего подобного; напротив, мы хвалим
именно тех людей, кто своим трудом и усердием может приобрести
себе какое-нибудь благо, и хвалим их больше, нежели тех, кто
унаследовал это благо от предков. И это естественно. (292)
Полезно ведь, чтобы из всех способностей человека, а
особенно когда идет речь о красноречии, удостаивались похвалы не
те, которые приобретены благодаря счастливому случаю, но
такие, которые достигаются стараниями и трудом. Ведь
получившие от природы благодаря счастливой случайности дар
речи не ставят себе задачей достижение наилучших целей, но
обычно выступают по любому представившемуся поводу.
Напротив, те, кто приобрел этот дар в результате занятия
философией и умственным трудом, никогда не выступают без
предварительного обдумывания и совершают гораздо меньше
ошибок в своих действиях. (293) Итак, всем следует желать, чтобы
большинство людей приобретало мастерство красноречия
путем обучения этому искусству, и особенно должны желать
этого вы. Ведь вы сами стоите выше других и отличаетесь от
остальных людей не тщательностью военной подготовки186, не
наилучшим государственным порядком и также не тем, что
вы лучше всего соблюдаете законы, которые завещаны вам
предками, а тем, чем отличается человеческая природа от
натуры животных187 и род эллинов от варваров: (294) вы полу-

Речи
363
чаете сравнительно с другими лучшую ораторскую
подготовку и более совершенный разум188. Следовательно, было бы
самой тяжелой ошибкой, если бы вы юношей, желающих
именно в том отношении достигнуть превосходства над
сверстниками, в каком вы сами превосходите всех остальных
людей, постановили считать развращенными, а тех, кто
трудится на поприще того образования, которое достигло у вас
наивысшего уровня, стали подвергать преследованиям.
(295) От вас не должно оставаться скрытым и то, что
наше государство считается учителем189 всех тех людей,
которые могут быть ораторами и способны заниматься
преподавательской деятельностью. И это вполне заслуженно: ведь
люди видят, что город наш установил величайшие
состязания и награды для тех, кто обладает подобными
способностями, а также предоставил возможность тренироваться
самым различным образом всем, кто решился принять участие
в состязании и готовить себя в указанном отношении. Далее,
люди видят, что и опыт, который более всего важен в деле
овладения искусством речи, все заимствуют именно отсюда;
(296) кроме того, люди полагают, что всеобщее употребление
и правильность нашего диалекта190, а также свойственные
нам живость и изящество разговора имеют немалое
значение в деле обучения ораторскому искусству. Так что люди
не без основания считают всех, кто обладает искусством
красноречия, учениками нашего города. (297) Смотрите
теперь, как бы вы не оказались в смешном положении,
признав чем-то ничтожным подобную славу — славу, которой вы
пользуетесь среди эллинов в гораздо большей степени,
нежели я среди вас. Это будет не чем иным, как открытым
осуждением самих себя в подобной несправедливости, (298) и это
выглядело бы так, как если бы лакедемоняне стали
наказывать людей, упражняющихся в военном деле, или фессалий-
цы сочли бы заслуживающими наказания тех, кто
упражняется в искусстве верховой езды. Остерегайтесь, как бы не
нанести ущерба самим себе и не придать большего
авторитета речам, порицающим наше государство, чем речам, его
восхваляющим. (299) Я полагаю, вы прекрасно знаете, что
одни из эллинов недружелюбно настроены по отношению к
вам, другие же любят вас до чрезвычайности и все надежды
на свое спасение связывают только с вами. Последние гово-

364
Исократ
рят, что только наш город — настоящий город, остальные же
города представляют собою скорее деревни и что по
справедливости наш город должен быть назван столицей Эллады191
как вследствие его величины, так и благодаря
преимуществам, которыми пользуются другие, черпая их из нашего
города, а в особенности благодаря характеру его обитателей:
(300) ведь не существует людей гуманнее и общительнее
граждан нашего города192, людей, с которыми можно было
бы прожить всю жизнь, сохраняя с ними тесную дружескую
связь. Похвалы указанных людей достигают такой степени,
что они не боятся утверждать, будто они с большим
удовольствием предпочли бы подвергнуться наказанию со стороны
афинянина, чем благоденствовать благодаря жестокости
других людей193. Напротив, другие насмехаются над этим и,
перечисляя обиды и злоупотребления, чинимые им
сикофантами, обвиняют весь наш город в том, что он является
негостеприимным и жестоким. (301) Разумным судьям надлежит
предавать смерти тех людей, из-за которых возникают
подобные суждения о нашем городе, ибо эти люди позорят
наше государство; тех же, которые в какой-то мере
способствуют доброй славе нашего государства, следует окружать
большими почестями, чем атлетов, одерживающих победы
в состязаниях194, сопровождающихся раздачей победных
венков. (302) Ведь они приносят городу гораздо большую славу,
чем атлеты, и притом более достойную. Ведь у нас есть
множество соперников во всем том, что касается
гимнастических состязаний; что же касается образования и
воспитания, то тут все, пожалуй, согласятся с присуждением нам
первого места. Поэтому те, кто способен хотя бы в какой-
то мере рассуждать здраво, должны проявлять уважение
к людям, отличающимся в области тех занятий, которыми
славится наш город, а не относиться к ним с недоброжела-
тельством и не высказывать о них такие суждения, которые
противоречат мнению всех остальных эллинов. (303) Но вы
никогда не обращаете на это внимания: вы настолько
пренебрегли собственной пользой, что с большим
удовольствием слушаете ораторов, являющихся причиной вашей дурной
славы, чем тех людей, из-за которых вас хвалят; и вы
считаете более демократичными тех, кто навлекает на наш город
ненависть со стороны многих, нежели тех, кто сумел в каж-

Речи
365
дом человеке, кого только они себе ни приближали,
пробудить чувство симпатии к нашему городу. (304) Если вы
хотите поступать разумно, вы должны положить конец подобной
неурядице и не относиться к философии так, как вы это
делаете ныне — одни с неприязнью, другие с
пренебрежением; вы должны признать, что воспитание души является
прекраснейшим и полезнейшим из занятий, и приложить
старания к тому, чтобы те из юношей, кто обладает достаточным
состоянием195 и может жить в праздности, обратились к
этому занятию и воспитанию. (305) Вы должны окружить
почетом тех, кто желает трудиться и быть полезным своему
государству, тех же, кто ведет постыдный образ жизни и
думает только о том, как истратить на удовольствия
доставшееся по наследству состояние, вы должны ненавидеть как
предавших свое государство и завещанную предками славу.
Если вы будете относиться к указанным двум категориям
представителей юношества так, как вы это делаете сейчас,
то молодежь едва ли отбросит свое легкомыслие и обратит
внимание на самих себя, устремившись к философскому
образованию. (306) Итак, вспомните о величии и красоте
деяний, совершенных вашим государством и вашими предками,
восстановите в памяти и подумайте, каким человеком был и
по рождению, и по воспитанию тот, кто изгнал тиранов,
возвратил демократическую партию и установил
демократический строй. Каким человеком был тот, кто победил варваров
в битве при Марафоне и доставил государству славу этой
победы? (307) Вспомните и о том, кто после него освободил
эллинов и привел наших предков к той гегемонии и
могуществу, которые они сохранили. Кто правильно угадал
природные преимущества Пирея и окружил город стеной против
воли лакедемонян? И кто же после него наполнил Акрополь
золотом и серебром, а частным домам доставил всяческое
изобилие и богатство?196 (308) И если вы мысленно
представите себе каждого из них, вы увидите, что совершили все это
не те, кто прожил свою жизнь в качестве сикофанта или
в праздности, и не те, кто подобен большинству людей;
напротив, совершившими все эти подвиги окажутся люди,
выдающиеся среди всех прочих, отличающиеся не только
благородством и славой, но также рассудительностью и
красноречием! (309) Названные примеры должны побудить вас

Збб
Исократ
заботиться о том, чтобы большинство народа в процессах по
поводу частных дел находило здесь справедливое решение
суда и вообще получало справедливую долю во всех
остальных общественных привилегиях; что же касается тех лиц,
которые выделяются своими дарованиями и усердием, а
также тех, кто стремится стать подобным им, — их следует
уважать, почитать и высоко ценить, сознавая, что именно от них
зависит руководство задуманными великими и прекрасными
делами, что именно эти люди могут спасти государство в
минуту опасности, что именно они оберегают основы
демократии, а вовсе не сикофанты.
(310) Но хотя много у меня возникает различных мыслей в
связи со всем этим, я все же затрудняюсь, как быть с ними:
сама по себе каждая мысль, которая приходит мне в голову,
представляется подходящей и нужной, но, если бы они все
были теперь высказаны, они оказались бы в тягость и мне и
слушателям. По этой же причине возникают у меня опасения,
как бы и то, что я сказал уже, не произвело такого же
впечатления вследствие величины этой речи. (311) Мы все ведь
настолько неутомимы в речах, что охотно восхваляя
благоприятный момент и полагая, что ничто с этим не может сравниться,
нисколько не заботимся о мере, когда нам приходит в голову,
будто у нас есть нечто, что должно быть высказано; так,
увеличивая мало-помалу размер нашей речи, мы ставим себя в
самое неблагоприятное положение. Вот и я, говоря это вам и
сознавая, чем это мне грозит, хочу, однако, еще побеседовать
с вами197. (312) Я негодую всем сердцем, когда вижу, как
сикофанты расцениваются выше философов, как первые
выступают в качестве обвинителей, вторые же — подсудимых. Кто из
предков мог бы подумать, что подобное может иметь место, в
особенности среди вас, хвалящихся, что вы лучше всех других
знаете, что такое мудрость? (313) Во времена наших предков
дело обстояло совершенно иначе: они восхищались так
называемыми софистами и завидовали тем, кто у них учился,
сикофантов же они считали виновниками самых многочисленных
зол. И вот что служит величайшим доказательством этому:
Солона они признали заслуживающим названия простата
государства, причем он первым из граждан удостоился этого
почетного прозвища; против же сикофантов они приняли законы
более суровые, чем те, которые были установлены против всех

Речи
367
других преступлений. (314) Разбор дел, связанных с
величайшими проступками, они назначили в одном из судилищ,
обвинения же, возбуждаемые против сикофантов, они назначили к
рассмотрению у фесмофетов, исангелии198 уже против них — к
рассмотрению в совете, а выдвинутую против них проболэ1" —
н народном собрании, полагая, что те, кто занимается ремеслом
сикофанта, совершают наихудшее из всех преступлений. (315)
Ведь все прочие преступники, по крайней мере, пыгаются
скрывать свои преступные дела, эти же открыто выставляют
напоказ свою собственную жестокость, человеконенавистничество
и бесстыдство. Вот какие постановления приняли против
сикофантов наши предки. Вы же не только не наказываете их, но
используете их в качестве обвинителей и законодателей по
делам, касающимся остальных граждан. А ведь в нынешние
времена их следовало бы ненавидеть еще больше, чем тогда.
(316) В те годы они приносили вред согражданам, выступая по
обычным делам и делам, касающимся только нашего
государства. После того же, как наше государство возвысилось и
достигло господства в Элладе, а отцы наши, став более
самоуверенными, чем это было бы полезно200, начали с недоверием и
злобой относиться к почтенным и порядочным гражданам
(усилиями которых возвысилось наше государство) по причине их
могущества и стали поддерживать дурных и дерзких, (317)
полагая, что они в достаточной степени наглы и бесцеремонны,
чтобы поддерживать демократический строй201, и что
вследствие низости своего происхождения они не станут много о себе
мнить или желать изменения государственного устройства.
Итак, когда все это произошло, какие только беды не выпали
на долю нашего государства! Каких только величайших
преступлений не совершили эти люди, обладающие подобными
качествами, как в своих делах, так и в своих речах?! (318) Разве
они не переставали обвинять в лаконофильстве202 и
олигархическом образе мыслей самых именитых и более всего
способных приносить пользу государству граждан, пока те действи-
гельно не оказались вынужденными совершить203 то, в чем их
обвиняли? Разве они, без конца притесняя и преследуя наших
союзников204, изгоняя лучших граждан и конфискуя их
имущество, не довели их до такого состояния, что они отпали от нас
и пожелали заключить союз и дружбу с лакедемонянами? (319)
()казавшись вследствие всего этого в состоянии войны205, мы

368
Исократ
увидели, как многие граждане частью погибли, частью попали
в руки врага, частично же оказались без средств к
существованию; далее, мы пережили двукратное уничтожение
демократического строя206 и уничтожение стен, окружавших наш родной
город;207 и, наконец, самое тяжкое — мы видели, как все наше
государство оказалось под угрозой порабощения208 и как
враги заняли Акрополь209.
(320) Я замечаю, хотя гнев и увлекает меня против моей
воли, что время, отведенное мне для произнесения речи, уже
иссякает и что сам я затронул тему, требующую целого дня для
ее раскрытия и переходящую в обвинительную речь. Итак,
оставляя в стороне множество несчастий, происшедших по
вине сикофантов, и вообще все то, что можно сказать о
деятельности этих людей, я хочу упомянуть только об очень
немногом и затем закончить свою речь. (321) Я часто видел, как
другие люди, привлекаемые к судебной ответственности,
подходя к концу своей защитительной речи, начинают
обращаться с мольбами и просьбами, предлагая ввести своих друзей и
детей210. Со своей стороны, я полагаю, что все это не подобает
людям моего возраста, и, кроме того, я думаю, что мне было
бы стыдно искать оправдания каким-либо иным путем, а не
речами, произнесенными мною ранее. Я твердо знаю, что
выступал в этих речах, сохраняя благочестие и справедливость
как в отношении нашего государства, так и в отношении наших
предков, и особенно в отношении богов. И если боги
принимают какое-либо участие в человеческих делах211, то я убежден*
что для них совершенно ясны обстоятельства, в которых я
ныне оказался. (322) Поэтому я нисколько не опасаюсь
приговора, который мне предстоит выслушать от вас: я чувствую
себя уверенным и твердо надеюсь на то, что конец моей
жизни наступит только в тот момент, когда это окажется полезным
для меня. Залогом этому служит то, что всю свою жизнь до
сегодняшнего дня я прожил так, как подобает благочестивым и
пользующимся покровительством богов людям. (323)
Поскольку я думаю именно так и поскольку я считаю, что ваше
решение — каково бы оно ни было — пойдет мне на благо и на
пользу, пусть каждый из вас подаст голос, следуя своему
желанию и склонности212.

XVI. ОБ УПРЯЖКЕ
(Начало речи не сохранилось)
(1) Итак, что касается упряжки лошадей, а именно, что
мой отец получил ее, не отобрав у Тисия, а купив у города
аргивян, то об этом вы выслушали уже свидетельские
показания как послов, прибывших оттуда, так и прочих
осведомленных лиц. Однако все привыкли чернить меня одним и
тем же способом. (2) Ибо жалобы мои противники подают
по поводу личных дел, а с обвинениями выступают по
поводу государственных, и больше времени тратят на
измышление клеветы против моего отца, нежели на разъяснение того,
что они заявили под присягой1. При этом они проявляют
такое неуважение к законам, что считают себя вправе
требовать от меня удовлетворения за те обиды, которые, как
они утверждают, вы все претерпели от моего отца. (3) Я же
считаю, что политические обвинения не должны иметь
никакого отношения к частным процессам. Тем не менее,
поскольку Тисий часто попрекает меня изгнанием моего отца
и больше старается о ваших, нежели о своих интересах,
необходимо ответить на эти нападки. Ибо мне было бы
стыдно, если бы кто-нибудь из граждан подумал, что о репутации
отца я забочусь меньше, чем о собственном спасении.
(4) Разумеется, для людей старшего поколения было бы
вполне достаточно краткого напоминания, ибо все знают,
что одни и те же были виновниками и ниспровержения
демократии, и изгнания из города моего отца. Однако, имея в
виду молодежь, тех, кто уже не застал этих событий, но зато
наслушался о них от клеветников, я начну свой рассказ
несколько издалека.
(5) Люди, которые первыми составили заговор против
народа и установили правление Четырехсот2, в свое время
делали предложения и моему отцу. Но так как он не поже-

370
Исократ
лал быть заодно с ними, то они, видя, как энергичен он в
делах и каким доверием пользуется у народа, решили, что
им не удастся изменить ни одного из существующих
установлений до тех пор, пока они не удалят его со своей дороги, (б)
Зная, что граждан более всего может оскорбить: в делах
религии — если кто-нибудь будет уличен в прегрешениях
против мистерий3, а во всем прочем — если кто-нибудь
вознамерится свергнуть демократию, они сфабриковали оба
эти обвинения и выступили в Совете с чрезвычайным
заявлением, утверждая, что мой отец организует тайное
общество для устройства государственного переворота и что
во время пирушки в доме Пулитиона он со своими
товарищами справлял мистерии4. (7) Граждане были возбуждены
серьезностью этих обвинений и поспешно созвали народное
собрание. Однако мой отец так ясно показал лживость
предъявленных ему обвинений5, что народ с удовольствием
подверг бы наказанию самих обвинителей; напротив, отца
моего при голосовании поднятием рук избрали в стратеги
для похода в Сицилию6. После этого мой отец отплыл в
Сицилию, полагая, что он уже освободился от обвинений.
Однако его враги, настроив соответствующим образом
Совет и подчинив своему влиянию ораторов, вновь стали
раздувать это дело и подсылать доносчиков. (8) Но стоит ли
здесь много говорить? Ведь они не успокоились до тех пор,
пока отца моего не отозвали из армии7, а из друзей его —
одних убили, а других изгнали из государства. Узнав о
могуществе врагов и несчастьях, постигших близких ему
людей, и считая вопиющей несправедливостью, что его не
стали судить, пока он был в Афинах, а обвинили в его
отсутствие, отец мой даже при таких обстоятельствах не пожелал
уйти к неприятелю. (9) Наоборот, он проявил такую заботу
о том, чтобы даже в изгнании ни в чем не погрешить против
собственного государства, что удалился в Аргос и там
оставался в бездействии; враги же его дошли до такой наглости,
что убедили вас начать преследовать его по всей Элладе,
записать его имя на стеле8 и, отправив послов, требовать его
выдачи у аргивян. Не зная, как поступить в таких тяжелых
обстоятельствах, отовсюду гонимый, он вынужден был в
конце концов, поскольку не видно было для него никакого
другого спасения, искать убежище у лакедемонян.

Речи
371
(10) Таковы истинные факты. Однако наглость врагов
все еще столь велика, что, хотя мой отец был изгнан
вопреки всем законам, они продолжают обвинять его в
свершении страшных преступлений, клеветнически утверждая,
что это он дал совет укрепить Декелею9, склонил к
отпадению острова и стал наставником неприятелей. И если в
иное время они прикидываются, будто презирают его10, (11)
заявляя, что он ни в чем не отличался от других, то теперь
они обвиняют его во всем случившемся, утверждая, что это
от него лакедемоняне научились тому, как надо воевать, —
лакедемоняне, которые сами в состоянии обучать этому
других! Конечно, если бы у меня было достаточно
времени, то я легко смог бы доказать, что в одних случаях
поступки отца были совершенно оправданны, а в других он
подвергается несправедливым обвинениям. Всего ужаснее,
однако, было бы, если бы я пострадал из-за отцовского
изгнания, между тем как он сам после этого изгнания
удостоился награды11.
(12) Впрочем, я считаю, что он с полным правом мог бы
рассчитывать на ваше снисхождение. Ведь изгнанные
Тридцатью12, вы подверглись тем же испытаниям, что и он.
Поэтому вы должны вспомнить, в каком положении
оказался тогда каждый из вас, какие намерения он имел и на какие
опасности он не пошел бы, ^ггобы только покончить с жизнью
на чужбине, возвратиться в свое отечество и покарать тех,
кто его изгнал. (13) К какому только городу, другу или гос-
теприимцу не обращались вы тогда с просьбами помочь
вашему возвращению! На что только вы не шли, пытаясь
возвратиться на родину! Разве, заняв Пирей, вы не
уничтожали в сельской местности хлеб, не опустошали страну, не
сожгли предместья, не бросились под конец на штурм самих
стен?13 (14) Поступать так вы считали для себя первейшим
долгом — до такой степени, что поведение тех ваших
товарищей по изгнанию, которые оставались в бездействии,
возмущало вас еще больше, чем поступки людей, виновных в
ваших несчастьях. Поэтому несправедливо порицать тех,
кто руководствовался одинаковыми с вами стремлениями.
Колее того, дурными надо считать не тех, кто, находясь в
изгнании, стремился вернуться14, а скорее тех, кто, оставаясь
и городе, совершал поступки, заслуживающие изгнания.

372
Исократ
Равным образом, чтобы судить о качествах моего отца как
гражданина, не следует начинать с того времени, когда все
связи между ним и нашим государством были порваны; (15)
нет, надо оглянуться на то, другое время, и вспомнить,
каким он был по отношению к народу, до своего изгнания, как
с помощью всего лишь двухсот гоплитов он склонил к
отпадению от лакедемонян и сделал вашими союзниками
величайшие города в Пелопоннесе15, в какие опасности он вверг
тогда лакедемонян и как он выполнял обязанности
стратега в Сицилии. Ибо за все это вам подобает испытывать
признательность к нему, а за несчастья, случившиеся во время
его изгнания, вы можете с полным правом винить тех, кто его
изгнал.
(16) А теперь вспомните сами, как много добра совершил
он для города, когда возвратился из изгнания, и, еще
раньше, при каких обстоятельствах вы приняли его обратно:
демократия была ниспровергнута, граждане были объяты
смутой, воины находились во вражде с поставленными здесь
правителями16, причем обе стороны дошли до такого
исступления, что ни у тех, ни у других не оставалось уже надежды
на спасение. (17) Ибо одни видели в тех, кто владел городом,
худших врагов, чем лакедемоняне, другие же, наоборот,
посылали за помощью в Декелею, считая, что лучше
передать отечество неприятелю, чем разделить права
гражданства17 с людьми, сражавшимися за город. (18) И вот, когда
граждан обуревали такие настроения, а враги одерживали
верх и на земле, и на море, когда у вас совсем не было
денег, а неприятелю их предоставлял персидский царь18,
когда вдобавок девяносто кораблей явились из Финикии в Ас-
пенд и приготовились выступить на помощь
лакедемонянам19, когда город подвергался столь страшным
испытаниям и таким ужасным опасностям — (19) в этих условиях,
получив приглашение от наших воинов, мой отец не возгордился
по поводу настоящего, не стал упрекать за прошлое и не
задумался о будущем, но сразу сделал для себя выбор: лучше
подвергнуться какой угодно участи вместе со своим
государством, чем разделять успехи лакедемонян. Таким образом
он всем показал, что враждовал лишь с изгнавшими его,
а не со всеми вами и что стремился вернуться в свой город, а
не погубить его. (20) Оказавшись снова вместе с вами, он

Речи
373
убедил Тиссаферна20 не предоставлять больше денег
лакедемонянам; он положил конец отпадениям ваших
союзников, выдал из собственных средств плату воинам, возвратил
народу политические права, примирил граждан, заставил
повернуть обратно финикийские корабли. (21) А сколько он
после этого захватил триер или выиграл сражений, сколько
городов взял силой или склонил на вашу сторону21
убеждением — обо всем этом рассказать в отдельности было бы
очень трудно. Как бы то ни было, хотя городу угрожали в
тот момент многочисленные опасности, ни разу, пока
командование принадлежало моему отцу, врагам не удавалось
поставить трофей в знак победы над вами.
(22) Конечно, я сознаю, сколь много я опустил из
того, что можно было рассказать о деятельности моего отца
как полководца. Я не стремился здесь к обстоятельному
изложению именно потому, что почти все вы храните в
памяти его деяния. Впрочем, враги с исключительной
наглостью и бесстыдством поносят также и остальную его
жизнь, причем они не стесняются высказываться о
мертвом с такой смелостью, с какой они побоялись бы говорить
о живом. (23) Их безумие зашло так далеко, что они
всерьез рассчитывают прославиться и в ваших глазах, и
среди других эллинов, извергая на моего отца как можно
больше хулы, как будто все не знают, что и самым
никчемным людям позволено с наглостью отзываться не
только о прославленных мужах, но даже о богах. (24)
Конечно, быть может, это бессмысленно — обращать внимание на
все, что они говорят. Тем не менее я очень хочу
рассказать вам об образе жизни моего отца. При этом я начну
несколько издалека и упомяну о наших предках, чтобы вы
знали, что с давних пор нам более всего, сравнительно с
другими гражданами, свойственно придерживаться
благородного образа действий.
(25) Действительно, мой отец происходил по мужской
линии из рода Эвпатридов, о чьей знатности легко судить по
самому их имени22, по женской же — из рода Алкмеонидов23,
которые оставили прекраснейшую память о своем богатстве,
ибо Алкмеон первым из наших граждан победил на
Олимпийских играх в состязании парных колесниц. Что же
касается их преданности народу, то они доказали ее в период

374
Исократ
тирании. Ведь, хотя они приходились родственниками Пи-
систрату24 и до его прихода к власти были связаны с ним
дружбой более, чем с кем-либо другим из граждан, тем не
менее они не сочли для себя возможным разделить с ним
тираническую власть, но предпочли скорее уйти в изгнание, чем
видеть своих сограждан в рабстве25. (26) В течение сорока
лет, пока продолжалась эта смута26, наши предки, более чем
кто-либо другой, внушали тиранам сграшную ненависть, так
что всякий раз, когда дело тиранов побеждало, они не
только срывали дома своих противников, но даже разрывали их
могилы27. Напротив, со стороны товарищей по изгнанию
наши предки пользовались столь сильным доверием, что все
это время оставались вождями народа. В конце концов Ал-
кивиад и Клисфен, прадеды моего отца, один — по
отцовской линии, а другой — по материнской, предводительствуя
изгнанниками, вернули власть народу и изгнали тиранов28.
(27) При этом они установили тот демократический строй,
благодаря которому наши граждане получили столь
доблестное воспитание, что одни победили в битве варваров,
напавших на всю Элладу29, а своей справедливостью стяжали
себе такую славу, что эллины сами, по собственной воле
вручили им власть на море;30 в результате город наш они
вознесли на такую высоту и в отношении могущества, и в
других отношениях, что те, кто величает его столицей
Эллады31 и привык использовать другие подобные же
преувеличения, кажутся говорящими сущую правду.
(28) Вот какую любовь к народу унаследовал мой отец от
своих предков — древнюю, подлинную, нашедшую
выражение во множестве величайших услуг! Сам он остался
сиротой, ибо его отец погиб, сражаясь с врагами при Коронее32.
Его опекуном стал Перикл33, который, как все согласятся,
был самым благоразумным, самым справедливым и самым
мудрым из граждан. Я думаю, что это тоже славный
признак: быть отпрыском столь знаменитого рода и, сверх того,
иметь своим опекуном, кормильцем и воспитателем
человека таких высоких моральных качеств. (29) Достигнув
совершеннолетия34, мой отец ни в чем не отступил от тех славных
традиций, о которых я только что упомянул. Он не допускал
и мысли о том, чтобы самому вести беспечный образ
жизни и гордиться лишь доблестью предков. Напротив, он с

Речи
375
самого начала проникся столь высокими мыслями, что
решил, что и об их деяниях люди должны помнить именно
благодаря его подвигам. И прежде всего, когда Формион
отправился во Фракию с тысячью афинян, лучшими, каких
он мог набрать35, мой отец выступил вместе с ними и так
проявил себя в опасностях, что был награжден венком и
получил от стратега полное вооружение36. (30)
Спрашивается, однако, какие подвиги надо совершить человеку, чтобы
удостоиться величайших похвал? Не должен ли он, участвуя
в походах вместе с лучшими из граждан, завоевывать
первые награды или же, командуя войсками в войнах с
сильнейшими из эллинов, выходить победителем из всех сражений?
Гак вот, одного мой отец достиг еще юношей, другое же
совершил, когда стал старше.
(31) Затем он женился на моей матери; думаю, что и ее
тоже он получил в качестве награды за доблесть. Ее отец
Гиппоник своим богатством выделялся из всех эллинов, а
благородством происхождения не уступал никому из
граждан; он пользовался наибольшим почетом и уважением
среди современников. За своей дочерью он давал огромное
приданое и славное имя; об этом браке мечтали все, его
добивались лучшие из граждан. Тем не менее из всех
претендентов Гиппоник выбрал именно моего отца и его
пожелал сделать своим зятем37.
(32) Примерно в то же самое время отец обратил
внимание на то, каким почетом пользуются среди всех людей
Олимпийские празднества. Он видел, что эллины
демонстрируют на них свое богатство, силу и воспитание, что
атлеты окружены всеобщим восхищением, а города победителей
становятся знаменитыми. Кроме того, он пришел к
убеждению, что литургии, выполняемые здесь, на родине,
совершаются людьми ради собственной славы и на глазах одних лишь
сограждан, тогда как расходы, связанные с участием в этих
празднествах, способствуют прославлению родного города в
глазах всей Эллады. (33) Проникнувшись такого рода
мыслями, он, хотя и не уступал никому в физическом развитии
и силе, все же отнесся с пренебрежением к гимническим
состязаниям, ибо знал, что среди атлетов встречаются
люди низкого происхождения, представляющие
незначительные города и получившие лишь самое жалкое воспи-

376
Исократ
тание. Для себя он выбрал содержание скаковых лошадей,
занятие, которое по силам лишь самым состоятельным
людям и за которое не возьмется какой-нибудь дрянной
человек. Здесь он превзошел не только своих соперников, но и
вообще всех, кто когда-либо побеждал в этом виде
соревнований. (34) Ибо он выпустил на состязания такое количество
упряжек, какого не выставляли еще даже крупнейшие из
городов, причем эти упряжки были столь отличного
качества, что они позволили ему занять и первое, и второе, и
третье места38. Помимо этого, он проявил столько
щедрости и великолепия в устройстве жертвоприношений и в
иных расходах на праздник39, что общественные затраты
других показались людям менее значительными, чем
личные расходы моего отца. Итогом его пребывания на
празднестве было то, что своими успехами он умалил славу
прежних победителей, положил конец восхищению победами
своих современников и не оставил никакой надежды на
достижение большего будущим содержателям скаковых
лошадей. (35) Что же касается хорегий, гимнасиархий и триерар-
хий, которые мой отец исполнял здесь, то об этом мне даже
как-то стыдно напоминать. Ведь он настолько превзошел тут
других, что люди, выполнявшие свои повинности лишь
несколько хуже, чем он, уже в этом одном видят основание
для собственного восхваления, а если бы кто-нибудь вздумал
требовать от его имени благодарности за столь великие
услуги, то речи такого человека сочли бы мелочными и
недостойными.
(36) Что же касается отношения моего отца к
существующему строю, — ибо не следует обходить молчанием и этот
вопрос, — то он никогда не пренебрегал интересами
граждан, но, напротив того, в своем отношении к народу
оказался намного лучше самых прославленных деятелей. Ведь,
как вы можете убедиться, все прочие устраивали смуты
ради собственной выгоды40, мой же отец шел на опасности
ради ваших интересов. Ибо не под влиянием гонений со
стороны олигархов, а, наоборот, невзирая на их призывы,
он оставался верным сторонником демократии. И хотя
часто ему предоставлялась возможность не только вместе
с немногими получить власть над остальными, но даже по
сравнению с этими немногими добиться преимущества, он

Речи
377
не соглашался на это, но предпочитал скорее претерпеть
обиду от своего государства, нежели изменить
существующему строю. (37) Разумеется, если бы все это время вы
жили при демократии, то никто не смог бы убедить вас в
правоте этих слов. Теперь же происшедшие смуты ясно
показали и демократов, и олигархов, и тех, кто не сочувствовал ни
одной из сторон, и тех, кто считал для себя возможным
поддерживать обе. За время этих смут мой отец дважды
изгонялся вашими врагами. При этом первый раз, лишь
только им удалось устранить его, как они тут же свергли
демократию41, а второй раз, не успели они поработить вас, как
сразу же первым из граждан осудили на изгнание моего
отца42. Вот до какой степени и город наш вкусил от бедствий
моего отца, (38) и сам он разделил несчастья города! А
между тем многие из граждан относились к нему с
предубеждением, считая, что он замышляет стать тираном. При этом
они исходили не из его поступков, а из простого
предположения, что дело это — предмет желаний для всех,
совершить же его более всего в состоянии мой отец. Но именно
поэтому было бы справедливо, чтобы вы относились к
нему с еще большей признательностью, потому что, хотя из
всех граждан он один только мог навлечь на себя такое
обвинение, сам он был убежден, что его положение в
государстве должно быть ровно таким же, как и положение
остальных граждан.
(39) Из-за обилия того, что можно сказать в пользу
моего отца, я испытываю страшные затруднения, не зная, о
чем следует упомянуть в настоящий момент и что из
всего этого можно опустить. На каждом шагу мне кажется,
что факт, о котором я еще не упомянул, важнее тех, о
которых я вам уже рассказал. Впрочем, я думаю, всем и так
ясно, что самым преданным делу государства является по
необходимости тот, кто более всего делит с ним и счастье
и несчастье. (40) Между тем, когда дела нашего
государства процветали, кто из граждан наслаждался большим
благополучием, был окружен большим уважением или
внушал больше восхищения, чем мой отец? Напротив,
когда с государством случилась беда, кто лишился больших
надежд на будущее, утратил больше состояние или почет?
Наконец, когда к власти пришли Тридцать, разве не был

378
Исократ
он изгнан из всей Эллады, в то время как другие должны
были удалиться лишь из города? Разве не приложили Ли-
сандр с лакедемонянами столько же усилий на то, чтобы
убить его43, сколько они затратили на сокрушение вашего
могущества? Ведь они были убеждены, что не смогут быть
уверенными насчет нашего города, если, срыв стены44, не
погубят также и того, кто в состоянии был их восстановить;
(41) Таким образом, не только услуги, которые вам оказал
мой отец, но и несчастья, которые он претерпел из-за вас,
позволяют с уверенностью судить о его преданности вашим
интересам. Ведь легко обнаружить, что он всегда защищал
народ, желал того же государственного строя, что и вы,
страдал от тех же недругов, делил все несчастья города,
считал своими врагами и друзьями тех же людей, что и вы,
подвергался опасностям всяческим образом: то по вашей
воле, то по вашей вине, то за вас, то вместе с вами. (42)
Одним словом, это был гражданин, ни в чем не похожий
на свойственника этого человека'15 — Харикла46. Последний
был рад по-рабски прислуживать врагам, зато считал себя
достойным властвовать над гражданами; в изгнании он
предавался бездействию, по возвращении же стал чинить
зло своему городу. Спрашивается, можно ли найти друга
более негодного или же врага менее гнусного? (43) И
после всего этого, будучи свойственником такого человека и
сам в прошлом — член Совета при Тридцати47, ты
осмеливаешься48 напоминать другим о прошлом и не стыдишься
нарушать соглашения49, благодаря которым ты сам
живешь в этом городе?! Неужели ты не сознаешь, что в тот
день, когда примут решение мстить за прошлое, тебе
придется подвергнуться опасности и раньше, и в большей
степени, чем мне? (44) Вряд ли можно себе представить, что
меня привлекут к ответственности за то, что совершил мой
отец, а тебе окажут снисхождение в том, что ты сам
натворил. Скорее наоборот: выяснится, что ты не сможешь даже
сослаться в свое оправдание на такие обстоятельства, какие
были у моего отца. Ибо не изгнанным из отечества, а
продолжая жить среди граждан, не по принуждению, а по
доброй воле и не в ответ, а первым ты чинил обиды своим
согражданам, так что не можешь ожидать ты от них
никакого оправдания.

Речи
379
(45) Впрочем, о политической деятельности Тисия нам,
быть может, удастся еще поговорить и подробнее — когда-
нибудь на его собственном процессе. Сейчас же я прошу вас
не бросать меня на растерзание моим врагам и не ввергать
меня в непоправимые бедствия. Ведь я теперь уже
достаточно натерпелся: едва родившись, я уже остался сиротой,
поскольку мой отец оказался в изгнании, а мать умерла;50 мне
не было еще и четырех лет, когда я подвергся смертельной
опасности из-за изгнания отца51, (46) и еще мальчиком я был
изгнан из города Тридцатью. Затем, когда возвратились
демократы из Пирея и все стали получать обратно свое
имущество, я один из-за происков своих врагов оказался
лишенным той земли, которую нам предоставил народ
взамен конфискованного имущества52. Испытав уже прежде
такие несчастья и дважды уже потеряв состояние53, я
обвиняюсь теперь по делу, которое грозит мне штрафом в пять
талантов. Однако, хотя жалоба касается только денег,
ставкой в борьбе для меня является право и впредь
принадлежать к числу граждан. (47) Ведь при одной и той же
оценке штрафа не все рискуют одним и тем же: для людей
состоятельных речь идет всего лишь о материальном ущербе,
тогда как для таких горемык, как я, — о гражданском
бесчестии, что, на мой взгляд, есть худшее несчастье, чем
изгнание. Ведь намного хуже жить обесчещенным среди своих
сограждан, чем влачить существование на чужбине. (48)
Поэтому я прошу вас заступиться за меня и не допускать,
чтобы враги глумились надо мною и чтобы я лишился
отечества и своей судьбой заслужил бы горькую славу. Ведь
если даже я окажусь не в состоянии пробудить в вас жалость
своей речью, все равно я могу рассчитывать на ваше
сострадание в силу самих обстоятельств, если только справедливо
жалеть тех, кто незаслуженно подвергается опасности и
вынужден бороться за самое дорогое в жизни, кто находится
и положении, недостойном ни их самих, ни их предков, и кто
лишился огромного состояния и испытал величайшие
перемены в жизни.
(49) Хотя у меня и так есть много причин, чтобы
оплакивать свою судьбу, мне будет особенно обидно, если,
во-первых, мне придется дать удовлетворение тому, от кого я сам
мог бы его потребовать, а во-вторых, если я подвергнусь

380
Исократ
бесчестию из-за победы, которую мой отец одержал в
Олимпии, победы, за которую другие, как я знаю, удостаиваются
наград; (50) кроме того, если Тисий, не оказавший городу
никаких услуг, будет пользоваться равным влиянием и при
демократии, и при олигархии, а я, не обидевший ни ту, ни
другую стороны, испытаю зло от обеих; наконец, если вы,
поступающие во всем остальном совершенно иначе, чем
Тридцать, в моем деле будете держаться одного с ними
мнения, а я, ранее лишившийся отечества вместе с вами,
теперь лишусь его из-за вас.

XVII. БАНКИРСКАЯ РЕЧЬ
(ТРАПЕДЗИТИК)
(1) Великое судебное состязание предстоит мне, судьи. Я
рискую не только лишиться больших денег, но быть
обвиненным в стремлении несправедливо завладеть чужими — это я
считаю важнее всего. Ведь даже если я лишусь чужих денег,
у меня останется достаточное состояние; если же окажется,
что я без надлежащего основания взыскивал столь большие
деньги, то я буду опозорен на всю жизнь. (2) Труднее всего,
судьи, добраться до таких противников. Дело в том, что
сделки с банкирами заключаются без свидетелей;1 поэтому и те,
с кем они поступают несправедливо, неизбежно
подвергаются опасности: у них и много друзей, и денег в их руках
много, да и их ремесло вселяет к ним доверие. Однако и при
таких обстоятельствах я надеюсь для всех сделать ясным, что
Пасион лишает меня денег. (3) Сначала я изложу, насколько
смогу, вам все дело. Отец мой, судьи, — Сопей; все
плавающие в Понт знают, что он настолько близко стоит к Сатиру,
что управляет у него обширной областью и имеет попечение
о всей его вооруженной силе. (4) Зная про Афины и про
прочую Элладу, я пожелал совершить туда путешествие. И вот
агец мой, нагрузив два корабля хлебом и дав денег, отправил
меня одновременно и с торговой целью, и с целью людей
посмотреть. Пифодор, сын Финика, свел меня с Пасионом, и я
пользовался его банком. (5) Несколько времени спустя был
сделан Сатиру донос, будто отец мой злоумышляет против
сто власти и что я вожу компанию с изгнанниками. Сатир
диет приказ схватить отца, тем же из Понта, которые
прожинали здесь, дает поручение принять от меня деньги и
передать мне самому приказание плыть домой, если я этого не
сделаю, то требовать от вас моей выдачи. (6) Будучи в столь

382
Исократ
бедственном положении, судьи, я рассказал Пасиону о моих
злоключениях: я был так близок к нему, что не только в
денежных делах, но и во всем остальном вполне доверял ему.
(7) По обоюдному совету мы решили, что самое лучшее —
наличные деньги передать, а от денег, лежавших у Пасиона, не
только отречься, но заявить, что я состою должником его и
других лиц, вообще поступить так, чтобы всего более
можно было убедиться в том, что нет у меня денег. (8) Я, судьи,
тогда считал, что Пасион все это мне советует из
расположения ко мне; но, после того как я закончил дело с
прибывшими от Сатира, я понял, что он покушается на мое достояние.
Дело в том, что, когда я хотел взять обратно принадлежащие
мне деньги и отправиться в Византии, Пасион решил, что
настал самый благоприятный для него случай: ведь моих
денег, лежащих у него, было много, и из-за них стоило
забыть стыд, а я к тому же в присутствии многих свидетелей
отрицал, что имею что-либо, и в глазах у всех считался
должником Пасиона и признавал себя должным еще и другим. (9)
К тому же, судьи, он посчитал, что, если я попробую
остаться в Афинах, государство меня выдаст Сатиру, если же
отправят куда-нибудь в другое место, то ему нечего будет
заботиться о моих показаниях, а если я поплыву в Понт, то там
погибну вместе с моим отцом. Так-то рассуждая, он и
замыслил лишить меня моих денег. И вот под предлогом, что в
настоящее время он не имеет денег, он заявил, что не может
отдать и моих; когда же я, желая ясно разузнать, в чем дело,
послал к нему Филомела и Менексена2 (с поручением
вытребовать деньги), Пасион стал им говорить, что у него нет
ничего мне принадлежащего. (10) И вот, когда на меня
отовсюду обрушилось столько бед, как полагаете вы, какое принять
мне надлежало решение? Если молчать, Пасион лишит меня
денег; если станешь говорить, это не принесет тоже большой
пользы, а вместе с тем поставит в очень тяжелое положение
и меня, и моего отца перед Сатиром. Итак, я счел наиболее
надежным держаться спокойно. (11) После этого, судьи,
приносят мне с Понта весть, что отец мой освобожден и
Сатир настолько раскаивается во всем им содеянном, что
оказывает ему величайшее доверие: дал ему власть еще
большую, чем он имел раньше, причем сестру мою он взял
в жены для своего сына. Пасион, услышав об этом, понял,
что я теперь уже открыто стану действовать, чтобы защитить

Речи
383
свое достояние. Поэтому он упрятывает Китта, раба,
который был осведомлен о моих деньгах. (12) Так как я,
явившись, стал требовать показать мне Китта, то Пасион,
понимая, что Китт может яснейшим образом подтвердить то, в
чем я обвинял Пасиона, говорит — это самое ужасное, —
будто я и Менексен подкупом склонили на свою сторону Китта,
бывшего сидельцем в меняльной лавке, и я взял у него шесть
талантов серебра. А для того чтобы не было допроса под
пыткою относительно этих шести талантов, мы, по словам
11асиона, спрятав раба, выступили с встречным иском к нему,
11асиону, и стали требовать того, кого мы сами укрыли.
Говоря это с гневом и со слезами, повлек он меня к [архонту]
полемарху, требуя от меня поручителей, и отпустил меня
лишь после того, как я выставил поручителей на шесть
талантов. Призовите свидетелей.
{Свидетельские показания)
(13) Вы выслушали свидетелей, судьи. И вот, одно уже
потеряв, относительно другого подвергаясь позорнейшим
обвинениям, я для поисков Китта отправился в Пелопоннес.
Менексен же тем временем нашел раба здесь, в Афинах, и,
Схватив его, стал требовать подвергнуть его под пыткой
допросу и о деньгах, данных на хранение, и о том, в чем
обвинял нас Пасион. (14) Последний же дошел до такой
дерзости, что пытался освободить Китта от пытки как
свободнорожденного и не постыдился, не побоялся заявить, что
он отпускает на свободу и возбраняет подвергнуть пытке
того, кого мы обратили в рабство, после того как от него
получили столько денег. Самое же замечательное то, что,
когда Менексен требовал у полемарха поручительства за
раба, Пасион взял его на поруки за семь талантов3. Пусть
предстанут свидетели.
{Свидетельские показания)
(15) После этого, судьи, Пасион счел, что он
промахнулся в том, что случилось. Намереваясь исправить это в
дальнейшем, он явился к нам с изъявлением готовности
выдать для пытки раба. Мы, избрав 10 допросчиков, яви-

384
Исократ
лись в святилище Гефеста. Я потребовал, чтобы они
бичевали выданного и вытягивали ему члены до тех пор,
пока он, по их мнению, не скажет правду, Пасион же стал
говорить допросчикам, что они были выбраны не в
палачи, и настаивал на том, чтобы они словесным допросом
осведомлялись у раба о том, что им угодно узнать. (16) На
наши возражения допросчики заявили, что они не станут
пытать, но решили, чтобы Пасион выдал мне раба. Так
Пасион ловко избежал допроса раба под пыткой, а что
касается выдачи, он отказался довериться допросчикам,
но изъявил готовность заплатить пеню в случае, если они
сочтут его виновным. Пусть будут вызваны свидетели
этого.
(Свидетельские показания)
(17) Затем, судьи, все на собраниях стали обвинять Пасио-
на в несправедливых и возмутительных поступках, именно,
что он сперва укрыл раба, который, как говорил и я, был
причастен к денежным делам, а затем сам стал обвинять нас
в укрывательстве, что потом, когда раб был схвачен, он
воспрепятствовал его пытать, как будто бы свободного, после
же этого его выдал за раба и избрал допросчиков, на словах
приказал его пытать, а на деле не допустил до этого. Так как
Пасион полагал, что ему самому не будет никакого спасения,
если ему придется предстать перед вами, то он через
посланного просил меня быть при нем, когда он отправится в храм.
(18) И вот, когда мы пришли на Акрополь, он, накрывшись,
с плачем стал говорить, будто его вынудило отсутствие
средств отрицать получение от меня денег, но что немного
времени спустя он постарается деньги отдать. Пасион просил
меня оказать ему снисхождение и не разглашать постигшей
его беды, чтобы не стало известно, что он, принимая на
хранение деньги, явно не выполняет данного обязательства. Я,
веря в его раскаяние, уступил ему и предложил изобрести
способ, чтобы и ему самому благополучно выйти из
положения, и мне получить свое. (19) На третий день, встретившись,
мы даем друг другу клятву молчать обо всем случившемся;
но эту клятву он нарушил, как узнаете вы сами из
дальнейшего изложения. Пасион согласился плыть со мною в Понт

Речи
385
и там отдать деньги — это для того, чтобы осуществить
соглашение как можно дальше от этого города, чтобы никто
из здесь живущих не знал об обстоятельствах уплаты
долга. После отъезда он смог бы объяснить свое отсутствие, как
ему угодно. В случае же нарушения им данного уговора он
соглашался предоставить посредничество Сатиру под
условием — в случае осуждения уплатить полуторную сумму
денег. (20) Все это изложив письменно, мы повели на
Акрополь ферейца Пирона, обычно плавающего в Понт, и
вручили ему на хранение договор, наказав ему, что если мы
покончим миром между собою, то письменное условие сжечь,
если же нет, то отдать Сатиру. (21) Так, судьи, сложились
наши дела. Менексен между тем в гневе на обвинение,
брошенное ему Пасионом, начал с ним тяжбу и стал настаивать
на выдаче Китта, требуя для Пасиона, если он будет обвинен
в клевете, того же самого наказания, которое постигло бы
его, если бы было признано, что он совершил что-либо
такое, в чем обвинял нас Пасион. Последний, судьи, стал
просить меня, чтобы я отклонил Менексена от предъявления
ему обвинения, говоря, что он ничего не достигнет, если
возвратит деньги согласно письменному соглашению,
отправившись в Понт, а здесь будет осмеян, так как раб, подвергшись
пытке, разгласит правду обо всем. (22) Я согласился
ходатайствовать перед Менексеном об удовлетворении желания
Пасиона, если он в отношении меня исполнит взятые
обязательства. В то время Пасион был в бедственном положении,
не имел ничего, чем он мог бы помочь себе в своих
собственных бедах: не только страшила его пытка раба и
вышеуказанная тяжба, но также и письменное соглашение, как бы
оно не попало в руки Менексена. (23) В столь
затруднительном положении, не находя никакого иного способа уплатить
долг, Пасион подкупил рабов упомянутого гостя и подделал
соглашение, которое должен был получить Сатир, в случае
если Пасион не удовлетворит меня. И после того как он
сделал это, он стал наглейшим из всех людей. Он заявил, что
и в Понт он со мной плыть не намерен, и договора со мной
у него никакого нет, и потребовал, чтобы письменное
соглашение было распечатано в присутствии свидетелей. К чему я
буду вам, судьи, сообщать подробности? Ведь оказалось,
что в письменном соглашении стояло, будто бы к Пасиону

386
Исократ
я не предъявляю никаких обвинений. (24) Все происшедшее
я изложил вам возможно точнее. Я полагаю, судьи, что Па-
сион построит свою защиту на этом подделанном им
документе и больше всего будет на него опираться. Будьте
внимательны к моим словам, и я думаю, что сделаю для вас
очевидной подлость Пасиона, основываясь на обстоятельствах
заключения нами письменного условия. (25) Прежде всего
обратите внимание на следующее. Когда мы передавали
гостю наш договор, по которому Пасион объявляет себя
свободным от обвинений, я же заявляю, что должен получить
от него деньги, мы наказывали гостю сжечь письменное
соглашение, если мы покончим между собой миром, если же
нет, то отдать его Сатиру; что это было сказано, мы оба
признаем. (26) Однако, судьи, по какой причине мы поручили
отдать письменное соглашение Сатиру, если не
договоримся, раз Пасион был уже свободен от обвинений и дело у нас
было покончено? Но ясно, что мы заключили такой договор
потому, что у нас оставались еще спорные вопросы, которые
Пасион должен был уладить со мной согласно письменному
соглашению. (27) Далее, судьи, я имею изложить причины,
по которым Пасион согласился возвратить деньги, так как
мы избавились от наветов на нас перед Сатиром, а Пасион
сам оказался не в состоянии укрыть Китта, знавшего о
сделанном мною вкладе денег на хранение, то он решил, что
если выдаст на пытку раба, то обнаружится его мошенничет
ство, (28) если же не сделает этого, то будет подвергнут пене;
в силу всего этого он и решил помириться со мной. Потре^
буйте же от Пасиона указать, ради какой выгоды или из-за
какой опасности я освободил его от обвинений? Если же он
ничего подобного указать вам не сможет, то не правильнее
ли будет, если вы более поверите — что касается
письменного соглашения — мне, нежели ему? (29) Достаточно легко,
судьи, всякому понять, что мне как обвинителю, если бы я
стал опасаться опровержений, возможно было без всякого
заключения договора прекратить дело, Пасиону же из-за
возможности применить пытку к рабу и из-за тяжб,
возбужденных перед вами, нельзя было по желанию освободиться
от опасностей, иначе как склонив к тому меня, обвинителя.
Таким образом, не мне для прекращения преследования, а
Пасиону о возвращении моих денег приходилось заключать

Речи
387
договор. (30) Еще неправдоподобнее допустить, что я до
составления письменного соглашения настолько сильно
усомнился в благоприятном исходе дела, что не только
освободил Пасиона от обвинений, но и договором это
подтвердил, а после того как я написал против себя подобного
рода опровержение, только тогда решил возбудить дело
перед вами. Однако кто станет таким образом решать свои
дела? (31) Самым же главным доказательством того, что в
договоре говорилось не об освобождении Пасиона от
преследования, но о том, что он дал согласие выплатить мне
деньги, является следующее. Когда Менексен возбудил против
него дело, а письменное соглашение еще не было
подделано, Пасион послал ко мне Агиррия4, человека нам обоим
преданного, и просил, чтобы я или склонил Менексена к
примирению, или уничтожил заключенный с ним договор.
(32) Или вы, судьи, полагаете, что он действительно хотел
уничтожить означенный договор, посредством которого он
желал нас изобличишь во лжи? Нисколько. После того как
переделали документ, Пасион не стал говорить всего
вышеизложенного, а во всем стал ссылаться на договор, требуя
вскрытия самого документа. И вот каким образом
первоначально он собирался уничтожить договор, я выставлю
свидетелем самого Агиррия. Пусть предстанет он.
{Показания Агиррия)
(33) Я считаю вполне доказанным, что мы заключили
договор не так, как будет пытаться представить это Пасион,
но так, как я вам изложил. Нет оснований, судьи,
удивляться, что Пасион подделал документ, не только потому, что
уже подобные дела бывали, но и потому, что некоторые из
имевших дело с Пасионом уже совершали деяния гораздо
более преступные. Кто из вас не знает, как Пифодор,
именуемый Скепитом5, который все возможное и говорит и
делает в пользу Пасиона, в прошлом году вскрыл урны для
голосования и вынул жребий с именами судей6, опущенный
чуда членами Совета. (34) Однако если кто, ради мелочей и
подвергаясь уголовной ответственности, дерзнул вскрыть
упомянутые урны, которые были опечатаны пританами,
вторично опечатаны хорегами, охранялись казначеями и

388
Исократ
были положены на акрополе, то следует ли удивляться, если
нашлись люди, подделавшие какой-то там договор,
положенный на хранение у приезжего человека, раз им
представлялась возможность поживиться столь большими деньгами;
сделали же они это или подкупив его рабов, или ухитрились
иным способом. Обо всем этом не знаю, что мне еще
сказать. (35) Некоторых Пасион уже пытался убедить, что
вообще у меня здесь не было денег, говорил, будто я занял у
Стратокла триста статеров. Вам надлежит и об этом
выслушать, чтобы вы знали, какими доказательствами
вооружившись пытается он лишить меня денег. Я, судьи, желая
возможно больше вывезти из Понта денег, воспользовался
намерением Стратокла плыть туда и попросил его свои деньги
оставить у меня, в Понте же получить деньги от моего отца;
я считал, что я много выиграю, если деньги не
подвергнутся опасности во время плавания. (36) Это тем более, что в то
время лакедемоняне господствовали на море. Итак,
полагаю, в этом нет еще доказательства, как это пытается
представить Пасион, будто у меня не было здесь денег. Для меня
же надежнейшим доказательством наличия у меня здесь
денег, данных ему на хранение, являются деловые
отношения со Стратоклом. (37) Ведь на вопрос Стратокла, кто
возместит ему деньги, если бы отец мой не выполнил моей
просьбы, а он сам, приплыв сюда обратно, не застал бы
меня, я указал ему на Пасиона, последний же согласился
возместить ему и основной капитал, и причитающиеся
проценты. Однако если бы у Пасиона не хранилось ничего мне
принадлежащего, то неужели, думаете вы, он так легко
согласился бы быть поручителем за меня на такую большую
сумму? Пусть предстанут свидетели.
(Свидетельские показания)
(38) Равным образом, судьи, быть может, представлены
будут свидетели того, что я отрицал перед доверенными
лицами Сатира наличие у меня денег, кроме тех, которые я
передал им, и того, что я отрицал, что Пасион сам владеет
моими деньгами, причем я признавал себя должным
триста драхм, которые по доверенности получил от него Гиппо-
лаид — мой гость и близкий человек. (39) Я, судьи, находил-

Речи
389
ся в бедственном положении, о котором я вам уже сообщал:
дома я лишился всего, что там было, находящиеся же здесь
деньги я был вынужден передать прибывшим с Понта, у
меня ничего не оставалось, за исключением того, что я мог
сохранить, если бы удалось мне скрыть деньги, положенные
на хранение у Пасиона. Я признаю, что при таких
обстоятельствах объявил себя еще должным ему триста драхм и
во всем прочем поступал и говорил так, что на основании
этого прибывшие с Понта могли все более прийти к
убеждению, что у меня денег нет. (40) Вы без труда убедитесь, что
это случилось не из-за отсутствия у меня денег, но с целью
убедить посланцев Сатира. Прежде всего я представляю вам
свидетелей, что мною с Понта привезено было много денег,
затем других свидетелей, которые видели, что я прибегал к
услугам меняльной лавки Пасиона, а также тех, которые
покажут, что при расчете на золото я получил от них в то
время более тысячи статеров. (41) Кроме того, на нас был
наложен чрезвычайный налог и, когда последовало
назначение податных чиновников, я внес больше остальных гостей;
будучи же сам избран, я на себя наложил самый большой
налог, за Пасиона же просил моих сотоварищей по
должности, говоря, что он пользуется моими деньгами. Пусть
предстанут свидетели.
(Свидеупелъские показания)
(42) Я привлеку в свидетели и самого Пасиона, действия
которого подтверждают вышеизложенное. Ведь то грузовое
судно, за которое я дал большие деньги, по показанию
одного лица будто бы принадлежало какому-то делосцу. Когда
я стал спорить и решил спустить судно на воду, доносчики
так настроили Совет, что сперва я чуть не был без суда
предан смерти; в конце концов они согласились на то, чтобы я
выставил поручителей. (43) И вот Филипп, гость моего отца,
явился на мой зов, но затем, испугавшись большого риска,
поспешил оставить меня. Пасион же нашел мне
поручителем за семь талантов Архестрата7, менялу. Если бы (в
случае несчастья со мною) он лишался незначительной суммы
и знал, что у меня здесь ничего нет, то он никогда не
выступил бы моим поручителем за такую большую сумму. (44) Но

390
Исократ
ясно, что эти триста драхм Пасион требовал с меня мне же
в угоду, поручителем же за меня на семь талантов он стал,
считая, что имеет достаточное обеспечение в виде денег, у
него хранящихся. Итак, из самих поступков Пасиона вам
ясно, что у меня здесь было много денег и что они
находятся в его меняльной лавке; об этом вы слышали и от других
осведомленных лиц. (45) Я полагаю, судьи, что вы лучше
всего поймете, из-за чего мы спорим, если только вы
запомнили, каковы были наши отношения в то время, а именно,
что я отправил Менексена и Филомела с требованием
выдать вклад, но Пасион сперва осмелился отказать. Ведь отец
мой был в заточении, лишен всего имущества, а я из-за
наличных бед не мог ни тут оставаться, ни плыть в Понт. (46)
Так вот, правдоподобно ли, что я, находясь в таком
бедственном положении, стал бы предъявлять несправедливый
иск или решился бы ограбить Пасиона из-за тяжести
постигших меня несчастий и из-за множества денег? Но кто же
когда-либо доходил до такой степени ябедничества, что сам,
подвергаясь смертельной опасности, стал бы злоумышлять
против чужого имущества? С какой надеждой или на что
полагаясь выступил бы я несправедливо против Пасиона?
Или я думал, что, испугавшись моей силы, он тотчас отдаст
мне деньги? Но не так действовал каждый из нас обоих. (47)
Не полагал ли я, начав тяжбу и притом вопреки
справедливости, что встречу у вас больше доверия, чем Пасион, я,
который собирался покинуть Афины, боясь, как бы меня не
вытребовал от вас Сатир? Но зачем, ничего этим не
достигая, мне нужно было ставить себя во враждебные отношения
с тем, с которым у меня оказались самые тесные отношения
из всех жителей этого города? И кто из вас решился бы
приписать мне такое безумие и неопытность? (48) Следует,
судьи, обратить внимание на бессмысленность и
невероятность того, что при каждом своем выступлении пытается
утверждать Пасион. Ведь когда я находился в таком
положении, что не мог его привлечь к суду, даже если бы он
признался, что он присваивает мои деньги, тогда он обвинял
меня в намерении несправедливо возвести на него
обвинение; после же того как я избавился от клеветников,
порочивших меня перед Сатиром, и все стали считать неизбежным
осуждение Пасиона, тогда он стал утверждать, что я снял с

Речи
391
него все обвинения. Однако что может быть более
непоследовательным, чем все это? (49) Но, быть может, только в
указанном случае он явно противоречит сам себе в своих
речах и действиях, а во всем остальном — нет? Он, который
обвинял меня в порабощении человека, которого сам скрыл,
и его же в налоговых описях показал в числе прочих как
раба, а когда Менексен потребовал его для пытки, то
воспрепятствовал этому, сказав, что тот якобы
свободнорожденный. (50) К тому же, сам захватив вложенные мною деньги,
он дерзнул нас обвинять, что мы будто бы присвоили шесть
талантов из его меняльной лавки. Однако тем, кто
пытается лгать в делах столь очевидных, вряд ли можно доверять
в том, что делается с глазу на глаз? (51) Наконец, судьи,
согласившись отправиться к Сатиру и поступить так, как
последний признает это правильным, он и в этом обманул
меня: сам не пожелал отправиться, хотя я неоднократно
вызывал его, а послал Китта, который, явившись туда (в
Понт. — Н. 5.), заявил, что он свободный, родом из Милета,
что послал его Пасион дать разъяснения относительно денег.
Сатир выслушал нас обоих и не стал разбирать дело об
имевших место здесь сделках, особенно потому, что
Пасион отсутствует и не намерен выполнять его решений, но
вместе с тем Сатир настолько убедился в том, что я терплю
несправедливость, что, созвав владельцев кораблей, просил
их помочь мне и не допускать несправедливости надо мной;
в Афины же написав письмо, он дал его для передачи Ксе-
нотиму, сыну Каркина. Пусть будет прочитано это письмо.
(Читается письмо)
(53) Итак, судьи, хотя у меня много справедливых
доводов, самое важное доказательство того, что Пасион захватил
у меня деньги, по моему мнению, есть то, что он не захотел
выдать для пытки раба, который знал о сделанном мною
вкладе. А для сделок в меняльных лавках разве есть более
веское доказательство, чем это? Ведь мы совершаем их без
свидетелей. (54) Вижу, что и вы не считаете ничего более
надежным и раскрывающим истину и в частных, и в
общественных делах, чем пытку. Ведь возможно выставить
свидетелей и в подтверждение чего-либо непроисходившего;

392
Исократ
применение же пьггки ясно обнаруживает, кто из двух
говорит правду. Зная это, Пасион хотел, чтобы вы оставались
более в области предположений относительно нашего дела,
чем имели о нем ясное представление. Ведь он не станет
утверждать, будто раб мог сдаться в пытке и что вследствие
этого он его не выдал, (55) так как всем вам известно, что,
оговорив господина, раб подверг бы себя мести на все
остальное время со стороны этого худшего из людей,
вынеся же пытку, он стал бы свободным и завладел бы тем,
чего лишил меня его господин. Но тем не менее, хотя рабу
и предстояло в столь заманчивом деле одержать верх,
Пасион, сознавая себя соучастником преступного деяния,
продолжал уклоняться от суда и выставлять всевозможные
причины, чтобы не было об этом деле допроса раба под пыткой.
(56) Итак, я прошу вас, сохраняя в памяти все изложенное,
голосовать против Пасиона и не обвинять меня в столь
постыдном поступке, будто я, обитая на Понте и владея столь
большим имуществом, что можно им и других
облагодетельствовать, явился сюда с целью ябедничать на Пасиона и
требовать у него мнимых денежных вкладов. (57) Следует вам
отнестись с вниманием и к Сатиру, и к моему отцу, которые
все время более чем все эллины считались с вами, и часто,
уже отсылая из-за неурожая хлеба корабли прочих купцов
пустыми, вам они давали разрешение на вывоз; (58) также
в тяжбах по своим собственным обязательствам, в которых
они же являются судьями, вы не только получали должное,
но и больше того. Поэтому не подобает вам недооценивать
письма Сатира. Итак, я прошу вас обо мне и о нем вынести
справедливый приговор и не доверять лживым словам
Пасиона более, чем моим.

XVIII. ПАРАГРАФЭ ПРОТИВ КАЛЛИМАХА
(1) Если бы другие люди уже успели выступить с
подобной параграфа, я начал бы свою речь с изложения самого
существа дела. Ныне же передо мной стоит необходимость
сказать прежде всего о самом законе, на основании
которого мы обратились к суду, чтобы вы, судьи, со знанием дела
вынесли свое решение по поводу спора, с которым мы здесь
выступаем, а также чтобы никто из вас не удивлялся тому,
что я, будучи обвиняемым, выступаю с речью раньше
обвинителя. (2) После того как, вернувшись из Пирея в город, вы
увидели1, что некоторые из граждан стремятся сделать
политические доносы своей профессией2 и пытаются нарушить
условия соглашения3, вы, желая положить конец их
деятельности и в то же время показать всем остальным, что вы
заключили эти соглашения, не будучи вынуждены к этому
силой, но намереваясь принести пользу государству, — вы, по
предложению Архина, провели закон, согласно которому
если кто-нибудь начнет судебный процесс в нарушение
закрепленных клятвой соглашений, то обвиненному
разрешается выступить с параграфэ, архонты же должны начать
дело с разбора этой параграфэ. Право говорить первым
предоставляется выступающему с параграфэ. (3) Та же из двух
тяжущихся сторон, которая окажется побежденной,
должна будет заплатить эпобелию4 — для того, чтобы люди,
осмеливающиеся из мстительности затевать судебные процессы,
не только были изобличены как нарушители клятвенных
договоров и не только от богов должны были ожидать
наказания, но и для того, чтобы они были подвергнуты наказанию
немедленно. В самом деле, я счел несправедливым, чтобы
при наличии таких законов мне следовало примириться с
тем, что сикофант подвергается только опасности заплатить

394
Исократ
30 драхм5, самому же подвергнуться риску потерять все свое
состояние. (4) Я собираюсь доказать, что Каллимах,
преследуя меня по суду, не только нарушил соглашения, но и
возводит на меня ложное обвинение и что по этому поводу
между нами имел место компромисс, заключенный в
третейском суде. Я хочу с самого начала разъяснить вам, что
произошло. Когда вы увидите, что он не потерпел никакого
ущерба от меня, тогда, я думаю, вы с большим
удовольствием окажете поддержку соглашениям, а по отношению к
моему обвинителю воспылаете еще большим гневом.
(5) Когда еще управляли Десять, которые встали у
власти после свержения Тридцати тиранов6, случилось так, что
я прогуливался вместе с Патроклом, своим родственником,
который тогда занимал должность архонта-басилевса. На
пути он встретил своего врага Каллимаха (который ныне
преследует меня по суду), несшего деньги. Арестовав его тут
же на месте, он заявил, что эту сумму оставил ему Филон и
она должна быть внесена в казну: ведь Филон находился
тогда вместе с теми, кто в Пирее7. (6) Когда по этому
поводу возник спор и они стали осыпать друг друга
оскорблениями, сбежалась толпа. Случайно тут оказался Ринон, один из
Десяти8. Ему Патрокл тотчас же предъявил обвинение
против Каллимаха по поводу денег9. Ринон повел их обоих к
своим коллегам по должности, те же передали дело в Совет.
Когда же состоялся суд, было вынесено решение, чтобы эти
деньги поступили в казну. (7) После этого, когда вернулись
из Пирея изгнанники, он выдвинул обвинение против Пат-
рокла в том, что тот явился виновником понесенного им
ущерба. Решив дело с ним в свою пользу и взыскав с него
10 мин серебра, он стал обвинять Лисимаха. Получив и с
него 200 драхм, он стал доставлять неприятности мне. Вначале
он обвинял меня в том, что я был соучастником упомянутых
выше лиц. Но затем он дошел до такого бесстыдства, что
возвел всю вину за происшедшее на меня, и это,
по-видимому, он будет сейчас доказывать. (8) Я же выставлю перед
вами свидетелей — прежде всего тех, кто присутствовал при
самом начале событий, о которых идет речь, в том, что я его
не арестовывал и денег не касался, затем <Ринона> и коллег
его — в том, что им донос относительно денег сделал
Патрокл, а не я, затем и членов Совета, которые засвидетель-

Речи
395
ствуют, что обвинителем был он. Вызови же мне свидетелей
I подтверждение этого.
Свидетели
(9) И в то время как можно указать на множество лиц,
присутствовавших при всем этом, он, ведя себя так, будто
пег никого, кто был бы в курсе дела, повсюду — и в толпе на
улице, и бывая в эргастериях — твердит о том, что
пострадал по моей вине и из-за меня лишился денег. Некоторые из
близких ему лиц, приходя ко мне, стали мне советовать
развязаться с этим делом, чтобы не слышать дурного о себе
и не рисковать большим состоянием, даже если я и очень
убежден в правоте своего дела. Они говорили, что во время
судебных процессов случается много неожиданностей (10) и
что удача в судебном деле у нас имеет гораздо большее
значение, чем справедливость самого дела, так что выгоднее
будет для меня, поступившись некоторой суммой денег,
избавиться от значительных обвинений, чем, ничего не
отдавая, подвергнуться риску потерять столь большое состояние.
Но к чему я буду знакомить вас со всеми мелкими
подробностями, из которых они не оставили в стороне почти
ничего, что обычно говорят? В конце концов они меня убедили
(пусть станет известна вам вся истина) дать этому человеку
200 драхм. Для того чтобы предотвратить с его стороны
возможность нового ложного обвинения, мы взяли в
качестве третейского судьи на определенных условиях Никомаха
из дема Бата10.
Свидетели
(11) Вначале он соблюдал те условия, на которых между
нами было достигнуто согласие. Затем же, стакнувшись с
Ксенотимом, нарушителем законов, развратителем судилищ,
оскорбителем властей, повинным во всяческих
преступлениях, подал против меня иск в 10 000 драхм. Когда же я
выставил свидетеля в том, что иск является незаконным,
поскольку между нами имело место соглашение, заключенное
через третейского судью, он не стал преследовать этого
свидетеля по суду, (12) зная, что если он не соберет после судеб-

396
Исократ
ного разбирательства пятой части голосов в свою пользу, то
должен будет заплатить эпобелию. Но он вновь обратился к
судебным властям с тем же самым иском, рискуя в случае
проигрыша дела только уплатой судебных пошлин. Я же,
будучи в затруднении и не зная, как избавиться от свалившихся
на меня бедствий, счел самым лучшим выходом выступить
перед вами против него в качестве тяжущейся стороны в
судебном процессе. Вот в чем заключается существо дела.
(13) Мне известно, что Каллимах собирается не только
возвести на меня ложные обвинения, но и отрицать факт
имевшего между нами место соглашения через
третейского судью; он готовится выступить и заявить, будто он
никогда не обращался к Никомаху, прося его быть третейским
судьей, о давних дружеских отношениях которого ко мне он
знал, и что трудно предположить, будто он согласился взять
200 драхм вместо 10 000, которые ему причитались. (14) Вы
же, судьи, примите во внимание прежде всего то, что мы
обратились к третейскому судье не в процессе спора, а придя
предварительно сами к соглашению. Так что он не совершил
никакой ошибки, избрав Никомаха в качестве третейского
судьи; напротив, он совершил бы большую ошибку, если бы,
придя к соглашению по существу спорного вопроса, стал бы
спорить по поводу того, кого взять в качестве
третейского судьи. Что же касается того, что он не мог бы
удовлетвориться двумя минами, в то время как ему причитались
10 000 драхм, то на это надо ответить следующим образом:
поскольку его иск был ложным, а обвинение —
клеветническим, нет ничего удивительного в том, что он
удовлетворился столь небольшой суммой. И еще, поскольку он подавал
иск на столь большую сумму, а удовлетворился столь малой,
это является лучшим доказательством не того, что
третейский суд не имел места между нами, а скорее того, что он
с самого начала возвел на нас ложное обвинение. (15) Я
удивляюсь, однако, тому, как он считает возможным
доказывать, будто является неправдоподобным тот факт, что он
удовлетворился 200 драхмами вместо 10 000, а обо мне не
думает, что я, если бы хотел лгать, скорее должен был бы
выдумать, что дал ему большую сумму, чем та, которую
дал в действительности. Но как раз то обстоятельство,
которое могло бы ему служить основанием, что доказы-

Речи
397
вать, будто третейский суд между нами не имел места — а
именно, если бы он мог опровергнуть показания свидетеля
как ложные, — именно это обстоятельство я считаю в такой
же степени доводом в пользу того, что я говорю правду и что
третейский суд действительно имел место между нами, ибо
он явно отказался преследовать свидетеля по суду за ложное
показание.
(16) Более того, я полагаю, что если бы даже
третейский суд не имел места и не было свидетелей всему тому,
что произошло, а нужно было бы решать дело только на
основании суждения, насколько правдоподобны
утверждения, высказываемые сторонами, — то и это бы не
затруднило вас, судьи, вынести справедливое решение. Если бы
я в своей жизни часто отваживался совершать
несправедливости по отношению к остальным гражданам, вы не без
основания могли бы обвинить меня в том, что по
отношению к этому человеку я совершил несправедливость. Но
всем известно, что я никого из граждан не лишал
состояния, ничью жизнь не подвергал опасности, никого не
вычеркивал из списка лиц, имеющих гражданские права,
никого не вписывал в список вместе с Лисандром11, — (17)
хотя, надо сказать, многих людей подлое поведение
Тридцати тиранов побудило к подобным поступкам. Известно,
что Тридцать тиранов не только не наказывали
преступников, но, наоборот, даже побуждали иных людей совершать
преступления. Меня же никак нельзя изобличить в том,
что даже в то время, когда правили эти тираны, я делал
что-либо подобное; а этот заявляет, что испытал с моей
стороны несправедливость, когда Тридцать тиранов уже
были выброшены из города, Пирей был захвачен, народ
одерживал победу, когда уже шли переговоры о
заключении перемирия12. (18) И разве можете вы подумать, что
гот, кто так благопристойно вел себя во время правления
Ί ридцати тиранов, отложил бы совершение различных
злодеяний на то время, когда стали раскаиваться даже те,
кто раньше их совершал? Яснее же всего доказывает мою
невиновность то, что я тогда ничего не предпринимал
даже против своих врагов. Как же я мог попытаться
причинить вред этому человеку, с которым у меня никогда не
было никаких дел?

398
Исократ
(19) То, что я ни в коей мере не являюсь виновником
конфискации денег у Каллимаха, доказано мною, я полагаю,
с достаточной степенью убедительности. Но то, что у него не
было никакого права привлекать меня к суду по поводу
всего того, что тогда происходило, — даже если бы я был
виновен во всем том, в чем он меня обвиняет, — вы сейчас
узнаете из текста соглашений. Возьми, пожалуйста, свиток.
Текст соглашений
(20) Так разве недостаточно справедливы те причины, на
основании которых я выступаю со своей параграфа? Разве
достигнутые соглашения не освобождают яснейшим
образом от судебных преследований всех тех, кто занимался
доносами13, или выдвигал против кого-нибудь обвинения в
покушении на собственность государства14, или совершал
другие подобные действия? А я ведь могу доказать, что ни
в каком-либо подобном деле не являюсь виновным и в иных
проступках ни в малейшей степени не замешан! Прочти,
пожалуйста, и клятвы, скрепляющие соглашения.
Клятвы
(21) Так разве не возмутительно, граждане судьи, что, в
то время как существуют такие соглашения, скрепленные
такими клятвами, он, Каллимах, настолько возомнил о своем
красноречии, что понадеялся убедить вас вынести решение,
противоречащее указанным соглашениям и клятвам!
Конечно, если бы он увидел, что наше государство сожалеет по
поводу того, что было совершено, тогда не следовало бы
удивляться его поступку. Ныне же вы не только своей
законодательной деятельностью показали, как высоко вы
ставите достигнутые соглашения, (22) но даже Филона из дема
Койла15, на которого поступил донос, где он обвинялся в
злоупотреблении своей должностью посла, причем он даже
не мог оправдаться от этого обвинения, вы решили
отпустить и даже не привлекли его к суду. И все потому, что он
апеллировал к указанным соглашениям. Мы видим, как
государство считает необходимым щадить даже тех, кто, по
мнению всех, является преступником, этот же осмеливает-

Речи
399
ся обвинять таких людей, которые не совершили никакого
иресгупления. (23) Ему хорошо известно, что у Фрасибула и
Анита, пользующихся наибольшим могуществом в нашем
государстве16, были конфискованы большие суммы денег.
Зная виновников случившегося, лиц, обвинивших их в
растрате казенных денег, они все же не осмеливаются
привлекать их к суду и не проявляют мстительности, и, хотя во всех
прочих делах они имеют влияние большее, чем другие, во
всем том, что касается соглашений, они считают себя
равными всем остальным гражданам. (24) И не только они так
полагают, но и из вас никто не осмелился затеять подобный
процесс. И ведь совершенно недопустимо было бы, если бы
ны, оставаясь в своих частных делах верными клятвам, из-
за его ложного обвинения решили бы эти клятвы нарушить
и, в то время как вы частные соглашения утверждаете
государственным авторитетом, одновременно стали бы терпеть,
чтобы любой желающий в своих частных интересах мог
нарушать государственные соглашения. (25) В то время,
когда еще неясно было, принесут ли подобные соглашения
пользу нашему государству, вы все же торжественно
закрепили их клятвами (так что, даже если бы они и не
приносили пользы, все равно их надо было соблюдать). Теперь же,
когда эти соглашения так прекрасно себя оправдали, что,
даже если бы и не было никаких гарантий, их все равно
следовало бы придерживаться, — будет поистине
удивительно, если вы станете нарушать эти клятвы (26) и, в то время
как вы с гневом выступаете против тех, кто советует
уничтожить эти соглашения, этого вот человека, который
осмеливается нарушать записанные соглашения, отпустите
безнаказанным. Вы совершили бы тем самым несправедливый
поступок, недостойный вас самих, протаворечащий тем
постановлениям, которые были приняты вами ранее.
(27) Подумайте и о том, что вы должны вынести решение
но делу величайшей важности. Вы подадите свой голос
относительно заключенных соглашений, нарушение которых
ни вам, ни кому-либо другому никогда не приносило пользы;
такую силу имеют соглашения, что важнейшие основы
жизни как эллинов, так и варваров определяются договорами.
(28) Доверяя соглашениям, мы приезжаем друг к другу и
/[оставляем то, в чем каждый испытывает необходимость; с

400
Исократ
их помощью мы ведем свои собственные дела, прекращаем
и вражду, возникающую между частными лицами, и
общегосударственные войны. Это единственное общее благо,
которым мы, люди, все постоянно пользуемся. (29) Так что еле*
дует всем поддерживать соглашения и договоры и более
всего вам. Немного времени прошло с тех пор, как мы,
будучи побеждены в войне и оказавшись в подчинении у
врагов, прибегли к помощи соглашений и клятв (в то время
многие желали уничтожить наше государство); и, если бы
лакедемоняне осмелились их нарушить, каждый из вас
проникся бы самым сильным негодованием. (30) И как мы
сможем упрекать в нарушении соглашений других, когда сами
в этом будем повинны? Кому покажется, что мы
подвергаемся несправедливому обращению, совершаемому в нарушение
соглашений, если даже мы сами не станем проявлять себя в
качестве людей, ставящих их превыше всего? Какие залоги
верности мы сможем отыскивать у других, если мы станем
так необдуманно нарушать те, которые мы сами дали друг
другу? (31) Надо упомянуть и о том, что, после того как
наши предки совершили на войне многие и прекрасные
подвиги, государство наше благодаря этим соглашениям
стяжало себе не менее громкую славу. Многие государства
могут похвалиться прекрасными подвигами, совершенными
на войне, но никто не укажет на государство, которое
лучшим образом, чем наше, достигло примирения в
междоусобной борьбе. (32) В тех делах, совершение которых
сопряжено с опасностью для жизни, успех, пожалуй, чаще всего
зависит от случая; что же касается нашей умеренности в отношении
собственных граждан, то здесь все следует приписать
только нашему собственному благоразумию. Поэтому не
следует предавать эту добрую славу нашего государства.
(33) Так пусть же никто не считает, что я нарушил меру
сдержанности и допускаю сильные преувеличения,
произнося такие речи в то время, как защищаю свое собственное
дело. Ведь эта судебная тяжба сводится не только к
указанной сумме денег. В той же мере, как мне надо защищаться
в связи с этим иском, вам надлежит защищать то, о чем
говорилось выше. О последнем надлежащим образом
никто не смог бы высказаться, да и штрафа соответственного
назначить за нарушения. (34) Ведь этот процесс тем и отли-

Речи
401
чается от других процессов, что все другие судебные дела
касаются только тяжущихся сторон, в этом же деле затро-
нугы общие интересы государства. По поводу этого
процесса вы судите, произнося сразу две клятвы: ту, которую вы
обычно произносите при всех других судебных делах, и
другую — ту, при помощи которой вы закрепили названные
выше соглашения. Решив этот спор несправедливо, вы
нарушите не только законы нашего государства, но и законы,
общие для всех людей. Отсюда вытекает, что при вынесении
решения вы не должны руководствоваться симпатиями или
чувством снисхождения, или чем-нибудь иным, а только
теми клятвами, о которых шла речь выше.
(35) Что касается того, что вам необходимо
придерживаться такого мнения по поводу соглашений (и вместе с
тем это будет полезно и справедливо), — против этого, я
полагаю, не станет возражать и сам Каллимах. Думаю,
что, выступая перед вами, он будет стенать по поводу своей
бедности в настоящий момент и происшедшего с ним
несчастья и будет говорить о том, что он претерпит тяжкое и
злое бедствие, если в соответствии с той суммой, которой
он лишился во время господства олигархов, будет
вынужден заплатить эпобелию при восстановленной демократии,
и что если он тогда был вынужден стать изгнанником из-
за своего состояния, то теперь, когда появилась для него
возможность добиться справедливости, он вдруг окажется
лишенным гражданских прав. (36) Он будет жаловаться и
на то, что произошло во время переворота17, чтобы таким
образом скорее вызвать у вас гнев. Вероятно, ему
приходилось от кого-нибудь слышать, что вы, когда не имеете
возможности схватить преступников, наказываете первого
встречного. Я же уверен в том, что вы не имеете такого
намерения, а что касается вышеприведенных доводов, с
которыми он будет выступать, то на них я легко смогу
возразить. (37) По поводу его стенаний я могу только сказать,
что вам следует поддерживать не того, кто строит из себя
наинесчастнейшего человека, но того, на чьей стороне
окажется справедливость в судебном споре, по поводу
которого они оба принесли обоюдные клятвы. Что же касается
эпобелии, то, если бы я действительно был во всем этом
виноват, вы имели бы право сочувствовать ему, когда над

402
Исократ
ним нависла бы угроза наказания. Ныне же в качестве
сикофанта выступает он, и вы с полным правом сможете
отвергнуть все то, что он станет говорить. (38) Надо
обратить внимание и на то, что все вернувшиеся в город из
Пирея имеют право произносить точно такие же речи,
какие произносит он, но ни один из них не дерзнул затеять
подобный процесс. Необходимо, чтобы вы воспылали
ненавистью к подобным людям и стали считать дурными
гражданами тех, кто претерпел такие же беды, что и
большинство других, но тем не менее хочет добиться для себя
преимущественного права на мщение. (39) Кроме того, у
него еще сейчас есть возможность, прежде чем он узнает
о вашем решении, отказаться от процесса и разделаться со
всем этим делом. Да и как не назвать абсурдным такое
положение вещей, когда он стремится в этом процессе
снискать у вас жалость к себе, будучи сам виновником этого
процесса, который он сам же затеял и от которого он еще
сейчас может избавиться? (40) Но если он все еще не
может забыть тех событий, которые произошли во время
господства олигархов, потребуйте от него, чтобы он оставил
свои обвинения в отношении тех дел, за которые никто не
будет давать отчета, а доказал, что я действительно взял
эти деньги — о чем вам и надлежит вынести свое решение;
потребуйте от него, чтобы он доказывал не то, каким
образом он пострадал, а то, что виновником этого зла являюсь
именно я, от которого он и требует возврата утраченных
денег. (41) А выставлять напоказ свое бедственное
положение он может с успехом, привлекая к суду любого из
граждан. Вы должны принимать во внимание не те обвинения,
которые можно возводить и на людей, за которыми не
значится никакого дурного проступка, а такие, которые
можно выдвинуть только против действительно совершивших
преступление. Всего этого, пожалуй, будет достаточно,
чтобы ответить на его доводы, и после можно будет
возразить.
(42) Примите же во внимание и то (хотя, возможно, кому-
нибудь покажется, что я повторяюсь), как много людей
внимательно следят за этим процессом, не потому, что
принимают близко к сердцу наши дела, но потому, что, как они
полагают, дело идет о судьбе принятых соглашений. Выне-

Речи
403
ся справедливое решение, вы создадите им условия для
безопасного существования в нашем государстве; но если вы
этого не сделаете, если вы выступите в роли мстителей по
мтюшению ко всем без разбору, принимавшим тогда
участие в государственных делах, то подумайте, каково будет
настроение тех, кто оставался в городе? (43) Какие мысли
возникнут у тех, кто знает за собой самые незначительные
проступки, когда они увидят, что даже те, кто как
граждане вел себя благопристойно, не могут добиться для себя
правды? Представьте себе, какого можно будет ожидать
смятения, когда одни будут поощрены в своем ремесле
сикофанта, так как вы сами признаете за ними это право,
другие же проникнутся страхом перед нынешним устройством
государства, не оставляющего им никакого безопасного
убежища! (44) Разве не следует опасаться того, что, нарушив
клятвы, мы придем вновь к тому бедственному положению,
находясь в котором мы оказались вынуждены заключить
настоящие соглашения? Вам нет необходимости познавать
на опыте других, какое благо представляет собой согласие
фаждан и какое зло — междоусобная война. Вы в
достаточной степени отведали и того и другого, так что, пожалуй, и
других лучшим образом сможете вразумить относительно
всего этого!
(45) Чтобы не показалось, будто я по той причине так
долго задерживаю ваше внимание на этих соглашениях,
что по их поводу легко произносить и большие и
справедливые речи, хочу добавить только одно: вспомните об всем
атом, когда отправитесь к урнам для голосования.
Прежде чем заключить эти соглашения, мы воевали — одни,
запершись в стенах города, другие же, захватив Пирей,
ненавидя друг друга больше, чем врагов, которых оставили
нам наши предки. (46) После того же как мы достигли
соглашения, обменявшись залогами верности, мы живем в
таком прекрасном и ко всеобщему благу устроенном
государстве, как будто и не было у нас никаких несчастий. И
если тогда нас все считали неразумнейшими и
несчастнейшими из всех людей, ныне мы кажемся самыми
счастливыми и благоразумными из эллинов. (47) Отсюда следует,
что тех, кто осмеливается нарушать достигнутые
соглашения, надо подвергнуть не только обычным наказаниям, но

404
Исократ
и самым жестоким как виновников величайших зол — и
особенно следует наказывать тех, кто прожил это время
так, как Каллимах. Ведь он во время войны, которую
лакедемоняне вели не переставая в течение 10 лет, ни
одного дня не провел в строю под началом стратегов, (48) а
находился тогда в бегах, скрывая свое состояние, и,
только после того как Тридцать тиранов захватили власть,
вернулся на корабле в город. Он говорит о себе, что
является демократом, но, по-видимому, он настолько сильнее,
чем другие люди, желал установления демократического
строя, что, даже когда пострадал, не захотел уйти из
города, предпочитая скорее терпеть осаду вместе с теми, кто
его обидел, чем выступать на политической арене вместе
со всеми вами, пострадавшими сообща. (49) Он оставался
вместе с ними, участвуя в политической жизни, до того
самого дня, когда вы собрались штурмовать город, и только
тогда он вышел из города, не потому, что ненавидел
установленный тогда там строй, но из опасения перед
грядущей опасностью, как он сам потом объяснял. Когда же
после вторжения лакедемонян народ оказался заперт в Пи-
рее, он вновь бежал оттуда и проводил время в Беотии, так
что его надлежит скорее отнести к числу перебежчиков,
чем к числу изгнанников. (50) И вот, выступив в такой
роли по отношению к тем, кто из Пирея, и по отношению
к тем, кто оставался в городе, и вообще по отношению ко
всему нашему государству, он не желает пользоваться
равными со всеми другими правами, но хочет иметь
преимущество перед всеми, как будто он один был обижен или
является лучшим из граждан, или претерпел наибольшие
бедствия, защищая наши интересы, или же, наконец,
принес величайшую пользу нашему государству.
(51) Я хотел бы, однако, чтобы вы знали его так же, как
я, чтобы вы не проявляли жалости к нему по поводу его
потери, но вознегодовали бы по поводу того, что у него
осталось. Ныне же, для того чтобы рассказать обо всех
других людях, против кого он злоумышлял, о тяжбах,
которые он затевал, о доносах, которые он писал, о тех, с кем
вступал в заговоры, против кого лжесвидетельствовал, — для
всего этого мне не хватило бы времени вдвое большего по
сравнению с тем, которое мне отведено. (52) Услышав толь-

Речи
405
ко об одном из подобных им содеянных злодеяний, вы
получите ясное представление обо всем его низком поведении
вообще. Кратин затеял тяжбу о земельном участке с
родственником этого человека. Когда дело дошло до
насильственных действий, они спрятали рабыню и обвинили Кра-
тина в том, что он проломил ей череп, говоря, что от этой
травмы она и умерла. На этом основании они подали на него
в суд, что находится в Палладии18, по обвинению в убийстве.
(53) Узнав об этом их злом умысле, Кратин хранил
спокойствие все это время, опасаясь, как бы они не переменили
своего намерения и не стали строить новых козней, для того
чтобы поймать их с поличным. Когда же родственник
этого человека выступил с обвинением, а этот человек дал
показания, что женщина эта скончалась, (54) Кратин и его
друзья пришли в дом, где она скрывалась, взяли ее и силой
привели в судилище. Там они показали ее живой всем
собравшимся. В результате этого — в то время как судили
700 судей19, а 14 свидетелей показали то же, что он, — он не
собрал ни одного голоса в свою пользу. Вызови же мне
свидетелей в подтверждение этого.
Свидетели
(55) Так кто же сможет достойным образом изобличить
его злодеяния? Кто сможет отыскать более наглядный
пример низости, преступлений, сикофантства? Существуют
такие преступления, которые не раскрывают всей природы
людей, их содеявших, но из подобных действий легко
можно себе составить представление о всей жизни
преступников, которые их совершили. (56) Чего же еще можно
ожидать от человека, дерзнувшего свидетельствовать о живых,
что они мертвы? И тот, кто в чужих делах ведет себя
подобным образом, на что только не отважится, если дело
встанет о его собственных интересах? Как же можно ему
верить, когда он защищает самого себя, если он изобличен
в клятвопреступлении по поводу дела, касающегося
других? Кто и когда оказывался изобличенным в
лжесвидетельстве более ясным образом? Других людей вы судите на
основании их речей, но ложность его свидетельства уже
известна судьям. (57) Теперь зке, зная за собой такие пре-

406
Исократ
ступления, он осмелится утверждать, что я лгу, — вытворяя
подобное тому, как если бы Фринонд стал обвинять кого-
нибудь в плутовстве или Филург, похитивший Горгоней-
он20, стал бы обвинять других в святотатстве! Кому же
подобает скорее всего выставлять свидетелей, показывающих
о фактах, в действительности не имевших места, как не ему,
который сам дерзнул лжесвидетельствовать в пользу
других?
(58) Против Каллимаха можно выдвинуть множество
обвинений — так он устроил свою жизнь в качестве
гражданина. Что же касается меня, то я не буду говорить обо всех
остальных исполнявшихся мною литургиях. Упомяну лишь
об одной, за выполнение которой вы не только по
справедливости проникнетесь ко мне благодарностью, но и
сможете использовать этот факт как доказательство при решении
всего этого дела. (59) Когда наше государство потеряло весь
свой флот в Геллеспонте21 и оказалось лишенным своей
мощи, мое поведение настолько отличалось от поведения
остальных триерархов, что я один вместе с немногими
другими спас свой корабль, а из этих немногих я отличился тем,
что, приплыв в Пирей, единственный из всех не сложил с
себя обязанности триерарха, (60) В то время как остальные
с охотой избавлялись от литургий и впадали в отчаяние в
связи с создавшимся положением, сожалея о потерянных
средствах и стараясь скрыть остатки своего состояния — ибо
они полагали, что государство погибло, и заботились
только о своей собственности, — я один держался иначе, чем все
остальные, и, убедив своего брата принять участие в трие-
рархии, из собственных средств уплатил жалованье
гребцам, принеся тем самым врагам ущерб. (61) Наконец, когда
Лисандр издал приказ о том, что если кто-нибудь привезет
хлеб в наше государство, то будет подвергнут смертной
казни, мы настолько благородно повели себя в отношении
нашего государства, что в то время как остальные опасались
привезти даже свое достояние, мы напали на судно,
плывшее к лакедемонянам, и привели его в Пирей. За этот
подвиг вы вынесли постановление наградить нас венком и
назвать наши имена перед статуями эпонимных героев22 как
благодетелей государства. (62) Следует называть
демократами не тех людей, кто старается быть причастным к государ-

Речи
407
ственным делам после того, как дело народа победило, а
таких, которые пожелали подвергнуться опасности ради вас
тогда, когда государство претерпело несчастье, и
испытывать благодарность надо не к тем, кто сам пострадал, а к
тем, кто сделал вам добро, и сожалеть надо не о тех
бедняках, кто потерял свое состояние, а о тех, кто истратил свое
состояние ради вашего дела. (63) К числу последних
принадлежу я, как вы видите; и я был бы самым несчастным
человеком, если бы, истратив большую часть своего состояния в
интересах государства, после этого был бы обвинен как
человек, посягающий на чужое; и я был бы несчастнейшим
человеком, если бы ни во что не ставил те обвинения,
которые выдвигаются против меня перед вами — против меня,
который не то что состояние, а самое жизнь счел бы не
имеющей никакой ценности по сравнению с доброй славой
у вас. (64) Кто из вас не почувствует раскаяния, если не
сейчас, то вскоре после этого, когда увидит, что сикофант стал
богатым человеком, я же оказался лишенным и того, что у
меня осталось после выполнения литургии? И что, в то
время как он, никогда не подвергавшийся опасности ради
интересов государства, оказался выше законов и соглашений, (65) я,
являясь столь ревностным защитником государства, не
добился справедливого решения по своему делу? Кто не
упрекнет вас, если вы, убежденные речами Каллимаха,
обвините нас в подобной низости — нас, кого вы, исходя из
совершенных нами дел, сами наградили венком в награду за
мужество (в то время, когда получить такую почесть было
совсем не так легко, как сейчас)? (66) У нас произошло
противоположное тому, что бывает с другими: другие ведь
напоминают тем, кто получил почетный дар, об этом, мы же
просим вас, наградивших нас этим почетным даром,
вспомнить о нем, чтобы он послужил вам свидетельством, что все
сказанное выше о нашем образе жизни является истиной.
(67) Ведь ясно, что мы оказались достойными такой
почести, поступая соответствующим образом не ради того,
чтобы при торжестве олигархии грабить чужое имущество, но
для того, чтобы после спасения нашего государства все
остальные граждане получили свое достояние, а нам
большинство народа ответило бы благодарностью. О ней мы сейчас и
просим вас, не добиваясь чего-либо в обход справедливых

408
Исократ
законов, но доказывая, что мы ни в чем не погрешили
против справедливости...23, оставаясь верными соглашениям и
клятвам. (68) Было бы странным, если бы эти законы
оказали свое действие ради людей, совершивших преступления,
освобождая их от справедливого наказания, в отношении же
нас, совершивших столько добрых дел, оказались
недействительными. Надо стремиться сохранить установившийся
ныне порядок, памятуя о том, что соглашения ввергали
другие государства в состояние гражданской войны, в нашем же
государстве привели к еще большему единодушию граждан.
Об этом следует помнить и вынести справедливое и
полезное решение.

XIX. ЭГИНСКАЯ РЕЧЬ
(1) Я думал, эгинеты, что Фрасилох так хорошо
распорядился своим имуществом, что никто никогда не станет
возражать против оставленного им завещания. Но раз уж
противная сторона настроена так, что оспаривает и столь
прекрасно составленное завещание, мне придется попробовать
добиться от вас того, что мне причитается по праву. (2) Я
испытываю чувство, противоположное тому, которое
испытывает в таких случаях большинство людей. В самом деле,
по моим наблюдениям, другие сильно расстраиваются,
когда незаслуженно из-за чего-нибудь попадают в
затруднительное положение. Я же чуть ли не благодарность питаю
к этим людям за то, что они меня втянули в это состязание.
Ведь если бы это дело не было передано в суд, вы едва ли
смогли бы узнать, как я вел себя по отношению к покойному
и как я стал его наследником. Узнав же, как было дело, вы
нее поймете, что по справедливости я вполне заслужил
большего дара, чем этот1. (3) Следовало бы и той, которая
домогается имущества, не от вас попытаться заполучить
состояние, оставленное Фрасилохом, но при его жизни, будучи
полезной ему, теперь с полным правом добиваться, чтобы оно
было присуждено ей. Она же, отнюдь не раскаиваясь в том,
что она совершила недостойного по отношению к нему, пока
он был еще жив, теперь, когда он умер, пытается объявить
завещание недействительным и лишить дом наследника2.
(4) Удивляюсь и хлопочущим за нее. Они, видимо,
думают, что для них в этом деле нет никакого риска, так как,
даже и потерпев поражение, они не понесут никакого
наказания3. Между тем я полагаю, что для них будет тяжелым
наказанием уже одно то, что, будучи уличены в
несправедливых домогательствах, они лишатся в ваших глазах своей

410
Исократ
репутации порядочных людей. Вы же сможете убедиться в
бесчестности этих людей по самим их делам, когда
выслушаете до конца, как все это было. Начну с того, что, как я
думаю, очень скоро даст вам возможность понять, из-за чего
у нас идет тяжба.
(5) Так вот, Фрасилл, отец завещателя, не получил от
своих предков никакого имущества. Однако, став ксеном4
прорицателя Полемэнета, он так близко с ним сошелся, что
тот, умирая, оставил ему книги по искусству прорицания и
дал кое-что из того имущества, которое теперь имеется в
наличии. (6) Получив эти средства, Фрасилл сам стал
заниматься прорицанием. Пустившись странствовать и бывая во
многих городах, он сходился с разными женщинами.
Некоторые из них имели от него детей, которых он, однако,
никогда не считал законными. Тогда же он овладел и матерью
этой женщины. (7) А когда он нажил большое богатство и
захотелось ему вернуться на родину, он расстался с ней и с
другими своими любовницами и, приплыв на Сифнос, взял
там в жены сестру моего отца, так как, хотя по богатству
сам он был первым среди граждан, наша семья, как он знал,
знатностью рода и прочими достоинствами превосходила
всех остальных. (8) Он настолько ценил дружбу моего отца,
что, после того как его первая жена умерла бездетной, он
тотчас же женился на двоюродной сестре отца, чтобы не
порывать родственные отношения, связывающие его с нами.
Однако после недолгого сожительства и эту его жену
постигла та же самая участь, что и предыдущую. (9) После этого
он взял в жены девушку с Серифа у людей гораздо более
достойных, чем можно себе представить обитателей такого
городка5. От этого брака родились Сополис, Фрасилох и
дочь, в настоящее время являющаяся моей женой. Это
единственные законные дети, оставленные Фрасиллом. Их он
назначил наследниками своего имущества6, после чего и
умер.
(10) Мы же с Фрасилохом, переняв от родителей наших
столь тесную дружескую привязанность, о которой я
только что говорил, еще более упрочили ее. В самом деле, в
детстве мы были друг для друга больше чем братьями и
никогда не ходили порознь ни на жертвоприношения, ни на
театральные представления, ни на какие другие празднества.

Речи
411
И, став взрослыми, мы никогда ни в чем не поступали
вопреки воле друг друга, но и в наших частных предприятиях
действовали всегда единодушно, в государственных делах
имели одно и то же мнение. И друзья и ксены были у нас
общие. (11) Да нужно ли говорить о нашей дружбе, пока мы
были еще на родине? Но ведь и став изгнанниками, мы все
равно не захотели жить врозь. В конце концов он заболел
чахоткой и болел долго. Его брат Сополис скончался еще
раньше. Матери же и сестры при нем не было. И вот я,
когда он оказался в таком одиночестве, так усердно и заботливо
за ним ухаживал, что он думал, что не сможет по
достоинству отблагодарить меня за все, сделанное мной для него.
(12) Однако он сделал все возможное и, когда почувствовал
себя совсем плохо и уже больше не надеялся выжить,
позвал свидетелей и в их присутствии объявил меня своим
сыном и передал мне свою сестру и свое имущество7. (К
секретарю): — А теперь возьми у меня завещание.
Завещание
Прочти мне теперь эгинский закон. Ведь в соответствии
с ним должно было составить завещание, так как здесь, на
Эгине, мы жили, став метеками.
Закон
(13) Вот по этому-то закону, эгинеты, Фрасилох и
усыновил меня, своего соотечественника и друга, родом не хуже
других граждан Сифноса, получившего такое же
образование и воспитание, как и он сам. Не знаю, можно ли было
лучше исполнить закон, повелевающий усыновлять людей,
себе подобных. (К секретарю): — Ну, а теперь возьми у меня
кеосский закон. Его мы соблюдали, когда были
полноправными гражданами у себя на родине.
Закон
(14) Если бы, эгинеты, эти люди отказывались признать
мти два закона, ссылаясь на закон, принятый в их
государстве, то в этом, пожалуй, не было бы ничего удивительного.

412
Исократ
Однако ведь и этот закон имеет тот же смысл, что и оба
предыдущих. (К секретарю): — Возьми у меня эту книгу.
Закон
(15) Итак, что же им еще остается, когда они сами
признают, что Фрасилох оставил завещание, а законы все на
моей стороне, а не на их: и ваш закон, принятый здесь, где
будет решаться это дело, и закон Сифноса, откуда родом
был тот, кто оставил завещание, да, наконец, у них самих,
возбудивших эту тяжбу, на родине существует такой же
закон. Впрочем, как вы думаете, что может остановить этих
людей, которые пытаются убедить вас, что следует признать
недействительным завещание, хотя оно составлено в
согласии со всеми законами, а вы клялись, что будете судить
именно по этим законам?
(16) Итак, что касается самого дела, то о нем, я думаю,
уже вполне достаточно сказано. Однако, чтобы ни у кого не
сложилось мнение, что я, не имея достаточных к тому
оснований, завладел наследством, или что эта женщина, показав
себя с лучшей стороны по отношению к Фрасилоху,
оказалась лишенной имущества, хочу сказать еще следующее.
Ведь мне было бы стыдно за усопшего, если бы мне не
удалось вас всех убедить в том, что он совершил это не только
в соответствии с законами, но и вообще справедливо. (17) Я
полагаю, что это легко можно будет доказать. В самом деле,
мы с ней — совершенно разные люди. В то время как эта
особа, домогающаяся наследства в силу родственных с ним
отношений, все время ссорилась и с ним самим, и с Сополи-
сом, и с их матерью и вообще вела себя
недоброжелательно, я, со своей стороны, могу показать, что не только по
отношению к Фрасилоху и его брату, но и по отношению к
самому имуществу, из-за которого мы теперь спорим, вел
себя так, как подобает самому лучшему другу.
(18) Будет очень трудно говорить теперь о прошлом.
Дело в том, что, когда Пасин захватил Парос8, оказалось,
что большая часть их имущества была там в закладе у моих
ксенов: этот остров казался нам в то время наиболее
безопасным местом. И вот, пока они пребывали в таком
смятении, думая, что их состояние погибло, я ночью пустился в

Речи
413
плавание9 и доставил им их имущество с риском для
собственной жизни. (19) Ведь местность охранялась, и среди
людей, занимавших город, было несколько наших
изгнанников, которые за один день собственноручно убили моего
отца, дядю, зятя и, кроме них, еще троих двоюродных
братьев. И тем не менее ни одна из этих опасностей не
заставила меня повернуть назад. Я отправился в путь, полагая, что
ради них мне следует пойти на риск, как если бы дело шло
обо мне самом. (20) После этого нам пришлось бежать из
города среди такого смятения и страха, что некоторые с
пренебрежением бросали даже и своих собственных
родственников. Я же в столь бедственном положении не
удовольствовался спасением только своих близких. Нет, зная,
что Сополис в отъезде, а Фрасилох лежит больной, я вывез
и его самого, и его мать, и сестру, а вместе с ними и все их
имущество. Так кто же иной по справедливости должен
владеть этим имуществом, как не тот, кто тогда помог его
спасти, а теперь получил его от его законных владельцев?
(21) Вот каким опасностям я подвергался, выгоды же из
всего этого никакой не получил. Хочу еще сказать и о том,
как я, угождая ему, сам претерпел величайшие несчастья.
Ведь когда мы прибыли на Мелос и он узнал, что мы
собираемся здесь остаться, он стал просить меня плыть вместе
с ним в Трезену и ни в коем случае его не покидать, ссылаясь
па свой телесный недуг и на то, что у него много врагов, и
говоря, что без меня он вообще не сможет устроить свои
дела. (22) И, несмотря на то, что моя мать боялась
предстоящего переселения, так как она узнала, что местность в Тре-
вене — нездоровая, да и ксены советовали мне оставаться
здесь, мы все-таки решили поступить так, как было угодно
ему. И вот не успели мы прибыть в Трезену, как напали на
нас такие болезни, что я сам едва избежал смерти, в течение
каких-нибудь тридцати дней похоронил сестру, девушку
четырнадцати лет, а вслед за ней — не прошло еще и пяти
дней — и мать скончалась. Представляете, что должен был
и чувствовать, испытав такие превратности судьбы? (23)
Ведь я раньше никаких бед не знал. А тут вдруг пришлось
испытать и изгнание, и жизнь на чужбине, лишиться своего
кровного и, наконец, в довершение ко всему этому видеть,
как твои собственные мать и сестра, изгнанные из отечества,

414
Исократ
на чужой земле и у чужих людей оканчивают свои дни.
Поэтому, я думаю, никто мне по-настоящему не позавидует,
даже если бы я и извлек какую-то пользу из положения, в
котором оказался Фрасилох. Ведь для того, чтобы угодить
ему, я, поселившись в Трезене, претерпел такие невзгоды,
что едва ли когда-нибудь смогу забыть о них.
(24) Мои противники не смогут также утверждать, что я
терпеливо сносил все это, пока у Фрасилоха хорошо шли
дела, в несчастье же покинул его. Ведь как раз в это-то
самое время я с еще большей очевидностью доказал свое
благорасположение к нему. В самом деле, когда он,
поселившись в Эгине, заболел той самой болезнью, от которой и
умер впоследствии, я так за ним ухаживал, что не знаю, мог
ли кто-нибудь другой так же ходить за больным, который по
большей части находился в плохом состоянии, и тогда, когда
он сам еще мог передвигаться, и впоследствии, когда он на
протяжении шести месяцев, не вставая, лежал в постели.
(25) И никто из его родственников не захотел разделить с
ним его мучения и даже взглянуть на него никто не явился,
кроме матери и сестры, которые, однако, больше другими
делами занимались, так как обе они больными прибыли из
Трезены и сами нуждались в уходе. Я же, несмотря на такое
отношение к нему всех остальных, не пал духом и не
отступился, но ухаживал за ним, имея помощником одного
только раба, (26) потому что и слуг при нем никаких не осталось.
Ведь он и по природе был человеком тяжелого нрава, а тут
из-за болезни стал еще раздражительнее, так что едва ли
стоит удивляться, что они оставили его. Гораздо
удивительнее то, что я смог все это выдержать, ухаживая за ним во
время такой болезни. Он ведь в течение долгого времени
был покрыт нарывами; поднять его с постели было
невозможно, (27) а муки он терпел такие, что у нас дня не
проходило без слез. Оплакивали мы и горести наши, и изгнание,
и то, что мы одни совсем остались. И так продолжалось
непрерывно: мне нельзя было уйти или выказать нерадение,
и это было для меня страшнее всех моих бедствий.
(28) Мне хотелось, чтобы вы ясно поняли, как я себя вел
по отношению к нему. И я думаю, что после этого вы не
сможете спокойно выслушать речь моих противников10.
Теперь нелегко рассказывать о том, что было самым тяже-

Речи
415
лым и неприятным дал меня, что требовало самых
тягостных трудов и величайшей заботы, пока я ухаживал за ним.
Да вы сами подумайте, сколько бессонных ночей, сколько
мучений требует борьба с такой болезнью на протяжении
столь долгого времени! (29) Ведь я сам так плохо себя
чувствовал, что, если кто-нибудь из друзей приходил к нам, они
выражали опасение, как бы и я не погиб вместе с Фрасило-
хом, и советовали мне остерегаться, говоря, что многие из
тех, кто лечил эту болезнь, умерли сами. А я отвечал им,
что скорее предпочту умереть, чем позволю ему,
оставленному без всякой помощи и ухода, раньше положенного
срока сойти в могилу.
(30) И вот, после того как я показал себя таким образом,
со мной осмеливается судиться из-за имущества покойного
эта особа, которая даже навестить его не сочла нужным,
хотя он болел так долго, а она каждый день справлялась о
его здоровье и добраться до нас могла бы без труда. И
теперь, после всего этого, они решаются назвать его братом,
как будто не понимают того, что, насколько близким себе
человеком они его признают, настолько тяжелее будет их
вина перед ним. (31) Этой женщины не было при нем,
когда он готовился к смерти, хотя она и видела наших
сограждан, которые были в Трезене по пути на Эгину, куда они
направлялись, чтобы принять участие в его похоронах. Она
была настолько жестокосердной и бесчувственной, что даже
на похороны не пожелала явиться. На наследство же сразу
предъявила иск, не выждав и десяти дней11, как будто она
была в родстве не с ним, а с его имуществом. (32) И если
даже она признает, что была с ним в такой вражде, что
иначе и не могла поступить, то, значит, и Фрасилох поступил
вполне разумно, когда предпочел оставить свое состояние
своим друзьям, а не ей. Если же никаких раздоров между
ними не было, а она тем не менее относилась к нему с таким
пренебрежением, тогда, конечно, гораздо справедливее
было бы отнять у нее ее собственное имущество, нежели
сделать ее наследницей Фрасилоха. (33) Итак, примите во
внимание, что она и в уходе за больным не принимала
никакого участия, и умершему не оказала подобающих почестей,
тогда как от меня он получил и то и другое. Ведь по
справедливости вы должны подать свой голос не за того, кто на

416
Исократ
словах претендует на то, чтобы считаться родственником, на
деле же уподобляется врагу, но с гораздо большим
основанием за того, кто, не будучи родственником по имени, в
несчастье оказывается более близким человеком, чем
настоящий родственник.
(34) По словам моих противников, они верят тому, что
Фрасилох оставил завещание, но считают, что оно
составлено плохо и неправильно. Однако, эгинеты, мог ли
кто-нибудь лучше и с большей пользой, чем это сделал
Фрасилох, устроить свои дела? Он и дом свой не оставил без
наследника, и друзей отблагодарил, и к тому же мать и
сестру сделал хозяйками не только своего имущества, но и
моего также, выдав одну из них за меня, другой же оставив
в моем лице сына. (35) Разве лучше поступил бы он в том
случае, если бы никого не назначил опекуном своей матери,
совершенно забыл бы обо мне, бросил бы на произвол
судьбы сестру и позволил бы прекратиться своему роду?
(36) Но, может быть, я был недостоин того, чтобы стать
приемным сыном Фрасилоха и взять в жены его сестру?
Это, однако, могут засвидетельствовать все жители Сифно-
са: мои предки и по происхождению, и по богатству, и по
известности, и во всех прочих отношениях были первыми
среди граждан. Кто удостаивался более высоких
должностей в государстве, нежели они? Кто платил больше
налогов? Кто лучше и с таким великолепием исполнял хорегии
и прочие повинности? Из какого другого рода на Сифносе
вышло столько басилеев12, как из нашего? (37) Поэтому,
даже если бы я никогда не говорил ему об этом, Фрасилох,
вероятно, все равно захотел бы выдать за меня сестру в силу
названных причин. Что касается меня, то, даже если бы у
меня не было всех этих достоинств и сам я был бы
ничтожнейшим из граждан, все равно по справедливости я
заслуживал бы величайшей благодарности за все то, что я для него
сделал.
(38) Я думаю также, что он и своему брату Сополису
угодил бы таким завещанием. Ведь тот ненавидел эту
женщину и думал, что она питает к нему вражду во всем, что бы
он ни делал, меня же считал самым близким своим другом.
Он часто выказывал свое расположение ко мне. Особенно
же ясно он дал его почувствовать, когда мы вместе с наши-

Речи
417
ми товарищами по изгнанию и с помощью наемников*0
решили напасть на город14. Избранный предводителем с не-
офаниченными полномочиями, он назначил меня своим
секретарем и казначеем, передав в мое распоряжение все наши
денежные средства. В час, когда нам угрожала опасность, он
поставил меня рядом с собой. (39) Посмотрите же, какую
пользу это ему принесло. Мы потерпели неудачу во время
нападения на город. Отступать же пришлось совсем не так,
как мы предполагали вначале. Сополис был ранен, не мог
идти и потерял сознание. Я вместе с моим слугой на плечах
отнес его на корабль. Впоследствии он часто и многим
людям говорил, что только мне одному обязан своим спасением.
(40) В самом деле, какое благодеяние могло быть больше
этого? Когда же он скончался на пути в Ликию, эта
женщина, спустя немного дней после того как было получено это
известие, уже приносила жертвы и устраивала празднества,
нисколько не стыдясь брата покойного, который был еще
жив: так мало думала она об умершем. Я же оплакивал его,
как полагается оплакивать близких людей. (41) И все это я
сделал по своему собственному побуждению и из
дружеского расположения к ним обоим, конечно, не ради этого суда.
Ведь не мог же я думать, что судьба будет настолько
неблагосклонна к ним обоим, что они умрут, не оставив детей, и
тогда каждому из нас придется отвечать, в каких
отношениях мы с ними находились.
(42) Итак, вы слышали почти все, что касается моих и
этой женщины отношений с Фрасилохом и Сополисом.
Теперь они, пожалуй, прибегнут к тому единственному доводу,
который у них еще остался, и будут говорить, что Фрасилл,
отец этой особы, конечно, считал бы себя оскорбленным
(если мертвые вообще воспринимают каким-то образом то,
что здесь происходит)15, если бы увидел, что его дочь
лишилась имущества, а я стал наследником того, что когда-то он
приобрел. (43) Что касается меня, то я думаю, что нам
следует говорить не о тех, кто давно уже умер, но о людях,
только что скончавшихся и оставивших наследство. Ведь
Фрасилл сделал своими наследниками тех, кого он хотел.
Рассуждая по справедливости, вы должны и за Фрасилохом
признать это право, и, таким образом, признать его
наследниками не эту женщину, а тех людей, которых он сам ука-

418
Исократ
зал в своем завещании. Впрочем, мне кажется, что нам не
следует бояться того, что подумает обо всем этом Фрасилл.
(44) Ибо я думаю, что он строже всех осудил бы эту
женщину, если бы узнал, как она обошлась с его сыновьями. Едва
ли он стал бы сердиться, если бы вы решили дело так, как
этого требует закон. Гораздо скорее он разгневался бы, если
бы увидел, что завещания, оставленные его детьми,
объявляются недействительными. Ведь если бы Фрасилох просто
отдал свое имущество в мой дом, это можно было бы
поставить ему в упрек. Он же, напротив, меня самого ввел в их
дом, так что они получили нисколько не меньше, чем дали16.
(45) Да и помимо всего этого было бы вполне естественно
ожидать, что Фрасилл как никто другой встанет на сторону
тех, чьи притязания на наследство основаны на
дарственной17. Он ведь и сам и искусство свое перенял от
прорицателя Полемэнета, и состояние получил от него же, и не по
родству, а благодаря своим заслугам. Поэтому он, конечно,
не стал бы протестовать, если бы кто-нибудь, оказавшись
человеком полезным для его детей, удостоился бы от них
такого же дара, как когда-то и он сам. (46) Вспомните также
и то, о чем мы говорили вначале. Как я уже показал вам,
Фрасилл настолько ценил близость к нашей семье, что взял
в жены сначала родную сестру моего отца, а затем и
двоюродную. Так в какую же еще семью он охотнее всего отдал
бы свою дочь, как не в ту, из которой он сам считал
достойным взять себе девушку в жены? Из какой семьи он с
большей радостью взял бы себе приемного сына, как не из той,
которая, как он надеялся, даст ему родных детей?18
(47) Поэтому, если вы присудите мне это наследство, вы,
несомненно, сделаете угодное и Фрасиллу, и всем тем, кто
имеет какое-либо касательство к этому делу. Если же,
поддавшись убеждениям этой женщины, вы будете ею обмануты,
вы этим не только мне причините обиду, но оскорбите и Фра-
силоха, оставившего это завещание, и Сополиса, и их сестру,
теперь являющуюся моей женой, наконец, их мать, которая
будет тогда несчастнейшей женщиной, так как ей,
потерявшей своих детей, придется в довершение ко всему стать
свидетельницей того, как их посмертная воля ни во что не
ставится, дом остается без наследника, (48) имущество суд
передает той, которая всегда радовалась их бедствиям, а я никак

Речи
419
не могу добиться того, что мне положено по праву, я,
который столько сделал для ее детей, что если бы кто-нибудь
сравнил меня не с этой особой, а с теми людьми, которым
когда-либо приходилось вести тяжбу из-за наследства,
полученного в качестве дара, то он, конечно, нашел бы, что я
нисколько им всем не уступаю в верности своим друзьям. Но
ведь таких людей следует почитать и высоко ценить, а не
лишать их даров, которые получены ими от других. (49)
Подобает также содейсгвовать в исполнении закона, по
которому нам дозволяется усыновлять и распоряжаться своим
имуществом, помня, что люДям одиноким этот закон заменяет
детей. Ведь благодаря этому закону и родственники, и люди,
не связанные родством, больше заботятся друг о друге19.
(50) Итак, чтобы мне остановиться на этом и не занимать
больше ваше время, обратите внимание на те же важные
справедливые доводы, с какими я к вам обращаюсь. Первый
из них — дружеские отношения с завещателями20,
отношения давние, перенятые нами у отцов наших и никогда не
прекращавшиеся. Затем многочисленные и великие
благодеяния, совершенные мною ради них, когда они попали в беду.
Ко всему этому прибавьте завещание, подлинность
которого признают и мои противники, наконец, закон,
поддерживающий такие завещания, который все эллины находят
прекрасным21. (51) Об этом свидетельствует более всего то, что,
тогда как относительно многих других вещей они
расходятся друг с другом, в этом все они вполне согласны. Итак,
прошу вас: помня об этом и обо всем прочем из того, что я
говорил, вынесите справедливое решение и будьте для меня
такими судьями, перед какими вы и сами хотели бы
предстать.

XX. ПРОТИВ ЛОХИТА
(1) Так вот, то, что Лохит избил меня, напав первым, вам
подтверждают все присутствовавпше при этом. За это
преступление нельзя судить так же, как за другие. Нельзя за
причинение телесного ущерба подвергать преступника тому
же наказанию, что и за посягательство на чужое имущество.
Ведь вы знаете, что для всех людей дороже всего их личная
неприкосновенность. Ради нее мы установили законы, ради
нее мы сражаемся за свободу, добиваемся демократии и
делаем все остальное в своей жизни. Поэтому самым
тяжким наказанием подобает вам покарать тех, кто покушается
на это наиболее чтимое вами право.
(2) Вспомните, что и наши законодатели более всего
заботились о личной неприкосновенности граждан.
Во-первых, ведь для преступлений этого рода они в виде
исключения разрешили как в частных, так и в общественных
делах начинать судоговорение без внесения залога1, с тем
чтобы каждый из нас, имея возможность и желание
отомстить преступникам, мог это тотчас же сделать. Затем, во
всех других случаях только пострадавший имеет право
привлечь виновного к суду. Но в том случае, когда
совершено насилие, как если бы речь шла о государственном
преступлении, дозволено любому гражданину, если он
захочет, подать жалобу фесмофетам2 и затем обратиться к
вам. (3) Настолько опасным преступлением считали наши
законодатели нанесение побоев, что специальным законом
об оскорблении постановили3 подвергать штрафу в пятьсот
драхм лиц, произносящих бранные слова. Однако как же
следует наказывать за оскорбление действием, когда уже
одно только словесное оскорбление, по-видимому, вызывает
в вас такое негодование?

Речи
421
(4) Было бы удивительно, если бы вы, считая достойным
смертной казни того, кто проявил себя как насильник при
олигархическом режиме, людей, творящих то же самое в
демократическом государстве, отпускали безнаказанными.
Ведь по справедливости их следовало бы наказать еще
строже, так как они еще более явственно обнаруживают
свою преступность. В самом деле, что может натворить
человек, решающийся на преступление теперь, когда это
запрещено, в такое время, когда сами правители
государства милостиво расположены к людям, совершающим
такие дела?4
(5) Лохит, пожалуй, попытается свести на нет это дело,
издеваясь над обвинением и доказывая, что я нисколько не
пострадал от его ударов и говорю о происшедшем больше,
чем дело того заслуживает. Я, со своей стороны, конечно,
никогда не обратился бы к вам, если бы при том, что
произошло, мне не было нанесено оскорбление. Теперь же я хочу
получить от него удовлетворение не за тот вред, который он
причинил мне своими побоями, а за понесенное мною
надругательство и бесчестие, (6) ибо именно эти проступки
среди свободных людей заслуживают наибольшего негодования
и самого сурового наказания. Ведь я знаю, что, когда вы
выносите кому-нибудь приговор за ограбление святыни или
за воровство, вы не пытаетесь соразмерить наказание с
количеством украденного, а всех одинаково присуждаете к
смерти, так как считаете справедливым, чтобы за
одинаковые преступления люди несли и одинаковое наказание5. (7)
Однако так же следует судить и совершающих насилие,
обращая внимание не на то, насколько сильно они избили
человека, а на то, что нарушен закон. И наказания нужно
требовать не только за случившееся, но и за все их
поведение, помня, что часто и незначительные проступки
становятся причиной больших бедствий. (8) Ведь в некоторых
дерзость человека, нанесшего удар, вызывала такое бешенство,
что дело доходило до ранений, убийств, изгнаний и вообще
величайших несчастий. И хотя ничего такого на этот раз не
произошло, в этом нет никакой заслуги ответчика: он-то как
раз сделал все, что было в его силах, и только благодаря
счастливой случайности и моему характеру не произошло
ничего непоправимого.

422
Исократ
(9) Я думаю, что это дело вызовет в вас справедливое
негодование, когда вы рассудите, насколько оно [насилие]
опасней всех других преступлений. Вы увидите, что, в то
время как другие беззакония затрагивают нашу жизнь
только с одной какой-нибудь стороны, насилие на все
оказывает пагубное влияние и многие семьи из-за него
погибли, многие города были разрушены. (10) Нужно ли тратить
время на рассказы о чужих несчастьях? Ведь мы сами уже
дважды видели демократию низвергнутой6, дважды
лишались нашей свободы по вине людей, преступность которых
проявилась не в чем-нибудь ином, а в презрении к законам
и в стремлении к насильственной власти над своими
согражданами, даже если для этого нужно было отдаться в
рабство неприятелю7. (11) Этот человек — из той же
породы. И хотя по возрасту он еще слишком молод и не мог
принимать участия в том, что тогда творилось, его нрав
вполне соответствует тогдашнему режиму8. Вот такие
же типы выдали врагам наши военные силы, срыли
стены родного города, без суда убили полторы тысячи
граждан9.
(12) Помня об этом, вы должны наказывать не только
тех, кто тогда вас притеснял, но и тех, кто теперь хочет
восстановить в государстве такие порядки. При этом гораздо
строже следует наказывать тех, кто может пойти на
преступление в будущем, нежели тех, кто уже прежде совершил
его, так как гораздо лучше стремиться к предотвращению
тех злых дел, которые могут еще произойти, чем добиваться
возмездия за уже совершившееся. (13) И не дожидайтесь,
пока, собравшись все вместе и улучив момент, они поднимут
руку на целое государство. Нет, наказывайте их по любому
поводу, какой бы они вам ни давали, считая удачей, если
кто-нибудь из них, пусть даже и в незначительном
проступке, обнаружит всю свою преступность и будет уличен вами.
(14) Конечно, лучше всего было бы, если бы преступников
можно было отличать от других людей по какому-нибудь
внешнему признаку, с тем чтобы наказывать их, прежде чем
они причинят вред кому-нибудь из граждан10. Но раз уж
невозможно их узнать, пока кто-нибудь не пострадал от них,
то, когда они обнаружены, все должны их ненавидеть и
считать общими врагами.

Речи
423
(15) Подумайте также и о том, что бедняки не знают
страха за свое имущество, физическое же насилие угрожает в
равной степени всем: и богатым и бедным. Поэтому, наказы-
ная вора, вы приносите пользу только богатым, тогда как,
карая насильника, защищаете самих себя11. (16) Вот почему
дела такого рода следует признать самыми важными. И
если в делах по гражданским искам наказание должно
назначаться такое, чтобы возместить истцу понесенный им
ущерб, в деле, касающемся насилия, нужно прежде всего
подумать о том, какое наказание заставит виновного
отказаться от его преступного образа жизни. (17) Итак, если вы
лишите имущества буяна, оскорбляющего граждан, считая,
что это еще слишком мягкое для него наказание, так как за
преступление против личности он расплачивается
деньгами12, то тем самым вы исполните все так, как подобает
хорошим судьям. (18) Ведь таким образом вы и это дело
решите по справедливости, и других граждан заставите вести себя
благопристойнее, и свою собственную жизнь оградите от
опасности. Ибо разумным судьям свойственно, справедливо
решая чужие дела, и свои собственные устраивать
наилучшим образом.
(19) И пусть никто из вас, видя, что я беден и
принадлежу к простому народу, не сочтет, что я недостоин того,
чтобы получить от обидчика такое вознаграждение13. Ведь
несправедливо назначать за людей безвестных менее строгое
наказание, чем за людей знатных, и считать, что бедняки
хуже тех, у кого много имущества. Ведь вы самих себя
признали бы людьми недостойными, если бы так судили об
остальных гражданах. (20) И это было бы ужаснее всего,
если бы в демократическом государстве не все имели
одинаковые права, если бы, оставив за собой государственные
должности, мы в то же время в судебных делах отказались
бы от того, что нам положено по закону, и, погибая в
борьбе за наш государственный строй, при голосовании
атдавали бы первенство людям, имеющим много имущества. (21)
Ксли вы послушаетесь меня, то и сами себя не будете так
третировать, и молодежь не будет учиться у вас презирать
простых граждан, и вы не будете считать, что дела такого
рода вас не касаются, но каждый из вас проголосует так, как
будто дело идет о нем самом. Ибо в равной мере всем вам

424
Исократ
причиняют зло те, кто осмеливается нарушать закон,
ограждающий от посягательств на вашу личность. (22) Поэтому,
если вы достаточно благоразумны, постарайтесь убедить друг
друга и покажите Лохиту, что сами возмущены его
поведением, помня, что люди, подобные ему, относятся с
пренебрежением к писаному праву, законом же признают лишь то, что
решено здесь, в суде.
Итак, я рассказал о деле, насколько это было в моих
силах. Если же кто-нибудь из присутствующих может
подтвердить что-либо из того, что я говорил, пусть поднимется сюда
и скажет это вам.

XXI. ПРОТИВ ЕВТИНОЯ
(1) У меня нет недостатка в поводах для того, чтобы го-
цорить в защиту присутствующего здесь Никия. Ведь он
мне друг и к тому же оказался в затруднительном
положении, став жертвой несправедливости. А говорить сам за
себя он не может. Все это вынуждает меня выступить в его
вшциту.
(2) О том, как возникло у него это дело с Евтиноем, я
постараюсь рассказать вам, насколько смогу коротко. Так
нот, этот самый Никий, когда Тридцать пришли к власти,
был вычеркнут его врагами из списков граждан и внесен в
список лиц, составленный по соглашению с Лисандром1.
Так как сложившиеся обстоятельства страшили его, он
Заложил свой дом, домашних вывез за границу, пожитки
перенес ко мне, а три таланта серебром отдал на хранение
Еитиною. Сам же он поселился за городом. (3) Спустя
немного времени он захотел уехать и попросил вернуть ему
деньги. Евтиной же отдал два таланта, а про третий сказал,
что его вообще не брал. Никий в то время ничего другого не
Мог поделать, как только пойти к своим друзьям и взывать
К их состраданию, жалуясь и рассказывая о том, что с ним
произошло. Впрочем, он был столь высокого мнения об
Китиное и к тому же так напуган случившимися событиями,
что скорее смолчал бы, даже лишившись кое-чего, чем стал
жаловаться, ничего не потеряв.
(4) Так обстоят дела. Мы находимся в затруднительном
положении. Ведь при Никий, когда он отдавал на хранение
'ни деньги и когда он получал их обратно, не было ни
одного человека: ни свободного, ни раба2, так что ни с помощью
пыток, ни из свидетельских показаний невозможно узнать
что-либо об этом деле. И по необходимости приходится нам

426
Исократ
только с помощью доводов рассудка доказывать нашу
правоту, а вам судить — кто из нас говорит правду.
(5) Я полагаю, все вы хорошо знаете, что ложными
доносами занимаются обычно люди, умеющие хорошо говорить,
у которых, однако, нет ничего за душой. Жертвами же
доносов становятся чаще всего люди, не способные к публичным
выступлениям, денег же для уплаты имеющие вполне
достаточно. Но Никий как раз богаче Евтиноя, в речах же
менее искусен. Поэтому нет ничего такого, что побуждало бы
его к несправедливому выступлению против Евтиноя. (6) Да
и по самой сути дела можно понять, что гораздо скорее Евти-
ной мог взять деньги, а затем отрицать это, чем Никий стал
бы обвинять его, если бы он ничего ему в действительности
не давал. Понятно ведь, что все совершающие бесчестные
поступки делают это ради выгоды. Вор владеет тем, ради чего
он пошел на преступление. Подавший же на него жалобу еще
не знает, получит он назад свое имущество или нет. (7) К тому
же политическое положение в государстве было тогда
неустойчивым и суды не работали, так что жаловаться было
совершенно бесполезно, а захвативший чужое имущество мог
ничего не бояться. И ничего удивительного в том, чтобы
присвоить деньги, полученные с глазу на глаз, не было в то
время, когда и бравшие в долг при свидетелях потом отрицали
это. Поэтому нелепо было бы в те времена надеяться
получить что-нибудь по ложной жалобе, когда невозможно было
добиться того, что тебе по справедливости причиталось.
(8) Но, даже если бы Никию ничто не препятствовало, но
он и мог бы, и хотел стать вымогателем, он, конечно,
быстро бы понял, что ему ни в коем случае не следует подавать I
жалобу на Евтиноя. Ведь люди, решившиеся на такое дело,
никогда не начинают с друзей, а наоборот, с их помощью I
нападают на других и обычно стараются вовлечь в тяжбу
такого человека, которого им нет надобности бояться или
стыдиться, про которого они знают, что он богат, но одинок
и не может сам вести дело. (9) Евтиной же — человек как раз
совершенно противоположного рода. Он — двоюродный
брат Никия, говорить и действовать умеет лучше, чем он.
Денег у него — мало, друзей, напротив, — много. Так что
трудно найти менее подходящего человека, чем этот, для
того чтобы затеять с ним тяжбу. Впрочем, мне кажется,

Речи
427
поскольку я знаю о их близком родстве, Евтиной и сам не
осмелился бы нанести Никию эту обиду, если бы только мог
из кого-нибудь другого вытянуть столько же денег.
(10) Но у них дело было проще3. Ведь жаловаться
можно на кого угодно, выбрав его среди всех прочих. Обокрасть
же можно только того, кто тебе что-нибудь оставил на
хранение. Итак, Никий, если бы он действительно имел
намерение заниматься ложными доносами, конечно, не стал бы
привлекать к суду Евтиноя, Евтиной же, напротив, раз уж он
решил захватить чужое имущество, не мог найти никого
другого, более подходящего дая этой цели.
(11) И вот самое лучшее и вполне убедительное
доказательство этого: когда жалоба была подана, в городе у
власти была олигархия, при которой положение обоих
тяжущихся было таково, что Никий, если бы он и в самом деле
уже до этого имел обыкновение заниматься ложными
доносами, тогда, конечно, должен был бы воздержаться от
этого, Евтиной же, даже если бы прежде он никогда не
помышлял о беззаконии, в то время скорее всего осмелился бы
пойти на это. (12) Ведь один из них именно за свои
провинности был тогда в почете, другой же из-за своего богатства
подвергался опасности — все вы знаете, что в то время
опаснее было прослыть богатым человеком, чем преступником,
ибо эти захватывали чужое, те же лишались своего
имущества. Ведь те люди, которым принадлежала тогда власть в
государстве, не заботились о наказании преступников, людей
же имущих лишали того, что у них было, и считали тех, кто
творил беззакония, верными себе, богачей же — своими
врагами4. (13) Так что Никий в то время не о том должен был
заботиться, чтобы с помощью ложных обвинений
заполучить чужое имущество, а о том, как бы самому; не зная за
собой никакой вины, не навлечь на себя какую-нибудь беду.
Ведь человек, который тогда пользовался таким же
влиянием, как Евтиной, мог свободно захватить то, что он взял у
кого-нибудь, и обвинить того, кто отказался дать ему в долг.
Л те люди, которые оказались в том же положении, что и
Никий, вынуждены были прощать своим должникам их
долги и отдавать свое имущество вымогателям. (14) В том,
что я сейчас говорю правду, сам Евтиной мог бы быть вам
свидетелем. Ведь он знает, что Тимодем заставил этого са-

428
Исократ
мого Никия уплатить ему 30 мин, хотя он и не объявил его
своим должником, а только пригрозил выдать его властям.
Так неужели же можно поверить в то, что Никий был
настолько безумен, что, в то время как его собственная жизнь
подвергалась опасности, он стал бы сочинять ложные
обвинения против других людей; (15) что, не имея возможности
спасти свое собственное имущество, он покушался захватить
чужое; что к уже имеющимся у него врагам он стал бы
присоединять еще и других и несправедливо обвинять тех
людей, от которых он не смог бы добиться возмещения, даже
если бы они признались, что ограбили его; что он пытался
приобрести больше, чем у него было, в то время как и
равного-то возмещения убытков не мог бы получить; что,
наконец, вынужденный вернуть долг, которого он не брал, он сам
вознамерился бы получить обратно то, чего он в
действительности не давал?
(16) Но хватит об этом. Может быть, Евтиной скажет,
как он раньше уже говорил, что, если бы он хотел
действовать вопреки закону, он, конечно, никогда не отдал бы две
трети доверенных ему денег, оставив за собой только третью
их часть, но, каковы бы ни были его намерения, он, и
нарушая закон, и соблюдая его, поступил бы одинаково со всей
этой суммой. (17) Но, я думаю, все вы знаете, что любой
человек, когда он решается на неправедное дело, думает
и о предстоящей ему защите, и нет ничего удивительного
в том, что Евтиной, предвидя наше сегодняшнее
словопрение, поступил именно так, а не иначе. Я мог бы назвать и
других людей, которые, взяв в долг деньги, большую их
часть потом отдавали, удержав только небольшую сумму,
и благодаря этому, греша по мелочам, в значительных
делах показывали себя порядочными людьми. Так что
Евтиной — совсем не первый и не единственный, кто поступает
таким образом. (18) Вам следует учесть, что, если вы
будете внимать оправданиям такого рода, вы тем самым
установите правило для нарушителей закона, и впредь они будут
одно отдавать, другое оставлять при себе. Ведь если уж они
имеют такое намерение, для них будет прямой выгодой то,
что они смогут, пользуясь уже отданным как
свидетельством своей благонадежности, безнаказанно присваивать
все остальное.

Речи
429
(19) Обратите внимание также и на то, что Никий легко
мог бы привести в свою пользу те же доказательства,
которые Евтиной использовал для своей защиты. В самом деле,
когда он получал назад свои два таланта, при нем никого не
было, и, если бы он имел желание и решился стать
вымогателем, он, конечно, никогда не признал бы, что получил эти
деньги, но потребовал бы все их целиком; Евтиной же, со
своей стороны, рисковал бы гораздо более крупной суммой,
чем теперь, и вместе с тем у него не было бы и того
доказательства его невиновности, которым он теперь пользуется.
(20) И кроме того, никто не мог бы объяснить, почему
Никий подал именно такую жалобу, а не какую-нибудь другую,
тогда как причины поведения Евтиноя легко понять
каждому. Ведь, когда с Никием случилось это несчастье, все его
родные и близкие знали, что деньги, которые у него были,
он оставил на хранение Евтиною. (21) Этот же, со своей
стороны, знал что многие люди осведомлены о том, что
деньги находятся у него, хотя никто не знал, сколько их. Вот он
и рассудил, что, если он возьмет себе только часть от всей
суммы, никто не сможет его уличить в этом, если же
захватит все, все будут знать об этом. Он, стало быть, предпочел,
взяв достаточное количество денег, сохранить за собой
средство самозащиты, нежели, ничего не отдавая, лишиться
потом всякой возможности отпереться.

Письма
I. К ДИОНИСИЮ
(1) Исократ Дионисию желает здравствовать. Если бы я
был помоложе, то не стал бы посылать письма, но сам бы
побеседовал с тобой, приплыв сюда. Но поскольку расцвет
моей жизни не совпал с решающим моментом в твоей
практической деятельности (я уже устал и состарился, твои же
дела находятся в состоянии наивысшего подъема), — я
попытаюсь высказаться по их поводу в той мере, как это
возможно в нынешних условиях.
(2) Я хорошо знаю, насколько выше стоит личное
общение по сравнению со всякой перепиской1 для тех людей,
которые хотят выступить с советами2. Это происходит не
только потому, что об одних и тех же вещах легче говорить
при личной встрече, чем объясняться письменно, и также
не из-за того, что все люди скорее доверяют словам,
высказанным устно, нежели написанному тексту, внимая первым
как полезным поучениям, вторые же принимая за
сочинения литературного характера. (3) Ко всему этому ведь надо
еще добавить, что при устных беседах, если что-нибудь
покажется непонятным или неизвестным, или не
заслуживающим доверия, то присутствующий рассказчик может
коренным образом изменить дело; в письмах же и литературных
сочинениях, если что-нибудь подобное будет иметь место,
некому исправить положение (так как пишущий человек
отсутствует, некому выступить с разъяснением того, что
написано). Но, принимая во внимание, что судить о написанном
будешь ты, я горячо надеюсь, что мы окажемся в роли
людей, говорящих нечто полезное; я надеюсь также, что ты,
отбросив все затрудняющие обстоятельства, о которых
говорилось выше, обратишь свое внимание на самую суть
дела.

Письма
431
(4) Некоторые из тех людей, которые близко с тобой
соприкасались, пытались отпугнуть меня, говоря, что ты чтишь
тех, кто тебе льстит, но презираешь тех, кто пытается давать
тебе советы. Но, даже если бы я и поверил их речам, я
сохранил бы душевное спокойствие. Ныне же никто не может
убедить меня в том, что можно приобрести такую славу и
совершить подобные деяния, не учась одному, не внимая другому,
не изобретая и не выдумывая третьего, не собирая и не
привлекая отовсюду всего того, при помощи чего возможно
усовершенствование собственного ума и дарования.
(5) Итак, я решился по этой причине обратиться к тебе с
письмом и собираюсь говорить тебе о вещах великого
значения, о которых тебе из всех живущих на земле подобает
услышать более чем кому-либо другому. Не подумай,
однако, что пылкость моего обращения к тебе продиктована
моим желанием найти в твоем лице слушателя моих
сочинений. Меня отнюдь не снедает честолюбие настолько,
чтобы я желал достигнуть почестей при помощи торжественной
речи; кроме того, мне хорошо известно, что ты сыт ими по
горло, (б) К тому же еще всем ясно, что для лиц, желающих
отличиться в красноречии, наиболее подходящей
аудиторией является праздничное собрание (ведь только там
человек сможет раскрыть силу своего искусства перед
большим количеством людей); те же лица, которые хотят добиться
своей речью чего-либо конкретного, должны обращаться с
речами к тому, кто скорее всего сможет воплотить в
действительность выдвинутые в данной речи предложения3.
(7) Если бы я хотел вмешаться в дела какого-нибудь
отдельного государства, я обратился бы со своей речью
непосредственно к тем лицам, которые стоят во главе
государства. Но, поскольку я вознамерился выступить с советами об
общем для всех эллинов благе и спасении, к кому же мне,
по справедливости, скорее всего следовало бы обратиться,
как не к человеку, который является первым среди эллинов
по происхождению и обладает наибольшей силой?
(8) И нам представляется, что мы вспомнили обо всех
г*гих вещах весьма кстати и вовремя. Когда гегемония
принадлежала лакедемонянам, тебе не легко было бы
заниматься делами, касающимися нашей земли, и одновременно
бороться со спартанцами и вести войну с карфагенянами. Но

432
Исократ
поскольку теперь дела спартанцев4 обстоят таким образом,
что им надлежит радоваться, если они смогут удержать
свою собственную землю5, а наше государство охотно
предоставит себя в твое распоряжение для совместной борьбы,
если ты пожелаешь сделать доброе дело для всей Эллады,
то какой же иной более удобный случай, чем настоящий,
может выпасть на твою долю?
(9) Ты не должен удивляться тому, что я, не будучи ни
политическим деятелем, ни стратегом, ни в другом
отношении влиятельным человеком, берусь за это дело и пытаюсь
выступить по двум столь важным вопросам — выступая
одновременно в защиту интересов всей Эллады и обращаясь
к тебе с советами. Ведь я с самого начала оказался в
стороне от всякой общественной деятельности (объяснение
причин потребовало бы большого труда);6 что же касается
науки, которая пренебрегает ничтожным, а пытается достичь
лишь великих целей, — в ней я, пожалуй, не мог бы
считаться одним из последних7. (10) Таким образом, отнюдь не
следует удивляться тому, что я смог усмотреть полезное скорее,
чем те люди, которые правят государством без разумного
расчета, но стяжали себе большую славу. Насколько мы
заслуживаем внимания, мы покажем не дальнейшими
отговорками, а тем, о чем будет сказано ниже...
II. К ФИЛИППУ
(1) Я знаю, что все люди обычно питают более теплые
чувства к тем, кто их хвалит, нежели к тем, кто пытается давать
им советы; это особенно относится к тому, кто выступает с
советами, когда его о том никто не просит. Что же касается
меня, то, если бы мне прежде не случалось обращаться к
тебе с советами, полными благожелательности1, с помощью
которых ты, как мне казалось, сможешь совершить то, что
более всего тебя достойно, — я, возможно, и сейчас не
рискнул бы высказываться по поводу касающихся тебя дел. (2) Но
поскольку я намерен сосредоточить свое внимание на твоей
деятельности как ради своего государства, так и ради
остальных эллинов, то я устыдился бы, если б, некогда
обратившись к тебе с советами по менее важным вопросам, теперь,
в связи с более важными делами, не сказал ни единого ело-

Письма
433
на — особенно сознавая при этом, что те советы были
связаны с достижением славы, эти же связаны с твоим спасением
(о котором, как думают все те, кто слышит раздающиеся в
'пюй адрес порицания, ты позабыл). (3) Нет ведь такого
человека, который не признал бы, что ты слишком охотно,
более чем это подобает царю, подвергаешь себя опасности,
что ты больше стремишься снискать себе славу храбреца,
чем решать дела высшей важности. Но ведь одинаково
заслуживает порицания как то, что ты не окажешься более
храбрым, чем другие, когда тебя окружат враги, так и то, что
ты подвергаешь себя опасности, когда в этом нет
необходимости, бросаясь в подобные схватки; причем, если ты и
одержишь верх, все же не совершишь тем самым ничего
великого, погибнув же, потеряешь вместе с жизнью все
существующее благополучие. (4) Не каждую смерть на войне следует
считать почетной: когда человек гибнет за родину, за
родителей, за детей — такая смерть достойна похвалы. Смерть
же, приносящую вред всему этому, наносящую ущерб
деяниям и подвигам, совершенным прежде, следует считать
достойной порицания и ее следует избегать, так как она
приносит не славу, а бесславие.
(5) Полагаю, что тебе полезно подражать тому, как ведут
войны эллинские государства. Все они, отправляя войско в
поход, имеют обыкновение помещать в недоступное для
врага место органы управления и совет, который должен
решать государственные дела. По этой причине, если они и
потерпят одно поражение, их могущество не уничтожается,
но они могут перенести множество подобных несчастий, а
затем вновь воспрянуть после них. (б) На это следует
обратить внимание и тебе и понять, что нет большего блага, чем
жизнь, — тогда ты сможешь воспользоваться и плодами
своих побед, и преодолеть несчастья, которые могут выпасть на
твою долю. Ты мог бы увидеть, какую огромную заботу о
жизни своих царей проявляют лакедемоняне, предоставляя
им личную охрану из числа самых славных граждан:2 для
последних допустить гибель царей позорнее, чем самим
бросить щит в бою. (7) Ты также не можешь не помнить
того, что случилось с Ксерксом, желавшим поработить
Элладу, и с Киром, претендовавшим на царскую власть3.
Первый из них, претерпев столь великие поражения и несчастья,

434
Исократ
какие, как известно, не выпадали на долю никому другому,
сохранив свою жизнь, сохранил и царскую власть и передал
ее своим детям, а Азию устроил таким образом4, что она
продолжает внушать эллинам ничуть не меньший страх,
чем раньше. (8) Напротив, Кир, одержав победу над всем
войском царя и оказавшись господином положения, из-за
своей опрометчивости не только лишил себя столь
великого могущества5, но и сопровождавших его наемников под^
верг смертельной опасности. Я мог бы привести
бесчисленное множество примеров тому, как гибель полководцев,
стоявших во главе великих армий, влекла за собой и гибель
многих десятков тысяч людей.
(9) Приняв все это во внимание, ты не должен ценить
выше всего мужество, лишенное разумного расчета,
основанное на неуместном честолюбии. Поскольку ты знаешь, сколь
много опасностей связано именно с монархическим строем,
ты не должен искать себе новых, не приносящих славы и
связанных с войной; ты не должен также состязаться с теми, кто
добровольно хочет избавиться от полной несчастий жизни
или кто ради большей платы за военную службу неразумно
подвергает себя опасностям. (10) Тебе следует стремиться не
к той славе, которую снискали себе многие греки и варвары,
а к той, величие которой только тебе из всех ныне живущих
людей окажется по плечу, и желать не тех доблестей,
которые свойственны и дурным людям, но таких, которыми они
никогда не смогут обладать6. (11) Тебе не следует веста
трудных и не приносящих славы войн, когда есть возможность
вести почетные, позволяющие легко добиться славы, и не
следует затевать таких, которые принесут самым близким
тебе людям заботы и страдания, а врагам доставят великие
надежды (какие ты ныне доставляешь им своими
действиями): ведь, одержав верх над варварами, с которыми ты ныне
воюешь, ты только гарантируешь безопасность своей
собственной стране, а попытавшись низвергнуть того, кто ныне
прозывается великим царем, ты и свою славу умножишь, и
эллинам покажешь, с кем следует сражаться.
(12) Я бы дорого дал за то, чтобы иметь возможность
обратиться к тебе со всеми этими советами до начала похода7,
чтобы ты, последовав им, не стал бы подвергать столь великой
опасности свою жизнь; а если бы ты и не последовал им, я, во

Письма
435
всяком случае, не оказался бы в положении человека,
советующего то же самое, что признано ныне всеми благодаря тому,
что с тобой произошло. Действительность подтвердила бы
тогда справедливость всего сказанного мною по этому поводу.
(13) В то время как сам предмет дает мне возможность
еще многое высказать, я все же заканчиваю свою речь, ибо
полагаю, что и ты, и наиболее деятельные из твоих
сотоварищей легко сможете дополнить эту речь всем тем, что вы
захотите высказать. К тому же я опасаюсь, что перешел
границы: мало-помалу, увлекаясь незаметно для себя, я
приблизился в своем изложении уже к размерам речи, а не письма.
(14) И хотя это так, тем не менее не следует оставлять в
стороне всего того, что касается нашего государства:
необходимо сделать попытку призвать тебя к более дружественной
позиции и к установлению связей с ним. Как я полагаю,
весьма многие доносят и пересказывают тебе не только самое
дурное из того, что о тебе говорится в нашем государстве, но
кое-что добавляют и от себя. Не следует обращать на них
внимание. (15) Ведь ты поступишь весьма странно, если,
упрекая наш народ в том, что он с удовольствием внимает
клеветникам8, сам окажешься в роли человека,
доверяющего лицам, занимающимся клеветой, и не признаешь того,
что, чем больше эти клеветники представляют наше
государство как такое, которое легко идет на поводу у каждого,
тем в большей степени они доказывают, что оно в состоянии
приносить тебе пользу. Ведь если те люди, которые не
могут совершить ни одного доброго дела, добиваются всего,
чего захотят, своими речами, то возможно ли, чтобы ты,
способный в высшей степени облагодетельствовать наше
государство делом, ничего от нас не добился?!
(16) Полагаю также, что необходимо тем людям, которые
резко порицают наше государство, противопоставить таких,
которые говорят, что все это так, но утверждают, что наше
государство не свершило несправедливости ни в большом, ни
и малом. Я, однако, не скажу ничего подобного: ведь мне было
бы стыдно, если бы, в то время как все другие считают, что
даже сами боги не являются безгрешными, я сам осмелился
бы утверждать, что наше государство никогда не совершало
никакого дурного поступка. (17) Напротив, я хочу сказать о
нем, что ты не найдешь другого государства, которое оказа-

436
Исократ
лось бы в состоянии принести большую пользу и эллинам, и
твоим начинаниям; на это ты должен обратить наибольшее
внимание. Оно принесет тебе величайшие выгоды не только
тем, что будет выступать в союзе с тобой, но даже тогда,
когда будет казаться только дружественно к тебе
расположенным. (18) Ведь тех, которые сейчас находятся под твоим
началом, ты легко сможешь удержать, если у них не будет иного
прибежища9, и варваров ты сможешь подчинить любых, кого
только захочешь. В таком случае разве не следует тебе
стремиться к подобному дружественному расположению,
благодаря которому ты не только обеспечишь безопасность всему уже
имеющемуся у тебя могуществу, но и приобретешь еще многое
другое, не подвергаясь никакой опасности? (19) Я удивляюсь
тем полководцам, которые вербуют наемные войска и тратят
на это множество средств (в то время как они знают, что
многим из тех, кто доверялся наемникам, последние гораздо чаще
приносили вред, нежели пользу), а с нашим государством,
которое обладает столь великим могуществом, не стремятся
установить добрых отношений. А ведь оно часто спасало как
отдельные эллинские государства, так и вообще всю Элладу10.
(20) Обрати внимание на то, что многие считают верными
принятые тобою решения, ибо ты справедливо поступил с фесса-
лийцами, с пользой для них самих11, — с людьми вообще не
гибкими, но высокомерными, склонными к междоусобицам.
Необходимо, чтобы ты попытался и в отношении нас оказаться
таким: ты ведь знаешь, что фессалийцы близки тебе страною,
а мы — силою. Ты должен любым путем привлечь эту силу на
свою сторону. (21) В самом деле, ведь намного прекраснее
овладевать симпатиями греческих городов, нежели их стенами12.
Действия, подобные последним, не только навлекают
ненависть, но причину их ищут в наличии больших масс войск; но
если ты сможешь заручиться симпатиями и дружескими
связями, то все одобрят твой образ мышления.
(22) Ты с полным правом можешь поверить тому, что я
сказал относительно нашего государства. Всем известно, что
я не привык льстить последнему в своих речах, и нет
никого, кто бы больше меня порицал его13. За это ко мне дурно
относится большинство народа, а также те, кто привык
действовать безрассудно: они не признают меня и испытывают
ко мне ту же ненависть, что и к тебе. Различие состоит лишь

Письма
437
u том, что они относятся к тебе таким образом из-за твоего
могущества и сопутствующего тебе счастья, меня же они
ненавидят за то, что я заявляю, что умею рассуждать лучше
их, а также за то, что со мной, как они все видят, хотят
обмениваться мнениями гораздо большее количество людей,
чем с ними. (23) Я очень хотел бы, чтобы нам обоим в
равной мере представилась возможность избежать той славы,
которую мы стяжали среди них. Ныне ты без труда, если
захочешь, сможешь от нее избавиться; передо мной же стоит
необходимость — вследствие наступившей старости, а также по
многим другим причинам — удовольствоваться тем
положением, которое сейчас создалось.
Не знаю, что я еще должен сказать; добавлю только, что
это прекрасно — доверить ваш трон и сопутствующее вам
счастье благоволению эллинов.
III. К ФИЛИППУ
(1) Я имел разговор и с Антипатром — о предметах,
полезных как для нашего государства, так и для тебя, и
говорил, как я убеждал себя сам, достаточно; но я захотел
обратиться к тебе с письмом по поводу того, что
представляется мне необходимым сделать после заключения мира. То, о
чем я собираюсь здесь говорить, не расходится с
содержанием речи1, но излагается гораздо более кратким образом.
(2) В то время я советовал тебе примирить между собой
наше государство, спартанцев, фиванцев и аргивян и
привести всех эллинов к единодушию2. Я полагал, что если ты
склонишь к этому самые выдающиеся государства, то
вскоре последуют за ними и все остальные. Тогда была совсем
иная обстановка; ныне же случилось так, что нет никакой
необходимости в убеждении. Ведь происходившая борьба
заставила всех внять здравому смыслу и желать того же, что,
как они полагают, и ты намереваешься делать, и говорить о
том, что необходимо, прекратив безумие3 и оставив попытки
обогатиться за счет другого, перенести войну в Азию4. (3)
Многие спрашивают меня, не был ли я именно тем
человеком, кто посоветовал тебе отправиться походом против вар-
hiipoB, — или же я просто соглашался с тобой тогда, когда
)гот поход был уже тобой задуман. По этому поводу я хочу

438
Исократ
сказать, что сам точно не знаю (ведь раньше я не был с
тобой знаком); все же я думаю, что ты принял такое решение
сам, я же просто согласился с твоими намерениями.
Услышав это, все стали просить меня, чтобы я обратился к тебе
и убедил тебя остаться верным этим намерениям, так как
никогда не смогут быть совершены деяния, более
прекрасные или же более полезные для эллинов, и никогда не
представится случай, более подходящий для их свершения.
(4) Если бы я обладал теми же самыми силами, которые
были во мне прежде, а не окончательно состарился, я не стал
бы обращаться к тебе с письмом, но, прибью к тебе, лично
стал бы уговаривать тебя и призывать к свершению этих
деяний. Ныне же, насколько это в моих силах, я призываю тебя
не изменять твоих намерений, прежде чем ты не доведешь
дело до конца. Непристойно стремиться с такой пылкостью
к какой-либо иной цели (ведь умеренность пользуется
почетом у большинства людей); добиваться же славы, великой и
прекрасной, все время не удовлетворяясь достигнутым5,
приличествует тем людям, которые на голову выше остальных.
Это как раз имеет отношение к тебе. (5) Подумай и о том,
что ты только тогда будешь обладать непревзойденной
славой, достойной твоих свершений, когда сделаешь варваров
илотами эллинов (за исключением разве тех, кто будет
сражаться на твоей стороне), а царя, ныне называемого великим,
заставишь выполнять все, что ты ему прикажешь. Тебе не
останется ничего больше, разве стать божеством. Совершить
все это при ньгаешних обстоятельствах гораздо легче, чем
было достигнуть теперешнего могущества и славы, обладая
издревле принадлежавшей вам властью. (6) Я радуюсь
своему преклонному возрасту только потому, что дожил до
момента, когда то, о чем я мечтал молодым и о чем пытался
писать в «Панегирике» и в посланной тебе речи, частично я
вижу уже свершающимся ныне в твоих деяниях, частично
же могу надеяться на то, что оно свершится.
IV. К АНТИПАТРУ
(1) Хотя у нас далеко не безопасно писать в Македонию —
и не только сейчас, когда мы находимся в состоянии войны
с вами1, но даже и раньше, когда был мир, — все же я решил-

Письма
439
ся написать тебе относительно Диодота2, считая
справедливым воздавать хвалу всем, кто был моим учеником и
оказался достойным нас, особенно же ему — из-за дружбы, которую
он всегда питал ко мне, а также других его достоинств.
(2) Мне очень хотелось бы иметь возможность лично
рекомендовать его тебе; но, после того как он был введен к тебе
стараниями других, на мою долю осталось лишь дать ему
характеристику и укрепить то знакомство, которое у тебя с
ним уже состоялось. Многие и самые различные люди
становились моими учениками3, и некоторые из них уже
стяжали великую славу, а остальные отличались или
красноречием, или же глубоким разумом и совершенными ими делами;
иные же стали заметны благодаря скромной и
целомудренной жизни, а также приветливости характера: они
совершенно не были склонны к другим занятиям и образу жизни.
(3) Но этот по природе оказался настолько гармонически
одаренным, что достиг совершенства во всем, о чем
говорилось выше. Я никогда не посмел бы утверждать это, если бы
сам не удостоверился в истинности сказанного самым
точным образом и одновременно не был уверен, что и ты
составишь себе о нем именно такое представление (частично
благодаря личному общению с ним, частично благодаря тому,
что ты о нем узнаешь от других, хорошо его знающих).
(4) Среди последних не найдется никого — за исключением
разве больших завистников, — кто не согласился бы с тем,
что он обладает красноречием и проявляет разумность в
советах не меньшую, чем кто-либо другой, что он справедлив
и честен в высшей степени и совершенно лишен жадности
к деньгам. Он также необыкновенно обходителен и приятен
в быту и общении, к тому же обладает необыкновенной
свободой и смелостью в суждениях, но не такой, которая
является неприличной, а той, которая по праву считается
величайшим признаком благожелательности по отношению к
друзьям. (5) Эту смелость некоторые из властелинов,
обладающих душой, соответствующей их положению, ценят как
полезную; те же, кто в этом отношении природой обделен
более, чем этого требует их положение, относятся к ней с
неприязнью, так как она принуждает их делать то, чего они бы
не хотели. Они не знают, что люди, дерзающие им
возражать во имя их собственной пользы, тем самым обеспечива-

440
Исократ
ют им величайшую возможность свершения всего, что эти
властители желают, (б) Следует считать естественным, что
по вине людей, стремящихся всегда угодить своими речами,
оказываются непрочными не только монархии,
заключающие в себе многие неизбежные для них пороки, но даже и
политии, имеющие более прочные основы. Напротив,
благодаря тем, кто откровенно высказывает свое мнение с целью
принести пользу, находят свое благополучное разрешение
многие из дел, исход которых казался заранее обреченным
на неудачу. По этой причине было бы справедливо, чтобы
большим влиянием у всех монархов пользовались те,
которые говорят истину, чем те, кто ставит своей целью говорить
только приятное, но результаты советов которых не
заслуживают благодарности. Однако случается так, что первые в
действительности оказываются иногда в меньшей чести.
(7) Это именно и выпало на долю Диодота, когда он
находился у некоторых династов Азии (а им он принес большую
пользу не только своими советами, но и своими действиями
и отвагой, с которой подвергал себя опасностям). Но,
вследствие того что он смело высказывал свои мысли, стремясь
принести им пользу, он оказался лишенным и почестей у
себя на родине, и надежды на многое другое: гораздо
большую силу возымела лесть ничтожных людей, чем добрые
дела, совершенные этим человеком. (8) Хотя он все время
стремится прибыть к вам, именно эти обстоятельства лежат
в основе его опасений. Последние возникли у него отнюдь не
потому, что он считает всех занимающих более высокое
положение одинаковыми; но из-за неприятностей, которые ему
пришлось претерпеть от этих людей, он стал все меньше
надеяться и на те блага, которые могут ожидать его у вас. Как
мне кажется, с ним произошло нечто подобное тому, что
бывает с иными моряками, которые, попав во время
первого же плавания в бурю, после этого теряют уверенность,
выходя вновь в море (хотя они и знают, что очень часто на
долю моряка выпадает и счастливое плавание). Во всяком
случае, поскольку он теперь с тобой сблизился, его поступок
заслуживает одобрения. (9) Как я думаю, это принесет ему
пользу, и полагаюсь при этом более всего на твое
дружественное отношение к людям, о котором в один голос говорят
все прибывающие из-за границы. Я считаю также помимо

Письма
441
ΐτοΐΌ, что вы хорошо знаете, насколько приятно и в высшей
степени выгодно приобретать верных и полезных друзей
при помощи благодеяний и делать добро тем, за кого будут
испытывать к вам благодарность и многие другие. Ведь все
образованные люди хвалят и почитают тех, кто хорошо
обходится с порядочными людьми, как будто они сами
получают какую-то выгоду и пользу.
(10) Но я думаю, что и сам Диодот даст тебе повод к
тому, чтобы ты позаботился о его интересах. Я советовал
и сыну его, чтобы тот принял участие в ваших делах,
поступил к вам в качестве ученика и старался продвинуться
вперед. Выслушав мои слова, он ответил, что желает
заручиться вашей дружбой и что в данном случае чувства его
подобны тем, с которыми он относится к состязаниям, где
победителей увенчивают венками: (11) он хотел бы
одерживать в них победы, но не дерзает принимать в них
участие, так как не обладает достаточной силой, которая
могла бы ему доставить венок4. Точно так же он хотел бы
получить от вас почести, но не надеется, что сумеет их
добиться. Его отпугивают как собственная неопытность,
так и присущий вам блеск. К тому же и здоровье его не
вполне благополучно, у него есть некоторые телесные
недостатки, которые, как он полагает, послужат для него
препятствием во многих делах.
(12) Так что пусть он делает то, что считает полезным
для себя. Ты же — будет ли он находиться в вашей стране
или же спокойно оставаться в наших местах — позаботься
как обо всем прочем, о чем он станет тебя просить, так и
особенно о безопасности его и его отца. Ты должен считать
его у себя чем-то вроде залога — залога моего старческого
возраста (которому да будет оказано соответствующее
уважение), сопутствующей мне славы — если она заслуживает
быть принятой во внимание и того благорасположения к
вам, которое я питал всю жизнь.
(13) Не удивляйся тому, что я написал тебе слишком
длинное письмо, а также тому, что высказал в нем нечто
выходящее за пределы принятого или выдающее мой
старческий возраст. Не обращая ни на что внимания, я беспокоюсь
только об одном — чтобы видно было, как я забочусь о
дружественных и дорогих мне людях.

442
Исократ
V. К АЛЕКСАНДРУ
(1) Составляя письмо, обращенное к твоему отцу, я
полагал, что поступлю нехорошо, если не обращусь к тебе,
находящемуся там же, с приветственными словами, если не
напишу что-нибудь такое, что заставит читателей отбросить
мысль, будто я по причине старости выжил из ума и болтаю
совершенно попусту; напротив, они увидят, что и в
отведенный мне остаток жизни я отнюдь не оказываюсь лишенным
той силы речи, которой обладал в молодые годы.
(2) Я слышу, как все говорят, что ты являешься
человеком гуманным, другом Афин, любящим науку и
образование, — но не безрассудно, а с пониманием дела, ибо ты
сближаешься не с теми из наших граждан, кто отличается
недостойным поведением и стремится к дурному, а с такими,
общение с которыми тебе не может ни в чем повредить,
советы и рассуждения которых не смогут принести тебе
никакого ущерба или неприятности. Благоразумные и
рассудительные люди должны себе подыскивать именно таких
друзей. (3) Ты не отвергаешь ту из школ красноречия,
которая устанавливает истину посредством спора1, и считаешь ее
приносящей великую пользу в частных беседах, но не
подходящей ни для тех, кто стоит во главе народа, ни для
монархов. Ведь не приносит пользы и вообще не подходит
людям, ставящим себя выше других, самим вступать в спор
со своими согражданами или разрешать, чтобы им
возражали другие. (4) Таким образом, передают, что ты не питаешь
склонности к этой школе и предпочитаешь тот вид
красноречия, которым пользуемся мы в каждодневных делах и в
случаях, когда высказываемся по поводу
общегосударственных дел. Пользуясь им, ты надлежащим образом
размышляешь относительно будущего и постигаешь науку о том,
как повелевать своими подданными наилучшим образом,
чтобы каждый из них сознавал свой долг. С помощью этой
науки ты сможешь верно судить о том, кто является
прекрасным и справедливым и кто не является таковым,
наказывать и вознаграждать в той мере, как каждый того
заслуживает. (5) Итак, ты поступаешь разумно, что теперь этим
занимаешься: ты вселяешь добрую надежду в сердце
твоего отца и всех остальных, что в будущем, — если, став взрос-

Письма
443
лым, ты останешься верным этим принципам, — ты
превзойдешь всех остальных разумом настолько, насколько отец
твой превзошел всех современников.
VI. К СЫНОВЬЯМ ЯСОНА
(1) Один из послов, побывавших у вас, сообщил мне, что
вы, пригласив его для беседы отдельно от остальных,
спросили его, согласен ли я оставить свою страну и поселиться у
вас. Я охотно отправился бы к вам, помня о дружбе,
связывавшей меня с Ясоном1 и Полиалком:2 ведь я полагаю, что
личное общение окажется для всех нас полезным. (2) Но
многое препятствует мне это сделать, более же всего
невозможность отправиться в путешествие, а также и то, что
неприлично людям моего возраста покидать родину. Кроме
того, все, узнав о моем отъезде, по справедливости осудили
бы меня за то, что, в то время как в течение всего
предшествующего периода я предпочитал жить спокойно, под
старость лет пустился бы в странствия — тогда, когда мне
следовало бы, если бы ранее я даже и бывал в разных местах,
стремиться на родину ввиду приближающегося конца
жизни. (3) Помимо всего этого — надо ведь сказать правду — я
опасаюсь своего государства. Я вижу, в самом деле, как
быстро теряют силу военные союзы, заключаемые с ним.
Так что если бы нечто подобное случилось с вами и если бы
я даже смог избежать обвинений и возникающих в связи с
ними опасностей (что было бы весьма трудно), то все же мне
пришлось бы устыдиться, если бы кто-нибудь решил, будто
бы я ради своего государства пренебрегаю вашими
интересами — или, наоборот, ради вас жертвую интересами своего
государства. Поэтому мне не представляется возможным
сохранить добрые отношения одновременно и с вами, и со
своим государством, за исключением случая, когда польза от
моей деятельности окажется обоюдной. Таковы причины,
вследствие которых я не могу совершить то, что я желаю.
(4) Я полагаю, однако, что мне не следует уделять
внимание только своим делам, оставляя в стороне ваши; я
попытаюсь сейчас по мере своих сил высказаться о них так, как
я стал бы говорить, если бы прибыл к вам. Не подумайте,
однако, что я стал писать это письмо в качестве образца

444
Исократ
красноречия, а не из чувства дружбы к вам. До такого
безумия я еще не дошел, чтобы не понимать, насколько
невозможной окажется для меня попытка создать что-либо
лучшее по сравнению с изданными мною ранее
произведениями — тем более что пора расцвета осталась у меня далеко
позади, а если я выступлю со слабым произведением, то
нынешняя сопутствующая мне добрая слава может
смениться дурной. (5) Кроме того, если бы я устремил все свое
внимание на создание образцовых произведений риторики, а не
стал бы заниматься серьезно вашими делами, то в этом
случае я не избрал бы именно эту тему, рассуждать о которой
надлежащим образом является делом весьма трудным, но
сумел бы отыскать гораздо более прекрасные и
содержательные темы. С последними, однако, я и прежде никогда не
связывал честолюбивых надежд, но обращался к другим,
ускользнувшим от внимания большинства. И ныне,
придерживаясь того же образа мыслей, я не стал заниматься ими;
(6) но, видя, что вы беретесь за многие и важные дела, я
пожелал изложить сложившееся у меня мнение по поводу
этих дел. Человеку моего возраста, как я полагаю,
подобает давать советы, ибо опыт налагает свой отпечаток на
людей, доживших до таких лет, и дает возможность скорее,
чем всем остальным, находить лучшее решение; составлять
же на заданную тему речь, тщательно обработанную,
изящную и благозвучную, уже не подходит моему возрасту. Для
меня будет вполне достаточно, если я смогу рассуждать на
данную тему не совсем бессвязно3.
(7) Но не удивляйтесь, если вы найдете в моей речи нечто
подобное тому, о чем уже слышали прежде. Одни
повторения могут, пожалуй, возникнуть случайно и помимо моей
воли, другие будут внесены мною сознательно, если
сказанное мною прежде окажется подходящим к содержанию
настоящей речи. Ведь было бы нелепо, если бы я, видя, как
другие широко пользуются моими произведениями, сам стал
бы воздерживаться от сказанного мною прежде4.
Я предпослал это вступление по той причине, что первое
из моих положений является одним из общих мест. (8) Я
привык говорить тем, кто изучает у меня науку красноречия,
что нужно обращать внимание прежде всего на то, чего
следует добиваться как самой речью, так и отдельными частя-

Письма
U5
МИ речи. Когда же мы это определили и точно установили,
тогда, утверждаю я, надо искать приемы, с помощью
которых все это будет осуществлено и достигнута цель, которую
мы поставили перед собой. Хотя я говорю все это по
поводу искусства составления речей, принцип этот лежит в
основе всех других занятий, а также и ваших дел. (9) В самом
деле, никакой разумный поступок не может быть совершен,
если вы предварительно с большой предусмотрительностью
не обдумаете и не примете решения, как вы должны
прожить оставшееся время, какой избрать себе образ жизни5, к
какой славе стремиться, каких почестей добиваться — таких
ли, которыми сограждане награждают добровольно, или
тех, которые предоставляют против своей воли. Определив
нее эти цели, вы должны только после этого рассмотреть
вопрос, в какой мере дела, ежедневно совершаемые вами,
соответствуют целям, поставленным в самом начале. (10) И,
подобным образом стремясь к полезному,
соответствующему поставленной цели, вы достигнете ее с помощью разума;
если же вы не поставите перед собой подобную цель, но
будете делать то, что придет вам в голову, — вы неизбежно
станете страдать от неопределенности ваших замыслов и
совершать многочисленные ошибки.
(11) Может быть, кто-либо из избравших себе
беспорядочный образ жизни попытается высмеять эти рассуждения
и потребует, чтобы я высказал собственное мнение по
поводу сказанного выше. У меня нет никаких оснований
скрывать все, что я думаю по этому поводу. Мне представляется,
что жизнь частного человека следует предпочесть жизни
тирана; я также считаю, что почести, воздаваемые гражданам
политий, являются более приятными, чем пожалованные
монархами. Об этом я и пытаюсь высказаться. (12) Мне,
однако, хорошо известно, что я встречу множество
противников моей точки зрения, и более всего среди тех, кто
окружает вас, — ибо я полагаю, что они в немалой степени
поощряют ваши устремления к тиранической власти. Они ведь не
рассматривают всесторонне существа дела, но сами
обманывают себя во многом. Они видят широкие полномочия этой
власти, выгоды и удовольствия, которые она с собой
приносит, и надеются получить долю от всего этого. Тревог же и
несчастий, которые случаются с монархами и их друзьями,

446
Исократ
они не замечают и с ними происходит то же самое, что с
теми людьми, которые отваживаются на самые дурные и
противозаконные дела. (13) Ведь подобные люди прекраст
но знают о неблаговидной стороне своего дела, но они
надеются воспользоваться всем тем, что в нем заключено
хорошего, избежав всего присущего ему ужасного и дурного,
и так устроить свои дела, чтобы от опасностей находиться
вдали, а от выгоды — близко.
(14) Я поражаюсь легкомыслию людей,
придерживающихся подобного образа мыслей, сам же я устыдился бы,
если, давая советы другим, но пренебрегая их интересами,
искал бы лишь выгоды для себя и если бы я не стал
советовать им наилучшее, целиком поставив себя вне всяких
корыстных соображений. Поэтому уделите мне внимание как
человеку, придерживающемуся именно такого мнения.
VII. К ТИМОФЕЮ1
(1) Ты слышал, как я полагаю, от многих о
традиционной дружбе, связывающей нас между собой; я желаю и тебе
счастья, так как узнал, что ты прежде всего пользуешься своей
властью гораздо более разумным и прекрасным образом,
нежели твой отец, а также и потому, что ты предпочитаешь
приобретение доброй славы накоплению великого богатства.
Ты являешь собой образец добродетели, и не малый, но
великий (насколько это возможно), придерживаясь указанного
образа мыслей. Так что если ты будешь продолжать вести
себя так, как о тебе сейчас говорят, то у тебя не будет
недостатка в людях, которые захотят прославить твое
благоразумие и этот избранный тобою путь.
(2) Я также полагаю, что все рассказываемое о твоем
отце в немалой степени способствует утверждению мнения
о тебе как о человеке благоразумном и выгодно
отличающемся от всех остальных. Люди в большинстве случаев не
так восхищаются теми, кто происходит от отцов,
пользовавшихся доброй славой, как теми, отцы которых были
дурными и злобными людьми, — если они оказываются нисколько
не похожими на своих родителей. В самом деле,
большинству людей значительно больше удовольствия доставляет
созерцание добродетели там, где ее ожидать нельзя, чем доб-

Письма
447
родетель, являющаяся следствием естественных и вполне
вероятных причин.
(3) Принимая все это во внимание, ты должен
внимательно обдумать и изучить вопрос о том, каким образом и с
помощью каких советников ты избавишь государство от
неурядиц, а граждан его направишь по пути благоразумия и
исполнения долга, — тем самым обеспечивая им более приятное и
более уверенное существование, чем в прошлом. В этом и
состоит деятельность властелинов, управляющих
справедливо и разумно. (4) Некоторые, пренебрегая подобными
принципами, не думают ни о чем другом, кроме того, как бы
прожить жизнь, наслаждаясь возможно большей роскошью
и удовольствиями; они притесняют и облагают поборами
лучших, самых богатых и добропорядочных граждан. Они
не знают того, что людям благоразумным и облеченным
такой честью подобает отнюдь не погоня за удовольствиями
ценой несчастий других людей, но, напротив, забота о том,
чтобы сделать сограждан более счастливыми. (5) Не
подобает им относиться ко всем со злобой и предубеждением, не
думая при этом о собственной безопасности, но управлять
делами с такой кротостью и соблюдением законов, чтобы
никто не отважился злоумышлять против них, — и в то же
время с такой тщательностью охранять свою жизнь, как
будто бы все поставили себе целью их уничтожить.
Руководствуясь этими принципами, они и сами оказались бы вне
опасности, и приобрели бы добрую славу среди других
людей: а ведь трудно отыскать большее благо. (6) Когда я
писал тебе это письмо, я подумал о том, как счастливо
сложились для тебя все обстоятельства. Могущество, которое
приобретается тиранами обязательно с помощью насилия и
сопровождается величайшей ненавистью к ним, оставил тебе
отец, а уж воспользоваться им благоразумно и
человеколюбиво — зависит полностью от тебя. Об этом ты должен
позаботиться самым тщательным образом.
(7) Вот то, что я думаю по этому поводу. Дело обстоит
именно так, но, если ты страстно желаешь приобрести
богатства, увеличить свое могущество и одновременно
подвергнуться всем тем опасностям, при которых все это
добывается, ты должен звать себе в советники иных людей.
Напротив, если всего этого у тебя достаточно и ты стремишься

448
Исократ
только к добродетели, доброй славе и благорасположению
со стороны многих людей — в этом случае ты должен
прислушаться к моим речам и искать общества тех, кто
наилучшим образом управляет собственным государством; надо
также попытаться их превзойти.
(8) Я слышал о правителе Мефимны Клеоммисе,
проявившем себя во всех остальных делах прекрасным,
рассудительным и воспитанным человеком, что он не только
полностью воздерживается от того, чтобы казнить или изгонять
своих подданных, продавать с торгов их имущество или
причинять им какое-либо иное зло, но, напротив, обеспечил
полную безопасность своим согражданам, вернул
изгнанников (9) и возвратил всем вернувшимся их состояние, которое
они потеряли. Тем же людям, которые их имущество
приобрели, он вернул затраченные ими деньги. Кроме того, он
вооружил всех своих подданных, нисколько не опасаясь при
этом, что кто-либо из них вступит в заговор против него. А
если даже кто-нибудь и попытается это сделать, то он
уверен, что лучше ему погибнуть, показав образец
добродетели своим согражданам, чем жить продолжительное время,
став при этом причиной величайших бедствий для своего
государства.
(10) Я мог бы значительно больше написать тебе
относительно всего этого и, может быть, более искусно, если бы
мне не нужно было так срочно отослать тебе это письмо. Я
еще обращусь к тебе с советами, если мне не помешает моя
старость, теперь же я хочу поговорить о личных делах. Ведь
Автократор, везущий это письмо, — наш друг, (11) у нас с
ним были одни и те же занятия, часто я уже пользовался его
искусством2 и, наконец, дал ему совет относительно
поездки к тебе. Поэтому я хотел бы, чтобы ты хорошо его принял
и чтобы вам обоим это пошло на пользу, чтобы было ясно,
что то, о чем он просит, он получит отчасти благодаря моей
помощи.
(12) Не удивляйся, что я с такой охотой пишу тебе, в то
время как Клеарха я никогда ни о чем не просил. Ведь почти
все, кто приплывает от вас, утверждают, что ты подобен
лучшим из моих учеников. Что же касается Клеарха, то люди,
которые с ним общались в то время, когда он был у нас,
признавали, что он наиболее свободомыслящий, приветливый и

Письма
449
человеколюбивый из тех, кто меня окружает, когда же он
захватил власть, то оказалось, что он так переменился, что
вызвал удивление всех, знавших его прежде. И вот по этим
причинам между нами наступило отчуждение. Тебя же я
одобряю и весьма бы ценил дружеское расположение к нам.
Впрочем, вскоре ты сможешь показать, соответствуют ли
твои настроения нашим, ибо ты позаботишься об Автократо-
ре и пошлешь нам письмо, возобновляя прежнюю дружбу и
отношения гостеприимства, которые нас ранее связывали.
Будь здоров и, если тебе нужно что-нибудь от нас, — нагошш.
VIII. К ПРАВИТЕЛЯМ МИТИЛЕНЯН
(1) Дети Афарея, мои внуки1, обучавшиеся музыке у Аге-
нора2, обратились ко мне с просьбой налисать вам письмо,
в котором я должен был просить, чтобы вы вернули из
изгнания Агенора, а также его отца и братьев, когда станете
возвращать на родину некоторых изгнанников. Когда я
ответил им, что опасаюсь, как бы не оказаться в глазах
правителей Митилены бестактным и назойливым человеком,
обращаясь с просьбой по столь важному делу к людям,
которых я никогда раньше не знал и с которыми мне никогда не
приходилось разговаривать, они, выслушав все это,
продолжали упрашивать меня с еще большим рвением. (2) После
того как надежды моих внуков не оправдались, все
обратили внимание на то, насколько они были огорчены и как
тяжело они переносили мой отказ. В конце концов, видя, что
печаль их превосходит всякую меру, я пообещал написать и
отправить вам письмо. Об этих обстоятельствах мне надо
было рассказать, чтобы вопреки справедливости меня не
сочли за человека глупого и назойливого.
(3) Я считаю, что вы приняли прекрасное решение,
примирившись со своими согражданами и сделав попытку
уменьшить число изгнанников, а число сограждан — увеличить,
подражая таким образом нашему государству в том, что
касается междоусобиц3. Более же всего вас станут хвалить за то,
что вы возвращаете бывшим изгнанникам их состояние. Тем
самым вы доказали и сделали ясным для всех то
обстоятельство, что и прежде вы изгоняли их не с целью завладеть
чужим имуществом, но беспокоясь о судьбе государства.

450
Исократ
(4) Но если бы вы даже не принимали подобных решений
и не возвращали никого из изгнанников, то все равно, я
полагаю, было бы полезно вернуть, по крайней мере, этих
людей. Ведь ваше государство, как это признано всеми, стоит
намного выше остальных по развитию в нем мусических
искусств и из него происходят те, кто стяжал себе в этой
области самую громкую славу. Следовательно, будет
постыдно, если такое государство не вернет из изгнания человека,
превзошедшего в этих искусствах всех ныне живущих
людей; будет постыдно, если вы оставите жить в изгнании как
метеков людей, пользующихся подобной славой у других и
имеющих общее с вами происхождение, в то время как
остальные эллины предоставляют гражданские права всем,
кто отличился хотя бы в каком-либо из изящных искусств,
даже если эти отличившиеся и не имели к ним до этого
никакого отношения.
(5) Я удивляюсь тому, что многие государства даруют
одержавшим победу в гимнастических состязаниях награды
большие, нежели тем, кто становится полезным благодаря
своему разуму и трудолюбию, и не видят того, что успехи,
одержанные благодаря физической силе или быстроте в
беге, уходят в небытие вместе со смертным телом, науки же
остаются жить вечно, принося благо всем, кто их использует.
(6) Помня об этом, нужно, чтобы разумные граждане выше
всего ценили людей, хорошо и справедливо управляющих
государством, на второе же место после них ставили тех, кто
может доставить государству честь и прекрасную славу. Ведь
все остальные, принимая этих граждан за образец, считают,
что и прочие их сограждане им подобны. (7) Кто-нибудь,
возможно, скажет, что желающим чего-либо добиться
следует не только похвалить предмет сам по себе, но
одновременно доказать, что и сами они заслуживают того, о чем
они просят в своих речах. Дело здесь обстоит следующим
образом. Лично я стою в стороне от политической
деятельности и не выступаю на народных собраниях с речами: ведь
я не обладаю ни смелостью, ни достаточно сильным
голосом для этой цели4. Однако обо мне нельзя сказать, что я
никому не известен и никому не приношу пользы, — ибо
для тех, кто избрал своей профессией такие публичные
выступления, целью которых является благо ваше и других

Письма
451
ооюзников, я выступал в качестве доброго советника и
соратника; я и сам сочинил больше речей, в которых выступаю за
свободу и автономию всех эллинов, чем все те, кто привык
топтать лестницы, ведущие к ораторским трибунам. (8) Вы
поступили бы справедливо, если бы ответили мне
благодарностью за все это, ибо вы особенно много уделяете внимания
заботе о свободе и автономии. Полагаю, что если бы Конон5
и Тимофей6 были живы, а Диофант7 вернулся из Азии, они
приложили бы большие усилия к тому, чтобы я добился
успеха в своей просьбе. Я не вижу необходимости говорить
о них что-нибудь еще: среди вас ведь нет столь молодого или
забывчивого человека, который бы не знал о благодеяниях,
совершенных этими полководцами.
(9) Мне представляется, что вы примете наилучшее
решение по этому делу, если внимательно рассмотрите, кто
выступает в качестве просителя и за каких людей он просит. Вы
увидите тогда, что я был в самых дружеских отношениях с
людьми, оказавшими великие благодеяния и вам, и всем остальным
эллинам, а те, за кого я прошу, являются такими людьми,
которые не могут нанести обиды старшим, а также лицам,
стоящим во главе государства, молодым же людям могут дать
приятное и полезное, подобающее юношам образование.
(10) Не удивляйтесь же тому, что я написал письмо более
длинное и более пылкое, чем другие. Я хотел добиться двух
целей одновременно: и угодить своим детям, и показать им,
что человек, если даже он и не выступает с речами на
народных собраниях и не занимает должности стратега, а только
следует избранному мною образу действий, -— такой человек
не останется незамеченным среди эллинов. И последнее:
если вы решите выполнить что-нибудь из этого, то
известите Агенора и его братьев, что они добились того, чего
желали, частично и благодаря мне.
IX. К АРХИДАМУ
(1) Зная, Архидам, как много людей стремятся
прославить в хвалебных речах тебя, твоего отца и весь твой род, я
предпочел оставить им этот вид речей, поскольку он очень
легок. Сам же я замыслил призвать себя к командованию и
войнам, которые нисколько не похожи на совершающиеся

452
Исократ
ныне, однако в результате их ты доставишь величайшие
блага и своему государству, и вообще всем эллинам.
(2) Я сделал этот выбор не потому, что не знаю, какие речи
легче составлять, но ясно сознавая, что отыскать дела
прекрасные, великие и полезные трудно и не всегда удается;
прославить же присущие вам добродетели я смог бы очень легко.
Ведь в последнем случае у меня не было бы нужды самому
изыскивать о них необходимые слова, но свершенное вами
дало бы столь важные и многочисленные поводы, что
восхваления, адресованные другим людям, ни в малейшей степени не
могли бы сравниться с похвальным словом, которое было бы
сказано о вас. (3) Кто мог бы оказаться выше по благородству,
чем те, кто произошел от Геракла и от Зевса1 (общеизвестно,
что таким происхождением можете гордиться только вы), или
превзойти своей добродетелью тех, кто основал дорические
государства Пелопоннеса и занял эту землю? Кто мог бы
похвалиться, что преодолел столько опасностей и установил столько
трофеев, сколько было установлено вами за время вашего
царствования и гегемонии? (4) Кто, пожелавший описать
мужество, присущее всему вашему государству, вашу сдержанность
нравов и строй, установленный вашими предками,
затруднился бы отыскать соответствующие слова? Сколько можно было
бы сказать речей о благоразумии твоего отца, о стойкости его
духа в несчастьях, о том сражении, которое произошло в самом
вашем городе?2 В этом сражении ты, будучи командующим, с
небольшим войском сражаясь с превосходящими силами
противника, отличился более всех и стал спасителем государства...
Кто мог бы назвать более прекрасный подвиг? (5) В самом
деле, ни взятие вражеских городов, ни уничтожение множества
врагов не является таким великим и славным деянием, как
спасение отечества, подвергшегося столь грозным
опасностям, — отечества не обычного, но выдающегося своими
добродетелями. Даже если бы кто-нибудь рассказал об этом не
риторически изысканно, но простыми словами и не в речи,
стилистически отделанной, а только перечисляя факты, то и в
этом случае он обязательно бы прославился.
(6) Итак, конечно, я мог бы и обо всем этом надлежащим
образом высказаться, сознавая прежде всего, насколько
легче изложить со всей полнотой уже имевшие место факты,
чем разумно рассуждать о том, что должно произойти в

Письма
453
будущем, а также зная, что все люди питают большую
благодарность к восхваляющим лицам, чем к тем, кто дает
сонеты (ведь первых они охотно причисляют к своим
сторонникам, вторых же, особенно когда они оказываются
непрошенными советчиками, они считают назойливыми людьми).
(7) Но, хотя я все это сознавал заранее, я все же
воздержался от речей, цель которых заключалась бы в том, чтобы
угодить, и собираюсь говорить о таких вещах, на какие никто
другой бы не отважился, ибо я полагаю, что людям,
желающим называться честными и разумными гражданами,
следует избирать себе не наилегчайшие из всех видов речей, но
самые трудные, не наиболее приятные для слушателей, но
такие, которыми они принесут пользу как своим
собственным государствам, так и всем остальным эллинам, — вот
именно этот вид речей я избрал для себя ныне.
(8) Я удивляюсь также тому, что иным людям — тем, кто
обладает возможностью что-либо свершить или выступить
с речью, — никогда не приходилось задумываться о делах,
представляющих всеобщий интерес: их не трогали несчастья
Эллады, находящейся в таком тяжелом и жалком
состоянии. Ведь не осталось ни одного места, которое не было бы
наполнено в изобилии военными столкновениями,
мятежами, резней и другими бесчисленными бедствиями.
Большая часть последних выпала на долю тех, кто населяет
побережье Азии, — их мы на основе заключенных соглашений3
выдали не только варварам, но и тем из греков, кто говорит
на общем с нами языке, но нравами уподобляется варварам.
(9) Если бы мы были разумными людьми, мы не должны
были бы допустить, чтобы эти люди собирались во главе с
первыми попавшимися полководцами; мы не должны были
бы допускать, чтобы из числа бездомных составлялись
войска лучшие и большие по численности, чем из числа
граждан4. А ведь они наносят ущерб лишь незначительной части
владений царя, зато эллинские города — в какой бы они ни
вторглись — они разоряют, убивая одних, изгоняя других,
отнимая имущество у третьих. (10) Они жестоко оскорбляют
детей и женщин, бесчестят самых красивых, с остальных же
срывают одежду, так что тех женщин, которые прежде
никогда не появлялись перед посторонними даже без
украшений и нарядов, теперь многие могут увидеть совершенно на-

454
Исократ
гими; некоторые из них ходят в лохмотьях и гибнут из-за
недостатка самого необходимого.
(11) И хотя все это происходит уже долгое время, ни одно
государство из числа тех, кто претендует на руководство
Элладой, не выразило своего возмущения и ни один из
выдающихся людей не вознегодовал, — кроме твоего отца. Только
Агесилай, единственный из всех, кого мы знаем, стремился
всю свою жизнь к тому, чтобы освободить эллинов и начать
войну против варваров. Однако и он совершил одну ошибку.
(12) Не удивляйся же, если я, обращаясь к тебе, напомню о
тех решениях твоего отца, которые были неверными. Я имею
обыкновение говорить со всей откровенностью в своих речах
и я предпочел бы скорее быть порицаемым за справедливые
упреки, чем заслужить благодарность за сделанные вопреки
справедливости похвалы. (13) Таков свойственный мне образ
мышления. Агесилай же, во всем остальном будучи
выдающимся человеком, в высшей степени сдержанным,
справедливым и сведущим в политических делах, имел два
устремления5, каждое из которых само по себе казалось
прекрасным, но которые не согласовывались друг с другом и не
могли быть одновременно воплощены в жизнь. А именно, он
хотел и воевать против царя, и вернуть своих изгнанных
друзей в их родные государства, поставив их там у руководства
государственными делами. (14) Случилось же в результате
всех этих забот о друзьях то, что эллины стали жертвой
различных бедствий и вьшавших на их долю опасностей, а
вследствие возникших отсюда неурядиц у них не осталось
времени и возможности начать войну против варваров. Так что на
основании ошибок, совершенных в то время, легко сделать
вьюод, что если кто-нибудь хочет принять правильное
решение, то надо, прежде чем начать войну против царя,
примирить эллинов между собой6, а также прекратить безумие и
междоусобные войны между нами. Я высказывался уже
прежде об этом и ныне продолжаю на этом настаивать.
(15) Некоторые из тех людей, кто лишен образования, но
претендует на право обучать других (они осмеливаются
порицать то, что делаю я, стараясь одновременно подражать
этому), может быть, скажут, что забота о несчастьях
Эллады, проявляемая мной, является чем-то вроде безумия, как
будто благодаря моим речам дела Эллады будут идти луч-

Письма
455
nie или хуже. Однако все с полным правом могли бы
обвинить этих людей в подлости и трусости за то, что, выдавая
себя за философов7, они сами в то же время стараются
снискать себе славу в ничтожных делах, а к тем, кто может
выступить с советом в делах величайшей важности, они
относятся с завистью и ненавистью.
(16) Действительно, может быть, эти люди скажут так,
стремясь оправдать собственное легкомыслие и бессилие; я
же, хотя мне уже 80 лет и я уже совершенно отказался от ак-
•швной деятельности, продолжаю оставаться настолько
самонадеянным, что думаю, будто мне весьма подобает
рассуждать о таких вещах, и что я принял прекрасное решение,
обращаясь к тебе с речами, благодаря которым ход дел примет
в какой-то мере правильное направление. (17) Я думаю даже,
что остальные эллины8, если возникнет у них надобность
избрать среди всех человека, который сможет и наилучшим
образом при помощи составленной речи призвать эллинов к
походу против варваров, и в наиболее короткий срок
добиться осуществления дел, которые признаны полезными,
должны будут отдать предпочтение именно нам9. И разве мы не
поступили бы самым постыдным образом, если бы не радели
в столь важном и почетном деле, достойным которого нас все
бы считали. (18) Однако моя задача сравнительно скромна,
ибо изложить мнение, которого придерживаешься, не так уж
трудно. Тебе же следует, тщательно продумав все то, о чем
я говорю, решить, пренебречь ли тебе состоянием дел в
Элладе, — хотя ты такого происхождения, о котором я говорил
выше, а также являешься вождем лакедемонян, и
называешься царем, и обладаешь величайшей славой у эллинов, — или
же, оставляя в стороне все неотложные дела, приступить к
свершению более великих.
(19) Итак, я утверждаю, что ты должен, оставив все
прочее в стороне, обратить все свои помыслы на достижение
двух целей: избавить эллинов от войн и прочих ныне
терзающих их бедствий и положить конец дерзости варваров,
собравших у себя богатства большие, чем им бы полагалось.
А доказать то, что осуществление подобных целей
возможно и принесет пользу как тебе, так и твоему государству и
вообще всем остальным, — является уже делом, которое я
взял на себя.

МАЛЫЕ
АТТИЧЕСКИЕ
ОРАТОРЫ

ГИПЕРИД

Р[Ш1[51[а1|В][51|В11В1Га[В1[^^
I. РЕЧИ В ЗАЩИТУ ЛИКОФЮНА
ПЕРВАЯ РЕЧЬ В ЗАЩИТУ ЛИКОФЮНА
Фрагмент I
Стб. XLI ...и каждый как в частной, так и в
общественной жизни и в согласии с законом и присягой,
предписывающей, чтобы вы одинаково слушали и обвинителей и
обвиняемых...1
Фрагмент II
Стб. XLIII ...обвинять, так и мне позвольте защищаться
тем способом, который избрал я, по мере своих сил, и пусть
никто из вас не прерывает меня в середине речи [словами]:
«К чему ты нам это говоришь?». Не добавляйте ничего от
самих себя к обвинению, а лучше — к защите...2
Фрагмент III
Стб. XLIV ...ведь закон не таков, чтобы желающему
выступить сообвинителем против судимых давать
разрешение, а тому, кто хочет помочь в защите, — чинить
препятствия. Чтобы не тратить много слов до разбора дела по
существу, я перейду к самой защите, помолившись богам,
чтобы они помогли мне и спасли от этого процесса, а вас, о
судьи, попрошу, чтобы вы прежде всего...
Или предательство верфей, или поджог
правительственных зданий, или захват Акрополя...3
Фрагмент IV
Стб. XLVII ...и он оставил [после себя] жену беременной
от него, что произошло не вопреки законам. Если же они
решили, что дела действительно обстоят так, как пишет

462 Малые аттические ораторы
Аристон в своей исангелии, то они, конечно, должны были
бы не препятствовать ближайшим родичам выгнать Евфе-
ма, а [напротив] позволить [им сделать это]. Поступив же
таким образом, они на деле сами засвидетельствовали, что
обвинение против меня ложно. Кроме того, разве не
странно, что, если бы ребенок умер при рождении или позже, они
согласно этому завещанию, утвердились бы [в правах
наследства]...4
Фрагмент IVb
Стб. II
...он имел рабов Аристона в рудниках. Он сам это
засвидетельствовал вам в суде, когда у него был спор с Архестра-
тидом.
2. Ведь занятие этого Аристона таково: идя от одного к
другому, он всех вызывает в суд. Тех, кто не дает ему денег,
он привлекает к суду и обвиняет; тех, кто согласен платить,
оставляет в покое. Деньги же он отдает Феомнесту.
Последний, беря деньги, покупает рабов и дает ему [Аристону]
пропитание, как разбойникам (Стб. III). Ведь он [Аристон] за
каждого раба дает обол в день, чтобы таг мог всегда
заниматься сикофантством.
3. Важно, граждане судьи, проследить дело с того
самого [времени], как они впервые обинили меня в народном
собрании. Ведь мои родственники сообщили мне в письме и
об исангелии, и о тех обвинениях, которые эти выдвинули
против меня в экклесии, когда внесли исангелию. Там было
написано, что Ликург, утверждая, что слышал это от
родственников, говорит, будто я, когда Харипп брал в жены эту
женщину, идя рядом, увещевал ее не сходиться с Хариппом,
но блюсти себя.
Стб. IV
4. Я же то, что говорил сразу же по прибытии своим
родственникам и свойственникам, то же и вам теперь скажу, а
именно — если это правда, то я согласен, что и остальное все
совершил, что написано в исангелии. Но всем, я думаю,
легко увидеть, что это ложь.

Гиперид
463
5. Кто из живущих в городе столь безрассуден, чтобы
Поверить таким россказням. Во-первых, граждане судьи,
упряжку, везущую женщину, обязательно сопровождали
погонщик мулов и поводырь; (Стб. V) затем следовали
провожавшие ее дети и Диоксипп; ведь он сопровождал, так
кик выдавал замуж вдову.
6. И значит, я так далеко зашел в безумии, что в присут-
епзии и других стольких сопровождающих ее людей, и Диок-
сиппа, и его сотоварища по атлетике Евфрая, которые, по
единодушному мнению, являются самыми сильными из эллинов,
ие постыдился во всеуслышание произносить такие речи,
касающиеся свободной женщины, и не боялся, что фазу же
погибну задушенный [ими]. Ведь кто бы удержался, слыша относи-
'гельно своей сестры (Стб. VI) такие речи, какие эти люди
приписывают мне в своем обвинении, и не убил бы говорящего.
7. И самое главное, о чем я уже говорил немного раньше,
до какого бесчувствия дошел, по-видимому, Харипп, если он
взял в жены женщину, которая говорила, что она связана
клятвой со мной, и после того как слышал, будто я
уговаривал ее сохранить верность данным ею клятвам. Не кажется
ли вам, что такое мог бы сделать Орест, охваченный
безумием, или Маргит, глупейший из всех?
Стб. VII
8. Но я думаю, граждане судьи, что на процессах
обвиняющие имеют много преимуществ в сравнении с
привлеченными к суду. Первые, ввиду того что процесс не грозит им
никакой опасностью, говорят что бы ни захотели и
клевещут, а те, кого судят, вследствие боязни забывают сказать
многое даже из того, что сделано ими.
9. Далее, обвинители, поскольку они получают первое
слово, говорят не только то, что имеется у них по праву
относящееся к делу, но, состряпав ложные наветы против
обвиняемых, наносят ущерб (Стб. VIII) делу защиты. Ибо
обвиняемым приходится одно из двух: либо, оправдываясь
в дополнительных наветах, ослабить защиту по существу
дела, либо, не упоминая о только что приведенных
обвинениях, создать у судей впечатление, будто сказанное
является истинным.

464
Малые аттические ораторы
10. Кроме того, обвинители заранее наговаривают на тех,
кто собирается помочь привлекаемым к суду, и извращают
защиту самого обвиняемого. Так и Аристон этот попытался
сделать в своем обвинении: он не дает даже говорить тем,
кто выступает за меня и кто хочет помочь в моей защите
(Стб . IX). А почему бы им не выступить в защиту? Разве не
справедливо, чтобы родные и друзья помогали
привлекаемым к суду? Или разве есть в нашем государстве более
демократическое установление, чем то, что умеющие
выступать с речами решаются помогать гражданам, не способным
говорить, когда те подвергаются опасности?
11. Ты же выступил с речью не только о моих
защитниках, но распоряжаешься и моей собственной защитой. Ты
предписываешь судьям, что они должны слушать и в чем
приказывать мне оправдываться, и о чем они не должны
разрешать мне говорить. Но разве это хорошо, чтобы ты
построил обвинение как хотел (Стб. X), зная заранее, что
я могу сказать справедливого в ответ на твои измышления,
а меня лишил возможности защищаться.
12. И меня ты обвиняешь в исангелии5 в том, что я,
нарушая законы, подрываю демократию, сам же ты, вопреки всем
законам, внес исангелию по такому поводу, по какому,
согласно законам, полагается обращаться к фесмофетам... и это
для того, чтобы, во-первых, ты шел на процесс не подвергаясь
опасности, затем, чтобы ты мог написать в исангелии — что ты
и сделал — трагические вещи, обвиняя меня в том, что якобы
по моей вине многие женщины старятся в доме, не выходя
замуж (Стб. XI), а многие другие сожительствуют с кем не
следует, в нарушение законов.
13. Разумеется, ты не можешь назвать ни одной другой
женщины из нашего города, относительно которой я
виновен во всем этом? А та, из-за которой ты теперь составил
обвинение, не думаешь ли ты, что ей не следует
сожительствовать с Хариппом, одним из граждан, за которого ее
выдали замуж, или что ей надо незамужней стариться в
доме? А ведь ее сразу же выдали замуж, причем Евфем дал
ей еще талант серебра в приданое — явно не за дурное
поведение, а за порядочность.
14. Пусть он, о граждане судьи, и говорит, что хочет, и
лжет, а (Стб. XII) вы же, я думаю, должны рассудить мое

Гиперид
465
дело не по наветам обвинителя, но приняв во внимание всю
прожитую мною жизнь. Ведь от народной массы вашей не
может укрыться то, является ли кто-либо из живущих в
городе негодяем или порядочным человеком;
15. протекшее время является наиболее точным
свидетелем образа жизни каждого, в особенности же относительно
того, в чем меня теперь обвиняют. Исходя из самого
обвинения, возведенного против какого-либо человека, надо
посмотреть, какие проступки свойственно совершать человеку
того или иного возраста. Человек не начинает
прелюбодействовать в возрасте пятидесяти лет, (Стб. XIII) или он
давно уже таков, — пусть они это покажут, — или обвинение
явно ложное.
16. Ведь я, граждане судьи, прожив вместе с вами в
городе все время, никогда не был обвинен в чем-либо дурном и
сам никого из граждан ни в чем не обвинил, сам никогда не
привлекался к суду и другого не привлекал. Я все время
занимался коневодством сверх своих сил и материальных
возможностей. За храбрость я был награжден венком всеми
всадниками и товарищами по должности.
17. Вы ведь, о граждане судьи, сперва избрали меня
открытым голосованием филархом, (Стб. XIV) затем гиппар-
хом на Лемнос6, и я, единственный из всех, когда-либо
занимавших эту должность, был там гиппархом два года, а затем
остался еще на третий год, не желая, чтобы с граждан,
находившихся в нужде, опрометчиво взыскивали деньги для
оплаты всадников.
18. И в это время никто здесь не предъявил мне
обвинения ни по частному, ни по общественному делу. Я получил
в награду три венка — один от граждан Гефестии и два от
граждан Мирины7. Все это должно для вас быть
доказательством (Стб. XV) в этом процессе, что обвинения против
меня ложны. Ведь невозможно ни чтобы человек, дурной в
Афинах, был порядочным на Лемносе, ни чтобы вы
послали меня туда, если бы я был дурным, вверив мне два из
принадлежавших вам городов.
19. Вы, граждане судьи, выслушали примерно все, что я
имел сказать о себе. Так как мой обвинитель, весьма
искусный в речах, привыкший часто выступать в тяжбах,
приглашал себе в помощь адвокатов, чтобы они помогли ему не-

466
Малые аттические ораторы
справедливо погубить какого-либо гражданина, то и прошу
и умоляю вас разрешить и мне пригласить людей, которые
будут выступать за меня (Стб. XVI) в столь серьезном
процессе, и прошу вас доброжелательно выслушать, если кто-
нибудь из моих родственников или друзей захочет мне
помочь...
20. Ведь я — ваш гражданин, но простой человек, не
привыкший выступать, а привлечен к суду и подвергаюсь
опасности не только смертной казни — это наименьшее зло для
здравомыслящих людей, — но изгнания и в случае смерти
погребения на чужбине. Если вы разрешите, о граждане
судьи, я приглашу кого-либо в помощь себе. Взойди на
возвышение, Феофил, и скажи, что имеешь, в мою пользу.
Судьи разрешают.

ВТОРАЯ РЕЧЬ В ЗАЩИТУ ЛИКОФРОНА8
Фрагмент I
Стб. I
Совершенно невероятно, чтобы он прорыл стену ради
сообщения с этой женщиной. Ведь он (обвинитель) не
показал, почему тот (Ликофрон) рассорился с теми [людьми],
которые раньше оказывали ему услуги и усердно
выполняли все его предписания, и что после произошло
столкновение с ними, и они отказали ему в помощи, и тогда
Ликофрон был вынужден прорыть стену...
Стб. II
...чтобы он не прорывал стены. К чему же человек, не
принуждаемый ничем, но имеющий возможность и от нее
получать известия, и ей передавать... и которому никогда Хр...
не отказал в доме? И ведь совершенно невозможно
допустить, чтобы ее служанки противоречили ему. Какая из них
могла бы оказаться столь дерзкой, чтобы из личной вражды
не передать [этой женщине] сказанное им или не передать
ему поручение от нее. Ведь опасность была налицо...
Стб. III
Они (служанки) видели, что он (муж) очень тяжело
болен, а их госпожа вскоре станет хозяйкой в доме. И,
конечно, они хорошо предвидели, что, если с ним произойдет
несчастье (он умрет), они понесли бы наказание за то, что
поступали вопреки ее воле. И конечно, неубедительно
утверждение обвинителя, что Ликофрон прорыл стену и не имел
обыкновения беседовать со служанками. Ради чего? Зачем
было служанкам противиться ему, настроенному
дружелюбно, в то время как госпожа содействовала ему?

468
Малые аттические ораторы
Фрагмент V
На основании каких доказательств он требует их
осуждения? Клянусь Зевсом, он пользуется свидетельствами
свойственников Анасхета, Феомнеста и Критона. Эти
свидетельства вам, граждане судьи, следует тщательно проверить. Что
же касается обвинения в целом...
Фрагмент ХШ
...Диоксипп, когда собирался выдать свою сестру за Ха-
риппа, отправился в Олимпию, чтобы получить венок для
своего города, но тем временем Ликофрон прислал письма,
говоря...

II. РЕЧЬ ПРОТИВ ФИЛИППИДА
Фрагмент I
...того, кто в свободном городе всегда все делал в пользу
тиранов... для порабощения.
Фрагмент VI
...благодаря ему были совершены прекрасные деяния и
городом, и эллинами. Поэтому он удостоился величайших
даров и от вас, и от всех других... справедливо.
Фрагмент VIII
...нужно нам благодарить Александра за погибших... я же
считаю...
Фрагмент X
...затем они нападают на (народ) демократию в период
бедствий. Поэтому они в гораздо большей степени
заслуживают ненависти. Ведь, подобно тому как тела в период
болезней нуждаются больше всего в уходе, так и города во время
бедствий нуждаются в наибольшей заботе. Только этим
людям...
Фрагмент XI
...я не буду говорить о многом. Но раскрою самое
главное — почему он содействовал Филиппу и воевал вместе с
ним против нашего государства. Вместе с Филиппом он
пошел походом против нас и союзников...

470
Малые аттические ораторы
Фрагмент XVa
...каждый из них; один действовал в Фивах, другой в Танагре,
третий в области [Элевфер]1...
Фрагмент XVb
...Разве те, которые получают первинки от уничтоженных
городов, не молят богов, чтобы и все остальное в Элладе
было разрушено? Они хотят, чтобы и вы находились в
постоянном страхе и опасности.
Фрагмент XXI
Стб. I
...они составляют обвинения и делают очевидным, что и
тогда, когда выступали за лакедемонян, они поступали так не из
дружбы к ним, а из ненависти к городу.
2. Они всегда были против вас, на стороне тех, кто был
каждый раз более сильным. Когда же теперь могущество
перешло от лакедемонян к Филиппу, они предпочитают
льстить ему. А Демократ из Афидны всегда рядом с ними...
Он смеется над бедствиями города и в течение дня
издевается над вами на агоре, а вечером приходит к вам
обедать2. И это в то время, как одному тебе, Демократ, ничего
дурного невозможно сказать о демосе.
3. Почему же это? (Стб. II) Во-первых, потому, что не от
кого другого, а от самого себя ты можешь узнать, что народ
одаряет милостью своих благодетелей. Ведь теперь ты сам
получаешь почести за то хорошее, что некогда сделали
другие. Затем потому, что народ издал закон, запрещающий
кому бы то ни было говорить дурное о Гармодии и Аристо-
гитоне или пародировать песни о них. Не ужасно ли, что
народ считает, что даже пьяному нельзя разрешить дурное
сказать о твоих предках, а ты и в трезвом виде дурно
говоришь о народе.
4. Я скажу вам еще немногое и, подведя итоги, сойду с
трибуны. Вы собираетесь голосовать по поводу иска о про-
тивозаконии. (Стб. III) Он возбужден по поводу псефизмы
о почестях проэдрам3. Когда здесь зачитывались законы, вы

Гиперид
471
сами слышали, что проэдры должны председательствовать
в согласии с законами, а они председательствовали в
противоречии с законами. Вам остается только сделать выводы.
5. Ведь вы покажете, будете ли наказывать тех, кто
вносит противозаконные предложения, или вы воздадите те же
почести, которые предназначены для благодетелей, тем, кто
председательствовал в противоречии с законами. А ведь вы
дали присягу голосовать согласно законам. Пусть вас не
вводит в заблуждение их довод, будто необходимо было,
чтобы народ голосовал по вопросу о почестях.
Стб. IV
6. Но ведь нельзя утверждать, что была какая-либо
необходимость даровать венки проэдрам. К тому же он сам
облегчил для вас понимание этого. Ведь он написал, за что он
предлагает даровать венок проэдрам: за справедливость в
отношении к афинскому народу и за то, что они
председательствовали согласно законам. Заставьте его защитить эти
доводы, а ты, Филшшид, если докажешь, что предложенное
тобой о проэдрах правильно, будешь оправдан.
7. Но ты глупец, если думаешь добиться оправдания или
вызвать какую-то жалость и незаслуженное снисхождение
судей, выплясывая по своему обыкновению кордак и
возбуждая смех в дикастерии. До этого далеко. (Стб. V) Ведь ты
искал благосклонности не у народа, а в другом месте,
полагая, что угождать надо не тем, кто может спасти тебя, а тем,
кто вызывает у народа страх.
8. Ты счел бессмертным одного человека, а столь
великий город обрек на смерть, но ты не учел, что из тиранов
никто никогда не воскрес после смерти, а многие города
после полного разрушения вновь обретали силу. Вы не
приняли во внимание и того, что произошло при Тридцати
тиранах, когда город отстоял себя против напавших на него и
содействовавших им нападением изнутри. Вы явно только и
поджидали в городе удобного момента, не появится ли
возможность выступить или совершить что-нибудь против
демократии.

472
Малые аттические ораторы
Стб. VI
9. Осмелитесь ли вы сейчас говорить о сложившихся
тогда обстоятельствах? Разве вы не выжидали обстоятельств,
неблагоприятных для города?
Ты являешься в дикастерий, ведя с собой детей, и,
выведя их на возвышение, думаешь вызвать жалость судей? Но
этого ты не заслужил. Когда все другие сожалели о судьбе,
постигшей наш город, вы глумились над ним. А ведь они за
то, что хотели спасти Элладу, претерпели бедствия,
недостойные их высоких стремлений; ты же, повергший город
без всякого основания в крайний позор, теперь заслуженно
получишь наказание.
10. За что бы вы могли его пощадить? Может быть, за то,
что он предан демократии? Но вам известно, что он
предпочел быть в рабском подчинении у тиранов, а над народом
считал возможным господствовать. (Стб. VII) Может быть,
он честный человек? Но ведь вы дважды осудили его за
противозаконие. Или он приносит пользу? Но если вы
теперь признаете полезным человека, которого ранее
единодушно осудили как дурного, то получится, или что вы
плохо судите, или что вам по душе дурные люди. Справедливо,
разумеется, не то, чтобы вы на себя брали его проступки, а
чтобы провинившийся был наказан.
11. И если кто-нибудь выступит и скажет, что он уже
дважды был осужден за противозаконие (по графе парано-
мон) и что поэтому вы должны оправдать его, вы
поступите наоборот по следующим двум причинам: во-первых, это
счастливый случай — осудить привлеченного в третий раз
человека, уже дважды единодушно осужденного за
противозаконные предложения. Ведь если бы это был порядочный
человек, его следовало бы щадить, а от такого надо как
можно скорее избавиться. Он уже дважды изобличил перед
вами свои качества.
Стб. VIII
12. Во вторых, тем, кто дважды был уличен в
лжесвидетельстве, вы не позволяете в третий раз выступать
свидетелями, даже если они присутствовали [при случившемся]. И

Гиперид
473
вто для того, чтобы ваш народ не был виновником лишения
прав ни для кого из граждан, а сам этот гражданин был бы
повинен в своем обесчещении, если он не прекращает лже-
свительствовать. Точно так же не разрешается больше
вносить предложения тем, кто был осужден (по графе парано-
мон), а иначе ясно, что они это делают в каких-то личных
целях. Поэтому они не жалости заслуживают, а наказания.
13. Чтобы не быть многословным, я ограничусь тем, что
сказал в пределах отведенного мне времени. Секретарь вам
снова прочтет жалобу. Вы же, (Стб. IX) помня об
обвинениях и выслушав чтение законов, вынесете решение,
справедливое и полезное для вас самих.

III. РЕЧЬ ПРОТИВ АФИНОГЕНА
Стб. I
1. ...когда я рассказал этой женщине о том, что
произошло, что Афиноген гневается и не хочет пойти на разумное
соглашение, она посоветовала мне бодриться, говоря, что он
всегда такой, а она во всем будет мне содействовать. Она
говорила это, стараясь всем своим поведением и
величайшими клятвами убедить меня, что она расположена ко мне и
говорит одну только правду.
2. И я, граждане судьи, — да будет сказана вам вся
истина — поверил этому. Таким образом, по-видимому, страсть
при содействии женщины преображает природу
человека. Она же, обманывая во всем этом, выпросила у меня
за свое благоволение 300 драхм, как будто для покупки
рабыни.
3. Наверное, нет ничего удивительного, граждане судьи,
в том, что меня таким образом провела Антигона,
женщина, бывшая в юности прелестнейшей из гетер, а теперь —
содержательница публичного дома... она разорила не
уступавший никому другому дом... из дема Холлида. И если она
сама по себе проделывала такое, представьте себе, на что
она способна сейчас, получив в качестве соратника (Стб. II)
Афиногена, мастера составлять речи, рыночного завсегдатая
и — что самое главное — египтянина.
4. Наконец, — я не хочу быть многословным — она
пригласила меня позднее опять и сказала, что ей с трудом,
после многих уговоров, удалось убедить Афиногена отпустить
для меня на свободу Мидаса с обоими сыновьями за сорок
мин. Она посоветовала мне как можно скорее достать
деньги, а то как бы Афиноген не передумал.
5. Собрав отовсюду деньги и обременив своих друзей, я
поместил в трапезу сорок мин и пришел к Антигоне.

Гиперид
475
Она же свела нас, меня и Афиногена вместе,
примирили и убедила впредь хорошо относиться друг к другу. Я
сказал, что так и сделаю, а Афиноген этот, в свою очередь,
сказал, что я должен благодарить Антигону за
произошедшее. «И теперь, — сказал он, — [ты увидишь], сколько я
тебе сделаю добра ради нее. Ты ведь, — продолжал он, —
вносишь деньги для освобождения Мидаса и его детей, а я
их тебе продам в собственность1, для того прежде всего,
чтобы никто не беспокоил и не развращал мальчика, а
затем, чтобы и сами они (рабы) боялись предпринять что-
либо дурное.
6. А самое
Стб. III
...главное: теперь, [если ты их выкупишь], им покажется,
что они получили свободу благодаря мне. Если же ты,
купив их в собственность, затем, позднее, когда сочтешь
нужным, отпустишь их на свободу, они будут тебе
благодарны вдвойне. А те деньги, которые они должны Пагка-
лу и Проклу за какую-то парфюмерию и, если еще кто-
нибудь из завсегдатаев имеет претензии к парфюмерной
лавке, сколько там будет, — и это, — сказал он, — возьми
на себя. Это совсем немного, гораздо дороже стоят
имеющиеся в эргастерии товары — благовония, флаконы,
благовонное масло». И еще кое-что он назвал, говоря:
«Благодаря этим [товарам] легко будет выплатить все долги».
7. На деле же, о граждане судьи, как оказалось, именно
здесь-то и были заключены коварный замысел и величайшее
притворство. Если бы я внес деньги для выкупа их на
свободу, я потерял бы только то, что дал ему, но не претерпел бы
ничего страшного. Если же я покупал их в собственность,
договорившись с ним взять на себя долги, якобы
незначительные, как представлялось по моему неведению, он
собирался, воспользовавшись договором, позднее напустить на меня
кредиторов и организаторов эранос-займов2. Именно это он
и сделал.
8. Когда я согласился с тем, что он сказал, он сразу же
взял с колен какой-то написанный документ и прочел его.

476
Малые аттические ораторы
Стб. IV
Это был договор со мной. Я, правда, слушал, когда его
читали, но спешил устроить то, зачем пришел. И он сразу в
том же доме запечатывает договор, чтобы никто из
здравомыслящих людей не услышал написанное там. Кроме меня,
он вписал туда еще и Никона из дема Кефисии.
9. Отправившись в парфюмерную лавку, мы
положили документ на хранение у Лисикла из дема Левконои. Я
же, внеся сорок мин, совершил куплю. После этого ко мне
стали приходить кредиторы и организаторы эранос-зай-
мов, которым должен был деньги Мидас, и стали
объясняться со мной. И в течение трех месяцев выяснились все
долги, так что у меня оказалось долгов вместе с эранос-
займами, о которых я только что упомянул, около пяти
талантов.
10. Когда я понял, в какую беду попал, тогда уже и созвал
друзей и родных, и мы прочли копию договора. Там ясно
вписаны были имена Пагкала и Поликла, которым следовало
уплатить за благовония — это была мелочь, и они вправе были
сказать, что благовония, имеющися в эргастерии, покрывают
сумму долга. Но большая часть — и притом самых
значительных (крупных) долгов — не была указана в договоре с
Стб. V
именами кредиторов, а только в виде примечания, как
будто это ничего не составляло: «И если кому-нибудь другому
еще должен что-либо Мидас».
11. А из эранос-займов был указан только один,
записанный на имя Дикеократа, от которого оставались
неуплаченными три взноса. Имена же остальных лиц, от
имени которых Мидас получил эранос-займы — они были
недавно собраны, — он (Афиноген) не вписал в договор, а
утаил.
12. Посоветовавшись, мы решили отправиться к нему
и переговорить. Застав его возле парфюмерных лавок, мы
стали спрашивать, не стыдится ли он, что обманул нас и
поймал в ловушку с помощью договора, не предупредив
о долгах. Он же ответил нам, что не знает, о каких дол-

Гиперид
477
πιχ мы говорим, и ему нет до нас дела, ведь на хранении
находится письменное соглашение его со мной по этому
поводу.
Собралось много людей, которые стали прислушиваться к
нашему разговору, — ведь дело происходило на агоре. Они
осуждали его и убеждали нас отдать его в руки властям, как
торгующего свободными людьми3; но мы не сочли нужным
так поступить, а вызвали его на суд к вам в соответствии с
законом. Прежде всего вам прочтут договор. Из того, что
гам написано, вы
Стб. VI
узнаете его (Афиногена) коварный замысел.
Читай договор.
Аоговор
13. Вы, граждане судьи, услышали обо всем
случившемся подробно. Афиноген, разумеется, сразу же будет
говорить вам о законе, который гласит: «О чем бы ни
договорились стороны друг с другом, это имеет силу». Но только в
том случае, если это законно, дружище. Если же
договорились о незаконном, это по закону не имеет силы. Я это тебе
лучше разъясню на основании самих законов. Ты привел
меня в такое состояние и возбудил такие опасения, как бы
(мне) не погибнуть из-за тебя и твоей изворотливости, что я
стал дни и ночи изучать и сопоставлять законы, пренебрегая
всем остальным.
14. Есть ведь закон, который предписывает не обманывать
на агоре, и это, как я полагаю, прекраснейшее предписание.
Ты же заключил со мной договор, прибегнув к обману, в
самом центре агоры. Ибо, если ты докажешь, что предупредил
меня об эранос-займах и долгах или что ты написал об этом
в договоре, я не буду спорить с тобой, но соглашусь, что
должен это уплатить.
15. Затем имеется и другой закон относительно того, о
чем заключают

478
Малые аттические ораторы
Стб. VII
соглашение, договорившись друг с другом: когда кто-кнь
будь продает раба, он должен предупредить, если у того
есть какая-либо болезнь. В противном случае можно
вернуть его обратно. Но если разрешается вернуть обратно
раба, в случае, когда продавец не указал его болезни4 — а
ведь это несчастная случайность, — почему же ты не
должен отвечать за проступки, обдуманно совершенные самим
тобой? Однако же покупка раба-эпилептика не приводит к
тому, чтобы купивший потерял и свое состояние; Мидас
же, которого ты мне продал, погубил состояние [и мое,] и
моих друзей.
16. Ты посмотри, Афиноген, что говорится в законах
не только относительно рабов, но и относительно
свободных людей. Ты ведь, как и все остальные, знаешь, что
только дети от женщин, обрученных по закону, являются
законными. Однако законодатель не ограничился
указанием, что обручить женщину должен отец или брат, а ясно
написал в законе, что законными детьми являются дети
только от той женщины, которую выдадут замуж на
законных основаниях. Дети не являются законными, если кто-
либо обманным путем обручит под видом своей дочери
чужую женщину5. Закон установил, что силу имеет лишь
то обручение, которое совершено согласно правилам, а
то, которое совершено вопреки правилам, —
недействительно.
17. Сходен с этим законом и закон
Стб. VIII
о завещаниях. По этому закону разрешается завещать свое
имущество как кто захочет, кроме тех случаев, когда это
делают в состоянии дряхлости, болезни, безумия, под
влиянием женщины, или в заключении, или вынужденные силой.
И если завещание относительно своего собственного
имущества считается недействительным, когда оно
составлено не по справедливости, почему должно быть
действительно то несправедливое, что подстроил Афиноген в
отношении моего имущества?

Гиперид
479
18. Когда окажется, что кто-нибудь написал завещание
Под влиянием собственной жены, оно не будет иметь силы.
Неужели же я, поддавшийся убеждению гетеры Афиногена,
должен еще и разориться, в то время как на моей стороне
»иличайшая помощь, записанная в законе; ведь я заключил
договор, принуждаемый ими. Ты опираешься на договор,
который оформили ты и твоя гетера, поймав меня в
ловушку; за это по закону вы виновны в злоумышлении. А вы
считаете возможным на этом основании еще что-то получить
сверх этого? Тебе мало тех сорока мин, которые ты получил
im парфюмерную лавку? Ты еще сверх того сделал меня
должником на сумму в пять талантов...
19. ...Он скажет, граждане судьи, что не мог знать...
Стб. IX
...о долгах Мидаса. Ведь я, не участвуя в делах агоры, не
прилагая усилий, в течение трех месяцев узнал обо всех
долгах и эранос-займах. Он же, занимаясь парфюмерным
делом уже в третьем поколении, ежедневно сидя на агоре,
владелец трех парфюмерных лавок, получающий
ежемесячные отчеты, — он не знал о долгах. Между тем во всех
остальных делах он отнюдь не простак, а вот в отношении к
рабу оказался таким наивным, что о кое-каких долгах как
будто и знал, а о других, о которых не хочет знать и не знал.
20. Такое его заявление, о граждане судьи, является не
оправданием, а скорее подтверждением того, то мне не надо
платить этих долгов. Когда он утверждает, что не знал обо
всей задолженности, он тем самым не может больше
сказать, будто предупредил меня о долгах: а я вправе не
платить того, о чем мне не сказал продавец. Но ты, Афиноген,
знал, что Мидас должен эти деньги, — это, я думаю, всем
ясно и из многого другого, и из того, что ты потребовал,
чтобы за меня поручился Никон [ибо ты знал, что я сам без
него не смогу справиться с имеющимися долгами].
Стб. X
21. ...Если же ты не предупредил меня обо всех долгах
потому, что не знал о них, а я заключил договор, полагая, что

480
Малые аттические ораторы
имеются только те долги, о которых я слышал, кому же по
справедливости надлежит уплатить их? Тому, кто позже
купил его (Мидаса), или тому, кто издавна владел им, когда он
делал долги? Я полагаю, что платить должен ты. Если же
мы расходимся в этом вопросе, пусть нашим диэтетом6
будет закон, который установили не влюбленные и не люди,
злоумышляющие против чужого имущества, а величайший
приверженец демократии Солон.
22. Он, зная, что в городе заключаются многочисленные
сделки купли-продажи, установил справедливый, по
общему признанию, закон, чтобы за проступки и убытки,
причиненные рабами7, платил тот господин, которому они
принадлежали, когда совершили проступок8. И это
естественно. Ведь если раб добьется какого-либо успеха или получит
доход, он будет принадлежать тому, кто владеет им. Ты
же, оставив в стороне закон, толкуешь о нарушении
договора. Солон не считал, что даже справедливая псефизма,
предложенная кем-нибудь, должна иметь большую силу,
чем закон. Ты же полагаешь, что несправедливый договор
должен иметь большую силу, чем все законы.
23. И кроме того, о граждане судьи, он и отцу моему, и
другим родственникам говорил, что...
Стб. XI
он будто бы убеждал меня оставить ему Мидаса и не
покупать; что я не соглашался, но хотел купить всех. Он
говорит, что и вам собирается сказать то же самое, чтобы
изобразить себя порядочным человеком, как будто он будет
разговаривать с какими-нибудь [глупцами, которые не
почувствуют его наглости].
24. Вам нужно выслушать, как было дело: окажется,
что оно соответствует и всем другим козням этих людей.
Он посылал ко мне мальчика, о котором я уже упоминал
выше, с заявлением, что тот не сойдется со мной, если я
не выкуплю его отца и брата. Когда я уже согласился
внести деньги за всех троих, Афиноген обратился к
некоторым из моих друзей, говоря: «Зачем Эпикрату хочется
иметь хлопоты, когда он может, взяв мальчика,
пользоваться...»

Гиперид
481
25. ...никто из вас бы не поверил, что я... не захотел взять
мальчика, когда он мне его давал.., а стремился истратить
сорок мин и сверх того еще погубить пять талантов...9
Стб. XII
26. ...Я не продаю парфюмерии и не занимаюсь никаким
другим доходным делом, но... я обрабатываю ту землю,
которую дал мне отец. Он (Афиноген) вовлек меня в эту
куплю. Что более правдоподобно, Афиноген? Что я
стремился к твоему занятию, не имея в этом никакого опыта, или
что ты вместе с этой гетерой злоумыслили против моего
имущества? Я думаю, что правдоподобнее второе.
Поэтому, о граждане судьи, вам следует иметь
снисхождение ко мне... которому довелось попасть в беду из-за
такого человека, к Афиногену же...10
Стб. XIII
27. ...все [беды] достаются мне, а выгоды от обмана — ему.
И Мидаса, которого, по его словам, он отпускает нехотя,
этого... взять, а мальчика, о котором он говорит, что давал мне
его впридачу, а получил теперь за гораздо большую сумму,
чем тот стоит. И это не для того, чтобы он принадлежал
мне, а чтобы вы его своим голосованием отпустили на
свободу. Но не думаю, что, сверх всего остального, я должен и
прав лишиться из-за Афиногена.
28. Уж слишком ужасное случилось бы со мной,
граждане судьи, если бы...11 (Стб. XIV) самые из метеков... были...12
29. Во время войны с Филиппом он (Афиноген) перед
самым сражением покинул город и не отправился вместе с
вашим войском к Херонее, а переселился в Трезену,
несмотря на закон, предписьшающий, чтобы против выехавшего
во время войны, если он возвратится снова, было сделано
заявление и он был доставлен к должностному лицу13. Он
поступил таким образом, рассчитывая, по-видимому, что город
тех людей устоит, а нашему городу он предрек гибель. И
дочерей своих, воспитав в полученном благодаря вам
довольстве, он выдал замуж...

482
Малые аттические ораторы
30 .... чтобы снова... получать доходы, когда наступил
мир...14
Стб. XV
Он, нарушив общие установления города, опирается на
частный договор со мной, как будто кто-нибудь поверит, что
человек, пренебрегший законным в отношении вас,
соблюдал это в отношении меня.
31. Этот человек настолько подл и везде одинаков, что
после приезда в Трезену, когда трезеняне дали ему
гражданские права, он подчинился влиянию аргивянина Мнесия15. И,
сделавшись благодаря ему архонтом, Афиноген изгнал из
города граждан, которые сами вам это засвидетельствуют:
ведь они бежали сюда.
32. А вы, о граждане судьи, приняли этих изгнанников и
даровали им гражданские права и уделили долю из всех
ваших благ, памятуя об их благодеянии во время войны с
варварами более чем 150 лет назад и полагая, что, когда в
беде оказываются люди, которые были вам полезны в
период опасности, они должны получить помощь от вас.
А этот негодяй, покинувший вас и внесенный там в
списки граждан, оказался недостойным ни прав гражданина, ни
нравов города, но так жестоко обошелся с теми, которые
приняли его, что после... в экклесии...
33. ...16
Стб. XVI
...ив доказательство того, что говорю правду, вам
[секретарь] прочтет сперва закон, который запрещает метекам
выезжать во время войны, затем свидетельство трезенян, а
кроме того — еще и псефизму о трезенянах, принятую в
вашем городе, по которой вы их приняли и сделали
гражданами. Прочти
[Закон]. Свидетельства. Псефизма
34. Возьми для меня и свидетельство его свойственника
(тестя?), который говорит, что Афиноген получил два со-

Гиперид
483
стояния — и унаследованное от отца, и от брата, — но все,
что он получал, истратил на гетеру Антигону...17
35. ...что сделано
Стб. XVII
...и каким образом злоумышлял против меня Афиноген, и
как он оказался предателем в отношении вас. Неужели вы не
лишите свободы и не осудите его, человека дурного и в
частной жизни, не надеявшегося на спасение города и покинувшего
вас, а тех, к кому он переселился, сделавшего изгнанниками?
36. Я, о граждане судьи, прошу вас и умоляю сжалиться
надо мной, приняв во внимание, что в такого рода процессе
вы должны соболезновать тому, против кого строят козни,
а не тому, кто их устраивает...

IV. РЕЧЬ В ЗАЩИТУ ЕВКСЕНИППА
ПО ОБВИНЕНИЮ ЕГО ПОЛИЕВКТОМ
В ПРОТИВОЗАКОННА
Стб. I
1. Я, право, граждане судьи, удивляюсь — об этом я
говорил уже недавно присутствующим здесь, — как вам не в
тягость исангелии, подобные этой. Ведь прежде по исангелиям
привлекались у вас Тимомах2, Леосфен3, Каллистрат4,
Филон из дема Эксонеи5, Феотим, погубивший Сеет6, и другие
такие же люди. Одни из них обвинялись в том, что предали
корабли, другие — что предали принадлежавшие афинянам
города, оратор — в том, что выступал против интересов
афинского народа.
2. Из названных пяти лиц ни один не дождался суда, а
сами они удалились, отправившись в изгнание. И многие
другие, против которых подавали исангелии, поступали так же,
Стб. II
и редко можно было увидеть, чтобы человек, привлекаемый
по процессу такого рода, явился в суд. Настолько велики и
очевидны были преступления, по поводу которых тогда
вносились исангелии.
3. То же, что теперь делается в городе, совершенно
смехотворно; Диогнид и метек Антидор привлечены по
исангелии за то, что сдают внаймы флейтисток по более высокой
цене, чем предписано законом. Агасикл из Пирея7 — за то,
что был внесен в списки в Галимунте, Евксенипп — за сны,
которые он, по его словам, видел.
Стб. III
Ни одно из этих обвинений ничего общего, разумеется,
не имеет с законом об исангелиях.

Гиперид
485
4. Однако, граждане судьи, в процессах политического
характера судьям не следовало бы допускать, чтобы они
соглашались выслушивать мелкие детали обвинения,
прежде чем установят самое основное в процессе — соответствует
ли или нет исковая жалоба закону. И, клянусь Зевсом, не
•гак, разумеется, надо вести дело, как предлагал Полиевкт,
заявивший в своей обвинительной речи, что обвиняемые не
должны основываться на законе об исангелии; а этот закон
требует, чтобы исангелии вносили в случае выступлений во
вред демократии, против самих ораторов, а не против
рядовых афинян.
Стб. IV
5. Что касается меня, то я ни о чем другом не напоминаю
прежде, чем об этом законе, и думаю, что самое большое
значение надо придавать тому, чтобы в демократии имели
силу законы и чтобы исангелии и другие судебные дела
поступали в дикастерий в соответствии с законами. Ведь
именно ради этого вы установили особые законы относительно
каждого из всех тех проступков, которые совершаются в
городе.
6. Совершит ли кто кощунство в отношении святынь —
подается письменная жалоба о кощунстве басилею;
кто-нибудь дурно обращается со своими родителями — для этого
поставлен архонт.
Стб. V
Кто-нибудь в городе вносит противозаконное
предложение? Для этого существует коллегия фесмофетов.
Совершил ли кто проступок, заслуживающий увода в тюрьму, —
есть коллегия Одиннадцати. Точно так же и для других всех
проступков вы создали подобающие каждому и законы, и
должностных лиц, и дикастерий.
7. По поводу каких же проступков следует, по вашему
мнению, вносить исангелии? Ведь для того, чтобы никто не был
в неведении, вы подробно написали об этом в законе: «Если
кто-нибудь будет содействовать уничтожению
демократического строя». И это естественно, о граждане судьи. Ведь тако-

486 Малые аттические ораторы
го рода обвинение не допускает ни с чьей стороны никаких
клятвенных просьб об отсрочке и должно как можно скорее
Стб. VI
поступить в дикастерий.
8. «Или если кто вступит в заговор или организует
гетерию для ниспровержения демократии, или предаст какой-
либо [наш] город, или флот, сухопутное либо морское
войско, или если оратор будет выступать во вред афинскому
народу, получая за это деньги». Первую часть закона
написали для всех граждан — ведь такого рода проступки могут
совершать любые из них. Но заключительную часть закона
составили именно против ораторов, ведь составление
проектов декретов — их дело.
9. Было бы весьма неразумно с вашей стороны, если бы
вы этот закон установили иным, чем вы это сделали,
способом: ведь тогда получилось бы, что ораторам
Стб. VII
достаются от их выступлений почести и выгоды, а связанные
с их выступлениями опасности вы возложили бы на частных
лиц. Однако же у Полиевкта достало наглости, внося исан-
гелию, заявлять, что привлекаемые им к суду не должны
ссылаться на закон об исангелии.
10. Все другие, выступая с обвинениями, когда хотят в
своей речи — она произносится первой8 — свести на нет
защитительные речи привлеченных к суду, убеждают судей,
чтобы они отказывались слушать ответчиков, если те будут
говорить не в соответствии с законами; [в этом случае] пусть
они прерывают выступления и требуют оглашения закона.
Ты же, напротив,
Стб. VIII
полагаешь, что надо лишить Евксениппа обращения к
законам в целях защиты.
11. И кроме того, ты говоришь, что никто не должен ни
помогать ему, ни выступать в его защиту, и предписываешь

Гиперид
487
судьям, чтобы они отказывались слушать тех, кто выступит.
Однако разве среди многочисленных прекрасных
установлений нашего города есть лучшее или более демократичное,
чем такое, [согласно которому], если какой-либо простой
человек, подвергшийся опасности судебного процесса, не
может защитить себя сам, то дозволяется любому
желающему из граждан, выступив в суде, помочь ему, направить
судей в связи с этим делом по правильному пути и сообщить
им о рассматриваемом деле?
Стб. IX
12. Но, клянусь Зевсом, разве ты сам не прибегал к
этому? Да, прибегал, когда тебя привлек к суду Александр из
Ойи, ты потребовал десять защитников от филы Эгеиды, в
числе которых был избран тобой и я, да и других афинян ты
призывал на суд, чтобы они помогли тебе. Но к чему
говорить о другом? Ведь как ты вел себя на этом самом
процессе? Разве ты не обвинял сколько хотел? Разве не призывал
в качестве сообвинителя Ликурга9, который никому в
городе не уступает по умению говорить, а у этих людей (судей)
слывет рассудительным и добропорядочным.
13. Значит, тебе дозволяется призывать себе на помощь,
в случае когда тебя привлекают к суду, и выводить на
трибуну сообвинителей, когда ты сам возбуждаешь дело?
Стб. X
И это в то время, как ты способен не только сам
защитить себя, но в состоянии доставить неприятности целому
городу. А почему Евксениппу, человеку неопытному в
процессах и пожилому, не могут помочь его друзья и
родственники из боязни быть оклеветанными тобой?
14. Клянусь Зевсом, содеянное им, как ты заявляешь в
обвинении, ужасно и заслуживает смерти. Посмотрите же,
граждане судьи, взвешивая все в отдельности. Народ
предписал Евксениппу и еще двум лицам совершить инкубацию
в храме, и он (Евксенипп) говорит, что, заснув, увидел сон,

488
Малые аттические ораторы
Стб. XI
о котором сообщил народу. Если ты полагаешь, что это
правда и что он сообщил народу именно то, что увидел во
сне, то почему он виновен, сообщив афинянам то, что ему
предписывал бог?
15. Если же, как ты теперь утверждаешь, ты думаешь,
что он, прикрываясь именем бога и в угоду каким-то
людям, сообщил народу неправду, то тебе следовало не псе-
физму предлагать по поводу сновидения, но сделать то, что
предложил говоривший до меня, а именно — послать в
Дельфы, чтобы выяснить истину у бога. Ты же этого не
сделал, а внес против двух фил псефизму без
предварительного рассмотрения в Совете10, не только в высшей
степени несправедливую,
Стб. XII
но противоречащую самой себе. Из-за этого, а не из-за Евк-
сениппа ты был осужден за противозаконие.
16. Рассмотрим все это следующим образом: филы,
объединившись по две, разделили между собой горные
области в Оропе, которые им дал народ. Эту горную область
получили по жребию филы Акамантида и Гиппофонтида.
Ты внес предложение, чтобы эти филы отдали горный
участок и полученные от арендаторов деньги Амфиараю на том
основании, что определявшие границы 50 человек
выделили этот участок богу и установили его границы, и не
подобает, чтобы эти две филы владели им.
17. В той же самой псефизме немного дальше ты
предложил, чтобы [остальные] восемь фил возместили и уплатили
разницу тем двум филам так, чтобы они не оказались
ущемленными. Однако, если ты отнял у фил принадлежавший
им горный участок, разве не справедливо негодовать против
тебя? Если же они владели участком не по праву, но он
принадлежал богу, зачем же ты предлагал, чтобы остальные
филы им сверх того вернули еще и деньги? Ведь они
должны были бы быть довольны, если только возвращали богу
то, что ему принадлежит, и не платили еще сверх того
денежного штрафа.

Гиперид
489
18. Когда эти предложения рассмотрели в дикастерии, то
решили, что они несправедливы, и при голосовании судьи
присудили тебя к [штрафу]. Но раз твой проект не прошел,
следовательно, Евксенипп не обманывал от имени бога. Не
потому ли уж, что тебе привелось проиграть процесс,
Евксенипп должен быть осужден?
Стб. XIV
И тебе, автору такой псефизмы, был назначен штраф в
{15 драхм, а ему, переспавшему в храме по приказу народа,
надо лишиться погребения в Аттике?11
19. Разумеется, Евксенипп совершил страшный
проступок тем, что разрешил Олимпиаде посвятить фиалу на
статую Гигиеи. Ты ведь на этом процессе как бы мимоходом
связываешь Евксениппа с ее именем и, необоснованно
обвиняя его в лести, имеешь в виду вызвать против него гнев и
ненависть судей. А следовало бы тебе, дружище, не
стремиться к тому,
Стб. XV
чтобы причинить зло кому-либо из граждан, пользуясь
именем Олимпиады или Александра.
20. Но когда они предъявляют афинскому народу
несправедливые и неподобающие требования, вот тогда тебе
следовало бы выступить в защиту города и возражать, и
спорить с их посланцами, и отправиться на общий совет
эллинов, чтобы помочь своему отечеству. Там ты никогда не
выступал и не произносил речей о них; а здесь ты
высказываешь ненависть к Олимпиаде ради того, чтобы погубить
Евксениппа, и утверждаешь, что он низкопоклонничает
перед ней и македонянами.
21. Если ты докажешь, что он когда-либо приезжал
Стб. XVI
в Македонию или принимал кого-либо из македонян в
своем доме, встречается и имеет дело с кем-нибудь оттуда,
произносил речи или что бы то ни было говорил об этих

490
Малые аттические ораторы
делах в эргастерии, на агоре или в другом месте, а не
занимался своими делами скромно и спокойно, как и любой
другой из граждан, — тогда пусть судьи поступят с ним, как им
угодно.
22. Если бы то, в чем ты его обвиняешь, было правдой, то
об этом знали бы все жители города, а не только один ты.
Ведь относительно других, которые выступают или действуют
в пользу македонян,
Ств. XVII
знают не только они сами, но и все остальные афиняне, и
даже дети, обучающиеся в школах; всем известны и
ораторы, которые находятся на содержании у македонян, и
другие, которые радушно угощают и принимают в своем доме
приходящих оттуда или открыто встречают на дорогах,
когда те приближаются. Но нигде не видно, чтобы Евксе-
нипп был причислен к кому-либо из этих людей.
23. Ты же никого не преследуешь и не привлекаешь к
суду из тех людей, которые, как всем известно, этим
занимаются; а Евксениппа, образ жизни которого не дает
повода к порицанию, ты обвиняешь в лести?
Ств. XVIII
Однако, если бы ты был благоразумен, ты не обвинял бы
Евксениппа по поводу посвящения фиалы и вообще не говорил
бы здесь об этом. Это не в наших интересах. Почему же? А вот
выслушайте, граждане судьи, что я собираюсь вам сказать.
24. Олимпиада несправедливо обвинила вас в связи с тем,
что произошло в Додоне. Я уже дважды в народном
собрании в присутствии вас и других афинян доказывал
присланным ею людям, что она предъявляет городу необоснованные
обвинения. Ведь Зевс из Додоны предписал вам в
прорицании украсить статую Дионы.
Стб. XIX
25. И вы, сделав лицо и все остальные детали как
можно более прекрасными, и приготовив многочисленные и

Гиперид
491
дорогие украшения для богини, и отправив священное
посольство с дорогими жертвоприношениями, украсили
статую Дионы достойным вас самих и богини образом.
Из-за этого и появились жалобы против вас в посланиях
Олимпиады, а именно, что страна молоссов, где находится
свягилище, принадлежит ей12, и ни в коем случае не следует
вам [вмешиваться в дела этой области].
26. Если бы вы постановили, что действия, связанные с
фиалой, являются проступком,
Стб. XX
то некоторым образом признали бы, что сами мы
неправильно поступили в Додоне. Если же мы оставим без
внимания случившееся здесь, то окажемся отвергнувшими и ее
(Олимпиады) трагические заявления и обвинения. Ведь не
может же быть, что Олимпиаде дозволено украшать
афинские святилища, а нам не будет разрешено украсить
святилища в Додоне, тем более по предписанию бога.
27. Право, мне кажется, что нет ничего такого, чего бы
ты не использовал в целях обвинения. Однако же, раз ты
избрал себе политическую деятельность, и, клянусь Зевсом,
у тебя есть для этого данные, тебе следовало бы не частных
лиц привлекать к суду и поступать нагло в отношении их, а
привлекать к суду
Стб. XXI
ораторов, если кто-либо из них прегрешит, или подавать
исангелию против стратега, который действует неправильно.
Ведь у этих людей, если кто-нибудь из них захочет, есть
возможность вредить городу, но ее нет ни у Евксениппа, ни
у кого-либо из этих судей.
28. Я полагаю, что тебе не следовало бы поступать таким
образом. Сам же я занимаюсь политической деятельностью
несколько иначе; я сам никогда в жизни не привлекал к суду
частного человека, напротив, некоторым оказал помощь по
мере своих сил. Каких же людей я привлек к суду и вызвал
на процесс? Аристофана из дема Газении, который был
влиятельнейшим политическим деятелем.

492
Малые аттические ораторы
Стб. XXII
И он в этом дикастерии был оправдан большинством
только в два голоса.
29. Диопейфа из Сфеттия, который считался самым
ужасным в городе человеком; Филократа из дема Гагнунт,
бесстыднейшего и наглейшего политического деятеля. Я
внес исангелию против него, обвиняя его в прислужничестве
Филиппу против города, и он был осужден в дикастерии. А
исангелию я написал справедливую и в соответствии с
предписаниями закона: «Если кто, будучи оратором, говорит
вопреки интересам афинского народа, получая деньги и
подарки от врагов демократии».
30. Но я не удовлетворился подачей исангелии в таком
виде,
Стб. XXIII
но еще приписал ниже: «Вот это вредное для демократии он
предложил, получив деньги». Затем я приписал ниже его
предложение и снова: «Это вредное для демократии он
предложил, получив деньги». И это у меня написано пять
или шесть раз. Я полагал, что и процесс и суд должны
соответствовать закону. Ты же, утверждая, что Евксенипп
предложил вредное для демократии, не имеешь, что написать в
исангелии, ибо ты частного человека привлекаешь к суду,
словно бы он был оратором.
31. Сказав очень кратко относительно письменного
ответа обвиняемого, ты являешься уже с новыми обвинениями
и наветами
Стб. XXIV
против него; ты говоришь, что он выдавал дочь за Филокла,
что он взял на себя посредничество для Демотиона13, и
другие подобные обвинения. Все это для того, чтобы судьи, если
обвиняемые, оставив в стороне исангелию, будут
защищаться против обвинений, сделанных не по существу дела,
остановили бы их: «Зачем вы нам говорите об этом?» Если же
они (обвиняемые) ничего не скажут относительно этих до-

Гиперид
493
Полнительных обвинений, процесс окажется для них еще
более тяжким. Ведь такое обвинение, которое не отведено
мщитой, дает основание для гнева судей.
32. А самое подлое из того, что ты сказал в своей речи, —
ты рассчитывал, что не заметят, ради чего ты это говоришь,
но тебе не удалось скрыть, — это то, что ты многократно
напоминал в своей речи, что Евксенипп богат, и немного
погодя [сказал об этом] снова, как будто он нечестным путем
составил себе большое состояние. Большое ли состояние у Ев-
ксениппа или малое — это, разумеется, не имеет никакого
отношения к этому процессу, но Полиевкт, говоря это,
злонамеренно создает у судей неосновательное предубеждение,
чтобы они вынесли решение на основании не самого дела, а
чего-то другого, независимо от того, провинился ли в
отношении вас подсудимый или нет.
33. Мне кажется, что и ты, Полиевкт,
Стб. XXVI
и твои соумышленники плохо знаете, что нет на свете
народа, монарха или племени более великодушного, чем
афинский народ, — и он тех граждан, которые становятся
жертвой сикофантов, отдельный ли это человек или группа их,
не оставляет без внимания, а помогает им.
34. Так, например, когда Тисид из дема Агрилы подал
заявление, что имущество Евфикрата подлежит
конфискации как принадлежащее народу — оно составляло более
шестидесяти талантов, а он обещал после этого донести и об
имуществе Филиппа и Навсикла, заявляя, что они
разбогатели от разработок незарегистрированных рудников, — судьи
Стб. XXVII
так далеки были от поддержки кого-либо в таком заявлении
и от стремления к чужому имуществу, что сами тут же
лишили прав пытавшегося сикофантствовать против них, не
уделив ему и одной пятой своих голосов.
35. Или, если хочешь, вот как поступили судьи совсем
недавно, в прошлом месяце, и разве это не достойно великой
похвалы? Когда Лисандр донес, что рудник, разрабатывав-

494
Малые аттические ораторы
шийся уже в течение трех лет Эпикратом из дема Паллены
в компании с едва ли не богатейшими в Афинах людьми,
прорублен за пределами установленных границ, он сулил
городу взыскание трехсот талантов — столько эти люди
будто бы получили с рудника.
Ств. XXVIII
36. Тем не менее судьи, исходя не из обещаний
обвинителя, а из того, что справедливо, постановили, что рудник —
частная собственность, и тем же самым голосованием
обеспечили безопасность имущества этих людей и утвердили
дальнейшую разработку ими рудника. Именно поэтому
новые разработки, которыми раньше пренебрегали из страха,
теперь действуют, и отсюда вновь возрастут доходы города,
которые были загублены некоторыми ораторами,
обманувшими народ и обложившими налогами разрабатывающих
рудники.
37. Не тот гражданин хорош,
Стб. XXIX
граждане судьи, кто, дав мало, во многом вредит общему
делу, и не тот, кто незаконным путем, доставив городу
доход в данный момент, уничтожает законные доходы города.
Хорош именно тот гражданин, который печется о выгодах
города и на будущее время, о единодушии граждан и о
вашей славе. Некоторые же люди не заботятся об этом, но,
лишая доходов тех, кто разрабатывает рудники, заявляют,
что доставляют эти доходы [городу], в действительности же
уготовляют материальные затруднения для города. Ведь
если будет опасно приобретать имущество и делать
сбережения, кто захочет рисковать?
38. Может быть, нелегко помешать этим людям
поступать таким образом. Но вы, о граждане
Стб. XXX
судьи, подобно тому как спасали и многих других граждан,
несправедливо привлеченных к суду, так помогите и Евксе-

Гиперид
495
ииппу и не оставляйте его без внимания в деле, которому
φυιιι цена14. Евксенипп не только не совершил того, что
написано в исангелии, но и сама исангелия составлена
вопреки законам и, кроме того, опорочена некоторым образом
сшмим обвинителем.
39. Ведь Полиевкт заявил в ней (исангелии), что
Евксенипп говорил не ко благу афинского народа, получив деньги
и подарки от врагов афинской демократии. Если бы он
Ста. XXXI
обвинил Евксениппа в том, что тот, получив подарки от
каких-то людей вне города, стал их соратником, он мог бы
сказать, что поскольку тех людей наказать невозможно, то
отвечать перед судом должны те, кто помогает им в
Афинах. Но в действительности Полиевкт утверждает, что люди,
от которых получил дары Евксенипп, являются афинянами.
'Гак почему же, если враги демократии находятся в городе,
ты не наказываешь их, а беспокоишь Евксениппа?
40. Я еще скажу вкратце о предстоящем вам голосовании
и сойду с трибуны. Когда же вы соберетесь голосовать,
ι-раждане судьи, потребуйте,
Ств. XXXII
чтобы секретарь прочел пункт за пунктом и исангелию, и
закон об исангелиях, и присягу гелиастов. И выносите
решение, отвлекшись от речей всех нас, а голосуйте, приняв во
внимание и исангелию и законы, за то, что вы сами сочтете
справедливым и соответствующим присяге.
41. Я помог тебе, Евксенипп, как умел. Остается просить
у судей [разрешения] пригласить друзей и вывести на
подмостки детей.

V. РЕЧЬ ПРОТИВ ДЕМОСФЕНА ПО ПОВОДУ
ДЕНЕГ ГАРПАЛА
Фрагмент I
Стб. I
Но я, о граждане судьи, как уже говорил недавно
присутствующим, крайне удивляюсь этому делу. Неужели,
клянусь Зевсом, для одного Демосфена не имеют силы ни
законы города, по которым действительны решения,
предложенные человеком против самого себя1, ни псефизмы
народа, в соответствии с которым вы, согласно вашей
присяге, будете голосовать; но ведь эти псефизмы внес не какой-
либо враг Демосфена, а он сам, и народ принял решение
по его настоянию, как будто бы он сам добровольно себя
[хотел] погубить...2
Стб. II
Я полагаю, граждане судьи, нам ясно, что является
справедливым в отношении Демосфена. Подобно тому как и
многие частные тяжбы решаются с помощью добровольных
соглашений, так было разрешено и рассматриваемое дело.
Обратите вниманиие, граждане судьи, на следующее. Народ
обвинил тебя, Демосфен, что ты взял двадцать талантов
противозаконно и вопреки интересам государства. Ты
отрицал это, утверждая, что не брал, и, написав заявление, внес
его в виде псефизмы в народное собрание, предлагая
передать имеющиеся против тебя обвинения Ареопагу...3
Фрагмент II
Стб. III
И ты сикофантствуешь против Совета, внося
предложения4 [о представлении доказательств обвинения] и
спрашивая в них, откуда ты взял золото и кто был тот, кто дал тебе

Гиперид
497
его, и где. В конце концов, ты, может быть, спросишь, и на
что ты истратил взятое тобой золото, как будто бы ты
требовал у Совета банковского отчета5. Я же, напротив,
охотно бы у тебя спросил, почему это Совет Ареопага
утверждал...6
Фрагмент III
Стб. V
Это не так, они показали, что действовали в этом деле
самым подобающим для демократии образом: они ведь
объявили [имена] провинившихся и [сделали] это не по своей
воле, а многократно принуждаемые народом. А наказание
виновных они не взяли на себя, а передали вам как
имеющим полномочия [для вынесения такого решения].
Демосфен же,
Стб. VI
клевеща на [судебное] решение, думает ввести вас в
заблуждение не только по поводу его собственного процесса, но
стремится свести на нет и все другие судебные процессы в
городе. И вам теперь надо вынести решение, приняв это во
внимание, а не поддаваться обману его речей. Ведь эти
решения, вынесенные Советом относительно денег Гарпала,
были все сходными и одинаковыми против всех, и ни в
одном [решении] не было сделано приписки, в чем
изобличается каждый, но написано в общем, сколько каждый взял
золота — за эту сумму он и должен ответить. Неужели
Демосфен
Стб. VII
значит для вас больше, чем принятое против него
решение?..7 Ведь это решение будет действительно не только
для Демосфена, но и для других. Вы, однако, судите теперь
не о 20 талантах, а о 400 и не об одном проступке, а обо
всех. Ведь ты, Демосфен, со своим безрассудством
бесстыдно сражаешься в первых рядах за тех, которые совер-

498
Малые аттические ораторы
шают преступления. Что касается меня, то я полагаю, что
для судей достаточным доказательством того, что ты взял
золото, является признание [этого факта] тем Советом
(Ареопагом),
Стб. VIII
которому ты вверил себя. Ради чего ты взял и по каким
причинам весь город...8 я это разъясню.
Вы помните, граждане судьи, когда Гарпал прибыл в
Аттику и одновременно с ним явились в народное собрание
посланцы Филоксена с требованием его (Гарпала) [выдачи],
какую длинную речь произнес тогда Демосфен, доказывая,
что нехорошо городу выдать Гарпала посланцам
Филоксена, но и не следует, чтобы у народа была из-за него
(Гарпала) какая-то вина перед Александром;
Стб. IX
что безопаснее всего для города взять под стражу этого
человека и его деньги: чтобы все деньги, с которыми Гарпал
прибыл в Аттику, на следующий день перенесли на
Акрополь. И пусть Гарпал объявит относительно денег, сколько
их у него, по-видимому, не для того, чтобы узнать
количество этих денег, но чтобы узнать, с какой суммы он
(Демосфен) должен получить оплату. И, сидя внизу, под нишей9,
на своем обычном месте, он (Демосфен) потребовал, чтобы
хоревт Мнесифей спросил Гарпала, каково количество
денег, которые будут перенесены на Акрополь. Тот же
ответил, что семьсот талантов.
Стб. Xю
Сам сказав вам в народном собрании, что денег такая
сумма, он, когда перенесено было вместо семисот талантов
триста пятьдесят, взяв двадцать талантов, не обратил
никакого внимания...11. Сказав в народном собрании, что [их]
семьсот талантов, ты теперь приносишь половину...

Гиперид
499
СТБ. XI12
Гарпал бы не купил... город бы не был предметом
обвинений и клеветы. Но всего этого ты, Демосфен...
Стб. XII
Ты, который внес псефизму о взятии его (Гарпала) под
стражу, не восстановил это постановление, когда им
пренебрегли, и не привлек к ответственности виновных, когда оно
было нарушено. Не очевидно ли, что ты бескорыстно
распорядился в этот подходящий момент? И более слабым
ораторам, мастерам только шуметь и кричать, им Гарпал уплатил
золотом, а тебя, руководителя всей политии13, он обошел?
Кто этому поверит?
Демосфен, граждане судьи, проявил такое
пренебрежение к этому делу, а вернее — если говорить со всей
откровенностью — к вам и к законам, что вначале...
Стб. XIII
...признал, что взял деньги, но использовал их для вас в
качестве займа на феорикон14. И Кносион, и другие его друзья
повсюду ходили и говорили, что обвинители этого человека
(Демосфена) вынудят его открыть то, чего бы ему не
хотелось, и сказать, что он взял в долг для народа эти деньги на
общественные расходы15. Так как те из вас, которые
услышали это, еще более вознегодовали на него за такие речи,
направленные против нашего народа;16 как будто
недостаточно было того, что Демосфен получил взятку для себя17,
но он считал нужным впутать в это еще и народ...18
Стб. XIV
...говоря и обвиняя Совет [Ареопага], будто он хочет в
угоду Александру его (Демосфена) уничтожить. Как будто вы
все не знаете, что никто не уничтожает такого [человека],
которого можно купить; а человека, которого невозможно
ни убедить, ни совратить деньгами, от такого всеми
способами стараются избавиться. Опасность, по-видимому, в том,

500
Малые аттические ораторы
Демосфен, чтобы ты не оказался неумолимым и не
поддающимся подкупу.
Стб. XV
И пусть никто не думает, что из-за продажности этих
(людей) гибнут [лишь] незначительные государственные дела19.
Ведь хорошо известно, что все, кто злоумышляет против
эллинских государств, подчиняет себе небольшие города с
помощью оружия, а большие [города] путем подкупа
влиятельных [там] лиц; известно также, что Филипп приобрел такую
силу в этих государствах, посылая с самого начала деньги в
Пелопоннес, Фессалию и остальную Элладу, и [подкупил] тех,
кто был влиятелен в городах и руководил...20
Фрагмент IV [V]
Стб. XVII
...ты рассказываешь сказки и думаешь, не всем ясно, что,
когда ты заявляешь, будто говорил в защиту народа, ты
явственно выступал за Александра? Я думаю, все знают,
что ты и раньше поступал так же и относительно фиван-
цев, и всех других, и что деньги, данные на это из Азии,
ты присвоил и большую часть истратил на самого себя.
А теперь ты наживаешься на морских операциях и даешь
ссуды [под залог кораблей или грузов], и, купив дом...21 не
живешь в Пирее, но уходишь из города. Но подлинный
вождь народа должен быть спасителем своего отечества,
а не беглецом. Когда Гарпал неожиданно для всех, столь
внезапно
Стб. XVIII
появился в Элладе, он застал в Пелопоннесе и в остальной
Элладе сложное положение, создавшееся в результате
прибытия Никандра, привезшего распоряжения Александра
относительно изгнанников и общих собраний22 ахеян, аркадян и
беотян...23

Гиперид
501
СТБ. XIX
...ты, устроив это [своей] псефизмой, тем, что задержал
Гарпала, всех эллинов [вынудил] отправить послов к
Александру — ведь у них не было другого выхода, а сатрапам,
каждый из которых, имея деньги и воинов, охотно
присоединился бы к этим силам, ты, задержав Гарпала, не
только помешал отложиться от него (Александра), но и...24
Фрагмент V [VI]
Стб. XX
...посланный Демосфеном, а у Олимпиады халкидянин Кал-
лий, брат Тавросфена. Демосфен внес предложение о
даровании им прав афинского гражданства и был с ними ближе,
чем с кем бы то ни было. И (в этом нет) ничего
удивительного: я думаю, что если бы он оставался на (одних и) тех же
позициях, то, разумеется, он никогда не приобрел бы друзей
из Еврипа25. Затем ты, конечно, осмелишься говорить сейчас
о дружбе со мной26.
Стб. XXI
...Ты сам уничтожил эту дружбу, когда взял золото, чтобы
действовать против отечества, и сам стал другим. Ты и самого
себя сделал посмешищем, и покрыл позором тех, которые в
прежние времена в чем-либо придерживались одинаковой с
тобой линии поведения. И в то время, как нам можно было
стать самыми почитаемыми у народа людьми и остаток
жизни пользоваться доброй славой, ты все это разрушил, и тебе
не стыдно теперь, что тебя, человека такого возраста27, юнцы
осуждают за взяточничество. А ведь должно было быть
иначе — чтобы вы насгавляли более молодых ораторов и
порицали бы и наказывали их, если они совершат
Стб. XXII
что-либо слишком необдуманное. А теперь наоборот —
юноши вразумляют людей старше шестидесяти лет. Поэтому,
граждане судьи, справедливо, чтобы вы обратили свой гнев

502
Малые аттические ораторы
против Демосфена, который, получив благодаря вам и
немалую славу, и большое богатство, на пороге старости не
заботится об отечестве. Но вы стыдились бы за...28 окружающих
из эллинов, когда осуждали некоторых [людей], если бы
оказалось, что у вас такие народные вожди и стратеги и
хранители государственных дел...29
Фрагмент VI [VII]
Стб. XXIV
Когда кто-либо берет [деньги], [это] не [всегда]
одинаково ужасно: но [вот] [плохо], если [он] взял там, где не
следовало [брать].
И точно так же небезразлично, взяли ли золото частные
лица или ораторы и стратеги. Почему же? А потому, что
частным людям Гарпал дал золото, чтобы те хранили его, а
стратеги и ораторы взяли [золото] для того, чтобы
действовать. Законы предписывают, чтобы люди, совершившие
проступки30, платали обычный штраф, а получившие
взятки уплачивали в десятикратном размере. Подобно тому, как
наказание устанавливается для тех на основании законов...
так и для этих... Как я уже говорил в народном собрании,
вы, граждане судьи, сами, по своей воле
Стб. XXV
позволяете наживаться ораторам и стратегам, ведь не
законы дают им право это делать, но ваши терпимость и
великодушие: вы заботитесь только о том, чтобы то, что они
получают с вашей помощью, не использовалось против вас. Я
полагаю, что и Демосфен и Демад от одних только псефизм
и проксений в [нашем] городе получили каждый более чем
по шестьдесят талантов, не считая тех [денег, которые они
получили] от царя и Александра. Но и те и другие деньги
показались им недостаточными, и они приняли взятку, хотя
это угрожало жизненным интересам и самому
существованию города... Разве не справедливо, чтобы они понесли за
это наказание? Когда простой человек,

Гиперид
503
СТБ. XXVI
исполняющий какую-либо должность, допустит
оплошность по незнанию или неопытности, то он, оговоренный
ими в дикастерии, будет или казнен, или изгнан из
отечества. Неужели сами они, совершив столь тяжкие
преступления против города, останутся безнаказанными? Ведь по
обвинению этих людей Конон из дема Пэании, за то что
получил феорикон — всего-то пять драхм — за
находившегося в отъезде сына, был осужден в дикастерии, несмотря
на его мольбы, к уплате таланта. И Аристомах, ставший
главой Академии, за то, что перенес заступ из палестры
в свой сад, находившийся поблизости, и пользовался им,
утверждая...31
Фрагмент VII [VIII]
Стб. XXVIII
...однако народ в последовавшее за этим время не запрещал
нам выступать в народном собрании и высказывать мнения,
но использовал [нас] и как советников, и как заступников...32
[народ] голосованием избрал его казначеем для управления
всеми средствами, полагая — и это было справедливо, — что
мы должны быть ему благодарны. Сверх того, когда
позднее у нас происходили многочисленные процессы из-за
этих государственных дел и войны, никогда [вот] эти [люди]
не голосовали против нас, но спасли от всех [обвинений], что
является величайшим и убедительнейшим свидетельством
благоволения народа. И ты, о Демосфен, напиши...33
Стб. XXX
Народ поступил так, что в то время судьба лишила его
самого венца славы, он не отнял у нас того, что даровал
[нам]. Если народ так поступил с нами, разве не было бы в
высшей степени справедливым, чтобы мы служили ему и,
если нужно, отдали за него жизнь...34 благодеяния? Ведь не
чужому отечеству, а своему они делали добро...35

504
Малые аттические ораторы
Стб. XXXI
...и ты всегда показывал могущество слова. И когда ты
думал, что Совет [Ареопага] объявит [имена] тех, у кого
золото, ты был воинствен и будоражил город, чтобы задержать
расследование. Так как Совет [Ареопага] все откладывал
объявление [имен], заявляя, что [они] еще не выяснены,
тогда ты в собрании сделал уступку Александру, признав, что
он сын Зевса и Посейдона, если ему угодно36, и когда
прибыл...37
Стб. XXXII
...он хотел воздвигнуть статую царя Александра,
непобедимого бога...38
Фрагмент VIII [IX]
Стб. XXXIV
...обвинений и сделал заявление относительно их39. Они же,
вместо того чтобы, вернув то, что взяли, освободиться [от
ответственности], стали вносить предложения о наказаниях
и расследовании против самих себя. Что же надо сделать с
теми, которые, совершив с самого начала преступление и
получив взятку, [все же] не возвратили золота, хотя им
дарована была безопасность? Неужели оставить их без
наказания? Но позорно, граждане судьи, рисковать благополучием
города из-за обвинений против частных лиц. Невозможно
ведь вам оправдать их, разве только вы считаете, что
должны взять на себя...40
Стб. XXXV
...о граждане судьи, не цените их корыстолюбие выше, чем
ваше собственное спасение. Сделайте так, чтобы война шла не
из-за позорных прибылей, а ради более достойных деяний и
Стб. XXXVI
перемены к лучшему...

Гиперид
505
Фрагмент IX [X]
Стб. XXXVIII42
...ему было от каждого из нас; обвинять в дикастерии и
изобличать тех, кто взял деньги и получил взятку против
отечества, он поручил [специально] избранным обвинителям: а
объявление [имен] получивших [деньги] он передал Совету
па холме Ареса, который объявил о них народу. А наказать
|их] [поручил] вам, судьям...43
Стб. XXXIX
...Если же решение не будет в согласии с законами и
справедливостью, это, граждане судьи, останется на вашей
ответственности. Поэтому надо, чтобы все вы...44 [для] спасения
города и остального благополучия, которым мы все сообща
и каждый в отдельности пользуемся в [нашей] стране, и ради
могил [наших] предков от лица всего города наказать
совершивших преступление и не [поддаваться] словесным
увещеваниям...45 которые получили взятки против [интересов]
отечества и вопреки законам. И не обращайте внимания на
слезы Гагнонида4(), помня то, что несчастному...47 ведь если
бы такой [человек] плакал, [вымаливая снисхождение], он
делал бы [это], не имея на то права, подобно пиратам,
которые плачут на колесе [пытки], хотя никто не заставлял их
садиться на корабль. Так и у Демосфена нет оснований
жаловаться — ведь он мог бы не брать денег...
Цитаты из фрагмента IX48
а) Но ты призываешь на помощь молодых людей,
которых ты оскорблял и осмеивал, называя пропойцами49.
б) Если кто пил несмешанное вино, [это] огорчало тебя.

VI. РЕЧЬ В ЧЕСТЬ АФИНЯН, ПАВШИХ
В ЛАМИЙСКОЙ ВОЙНЕ1
(ЭПИТАФИЙ)
Стб. I
1. Само время явится свидетелем слов, которые будут
сказаны на этой могиле о стратеге Леосфене2 и других
павших вместе с ним. Это были доблестные мужи... [не видели]
ни лучших людей, чем погибшие, ни деяний более великих.
2. Поэтому я очень боюсь, как бы не получилось, что речь
моя окажется недостойной свершенных подвигов. Но тем не
менее я ободряю себя тем, что вы, слушая меня, добавите,
если я что-либо пропущу. Ведь речь моя будет
произноситься не перед случайными людьми, а перед такими, которые
сами являются свидетелями подвигов, совершенных ими.
Стб. II
3. Заслуживает хвалы наш город за его политику, которая
не только не хуже проводившейся им прежде, но еще более
достойна и прекрасна. Тех, которые погибли, надо восхвалять
за храбрость на войне, за то, что они не посрамили доблести
предков. А стратега Леосфена следует славить и за то, и за
другое: ведь он был советником города при выборе им
политической линии, а во время похода возглавил армию граждан.
4. У нас, разумеется, сейчас нет времени подробно
рассматривать, каким образом в прежние времена наш город
стал благодетелем всей Эллады. Да и данные
обстоятельства не благоприятствуют длинным речам. И нелегко о
столь многочисленных и столь великих деяниях сказать и
напомнить одному мне. Но я возьму на себя смелость в
общих чертах сказать о нашем городе.
5. Подобно тому, как солнце обходит всю вселенную,

Гиперид
507
Стб. Ill
надлежащим образом распределяя время и прекрасно все
устраивая, — заботясь для разумных и порядочных людей и
о потомстве, и о питании, и о плодах, и обо всем другом,
полезном для жизни, — так и город наш, постоянно наказывая
дурных и оказывая помощь справедливым, поддерживая у
всех справедливость в противовес беззаконию, обеспечивал
общую безопасность Эллады, сам подвергая себя опасности
и неся расходы.
6. Но, как я уже сказал вначале, я не стану говорить об
общих заслугах города. Моя речь будет о Леосфене и
остальных. С чего же мне начать говорить, о ком прежде всего
напомнить? Сказать ли мне о происхождении каждого из них?
Но я думаю, что это неразумно.
7. Тому, кто восхваляет каких-нибудь других людей,
Стб. IV
которые, сойдясь из многих мест в один город, живут там,
[обосновав там] каждый свой род, — ему надлежит сообщить
родословную каждого. Но когда произносят речь об
афинских мужах, общее происхождение которых — ведь они
автохтоны — ставит их благородство вне сомнения, я думаю,
излишне прославлять отдельные родословные.
8. Но не напомнить ли мне, как делают обычно
некоторые, о воспитании, полученном этими людьми, о том, как
они, будучи детьми, воспитывались и обучались с великим
благоразумием. Однако, я думаю, всем известно, что мы
воспитываем детей ради того, чтобы они стали
доблестными мужами. А раз погибшие на войне мужи выделились
своей храбростью, то ясно, что они получили прекрасное
воспитание, когда были детьми.
9. Самое естественное, я думаю, — рассказать об их
доблести на войне и о том, как они стали виновниками многих
благ для отечества и других эллинов. Я начну прежде
всего со стратега. И это, разумеется, справедливо.
10. Ведь Леосфен, видя, что вся Эллада унижена и...

508
Малые аттические ораторы
Стб. V
устрашена, что ее губят люди, подкупленные Филиппом и
Александром во вред их собственному отечеству, что наш
город нуждается в таком человеке, а вся Эллада — в таком
городе, который смог бы взять на себя руководство, [видя все
это], он предоставил самого себя отечеству, а наш город —
эллинам для борьбы за свободу.
11. И он, набрав наемное войско и сам возглавив армию
из граждан, одержал победу, сражаясь в Беотии с теми, кто
первым выступил против свободы эллинов, — с беотянами,
македонянами, евбеянами и другими их союзниками.
12. Отправившись оттуда к Пилам и заняв проходы,
через которые и прежде варвары проходили против эллинов,
он помешал Антипатру пройти в Элладу и, настигнув его в
этих местах и победив в сражении, запер в Ламии и стал
осаждать.
13. Фессалийцев, фокидян, этолян и всех других жителей
этой местности он сделал своими союзниками и стал
предводительствовать с их согласия теми самыми людьми,
которых возглавили вопреки их воле Филипп и Александр, чем
они гордились. В избранной им политической линии ему
удалось победить,
Стб. VI
но судьбы преодолеть он не смог.
14. По справедливости нужно быть благодарными
прежде всего Леосфену не только за то, что он сам совершил при
жизни, но и за битву, происшедшую позднее, после его
смерти, и за остальные удачи, выпавшие эллинам на долю в этом
походе. Ведь нынешние [стратеги] воздвигают последующие
подвиги на заложенных Леосфеном основаниях.
15. И пусть никто не подумает, что я ни во что не ставлю
никого из других граждан, а прославляю одного только
Леосфена. В действительности хвала Леосфену за сражения
является прославлением и других граждан. Ведь заслугой
стратега является принятие разумных решений, а побеждают
в сражении те, которые добровольно рискуют своей жизнью.
Таким образом, когда я славлю одержанную победу, я вое-

Гиперид
509
хваляю вместе с предводительством Леосфена и доблесть
остальных.
16. Разве несправедливо славить тех граждан, которые
погибли в этой войне, отдав свои жизни за свободу Эллады,
уверенные, что наилучшее доказательство их желания дать
свободу Элладе —
Стб. VII
это умереть за нее в бою.
17. Во многом способствовало их рвению и борьбе за
отечество то, что первая битва произошла в Беотии. Ведь они
видели, что город фиванцев безжалостно стерт с лица земли,
что Акрополь их занят македонским гарнизоном, что жители
обращены в рабство, земля разделена между другими. И эти
ужасы, представшие пред их глазами, внушили им
неустрашимую отвагу, и они с готовностью подвергли себя опасности.
18. Однако же военные действия, происходившие у Пил
(Фермопил) и Ламии, заслужили им не меньшую славу, чем
сражение, которое они и дали в Беотии, и не только потому,
что [здесь] они победили в бою Антипатра и [его] союзников,
но и из-за самого того места, где произошла битва. Ведь все
эллины, дважды в год приходя в область Пил, будут
паломниками, зрителями свершенных ими подвигов: они будут
одновременно и собираться в это место, и вспоминать о
доблести этих людей.
19. Ведь никто из когда-либо живших людей не
сражался за более прекрасное дело, против более сильных врагов,
с меньшим числом [союзников], полагая, что силу и перевес
дают добродетель и мужество, а не большее количество
людей. И, в то время как они утвердили свободу для всех
[эллинов] к общему благу, славу деяний своих они
принесли как победный венок своей родине.
Стб. VIII
20. Можно мысленно представить себе, что случилось бы,
если бы эти люди не сражались подобным образом. Разве не
очевидно, что весь мир стал бы подвластен одному деспоту,
а Эллада принуждена была бы руководствоваться не зако-

510
Малые аттические ораторы
нами, а его волей. Короче говоря, везде у всех
господствовала бы дерзость македонян, а не сила справедливости, так
что3 не прекращались бы наглость и насилия в отношении
женщин, девушек, детей...
21. Это и теперь уже ясно из того, что мы вынуждены
видеть, как жертвы приносятся в честь людей, как
пренебрегают сооружением статуй, алтарей и храмов для богов, но
усердно делают это для людей, слуг которых мы должны
почитать словно каких-нибудь героев.
22. Но когда из-за дерзости македонян разрушено
благочестие в отношении богов, что же можно думать о
справедливости в отношении к людям? Разве не очевидно, что от нее
бы ничего не осталось. Таким образом, чем ужаснее то, что,
по нашему мнению, могло бы случиться, тем больших
похвал, надо полагать, заслуживают погибшие.
23. Ибо ни один поход не показал в большей степени, чем
этот, доблести сражавшихся. Ведь им приходилось
ежедневно строиться в боевой порядок, участвовать в течение одного
похода в большем числе сражений,
Стб. IX
чем все другие имели поражений за все прошлые времена4,
так мужественно переносить сильные бури и столь великую
и значительную нужду в предметах первой необходимости,
что об этом тяжко говорить в речи.
24. Разве не следует считать Леосфена, который склонил
граждан бесстрашно сохранять столь большую твердость, и
тех, кто с готовностью предоставил себя в соратники
такому стратегу, скорее счастливыми вследствие проявленной
ими доблести, чем несчастными из-за того, что они
лишились жизни? Ведь они взамен смертного тела приобрели
бессмертную славу и своей личной доблестью утвердили
общую свободу для эллинов.
25. ...5
Для благоденствия людей нужно, чтобы силу имел голос
закона, а не гнев какого-либо человека, чтобы свободные
люди опасались улик, а не обвинения, чтобы безопасность
граждан зависела не от тех, кто льстит династам и клевещет
на граждан, а от верности законам.

Гиперид
511
26. Ради всего этого они, перенося одни трудности за
другими и в повседневных опасностях освобождая навсегда
от постоянных страхов сограждан и эллинов, сами
лишились жизни для того, чтобы другие жили хорошо.
27. Благодаря им отцы [их] стали знамениты, а матери
прославлены среди граждан; их сестры вступали и будут
вступать в подобающие браки в соответствии с законами.
Дети их легко смогут снискать благоволение народа
благодаря доблести не погибших, а
Стб. X
получивших в удел вечную жизнь, ибо грех называть
погибшими людей, потерявших жизнь, как они, ради прекрасной
цели.
28. И если для других [людей] смерть — самое тяжкое
несчастье, а для них она явилась началом великих благ, то
несправедливо считать их несчастными и потерявшими
жизнь, нет, их надо считать родившимися вновь рождением
более прекрасным, чем было первое. Тогда они были
детьми и, следовательно, неразумными, теперь же они родились
доблестными мужами.
29. И тогда они проявляли свою доблесть в течение
долгого времени и в больших опасностях. Теперь же им,
начавшим с такой доблести6, можно стать известными всем и
заслужить память своим мужеством.
30. Разве будет время, когда мы не будем вспоминать о
доблести этих людей? Разве есть место, где мы не увидим,
что они пользуются любовью и почетнейшими хвалами?
Разве может быть иначе в счастливые для города времена?
Но раз это достигнуто благодаря им, кого же другого за это
восхвалять и чью чтить память? Или когда наступило
благополучие в личной жизни? Но ведь мы будем прочно
наслаждаться им благодаря их доблести.
31. У людей какого возраста они не будут самыми
Стб. XI
благословенными? Неужели не у стариков, которые будут
считать, что благодаря этим людям они без страха и в безо-

512
Малые аттические ораторы
пасности проведут остаток жизни? Не у людей [ли] нашего
возраста..7?
32. Не у юношей ли и детей? Но разве они не позавидуют
смерти тех людей и сами не будут стремиться подражать,
как образцу, их жизни, взамен которой они оставили после
себя доблесть. Разве не следует считать их счастливыми при
таких почестях?..8
33. ...А если о твердости такого рода вспоминают ради
удовольствия, то что может быть приятнее для эллинов, чем
хвала тем, кто обеспечил свободу [греков] от македонян?
34. Если же память такого рода
Стб. XII
существует ради пользы, то какая речь будет полезнее для
душ слушающих, чем та, которая будет восхвалять доблесть
и храбрых мужей?
35. Но из этого очевидно, что они обязательно должны
иметь хорошую славу и у нас, и у всех остальных [эллинов].
Стоит подумать и о царстве Аида — кто там будет
приветствовать полководца этих людей? Почему бы нам не думать,
что придут приветствовать Леосфена и восхищаться им из
числа так называемых полубогов участники похода под
Трою; [ведь] он, совершив подвиги, сходные с подвигами
этих людей, настолько отличается от них, что они, [имея
поддержку всей Эллады], взяли один [только] город, а он
при поддержке одного [только] своего отечества усмирил
всю мощь, властвовавшую над Европой и Азией.
36. И те ведь дали отпор из-за оскорбления одной
только женщины, а он воспрепятствовал оскорблениям,
угрожавшим всем эллинским женщинами, — он вместе с
погребаемыми с ним мужами9.
37. А те, которые жили позже них10, свершили достойные
их подвиги. Я говорю о Мильтиаде, Фемистокле и других,
(Стб. XIII) которые, освободив Элладу, сделали свою
родину почитаемой и прославили свою собственную жизнь.
38. И этих людей он (Леосфен) постольку превзошел и
мужеством и разумением, поскольку они отразили уже
напавшее войско варваров, а он не дал врагам даже напасть.
И тем ведь пришлось увидеть врагов, сражавшихся на их

Гиперид
513
земле, а он одержал верх над противниками на вражеской
земле.
39. Я полагаю, что тех, которые показали народу, сколь
прочна их взаимная дружба, — я говорю о Гармодии и Ари-
стогитоне11, — можно считать наиболее сходными с Леосфе-
ном и его соратниками, и нет никого другого в Аиде, кто
был бы так близок к ним. И это естественно; они
совершили подвиги не меньшие, чем те, и, если позволено сказать,
даже большие. Ведь те уничтожили тиранов своей родины,
а эти —- [тиранов] всей Эллады.
40. О, прекрасна и удивительна отвага, проявленная
этими мужами, почетна и величественна избранная ими
политическая линия, превосходны доблесть и мужество,
проявленные ими в опасностях ради общей свободы эллинов!
* * *
41. 12Тяжко, нет сомнения, утешать тех, кто испытывает
такие страдания: ведь скорбь не смягчается ни словом, ни
законом, но меру горести определяют натура каждого и
привязанность его к умершему. Однако надо мужаться и по
мере возможности подавлять горе и помнить не только о
смерти погибших, но и о доблести, которую они оставили
после себя.
42. Если они и претерпели то, что достойно слез, то
свершили то, что достойно великих похвал. Если им и не
досталось в удел старости смертного, то они получили
нестареющую добрую славу и оказались счастливыми во всех
отношениях. А для тех из них, кто погиб бездетным, бессмертными
детьми будут хвалебные гимны эллинов. Для тех же, кто
оставил после себя детей, благоволение отечества будет
опекуном их детей.
43. А кроме того, если умереть — это то же самое, что не
существовать, — то они избавились от болезней и горя и
других напастей в человеческой жизни. Если же в Аиде есть
способность чувствовать и, как мы полагаем, забота со
стороны божества, то естественно, что те, которые пришли на
помощь, когда уничтожались почести богам, получат
наибольшую заботу божества.

ИЗБРАННЫЕ ФРАГМЕНТЫ1
Делосская речь2
1. (67) Рассказывают, что Латону, носившую в себе детей от
Зевса, Гера преследовала и на суше, и на море. Когда она уже
изнемогала и выбилась из сил, она пришла в нашу страну и
развязала пояс в месте, которое теперь называется Зостер3.
2. (68) Там ежедневно приносят жертвы Аполлону и ему
предлагается доля и обед4.
3. (69) И эллины сообща разбавляют вино водой в панио-
нийском кратере5.
4. (70) Прибыли на Делос какие-то богатые эолийские
люди, у которых было много золага. Они поехали из своей
страны на священный праздник Эллады. Их выброшенные
трупы были обнаружены на [острове] Ренее. Так как об этом
много было разговоров, жители Делоса обвинили ренейцев,
будто это свершили они, и возбудили против их города
обвинение в кощунстве. Ренейцы вознегодовали на это и
предъявили то же обвинение делосцам.
2. Когда происходило разбирательство по поводу того,
кто же из них совершил преступление, ренейцы стали
спрашивать делосцев, к чему было [тем людям] идти к ним [на
Ренею]; ведь у них нет ни гаваней, ни торгового порта, ни
какого бы то ни было другого [интересного] развлечения.
Они говорили, что все приезжают на Делос, да и сами они
большей частью проводят время на Делосе.
3. Когда делосцы ответили им, что те люди
переправились на Ренею для покупки жертвенных животных, ренейцы
возразили им: «Почему же, если они, как вы утверждаете,
пришли, чтобы купить жертвенных животных, они не
привели себе в помощь рабов6, которые перегнали бы животных,
а оставили их (рабов) у вас на Делосе, [сюда] же
переправились одни? А кроме того, хотя от переправы до города Ренеи

Гиперид
515
тридцать стадий и дорога, по которой им надо было идти к
месту покупки, трудная, почему они переправились без
сандалий, а на Делосе в храме разгуливали в сандалиях?7
5. (71) Теперь мы никому не платим взносов, а некогда
считали нужным получать их [от других]8.
18. (27—32. 39) Против Аристогшпона9
1. Зачем ты часто спрашиваешь о моем пребывании в
должности следующими словами: «Внес ты предложение о
предоставлении свободы рабам?» Да, я внес такое предложение.
Ради того, чтобы свободным не пришлось испытать рабства.
«Внес ты предложение о восстановлении в правах
изгнанников?» Внес, ради того, чтобы никто [более] не подвергался
изгнанию. «Разве ты не читал законов, запрещающих это
(вносить подобные предложения)?» Я не мог [этого сделать];
оружие македонян закрывало [от меня] буквы этих законов10.
2. Не я предложил эту псефизму, а Херонейская битва.
3. Во-первых, чтобы [внести в число граждан] более ста
пятидесяти тысяч [рабов] с серебряных рудников и других
областей страны, затем — государственных должников,
лишенных гражданских прав, и метеков11.
4. И ты не сумел следовать поговорке «не тронь лиха,
пока тихо»12.
5. И они сказали, что в Эное услышали о происшедшем
сражении13.
6. И храмовые и священные деньги14.
7. Когда город был взволнован этими вестями15.
8. Ибо есть другое подходящее время для споров и
увещевания. Когда перед тобой стоит вооруженный враг, ему
надо противостоять не словами, а оружием16.
19. (76—79) Против J^e-мада за противозаконное
предложение17
Те [доводы], которые привел Демад, не являются
подлинным основанием для [дарования] проксении. Если нужно
сделать его вашим проксеном, я вношу [составленное мной
предложение с указанием], за что он получит проксению: «Народ
постановил сделать его проксеном за то, что он и делом и

516
Малые аттические ораторы
словом действует в пользу того, что выгодно Филиппу; за то,
что он, будучи гиппархом, предал олинфских всадников
Филиппу; за то, что, сделав это, он стал виновником гибели
халкидян; за то, что после взятия [Филиппом] Олинфа он был
оценщиком пленных; за то, что выступил против [нашего]
города в деле о делосском храме; за то, что после поражения
[нашего] города при Херонее не предал погребению никого из
павших и никого не выкупил из попавших в плен18. Если бы
Демад хотел сказать об Евфикрате правду, он, предлагая
сделать его проксеном, должен был составить такого рода
псефизму, какую я, написав от имени Демада, прочту [вам]:
«Демад, сын Демеи, из дема Пэании, внес предложение: "Так
как Евфикрат предал свое отечество — Олинф и виновен в
разрушении сорока городов, [бывших у халкидян]..."»19.
2. Алкимаха20 и Антипатра мы сделали афинскими
гражданами и проксенами21.
3. У них не оказалось ни города, ни гражданских прав22.
4. Гораздо справедливее было бы, чтобы стела,
[посвященная ему], была воздвигнута среди отбросов23, а не в
наших храмах.
5. Ораторы подобны змеям: ведь и змеи все вызывают
ненависть, но из самих змей одни приносят вред людям, а
другие (неядовитые) поедают этих24.
23. (118) Речь в защиту детей Аикурга25
Как будут говорить о Ликурге люди, проходящие мимо
его могилы? Этот человек жил благоразумно, а когда его
назначили управлять финансами [государства] он изыскал
источники доходов, построил театр, одеон, верфи, соорудил
триеры, гавани. И такого человека наш город лишил
гражданских прав, а его детей заключил в тюрьму.
28 и 29. (13, 20, 21, 24) / Jbßepenu против
Аристагоры по обвинению в том, что она не взяла себе
простата26
1. Так что Лаис, которую считают самой выдающейся по
внешности из всех [когда-либо существовавших женщин], и
Окимон и Метанира27.

Гиперид
517
2. К данному процессу ведь применим закон
[относительно] пыток получения гражданства за взятку. Ибо в законе
сказано, что любой желающий может снова возбудить дело
против тех, кто был оправдан по обвинению в незаконном
присвоении гражданских прав, если он сочтет, что первое
оправдание несправедливо. Разве не очевидно, что
справедливо [возбудить дело] и против Аристагоры28.
36. (97) Речь против Трофея
Я знаю по слухам, что оратор Автокл поспорил с Гиппо-
ником, сыном Каллия, из-за какого-то земельного участка, и,
когда у них случилась перебранка, он ударил Гиппоника в
висок29. Притом Гиппоник получил от Автокла только удар
в челюсть, меня же они тащили за волосы и били кулаками30.
37. (120.) [Речь] против ЬАантифея
по делу об избиении?1
Они установили [закон] не только в защиту свободных,
но если кто-либо совершит насилие в отношении раба32,
можно подать жалобу против обидчика33.
43. (134) [Речь] против Пасиклам по делу
об обмене имуществом
1. До тех пор пока богачи35, надувая город, выполняли
триерархию вместе с пятью или шестью [другими лицами],
эти люди хранили спокойствие. Когда же Демосфен,
заметив это, провел закон, чтобы триерархию выполняли
Триста и триерархии слали обременительными36, Формион [уже]
прячется.
Фрагмент неизвестной речи
А Зевсу, граждане судьи, дали наименование
Освободителя из-за того, что вольноотпущенники воздвигли
поблизости от него стою37.

ликург

Ε
1Ш1[д1гш]гагш][а[а[щ]га|ш][|агш1[а[Ш1[а[ага[ш|
щ
РЕЧЬ ПРОТИВ ЛЕОКРАТА
Содержание
После поражения при Херонее афинский народ
принимает постановление о том, чтобы никто не покидал город
и не вывозил детей и жен. Некто Леократ, уехав из города
и прибыв на Родос, а затем в Мегары, возвратился в Афины.
И в то время как он открыто говорил об этом, Ликург
предъявил ему обвинение в измене. Основное положение речи
состоит в споре о том, как квалифицировать поступок. Ведь и
Леократ признает, что он покинул город, но отрицает, что
это предательство. Другие говорят, что определению
подлежит его умонастроение, так как Леократ признает, что он
уезжал из Афин, но спорным остается его намерение, с
какой целью он уехал, как предатель или ради торговли. Иные
же указывают на упорное отрицание вины со стороны
обвиняемого — ведь он утверждает, что покинул город не как
предатель, а по торговым делам. По содержанию речь
похожа на речь против Автолика1.
(1) Со всей справедливостью, афиняне, и благочестием
как ради вас самих, так и во имя богов начну я обвинение
подсудимого Леократа. Я взываю к Афине и остальным
богам и героям, изображения которых стоят в этом городе
и стране: если я справедливо обвинил Леократа в
государственном преступлении и правильно считаю его предателем
по отношению к храмам, изображениям и святилищам
богов, к дарам, положенным им по закону, и
жертвоприношениям, завещанным вашими предками, (2) то пусть они
сделают меня сегодня достойным обличителем преступлений
Леократа. И народу и городу это ведь принесет пользу. А
вы, кто принимает решения на благо отцов и детей, и жен,
и отечества, и святынь, кто может своим голосованием ре-

522
Малые аттические ораторы
шить судьбу человека, предавшего все это, будьте и сейчас
и впредь судьями, неумолимыми к людям, настолько и в
столь важных делах преступающим законы. Если же я
привлекаю к суду человека, не являющегося предателем
отечества, не покинувшего в беде город и святыни, то пусть он
будет спасен от опасности и богами, и при вашей, судьи,
помощи.
(3) Я хотел бы, граждане, чтобы наличие у вас
обвинителей преступников было не только полезным для
государства, но и повсеместно считалось человеколюбивым.
Теперь же дело доходит до того, что тот, кто подвергается
личному риску2 и навлекает на себя ненависть ради
всеобщего дела, может показаться человеком, любящим не свой
город, а раздоры в нем. А это и несправедливо, и не
приносит пользы городу. Ведь существуют три важнейших
условия, которые постоянно охраняют и оберегают
демократию и благополучие государства, — (4) во-первых,
законный порядок, во-вторых, — голосование судей, в-третьих, —
суд, который передает преступления на их рассмотрение.
Ибо закон по своей природе предупреждает о том, чего не
следует делать. Обвинитель же выявляет подлежащего
наказанию в соответствии с законами, а судья наказывает
лиц, изобличенных теми и другими. Так что ни закон, ни
голосование судей не имеют силы без того, кто докажет им
виновность обвиняемых. (5) Я же, афиняне, зная, что Лео-
крат бежал от опасностей, нависших над отечеством,
покинул своих сограждан в беде, предал всю вашу силу и
виновен по всем статьям, выступил с этим обвинением в
государственной измене. Сделал я это не из-за какой-нибудь
личной вражды или из любви к сутяжничеству и
стремлению найти повод к судебному процессу, но так как я
считаю невозможным равнодушно смотреть, как появляется
на агоре и участвует в священнодействиях человек,
опозоривший отечество и всех вас. (6) Ведь справедливый
гражданин не должен из-за личной неприязни привлекать к
публичному суду людей, невиновных перед государством, но
тех, кто нарушил законы отечества, он должен считать
личными врагами. И преступления по отношению к
государству являются достаточным основанием для всеобщей
вражды к таким людям.

Ликург
523
(7) Все государственные судебные процессы следует
считать важными, но особенно важно дело, по которому вы
теперь должны голосовать. Ведь когда вы разбираете
обвинение в нарушении законов, то вы исправляете только
данное правонарушение и препятствуете именно этому
поступку лишь в той мере, в какой ваше решение может
предотвратить нанесение вреда государству. А настоящий процесс
касается не какого-то незначительного вопроса в жизни
государства, связанного с непродолжительным временем, но
имеет значение для всего отечества и на века останется
незабываемым для потомков. (8) До такой степени страшно
совершенное преступление и так оно велико, что
невозможно ни найти соответствующего обвинения, ни отыскать в
законах наказания за подобные преступления. Какое же
наказание должен понести человек, покинувший родину, не
оказавший помощи отеческим святыням, бросивший
гробницы предков и предоставивший всю страну в
распоряжение врагов? И хотя величайшее и тяжелейшее из всех
наказаний — смертная казнь — и является по закону неизбежным
возмездием, но даже и оно оказывается незначительным по
сравнению с преступлением Леократа. (9) А отсутствие
наказания за подобные преступления свидетельствует,
граждане, не о нерадивости тогдашних законодателей, но о том,
что и в прежние времена ничего подобного не случалось, да
и в будущем, вероятно, не произойдет. Именно поэтому,
граждане, нужно, чтобы при рассмотрении этого
преступления вы были не только судьями, но и законодателями. Во
всех тех преступлениях, в которых какой-нибудь закон
установил уже наказание, пользуясь этим примером,
значительно легче наказывать преступников. А поскольку закон
недостаточно охватил все преступления, установив только
одно общее наказание, и некто совершил большее
преступление и является одновременно виновным во всех
проступках, тогда ваше судебное решение неизбежно должно
сохраняться в качестве примера для потомков. (10) Знайте,
граждане, что, проголосовав за его осуждение, вы не только
накажете его, но и направите к добродетели все молодое
поколение. Ведь существуют два примера, воспитьшающих
юношество, — наказание преступников и вознаграждение
достойных людей. Юноши, обращая внимание и на то, и на

524
Малые аттические ораторы
другое, избегают первого в результате страха и, мечтая о
славе, стремятся ко второму. Поэтому, граждане, нужно вам
особенно внимательно отнестись к этому процессу и ничего
не ставить выше правосудия.
(11) Я буду справедливо вести обвинение, не отступая от
истины и не отвлекаясь от существа дела. Ведь большинство
людей, выступающих перед вами, поступают нелепейшим
образом — они либо высказывают здесь свое мнение
относительно государственных дел, либо выступают с обвинением
и клеветой по любому другому поводу, только не о том, о
чем вам предстоит голосовать. И то и другое нетрудно —
высказывать свое мнение относительно дел, в совете по
поводу которых вы не нуждаетесь или изыскивать обвинения
относительно тех, кого никто не собирается оправдывать.
(12) Неправильно требовать, чтобы вы выносили
справедливое решение, а самим выдвигать несправедливое обвинение.
Виноваты в этом вы сами, граждане. Ведь вы предоставили
эту возможность выступающим здесь. И это в то время, как
вы, единственные из эллинов, имеете прекраснейший
пример в лице Совета Ареопага, который настолько
превосходит другие судебные органы, что решения его признаются
справедливыми даже и самими осужденными. (13) Глядя на
него, и вы не должны позволять ораторам отступать от
сущности дела. Ибо таким образом и в отношении подсудимых
процесс будет вестись без ложного обвинения, и
обвиняющим труднее будет клеветать, и вы сможете принимать
решения, оставаясь наиболее верными вашим клятвам. Ибо
невозможно тем, кто получил сведения не в соответствии со
справедливостью, вынести правильное решение3.
(14) Не следует вам забывать, граждане, и о том, что
процесс по поводу этого человека не похож на процессы
других частных лиц. Ибо, проголосовав относительно
какого-нибудь неизвестного эллинам человека, вы сами только
будете знать, хорошее или плохое решение вы приняли, а о
вашем решении относительно этого человека пойдет молва
среди всех эллинов, которые знают, что подвиги ваших
предков совершенно противоположны его поступкам. Ведь
он известен из-за своей поездки на Родос и благодаря
слухам, распространявшимся им о вас в городе родосцев и
среди проживающих там купцов, (15) которые, бывая по своим

Ликург
525
делам во всех странах, в свою очередь рассказывали о
нашем городе то, что они слышали от Леократа. Поэтому
очень важно принять правильное решение относительно
него. Будьте уверены, граждане афиняне, что чем больше
вы выделяетесь среди остальных людей благочестивым
отношением к богам, почтительностью к предкам и
преданностью отечеству, тем более нерадивыми вы покажетесь, если
благодаря вам этот человек избежит наказания.
(16) Я прошу вас, граждане афиняне, выслушать мое
обвинение до конца и не сердиться, если я начну с
бедственных событий, происходивших тогда в государстве.
Гневайтесь на виновных, из-за которых я вынужден теперь
напоминать о них. И вот, когда произошла битва при Херонее и все
вы сбежались на народное собрание, народ постановил,
чтобы дети и женщины были вывезены из деревень под
защиту стен и чтобы стратеги, как им покажется нужным,
выстроили афинян и остальных людей, живущих в Афинах,
для защиты города. (17) Леократ же, не обратив на это
никакого внимания, уложив свое имущество, с помощью рабов
снес его в лодку, в то время как вблизи берега уже
находился снаряженный корабль. В сумерках он сам, выйдя вместе
с гетерой Иринидой через калитку на побережье, подплыл
к кораблю и поспешно бежал. И он не испытывал чувства
сожаления к гаваням города, из которых он вывел корабль,
не стыдился он отеческих стен, какие он лишил защиты,
покинув свое место в строю. И он не побоялся презреть и
предать Акрополь и храм Зевса Спасителя и Афины
Спасительницы, тех самых, к которым он будет теперь взывать о
своем спасении от опасности. (18) Причалив и высадившись
на Родосе, он, как будто радостно извещая о больших
удачах своего отечества, объявил, что город был захвачен,
когда он его покидал, Пирей осажден, а сам он, с трудом
спасшись, ушел. Он не стыдился называть несчастье отечества
своим собственным спасением. Родосцы же настолько
этому поверили, что, снарядив триеры, заставили грузовые суда
войти в гавань, и купцы и судовладельцы, которые
собирались плыть сюда, из-за него выгрузили там хлеб и другие
товары. (19) В доказательство того, что я говорю правду, вам
прочтут свидетельские показания относительно всего этого.
Прежде всего показания соседей и тех, кто живет в том

526
Малые аттические ораторы
месте и знают, что он бежал во время войны и отплыл из
Афин; затем показания тех, которые были на Родосе, когда
Леократ распространял эти слухи; наконец, свидетельские
показания Фиркина, который, как, известно большинству из
вас, обвинял Леократа на народном собрании в том, что он
нанес большой ущерб в сборе двухпроцентной пошлины,
будучи одним из ее сборщиков4.
(20) Прежде чем выступят свидетели, я хочу немного
поговорить с вами. Вы ведь, граждане, хорошо знаете об
ухищрениях обвиняемых и о стремлении их к оправданию,
и вам прекрасно известно, что с помощью денег или услуг
им удавалось убедить многих из свидетелей забыть о
происшедшем, или не прийти на следствие, или найти
какой-нибудь другой предлог. Потребуйте поэтому, чтобы свидетели
вышли и чтобы они не медлили, и чтобы взятки не были для
них дороже, чем вы или государство. И пусть они сообщат
отечеству всю истину и правду и не покинут своего места,
подражая Леократу. Или потребуйте, чтобы они, согласно
закону, коснувшись святынь, клятвенно отрицали свою
осведомленность в этом деле. Если же они не пожелают сделать
ни того, ни другого, то во имя вас, законов и демократии мы
заставим их. Читай свидетельские показания.
Свидетельские показания
(21) И вот, граждане, по прошествии некоторого времени
после этого, когда из Афин стали прибывать суда на Родос
и стало ясно, что ничего страшного с городом не произошло,
он, испугавшись, снова отплывает с Родоса и прибывает в Ме-
гары. И жил он в Мегарах больше пяти лет, пользуясь
покровительством одного мегарца. И даже границ нашей земли он
не стыдился, он жил как метек по соседству со вскормившей
его родиной. (22) И он так определенно осудил себя на
вечное изгнание, что, послав оттуда за Аминтой, который был
женат на его старшей сестре, и за одним из друзей —
Антигеном из дема Ксипете, он упросил шурина купить у него
рабов и дом и продал все это за талант. Он приказал, чтобы
из этой суммы были отданы долги кредиторам, внесены
взносы в объединение друзей5, а все остальное отдано ему. (23)
Аминта, распорядившись всем этим, сам снова продает рабов

Ликург
527
за тридцать пять мин Тимохару из дема Ахарны, женатому
па младшей сестре Леократа. Тимохар же, не имея
достаточного количества денег, заключив долговое обязательство и
отдав его на хранение Лисиклу6, внес Аминте в качестве
процента одну мину. Чтобы вы не считали это болтовней, но
знали правду, вам прочтут и их свидетельские показания.
Если бы Аминта был жив, я доставил бы сюда его самого,
теперь же я позову вам других осведомленных лиц.
Прочитай же показание о том, что Аминта купил у Леократа в
Мегарах рабов и дом.
Свидетельские показания
(24) Выслушайте же и о том, как получил сорок мин от
Аминты Филомел из дема Холарга и Менелах, бывший
послом к царю.
Свидетельские показания
Возьми и свидетельское показание Тимохара,
купившего рабов у Аминты за тридцать пять мин и долговое
обязательство.
Свидетельское показание и долговое обязательство
(25) Итак, граждане, вы выслушали свидетелей.
Имеются достаточные основания, о которых я собираюсь говорить,
для того чтобы негодовать на этого Леократа и ненавидеть
его. Он не ограничился тем, чтобы тайно выехать самому и
вывезти свое имущество, но он вывез и отечественные
святыни, которые основали, согласно вашим законам и
отцовским обычаям, и передали ему предки. Он послал за ними
и вывез их из своей страны в Мегары. Не испугался он и
самого имени «отечественные святыни», когда, взяв их из
отечества, заставил бежать вместе с ним. Он счел
возможным, чтобы они, покинув храмы и землю, в которой
находились, были водружены в совершенно чужой стране и стали
чужеземцами по отношению к земле и обычаям,
установленным в Мегарском государстве. (26) И так как Афина
получила эту землю по жребию, ваши отцы по ее имени7 назва-

528
Малые аттические ораторы
ли родину Афинами, чтобы почитающие богиню не могли
покинуть одноименный с ней город. Леократ же, презрев
обычаи предков, отечество, святыни, насколько это
зависело от него, вывез то, что и вам могло принести помощь бсь
гов. И недостаточно ему было того, что он так сильно
обидел государство, но, живя в Мегарах и пользуясь в качестве
оборотных средств деньгами, которые он вывез от вас, он
стал возить хлеб из Эпира от Клеопатры8 в Левкаду и
оттуда в Коринф. (27) Однако, граждане, и относительно этого
ваши законы устанавливают тяжелейшее наказание, если
кто-нибудь из афинян повезет хлеб в другое место, а не к
вам. И неужели же вы, когда вам предстоит произнести над
ним приговор, не предадите смертной казни этого человека,
предателя, во время войны торговавшего хлебом вопреки
законам, не думавшего ни о святилищах, ни об отечестве, ни
о законах, и не подадите [тем самым] пример всем
остальным? Ведь вы будете наилегкомысленнейшими из всех
людей, не высказав ни малейшего гнева по поводу столь
ужасных преступлений.
(28) К тому же, граждане, обратите внимание, как
справедливо я провел расследование этих обстоятельств, ибо я
полагаю, что вам следует голосовать по поводу столь
важных преступлений не на основании предположений, но зная
истину. И должно, чтобы свидетелями выступали не те, кто
только намеревается представить доказательства, а те, кто
действительно их предоставил. И вот я пригласил их,
обратившись к ним со специальным вызовом9 по поводу всех
этих дел и требуя подвергнуть пытке его рабов. Этот вызов
стоит выслушать. Прочитай же мне его.
Вызов
(29) Вы слышали, граждане, текст этого вызова. Однако
Леократ его не принял и, таким образом, засвидетельствовал
против себя самого, что он предатель отечества. Ибо,
избегнув обличения со стороны осведомленных людей, он признал
обвинение правильным. Кто же из вас не знает, что в
сомнительных случаях кажется в высшей степени справедливым и
полезным для общества привлекать рабов и рабынь к
следствию, когда они знают то, что нужно, подвергать их пыткам

Ликург
529
и доверять делам больше, чем речам. Особенно же в делах
общественных, крайне важных и полезных для государства.
(30) Однако я был настолько далек от того, чтобы
несправедливо обвинить Леократа в государственной измене, что на
свой страх и риск хотел получить под пыткой показания от
рабов и рабынь Леократа. Он же, сознавая свою вину, не
отважился и уклонился от этого. Однако, граждане, рабы и
рабыни Леократа скорее бы отрицали что-нибудь из
происходившего, чем ложно обвинили своего господина в том, чего не
было. (31) Несмотря на все это, Леократ сейчас поднимет
крик, что он, неопытный человек, подвергается насилию со
стороны искусного оратора и сикофанта. Я думаю, все вы
знаете, что именно опытным и стремящимся к клевете людям
присуще выискивать такие места, где они могут выдвинуть
против обвиняемых свои ложные заключения. Те же [люди],
которые ведут дело справедливо и определенно показывают
на виновников бедствий, поступают противоположным
образом, как это делаем и мы. (32) Вот именно таким образом и
рассудите об этом меж собой. Кто не поддался бы искусству
и ухищрениям речи? Естественно, подвергаемые пыткам
рабы и рабыни должны были бы сказать правду о всех его
преступлениях. Но Леократ отказался представить их, хотя
они не чужие, а его собственные. (33) Чьи души можно
рассчитывать тронуть речами и слезами склонить мягкосердечие их
к состраданию? Конечно, судей. Сюда поэтому пришел
Леократ, предатель отечества, боясь больше всего, чтобы не было
из одного и того же дома обличителей по делу и
изобличаемого. Но для чего нужны отговорки, слова, оправдания?
Проста правда, доступна истина, кратко доказательство. (34) Если
он соглашается, что предъявленные ему обвинения в
государственной измене истинны и справедливы, то почему же он не
получает законного наказания? Если же он утверждает, что
все это неверно, почему же он не представил суду рабов и
рабынь? Ведь полагается, чтобы обвиненный в предательстве
представлял их для пыток и ни от чего не уклонялся во
время тщательнейших расследований. (35) Но он ничего из
этого не сделал, и сам, изобличив себя как предатель отечества,
святынь и законов, желает, чтобы вы приняли решение,
противоречащее его признаниям и свидетельствам. И разве
справедливо, чтобы тому, кто сам лишил себя возможности защи-

530
Малые аттические ораторы
ты как прочими своими поступками, так и тем, что
отказался от применения законных средств, чтобы ему вы
позволили обманывать вас относительно признанных им самим
преступлений?
(36) Итак, о вызове и о том, что преступление признано
им самим, мне кажется, вы, граждане, достаточно узнали. А
каковы были обстоятельства и в сколь большой опасности
находился город, когда Леократ его предал, об этом я хочу
вам напомнить. Возьми, секретарь, постановление Гиперида
и прочитай.
Постановление
(37) Вы слышите, граждане, из постановления, что было
решено, чтобы Совет Пятисот в полном вооружении
спустился в Пирей, позаботился об охране Пирея и занялся
приготовлением того, что, по мнению народа, является полезным.
Ведь, граждане, если даже люди, освобожденные от военной
службы ради занятия государственными делами, находились
в военном строю, то можете ли вы считать, что
незначительные и обычные опасности угрожали тогда государству? (38)
И при таких обстоятельствах этот Леократ и сам удрал из
города, и все наличное имущество вывез, и послал за
отеческими святынями. Он дошел до такой степени предательства,
что по его решению покинутыми оказались храмы,
покинутыми — сторожевые посты стен, оставлен город и страна. (39)
А ведь кто, граждане, не испытывал бы в те времена
сострадания к городу — не только гражданин, но и чужеземец,
поселившийся здесь в предшествующие годы? Ибо кто был
тогда столь большим врагом народа или афинян, что
отважился бы оставаться вне строя? Когда только что было
сообщено о поражении и о случившемся несчастье, когда город
трепетал перед грозящими бедами и народ стал возлагать
надежды на спасение на тех, кому было уже свыше
пятидесяти лет; (40) когда можно было видеть, как свободные
женщины, перепуганные, дрожащие от страха, спрашивали,
[стоя] у дверей, одни о муже, другие об отце, третьи о
братьях — живы ли они, — это зрелище, недостойное их самих и
города; в то время как мужчины, слабые телом и старые,
освобожденные законами от военной службы, стоящие уже

Ликург
531
на краю могилы, метались по всему городу, дважды обернув
вокруг себя и заколов на плече гиматии. (41) Как же много
ужасного происходило в городе в то время, и все граждане
терпели величайшие несчастья; больше всего каждый
гражданин страдал и оплакивал несчастья города, видя, что народ
постановил сделать рабов — свободными, чужеземцев —
афинянами, лишенных гражданской чести — гражданами;
это тот народ, который прежде гордился своей автохтонно-
стыо и свободой. (42) Положение города настолько
изменилось, что если прежде он боролся за свободу других эллинов,
то в это время он радовался, если мог выдерживать борьбу
за свое собственное спасение; и если прежде он властвовал
над обширной землей варваров, то тогда ему самому
угрожала опасность со стороны Македонии. И тот народ, к
которому раньше лакедемоняне, и пелопоннесцы, и эллины,
живущие в Азии, взывали о помощи, теперь просил, чтоб ему
была прислана помощь с Андроса, Кеоса, из Трезены и Эпи-
давра. (43) Поэтому, граждане, того, кто во время таких
ужасов и таких опасностей, и такого позора покинул город и
не взялся за оружие, защищая отечество, не встал в строй по
приказу стратегов, но бежал и предал спасение народа, —
какой судья, любящий государство и почитающий богов,
захочет его оправдать? Какой оратор, призванный на суд,
пожелал бы оказать помощь человеку, предавшему свое
государство? Человеку, который не решился оплакивать вместе
с другими несчастья отечества и не сделал ничего для
спасения города и народа, когда сама страна отдавала деревья,
мертвые — свои гробницы, храмы — оружие10. (44) Ведь в то
время не было такого возраста, который не принял бы
участия в спасении государства. Ибо одни заботились об
укреплении стен, другие — о выкапывании рвов, третьи — об
изготовлении частокола. Никто из живущих в городе не
оставался праздным. Ни в чем из этого не принял никакого участия
Леократ. (45) Естественно, что вы, помня обо всем этом,
должны покарать смертью того, кто не принимал участия в
погребальной процессии и не счел нужным прийти на
выставление тел11, павших за свободу и за спасение народа при Хе-
ронее, так как есть и его доля в том, что те мужи остались
непогребенными. Он же, вернувшись, не устыдился их
могил, приветствуя через восемь лет их родину.

532
Малые аттические ораторы
(46) Относительно них, граждане, я хочу сказать
несколько подробнее. И я прошу вас выслушать и не считать, что
такого рода речи недопустимы на общественных процессах.
Ибо похвальные речи в честь достойных со всей ясностью
изобличают людей, поступающих противоположным
образом. Кроме того, справедливо, чтобы на государственных и
общественных процессах нашего города не обошли молчанием
похвалу, которая для достойных людей является
единственной наградой за перенесенные опасности, так как и они
отдали свою жизнь за спасение нашего государства. (47) Ведь они
вышли навстречу врагам к границам Беотии, чтобы
бороться за свободу эллинов. Не на стены возлагали они
надежду на спасение и не предоставляли страну врагам на
разграбление, но считали свое собственное мужество более
надежной защитой, чем каменные стены, и стыдились спокойно
взирать на опустошение вскормившей их страны. И
действительно, (48) подобно тому, как к своим собственным и к
приемным родителям не испытывают одинаковой любви, так же
и землю, не исконную по природе, а позже приобретенную,
любят значительно меньше. И вот, воодушевленные такими
мыслями, принимавшие участие в опасностях наравне с
храбрейшими мужами, они стали соучастниками неодинаковой
судьбы. Ибо не при жизни они получили признание их
доблести, а после смерти оставили о себе славу, не побежденные,
но павшие там, где они были построены, с тем чтобы
сражаться за свободу. (49) Но если и должно сказать нечто
неожиданное, но истинное, так это то, что они умерли
победителями. Ведь то, что является для хороших граждан наградой
за войну, — свобода и слава — все это выпало на долю павших.
Далее, нельзя сказать, что потерпели поражение те, кто в
душе не испытывал страха перед наступающими врагами.
Ведь только тех, кто с честью пал в битве, воистину никто не
назовет побежденными, ибо, избегая порабощения, они
выбирают для себя славную смерть. (50) А доблесть этих мужей
доказана. Ибо в них одних только сохранялась свобода
Эллады. Ведь, когда они расстались с жизнью, была
порабощена и Эллада, а вместе с их телами была погребена и
свобода остальных эллинов. И этим они ясно всем показали, что,
сражаясь, они подвергались опасности не ради личных
интересов, а во имя всеобщей свободы. Поэтому, граждане, я не

Ликург
533
постеснялся бы назвать их души венцом отечества. (51)
Действительно, они не напрасно соревновались в мужестве — вы,
единственные из эллинов, граждане афиняне, умеете ценить
достойных людей. У всех остальных вы найдете на площадях
статуи атлетов, у вас же — отважных полководцев и
тираноубийц. Ведь таких мужей и в небольшом числе нелегко
найти по всей Элладе, в то время как людей, которые победили
в состязаниях, где в награду полагается венок, без труда
можно увидеть повсюду. Как справедливо воздавать величайшие
почести благодетелям государства, так же справедливо
людей, опозоривших родину и оказавшихся предателями,
наказывать самыми суровыми карами.
(52) Учтите, граждане, что не в вашей власти оправдать
этого Леократа, если вы хотите поступить справедливо, ибо
преступление это было уже разобрано и осуждено. Ведь
Совет Ареопага (и никто мне не будет возражать: я считаю,
что он тогда сыграл величайшую роль в спасении
государства), захватывая бежавших из отечества и оставивших его
в то время в беде, предавал их смертной казни как врагов.
Однако не считайте, граждане, что те, кто справедливо
осуждает кровавые преступления других, совершает такого
же рода преступления против кого-либо из граждан. (53) Так
вы осудили Автолика, оставшегося здесь во время военной
опасности, виновного в том, что он тайно отправил в
безопасное место своих сыновей и жену, и наказали его. Однако
если вы наказали человека, виновного в том, что он тайно
вывез тех, кто был бесполезен во время войны, то что же
должен претерпеть он, мужчина, не отблагодаривший
родину, вскормившую его? Да к тому же народ, считая, что
происходящее ужасно, принял постановление, что бегущие от
опасности, нависшей над отечеством, виновны в
предательстве и достойны высшего наказания. (54) И вот, когда это
порицается справедливейшим Советом, осуждается вами,
[то есть теми], которым выпал жребий судить, признается
народом как достойное высшего наказания, неужели же вы
проголосуете против всего этого? Вы будете тогда
неразумнейшими из всех людей, и мало кто пожелает
подвергнуться опасности ради вас.
(55) Итак, граждане, совершенно ясно, что Леократ
виновен во всех предъявляемых ему обвинениях. Я знаю, одна-

534
Малые аттические ораторы
ко, что он будет пытаться вас обмануть, говоря, что он
уплыл как купец и в связи с торговыми делами отправился
на Родос. И если он все это будет говорить, вы должны
обдумать, как вам будет легче уличить его во лжи. Во-первых,
не с берега, куда выходит калитка, садятся на корабль
плывущие с торговыми целями, а в гавани, на глазах у всех
друзей и провожаемые ими, и затем не с гетерой и рабынями,
но одни, с рабом-помощником. (56) К тому же зачем нужно
было афинскому купцу жить в Мегарах пять лет,
переносить туда отеческие святыни и продавать здешний свой дом,
если он не сознавал, что он предал отечество и очень
виновен перед всеми. Поэтому вы поступите крайне неразумно,
если, обладая решающим голосом, признаете его
невиновным в том, за что он сам ожидал получить наказание.
Кроме того, я считаю, что не следует и выслушивать это
оправдание. (57) Разве не странно, что, в то время как другие,
находящиеся с торговыми целями вне государства, спешат
ему на помощь, он один именно в это время отплывает по
делам, когда никто не стал бы искать какой-либо прибыли,
но стремился бы только сохранить наличное имущество? И
я с радостью узнал бы от него, ввозя какие товары принес
бы он государству большую пользу, чем если бы
предоставил самого себя в распоряжение полководцев и, сражаясь
вместе с вами, отражал бы наступающих врагов. Я же в
этом не вижу никакой помощи. (58). На него следует
гневаться не только из-за этого дела, но и из-за этого оправдания —
ведь совершенно явно, что он осмеливается лгать. Ибо и
раньше никогда он не занимался торговлей, а владел
кузницей, и тогда, отправившись в плавание, он ничего не привез
из Мегар, отсутствуя непрерывно в течение шести лет. К
тому же еще он принимал участие в сборе пошлины и, не
оставив собранные деньги, отправился в торговое
путешествие. Так что, если он захочет что-нибудь обо всем этом
говорить, я считаю, что вы не должны разрешать ему.
(59) Может быть, он прибегнет к такой отговорке,
подсказанной ему кем-нибудь из защитников, что он, мол, не
виновен в предательстве, так как не имел попечения ни о
верфях, ни о городских воротах, ни о военных лагерях, ни
вообще о чем-либо в государстве. Я же считаю, что те, кто имеет
попечение обо всем этом, могли бы предать часть вашего мо-

Ликург
535
гущества, он же предал все государство в целом. И если те,
предав, совершили бы преступление только по отношению к
живым, то он оскорбил и мертвых12, лишив их почестей,
полагающихся по отеческому закону. (60) Государство,
преданное теми, хоть и порабощенное, оставалось бы населенным,
а покинутое, по примеру этого человека, могло оказаться
необитаемым. К тому же весьма естественно, что тяжелое
положение государства может измениться к лучшему, а если
оно полностью будет разорено, то тогда вообще лишится
всякой надежды. Ибо как живой человек надеется выйти из
тяжелого положения, а со смертью погибает все, благодаря
чему он мог бы быть счастлив, так случается и с городами:
их постигает самое страшное несчастье, когда они
подвергаются такому разорению. (61) Если сказать правду, то смерть
города — это его полное разрушение. И вот величайшее
доказательство: ведь наш город в давние времена был
порабощен тиранами, позднее Тридцатью, а стены его были
разрушены лакедемонянами. Но мы избавились от обеих этих бед
и удостоились стать защитниками благополучия эллинов.
(62) Но иначе обстоит дело с городами, которые были когда-
либо опустошены. И вот, если вспомнить давние времена, кто
не слышал, что Троя, ставшая величайшим из тогдашних
городов и покорившая всю Азию, после того как она однажды
была срыта до основания эллинами, осталась навсегда
незаселенной? Или о Мессене, которая была снова заселена через
пятьсот лет случайными людьми?
(63) Может быть, кто-нибудь из его защитников
осмелится сказать, считая дело назначительным, что ничего этого не
могло произойти из-за одного человека, и не постыдился бы
выдвинуть перед вами такое оправдание, за которое он по
праву заслуживал бы смерти. Ибо если они признают, что он
покинул отечество, то, согласившись с этим, пусть позволят
вам судить относительно величины преступления. Если же
он вообще ничего из этого не делал, то не безумием ли
является говорить, что из-за него ничего не произошло? (64) Я
же считаю, граждане, вопреки им, что от него зависит
спасение государства. Ибо государство существует, охраняемое
личным участием каждого. Поэтому, когда кто-нибудь
выказывает пренебрежение в чем-либо одном, он незаметно
для самого себя делает это по отношению ко всему государ-

536
Малые аттические ораторы
ству в целом. Однако значительно легче, граждане,
установить истину, обратившись к мнению древних законодателей.
(65) Ведь они установили смертную казнь не только
укравшему сто талантов, но и укравшему десять драхм — не
меньшее наказание; они казнили не только совершившего
значительную кражу в храме, но и на виновного в небольшой
краже налагали не меньшее наказание. Они не наказывали
денежным штрафом убийцу раба, а убийцу свободного
человека лишением гражданских прав, но одинаково
установили за все, даже самые незначительные преступления
наказанием смертную казнь. (66) И не как частное дело в
каждом отдельном случае рассматривали они событие, имевшее
место, и не из этого они определяли величину проступков,
но обращали внимание на то, не породит ли проступок в
дальнейшем большой вред людям. Да ведь и странно было
бы иначе подходить к этому. Ибо, граждане, если
кто-нибудь, придя в Метроон13, зачеркнет один из законов, а затем
будет оправдываться, что это не имеет никакого значения
для государства, разве вы не казните его? И, как я полагаю,
вполне справедливо, если вы хотите спасти и остальные
законы. (67) Таким же образом должен быть наказан и этот
человек, если вы хотите, чтобы остальные граждане
изменились к лучшему. И вы должны принимать в соображение не
то, что это только один человек, а самый поступок. Я
считаю, что это наше счастье, что немного у нас подобных
людей. А этот человек тем более заслуживает суровейшего
наказания, так как он один из всех граждан стремился не ко
всеобщему, а к своему личному спасению.
(68) Сильнее всего буду я негодовать, если услышу от
кого-либо из его защитников, что это вовсе и не
предательство, когда кто-нибудь удаляется из города. Ведь, мол, и
наши предки некогда покинули город, когда они воевали
против Ксеркса, и перешли на Саламин. Как это глупо, и с
каким презрением относится к вам говорящий это, если он
осмеливается сравнить прекраснейший из поступков с
позорнейшим. (69) Ибо кому не известна доблесть тех мужей? Кто
до какой степени завистлив или совершенно лишен
честолюбия, что не желал бы страстно принять участие в их
подвигах? Ведь они не покинули город, а переменили место,
приняв прекрасное решение ввиду приближающейся опасности.

Ликург
537
(70) Ведь лакедемонянин Этеоник и коринфянин Адимант,
и экипаж эгинского флота намеревались, воспользовавшись
ночью, спасти свою собственную жизнь14. Наши же предки,
покинутые всеми эллинами, и остальных освободили
вопреки их воле, заставив их при Саламине участвовать вместе с
ними в морском сражении против варваров. Они одержали
верх и над теми, и над другими — над врагами и над
союзниками, сообразно тому, как можно было поступить по
отношению к тем и другим, одних победив благодеяниями,
других — в сражениях. Разве похожи они на человека, который
бежал из отечества и уплыл на Родос, лежащий отсюда на
расстоянии четырех дней пути? (71) Разве кто-нибудь из тех
мужей потерпел бы такой поступок, и не побили бы они
скорее камнями опозорившего их доблестный подвиг? Ведь они
все так любили отечество, что Александра, прибывшего
послом от Ксеркса, хотя прежде он был их другом, они чуть
не побили камнями, когда он потребовал от них земли и
воды15. Если они считали, что и слово достойно наказания,
то присудили бы к большему наказанию человека, на деле
предавшего город врагам. (72) Итак, руководствуясь такими
убеждениями, они оставались в течение 90 лет гегемонами
эллинов, опустошили Финикию и Киликию, победили в
морском и сухопутном сражении при Евримедонте, захватили в
плен сто варварских триер, проплыли вокруг всей Азии,
опустошив ее. (73) И основным результатом победы было то,
что они, не довольствуясь воздвигнутым на Саламине
трофеем, установили во имя свободы Эллады твердые границы
для варваров; запретив их переходить, они заключили
договор, не разрешавший военным судам плавать от Кианейских
скал до Фасилиды и предоставлявший автономию эллинам16,
не только живущим в Европе, но и населяющим Азию. (74).
Теперь представьте себе, если все, рассуждая, как Леократ,
бежали бы, могло ли бы совершиться какое-нибудь из этих
прекрасных деяний и населяли ли бы вы еще эту страну?
Поэтому нужно, граждане, чтобы подобно тому, как вы
хвалите и почитаете хороших людей, вы также ненавидели и
наказывали дурных, а особенно Леократа, который и не
побоялся, и не постыдился вас.
[75) Однако посмотрите, каким образом вы поступали в
подобных случаях и какого держались мнения. Хотя вы и

538
Малые аттические ораторы
знаете, но тем не менее следует вам это напомнить. Ибо,
клянусь Афиной, хвалебной песнью города являются его
древние законы и обычаи тех, кто с самого начала создавал
все это. И если вы будете им следовать, вы поступите
справедливо, и все люди будут чтить вас и считать достойными
вашего города. (76) Ведь у вас имеется клятва, которой
клянутся все граждане, когда они записываются в список лекси-
арха17 и становятся эфебами: не посрамить священное
оружие, не покидать строй, защищать отечество и передавать
его [потомкам] в лучшем состоянии. Если Леократ клялся
этой клятвой, то совершенно очевидно, что он является
клятвопреступником и что он не только оскорбил вас, но
кощунственно надругался над божеством. Если же он не
давал клятвы, то тогда совершенно ясно, что он давно уже
готовился к тому, чтобы ни в чем не выполнять своего
долга. За это вы должны по праву наказать его от своего
имени и по воле богов. Я хочу, чтобы вы выслушали клятву.
(77) Говори, секретарь!
Клятва: «Я не посрамлю священное оружие и не
покину соратника, рядом с которым я буду стоять; я буду
защищать храмы и святыни и один, и вместе с другими; и
отечество я передам не ослабленным, но большим по размеру и
более могущественным, чем я его застал. Я всегда буду
охотно прислушиваться к решениям правителей и буду
повиноваться древним установлениям и другим, которые народ
примет единодушно; если кто-нибудь нарушит установления
или не подчинится им, я не допущу этого и буду защищать и
один, и вместе со всеми. И отечественные святыни я буду
чтить. Свидетелями этого пусть будут: боги — Аглавра, Г&
стия, Энио, Эниалий, Арес и Афина Воительница, Зевс,
Талло, Ауксо, Гегемона, Геракл; отеческие границы,
пшеница, ячмень, виноградные лозы, оливы и смоковницы...»18.
Прекрасна, граждане, и благочестива эта клятва. Однако
Леократ делал все вопреки ей. Разве мог бы какой-либо
человек оказаться более нечестивым и большим предателем
отечества? Каким образом можно было бы больше
посрамить оружие, как не желая взяться за него и выступить
против врагов? Разве не покинул своего соратника и свое место
в строю тот, кто не принимал участия в боевом построении?
(78) Как мог защищать святыни и храмы тот, кто не подверг-

Ликург
539
ся никакой опасности? Мог ли он предать отечество большим
предательством? Ведь в той степени, в какой это зависело от
него, он его покинул и предоставил врагам. И его,
виновного во всех этих преступлениях, вы не хотите приговорить к
смертной казни? Кого же вы будете наказывать? Тех, кто
виновен в нарушении одного из этих положений? Ведь вам
будет легче совершить большую несправедливость, если
окажется, что при проступках менее важных вы гневаетесь
значительно сильнее.
(79) Нужно, чтобы вы понимали, граждане, что клятва
является основой демократии. Ибо трое составляют сущность
государственного строя — правитель, судья и частный
человек. Каждый из них приносит эту клятву верности. И это
вполне справедливо — ведь многие, обманув других людей и
оставшись незамеченными, не только избежали опасности в
настоящее время, но и впредь остаются безнаказанными за
совершенные преступления. А если кто-нибудь нарушил
клятву, данную богам, он не скроется от них и не избежит
наказания, и если не он сам, то дети его и весь род
клятвопреступника попадут в большие беды. (80) Поэтому, граждане судьи,
все эллины дали друг другу эту клятву при Платеях, когда
они, построившись в боевом порядке, собирались вступить в
сражение с войском Ксеркса, не выдумав ее сами, а вспомнив
обычную вашу клятву. Ее стоит выслушать. Ибо хоть те
события и относятся к далекому прошлому, в записанном
можно проследить доблесть тех мужей. Прочитай же эту клятву!
(81) Клятва: «Я не буду ценить жизнь больше свободы
и не покину полководцев ни живых, ни мертвых, и из
союзников, скончавшихся в битве, всех предам погребению. И,
победив в войне варваров, ни один из городов,
сражавшихся за Элладу, я не разрушу, а тех, которые окажут
предпочтение варвару, я обложу десятиной. Я не буду отстраивать
заново ни один из сожженных и разрушенных варварами
храмов, но допущу, чтобы они были оставлены как
напоминание потомкам о бесчестии варваров».
(82) До такой степени, граждане, придерживались все
этой клятвы, что и они пользовались благосклонностью
богов, которые помогали им. И когда все эллины были
отважны перед лицом опасности, наш город прославился больше
всех. Ужаснее же всего, что, в то время как ваши предки

540
Малые аттические ораторы
решались умереть, чтобы не лишить город славы, вы не
хотите наказать тех, кто позорит его, и спокойно
смотрите, как эта всеобщая и усилиями многих людей
завоеванная слава гибнет из-за подлости подобных людей.
(83) Однако, граждане, именно нам больше, чем кому-
либо другому из эллинов, не следует спокойно смотреть на
все это. Я хочу вам кратко рассказать о давних событиях,
беря пример с которых вы сможете принять наилучшее
решение как относительно данных обстоятельств, так и по
другим делам. Ведь это величайшее достоинство нашего
города, что он стал примером доблестных поступков для
всех эллинов, ибо насколько он по времени самый древний
из всех городов, настолько и предки наши превосходили
доблестью остальных людей. (84) При царе Кодре пело-
поннесцы, так как в их стране был неурожай, решили
выступить в поход на наш город и, изгнав наших предков,
разделить между собой страну. Прежде всего, послав в
Дельфы, они вопросили бога, захватят ли они Афины. И
когда бог изрек им, что они захватят город, если не убьют
царя афинян Кодра, они выступили в поход на Афины.
(85) Некто из дельфийцев, Клеомант, узнав об оракуле,
тайно сообщил его содержание афинянам. Таким образом,
наши предки, по-видимому, постоянно пользовались
благорасположением людей и других государств. И вот,
граждане судьи, что же делают наши предки, когда пело-
поннесцы вторглись в Аттику? Они не удалились,
подобно Леократу, покинув страну, не предали вскормившую
их родину и ее святилища врагам, но, хотя их было
немного и они были окружены и осаждены, стояли до конца за
отечество. (86) И до такой степени, граждане, были
благородными тогдашние цари, что они предпочитали
скорее умереть за спасение тех, кем они правили, чем,
оставшись в живых, переселиться в другую страну. Говорят, что
Кодр, приказав афинянам не пропустить момент его
смерти, надев нищенское платье, чтобы обмануть врагов,
потихоньку вышел из ворот и стал собирать хворост при
входе в город. Когда к нему подошли два человека из
вражеского лагеря и начали расспрашивать относительно дел в
городе, он убил одного из них, ударив его серпом. (87) А
оставшийся в живых, разозлившись и приняв его за нище-

Ликург
541
го, обнажив меч, убивает Кодра. После того как это
произошло, афиняне, послав вестника, попросили отдать тело
царя для погребения, рассказав всю правду. Пелопоннесцы
отдали им его и, узнав, что они не смогут захватить
страну, ушли. А дельфийцу Клеоманту, самому и его
потомкам, город предоставил на вечные времена питание в При-
танее. (88) Разве подобно Леократу любили отечество
тогдашние цари, которые предпочитали, обманув врагов,
умереть за него и пожертвовать своей жизнью ради
всеобщего спасения? Поэтому только они одни являются
эпонимами страны, справедливо удостоившимися равной с
богами чести, ибо, скончавшись, они по праву получили в удел
страну, о которой так ревностно заботились. (89) Но Леок-
рат ни живой, не мертвый по справедливости не должен
иметь на нее права; покинутого всеми, его следует
выбросить из страны, из которой он сбежал, оставив ее
врагам. Ведь нехорошо, чтобы та же самая земля покрывала
людей, отличившихся доблестью, и негоднейшего из всех
людей.
(90) Между тем он пытался сказать, а может быть, и
теперь будет говорить вам, что он никогда бы не остался
на этом процессе, сознавая за собой, что он сделал нечто
подобное. Как будто бы все воры и грабители храмов не
пользуются таким же доказательством, а это является не
свидетельством того, что они не совершили этого дела, а
свидетельством бесстыдства, которым они обладают. Не это
должен он говорить, а то, что не уплывал, и не покидал
город, и не жил в Мегарах. (91) Это и есть настоящее
доказательство по данному делу. А что касается его прихода, то я
полагаю, что кто-то из богов привел его к возмездию, чтобы,
поскольку он бежал от почетной опасности, бесславная и
позорная смерть была ему уделом и чтобы он сам оказался
в руках тех, кого он предал. Ведь если бы в другом месте с
ним случилось несчастье, было бы неясно, за эти ли дела
наказывают его боги. Здесь же, в присутствии тех, кого он
предал, ясно, что он получает это наказание за свои
противозаконные поступки. (92) Ибо боги прежде всего лишают
разума подлых людей, и мне кажется, что некоторые из
древних поэтов написали и оставили эти ямбы как бы в виде
оракула последующим поколениям:

542
Малые аттические ораторы
И если гнев богов сразит кого, тогда
У честного ума отнимет разум он,
К решенью худшему его направив мысль,
Чтобы не понял тот, в чем ошибался он19.
(93) Кто из старшего поколения не помнит, а из
младшего не слышал, как Каллистрат20, приговоренный
государством к смерти, бежав от наказания и услышав от бога в
Дельфах, что, если он отправится в Афины, он будет
принимать участие в законах, вернулся и искал убежища у
алтаря Двенадцати богов, но тем не менее был казнен.
Вполне справедливо, ибо для преступников участие в законах и
заключается в получении наказания. А бог правильно помог
потерпевшим наказать виновного. Ведь было бы ужасно,
если бы одни и те же знамения являли боги благочестивым
людям и преступникам.
(94) Я же считаю, граждане, что на попечении богов
лежит наблюдать за поступками всех людей, особенно же
заботиться о родителях и об умерших и о благочестивом
отношении к ним. Действительно, по отношению к тем, кому
мы обязаны жизнью и от кого мы получили все самое
хорошее, не только совершать прегрешения, но и не
пожертвовать собственной жизнью ради их благополучия является
нечестивейшим делом. (95) Рассказывают, что в Сицилии
(ведь хотя это в известной степени и легендарно, все же и
теперь стоит всем молодым выслушать) из Этны извергся
огненный поток. Он разливался, как говорят, по остальной
стране и особенно по направлению к одному из
расположенных там городов. И вот, когда все остальные обратились в
бегство, стремясь к своему собственному спасению, один из
юношей, видя, что его старый отец не может идти и его
застигает лава, взяв его на руки, понес. (96) Но поскольку, как
я полагаю, прибавился лишний груз, он и сам был настигнут
лавой. Однако, как справедливо можно заключить,
божество благосклонно к хорошим людям. Ибо рассказывают,
что огненный поток протекал вокруг этого места и только
они одни спаслись. Поэтому эта местность еще и теперь
называется «Место благочестивых». Те же, которые
поспешили убежать, оставив своих родителей, все погибли. (97)
Так что нужно, чтобы вы, имея свидетельства от богов, еди-

Ликург
543
подушно наказали его, [человека], который, поскольку это от
него зависело, запятнал себя всеми величайшими
преступлениями. Ибо он лишил богов установленных предками
почестей, оставил родителей врагам и не позволил умершим
получить положенное по обычаю.
(98) Но рассмотрите также и это, граждане, ибо я не
откажусь от примеров из жизни предков. Вы должны охотно
выслушать о том, что совершали те, считая это для себя
вопросом чести. Рассказывают, что Евмолп, сын Посейдона
и Хионы, пришел вместе с фракийцами, претендуя на эту
страну. Как раз в это время царствовал Эрехтей, женатый
на Пракситее, дочери Кефиса. (99) Когда большое войско
намеревалось вторгнуться в их страну, он, придя в Дельфы,
вопросил бога, что ему делать, чтобы одержать победу над
врагами. Бог предсказал ему, что, если он принесет в
жертву дочь, прежде чем вступят в бой войска, он одержит
победу над врагами. И вот он, повинуясь богу, сделал это и
выгнал пришельцев из страны. (100) Поэтому справедливо
воздать похвалу Еврипиду, и вообще являющемуся
прекрасным поэтом, и за то, что он счел нужным изложить этот
миф, считая, что подвиги тех будут прекрасным примером
для граждан. Оглядываясь на эти подвиги и созерцая их,
они будут воспитывать в своих душах любовь к отечеству.
Стоит, граждане судьи, выслушать и стихи, которые он
вложил в уста матери девушки. Вы увидите в них великодушие
и благородство, достойное и города, и дочери Кефиса.
Того, кто на любовь и на услуги щедр,
Все любягг смертные, но кто готов служить,
Когда нужда пройдет, — неблагодарен тот.
А я отдать должна родную дочь на смерть.
5 Я размышляла долго: этот город наш,
Всех лучше он на свете государств.
Земли мы этой дети, не пришельцы мы.
Другие ж города разбросаны кругом,
Как шашки на доске, по воле случая.
ю Все — выселки они из разных городов.
А кто, свой город бросив, селится в другой,
Подобен ветке вялой на живом стволе.
По слову — гражданин, на деле ж — вовсе нет.
А мы своих детей рождаем здесь затем,
15 Чтоб землю защищать и алтари богов.

544
Малые аттические ораторы
Одноименен город, но живет народ
В нем многочисленный. Мне выбор предстоит —
Всех граждан погубить иль только дочь мою?
С великим малое числом нельзя равнять:
го Погибнет ли чей дом один-единственный
Иль город весь — величины неравные.
А если бы в дому не дочь росла, а сын,
И охватил бы город смертный жар войны,
Не дрогнув, разве не послала б в бой его
25 С копьем? Да, я хочу себе таких детей —
К борьбе готовых, мужеством исполненных,
А не взращенных тенью праздной в городе!
Ведь горе матери, не удержавшей слез,
В бой устремившихся ослабит сыновей.
зо Я женщин не терплю, кто вместо подвига,
Жизнь выбирая сыну, предпочтет позор.
Всех смелых, в битве павших, ожидает честь —
И общий холм иметь, и славу равную.
А дочери — одной — от города венок,
35 Один — одной, отдавшей жизнь за родину.
Спасет меня, родившую тебя, сестер...
Что в жизни может быть прекрасней подвига?
А дочь — мне дочь, но только по рождению.
Так пусть за землю-мать и примет смерть она.
40 Что сталось бы с детьми при взятье города?
Да будет всех спасенье, не мое одно!
Другие власть возьмут, а город я спасу21.
Не допущу по доброй воле, чтобы враг
Священные законы праотцев низверг.
45 Для города свершится величайшее:
Оливы дерево, златой Горгоны блеск
Не сменит вздыбленным трезубцем Посейдон!
Не будет ни Евмолп, ни рать фракийская
Трезубец чтить, Паллады честь поправ!
so Вот, граждане, дитя мое! Ведь вас за то
Победа ждет и жизнь. Ценою дочери
Спасу для вас свободу вам и городу.
Отечество мое! О если б люди все
Тебя любили так же! Как легко тогда
Мы век бы жили здесь, зла не терпя ни в чем22.
(101) Таким образом, граждане, воспитывал он ваших
отцов. Так как от природы все женщины любят своих детей, он
изобразил ее любящей отечество больше своих детей. Он
показывает этим, что если даже женщины отваживаются на та-

Ликург
545
кие поступки, то мужчинам следует испытывать какую-то
беспредельную любовь к отечеству, а не убегать, покинув его в
беде, и не позорить перед всеми эллинами, подобно Леократу.
(102) Хочу я вам также привести пример из песен
Гомера. Ведь ваши отцы считали его столь выдающимся поэтом,
что издали закон, по которому каждые пять лет на Панафи-
неях из всех остальных поэтов надлежит исполнять только
его песни, показывая всем эллинам, что они оказывают
предпочтение прекраснейшим из творений. И это справедливо.
Ибо законы из-за краткости не поучают, но приказывают,
что нужно делать, а поэты, изображающие человеческую
жизнь, выбрав прекраснейшие поступки, с помощью слова
и поэтического изображения воспитьюают людей. (103)
Гектор говорил троянцам, призывая их к борьбе за отечество,
следующее:
В бой на суда! Наступите всем воинством! Кто между вами,
Ранен мечом иль стрелой, роковою постигается смертью,
Тот умирай! Не бесславно ему, защищая отчизну,
Здесь умереть; но останутся живы супруга и дети,
Дом и наследие целы останутся, если ахейцы
В черных судах унесутся к любезным отечества землям23.
(104) Ваши предки, граждане, слушая эти стихи и
подражая подобным подвигам, были до такой степени
склонны к доблести, что готовы были умереть не только за свою
собственную родину, но и за всю Элладу как всеобщую
отчизну. В самом деле, при Марафоне, построенные в боевом
порядке против варваров, они одержали верх над войском,
собранным из всей Азии, и таким образом, рискуя собой,
доставили всем эллинам общую безопасность. Причем они
гордились не славой, но поступком, достойным ее, сделав
себя защитниками эллинов и господами варваров. Ибо не
на словах они упражнялись в доблести, но показали ее
всем на деле. (105) Столь превосходны были как в
общественных, так и в личных делах мужи, населявшие тогда
город, что даже самым мужественным лакедемонянам,
когда они в прежние времена воевали с мессенцами, бог
предсказал взять предводителя у нас, чтобы победить
противников. И если бог решил, что наши полководцы лучше
потомков Геракла, которые постоянно царствуют в Спар-

546
Малые аттические ораторы
те, как можно тогда не считать их доблесть
непревзойденной? (106) Ведь кто из эллинов не знает, что они взяли из
нашего города в качестве предводителя Тиртея, с помощью
которого они и победу над врагами одержали, и
организовали воспитание молодежи, приняв прекрасное решение не
только в связи с тогдашней опасностью, но и на все
времена. Ведь он создал для них элегии, слушая которые они
обучались доблести. (107) И в то время как они остальных
поэтов не считали достойными внимания, к нему они отно^
сились так серьезно, что даже приняли закон, по которому
каждый раз, как воины выстраивались в полном
вооружении для похода, их всех приглашали к палатке царя
выслушать стихотворения Тиртея, считая, что таким образом
они будут более всего стремиться умереть за отечество.
Полезно вам будет выслушать некоторые из этих элегий,
чтобы вы знали, какие поступки у них пользовались
хорошей славой:
Сладко ведь жизнь потерять, среди воинов доблестных павши,
Храброму мужу в бою ради отчизны своей.
Город покинуть родной и цветущие нивы, быть нищим —
Это, напротив, удел, всех тяжелейший других.
С матерью милой, с отцом-стариком, на чужбине блуждает
С малыми детками трус, с юной женою своей.
Будет он жить ненавистным для тех, у кого приютится,
Тяжкой гонимый нуждой и роковой нищетой;
Род свой позорит он, вид свой цветущий стыдом покрывает,
Беды, бесчестье за ним всюду летят по следам.
Если же вправду ни теплых забот не увидит скиталец,
Ни уваженья, стыда, ни состраданья в нужде, —
Будем за родину храбро стоять и, дегей защищая,
Ляжем костьми, не щадя жизни в отважном бою.
Юноши, бейтесь же, стоя рядами, не будьте примером
Бегства постыдного или трусости жалкой другим.
Дух сохраняйте в 1руди навсегда удалой и могучий
И не жалейте души, выйдя с врагами на бой.
Не покидайте старейших, у коих уж слабы колена,
Вспять не бегите, предав старцев на жертву врагам;
Страшный позор вам, когда среди воинов первый упавший
Старец лежит впереди юных летами бойцов.
Старец с главой, убеленной годами, с седой бородою,
Полный отваги лихой, дух испуская в пыли,
Кровью облитые члены руками прикрыть не забывши, —

Ликург
547
Стыдно и страшно глядеть глазу на этот позор, —
Без одеянья на теле. А юноше все ведь пристойно,
Если он доблестный цвет юности нежной хранит:
Видом он дивен мужам, пока жив, и пленителен женам,
Если же в битве падет, — чудной сияет красой.
Пусть же, широко шагнув, и ногами упершися в землю,
Каждый на месте стоит, губы зубами прижав24.
(108) Безусловно, граждане, прекрасные слова и полезные
для тех, кто хочет поучиться. Слушая эти стихотворения,
они становились настолько мужественными, что вступили в
спор о гегемонии с нашим государством. И это вполне
естественно. Ибо прекраснейшие из подвигов были совершены
и теми и другими. Ведь наши предки победили варваров,
которые первые вторглись в Аттику, и доказали, что
мужество сильнее богатства, а доблесть сильней численности
врагов. А лакедемоняне, выстроенные при Фермопилах, не
такой судьбы удостоились, но мужеством превзошли всех.
(109) Поэтому-то на могильных курганах можно увидеть
свидетельство их доблести, написанное воистину для всех
эллинов. У тех написано:
Путник, поди возвести нашим гражданам в Лакедемоне,
Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли.
А у наших предков:
Эллинов всех защищая, афиняне при Марафоне
Силу сломили в бою золотносных мидян25.
(110) Все это, граждане афиняне, является и
прекрасным воспоминанием, и восхвалением подвигов, и вечной
славой городу. Но не так поступал Леократ. Он
умышленно опозорил веками создававшуюся славу города. Если вы
его казните, вы докажете всем эллинам, что и вы
ненавидите подобные поступки. Если же нет, то вы и предков
лишите прежней славы, и остальным гражданам принесете
большой вред. Ибо, не воздавая должное подвигам тех, они
будут пытаться подражать ему, считая, что подобные
поступки почитаются только у древних, а у вас
наипрекраснейшими качествами считаются бесстыдство,
предательство и трусость.

548
Малые аттические ораторы
(111) И если я не могу вас научить, каким образом
следует поступать с подобными людьми, то вспомните, какое
возмездие получали они от наших предков. Ибо
подобно тому, как они умели творить прекрасные дела, поступки
подлые они старались наказывать. Вот посмотрите,
граждане, как они гневались на предателей и считали их
всеобщими врагами государства. (112) Ведь, когда Фриних26 был убит
ночью у источника около ив27 Аполлодором и Фрасибулом
и когда те были схвачены друзьями Фриниха и заключены
в тюрьму, народ, узнав о происшедшем, вывел заключенных
и допросил их под пытками. Расследовав дело, он нашел,
что Фриних является предателем государства, а убившие его
арестованы несправедливо. (ИЗ) И народ принимает
постановление, предложенное Критием: обвинить мертвого в
предательстве, и, если окажется, что он, будучи предателем,
похоронен в нашей земле, выкопать его кости, и выбросить их
за пределы Аттики. Чтобы не могли лежать в этой земле
даже и кости человека, предавшего ее и город. (114)
Приняли они постановление и о том, что если у умершего
найдутся занщтники, а тот окажется изобличенным, то и они будут
подлежать такому же наказанию. Таким образом, они
считали справедливым не только не оказывать помощи
покинувшим остальных в беде, но что в такой же степени
предает город и тот, кто спасает предателя. И вот так
именно, ненавидя преступников и принимая против них
подобные постановления, они успешно избавлялись от опасностей.
Возьми, секретарь, постановление и прочти.
Постановление
(115) Вы слышите, граждане, это постановление. Затем,
выкопав кости предателя, они выбросили их из пределов
Аттики, а выступавших в защиту его Аристарха и Алекси-
кла казнили и не разрешили похоронить в этой стране. Вы
же, имея в вашей власти самого человека, предавшего город,
хотите отпустить его безнаказанным? (116) Неужели вы
хотите оказаться настолько хуже ваших предков! Ведь они
покарали суровейшим наказанием людей, только словом
оказавших помощь предателю, вы же того, кто на деле, а не
на словах покинул народ, отпустите как ни в чем неповин-

Ликург
549
ного? Конечно нет, граждане судьи. Ведь это было бы и
нечестиво, и28 противоречило бы отечественным
установлениям принимать решения, недостойные вас самих. Ибо, если
бы одно только постановление было такого рода, можно
было бы сказать, что они поступили так скорее из-за гнева,
чем во имя правды. Но, поскольку ко всем применяли они
то же самое наказание, разве не становилось ясным, что они
по природе были враждебно настроены ко всем подобным
поступкам? (117) Ведь Гиппарха, сына Харма,
уклонившегося от публичного обвинения в предательстве и не
явившегося на суд, они приговорили к смерти. Так как они не могли
получить его самого в качестве залога за преступление,
стащив с Акрополя его статую, они расплавили ее и, сделав
стелу, постановили написать на ней имена преступников и
предателей. И сам Гиппарх на этой стелле был записан, и
другие предатели. (118) Возьми, секретарь, и прочти
сначала постановление, по которому эта статуя должна быть
снята с Акрополя, затем надпись на стеле и имена предателей,
приписанных позже на этой стеле.
Постановление и надпись на стеле
(119) Что думаете вы, граждане, об этом? Разве подобно
вам относились они к преступникам? И когда они не могли
получить в свое распоряжение тело предателя, то,
уничтожив его памятник, разве не наказали они его доступной им
карой? И не для того, чтобы расплавить медную статую, но
чтобы потомкам на будущие времена оставить пример того,
как они поступали с предателями.
(120) Возьми и другое постановление о тех, кто
переселился в Декелею, когда народ наш был осажден
лакедемонянами. Пусть они увидят, что наши предки выносили
относительно наказания предателей аналогичные и вполне
согласованные друг с другом постановления. Читай, секретарь!
Постановление
(121) Вы слышите, граждане, из этого постановления, что
они осудили перебежавших во время войны Декелею и
приняли решение о том, что, если кто-нибудь из них, возвратив-

550
Малые аттические ораторы
шись, будет захвачен, каждый желающий из афинян может
привести его к фесмофетам. Те же, взяв его, должны
передать его палачу у рва. И если они таким образом
наказывали перебежавших в пределах самой страны, то неужели вы
не предадите смерти человека, бежавшего из города и из
страны во время войны на Родос и предавшего свой народ?
Как же можно будет вас считать потомками тех мужей?
(122) Стоит выслушать также и постановление
относительно погибшего на Саламине29. Хотя он только на словах
пытался предать свой город, Совет, сняв венки,
собственноручно казнил его. Воистину, граждане, благородное
постановление и достойное ваших предков. Ибо благородные
люди распоряжались прежде не только жизнью, но и
наказанием преступников.
Постановление
(123) Так как же, граждане? Или вам, желающим
подражать предкам, кажется, что вы поступите согласно их
обычаям, если не казните Леократа? И если они предавшего
уже разрушенный город, да и то только на словах, казнили
таким образом, то что же вы должны сделать с человеком,
на деле, а не на словах, покинувшим населенный город?
Неужели подобных людей не следует подвергать
наказанию? И если они так же наказали тех, кто пытался лишить
народ30 защиты, что же следует сделать вам с человеком,
предавшим спасение самого народа? И когда те ради славы
таким образом наказывали виновных, что надлежит делать
вам во имя отечества?
(124) Уже и этого достаточно, чтобы представить образ
мыслей предков и их отношение к нарушающим законы
государства. Но я еще хочу, чтобы вы выслушали содержание
стелы, находящейся в Булевтерии, относительно предателей
и врагов демократии. Ведь изучение многочисленных
примеров облегчит вам принятие решения. После тирании
Тридцати ваши отцы, претерпев от сограждан то, чего никто из
эллинов никогда не считал возможным терпеть, возвратившись
на родину, сразу же преградили все пути подобным
преступлениям, став опытными и зная, с чего начинают и как
действуют предатели народа. (125) Они приняли постановление

Ликург
551
и поклялись: если кто-нибудь будет стремиться к тирании
или захочет предать город или уничтожить демократию,
пусть тот, кто заметил это и убил его, считается
невиновным31. Они считали, что лучше убить находящихся под
подозрением, чем ждать, пока те попытаются в
действительности их поработить. Вообще они полагали, что граждане
должны жить так, чтобы на них не падало даже и подозрение ни
в одном из этих преступлений. Прочитай же постановление!
Постановление
(126) Это, граждане, записали они на стеле и выставили
ее в Булевтерии как напоминание для тех, которые
ежедневно сходятся и совещаются о делах отечества, как должно
относиться к подобным людям. И поэтому они дали клятву,
что, если кто-нибудь заметит человека, только
намеревающегося совершить что-нибудь подобное, казнить его. И вполне
справедливо. Ведь и за другие преступления следует
устанавливать соответствующие наказания, а за предательство и
свержение демократии в первую очередь. Ведь, если вы
упустите момент, когда те намереваются свершить какую-нибудь
подлость по отношению к отечеству, то вы не сможете
после этого наказать преступников, так как они станут сильнее
тех, по отношению к которым они совершили преступление.
(127) Итак, подумайте, граждане, с какой
предусмотрительностью нужно относиться к таким делам, и не
забывайте при голосовании, потомками каких мужей вы являетесь.
Воодушевитесь, с тем чтобы выйти сегодня из суда,
проголосовав подобно им и сообразно их образу мыслей. А
напоминание и примеры их возмездия у вас есть в постановлениях,
принятых по поводу преступников: вы же в постановлении
Демофанта дали клятву — предавшего родину казнить и
словом, и делом, открытым и тайным голосованием. Не
считайте, что вы наследники только имущества, которое вам
оставили предки, не являясь в то же время наследниками клятв
и заверений, которые ваши отцы дали богам в качестве
залога и этим обеспечили благополучие всего государства.
(128) Однако не только ваше государство относилось так
к предателям, но и лакедемоняне. И не сердитесь на меня,
граждане, если я часто вспоминаю об этих мужах: ведь пре-

552
Малые аттические ораторы
красно заимствовать примеры правосудия у
государства, управляемого хорошими законами. С большей
уверенностью тогда каждый из вас примет справедливое и
соответствующее клятве решение. Так вот, они своего царя Пав-
сания, предавшего Элладу персидскому царю, настигли,
когда он уже успел убежать в храм Афины Меднодомной.
Они заложили дверь, разобрали потолок и, окружив храм,
не ушли до тех пор, пока не заморили его голодом. (129) И
для всех сделали это наказание достопамятным, показав,
что даже от богов не приходит помощь предателям, что и
естественно. Ведь они совершают нечестие в первую очередь
по отношению к богам, лишая их отеческих обычаев. А
величайшим свидетельством тогдашнего их образа действий
является то, о чем я намерен сказать. Ибо они приняли
закон, безоговорочно приговаривающий к смерти всех, кто не
желает подвергнуться опасности за отечество, установив
такое именно наказание, какого те более всего боятся. Они
определили, что уклонение от военных опасностей влечет за
собой смертную казнь и позор. Чтобы вы знали, что я
говорю небездоказательно, а привожу истинные примеры, вот
вам закон:
Закон лакедемонян
(130) Обратите внимание, граждане, как хорош закон и
полезен не только им, но и остальным людям. Ведь страх
перед гражданами очень силен и заставит их устоять перед
военными опасностями. Ибо кто, видя, что предателя
наказывают смертью, оставит отечество в опасности? Или кто будет
цепляться за жизнь во вред городу, зная, что он подлежит
такому наказанию? Ведь не должно быть другого наказания
за трусость, кроме смерти. Зная, что они стоят перед двумя
опасностями и им необходимо выбрать одну из двух, они
скорее всего предпочтут подвергнуться опасности, угрожающей
им со стороны врагов, чем со стороны законов и граждан.
(131) И было бы гораздо справедливее, чтобы погиб этот
человек, чем бежавшие с поля боя. Так как они
возвращаются в город, чтобы сражаться за него или чтобы разделить
судьбу вместе с другими гражданами, а этот бежал из
отечества, стремясь только к спасению своей жизни, не отва-

Ликург
553
жившись даже на защиту своего домашнего очага. Он один
из всех людей предал установленные самой природой
семейные и родственные связи, а это даже и у неразумных
животных является самым ценным и важным. (132) Ведь можно
наблюдать, как птицы, которые от природы более всего
склонны к непостоянству, готовы умереть за своих птенцов.
Поэтому кто-то из поэтов и сказал:
Ведь даже птица дикая, когда построит дом,
В нем выводить птенцов не разрешит другой.
(133) Но Леократ настолько превзошел всех в трусости,
что оставил отечество врагам. Поэтому ни один город не
разрешил ему жить в нем, а изгонял его с большей
поспешностью, чем убийцу. И вполне естественно. Ведь люди,
которые, свершив убийство, бежали в другой город и
поселились там, не вызывают враждебных чувств у приютивших
их. А какой же город пожелал бы принять его? Ведь если он
не вступился за свое собственное отечество, станет ли он
подвергаться опасности из-за чужого города? Плохими
гражданами, гостями и личными друзьями являются те из людей,
которые пользуются всеми благами города, а в бедах не
считают нужным ему помочь. (134) И если уж его ненавидят
и изгоняют люди, которым он не сделал ничего дурного, то
что же он заслуживает от вас, претерпевших от него самое
страшное? Разве не должен он подвергнуться самому
суровому наказанию? И если бы, граждане, существовало
наказание большее, чем смертная казнь, то воистину никогда ни
один предатель не заслужил его больше, чем Леократ. Ибо
другие предатели подвергались наказанию даже тогда, когда
они уличались в намерении совершить преступление.
Только он привлекается к суду после того, как свершил
задуманное, то есть покинул город в беде.
(135) Я удивляюсь также тем, кто собирается его
защищать. Каким образом, считают они, сможет он быть
оправданным? Или, может быть, с помощью их дружбы? А я
считаю, что они по справедливости не благодарность должны
получить, а заслуживают смерти, так как они осмеливаются
находиться в дружеских отношениях с этим человеком. Ибо
до того, как Леократ это совершил, было неясно, что они

554
Малые аттические ораторы
собой представляют. Теперь же всем стало очевидно, что они
придерживаются того же образа мыслей, если они сохраняют
дружбу с ним. Так что прежде всего им нужно защищать себя
самих, а не пытаться оправдать его перед вами.
(136) Я же, по крайней мере, считаю, что сам его
покойный отец, если у тех, которые находятся там, имеется какое-
нибудь представление о происходящем здесь, стал бы
суровейшим из всех судей. Ведь его медную статую в храме
Зевса Спасителя он предоставил на осквернение и оскорбление
врагам и над статуей, которую тот воздвиг как памятник
своей честности, он надругался — ведь он именуется отцом
такого сына, (137) Многие подходили ко мне, граждане,
спрашивая, почему я не вписал в своем обвинении в
государственной измене, что он предал статую своего отца,
помещенную в храме Зевса Спасителя. Я, граждане, прекрасно
знал, что это преступление достойно суровейшего наказания,
но не считал возможным, привлекая его к суду в связи с
предательством, написать в обвинении имя Зевса Спасителя.
(138) Больше всего я поражен тем, что вы не замечаете,
что люди, постоянно защищающие обвиненных не вследствие
родственных или дружеских связей, а за плату, должны были
бы вызвать по справедливости наибольший гнев. Ведь их
намерение защищать преступников есть доказательство того,
что они и сами могли бы принять участие в подобном
преступлении. Ибо на самом деле следует изощряться в красноречии
не против вас, а за вас, за законы и за демократию.
(139) Кроме того, некоторые из них не только пытаются
сбить вас с толку речами, но считают возможным добиваться
оправдания обвиняемых с помощью услуг, оказываемых
государству. На них-то я особенно негодую, так как, делая
это в собственных интересах, они требуют от вас публичной
благодарности. Ведь, если кто-нибудь вырастил
прекрасного коня, или был блестящим хорегом, или затратился на что-
нибудь другое подобного рода, он не заслуживает от вас
какой-либо благодарности — за все это он один награждается
венком, не принося никакой пользы другим. Другое дело,
если кто-нибудь блестяще выполнил обязанности триерарха
или окружил родной город стенами, или в целях
общественного благополучия оказывал помощь, расходуя свои
средства. (140) Все это имеет общественное значение для всех вас,

Ликург
555
и в подобных поступках можно видеть заслугу человека,
расходующего свои средства, в то время как для тех это
только удобный повод потратить деньги. Во всяком случае я
считаю, что никто не может оказать городу такую большую
услугу, чтобы требовать для себя в качестве особой награды
отмены наказания предателей. Никто не может быть
настолько безрассудным, чтобы стремиться к славе на
государственном поприще и в то же время помогать тому, кто
лишает значения прежде всего его собственные заслуги, —
если только, клянусь Зевсом, не одно и то же полезно для
них и для отечества.
(141) Следовало бы, граждане, хотя это в других случаях
и не принято, чтобы судьи, разбирая это дело, посадили
рядом с собой своих детей и жен. Ведь при разборе дела о
предательстве вполне справедливо было бы это сделать, что
те, которые принимали участие в опасностях, находясь на
глазах судей и напоминая, что они не встретили должного
сострадания со стороны всех, тем самым сделали бы более
суровым приговор относительно преступника. Но,
поскольку это и незаконно, и необычно, но вместе с тем
необходимо, чтобы вы вершили суд от их имени, покажите, осудив
Леократа и казнив его, вашим детям и женам, что, получив
в свои руки предателя, вы отомстили за них. (142) Ведь это
возмутительно и ужасно, когда Леократ считает, что он
должен иметь равные права, он, кто бежал, когда другие
оставались в городе, кто не стал подвергать себя опасности,
когда другие вышли навстречу врагу, кто не охранял город,
когда другие спасали его. Но, однако, он пришел, чтобы
пользоваться святынями и жертвоприношениями, посещать
агору, принимать участие в законах, государственном строе,
за сохранение которых тысячи ваших граждан пали при
Херонее, и город похоронил их на общественный счет.
Возвращаясь в город, он не стыдился стихов, написанных на их
надгробных памятниках; он так бесстыден, что считает себя
вправе находиться на глазах людей, оплакивающих судьбу
павших. (143) И вот теперь он потребует от вас, чтобы вы
выслушали, как он будет защищаться согласно законам. Вы
же спросите его, по каким законам? По тем, покинув
которые в опасности он сбежал? И он будет просить позволить
ему жить в стенах отечества. В каких стенах? В тех, которые

556
Малые аттические ораторы
он один из всех граждан отказался защищать? И он будет
призывать богов, чтобы они спасли его от опасности. Каких
богов? Не тех ли, храмы, статуи и святилища которых он
предал? И он будет просить и умолять пожалеть его. Кого
умолять? Не тех ли, вместе с кем он не пожелал внести свой
взнос на спасение города? Пусть умоляет родосцев — ведь он
считал, что в большей безопасности он будет в их городе,
чем на своей родине. (144) Действительно, люди какого
возраста могли бы пожалеть его? Кто-нибудь из старшего
поколения? Но ведь он со своей стороны ничего не сделал,
чтобы они получили пропитание в старости или были
погребены на свободной земле их отечества. Или кто-нибудь из
более молодого поколения? Кто же, вспомнив о
сверстниках, с которыми они вместе стояли в строю при Херонее и
с которыми они разделяли опасности, пожелает спасти
человека, предавшего их гробницы? Разве тогда он одним и
тем же решением не признает глупость тех, кто погиб за
свободу, и не оправдает как здравомыслящего человека,
покинувшего отечество в беде? (145) Таким образом вы
предоставите возможность каждому желающему вредить
народу и вам и на словах, и на деле. Ибо дело здесь не только в
том, что изгнанники возвращаются обратно; но человек,
покинувший город, человек, осудивший себя сам на
изгнание, прожив в Мегарах у покровителя более пяти или
шести лет, вновь теперь находится в нашей стране и в городе,
он, который откровенно высказался за превращение
Аттики в пастбище для овец; вот этот-то человек в этой же
стране оказывается вновь живущим среди вас.
(146) Прежде чем я закончу, я хочу еще немного сказать
вам и напомнить о постановлении народа относительно
благочестия. Это полезно будет для вас, собирающихся
голосовать. Прочитай это постановление!
Постановление
И вот я обличаю человека, нарушившего все это, перед
вами, во власти которых наказать его. Ваше же дело
отомстить Леократу за вас самих и за богов. Ведь пока
преступления не рассмотрены судом, они остаются на совести
виновных, когда же судебное решение принято — на совести тех,

Гиперид
557
которые неправильно приняли его. Знайте, граждане, что,
хотя вы голосуете тайно, богам будет ясно умонастроение
каждого из вас. (147) Я считаю, граждане, что вы сегодня
должны принять единое решение относительно всех
величайших и страшнейших преступлений. Всем должно быть
ясно, что Леократ является виновным в предательстве, так
как оставил город в беде на произвол врага, в
ниспровержении демократии, так как он не подвергался опасности за
свободу, в святотатстве, так как по его вине разорялись
святилища и уничтожались до основания храмы; в преступлении
по отношению к родителям, так как он тайно увез их
изображения, лишив их установленных обычаев; в дезертирстве
и в уклонении от военной службы, так как он не явился в
распоряжение стратегов. (148) Неужели все-таки кто-нибудь
захочет оправдать его и простить ему его предумышленные
преступления? И неужели найдется безумец, который,
спасая его, предоставит свое собственное спасение людям,
способным покинуть город в беде? Ведь, сжалившись над ним,
он сам не может рассчитывать на жалость врагов и обречет
себя на погибель. А оказывая снисхождение предателю
родины, не подвергнется ли он возмездию богов?
(149) Итак, я на благо отечеству, храмам и законам
возбудил этот процесс по праву и справедливости, не оклеветав
остальную жизнь этого человека и не выдвигая обвинений,
не относящихся к делу. Нужно, чтобы каждый из вас
понимал, что, оправдывая Леократа, он присуждает к смерти и
порабощению отечество и что одна из стоящих здесь урн
содержит предательство, другая — спасение, так как в одну
кладутся камешки за уничтожение отчества, в другую — за
безопасность и благополучие города. (150) Если вы
оправдаете Леократа, вы примете решение предать город,
святилища и корабли. Если же вы казните его, вы призовете всех к
защите и спасению своего отечества, его доходов и
благополучия. Итак, граждане афиняне, подумайте о том, что вас
умоляют о помощи земля и деревья, просят о защите
гавани, верфи и стены города, храмы и святилища взывают
помочь им, и докажите на примере Леократа, вспомнив о
предъявленных нами обвинениях, что для вас сострадание
и слезы не оказались сильнее, чем неприкосновенность32
законов и демократии.

ИЗБРАННЫЕ ФРАГМЕНТЫ
Речь против Аисикла1
Афиняне после поражения2 приговорили стратега Лиси-
кла к смерти, причем с обвинительной речью выступил
оратор Ликург. Ведь он пользовался величайшим из [всех]
тогдашних ораторов почетом. В течение двенадцати лет
достойным образом заведовал он доходами государства.
Прожив жизнь, прославленную доблестью, он был суровейшим
обвинителем. Всякий составит себе представление о
достоинстве и суровости его речей по словам, произнесенным во
время обвинения Лисикла:
«Ты был стратегом, Лисикл, когда погибла тысяча
граждан, а две тысячи были взяты в плен, когда в городе был
водружен трофей, а вся Эллада находилась в порабощении.
И в то время, как все это происходило, когда ты был
предводителем и стратегом, ты осмеливаешься жить и видеть
свет солнца, и вторгаться на агору, ты, ставший для
отечества напоминанием о бесславии и позоре».
Против Демада или против Кефисодота
о почестях Армада3
Перикл, взявший Самос и Евбею, и Эгину, и
воздвигнувший Пропилеи и Одеон, и Гекатомпедон, и внесший десять
тысяч талантов серебра на Акрополь, был награжден
масличным венком.

ДИНАРХ

Biigi[5ipai[5]|siiBJ|gj[^^
I. ПРОТИВ ДЕМОСФЕНА
(1) Этот демагог, афиняне, сам предложивший покарать
его смертью, в случае если будет доказано, что он хоть что-
нибудь получил от Гарпала, с очевидностью был изобличен
теперь в том, что он получил взятку от людей, против
которых, как он утверждал, он выступал до сего времени.
Многое уже было сказано Стратоклом1, и большинство
обвинений было уже затронуто другими. По поводу самого
обвинительного заключения справедливые и соответствующие
действительности доказательства представил Совет
Ареопага, а о всем прочем, вытекающем из этого, сказал Стратокл,
и он же огласил постановления, принятые по этому поводу.
(2) Поэтому нам остается, афиняне, — поскольку мы
выступаем в таком процессе, какого еще никогда не было в нашем
городе, — обратиться к вам всем с общим призывом:
во-первых, быть снисходительными к нам, остальным
обвинителям, если мы нечаянно допустим кое-какие повторения (ведь
не для того, чтобы докучать вам, а чтобы более поощрить
вас, мы будем дважды говорить о том же самом); а
во-вторых, не пренебрегать общими правами всего города и не
жертвовать общим спасением из-за красноречия
подсудимого. (3) Ибо вы видите, афиняне, что если перед вашим судом
выступает вот этот Демосфен, то перед судом других
выступаете вы сами. Люди смотрят: какого мнения вы будете
держаться относительно пользы отечества? Примите ли на
себя взяточничество и подлость, свойственные этим людям?
Или же ясно покажете всему миру, что вы ненавидите тех,
кто берет взятки во вред вашему государству, и что вы
предписали Совету Ареопага вести расследование не для
того, чтобы затем отпустить этих людей, а чтобы наказать их
по заслугам, в соответствии с обвинительным заключением?

562
Малые аттические ораторы
(4) Итак, все это теперь в ваших руках. В самом деле, когда
народ принял справедливое постановление и все граждане
изъявили желание узнать, кто из ораторов дерзнул
подвергнуть город клевете и опасности, приняв деньги от Гарпала,
когда, кроме того, ты, Демосфен, и многие другие
предложили в специальном постановлении, чтобы Совет, в
соответствии со своим древним правом, провел расследование
относительно их и установил, принял ли кто-нибудь золото от
Гарпала, — (5) тогда Совет действительно приступил к
расследованию. Однако не из твоих призывов он узнал о
справедливости и он вовсе не стремился к тому, чтобы из-за тебя
поставить под сомнение свою честность и погубить
доверие к себе в народе. Напротив, как об этом сказали и сами
ареопагиты, Совет, граждане, предвидел силу этих людей и их
способности в искусстве говорить и действовать. Тем не
менее он полагал, что не следует придавать значения
возможным поношениям в свой адрес, если отечеству грозит гнусное
обвинение и опасность. (6) В то время как, по мнению народа,
все это было совершено правильно и в соответствии с общей
пользой, от Демосфена поступают теперь обвинения,
призывы и доносы, и все это после того, как в обвинительном
заключении было заявлено, что он получил двадцать
талантов золотом. Неужели Совет, которому доверяют
установить справедливость и истину в делах о предумышленных
убийствах, который вправе принять решение о жизни и
смерти каждого из граждан, который может отомстить за
погибших насильственной смертью и изгнать или наказать смертью
тех, кто совершил какое-либо преступление против законов
города, — неужели этот Совет окажется теперь бессильным
установить справедливость в связи с обвинением Демосфена
в принятии этих денег?
(7) Ну да, конечно, Совет «наклеветал» на Демосфена
(вот до чего доходит их наглость)! На тебя наклеветал и на
Демада? Вы, о ком, по-видимому, даже правду сказать
небезопасно, кто прежде поручал Совету расследование многих
общественных дел и хвалил его за проведенные
расследования, кого весь город не может заставить поступать
справедливо, — против вас Совет составил ложные обвинения? О,
Геракл! (8) Почему же тогда в народном собрании ты
соглашался, Демосфен, что наказанием тебе должна быть смерть,

Динарх
563
если Совет объявит тебя виновным? Почему ты многих
погубил, опираясь на обвинительные заключения Совета? Куда
теперь надо обратиться народу и кому он должен поручить
расследование о тайных и огромных преступлениях, чтобы
найти истину? (9) Ведь, хотя ты и утверждаешь, что предан
демократии, ты уничтожаешь сейчас Совет, который
прежде считался достойным доверия; Совет, которому народ
вверил охрану жизни граждан; на чье попечение он часто
отдавал государство и демократию; который тебе,
готовящемуся выступить с хулою на него, сохранил жизнь (а ведь на нее,
как ты сам говоришь, часто злоумышляли); который
сторожит тайные хранилища, где лежат спасительные святыни
города2.
(10) По справедливости, по справедливости до известной
степени, терпит такое отношение этот Совет. Сейчас будет
сказано, что я имею в виду. Ведь членам Совета следовало
выбрать одно из двух: либо и прежнее расследование о
трехстах талантах, которые прибыли от персидского царя3, надо
было проводить так, как предписал народ. Тогда, наказав
это животное, выявив людей, которые поделили между
собой те деньги, и изобличив предательство, совершенное этим
человеком по отношению к фиванцам4, мы избавились бы
наконец от этого демагога, который понес бы заслуженное
наказание. (11) Или — если вам угодно было делать
Демосфену такие уступки и соглашаться с существованием в
городе большого числа людей, готовых заниматься
взяточничеством в ущерб вашим интересам, — им не надо было
принимать на себя расследование дела об этих деньгах, о
которых теперь было заявлено в обвинительном заключении.
Ведь они знали по опыту прежнего времени, каков ваш
характер. Действительно, хотя обвинительное заключение,
выдвинутое теперь против Демосфена и других лиц,
составлено так правильно и так справедливо и хотя Совет
Ареопага не отступил ни перед могуществом Демосфена, ни перед
влиянием Демада, но, напротив, выше всего поставил самое
справедливость и истину, — (12) тем не менее и сейчас
Демосфен разгуливает ничуть не хуже прежнего, возводя хулу на
Совет и рассказывая о себе небылицы, с которыми, быть
может, он и перед вами сейчас выступит, пытаясь сбить вас с
толку. «Я, — будет он говорить, — сделал вашими союзника-

564
Малые аттические ораторы
ми фиванцев!»5 Нет, напротив, Демосфен, ты повредил
общей пользе обоих городов. «Я всех повел в бой в сражении
при Херонее!» Нет, напротив, ты один оставил тогда строй6.
«Я много раз отправлялся ради вас с посольствами!» (13) Не
знаю, каких только дел ни наделал бы и каких речей ни
наговорил бы он после этих посольств, если бы ему удалось
добиться успеха в том, что он советовал. Его поездкам по
всему миру сопутствовали такие неудачи и несчастья! И тем
не менее он считает возможным, чтобы ему были
пожалованы величайшие привилегии: право брать взятки во вред
отечеству и право говорить и делать вопреки интересам народа
все что угодно. (14) Тимофею7, афиняне, который обогнул с
флотом Пелопоннес и победил лакедемонян в морском
сражении у Керкиры, который был сыном Конона,
освободившего эллинов8, и который взял Самос, Мефону, Пидну, По-
тидею и, кроме того, еще двадцать городов, — Тимофею вы
не сделали никаких скидок и не пренебрегли в угоду таким
благодеяниям ни происходившим тогда судом, ни клятвами,
в соответствии с которыми вы подавали свой голос. Нет, вы
присудили его к штрафу в сто талантов, потому что он, как
об этом заявил Аристофонт, принял деньги от хиосцев и
родосцев. (15) А этого презренного негодяя и скифа9, — я не
могу сдержать себя от возмущения! — которого не один
гражданин, а весь Совет Ареопага в результате
расследования объявил виновным в принятии денег в ущерб вашим
интересам, который был обвинен в продажности и
взяточничестве, направленном во вред нашему городу, и кто
полностью был изобличен в этом, — этого человека вы не
покараете и не сделаете его судьбу примером для других?! Ведь
известно, что он не только из царской казны получил
золото10, но и из самого нашего государства умудрился извлечь
прибыль, а нынче он даже не удержался от тех денег,
которые были привезены в наш город Гарпалом. (16) А между
тем какую часть благодеяний, совершенных Тимофеем,
составляют посольства, с которыми отправлялся Демосфен?
Какой человек не посмеется над тем, как вы безропотно
сносите эту похвальбу, если он сопоставит дела, которыми гор-1
дится этот субъект, с услугами, оказанными вам Тимофеем
и Кононом? Нет, не с этой нечистью надо сравнивать людей,
которые совершили ради вас дела, достойные и города, и

Динарх
565
наших предков. Итак, я представлю сейчас постановление,
которое было принято о Тимофее, а затем снова вернусь к
рассказу об этом человеке. Читай.
Постановление
(17) Таков был этот гражданин (Тимофей), Демосфен,
который с полным правом мог бы получить от тогдашних
своих сограждан и снисхождение и милость. Ведь он не на
словах, а на деле оказал городу большие услуги, и он всегда
оставался верен одному и тому же государственному строю,
а не метался, как ты, из одной стороны в другую. До конца
своих дней он ни разу не потребовал от народа таких
привилегий, которые сделали бы его сильнее законов. Нет, он
считал, что люди, которые поклялись подавать свой голос
согласно законам, не должны ставить что-либо выше
благочестия. Поэтому он соглашался даже быть осужденным11,
если так будет угодно судьям, и не ссылался в свое
оправдание на обстоятельства, и не был человеком, который про
себя думает одно, а перед народом говорит другое.
(18) Неужели вы не казните, граждане афиняне, этого
мерзкого человека, который, помимо других своих
преступлений, многочисленных и огромных, допустил также
разрушение города фиванцев? А ведь на спасение этого города он
получил от персидского царя триста талантов! В то время к
Исгму подошли аркадяне12. Посольство, прибывшее к ним
от Антипатра, они отослали обратно ни с чем, но зато
дружески приняли послов от несчастных фиванцев. Эти
последние с трудом добрались до них по морю, неся с собой
масличные ветви13 и жезлы, также, как утверждали, сплетенные
из молодых ветвей. (19) Они пришли сказать аркадянам, что
фиванцы подняли восстание не потому, что желают порвать
свою дружбу с эллинами, и не для того, чтобы сделать что-
либо противное эллинам, а потому, что не могут более
сносить бесчинства македонян у них в городе, не могут терпеть
рабство и видеть, как совершаются насилия над свободными
людьми. (20) Аркадяне были готовы помочь им: они
пожалели их, терпящих такие беды, и прямо заявили, что если
телом своим они и вынуждены в силу обстоятельств следовать
за Александром, то в душе они остаются верны фиванцам

566
Малые аттические ораторы
и свободе эллинов. Их стратег Астил, как об этом сказал и
Стратокл, был человек продажный. Он потребовал десять
талантов за то, чтобы привести свой отряд на помощь фи-
ванцам. Тогда послы обратились к Демосфену, который, как
они знали, получил деньги от царя. Они просили и умоляли
его дать деньги на спасение их города. (21) Однако этот
мерзавец, этот нечестивец и корыстолюбец не решился дать
им всего-навсего десять талантов из той большой суммы,
которой он располагал, А ведь он видел, сколько зародилось
надежд на спасение города фиванцев! Нет, он допустил,
чтобы другие дали эти деньги, как об этом сказал и
Стратокл, с тем чтобы аркадяне возвратились обратно домой и
не пошли на помощь фиванцам. (22) Разве, по — вашему, в
малых или незначительных несчастьях не повинны перед
всей Элладой Демосфен и его корыстолюбие? Неужели
после таких проступков он еще должен вызывать в вас
чувство жалости, а не стремление покарать его самою тяжкою
карою за все и нынешние и прошлые преступления?
Приговор, афиняне, который вы примете сегодня, будут слушать
все люди. Все они будут смотреть, как вы поступите с
человеком, который совершил такие проступки. (23) Вы сами за
преступления, значительно меньшие, чем те, которые
совершил этот человек, карали иногда сурово и беспощадно. Так,
вы казнили мельника Менона за то, что он держал на
мельнице свободного юношу из Пеллены. Фемистия из дема
Афидны вы также наказали смертью за то, что он во время
Элевсинских мистерий обесчестил кифаристку с Родоса. Вы
казнили также Эвтимаха за то, что он поместил в
публичный дом девушку из Олинфа. (24) А из-за этого предателя
дети и жены фиванцев были уведены и разделены по
палаткам варваров! Город, наш сосед и союзник, был вырван из
сердца Эллады! Вспахивается и засевается городище
фиванцев, участвовавших вместе с вами в войне против Филиппа.
Вспахивается, говорю я вам, и засевается! А этот мерзавец
не пожалел, не пожалел, говорю я вам14, города, гибнущего
столь плачевным образом! А ведь в этот город он
отправлялся по вашему поручению с посольством! С гражданами этого
города он часто совершал совместные возлияния и сидел за
одним столом! Этот город он сам, если верить его словам,
сделал вашим союзником. Однако тех, к кому он часто

Динарх
567
приходил, когда им сопутствовала удача, тех он предал, как
только они попали в беду. (25) А ведь в свое время они, по
рассказам старших, поступили иначе. Когда у нас была
уничтожена демократия и Фрасибул собирал в Фивах
изгнанников, с тем чтобы захватить Филу15, когда лакедемоняне
располагали силой и запрещали принимать у себя или
отправлять на родину кого бы то ни было из афинян, они тем не
менее содействовали возвращению демократов в Афины и
даже приняли постановление, которое неоднократно
зачитывалось перед вами: не мешать, если кто-нибудь из афинян
вооруженным будет проходить через их страну. (26) А этот
человек, хоть он и будет сейчас говорить, что
предоставляет себя в распоряжение союзников, не сделал ничего
подобного. Он даже не пожелал пожертвовать для фиванцев
частью тех денег, которые он получил на их же спасение.
Помня об этом, граждане, и убедившись на примере олинфян16
и фиванцев, какие несчастья происходят по вине
предателей, примите теперь правильное решение ради
собственного благополучия и, истребив охотников брать взятки во вред
отечеству, возложите надежды на спасение на самих себя и
на богов. (27) Ибо только так, граждане афиняне, только так
вы и других сможете сделать лучше, если изобличите
наиболее известных негодяев и накажете их по заслугам. Ведь
если подсудимые — люди заурядные, то, когда их осуждают,
никто не знает, да и не стремится узнать, какое наказание их
постигло. Напротив, о знаменитостях все узнают и хвалят
судей, если они не поступились справедливостью в угоду
громким именам подсудимых. Огласи сначала
постановление фиванцев. Зачитай свидетельские показания. Огласи
письма.
Постановление. Свидетельские показания. Письма
(28) Продажным, афиняне, продажным был с давнего
времени этот человек. Ведь это он пригласил к нам из Фив
посольство, ехавшее от Филиппа, и стал виновником
прекращения первой войны17. Это он выступал в защиту Филокра-
та, который предложил заключить с Филиппом мир, за что
вы и изгнали его. Это он нанял упряжки для послов,
прибывших сюда вместе с Антипатром. Он стремился расположить

568
Малые аттические ораторы
их в свою пользу и, таким образом, первый ввел в нашем
городе обычай заискивать перед македонянами. (29) Не
отпускайте, граждане афиняне, не отпускайте безнаказанным
того, чье имя написано на несчастьях нашего города и
прочих эллинов18, кто был пойман с поличным как взяточник,
действующий во вред городу. В то время как милостивая
судьба ведет вас к лучшему, изгнав из города одного
губителя отечества и передав вам на казнь другого, не
противьтесь сами всему полезному, а, напротив, измените
предзнаменования, сопутствующие делам нашего города, обратив
несчастья на голову этих руководителей. (30) До какого
времени вы будете щадить этого человека, думая, что он еще
будет вам полезен? Может ли кто из вас или из стоящих
вокруг19 сказать, какие дела, частные или общественные, не
погубил этот человек, как только принимался за них? Не он
ли явился в дом Аристарха20 и договорился с ним погубить
Никодема способом, о котором вы все знаете? И не он ли
изгнал Аристарха на основании самых позорных обвинений?
Такого друга тот нашел в Демосфене, что решил, что в лице
Демосфена к нему являлся злой гений и виновник всех
случившихся несчастий. (31) А когда он начал подавать советы
народу (о, если бы этого никогда не случалось!), — ибо я не
буду касаться его частных дел, так как время не
позволяет много говорить, — то, попросту говоря, ничего хорошего
от этого для города не произошло. Напротив, вся Эллада,
а не только наш город, оказалась ввергнута в опасности,
несчастья и позор. Во время своих выступлений перед народом
он имел возможность воспользоваться многими
благоприятными обстоятельствами; однако все обстоятельства, которые
могли оказаться благоприятными для вас, он оставил без
внимания. Наконец, там, где всякий гражданин, любящий
свой город и заботящийся о нем, постарался бы что-нибудь
сделать, этот демагог, который сейчас будет утверждать, что
он был вам полезен, не только сам не провел успешно
никакого дела, но даже других, пытавшихся что-то сделать в
ваших интересах, он заразил своею судьбою. (32)
Отправился к персидскому царю Харидему21, который хотел не на
словах, а на деле быть вам полезным. Подвергая себя самого
опасностям, он стремился обеспечить спасение и вам, и
прочим эллинам. Немедленно этот молодчик поднимается раз-

Динарх
569
гуливать по площади, рассказывая небылицы и выставляя
себя соучастником предприятия. В результате судьба так
повернула все это дело, что последствия оказались прямо
противоположными всем расчетам. (33) Пустился в
плавание Эфиальт22, который ненавидел этого человека, но
вынужден был участвовать с ним в общем деле. Тотчас
судьба отняла у города и этого патриота. Обратился к делам на
благо народа Эвтидик23. Демосфен начинает говорить, что
он ему друг, и вот — погиб и этот человек! Видя и зная все
это гораздо лучше, чем я, неужели вы не догадываетесь,
неужели не думаете про себя, заключая о будущем по
прошедшему, что этот человек ни к чему не пригоден, разве что
способен помочь врагам вредить нашему городу? (34)
...подготовить второе такое предприятие, какое имело место при
Агисе24. Тогда все лакедемоняне выступили в поход, ахейцы
и элейцы также участвовали в общем деле и, кроме того,
было десять тысяч наемников. В то время Александр, как
рассказывают, был в Индии и вся Эллада, недовольная
сложившимся положением вещей, — а виною всему были
предатели, имевшиеся в каждом городе, — с радостью ждала
хоть какой-то перемены в тогдашних бедах. (35) Так что же?
Каким показал себя в тот момент Демосфен? Он, кто имел
возможность подавать советы и вносить предложения и кто
теперь будет утверждать, что он ненавидит существующие
порядки! О других опасных моментах я уж и не говорю. Ты
внес тогда какое-нибудь предложение? Подал какой-нибудь
совет? Достал деньги? Или в малом чем оказался полезен
для людей, действовавших ради общего спасения? Ничего
подобного. Напротив, ты болтался без всякого дела,
подговаривая разных болтунов. У себя дома он пописывал
письма25 и, позоря честь нашего города, прогуливался,
небрежно помахивая своею писаниною. (36) Он роскошествовал
среди несчастий города. Он на носилках проделывал путь до
Пирея и при этом еще поносил злоключения бедняков. И
этот человек будет нам полезен в будущем, когда сложатся
благоприятные обстоятельства?! Он, кто в прошлом всегда
упускал их из виду! О, владычица Афина и Зевс Спаситель!
Таких советников и руководителей следовало бы иметь тем,
кто воевал с нашим городом, и пусть бы у них никогда не
было лучших!

570
Малые аттические ораторы
(37) Неужели вы не вспомните, граждане, о подвигах
людей более старшего поколения, кто в условиях больших
и многочисленных опасностей, угрожавших нашему городу,
смело выступил на борьбу за благо народа и сделал это
достойно своего отечества, своей свободы и настоящей славы?
Конечно, было бы долго рассказывать о тех древних героях,
Аристиде и Фемистокле, которые воздвигли стены нашего
города и снесли на Акрополь подати, уплаченные
добровольно и по собственному желанию эллинами. (38) Нет, я имею
в виду события, происшедшие незадолго до нашего
времени, события, инициаторами которых были оратор Кефал,
Фрасон из дема Эрхия, Элий, Формисий и другие добрые
граждане; некоторые из них здравствуют еще и поныне.
Одни из них, несмотря на то, что Кадмея была занята лаке-
демонским гарнизоном, выступили на помощь изгнанникам,
стремившимся возвратиться в Фивы, и, таким образом,
рискуя собственной жизнью, освободили соседний город, долгое
время пребывавший в рабстве26. (39) Другие помогли этому
тем, что убедили27 ваших предков выступить в поход,
причем предложение по этому поводу внес Кефал. Не боясь
могущества лакедемонян и не считаясь с тем, что
ввязываться в борьбу и выступать с предложениями в интересах
города — дело рискованное, он внес предложение, чтобы
афиняне выступили в поход на помощь изгнанникам, захватившим
Фивы. И вот, через несколько дней после того, как ваши
отцы отправились туда, лакедемонский фрурарх28 был
изгнан, фиванцы получили свободу, а город ваш совершил
дело, достойное предков. (40) Вот кто был, афиняне, вот кто
был советниками и руководителями, достойными вас и
вашего народа, — не то что, клянусь Зевсом, эти хитрые
бестии, которые не сделали и не сделают ничего хорошего для
нашего города. Напротив, дрожа над своею безопасностью,
отовсюду добывая для себя деньги и тем сделав наш город
недостойным собственной славы, эти люди даже сейчас*
после того как их уличили во взяточничестве в ущерб
вашим интересам, сбивают вас с толку и считают возможным,
оказавшись такими негодяями, давать какие-то указания по
поводу собственного корыстолюбия. Их, совершивших такие
преступления, давно уже следовало казнить в соответствии
с их же собственным постановлением!

Динарх
571
(41) Не стыдно вам, граждане афиняне, думать, что
вопрос о наказании Демосфена надо решать только на
основании наших слов? Разве вы не знаете сами, что он —
взяточник и вор, что он предает друзей и что ни сам он, ни судьба,
сопутствующая ему, не достойны нашего города? За какие
постановления, за какие законы этот человек не брал денег?
(42) Есть ли в суде кто-нибудь из тех, кто был в числе
Трехсот, когда этот человек вносил закон о триерархах?29 Не
расскажете ли вы своим соседям о том, как он, получив три
таланта, стал изменять и переделывать свой закон на каждом
народном собрании? Как он стал торговать тем, за что уже
получил деньги, и как, продавши, не выполнял обещанного?
(43) Скажите мне, ради Зевса, граждане, неужели вы
думаете, что он даром внес предложение о предоставлении Дифи-
лу30 питания в приганее и водружении ему статуи на
городской площади? Или о том, чтобы сделать вашими
гражданами Хэрефила, Фидона, Памфила и Фидиппа31, а затем
Эпигена и Конона — трапезитов? Или о том, чтобы поставить
на городской площади медные статуи Берисада, Сатира32 и
Горгиппа, понтийских тиранов, от которых ему ежегодно
посылается по тысяче медимнов пшеницы? Ему, кто будет
сейчас говорить, что ему негде даже искать убежища! (44)
Или предложение о предоставлении прав афинского
гражданства Тавросфену, который поработил собственных
граждан, а всю Эвбею с помощью брата своего Каллия предал
Филиппу33. Этому Тавросфену наши законы не разрешают
даже вступать на афинскую землю. В противном случае они
требуют, чтобы он подлежал такому же наказанию, каким
наказывают всякого изгнанного Советом Ареопага, если он
попытается вернуться. И вот такому человеку этот
«сторонник демократии» предложил предоставить права вашего
гражданства! (45) Так неужели вам нужно звать свидетелей,
когда речь идет об этих или о всех других, кого этот
человек предложил сделать проксенами и афинянами? Неужели,
клянусь Афиной, вы думаете, что серебро он берет охотно,
а двадцать талантов золота не взял бы никогда? Или что по
мелочам он берет взятки, а такую большую взятку не
принял бы ни за что? Или вы считаете, что Совет Ареопага,
шесть месяцев расследовавший дело Демосфена, Демада и
Кефисофонта, представил вам несправедливые заключения?

572
Малые аттические ораторы
(46) Много, граждане, много афинян и прочих эллинов,
как я и раньше сказал, смотрят на вас в ожидании, каким
образом вы решите этот судебный процесс! Сделаете ли вы
возможным привлечение к судебной ответственности и
других взяточников? Или же отныне будет позволено открыто
брать взятки в ущерб вашим интересам, и все, что прежде
считалось верным и надежным, станет теперь, после суда
над Демосфеном, не заслуживающим доверия? Этого
человека давно уже следовало казнить за всю его политическую
деятельность. Он навлек на свою голову все проклятия,
какие только произносятся в нашем городе. (47) Он ложно
поклялся в Ареопаге Почтенными богинями34 и другими
богами, которыми там принято клясться. Он подлежит
проклятию на каждом народном собрании. Он был изобличен
в принятии взяток во вред нашему городу. Он жестоко
обманул народ и Совет вопреки данной клятве, ибо он говорит
одно, а думает другое. Наконец, он в частном порядке дал
Аристарху страшные и преступные советы. За все это — если
только существует где-нибудь справедливое наказание для
клятвопреступников и негодяев, в чем нет нужды
сомневаться, — он даст сегодня ответ. Выслушайте, граждане судьи,
слова проклятия.
Проклятие
(48) Тем не менее, граждане судьи, Демосфен до такой
степени готов лгать и говорить всякий вздор, его настолько
не заботят ни стыд, ни опровержение, ни проклятие, что он
и обо мне, как я слышу, решится рассказывать небылицы.
Меня, мол, тоже Совет признал раньше виновным, и я, как
он говорит, поступаю самым несуразным образом: раньше я
выступал против Совета, защищаясь на суде от
предъявленного мне обвинения, а теперь я выступаю вместе с Советом
и обвиняю его, Демосфена, в соответствии с
представленным заключением. (49) Однако он выдумывает небылицы,
рискуя выступать с ложью даже перед вами. Поэтому, если
он заведет об этом речь, вы не должны ему позволять.
Напротив, вы должны точно знать, что Совет не предъявлял и
не намерен был предъявлять мне никаких обвинений и что
я стал жертвою интриг всего лишь одного человека, негодяя,

Динарх
573
который к тому же понес от вас наказание. Послушайте еще
немного мой рассказ об этом деле, а затем я снова вернусь к
Демосфену.
(50) Совет Ареопага, граждане, по необходимости может
представлять свои обвинительные заключения только двумя
способами. Какими именно? Либо проведя расследование по
собственной инициативе, либо сделав это по приказанию
народа. Помимо этих, нет другого способа, которым он мог
бы воспользоваться. Так вот, если ты утверждаешь, мерзкое
ты животное, что Совет провел расследование и предъявил
мне обвинение по приказанию народа, (51) то укажи
постановление и людей, которые выступали моими обвинителями,
после того как было представлено заключение Совета.
Теперь, например, есть и то и другое: и постановление,
согласно которому Совет провел расследование, и избранные
народом обвинители, от которых судьи узнают теперь о
преступлениях. Если и тогда все это обстояло таким образом,
то я готов умереть. Если же ты утверждаешь, что Совет
предъявил мне обвинение по собственному почину, то
представь свидетелями ареопагитов. Я, например, так и сделаю,
чтобы доказать, что мне не было предъявлено обвинения со
стороны Совета, (52) но что и на меня, и на Совет
наклеветал подобно тебе один человек, подлец и предатель.
Обвинив его в совершении преступления против государства и
доказав перед двумя тысячами пятьюстами граждан, что он
действовал против меня как наемный агент Пифокла35, я
наказал его с помощью тех, кто был тогда судьями. Возьми
же у меня свидетельское показание, которое я и раньше уже
представлял на рассмотрение судей, причем никто не
оспаривал его как ложное; поэтому я представлю его и теперь.
Зачитай свидетельское показание.
Свидетельское показание
(53) Ну не возмутительно ли это было бы, афиняне, если
из-за того, что один человек, ареопагит Пистий36, сказал, что
я — преступник, клевеща, таким образом, и на меня, и на
Совет, ложь взяла бы верх над правдою? И если из-за моей
тогдашней болезни и отсутствия друзей люди поверили бы
лживым наговорам, возведенным на меня? Но теперь, когда

574
Малые аттические ораторы
правда подтверждена всем Советом Ареопага, признавшим,
что Демосфен принял двадцать талантов золота в ущерб
вашим интересам и этим поступком совершил преступление,
когда этот ваш демагог, на которого некоторые возлагают
надежды, был пойман с поличным как взяточник, — (54)
неужели теперь установления Совета Ареопага,
справедливость и истина окажутся слабее речей Демосфена и над
правдою возобладает клевета, которую он будет возводить на
этот Совет? Ведь он будет говорить, что Совет Ареопага
многих уже обвинял в том, что они совершили преступления
против народа, однако эти люди были оправданы в суде, и
Совет в некоторых случаях не получил даже пятой части
голосов. Каким образом это происходит, вы сейчас легко
узнаете. (55) Совет, граждане, расследует дела, порученные
ему вами, и выявляет преступления, совершенные его
собственными членами, не так, как вы (только не сердитесь на
меня), — вы иногда имеете привычку судить, больше уделяя
места снисхождению, чем справедливости. Нет, Совет просто
выявляет всякого, кто причастен к расследуемому делу и кто
хоть в чем-нибудь нарушил отеческие установления. Ибо он
считает, что тот, кто привык совершать преступления в
малом, таг легко может согласиться и на большие злодеяния.
(56) Так, одного из своих членов, отказавшегося заплатить
перевозчику плату за провоз, он наказал и затем обвинил перед
вами. Другого, решившегося получить пять драхм37 от
имени отсутствующего, он также обвинил перед вами. Третьего,
дерзнувшего вопреки закону продать свою долю ареопагита,
он наказал точно так же, удалив в изгнание. (57) Всех этих
людей вы судили и оправдали не потому, что вы признали
Совет Ареопага виновным во лжи, а потому, что вы более
склонились на сторону снисхождения, чем справедливости,
решив, что наказание оказалось страшнее совершенного
подсудимыми прегрешения. Так неужели на этом основании,
Демосфен, надо думать, что Совет представил ложные
заключения? Нет, конечно. Тем не менее, граждане, вы
оправдали и этих, и других подобных правонарушителей, которых
Совет признал виновными в совершении преступлений, (58)
Другой пример с Полиэвктом из дема Кидантиды. Когда
народ приказал Совету расследовать, не встречается ли он в
Мегарах с изгнанниками, и затем представить вам свое за-

Динарх
575
ключение, Совет объявил, что действительно — встречается.
Тогда, согласно закону, вы избрали обвинителей, и Полиэвкт
предстал перед судом. Однако вы отпустили его, после того
как он признался, что ходит в Мегары к Никофану, который
был женат на его матери. Ибо, на ваш взгляд, он не сделал
ничего ни странного, ни необычного, разговаривая с мужем
своей матери, попавшим в беду, и помогая, насколько это
было в его силах, человеку, лишенному отечества. (59)
Тогдашнее заключение Совета, Демосфен, вовсе не было опро-
вегнуто как ложное. Однако, хотя оно и соответствовало
действительности, судьи решили оправдать Полиэвкта. Ибо
Совету было предписано искать истину, а о возможности
прощения, повторяю, решал суд. Так неужели из-за этого
нельзя верить заключениям Совета, когда он объявил, что и
ты, и твои компаньоны получили золото? Ведь это было бы
просто возмутительно! (60) Попробуй докажи теперь судьям,
Демосфен, что какое-нибудь из тех прегрешений похоже на
твои преступления, что принятие взяток во вред отечеству
заслуживает снисхождения и что поэтому естественно ты
будешь оправдан этими судьями. Ведь если при
рассмотрении других преступлений, связанных с деньгами, законы
прост требуют двойного возмещения убытков, то для
людей, берущих взятки, они установили только два наказания:
либо смерть, чтобы судьба взяточника, которого постигло
такое наказание, послужила уроком для других; либо штраф
в десятикратном размере по отношению к сумме взятки,
чтобы не было никакой выгоды для тех, кто отважится на
такое дело.
(61) А разве ты не станешь утверждать, что, в то время
как всем остальным, кто был до сих пор обвинен Советом,
пришлось признать правильным наказание, которое он для
них установил, тебе одному только довелось выступить
против его решений? Однако на самом деле один только ты из
всех, кто когда-либо был обвинен Советом, добровольно
потребовал, чтобы судьями и следователями в твоем деле
были члены Совета. Ты сам предложил против себя
постановление и призвал весь народ в свидетели достигнутого
соглашения, определив наказанием для себя смерть, если
Совет обвинит тебя в принятии хотя бы части тех денег,
которые были привезены в нашу страну Гарпалом. (62) В

576
Малые аттические ораторы
самом деле, прежде ты сам предложил, Демосфен, чтобы
Совет Ареопага пользовался исключительным правом по
отношению к этим и всем другим афинянам, чтобы он волен
был наказывать по отеческим установлениям любого, кто
погрешит против законов. Ты передал и поручил весь город
заботам того самого Совета, который, как ты сейчас будешь
утверждать, в основе своей является олигархическим. В
соответствии с твоим постановлением были казнены двое
граждан, отец и сын: их передали палачу, который
сбрасывает осужденных в пропасть. (63) Был заключен в тюрьму,
согласно твоему предписанию, один из потомков Гармодия.
Эти граждане подвергли пытке и казнили Антифонта38,
полагаясь на заключение Совета. Ты сам изгнал из города
Харина39, обвинив его в предательстве на основании
показаний и решения Совета. А по отношению к себе ты считаешь
недействительным это постановление, которое сам же ты и
предложил? Разве это справедливо или законно?
(64) Я призываю в свидетели Почтенных богинь,
граждане афиняне, место, где они обитают, отечественных героев,
Афину Полиаду и других богов, которым достались в удел
наш город и наша страна! Вы можете — поскольку народ
предоставил вам это право — покарать теперь человека40,
который принял взятку в ущерб отечеству, который осквернил и
погубил счастье города, который предал отечество,
«укрепленное, как оградою, его советами»41. (65) Враги и
недоброжелатели нашего города желают этому человеку долгих лет
жизни, считая его бедствием для нашего города. Наоборот,
все, кто предан вашим интересам и кто надеется, что с
переменою судьбы дела нашего города изменятся к лучшему,
хотят, чтобы Демосфен был казнен и, таким образом, понес
заслуженное наказание за свои поступки, и они молят об
этом богов. Вместе с ними и я взываю к богам с просьбою
спасти Haine отечество, ибо вижу, что опасность грозит его
благополучию, нашим детям, женам, славе, всему
остальному достоянию. (66) Что скажем мы окружающим, афиняне,
когда выйдем из суда, если (да не случится этого!) мы
позволим сбить себя с толку шарлатанскими выходками этого
человека? Какими глазами вы осмелитесь взглянуть на очаги
отцов, когда вернетесь домой, если вы отпустите на свободу
предателя, внесшего в свой дом преподнесенное ему в каче-

Динарх
577
стве взятки золото, и признаете, таким образом, что Совет,
считающийся среди всех людей самым почтенным, не может
ни расследовать, ни установить ничего истинного? (67) На
что, афиняне, — подумайте об этом про себя, — на что мы
будем надеяться, когда на город обрушится какая-нибудь
опасность, если мы принятие взяток в ущерб отечеству
сделаем делом совершенно безопасным, а Совет, который
заботится о безопасности города в таких тяжелых
обстоятельствах, лишим доброй славы? (68) А что, если (допустим и
такое!) Александр в соответствии с постановлением
Демосфена42 потребует через послов вернуть ему то золото,
которое привез в нашу страну Гарпал? Если вдобавок к
представленному Советом заключению он пришлет к нам рабов [Гар-
пала], которых нынче доставили к нему, и пожелает, чтобы
мы от них узнали всю правду? Что тогда, клянусь богами,
граждане, мы скажем? (69) Предложишь ли ты, Демосфен,
чтобы мы снова воевали, поскольку и с прежними войнами
ты справился блестяще? А если это будет угодно и другим
афинянам, то как тогда справедливее будет поступить:
чтобы вместе с другими и твое золото было использовано на
нужды войны или чтобы только другие вносили деньги из
своих средств и переплавляли украшения своих жен, кубки
и все имеющиеся в стране посвящения богам в соответствии
с постановлением, которое ты, по твоим словам, не
замедлишь внести? Сам-то ты внес всего лишь пятьдесят драхм
содома в Пирее и от другого — в городе. Да, ровно столько ты
внес прошлый раз при взимании налога, а ведь ты
располагаешь двадцатью талантами! (70) Но, может быть, ты не
будешь предлагать войну, а посоветуешь в соответствии с
предложенным тобою постановлением возвратить
Александру то золото, которое было привезено сюда? В таком
случае за тебя придется расплачиваться народу. А разве это
справедливо, или по-товарищески, или демократично, чтобы
те, кто трудится, вносили деньги, а ты их похищал и крал?
И чтобы все прочие владели видимым имуществом43 и от
него вносили деньги, а ты, получивший более чем сто
пятьдесят талантов отчасти из царской казны44, отчасти же из
казны Александра, не имел в городе никакого видимого
имущества и даже, напротив, так распоряжался в этом вопросе
перед лицом народа, как будто сам не доверял тому, что со-

578
Малые аттические ораторы
вершил за время своей политической деятельности? (71)
Законы предупреждают каждого оратора и стратега, который
стремится приобрести доверие народа, чтобы он
обзаводился детьми в соответствии с законами, чтобы владел землею
в пределах нашей страны и, предоставив в качестве залога
все надлежащие гарантии, тогда уж и стремился руководить
народом. А ты отчую землю продал. Ты чужих детей
усыновляешь вопреки законам, ради клятв, которые даются на
судебных процессах45. Ты другим приказываешь
отправляться в поход, а сам покинул строй!
(72) Как вы думаете, афиняне, из-за чего города
находятся то в хорошем, то в скверном положении? Вы можете
убедиться, что тому причиною только одно — советники и
руководители. Посмотрите на город фиванцев. Был город,
и большой город! Когда же и при каких руководителях и
стратегах? Люди старшего поколения, со слов которых и я
теперь буду рассказывать, единодушно согласятся, что это
было, (73) когда Пелопид, как утверждают, руководил
священным отрядом46, а Эпаминонд и другие их сторонники
были стратегами. Тогда город фиванцев победил в
сражении при Левктрах47. Тогда они вторглись в страну
лакедемонян, считавшуюся недоступной врагу. В те именно времена
они совершили много блестящих подвигов, восстановили
Мессену на четырехсотом году [после ее разрушения]48,
добились автономии для аркадян, приобрели славу у всех людей.
(74) Наоборот, когда они оказались в жалком и
недостойном их гордого духа положении? Тогда, когда стал
заниматься взяточничеством, получая деньги от Филиппа, друг
Демосфена Тимолай; когда во главе наемников,
собранных для похода в Амфиссу, стал предатель Проксен;
когда руководителем фаланги был назначен Феаген,
неудачник и взяточник, подобно Демосфену. Тогда из-за трех
людей, о которых я сказал, погиб и исчез с лица эллинской
земли целый город. Не ложь, но истинная правда, что
руководители являются виновниками всего и хорошего и плохого
для своих граждан. (75) Посмотрите теперь и на наш город,
исследуйте его судьбу таким же образом. Наш город был
великим, прославленным у эллинов и достойным предков —
по крайней мере, после тех прежних подвигов, когда Конон,
как рассказывают старшие, победил в морском сражении

Динарх
579
при Книде49, когда Ификрат уничтожил мору50 лакедемонян,
когда Хабрий у Наксоса разгромил лакедемонские триеры51,
а Тимофей одержал морскую победу у Керкиры52. (76)
Тогда именно, афиняне, тогда именно лакедемоняне, бывшие
прежде такими гордыми благодаря своим руководителям и
полученному на их примере воспитанию, смиренно явились
к нам в город, умоляя наших предков о спасении. А наш
народ, когда-то побежденный ими, благодаря тогдашним
нашим советникам вновь стал гегемоном эллинов. И по
праву, как я думаю. Ибо он располагал в качестве стратегов
людьми, о которых я только что сказал, а советниками у
него был Архин и Кефал из дема Коллит. Ведь спасение и
города и народа только в одном: заполучить
руководителями хороших, а советниками — дельных людей. (77) Вот
почему, афиняне, видя и учитывая все это, вы не должны
больше, клянусь Зевсом, быть соучастниками взяточничества и
неудач Демосфена, возлагать на него свои надежды на
спасение и думать, что вам не хватит хороших людей и
дельных советников. Наоборот, вам следует позаимствовать
гнева у предков и казнить того, кто был пойман с поличным
как вор и предатель, кто не отказался от денег,
доставленных в наш город, и кто вверг наше государство в ужасные
несчастья. Вы должны изгнать из города эту чуму Эллады
и позволить, чтобы судьба государства изменилась; тогда вы
сможете ожидать, что ваши дела пойдут лучше.
(78) Выслушайте теперь, афиняне, то пресловутое
постановление, которое некогда было предложено Демосфеном:
этот «сторонник демократии» внес его, когда город
находился в смятении после Херонейского сражения. Выслушайте
также прорицание, прибывшее из Додоны от Зевса Додон-
ского: оно со всею определенностью давно уже
предупредило вас, чтобы вы остерегались руководителей и советников.
Зачитай сначала прорицание.
Прорицание
(79) А теперь зачитай «прекрасное» постановление этого
человека.

580
Малые аттические ораторы
Постановление
Разумеется, тот и «предан демократии», кто распоряжается
таким образом, чтобы самому, поскольку он храбр и
мужествен, с оружием в руках стоять без дела, а другим, кого
он сам за негодностью исключил бы из числа граждан,
отправляться в бой и вообще выполнять все, что ему
покажется необходимым. Читай остальное.
Постановление
(80) Вы слышите, граждане судьи: он предлагает, чтобы
люди, специально избранные для этой цели, отправились с
посольством. Ведь когда он услышал после сражения при
Херонее, что Филипп намерен вторгнуться в нашу страну, он
сам назначил себя послом, чтобы только удрать из города. И
он действительно уехал, запасшись предварительно восемью
талантами за счет государственной казны и ничуть не
заботясь о наступивших тогда трудностях, когда все остальные
граждане жертвовали из своих средств на ваше спасение. (81)
Вот каким советником был для вас Демосфен! В своей
жизни он совершил только два путешествия за границу: после
сражения, когда он удрал из города, и теперь, в Олимпию,
так как он хотел во время архитеории встретиться с Никано-
ром53. Разумеется, заботам такого человека и следует вверять
город и поручать граждан, когда им угрожает опасность!
Ведь это он, когда надо было вместе с другими сражаться
против врагов, оставил строй и устремился обратно домой,
а когда понадобилось дома разделять опасности вместе с
другими, сам выдвинул себя в послы и поспешно удрал из
города. (82) Это он, когда нужно было отправиться с
посольством для переговоров о мире, заявил, что даже одной ногой
он не выйдет из города, а когда стали говорить, что
Александр возвращает изгнанников и Никанор прибыл в
Олимпию, сам предложил себя Совету в качестве архитеора.
Таков уж этот человек: во время сражений — домосед, среди
остающихся дома — посол, среди послов — дезертир!
Зачитай теперь постановление о...54 и постановление о
расследовании дела с деньгами. Эти постановления были
внесены Демосфеном в интересах Совета Ареопага и каса-

Динарх
581
лись его самого и вас, граждане. Сравнив их друг с другом,
вы сможете воочию убедиться в безрассудстве Демосфена.
Постановление
(83) Предложил ты это постановление, Демосфен?
Предложил, нельзя этого отрицать. Был Совет наделен
полномочиями по твоему предписанию? Был. Казнили после этого
ряд граждан? Казнили. Имело силу твое постановление
против них? Имело, невозможно это отрицать.
Зачитай же теперь постановление, которое предложил
Демосфен против Демосфена. Прошу вашего внимания,
граждане.
Постановление
(84) Совет обнаружил причастность Демосфена и — что
тут долго рассказывать, афиняне? — признал его виновным.
Конечно, справедливость требовала, чтобы он в
соответствии с его собственным решением был немедленно казнен.
Но раз уж он попал в руки к вам, к людям, которые
собрались для защиты народных интересов и поклялись
повиноваться законам и постановлениям народа, то спрашивается:
что вы сделаете теперь? Пренебрежете благочестивым
отношением к богам, равно как и тем, что у всех людей
почитается за справедливость? (85) Нет, афиняне, ни в коем
случае! Ведь это стыд и позор, что, в то время как другие были
казнены из-за постановлений Демосфена, хотя они были
ничуть не хуже его и не совершили столько преступлений,
сколько он, сам Демосфен, презирая и вас и законы,
безнаказанно разгуливает по городу, он, кто был самим собою и
собственными постановлениями уличен в преступлении! В
обоих случаях был тот же самый Совет, афиняне, то же
место заседания и та же справедливость. (86) И тот же
самый оратор оказался повинен в несчастьях, которые
прежде случались с другими, а теперь постигнут его самого. Он
сам в народном собрании поручил этому Совету решить его
дело, призвав вас в свидетели. Он заключил с народом
соглашение, внеся постановление, которое было направлено
против него самого. Он оставил это соглашение на хранение

582
Малые аттические ораторы
у Матери Богов55, которая является в нашем городе
хранительницей установлений, зафиксированных в письменной
форме. Поэтому-то и непозволительно вам лишать законной
силы названное соглашение и, поклявшись на суде именами
богов, голосовать вопреки действиям самих богов. (87)
Посейдон, потерпев неудачу в тяжбе с Аресом из-за Галирро-
тия56, подчинился решению суда. Сами Почтенные богини
смирились с решением, принятым на заседании этого
Совета по поводу Ореста; более того, на будущее время они
пожелали стать вечными соседями этого правдивого
судилища. А вы? Что сделаете вы, претендующие на то, чтобы
быть всех благочестивее? Объявите недействительным
решение этого Совета и пойдете на поводу у демосфеновой
подлости? Нет, если только вы в здравом уме, афиняне, вы
так не поступите. (88) Ибо не о малых и не о случайных
делах вы выносите сегодня решение, а о спасении всего
города и, кроме того, о взяточничестве, обычае гнусном и
зловредном, несущем гибель всем людям. Если вы, насколько
это возможно, изгоните его из города и обуздаете тех, кто с
легкостью принимает деньги в ущерб вашим интересам, то
спасение нам будет обеспечено с согласия богов. Если же вы
будете позволять ораторам торговать вашими интересами,
то вы дождетесь, что они перевернут весь город.
(89) Демосфен сам предложил в народном собрании
(поскольку, мол, очевидно, что такой поступок будет
справедливым) сохранить для Александра деньги, прибывшие в
Аттику вместе с Гарпалом. Но скажи мне, любезнейший: сохраним
ли мы таким образом эти деньги, если ты возьмешь себе
двадцать талангов, другой — пятнадцать, Демад — шесть тысяч
статеров золотом, прочие — столько, сколько, по словам
обвинительного заключения, они взяли? Ведь уже стало
известно о шестидесяти четырех талантах, вину за расхищение
которых следует, по вашему мнению, возложить на этих людей.
(90) И вообще, что лучше, что, кроме того, справедливее:
чтобы все деньги сохранялись в общественной казне, до тех пор
пока народ не примет какого-нибудь справедливого решения,
или чтобы их расхитили ораторы и кое-кто из стратегов? Я
думаю, все согласятся с тем, что справедливость требует
хранить эти деньги в общественной казне; вряд ли кто-нибудь
назовет расхищение их этими людьми хорошим поступком.

Динарх
583
(91) Много всевозможных речей произнес этот человек,
граждане, но никогда еще он не сказал дважды того же
самого. Ведь он видит, что вы всегда бывали им обмануты с
помощью пустых надежд и лживых басен и что вы помните об
обещаниях лишь до тех пор, пока о них говорят. Поэтому,
если город и дальше должен терпеть подлости и неудачи
Демосфена, для того чтобы мы стали еще большими
горемыками (не могу подыскать тут другого слова), — что ж, тогда
надо довольствоваться тем, что происходит. (92) Но если мы
хоть чуточку заботимся об отечестве, если мы ненавидим
негодяев и взяточников и хотим, чтобы судьба и сопутствую-
щие ей предзнаменования изменились, — тогда вы не
должны уступать, афиняне, просьбам этого мерзавца и шарлатана,
вы не должны прислушиваться к его воплям и лживым
излияниям. Ведь вы подвергли достаточному испытанию его слова,
дела и судьбу. (93) Кто из вас так доверчив, афиняне, кто так
неразумен и несведущ в прошлых и нынешних делах, что
может еще рассчитывать на человека, который — по какой бы
там ни было причине или случаю (я оставляю это) — вверг
наш город из такого счастья в такой позор? Неужели теперь,
когда к прочим трудностям и обступившим нас опасностям
прибавилось взяточничество среди самих граждан, когда мы
все сообща защищаемся от позорного обвинения, дабы не
казалось, что деньгами, попавшими к некоторым по их
собственной инициативе, распоряжается и владеет весь народ, —
неужели теперь он может спасти нас своими советами и
распоряжениями? (94) Я уж не говорю о всем остальном, что
совершил он из-за своего непостоянства в делах и
безрассудства в выступлениях перед народом. То он вносит
предложения, запрещающие почитать какого-либо другого бога, кроме
тех, что унаследованы нами от предков, то, наоборот, говорит,
что не нужно народу спорить с Александром из-за небесных
почестей. Когда ему надлежит уже предстать перед вашим
судом, он выступает с заявлением, что Каллимедонт
сговаривается с изгнанниками в Мегарах ниспровергнуть
демократию57, и тут же немедленно берет это заявление обратно. (95)
На собрание, которое состоялось недавно, он приводит
доносчика и подговаривает его выступить с ложным показанием,
будто злоумышляют против наших верфей; однако сам не
вносит на этот счет никаких предложений и только возводит

584
Малые аттические ораторы
обвинения ввиду начавшегося процесса. Всему этому вы сами
являетесь свидетелями. Шарлатан и мерзавец — вот кто он
такой, граждане афиняне; ни по происхождению своему, ни по
своей политической деятельности и прочим делам он не
гражданин нашего города. (96) В самом деле, какие триеры были
оснащены для города его усилиями — подобно тому, как это
было при Эвбуле?58 Какие корабельные доки были
построены за время его политической деятельности? Когда — с
помощью постановления или закона — он пытался возродить
нашу конницу? Какие силы, сухопутные или морские, он
собрал за время, прошедшее после Херонейского сражения, когда
для этого представлялось столько благоприятных моментов?
Какие украшения были им принесены на Акрополь для
богини? Какие постройки возвел Демосфен в вашем эмпории или
в городе, или где-нибудь в другом месте вашей страны? Никто
нигде не смог бы указать вам этого. (97) И вот этому
человеку, который в военных делах оказался недостоин доверия, а
в управлении хозяйством города не принес никакой пользы,
который позволил врагам нашего строя совершить все, что
они хотели, который совершенно переменился и отказался от
деятельности на благо народа, — неужели этому человеку вы
пожелаете сохранить жизнь? (98) Нет, вы этого не сделаете,
если только вы в здравом уме и намерены принять
правильное решение на благо себе и нашему городу. Напротив, вы
воспользуетесь удобным случаем, предоставившим вам
возможность покарать тех из ораторов, кто унизил наш город
своим взяточничеством. И вы будете впредь остерегаться —
в соответствии с тем, как часто вам предсказывали в своих
прорицаниях боги, — подобных руководителей и советников.
Выслушайте теперь само прорицание. Зачитай прорицание59.
Прорицание
(99) Так как же мы сможем держаться одного мнения,
афиняне, как сможем мы быть единодушными
относительно общей пользы, когда руководители и демагоги, получая
взятки, жертвуют пользой отечества? Ведь, в то время как
вы и весь народ испытываете страх за самое существование
города, за отцовские святыни, за детей и жен, они,
договорившись меж собою, нарочно бранят и задирают друг дру-

Динарх
585
га на собраниях, а сами делают одно дело, обманывая вас,
кто так легко верит их словам. (100) Каково должно быть
поведение оратора, преданного демократии и ненавидящего
rex, кто выступает с речами и вносит предложения во вред
городу? И чем, судя по рассказам, занимались всегда
государственные деятели, бывшие до вас, Демосфен и Поли-
эвкт, тогда, когда, между прочим, городу не угрожало
ничего страшного? Разве не привлекали они друг друга к суду?
Не выступали с чрезвычайными заявлениями? Не обвиняли
во внесении противозаконных предложений? Есть ли из
этого хоть что-нибудь, что сделали вы, утверждающие, что вы
заботитесь о народе и что ваше спасение целиком зависит от
голосования этих судей? (101) Предложил ли ты, Демосфен,
постановление, осуждающее многочисленные, чудовищные
и преступные законопроекты, которые внес Демад?
Помешал ли ты какому-нибудь из тех поступков, которые он
совершил по собственной инициативе во вред народу во
время своей политической деятельности? Не было такого
случая. Выступил ли ты с чрезвычайным заявлением по поводу
того, кто часто нарушал народные постановления и законы?
Ни разу. Напротив, ты допустил, чтобы ему была
поставлена медная статуя на городской площади и чтобы он
пользовался питанием в пританее60 наравне с потомками Гармодия
и Аристогитона. (102) Далее, где народ получил
доказательство твоей преданности? Где мы видели от тебя помощь и
испытали силу твоего ораторского искусства? Или вы
скажете, что вы здесь искусны, когда сбиваете с толку этих
граждан, беспрестанно повторяя: «Невозможно нам уйти из
отечества! Нет для нас другого убежища кроме вашего
расположения»? Однако вам следовало наглядно показать, что вы
боретесь и словом и делом против постановлений, которые
вносятся вопреки интересам народа. Вот тогда вы могли бы
убеждать этих граждан, говоря, что нет вам никакого
другого спасения помимо помощи, идущей от народа. (ЮЗ) Вы
же возлагаете свои надежды на чужих, состязаясь в
угодничестве с людьми, которые сами признают, что они
действуют в интересах Александра и получают подачки от тех же
самых, от кого, как это нынче установил Совет,
получаете и вы. В присутствии всех эллинов ты переговорил с Ни-
канором и уладил с ним все, что хотел. А теперь ты стре-

586
Малые аттические ораторы
мишься вызвать к себе сострадание, — ты, предатель и
взяточник! — полагая, что судьи забудут о твоей подлости и тебе
не придется нести наказание за то, в чем ты был уличен.
(104) Ты еще наглее, чем Демад. Тот, хотя и объявил
заранее в народном собрании о своих привычках и безрассудстве
и признался, что берет и будет брать взятки, все же не
осмелился показать свое лицо этим судьям и даже не счел
возможным выступать против заключения Совета. А ведь
он не предлагал, чтобы Совет был полномочен разобрать
его дело, и не определял себе наказанием смерть, на случай
если будет доказано, что он получил деньги. Ты же так
сильно полагаешься на свои речи и презираешь простодушие
этих граждан, что рассчитываешь убедить судей, будто на
тебя одного Совет возвел напраслину и тебя одного обвинил
несправедливо, так как ты вовсе и не брал денег. Но кто
этому мог бы поверить?
(105) Подумайте над тем, афиняне, что предстоит вам
сделать. Вы приняли это дело от народа, который знает все, что
произошло. Ваша задача — покарать тех, кто подлежит
ответственности на основании обвинительного заключения. Первым
привлекается к суду Демосфен. Мы выступили с обвинениями,
не сделав никому никакой поблажки в ущерб общей
справедливости. (106) Так как же? Оставив без внимания все, что
произошло, вы отпустите человека, который первым предстал
перед вашим судом, и все, что казалось справедливым и
народу, и Совету Ареопага, и всем прочим людям, — все это
погубите — вы, имеющие власть над всеми! — и примете на себя
подлость этих негодяев? (107) Или же в интересах города вы
дадите сразу всем людям доказательство того, что вы
ненавидите предателей и негодяев, жертвующих ради денег
интересами народа? Все это теперь зависит только от вас. Вы —
полторы тысячи человек — держите в своих руках спасение
всего города. Сегодняшний день и ваше голосование либо
обеспечат городу полную безопасность, если вы пожелаете принять
справедливое решение, либо позволят всем питать гнусные
надежды, если вы установите подобные обычаи.
(108) Не следует смущаться, граждане афиняне, и
пренебрегать — если вы в здравом уме — из жалости к Демосфену
общей для всех и справедливой защитой интересов города.
Ведь никто из вас не принуждал этого человека ни брать во

Динарх
587
вред вам не причитающиеся ему деньги (он и так благодаря
нам имеет их более чем достаточно), ни оправдываться
теперь в преступлениях, которые общепризнанны, тем более —
самому предлагать для себя в качестве наказания смерть.
Her, постыдное корыстолюбие и подлость, укоренившиеся в
нем благодаря всей его жизни, обратили все это на его же
голову. (109) Не печальтесь поэтому, когда он плачет и сетует.
Гораздо справедливее будет, если вы пожалеете вашу
страну, которую этот человек ввергает в опасности, совершая
подобные преступления. Это она взывает теперь к вам,
взращенным ею, и молит, поставив рядом с собой ваших детей и
жен, чтобы вы покарали предателя и спасли ее от гибели. За
нее ваши предки выдержали много сражений, благодаря
чему они передали ее вам свободной. В ней прежними
поколениями оставлено много примеров замечательной доблести.
(ПО) На нее, афиняне, на свершаемые в ней отеческие
жертвоприношения, на гробницы предков должны глядеть
благоразумные люди, когда они подают свой голос. И каждый
раз, когда Демосфен, желая обмануть и сбить вас с толку,
вопит и льет слезы, вы обращайте ваши взоры на наш город,
на бывшую у него прежде славу, сравнивая, кто тут более
оказался достоин жалости: город из-за этого человека или
Демосфен из-за города? (111) Вы найдете тогда, что
Демосфен стал блестящим человеком, с тех пор как обратился к
государственной деятельности, что из логографа61 и наемного
адвоката, выступавшего за Ктесиппа, Формиона и многих
других, он ггревратился в богатейшего человека в городе, что
из безвестного, не унаследовавшего от предков своих
никакой дедовской славы, он стал известным и знаменитым.
Напротив, город наш оказался в таком положении, которое
недостойно ни его самого, ни славы предков. Поэтому,
оставив без внимания жалобы и измышления Демосфена,
голосуйте справедливо и честно, имейте в виду пользу отечества,
а не Демосфена. Ведь в этом и состоит долг благородных
судей. (112) И каждый раз, когда кто-нибудь станет
выступать в защиту Демосфена, считайте: если такой человек сам
не подлежит ответственности на основании последующих
обвинительных заключений и тем не менее выступает, то,
стало быть, он плохо относится к нашему государству. Он не
хочет, чтобы были наказаны те, кто за подачки предает ин-

588
Малые аттические ораторы
тересы народа и стремится, чтобы общая охрана ваших
жизней, порученная Совету Ареопага, была уничтожена и чтобы
смешались все существующие в городе законы. Если же это —
оратор или стратег, которые стремятся подорвать доверие
к будущему, касающемуся их самих обвинительному
заключению и потому выступают в защиту Демосфена, то вам
не следует обращать внимания на их речи. Ведь вы
знаете, что все они предоставили свою помощь для того, чтобы
стало возможным и принять Гарпала, и выпустить. (113)
Поэтому, афиняне, считайте, что все они выступают против
вас самих и являются общими врагами законов и всего
города. Не слушайте же их и требуйте, чтобы Демосфен сам
защищался от предъявляемых ему обвинений. Не
обольщайтесь, однако, и одержимостью самого Демосфена, который
так гордится своими ораторскими способностями. Ведь как
только вам станет ясно, что он взяточник, вы тем легче
убедитесь, что он дурачит вас. Покарайте же его достойно вас
самих и вашего города. В противном случае, оправдав одним
голосованием и на одном процессе всех виновных — и тех,
кто уже разоблачен, и тех, кто будет, — вы взвалите их
взяточничество на самих себя и на народ. Конечно, позднее вы
станете порицать людей, которые их оправдали, однако
пользы от этого вам не будет уже никакой.
(114) Итак, насколько это относилось к моей части
обвинения, я помог судопроизводству; при этом я опустил все,
что не имело отношения к справедливости и вашей пользе.
Я не покинул город в беде и не поставил чью бы то ни было
признательность выше доверия, оказанного мне при
избрании народом. Полагая, что и вы должны придерживаться
того же мнения, я уступаю место62 другим обвинителям.

И. ПРОТИВ АРИСТОГИТОНА
(1) Все, по-видимому, что только можно было ожидать,
афиняне, вы должны были услышать и увидеть за время
прошедших разоблачений. Однако самое удивительное, как
мне кажется, — это то, что происходит теперь. Самый
негодный из граждан города, более того — из всех вообще людей,
Аристогитон явился в суд, чтобы спорить с Советом
Ареопага о правде и справедливости. И вот теперь большей
опасности подвергается Совет, представивший свое заключение,
нежели тот, кто за взятки торгует вашими интересами и кто
право свободно говорить о справедливости продал за
двадцать мин. (2) С ним, конечно, не случится ничего ни
нового, ни ужасного, если он будет осужден. Ведь в прежнее
время он уже много совершил других проступков,
заслуживающих смертной казни. В тюрьме он провел больше
времени, чем вне ее. Будучи должен государственной казне, он
выступал с обвинениями против полноправных граждан,
хотя он не имел на это никакого права. Он совершил
много других страшных преступлений, о которых вы
располагаете более точными сведениями, чем я. Для Совета же нет
ничего постыднее и страшнее, если подумают, что он возвел
на Аристогитона ложные обвинения, и если вы решите, что
тот скорее говорит правду, чем Совет. (3) Мне кажется,
афиняне, что именно поэтому Аристогитон считает данный
процесс совершенно безопасным для себя, и потому он явился
теперь, чтобы испытать ваши намерения. Ведь с ним уже
часто случались страшные беды — все, кроме смертной
казни. Этой последней, однако, ему не избежать сегодня, если
того пожелает бог и если вы будете здраво судить. Ибо,
клянусь TepaicAOM, не ожидайте, что он станет лучше,
получив теперь от вас прощение, и что в будущем он воздержит-

590
Малые аттические ораторы
ся брать деньги в ущерб вашим интересам, если сейчас вы
штгустите его. Недаром говорят, что подлость при ее
зарождении можно еще остановить наказанием, а когда она
застареет и отведает ставших для нее обычными наказаний —
никак невозможно. (4) Итак, если вы хотите, чтобы в
городе укоренилась на веки вечные подлость, то вам следует
сохранить Аристогитону жизнь и позволить ему делать в
городе все, что он захочет. Если же вы ненавидите подлых
и проклятых людей и в вас сохранились еще гнев и память
о прежде совершенных этим человеком преступлениях, то
казните его, его, осмелившегося принять деньги от Гарпала,
который, как он знал, явился сюда, чтобы захватить наш
город! Положите конец всем его отговоркам и
надувательствам, полагаясь на которые он и пришел теперь к вам.
(5) Знаете ли вы, что, хотя приезд Гарпала причинил нам
неприятности, для города оказалось счастьем, что вы
смогли испытать тех, кто ради серебра и золота готов
пожертвовать всем в угоду врагам государства? Так не будьте же
беспечными, афиняне, и без устали карайте негодяев!
Выкорчуйте, насколько это возможно, взяточничество из нашего
города! И не стремитесь особенно вслушиваться в мои речи,
ибо для вас и так ясны преступления, в которых виновны
люди, разоблаченные Советом. (6) В самом деле,
существует ли что-нибудь, чего бы вы не знали и из-за чего вам
следовало бы слушать речи, направленные против этого
подсудимого? Неужели, если мы, десять обвинителей,
израсходуем все время1 и провозгласим во всеуслышание, что нелепо
оправдывать тех, кто на месте уличен во взяточничестве во
вред отечеству, — неужели тогда только заключение
Совета будет правдивым и справедливым? (7) И наоборот, если
каждый из нас выступит с краткой речью, полагая, что вы
и так ничуть не хуже нас знаете всю правду об этих
процессах, — то тогда заключение, представленное ареопагитами
относительно Аристогитона, будет признанно ложным и
несправедливым? Разве вы не знаете, что принятие подачек,
связанное с изменой интересам города, относится к числу
поступков, которые совершают самые чудовищные и
причиняющие более всего вреда государству люди?
(8) Но, быть может, клянусь Зевсом, сам подсудимый —
человек по характеру скромный, происходит из почтенного

Динарх
591
рода и оказал вам много прекрасных услуг как в частном, так
и в общественном порядке, так что стоит его поэтому
пощадить? Как бы не так! Кто из вас не слышал уже много раз,
чго, когда Кидимаха, отца Арисгогитона, присудили к смерти
и он бежал из нашего города, этот «любящий» сын
покойного позволил, чтобы его отец и при жизни терпел нужду в
самом необходимом и после смерти был лишен положенных
обрядов? Ведь все это неоднократно показывали против него
свидетели. (9) А сам он? Кто не слышал, что, когда его
впервые отвели в тюрьму, — ведь вы знаете, что с ним это
случалось частенько! — он и здесь учинил такое, что заключенные
решили не зажигать для него огня, не обедать с ним и не
участвовать вместе с ним в обычных жертвоприношениях. И
действительно, афиняне, какого образа мыслей должен быть
человек, который из-за подлости своей попал в тюрьму, (10)
а там среди остальных злодеев, исключенных из
человеческого общества, был сочтен таким негодяем, что даже они не
стали относится к нему так же, как к другим? Ведь, как
рассказывают, он был пойман на том, что занимался кражей у
заключенных, так что если бы было другое какое место, еще
более позорное, куда можно было бы отводить тех, кго
занимается воровством даже в тюрьме, то уж конечно, это
животное туда бы и отвели. Кто не знает, что все это, как я только
чго сказал, было засвидетельствовано против Арисгогитона,
когда он, будучи избран по жребию попечителем эмпория,
был отвергнут затем тогдашними судьями как человек,
непригодный к занятию такой должности? (И) И после этого
вы еще притворяетесь перед самими собой незнающими и,
готовясь голосовать по делу Аристогитона, жалеете его? Его,
кто не пожалел собственного отца, погибавшего от голода! И
вы еще хотите услышать от нас, как именно надо наказать
Аристогитона? Аристогитона, который, как вы точно знаете,
и за прошлую свою жизнь, и за нынешние преступления по
справедливость заслуживает самого сурового наказания! (12)
Разве это не Аристогитон, афиняне, составил обвинение
против жрицы Артемиды Бравронской и ее родственников?
Обвинение настолько лживое, что вы, когда узнали всю правду
от общественных обвинителей, присудили его к штрафу в
пять талантов, то есть точно к такому же штрафу, какой был
предложен в поданной им жалобе на противозаконие! И раз-

592
Малые аттические ораторы
ве не он, еще не уплатив этого штрафа, принялся ябедничать
на каждого из вас, выступая с речами и жалобами в народном
собрании и презирая все и всякие наказания,
предусмотренные в законах для преступников? (13) А когда в конце концов
Ликург привлек его к ответственности и изобличил в том, что
он, будучи должен государственной казне, выступает с
речами в народном собрании, хотя не имеет на это никакого
права, когда в соответствии с законами его передали для
наказания коллегии Одиннадцати2, — то разве и тогда не [видели]3
его прогуливающимся перед зданием суда и садящимся на
почетные места, предназначенные для пританов?
(14) И вот, граждане афиняне, человека, которого сами
законы неоднократно передавали вам для наказания,
которого граждане наши признали виновным и приговорили к
тюремному заключению и которого тем не менее не смогли
устеречь ни коллегия Одиннадцати, ни тюрьма, — этого
человека вы пожелаете иметь своим советником? Закон
повелевает, чтобы глашатай сначала совершал молитву с
глубоким благоговением и только после этого предоставлял вам
совещаться о делах государства. Вы же человеку
нечестивому, оказавшемуся подлецом по отношению ко всем людям,
а более всего — по отношению к собственному отцу, — вы
этому человеку позволите участвовать в управлении
государством наравне с вами самими, вашими родственниками и
близкими? (15) Демаду и Демосфену вы решили не
оказывать никакого снисхождения потому, что они были уличены
в принятии взяток в ущерб вашим интересам. Наоборот, вы
покарали их, и справедливо, хотя вы, конечно, знали, что их
политическая деятельность если и не во всем, то во многом
была полезна. А этого проклятого, который хорошего
ничего еще не сделал для вас с тех пор, как обратился к делам
города, плохого же — все, что только мог, — вы отпустите на
свободу? Да кто тогда не станет вас порицать? Вас, берущих
себе в советники такого человека! Ведь каждый раз, когда
среди вас выступает человек, подлость которого знакома,
видна и известна всем гражданам, — каждый раз тогда
стоящие вокруг удивляются тому, что вы слущаете, и
спрашивают себя: «Неужели у них нет лучших советников? Или,
быть может, они слушают таких людей с удовольствием?»
(16) А надо, афиняне, брать пример с первых законодателей,

Динарх
593
которые дали вашим предкам специальные установления
относительно тех, кто выступает перед народом. Вам также
следует руководствоваться этими установлениями, когда вы
слушаете, с тем чтобы воспитывать и делать лучше людей,
которые выступают перед вами. Каким же образом те
древние судили об этих людях? Во-первых, на каждом народном
собрании они официально провозглашали проклятия
негодяям, заявляя: «Если кто берет взятки и потому говорит
одно, а думает другое относительно государственных дел, то
пусть он погибнет!» К числу таких людей относится теперь
и Арисгогитон. (17) Далее, в наши законы они внесли
специальное положение о жалобах на взяточничество и единственно
только за это преступление установили штраф, в десять раз
превышающий размер предварительной оценки4. Ибо они
считали, что тот, кто берет плату за будущие свои речи
перед народом, тот, выступая, имеет в виду уже не высшее
благо народа, а интересы лиц, давших ему взятку. Но ведь
именно в этом разоблачил Совет Аристогитона! Кроме того,
они тщательно разузнавали о каждом, кому предстояло
заведовать какой-либо отраслью общественного управления:
что он за человек по своему характеру? Хорошо ли
относится к родителям? Нес ли военную службу, защищая наш
город? Имеет ли отцовские святыни? Вносит ли подати? (18)
Право, Арисгогитон не смог бы доказать, что хоть
что-нибудь из этого случалось и с ним. В самом деле, вместо того
чтобы относиться к родителям хорошо, он относился к
своему отцу плохо; когда вы все несли военную службу, он сидел
в тюрьме; ему было бы страшно трудно, афиняне, показать
где-нибудь могилу своего отца: ведь даже в Эретрии, где
умер его отец, он не совершил для него положенного по
закону. Наконец, в то время как другие афиняне вносят
подати из собственных средств, этот человек не уплатил целиком
даже тех денег, которые и так принадлежат государству и
которые он должен уплатить в качестве штафа. (19) Одним
словом, он всегда поступал вопреки всем законам, и его
одного Совет Ареопага разоблачил перед людьми, которые
давно уже все выяснили и знают. Ведь не от Совета же вы
узнали впервые, что этот человек подл и несправедлив? Нет,
каждый из вас достаточно уже был знаком с его подлостью.
Поэтому с полным правом можно повторить теперь то, что

594
Малые аттические ораторы
часто говорят в таких случаях: об этом человеке предстоит
высказать свое мнение вам, а о вас — тем, кто стоит вокруг,
и всем вообще людям.
(20) Поэтому-то, афиняне, вы поступите, как подобает
благоразумным судьям, если не будете голосовать ни в
ущерб собственным интересам, ни в ущерб интересам всех
остальных афинян. Напротив, вы все единодушно должны
осудить этого человека и передать его соответствующим
властям для наказания смертью. И вы не должны
относиться с небрежением к предстоящему голосованию и изменять
священной клятве. Ведь вы должны помнить, что этого
человека осудил Совет, признав его виновным во
взяточничестве в ущерб вашим интересам, что его осудил отец — и при
жизни своей, и после смерти, — обвинив в несправедливом
к нему отношении (да будет мне позволено употребить это
еще очень мягкое выражение!), что его осудил своим
голосованием народ, который передал его вам для наказания,
(21) что, совершив много дурных поступков, он пойман
теперь на таких преступлениях, что вам, судьям, будет
стыдно, если вы оставите его безнаказанным. В самом деле,
афиняне, каким образом тогда вы будете голосовать по другим
обвинительным заключениям? Или чем можно будет
объяснить, что вы проголосовали за осуждение тех, кто уже
прошел перед судом? И почему получается так, что, с одной
стороны, вы требуете от Совета разоблачения тех, кто взял
деньги, а с другой — отказываетесь карать тех, кто
разоблачен? (22) Не думайте, что нынешние судебные процессы
имеют частный характер и касаются только тех, кто был
нынче разоблачен; нет, они имеют общественный характер
и касаются всех! Ведь суд, который вы ведете над
взяточничеством и предательством, послужит на будущее
определенным примером для всех остальных. Одно из двух: либо
люди станут смело брать деньги в ущерб вашим интересам,
уверенные, что им не придется за это отвечать, либо,
наоборот, они будут бояться брать взятки, зная, что взявших
ожидает наказание, достойное их преступлений. (23) Разве вы не
знаете, что и теперь страх перед вами сдерживает тех, кто
стремится к деньгам, доставленным сюда во вред вашим
интересам? Что он частенько заставляет их отворачивать
свои глаза от взятки? И что постановление народа, предпи-

Динарх
595
сывающее Совету провести расследование по поводу этих
денег, заставило молчать даже тех, кто специально привез
это золото в нашу страну? (24) Превосходное, в высшей
степени превосходное постановление по этому поводу приняли
и записали на стеле на Акрополе ваши предки, афиняне,
когда, как рассказывают, Артмий, сын Пифонакта, зелеец,
привез от мидян золото для подкупа эллинов5. Ибо, прежде
чем кто-либо взял эти деньги и таким образом проявил свои
наклонности, они приговорили доставившего золото к
изгнанию и лишили его доступа в их страну. И это постановление,
как я сказал, они записали на медной стеле и поставили на
Акрополе, оставив его вам, своим потомкам, в качестве
наглядного примера. Ибо они считали, что всякий, кто так или
иначе берет деньги, думает уже не об интересах города, а о
пользе тех, кто дает ему деньги. (25) И только для одного
этого человека они сделали приписку о причине, по которой
народ изгнал его из города, записав в самых точных
выражениях, что Артмий, сын Пифонакта, зелеец, является
врагом афинского народа и союзников — и сам он, и род его —
и подлежит изгнанию из Афин, потому что он привез
золото от мидян в Пелопоннес. Но если золото, находившееся в
Пелопоннесе, народ счел источником многих бед для
эллинов, то как же можно быть равнодушными, видя, как
укореняется взяточничество в самом нашем городе? Итак, я
прошу обратить ваше внимание на эту стелу.
Стела
(26) Однако, афиняне, как, по-вашему, поступили бы те
древние, поймав своего же гражданина — стратега или
оратора — на том, что он за взятки продает интересы отечества,
если они человека, чужого Элладе и по роду, и по
характеру своему, изгнали столь решительным и справедливым
образом? Вот поэтому-то они и выдержали борьбу с
варваром6 достойно города и своих предков.
(Конец речи не сохранился)

III. ПРОТИВ ФИЛОКЛА
(1) Что, ради богов, можно сказать о подобных людях и
как вы отнесетесь к подлости этого человека, который не
однажды, а трижды уже был изобличен Советом Ареопага,
о чем вы все знаете и слышали нынче в народном собрании?
Он солгал в присутствии всех афинян и стоявших вокруг
людей, сказав, что помешает Гарпалу пристать в Пирее, —
он, кого вы избрали стратегом над Мунихией и верфями! (2)
Он осмелился принять взятку во вред всем вам, вашей
стране, детям и женам. Он нарушил клятву, которой поклялся
между изваянием богини и алтарем. Он сам внес против
себя постановление и предложил приговорить его к
смертной казни, если он взял хоть что-нибудь из денег,
привезенных в нашу страну Гарпалом. (3) Тем не менее он
осмелился прийти и показаться вам — вам, знающим, что он был
полностью изобличен во всех этих преступлениях! При этом,
афиняне, он полагается не на справедливость, — ибо что
общего у этого человека со справедливостью? — а на свою
дерзость и бесстыдство. Уповая на них, прежде он счел
возможным взять деньги, отнесясь с презрением и к вам, и к
законам города, а теперь явился, чтобы защищаться, как будто
он не совершил ничего подобного. Настолько он
преисполнился презрения к вашему легкомыслию! (4) Общий для
всех закон нашего города гласит: если кто-нибудь в
присутствии хотя бы одного из граждан согласится на что-либо, а
затем нарушит данное слово, то он повинен в совершении
преступления. А человек, который ввел в заблуждение всех
афинян, обманул доверие, незаслуженно оказанное ему
вами, и, насколько это от него зависело, все перевернул в
нашем городе, — этот человек будет теперь говорить, что он
явился сюда для защиты от возведенных на него обвинений?!

Динарх
597
(5) Я полагаю, граждане, если уж говорить по правде, — а так
и надо говорить! — что сейчас нужно рассуждать не о том,
правильно или ложно обвинительное заключение,
касающееся Филокла. Нет, вам нужно решить теперь только вопрос
о наказании, предложенном в постановлении: следует ли
присудить к штрафу человека, который совершил столь
тяжкие преступления против города, или же надо покарать его
смертью, как он и сам предложил в своем постановлении,
а имущество, накопленное за счет таких взяток,
конфисковать?
(6) Вы думаете, он теперь только стал негодяем из-за этих
денег? И теперь только принял взятку в ущерб вашим
интересам? Вовсе нет. Напротив, он с давних пор был таким, но
вы этого не замечали. Ваше счастье, что вы не узнали о его
постыдном корыстолюбии в более ответственный момент!
Ведь нет ничего опаснее человека, о подлости которого
никто не подозревает. (7) Неужели, афиняне, вы все
единодушно не приговорите к смерти того, кто толкнул на такой
позор и преступление многих из ваших граждан, кто положил
начало разделу этих денег и навлек вину на весь наш город?
Или у вас хватит терпения слушать, как человек,
совершивший против вас такие преступления, будет лгать, утверждая,
что Совет Ареопага представил ложные заключения и что
сам он — человек справедливый, честный и неподкупный, а
Совет Ареопага нагородил все это в угоду кому-то или ради
взятки? (8) Знаете ли вы, что при рассмотрении всяких иных
преступлений сначала надо провести расследование —
тщательно и спокойно — и установить истину, а затем уже
налагать на виновных наказание? В случае же явного и всеми
признанного предательства на первый план должны быть
поставлены гнев и соразмерное с ним наказание. (9) В самом
деле, какие ценности, имеющиеся в городе, не продал бы,
по-вашему, этот субъект, если бы вы назначили его, как
человека верного и справедливого, их стражем? Какие триеры,
находящиеся на верфях, не выдал бы он врагу? О какой
страже стал бы он думать, если бы надеялся незаметно
получить вдвое большую сумму, чем получил теперь? Нет
ничего, граждане, на что бы не пошел такой человек! (10)
Ибо тот, кто серебро и золото ценит больше вашего
доверия, кто ни клятве, ни стыду, ни справедливости не придает

598
Малые аттические ораторы
такого значения, как возможности получить взятку, тот,
насколько это будет зависеть от него, продаст и Мунихию,
если найдет покупателя, тот во вред вам разгласит и откроет
врагам пароль, тот предаст и сухопутное, и морское войско.
(11) Поэтому считайте, афиняне, что вам предстоит
определить наказание для Филокла не только за те
преступления, которые им уже были совершены, но и за те другие,
которые он также совершил бы, если бы это было в его
власти. Благодарите богов за то, что вы не испытали по его
милости еще более страшного несчастья: ведь вы знаете, что
это за человек! Накажите же его так, как того требует ваше
собственное достоинство и подлость подсудимого! (12) Ведь
он, афиняне, три или четыре раза командовал в качестве
гиппарха благородными мужами; более чем десять раз вы
избирали его в стратеги, хотя он вовсе того не заслуживал;
его почитали и ему завидовали из-за того доверия, которым
он пользовался у вас. И тем не менее он продал и предал
высокую честь быть вашим руководителем; он поставил
себя на одну доску с Аристогитоном и из стратега сделался
наймитом и предателем. (13) Неужели после всего этого вам
еще следует робеть перед таким человеком и стыдиться?
Вам, кто пострадал от него! Ведь он-то не постыдился совер-
шать такие преступления против вас и прочих людей. Нет,
не такие люди заслуживают вашей жалости, афиняне: для
этого слишком многого не хватает. Скорее заслуживают
жалости те, кто был бы предан Филоклом, если бы ему
представился удобный случай. Среди его жертв могли
оказаться и побережье, и гавани, и верфи, которые были
сооружены за большие деньги и оставлены вам вашими
предками. (14) Помня об этом, афиняне, вы не должны
относиться к обвинительным заключениям, которые представил
Совет, как к чему-то второстепенному; нет, [вы должны
принять теперь такое же решение]1, какое вы приняли по
поводу предыдущих дел. Ведь позорно отказываться от
наказания людей, которые стали предателями города, и
щадить отдельных преступников и негодяев, когда боги
разоблачили их и передали вам для наказания. Вы видите, что
весь народ выступил обвинителем этого человека и
назначил ему первым^ из всех этих преступников понести
наказание перед вашим судом.

Динарх
599
(15) Что до меня, то, клянусь Зевсом Спасителем, мне
стыдно, если действительно потребуются наши увещания и
поощрения для того, чтобы вы решились наказать человека,
который нынче предстал перед судом. Разве вы не
очевидцы совершенных им преступлений? Ведь народ решил, что
небезопасно и несправедливо будет вверять такому
человеку своих детей, и потому проголосовал против его избрания
в попечители эфебов. (16) Вы же, стражи демократии и
законов, кому судьба и жребий доверили защищать на суде
интересы народа, — вы пощадите человека, который
совершил такие страшные преступления?! В ваших руках —
высшая судебная власть в городе, и вы отпустите
безнаказанным взяточника и виновника всех случившихся несчастий?!
Человека, который, как я уже сказал немного ранее,
единственный из всех этих негодяев был разоблачен трижды, а
не один раз, и, стало быть, по всей справедливости трижды
уже мог быть наказан смертью в соответствии с
собственным постановлением! (17) Чего же вы ждете, афиняне? О
каких преступлениях, еще более страшных, чем названные,
вы стремитесь услышать? Разве не вы и не ваши предки
осудили Тимофея, который обогнул с флотом Пелопоннес
и победил лакедемонян в морском сражении у Керкиры,
который был сыном Конона, освободившего эллинов, и
который взял Самос, Мефону, Пидну, Потидею и, кроме того,
еще двадцать городов? Вы не приняли во внимание ни один
из этих подвигов и не поступились происходившим тогда
судом и клятвами, в соответствии с которыми вы подаете
свой голос в угоду таким благодеяниям. Нет, вы присудили
его к штрафу в сто талантов, потому что он, как об этом
заявил Аристофонт, принял деньги от хиосцев и родосцев3.
(18) А этого мерзавца и предателя, которого не один
гражданин, а весь Совет Ареопага после специального
расследования объявил виновным в принятии денег во вред вашим
интересам, который, располагая большим состоянием, не
имея детей мужского пола и не нуждаясь ни в чем вообще,
в чем мог бы нуждаться человек со средними запросами, не
удержался все-таки от денег, раздававшихся в качестве
взятки во вред нашему отечеству, который даже не пытался
скрыть свойственную ему подлость, но погубил всякое
бывшее у вас к нему доверие и присоединился к тем, с кем

600
Малые аттические ораторы
прежде, по его словам, он враждовал, который ясно доказал,
что его напускное благородство — ложь, — [этого человека
вы отпустите теперь безнаказанным?]4.
(19) Имея это в виду, афиняне, и помня о нынешних
временах, которые требуют верности, а не взяточничества, вы все
должны относиться с ненавистью к этим негодяям. Вы
должны искоренить подобное зверье из нашего города и показать
всем людям, что народная масса не развратилась вместе с
некоторыми ораторами и стратегами и не пресмыкается ни
перед чьей славой. Ведь вы должны знать, что при господстве
справедливости и взаимного согласия мы легко зыащитим
себя с помощью богов, если кто-нибудь вероломно на нас
нападет. Наоборот, при засилье взяточничества, предательства
и тому подобных пороков, которые присущи таким людям, ни
один город не сможет обеспечить себе безопасность. (20)
Поэтому не уступайте никаким просьбам, афиняне, и не
испытывайте жалости. Не берите на себя преступления этих
подсудимых и не лишайте законной силы действия Совета
Ареопага, коль скоро истина доказана вам самими фактами5.
Напротив, все вместе окажите помощь своему отечеству и
законам: ведь это они борются сейчас в суде с подлостью этих
людей. (21) Судьбу всей страны, афиняне, вам предстоит
теперь решить своим голосованием, судьбу сооруженных в ней
храмов, издревле установленных обычаев, завещанного вам
от предков государственного строя, а не только будущее
одного Филокла! Ведь этот давно уже осудил себя на смерть.
Умоляя вас подумать об этом, я обращаюсь к вам с просьбой,
гораздо более справедливой, чем просьбы тех, кто совершил
такие тяжкие преступления: не оставьте в беде то, за что
ваши предки выдержали столько опасностей! Не погубите
честь города позорным бесславием! Не жертвуйте в угоду
этим людям нашими законами, постановлениями народа и
обвинительными заключениями Совета! (22) Ибо вы точно
должны знать, афиняне, точно должны знать, что вас все
люди восхваляют за проведенные расследования по поводу
этих денег. Напротив, их, изобличенных в принятии взяток во
вред своему отечеству, все считают негодяями,
преступниками и врагами народа, хотя они и твердят о своей любви к вам
и действиях на благо городу, — они, ставшие известными
только благодаря вам!6

эсхин

и1[ш]|ЗД]1ш][а[аи№
I. ПРОТИВ ТИМАРХА
Содержание1
Афиняне, воевавшие с Филиппом из-за Олинфа, решили
наконец заключить с Филиппом мир. Они постановили быть
в союзе с ним и его потомками и отправили к нему десять
послов, с тем чтобы они приняли от него клятвы. В числе
этих послов были Демосфен и Эсхин. По возвращении
посольства Эсхину предъявляется обвинение в
недобросовестном выполнении посольских обязанностей. Обвинителями
выступают оратор Демосфен и Тимарх, сын Аризела, из
дема Сфетт, выдающийся государственный деятель,
выступавший с речами перед народом и предложивший более
сотни постановлений. Как раз недавно, будучи членом
Совета, он предложил постановление, по которому всякий, кто
вывозил оружие к Филиппу, подлежал наказанию смертью.
Итак, когда жалоба была подана, Эсхин, прежде чем
предстать перед судом, обвинил Тимарха в том, что он вопреки
законам выступает с речами перед народом: на самом деле
ему нельзя выступать с речами перед народом, поскольку он
предавался распутству. Некоторые утверждают, что Тимарх
удавился, не дожидаясь решения суда, другие же — что он
был осужден и лишен гражданских прав. Так именно
говорит Демосфен в речи «О преступном посольстве». Дело
получило такую скандальную известность, что впредь,
после этого суда, мужчин, занимающихся проституцией, стали
называть тимархами. Вступление носит несколько
театральный характер. В нем Эсхин выставляет себя человеком
умеренным, чтобы привлечь к себе сочувствие слушателей; он
поносит Тимарха и говорит о формах государственного
устройства. Затем Эсхин переходит к главной части своего
выступления, причем его рассуждения не относятся только
к данному случаю, но вообще направлены против всех, кого

604
Малые аттические ораторы
судят за распутство. Суть этих рассуждений состоит в
следующем: справедливым ли и точным ли образом
установили древние те законы, которые касаются благопристойного
поведения мальчиков, юношей и людей другого возраста?
Правильно ли они поступили, залретив тем, кто предавался
распутству, выступать с речами перед народом? И затем:
поступает ли Тимарх вопреки законам, выступая с речами
перед народом, несмотря на то, что он предавался
распутству? С этим вопросом связан и другой: подлежит ли он
обвинению в распутстве? Состоял ли он за плату в
любовниках у Мисгола, искусного в такого рода делах? Состоял ли
он в любовниках у Антикла? Был ли он во время своих
посещений игорного дома взят на содержание Питталаком,
общественным рабом города, и жил ли он у него в
любовниках? Наконец, проводил ли он время в распутстве с Гегесан-
дром, казначеем Тимомаха?
Другой вариант содержания
Эту речь Эсхин написал дая того, чтобы доказать
гражданскую непригодность Тимарха. Тимарх был одним из
политических ораторов и сам еще раньше наябедничал на
Эсхина. Существуют законы относительно ораторов,
устанавливающие, кого именно следует лишать права выступать
с речами: например, тех, кто промотал отцовское достояние,
тех, кто предавался распутству. В случае неповиновения с их
стороны разрешается всякому желающему требовать
проверки гражданской пригодности этих людей, чтобы установить,
имеют ли они право выступать с речами. Хотя Эсхин
предъявляет Тимарху два обвинения — в том, что он
предавался распутству, и в том, что он промотал отцовское
достояние, — речь носит название «О распутстве»2, потому что
большая часть обвинения касается этого вопроса.
По-видимому, Эсхин выиграл этот процесс — так утверждают и
древние. Мне кажется, что эта речь была записана после
суда.
(1) Никому из граждан, афиняне, я никогда еще не
предъявлял обвинений и никому еще не доставлял огорчений при
рассмотрении отчетов по должности. Напротив, как я ду-

Эсхин
605
маю, я показал себя человеком сдержанным и в том, и в
другом отношении. Тем не менее, видя, как нашему городу
причиняется великий вред вот этим Тимархом, который
вопреки законам выступает с речами перед народом, как на
меня самого им возводятся клевета и поношение (каким
именно образом — это я покажу далее в своей речи), (2) я
решил, что будет величайшим позором не выступить на
помощь всему нашему государству, законам, вам и себе.
Зная, что он повинен в проступках, о которых вы слышали
немного ранее, когда секретарь оглашал соответствующие
документы, я и потребовал подвергнуть его этой проверке.
И, по-видимому, граждане афиняне, не противоречат
правде замечания, которые обычно делаются по поводу
общественных процессов, а именно — что личная вражда очень
часто способствует улучшению общественного порядка. (3)
Впрочем, что касается всего этого процесса, то ни город
наш, ни законы, ни вы, ни я не виновны в том, что Тимарх
оказался вовлеченным в него; нет, во всем виноват он сам.
Ведь законы предупреждали его, чтобы он ввиду своего
постыдного образа жизни не выступал с речами перед
народом. Они обращались к нему с предписанием отнюдь не
тяжким, как я, по крайней мере, думаю, но очень даже
легким. С другой стороны, если бы он был благоразумен, он
мог бы также воздержаться от клеветы на меня. Впрочем,
я полагаю, что обо всем этом мною уже достаточно сказано
в настоящем вступлении.
(4) Я хорошо знаю, граждане афиняне, что вещи, о
которых я намерен говорить в начале своего выступления, вы
слышали, по-видимому, уже и от других. Однако мне
кажется, будет уместно, если и я теперь выступлю перед вами с
тем же самым рассуждением. В самом деле, общепризнано,
что во всем мире есть три вида государственного устройства:
тирания, олигархия и демократия. Тирании и олигархии
управляются личной волею правителей, а государства с
демократическим строем — установленными законами3. (5)
Вы хорошо также знаете, афиняне, что безопасность
граждан демократического государства и его политический строй
охраняют законы, тогда как безопасность тиранов и
олигархов — недоверие и вооруженная стража. Поэтому олигархам
и всем, кто управляет государством на основе неравенства,

606
Малые аттические ораторы
надо остерегаться людей, которые насильственным путем
стремятся ниспровергнуть существующий порядок.
Напротив, нам, чье государство основано на равенстве и
законности, нужно остерегаться тех, чьи речи или чей образ жизни
противоречат законам. Ибо вы будете сильны лишь в том
случае, если у вас будут хорошие законы и вам не будут
угрожать те, кто их нарушает. (6) Я считаю, что, когда мы
составляем законы, мы должны заботиться только о том,
чтобы принять законы хорошие и полезные для нашего
государства. Однако, коль скоро мы приняли эти законы, надо
повиноваться им, а неповинующихся — наказывать, если
только мы желаем процветания нашему государству. В
самом деле, посмотрите, афиняне, какую заботу проявляли о
нравственности знаменитый законодатель древности Солон,
Дракон и другие законодатели тех времен. (7) Прежде
всего они установили законы, касающиеся поведения наших
детей, указав в ясных и точных выражениях, какой образ
жизни должен вести мальчик — сын свободных родителей —
и как следует его воспитывать. Затем они установили
законы для юношей и, наконец, в-третьих, для людей другого
возраста — не только для частных лиц, но и для ораторов.
Записав эти законы на стелах, они передали их вам и вас
назначили их стражами. (8) Вот и я хочу теперь в своей речи
перед вами воспользоваться тем же порядком, какой
соблюдает в своих законах законодатель. Сначала я изложу вам
законы, которые касаются поведения наших детей, затем те,
которые установлены для юношей, и, наконец, в-третьих, те,
что установлены для людей другого возраста — не только
для частных лиц, но и для ораторов. Ибо я думаю, что так
мои речи будут более всего вам понятны. Вместе с тем я
хочу, афиняне, сначала изложить перед вами требования,
которые выдвигают законы нашего государства, а затем
сравнить с ними поведение Тимарха. Вы найдете тогда, что его
образ жизни полностью противоречит всем нашим законам,
(9) Итак, рассмотрим прежде всего отношение
законодателя к учителям, которым мы по необходимости доверяем
наших детей. Насущный хлеб этих людей зависит от их
нравственного образа жизни, тогда как дурное поведение может
привести их к нужде. Тем не менее законодатель проявляет
недоверие к ним и потому указывает в ясных и точных выра-

Эсхин
607
жениях, во-первых, час, когда мальчику — сыну свободных
родителей — следует идти в школу, затем, с каким
количеством товарищей приходить туда и когда именно уходить. (10)
Он запрещает открывать учителям школы, а преподавателям
гимнастики — палестры ранее, чем взойдет солнце, и
предписывает закрывать их до захода солнца, относясь, таким
образом, с величайшим подозрением ко всему, что связано с
уединением и темнотой. Он также указывает, какими и какого
возраста должны быть юноши, посещающие эти места, какие
должностные лица должны присматривать за всем этим. Он
дает указания относительно обязанностей педагогов, о
празднике Муз, справляемом в школах, о празднике Гермеса,
справляемом в палестрах, и, наконец, об участии мальчиков
в киклических хорах4. (11) Так, он требует, чтобы хорег,
намеревающийся потратить на вас свое имущество,
обязательно был старше сорока лет, с тем чтобы он находился уже в
таком возрасте, которому более всего присуще благоразумие,
и только тогда общался с вашими детьми. Секретарь огласит
вам сейчас эти законы, чтобы вы знали, что, по мнению
законодателя, мальчик, получивший хорошее воспитание,
возмужав, станет полезным гражданином для своего города.
Напротив, когда природа человека с самого начала сталкивается с
плохим воспитанием, тогда, полагал законодатель, из плохо
воспитанных детей и граждане получаются подобные этому
Тимарху. Прочитай им эти законы.
Законы:5
(12) «Учителя детей пусть открывают школы не ранее
восхода солнца, а закрывают их до захода солнца. И пусть
не разрешается лицам, вышедшим из детского возраста,
входить в школу, когда внутри находятся дети, если только
это не сын учителя, или не брат, или не муж дочери. Если
же кто-либо вопреки этому войдет, то пусть его покарают
смертью. Гимнасиархи никоим образом пусть не разрешают
взрослым участвовать в празднике Гермеса вместе с детьми.
Если же гимнасиарх позволит и не удалит их из гимнасия,
то он подлежит ответственности на основании закона о
развращении детей свободных родителей. Хореги, назначаемые
народом, должны быть в возрасте старше сорока лет».

608
Малые аттические ораторы
(13) После этого, афиняне, законодатель переходит к
преступлениям, которые, как бы велики они ни были,
действительно случаются в нашем городе. Ведь именно
потому, что люди совершают неподобающие поступки,
древние и установили, в конце концов, свои законы. Так вот,
закон ясно говорит: если кого-нибудь отдаст за плату в
любовники его отец, или брат, или дядя, или опекун, или
вообще кто-нибудь из тех, кто имеет над ним власть, то против
самого мальчика не разрешается вчинять иск, а против
отдавшего и взявшего разрешается: против первого
потому, что отдал, а против второго потому, что взял. Для
каждого из них закон установил одинаковые наказания. Кроме
того, он указывает, что мальчику, которого отдадут за пла^
ту в любовники, необязательно по достижении
совершеннолетия содержать своего отца или предоставлять ему
жилище. Однако, когда отец умрет, сын должен
похоронить его и совершить другие положенные обряды. (14)
Посмотрите, афиняне, сколь прекрасны распоряжения
закона. При жизни такой отец лишается пользы от наличия
детей подобно тому, как он сам лишил своего сына права
свободно говорить6. По смерти же, когда
благодетельствуемый больше не чувствует услуги, которую ему оказывают,
но вместе с тем необходимо проявить уважение к закону и
религии, он удостаивается погребения и для него
совершаются другие положенные обряды. Далее, какой еще закон
установил законодатель для охраны наших детей? Закон о
сводничестве, который назначает страшное наказание, если
кто-нибудь станет совращать свободного мальчика или
женщину. (15) А еще какой? Закон о насилии, который
одним понятием охватывает все преступления такого рода.
В нем ясно написано: если кто-нибудь станет чинить
насилие над мальчиком, — а так именно и поступает тот, кто за
плату берет его к себе в любовники, — или над мужчиной,
или над женщиной, над кем-либо из свободных или из
рабов и станет творить беззаконие над кем-либо из них, то он
подлежит суду по обвинению в насилии. Закон определил
также наказание или штраф, которому должен
подвергнуться виновный. Прочитай этот закон.

Эсхин
609
Закон:
(16) «Если кто-нибудь из афинян учинит насилие над
свободным мальчиком, то лицо, имеющее власть над этим
мальчиком, может выступить с жалобой перед фесмофета-
ми, определив заранее желательное наказание. Тот, кого суд
признает виновным, должен быть передан Одиннадцати и
казнен7 в тот же день. Если же его приговорят к штрафу,
пусть он выплатит его в течение одиннадцати дней после
вынесения приговора, в том случае если не может уплатить
немедленно; а до тех пор пока не уплатит, пусть находится
в заключении. Пусть подлежат ответственности на таких же
основаниях также и те, кто творит подобные беззакония над
рабами».
(17) Конечно, быть может, кто-нибудь, выслушав все
это, спросит тотчас же с удивлением: с какой это стати в
законе о насилии сделана приписка о рабах? Однако если
вы подумаете над этим, граждане афиняне, то вы найдете,
что это замечание имеет очень глубокий смысл.
Разумеется, законодатель заботился не о рабах; нет, он хотел
приучить вас воздерживаться от всякого насилия над
свободными людьми и потому сделал приписку о том, что даже
над рабами нельзя чинить насилия. Вообще, по мнению
законодателя, всякий, кто в демократическом обществе
поступает как насильник по отношению к кому бы то ни
было, не достоин участвовать вместе с другими в
управлении государством. (18) Я прошу вас, граждане афиняне,
вспомнить также о том, что здесь законодатель говорит
еще не о самом мальчике, но о тех, кто его окружает: об
отце, о брате, об опекуне, об учителях и вообще обо всех,
кто имеет над ним власть. Но, коль скоро мальчик внесен
в список граждан8, коль скоро он узнал законы города и
может уже отличать хорошее от плохого, вот тут, Тимарх,
законодатель говорит уже о нем самом, а не о ком-либо
другом. (19) Что же он приказывает? Если кто-нибудь из
афинян, заявляет он, станет предаваться распутству, то не
дозволено ему будет избираться в коллегию девяти
архонтов, — без сомнения, потому, что эта должность связана с
получением венка, — и исполнять жреческие обязанности,
поскольку его тело осквернено. Он не может, продолжает

610
Малые аттические ораторы
законодатель, ни быть общественным защитником, ни
исполнять когда-либо какую-нибудь должность, ни в нашей
стране, ни за ее пределами, ни ту, на которую назначают по
жребию, ни ту, на которую избирают голосованием. (20) Он
не может также ни исполнять обязанности глашатая, ни
участвовать в посольствах, ни выступать в качестве
обвинителя или платного доносчика против тех, кто участвовал
в посольствах, ни высказывать когда-либо свое мнение ни
в Совете, ни в народном собрании, даже если он очень
искусен в красноречиии. Если же кто-нибудь станет
поступать вопреки этому, то он подлежит суду по обвинению в
распутстве, причем законодатель установил в этом случае
самые тяжкие наказания для виновных. Прочитай им
теперь и этот закон. Вы будете знать тогда, вопреки каким
вашим законам, справедливым и мудрым, осмелился
выступать с речами перед народом этот Тимарх, этот
негодяй, о нравах которого вам всем хорошо известно.
Закон:
(21) «Если какой-либо афинянин станет предаваться
распутству, то не дозволено ему будет избираться в коллегию
девяти архонтов и исполнять жреческие обязанности или же
быть общественным защитником. Он не может исполнять
никакую должность ни в нашей стране, ни за ее пределами,
ни ту, на которую назначают по жребию, ни ту, на которую
избирают голосованием. Он не может также ни быть
посланным в качестве глашатая, ни высказывать свое мнение,
ни участвовать в общественных жертвоприношениях, ни
увенчиваться венком наравне с остальными гражданами, ни
переходить пределы освященных участков городской
площади. Если же кто-нибудь станет так поступать, то его
следует осудить за распутство и покарать смертью».
(22) Этот закон установлен для юношей, которые с
легкостью погрешают против собственного тела; те, которые я
огласил вам немного ранее, касались мальчиков, а те, о
которых я намерен говорить теперь, относятся ко всем
остальным афинянам. Действительно, покончив с законами, о
которых вы уже слышали, законодатель подумал о том, каким
образом вы должны, собираясь на народное собрание, сове-

Эсхин
611
щаться о важнейших делах государства. С чего же он тут
начинает? С законов о благопристойном поведении, как
гласит его собственное определение. Он начинает прежде
всего с вопросов нравственности, поскольку там, где поведение
людей отличается наибольшей благопристойностью,
управление государством осуществляется лучше всего. (23) Каким
же образом, согласно предписаниям законодателя, проэдры
должны вести заседание?9 После того как очистительная
жертва будет обнесена вокруг собрания и глашатаи, по
обычаю предков, обратится к богам с молитвами, проэдры,
согласно закону, должны сначала поставить на голосование
предложения, касающиеся отеческих святынь, глашатаев,
посольств и прочих мирских дел. Затем глашатай
спрашивает: «Кто из людей старше пятидесяти лет желает
выступить с речью?» Когда все эти выскажутся, тогда уже он
приглашает выступать всякого желающего из остальных
афинян, кому дозволено10. (24) Обратите внимание, граждане
афиняне, как прекрасно это установление! Законодатель,
несомненно, хорошо знал, что люди, старшие по возрасту,
далеко превосходят всех остальных своим умом, однако им
начинает уже не хватать решимости вследствие их
опытности в делах. Желая приучить этих людей, обладающих
лучшим умом, к обязательному участию в общих прениях и не
имея возможности обратиться к каждому из них по имени,
он называет их всех одним общим именем, по их возрасту,
и таким образом приглашает их на трибуну и побуждает
выступать с речами перед народом. Вместе с тем он учит
более молодых уважать старших, уступать им во всем и
таким образом почитать старость, к которой все мы придем,
если только доживем. (25) А как скромны были раньше
знаменитые ораторы: Перикл, Фемистокл, Аристид — тот
самый, который имел прозвище, совершенно не похожее на
прозвище этого Тимарха! То, что у всех у нас вошло теперь
в привычку — выступая, держать руку снаружи, — это
казалось им тогда чем-то дерзким, и они остерегались это
делать. Я думаю, что могу показать вам прямое, вещественное
доказательство этого. Я уверен, что все вы в свое время
бывали на Саламине и видели там статую Солона. Вы сами
можете подтвердить, что на площади у саламинян
водружена статуя, изображающая Солона держащим руку под пла-

612
Малые аттические ораторы
щом. Это, граждане афиняне, живое воспроизведение
манеры и позы, с которой Солон выступал перед афинским
народом. (26) Обратите же внимание, граждане афиняне,
насколько Солон и те мужи, о которых я упомянул немного
ранее, отличались от Тимарха. Ведь они стыдились даже
руку держать снаружи при выступлении, а этот не когда-то
там раньше, но буквально на днях, сбросив плащ, голый,
словно борец, бесновался в народном собрании. Физически
он выглядел при этом настолько мерзко и отвратительно от
постоянного пьянства и разгула, что все честные люди
закрылись плащами, стыдясь за наш город, поскольку мы
можем пользоваться такими советниками. (27) Имея в виду
подобные случаи, законодатель ясно указал, кто должен
выступать с речами перед народом и кому нельзя этого
делать. Он не лишает доступа к трибуне людей, которые не
насчитывают стратегов среди своих предков, равно как и
тех, кто занимается каким-либо ремеслом, добывая себе
необходимое пропитание. Напротив, к этим именно он и
благоволит более всего и потому неоднократно обращается
к ним с вопросом: «Кто желает выступить с речью?» (28)
Кому же, по его мнению, нельзя выступать с речами? Тем,
кто вел постыдный образ жизни; им он не разрешает
выступать перед народом. А где он все это разъясняет? В законе
о проверке гражданской пригодности ораторов. Если,
заявляет он, в народном собрании попытается выступить
человек, который бьет своего отца или мать, или не содержит их,
или не предоставляет им жилища, то он будет лишен права
говорить. И, клянусь Зевсом, это прекрасное установление,
по крайней мере, на мой взгляд. Почему? Потому что если
человек дурно относится к тем, кого он должен почитать
наравне с богами, то спрашивается: что тогда могут ожидать
от него чужие люди и вообще весь город? (29) А какой
другой категории людей законодатель воспретил выступать с
речами? Тем, говорит он, кто не участвует в походах, в
которые его назначают, или кто бросил щит. Это
справедливая оговорка. Почему? Да потому, милейший, что если ты не
берешь в руки оружия для защиты нашего города или не
можешь защищать его по своей трусости, то не считай себя
вправе и подавать ему советы. Ну, а в-третьих, о ком
говорит законодатель? О тех, кто, по его выражению, занимал-

Эсхин
613
ся проституцией или предавался распутству. Ибо тот, кто
тело свое продал на поругание, тот, по мнению
законодателя, легко продаст и общее благо государства. (30) Ну, а
в-четвертых, о ком он говорит? О тех, кто, по его
выражению, промотал либо отцовское достояние, либо другое какое-
нибудь имущество, доставшееся ему по наследству. Ибо, тот,
кто собственным домом управлял плохо, тот, по мнению
законодателя, и общим достоянием государства
распорядится подобным же образом. И вообще законодателю казалось
невозможным, чтобы один и тот же человек в частной
жизни был дурным, а в общественной — порядочным. Он
считал, что оратор, идя к трибуне, должен позаботиться
сначала о жизни своей, а затем уже о речах. (31) Он был убежден
в том, что речи благородного человека, даже если они
составлены коряво и безыскусственно, будут полезны для
слушателей, тогда как речи мерзавца, надругавшегося над
собственным телом и промотавшего постыдным образом
отцовское состояние, не принесут слушателям никакой пользы,
даже если они будут произнесены по всем правилам
ораторского искусства. (32) Вот каких людей законодатель удаляет
с трибуны! Вот кому он запрещает выступать с речами
перед народом! Если же кто-нибудь вопреки этому станет не
только выступать, но и ябедничать, и бесчинствовать и
государство не сможет более терпеть такого человека, тогда,
заявляет законодатель, всякий желающий из афинян, кто
имеет на это право11, может потребовать проверки его
гражданской пригодности. Вам же законодатель приказывает
разбирать это дело на суде. В соответствии с этим законом
я и явился нынче на ваше заседание.
(33) Таковы те законы, которые были приняты в прежнее
время. Однако вы добавили к ним еще один новый закон
после той милой сцены, которую этот человек словно борец
устроил в народном собрании12. Возмущенные
происшедшим, вы решили на каждом народном собрании выбирать
по жребию одну филу, которая должна занять места у
трибуны и председательствовать на собрании13. Какие же
обязанности установил для этой филы автор законопроекта?
Он требует, чтобы члены этой филы были готовы помочь
законам и демократии. Ибо он считает, что если мы не
получим откуда-нибудь помощи против людей, ведущих, по-

614
Малые аттические ораторы
добно Тимарху, постыдный образ жизни, то мы не сможем
больше совещаться о важнейших делах государства. (34)
Бесполезно, афиняне, стараться криками согнать таких
людей с трибуны: ведь они лишены чувства стыда. Однако
их можно отучить от этого наказанием: ведь только так
могут они стать более или менее сносными.
Итак, секретарь огласит вам сейчас законы,
установленные для ораторов и трактующие об их благопристойном
поведении. Что же касается закона о председательстве фил,
то этот Тимарх и другие подобные ему ораторы,
сговорившись, обжаловали его как ненужный. Ведь они стремятся к
тому, чтобы им можно было и говорить и жить, как они
сами хотят.
Законы:
(35) «Если кто-нибудь из ораторов станет выступать в
Совете или в народном собрании не по существу
внесенного предложения, или не о каждом в отдельности, или
дважды об одном и том же во время одного и того же заседания,
или будет браниться, или скверно отзываться о ком-либо,
или стучать ногами, или во время обсуждения встанет и
будет говорить о чем-либо не с трибуны, или будет
подстрекать или отвлекать председателя, то после роспуска
народного собрания или Совета проэдры имеют право наказать
такого оратора за каждый проступок штрафом в размере до
пятидесяти драхм и внести эту сумму в списки практоров14.
Если же виновный будет заслуживать большего наказания,
то проэдры, наложив на него штраф в размере до
пятидесяти драхм, могут возбудить против него судебное
преследование в Совете или на первом же народном собрании.
После вызова в суд пусть судят. И если при тайном
голосовании против такого оратора будет вынесен обвинительный
приговор, проэдры должны внести сумму штрафа в списки
практоров».
(36) Итак, вы выслушали законы, афиняне, и я уверен,
что вы нашли их хорошими. Однако от вас одних зависит
теперь, чтобы эти законы были полезными или
бесполезными. Ведь если вы будете наказывать преступников, то
законы у вас будут хорошими и имеющими силу, а если будете

Эсхин
615
прощать, то хорошими они, конечно, останутся, но силу
свою потеряют.
(37) Как я и обещал вам в начале своего выступления, я
хочу теперь, после того как я рассказал о законах, сравнить
с ними поведение Тимарха, чтобы вы знали, насколько оно
противоречит вашим законам. При этом я прошу вас,
афиняне, иметь ко мне снисхождение, если, вынужденный
говорить о занятиях по природе своей некрасивых, но тем не
менее характерных для этого человека, я прибегну подчас
к таким выражениям, которые соответствуют делам
Тимарха. (38) Ибо по справедливости вам следует порицать не
меня, если я что-нибудь назову своим именем, желая
рассказать вам всю правду, но скорее этого человека. Ведь он вел
настолько постыдный образ жизни, что всякому, кто станет
рассказывать о его поступках, невозможно будет
пользоваться всегда таким языком, каким хочется: придется иногда
прибегнуть к словам такого же рода, как и его дела. Все-таки
я постараюсь делать это как можно реже.
(39) Обратите также внимание, афиняне, сколь
сдержанно я намерен вести себя по отношению к этому Тимарху. Я
опускаю все безобразия, которые он учинил над своим телом
еще мальчиком: пусть все это будет лишено силы, как не
имеют силы поступки, совершенные при Тридцати15, или до
Евклида10, или если какой другой когда-либо
устанавливался срок давности. Напротив, все, что он совершил уже
сознательно, юношей, когда он доподлинно был знаком с
законами нашего города, — это я включу в свою обвинительную
речь, к этому я прошу вас отнестись со всей серьезностью.
(40) По выходе из детского возраста этот человек начал
с того, что обосновался в Пирее в лечебнице Евтидика под
предлогом обучения этому ремеслу, а на самом деле решив
торговать собою, как это показали в дальнейшем его
поступки. Впрочем, о всех купцах, или других чужеземцах, или о
наших гражданах, кто в ту пору воспользовался услугами
Тимарха, я охотно умолчу, чтобы не говорили, что я
слишком уж копаюсь во всем. Я расскажу лишь о тех, в чьих
домах он жил на позор себе и нашему городу, предаваясь за
плату таким делам, которыми закон запрещает заниматься
под страхом недопущения впоследствии к ораторской
трибуне. (41) Есть тут, граждане афиняне, некий Мисгол, сын

616
Малые аттические ораторы
Навкрата, из дема Коллит, человек в прочих отношениях
вполне порядочный, так что никто не смог бы его ни в чем
упрекнуть, однако весьма приверженный к подобного рода
делам и потому привыкший держать всегда при себе разных
кифаредов и кифаристов. Все это я говорю не ради грязных
подробностей, но чтобы вы знали, что это за человек. Так
вот, этот Мисгол, узнав, с какой целью Тимарх проводит
время в лечебнице, за определенную сумму сманил его
оттуда и принял к себе. А был Тимарх тогда упитанным
юнцом, охочим до мерзостей и вполне подходящим для того
дела, которое решили: Мисгол — делать, а сам он — терпеть.
(42) На все это Тимарх решился без колебаний: он сразу
изъявил готовность, хотя и не нуждался ни в чем
необходимом. Ведь отец оставил ему весьма значительное состояние,
которое он промотал, как я покажу в ходе своего
выступления. Он решился на такой шаг только потому, что был
рабом самых постыдных удовольствий: лакомых блюд,
роскошных обедов, флейтисток, гетер, игры в кости и прочих
таких же страстей, которым благородный и свободный
человек не должен позволять брать над собою верх. Этот же
мерзавец не постыдился бросить отчий дом и жить в
расцвете своей юности у Мисгола, который не был другом их семьи
и не приходился ему ни сверстником, ни опекуном, но,
напротив, был совершенно чужим человеком, старше его по
возрасту, необузданным в такого рода страстях. (43) Много
и других достойных осмеяния поступков было совершено
Тимархом в то время. Об одном из них я хочу вам теперь
рассказать. Как-то, во время Городских Дионисий17,
справлялась торжественная процессия. Мисгол, взявший к себе
этого негодяя, и Фэдр, сын Каллия, из дема Сфетт, собирались
вместе принять в ней участие. Было условлено, что Тимарх
также присоединится к ним. Итак, они занимались
необходимыми приготовлениями, однако он все не возвращался.
Раздраженный этим, Мисгол пускается вместе с Фэдром на
поиски Тимарха и с помощью чьих-то указаний находит его
на квартире в наемном доме, где он завтракал с какими-то
чужеземцами. Мисгол и Фэдр набросились на чужеземцев
с угрозами и даже требовали, чтобы те следовали за ними
в тюрьму, поскольку, мол, они совратили свободного юношу.
В страхе те убежали, бросив свой завтрак. (44) А что я гово-

Эсхин
617
рю правду, это знают все, кто был знаком в те времена с
Мисголом и Тимархом. Поэтому я страшно рад, что сужусь
сейчас с человеком, который вам хорошо знаком и притом
не чем иным, как самим своим образом жизни, о
котором вам и предстоит теперь вынести свой приговор. Ведь о
фактах, никому не известных, обвинитель, конечно, должен
представить ясные доказательства. Наоборот, по поводу
общепризнанных вещей нетрудное дело, я думаю, выступать
с обвинением: нужно только напомнить о них слушателям.
(45) Хотя дело это общеизвестно, я тем не менее,
поскольку мы выступаем перед судом, составил для Мисгола
свидетельское показание, правдивое и в то же время, смею думать,
вполне корректное. Ибо я не называю там своими
именами дела, которыми он занимался с Тимархом, и вообще
не пишу там ничего такого, за что свидетеля,
подтверждающего истину, могут на законном основании подвергнуть
наказанию. Нет, я написал только то, что вам, слушающим,
и так известно и что не связано для свидетеля ни с риском,
ни с позором. (46) Итак, если Мисгол пожелает выступить
здесь и подтвердить правду, то он поступит справедливым
образом. Если же, наоборот, он согласится скорее
подвергнуться приводу, чем свидетельствовать правду, то вы
должны тогда сделать все необходимые выводы. В самом деле,
если тот, кто был инициатором таких дел, постыдится и
предпочтет скорее заплатить в казну тысячу драхм штрафа,
только бы не показываться вам на глаза, приятель же его,
соглашавшийся на такие дела, будет, несмотря ни на что,
выступать перед народом, то нам останется только одно:
воздать должное мудрости законодателя, который лишает
таких мерзавцев доступа к трибуне. (47) С другой стороны,
если Мисгол послушается и выступит, но затем обратится к
самому постыдному — к отрицанию правды, — желая
отблагодарить таким образом Тимарха и показать другим, как
ловко он умеет скрывать подобные делишки, то этим он
лишь возьмет на себя новый грех, а пользы ему никакой не
будет от этого. Ведь я составил еще одно свидетельское
показание для тех, кто знает, что этот Тимарх покинул
отчий дом и жил у Мисгола. Конечно, я брался при этом за
трудное дело: ведь мне нельзя выставлять свидетелями ни
собственных своих друзей, ни врагов моих противников, ни

618
Малые аттические ораторы
тех, наконец, кто не знает ни меня, ни их. Нет, я должен был
выставить свидетелями их собственных друзей. (48)
Неужели и этих людей они смогут убедить не выступать со
свидетельскими показаниями? Не думаю. Но если даже и смогут,
то, очевидно, не всех. Одно во всяком случае им никогда не
удастся — уничтожить правду, уничтожить молву, которая
ходит в нашем городе о Тимархе: ведь ею он обязан не мне,
но самому себе. Ибо жизнь порядочного человека должна
быть настолько чистой, чтобы не навлекать на себя даже
подозрения в дурных делах.
(49) Я хочу предупредить вас еще об одном, на случай
если Мисгол послушается законов и ваших распоряжений.
Есть люди, которые от природы сильно отличаются по
внешнему виду от других людей того же возраста. Некоторые,
будучи молодыми, выглядят старше и солиднее своих лет,
другие же, наоборот, будучи весьма пожилого возраста,
кажутся совсем молодыми. К этим последним относится
Мисгол. Ведь он мой сверстник и вместе со мной был в эфебах.
В этом году нам исполнится по сорок пять лет. И вот, как вы
видите, у меня уже столько седых волос, а у него их нет! Для
чего я вам говорю об этом? Да для того, чтобы вы, увидев
его, не удивлялись и не спрашивали про себя: «О Геракл! Но
ведь он немногим старше Тимарха!» Однако такова уж
природная особенность этого человека. Кроме того, он
сблизился с Тимархом, когда тот уже был юношей.
(50) Итак, чтобы не терять понапрасну время, позови мне
сначала тех, кто знает, что этот Тимарх жил в доме Мисго-
ла, затем огласи показания Фэдра, а в заключение возьми у
меня свидетельство самого Мисгола. Быть может,
побоявшись богов и постыдившись свидетелей своих поступков, а
также остальных граждан и вас, судей, он пожелает
подтвердить правду.
Свидетельские показания:
«Мисгол, сын Никия из Пирея18, свидетельствует. Со
мной находился в сожительстве Тимарх, который в свое
время пребывал в лечебнице Евтидика. С тех пор как я с
ним познакомился и до нынешнего времени, я не переставал
оказывать ему знаки внимания».

Эсхин
619
(51) Впрочем, афиняне, если бы этот Тимарх остался у
Мисгола и более не переходил ни к кому другому, то его
поведение было бы еще в пределах нормы, если, конечно,
понятие нормы вообще приложимо к поступкам такого
рода. Тогда я решился бы обвинять его только в одном: в
том, что законодатель прямо называет своим именем — в
распутстве. Ибо тот, кто занимается такими делами с кем-
то одним и получает за свои услуги плату, тот, мне
кажется, и подлежит такому обвинению. (52) Но если я, обходя
молчанием таких необузданных развратников, как Кедонид,
Автоклид и Терсандр, в чьих домах он жил на содержании,
докажу вам также, что он отдавался за плату не только
Мисголу, но и другим людям, переходя от одного к другому,
то он, конечно, окажется тогда человеком, который не
только предавался распутству, но и — клянусь Дионисом, не
знаю, как я смогу целый день говорить обиняками! —
занимался проституцией. Ибо тот, кто занимается такими
делами без разбору, со многими и за плату, тот, мне кажется, и
подлежит такому обвинению.
(53) Как бы то ни было, наступило время, когда Мисголу
надоело тратиться на Тимарха и он выставил его из своего
дома. Тогда его взял к себе на содержание Антикл, сын Кал-
лия, из дема Евонимия. Этот последний сейчас отсутствует:
он находится на Самосе вместе с клерухами19. Поэтому я
перейду к последующим событиям. Когда Тимарх
расстался с Антиклом и Мисголом, он не образумился и не
обратился к более подобающим занятиям. Нет, он дни напролет стал
проводить в игорном доме, где устанавливают помосты для
бойцовых птиц, стравливают петухов и играют в кости.
Впрочем, я думаю, что некоторые из вас и сами видели все
то, о чем я говорю, или, во всяком случае, слышали об этом
от других. (54) Среди завсегдатаев этого притона есть некий
Питталак, общественный раб нашего города. Он был тогда
при деньгах и потому, увидев Тимарха в этом заведении,
взял его к себе на содержание. Причем этот мерзавец даже
не поморщился, хотя ему предстояло выставить себя на
позор вместе с общественным рабом нашего города! Его
заботило только одно: заполучить человека, согласного
оплачивать его мерзости. А о том, пристойно ли его поведение или
позорно, он никогда не беспокоился. (55) И такие выходки,

620
Малые аттические ораторы
такие глумления, как я слышал, позволил себе над
личностью Тимарха этот человек, что я, клянусь Зевсом
Олимпийским, не рискну даже назвать их перед вами. Ибо то, что
этот человек не стыдился совершать на деле, это я ни за что
на свете не согласился бы даже назвать в вашем
присутствии. Примерно в то же самое время, когда Тимарх
находился у Питталака, прибывает сюда из Геллеспонта Геге-
сандр. Уверен, что вы давно уже спрашиваете себя, почему
это я не вспоминаю о нем: настолько общеизвестно то, о чем
я собираюсь рассказывать. (56) Так вот, приезжает сюда этот
Гегесандр, о котором вы знаете больше, чем я. Случилось
так, что он только что совершил путешествие в Геллеспонт
в качестве казначея вместе с Тимомахом, из дема Ахарны,
который был тогда стратегом. Рассказывают, что он
вернулся сюда, сильно обогатившись за счет глупости Тимомаха: он
имел при себе не менее восьмидесяти мин серебра. В
некотором отношении он был чуть ли не главным виновником
того несчастья, которое случилось с Тимомахом20. (57)
Располагая такими средствами, Гегесандр стал частенько
захаживать к Питталаку, своему партнеру по игре в кости. Там
он впервые увидел Тимарха, и тот ему очень понравился. Он
воспылал к Тимарху сильной страстью и пожелал взять его
к себе на содержание: по каким-то признакам он заключил,
что природа того близка к его собственной. Итак, сначала он
переговорил с Питталаком, прося его уступить Тимарха.
Поскольку, однако, Питталак не соглашался, он обратился
к самому Тимарху, и тут уж ему не пришлось тратить
много времени: тот сразу же согласился. И столь чудовищны
были подлость и вероломство, проявленные Тимархом в
этом деле, что уже за одно это его по справедливости
следовало бы ненавидеть. (58) Когда Тимарх оставил Питталака
и перешел на содержание к Гегесандру, Питталак,
несомненно, огорчился. Он жалел, что зря потратил столько денег, он
завидовал счастью Гегесандра и постоянно наведывался к
нему в дом. Этим он докучал Гегесандру и Тимарху, и вот,
посмотрите, на какое насилие они решились! Как-то,
напившись пьяными, они и еще кое-кто из их партнеров по игре —
имена их я не хочу называть — (59) ворвались ночью в дом,
где жил Питталак. Здесь они прежде всего перебили и
выкинули на дорогу всю жалкую утварь: несколько игральных

Эсхин
621
костей, стаканы для них и прочие принадлежности этой
игры. Затем они перебили перепелов и петухов, которыми
так дорожил этот несчастный, а под конец привязали к
столбу его самого и стали бичевать так безжалостно и так
долго, что даже соседи услышали его крики. (60) На
следующий день Питталак, возмущенный тем, что произошло,
выходит обнаженным на городскую площадь и садится у
алтаря Матери Богов21. Сбежалась толпа, как это бывает
обычно. Гегесандр и Тимарх, испугавшись, как бы весть об
их безобразиях не разнеслась по всему городу, — а в этот
день должно было состояться народное собрание, — бегут к
алтарю, и с ними — некоторые из их партнеров по игре. (61)
Окружив Питталака, они стали просить его подняться,
говоря, что все это дело произошло по пьяной лавочке. А сам
Тимарх, который тогда, клянусь Зевсом, не обладал еще
такой неприятной внешностью, как теперь, и даже,
напротив, был весьма привлекателен, коснулся в знак мольбы
подбородка Питталака и обещал сделать все, что тому будет
угодно. В конце концов они убедили беднягу встать и
отойти от алтаря, обещая ему, что он получит удовлетворение.
Однако, как только он ушел с площади, они точас же
перестали обращать на него внимание. (62) Оскорбленный их
издевательским отношением, Питталак вчиняет каждому из
них иск. Они стали судиться, и вот, посмотрите, на какое
насилие решился Гегесандр! На человека, который не
причинил ему никакой обиды, но, наоборот, сам пострадал от
него, который не имел к нему ни малейшего отношения, ибо
был общественным рабом города, — на этого человека он
предъявил права как на своего раба, утверждая, что
Питталак принадлежит ему. Попав в такое отчаянное положение,
Питталак обращается за помощью к одному человеку, на его
счастье, вполне порядочному. Есть тут некий Главкон из
дема Холарг; он и взялся отстоять свободу Питталака. (63)
Вслед за этим они подали жалобы в суд. Однако по
прошествии некоторого времени они поручили рассудить это дело
Диопифу из Суния, который был из одного дема с Гегесан-
дром и в свое время даже находился с ним в близких
отношениях, когда тот был молод. Приняв это дело, Диопиф
стал откладывать его решение со дня на день в угоду этим
людям. (64) Когда же Гегесандр начал выступать с вашей

622
Малые аттические ораторы
трибуны и открыл войну против Аристофонта из дема Азе-
ния (это продолжалось до тех пор, пока тот не пригрозил
Гегесандру обратиться к народу с таким же требованием, с
каким я обратился нынче по поводу Тимарха), когда Кро-
бил, брат Гегесандра22, также стал выступать с речами перед
народом и вообще они настолько осмелели, что стали
подавать вам советы относительно эллинских дел, — тут уж Пит-
талак признал свою ошибку и, взвесив, кто он сам и с кем он
воюет, принял правильное решение (нельзя с этим не
согласиться): он притих и мечтал лишь о том, как бы не навлечь
на себя какой-нибудь новой беды. Таким образом, одержав
без всякого труда столь блестящую победу, Гегесандр
сохранил при себе Тимарха. (65) Что мой рассказ соответствует
действительности, это все вы знаете. Кто из вас, зайдя как-
нибудь на рыбный рынок, не становился свидетелем их
безумной расточительности? Кто, наблюдая за их попойками и
ссорами, не испытывал чувства стыда за наш город? Все же,
поскольку мы находимся перед судом, позови мне Главкона
из дема Холарг, который взялся отстоять свободу Питтала-
ка, и огласи другие свидетельские показания.
Свидетельские показания:
(66) «Свидетельствует Главкон, сын Тимэя, из дема
Холарг. Я взялся отстоять свободу Питталака, на которого
Гегесандр предъявил права как на своего раба. Однако
спустя некоторое время Питталак пришел ко мне и сказал, что
он хочет положить конец своей распре с Гегесандром и
потому намерен обратиться к нему с предложением
прекратить тяжбы, как ту, которую он сам, Питталак, начал с
Гегесандром и Тимархом, так и ту, которую начал Гегесандр,
предъявив на него права как на своего раба. И таким
образом они примирились.
Амфистен свидетельствует. Я взялся отстоять свободу
Питталака, на которого Гегесандр предъявил права как на
своего раба. И так далее».
(67) А теперь я вызову для вас самого Гегесандра. Я
составил для него свидетельское показание в более скромных
выражениях, чем он того заслуживал, но вместе с тем и
более определенное, чем для Мисгола. Я хорошо знаю, что

Эсхин
623
он будет отпираться и не остановится перед
клятвопреступлением. Зачем же тогда я вызываю его для дачи
свидетельских показаний? Да за тем, чтобы показать вам, какое
влияние оказывает на людей такой образ жизни, как он учит их
презирать богов, пренебрегать законами, с небрежением
относиться ко всякому стыду. Позови же мне Гегесандра.
Свидетельские показания:
(68) «Гегесандр, сын Дифила, из дема Стирия,
свидетельствует. Когда я прибыл из Геллеспонта, я обнаружил, что у
игрока в кости Питталака живет Тимарх, сын Аризела. Я
познакомился с Тимархом и с этого времени стал
поддерживать с ним отношения такого же рода, какие прежде у меня
были с Леодамантом».
(69) Я был уверен, афиняне, что он пренебрежет клятвой,
более того, я предсказывал вам это. Ясно также и то, что раз
он нынче не желает давать свидетельских показаний, —
значит, он готовится выступать на стороне защиты. И в этом
нет ничего удивительного, клянусь Зевсом! Он, несомненно,
взойдет сюда на трибуну, уверенный в чистоте своего
образа жизни. Ведь он у нас человек «благородный»,
«ненавидящий дурное» и даже не знающий, кто такой Леодамант,
одно упоминание о котором, когда оглашалось
свидетельское показание, вызвало среди вас ропот возмущения. (70)
Неужто все-таки мне придется прибегнуть к выражениям,
более ясным, чем мне хотелось бы? Скажите мне, ради
Зевса и других богов, афиняне, не кажется ли вам, что тот, кто
позорил себя сношениями с Гегесандром, тем самым
позволял проституировать себя человеку, который сам
занимался проституцией? До каких, по-0вашему, мерзостей могут
дойти эти люди, когда они напиваются и остаются одни? Не
кажется ли вам, что Гегесандр стремился оправдать
собственную скандальную связь с Леодамантом, о которой всем
вам хорошо известно, и потому толкал Тимарха на самые
невероятные мерзости, с тем чтобы по сравнению с
выходками Тимарха его собственные поступки показались
скромными? (71) Вы увидите, однако, что Гегесандр и брат его
Кробил немедленно выскочат здесь с возражениями и
весьма обстоятельно, по всем правилам ораторского искусства

624
Малые аттические ораторы
станут доказывать, что все мои доводы — сплошная
глупость. Они потребуют, чтобы я представил свидетелей,
способных показать в ясных и точных выражениях, где и как
занимался Гегесандр такими делами, кто это видел и как все
это происходило. Однако я считаю, что это бесстыдные
вопросы. (72) В самом деле, на мой взгляд, вы не настолько
забывчивы, чтобы не помнить того, что вы слышали
немного ранее, когда перед вами оглашались законы. В них
записано: если кто-нибудь наймет для себя кого-либо из афинян
для такого дела или сам наймется к кому-либо, то в обоих
случаях он подлежит самому суровому наказанию. Какой же
человек окажется настолько надалеким, чтобы согласиться
выступить с достаточно определенными показаниями по
этому поводу? Ведь если окажется, что он свидетельствует
правду, то этим он докажет, что он сам подлежит
тягчайшему наказанию. (73) Таким образом, остается только одно:
чтобы сам согласившийся на такое дело признался в этом.
Как бы то ни было, Тимарх привлекается к суду именно
потому, что он совершал такие поступки и тем не менее,
вопреки законам, стал выступать с речами перед народом.
Неужто вы хотите, чтобы мы оставили все это дело и
прекратили расследование? Клянусь Посейдоном, хорошо же
мы будем управлять нашим государством, если проступки,
о свершении которых нам хорошо известно, мы будем
оставлять без внимания только потому, что никто не выступил
здесь с достаточно определенными и потому совершенно
бесстыдными показаниями!
(74) Обратитесь наконец к примерам. Правда, эти
примеры придется взять из области, близкой нашему Тимарху. Вы
знаете этих людей, которые сидят в публичных домах,
людей, которые, по общему признанию, предаются этому
грязному пороку. Каждый раз, когда им приходится заниматься
своим ремеслом, они стараются хоть как-нибудь прикрыть
свой позор и потому запирают двери на засовы. Тем не
менее если кто-нибудь спросит вас, когда вы проходите по
улице: «Чем сейчас занят этот человек?» — то вы сразу же
назовете его занятие, хотя вы и не видели, кто к нему зашел.
Просто вы и так знаете о характере его ремесла и потому
догадываетесь о том, что он делает в данный момент. (75)
Конечно, точно таким же способом вам следует судить и о

Эсхин
625
Тимархе. Вы должны спрашивать не о том, видел ли кто его
при совершении таких дел, а просто — занимался он ими или
нет. Действительно, клянусь богами, что можно сказать,
Тимарх, что ты сам сказал бы о другом, кого привлекли бы
к суду по такому обвинению? Что можно сказать, когда
молодой человек, отличающийся от других своею красотою,
оставив отчий дом, проводит ночи в чужих домах, участвует
в роскошных пиршествах, не внеся на них ни гроша, держит
флейтисток и самых дорогих гетер, играет в кости и
ничего при этом не платит, но, наоборот, другой платит за него?
(76) Неужто обо всем этом требуется еще вопрошать богов?
Не ясно ли, что тот, кто делает такие дорогие заказы другим,
и сам по необходимости должен за все это доставлять
известное удовольствие тем, кто потратил на него деньги? Ибо,
я не знаю, клянусь Зевсом Олимпийским, каким другим
более благозвучным словом я мог бы воспользоваться при
упоминании о совершенных тобою безобразиях.
(77) Если угодно, взгляните на это дело и с другой точки
зрения, обратившись к примерам из политической жизни, и
прежде всего к делам, которыми вы занимаетесь в
настоящий момент. Только что в демах прошли голосования, и
каждый из вас подал свой голос по вопросу, кто
действительно является афинянином, а кто нет. И вот всякий раз, когда
я останавливаюсь у здания суда и прислушиваюсь к речам
тяжущихся23, я вижу, что всегда один и тот же аргумент
оказывает на вас сильнейшее влияние. (78) Ведь стоит только
обвинителю сказать: «Граждане судьи! Демоты, поклявшиеся
голосовать справедливо, забаллотировали этого человека,
причем никто не выступал против него ни с обвинениями, ни
со свидетельскими показаниями, ибо они и так знали всю
правду», — как вы сразу же поднимаете шум, убежденные,
что этому подсудимому нет места среди наших граждан.
Ибо вы считаете, по-видимому, что нет нужды более ни в
речах, ни в показаниях там, где всякий и так хорошо знает
существо дела. (79) Представьте теперь, ради Зевса, что
точно так же, как вы решаете вопрос о чьем-либо
происхождении, вам пришлось бы голосовать по поводу образа жизни
Тимарха, решая, виновен он или нет. Представьте также, что
дело это разбиралось бы на заседании суда, что, как и
теперь, обвиняемый предстал бы перед вами, причем на осно-

626
Малые аттические ораторы
вании какого-нибудь закона или постановления нельзя было
бы ни мне выступать с обвинениями, ни ему защищаться; и
что вот этот глашатай, который сейчас стоит рядом со мной,
обратился бы к вам, как положено по закону, со следующим
приглашением: «Просверленный камешек пусть служит
тому, кто считает, что Тимарх занимался проституцией, а
цельный — тому, кто отрицает это». Как бы вы тогда
проголосовали? Точно знаю, что вы признали бы его виновным.
(80) И если бы кто-нибудь из вас спросил меня: «А почему ты
думаешь, что мы проголосовали бы за его осуждение?» — то
я бы ответил: «Потому что вы сами сказали мне об этом со
всею откровенностью». А когда и где каждый из вас сделал
это, я вам сейчас напомню. Всякий раз, когда Тимарх
поднимался на трибуну в народном собрании, год назад, когда он
был членом Совета, всякий раз, когда он упоминал о
починке стен или башни или предлагал отвести кого-нибудь на суд,
вы сразу же начинали кричать и смеяться24 и сами
называли своим именем дела, которые вы знали за ним. (81)
Оставляя в стороне многочисленные факты прошлого, я хочу
напомнить вам о происшествии, случившемся на том самом
собрании, когда я выступил со своим требованием по поводу
Тимарха. Совет Ареопага явился в народное собрание в
соответствии с постановлением, которое этот Тимарх внес
относительно жилищ на Пниксе. С речью от имени ареопаги-
тов выступил Автолик, человек, который прожил свою
жизнь прекрасно и достойно, так, клянусь Зевсом и
Аполлоном, как надлежит члену этого Совета. (82) Заявив в ходе
своего выступления, что Совет отвергает предложение
Тимарха, он добавил: «Что же касается этой уединенной
местности на Пниксе, то вы не удивляйтесь, афиняне, если
Тимарх более сведущ во всем этом25, чем Совет Ареопага».
При этих словах вы одобрительно зашумели, соглашаясь с
тем, что Автолик сказал правду и что действительно Тимарх
хорошо знаком с этими местами. (83) Автолик, однако, не
понял, что ваш шум означает одобрение. Поэтому он
сильно нахмурился и после некоторой паузы сказал: «Афиняне!
Мы, ареопагиты, не обвиняем и не защищаем Тимарха, ибо
нам не положено это по обычаю. Однако мы относимся к
нему с некоторым снисхождением. Ведь он, по-видимому,
думал, что в этом безлюдном месте каждому из вас будут

Эсхин
627
предстоять незначительные расходы»26. И снова, при
упоминании о безлюдном месте и незначительных расходах,
среди вас поднялся еще больший шум и смех. (84) Когда же он
упомянул о пустырях и водоемах, вы не могли больше
сдержать себя от смеха27. Тогда выступил Пиррандр, который
обрушился на вас с упреками. Он спрашивал у народа,
неужели ему не стыдно хохотать во все горло в присутствии
Совета Ареопага. Однако вы заставили его уйти с трибуны.
«Мы знаем, Пиррандр, — кричали вы ему в ответ, — что
неприлично смеяться в присутствии членов Ареопага. Однако
правда настолько сильна, что побеждает любые доводы
рассудка». (85) Вот какое доказательство вины Тимарха было
представлено вам, как я полагаю, самим афинским народом,
которого не пристало обвинять в лжесвидетельстве.
Поэтому было бы странно, афиняне, если бы сейчас, во время
моего выступления, вы забыли о поступках Тимарха, тогда
как раньше вы сами, без всяких напоминаний с моей
стороны, выкрикивали название тех дел, которыми, как вы знали,
он занимался. Равным образом было бы странно, если бы
раньше, без судебного разбирательства, он был осужден, а
теперь, по представлении доказательств, наоборот, оправдан.
(86) Теперь, когда я упомянул о голосованиях в демах и
мероприятиях Демофила28, я хочу привести еще один
пример, также касающийся нашей темы. Дело в том, что этот
же самый Демофил как-то уже выступал инициатором
подобной меры. Он выдвинул обвинение против ряда лиц в
том, что они пытались подкупить народное собрание и
другие суды, — обвинение, подобное тому, с каким теперь
выступает Никострат. Одни из этих процессов давно уже
закончились, другие же продолжаются еще и сейчас. (87)
Представьте теперь, ради Зевса и всех богов, что
подсудимые прибегли бы на этих процессах к такой же защите,
какую используют теперь Тимарх и его защитники, и что они
потребовали бы от судей, чтобы те верили словам
обвинителей лишь в том случае, если кто-нибудь в ясных и точных
выражениях засвидетельствует их вину. Разумеется, при
такой постановке вопроса пришлось бы свидетельствовать:
одному — что он подкупал, а другому — что он был подкуплен.
При этом каждому из них грозила бы по закону смертная
казнь, точно так же, как она грозит и в нашем случае, то

628
Малые аттические ораторы
есть если кто-нибудь наймет для себя какого-либо
афинянина с гнусной целью или если какой-нибудь афинянин станет
по собственной воле торговать своим телом. (88) Итак,
нашелся ли хоть один свидетель, который пожелал бы
выступить с такими показаниями, или обвинитель, который
попытался бы представить такие доказательства? Нет, конечно.
Так что же? Подсудимые были оправданы? Нет, клянусь
Гераклом! Они были казнены, хотя и совершили
прегрешение, клянусь Зевсом и Апполлоном, значительно меньшее,
чем этот человек. Ведь несчастные попали в такую беду
потому, что не смогли противиться двойному натиску старости
и бедности, этих величайших зол в мире, тогда как Тимарх
оказался в беде потому, что не хотел сдерживать
собственное бесстыдство.
(89) Конечно, если бы этот процесс происходил в городе,
призванном в качестве арбитра, то я, пожалуй, попросил бы
вас быть моими свидетелями, вас, кто лучше всех знает, что
я говорю правду. Но раз уж процесс происходит в Афинах
и вы одновременно являетесь и судьями, и свидетелями
излагаемых мною фактов, то мне остается лишь напоминать
вам о проступках Тимарха, вам же следует относиться к
моим словам с доверием. Ведь, насколько я понимаю,
афиняне, Тимарх старается сейчас не только за себя самого, но
и за всех других, кто занимается такими же делами, что и
он. (90) Ведь если дела эти будут совершаться, как и
обычно, втайне, вдали от людей и при закрытых дверях, если
очевидцу — в данном случае человеку, который опозорит
кого-либо из граждан, — при даче правдивых показаний
будет угрожать тягчайшее наказание, тогда как подсудимый,
против которого свидетельствуют вся его жизнь и поступки,
будет требовать, чтобы его осудили не в соответствии с тем,
что о нем знают, а на основании свидетельских показаний,
то законам и правде придет конец и ясно будет указана
дорога, по которой величайшие негодяи смогут ускользать от
наказания. (91) Ибо, кто из грабителей, или воров, или
прелюбодеев, или убийц, или вообще из тех, кто совершает
величайшие преступления, но делает это втайне, будет нести
тогда ответственность за свои поступки? Ведь тех из них, кто
попадается на месте, в случае признания немедленно казнят,
тогда как действовавших скрытно и отрицающих свою вину

Эсхин
629
предают суду, где истина устанавливается на основании
более или менее вероятных предположений.
(92) Берите в данном случае пример с Совета Ареопага,
который из всех учреждений нашего города творит суд с
наибольшим тщанием. Я имел возможность наблюдать, как
еще недавно многие были осуждены в этом Совете,
несмотря на то что они были превосходными ораторами и
заблаговременно запаслись свидетелями. Наоборот, я знаю таких,
которые выиграли свое дело, хотя они скверно владели
речью и вовсе не имели свидетелей. Ибо члены этого Совета
при голосовании исходят не из одних только речей и
свидетельских показаний, но прежде всего из того, что они сами
узнали и установили. Вот почему это учреждение все время
пользуется в нашем городе почетом и уважением. (93)
Однако, афиняне, точно таким же образом и вы должны
вынести свое решение. Во-первых, во всем, что касается этого
Тимарха, пусть ничто для вас не будет более убедительным,
чем факты, которые вы сами знаете и в которых вы сами
убедились. А затем рассматривайте это дело с позиций не
настоящего, но прошедшего времени. Ведь слухи, которые
ходили о Тимархе и его образе жизни в прежнее время,
основывались на правде, тогда как речи, которые прозвучат
сегодня, будут вызваны страхом обвинительного приговора
и желанием обмануть вас. Поэтому при голосовании
считайтесь с фактами, относящимися к более длительному
промежутку времени, основывайтесь на правде и на том, что вы
сами знаете.
(94) Тем не менее какой-нибудь логограф29,
составляющий для Тимарха защитительную речь, утверждает,
наверное, что я противоречу самому себе. Ведь, по его мнению,
невозможно, чтобы один и тот же человек и занимался
проституцией, и промотал отцовское достояние. Ибо совершать
грех по отношению к собственному телу, полагает он,
свойственно мальчику, тогда как промотать отцовское достояние
может только взрослый человек. Кроме того, указывает он,
те, кто покрывает позором свое тело, получают за это
плату. Поэтому, прогуливаясь по площади, он напускает на себя
удивленный вид и, мороча людям головы, спрашивает:
«Неужели один и тот же человек мог заниматься гфоституцией
и промотать отцовское достояние?» (95) Однако если кто не

630
Малые аттические ораторы
знает, как обстоит тут дело, то я могу яснее обрисовать все
это в своем выступлении. Ведь до тех пор, пока хватало
имущества эпиклеры30, на которой женился Гегесандр,
содержатель нашего Тимарха, и денег, которые он вывез из
своего путешествия вместе с Тимомахом, друзья
предавались всевозможным беспутствам и роскошествам. Когда же
все это было растрачено, проиграно в кости и промотано,
когда сам Тимарх стал постарше и никто, естественно, не
хотел уже тратить на него деньги, тогда как мерзкая и
нечестивая натура его продолжала требовать все тех же
удовольствий и вследствие исключительной разнузданности
своей толкала его от одного излишества к другому,
беспрестанно возвращая к привычному образу жизни, тогда уже он
начал проедать и отцовское достояние. (96) Собственно, он
даже не проел, но, если можно так выразиться, разом
проглотил это состояние. Ни единой части своего имущества он
не продал за настоящую цену. Он был не в состоянии
выждать, пока ему предложат большую или просто хорошую
цену, и потому продавал сразу же, за любую сумму: так
сильно ему не терпелось предаться своим удовольствиям.
(97) В самом деле, отец оставил ему такое состояние, за счет
которого всякий другой мог бы даже выполнять
общественные повинности, а он не сумел сохранить это состояние даже
для себя! Действительно, он получил дом за Акрополем,
загородное имение в Сфетте, еще один участок в Алопеке,
кроме того, девять или десять рабов, специалистов по
кожевенному делу, из которых каждый приносил ему
ежедневно два обола оброка, а заведующий мастерской — даже три.
Прибавьте сюда женщину, искусную в выделке одежды из
аморгосского льна, которую она сама выносила продавать на
рынок, мужчину-вышивальщика, ряд сумм, оставшихся за
должниками его отца, и векую утварь. (98) Здесь, конечно,
клянусь Зевсом, я представлю вам свидетелей, которые
подтвердят в ясных и точных выражениях, что я говорю
правду. Ведь здесь, в отличие от предыдущего случая, правдивые
показания не сопряжены для свидетеля ни с опасностью, ни
с каким-либо позором. Итак, дом в городе Тимарх продал
комическому поэту Навсикрату; позднее этот дом купил у
Навсикрата за двадцать мин преподаватель хорового
искусства Клеэнет. Загородное имение купил у него Мнесифей из

Эсхин
631
дема Мирринунт. Это был участок большой, но страшно
запущенный Тимархом. (99) Что касается участка в Алопеке,
расположенного на расстоянии одиннадцати или
двенадцати стадий от городской стены, то мне рассказывали, что
мать Тимарха слезно просила не трогать и не продавать
этой земли; она умоляла оставить этот участок ей хотя бы
для того, чтобы со временем ее могли там похоронить. Тем
не менее он не удержался и продал и эту землю за две
тысячи драхм. Он не оставил себе ни одной служанки, ни
одного раба, но также всех их распродал. В подтверждение
того, что я не лгу, и что Тимарх действительно унаследовал
от своего отца этих рабов, я представлю свидетельские
показания. А если Тимарх утверждает, что он не продавал
своих рабов, то пусть он предъявит их в качестве
наглядного доказательства. (100) Далее, в подтверждение того, что
отец Тимарха ссудил ряду лиц деньги, которые сынок
получил и растратил, я представлю вам в качестве свидетеля
Метагена из дема Сфетт. Он был должен отцу Тимарха
более тридцати мин, причем остаток в семь мин, не
выплаченный к моменту смерти отца Тимарха, он отдал уже
самому Тимарху. Позови же мне Метагена из дема Сфетт.
Огласи прежде всего показания Навсикрата, который купил
дом, возьми также все другие показания, о которых я
упомянул в этой части своего выступления.
Свидетельские показания
(101) Я хочу показать вам, однако, что отец Тимарха
располагал немалыми деньгами, которые сын все
растратил. Действительно, испугавшись общественных
повинностей, Аризел продал все имущество, которое у него было
помимо только что названного, а именно: участок в Кефи-
сии, еще одно поле в Амфитропе, две мастерские в
серебряных рудниках — одну в Авлоне, а другую возле
гробницы Фрасилла. Откуда у него оказались такие богатства, я
вам сейчас расскажу. (102) Их было три брата: Евполем,
преподаватель гимнастики, Аризел, отец Тимарха, и Ариг-
нот, который жив еще и сейчас, старик с испорченным
зрением. Первым из них умер Евполем, причем имущество
оставалось неразделенным, затем скончался Аризел, отец

632
Малые аттические ораторы
Тимарха. Пока он был жив, все имущество находилось в
его руках ввиду плохого здоровья и несчастья,
случившегося с глазами Аригнота, а также из-за кончины Евполема.
По обоюдному соглашению, он давал Аригноту на
пропитание известную сумму. (103) После того как Аризел, отец
нашего Тимарха, также умер, первое время, пока Тимарх
был мальчиком, Аригнот получал все необходимое от
опекунов. Когда же Тимарх был внесен в список граждан и
стал хозяином имущества, он грубо оттолкнул от себя
старого и несчастного человека, который приходился ему
дядей. Он растратил состояние и больше уже не оказывал
Аригноту необходимой поддержки. Более того, он
позволил, чтобы Аригнот, в прошлом владевший таким
состоянием, получал пенсию вместе с другими инвалидами. (104)
Наконец, — и это самое безобразное, — когда старик
пропустил положенный для инвалидов срок проверки и затем
обратился в Совет с мольбою о выдаче пенсии, Тимарх,
будучи членом Совета, а в тот день, вдобавок, и проэдром,
не счел нужным выступить в его защиту, но допустил,
чтобы тот лишился пенсии на целую пританию. В
подтверждение того, что я говорю правду, позови мне Аригнота из
дема Сфетт и огласи свидетельское показание.
Свидетельское показание
(105) Но, может быть, мне скажут, что, продав отчий дом,
Тимарх мог приобрести себе другой в какой-либо иной
части города, что деньги, вырученные от продажи
загородного имения, участка в Алопеке, рабов-ремесленников и
прочего имущества, он мог вложить в какое-либо
предприятие в серебряных рудниках, подобно тому как раньше
сделал его отец. Однако в том-то и дело, что у Тимарха не
осталось ничего: ни своего дома, ни наемного, ни участка, ни
рабов, ни денег, отданных в долг, ничего другого, что
составляет источник существования для честных людей. Нет,
вместо отцовского достояния у него остались одни лишь
мерзости, ябедничество, наглость, изнеженность, малодушие,
бесстыдство, неспособность краснеть за свой позор, в общем все
то, что делает человека самым дурным и самым
бесполезным гражданином государства.

Эсхин
633
(106) Впрочем, он растранжирил не только отцовское, но
и ваше общее достояние, все, какое когда-либо попадало к
нему в руки. Ведь, будучи еще таким молодым человеком,
каким вы его видите, он побывал уже чуть ли не на всех
должностях. При этом ни одной должности он не получал
по жребию или в результате голосования, но все их покупал
вопреки законам. Большую часть его служебной карьеры я
опускаю и упомяну лишь о двух или трех должностях,
которые он исполнял. (107) Став логистом31, он нанес государству
величайший вред, принимая взятки от тех, кто нарушал
законность при исполнении должности. Но особенно он
любил при сдаче отчетов клеветать на ни в чем не повинных
людей. Затем он возглавлял управление на Андросе. Эту
должность он купил за тридцать мин, заняв необходимые
деньги под проценты, из расчета по девять оболов с мины.
Ваших союзников он обратил там на потребу собственной
мерзости. Над женами свободных людей он творил такие
бесчинства, на какие никто еще не осмеливался. Я не
приглашаю сюда никого из этих людей для публичного
засвидетельствования бесчестья, которое их постигло. Они
предпочли молчать о своем позоре, и я предоставляю вам самим
судить о поведении Тимарха. (108) Что же вы ждете? Если
человек в Афинах совершает бесчинства не только над
другими, но и над самим собой, в Афинах, где царят законы, где
вы следите за всем, где он должен опасаться врагов, то что
можно ожидать от этого человека, если он получит
безопасность, свободу действий и власть? Неужели он откажется
от свершения самых разнузданных бесчинств? Клянусь
Зевсом и Аполлоном, я часто уже задумывался над тем, какое
счастье выпало на долю нашего государства! Ему страшно
повезло во многих отношениях, и прежде всего в том, что в
момент пребывания Тимарха на Андросе не нашлось никого,
кто пожелал бы купить тамошний город!
(109) Но, быть может, мне возразят, что плохим он был
лишь тогда, когда исполнял свою должность в одиночку, в
компании же с другими, наоборот, мог оказаться вполне
порядочным человеком. Однако каким же это образом?
Вспомните, афиняне: Тимарх стал членом Совета при
архонте Никофеме32. За недостатком времени сегодня не стоит
даже начинать рассказ о всех преступлениях, какие он

634
Малые аттические ораторы
совершил в тот год. Я упомяну вкратце лишь о том, что
ближе всего касается обвинения, из-за которого он предстал
теперь перед судом. (110) Так вот, при том же самом
архонте, когда Тимарх был членом Совета, Гегесандр, брат Кро-
била, был казначеем священной казны богини Афины33.
Общими усилиями, на чисто товарищеских началах, они
пытались украсть у государства тысячу драхм. Однако об
этом деле проведал Памфил из дема Ахердунт, человек
вполне порядочный, раздраженный на Тимарха, с которым
у него были какие-то столкновения. И вот во время
народного собрания Памфил встал и заявил: «Афиняне! Муж и
жена пытаются украсть у вас тысячу драхм». (111) Вы
удивились: «Как это — муж и жена? И что все это значит?»
Тогда Памфил, помолчав немного, сказал: «Вы не
понимаете, что я имею в виду? Муж — это в настоящий момент вон
тот Гегесандр, который прежде сам был женой Леодаман-
та, а жена — вот этот Тимарх. А каким образом они
пытаются украсть деньги, я вам сейчас расскажу». Тотчас же
после этого он изложил все по порядку; его рассказ был
ясным и обстоятельным. Покончив с разъяснениями, он
сказал: «Итак, что же мне посоветовать вам, афиняне? Если
Совет признает Тимарха виновным и, исключив его из
списков Совета, передаст дело в суд, то вы можете сохранить за
членами Совета обычную награду34. Если же они не накажут
Тимарха, не давайте им этой награды и в день, когда будет
обсуждаться вопрос о ней, припомните им их поступок».
(112) Затем, вернувшись в булевтерий35, Совет приступил к
голосованию. И сначала при подаче голосов масличными
листьями, он исключил Тимарха из своих списков, однако
затем, при голосовании камешками36, вновь принял его в
свои ряды. Таким образом, Совет не передал дела в суд и не
изгнал Тимарха из булевтерия, и потому — мне неприятно,
но я должен сказать об этом — Совет не удостоился обычной
награды. Не допускайте же такого положения, афиняне,
когда на Совет вы сердитесь и пятьсот ваших граждан
лишаете венка за то, что они не покарали Тимарха, а сами
готовы оправдать и сохранить для народа этого оратора,
который принес Совету одни только неприятности.
(113) Но, быть может, Тимарх оказался таким негодяем
лишь при исполнении должностей, на которые назначают по

Эсхин
635
жребию, тогда как на выборных должностях он проявил
себя лучшим образом? Однако кто из вас не знает, с каким
скандалом он был изобличен в хищениях? Он был
отправлен вами в Эретрию в качестве эксетаста37 по делам
наемных войск. И что же? Единственный из всех эксетастов он
признался, что брал деньги. Он даже не пытался
оправдываться в совершенном проступке, но прямо стал умолять о
смягчении наказания, полностью признавая себя виновным.
Однако каждого из тех, кто отрицал свою вину, вы
присудили к штрафу в один талант, а его — всего лишь к тридцати
минам. А ведь законы требуют наказывать смертью тех из
воров, кто сознается, и предавать суду тех, кто запирается.
(114) В результате Тимарх преисполнился к вам такого
презрения, что сразу же после этого, во время голосований в
демах, взял взятку в две тысячи драхм. Сначала он заявил,
что Филотад из дема Кидафины, афинский гражданин,
является его вольноотпущенником, и убедил демотов
исключить этого Филотада из списка граждан. На суде он
поддержал обвинение: он взял в свою руку священные жертвы и
поклялся, что он не принимал и не примет взятку. При этом
он клялся именами богов — хранителей клятв38, и призывал
на свою голову погибель, если он лжет. (115) Это не
помешало изобличить его в том, что через посредство актера
Филемона он принял взятку от Левконида, свойственника
Филотада, всего двадцать мин, которые он вскоре потратил на
гетеру Филоксену. Таким образом, он отказался от
обвинения и стал клятвопреступником. В подтверждение того, что
я говорю правду, позови мне Филемона, передавшего Тимар-
ху деньги, и Левконида, свойственника Филотада. Огласи
также копию соглашения, по которому Тимарх получил
деньги и отказался от обвинения.
Свидетельские показания. Соглашение
(116) Как вел себя Тимарх по отношению к гражданам и
близким, как постыдно растратил он отцовское состояние и
с каким пренебрежением относился к глумлению над
собственным телом — все это вы, конечно, знали и до моего
выступления. Во всяком случае сказанного мною
достаточно, чтобы напомнить вам об этом. Мне остается затронуть

636
Малые аттические ораторы
в своем обвинении еще два вопроса. Молю всех богов и
богинь, чтобы в интересах нашего государства они помогли
мне изложить свои мысли так, как это соответствует моим
намерениям. Я хотел бы также, чтобы вы обратили
серьезное внимание на то, о чем я намерен говорить, и с
пониманием следили за ходом моих рассуждений. (117) Первый
вопрос сводится к следующему: я хочу заранее изложить
основные положения защитительной речи, с которой, как я
слышу, собирается выступить противная сторона. Если я не
сделаю этого, то человек который берется обучать нашу
молодежь тонкостям ораторского искусства, сможет,
пожалуй, ввести вас в заблуждение какой-либо хитростью и
таким образом нанести вред интересам государства. Вторая
задача, стоящая передо мной, — призвать граждан к
служению добродетели. Действительно, чтобы послушать этот
процесс, у здания суда столпилось, как я вижу, много
молодежи, много людей пожилого возраста, собралось немало
слушателей из других областей Эллады. (118) Не думайте,
что они пришли, чтобы посмотреть на меня. Нет, они
явились сюда скорее для того, чтобы узнать, обладаете ли вы,
помимо умения составлять хорошие законы, также
способностью различать хорошее и дурное, умеете ли вы ценить
хороших людей и, наоборот, стремитесь ли вы карать тех,
кто своим образом жизни навлекает позор на ваш город.
Итак, сначала я изложу перед вами аргументы защиты.
(119) Не в меру речистый Демосфен, несомненно,
утверждает, что вы должны либо отменить существующие
законы, либо не обращать никакого внимания на мои речи. С
наигранным удивлением он спрашивает у вас, неужто вы все
забыли, что каждый год Совет сдает на откуп налог на
проституцию. Люди, берущие на откуп этот налог, не
предположительно, а точно знают тех, кто занимается этим
ремеслом. Поэтому, заявляет он, раз я осмелился вчинить
встречный иск и заявил, что Тимарх не может выступать с речами,
поскольку он занимался проституцией, то этот иск должен
основываться не на словах обвинителя, а на свидетельстве
откупщика, который получал с Тимарха этот налог. (120)
Судите теперь сами, афиняне, покажутся ли вам слова,
которыми я отвечу на такие возражения, простыми и
достойными свободного человека. Мне стыдно будет за наш город,

Эсхин
637
если Тимарх, этот советник народа, человек,
осмеливающийся разъезжать с посольствами по Элладе, не
попытается сразу же отвести от себя такое страшное обвинение, но
станет требовать, чтобы ему указали места, где он
предавался своему пороку, и откупщиков, которые когда-либо
получали с него налог за проституцию. (121) Из уважения к вам
пусть он откажется от такой защиты! Я подскажу тебе
другой способ, честный и справедливый, которым ты можешь
воспользоваться, если не знаешь за собой никакой вины.
Смело взгляни в лицо судей и скажи, как подобает
человеку, молодость которого ничем не запятнана: «Граждане
афиняне! С детских и отроческих лет я воспитывался среди
вас; я не занимаюсь никакими тайными делами, напротив,
вы всегда можете видеть меня вместе с другими на ваших
собраниях. (122) Поэтому я уверен, что если бы мне
пришлось выступать перед кем-либо другим по поводу
обвинения, из-за которого меня привлекают теперь к суду, то я
легко защитился бы от нападок обвинителя, воспользовавшись
вашими свидетельствами. Ведь если я совершил что-либо
подобное, — да что там! — если вам только кажется, что я вел
жизнь, подобную той, какую рисует в своем обвинении этот
человек, то я считаю свою дальнейшую жизнь невыносимой
и предоставляю государству покарать меня и таким образом
спасти свою честь в глазах эллинов. Я пришел сюда не для
того, чтобы просить вас о прощении: поступайте со мной, как
вам угодно, если я кажусь вам таким негодяем». Вот это,
Тимарх, защита, свойственная человеку честному и
порядочному, уверенному в чистоте своей жизни и потому
презирающему всякую хулу. (123) Напротив, речи, которые внушает
тебе Демосфен, достойны не свободного человека, а
проститутки, спорящей лишь о местах, где она предавалась
распутству. Впрочем, если ты хочешь скрыться за названиями мест
и требуешь, чтобы при разборе твоих поступков учитывались
помещения, в которых ты находился, то, что ж, я согласен.
Однако, выслушав то, что я собираюсь сказать, ты в другой
раз уже не станешь пользоваться таким приемом, если,
конечно, ты в здравом уме. Ведь не помещения и не жилища дают
имена своим обитателям, а, наоборот, сами обитатели своим
образом жизни доставляют названия тем местам, где они
живут. (124) Так, когда несколько лиц нанимают одно жилище

638
Малые аттические ораторы
и делят его между собой, мы называем такое помещение на?
емным домом, а когда живет один — просто домом. Далее,
если в одной из тех мастерских, что расположены на наших
улицах, поселится лекарь, то мы назьюаем это помещение
лечебницей. Если же лекарь выедет и в этой же самой мастерт
ской поселится кузнец, то мы называем ее кузницей, если
сукновал — сукновальней, если плотник — мастерской плотника.
А если там обоснуется содержатель притона с
проститутками, то от их занятий место это сразу становится притоном.
Ваг и выходит, что своим проворством по части разврата ты
многие помещения превратил в притоны. Поэтому не требуй,
чтобы тебе указали места, где ты предавался пороку, а
лучше докажи, что ты вообще этим не занимался.
(125) Будет использован, по-видимому, и другой аргумент,
сочиненный тем же самым софистом39. Этот последний
утверждает, что нет ничего несправедливее молвы. В
подтверждение своих слов он приводит доказательства, грубые
и неуклюжие, какие только и можно ожидать от человека
такого сорта. Например, он заявляет, что наемный дом в
Колоне, называемый Дэмоновым, носит такое название по ошибке,
поскольку он не принадлежит Дэмону. Далее, он указывает,
что герма, назьюаемая Андокидовой, является посвящением не
Андокида, а филы Эгеиды. (126) Наконец, в виде шутки он
ссылается на самого себя, делая вид, что он человек
простодушный и способный посмеяться даже над собственной
жизнью. «Неужто и мне, — заявляет он, — надо прислушиваться
к толпе, когда она называет меня не Демосфеном, а Бата-
лом40, поскольку такое ласкательное имя я получил от своей
кормилицы?» Точно так же, полагает он, если Тимарх был
красавцем и подвергается сейчас насмешкам вследствие
клеветы, а не из-за своих поступков, то, конечно, по этой
причине он еще не должен подвергаться страшной опасности. (127)
Разумеется, Демосфен, когда речь идет о посвящениях, о
домах, об объектах владения, вообще обо всем, что лишено
своего голоса, я слышу, как высказывается много самых
разнообразных и никогда не повторяющихся суждений. Ведь
эти вещи сами по себе не способны ни на прекрасные, ни на
постыдные дела, но тот, кто касается их и использует, тот,
кто бы он ни был, и заставляет говорить об этих вещах в
соответствии со степенью своей известности. Напротив, о жиз-

Эсхин
639
ни и поступках людей сама по себе расходится по всему
городу правдивая молва. Она разглашает публике сокровенные
поступки людей, а часто даже предсказывает их будущее
поведение. (128) Все это, о чем я говорю, совершенно очевидно
и отнюдь не выдумано мною. Вы сами можете убедиться, что
наш город и наши предки воздвигли алтарь в честь Молвы
как величайшей богини. Гомер в «Илиаде» неоднократно
говорит, перед тем как должно произойти какое-нибудь
событие: «Молва пришла в войско»41. Еврипид, в свою очередь,
указывает, что эта богиня способна выявлять истинный
характер не только живых, но и мертвых, когда он говорит:
А честного Молва и под землей найдет42.
(129) Гесиод также определенно провозглашает Молву
богиней, выражаясь достаточно ясно для тех, кто желает
понимать. Так, он замечает:
И никогда не исчезнет бесследно молва,
Что в народе ходит о ком-нибудь:
Как там никак — и Молва ведь богиня43.
Вы можете легко убедиться, что люди, которые вели
благопристойный образ жизни, являются восторженными
почитателями этих стихов. Ведь все, кто стремится отличиться
на общественном поприще, считают, что слава придет к ним
от доброй молвы. Наоборот, люди, которые ведут
постыдную жизнь, не почитают эту богиню, ибо видят в ней свою
вечную обвинительницу. (130) Итак, вспомните, граждане,
какая молва ходит между вами о Тимархе. Разве не
спрашиваете вы сразу же, как только произносится это имя: «Какой
Тимарх? Просгитутка?» Если бы я представил вам
свидетелей по какому-либо пункту обвинения, вы мне поверили бы,
так неужели вы не поверите мне сейчас, когда моим
свидетелем является сама богиня? Богиня, которую грешно даже
упрекать в лжесвидетельстве! (131) Ведь и с прозвищем
Демосфена молва не ошиблась. Ибо это она, а не
кормилица прозвала его Баталом, дав ему такое имя за изнеженность
и противоестественный разврат. В самом деле, если бы кто-
нибудь сорвал с тебя эти нарядные плащики и мягкие хитон-
чики, в которых ты пописываешь свои речи против друзей,

640
Малые аттические ораторы
и пустил их без предупреждения по рукам судей, то они, я
думаю, были бы в затруднении установить, чья одежда
попала к ним в руки: мужчины или женщины.
(132) На стороне защиты выступит, как я слышу, и кто-то
из стратегов. Гордо закидывая голову и постоянно
прихорашиваясь, как человек, привыкший посещать палестры и
школы философов, он попытается высмеять весь этот процесс в
целом, утверждая, что моим стремлением было открыть не
судебное разбирательство, а эру страшного невежества. Он
укажет в качестве примера прежде всего на ваших
благодетелей — Гармодия и Аристогитона — и будет подробно
рассказывать об их верности друг другу и о том, сколь полезным
оказалось это обстоятельство для нашего города. (133) Как
утверждают, он не удержится, чтобы не процитировать
стихи Гомера и имена героев. Он будет петь гимны пылкой
дружбе, которая, по преданию, связывала Патрокла и
Ахилла. Он будет прославлять перед вами красоту, как будто и
без него ее не считали с давних пор благом, когда она
сочетается со скромностью. Действительно, заявляет он, если кое-
кто захочет опорочить телесную красоту и представить ее
несчастьем для тех, кто ею обладает, то ваше общее решение
окажется тогда в противоречии с вашими личными
желаниями. (134) Ведь это будет нелепо, полагает он, если сначала,
когда вам предстоит стать отцами, вы все будете желать
своим еще не родившимся сыновьям обладать от природы
благородной внешностью и быть достойными нашего города,
а затем, когда они действительно родятся такими, что ими
может гордиться город, вы, послушавшись, как видно, Эсхи-
на, будете клеймить их позором, если своей исключительной
красотой и прелестью они поразят кого-либо и вызовут
соперничество из-за своей любви. (135) И тут, как я слышу, он
набросится на меня со всевозможными упреками и будет
спрашивать, не стыдно ли мне, кто сам постоянно болтается в
гимнасиях и влюбляется в молодых людей, делать из этой
любви к юношам тему для грязных нападок и обвинений.
Напоследок же, как мне сообщают некоторые, он
попытается вызвать среди вас смех и разного рода шуточки, обещая
показать вам, сколько любовных стихов я посвятил разным
лицам, и представить свидетельства о всевозможных
оскорблениях и побоях, которым я подвергся из-за своих любовных

Эсхин
641
дел. (136) Однако я вовсе не порицаю хорошую любовь и не
утверждаю, что все, кто отличается красотой, занимаются
проституцией. Я не отрицаю также, что сам был склонен к
любви: я остаюсь таким еще и теперь. И я не говорю, что
меня миновали обычные в таких случаях соперничество и
ссоры с другими людьми. Что же касается стихов, которые,
как утверждают эти люди, я сочинил, то одни из них я
признаю за свои, относительно же других заявляю, что они
составлены не в той искаженной форме, в какой их собираются
привести эти люди. (137) Вообще я считаю, что любить
красивых и скромных юношей свойственно мягкой и
возвышенной душе, тогда как бесчинствовать в компании с субъектом,
нанятым для этого за деньги, характерно для наглого и
грубого человека. Равным образом я утверждаю, что
бескорыстно делить с кем-нибудь его любовь — это прекрасно, а
соглашаться за плату заниматься проституцией — это позор.
Какая разница существует между этими поступками и как
сильно отличаются они друг от друга, это я покажу вам в
следующих рассуждениях. (138) Когда наши отцы
устанавливали законы о занятиях и упражнениях, обусловленных самою
природою человека, они запретили рабам заниматься тем,
что, по их мнению, должно быть сохранено за свободными.
«Раб, — гласит закон, — не должен заниматься гимнастикой
и натираться маслом в палестрах». При этом закон не
добавляет: «Свободный же должен натираться маслом и
заниматься гимнастикой». Ведь когда законодатели, подметив
благотворное влияние гимнастических упражнений, запретили
участвовать в них рабам, они рассчитывали этим же самым
законом, который устанавливал запрет для рабов, побудить
свободных к занятиям гимнастикой. (139) И снова тот же
самый законодатель говорит: «Раб не должен ни любить, ни
преследовать свободного мальчика под страхом публичного
наказания пятьюдесятью ударами кнута». Однако он не
запрещает гражданину любить, навещать и сопровождать
свободного мальчика. По его мнению, от этого мальчику не
будет никакого вреда; напротив, люди будут видеть в этом
свидетельство его скромности. Впрочем, поскольку сам
мальчик еще не волен в своих поступках и не способен отличить
действительно преданного человека от притворяющегося
таким, законодатель обращается с наставлениями к влюблен-

642
Малые аттические ораторы
ному. Он советует отложить речи о любви до тех пор, пока
мальчик не достигнет разумного возраста. Сопровождать и
присматривать за ним повсюду — вот в чем он видел лучшую
охрану и защиту скромности мальчика. (140) Именно
поэтому чистое и благородное чувство, — назовем ли мы его
любовью и склонностью, — сделало благодетелей нашего города*
всех превзошедших своею доблестью, Гармодия и Аристоги-
тона, такими героями, что похвалы людей, прославляющих
их подвиги, кажутся всегда недостаточными.
(141) Вы упоминаете также об Ахилле и Патрокле и
цитируете Гомера и других поэтов, считая, по-видимому, что судьи
совершенно невежественны и ничего об этом не слышали. Вы
прикидываетесь людьми благовоспитанными и
превосходящими своею осведомленностью простой народ. Ну что ж!
Чтобы вы знали, что и мы также кое-что слышали и изучали,
мы скажем в свою очередь несколько слов по этому поводу.
В самом деле, поскольку они начинают ссылаться на древних
мудрецов и прибегают к помощи стихотворных отрывков,
взгляните сами, афиняне, на поэтов, высокое искусство и
нравственные качества которых общепризнаны. Посмотрите,
насколько, по их мнению, отличаются люди скромные и
любящие себе подобных от наглецов, безудержно
предающихся недозволенным страстям. (142) Прежде всего я скажу о
Гомере, которого мы относим к числу самых древних и
самых мудрых поэтов. Часто упоминая о Патрокле и Ахилле,
Гомер умалчивает, однако, об их любви и не называет своим
именем их дружбу, считая, что исключительный характер их
взаимной привязанности совершенно очевиден для всякого
образованного слушателя. (143) Так, в одном отрывке Ахилл,
оплакивая смерть Патрокла, говорит, что среди прочих
горестных воспоминаний одно причиняет ему особую боль: он
невольно нарушил слово, данное агцу Патрокла Менэтию. Ведь
он обещал привести Патрокла в Опунт живым и
невредимым, если Менэтий отпустит Патрокла в поход на Трою, и
доверить его Ахиллу. Отсюда совершенно ясно, что именно
любовь побудила Ахилла взять на себя заботу о Патрокле.
(144) Вот эти стихи, которые я намерен сейчас прочесть:
Боги, боги! бесплодное слово из уст изронил я
В день, как старался утешить героя Менэтия в доме!

Эсхин
643
Я говорил, что в Опунт приведу ему славного сына
Трои рушителем крепкой, участником пышной добычи.
Нет, не все помышления Зевс человекам свершает!
Нам обоим предназначено землю одну окровавить44.
(145) Впрочем, не только здесь Ахилл предстает перед
нами с такими жалобами. Он страшно скорбел о погибшем
друге. От своей матери Фетиды он слышал грозное
предупреждение: если он откажется от преследования врагов и
оставит смерть Патрокла неотмщенной, то возвратится
домой и умрет в преклонном возрасте у себя на родине; если
же отомстит, то неизбежно найдет себе скорую смерть. Тем
не менее он предпочел умереть, только бы остаться верным
своему погибшему другу. Он с нетерпением стремился
отомстить убийце Патрокла. В то время, как все утешали его и
уговаривали умыться и принять пищу, он поклялся, что не
сделает этого до тех пор, пока не принесет на могилу
Патрокла голову Гектора. (146) Когда он спал возле
погребального костра, ему, как утверждает поэт, явился призрак
Патрокла. Воспоминания и поручения, с которыми он
обратился к Ахиллу, столь трогательны, что могут исторгнуть слезы
и заставить позавидовать их доблести и дружбе. Возвестив
Ахиллу, что и его смертный час уже недалек, он просит,
если это возможно, исполнить его заветное желание:
вместе они росли и прожили свою жизнь, вместе пусть и кости
их после их смерти лежат в одной урне! (147) Вспоминая с
тоскою о беседах, которые они вели друг с другом при
жизни, Патрокл говорит Ахиллу: «Больше мы не будем, как
прежде, сидя одни, вдали от остальных друзей,
советоваться друг с другом о самом важном». Верность и преданность
он считает, таким образом, величайшим счастьем, утрата
которого ощущается всего сильнее. Однако вы должны
услышать сами стихи, в которых поэт выражает эти мысли.
Секретарь огласит вам сейчас отрывки, которые Гомер
посвящает этой теме. (148) Прочитай сначала стихи, где Ахилл
говорит о мщении Гектору.
Если же после тебя, о Патрокл мой, в могилу сойти мне,
С честью тебя погребу; но не прежде, как здесь я повергну
Броню и голову Гектора, гордого смертью твоею!45

644
Малые аттические ораторы
(149) Огласи также отрывок, где Патрокл просит
похоронить их вместе и где он вспоминает о беседах, которые они
вели друг с другом.
Больше с тобой, как бывало, вдали от друзей мирмидонских
Сидя, не будем советы советовать: рок ненавистный,
Мне предназначенный с жизнью, меня поглотил невозвратно.
Рок — и тебе самому, Ахиллес, бессмертным подобный,
Здесь, под высокой стеною троян благородных, погибнуть
[В битвах с врагами и ради прекраснокудрой Елены!]
Слово еще я реку, [и тебе его нужно запомнить.]
Кости мои, Ахиллес, да не будут розно с твоими,
[Чтобы и прах твой все та же земля в своих недрах сокрыла,]
[В урне из чистого злата, что в дар принесла тебе матерь.]
Вместе пусть лягут они, как вместе и мы возрастали
В ваших чертогах. Младого меня из Опуса Менэтий
В дом ваш привел, по причине печального смертоубийства,
В день злополучный, когда, малосмысленньш, я ненарочно
Амфидамасова сына убил, за лодыги поссорясь.
В дом свой приняв благосклонно меня, твой отец благородный
Нежно с тобой воспитал и твоим товарищем назвал.
Пусть же и кости наши гробница одна сокрывает!46
(150) А теперь прочитай стихи, в которых Фетида говорит,
что Ахилл мог спасти себе жизнь, отказавшись от мщения за
смерть Патрокла.
«Скоро умрешь ты, о сын мой, судя по тому, что вещаешь!
Скоро за сыном Приама конец и тебе уготован!»
Ей, тяжело вздохнув, отвечал Ахиллес быстроногий:
«О, да умру я теперь же, когда не дано мне Патрокла,
Друга спасти от убийцы, [того, кто был самым любимым!]»47
(151) Еврипид, который, впрочем, никому из поэтов не
уступает в мудрости, также полагает, что любовь,
сочетающаяся с благоразумием, является одним из самых
прекрасных чувств. Он делает из любви предмет желаний, когда
говорит в каком-то отрывке:
Любовь, что к разуму и доблести ведет,
В чести у тех, к кому принадлежать хочу48.

Эсхин
645
(152) С другой стороны, вот что говорит этот же самый
поэт в «Фениксе», когда он защищает своего героя от
клеветы, жертвой которой тот стал перед своим отцом, и учит
людей судить о человеке не на основании подозрения или
клеветы, а в соответствии со всем его образом жизни:
Судьей неоднократно избирался я
И отмечал, что на одно и то же взгляд
Совсем не сходен часто у свидетелей.
Так вот, как всякий мудрый человек, и я,
Чтоб истину установить, смотрю теперь
На образ жизни и на человека нрав,
Того, кто жизнь ведет в кругу друзей дурных,
Я не расспрашиваю больше ни о чем:
Всегда он с теми схож, кто нравится ему49.
(153) Внимательно поразмыслите, афиняне, над теми
суждениями, которые высказывает поэт. Он говорит, что
ему часто уже приходилось бывать судьей в различных
спорах, подобно тому, как и вам приходится теперь быть
судьями. Он рассказывает далее, что свои суждения он выносит
не на основании свидетельских показаний, а в соответствии
с нравами и знакомствами подсудимого. При этом он
обращает внимание на то, какого поведения тот
придерживается в повседневной жизни, каким образом он управляет своим
домом, поскольку ведь подобным же способом он будет
управлять и делами государства, и с кем он охотно
сближается. В заключение поэт не колеблясь заявляет, что всякий
подсудимый есть точное подобие тех, чье общество ему
нравится. Справедливо поэтому, чтобы и вы, вынося
суждение о Тимархе, пользовались тем же методом рассуждения,
что и Еврипид. (154) Как он управлял своим состоянием?
Промотал отцовское наследство и имущество друзей,
растратил все, что заработал, торгуя собственным телом и
принимая взятки при исполнении должности. В результате не
осталось у него ничего, кроме позора. А с кем он охотно
общается? С Гегесандром. А какой образ жизни ведет Геге-
сандр? Такой, за который наши законы лишают человека
права выступать с речами перед народом. Ну, а с чем же я
выступаю против Тимарха? Какие требования я предъявляю
в своем встречном иске? Чтобы Тимарх не выступал с реча-

646
Малые аттические ораторы
ми перед народом. Поскольку он занимался проституцией и
промотал отцовское состояние. А вы? Какую клятву
принесли в свою очередь вы? Вынести решение по поводу того, что
явится предметом обвинения.
(155) Чтобы не затягивать своего выступления, излагая
мнения поэтов, я назову вам теперь ряд имен людей
пожилых и вам хорошо известных, а также юношей и мальчиков.
Одни из них благодаря своей красоте имели раньше много
поклонников, другие, кто в настоящее время молод, имеют
их еще и сейчас. Однако никто из них никогда не навлекал
на себя таких обвинений, каким подвергается Тимарх. С
другой стороны, я перечислю вам имена людей, которые
самым постыдным образом, открыто занимались
проституцией. Припомнив поведение тех и других, вы сможете
тогда отнести Тимарха к той категории, которая ему подходит.
(156) Сначала я назову имена тех, кто прожил свою жизнь
честно и благородно, так, как подобает свободному
человеку. Вы знаете, афиняне, Критона, сына Астиоха, Перикли-
да из дема Перитеды, Полемагена, Панталеонта, сына Клеа-
гора, Тимесифея — скорохода. Эти люди обладали редкой
красотой не только среди наших граждан, но и во всей
Элладе. Они имели больше всего поклонников,
отличавшихся исключительным благоразумием. Однако, как бы то ни
было, никто никогда не порицал их. (157) Далее, из юношей
и тех, кто еще и сейчас находится в детском возрасте, я
укажу прежде всего на племянника Ификрата, сына Тисия из
дема Рамнунт, тезку нашего Тимарха, которого сейчас
судят. Обладая красивой внешностью, этот юноша
совершенно непричастен ни к каким позорным делам. Когда недавно,
на Сельских Дионисиях50, во время комедийных
представлений в Коллите, комический актер Парменонт произнес,
обращаясь к хору, какой-то сатирический стишок, где
говорилось, что есть страшные развратники «типа Тимарха»,
никто даже не подумал отнести это на счет юноши. Напротив,
все подумали о тебе: до такой степени это занятие стало
твоим уделом. Далее, я укажу на Антикла, участника
состязаний в беге, и на Фидия, брата Мелесия. Я могу назвать еще
многих, но не буду, чтобы не показалось, что я расхваливаю
их из какой-то лести. (158) Что же касается людей, ведущих
такой же образ жизни, как и Тимарх, то я постараюсь избе-

Эсхин
647
жать ненужной вражды и упомяну лишь о тех, чье мнение
меня заботит меньше всего. Кто из вас не знает Диофанта,
прозванного Сиротою? Это он привел одного чужеземца на
суд к архонту, парэдром которого был51 Аристофонт из дема
Азения, и пожаловался, что тот не заплатил ему четыре
драхмы за известные услуги. При этом он ссылался на законы,
требующие, чтобы архонт заботился о сиротах, — он, кто сам
нарушил законы, касающиеся чистоты нравов! А кто из
граждан не возмущался поведением Кефисодора, прозванного
Сыном Молона, который самым бесславным образом
погубил свою цветущую красоту? Или поведением Мнесифея,
прозванного Сыном Повара, и многих других, о которых я
сознательно умалчиваю? (159) Ведь я отнюдь не хочу во что
бы то ни стало перечислить их всех одного за другим.
Напротив, из любви к нашему городу я желал бы скорее
испытывать недостаток в таких примерах для своих рассуждений.
Как бы то ни было, поскольку мы охарактеризовали на
отдельных примерах, с одной стороны, тех, кто благодаря своей
скромности внушает любовь, а с другой, тех, кто погрешает
против самого себя, вы можете теперь ответить мне на вопрос,
который я вам поставил: к какой категории вы отнесете Ти-
марха? К тем, кто внушает любовь, или к тем, кто занимается
проституцией? Итак, не вздумай оставлять общество,
которое ты выбрал для себя, и перебегать к порядочным людям!
(160) Если же они станут говорить, что не может быть
виновным в распутстве тот, кого не нанимали для этого по
соглашению, и потребуют, чтобы я представил самый
документ и свидетелей этого соглашения, то вы вспомните
прежде всего текст законов о распутстве. В них законодатель
нигде не упоминает о соглашении. Ведь он не стремился
установить, по договору или без него человек позорил
самого себя. Нет, каким бы образом ни совершалось это дело, он
требует, чтобы виновный в любом случае не допускался
более к общественной деятельности. И это вполне
естественно. Ибо законодатель считал, что всякий, кто в молодости
из-за постыдных удовольствий отказался от благородных
стремлений, став старше, не должен претендовать на всю
полноту гражданских прав. (161) Вместе с тем легко также
убедиться в глупости этого аргумента. В самом деле, все мы
пожалуй, сойдемся на том, что мы заключаем соглашения

648
Малые аттические ораторы
из-за взаимного недоверия, для того чтобы сторона, не
нарушившая договора, могла по суду получить удовлетворение
от другой стороны, которая его нарушила. Таким образом,
если бы дело, о котором сейчас идет речь, нуждалось в
судебном разбирательстве, то лицам, предававшимся
распутству по договору, в случае обиды оставалось бы только одно:
прибегнуть, согласно утверждениям этих людей, к помощи
законов. С какой же речью выступила бы тогда каждая
сторона? Представьте себе, что это не выдуманный мною
случай, а действительное событие, происходящее у вас на
глазах. (162) Предположим, что тот, кто нанял для себя
любовника, честно соблюдает соглашение, тогда как нанятый —
нечестен и не соблюдает его. Или же наоборот: нанятый
добросовестно исполняет все статьи соглашения, тогда как
старший, нанявший его для себя, оказался обманщиком.
Представьте также, что вы сидите и судите это дело. Итак,
старший по возрасту, когда ему будет предоставлено слово52,
выступит с гневным обвинением и, обращаясь, стало быть,
к вам, скажет: (163) «Афиняне! Я нанял Тимарха, чтобы он
предавался со мною распутству согласно договору,
положенному на хранение у Демосфена». Ведь правда же, ничто не
мешает ему так сказать? «Однако Тимарх не выполняет
своих обязательств передо мною». Затем, как полагается, он
примется рассказывать судьям, в чем именно состоят
обязанности такого человека. Разве не побьют тогда камнями
того, кто вопреки законам нанимает для себя в любовники
афинского гражданина? Разве не уйдет он из суда,
подвергнувшись не только эпобелии53, но и всяческим
оскорблениям? Но предположим, что это не он обращается в суд, а тот,
кто был нанят. (164) Пусть мудрый Батал выступит за него
с речью. Посмотрим, что же он скажет. «Граждане судьи!
Такой-то, — не важно, кто именно, — нанял меня за деньги,
чтобы я предавался с ним распутству. И вот я, в полном
соответствии с договором, делал и сейчас еще делаю все, что
полагается делать всякому распутнику. Что же касается его,
то он нарушает соглашение». Разве не встретили бы судьи
такое его заявление возмущенными криками? Кто, в самом
деле, не сказал бы ему в ответ: «И ты еще
осмеливаешься появляться на городской площади?! Ты осмеливаешься
носить венок и заниматься теми же делами, что и мы?!» Та-

Эсхин
649
ким образом, ссылка на соглашение совершенно бесполезна.
(165) Откуда взялась и как могла укорениться эта
привычка говорить, что некоторые предавались распутству «по
договору»? Я вам сейчас объясню. Рассказывают, что один из
наших граждан — имени его я не буду называть, чтобы не
вызывать к себе ненужной вражды, — не предвидя
совершенно тех последствий, которые я обрисовал перед вами
немного ранее, предавался распутству в соответствии с
соглашением, положенным на хранение у Антикла.
Поскольку он не был простым человеком, но принимал участие в
общественных делах, он подвергся поношению, так что из-
за него весь город привык пользоваться этим выражением.
Вот почему иногда спрашивают, по договору ли
происходило дело. Что же касается законодателя, то он не заботился
о том, как именно происходило дело. Нет, если только
имела место оплата, каким образом это ни происходило, он
клеймил виновного позором.
(166) Хотя все эти вопросы столь ясны и определенны,
Демосфен, несомненно, найдет тысячу оговорок и уверток.
При этом злобные выходки, к которым он прибегнет при
защите своего дела, еще не так возмутительны.
По-настоящему надо сердиться на другое — на измышления его, не
относящиеся к делу и способные лишь повредить репутации
нашего города. Так, много места будет уделено Филиппу,
примешано будет также и имя его сына Александра. Ведь,
помимо прочих своих недостатков, Демосфен еще и груб и
невоспитан. (167) Допускать несправедливые выпады против
Филиппа — поступок невежественный и неуместный; однако
это прегрешение еще не так значительно, как то, о котором
я собираюсь сказать. Ведь тут, по крайней мере, он будет
возводить хулу на настоящего мужчину, он, кто сам мужчиною
никогда и не был! Иное дело, когда он пытается, пользуясь
всякого рода двусмысленностями и иносказаниями,
набросить гнусное подозрение на сына Филиппа: в этом случае он
выставляет на посмешище весь наш город. (168) Думая, что
он может повредить мне при сдаче отчета, с которым я
должен выступить по поводу посольства, он всячески
стремится опорочить меня. По его словам, когда он недавно
рассказывал Совету о юном Александре, о его игре на кифаре
на одной из наших пирушек, о его словечках и репликах, ко-

650
Малые аттические ораторы
торыми он обменивался с другим мальчиком, и, таким
образом, докладывал Совету обо всем, что ему удалось узнать,
я возмущался теми шутками, которые он отпускал по
поводу юноши, как будто сам я был не простым членом
посольства, а родственником Александра. (169) Разумеется,
ввиду молодости Александра я не мог с ним беседовать. Что
же касается Филиппа, то его я хвалю теперь за
доброжелательность, которой проникнуты его речи. Если он и в
поступках своих окажется по отношению к нам таким, каким он
выставляет себя на словах, то мы сможем хвалить его с еще
более легким сердцем* И если на заседании Совета я
обрушился с упреками по адресу Демосфена, то этим я не
стремился снискать милость мальчика. Просто я думал, что если
вы отнесетесь с одобрением к подобным сплетням, то город
наш уподобится этому своевольному болтуну.
(170) Вообще, афиняне, не допускайте, чтобы противная
сторона пользовалась аргументами, не относящимися к
делу. Ведь вы должны, во-первых, остаться верными
клятвам, которые вы принесли, а во-вторых, не дать сбить себя
с толку завзятому мастеру речей. Чтобы пояснить вам свою
мысль, я начну несколько издалека. Когда Демосфен
растратил отцовское достояние, он начал бегать по всему
городу, охотясь за мальчиками — сиротами из богатых домов,
чьи отцы умерли, а имуществом управляли матери.
Оставив в стороне многих других, я упомяну лишь об одной из
его несчастных жертв. (171) Как-то он заприметил богатый
дом, порядок в котором оставлял желать много лучшего:
главой дома была спесивая и глупая женщина, а
имуществом распоряжался молоденький и полубезумный
сиротка — Аристарх, сын Мосха. Демосфен прикинулся
влюбленным в Аристарха и склонил юношу к такой,
позволительно сказать, дружбе. Показав Аристарху список своих
учеников, он преисполнил его пустых надежд, пообещав
тотчас же сделать первым из ораторов. (172) Он дал
Аристарху такие советы и научил его таким делам, за которые
ученику пришлось отправиться в изгнание из отечества.
При этом Демосфен присвоил себе три таланта, которые
Аристарх отложил на жизнь в изгнании и передал ему на
хранение. От руки Аристарха погиб страшной смертью
Никодем54 из дема Афидны: у бедняги были вырваны оба

Эсхин
651
глаза и отрезан язык, которым он пользовался чересчур
свободно, полагаясь на наши законы и вашу поддержку.
(173) Когда-то, афиняне, вы казнили софиста Сократа за
то, что он оказался наставником Крития, одного из
Тридцати, ниспровергнувших демократию. А теперь Демосфен
собирается заступиться перед вами за своих приятелей,
Демосфен, который так страшно мстит простым людям —
сторонникам демократии за их попытки воспользоваться
свободой слова! По приглашению Демосфена некоторые из
его учеников пришли, чтобы послушать его выступление на
этом процессе. Мне рассказывают, что он рассчитывает
неплохо заработать на вас: он обещает своим ученикам
незаметно изменить ход процесса и внушить вам иное
отношение к этому делу. (174) Он хвастает, что, как только
он появится на трибуне, ответчик воспрянет духом, а
обвинитель смутится и будет дрожать за свою судьбу.
Цитатами из моих выступлений и порицанием мира,
заключенного через мое и Филократа посредство, он обещает вызвать
такой шум на скамьях судей, что я даже не осмелюсь
явиться в суд для защиты, когда мне придется давать отчет по
поводу посольства, но буду доволен, если меня постигнет
всего лишь умеренный штраф, а не смертная казнь. (175)
Ни в коем случае не предоставляйте этому софисту
возможности посмеяться и позабавиться на ваш счет.
Представьте себе, что вы видите, как он вернулся из суда домой
и хвастается в кругу своих юных учеников, рассказывая им,
как ловко отобрал он это дело у судей. «Я, — будет он
говорить, — отвлек судей от обвинений, предъявленных Ти-
марху, и живо перенес их внимание на обвинителя, на
Филиппа и на фокидян; вдобавок я страшно запугал всех
слушателей. В результате ответчик стал обвинителем, а
обвинитель превратился в подсудимого, судьи же забыли
о том, что они должны были разбирать, и стали слушать
то, что не подлежало их суду». (176) Ваш долг —
противиться таким попыткам. Внимательно следите за ним на
протяжении всего его выступления. Не позволяйте ему нигде
отклоняться от основной темы и пользоваться аргументами,
не относящимися к делу: подобно тому как это бьюает на
конных ристаниях, гоните его все время по нужной
дорожке. Если вы будете поступать таким образом, то вас никто

652
Малые аттические ораторы
не осмелится презирать и ваши действия как
законодателей и судей будут подчинены одной цели. В противном
случае вы приобретете репутацию людей, которые
способны предвидеть и порицать будущие преступления, но
совершенно не заботятся об уже свершившихся.
(177) Одним словом, если вы будете наказывать
преступников, то законы у вас будут прекрасными и
действенными, а если будете оправдывать, то прекрасными ваши
законы останутся, но действенными они больше не будут.
Для чего я об этом говорю? Это я не замедлю вам
объяснить со всею откровенностью. Будем рассуждать на
примерах. Как вы думаете, граждане, почему ваши законы
составлены столь превосходно, тогда как постановления не
соответствуют требованиям государства, а решения судов
иногда даже вызывают нарекания? Я вам сейчас покажу, в
чем состоят причины такого явления. (178) Дело в том, что
свои законы вы устанавливаете в полном соответствии со
справедливостью, — не ради нечестной наживы и не из
расположения или вражды к кому-либо, но имея в виду
одну только справедливость и пользу. При этом, поскольку
природа наделила вас, несомненно, более развитым умом,
чем других, неудивительно, что и законы вы
устанавливаете самые лучшие. Напротив, в собраниях и судах вы
часто оставляете без внимания вопросы, относящиеся к
существу самого дела, вы даете увлечь себя в сторону
хитростями и похвальбой и позволяете совершаться во время
судебных процессов самым страшным злоупотреблениям:
вы разрешаете защищающимся выдвигать встречные
обвинения против обвинителей. (179) Всякий раз, как вы даете
отвлечь себя от основного вопроса, на который должен
ответить обвиняемый и направляете свое внимание на
другое, вы забываете о речах обвинителя и уходите из суда,
так никого и не наказав: ни обвинителя, поскольку
приговор выносят не по его поводу, ни ответчика, поскольку
упреками по чужому адресу он отвел обвинения,
предъявленные ему самому, и ускользнул, таким образом, от суда.
Однако тем самым упраздняются законы, рушится
демократия и еще больше укореняются дурные привычки. Ведь
иной раз вы с легкостью одобряете речи, которые не
подкреплены честной жизнью оратора.

Эсхин
653
(180) Не так поступают лакедемоняне; поэтому полезно
будет позаимствовать у чужеземцев то хорошее, что они
имеют. Как-то в собрании лакедемонян выступал один
человек — постыдного образа жизни, но исключительно
способный оратор. Лакедемоняне, как утверждают, уже
намеревались проголосовать за предложение этого человека, как
вдруг выступает один из тех старцев, которых они более
всего уважают и боятся: их возраст служит там для
обозначения наиболее почтенной должности, на которую назначают
людей, с детства и до старости придерживавшихся
нравственного образа жизни. Так вот, один из этих старцев, как
рассказывают, выступил тогда и сильно стал порицать
лакедемонян. Всячески понося их, он высказался примерно так:
недолго им видеть Спарту неприступной для врага, если они
станут пользоваться на своих собраниях такими
советниками. (181) Одновременно он подозвал какого-то другого
лакедемонянина, человека, который не был наделен
ораторскими способностями, но прославился на войне и отличался
своею справедливостью и воздержанностью. Этому
человеку он поручил изложить, как он сможет, те же самые
предложения, которые выдвинул предыдущий оратор. По его
словам, он сделал это для того, «чтобы лакедемоняне
голосовали за предложение, произнесенное честным человеком,
а к словам трусов и негодяев даже и не прислушивались».
Вот что посоветовал своим согражданам старец, который с
детских лет придерживался нравственного образа жизни.
Можно представить себе, с какой «охотой» он разрешил бы
участвовать в управлении государством Тимарху или этому
развратнику Демосфену!
(182) Чтобы не показалось, однако, что я заискиваю перед
лакедемонянами, я упомяну также и о наших предках. Ведь
они также относились с исключительной суровостью ко
всяким проявлениям бесстыдства и более всего ценили в детях
скромность. Так, один из граждан, обнаружив, что его дочь
предалась разврату и не сберегла должным образом своей
чести до брака, запер ее в пустом доме вместе с конем,
который неизбежно должен был погубить своего товарища по
заключению. Еще и сейчас стоят в вашем городе развалины
этого дома, и место это называется «У коня и девы». (183)
Солон, славнейший из законодателей, также трактует — в

654
Малые аттические ораторы
старинной манере и торжественных выражениях — о
добропорядочности женщин. Женщине, уличенной в
прелюбодеянии, он не разрешает носить украшения и приходить на
общественные жертвоприношения, с тем чтобы она не
общалась с порядочными женщинами и не оказывала на них
дурного влияния. Если же она решится прийти или наденет
украшения, то первый же встречный, по закону, может
разорвать на ней платье, сорвать украшения и бить, остерегаясь
только забить до смерти или сделать калекой. Таким
образом законодатель подвергает бесчестью такую женщину и
уготавливает ей невыносимую жизнь. (184) Вместе с тем он
приказывает привлекать к ответственности сводниц и
сводников и, если они будут уличены, карать их смертью. Ведь,
в то время как жаждущие согрешить колеблются и
стыдятся сойтись друг с другом, эти люди бесстыдно
предоставляют себя в их распоряжение и за плату содействуют
попыткам к сближению и переговорам.
(185) Неужели, в то время как ваши отцы проводили столь
строгое различие между постыдным и прекрасным, вы
отпустите безнаказанным этого Тимарха, который повинен в
самых грязных занятиях? Будучи сам мужчиною и обладая
телом мужчины, он предавался порокам, свойственным
только женщине! Кто из вас отныне сможет наказать женщину,
застигнутую на месте преступления? Разве не сочтут такого
человека последним невежей, если он на женщину,
грешащую естественным путем, сердится, а мужчиною, который
творит над собою бесчинства вопреки природе, пользуется в
качестве советника? (186) С какими мыслями каждый из вас
будет возвращаться домой из суда? Ведь и подсудимый — не
темная фигура, но всем известная, и закон о проверке
гражданской пригодности ораторов — не скверный, а
превосходный, и, наконец, очень легко мальчикам и юношам задать
вопрос своим близким: «А как было решено это дело?» (187)
Что, в самом деле, вы скажете — вы, кто волен был теперь
вынести любое решение, ·— когда ваши дети спросят вас,
осудили ли вы Тимарха или оправдали? Разве, признавшись, что
вы оправдали Тимарха, вы не подорвете тотчас же все устои
воспитания, которое мы даем нашим детям? Что пользы
будет содержать педагогов и приставлять к нашим детям
преподавателей гимнастики и учителей, когда люди, которым

Эсхин
655
доверена охрана наших законов, склоняются перед
бесстыдством?
(188) И еще одним вы меня удивляете, афиняне:
неужели вы, ненавидящие содержателей притонов, будете
отпускать безнаказанными тех, кто по собственному желанию
занимался проституцией? Ведь тогда может случиться, что
этот же самый человек, которому нельзя будет
баллотироваться ни на одну жреческую должность, ибо по закону, он
будет считаться запятнавшим свое тело, — этот же самый
человек будет вносить предложения о вознесении молитв за
наш город Почтенным Богиням!55 Чего же мы тогда
удивляемся нашим общим неудачам, когда такие ораторы
надписывают свои имена на решениях народа? Неужто человека,
который вел постыдный образ жизни у себя дома, мы
отправим с посольством за пределы нашего государства? Неужто
мы доверим ему заботу о высших интересах государства? Да
что только ни продаст такой человек, который продал на
поругание собственное тело? Кого он пожалеет, он, кто не
пожалел самого себя?!
(189) Кому из вас неизвестно мерзкое поведение Тимар-
ха? Ведь даже если мы не бываем в гимнасиях, мы все
равно узнаем занимающихся гимнастикой, глядя на их
прекрасную выправку. Точно так же, даже если мы не
присутствуем при делах развратников, мы все равно узнаем этих людей
по их бесстыдству, наглости и образу жизни. Ведь человек,
пренебрегающий законами и нравственностью в самом
главном, обладает определенными душевными качествами,
которые становятся хорошо заметными вследствие общей
беспорядочности поведения.
(190) Вы можете легко убедиться, что именно из таких
людей вышли по большей часта те, кто погубил собственное
государство и навлек на себя величайшие несчастья. Не
думайте, афиняне, что начало преступлений восходит к богам,
а не к беспутству людей и что, как мы это видим в трагедиях,
нечестивцев преследуют и наказывают Пэны56 с горящими
факелами в руках. (191) Нет, страсть к чувственным
наслаждениям и постоянная неудовлетворенность — вот что
пополняет шайки разбойников и поставляет экипажи для
пиратских кораблей, вот что становится для каждого его
Пэной, вот что побуждает людей резать глотки своим со-

656
Малые аттические ораторы
гражданам, прислуживать тиранам и принимать участие в
ниспровержении демократии. Ведь люди не считаются ни с
позором, ни с наказанием, которому они подвергнутся. Нет,
удовольствия, которым они могут предаться в случае
успеха, — вот что их прельщает. Поэтому, афиняне, искорените
такие натуры и обратите помыслы юношества на
стремление к добродетели.
(192) Хорошенько поймите же и твердо запомните то, о
чем я намерен сейчас сказать. Если Тимарх понесет
наказание за свой образ жизни, то этим вы положите начало
всеобщей добропорядочности в нашем городе; но если он будет
оправдан — тогда лучше бы этого процесса и вовсе не было!
Ведь, пока Тимарх не предстал перед судом, закон и одно
лишь упоминание о судах внушали кое-кому ужас. Если же
теперь человек, всех превзошедший своими мерзостями и
потому снискавший себе громкую известность, выйдет сухим
из воды, то это вдохновит на преступления многих других, и
в конце концов не слова обвинителей, а сама необходимость
заставит вас прибегнуть к крутым мерам. (193) Поэтому
направьте свой гнев не на многих, а на одного. Внимательно
следите также за происками этих людей, за ухищрениями их
защитников. Из этих последних я никого не буду называть
по имени, чтобы не дать им возможности начать свое
выступление с оправдания, что вот, мол, они бы и не выступили,
если бы их не назвали по имени. Нет, я поступлю иначе:
оставив в покое их имена, я опишу их образ жизни и таким
образом помогу вам узнать их самих. Каждый из них должен
будет пенять тогда только на самого себя, если он выступит
здесь со своими бесстыдными речами. (194) Именно, за Ти-
марха выступят защитники трех видов: во-первых, те, кто
повседневными тратами растратил отцовское состояние;
во-вторых, те, кто недостойно воспользовался своею молодостью и
кто боится не за Тимарха, а за себя и за свой образ жизни,
страшась, как бы им не пришлось когда-нибудь предстать
перед судом. Наконец, третью группу составляют
распутники, люди, которые без всякой меры пользуются услугами
подобных молодчиков. Они выступят для того, чтобы
известные молодые люди, полагаясь на их поддержку, еще
свободнее предавались пороку. (195) Поэтому, прежде чем
слушать этих защитников, вспомните сначала об их образе

Эсхин
657
жизни. Прикажите тем, кто погрешил против собственного
тела, не докучать вам и лучше прекратить свои выступления
перед народом: ведь и закон требует расследовать поведение
не частных лиц, но государственных деятелей. Прикажите
тем, кто промотал отцовское достояние, заняться трудом и
добывать себе средства к жизни другим путем. Прикажите
тем, кто охотится за молодыми людьми, склонными к
пороку, обратить свои взоры на чужеземцев и метеков: тогда и им
не придется отказываться от своих склонностей, и вы не
будете терпеть никакого вреда.
(196) Итак, вы услышали от меня все, что я считал
справедливым сказать: я изложил законы, я рассмотрел жизнь
подсудимого. Теперь вам надлежит судить о том, что я
сказал, я же через мгновение стану свидетелем вашего
приговора. Ведь исход дела зависит теперь от вашего решения.
Итак, если вы примете справедливое и полезное решение, то
мы сможем в дальнейшем, если вам это будет угодно, с еще
большим рвением разоблачать нарушителей законов.

IL О ПРЕСТУПНОМ ПОСОЛЬСТВЕ
Содержание
Афиняне, воевавшие с Филиппом, послушались наконец
Аристодема, Неоптолема и Ктесифонта, убеждавших
заключить с Филиппом мир. Они отправили два посольства:
первое — для переговоров о мире, второе — для принятия
клятв. Демосфен и Эсхин принимали участие и в том, и в
другом. И вот, когда они возвратились из второго
посольства — из того, что было отправлено для принятия клятв, —
Демосфен и Тимарх обвинили Эсхина в недобросовестном
выполнении обязанностей посла. Эсхин, прежде чем начался
процесс о преступном посольстве, обвинил Тимарха в
распутстве и таким образом навлек на него бесчестие; теперь
же он защищается против Демосфена. Некоторые
утверждают, что обе речи были только написаны, но не
произнесены и что не хватило лишь тридцати голосов, чтобы Эсхин
был осужден. Тем не менее он был оправдан благодаря
заступничеству демагога Евбула. Правда, ему не удалось
разубедить всех в своей приверженности к Филиппу, как об этом
свидетельствует сам Эсхин во вступлении и Демосфен в
речи «О венке». В первой части вступления, в начале, он
призывает судей к благожелательности: он чернит и своего
противника, и выдвинутое им обвинение, он указывает на
величину грозящей ему опасности и на лживость наговоров,
возводимых на него. Во второй части он набрасывает тень на
достоверность дела, о котором говорится в обвинении, и
уверяет — достаточно убедительно и так, как если бы
слушатели и сами знали об этом, — что все это ложь. Это также
преследует цель опорочить противника. Равным образом и
то, что следует, имеет целью возбудить сочувствие к себе и
опорочить противника.

Эсхин
659
(1) Я прошу вас, граждане афиняне, не отказать
благосклонно выслушать мою речь, принимая во внимание, как
велика угрожающая мне опасность, как много обвинений, от
которых я должен оправдаться, а также искусство и
подготовку моего обвинителя и то озлобление, с каким он
решился обратиться к лицам, давшим клятву беспристрастно
выслушать обе тяжущиеся стороны, с увещанием не обращать
внимания на речь подсудимого. (2) И это он предложил не
вследствие вражды ко мне, ибо ни один клеветник не
относится с враждой к невинно обвиняемым; и даже те, которые
говорят правду, не мешают обвиняемому добиться слова.
Ведь только тогда обвинение оказывает влияние на
слушателей, когда обвиняемый, получив возможность
оправдаться, окажется не в состоянии опровергнуть возведенных на
него обвинений. (3) Однако, несомненно, Демосфен не рад
правдивым речам, да и не так он настроен. Наоборот, он
стремится возбудить против меня ваш гнев. Он обвинил
меня во взяточничестве; но он не заслуживает доверия, когда
подозрение касается этого предмета, так как тот, кто
побуждает судей негодовать на взятки, сам должен стоять далеко
от подобных дел. (4) Граждане афиняне, когда я слушал
обвинение Демосфена, то я испугался в этот день, как
никогда раньше; и никогда я не возмущался более, чем теперь,
никогда так чрезмерно не радовался. Я испугался, да еще и
теперь боюсь, чтобы некоторые из вас не ошиблись во мне,
увлеченные коварными и злобными антитезами. Я вышел из
себя и вознегодовал на обвинение1, когда Демосфен укорял
меня в оскорблении в пьяном виде свободной женщины из
Олинфа. Я обрадовался, когда вы заставили его прервать
это обвинение: мне кажется, что я получил награду за свою
скромную жизнь. (5) Итак, я хвалю вас и люблю особенно за
то, что вы больше доверяете образу жизни подсудимых, чем
обвинениям их врагов. Я сам не оставил бы этого вопроса
без опровержения. Ведь если бы кто-либо из посторонних
лиц, из тех, кто стоит снаружи, — а тут присутствует почти
большинство граждан, — или из вас, судей, поверил, будто я
мог совершить что-либо подобное не только над свободной
личностью, но и над первой встречной, то я думаю, что
впредь жизнь была бы для меня невыносимой. Если во
время своей защиты я не докажу, что это обвинение ложно, что

660
Малые аттические ораторы
тот, кто осмелился высказать его, — нечестивец и сикофант,
если не выяснится, что и во всех других отношениях я ни в
чем не повинен, то я признаю себя достойным смерти. (6)
Парадоксальными и в высшей степени несправедливыми
показались мне и слова обвинителя, когда он спрашивал вас,
можно ли в одном и том же государстве осудить Филокра-
та2 на смертную казнь за то, что он, признав себя виновным,
не явился на суд, а меня оправдать? Я полагаю, что именно
на этом основании меня всего более следовало бы оправдать.
В самом деле, если признавший себя виновным и не
явившийся на суд — преступен, то признавший себя правым и
предоставивший решение своей судьбы законам и
гражданам, конечно, непреступен. (7) Относительно другого
обвинения я прошу вас, граждане афиняне, если я пропущу что-
нибудь и не вспомню, расспрашивать меня и пояснять, о чем
вы хотите услышать, не признавая меня заранее
преступником, но выслушивая с полной благосклонностью. Вследствие
неправильной формулировки обвинения я недоумеваю — с
чего следует мне прежде всего начать. Посмотрите, как вам
покажется, поступают ли со мной как следует? (8) В
настоящее время рискую жизнью я, а большую часть вины
Демосфен взвалил на Филократа, Фринона3 и других, бывших
участниками посольства, на Филиппа и мир с ним и на образ
действия Евбула4, а за все это в ответе я. Один только
Демосфен в своей речи представляется защитником государства,
а прочие — предатели. Он постоянно оскорбляет нас и
осыпает незаслуженной бранью, не только меня, но и других. (9)
И человека, которого он так бесчестит, меняя снова и снова,
при каждом удобном случае, свое отношение, как будто он
судит об Алкивиаде или Фемистокле, которые прославились
больше всех эллинов, — вот этого человека он обвиняет в
разрушении городов Фокиды, в передаче в чужие руки
принадлежавшей вам во Фракии местности, в изгнании Керсоб-
лепта, друга и союзника нашего государства, из его
владений. (10) Он стал сравнивать меня с сицилийским тираном
Дионисием5, настойчиво с громким криком увещевал вас
принять меры против такого чудовища и рассказал вам о
сновидении жрицы. Раздув таким образом это дело, он
отказался от взведенной на меня клеветы, приписывая причину
этих событий не моим речам, но оружию Филиппа. (11) При

Эсхин
661
такой наглости и непоследовательности этого человека
трудно подробно вспомнить, что было сказано, и, подвергаясь
опасности, опровергать неожиданную клевету. Я начну с
того, в чем, как я думаю, мои слова будут наиболее ясны, и
понятны вам, и обоснованы, — с речей относительно мира и
избрания посольства. При таких условиях я лучше всего
вспомню об этих событиях и в состоянии буду изложить их
так, чтобы вы поняли. (12) Все вы, я думаю, помните то
время, когда евбейские послы, окончив свои переговоры с
народом о мире, сказали, что Филипп поручил им сообщить вам,
что он желает прекратить враждебные действия против вас
и сохранять мир. Немного позже Фринон из дема Рамнунт
был захвачен пиратами во время Олимпийского перемирия,
на что он сам жаловался. Откупившись и придя сюда, он
стал просить вас назначить по его делу посла к Филиппу,
чтобы, если это возможно, вернуть свой выкуп. Вы
исполнили его просьбу и назначили для него послом Ктесифонта6.
(13) Ктесифонт, вернувшись в Афины по окончании своего
поручения, сделал вам доклад о тех делах, по которым был
послан, и, кроме того, сообщил, что Филипп говорит, будто
он неохотно начал с вами войну и готов прекратить военные
действия хоть сейчас7. Так сказал Ктесифонт и заявил при
этом, что Филипп чрезвычайно расположен к вам. Народ с
удовольствием выслушал это и поблагодарил Ктесифонта.
Никто не возражал. Тогда Филократ из дема Агнунт
немедленно предлагает постановление, единогласно принятое всем
народом: «Пусть Филиппу будет предоставлена возможность
отправить сюда глашатая и послов для переговоров о мире».
Прежде даже этому мешал кое-кто из тех, кого это слишком
интересовало, как показало само дело. (14) Эти люди
признают предложение Филократа противозаконным и поручают
Ликину8 вести процесс, требуя штрафа в 100 талантов. Затем
процесс этот был передан в суд. Филократ, будучи болен,
пригласил своим защитником Демосфена, а не меня.
Демосфен, этот ненавистник Филиппа, выступая в суде, потратил
на защиту целый день. Наконец Филократа оправдывают, а
обвинитель его не получает пятой части голосов9. Это вы все
знаете. (15) К тому времени был взят Олинф, и там были
захвачены в плен многие из наших граждан. В их числе
были Иатрокл, брат Эргохара, и Еверат10, сын Стромбиха.

662
Малые аттические ораторы
Их родственники, возложив на алтарь масличную ветвь,
просили вас позаботиться о пленниках. В народном собрании
выступили в их пользу Филократ и Демосфен, а не Эсхин.
Послом к Филиппу отправляют актера Аристодема11,
которого тот знал и любил за его искусство. (16) Аристодем,
вернувшись из посольства, не являлся в Совет из-за каких-то
занятий. Его опередил Иатрокл, прибьюший из Македонии
и отпущенный Филиппом из плена без выкупа. Многие,
слыша от Иатрокла те же рассказы о Филиппе, какие они
слышали раньше, негодовали, что Аристодем не сообщил о
результатах посольства. (17) Наконец, пришел в Совет
Демократ из дема Афидны и убедил Совет вызвать Аристодема.
Одним из членов Совета был мой обвинитель Демосфен.
Аристодем, выступив в Совете, заявил о величайшей
расположенности Филиппа к нашему государству12 и добавил, что
он хочет стать далее союзником нашего города. Это он
сказал не только в Совете, но и в народном собрании.
Демосфен не только ничего не возразил, но даже предложил
увенчать Аристодема. (18) После обсуждения этих вопросов
в народном собрании Филократ внес предложение избрать
послами к Филиппу десять человек для переговоров с ним о
мире и ради общих интересов его и афинян. При избрании
десяти послов Навсикл13 предложил кандидатом меня, а сам
Филократ Демосфена, который вот теперь обвиняет Фило-
крата. (19) Демосфен так сочувствовал этим делам, что внес
в Совет следующее предложение: «Чтобы участие
Аристодема в посольстве не принесло ему ущерба, пусть назначат
послов в те города, в которых Аристодем должен был
выступать на сцене, с тем чтобы они испросили для него отмену
штрафа». А что это правда, возьми постановление народа,
прочитай заочное показание Аристодема и позови тех лиц,
на которых он сослался. Пусть судьи знают, кто был другом
Филократа и кто уверял, что он убедит народ дать Аристо-
дему почетные дары.
Постановления. Свидетельские показания
(20) И так, с самого начала направление всем этим делам
было дано не мною, а Демосфеном и Филократом. Во время
посольства Демосфен во что бы то ни стало старался обе-

Эсхин
663
дать с нами, склонив к этому не меня, а моих товарищей, Аг-
лаокреонта с Тенедоса14, которого вы избрали из числа
союзников, и Иатрокла. Демосфен говорит, что в пути я
упрашивал его вместе следить за этим чудовищем Филократом. Но
слова его — выдумка. В самом деле, каким образом мог бы
я настраивать Демосфена против Филократа? Ведь я знал,
что Демосфен защищал Филократа во время процесса по
вопросу о противозаконном предложении и в свою очередь
был выдвинут Филократом в члены посольства. (21)
Впрочем, нам, участникам посольства, было не до таких речей. В
течение всего путешествия мы были вынуждены терпеть
Демосфена, человека несносного и тяжелого характера. Когда
мы обсуждали, что следует говорить, и Кимон15 сказал, что
он боится, как бы Филипп, отстаивая свои права, не взял над
нами верх, Демосфен стал хвастаться, что он обладает
неистощимым потоком красноречия; относительно же наших
прав на Амфиполь и начала войны он обещал наговорить
таких речей, что зажмет рот Филиппу как сырым
тростником16 и убедит афинян вернуть из изгнания Леосфена17, а
Филиппа — отдать афинянам Амфиполь. (22) Однако я не
стану растягивать речь подробным рассказом о его
наглости. Как только мы прибыли в Македонию, мы условились
во время приема у Филиппа прежде всего предоставить
слово старшему, а остальным в порядке соответственно
возрасту: самым младшим из нас оказался Демосфен, так, по
крайней мере, он сам утверждал. Затем нас пригласили к
Филиппу. Обратите, пожалуйста, самое серьезное внимание
на мои слова. Вы сможете тогда воочию увидеть
необычайную зависть этого человека, его ужасную трусость, коварство
и такие козни против своих товарищей по посольству, с
которыми он разделял стол, каких никто не стал бы устраивать
без особых целей даже против своих злейших врагов. А он
говорит, что выше всего ставит гостеприимство18 нашего
города и общий стол, не будучи ни нашим земляком, ни
здешним уроженцем19, — ведь в этом он сам сознается. (23) Мы,
у которых есть в нашем отечестве святыни и гробницы
предков, мы, разделяющие вместе с вами занятия и отношения,
свойственные свободным людям, обладающие законными
женами, родичами и детьми, — мы были достойны вашего
доверия в Афинах — ведь в противном случае вы никогда не из-

664
Малые аттические ораторы
брали бы нас послами, — а, придя в Македонию, вдруг
стали изменниками. А этот человек, который распродал себя
целиком, не исключая и языка, возмущается и поносит
взятки, словно Аристид20. (24) Выслушайте же наши слова,
которые мы высказали, защищая вас, и затем те речи, которые
произнес Демосфен, это великое «сокровище» нашего
государства. Я смогу тогда последовательно и понемногу
опровергнуть каждое обвинение. Я чрезвычайно хвалю вас всех,
граждане судьи, за то, что вы слушаете нас молча и
беспристрастно. Поэтому если я не опровергну какого-нибудь
обвинения, то буду обвинять не вас, а самого себя. (25) После того
как старшие по возрасту изложили цели нашего посольства,
очередь дошла и до нас. Подробности того, что я сказал
тогда, и то, что отвечал на это Филипп, я обстоятельно
изложил всем афинянам в народном собрании, а теперь
постараюсь напомнить вам лишь в общих чертах. (26) Прежде
всего я подробно рассказал о нашей старинной преданности и
о тех благодеяниях, которые вы впервые оказали Аминте,
отцу Филиппа. Я ничего не пропускал, но напоминал обо
всем последовательно. Затем я рассказал о тех
благодеяниях, которые испытал и может засвидетельствовать сам
Филипп. Вскоре после смерти Аминты и старшего из братьев,
Александра, когда Пердикка и Филипп были еще детьми,
а Евридике, их матери, изменили люди, считавшиеся ее
друзьями21, (27) с целью захвата власти в страну
возвращается Павсаний22, бывший изгнанником. Обстоятельства
благоприятствовали ему; у него теперь было много сторонников.
Имея в своем распоряжении эллинское войско, он взял Ан-
темунт, Терму, Стрепсу23 и некоторые другие укрепления.
Македоняне были неединодушны, но большинство их
сочувствовало Павсанию. В такой обстановке афиняне избрали
стратегом для похода на Амфиполь Ификрата24. Амфиполи-
ты были сами хозяевами своего города и пользовались
плодами своей земли. (28) Ификрат прибыл в те места сначала
с небольшим флотом — больше для ознакомления с
обстановкой, чем для осады города. «В этот момент, —
рассказывал я Филиппу, — твоя мать Евридика пригласила его к себе и,
как передают все присутствовавшие, она подвела в объятья
Ификрата твоего брата Пердикку, а тебя посадила на его
колени, так как ты был еще ребенком, и сказала: "Отец этих

Эсхин
665
детей Аминта, когда был жив, усыновил тебя и дружески
относился к Афинскому государству, поэтому тебе следует в
личных отношениях быть братом этих детей, а в
общественных делах — нашим другом". (29) После этого она тут же
настоятельно просила и о вас, и о себе, и о царстве — вообще
о спасении. Выслушав ее, Ификрат изгнал Павсания из
Македонии и сохранил вам престол». Затем я рассказал о
Птолемее, который, будучи регентом, совершил такой
неблагодарный и возмутительный поступок. Прежде всего я указал
на то, что он в борьбе за Амфиполь противодействовал
нашему государству и заключил союз с фиванцами в то время,
когда афиняне враждовали с ними. И далее я добавил, что
Пердикка, вступив на престол, воевал с нашим государством
из-за Амфиполя. (30) Я также подробно рассказал о том,
сколь мягки были вы, несмотря на обиды; я говорил, что вы,
одержав под командой Каллисфена победу в войне с Пер-
диккой, заключили с ним перемирие25, не оставляя надежды
добиться какого-либо удовлетворения своих прав. Я старался
опровергнуть и эту клевету, доказывая, что народ казнил
Каллисфена не за его перемирие с Пердиккой, а по другим
причинам. Я не колебался далее обвинять самого Филиппа,
упрекая его в том, что он возобновил войну против нашего
государства. (31) В доказательство всего, о чем я говорил, я
представлял письма этих людей, постановления народа и
договор о перемирии Каллисфена. И относительно
исконного обладания этой областью и так называемыми Девятью
Путями26, а также о детях Тесея, из которых, по преданию,
Акамант получил эту страну в приданое за своей женой, в то
время было уместно рассказать; и действительно, я
рассказал [об этом тогда] как можно более подробно, а вот теперь,
как кажется, необходимо сократить мою речь. Тем не менее
я хотел бы напомнить вам о доказательствах, которые
основаны уже не на древних преданиях, а на современных нам
событиях. (32) Когда состоялся союз между лакедемонянами
и прочими эллинами27, одним из членов союза был Аминта,
отец Филиппа. Посылая своего представителя и распоряжаясь
предоставленным ему голосом, он вместе с другими
эллинами постановил помочь афинянам захватить Амфиполь,
который им принадлежал. В подтверждение этого я
представил вам, на основании официальных документов, общее

666
Малые аттические ораторы
постановление собравшихся тогда эллинов и имена тех, кто
голосовал за него. (33) «А владения, те, от которых отказался
Аминта перед всеми эллинами, не только заявив об этом, но
и проголосовав, на них тебе, его сыну, — говорил я, — не
следует предъявлять притязаний. Но, быть может, ты скажешь,
что, захватив этот город во время войны, владеешь им
справедливо. На это я могу тебе возразить. Если ты взял этот
город силой оружия в результате войны с нами, тогда ты
владеешь им по праву войны; но если ты отобрал у амфипо-
литов город, принадлежащий афинянам, тогды ты владеешь
уже не достоянием амфиполитов, но землею афинян»28. (34)
После этих и других речей дошла наконец и до Демосфена
очередь выполнять долг посла. Все напряженно ждали
услышать «дивные» и «могучие» речи. Ведь даже до самого
Филиппа, как об этом узнали впоследствии, и до его друзей
дошел слух о его чрезмерных обещаниях. Когда все были
так настроены слушать его, это чудовище пробормотало
какое-то неясное и безжизненное вступление. Сделав
небольшой исторический очерк событий, Демосфен вдруг
спутался, замолчал и наконец совершенно прекратил выступление.
(35) Филипп, увидев, в каком он был состоянии, советовал
ему успокоиться и не думать, что с этой неудачей связана для
него какая-нибудь беда, как для актера в театре, но
спокойно и понемногу припоминать и говорить так, как он себе
первоначально наметил. Но раз, смутившись и сбившись со
своих записок, Демосфен не мог даже прийти в себя, и
когда вторично начал говорить, то с ним случилось то же самое.
Так как наступило молчание, то глашатай предложил нам
удалиться. (36) После того как мы, члены посольства,
остались одни, этот «доблестный» Демосфен, приняв очень
мрачный вид, заявил, что я погубил наше государство и
союзников. Когда же этому удивились не только я, но и все члены
посольства и стали спрашивать, по какой причине он это
сказал, Демосфен спросил, разве я забыл о положении дел
в Афинах? Разве я не помню о народе, изнуренном и
жаждущем мира? (37) «Не кичишься ли ты, — говорил он, —
пятьюдесятью кораблями, которые афиняне решили
снарядить, но которых никогда не удастся укомплектовать
экипажем. Ведь ты так разгневал Филиппа и наговорил ему таких
слов, которые могут повести не от войны к миру, а от мира

Эсхин
667
к вечной войне». Едва я стал возражать на это, как нас
позвали слуги Филиппа. (38) Когда мы пришли и уселись, Филипп
стал сначала отвечать по-порядку на каждую речь, а более
всего, естественно, остановился на моих словах. Конечно, я
не пропустил, думаю, ничего такого, что было бы уместно
высказать, и Филипп часто упоминал мое имя в своей речи,
а Демосфену, который так смешно исполнил свой долг, он
не сказал, как кажется, ни слова. (39) Это, понятно, было для
него мучительным горем. Затем Филипп перешел к вопросу
о дружественных отношениях. При этом совершенно не
оправдалась клевета, высказанная раньше относительно
меня Демосфеном перед членами посольства, что я буду
виновником войны и раздора. Тогда уже — это было
заметно — он совершенно вышел из себя, так что держал себя в
высшей степени непристойно даже в то время, когда нас
пригласили на почетный обед. (40) Когда мы по окончании
посольства возвращались домой, Демосфен на пути вдруг
стал сверх ожидания любезно разговаривать с каждым из нас.
Раньше я не знал, что такое «кривляка» или, как
говорят, «тонкая штучка», «хамелеон»29 и тому подобные
выражения; теперь же я хорошо знаю, получив у него
разъяснение относительно всевозможного коварства. (41) Обращаясь
к каждому из нас по очереди, Демосфен обещал одному из
нас устроить складчину и помочь своими деньгами,
другому — избрать его в стратеги, а за мною он следовал по пягам,
расточал мне похвалы и надоедал, превознося мой талант и
распевая похвальные оды произнесенным мною речам.
Когда мы все обедали в Лариссе, он шутил над собой, над
безвыходным положением, в котором он очутился во время
произнесения речи, а о Филиппе говорил, что он самый
красноречивый человек в мире. (42) И я со своей стороны
высказал что-то в этом роде, заметив также, какую хорошую
память обнаружил Филипп в ответе на наши речи. Старейший
из нас, Ктесифонт, указал на свою глубокую старость и на
множество прожитых им лет, присовокупил, что в течение
такой продолжительной жизни он никогда еще не видел
столь приятного и любезного человека. (43) Тогда этот
Сизиф, всплеснув руками, воскликнул:30 «Однако это ты,
Ктесифонт, не скажешь в народном собрании, да и он, — при
этом он указал на меня, — едва ли решится заявить афиня-

668
Малые аттические ораторы
нам, что Филипп — искусный оратор и обладает большой
памятью». Так как мы ничего не замечали и не предвидели
злого умысла, о котором вы сейчас услышите, то Демосфен
заключил с нами как бы условие, чтобы мы повторили все
это вам, а меня усердно просил непременно сказать, будто и
он немало говорил в защиту Амфиполя. (44) До сих пор
моими свидетелями были члены посольства, которых этот
человек постоянно забрасывал грязью и клеветой в своей
обвинительной речи. Слова, произнесенные у вас на трибу*
не, вы сами слышали, так что я не смогу солгать. Я прошу
вас еще потрудиться и выслушать остальную часть моего
рассказа. Я хорошо знаю, что каждый из вас стремится
услышать о том, что касается Керсоблепта и обвинений по
фокидскому вопросу, и спешу перейти к этим делам. Но, не
выслушав сообщения о предшествовавшем, вы равным
образом не в состоянии будете и следить за этим. А если вы
дадите мне, обвиняемому, возможность высказаться, как я
хочу, то получив достаточные основания, будете иметь
право оправдать меня, если я ни в чем не виновен, и обсудить
спорные вопросы, руководясь тем, в чем все согласны. (45)
По возвращении в Афины мы в основных чертах доложили
Совету о результатах нашего посольства и передали ему
письмо Филиппа. Тогда Демосфен стал восхвалять нас перед
членами Совета и поклялся на алтаре Гестии Советницы,
будто она радуется тому, что наше государство отправило
послами таких людей, которые своими речами и верностью
были достойны его. (46) А относительно меня он
высказался приблизительно в том смысле, что я не обманул надежды
избравших меня послом. В заключение он предложил
увенчать каждого из нас масличным венком и пригласить на
следующий день к обеду в пританей за преданность народу.
А в доказательство того, что я вам ни в чем не солгал, пусть
секретарь возьмет постановление и прочитает его вместе со
свидетельскими показаниями членов посольства.
Постановление. Свидетельские показания
(47) После того как мы сделали в народном собрании доклад
о посольстве, первым из нас по старшинству выступил Ктеси-
фонт и рассказал между прочим также и то, о чем сообщить

Эсхин
669
вам он условился с Демосфеном: о приеме у Филиппа, о его
красоте и остроумии его во время пира. После этого несколько
слов сказали Филократ и Деркил31, затем выступил я. (48)
Подробно изложив различные вопросы, касавшиеся нашего
посольства, я перешел к тому, что в присутствии членов
посольства обещал сказать, а именно, что Филипп в своей
речи обнаружил большую память и дар слова. Я не забыл и
просьбы Демосфена заявить, что ему было поручено
выступить с речью в защиту Амфиполя, если бы мы что-нибудь
пропустили. (49) После всех нас выступает наконец
Демосфен, приняв, по обыкновению, странный вид и почесав себе
голову. Видя, что народ выслушал мои слова и одобряет их,
он заявил, что удивляется тем и другим, и слушателям, и
послам: как, пропустив удобный момент, — одни, чтобы
обдумать, другие — посоветовать, — они тратят время, наслаждаясь
болтовней о том, что происходило за пределами нашей
страны, между тем как следует обсуждать свои собственные дела?
Ведь нет ничего легче, как сделать доклад относительно
нашего посольства. (50) «Я хочу еще научить вас, — заявил
Демосфен, — как следует исполнить дело». При этом он
приказал прочитать постановление народа. После прочтения он
сказал: «Для того мы были посланы и старались сделать то,
что вот здесь написано. Возьми же и письмо, которое мы
привезли сюда от Филиппа». Когда оно было прочитано,
Демосфен заявил: «Вы получили ответ, и вам остается теперь
только одно: обсудить его». (51) По поводу этих слов одни
стали кричать, что Демосфен очень красноречив в своей
сжатой речи, а большинство, что он низкий и завистливый
человек. Тогда он произнес: «Посмотрите, как кратко я
изложу вам и все другие вопросы. Филипп показался искусным
оратором Эсхину, но не мне. Если отнять у Филиппа блеск его
положения и окружить им другого, то едва ли тот окажется
хуже него. (52) Ктесифонту его внешность казалась
величественной? А по моему мнению, не хуже его актер Аристодем,
бывший с нами и принимавший участие в посольстве.
Говорят, что Филипп обладает замечательной памятью? Но и
другие тоже. Он хорош в компании, когда пьют? Но
Филократ, бьюший с нами, еще лучше. Говорят, будто Эсхин
предоставил мне речь в защиту Амфиполя, но этот оратор и
слова не даст сказать ни вам, ни мне. (53) Все это вздор, — про-

670
Малые аттические ораторы
должал Демосфен, — а я предложу вот какое решение:
заключить договор с глашатаем, прибывшим от Филиппа, и с
послами, которые должны прибыть сюда от него. По
прибытии этих последних пусть пританы назначат народные
собрания на два дня для совещаний не только о мире, но и о союзе.
Нас же, послов, если мы окажемся достойными, —
поблагодарить и пригласить на завтра к обеду в пританей». (54) Для
доказательства справедливости моих слов возьми, пожалуйста,
постановления, чтобы вы, граждане, знали каверзы Демосс|)е-
на, его зависть, его общение в делах с Филократом и его
характер — какой у него коварный и вероломный нрав. Позови
также членов посольства и прочитай их свидетельства и
постановления, предложенные Демосфеном.
По стапо вления
(55) Он не только предложил вышеизложенное, но
впоследствии настоял в Совете на том, чтобы назначить послам
Филиппа по их прибытии сюда почетные места в театре на
время праздников Дионисий. Прочти и это постановление.
Постановление
Прочитай также свидетельское показание членов
посольства, чтобы вы, афиняне, знали, что Демосфен не способен
сказать речи в защиту нашего государства, но все его
помыслы направлены против тех, кто был его сотрапезником и
вместе с ним совершал возлияния.
Свидетельское показание
(56) Итак, вы убеждаетесь, что в переговорах о мире
участвовал не я и Филократ, а Демосфен и Филократ. Мне кажется,
что я представил достаточно доказательств справедливости
моих слов. Вы сами свидетели того, о чем было вам
доложено, а относительно речей в Македонии и того, что случилось
с нами в пути, я представил вам свидетелями членов
посольства. Вы слышали и помните высказанное недавно
Демосфеном обвинение, в начале которого он касается речи, которую
я произнес о мире. (57) А так как в этой части своего обвине-

Эсхин
671
ния он все налгал, то в данном случае попал в
затруднительное положение. Он утверждает, будто эти речи произносились
перед послами, которых отправили к вам эллины по
приглашению нашего народа, чтобы, если понадобится, воевать в
союзе с афинянами против Филиппа и участвовать в мире,
если это будет признано полезным. Посмотрите же, как
извращено такое важное дело и как возмутительно бесстыден этот
человек. (58) Что касается послов, которых вы отправили в
Элладу еще во время нашей войны с Филиппом32, то время их
избрания и отправления в путь и имена их записаны в
официальных документах, а сами они находятся не в Македонии, но в
Афинах. Доступ в народное собрание чужеземным послам
предоставляет Совет, а Демосо^н говорит, что тут
присутствовали эллинские посольства. (59) Итак, Демосфен, взойди на
эту трибуну в назначенное для моей речи время и назови имя
какого угодно эллинского города, из которого, по твоим
словам, явились в ту пору послы. Дай прочитать решения
относительно них из архива булевтерия и позови в свидетели
афинских послов, отправленных в различные города. Если они
засвидетельствуют, что были здесь, а не за границей, в те дни,
когда наше государство заключало мир, или, если ты
докажешь, что доклады их в Совете и постановления относятся к
тому времени, о котором ты говоришь, то я схожу с трибуны
и признаю себя достойным смерти. (60) Прочитай также, о чем
гласит решение союзников. В нем ясно написано: «...так как
афинский народ обсуждает вопрос о мире с Филиппом, а
послы, отправленные народом в Элладу для приглашения
различных городов к защите свободы эллинов, еще не явились,
то союзники пусть решат так: когда возвратятся послы и
сделают доклад афинянам и союзникам относительно своего
посольства, тогда пританы пусть назначат два народных
собрания по закону и в них афиняне пусть обсудят вопрос о мире.
А что постановит народ, то пусть будет общим решением
союзников». Прочитай же мне решение союзников.
Решение союзников
(61) Для сравнения прочитай мне также постановление
Демосфена, в кагором он предлагает пританам назначить два
собрания после Городских Дионисий, — одно на 18-е число,

672
Малые аттические ораторы
другое — на 19-е33. Определяя это время, он старался созвать
народное собрание до возвращения эллинских послов. В
постановлении союзников, с которым, скажу откровенно, и я
был согласен, вам предлагается обсудить вопрос только
относительно мира, а Демосфен настаивает на обсуждении
вопроса и о союзе. Прочитай им это постановление.
По стано вхение
(62) Вы, афиняне, выслушали оба постановления, которые
изобличают Демосфена: он уверял, будто послы
находились здесь, между тем как их не было в Афинах, и
отменил решение союзников, несмотря на то что вы хотели ему
последовать. Некоторые заявляли тогда, что нашему
государству следует дождаться прибытия эллинских послов.
Демосфен, который самым позорным образом меняет свои
мнения каждую минуту, помешал дождаться их не только
на словах, но и на деле, — постановлением, в котором он
предложил вам немедленно принять решение. (63) Он
сказал, что на первом собрании я, взойдя на трибуну после
речи Филократа, стал порицать тот мир, который он
предлагал заключить, называя его позорным и недостойным
нашего государства. Однако на следующий день он
утверждал, будто я защищал Филократа и, одержав в народном
собрании победу, ушел, убедив вас не обращать внимания
на тех, кто прославляет битвы и трофеи ваших предков, и
не помогать эллинам. (64) Однако то, в чем обвиняет меня
Демосфен, не только лживо, но этого даже и быть не
могло. Одно свидетельство об этом представит против себя
сам Демосфен; другое — все афиняне и вы, если
пороетесь в памяти; третье — неправдоподобные обвинения;
четвертое — достойный уважения человек, один из
государственных деятелей, Аминтор34, с которым Демосфен,
показав ему свое постановление, совещался, дать ли секретарю
проект, тождественный проекту Филократа, а не
противоположный ему. (65) Возьми-ка предложение Демосфена
и прочитай его: в нем ясно написано, что Демосфен
предложил в первом собрании высказывать мнение любому
желающему, а во втором — проэдрам предлагать [путем]
голосования [высказаться по поводу] мнений, а речей не

Эсхин
673
допускать. В этом собрании я, по его словам, защищал Фи-
лократа.
По спгано вление
(66) Итак, постановления остаются в том же виде, в каком
они были первоначально написаны, а речи доносчиков
изменяются согласно потребностям минуты. Мой обвинитель
говорит, что я произнес две речи, между тем как, согласно
постановлению и истине, была произнесена одна речь. Так
как во втором собрании проэдры не разрешали произносить
речей, то нельзя было высказать своего мнения. Если бы я
держался взгляда, согласного с Филократом, то с какой целью
стал бы обвинять его на первом собрании, а спустя одну ночь
защищать его перед теми же слушателями? Чтобы
прославиться самому или чтобы ему помочь? Но таким путем
невозможно было добиться ни того ни другого: я вызвал
бы всеобщую ненависть, ничего не достигнув. (67) Позови
мне также Аминтора из дема Эрхия и прочитай его
свидетельство. Но сначала я хочу подробно рассказать вам, при
каких обстоятельствах было написано это предложение.
Аминтор свидетельствует в пользу Эсхина: ведь, по
предложению Демосфена, народ совещался относительно мира и
союза с Филиппом во втором собрании, в котором нельзя
было произносить речей, а только подавались голоса
относительно постановлений о мире и союзе. (68) И на этом
собрании Демосфен, сидя вблизи него, показал проект
постановления, на котором стояло его имя, и советовался, дать ли
его проэдрам для голосования. Там было указано, на каких
условиях Демосфен предложил заключить мир и союз — на
тех же, на каких ранее предлагал и Филострат. Позови мне
Аминтора из дема Эрхия, а если он не захочет явиться сюда,
то приведи его.
Свидетельское показание
(69) Вы слышали, судьи, свидетельское показание.
Посмотрите, как вам кажется: доказал ли Демосфен мою
виновность или, напротив, свою собственную, обвиняя меня? Так
как он распространяет клевету о моей речи в народном

674
Малые аттические ораторы
собрании и искажает сказанные мною слова, то я не буду
утверждать и не стану отказываться ни от одного из моих
слов. Я не стыжусь их — напротив, я горжусь ими. (70) Я
хочу напомнить вам и о тех обстоятельствах, при которых
вы совещались. Мы начали войну из-за Амфиполя. Во
время этой войны нашему стратегу пришлось потерять те 75
союзных городов35, которыми овладел Тимофей, сын Конона,
и склонил их стать членами союзного Совета. Я
предпочитаю высказаться откровенно и быть оправданным после
смелой и правдивой речи. А если вы, быть может, думаете
об этом иначе, то казните меня: я не скроюсь. (71) Взяв из
верфей 150 триер, наш стратег не привел их назад. На это
указывают нам обвинители в бесконечных процессах Харе-
та36. А 1500 талантов он истратил не на воинов, а на кутежи
полководцев Деиара, Деипифа и Полифонта37, на беглецов,
собравшихся со всей Эллады, а сверх того — на подкуп своих
наемников, выступавших с речами в народном собрании.
Они ежедневно требовали с несчастных островитян по 60
талантов дани, захватывали корабли и эллинов, не считаясь
со свободой мореплавания. (72) Вместо прежнего почета и
власти над эллинами наш город стал пользоваться такой же
славой, как Мионнесс38 и его пираты. А Филипп,
устремившись из Македонии, вел с ними борьбу уже не из-за Амфи-
поля, но из-за Лемноса, Имброса и Скироса — наших
владений. Наши граждане покинули Херсонес, который, по
общему признанию, принадлежал афинянам. В страхе и тревоге
вы были вынуждены созывать больше чрезвычайных
собраний, чем то установлено законами. (73) Положение дел было
так шатко и опасно, что Кефисофонт из дема Пеания, один
из друзей и приятелей Харета, был вынужден предложить
специальное постановление: начальнику легких судов Антиоху
отплыть как можно скорее на поиски стратега,
поставленного во главе наших сил, и, если где-нибудь встретится с ним,
сказать, что афинский народ удивлен, как это афиняне не
знают, где находятся посланные им стратег и войско, между
тем как Филипп идет войною на афинский Херсонес.
Чтобы убедиться в истине моих слов, выслушайте это
постановление, вспомните об этой войне и требуйте
ответственности за мир от ваших полководцев, а не от послов.

Эсхин
675
Постановление
(74) Таково было положение государства в то время, когда
происходили переговоры о мире. Подкупленные ораторы,
выступавшие с речами, не делали никакой попытки говорить
о мерах по спасению государства, но предлагали нам взирать
на Пропилеи Акрополя и помнить о борьбе с персами при
Саламине, о могилах предков и о наших трофеях39. (75) Я
соглашался, что обо всем этом следует помнить, но при этом
нужно подражать мудрой политике наших предков и
остерегаться их ошибок и неуместного честолюбия. Увещевая
подражать Платейской битве с персами, подвигам при Саламине,
сражению при Марафоне, битве при Артемисии и действиям
стратега Толмида40, который с 1000 отборных афинян
бесстрашно прошел посреди враждебного Пелопоннеса, (76) я
советовал остерегаться от подражания Сицилийскому походу,
который наши предки предприняли с целью помочь леонтин-
цам, в то время когда враги ворвались в нашу страну и
укрепили Декелею. Следует также остерегаться подражать
безрассудству их окончательного решения. Побежденные на войне,
они получили от лакедемонян предложение заключить мир,
удерживая за собой, кроме Аттики, Лемнос, Имброс и Скирос
и сохраняя демократическую конституцию. Однако они не
захотели принять ни одного из этих условий и предпочли
продолжать войну, не имея на это сил. При этом владелец
мастерской лир Клеофонт, которого многие помнят с оковами на
ногах, противозаконно записавшись, к нашему позору, в
число граждан и подкупив народ раздачей денег, угрожал отсечь
мечом голову, если кто-нибудь упомянет о мире41. (77)
Наконец, наши предки довели государство до того, что оно охотно
заключило мир, отказавшись от всего, разрушив стены,
приняв лакедемонский гарнизон и гармоста и отдав демократию
в жертву Тридцати, которые казнили без суда 1500 граждан,
признаюсь, я советовал остерегаться такого безрассудного
образа действий и подражать тому, о чем я сказал несколько
раньше. Я узнал об этих событиях не от чужих людей, но от
того, кто для меня ближе всех. (78) Атромет, отец наш,
которого ты, Демосфен, потомок по матери скифов кочевников,
ругаешь, не зная его и не видя, каким он был в свое время, —
Атромет, изгнанный в правление Тридцати, содействовал вое-

676
Малые аттические ораторы
становлению демократии. А брат нашей матери, наш дядя
Клеобул, сын Главка из дема Ахарны, вместе с Деменетом из
рода Бузигов42 победил в морской битве лакедемонского на-
варха Хилона43, так что мне близки несчастья города и я
привык слышать о них в своей семье. (79) Ты порицаешь мою
речь, которую я, будучи послом, произнес в собрании Десяти
тысяч в Аркадии44, и упрекаешь меня в перемене убеждений,
сам будучи рабской натурой и чуть ли не клейменным
перебежчиком45. Но я во время войны старался, насколько был в
силах, восстановить аркадян и других греков против
Филиппа. Так как никто не помогал нашему государству, но одни
выжидали, что будет, другие шли против нас войною с
Филиппом, а наши ораторы устраивали из войны источник для
своих ежедневных расходов, то я, сознаюсь, посоветовал
народу прекратить войну с Филиппом и заключить мир, который
ты, никогда даже не прикасавшийся к оружию, признаешь в
настоящее время позорным, а я утверждаю, что он гораздо
лучше войны. (80) Афиняне, послам следует сообразоваться с
обстоятельствами, при которых они исполняли свой долг, а
стратегам — с силами, находившимися в их распоряжении. Ваг
вы ставите статуи, назначаете почетные места в театре, венки
и угощения в пританее не тем, кто приносит вам весть о мире,
но тем, кто одерживает победу в бою. Но если ответственность
за войны будет падать на послов, а награды станут доставаться
стратегам, то вы добьетесь того, что ваши войны будут
беспощадными и бесконечными, так как никто не согласится
исполнять обязанности посла. (81) Остается сказать относительно
Керсоблепта, фокидян и других вопросов, по которым на меня
еще наклеветали. Я, афиняне, и при первом, и при втором
посольстве46 доложил вам о том, что видел, как видел, о том,
что слышал, как слышал. Каково же было и то и другое — то,
что я видел и что я слышал о Керсоблепте? Я и все мои
товарищи видели сына Керсоблепта заложником у Филиппа. Дело
еще и теперь в таком же положении. (82) А случилось вот что,
когда мы в первый раз были послами: я с товарищами
возвратился сюда, а Филипп отправился в поход во Фракию, хотя дал
вам слово, что не вступит с оружием в Херсонес, пока вы
будете совещаться о мире. И вот, в тот день, когда вы приняли
постановление о мире, не было никакого упоминания о
Керсоблепте. А когда мы были уже избраны послами для приня-

Эсхин
677
тия клятв, но еще не отправились вторично, состоялось
народное собрание, в котором проэдром был по жребию избран
Демосфен, обвиняющий меня в настоящее время. (83) В этом
собрании выступил Критобул из Лампсака47 и сказал, что его
прислал Керсоблепт, желая дать клятву послам Филиппа и
вступить в число ваших союзников. После этих слов Алексе-
мах из дема Пелеки48 дает проэдрам прочитать
постановление, в котором было написано: «Пусть посол от Керсоблепта
даст клятву Филиппу вместе с другими союзниками». (84)
Когда прочитали это постановление, из среды проэдров встал
Демосфен, — я думаю, все вы это помните, — и сказал, что он
не допустит голосования и не позволит нарушить мир с
Филиппом. Он не признает таких союзников, которые подобны тем,
кто, присутствуя при жертвоприношениях, хочет получить
свою долю от жертвенных животных. Ведь для совещания по
этим вопросам было назначено другое собрание49. Но так как
вы стали кричать и вызывать на трибуну проэдров, то это
постановление пустили на голосование, вопреки его
предложению. (85) В доказательство того, что я говорю правду, позови
мне Алексимаха, предложившего это постановление, и
проэдров — товарищей Демосфена — и прочитай свидетельское
показание.
Свидетельское показание
Итак, тот Демосфен^ который недавно здесь прослезился,
вспоминая о Керсоблепте, старался, как оказывается,
исключить его из союза. После того как собрание было закрыто,
послы Филиппа стали приводить к присяге союзников у вас
в стратегии. (86) Мой обвинитель осмелился заявить вам,
будто я в присутствии союзников, несмотря на постановление
народа и на то, что тут сидели стратеги, прогнал от
жертвенника Критобула, посла Керсоблепта. Но откуда у меня
взялось столько силы? Как о таком поступке могли умолчать?
Если бы я осмелился это сделать, то неужели ты, Демосфен,
допустил бы это и не наполнил бы площадь криками и
воплями, видя, что я, как ты сейчас сказал, отталкиваю посла от
жертвенника? Пусть глашатай позовет мне стратегов и
союзных синедров, а вы послушайте их свидетельства.

678
Малые аттические ораторы
Свидетельства
(87) Не возмутительно ли, афиняне, если кто-нибудь решается
возводить такую ложь на гражданина, притом не на своего, а
на вашего, — я нахожу необходимым сделать эту поправку, —
в то время, когда его жизни грозит опасность? Разве наши
предки не правильно постановили при рассмотрении в Палладии50
процесса об убийствах, чтобы выигравший дело клялся на
жертвах, — и это отеческое установление соблюдается еще и
теперь, — что решение судей, подавших голос в его пользу,
истинно и справедливо и что он ни в чем не солгал? В
противном случае он должен был призвать погибель на себя и на свой
дом, умоляя богов ниспослать судьям всяческое благополучие.
Да, афиняне, наши предки поступали правильно и в
соответствии с интересами государства. (88) Ведь если никто из вас не
желает отягощать своей совести дозволенной законами казнью,
то тем более он будет избегать противозаконно лишить кого-
либо жизни, имущества, чести. В таких случаях некоторые
сами налагали на себя руки, а других казнили по приказанию
властей. Итак, неужели, афиняне, вы не простите меня, если я,
назвав Демосфена развратником с оскверненным телом, не
исключая и его уст, затем неопровержимо докажу, что
остальная часть его обвинения по делу о Керсоблепте совершенная
ложь? (89) У вас соблюдается постановление, по моему
мнению, прекрасное и в высшей степени полезное для тех, кто
подвергается клевете. Вы постоянно храните свои
постановления в официальных записях, с указанием времени и лиц,
предложивших их на голосование. Этот человек сказал вам, будто
дело Керсоблепта было проиграно, потому что я,
возглавлявший посольство и пользовавшийся у вас влиянием, не
согласился на его предложение отправиться во Фракию, ввиду того, что
там был осажден Керсоблепт, и умолять Филиппа снять эту
осаду. Он добавил, что вместо этого я и мои товарищи остались
сидеть в Орее, подготовляя для себя дружеские связи51. (90)
Выслушайте письмо Харета, отправленное им в то время
афинскому народу с известием, что Керсоблепт лишился власти и
что Филипп занял Священную гору52 24 элафеболиона. А
Демосфен, будучи одним из послов, исполнял обязанности про-
эдра в народном собрании 25 числа этого же месяца.

Эсхин
679
Письмо
(91) Итак, мы провели здесь попусту не только остальные
дни этого месяца, но уехали лишь в мунихионе53.
Свидетелем этого я представлю вам Совет. Есть его постановление,
предписывающее послам отправиться для принятия клятв.
Прочитай мне постановление Совета.
Постановление
Прочитай также для сравнения, какого дня оно состоялось.
Время
(92) Вы слышали, что постановление состоялось третьего му-
нихиона? А за сколько дней до моего отъезда лишился
власти Керсоблепт? Как утверждает стратег Харет в своем
письме—в предыдущем месяце, если только элафеболион
предшествует мунихиону! Итак, разве я мог спасти Керсоблеп-
та, который погиб до моего отъезда отсюда? И после этого
вы думаете, что этот человек сказал что-нибудь истинное о
событиях в Македонии или Фессалии — он, который
извращает хранящиеся в булевтерии государственные документы
и намеренно путает время народных собраний! (93) А что
касается Керсоблепта, то неужели ты сожалел о нем в Орее,
между тем как в Афинах, будучи проэдром, старался
исключить его из числа союзников? И теперь ты обвиняешь меня
во взятках, а давно ли ты уплатил штраф, назначенный
Советом Ареопага за то, что отказался от процесса по поводу
раны, который ты начал против своего двоюродного брата
Демомела из дема Пеания, сам рассекши себе голову? И ты
важничаешь, как будто эти люди не знают, что ты
незаконный сын оружейника Демос4>ена? (94) Ты попытался
обвинить меня в том, что я, отказавшись сначала, тем не менее
противозаконно участвовал в посольстве к амфиктионам54.
Одно постановление ты прочитал, другое пропустил. Когда
я был избран послом к амфиктионам, то я, несмотря на свою
болезнь, с большой готовностью сделал вам доклад о
посольстве, из которого я возвратился. Я не отказался от участия в
новом посольстве, но обещал быть послом, если окажусь в

680
Малые аттические ораторы
силах. А когда члены посольства уезжали, я послал в Совет
моего брата, моего племянника и моего врача не за тем,
чтобы они сообщили о моем отказе: (95) ведь закон не
дозволяет отказываться в Совете от избрания, состоявшегося в
народном собрании. Нет, я послал их, чтобы они заявили о моей
болезни. А после того как другие члены посольства, узнав о
случившемся с фокидянами55, возвратились и назначено
было народное собрание, я, выздоровев, уже присутствовал
на нем; когда же народ стал требовать, чтобы все мы,
первоначально избранные послами, все же отправились в путь, я
счел своим долгом не лгать перед афинянами. (96) И ты не
обвинял меня при отчете об этом посольстве, но перешел к
другому посольству, отправленному для принятия клятв.
Относительно него я буду оправдываться подробно и правдиво.
Только тебе, как и всем лжецам, свойственно перепутывать
сроки, а я буду говорить последовательно, начав свою речь с
отъезда для принятия клятв56. (97) Вы помните, что нас было
10 послов и с нами был послан еще 11-й от союзников57. Из
этого числа никто не желал разделять трапезу с Демосфеном
во время второго посольства. Более того, в пути все избегали,
насколько это было возможно, останавливаться с ним в
одной гостинице, ибо мы помнили об интригах, жертвами
которых мы все стали во время предшествующего посольства.
(98) Относительно поездки во Фракию58 тогда не
упоминалось, так как это не предписывалось постановлением.
Нужно было лишь принять клятвы и исполнить некоторые
другие поручения. Когда мы прибыли в Македонию, мы не
могли ничего сделать, так как с Керсоблептом было уже все
покончено, как вы сейчас слышали. А Демосфен не сказал
ни слова правды: он лжет и, не имея возможности ни в чем
обвинить нас справедливо, морочит вас. (99) Демосфена
сопровождали слуги с двумя мешками. В одном из них, как он
сам говорил, находился талант серебра; поэтому его
товарищи по посольству стали вспоминать его прежние прозвища.
Будучи мальчиком, он за некоторые постыдные дела и
распутство был прозван Баталом;59 выйдя из детского возраста и
вчинив каждому из своих опекунов иск в десять талантов,
он был прозван Аргантом60, а возмужав, получил общее всем
негодяям имя сикофанта. (100) По его словам, как он говорил
раньше и повторил вам сейчас, он ехал для выкупа пленных,

Эсхин
681
хотя знал, что Филипп никогда еще во время войны не
требовал выкупа ни за кого из афинян; он слышал и от всех
друзей царя, что по заключении мира Филипп отпустит и
остальных пленных. Несмотря на то, что несчастных было
много, он внес с собой только один талант61 — сумму,
достаточную д,ля выкупа лишь одного человека, да и притом не
особенно богатого. (101) Когда мы, находясь уже в
Македонии, собрались вместе и узнали, что Филипп вернулся из
Фракии, то, прочитав постановление о назначении нас
послами, стали перечислять данные нам поручения, кроме
принятия клятв. Так как никто не упоминал о самом важном, а
толковали о пустяках, то я произнес речь, о которой считаю
необходимым сообщить вам. (102) Ради богов, афиняне,
выслушайте мою защиту с таким же спокойствием, с каким
выслушали обвинение, согласно желанию моего обвинителя, и
сохраните то же отношение ко мне, с каким вы слушали мои
слова с самого начала. Когда послы собрались, я высказал то,
на что указал и сейчас, — именно, что, по моему мнению, они
возмутительно пренебрегают самым важным предписанием
народа. (103) «Принять клятвы, поговорить о других
вопросах, сказать слово о пленниках — все это, по моему мнению,
было бы сделано, даже если бы наше государство отправило
только помощников должностных лиц, облеченных вашим
доверием. Обязанность же мудрых послов — правильно
обсудить общие вопросы, что согласно с нашими интересами и
интересами Филиппа62. Я имею в виду, говорил я, поход в
Фермопилы, который, как вы видите, подготовляется. В
подтверждение того, что я сужу относительно этого дела
правильно, я представлю вам важные доказательства. (104) Тут
находятся послы фиванцев, явились послы лакедемонян,
прибыли мы с постановлением народа, в котором написано:
"Пусть послы, кроме того, делают что могут на благо
народа". Все эллины обращают свои взоры к будущему. Ведь если
бы наш народ признавал для себя за благо открыто заявить
Филиппу, чтобы он подавил высокомерие фиванцев и
восстановил стены беотийских городов63, то эти требования были
бы выражены в постановлении народа. А теперь афиняне
оставили за собой возможность сослаться на неясности
постановления, если мы в чем-нибудь не убедим Филиппа, думая,
что ответственность следует возложить на нас. (105) Тем, кто

682
Малые аттические ораторы
из-за честолюбия стремится к общественной деятельности, не
следует, опасаясь вражды фиванцев, занимать место других
послов, которых афиняне могли бы отправить вместо нас;
ведь один Эпаминонд, не испугавшись могущества афинян,
прямо сказал в собрании фиванцев, что Пропилеи афинского
Акрополя следует перенести и поставить у входа в Кадмею»^4.
(106) Демосфен, прервав мою речь, начинает громко
кричать, как знают все наши товарищи по посольству;65 ведь
кроме других недостатков он еще и Беотии предан. И вот что
он говорил: «Этот человек полон задора и наглости. А я,
сознаюсь, мягок и боюсь даже издалека приближающейся
беды; поэтому я не позволил возбуждать раздоры между
городами и считаю нашим долгом послов совершенно не
заниматься посторонними делами. (107) Филипп отправляется
в Фермопилы, а я смотрю на это сквозь пальцы. Никто не
будет осуждать меня за поход Филиппа, но осудит, если я
скажу что-нибудь, чего не следует, или сделаю что-нибудь
такое, что не предписано». В конце концов послы решили
говорить то, что каждый из них признает полезным ответить
на предложенный ему вопрос. В доказательство того, что я
говорю правду, позови мне членов посольства и прочитай их
показания.
Свидетельские показания
(108) Афиняне, после того как посольства собрались в Пел-
лу, прибыл туда Филипп, и глашатай стал вызывать
афинских послов. Прежде всего мы выступали там не по
возрасту, как во время первого посольства, что одобрялось
некоторыми и, видимо, служило к чести нашего государства, но
соответственно с наглыми настояниями Демосфена.
Соглашаясь с тем, что он моложе всех, он заявил, что не уступит
первого места для произнесения речи и не позволит, чтобы
кто-нибудь, завладев вниманием Филиппа, другим не дал бы
и слова сказать. При этом он намекал на меня. (109) В
начале своей речи он прежде всего попытался оклеветать своих
товарищей по посольству, заявляя, будто не все мы пришли
по одному и тому же делу и будто мы не единодушны в
своих мнениях. Затем он стал подробно перечислять услуги,
оказанные им Филиппу: во-первых, он упомянул о защите

Эсхин
683
Филократа, когда его обвиняли в противозаконном
проекте60, так как он предложил позволить Филиппу отправить
в Афины послов для переговоров о мире; во-вторых, он
прочитал написанное им самим постановление о заключении
мирного договора с глашатаем и послами Филиппа;
в-третьих, предложение о том, чтобы народ обсудил вопрос о мире
в назначенные для этого дни. (ПО) К своей речи Демосфен
присоединил еще вот какую выдумку — что он первый не
общими доводами, но соображениями хронологического
порядка зажал рот тем, которые препятствовали
заключению мира. Затем он привел другое постановление, о том,
чтобы народ обсудил вопрос и о союзе, после этого он
сейчас же коснулся постановления о назначении послам
Филиппа почетных мест в театре67 на празднике Дионисий. (111)
Он указал еще на свою заботу о них, на то, что подклады-
вал им в театре подушки, что усердно охранял их и не спал
по ночам вследствие зависти к нему со стороны некоторых
людей и желания надругаться над его гостеприимством. Он
рассказывал также и совсем смешные вещи, так что
товарищи его закрылись от стыда плащами: будто он угощал
послов Филиппа, будто нанял для них при их отъезде повозки,
запряженные парами мулов, и сопровождал их на коне, не
скрываясь во мраке ночи, как некоторые другие, но среди
белого дня обнаруживая свою заботу об их нуждах. (112)
А то, что он говорил раньше, он всеми мерами старался
исправить68. «Я не называл тебя красавцем, — сказал он
Филиппу, — потому что самое красивое создание — женщина. Не
сказал, что ты можешь очень много выпить, полагая, что это
похвала, достойная губки. Не говорил, что ты обладаешь
прекрасной памятью, признавая подобную похвалу
приличной софисту, зарабатывающему себе средства к жизни».
Короче говоря, его слова, произнесенные в присутствии
послов, можно сказать, всей Эллады, были таковы, что
вызвали неудержимый смех. (ИЗ) Когда Демосфен наконец
остановился и наступило молчание, вынужден был говорить
я после такой неприличной выходки и постыдной лести,
перешедшей всякие границы. Сначала я по необходимости
сказал несколько слов относительно вышеупомянутой
клеветы его на послов. Я заявил, что афиняне отправили нас
послами не для того, чтобы мы оправдывались в Македонии; что

684
Малые аттические ораторы
на родине мы ввиду нашей честной жизни были признаны
достойными представителями государства. (114) Сказав
несколько слов о клятвах, для принятия которых мы
прибыли, я подробно коснулся и других ваших поручений, так как
болтливый Демосфен не упомянул ни о чем, что
необходимо было сказать. И вот я рассказал о походе в Фермопилы
и об оскорблении святынь, и о Дельфах, и об амфиктионах.
Всего более я просил Филиппа устанавливать порядок в
Фокиде не силой оружия, но решениями суда; а если бы это
оказалось невозможным, — что было ясно, так как войско
собралось и находилось налицо, — то, сказал я, всякий
желающий обсудить вопрос о защите эллинских святынь
должен усердно заботиться о соблюдении благочестия и
внимательно прислушиваться к тем, кто взял на себя право давать
указания относительно обычаев наших предков. (115) При
этом я подробно рассказал с самого начала об основании
святилища и о первом собрании амфиктионов. Я прочитал
клятвы, которыми наши предки обязывались не разрушать
ни одного города, входившего в состав амфиктионии и не
отводить у него источников ни во время войны, ни во время
мира; а если кто-нибудь нарушит это постановление, против
того идти войной и поднять против него союзные города; и
если кто-нибудь будет грабить принадлежащее богу
имущество, или будет участником в каком-либо преступлении, или
задумает что-либо против святынь, того наказывать и силой
оружия, и постановлениями, и всеми мерами. К этой
клятве присоединялось также страшное проклятие. (116)
Прочитав это, я заявил, что, по моему мнению, справедливость
требует не оставлять без помощи разрушенные беотийские
города. В доказательство того, что они входили в состав
амфиктионии и были включены в утвержденный клятвой
договор, я перечислил 12 племен69, принимающих участие в
священном союзе: фессалийцы, беотийцы, а не одни только
фиванцы, дорийцы, ионийцы, перребы, магнеты, [долопы],
локры, этейцы, фтиотийцы, малийцы и фокидяне. Я указал
на то, что каждое из этих племен имеет равное число
голосов: самое большое столько же, сколько и самое маленькое;
тот, кто пришел из Дория и Китиния70 пользуется такими же
правами, как лакедемоняне, потому что каждое племя имеет
по два голоса. Далее, ионийцы из Эретрии и Приены имеют

Эсхин
685
такие же права, как афиняне, и другие точно так же. (117)
Я признавал начало этого похода согласным с
требованиями благочестия и справедливости. А после того как амфик-
тионы собрались в святилище, когда безопасность их была
обеспечена, и они получили свои голоса, я требовал наказать
виновных в инициативе захвата святыни, притом только тех,
которые задумали это дело и исполнили его, а не родину их.
Города, выдающие виновников на суд, должны быть
свободны от наказания. «Но если ты, двинувшись с войском,
закрепишь за фиванцами их незаконные приобретения, ты не
получишь благодарности от тех, кому помогаешь. Ведь ты
не в состоянии оказать им такие благодеяния, как раньше
афиняне, о чем они забыли. А те, кого ты оставишь без
помощи, после этой обиды будут тебе злейшими врагами, а не
друзьями». (118) Чтобы не тратить теперь времени на
подробный пересказ тех речей, которые там были
произнесены, я, изложив все в общих чертах, замолчу. Судьба и
Филипп распоряжались делами, а я — только своими
чувствами и красноречием. И вот я высказал то, чего требовала
справедливость и ваша польза, а вышло не так, как мы
хотели, но как сделал Филипп. Кто же заслуживает
признательности: тот, кто не пожелал сделать ничего хорошего,
или тот, кто не пропустил ничего, что он был в состоянии
сделать. Но теперь по недостатку времени я о многом
умалчиваю. (119) Демосфен сказал, будто я лгал, уверяя, что
Фивы будут усмирены в течение нескольких дней, и будто я
смущал евбейцев, вызывая в вас тщетные надежды. Но
обратите внимание, афиняне, на то, что он делает. Я, будучи у
Филиппа, заявил, а придя к вам, доложил, что считаю
справедливым, чтобы Фивы принадлежали Беотии, а не Беотия
Фивам. Демосфен говорит, что я не доложил об этом, а
только обещал. (120) Я говорил вам, что Клеохар из Халкиды
выразил удивление по поводу нашего неожиданного
единомыслия с Филиппом, а также по поводу того, что в постановлении
нам было предписано действовать на благо государства,
насколько это окажется возможным. А жителей небольших
городов, как его собственный, пугают тайны более
могущественных. Демосфен говорит, что я не просто об этом рассказал,
а обещал передать вам Евбею. Я предполагал, что
государство, которое намеревается обсуждать общие дела, должно

686
Малые аттические ораторы
быть осведомлено обо всем, что говорят эллины. (121)
Демосфен, касаясь и тут различных событий, клеветал, будто
я и Филократ, несмотря на его желание, помешали ему
доложить всю правду. А я охотно спросил бы вас, мешал ли
кто-нибудь когда-либо полномочному афинскому послу
доложить народу о том, для чего он был послан? С другой
стороны, разве мог тот, кого так оскорбили и опозорили
товарищи по посольству, выступить с предложением
похвалить их и пригласить на обед в пританей? Однако
Демосфен, вернувшись из второго посольства, во время
которого, как он говорит, было ниспровергнуто могущество
эллинов, этот самый Демосфен не только в постановлении
предлагал поблагодарить нас. (122) Нет, он сделал больше. Я
доложил народу о произнесенных мною речах по поводу ам-
фиктионов и беотийцев, притом не так кратко и торопливо,
как теперь, но по возможности дословно, и народ громко
одобрял меня. Затем я вызвал Демосфена вместе с другими
товарищами по посольству и спросил, правдиво ли и точно
ли я рассказываю афинянам о том, что я сказал Филиппу?
И вот, в то время как все члены посольства подтверждали
и одобряли мои слова, он, встав после всех, сказал, что в
настоящее время я говорю не так, как говорил там, но там —
вдвое лучше. И вы, готовящиеся произнести приговор,
будьте мне в этом свидетелями. (123) А между тем когда мог
представиться ему лучший случай изобличить меня, как не
в то же самое время, если бы я в чем-нибудь обманывал
наше государство? Ведь ты говоришь, будто во время
первого посольства ты не заметал, что я составил заговор71 против
государства, а заметил это лишь во время второго
посольства, когда, как оказывается, ты одобрял мою деятельность.
Направляя свое обвинение против первого посольства, ты
говоришь, что обвиняешь не его, но то, другое посольство,
отправленное для принятия клятв. Однако если ты
порицаешь мир, то ведь раньше ты сам предложил заключить
союз! Что же касается Филиппа, то если он в чем-либо
обманывал наше государство, то он делал это, чтобы добиться
мира, который был ему полезен. Итак, именно первое
посольство предоставляло удобный случай для обвинения
меня, а второе происходило, когда все уже было кончено.
(124) А в чем состоял обман? Об этом вы можете судить на

Эсхин
687
основании его слов: ведь обман — отличительное качество
этого шарлатана. Он утверждает, что я ездил ночью к
Филиппу по реке Ледию в маленьком челноке и написал для
Филиппа письмо, которое тот отправил сюда. Значит, Лео-
сфен, изгнанный отсюда по вине сикофантов, не мог
искусно написать письма, он, кого без колебаний признают самым
лучшим оратором после Каллистрата из дема Афидны!
(125) И сам Филипп не мог, Филипп, которому Демосфен не
был в состоянии ничего возразить в защиту ваших прав! И
византиец Питон, гордящийся своим умением писать речи!
Нет, как видно, дело не могло обойтись без меня! Далее, ты
говоришь, что я часто беседовал с Филиппом один на один
днем, а обвиняешь меня в том, что я ездил к нему по реке
ночью. Таким образом, дело требовало письма, обязательно
написанного ночью? (126) Что ты лжешь, пришли
свидетельствовать мои сотрапезники Аглаокреонт с Тенедоса и Иат-
рокл, сын Пасифонта; все ночи кряду я проводил с ними.
Они знают, что я ни разу не отлучался от них ночью ни на
одну минуту. Давайте приведем и рабов и подвергнем их
пытке. Если обвинитель согласен на это, я прерву свою речь.
Сейчас придет палач и будет пытать их перед вами, если вы
прикажете. Это можно исполнить в оставшуюся часть дня,
ибо для моего процесса назначен день, разделенный на
одиннадцать амфор72. (127) И если свидетели скажут, что я
когда-либо отлучался от этих моих товарищей, то не щадите
меня, афиняне, а встаньте и казните. Если же тебя,
Демосфен, изобличат во лжи, то ты должен подвергнуться вот
какому наказанию: сознайся перед ними, что ты — человек,
подобный женщине и не принадлежащий к свободным
людям. Позови мне сюда на эту трибуну рабов и прочитай
свидетельское показание моих товарищей по посольству.
Свидетельское показание. Вызов
(128) И вот так как Демосфен не принимает моего вызова и
говорит, что он не может согласиться на пытку рабов, то
возьми письмо, которое прислал Филипп. Ведь оно должно
искусно обмануть наше государство, это письмо, при
составлении которого мы не спали.

688
Малые аттические ораторы
Письмо
(129) Вы слышали, судьи, что говорит Филипп: «Я дал
клятву вашим послам». И он поименно записал тех своих
союзников, которые присутствовали, их самих и города их, а тех
союзников, которые опоздали, он обещает послать к вам.
Неужели вы думаете, что Филипп не мог бы написать
этого днем и без моего содействия? (130) Но, клянусь богами,
мне кажется, что Демосфен думает только о том, как бы
произвести впечатление во время своей речи, нисколько не
тревожась, что спустя короткое время его признают самым
негодным из всех эллинов. В самом деле, в чем можно было
бы поверить такому человеку, который стал утверждать,
будто Филипп прошел через Фермопилы благодаря моим
речам, а не своему собственному военному искусству? Он
производил перед вами подсчет тех дней, когда я выступал
с докладом о посольстве, когда скороходы фокидского
тирана Фалека сообщили ему о том, что происходило в
Афинах, когда фокидяне, поверив мне, позволили Филиппу
пройти Фермопилы и передали ему свои города73. (131) Вот
что выдумал мой обвинитель. Но фокидяне погибли
прежде всего по воле судьбы, которая господствует над всем; во-
вторых, из-за продолжительной десятилетней войны. Ведь
одна и та же причина усилила в Фокиде могущество тиранов
и сокрушила его. Они достигли власти после того, как
решились протянуть свои руки к священным деньгам и при
помощи наемников изменили государственный строй. Они были
низвергнуты из-за недостатка в деньгах, после того как
растратили на оплату наемников бывшие у них средства. (132)
В-третьих, их погубил мятеж, обычный спутник
страдающего от голода лагеря; в-четвертых, незнание Фалеком того,
что подготовлялось. Ведь поход фессалийцев и Филиппа
был очевиден. Незадолго до заключения вами мира пришли
к вам послы фокидян, прося помочь им и обещая передать
нам Альпон, Троний и Никею, места, господствующие над
проходами в Фермопилы. (133) Вы постановили тогда,
чтобы фокидяне передали эти места стратегу Проксену, а сами
снарядили бы 50 триер и все [люди] до 40-летнего возраста
выступили бы в поход. Однако вместо передачи этих мест
Проксену тираны74 заключили в тюрьму послов, обещавших

Эсхин
689
передать нам оборонительные пункты. Одни только фоки-
дяне из всех эллинов не заключили договора с вестниками,
объявлявшими священное перемирие75. Затем, когда лакон-
ский царь Архидам был готов принять от них эти места и
охранять их, они не согласились на это и отвечали, что они
боятся опасностей и со стороны Спарты, а не у самих себя.
(134) В это время вы все еще находились в состоянии войны
с Филиппом: в один и тот же день вы и совещались о мире,
и выслушали письмо Проксена о том, что фокидяне не
передали ему этих пунктов. От вестников, возвещавших
начало мистерий, вы узнали, что фокидяне одни из всех эллинов
не согласились на перемирие и даже посадили в тюрьму
приезжавших сюда послов. В доказательство того, что я говорю
правду, позови мне вестников, а также Калликрата и Метаге-
на, которых стратег Проксен отправил послами в Фокиду.
Выслушайте также письмо Проксена.
Свидетельские показания. Письмо
(135) Вы слышали, афиняне, как были приведены и сверены
на основании официальных документов даты, как
свидетели подтвердили вамздобавок, что до избрания меня послом
фокидский тиран Фалек не доверял нам и лакедемонянам,
а Филиппу верил. (136) Да разве один Фалек не знал того,
что свершится? Как вы сами, афиняне, относились к этому
в своем государстве? Разве все вы не ожидали, что Филипп
усмирит фиванцев, видя их наглость и не желая усилить
могущество людей, не заслуживающих доверия? Разве лакеде-
монские послы не действовали с нами против фиванцев?
Разве, наконец, они не вошли в открытое столкновение в
Македонии с фиванскими послами и не угрожали им? Разве
сами фиванские послы не испытывали затруднений и
страха? Разве фессалийцы не издевались над другими, когда они
утверждали, что этот поход предпринимается для их
защиты? (137) Разве некоторые из друзей Филиппа не ясно
говорили некоторым из нас, что Филипп восстановит беотийские
города? Разве фиванцы не выступили в поход поголовно,
относясь с недоверием к развертывавшимся событиям?
Разве, видя это, Филипп не послал вам письма, требуя
отправиться всем войском на защиту справедливости? Разве те,

690
Малые аттические ораторы
которые теперь рвутся к войне и называют мир трусостью,
не помешали вам выступить в поход, уверяя, что они
боятся, как бы Филипп не взял ваших воинов в заложники,
хотя вы заключили с ним мир и оборонительный союз? (138)
Итак, кто помешал нашему народу подражать предкам: я
или ты и те, кто вместе с тобой ополчились против общего
блага? Когда было для афинян выступить безопаснее и
лучше? Когда фокидяне дошли до крайней степени безумства,
когда они воевали с Филиппом и имели в своих руках Аль-
пон и Никею, так как Фалек еще не передал их
македонянам, когда те, кому мы хотели помочь, не соглашались на
перемирие во время мистерий, когда мы оставляли в своем
тылу фиванцев? Или же когда нас призывал Филипп после
заключения с нами мира и союза, а фессалийцы и другие
амфиктионы выступили в поход? (139) Не правда ли, это
время было много лучше, чем то, когда из-за твоей
трусости и зависти афиняне перевезли свое имущество с полей76.
То было время уже моего третьего посольства к Совету ам-
фиктионов, куда, как ты решаешься говорить, я поехал не
будучи избран. Хоть ты и мой враг, но до настоящего дня не
решался обвинить меня в противозаконном участии в
посольстве, — конечно, не потому, что жалел присудить меня
к смертной казни. (140) В то время как фиванцы находились
у Филиппа и приставали к нему с просьбами, а наше
государство по твоей вине находилось в смятении и афинских
гоплитов там не было, фессалийцы присоединились к фи-
ванцам вследствие нашего неразумного образа действий и
вражды к фокидянам, которую они (фессалийцы) питали с
древних времен, когда фокидяне перебили взятых у них
заложников. Фалек уже уехал, заключив договор раньше,
чем я, Стефан и Деркил отправились в третье посольство.
(141) Орхоменцы были перепутаны и просили о заключении
перемирия, чтобы уйти невредимыми из Беотии. Однако,
хотя фиванские послы уже там находились, Филипп явно
продолжал еще испытывать чувство вражды к фиванцам и
фессалийцам — и вот тогда нашим делам был нанесен
окончательный удар, но не по моей вине, а вследствие твоей
измены и дружбы с фиванцами. Я надеюсь представить веские
доказательства этого. (142) В самом деле, если бы
что-нибудь в твоих словах было справедливо, то меня обвиняли бы

Эсхин
691
беотийские и фокидские изгнанники, так как одних я
изгнал, другим помешал возвратиться на родину. А теперь
беотийские изгнанники, не принимая во внимание того, что
случилось, но ценя мое расположение к ним, собравшись,
избрали для меня защитников. Пришли также послы от
фокидских городов, которых я спас во время своего
третьего посольства к амфиктионам. Ведь тогда этейцы77
настаивали на том, чтобы всех совершеннолетних фокидян
сбросить со скалы. А я привел фокидян к амфиктионам, чтобы
они могли защищаться. Ведь Фалек был отпущен по
договору, и смерть грозила невиновным. Однако я спас их своей
защитой. (143) В доказательство того, что я говорю правду,
позови мне Мнасона фокидянина и его товарищей по
посольству и лиц, избранных беотийскими изгнанниками.
Поднимитесь сюда, Липар и Питион, и окажите мне такую же
услугу в деле спасения моей жизни, какую я оказал вам.
Выступление беотийцев и фокидян в защиту Эсхина
Не будет ли ужасно обидно, если меня, несмотря на
защиту фокидян и беотийцев, признают виновным по
обвинению Демосфена, друга фиванцев и самого негодного
человека из всех эллинов? (144) Демосфен решился сказать, что я
запутываюсь в своих собственных словах78. Он ссылается на
то, что во время суда над Тимархом я сказал, что все
наслышались о его развратной жизни и что я ссылался на слова
знаменитого поэта Гесиода:
И никогда не исчезнет бесследно молва, что в народе
Ходит о ком-нибудь: как там никак — и Молва ведь богиня79.
Он добавляет, что эта самая богиня пришла теперь
обвинять меня, так как все говорят, будто я получаю деньги от
Филиппа. (145) Но вы прекрасно знаете, афиняне, что
между молвой и сикофантией громадная разница. Молва не
имеет ничего общего с клеветой, а клевета и сикофантия —
родные сестры. Я определяю точно каждое из этих понятий.
Когда многие граждане сами, без всякого побуждения,
говорят о чем-нибудь как о действительном событии — это
молва; а когда один человек, распространив обвинение среди

692
Малые аттические ораторы
толпы, клевещет на кого-нибудь во всех народных
собраниях и на Совете — это сикофантия. Молве мы приносим
жертвы всенародно как богине, а сикофантов всенародно
привлекаем к суду как злодеев. Поэтому нельзя смешивать самое
лучшее с самым позорным. (146) Я негодовал по поводу
многих обвинений, но всего более против одного из них — в
том, что я предатель. Все эти обвинения должны показать
меня как человека зверского, бессердечного и
запятнавшего себя раньше многими другими проступками. Но все-таки
я думаю, что моя жизнь и мои ежедневные занятия
достаточно оценены вами. А то, что незаметно большинству, но
имеет громадное значение для честных людей, самую
большую и ценную часть этого я представлю перед вашими
глазами, чтобы вы знали, какой залог оставил я дома, уезжая
послом в Македонию. (147) Ты, Демосфен, все это налгал на
меня, а я расскажу о том, какое прекрасное и достойное
воспитание я получил. Вот перед вами мой отец — Атромет,
можно сказать, старейший из граждан — ведь он прожил
уже 94 года. Когда он был молод, то до потери своего
имущества из-за войны он был атлетом. Когда же его изгнали
Тридцать, он служил воином в Азии и отличался в опасных
боях. Он происходит из той фратрии, которая имеет общие
с Этеобутадами80 алтари, откуда избирается жрица Афины
Паллады. Он содействовал восстановлению демократии, как
я уже сказал несколько раньше81. (148) К тому же все
родственники со стороны матери у меня, к счастью, свободные
люди. Она предстает теперь перед моими глазами, объятая
страхом за меня, отчаявшаяся в моем спасении. Как
известно, моя мать, Демосфен, бежала со своим мужем в Коринф
и пережила с ним все государственные бедствия. Ты же,
претендующий на то, чтобы быть мужчиной, — ведь я-то не
решился бы сказать, что ты мужчина, — ты был обвинен в
дезертирстве82, но оправдан, потому что подкупил своего
обвинителя Никодема из дема Афидны, которого
впоследствии ты убил с помощью Аристарха83. И теперь с
обагренными кровью руками ты врываешься на агору!84 (149) А вот
Филохар, самый старший из нас, братьев, занимающийся не
позорными делами, как ты клевещешь, но учитель
гимнастики, участвовавший в походах с Ификратом и вот уже
третий год сряду занимающий должность стратега. Он пришел

Эсхин
693
сюда просить вас оправдать меня. А вот Афобет, младший
наш брат. Он исполнял достойным нашего государства
образом обязанности посла у персидского царя; он защищал
ваши интересы, прекрасно и честно позаботился о ваших
доходах, когда вы избрали его для управления
государственной казной; его дети произошли от законного брака, и он не
уступал своей жены Кносиону, как ты; он присутствует
здесь, относясь с презрением к твоей брани. Ведь ложное
обвинение дальше ушей не проникает. (150) Ты осмелился
коснуться и моих родственников. Но ты такой бесстыдный
и крайне неблагодарный человек, что не любишь и не
уважаешь Филодема, отца Филона и Эпикрата85, благодаря
которому ты занесен в списки дема, как это знают старейшие
из пеанийцев. Я поражен тем, что ты осмеливаешься ругать
Филона, и притом среди почтеннейших афинян, которые
пришли сюда произнести свой приговор для высшего блага
государства и больше обращают внимания на мою жизнь,
чем на твои слова. (151) Как ты думаешь, предпочтут ли они,
чтобы было 10 000 гоплитов, подобных Филону и таких же
крепких телом и чистых душою, как он, или 30 000 таких же
развратников, как ты? Ты осыпаешь клеветой благонравное
поведение Эпикрата, брата Филона. А кто видел
когда-нибудь, чтобы он совершил неприличный поступок или днем,
как ты говоришь, во время процессии в честь Диониса, или
ночью?86 Ведь ты не можешь сказать, что люди его не
заметили, так как его хорошо знали. (152) У меня, афиняне, есть
трое детей от дочери Филодема, сестры Филона и
Эпикрата: одна дочь и два сына. Я привел их сюда вместе с
другими, чтобы предложить один вопрос и привести судьям одно
доказательство, которым я теперь же воспользуюсь. Я
спрашиваю вас, афиняне, кажется ли вам вероятным, чтобы я,
имея отечество и преданных друзей, почитая святыни и
могилы предков, мог продать Филиппу тех, кто мне дороже
всех людей, и предпочесть его дружбу их жизни? Какая
страсть охватила меня? Какой неблаговидный поступок
совершил я когда-нибудь из-за денег? Ведь не Македония
делает людей дурными или хорошими, а природа. И я не
изменился, возвратившись из посольства, но я такой же, каким
вы меня послали. (153) В своей политической деятельности
я спутался с крайним обманщиком и негодяем, который

694
Малые аттические ораторы
даже невольно не может сказать ни слова правды. Когда он
что-нибудь врет, он прежде всего клянется своими
бесстыдными глазами. Он не только говорит, что было то, чего
никогда не было, но и называет день, в который, по его словам,
это случилось. При этом он присоединяет чье-нибудь
вымышленное имя как случайно присутствовавшего, подражая
говорящим правду. В одном отношении счастливы мы,
невиновные в том, что, обладая изворотливым характером и
сочиняя имена, Демосфен не умен. Посмотрите, в самом
деле, как бестолков и невежествен этот человек, который
придумал такую небылицу относительно моего поступка с
олинфской женщиной87, чтобы вы прогнали его, прервав его
речь. Ведь он клеветал на того, кто совершенно не способен
на подобные дела, клеветал перед теми, кто его знает. (154)
Посмотрите, как долго он готовился к этому обвинению. В
нашем городе поселился некий олинфянин Аристофан.
Будучи представлен ему некоторыми лицами и узнав, что он
хороший оратор, Демосфен осыпал его любезностями и
приобрел его расположение. Затем он стал убеждать его
представить вам ложное свидетельство против меня. Он
обещал дать ему немедленно 500 драхм, если тот согласится
покривить душой и выступит с доносом, будто я в пьяном
виде оскорбил его родственницу, взятую в плен, а другие 500
обещал дать, когда он подтвердит это своим показанием на
суде. (155) По рассказу самого Аристофана, он ответил
Демосфену, что тот неплохо принял в расчет его изгнание и
безвыходность положения в данное время, но сильно
заблуждается в его характере: он ничего подобного не
сделает. В доказательство справедливости моих слов я
представлю свидетелем самого Аристофана. Вызови мне олинфяни-
на Аристофана и прочитай его свидетельское показание;
вызови также тех, кто слышал это от него и сообщил мне —
Деркила, сына Автокла из дема Агнунт, и Аристида, сына
Евфилета из дема Кефисия.
Свидетельские показания
(156) Вы слышали слова свидетелей, дававших клятву и
показания, что же касается того негодного искусства, которое
Демосфен преподает молодым людям и которым он пользует-

Эсхин
695
ся вот теперь против меня, то вы об этом, конечно, знаете. Вы
помните, как он заплакал и как скорбел об Элладе, и как
расхвалил Сатира, актера-комика88, за то, что тот выпросил у
Филиппа во время пирушки свободу нескольким своим
знакомым, которые были взяты в плен и, закованные в цепи,
копали землю в винограднике Филиппа. (157) Рассказав об этом,
Демосфен возвысил свой пронзительный и отвратительный
голос и прибавил, — странная вещь получается! — что тот, кто
играет на сцене Карионов и Ксанфиев89, оказался таким
благородным и великодушным, я же, советник величайшего города,
выступавший со своими советами в собрании Десяти тысяч
аркадян, я, по его словам, не подавил своей грубости, но,
разгоряченный вином на пирушке у Ксенодока90, одного из
приятелей Филиппа, драл за волосы пленницу и стегал ее кнутом91.
(158) Итак, если бы вы поверили ему или если бы Аристофан
налгал на меня, то я из-за этого позорного обвинения погиб бы
невиновным. Неужели вы допустите, чтобы среди вас
существовала такая скверна? Пусть это падет на его голову, а не на
наше государство. Неужели, очищая жертвами собрание, вы в
то же время будете при посредстве этого человека возносить
молитвы92 богам в своих постановлениях? Неужели по его
инициативе вы будете посылать на войну вашу армию или флот?
Ведь и Гесиод говорит:
Целому городу часто в ответе бывать приходилось
За человека, который грешит и творит беззаконьеш.
(159) К сказанному я хочу добавить еще одно. Если есть
какой-нибудь порок на свете и я не докажу, что Демосфен
в этом отношении занимает первое место, то я считаю себя
заслуживающим смертной казни. Но, понятно, подсудимого
преследует много тяжелых забот, и опасность призывает его
душу от гнева к мольбе о помиловании. Она заставляет его
подумать о том, как бы не оставить без ответа какого-нибудь
обвинения. Поэтому я хочу напомнить и вам, и самому себе
обвинения, возведенные на меня. (160) Проследите,
афиняне, одно за другим: за предложение какого постановления
меня судят? Нарушил ли я какой-нибудь закон? Помешал ли
провести какое-нибудь постановление? Какой договор
заключил я от имени государства? Какое из постановлений о

696
Малые аттические ораторы
мире вычеркнул? Что приписал я вопреки вашему
решению? (161) Некоторым из ораторов не нравится этот мир?
Так не следовало ли им возражать при его заключении, а не
судить меня в настоящее время? Кое-кто обогащался от
войны, расхищая взносы и общественные доходы, а теперь это
прекратилось: ведь мир не кормит лентяев. Неужели же
после этого не обиженные, а обидчики нашего государства
будут мстить поборнику мира94, а вы,
облагодетельствованные теми, кто оказался полезным государству, оставите их
теперь без помощи?! (162) Я, как утверждает мой
обвинитель, распевал с Филиппом пеаны, когда фокидские города
были разрушены95. Каким же доводом это можно
убедительно доказать? Я был приглашен на пир вместе с товарищами
по посольству; приглашенных и пировавших вместе с
эллинскими послами было не менее двухсот человек. Среди них,
как видно, я бросался в глаза тем, что не молчал, а пел — так
утверждает Демосфен, который и сам не присутствовал, и
не представил ни одного свидетеля из лиц, бывших там.
(163) Да и кто мог бы меня заметить, если я не запевал, как
это бывает в хоре? Итак, если я молчал, то твое обвинение
ложно. Если же в то время, когда наше отечество было
могучим и мои сограждане не терпели никаких общественных
бедствий, я и пел с другими послами пеан, прославляя бога
и нисколько не бесславя афинян, то этим я исполнял долг
благочестия, а не совершал преступления и по
справедливости могу быть оправдан. И после этого я — какой-то
бесчувственный человек, а ты, обвиняющий тех, кто вместе с тобой
совершал жертвоприношения и ел за одним столом, —
образец благочестия? (164) Ты высказал мне упрек в
поразительной непоследовательности моих политических взглядов,
потому что я принял участие в посольстве к Филиппу,
между тем как раньше призывал эллинов против него96. Но это
обвинение, если хочешь, ты можешь предъявить и всему
афинскому народу. Вы воевали с лакедемонянами, а после
поражения при Левктрах им же помогали. Вы оказали
помощь изгнанным фиванцам в возвращении на родину, а
потом сражались с ними при Мантинее. Вы воевали с эретрий-
цами и Темисоном97, а потом спасли их. И с бесчисленным
множеством других эллинов вы поступали так же. Ведь и
каждому человеку, и государству следует стремиться к луч-

Эсхин
697
шему, сообразуясь с обстоятельствами. (165) А что должен
делать хороший советник? Не давать ли самые лучшие
советы государству, применяясь к требованиям времени? А
что будет делать недобросовестный обвинитель? Не будет
ли он нападать на поступок, скрывая вызвавшие его
обстоятельства? Наконец, как поступит человек, уже родившийся
предателем? Не так ли, как ты поступаешь с теми, кто
обращается к тебе и тебе доверяет? Ведь ты, составляя за
деньги речи для судебных процессов, сообщаешь их и противной
стороне98. Ты написал речь трапезиту Формиону, взяв с него
деньги, и такую же речь ты отнес Аполлодору, который
выступил против Формиона", обвиняя его в уголовном
преступлении. (166) Ты вошел в богатый дом Аристарха, сына Мос-
ха, и ты же его погубил100. Ты взял у Аристарха три
таланта, когда он уезжал в изгнание, и тем самым лишил его
средств101 к жизни в изгнании, не постыдившись молвы,
которую сам распускал, — будто ты был поклонником
красоты этого юноши. Но в действительности этого не было: нет,
истинная любовь не допускает подлости. Так поступают
предатели и подобные им негодяи. (167) Демосфен вспомнил о
моей военной службе и назвал меня в насмешку «бравым
воином». Думаю, что мне не поставят в вину, если я
расскажу об этом не вследствие его злословия, но из-за грозящей
мне опасности. В самом деле, где, когда и кому я напомню
об этом, если пропущу настоящий день? Выйдя из детского
возраста, я охранял эту страну в течение двух лет102. И в
доказательство этого представлю вам свидетелями моих
товарищей по эфебии и начальников. (168) Я отправился в
первый поход в составе призванных на действительную службу
по очередному набору103 и сопровождал со своими
товарищами и наемными войсками Алкивиада104 конвой, посланный
во Флиунт105. Когда нас постигла беда вблизи так
называемого Немейского ущелья, то я так сражался100, что заслужил
похвалу начальников. (169) Я принимал участие и во всех
других последующих походах, призванных по эпонимам107.
И в битве при Мантинее сражался не трусливо и не
посрамил достоинства нашего государства. Я участвовал в
походах на Евбею108 и так геройски сражался в отряде отборных
воинов в битве при Таминах109, что меня там же наградили
венком. По возвращении сюда народ наградил меня вторич-

698
Малые аттические ораторы
но, после того как я возвестил о победе нашего государства,
а таксиарх110 филы Пандиониды, Теменид, прибывший
вместе со мною послом из лагеря, доложил, как велика была
опасность. (170) В доказательство того, что я говорю правду,
возьми-ка это постановление и позови Теменида и
участвовавших со мною в походах для защиты нашего государства.
Позови также стратега Фокиона, но не как защитника, если
это неугодно судьям, а как свидетеля111, ответственного
перед этим сикофантом в случае ложного показания.
Постановление. Свидетельские показания
(171) Итак, я, первый доложивший вам о победе нашего
государства и об успехе ваших детей, прошу у вас этой
первой милости — спасения моей жизни. Я не враг народа, как
утверждает мой обвинитель, а враг порока. Я не мешаю
вам подражать предкам Демоо]зена — ведь их нет112, но
призываю вас ревностно исполнять хорошие и
спасительные для государства решения. А теперь, начав с древних
времен, я прослежу их несколько подробнее. (172)ш В
старину наше государство прославилось морской битвой с
персами при Саламине. И, несмотря на то что городские
стены были разрушены варварами и сохранился мир с
лакедемонянами, демократический строй оставался у нас без
изменения. Но, сбитые с толку некоторыми, мы вступили
в войну с лакедемонянами; сами перенеся и причинив
врагам много страданий, мы отправили для переговоров с
лакедемонянами их проксена Кимона, сына Мильтиада,
заключили 50-летнее перемирие и соблюдали его 13 лет114.
(173) В течение этого времени мы укрепили Пирей115,
возвели северную стену, построили 100 триер, кроме тех, которые
у нас были, подготовили к военной службе 300 всадников,
купили 300 скифов116 и надежно сохраняли
демократический строй. Но когда в нашу государственную жизнь
вторглись люди неблагородного и необузданного характера, то
мы опять начали войну с лакедемонянами из-за Эгины117.
(174) И тут, немало пострадав, мы захотели заключить мир.
Отправив к лакедемонянам Андокида с товарищами, мы
заключили на 30 лет тот мир118, который высоко поднял
благосостояние народа. Мы отнесли 1000 талантов на Ακρο-

Эсхин
699
поль, построили еще 100 триер, воздвигли доки,
призвали под знамена 1200 всадников и еще столько же других
стрелков, возвели длинную северную стену, и никто не
пытался ниспровергнуть демократию. (175) Мегарцы
уговорили нас опять начать войну, но мы, бросив на разорение
свою страну и лишившись многих благ, почувствовали
потребность в мире и заключили его при посредстве Никия,
сына Никерата. И опять в течение этого времени мы
отнесли на Акрополь 7000 талантов благодаря этому миру; мы
приобрели не менее 300 быстроходных и прочных триер;
ежегодно поступало к нам доходов более чем на 1200
талантов; мы владели Херсонесом, Наксосом и Евбеей и за
это время вывели множество колоний. (176) Имея столько
благ, мы опять начали войну с лакедемонянами,
последовав увещеваниям аргосцев, и, наконец, вследствие
склонности наших ораторов к войне, мы подверглись несчастьям.
Наш город был занят иноземным гарнизоном,
установилось правление 400 и нечестивая тирания Тридцати. Мы не
заключали мира, но были вынуждены исполнять
приказания. Затем благодаря мудрой политике демократы
возвратились из Филы, и вставшие во главе народа Архин и Фра-
сибул119 заставили нас дать клятву не помнить зла друг на
друга, за что все признали наше государство мудрейшим.
(177) После этого демократия расцвела и опять усилилась,
но явились самозванные граждане, которые постоянно
привлекали к себе нездоровые элементы государства. Своей
политикой они вызывали войну за войной; во время мира
они предсказывали в своих речах страшные опасности,
волновали честолюбивые и слишком впечатлительные
умы, а на войне не касались оружия. Становясь
контролерами в армии и уполномоченными по снаряжению флота,
усыновляя детей от гетер, позоря себя доносами, они
подвергли наше государство крайним опасностям. Идею
демократии они уважали только в своих льстивых речах, а
своими поступками старались нарушить мир, благодаря
которому сохраняется демократия, и вызывали войны,
вследствие чего демократия ниспровергается. (178) Они,
сплотившись теперь против меня, пришли сюда и говорят,
что Филипп купил мир и в своем договоре во всем надул
нас и что он сам нарушил тот мир, который счел для себя

700
Малые аттические ораторы
выгодным. Меня же они судят не как посла, а как
поручителя за Филиппа и за мир, и от того, кто властен только над
своими словами, они требуют осуществления своих
надежд. Один и тот же человек хвалит меня в своих
постановлениях, как я указал, а на суде является моим
обвинителем. Из десяти послов я один только привлекаюсь к
ответственности. (179) Со мной явились просителями мой
отец — не отнимите у него надежду его старости — и братья,
которые после разлуки со мною едва ли захотят жить;
пришли родственники и вот эти маленькие дети, еще не
понимающие опасностей жизни, но уже несчастные, если мне
придется пострадать. О них я прошу и умоляю вас
особенно позаботиться и не предать их врагам и трусливому,
мелочному в своей злобе, как женщина, человеку. (180) Я
обращаюсь с просьбой и мольбою о спасении прежде всего к
богам, затем — к вам, в чьей власти решение моего дела,
перед которыми я постарался оправдаться по поводу
каждого из возведенных на меня обвинений, насколько мог их
вспомнить. Прошу вас оправдать меня и не выдать этому
логографу120 и скифу121 — вас, отцы детей, и вас, кому
дороги младшие братья. Вспомните, что в своем процессе
против Тимарха я обратился к ним с навеки памятным
призывом — заботиться о нравственности. (181) Прошу спасти
меня и всех других, кому я не причинил горя, так как по
своему положению я был обыкновенным человеком и
ничем не отличался от самых скромных из вас. Во время
междоусобной войны я один из всех не восставал против
вас. Прошу вас о спасении, так как, будучи послом, я
проявил полную преданность по отношению к нашему
государству и один выдержал вопль сикофантов, которого не
могли вынести многие прославившиеся мужеством на войне.
Не смерть ужасна, а страшно издевательство над кончиной.
(182) Разве не прискорбно/видеть лицо смеющегося врага
и собственными ушами слышать его издевательства? Но во
всяком случае решительный шаг сделан; жизнь
подвергнута опасности. У вас я вырос, в вашей среде провел свой век;
никто из вас не может сказать, что ему стало хуже жить
вследствие моих увлечений, никто не лишился своего
отечества, встретив в моем лице обвинителя, когда
происходили голосования в демах122, никто не подвергался опасности

Эсхин
701
из-за меня при сдаче отчета по должности. (183) Сказав
несколько слов, я уже сойду с трибуны. Не делать вам,
афиняне, никакого зла — это зависело от меня, а не попасть под
суд — зависело от судьбы, которая послала мне жребий
быть товарищем сикофанта и варвара. Он, не обращая
внимания на совместные жертвы, возлияния и трапезы, но
желая запугать тех, которые со временем могли бы
изобличать его, явился сюда, составив против меня ложное
обвинение. Итак, если вы захотите спасти тех, кто боролся с
вами за мир и за вашу безопасность, то общественное благо
приобретет много защитников, готовых идти за вас на
опасную борьбу. (184) Я прошу быть моим защитником из
числа общественных деятелей и благонравных людей — Евбу-
ла, из среды стратегов — Фокиона, превосходящего всех
справедливостью, а из своих друзей и сверстников — На-
всикла и всех других, с кем я знаком и чьи взгляды я
разделяю. Вот речь моя окончена, а мою жизнь я и закон
вручаем теперь вам.

III. ПРОТИВ КТЕСИФОНТА
Содержание
Ктесифонт внес предложение наградить золотым венком
Демосфена, сына Демосфена, из дема Пэания, за то, что он
всегда выступает и действует к наибольшему благу
афинского народа, и объявить о награде на Дионисиях, в театре
во время представления трагедий. Эсхин возбудил против
этого предложения процесс о противозаконии. Он приводит
три основных довода: во-первых, Ктесифонт предложил
дать венок Демосфену, когда тот был подотчетным лицом,
а по закону нельзя никого награждать, пока он не сдал
отчета (по должности); во-вторых, Ктесифонт предложил
объявить о венке в театре, а закон запрещает кого бы то ни было
награждать в театре; и наконец, в-третьих, Ктесифонт в
своем предложении написал неправду, ибо Демосфен не
является порядочным и благородным человеком и недостоин
венка. И это также дает основание обвинить в
противозаконии, ибо есть закон, запрещающий писать ложь в
предложениях народу. Эсхин предвидит три возражения. На первый
его довод Демосфен ответит двумя: он тогда не был
должностным лицом, так как заведование строительством стен —
это не должность, а служба и общественное поручение. Но
если даже это и должность, то и тогда он не подлежал
отчету, ибо ничего не взял из государственных средств, а еще
добавил из своих. В ответ на это Эсхин приводит
предположительный довод, однако не обосновывает его: «А если он не
прибавил из своих средств, а получил на это десять талантов
от Совета Пятисот?» Если же Демосфен в ответ на второй
довод Эсхина сошлется на другой закон, разрешающий
объявлять о наградах в театре, когда на то есть решение
народа, то Эсхин заявляет, что это касается не тех наград,
которые дарует Афинское государство, а иностранных. В

Эсхин
703
ответ на третий довод Эсхина Демосфен скажет много и в
определенной последовательности. Эсхин полагает, что
Демосфен разделил всю свою политическую деятельность
на четыре периода и построил защиту применительно к
каждому из них. Первый период, говорит он, это время первой
войны с Филиппом за Амфиполь; второй — мирное время;
третий — время второй войны и поражения при Херонее; а
четвертый период — это нынешнее время, то есть политика
по отношению к Александру. Эсхин говорит, что в первый
период Демосфен был виновником позорного и
бесславного мира, заключенного нашим государством без союзного
собрания эллинов. Во второй период Демосфен был виновен
в том, что затеял войну с Филиппом; в третий период
Демосфен был виновен в Священной войне, в том, что
произошло с фокидянами, и в поражении при Херонее, ибо это он
убедил нас выступить вместе с фиванцами против Филиппа
и дать бой. А в последний период Демосфен виновен в том,
что не проводил должной политики по отношению к
Александру. После этого Эсхин обвиняет Демосфена за всю его
жизнь, кое в чем обвиняет и Ктесифонта, требуя, чтобы он
по этим пунктам сам защищал себя.
Таково основное содержание речи. Выиграл процесс
Демосфен.
Некоторые упрекают Эсхина за то, что он не ограничился
вопросом о противозаконии, а в большей мере обвиняет
Демосфена за его политическую деятельность, хотя тот
осуществлял ее наилучшим образом. Сам Эсхин, напротив, очень
настаивает на этом и говорит следующее: «Осталась еще та часть
моей обвинительной речи, которой я придаю наибольшее
значение. Речь идет о том, как Ктесифонт обосновывает
предложение наградить Демосфена». И никогда еще Эсхин не
поступал более правильно. Так как Демосфен пользовался у всех
великой славой и авторитетом самого блестящего
политического деятеля, Эсхин справедливо решил, что его речи о
противозаконии покажутся ничего не стоящими и никчемными,
если он не внушит им (слушателям) противоположное мнение,
а именно, что Демосфен враждебен народу, что он проводил
политику позорную и достойную порицания. Именно поэтому
Эсхин уделил столько внимания этому вопросу и больше всего
задержался на этой части своего обвинения.

704
Малые аттические ораторы
Можно было бы упрекнуть Эсхина за то, что вступление
[к речи] слишком напыщенно, растянуто и скорее похоже на
заключение.
Постановка вопроса деловая, буквальная1, как и в речи
[Демосфена] о венке. Основные фактические посылки,
разумеется, такие же, как и в речи о венке. Так, часть,
касающаяся законности, основывается на разборе трех законов;
часть, касающаяся справедливости, распределена на четыре
периода. Посмотри, как Эсхин, подобно Демосфену, начал
свою речь с опровержения защитников [Ктесифонта].
По мнению некоторых, вступление [к речи] не содержит
в себе предуготовления2, и поэтому не следует искать в нем
заключения. Но в действительности вступление не лишено
предварительной наметки вопроса. Она заключена в словах:
«Чтобы не было в городе законности и привычного
порядка». Ибо если предуготовление заключается в обосновании
посылки, то слова об увещеваниях, направленных на то,
чтобы не было в городе порядка, и являются предуготовле-
нием.
Имеется [во вступлении к речи] и заключение, от слов «Я
же пришел, доверившись» и до «большей силы, чем законы и
справедливость».
(1) Вы видите, граждане афинские, интриги, большие
приготовления и увещевания на агоре, к которым некоторые
люди прибегают, для того чтобы не было в городе
законности и привычного порядка. Я же пришел, доверившись
прежде всего богам, затем законам и вам, ибо полагаю, что
никакие интриги не имеют для вас большей силы, чем
законы и справедливость.
(2) Я действительно хотел бы, граждане афинские,
чтобы председательствующие правильно руководили Советом
Пятисот и народными собраниями, чтобы имели силу те
законы, которые установил Солон о порядке [выступления]
ораторов; чтобы сперва, как предписывают законы, можно
было старейшему из граждан, с достоинством выйдя на
трибуну, без крика и шума, на основе своего опыта, давать
городу наилучшие советы; а затем уже любой желающий из
остальных граждан в порядке старшинства и по очереди мог
бы высказать свое мнение по каждому вопросу. При таком

Эсхин
705
порядке, мне кажется, и город наш управлялся бы
наилучшим образом, и тяжб было бы очень мало.
(3) Теперь уничтожено все то, что прежде единодушно
признавали прекрасным; некоторые люди легко вносят
противозаконные предложения, а другие, получившие
председательство не по жребию — самому справедливейшему
способу, — а занявшие это место в результате интриг, ставят на
голосование эти предложения. Если же кто-либо из других
членов Совета Пятисот действительно получает
председательство по жребию и правильно сообщает результаты
вашего голосования, то те люди, которые считают, что
государство является уже не общим, но их личным достоянием,
угрожают (такому председателю) исангелией. Подчиняя
себе простых людей и добиваясь для себя самовластия, (4)
они уничтожили судебные разбирательства по законам, а
судят с пристрастием, на основании псефизм3. В результате
всего этого умолк прекраснейший в нашем городе и
разумнейший клич глашатая: «Кто хочет высказаться из людей
старше пятидесяти лет, а затем по очереди из остальных
афинян?» А с разнузданностью ораторов уже не в состоянии
совладать ни законы, ни пританы, ни председательствующая
фила4, представляющая одну десятую часть государства.
(5) Когда дела обстоят таким образом и государство
переживает столь большие трудности, серьезность которых вы
сами представляете, от нашего демократического строя
остается, если я правильно понимаю, одно, а именно —
процессы о противозаконии. Но если вы уничтожите и эти
процессы или уступите тем, кто их уничтожает, то я
предсказываю вам, что вы и не заметите, как мало-помалу уступите
некоторым людям и свои политические права.
(6) Вы хорошо ведь знаете, граждане афинские, что у
всех людей существуют три вида государственного
устройства: тирания, олигархия и демократия. Тирания и
олигархия управляются в соответствии с нравами правителей,
демократические же государства управляются по
установленным законам. И пусть ни один из вас не забывает, каждый
должен отчетливо знать, что, когда он входит в здание суда,
чтобы судить дело о противозаконии, он в этот день будет
подавать голос за свою свободу слова. Именно поэтому
законодатель в присяге судей первым постановил следующее: «Я

706
Малые аттические ораторы
буду голосовать в соответствии с законами». Ведь он хорот
шо знал, что если соблюдаются законы в государстве, то и
демократия сохраняется.
(7) Памятуя об этом, вы должны ненавидеть тех, кто
вносит противозаконные предложения, и не считать ни один
такой проступок незначительным, а напротив, каждый из
них — весьма серьезным; вы не позволяйте отклонять вас от
справедливости ни какому бы то ни было человеку, ни
стратегам, которые вот уже долгое время оскверняют наш поли-
тический строй, заступаясь за некоторых ораторов и
содействуя им, ни просьбам иностранцев, выводя которых на
трибуну некоторые ускользают от суда5, хотя их политическая
деятельность носила противозаконный характер. Но,
подобно тому как каждый из вас устыдился бы оставить во время
войны место в строю, на которое его поставили, так и теперь
стыдитесь покинуть пост, на который вы поставлены
законами, ибо в этот день вы — хранители демократии.
(8) Вы должны помнить и то, что теперь все граждане
вручили вам город и доверили свой политический строй;
одни из них присутствуют здесь и слушают это
разбирательство, другие отсутствуют, занятые своими личными делами.
Если я докажу, что Ктесифонт внес предложения
противозаконные, лживые и вредные для нашего государства, то вы,
граждане афинские, совестясь этих граждан и клятв,
которыми вы поклялись, и памятуя о законах, отвергните
противозаконные предложения, укрепите в нашем государстве
демократию, накажите тех, которые проводят политику,
противоречащую законам и вашей пользе. И если вы,
настроившись таким образом, будете слушать предстоящие
выступления, то я хорошо знаю, что вы вынесете суждение
справедливое, соответствующее присяге, полезное вам
самим и всему нашему государству.
(9) Я надеюсь, что сказал достаточно об обвинении в
целом. Теперь я хочу вкратце сказать о тех законах
относительно подотчетных лиц, которым противоречит внесенное
Ктесифонтом предложение, В прежние времена некоторые
лица, занимая высшие должности и ведая
[государственными] доходами, незаконно наживались на том и на другом,
затем склоняли на свою сторону ораторов, выступавших в
Совете Пятисот и в народном собрании, и с помощью вое-

Эсхин
707
хвалений и публичных провозглашений задолго
предвосхищали свои отчетные доклады. И те, которые обвиняли их во
время отчетов, оказывались в очень большом затруднении,
а в еще большем — судьи.
(10) Ведь очень многие подотчетные лица, изобличенные
с поличным как расхитители государственных средств,
ускользали от правосудия. И это естественно. Я думаю,
стыдно было бы судьям, если бы оказалось, что об одном и
том же человеке в том же самом городе и, возможно, в том
же году совсем недавно было объявлено во время
празднеств, что он награждается народом за добродетель и
справедливость золотым венком, а немного времени спустя этот
же человек выйдет из суда осужденным за воровство при
сдаче им отчета. И поэтому судьи были вынуждены
выносить решение, руководясь не оценкой преступления, а
стремлением избавить народ от стыда.
(11) И вот, заметив это, некий законодатель устанавливает
закон — в высшей степени хороший закон, — определенно
запрещающий награждать венком подотчетных лиц. И все
же, хотя законодатель так хорошо предупредил подобные
действия, нашлись доводы более сильные, чем законы; если
вам не сказать о них, вы незаметно для себя окажетесь
обманутыми. Ибо среди тех, которые вопреки законам
награждают венком подотчетных лиц, встречаются люди по
природе своей умеренные — если только можно считать
умеренным человека, вносящего противозаконное предложение, —
и они, совестясь, все-таки кое-что добавляют. К декретам о
награждении подотчетного лица они приписывают
следующее: «После того как он представит счета и отчитается за
свою должность».
(12) Но и при этом их преступление перед государством
остается таким же. Ибо сдаче отчета предшествуют
восхваления и награды. Однако автор предложения обнаруживает
перед слушателями, что он хотя и внес противозаконное
предложение, но стыдится своего проступка. Ктесифонт же,
граждане афинские, не только пренебрег существующим
относительно подотчетных лиц законом, но лишил вас даже
вышеупомянутой оговорки, предложив наградить венком
Демосфена до представления счетов и отчета, в самое
время его пребывания в должности.

708
Малые аттические ораторы
(13) Они, граждане афинские, выдвинут другой довод
против только что сказанного мной, а именно: все, что тот
или иной человек выполняет, будучи избран по декрету, не
является должностью, это общественное поручение или
служба. Должностными лицами, скажут они, являются те,
которые назначены по жребию фесмофетами в Тесейоне, и
те, которых по обычаю народ избирает голосованием на
избирательных собраниях, то есть стратеги, гиппархи и
занимающие другие подобные должности. Все же остальное —
это службы, порученные специальным решением
народного собрания.
(14) В ответ на эти их доводы я представлю ваш закон,
который вы установили, для того чтобы уничтожить
подобные отговорки. Там ясно написано: «должностные лица, —
гласит закон, — избранные голосованием»; в одно
определение включены и названы должностными лицами все те,
которые выбраны голосованием народа. «И, — говорит закон, —
распорядители общественных работ». А Демосфен ведь
ведает строительством стен, то есть является распорядителем
важнейших работ. «И все те, которые ведают каким-либо
государственным имуществом более тридцати дней, и все те,
которые имеют право председательствовать в судах». А ведь
все распорядители работ имеют право председательствовать
в судах6.
(15) Что закон предписывает делать этим людям? Не
служить, но «управлять, после того как они прошли докимасию
в суде»7. Ибо и те должности, которые замещаются по
жребию, не обходятся без проверки, и начинают отправляться
лишь после нее, «и они должны представить секретарю и
логистам письменный отчет»8, подобно тому как это делают
и другие должностные лица. В доказательство того, что я
говорю правду, секретарь прочтет вам сами эти законы.
Законы
(16) Поскольку, таким образом, граждане афинские, эти
люди обозначают как службу и общественные поручения то,
что законодатель называет должностями, ваше дело
напомнить и противопоставить закон бесстыдству этих людей и
внушить им, что вы не одобряете негодяя-софиста, полагаю-

Эсхин
709
щего, что он своими речами уничтожит законы, а напротив,
чем красноречивее будет автор противозаконного
предложения, тем сильнее будет ваш гнев против него. Следует,
граждане афинские, чтобы оратор и закон говорили на одном и
том же языке. Если же закон говорит одно, а оратор —
другое, надо голосовать за то справедливое, что есть в законе,
а не за бесстыдство оратора.
(17) Что же касается неопровержимого, как его называет
Демосфен, довода, то я хочу вкратце сказать о нем наперед.
Ведь он скажет: «Я ведаю строительством стен». Согласен.
«Но я от себя прибавил городу сто мин и выполнил работу
в больших размерах [чем было предписано]. За что же я
должен отчитываться? Разве только существует отчет за
благоволение [городу]». Послушайте, что я скажу
справедливого и полезного вам в ответ на эту его отговорку. Нет в
нашем древнем и великом государстве человека, который
имел хоть какое-либо отношение к общественным
средствам и не был бы обязан отчетом.
(18) Я докажу вам это сперва на самых неожиданных
примерах. Так, закон предписывает требовать отчет у
жрецов и жриц, у всех вместе и у каждого в отдельности, хотя
они получают только жертвенные подношения и возносят за
вас молитвы богам; и они отвечают не только каждый за
себя, но и сообща, всем родом, например, Евмолпиды, Кери-
ки9 и все остальные.
(19) Затем закон предписывает требовать отчета у трие-
рархов; а ведь они не ведают общественными средствами, не
берут значительных сумм из ваших средств, очень мало
давая взамен, они не говорят, что жертвуют добровольно,
тогда как в действительности лишь возвращают вам ваше
же достояние; нет, эти люди, по общему признанию,
растратили полученные от отцов состояния, стремясь быть у вас в
чести. И не одни только триерархи, но и самые важные
государственные органы обязаны отчетом в суде.
(20) Во-первых, закон предписывает, чтобы Совет
Ареопага представил письменные счета логистам и отчитался, и
таким образом ставит в зависимость от вашего голосования
этот суровый и распоряжающийся важнейшими делами
Совет. Значит, Совет Ареопага не будет получать венков?
Нет, не будет, ибо это не полагается им по унаследованной

710
Малые аттические ораторы
от отцов традиции. Значит ли это, что они (члены Ареопага) не
стремятся к почестям? Напротив, очень даже стремятся и не
довольствуются тем, чтобы члены Ареопага не совершали
преступлений, но если даже кто-либо из них [только]
ошибется, то они наказывают его. А вот ораторы ваши
своевольничают.
Далее, законодатель обязал отчетом и Совет Пятисот.
(21) Так велико его недоверие к подотчетным лицам, что он
говорит в самом начале законов: «Пусть не уезжает из страны
должностное лицо, подлежащее отчету». — «О Геракл! — мог
бы кто-нибудь возразить, — из-за того, что я занимал
должность, мне нельзя уезжать?» А это для того, чтобы ты не
воспользовался бегством, захватив государственные средства или
дела10.
Далее, [законодатель] не разрешает подотчетному лицу
посвящать свое имущество богам, делать пожертвования в
храм, быть усыновленным, завещать свое имущество и многое
другое11. Одним словом, законодатель считает имущество
подлежащих отчету лиц залогом, до тех пор пока они не
отчитаются перед государством.
(22) Да, но ведь может быть человек, который не получил
ничего из государственных средств и не потратил, но имел
какое-то отношение к государственным делам. По закону и
такой человек должен представить отчет логистам. Но как же
представит государству отчет тот, кто ничего не получил и
ничего не израсходовал? Закон сам подсказывает и поясняет,
что [в таком случае] нужно писать, а именно, он
предписывает написать так: «Я ничего не получил и ничего не
израсходовал из государственных средств». Нет никакого
государственного дела, которое не подлежало бы отчету,
расследованию и проверке. В доказательство того, что я говорю правду,
послушайте сами законы.
Законы
(23) Когда Демосфен будет с величайшей наглостью
говорить, что он не подлежит отчету, так как он добровольно
пожертвовал свои деньги, возразите ему так: «Разве ты не обязан
был, Демосфен, допустить, чтобы глашатай логистов возвестил
это древнее и установленное законами объявление: "Кто хочет

Эсхин
711
выступить с обвинениями?" Позволь любому желающему из
граждан возразить тебе, что ты не сделал от себя
пожертвования, но, получив десять талантов государственных денег на
строительство стен, ты истратил на это лишь немного из той
большой суммы, которую имел. Не присваивай себе почестей,
не вырывай баллотировочные камешки из рук судей12,
занимайся политикой, не ставя себя выше законов, а следуя за
ними. Ибо на этом держится демократический строй».
(24) Пусть сказанное мной до сих пор будет ответом на те
пустые отговорки, которые приведут эти люди. А теперь я
попытаюсь, доказать вам на основании государственных
документов, что, в то время когда Ктесифонт внес свое
предложение, Демосфен действительно подлежал отчету, так как
занимал должность заведующего феориконом, должность по
строительству стен, и ни по одной из этих должностей вам не
сдал отчета. Прочти-ка мне, при каком архонте, в каком
месяце, в какой день и в каком народном собрании Демосфен был
избран на должность заведующего феориконом.
Перечень дней
Итак, если бы я ничего больше не показал, то и тогда
Ктесифонт был бы справедливо осужден. Его уличает ведь не мое
обвинение, но государственные документы.
(25) В прежние времена, граждане афинские, был в городе
избранный голосованием контролер13, который каждую прита-
нию делал сообщение народу о доходах. Затем, вследствие
доверия, оказанного вами Евбулу, лица, избранные
заведующими феориконом, стали исполнять вплоть до принятия закона
Гегемона14 и должность этого контролера, и должность аподек-
тов15, ведали корабельными верфями, строительством
арсенала, проведением дорог, то есть держали в своих руках почти все
хозяйство города.
(26) Я говорю это не в обвинение или порицание им, но
желая показать вам, что законодатель не позволяет
награждать венком подотчетное лицо, пока оно не представит счетов
и отчета, даже если должность была самой ничтожной. А
Ктесифонт не побоялся внести предложение о награждении
венком Демосфена, который занимал в Афинах одновременно
все должности.

712
Малые аттические ораторы
(27) Я самого Демосфена представлю вам в свидетели
того, что он, в то время когда Ктесифонт внес свое
предложение, занимал должность строителя стен, распоряжался
общественными средствами, налагая, как и другие
должностные лица, штрафы, и председательствовал в судах. Ведь
в архонство Херонда, в предпоследний день месяца фаргели-
она16, Демосфен на происходившем тогда народном собрании
внес предложение созвать второго и третьего скирофориона17
собрания фил. И в этом предложении он предписал,
чтобы каждая фила избрала людей, которые будут руководить
работами по строительству стен, и казначеев. И
совершенно правильно — чтобы город имел подотчетных лиц, с
которых можно будет спросить отчет за израсходованные
суммы.
Прочти-ка мне декрет.
Декрет (псефизма)
(28) Да, это так. Но он сразу же возразит против этого,
заявляя, что не был ни назначен по жребию, ни избран
народным голосованием на должность строителя стен. И
Демосфен, и Ктесифонт долго будут говорить об этом. Но
закон, краткий и ясный, быстро разрушает ухищрения этих
людей. Я хочу в немногих словах предостеречь вас от них.
(29) Ибо есть, граждане афинские, три вида
должностных лиц: первый из них и самый для всех очевидный — это
те, которые назначаются по жребию или избираются
голосованием; второй — это все те, которые ведают каким-либо
государственным имуществом более тридцати дней, и
руководители общественных работ; о третьем же в законе
написано: а если какие-либо другие [граждане] избраны и
пользуются председательством в судах, пусть и они будут
должностными лицами, после того как пройдут докимасию.
(30) Если же отбросить должностных лиц, избранных
народным голосованием и по жребию, остаются те, кого
избирают из своей среды филы, триттии и демы для
заведования общественными средствами. Это бывает в тех случаях,
когда, как теперь, филам поручены какие-либо работы,
например рыть рвы или строить триеры. А что я говорю
правду, вы узнаете из самих законов.

Эсхин
713
Законы
(31) Теперь вспомните ранее сказанное, а именно, что
законодатель предписывает, чтобы избранные филами
исполняли свои должности, после того как прошли проверку
в суде. А фила Пандионида назначила Демосфена
должностным лицом и строителем стен, и он из государственных
средств получил на это около десяти талантов; вспомните,
что другой закон запрещает награждать венком
подлежащее отчету должностное лицо; а вы поклялись, что будете
голосовать в соответствии с законами. Оратор же (Ктеси-
фонт) внес предложение наградить венком подотчетное
лицо и не приписал: «...после того как он представит счета
и отчет». Я изобличаю это противозаконие, представляя в
качестве свидетелей и законы, и декреты, и самих моих
противников. Можно ли более явственно уличить человека в
том, что он внес противозаконное предложение?
(32) Я докажу вам, что и объявление о награде он в своей
псефизме предлагает сделать противозаконно. Ведь закон
ясно предписывает: если кого-либо венком награждает Совет
Пятисот, — объявление делать в булевтерии18, если же
награду дает народ — в народном собрании. «А в другом месте
нигде». Прочти мне закон.
Закон
(33) Таков закон, граждане афинские, и это очень
хороший закон. Законодатель, я думаю, считал, что не следует
оратору возвеличиваться перед иноземцами, а
довольствоваться тем, что ему народ в самом городе воздает почести;
и не следует ему извлекать выгоду из провозглашений
глашатая19. Так распорядился законодатель. А как же поступает
Ктесифонт? Прочти его псефизму.
Псефизма
(34) Вы слышите, граждане афинские, что законодатель
предписывает объявлять имя того, кого народ награждает
венком, на Пниксе, во время народного собрания, в
присутствии народа, «а в другом месте нигде». Ктесифонт же

714
Малые аттические ораторы
[предлагает объявить о награде] в театре, не только обойдя
законы, но и перенеся место [объявления], и не во время
народного собрания афинян, а во время представления
новых трагедий20, в присутствии не только афинян, но и
других эллинов, чтобы и они вместе с нами знали, какому
человеку мы воздаем почести.
(35) Внеся предложение, столь явно противоречащее
законам, Ктесифонт, стакнувшись с Демосфеном, пустит в
ход уловки против законов. Я эти их уловки разоблачу и
предупрежу вас, чтобы вы не оказались незаметно для себя
обманутыми, ибо они не смогут опровергнуть того, что
законы запрещают объявлять за пределами народного собрания
имя получающего венок от народа, и приведут в свое
оправдание Дионисийский закон21, используя только часть этого
закона и обманывая ваш слух.
(36) Они привлекут закон, не имеющий никакого
отношения к данному процессу, и скажут, что в нашем государстве
имеются два действующих закона относительно объявлений
о наградах. Один из них, который я теперь привожу,
определенно запрещает объявлять имя получающего венок от
народа где бы то ни было, кроме народного собрания; но
есть, скажут они, и другой закон, противоположный этому,
который дает право делать объявление о венке в театре, во
время представления трагедий, «если таково будет решение
народа». Они скажут, что Ктесифонт внес свое предложение
в соответствии с этим законом. (37) В ответ на эти их
увертки я представляю в качестве своих защитников ваши
законы, к чему я постоянно стремлюсь во всей своей
обвинительной речи. Ведь если это правда и в наше политическое
устройство проник такой обычай, что недействительные
законы вписаны среди действующих и что по одному и тому
же поводу существуют два противоречащих друг другу
закона, то как же можно говорить о демократии там, где
законы предписывают одно и то же делать и не делать?
(38) Но в действительности дело обстоит не так. Ни вы
никогда не допускали такого беспорядка в законах, ни
законодатель, установивший демократию, не оставил подобные
вещи без внимания. Он определенно предписывает фесмо-
фетам22 ежегодно в присутствии народа приводить в
порядок законы, тщательно сопоставляя и рассматривая, не впи-

Эсхин
715
сан ли какой-либо закон, противоречащий другому закону,
или недействительный закон среди действующих и нет ли
такого случая, чтобы по одному и тому же поводу было
вписано более одного закона.
(39) Если они обнаруживают что-либо подобное, то
законодатель предписывает эти законы написать на досках и
выставить их перед эпонимами;23 пританам же созвать
народное собрание, пометив [в объявлении]: «для [избрания]
номофетов»24, а главному председателю (эпистату проэд-
ров)25 поставить на голосование, какие из законов отменить,
какие сохранить, так, чтобы по одному и тому же поводу
был только один закон, и не более. Прочти-ка мне законы.
Законы
(40) Итак, граждане афинские, если бы их довод был
правильным и были бы два действующих закона
относительно объявлений о наградах, то я думаю, что фесмофеты
обязательно бы обнаружили это, пританы передали бы номофе-
там и один из этих законов был бы отменен — или тот, что
дал право делать объявление, или тот, что запрещает это.
Но поскольку ничего этого не случилось, то они явно
изобличены не только в том, что говорят неправду, но и в том,
что утверждают совершенно невозможное.
(41) Я сообщу вам, ради чего были установлены законы
относительно объявлений о наградах в театре, и покажу,
откуда взяли они эту ложь. Во время представления трагедий
в (нашем) городе некоторые люди делали объявления, не
получив на это разрешения у народа; одни объявляли что
получают венок от членов своей филы, другие — от членов
своего дема. Третьи объявляли через глашатая, что
отпускают на свободу своих рабов, делая эллинов своими
свидетелями.
(42) Наибольшую неприязнь вызывали те, которые,
получив проксении в других государствах, добивались
провозглашения того, что их за добродетель и порядочность
награждает венком — если они удостаивались этого — народ
Родоса или Хиоса, или какого-либо другого государства. В
отличие от тех людей которые заслужили большую вашу
благодарность и получили в награду венок от Совета или

716
Малые аттические ораторы
народа, по вашему убеждению и решению, эти люди
добивались этого сами, без вашего одобрения.
(43) Вследствие такого образа действий случалось, что
зрители, хореги и актеры испытывали недовольство, а те, чьи
имена провозглашались в театре, удостаивались больших
почестей, чем получавшие награды от народа. Ведь для
последних местом, где они должны получать венок, было
назначено народное собрание, и нигде в другом месте не
разрешалось объявлять их имена. О первых же провозглашение
делалось в присутствии всех эллинов, хотя те награждались
по вашему убеждению и специальному решению, а эти — без
всякого вашего решения.
(44) Заметив это, некий законодатель устанавливает
закон, ничего общего не имеющий с законом относительно
награждаемых народом и не отменяющий его. Ибо не
народное собрание страдало от этого, а театр. И он установил
закон, не противоречащий ранее существовавшим. Да ведь
это и невозможно! Закон этот касается тех, кого без
вашего специального решения награждают члены филы или
дема; тех, кто отпускал своих рабов на свободу, и [касается
также] заграничных венков. Он безоговорочно запрещает
освобождать раба в театре, объявлять имя получающего
венок от филы или дема «или от кого другого, — говорится
в законе, — в противном случае глашатай лишается
гражданских прав».
(45) Поскольку законодатель определил, что о
награжденных Советом Пятисот объявления должны делаться в
булевтерии, о награждаемых народом — в народном
собрании, и запретил глашатаю объявлять на представлениях
трагедий имена награждаемых демами и филами, для того
чтобы никто не получил неоправданных почестей, добиваясь
венков и провозглашений глашатая, и поскольку он еще
добавил в законе — и никому другому не провозглашать их
[имена], — то что же остается за исключением [наград]
Совета, народа, фил и демов — если все это отнять, — кроме
венков, получаемых за границей?
(46) Веское доказательство того, что я говорю правду, я
представлю вам, приведя сами законы. Закон предписывает,
чтобы тот золотой венок, о котором объявлено было в
городском театре, посвящался Афине. Таким образом, он отбирает

Эсхин
717
его у награждаемого. Однако кто из вас дерзнул бы
обвинить афинский народ в таком неблагородстве. Ведь не
только ни один город, но даже ни один простой человек не
оказался бы столь неблагодарным, чтобы одновременно
объявить имя того, кого он наградил венком, отнять у него награду
и посвятить ее [богине]. Я полагаю, что посвящение [венка
богине] происходит именно потому, что венок —
иностранный, чтобы никто не изменился к худшему, ценя
чужеземное благоволение дороже своего отечества.
(47) Что же касается венка, объявленного в народном
собрании, то его никто не посвящает богам, но им можно
владеть для того, чтобы не только сам награжденный, но и
потомки его, имея в доме эту память, никогда не
становились врагами демократии. И законодатель для того добавил:
«...глашатаю не объявлять в театре о чужеземном венке,
разве только будет специальное решение народа», чтобы то
государство, которое хочет наградить кого-либо из ваших
граждан, прислало послов и просило [разрешения] у народа,
и чтобы тот, чье имя провозглашается, питал большую
благодарность к вам, чем к награждающим его, за то, что вы
разрешили сделать объявление [о награде].
В доказательство правдивости моих слов послушайте
сами законы.
Законы
(48) Поэтому, когда они, обманывая вас, заявят, что в
законе приписано, что можно награждать венком, «если есть
решение народа», не забудьте возразить им: «Разумеется,
если тебя награждает какое-либо другое государство». Но
если награждает афинский народ, то [для тебя] определено
место, где это должно произойти, а вне народного собрания
глашатаю запрещено объявлять о тебе. Ведь говори ты хоть
целый день, объясняя, что означают слова «а в другом
месте нигде», ты все равно не докажешь законности
предложения Ктесифонта.
(49) У меня осталась еще часть обвинения, которой я
придаю особое значение. Я имею в виду обоснование Ктесифон-
том его требования наградить венком Демосфена. Ведь он в
своем предложении говорит так: «И пусть глашатай объ-

718
Малые аттические ораторы
явит в театре в присутствии эллинов, что афинский народ
награждает его (Демосфена) венком за его добродетель и
порядочность». И самое важное — «за то, что он постоянно
выступает и действует наилучшим для демократии образом».
(50) После этих слов мне совсем просто выступать, а вам,
слушая, очень легко разобраться. Мне, выступающему с
обвинением, нужно, разумеется, доказать вам, что хвалы
Демосфену лживы, что он и не начинал «говорить
наилучшее», да и теперь не «действует наилучшим для демократии
образом». И если я это докажу, то Ктесифонт будет
осужден по этому делу вполне справедливо. Ведь все законы
запрещают кому бы то ни было вписывать лживые слова в
государственные решения. Пусть обвиняемый докажет, что
это не так. А вы рассудите наши доводы.
(51) Дело обстоит следующим образом. Я полагаю, что
для рассмотрения [частной] жизни Демосфена
понадобилась бы очень длинная речь. Да и нужно ли теперь говорить,
например, об истории с рассечением головы, когда он
возбудил процесс о нанесении ему раны, подав жалобу в Ареопаг
против Демомела из дема Пэания, своего двоюродного
брата;26 или о том, что произошло во время стратегии Кефисо-
дота и морской экспедиции в Геллеспонт, (52) когда
Демосфен, бывший одним из триерархов, вез стратега на своем
корабле, имел с ним общий стол, совместно с ним совершал
жертвоприношения и возлияния, удостоившись этого
вследствие отцовской дружбы с Кефисодотом. А когда Кефисо-
дота судили на основе чрезвычайного заявления (исангелии)
и ему грозила смерть, Демосфен не поколебался выступить
его обвинителем. А то, что произошло у него с Мидием из-
за кулачных ударов, которые Демосфен получил на
орхестре, будучи хорегом, когда он за тридцать мин простил
нанесенное ему оскорбление и предал решение народа,
осудившего Мидия в театре Диониса27.
(53) Мне кажется, я не предам вас и не окажу
снисхождения [в тяжбе], если обойду молчанием эти и подобные им
поступки, опасаясь того, как бы вы не возразили мне, что я
привожу хотя и подлинные как будто факты, но слишком
старые и общеизвестные. Однако же, Ктесифонт, если
позорнейшие поступки какого-либо человека настолько
убедительны и известны слушателям, что все доводы обвинителя

Эсхин
719
представляются им не ложными, но слишком старыми и
признанными заранее, то что должен получить такой
человек — золотой венок или осуждение? А тебе,
осмелившемуся внести лживые и противозаконные предложения, следует
ли выказывать пренебрежение к суду или понести
наказание от города?
(54) Относительно преступлений Демосфена против
государства я постараюсь сказать более определенно. Ибо я
узнал, что Демосфен собирается, когда им будет
предоставлено слово28, перечислить вам, что были уже четыре
периода в нашем государстве, когда он занимался
государственными делами. Как я слышал, первым из этих периодов он
считает то время, когда мы воевали с Филиппом за Амфи-
полы Он ограничивает его заключением мира и военного
союза29, принятых по предложению Филократа из дема Гаг-
нунт и, как я покажу, при содействии Демосфена.
(55) Вторым периодом, говорит он, было то время, когда
мы жили в мире, разумеется, вплоть до того дня, когда этот
самый оратор, нарушив заключенный с нашим государством
мир, внес предложение о войне30. Третий период — то время,
когда мы воевали, вплоть до Херонейской битвы;31
четвертый период — нынешнее время32. Как я слышал, Демосфен
намеревается, перечислив эти периоды, вызвать меня и
спросить, за какой из этих четырех периодов я обвиняю его и
когда, утверждаю я, он руководил государственными
делами не наилучшим для демократии образом. А если я не
пожелаю отвечать, закрою лицо33 и буду уклоняться, тогда,
говорит он, подойдя ко мне, он откроет [мое лицо], приведет
[меня] к трибуне и заставит ответить.
(56) И вот, для того чтобы он не хвастался и чтобы вы
были предупреждены, я хочу ответить тебе, Демосфен, в
присутствии судей, других граждан, которые стоят вокруг,
а также эллинов, позаботившихся о том, чтобы слушать этот
процесс, — я вижу, что пришло немало людей, а
количество присутствующих таково, какого никто никогда не
припомнит на политическом процессе. (57) Я отвечаю, что
обвиняю тебя за все четыре периода, на которые ты разделил
[свою деятельность]. И если будет угодно богам, судьи
станут слушать меня без пристрастия и можно будет
напомнить все, что я знаю о тебе, то я твердо надеюсь показать

720
Малые аттические ораторы
судьям, что виновниками спасения нашего государства были
боги и те, которые гуманно и мягко распорядились
судьбами нашего города34, а виновником всех [наших] несчастий
был Демосфен. Итак, я построю свою речь в том же
порядке, какому он, как мне известно, собирается следовать, и
буду сначала говорить о первом периоде, затем о втором,
в-третьих, о следующем по порядку, в-четвертых, о
нынешних обстоятельствах. Итак, я обращаюсь к миру, который
предложил ты с Филократом.
(58) Ведь у вас, граждане афинские, была возможность
тот первый мир заключить совместно35 с Союзным советом
эллинов, если бы некоторые лица дали вам возможность
дождаться возвращения посольств, которые вы в то время
разослали в другие государства Греции, призывая их
выступить против Филиппа; тогда с течением времени вы могли
бы снова получить гегемонию над эллинами, с их согласия.
Но вы лишились этой возможности из-за Демосфена, Фи-
лократа и взяток, которые они получили, войдя в сговор
против нашего государства.
(59) Если некоторые из вас, неожиданно услышав такое
обвинение, сочтут его чересчур неправдоподобным, то
выслушайте оставшуюся часть моей речи так, словно мы заседаем,
заслушивая отчеты по поводу давно уже израсходованных
средств. Ведь мы приходим иногда из дому с предвзятым
суждением. Однако же, если счет сходится, нет никакого
столь дурного по природе, который не ушел бы, признав
правильность всего, что включено в расчет.
(60) Таким же образом послушайте теперь меня. Если
некоторые из вас пришли сюда, принеся из дому
сложившееся в прежние времена мнение, будто Демосфен никогда
ничего не говорил, стакнувшись с Филократом, в пользу
Филиппа, то тот, кто думает так, пусть ни от чего не
отказывается и ничего не решает, пока не выслушает. Ибо это было
бы несправедливо. Но если, после того как я в немногих
словах напомню обстоятельства и приведу те декреты,
автором которых был Демосфен вместе с Филократом, если сам
счет истины уличит Демосфена в том, что он внес больше
предложений о первоначальном мире и военном союзе, чем
Филократ; (61) что он с безмерным бесстыдством льстил
Филиппу и его послам; что по его вине народ заключил мир

Демосфен (ок. 384—322 гг. до н. э.)

Эсхин (ок. 390—314 гг. до н. э.)

Эсхин
723
без Союзного совета эллинов; что из-за Демосфена был
предан Филиппу Керсоблепт, фракийский царь, бывший
другом и союзником нашего государства; если я все это ясно
покажу вам, то только немногого попрошу от вас:
согласитесь со мной во имя богов, что в первый из четырех
периодов Демосфен не наилучшим образом занимался
политической деятельностью. Я начну свою речь с того, откуда вам
легче всего будет следовать за мной.
(62) Филократ внес предложение, чтобы мы разрешили
Филиппу прислать сюда глашатая и послов для переговоров
о мире. За это предложение он был обвинен в противозако-
нии36. Наступило время судебного разбирательства. С
обвинением выступал Ликин, возбудивший процесс, Филократ
оправдывался, а Демосфен выступал в его защиту.
Филократ был оправдан. После этого настало время архонтства
Фемистокла. Теперь Демосфен входит в Совет Пятисот, не
будучи избран ни по основному жребию, ни по
дополнительному37, но купив [эту должность] с помощью интриг, для
того чтобы словом и делом во всем поддерживать Филокра-
та. Сами факты показали это.
(63) Филократу удается провести и другое решение, в
котором он предлагает избрать десять послов, которые,
прибыв к Филиппу, попросят его прислать сюда полномочных
послов для переговоров о мире. В числе наших послов был
Демосфен. По возвращении оттуда, Демосфен стал
восхвалять мир, сообщая то же, что и другие послы, и был
единственным из членов Совета Пятисот, который предложил
гарантировать неприкосновенность глашатаю и послам
Филиппа, — это соответствовало предложению Филократа. Ибо
Филократ дал возможность прислать сюда глашатая и
послов, а Демосфен гарантирует послам неприкосновенность.
(64) Особое внимание прошу вас обратить на то, о чем я
сейчас буду говорить. Ведь переговоры велись не с теми
послами, которых позднее оклеветал изменивший позицию
Демосфен, но с Филократом и Демосфеном. И это
естественно. Ведь они вместе участвовали в посольстве,
совместно вносили проекты решений: первое — чтобы вы не
дожидались послов, которых разослали тогда с призывом
выступить против Филиппа, и заключили мир только для себя, а
не вместе с другими эллинами.

724
Малые аттические ораторы
(65) Вторым их предложением было, чтобы вы вынесли
решение не только о мире, но и о военном союзе с
Филиппом — для того, чтобы те, которые склонялись на сторону
нашего народа, впали в крайнее уныние, видя, что их вы
подстрекаете к войне, а сами по решению народа
заключаете не только мир, но и военный союз.
Третьим их предложением было не включать в клятвы
фракийского царя Керсоблепта и не распространять на него
военный союз и мир. Против него уже готовился военный
поход.
(66) Тот, кто покупал эти услуги, не совершал ничего
дурного38, ибо ему, до клятв и соглашений, не зазорно было
добиваться своей выгоды. Но те, которые продались ему и
предали твердыни нашего государства, эти люди
заслуженно вызывали сильное негодование. Вот этот самый
Демосфен, который теперь называет себя ненавистником
Александра, а тогда — Филиппа, упрекающий меня за дружбу с
Александром, вносит предложение, лишающее наше
государство благоприятных для нас условий: (67) чтобы прита-
ны созвали народное собрание восьмого элафеболиона, в
священный день39, когда происходили жертвоприношения
Асклепию и предварительные состязания. Никто не
припомнит, чтобы такое случалось прежде40. При этом он выдвинул
следующий предлог: «В случае, — сказал он, — если к этому
времени прибудут послы Филиппа, народ как можно
быстрее решит вопрос об отношениях с ним». Он подготавливал
заранее народное собрание для еще не прибывших послов,
урезая время [для обсуждения] и ускоряя дело, для того
чтобы вы заключили мир одни, а не сообща с другими
эллинами41, после того как вернутся [посланные к ним] ваши
послы.
(68) После этого, граждане афинские, прибыли послы
Филиппа. Ваши послы в это время были за границей,
призывая эллинов к борьбе против Филиппа. И тогда Демосфен
проводит второе решение, в котором предлагает обсудить
условия не только мира, но и военного союза, не дожидаясь
возвращения ваших послов, а сразу же после Городских
Дионисий, восемнадцатого и девятнадцатого числа.
Послушайте эти псефизмы в доказательство того, что я
говорю правду.

Эсхин
725
Псефизмы
(69) И вот, граждане афинские, когда по прошествии
Дионисий были созваны народные собрания, на первом из
них было прочитано общее решение союзников42, основное
содержание которого я вкратце вам изложу. Прежде всего
они написали, чтобы вы обсудили вопрос только о мире; о
военном союзе они даже не упомянули, и не потому, что
забыли об этом, а потому что и сам мир считали скорее
вынужденным, чем почетным. Затем они правильно
предусмотрели, как исцелиться от последствий продажности
Демосфена, (70) и добавили, что любому желающему из
эллинских государств можно в течение трех месяцев быть
записанным на той же стеле, что и афиняне, и стать участником
клятв и соглашений. Они предусмотрели при этом два
важнейших обстоятельства: во-первых, установили
трехмесячный срок, достаточный для прибытия посольств от эллинов;
а во-вторых, обеспечивали нашему городу благоволение
эллинов и их союзного Совета, чтобы в случае нарушения
соглашения нам не пришлось воевать в одиночестве и без
подготовки — что и выпало теперь нам на долю по вине
Демосфена. А что я говорю правду, вы узнаете, когда
услышите само это решение [союзников].
Решение союзников
(71) Я признаю, что выступал в поддержку этого
решения, как и все выступавшие с речами на первом из тех двух
народных собраний. И народ разошелся с таким примерно
мнением, что мир будет заключен (относительно же
военного союза лучше и не совещаться вследствие нашего
обращения к эллинам), но он будет заключен совместно со всеми
другими эллинами. Наступила ночь. На следующий день мы
пришли в народное собрание. И тут Демосфен, захватив
первым трибуну и не дав никому возможности выступить,
заявил, что нет никакой пользы от произнесенных вчера
речей, если с ними не согласятся послы Филиппа, и заявил,
что не может быть мира без военного союза43.
(72) И не нужно, сказал он, я помню даже слово, которое
он тогда употребил, из-за отвращения к говорившему и к его

726
Малые аттические ораторы
способу выражаться, «отрывать» военный союз от мира или
дожидаться, пока медлят другие эллины, а следует или
самим воевать, или самим заключить мир. И в заключение он,
пригласив к трибуне Антипатра44, стал задавать ему
вопросы, заранее предупредив, о чем будет спрашивать, и научив,
как надо отвечать — во вред нашему государству. В конце
концов решение было принято под давлением речи
Демосфена, по проекту, составленному Филократом.
(73) Им оставалось теперь предать Керсоблепта и
область Фракии, что они и сделали за шесть дней до
окончания элафеболиона45 (25-го), прежде чем Демосфен
отправился со вторым посольством [в Македонию] для утверждения
договора. И вот этот наш оратор, ненавистник Александра,
ненавистник Филиппа, два раза ездил в составе посольств в
Македонию, хотя ему, призывающему теперь плевать на
македонян, можно было не ездить туда ни разу. И в том
народном собрании 25-го числа Демосфен,
председательствуя (он стал членом Совета Пятисот в результате интриг),
совместно с Филократом предал Керсоблепта; (74) Фило-
крат незаметно [для других] вписал среди остальных статей
своего проекта, а Демосфен поставил на голосование
[следующее]: «Пусть принесут клятвы послам Филиппа в этот же
день представители Совета союзников». От Керсоблепта же
не было представителя в Совете. Написав, чтобы принесли
клятвы заседавшие в Совете, он тем самым отстранил от
клятв Керсоблепта, не входившего в Союзный совет46.
(75) В доказательство того, что я говорю правду, прочти
мне, кто был автором этого решения и кто поставил его на
голосование.
Псефизма
Прекрасен, граждане афинские, прекрасен обычай
сохранять государственные документы. Ведь они
неприкосновенны и не меняются вместе с перебежчиками в политике, что
дает народу возможность, когда бы он ни захотел,
распознать тех, которые, будучи издавна подлецами, теперь,
изменив обличье, изображают себя порядочными людьми.
(76) Мне остается теперь рассказать об угодничестве
Демосфена. Ведь он, граждане афинские, пробыв в течение

Эсхин
727
года членом Совета Пятисот, оказывается, ни одного
посольства не пригласил на почетные места47, но впервые сделал это
только тогда48. Он положил подушки, расстелил пурпуровые
ковры и на рассвете повел послов в театр. За бесстыдство и
раболепие его освистали. А когда послы уезжали, он нанял
для них три упряжки мулов и сам проводил их до Фив,
выставив наш город на посмешище. Чтобы мне не уклоняться от
сути дела, прочти для меня псефизму о почетных местах.
Псефизма
(77) И этот человек, мужи афинские, дошедший до такой
степени угодничества, узнав первым через лазутчиков Хари-
дема49 о кончине Филиппа, сочинил, что боги послали ему
сон, и лгал, будто бы узнал о случившемся не от Харидема,
а от Зевса и Афины. Ложно клянясь их именами в течение
дня, Демосфен утверждал, будто бы ночью они
разговаривают с ним и предсказывают, что должно произойти. На
седьмой день после смерти своей дочери, прежде чем
оплакать ее и совершить положенные обряды, он, в нарушение
обычаев, надел венок и, облачившись в белую одежду,
приносил благодарственные жертвы; а ведь он, несчастный,
потерял единственную свою дочь, которая первая
обратилась к нему со словом «отец».
(78) Я, разумеется, не попрекаю его несчастьем, но
показываю его характер. Ведь дурной отец, который ненавидит
детей, никогда не станет хорошим государственным
деятелем; тот, кто не любит самых дорогих и близких существ,
никогда не будет дорожить вами, чужими для него; тот, кто
дурен в частной жизни, никогда не будет порядочным в
общественных делах; тот, кто низок у себя на родине,
никогда не был благороден и честен в Македонии — ведь он
переменил место, а не нрав50.
(79) Каким образом Демосфен изменил свою
политическую линию — это ведь уже второй период [его
деятельности]51, — почему Филократ за проведение той же самой, что
и Демосфен, политики оказался в изгнании в результате
исангелии52, а Демосфен выступил обвинителем других; и
как этот негодяй вовлек вас в несчастья, — все это
заслуживает вашего особого внимания.

728
Малые аттические ораторы
(80) Как только Филипп оказался по эту сторону
Фермопил и неожиданно разрушил города Фокиды, а фиванцев
усилил, как вам тогда казалось больше, чем требовали
обстоятельства и ваша польза, вы, устрашившись, перевезли
свое имущество с полей. Послы, договорившиеся о мире,
оказались под большим подозрением, а больше других Фи-
лократ и Демосфен, — ведь они не только участвовали в
посольстве, но были также авторами псефизм.
(81) В это самое время случилось, что Демосфен и Фи-
лократ поспорили из-за чего-то, надеюсь, вы догадались из-
за чего53. В обстановке всеобщего смятения Демосфен стал
совещаться о том, как вести себя дальше, с врожденными
своими пороками, со своей трусостью и завистью к Фило-
крату из-за взяток, и решил, что если он выступит с
обвинениями против своих товарищей по посольству к Филиппу, то
Филократ определенно погибнет, остальные участники
посольства подвергнутся опасности, а сам он заслужит доброе
имя и, будучи негодяем и предателем своих друзей,
покажется человеком, преданным народу.
(82) Люди, враждебные общественному спокойствию,
поняв эти намерения Демосфена, с радостью стали приглашать
его на трибуну, назьюая единственным неподкупным
человеком в городе. Он же своими выступлениями создавал для них
почву для войны и беспорядков. Ведь он был первым,
граждане афинские, кто сообщил нам о существовании укрепления
Серрия, Дориска, Эргиски, Миртиски, Гана и Ганиады, таких
мест, даже названий которых мы раньше не знали54. Стремясь
к войне, он так перетолковывал события, что, если Филипп не
присылал послов, Демосфен заявлял, что тот выказывает
пренебрежение к нашему городу, а если присылал, Демосфен
говорил, что Филипп присылает соглядатаев, а не послов.
(83) Если же Филипп хотел передать наши споры на
рассмотрение какого-либо нейтрального и беспристрастного
государства, Демосфен заявлял, что не может быть для нас
и Филиппа беспристрастного судьи. Филипп давал нам Га-
лоннес; Демосфен запретил принимать, «если он дает его, а
не отдает», споря, таким образом, о слогах55. И наконец,
наградив венками посольство Аристодема, ездившее в
Фессалию и Магнезию вопреки условиям мирного договора, он
нарушил мир56 и уготовил [нам] войну и несчастье.

Эсхин
729
(84) Да, но ведь он говорит, что укрепил нашу страну
железными и стальными стенами, а именно военным союзом с
евбейцами и фиванцами. Но, граждане афинские, именно
этим союзом вам при полном вашем неведении нанесли три
величайшие обиды. Хотя я и спешу рассказать об этом
удивительном союзе с фиванцами, однако же, чтобы говорить
по порядку, я сперва напомню о союзе с евбейцами.
(85) Ведь вы, граждане афинские, претерпели много
больших обид от халкидянина Мнесарха57, отца Каллия и
Тавросфена. А теперь Демосфен, получив взятку,
осмеливается внести предложение о даровании им гражданских
прав. Претерпели вы и от Фемисона из Эретрии, который в
мирное время отнял у нас Ороп58. Однако же, когда фиван-
цы переправились на Евбею, пытаясь поработить там
города59, вы, охотно забыв о причиненных вам обидах, в
пятидневный срок помогли им и флотом, и сухопутной армией;
не прошло и тридцати дней, как вы заставили фиванцев,
заключив перемирие, удалиться, получив в свое
распоряжение Евбею, вы справедливо и честно отдали и города, и
[право определить] их политическое устройство тем, которые
доверились вам. Вы полагали, что несправедливо
вспоминать о гневе тогда, когда вам оказали доверие.
(86) Однако халкидяне, которым вы оказали такие
услуги, не ответили вам тем же. Напротив, когда вы
переправились на Евбею, чтобы помочь Плутарху60, они первое время,
правда, притворялись вашими друзьями, но как только вы
дошли до Тамин и перешли гору под названием Котилейон,
халкидянин Каллий, которого теперь восхваляет
подкупленный им Демосфен, (87) увидев, что войско нашего города
заперто в труднодоступных местах, откуда мы могли выйти,
только победив в сражении, и что у нас не было надежды на
помощь ни с суши, ни с моря, собрал отряд со всей Евбеи и
сверх того получил по своей просьбе войско от Филиппа. А
его брат Тавросфен, который теперь всем нам пожимает
руки и улыбается, переправил на Евбею фокидских
наемников. Все вместе они выступили против нас, с тем чтобы нас
уничтожить61. (88) И если бы наш отряд не был спасен
каким-то божеством и ваши воины — и пешие и конные — не
оказались [столь] храбрыми мужами и не одержали бы
победы в открытом сражении возле ипподрома в Таминах,

730
Малые аттические ораторы
заставив противника заключить перемирие и отступить, [если
бы всего этого не произошло], нашему городу пришлось
бы претерпеть величайший позор. Ведь самое большое зло
заключается не в военных неудачах, но если их приходится
претерпевать в столкновении с недостойными
противниками, тогда, естественно, несчастье удваивается.
Несмотря на то, что вам пришлось претерпеть [от них],
вы все же снова примирились с ними.
(89) Прощенный вами халкидянин Каллий спустя
немного времени вновь обратился к свойственным ему козням. На
словах он созывал в Халкиде евбейский конгресс, а на деле
усиливал военную мощь Евбеи против нас, готовя для
самого себя особую тиранию. Надеясь получить в этом
поддержку Филиппа, он отправился в Македонию, расхаживал
вместе с царем, и его называли в числе гетеров62.
(90) Нанеся обиду и Филиппу, он удрал оттуда и спешно
предался фиванцам. Затем он покинул и их и, сделав
больше поворотов, чем Еврип63, у [побережья] которого он
живет, он оказался в центре вражды между фиванцами и
Филиппом. Не зная, как ему быть, и получив известие, что
против него уже готовится поход, он увидел, что
единственной оставшейся у него надеждой на спасение было
заключение союза с афинским народом и получение клятвенного
обещания помощи, в случае если кто-либо нападет на него.
И это безусловно случилось бы, если бы вы не
воспрепятствовали.
(91) Обдумав это, Каллий отправляет сюда послами64
Главкета, Эмпедона и бегуна на большие дистанции Диодо-
ра, которые несли [нашему] народу пустые надежды, а
Демосфену и его сообщникам — деньги. Каллий приобретал
одновременно тройную выгоду: во-первых, не лишался
военного союза с вами, ведь, в случае если бы народ, вспомнив
о прежних обидах, не согласился бы на военный союз, у него
не было бы никакого выхода, а пришлось бы или бежать из
Халкиды, или погибнуть, оставшись там. Против него шли
войной столь значительные армии — и Филиппа и фиванцев.
Во-вторых, плата тому, кто внесет предложение о союзе,
давалась за то, чтобы халкидян не обязали иметь своих
представителей в Афинах, в-третьих, в этом случае халки-
дяне не должны были платить взносов155.

Эсхин
731
(92) И ни в одном из этих своих намерений Каллий не
потерпел неудачи, ибо этот Демосфен, изображающий себя
тираноненависгником, который, по утверждению Ктесифон-
та, всегда выступает с наилучшими предложениями, предал
интересы [нашего] государства и написал в предложении о
союзе, чтобы мы помогали халкидянам, уравновесив это
пустой фразой и приписав для приличия: «...и халкидяне
пусть окажут помощь, если кто-либо нападет на афинян».
(93) А союзные совещания и взносы, с помощью которых
должна будет укрепляться военная мощь, он совершенно
предал, красивейшими словами описывая позорнейшие
действия и в своих речах убеждая вас, что наш город должен
сперва оказывать помощь эллинам всякий раз, как они
будут просить ее, а военные союзы заключать уже после
оказанных благодеяний. А чтобы вы вполне убедились, что я
говорю правду, возьми-ка мне текст военного союза с Кал-
лием. Прочти постановление.
Псефизма
(94) И не то еще ужасно, что оказались преданными столь
важные интересы [города], связанные с союзными
совещаниями и взносами. Гораздо ужаснее окажется то, о чем я
собираюсь говорить. Ибо Каллий дошел до такой наглости и
корыстолюбия, а Демосфен, восхваляемый Ктесифонтом, — до
такой степени взяточничества, что они втайне от вас, хотя вы
были живы, в здравом уме, с открытыми глазами, лишили вас
взносов из Орея и Эретрии в размере десяти талантов,
отозвали от вас представителей этих городов [в Союзном совете] и
снова созвали в Халкиде так называемый Евбейский конгресс.
А каким образом и посредством каких мошенничеств [они
этого добились] — об этом вам стоит сейчас послушать.
(95) И вот является к вам уже не через посланцев, а
собственной персоной Каллий66 и, придя в народное собрание,
произносит речь, заготовленную для него Демосфеном. Он
сказал, что прибыл из Пелопоннеса, где только что
договорился о взносах, дающих около ста талантов для борьбы с
Филиппом. И он перечислял, сколько кто должен был
вносить: все ахейцы и мегаряне — шестьдесят талантов, а все
евбейские города — сорок талантов.

732
Малые аттические ораторы
(96) Он говорил, что эти деньги обеспечат и флот, и
сухопутную армию. Что есть много и других эллинов, которые
хотят принять участие в этих взносах, так что ни в деньгах,
ни в воинах недостатка не будет. Об этом, сказал он,
можно говорить. Но, сказал он, есть еще и другие соглашения —
тайные; засвидетельствовать их могут некоторые из наших
граждан. И в заключение он назвал Демосфена по имени и
попросил подтвердить.
(97) Последний, выступив с большой важностью, стал
расхваливать Каллия и сделал вид, будто знает и то, что не
подлежит огласке. Он сказал, что хочет доложить вам о
переговорах, которые он в качестве посла вел в Пелопоннесе и
Акарнании. Главным в его сообщениях было то, что
благодаря ему все пелопоннесцы содействуют [нам], акарнанцы
готовы к борьбе против Филиппа, что там собирают деньги
для снаряжения ста быстроходных кораблей и [найма]
десяти тысяч пеших воинов и тысячи всадников; (98) что сверх
этого будут армии из граждан: более двух тысяч гоплитов из
Пелопоннеса и столько же из Акарнании. И что
предводительство всеми этими силами отдано нам. Все это будет
сделано без проволочек, к шестнадцатому числу месяца анфе-
стериона67. Ибо он во всех городах объявил об этом и
пригласил всех явиться на совещание в Афины к полнолунию.
(99) Демосфен и здесь поступает по-своему, необычным
образом. Ведь другие хвастуны, когда они лгут в чем-либо,
стараются говорить неопределенно и неясно, боясь
изобличения. Когда же хвастает Демосфен, то он лжет, начиная с
клятвенных заверений, и призывает погибель на свою
голову; затем относительно того, что, как ему хорошо известно,
никогда не свершится, он нагло заявляет, когда именно это
будет; называет имена людей, которых никогда и в глаза не
видел, обманывая слушателей и подражая тем, кто говорит
правду. И за это он в особенности заслуживает ненависти,
так как, будучи негодяем, бросает тень на верные приметы
порядочных людей.
(100) Рассказав все это, Демосфен предлагает секретарю
прочесть проект псефизмы, более длинной, чем Илиада,
более пустой, чем обычно произносимые им речи и
прожитая им жизнь, но зато заполненной несбыточными
надеждами, обещаниями армий, которые никогда не будут набраны.

Эсхин
733
Прикрыв от вас свой обман и обольстивши надеждами, он
здесь уже сжато пишет, предлагая выбрать послов в Эрет-
рию, которые попросят эретрийцев — очень надо было
просить их об этом, — чтобы они платили взносы, а именно пять
талантов, уже не вам, но Каллию;68 затем — других послов
отправить в Орей с просьбой, чтобы они признали, что у них
с афинянами общие и друзья и враги.
(101) И наконец, обнаруживается, что все в его псефиз-
ме направлено к расхищению [средств], ибо он предложил,
чтобы послы попросили граждан Орея уплачивать пять
талантов не вам, а Каллию. А в доказательство того, что я
говорю правду, прочти, пропустив пустозвонство, триеры и
хвастовство, и начни прямо с расхищения средств, которых
ловко лишил нас этот порочный и нечестивый человек, о
котором Ктесифонт заявляет в этом своем предложении69,
будто он постоянно и выступает, и действует к
наибольшему благу афинян.
Псефизма
(102) Ведь действительно о триерах, сухопутной армии,
полнолунии и конгрессе вы услышали на словах, а на деле
вы лишились взносов союзников в размере десяти талантов.
(103) Мне остается еще сказать о том, что Демосфен внес
это предложение, после того как получил плату за это — три
таланта: талант от Каллия из Халкиды, талант от тирана
Клитарха из Эретрии и талант из Орея, из-за которого все
и было обнаружено, — ибо у ореитов демократический строй
и все вопросы [у них] решаются постановлениями народа.
Разорившись из-за войны70 и оказавшись совершенно без
средств, ориеты посылают к Демосфену Гносидема, сына
бывшего властителя Орея Харигена, с просьбой простить
городу этот талант и обещанием воздвигнуть ему [за это]
бронзовую статую в Орее.
(104) Демосфен же ответил Гносидему, что меньше
всего ему нужна бронза, и стал взыскивать этот талант через
Каллия. Жители Орея, понуждаемые к уплате и не имея
средств, заложили ему за этот талант общественные
доходы. Они вносили Демосфену проценты из расчета одной
драхмы с мины в месяц71, пока не уплатили основной суммы.

734
Малые аттические ораторы
(105) Все это было осуществлено по решению народного
собрания. В доказательство правдивости моих слов возьми-
ка для меня псефизму граждан Орея.
Псефизма
Эта псефизма, граждане афинские, является позором
для нашего города, достаточным изобличением
политической деятельности Демосфена, явным обвинением против
Ктесифонта. Ибо тот, кто так бесстыдно берет взятки, не
может быть порядочным человеком, каким его осмелился
представить Ктесифонт в своем предложении.
(106) Тут уже начался третий период, а вернее сказать,
прискорбнейшее время, в течение которого Демосфен
загубил дела и эллинов, и нашего государства, поступив
нечестиво в отношении Дельфийского храма и внеся
предложение о незаконном и совершенно неравноправном военном
союзе с фиванцами. Я начну с рассказа о его проступках
перед богами.
(107) Есть, граждане афинские, равнина, называемая
Киррейской, и гавань, которую теперь называют проклятой
и нечестивой. Некогда эту область населяли кирряне и крав-
галлиды, преступнейшие племена, которые поступали
нечестиво по отношению к Дельфийскому храму и посвящениям,
погрешали и против амфиктионов72. Возмущенные этими
действиями, амфиктионы, а больше всего, как говорят, ваши
предки, обратились к оракулу, спрашивая бога, какому
наказанию они должны подвергнуть этих людей.
(108) И Пифия изрекает им, чтобы они воевали против
киррян и кравгаллидов все дни и ночи, и после того как
обратят в рабство жителей и разорят их страну, пусть
посвятят ее Аполлону Пифийскому, Артемиде, Латоне и Афине
Пронайе73, с тем чтобы эта земля никогда не возделывалась;
и самим не обрабатывать ее, и другим не разрешать.
Получив этот оракул, амфиктионы приняли решение,
автором которого был афинянин Солон, способный
законодатель, искушенный и в поэзии, и в философии, — воевать
против нечестивцев в соответствии с оракулом бога.
(109) Амфиктионы, собрав большое войско, обратили в
рабство этих людей, город и гавань их разрушили дотла, а

Эсхин
735
землю, в согласии с оракулом посвятили [богам]. Затем они
поклялись страшной клятвой, что ни сами не будут
обрабатывать священную землю, ни другим не позволят и будут
помогать богу и священной его земле и руками, и ногами, и
голосом, всеми своими силами.
(110) И они не удовольствовались тем, что дали эту
клятву, но добавили сверх того еще и мольбу, и страшное
проклятие. В проклятии же написано следующее: «Если, —
говорит оно, — кто-либо нарушит запрет, будь то город, частное
лицо или народ, да поразит его, — сказано там, — проклятие
Аполлона, Артемиды, Латоны и Афины Пронайи».
(111) И [проклятие] призывает на их голову, чтобы
земля их не приносила им плодов, чтобы женщины рождали
чудовищ, а не детей, подобных своим родителям, чтобы
скот не приносил положенного приплода, чтобы они
терпели неудачи на войне и в судебных процессах, и в деловых
отношениях74, чтобы окончательно погибли и сами они, и
дома их, и род их.
«И пусть, — говорится [в проклятии], — они никогда не
совершают благочестивых жертвоприношений ни
Аполлону, ни Артемиде, ни Латоне, ни Афине Пронайе, да не
будут приняты [богами] их жертвы».
(112) В доказательство правдивости моих слов, прочти
оракул бога. Послушайте проклятие. Припомните те клятвы,
которые дали ваши предки вместе с [другими] амфиктио-
нами.
Оракул75:
Прежде чем темноокой богини волна Амфитриты
Бога омоет участок, плескаясь о берег священный,
Города вам не разрушить, не взять его башни высокой.
Клятвы. Проклятье
(113) Несмотря на то, что это проклятие, клятвы и оракул
и теперь еще стоят начертанными76, локры из Амфиссы,
или, вернее, их руководители, преступнейшие люди, стали
возделывать равнину, вновь окружили стенами и населили
нечестивую и проклятую гавань и стали взыскивать пошли-

736
Малые аттические ораторы
ны с прибывающих морем, а некоторых из прибывавших в
Дельфы пилагоров77, в числе которых был и Демосфен, они
подкупили деньгами.
(114) Демосфен, избранный вами пилагором78, получает
от амфиссян две тысячи драхм, за то чтобы в Амфиктионии
не делалось о них никакого упоминания. Они договорились
с ним, что и впредь будут ежегодно посылать в Афины из
нечестивых и проклятых денег двадцать мин, с тем условием,
чтобы Демосфен всеми способами содействовал амфисся-
нам в Афинах. В результате выявилось еще больше, чем
прежде, что с кем бы Демосфен ни соприкоснулся, будь то
частный человек, единоличный правитель или государство
с демократическим строем, он на любого из них навлекал
неисцелимые несчастья.
(115) Посмотрите же, насколько божество и судьба
оказались сильнее нечестия амфиссян. В архонтство Феофра-
ста79, когда гиеромнемоном был Диогнет из дема Анафлист,
вы избрали пилагорами всем известного Мидия из дема
Анагиррунт — как хотел бы я по многим соображениям,
чтобы он был еще жив, — Фрасикла из дема Эй, а третьим
с ними меня. Случилось, что, едва только мы прибыли в
Дельфы, сразу же заболел лихорадкой гиеромнемон
Диогнет. Та же напасть поразила и Мидия. Остальные же ам-
фиктионы начали заседать.
(116) Некоторые люди, желая показать свое
благоволение к нашему государству, сообщили нам, что амфиссяне,
подчинившиеся тогда фиванцам и страшно угодничавшие
перед ними, собираются внести предложение, направленное
против нашего государства, и оштрафовать афинский народ
на пятьдесят талантов, за то что мы посвятили золотые
щиты в новый храм до его торжественного освящения и
сделали соответствующую надпись:80 «Афиняне [из добычи]
от мидян и фиванцев, когда те сражались против эллинов».
Гиеромнемон, пригласив меня к себе, попросил, чтобы я
пошел на заседание и выступил81 перед амфиктионами в
защиту нашего государства. Я и сам намеревался это сделать.
(117) Когда я пошел на заседание и начал говорить, —
возможно, слишком смело, — другие пилагоры к этому
времени уже разошлись82, один амфиссянин, наглейший и, как
мне показалось, совершенно невоспитанный человек, а мо-

Эсхин
737
жет быть, побуждаемый к проступкам каким-то [злым]
демоном, закричал: «Если бы вы, мужи эллинские, — сказал
он, — были в здравом уме, то в столь священные дни не
стали бы даже имени произносить афинского народа, а
изгнали бы его [представителей] из храма как людей,
отягощенных преступлением».
(118) Он тут же напомнил о нашем военном союзе с фо-
кидянами, который был заключен по предложению
известного Кробила83, говорил еще и многое другое, враждебное
нашему государству, — я и тогда не в силах был это слушать,
и теперь мне неприятно вспоминать об этом. Выслушав его,
я был так возмущен, как никогда еще за всю свою жизнь. Я
опущу многое, о чем я говорил тогда, кроме того, что мне
пришло на ум напомнить о нечестии амфиссян в отношении
священной земли. И с того места, где я стоял, я стал
показывать амфиктионам: ведь Киррейская равнина
расположена ниже храма и хорошо видна [оттуда].
(119) «Вы видите, — сказал я, — о амфиктионы, что эта
равнина возделана амфиссянами, что на ней построены
гончарные мастерские и жилища. Вы своими глазами видите,
что проклятая и нечестивая гавань обнесена стенами. Вы
сами знаете и совершенно не нуждаетесь в других
свидетелях, что они отдали на откуп право сбора пошлины и
извлекают доходы из священной гавани». Вместе с тем я
требовал, чтобы им прочли оракул бога, клятву наших предков и
произнесенное тогда проклятие. Я заявил, что (120) я, в
соответствии с клятвой, от имени афинского народа, себя
лично, детей и семьи моей помогаю богу и священной земле и
руками, и ногами, и голосом, и всеми имеющимися у меня
средствами и очищаю наше государство от вины перед
богами. Относительно же вас решайте, мол, сами. Корзины со
священным ячменем приготовлены, жертвенные животные
уже стоят у алтарей, и вы собираетесь молить богов об
общественном и личном благе.
(121) Подумайте же, каким голосом, с какой душой, с
какими глазами, какой дерзостью запасшись, вы будете
возносить мольбы, если оставите этих нечестивцев, на которых
лежит проклятие. Ведь не в виде загадок, а с полной
ясностью было определено то, что должны претерпеть люди,
совершившие кощунство, и что — люди, дозволившие это. И

738
Малые аттические ораторы
в заключение в проклятии было написано: «Те, которые не
отомстили [им], пусть не приносят благочестивых жертв
Аполлону, Артемиде, Латоне, Афине Пронайе, да не будут
приняты их жертвы».
(122) После того, как я сказал это и многое другое,
когда я уже закончил [свое выступление] и ушел с заседания,
среди амфиктионов поднялись крик и смятение, и не было
больше речи о посвященных нами щитах, а только о
наказании амфиссян. Уже на склоне дня выступивший [вперед]
глашатай объявил, чтобы все дельфийцы, достигшие
восемнадцати лет84, включая и рабов и свободных, пришли на
рассвете следующего дня с заступами и кирками к месту,
которое называется у них Фитейон. И тот же глашатай
объявляет затем, чтобы все гиеромнемоны и пилагоры
явились туда же, чтобы помочь богу и священной земле. «А
если какое-либо государство85 не явится, то оно будет
отлучено от храма, объявлено нечестивым и предано
проклятию».
(123) На рассвете следующего дня мы пришли в
указанное место и спустились в Киррейскую равнину. Разрушив
гавань и поджегши дома, мы собрались уходить. Но тем
временем локры из Амфиссы, живущие на расстоянии ше-
стидяесяти стадий от Дельфов, все поголовно напали на нас
с оружием в руках. И не спасись мы бегством в Дельфы, мы
рисковали бы погибнуть.
(124) На следующий день Коттиф,
председательствовавший в Совете, созвал собрание86 амфиктионов. Они
называют собранием [экклесией], когда приглашают не только гие-
ромнемонов и пилагоров, но и тех, кто совершает
жертвоприношения и вопрошает оракул бога. Когда происходило
это собрание, слышались многочисленные обвинения против
амфиссян и великая хвала нашему городу. А по окончании
всех речей выносят решение, чтобы гиеромнемоны в
установленное время, перед следующими Пилеями87 прибыли к
Фермопилам с предложениями о том, как наказать
амфиссян за их преступления перед богом, священной землей и
амфиктионами.
А в доказательство истинности моих слов вам секретарь
прочтет это решение.

Эсхин
739
Псефизма
(125) Когда мы сообщили об этом решении в Совете
Пятисот, а затем в народном собрании, народ одобрил наши
действия и весь город был за то, чтобы проявить
благочестие. Но Демосфен вследствие обещанных ему Амфиссой
денег выступал против, и я изобличил его перед вами.
Тогда этот человек, поскольку он не мог поколебать город,
действуя открыто, пришел в булевтерий и, удалив всех
посторонних лиц, добивается пробулевмы для народного
собрания, использовав неопытность того, кто внес предложение88.
(126) Он добился того, чтобы это было поставлено на
голосование в народном собрании и стало постановлением
(псефизмой) народа, причем [тогда, когда] народное
собрание подходило к концу, (я ушел уже — ведь я никогда не
допустил бы этого), и большая часть граждан уже
разошлась. Суть этого решения в следующем: «Пусть гиеромне-
мон афинян, — говорит оно, — и пилагоры, которые будут
тогда исполнять эту должность, отправятся в Фермопилы и
Дельфы в установленное нашими предками время». На
словах благопристойно, а на деле гнусно. Ведь тем самым оно
препятствует явиться на собрание в Фермопилах, которое по
необходимости должно было состояться ранее обычного
времени.
(127) И далее в этой же самой псефизме он уже
открыто предлагает еще более прискорбное: «Пусть афинский
гиеромнемон, — говорит он, — и те, которые будут исполнять
обязанности пилагоров, не участвуют ни в разговорах, ни в
работе, ни в решениях, ни в каких бы то ни было действиях
собравшихся там [представителей]». А что означает: «Не
принимать участия»? Сказать ли мне правду или то, что
приятнее всем вам услышать? Я скажу правду.
Ведь именно то, что у нас выступающие всегда
стараются угодить народу, привело государство в такое состояние.
При таком порядке не дозволяется напомнить вам ни о
клятвах, которыми поклялись наши предки, ни о проклятии, ни
об оракуле бога.
(128) И вот, граждане афинские, мы из-за этой псефизмы
остались [дома], в то время как остальные амфиктионы
собрались в Фермопилах, все, кроме одного города, имени

740
Малые аттические ораторы
которого я лучше не назову89 — да не постигнут
случившиеся с ним несчастья ни один эллинский город! На этом
собрании амфиктионы приняли решение пойти войной против
амфиссян и избрали полководцем Коттифа из города Фар-
сала, который председательствовал тогда [в Совете амфик-
тионов]. Филиппа не было в то время в Македонии, не было
его и в Элладе, ибо он находился в Скифии, то есть очень
далеко. Несмотря на это, Демосфен сейчас осмелится
утверждать, будто это я направил Филиппа против эллинов90.
(129) Пройдя первый раз [через Фермопилы]91, они
(амфиктионы) очень снисходительно обошлись с амфиссянами.
В наказание за величайшие преступления они наложили на
них денежный штраф и установили срок его уплаты богу.
Нечестивцев и виновников случившегося они изгнали, а
людей, подвергшихся изгнанию за свое благочестие,
возвратили. Но так как амфиссяне не платили денег богу,
вернули изгнанных нечестивцев, а благочестивых людей,
возвращенных амфиктионами, выгнали, то амфиктионы
совершили второй поход, много времени спустя. Тогда Филипп уже
возвратился из своего похода против скифов. Боги отдали
нам руководство этим благочестивым делом, но
продажность Демосфена помешала этому.
(130) Но разве боги не предупреждали, не давали
знамений, чтобы мы остереглись? [Ведь] только что человеческим
голосом не говорили! Я никогда еще не видел, чтобы боги
лучше охраняли какое-либо государство, в то время как
некоторые ораторы вели его к гибели. Разве не достаточным
было знамение, явившееся во время мистерий, — смерть
посвященных92 (мистов)? Разве Амейниад93 не предупреждал в
связи с этим, что надо остерегаться и послать в Дельфы
спросить у бога, что нужно делать, а Демосфен, этот
невоспитанный человек, используя и осуществляя данную ему
вами свободу действий, не возражал [ему], заявляя, что
Пифия «филиппизирует» (то есть держит сторону Филиппа)?
(131) И наконец, разве он, несмотря на неугодные богам
и неблагоприятные жертвы, не отправил наших воинов на
явную гибель?94 И это несмотря на то, что совсем еще
недавно он осмеливался говорить, будто Филипп поэтому
невторгся в нашу страну95, что жертвы оказались у него
неблагоприятными. Какого же наказания заслуживаешь ты, губитель

Эсхин
741
Эллады? Если победитель не вторгся в страну побежденных
им людей лишь из-за того, что жертвы были
неблагоприятными для него, а ты, совершенно не зная заранее о том, что
произойдет, отправил [наших] воинов, не получив
благоприятных жертв, что же должен ты получить за несчастья
нашего государства: венок или изгнание?
(132) Итак, какие только самые непредвиденные и
неожиданные события не произошли в наше время? Ведь мы
прожили не обыкновенную человеческую жизнь, но родились
для того, чтобы потомки наши могли рассказывать чудеса.
Разве персидский царь, который прорыл канал через Афон,
навел мост через Геллеспонт, требовал землю и воду у
эллинов, осмеливался называть себя в письмах властелином
всех людей от восхода солнца и до заката — разве теперь не
сражается он уже не за господство над другими людьми, а
за собственное спасение?96 И разве мы не видим, что
великой славы и предводительства в войне против персидского
царя удостоились те самые люди, которые освободили
Дельфийский храм?
(133) А Фивы! Фивы, соседний с нами город, в течение
одного дня был вырван из центра Эллады! Пусть наказание
постигло их заслуженно — ибо они принимали неверные
решения по важнейшим вопросам, — но все же ослепление и
безрассудство, овладевшие ими, были не от людей, а от
божества. А несчастные лакедемоняне! Ведь они только
соприкоснулись с этими делами, в самом начале в связи с захватом
храма97. Притязавшие некогда на гегемонию над эллинами,
они теперь собираются в знак своего несчастья отправить к
Александру заложников, готовые подчинить и самих себя, и
свое отечество любому его решению, вверив свою судьбу
милосердию ранее обиженного ими победителя98.
(134) А наш город, прибежище всех эллинов, куда
прежде прибывали посольства со всей Эллады и представители
каждого государства искали у нас спасения! Теперь наш
город борется уже не за гегемонию над эллинами, а за землю
отечества. И это случилось с нами с того времени, как
Демосфен стал руководить государственными делами. Очень
хорошо высказывается о подобных людях поэт Гесиод. Он
как-то говорит об этом, поучая народ и давая совет
государствам не допускать дурных политических деятелей.

742
Малые аттические ораторы
(135) Я прочту [вам] эти стихи. Я думаю, что мы для того
в детстве и заучиваем высказывания поэтов, чтобы
пользоваться ими, когда станем взрослыми:
Целому городу часто в ответе бывать приходилось
За человека, который грешит и творит беззаконье.
Беды великие сводит им с неба владыка — Кронион, —
Голод совместно с чумой. Исчезают со света народы...
Или же губит у них он обильное войско, иль рушит
Стены у города, либо им в море суда потопляет
Предначертаньем владыки богов, олимпийского Зевса".
(136) Если вы, отвлекшись от стихотворного размера,
исследуете мысли поэта, то вам, я думаю, покажется, что это
не сочинение Гесиода, а оракул относительно политической
деятельности Демосфена. Ведь в результате его политики
совершенно разрушены целые города, погублены морские и
сухопутные силы.
(137) Я думаю, что никто: ни Фринонд, ни Еврибат100 и ни
один другой из когда-либо существовавших в прошлом
негодяев — не был все же таким шарлатаном и обманщиком,
который — о вы, земли, боги, демоны и люди, желающие
слушать правду! — осмелился бы говорить, глядя вам в лицо,
что Фивы заключили военный союз с вами не вследствие
своих затруднений и охватившего их страха, не благодаря
вашей доброй славе, но конечно же лишь благодаря
убедительным речам Демосфена.
(138) Однако ведь и раньше отправлялись в составе
посольств в Фивы люди, бывшие в наилучших отношениях
с фиванцами. Прежде всего — Фрасибул из дема Коллит,
пользовавшийся доверием в Фивах как никто другой; затем
Фрасон из дема Эрхия, бывший проксеном фиванцев; Леода-
мант из дема Ахарны, не только не уступающий Демосфену
в красноречии, но, по-моему, более приятный [оратор]; Архе-
дем из дема Пелеки, искусный оратор, подвергшийся
серьезной опасности за свою политическую деятельность в пользу
фиванцев; Аристофонт из дема Азения, над которым долгое
время тяготело обвинение в приверженности к беотянам;
Пиррандр из дема Анафлист, и ныне еще здравствующий.
(139) И тем не менее никому из них никогда еще не удалось

Эсхин
743
склонить фиванцев к дружбе с нами. Причину этого я знаю,
но не хочу ничего говорить из-за постигших их несчастий.
(140) Когда же Филипп, отобрав у них Никею101, передал
ее фессалийцам и ту же самую войну, которую он раньше
отдалил от области беотийцев, теперь обрушил, пройдя
через Фокиду, на сами Фивы102, когда он захватил Элатею,
укрепил ее и ввел туда гарнизон — вот тогда уже, по-моему,
настигаемые бедой фиванцы призвали на помощь афинян.
И вы выступили и вошли в Фивы в полном военном
снаряжении — и пехота, и всадники — и это прежде чем Демосфен
слово одно написал относительно военного союза.
(141) Таким образом, в Фивы вас привели трудные
обстоятельства, страх и нужда фиванцев в военном союзе, а
вовсе не Демосфен. Ибо в этих обстоятельствах
Демосфен трижды тяжко провинился перед вами. Во-первых,
Филипп на словах воевал с вами, на деле же гораздо
враждебнее относился к фиванцам103, как ясно показали его
действия. Нужно ли больше говорить об этом? Столь
важные по значению обстоятельства Демосфен скрыл от вас,
представив дело так, будто военный союз (с Фивами) будет
заключен не благодаря их трудностям, а благодаря его
посольствам.
(142) И он прежде всего убедил народ больше не
обсуждать условий, на каких будет заключен союз, но быть
довольным уже тем, что союз заключается. Добившись
этого, он предал фиванцам всю Беотию тем, что написал в
своем проекте постановления: «Если какой-либо город
отложится от фиванцев пусть афиняне помогут фиванским
беотянам»104. Он, по своему обыкновению, с помощью слов
прикрывал и извращал факты, надеясь, видимо, что беотя-
не, испытывая несправедливости на деле, удовольствуются
словесными ухищрениями Демосфена и не будут
негодовать в связи с тем, что им пришлось претерпеть.
(143) Затем Демосфен возложил на вас две трети
военных расходов, хотя вам опасность угрожала меньше, чем
фиванцам, а на них только третью часть. За то и за другое
он получил взятку. Предводительство на море он сделал
общим, а расходы — только вашими;105 предводительство же
на суше, если не болтать вздора, он отнял у вас полностью
и передал фиванцам, так что во время происходившей вой-

744
Малые аттические ораторы
ны ваш стратег Стратокл оказался не вправе принять
решение о спасении наших воинов106.
(144) Не я один обвиняю его за это; не молчат и другие.
Я говорю об этом, и другие порицают его, а вы знаете об
этом, однако не гневаетесь. Такое уже в вас утвердилось
мнение о Демосфене. Вы так привыкли слышать о его
проступках, что уже не удивляетесь. Однако так поступать
нельзя, надо негодовать и наказывать, если вы желаете,
чтобы наш город и впредь благоденствовал.
(145) Второе и значительно более серьезное преступление
Демосфена в том, что он, договорившись с беотархами об
общности действий, незаметно лишил наше государство и
булевтерия, и демократического строя, перенеся их в Фивы,
в Кадмею107. И он добился для себя такого самовластия, что,
выходя на трибуну, объявлял, что отправится послом, куда
ему заблагорассудится, даже если вы и не пошлете.
(146) Если же кто-либо из стратегов возражал ему,
Демосфен, подчиняя себе [ваших] должностных лиц и приучая
их ни в чем ему не противоречить, заявлял, что он затеет
судебное разбирательство между ораторской трибуной и
зданием, где заседают стратеги. Он утверждал, что вы
больше пользы получили от его выступлений с трибуны, чем от
стратегов, заседавших в своем здании. Получая плату за
незаполненные места в наемном войске108 и воруя деньги,
отпущенные на военные нужды, он отдал внаймы амфисся-
нам эти десять тысяч наемников, несмотря на то, что я в
народных собраниях заклинал [не делать этого] и выражал
свое негодование. Уведя наемников, он сразу же подверг
опасности наше оказавшееся неподготовленным
государство109.
(147) О чем, думаете вы, молил Филипп в те дни богов?
Не о том ли, чтобы сразиться порознь с армией граждан и
с наемниками в Амфиссе, а затем застигнуть эллинов
отчаявшимися из-за случившегося ранее несчастья? А
Демосфен, который виновен в столь великих бедствиях, еще не
доволен тем, что не несет наказания, но негодует, если не
получит в награду золотого венка. И его не удовлетворяет,
чтобы о награде было объявлено в вашем присутствии. Нет!
Он негодует, если объявление о его награде не будет сделано
в присутствии [всех] эллинов. Вот так, по-видимому, бывает,

Эсхин
745
что дурной по природе человек, захватив большую власть,
вызывает общественные бедствия.
(148) А третье преступление Демосфена, о котором я
сейчас буду говорить, — самое серьезное по сравнению с
теми, о которых уже была речь. Филипп не недооценивал
эллинов и понимал, — ведь он не был лишен здравого
рассудка, — что не пройдет и дня, как ему придется воевать за
доставшиеся ему блага. Вследствие этого он хотел
заключить мир и собирался отправить послов. Правители же Фив
опасались надвигавшейся опасности. И это естественно. Ведь
их наставником был не оратор, не искушенный в военном
деле и покинувший свое место в строю, но незабываемый
урок дала им Фокидская война, длившаяся десять лет.
(149) Демосфен, поняв, что дела обстоят таким образом,
и заподозрив, что беотархи намереваются заключить
сепаратный мир, получив без него (Демосфена) золото от
Филиппа, решил, что не может перенести, если лишится хоть
одной взятки. И вот, в народном собрании, когда ни один
человек не говорил о том, надо или не надо заключать мир
с Филиппом, Демосфен вскочил и, словно полагая, что
делает публичное заявление беотархам, чтобы они дали ему
часть полученных денег, стал клясться Афиной, — можно
подумать, что (150) Фидий для того создал ее, чтобы
Демосфен мог незаконно наживаться и давать ложные клятвы.
Он клялся, что, если только кто-либо скажет, что нужно
заключить мир с Филиппом, он, схватив его за волосы, потащит
в темницу. Он подражал в этом политике Клеофонта,
который во время войны с лакедемонянами, как говорят,
погубил наш город110. Но правители Фив не обращали на него
внимания и даже вернули ваших воинов, когда те
выступили, сделав так ради того, чтобы вы стали думать о мире.
(151) Тут уже Демосфен совершенно потерял рассудок.
Выйдя на трибуну, он стал называть беотархов предателями
эллинов и заявил, что внесет предложение, — это он-то,
никогда не стоявший лицом к лицу с врагами! — чтобы вы
отправили послов в Фивы с требованием к фиванцам
пропустить [афинское войско] против Филиппа. Правители Фив,
устыдившись того, что их в самом деле сочтут предателями
эллинов, отказались от мира и стали усиленно готовиться к
войне.

746
Малые аттические ораторы
(152) Здесь уместно вспомнить о тех доблестных мужах,
которых Демосфен, вопреки неблагоприятным жертвам и
знамениям, отправил на верную гибель, а затем имел наглость
встать своими ногами дезертира, покинувшего место в строю,
на могилу погибших и прославлять их доблесть111. О ты — из
всех людей самый непригодный для больших и честных дел,
но удивительно способный к дерзким речам! Неужели ты
сейчас попытаешься, глядя в лица этих людей, утверждать,
что за бедствия нашего города тебя нужно наградить венком?
А если он будет это говорить, неужели вы стерпите, неужели
память ваша умерла вместе с погибшими на войне?
(153) Я прошу вас, вообразите себя мысленно не в дикас-
терии, а в театре, и представьте, что видите, как выходит
вперед глашатай и делает объявление, согласно вашей псе-
физме. Подумайте, что, по-вашему, вызовет больше слез у
родственников погибших: страдания героев, которые они
увидят в представленных после [этого] трагедиях, или
несправедливость нашего государства? (154) Какой эллинский муж,
получивший достойное свободного человека воспитание, не
огорчится, вспомнив в театре одно только то — и этого
вполне достаточно, — что некогда, в такой же, как и этот, день
представления трагедий, когда государство управлялось
лучше и имело лучших руководителей, глашатай, выйдя вперед
и поставив перед вами сирот, отцы которых погибли на
войне, и юношей в полном вооружении, делал прекраснейшее и
лучше всего склоняющее к доблести объявление. А именно,
что народ содержал до совершеннолетия юношей, отцы
которых погибли на войне, а теперь, снабдив их полным
вооружением, предоставляет им в добрый час возможность
заниматься своими делами и приглашает их на почетные места в
театре. (155) Раньше глашатай делал такие объявления, а теперь
совсем не то. Что объявит глашатай, поставив перед вами
человека, который является виновником сиротства этих
детей, что скажет он? Ведь если он изложит содержание вашей
псефизмы, то оскорбленная истина не будет молчать и [нам]
покажется, что она произносит слова, противоположные тем,
что звучат в голосе глашатая, а именно, что этого мужа — а
можно ли назвать его мужем! — афинский народ
награждает венком за его добродетель — его, самого негоднейшего! —
и за мужество — труса, покинувшего строй!

Эсхин
747
(156) Нет! Ради Зевса и [всех] богов я молю вас, о
граждане афинские, не ставьте в орхестре Диониса троо^эея в честь
вашего собственного поражения. Не уличайте афинский
народ в безумии в присутствии эллинов. Не напоминайте об их
неисцелимых и непоправимых бедствиях несчастным фи-
ванцам, которым вы предоставили убежище в нашем
городе, когда они оказались изгнанниками по вине этого
человека, ведь их святилища, детей и могилы [предков] загубили
продажность Демосфена и царское золото112.
(157) Но, поскольку вас там не было, вы мысленно
представьте себе их несчастья и вообразите, что видите город,
захваченный врагами, срываемые стены, сжигаемые дома, детей
и женщин, угоняемых в рабство, стариков и старух, которым
уже поздно отвыкать от свободы, плачущих и молящих вас,
негодующих не против тех, кто мстит им113, но против
подлинных виновников случившегося. Они убеждают вас ни в коем
случае не награждать венком губителя Эллады, но
остерегаться злого гения и рока, которые сопутствуют этому человеку.
(158) Ибо ни одно государство и ни один частный человек
никогда еще не кончали благополучно, если они следовали
советам Демосфена. Неужели вам не стыдно, граждане
афинские? Ведь относительно перевозчиков на Саламин вы
установили закон, что если кто-либо из них при переправе
нечаянно перевернет судно, ему уже больше не
разрешается быть перевозчиком. Это для того, чтобы никто не
относился легкомысленно к жизни эллинов. А человеку,
который сокрушил наше государство и всю Элладу, вы
позволите снова управлять общественными делами?
(159) Переходя к четвертому периоду и к нынешнему
положению дел, я хочу напомнить вам, что Демосфен покинул
свое место в строю не только в лагере, но и в городе, взяв у
вас триеру и отправившись собирать деньги с эллинов114.
После того как наше неожиданное спасение115 привело его
обратно в город, он первое время был оробевшим человеком
и, выходя полумертвым от страха на трибуну, просил вас
избрать его «хранителем мира». Но вы не разрешали даже
вписывать имя Демосфена в ваши решения, а поручали это
Навсиклу1Ш. А теперь он уже и венка себе требует.
(160) Когда же Филипп умер, а Александр пришел к
власти, Демосфен стал снова морочить вам голову: он соорудил

748
Малые аттические ораторы
святилище в честь Павсания117 и навлек обвинения на Совет
Пятисот тем, что принес благодарственные жертвы за
добрые вести118. Александру он дал прозвище Маргит119 и
осмеливался говорить, что тот не двинется никуда из Македонии,
а удовольствуется тем, что будет прогуливаться120 по Пелле
и наблюдать за внутренностями [жертвенных животных]121.
И он утверждал, что это не просто его предположение, но
он знает это достоверно, ибо доблесть приобретается ценой
крови. Сам не имея в жилах крови, Демосфен судил об
Александре, исходя не из природных качеств последнего, а
из своей собственной трусости.
(161) Когда фессалийцы уже приняли решение
выступить против нашего города, а юноша122 вначале был, вполне
естественно, ожесточен123, и армия его была у Фив,
Демосфен, избранный вами послом, на полпути через Ки-
ферон повернул обратно и, сбежав, прибыл в [Афины],
показав себя человеком бесполезным и в мирное время, и
во время войны. Самое худшее это то, что тогда вы его не
выдали и не позволили подвергнуть суду эллинского
конгресса124, а теперь он предал вас, если правда то, что о нем
говорят.
(162) Как рассказывают паралийцы125 и участники
посольства к Александру — и эта история вполне
правдоподобна, — есть некий Аристион, гражданин по платейскому
праву126, сын продавца лекарств Аристобула; некоторые из вас,
должно быть, знают его. Этот юноша, отличавшийся
прекрасной наружностью, долгое время жил в доме у
Демосфена. Что он там терпел и как себя вел, это дело темное и
слишком неприличное, чтобы мне о нем говорить. Как я
слышал, этот юноша пробрался к Александру, который не
знал ни кто он, ни какого образа жизни, и сблизился с ним.
Демосфен, отправив с ним письмо к Александру, изощрялся
в лести и добился для себя известной неприкосновенности и
примирения с [царем].
(163) Из дальнейшего видно, насколько факты
соответствуют обвинению. Ведь если, как утверждает Демосфен,
он помышлял о борьбе с Александром и был сторонником
военных действий, то почему же, когда ему трижды
представлялась великолепнейшая возможность, он ни разу ею
не воспользовался. Первая из них была, когда Александр,

Эсхин
749
недавно пришедший к власти, еще не устроив собственные
дела, переправился в Азию. В то время у персидского царя
были в изобилии и корабли, и деньги, и сухопутное войско,
и он охотно принял бы нас себе в союзники вследствие
нависшей над ним угрозы. Произнес ли ты тогда, Демосфен,
хоть одну речь, внес ли хоть один проект решения?
Хочешь ли ты, чтобы я заявил, что, верный своей природе, ты
был охвачен страхом? Однако, когда государству
предоставляются возможности, нельзя ждать, пока оратор
преодолеет свою трусость.
(164) Затем, когда Дарий со всей своей армией
спустился к побережью127, а Александр, испытывая, как ты
утверждал, во всем недостаток, задержался в Киликии и, по
твоим словам, его вот-вот должна была растоптать персидская
конница, город не вмещал тогда твоей несносности; ты
разгуливал, держа в руках и выставляя напоказ письма,
указывая встречным на мое лицо, выражавшее якобы
смятение и уныние, называл меня златорогим и говорил,
что я уже увенчан гирляндой128, на случай, если
Александра постигнет неудача. И даже тогда Демосфен ничего не
предпринял, а все откладывал до более благоприятного
момента.
(165) Однако, опустив все это, я скажу о только что
происшедших событиях. Лакедемоняне и их наемники выиграли
битву и уничтожили войско Коррага129, элейцы и все ахейцы,
кроме жителей Пеллены, перешли на их сторону, так же — и
вся Аркадия, за исключением Мегалополя, который был
осажден, и со дня на день ожидали, что он будет взят.
Александр же отправился далеко на север, почти на край света, а
Антипатр в течение долгого уже времени набирал войско.
Будущее было неясно. Так вот, скажи нам, Демосфен, что
именно ты сделал, что именно тогда говорил. Если тебе
угодно, я уступлю тебе трибуну, пока ты не скажешь.
(166) Так как ты молчишь, ибо затрудняешься, я
оказываю тебе снисхождение и теперь сам скажу то, что ты
говорил тогда. Помните ли вы его гнусные и лишенные смысла
высказывания? И как только хватало у вас сил — о железные
люди! — слушать его? Когда он, выступая, говорил:
«Некоторые люди обирают город, некоторые отсекли молодые
побеги демократии, основы нашей мощи подрублены130, нас зато-

750
Малые аттические ораторы
няют в тупик, заталкивают [нас] в теснины, словно иголки [в
узкие отверстия]»131.
(167) Что же означают, о плут, эти слова или, вернее,
фокусы? А затем, когда ты, вертясь на трибуне, говорил,
будто противодействуя Александру: «Я признаю, что
организовал лаконские события, я признаю, что склонил к
возмущению фессалийцев и перребов»! Это ты-то склонил к
возмущению фессалийцев? Да способен ли ты склонить к
возмущению хоть одну деревню? Разве ты приблизился
бы не то что к городу, но даже к дому, если это связано
с риском? Вот если где-либо расточаются деньги, там ты
готов вести осаду, а дело, которое достойно мужа, ты не
свершишь никогда. Когда же что-либо произойдет само
собой, тогда ты присвоишь это и припишешь себе
случившееся. Если же наступит опасность, ты удерешь. А когда
мы воспрянем духом, ты потребуешь наград и золотых
венков.
(168) Да [скажут мне], но ведь он — приверженец
демократии. Разумеется, если вы будете исходить из благозвучия
его речей, то окажетесь обманутыми, как и прежде, но если
вы рассмотрите подлинную сущность этого человека, то не
будете введены в заблуждение. Проверьте его следующим
образом. Я вместе с вами перечислю, какие врожденные
качества должны быть у человека положительного и
преданного народу, и затем противопоставлю этому, каким,
естественно, должен быть человек скверный и сторонник
олигархии. Вы же, сопоставив то и другое, взгляните на
Демосфена, к какой из двух категорий он относится,
разумеется, не в речах своих, а в жизни.
(169) Я думаю, все вы согласны в том, что у
приверженца демократии должны быть следующие качества:
во-первых, он должен быть человеком хорошего происхождения
и со стороны отца, и со стороны матери. Это для того,
чтобы он из-за неприятностей, связанных с происхождением, не
относился враждебно к законам, охраняющим
демократический строй. Во-вторых, у него должны быть предки,
совершившие что-либо хорошее для народа или уже во всяком
случае не питавшие к народу вражды. Это для того, чтобы
он, мстя за неудачи своих предков, не стремился причинить
вред нашему государству.

Эсхин
751
(170) В-третьих, он должен бьпъ рассудительным и
скромным в своей повседневной жизни, для того, чтобы из-за
безудержной расточительности не брать взяток и не действовать
вопреки интересам народа.
В-четвертых, он должен быть благоразумным человеком
и искусным оратором. Ибо хорошо, когда рассудительность
оратора помогает ему выбирать наилучшие решения, а его
образованность и красноречие убеждают слушателей. Если
же оба качества не соединены в одном человеке, то
благоразумие всегда следует предпочесть красноречию. В-пятых,
он должен быть человеком храброй души, чтобы не
покинуть город в период бедствий и опасностей.
Человеку олигархических убеждений обязательно
присущи качества, противоположные перечисленным. Нужно ли
продолжать? Вы посмотрите, какие из этих качеств имеются
у Демосфена? Рассмотрите это по всей справедливости.
(171) Отцом его был Демосфен из дема Пэания, человек
чистого происхождения. Ведь не к чему обманывать. Теперь
я скажу, как обстоит у него дело с матерью и дедом по
матери. Был некий Гилон из Керамий132. Он предал врагам
Нимфей на Понте133 — наше государство тогда владело этим
местечком — и бежал из города вследствие поданного
против него чрезвычайного заявления (исангелии), не
дождавшись судебного разбирательства. Он прибывает в Боспор134
и получает в дар от [боспорских] тиранов область под
названием Кепы (Сады).
(172) Там он женится на женщине богатой — клянусь
Зевсом! — и принесшей ему в приданое много золота, но
произошедшей от скифов. От нее у него рождаются две
дочери, которых он отправил сюда (в Афины) с большими
деньгами. Одну из них он выдал замуж за человека — не
назову его имени, чтобы не вызывать со стороны многих
вражды к себе. На второй же дочери женился, пренебрегши
законами нашего государства135, Демосфен из дема Пэания,
и от нее родился вам этот хлопотун и сикофант. Итак, он со
стороны деда по матери должен быть враждебен народу,
ведь вы приговорили его предков к смертной казни. По
материнской линии он скиф, то есть варвар, являющийся
эллином только по языку. Отсюда и пороки его неместного
происхождения.

752
Малые аттические ораторы
(173) А каков он в повседневной жизни? Из человека,
выполнявшего триерархию, он стал вдруг логографом136,
смехотворным образом растратив отцовское наследство. Но,
после того как ему перестали верить и в этих делах, ибо он
выдавал противникам доводы своих [клиентов], он выскочил
на трибуну137. И хоть он извлек из своей политической
деятельности огромные деньги, он сделал лишь ничтожные
сбережения. Несмотря на то, что царское золото теперь
покрыло его расходы, ему и этого будет недостаточно. Ведь
не было еще такого богатства, которого хватило бы
человеку, расточительному по природе. А самое главное — он
обеспечивает свою жизнь не из личных доходов, а используя
ваши несчастья.
(174) Что же касается благоразумия и красноречия, то
каковы его врожденные качества? Говорить-то он мастер, а в
жизни — негодяй. Он так использовал собственное тело и так
производил на свет детей138, что я и говорить не хочу о его
поступках. Я уже заметил, что те, которые слишком открыто
говорят о позоре ближних, вызывают к себе ненависть. А что от
него получает государство? Прекрасные речи и дурные дела.
(175) Мне остается еще сказать немного по поводу его
храбрости. Если бы он не отрицал своей трусости или вы не
знали бы этого так же, как и он, тогда бы мне пришлось
задержаться на этом. Но так как он и сам признавал это в
народных собраниях, да и вы знаете, остается только
напомнить существующие относительно этого законы. Ибо
древний законодатель Солон считал, что одинаковым наказаниям
должны подвергаться и уклоняющийся от военной службы,
и покинувший свое место в строю, и трус — все в равной
мере. Ведь существуют особые процессы против трусов.
Некоторые из вас, наверно, удивятся, узнав, что существуют
процессы против прирожденных качеств. И тем не менее
они существуют. Для чего? А для того, чтобы каждый из
нас, опасаясь установленных законами наказаний больше,
чем врагов, лучше боролся бы за отечество.
(176) Итак, законодатель закрывает доступ на
освященные участки агоры для человека, уклоняющегося от военной
службы, для труса и для того, кто покинул свое место в
строю, и не позволяет им получать венки и присутствовать
на общественных жертвоприношениях. А ты, [Ктесифонт],

Эсхин
753
требуешь, чтобы мы наградили венком человека, которого
законы запрещают награждать, и своей псефизмой
приглашаешь на орхестру во время представления трагедий того,
кому не подобает туда входить, приглашаешь в святилище
Диониса того, кто своей трусостью предал наши святыни. Я
не хочу отвлекать вас от сути дела, но вспомните об этом,
когда он будет говорить, что предан народу. Вы обращайте
внимание не на речи его, а на его жизнь, и судите о ней не
по его словам, а по тому, какова она в действительности.
(177) Поскольку я вспомнил о венках и наградах, то
теперь, пока я еще помню об этом, предупреждаю вас,
граждане афинские, что если вы не покончите с бесчисленными
наградами и необдуманно даруемыми венками, то вы ни
благодарности от награждаемых не получите, ни
государственные дела не улучшите. Ведь негодяев вы не сделаете
хорошими, а порядочных людей ввергнете в крайнее
уныние. Я думаю, что смогу привести много доказательств тому,
что говорю правду.
(178) Если бы кто-нибудь спросил вас, когда, по-вашему,
наш город пользовался большей славой — в нынешние
времена или при наших предках, то все вы единодушно
согласились бы, что при предках. А люди когда были лучше —
тогда или теперь? Тогда были выдающиеся люди, а теперь
много хуже. А когда чаще вручались награды, венки,
делались торжественные объявления, устанавливались угощения
в Пританее — тогда или теперь? Тогда отличия были у нас
редкими и само слово «добродетель» было почетным.
Теперь все это изгладилось из памяти и вы даете награды по
привычке, а не по зрелом обсуждении.
(179) И разве вам не покажется нелепостью, — если вы
подумаете об этом, — что теперь награды более
многочисленны, а государство было более сильным тогда, что теперь
люди стали хуже, а тогда были лучше? Я попытаюсь вам это
объяснить. Как вы думаете, граждане афинские, захотел ли
бы кто-нибудь упражняться для участия в Олимпийских
играх или в каких-либо других соревнованиях, где
победителей награждают венком, в панкратиях139 или каком-нибудь
другом очень трудном состязании, если бы венок давался не
сильнейшему, а тому, кто сумел договориться об этом?
Разумеется, никто никогда не захотел бы.

754
Малые аттические ораторы
(180) Именно потому, я думаю, что награда за победу
редка, является результатом борьбы, почетна и дает
вечную славу, некоторые люди и соглашаются отдавать себя
тренировке, переносить великие муки и подвергаться
риску. И вот, вообразите, будто вы сами являетесь судьями на
состязаниях в гражданской добродетели, и учтите, что если
вы будете давать награды лишь немногим достойным и в
согласии с законами, то у вас будет много борцов за
добродетель; если же вы будете награждать всякого
желающего и угождать интриганам, то развратите и порядочных
людей.
(181) Я хочу еще яснее показать вам, что рассуждаю
правильно. Кто кажется вам лучшим мужем: Фемистокл,
руководивший морским сражением при Саламине, в котором вы
одержали победу над персами, или Демосфен, который
совсем недавно покинул свое место в строю? Мильтиад,
одержавший победу при Марафоне, или этот человек? Он или
те, которые вернули из Филы изгнанных демократов?140 Он
или Аристид, прозванный Справедливым, что так непохоже
на прозвище Демосфена?
(182) Но, клянусь Олимпийскими богами, я думаю, что не
стоит даже в один и тот же день вспоминать о тех
прославленных людях и об этом чудовище. А теперь пусть
Демосфен покажет, записано ли где-нибудь, что кто-либо из этих
мужей получил венок. Так что же, [значит] наш народ был
неблагодарным? Отнюдь нет, наш народ был великодушен,
а те люди, хоть и не получили почестей, были достойны
нашего государства. Они полагали, что их слава должна
заключаться не в письменных текстах, но в памяти тех, кому
они оказали услуги, а память эта бессмертна и живет с того
времени до сегодняшнего дня. Стоит вспомнить и то, какие
награды получили те люди.
(183) Были в те времена, граждане афинские, люди,
которые, испытав большие трудности и серьезные опасности,
одержали победу над персами, сражаясь при реке Стримо-
не141. Эти люди, прибыв сюда, попросили награды у народа,
и народ воздал им, как тогда казалось, большие почести —
разрешил поставить три каменные гермы в Стое Герм, но с
условием не надписывать их имена, чтобы считалось, что
это надпись не стратегов, а народа.

Эсхин
755
(184) Что я говорю правду, вы увидите из самых стихов.
Ведь на первой из герм написано следующее:
Многострадальными были те мужи, которые мидян
Огримона у берегов, в помощь Ареса призвав,
Грозного бога, и голод мучительный, крепко стеснили
И разгромили врагов, первыми взявши Эйон.
На второй герме написано:
Эту награду афиняне тем предводителям дали
За их благие дела, доблесть великую их.
Пусть из потомков увидевший это скорее захочет
Трудности взять на себя, к благу отчизны своей.
(185) На третьей же герме написано:
Некогда вместе с Атридами муж Менесфей, сын Петея,
Войско повел из Афин к Трои священной земле.
Лучшим по доблести мужем средь меднодоспешных данайцев
И устроителем битв назван Гомером он был142.
Также ничуть не зазорно и ныне афинянам зваться
Лучшими в битве людьми, смело идущими в бой.
Названы ли где-нибудь здесь по имени стратеги? Нигде,
а упоминается лишь народ.
(186) Перенеситесь мысленно и к Пестрой стое143. Ведь у
нас памятники всех прекрасных деяний стоят на агоре.
Каков же тот, о котором я говорю, граждане афинские? Там
изображена Марафонская битва. А кто был тогда
предводителем? Если бы вас спросили об этом, все вы ответили бы,
что Мильтиад. Но ведь там не написано его имя. Почему
же? Разве он не попросил этой награды? Он просил, но
народ не разрешил, а вместо имени согласился, чтобы
Мильтиад был изображен впереди, ободряющим воинов.
(187) А в Метрооне144 возле булевтерия можно увидеть
награду, которую вы дали тем, кто способствовал
возвращению демократов из Филы145. Автором принятого народом
постановления был Архин из дема Кела, один из тех, кто
руководил возвращением демократов. Он предложил, во-
первых, чтобы им дали тысячу драхм на жертвоприношение
и посвящения, и это [составляет] меньше десяти драхм на че-

756
Малые аттические ораторы
ловека; затем — наградить каждого из них венком,
оливковым, а не золотым. Тогда ведь и оливковый венок был в
почете, а теперь пренебрегают и золотым. И даже эту награду
Архин предлагает давать не всем без разбора, а после того,
как Совет тщательно рассмотрит, кто из награждаемых
находился в Филе во время осады и подвергался нападениям
лакедемонян и Тридцати [тиранов]. Не то, что те, которые
покинули строй при Херонее перед наступающими врагами.
Он (секретарь) прочтет вам псефизму в доказательство
правдивости моих слов.
Псефизма о награждении вернувшихся из Филы
(188) А теперь [для сравнения] еще раз прочти псефизму,
предложенную Ктесифонтом в честь Демосфена,
виновника величайших несчастий.
Псефизма
Этой псефизмой уничтожаются награды тем, кто вернул
демократов. Если эта псефизма хороша, то та негодна. Если
те люди удостоились почестей по заслугам, то этот
награждается венком, не заслужив его.
(189) Однако, как мне известно, он собирается говорить,
что я поступаю несправедливо, сравнивая его дела с
подвигами предков. Ибо кулачный боец Филаммон146 был
награжден венком на Олимпийских играх за то, что победил не
знаменитого борца древности Главка147, а современных ему
противников. Как будто бы вы не знаете, что борцы
состязаются друг с другом, а те, которые желают получить венок,
состязаются с той самой доблестью, за которую они и
получают венок. Нужно, чтобы глашатай не лгал, когда он делает
объявление в театре перед эллинами. И ты, пожалуйста, не
заявляй нам, что ты был лучшим политическим деятелем,
чем Патэкион148, но стань вначале хорошим человеком, а
затем уж добивайся у народа награды.
(190) Чтобы мне не отвлекать вас от сути дела, секретарь
прочтет вам эпиграмму, начертанную в честь тех, кто
способствовал возвращению демократов из Филы:

Эсхин
757
Древний афинян народ даровал им награды за доблесть.
Первыми эти мужи подняли нас на борьбу.
С риском для жизни они сбросили иго тиранов,
Грубо поправших закон, правивших волей своей.
(191) Поэт говорит, что они удостоились почестей за то,
что свергли людей, правивших вопреки законам. В то время
ведь у всех еще свежо было в памяти, что демократия была
уничтожена вслед за тем, как отменили процессы о проти-
возаконии149. Что это именно так, я слышал от моего отца,
который умер в возрасте девяноста пяти лет1 , разделив с
нашим государством все его испытания, о которых он часто
рассказывал мне на досуге. Он говорил, что сразу же после
восстановления демократии если в суд поступал иск о про-
тивозаконии, то дело велось в соответствии с его
наименованием. Что может быть преступнее человека, выступающего
и действующего вопреки законам?
(192) И, как говорил мне отец, слушание дела
происходило не так, как теперь, ибо судьи тогда враждебнее, чем сам
обвинитель, относились к авторам противозаконных
предложений. Они многократно поднимали на ноги секретаря и
требовали, чтобы он снова прочитывал законы и
оспариваемое предложение. И те, которые вносили противозаконные
предложения, осуждались не за то, что преступили все
законы, но даже в том случае, если нарушили хотя бы одну
букву закона. Теперь же дело ведется смехотворным образом.
Секретарь читает противозаконное предложение, а судьи,
будто они слушают магические заклинания или то, что их
совсем не касается, думают о чем-то постороннем.
(193) В результате происков Демосфена вы уже
примирились в судах с постыдным порядком, и законность в
нашем государстве нарушена. Тот, кто возбудил процесс,
защищается, а тот, кто привлечен по иску, тот обвиняет, а
судьи иногда забывают, что является предметом судебного
разбирательства, и вынуждены подавать голос по поводу
того, что вовсе и не подлежит рассмотрению. Обвиняемый,
если он когда-либо вообще коснется сути дела, не говорит,
что его предложение соответствует законам, но что уже и
прежде некто другой, внесший подобное предложение, был
оправдан. Я слышал, что и теперь Ктесифонт возлагает на
это большие надежды.

758
Малые аттические ораторы
(194) Как-то осмелился хвастаться перед вами известный
Аристофонт из дема Азения151, заявлявший, что он добился
своего оправдания в семидесяти пяти процессах о противо-
законии. А вот известный в древности Кефал, который
считается ревностным приверженцем демократии, ставил себе
в заслугу совсем другое и говорил, что, хотя он внес больше
проектов постановлений, чем все другие, ни разу не
привлекался по обвинению в противозаконии152. И я думаю, что он
имел все основания гордиться этим. Ведь в противозаконии
обвиняли друг друга не только политические противники, но
и друзья возбуждали дела против друзей, если те
совершали какие-либо проступки против государства.
(195) Вы увидите это из следующего. Архин из Кела
обвинил Фрасибула из дема Стирия, когда тот внес
предложение, противоречащее в чем-то законам. А Фрасибул ведь
был в числе тех, которые вместе с Архином вернулись из
Филы. И, несмотря на его недавние заслуги перед
государством, судьи осудили Фрасибула. Они понимали, что если
раньше Фрасибул вернул их бывших в изгнании, то теперь
он, внося противозаконное предложение, обрекает их,
пребывающих дома, [вновь] на изгнание.
(196) Теперь же все происходит не так, а прямо
противоположным образом. Заслуженные стратеги и некоторые из
тех, кто удостоен угощения в пританее, добиваются
прекращения дел, возбужденных о противозаконии. Таких людей
вы с полным основанием могли бы счесть неблагодарными.
Ведь если человек, удостоившийся почестей в
демократическом государстве, при таком образе правления, который
охраняется богами и законами, осмеливается помогать тем,
кто вносит противозаконные предложения, он разрушает
политический строй, от которого получил почести.
(197) А каким должно быть выступление справедливого
и честного защитника, я сейчас скажу вам. Когда в суде
слушается дело о противозаконии, день разделяется на три
части: первая вода вливается для обвинителя, [блюстителя]
законов и демократического правления; вторая — для
обвиняемого и тех, кто говорит в его пользу. А если при первом
голосовании решено, что предложение противозаконно,
тогда вливается уже третья вода для [определения] наказания
и меры вашего гнева153.

Эсхин
759
(198) Итак, тот, кто просит вас при голосовании о
наказании, тот увещевает ваш гнев; тот, кто просит вас — в первой
части выступления — голосовать за оправдание, тот просит
нарушить вашу присягу, просит [нарушить] закон, просит
предать демократию; ни о чем таком никому не дозволено
просить, и никому не дозволено удовлетворить такую просьбу
другого. Поэтому прикажите им, чтобы они дали вам
возможность проголосовать первый раз в соответствии с
законами, а затем уж пусть выступают за смягчение наказания.
(199) А вообще, граждане афинские, я недалек от
заявления, что нужно бы издать особый закон относительно
процессов о противозаконии, а именно — не разрешать ни
обвинителю, ни обвиняемому приводить себе в помощь других
выступающих. Ведь в этих делах то, что справедливо, не
подлежит сомнению, ибо точно определено вашими
законами. Подобно тому как в плотничьем ремесле, когда мы
хотим узнать, прямая линия или нет, мы прикладываем отвес,
с помощью которого это распознается, (200) так и в
процессах о противозаконии определителем справедливости
является вот эта дощечка с текстом оспариваемого предложения
и законов, которым оно противоречит. Докажи, Ктесифонт,
что они соответствуют друг другу, и тогда сойди с трибуны.
И зачем нужно тебе приглашать в помощь Демосфена?
Когда ты, пренебрегши законной защитой, призываешь на
помощь негодяя, искусного в составлении речей, ты
обманываешь слушателей, вредишь нашему государству, подрываешь
демократический строй.
(201) А как предотвратить такого рода выступления, я
скажу вам. Когда Ктесифонт, выйдя сюда на трибуну,
станет излагать вам сочиненное для него выступление154, затем
будет тянуть время и не будет защищаться, спокойно
напомните ему, чтобы он взял эту дощечку и сопоставил законы
со своим предложением. Если же он притворится, будто не
слышит вас, то и вы откажитесь слушать его. Ведь вы
пришли сюда, чтобы слушать не тех, кто уклоняется от защиты
по существу дела, но тех, кто хочет законным образом
защищаться.
(202) Если же Ктесифонт, уклонившись от защиты по
существу, призовет Демосфена, то вы тем более не
слушайте софиста, полагающего, что он своими речами способен

760
Малые аттические ораторы
уничтожить законы. И пусть никто не сочтет своей заслугой,
если он, когда Ктесифонт спросит, пригласить ли
Демосфена, закричит первым: «Зови! Зови его!» Ибо ты зовешь его
против самого себя, против законов, против демократии. Но
если вы тем не менее решите слушать Демосфена,
потребуйте, чтобы он строил защиту в том же порядке, в каком я
построил обвинение. А как я построил обвинение?
Позвольте мне напомнить вам.
(203) Я не рассказал вам вначале о частной жизни
Демосфена, не напомнил ни об одном из его преступлений против
государства, хотя примеров их у меня, разумеется, было
бесчисленное множество, иначе я был бы самым беспомощным
человеком. Но, во-первых, я изложил законы,
запрещающие награждать венками подотчетных лиц, затем я
изобличил Ктесифонта, который внес предложение наградить
венком Демосфена, еще не сдавшего отчета, ничего не
прибавив и не приписав: «После того как он отчитается», то есть
совершенно пренебрег и вами, и законами. Я сказал и о тех
отговорках, которые будут [приведены] по этому поводу, я
прошу вас помнить о них.
(204) Во-вторых, я изложил законы относительно
публичных объявлений, которые определенно запрещают
объявлять вне народного собрания о том, что народ кого-либо
награждает венком. Оратор же, обвиняемый в этом
процессе, нарушил своим предложением не только законы, но и
время и место провозглашения, так как предлагает, чтобы
провозглашение происходило не в народном собрании, а в
театре, не тогда, когда заседают афиняне, но перед началом
представления трагедий. После того как я сказал это, я
коснулся немного частной жизни Демосфена, а большую часть
речи посвятил его преступлениям против государства.
(205) Потребуйте, чтобы и Демосфен строил
защитительную речь в том же порядке: во-первых, пусть защищается
против закона о подотчетных лицах, во-вторых, против
закона о провозглашениях; в-третьих — и это самое главное, —
против того факта, что он не достоин награды. Если же он
попросит вас уступить ему относительно построения его
речи, обещая, что он в конце своей защиты опровергнет
обвинение в противозаконии, не соглашайтесь и не
забывайте, что это — попытка увернуться от суда. Ведь он вовсе и не

Эсхин
761
собирается защищаться потом по поводу противозаконна,
так как у него нет справедливых доводов, а хочет, вводя не
относящиеся к делу вопросы, заставить вас забыть о
существе обвинения.
(206) Подобно тому как на гимнических соревнованиях
вы видите, что борцы борются друг с другом за то, чтобы
устоять, так и вы в интересах нашего государства боритесь
с ним целый день за то, чтобы речь его не отклонилась в
сторону. Не позволяйте ему выходить за пределы вопроса о
противозаконии, слушайте его, будучи настороже, как
будто вы сидите в засаде, подталкивайте его, чтобы он говорил
о противозаконии, следите за всеми отступлениями в его
речах155.
(207) Но что произойдет с вами, если вы будете слушать
не так [как я предлагаю], я вправе уже сейчас вам
предсказать. Ведь Ктесифонт приведет вам шарлатана, карманного
вора, человека, разбившего наше политическое устройство.
Он плачет легче, чем другие смеются, с величайшей
готовностью совершает клятвопреступления. Меня не удивит,
если он, переменив тон, начнет оскорблять стоящих вокруг,
заявляя, что люди, самой истиной причисленные к
олигархам, пришли к трибуне обвинителя, а демократы — к
трибуне обвиняемого156.
(208) И если он будет говорить подобным образом, вы
возразите ему на эти подстрекательские речи следующими
словами: «О Демосфен, если бы те, которые вернули
изгнанных демократов из Филы, были подобны тебе, то
демократия у нас никогда не была бы восстановлена. Так вот,
спасши город от великих постигших его несчастий, они
произнесли это прекраснейшее по благородству изречение: "Не быть
злопамятным". Ты же растравляешь раны и заботишься
больше о наспех составленных речах, чем о спасении
государства». Если же он, этот клятвопреступник, попытается
снискать доверие с помощью клятв, напомните ему, что
человек, который многократно давал ложные клятвы, но
постоянно просит, чтобы верили ему и его клятвам, должен иметь
одно из двух: или новых богов157, или новых слушателей.
(209) Когда же дойдет до слез и когда с дрожью в
голосе он станет вас спрашивать: «Куда бежать мне, граждане
афинские? Вы лишили меня прав. Мне некуда улететь», вы

762
Малые аттические ораторы
возразите ему: «А афинскому народу, Демосфен, куда
бежать? Кто заранее подготовил ему союзников? Откуда взять
средства? Что ты приготовил для защиты народа, когда
руководил политикой? Мы хорошо видим, что ты
предпринял в своих собственных интересах. Оставив город, ты,
кажется, не живешь и в Пирее, но уплываешь из нашего
государства, а на дорожные расходы для своей трусости ты
приготовил царское золото и взятки, связанные с политической
деятельностью».
(210) А вообще говоря, к чему эти слезы? Что это за
крик? Зачем эта дрожь в голосе? Разве не Ктесифонт
является обвиняемым? Разве в этом процессе предусмотрено
определенное наказание?158 Разве речь идет о твоей жизни,
твоих гражданских правах, твоем имуществе? Из-за чего же он
так усердствует? Из-за золотых венков и провозглашений в
театре вопреки законам.
(211) А ведь ему следовало бы, если народ, обезумев или
позабыв о нынешних обстоятельствах, пожелал бы в столь
неподходящее время наградить его венком, выступив в
народном собрании, сказать: «Граждане афинские, венок я
принимаю, но время для провозглашения награды я считаю
неподходящим. Не следует мне получать венок за то, что
заставило город остричься»159. Но так, я думаю, сказал бы
человек, чья жизнь действительно была добродетельной. То
же, что ты скажешь, Демосфен, мог бы сказать грязный
нечестивец, лишь претендующий на добродетель.
(212) Клянусь Гераклом, пусть никто из вас не опасается
того, как бы Демосфен, человек великой души и военной
доблести, если он не получит награды, вернувшись в свой
дом, не покончил с собой. Он насмехается над вашими
почестями и эту мерзкую еще не сдавшую отчета голову,
которую Ктесифонт вопреки всем законам предложил увенчать,
несчетное множество раз рассекал и брал за это плату160,
возбуждая процессы о предумышленном ранении, и кулаками
его били до полусмерти, так что, я думаю, у него еще
имеются явственные следы тумаков Мидия161. Поистине этот
человек обладает не головой, а источником дохода162.
(213) Что касается Ктесифонта, автора псефизмы, то я
хочу сказать о нем коротко, а большую часть опущу для
того, чтобы испытать вас, можете ли вы распознать больших

Эсхин
763
негодяев, даже если не предупредить вас заранее. Я скажу
вам только о том, что присуще им обоим и что следует вам
знать о них. Ибо они расхаживают по агоре, имея
правильные суждения друг о друге, и говорят об этом истинную
правду.
(214) Ктесифонт заявляет, что он боится не за себя, ибо
надеется, что его сочтут честным человеком, но из-за
взяточничества Демосфена в его политической деятельности, его
безрассудства и трусости. Демосфен же говорит, что он
спокоен за себя, но сильно опасается из-за низости и
порочности Ктесифонта. Вы же, будучи беспристрастными судьями,
не оправдывайте тех, которые уже сами осудили друг друга.
(215) Я хочу вкратце предупредить и об упреках по
моему адресу. Я слышал, что Демосфен будет говорить, что он
принес государству много пользы, а я — много вреда, и он
постарается взвалить на меня обвинения, связанные с
Филиппом и Александром. Он, по-видимому, настолько
искусный мастер слова, что ему недостаточно обвинять меня за
любое участие в политических делах, за любые мои
публичные выступления. (216) Нет, он упрекает меня и за
бездеятельность, ставит мне в вину даже и молчание — для того
чтобы не оставить ничего неоклеветанного. Он упрекает
меня и за занятия в гимнасиях совместно с людьми более
молодого возраста163. И в самом начале своей речи по
поводу этого процесса он выдвигает обвинение, заявляя, будто я
возбудил это дело не в интересах государства, а заискивая
перед Александром ввиду вражды его к Демосфену164.
(217) Клянусь Зевсом, как я слышал, он намеревается
спрашивать меня, почему я, порицая его политическую
деятельность в целом, не препятствовал каждому его действию
в отдельности и не возбуждал против него процессов, а
теперь, спустя долгое время, хотя я не часто обращаюсь к
политическим делам, внес эту жалобу. Да, я никогда не
завидовал образу жизни Демосфена и не стыжусь той жизни,
которую веду, и вовсе не хотел бы отказаться хотя бы от
одной из произнесенных мной речей, а если бы я
произносил перед народом речи, подобные Демосфеновым, я и
жить бы не согласился.
(218) А что касается моего молчания, Демосфен, то оно
явилось результатом моего скромного образа жизни. Я до-

764
Малые аттические ораторы
вольствуюсь малым, не испытываю постыдного стремления
к большему, поэтому я и молчу и выступаю по здравом
размышлении, а не принуждаемый прирожденной
расточительностью. Ты же, я полагаю, хранишь молчание, после того
как получил деньги165, а израсходовав их, поднимаешь крик.
И выступаешь ты не тогда, когда считаешь нужным или
хочешь, но когда тебе предписывают твои наниматели. Ты
бесстыдно хвастаешь тем, что сразу же будет изобличено
как ложь166.
(219) Ведь жалоба против этой псефизмы, которую, как
ты утверждаешь, я подал, руководствуясь не интересами
нашего государства, а из угодничества перед Александром,
была возбуждена еще при жизни Филиппа, до того как
Александр пришел к власти, когда тебе еще не привиделся
сон относительно Павсания и ты еще не беседовал ночью с
Афиной и Герой167. Зачем бы мне наперед заискивать перед
Александром? Разве только мы с Демосфеном видели один
и тот же сон.
(220) Ты упрекаешь меня за то, что я не постоянно, а
лишь изредка выступаю перед народом, и думаешь, никто не
заметит, что это требование подходит не к демократии, а к
другому роду правления. Ведь в олигархических
государствах выступает перед народом не всякий желающий, а
только стоящий у власти; в демократических же государствах
выступает любой желающий и лишь тогда, когда считает
нужным. Выступать перед народом время от времени — это
признак человека, занимающегося политической
деятельностью сообразно с обстоятельствами и пользой [государства].
А выступать, не пропуская ни одного дня, свойственно
человеку, наживающемуся на политике и продажному.
(221) А что касается того, что ты ни разу не был
привлечен мною к суду и ни разу не понес наказания за свои
преступления, то если ты будешь прибегать к подобного рода
доводам, то ты или считаешь своих слушателей забывчивыми,
или обманываешь самого себя. Ты, может быть, надеешься,
что за давностью времени народ уже не помнит, как я
открыто изобличал твои кощунственные действия в деле амфис-
сян168, твою продажность во время евбейских событий169.
(222) А сколько времени должно было пройти, чтобы
забылись твои хищения, связанные с триерами и триерарха-

Эсхин
765
ми, когда ты, проведя закон о Трехстах170 и убедив афинян
назначить тебя эпистатом флота, был уличен мной в том,
что, уменьшив число триерархов, ты лишил государство
шестидесяти пяти быстроходных судов, то есть большего
флота, чем тот, с помощью которого афиняне некогда в
морском сражении при Наксосе одержали победу над
лакедемонянами и Поллисом171. (223) Ты так ухитрился
преградить путь полагающемуся тебе наказанию встречными
обвинениями, что опасность грозила не тебе, совершившему
преступления, но тем, кто привлекал тебя к
ответственности. В своих наветах ты слишком часто привлекал имена
Александра и Филиппа, обвиняя известных людей, что они
мешают использовать благоприятные для нашего
государства возможности, а сам всегда портил настоящее, давая
обещания на будущее. Наконец, когда я намеревался внести
против тебя чрезвычайное заявление (исангелию), разве не
ты организовал арест ореита Анаксина, делавшего покупки
для Олимпиады172.
(224) И ты дважды собственноручно подверг его пытке и
внес предложение покарать смертью того самого человека,
у которого ты останавливался в Орее, вместе с которым пил
и ел за одним столом, совершал возлияния и давал ему
правую руку в знак дружбы и гостеприимства. И этого
человека ты убил! Когда же я изобличил тебя в присутствии всех
афинян и назвал убийцей своего ксена173, ты не отрицал
своего бесчестного поступка, но ответил так, что вскричали все
наши граждане и присутствовавшие на экклесии иноземцы.
Ты ведь заявил, что соль города ты ценишь дороже, чем
стол ксена.
(225) Я уже молчу о фальшивых письмах, арестах
соглядатаев, пытках по необоснованным обвинениям, будто я и
еще некоторые хотим совершить государственный переворот.
Затем, как я слышал, он собирается спросить меня, кем
был бы такой врач, который ничего бы не советовал
больному, когда тот плохо себя чувствовал, а после его смерти,
придя на поминки174, стал бы рассказывать членам семьи
умершего, что бы надо было делать, чтобы покойный
выздоровел.
(226) А не спросишь ли ты самого себя, что это за
государственный деятель, который умел заискивать перед народом,

766
Малые аттические ораторы
но передавал за деньги благоприятные возможности, при
которых можно было спасти государство, а благомыслящим
людям препятствовал давать советы, наговаривая на них;
который сбежал от опасностей и ввергнул государство в
неисцелимые бедствия, а теперь требует, чтобы его наградили
венком за доблесть, хотя, ничего не сделав хорошего,
оказался виновником всех бедствий. Пусть он спросит у тех,
которые были лишены гражданских прав в результате его
доносов в те времена, когда еще возможно было спасение, —
почему они не помешали ему совершать ошибки.
(227) Пусть он скроет и самое последнее из всего, а
именно, что, после того как произошла битва, у нас не было
времени, чтобы наказывать тебя, а мы отправились на
переговоры для спасения государства. Но раз тебе мало того, что
ты не понес наказания, раз ты еще требуешь наград, делая
наш город посмешищем для эллинов, то я вмешался и
возбудил процесс.
(228) И, клянусь Олимпийскими богами, из того, что как я
слышал, скажет Демосфен, я больше всего негодую на то, о
чем собираюсь говорить сейчас. Ведь он как будто
собирается сравнивать меня с сиреной и говорить, что сирены не
очаровывают слушающих, а губят их, почему их песни и
пользуются недоброй славой. Так и мои-де природные дарования и
плавное течение речей созданы во вред слушателям. Однако,
я думаю, никому не подобает говорить обо мне такое.
Позорно, когда обвиняющий не может обосновать своих обвинений.
(229) Если же было необходимо сказать такое обо мне, то
следовало говорить не Демосфену, а какому-либо стратегу,
много сделавшему хорошего для государства, но не
обладающему красноречием и в силу этого позавидовавшему
природному дарованию своего противника в суде, ибо он понял, что
сам не в состоянии рассказать о своих заслугах, а в своем
обвинителе видит человека, который в силах убедить
слушателей, что им свершено то, чего он в действительности не
сделал. Когда же человек, у которого нет ничего за душой,
кроме слов, [причем] слова эти едкие и высокопарные,
прибегает вдруг к притворному простодушию и начинает
приводить якобы имевшие место факты, кто в состоянии
выдержать это? Ведь если кто-нибудь лишил бы его языка, как это
делают с флейтами, то ничего бы от него не осталось.

Эсхин
767
(230) Что касается меня, граждане афинские, то я
недоумеваю: чем бы вы могли руководствоваться, чтобы
отклонить мою жалобу? Может быть, потому, что псефизма
соответствует законам? Но никогда еще ни одно постановление
не было более противозаконным. Или потому, что автор
псефизмы — человек, которого не стоит наказывать? Но
если вы его оправдаете, значит, у вас не полагается отвечать
за свой образ жизни. Разве не огорчительно то, что прежде
орхестра была полна золотых венков, которыми эллины
награждали наш народ175, а теперь, в результате
политической деятельности Демосфена, вы и венков не получаете и
о вас не делают объявлений, а этот человек будет объявлен
как награждаемый?
(231) Если бы кто-нибудь из сочинителей трагедий,
которые будут ставить на сцене после этого, изобразил в своей
трагедии Ферсита, получающего в награду от эллинов венок,
никто из вас не стерпел бы этого, так как Гомер говорит, что
он был трусом и сикофантом. А когда вы сами
награждаете венком такого человека, то не думаете ли вы, что вас
освистает общее мнение всех эллинов? Ведь ваши отцы
деяния славные и блестящие приписывали народу, а низкие и
недостойные они возлагали на дурных ораторов. А Ктеси-
фонт полагает, что вы должны, освободив Демосфена от его
дурной славы, переложить ее на народ.
(232) И в то время как вы утверждаете, что судьба
благосклонна к вам и вы действительно счастливы благодаря
ей, неужели вы скажете своим решением, что судьба
покинула вас, а Демосфен облагодетельствовал? Разве не будет
величайшей нелепостью, если вы в одних и тех же дикасте-
риях лишаете гражданских прав тех, кто осужден по
обвинению во взяточничестве, а того, о котором сами знаете, что
он брал взятки за свою политическую деятельность,
наградите венком? Ведь если судьи на Дионисиях несправедливо
присудят награды киклическим хорам, вы наказываете их.
Неужели же вы сами, являясь судьями не в делах о кикли-
ческих хорах, но о законах и политической добродетели,
дадите награды не немногим достойным и согласно с
законами, но тому, кто добился этого путем интриг?
(233) В таком случае судья выйдет из дикастерия,
уменьшив свое собственное значение, а оратора усилив. Простой

768
Малые аттические ораторы
человек в демократическом государстве царствует с
помощью закона и права голоса. Но если он передаст это
другому, он сам разрушит свою власть. Кроме того, за таким
судьей следует по пятам и терзает принесенная им
присяга. Ведь я думаю, именно эта присяга сделала его поступок
ошибкой. А его услуга осталась неизвестной тому, кому она
была оказана, ведь голосование — тайное.
(234) Мне кажется, граждане афинские, что мы
одновременно имеем и успех, и некоторые неудачи, ибо мы
неблагоразумны в политике. Я не одобряю того, что вы,
большинство, в нынешние времена передали твердыни демократии
немногим. А то, что у нас не выросло множество ораторов,
столь же подлых, как и дерзких, — это Haine счастье. Ибо в
прежние времена государство породило такие характеры,
которые легко уничтожили демократический строй. Народ
радовался лести, а затем его лишили власти не те, кого он
опасался, а те, кому он вверил себя.
(235) Некоторые из них оказались в числе Тридцати
тиранов, которые убили без суда более тысячи пятисот
граждан, прежде чем те выслушали, за какие провинности они
должны умереть, и даже не позволили родным
присутствовать на похоронах погибших. Неужели вы не возьмете
политических деятелей под свой контроль? Не прогоните,
усмирив тех, кто теперь возвеличен? Вспомните, что никто еще
никогда не пытался свергнуть демократию, прежде чем не
получал большей силы, чем дикастерии?
(236) Что касается меня, то я, граждане афинские, с
удовольствием перечислил бы вам вместе с автором псефизмы,
за какие благодеяния он просит наградить венком
Демосфена. Ведь если ты скажешь, как ты и сделал в начале своей
псефизмы, что он хорошо выполнил работы по рытью рвов
вокруг стен, я удивляюсь тебе. Ибо вина за то, что
понадобилось рыть рвы, гораздо более велика, чем заслуга
хорошего выполнения этих работ. Справедливый государственный
деятель должен требовать награду не за то, что окружил
частоколом стены, не за то, что разрушил общественные
могилы176, а за то, что явился причиной каких-либо благ для
государства.
(237) Если же ты перейдешь ко второй части псефизмы,
в которой ты имел наглость писать, что он человек порядоч-

Эсхин
769
ный и «постоянно говорит и действует к наибольшему
благу для афинского народа», то, отбросив хвастовство и
пышные фразы своей псефизмы, коснись фактов, докажи нам
правильность твоих слов. Я уже не говорю о взятках,
полученных им в связи с делами амфиссян и евбейцев. Но
когда ты приписываешь Демосфену заслуги в заключении
военного союза с фиванцами, то несведующих людей ты
обманываешь, а тех, кто знает и понимает, ты оскорбляешь.
Умолчав о трудных обстоятельствах фиванцев и славе вот
этих людей, благодаря которой и был заключен союз, ты
надеешься незаметно перенести на Демосфена славную
репутацию нашего города.
(238) Насколько велико это хвастовство, я попытаюсь вам
доказать на весьма убедительном примере. Незадолго до
того как Александр переправился в Азию, персидский царь
прислал нашему народу весьма наглое и грубое письмо, в
котором и о многом другом сказано было очень дерзко, а в
конце написано: «Я вам золота не дам. Не просите у меня,
ведь вы не получите его».
(239) Однако этот же самый царь, оказавшись в
безвыходном положении вследствие возникших для него теперь
опасностей, без всякой просьбы [со стороны] афинян, сам по
своей воле прислал триста талантов нашему народу,
который благоразумно не принял их. Несчастья, страх и нужда
в союзниках принесли это золото. Эти же причины
привели и к военному союзу с фиванцами. Ты же, Демосфен,
постоянно и назойливо говоришь о фиванцах и об этом
несчастнейшем союзе, но умалчиваешь о семидесяти талантах,
которые ты взял из царского золота и похитил177.
(240) Разве не получилось так, что из-за недостатка в
деньгах, из-за пяти талантов, наемники Александра не
отдали крепости фиванцам?178 А когда выступили все аркадяне
и их предводители готовы были помочь, разве не сорвалось
дело из-за девяти талантов серебра?179 Ты же богат и все
свои средства употребляешь только для собственных
удовольствий180. Короче говоря, царское золото — у Демосфена,
все же опасности — у вас.
(241) Стоит рассмотреть и то, как они дурно воспитаны.
Если Ктесифонт осмелится пригласить Демосфена, чтобы
тот выступил перед вами, и он, взойдя на трибуну, станет

770
Малые аттические ораторы
восхвалять самого себя, то нам будет еще труднее выносить
его речи, чем было раньше терпеть наши несчастья. Мы не
выносим, когда восхваляют самих себя люди подлинно
хорошие, многочисленные прекрасные деяния которых мы
знаем, кто же будет в силах слушать, как прославляет себя
человек, ставший позором для нашего государства?
(242) Если ты будешь благоразумным, Ктесифонт, то ты
сшггупишься от этой бесстыдной затеи и станешь защищать
самого себя. Ведь не будешь же ты ссылаться на то, что не
обладаешь красноречием. Ты оказался бы в странном
положении, если совсем недавно позволил избрать себя послом
к Клеопатре, дочери Филиппа, чтобы выразить ей
соболезнование по поводу кончины Александра, царя молоссов181, а
теперь скажешь, что не умеешь говорить. Если ты в
состоянии утешать находящуюся в скорби постороннюю женщину,
почему бы тебе не оправдаться самому в том, что ты,
получив деньги, внес проект псефизмы?
(243) Может быть, тот человек, которого ты предложил
наградить венком, таков, что облагодетельствованные им не
знают об этом, пока кто-нибудь не поможет тебе рассказать
об этом. А ты спроси у судей, знали ли они Хабрия, Ифи-
крата и Тимофея, и узнай у них, за что они дали этим
людям награды и поставили их изображения. И они все в один
голос ответят, что Хабрию — за морское сражение у
Наксоса, Ификрату — за то, что он уничтожил отряд лакедемонян,
Тимофею — за морской поход к Керкире. И так же скажут
и о других, каждый из которых свершил много прекрасных
военных подвигов.
(244) Теперь спроси, за что награждают Демосфена. За
то, что он взяточник, за то, что трус, за то, что оставил
свое место в строю? Неужели вы воздадите ему почести
или, вернее, не отомстите за самих себя и за тех, кто
погиб, сражаясь за вас? Представьте себе, что вы видите,
как негодуют погибшие, если этот человек получит венок.
Это было бы неслыханно, граждане афинские: ведь мы
выбрасываем за пределы страны деревянные предметы,
камни и железо, безгласные и бесчувственные вещи, если
они, упав на кого-нибудь, убьют его; а если кто-либо
покончит с собой, мы совершившую это руку погребаем
отдельно от тела.

Эсхин
771
(245) Демосфену же, который внес предложение о самом
последнем походе и предал наших воинов, вы вдруг
окажете почести! Разумеется, погибшие будут оскорблены, а
оставшиеся в живых утратят смелость духа, видя, что наградой за
доблесть установлена смерть, а память погибших предается
забвению. Но самое главное — от вас ждут ответа
молодые люди: по какому образцу они должны строить свою
жизнь?182
(246) Ведь вы хорошо знаете, граждане афинские, что
юношей воспитывают не только палестры, школы, общее
образование183, но в гораздо большей степени публичные
провозглашения. И вот в театре глашатай объявляет, что за
доблесть, мужество и благоволение [к народу]
награждается венком человек дурной и позорного образа жизни.
Молодой человек, увидев это, уже развращен. Напротив, если
какой-либо негодяй и распутник, как, например, Ктесифонт,
понесет заслуженное наказание, все остальные получат
[хороший] урок. Гражданин, который проголосовал вопреки
законам и голосу совести, по возвращении домой пытается
воспитывать своего сына. А тот, разумеется, не повинуется
и с полным уже правом называет [отцовские] наставления
назойливостью.
(247) Помните, что вы не только судьи, но люди, на
которых все смотрят; голосуйте же таким образом, чтобы вы
могли оправдаться перед теми гражданами, которые хотя и
не присутствуют [сейчас] здесь, однако спросят вас
впоследствии: какое вы приняли решение? Ведь вы хорошо
знаете, граждане афинские, что о городе судят по тому, какие
люди там удостаиваются общественных почестей. И стыдно
было бы, чтобы вас уподобляли не предкам, а трусости
Демосфена.
Как же избежать такого позора?
(248) Остерегайтесь же тех, которые на словах пекутся об
общественных и полезных людям делах, но по своим
моральным качествам не заслуживают доверия. Говорить о
своей любви к народу и называть себя демократом всякий
может, но раньше других прибегают к этому на словах
главным образом те, которые на деле весьма далеки от этого.
(249) И вот, когда вы обнаружите оратора, который
стремится к венкам и провозглашениям перед эллинами, требуй-

772
Малые аттические ораторы
те, чтобы он обосновал свою просьбу достойной жизнью и
нравственной безупречностью, подобно тому как в делах,
связанных с имуществом, закон требует представления
поручителей184. А тому, оратору, которому не удастся
засвидетельствовать эти свои качества, не утверждайте восхвалений и
позаботьтесь о демократии, которая уже ускользает от вас.
(250) Разве вам не кажется странным, что здание Совета
Пятисот и народное собрание — в пренебрежении, а
посольства — и не от случайных людей, а от тех, кто властвует в
Азии и Европе, — прибывают в частные дома? И некоторые
люди не отрицают, что совершают поступки, за которые по
законам полагается смерть, а, напротив, признаются в этом
в народном собрании и читают письма друг другу, сравнивая
их. И одни из них призывают смотреть на них как на
хранителей демократии, а другие требуют наград, словно они
спасители государства.
(251) Народ же в отчаянии от случившегося, как будто
одряхлев или утратив разум, только по имени представляет
демократию, а ведение дел уступил другим. С народных
собраний вы уходите не после тщательного обсуждения
вопросов, а словно с трапезы на паях185, где вы получили лишь
остатки.
(252) А что это не пустая болтовня, вы увидите из
следующего. Наше государство постигло — мне тяжко часто
напоминать об этом — несчастье. В это время простой человек
только за то, что он пытался отплыть на Самос, в тот же
день по решению Ареопага был подвергнут смертной казни
как изменник родины. Другой, тоже частный человек, от-
пльюший на Родос, за то, что проявил трусость перед лицом
опасности, совсем недавно был привлечен к суду по исанге-
лии. Голоса судей разделились поровну, а если бы один
только голос был подан иначе, он был бы выслан за пределы
страны или казнент.
(253) Теперь сравним то, что происходит сейчас. Не
частный человек, а политический деятель, виновник всех наших
несчастий, покинул свое место на поле боя, а затем удрал из
города187. И он требует, чтобы его наградили венком, и
считает, что об этом должно быть объявлено глашатаем.
Неужели вы не прогоните этого человека, это общее бедствие
всех эллинов? Неужели не накажете его, изобличенного в

Эсхин
773
том, что он пиратствует в политике, плывя по
государственным делам на корабле своих речей?
(254) И не забывайте, в какое время вы голосуете. Через
несколько дней будут происходить Пифийские игры и
соберется конгресс эллинов. В нынешнее время наш город уже
подвергся нападкам, вызванным политикой Демосфена188. И
если вы наградите его венком, то вас сочтут
единомышленниками нарушителей всеобщего мира, если же поступите
противоположным образом, вы избавите народ от этих
обвинений.
(255) Обсуждайте вопрос, помня, что дело идет не о
чужом, но о родном городе, почести не раздавайте, а
присуждайте, сохраняйте награды для лучших и более достойных
людей. Вынося решение, полагайтесь не только на уши, но
и на глаза свои, посмотрите вокруг себя, кто из вас
содействует Демосфену, будут ли это товарищи его по охоте, или
по гимнастическим упражнениям, когда он был еще молод.
Но, клянусь Зевсом Олимпийским, он проводил свое время
не на охоте на вепрей, не заботился о хорошем физическом
состоянии, но строил козни против имущих людей189.
(256) Слушайте, как хвастается Демосфен, утверждая,
что он, отправившись послом, вырвал византийцев из рук
Филиппа, что он своими речами убедил акарнанцев
отложиться190 и ошеломил фиванцев. Он думает, что вы дошли
уже до такой степени простодушия, что поверите и этим его
заявлениям, как будто бы вы вскармливали в городе не
подлого сикофанта, а богиню убеждения — Пифо.
(257) Когда в конце своей речи он станет призывать в
помощь своих товарищей по взяткам, то вы представьте
себе, что видите на той самой трибуне, на которой я теперь
стою и произношу речь, благодетелей города,
приготовившихся к бою против разнузданности этих людей: Солона,
упорядочившего нашу демократию прекраснейшими
законами, философа, хорошего законодателя, который со
свойственной ему мудростью просит вас ни в коем случае не
придавать речам Демосфена большего значения, чем
присяге и законам; (258) Аристида, определившего размеры
взносов для эллинов, после смерти которого народ выдал замуж
его дочерей191. Он негодует из-за того, что попрана
справедливость, и спрашивает, не стыдно ли вам, — ведь ваши отцы

774
Малые аттические ораторы
едва не убили Артмия из Зелеи192, привезшего в Элладу
золото от мидян, когда он прибыл в наш город, хотя он был
проксеном афинского народа. И было объявлено через
глашатая об изгнании его из города и со всей территории,
подвластной афинянам.
(259) А вы собираетесь наградить золотым венком
Демосфена, который, правда, не привез золота от мидян, но зато
получил его в качестве взятки и теперь еще владеет им! Не
думаете ли вы, что застонут Фемистокл, погибший при
Марафоне при Платеях и сами могилы наших предков, если
получит награду человек, который сам признает, что он
вместе с варварами действовал против эллинов?
(260) И вот я, призывая в свидетели землю, солнце,
добродетель, разум и образование, с помощью которого мы
различаем прекрасное и постыдное, произнес речь, чтобы
помочь вам. И если мое обвинение справедливо и
соответствует преступлению, тогда я сказал то, что хотел; если же
оно недостаточно, то я сказал так, как умел. Вы же на
основании и того, что было сказано, и того, что было опущено,
вынесите решение справедливое и полезное для нашего
государства.

ДОПОЛНЕНИЯ

ai[Bi[ai^№iiaiia[aigi^
Жизнеописания Типерида,
Ликурга, Динарха, Эсхина
1. О ГИПЕРИДЕ
Псевдо-Плутарх.
Жизнеописания десяти ораторов. IX1
(1) Отцом Гиперида был Главкипп, сын Дионисия. Родом
он был из дема Коллит. У Гиперида был сын, названный в
честь деда Главкиппом, оратор и составитель речей. У Глав-
киппа в свою очередь был сын Альфин.
(2) Гиперид вместе с Ликургом был слушателем
философа Платона и ритора Исократа. Он был политическим
деятелем Афин, в то время когда Александр вмешивался в
эллинские дела.
(3) Гиперид выступал против выдачи Александру
стратегов2 и предоставления ему триер3. Он посоветовал не
распускать находившихся на Тенаре наемников, которыми
командовал Хабрий, так как благоволил этому стратегу.
(4) Вначале Гиперид сочинял судебные речи за плату4. (5)
Его называли в числе тех, среди которых Эфиальт разделил
персидские деньги5. Во время осады Византия Филиппом
Гиперид был назначен триерархом и послан на помощь
византийцам6. (6) В том же самом году он исполнял хорегию,
хотя все другие были освобождены от всякой литургии7.
(7) Он внес предложение о почестях Демосфену, а когда
Дионд обвинил его за это в противозаконии, он был
оправдан8. (8) Гиперид был в дружеских отношениях с Навси-
клом, Ликургом и Демосфеном, но последнему он не до
конца оставался другом. Когда Навсикла и Ликурга уже не
было в живых, а Демосфена судили за получение взятки от
Гарпала, Гиперид был избран — ведь он единственный из
всех остался неподкупленным — и выступил обвинителем9
Демосфена.
(9) Когда Аристогитон возбудил против Гиперида
процесс о противозаконии, за то что он после Херонейской
битвы внес предложение дать метекам гражданские права, ра-

778
Дополнения
бам — свободу, а святыни, женщин и детей перевезти в Пи-
рей, Гиперид был оправдан10.
(10) Некоторым людям, которые упрекали Гиперид а за
то, что он в своей псефизме упустил из виду многие законы,
он ответил: «Македонское оружие мешало мне видеть их»,
и затем: «Не я написал эту псефизму, а Херонейская битва».
Однако Филипп, испугавшись, после этого разрешил убрать
трупы [павших], хотя раньше он отказал в этом глашатаям,
пришедшим к нему из Лебадеи11.
(11) Позднее, после поражения при Кранноне, когда Ан-
типатр потребовал выдачи Гиперида и народ намеревался
выполнить это, Гиперид бежал на Эгину вместе с другими
приговоренными12. Встретившись с Демосфеном, он
оправдался за бывшую [между ними] ссору. Вскоре он погиб.
Выдачи Гиперида требовал Архий, сын Фигадотера, фуриец
родом, в прошлом актер, а в то время находившийся на
службе у Антипатра. Гиперид был захвачен силой в храме
Посейдона13, хотя он держался за статую бога. Когда его
привезли в Коринф к Аятипатру и подвергли пыткам, он
сам откусил себе язык, чтобы не выдать никаких тайн
своего государства. Таким образом он погиб девятого пианеп-
сиона14.
(12) Гермипп15 же говорит, что Гиперида привезли в
Македонию, отрезали язык и бросили без погребения, но
родственник его Альфин — по утверждению некоторых, сын его
Главкипп — через некоего врача Филопейфа получил в свое
распоряжение тело [Гиперида], сжег его, а кости отвез
родным в Афины, вопреки решениям и афинян и македонян.
Ведь было постановлено не только изгнать их, но и не
погребать в родной земле. (13) Другие говорят, что Гиперид умер
в Клеонах, куда его увезли вместе с остальными, что там
ему отрезали язык и он погиб, как уже было сказано выше.
Родные же, взяв кости, похоронили его в фамильной
гробнице перед Всадническими воротами1б. Об этом сообщает
Диодор в третьей книге своего сочинения о памятниках17.
Ныне же могила разрушена и не может быть обнаружена.
(14) О Гипериде говорят, что он всех превосходил как
народный оратор, а некоторые ставят его выше Демосфена.
(15) Ему приписывают семьдесят семь речей, из которых
подлинными являются пятьдесят две.

О Гипериде
779
(16) Гиперид был весьма склонен к любовным утехам.
Так, он выгнал сына и ввел в дом Миррину, одну из самых
дорогостоящих гетер. В Пирее он содержал Аристагору, в
своем элевсинском поместье — фиванку Филу, выкупленную
им за двадцать мин.
(17) Ежедневно Гиперид совершал прогулку на рыбный
рынок. (18) Быв в связи с гетерой Фриной, он вступился за
нее, когда ее привлекли к суду за святотатство. Он сам
подтверждает это в начале своей речи. Когда ее вот-вот уже
должны были осудить, Гиперид, выведя ее на середину и
порвав одежды, показал ее грудь, и, когда судьи увидели
красоту этой женщины, они оправдали ее18.
(19) Втайне Гиперид сочинял обвинения против
Демосфена. Это было обнаружено следующим образом. Когда
Гиперид был болен, Демосфен, придя к нему домой, чтобы
проведать больного, застиг Гиперида державшим сочинение
против него. В ответ на негодование Демосфена Гиперид
сказал: «Это ничем не огорчит тебя, пока ты мне друг, а в
случае, если бы ты стал врагом, оно помешает тебе сделать
что-нибудь против меня»19.
(20) Гиперид провел решение о почестях Иолу, который,
как полагали, дал яд Александру20.
(21) Он содействовал Леосфену в Ламийской войне21 и
произнес поразительную надгробную речь в честь павших.
(22) Когда Филипп уже был готов плыть к Евбее, а афиняне
проявляли нерешительность, Гиперид собрал сорок триер
на добровольно пожертвованные средства и первым за себя
и своего сына выставил две триеры22. (23) Когда случился
спор у афинян с делосцами, кому из них управлять храмом,
защитником Афин был избран Эсхин, но Совет Ареопага
назначил Гиперида23. Имеется речь его под названием «Делос-
ская».
(24) Гиперид участвовал в посольстве к родосцам24. (25)
Когда [в Афины] явились послы Антипатра и стали
расхваливать его как хорошего человека, Гиперид, выступив
против них, сказал: «Мы знаем, что он хороший человек, но мы
не нуждаемся в хорошем господине»25.
(26) О Гипериде говорят, что он выступал перед народом
без лицемерия, говорил только о подлинных фактах, да и
этими не докучал судьям.

780
Дополнения
(27) Он был послан к элейцам, чтобы защитить атлета
Каллипа, обвиненного в обмане во время состязаний, и
добился успеха26.
(28) Он составил речь против Фокиона27 по обвинению во
взяточничестве. Произнес ее Мидий, сын Мидия, из дема
Анагиррунт, в архонтство Евксениппа, 25 гамелиона28. Иск
не был удовлетворен,
2. О ЛИКУРГЕ
Псевдо-Плутарх. Жизнеописания десяти ораторов. VII1
(1) Отцом Ликурга был Ликофрон, сын Ликурга, Этео-
бутад, из дема Бутады; деда его убили Тридцать тиранов, а
виновником его смерти был Аристодем из дема Баты,
который, будучи раньше элленотамием, был изгнан при
демократии. (2) Слушая философа Платона, сначала он
занимался философией, затем, сблизившись с оратором Исократом,
он успешно участвовал в управлении государством, выступая
с речами и занимаясь политическими делами. (3) Ему
доверили даже управление казной; он был казначеем в течение
трех пятилетий, через руки его прошло 14 000 талантов или,
как говорят другие, 18 650 (об этом говорит оратор Стра-
токл2, внесший предложение об оказании ему почестей).
Первый раз избрали его самого, затем он управлял казной,
добившись назначения кого-то из своих друзей, так как в это
время был принят закон — избирать управляющего
государственной казной не более чем на пять лет. (4) И, всегда
находясь у дел, он беспрерывно занимался ими и летом и
зимой. (5) Избранный для проведения военных приготовлений,
он многое в городе привел в порядок и снарядил для
народа 400 триер, (б) В Ликее он создал гимнасий, посадил
вокруг него деревья и соорудил палестру; будучи эпистатом,
он завершил перестройку театра Диониса. (7) Пользуясь
доверием, он сберег 250 талантов, положенные на хранение
частными лицами. (8) Он изготовил городу золотую и
серебряную утварь для торжественных процессий и изображения
богини Победы из чистого золота. (9) Застав многие
постройки незаконченными, он завершил их — достроил
корабельные верфи и арсенал; окружил парапетом Панафинейский
стадион, достроив его до конца и засыпав овраг, когда некий

О Ликурге
781
Диний, владелец этого участка, предоставил его городу,
объявив, что он уступает его Ликургу. (10) Он
распоряжался охраной города и задержанием грабителей, которых он
полностью изгнал. По выражению некоторых софистов,
Ликург, намазав перо не чернилами, а смертью, написал
постановление против мошенников. (11) Поэтому народ не
выдал его, когда царь Александр потребовал его выдачи.
(12) И в то время, когда Филипп вел вторую войну против
афинян, он вместе с Полиевктом и Демосфеном участвовал
в посольстве в Пелопоннес, а также в некоторые другие
города. (13) Все время он пользовался доброй славой у афинян
и почитался справедливым настолько, что ссылка на Ликур-
га в суде могла оказать помощь защитнику. (14) Он
предложил законы: один относительно комических поэтов —
проводить во время Хитрий3 состязание в театре и
победившего допускать к представлениям в городе4, что прежде не
разрешалось, восстановив таким образом пришедшие в
забвение состязания; (15) второй — поставить бронзовые статуи
поэтов Эсхила, Софокла, Еврипида и трагедии их, записав,
хранить в государственном архиве, а государственному
секретарю сличать их с теми, которые представляются на
сцене. Ибо было запрещено искажать текст во время
представления; (16) и третий — не разрешать никому из афинян или
из живущих в Афинах ни покупать в целях порабощения
свободного человека из числа захваченных в плен, ни раба
без согласия его прежнего хозяина. (17) Еще было принято
постановление — проводить в Пирее в честь Посейдона
состязания не менее трех киклических хоров5 и давать
победителям 10 мин, занявшим второе место — 8, получившим
третье место — б. (18) И еще одно — ни одна женщина
не должна ездить на Элевсинские мистерии на колеснице,
чтобы женщины из простонародья не были унижены
богатыми; если кто-нибудь будет уличен в этом, пусть уплатит
6000 драхм. (19) А когда его собственная жена не подчинилась
и сикофанты изобличили ее, он уплатил им талант. И,
обвиненный впоследствии на народном собрании, он сказал: «Но
ведь меня видели дающим, а не берущим». (20) Однажды,
когда сборщик налогов наложил руку на философа Ксено-
крата и вел его в тюрьму за неуплату налога на метеков, он,
повстречавшись с ними, ударил сборщика палкой по голове,

782
Дополнения
а Ксенократа освободил; сборщика же, как совершившего
неподобающее, он заключил в тюрьму. (21) И так как его
восхваляли за этот поступок, Ксенократ, встретившись
вскоре с сыновьями Ликурга, сказал им: «Как быстро,
мальчики, я воздал благодарность вашему отцу. Ибо теперь его
восхваляют многие за то, что он помог мне». (22) Ликург
провел также ряд постановлений, пользуясь помощью
некоего Евклида из Олинфа, искуснейшего в составлении
постановлений. (23) Будучи богатым, он и зимой и летом носил
один и тот же гиматий, а обувь надевал только в те дни,
когда это непременно требовалось. (24) Он упражнялся и
ночью и днем, не будучи способным от природы к
импровизации, а спал на ложе, на котором была только овечья
шкура и подушка, чтобы легко пробуждаться и возобновлять
упражнения. (25) Однажды, когда кто-то обвинял его в том,
что он платит софистам за обработку речей, Ликург
ответил: «Но, ведь если кто-нибудь пообещал бы улучшить моих
сыновей, я отдал бы не тысячу драхм, а половину всего
имущества». (26) Отличался он и прямотой вследствие своего
благородства. Однажды, когда афиняне во время его речи
не желали его выслушать, он воскликнул, сходя: «О керкир-
ский кнут, столь многих талантов ты достоин!»6 (27) И еще,
когда Александра провозгласили богом: «Откуда же, —
сказал он, — этот бог, выходя из святилища которого
необходимо подвергаться очищению?» (28) После его смерти сыновей
его передали коллегии Одиннадцати; обвинителем был
Менесехм, а с жалобой выступил Фрасикл. Когда же
Демосфен, находившийся в это время в изгнании, написал
афинянам, что о них идет дурная молва из-за их отношения к
детям Ликурга, они раскаялись и отпустили их, причем в
защиту их выступил Демокл, ученик Феофраста. (29) Ликург,
как и некоторые из его предков, был похоронен на
государственный счет. Существуют памятники их напротив Афины
Пэонийской7 в саду философа Мелантия — могильные
плиты с именами самого Ликурга и его сыновей, которые
сохранились еще и до наших дней. (30) Самым значительным
было то, что он увеличил доход государства до 1200
талантов вместо прежних 608. (31) Чувствуя приближение смерти,
он приказал отнести его в Метроон и в булевтерий, желая
дать отчет о своей государственной деятельности. Когда же

О Ликурге
783
никто не осмелился обвинять его, кроме Менесехма, он
опроверг клевету, затем был доставлен домой и скончался.
Считали, что он в течение всей жизни во всем поступал
надлежащим образом, и восхваляли его красноречие; ни на
одном процессе он не был осужден, хотя многие и
выдвигали против него обвинения. (32) Он имел трех сыновей от
Каллисты, дочери Габрона, сестры Каллия, сына Габрона, из
дема Баты, бывшего казначеем военной казны9 при
архонте Херонде10. Об этом родстве говорит Динарх в речи
«Против Пистия». (33) Он оставил сыновей Габрона, Ликурга,
Ликофрона, из которых Габрон и Ликург умерли
бездетными; Габрон скончался, уже будучи известным
государственным деятелем...11 (39) Оратору приписывают 15 речей. (40)
Он многократно был увенчан народом, и в честь его
воздвигались статуи. (41) По постановлению, принятому при
архонте Анаксикрате12, была воздвигнута его бронзовая статуя в
Керамике; по тому же самому постановлению получал
питание на общественный счет в пританее сам Ликург и старший
из его потомков. Когда же Ликург скончался, старший из
сыновей — Ликофрон — предъявил притязания на эту
награду. (42) Ликург часто выступал и по религиозным делам. (43)
Он привлек к суду Автолика, члена Ареопага, Демада, сына
Демея, Менесехма и многих других и добился их осуждения.
(44) Он привлек к суду Дифила, похитившего из серебряных
рудников опорные столбы, которые поддерживали
нависающую тяжесть, и противозаконно разбогатевшего на этом;
карой за это была смерть, и Ликург добился его осуждения.
Он выделил каждому гражданину по 50 драхм из его
имущества, что в целом составило 160 талантов или, как
говорят некоторые, мин. (45) Он же выступил против Аристоги-
тона, Леократа и Автолика, обвинив их в трусости13. (46)
Ликурга называли ибисом, как говорит Аристофан:
«Ибис — прозвище Ликурга, Хэрифонта — летучая мышь»14.
(47) Род они вели от Бута и Эрехтея, сына Геи и
Гефеста, а ближайшими их предками были Ликомед15 и Ликург,
которых народ почтил похоронами на общественный счет.
(48) Существует и сама родословная жрецов Посейдона.
Они изображены в полный рост на картине, которая
находится в Эрехтейоне и написана Исмением из Халкиды.
Имеются и деревянные изображения Ликурга и его сыновей

784
Дополнения
Габрона, Ликурга, Ликофрона, сделанные Тимархом и Ке-
фисодотом, сыновьями Праксителя. (49) А эту картину
посвятил сын Ликурга Габрон, получивший по наследству сан
жреца и передавший его брату Ликофрону. Поэтому-то
Габрон изображен передающим ему трезубец. (50) Составив
список всего того, чем он управлял, Ликург поместил его на
стеле перед построенной им палестрой, чтобы каждый
желающий мог проконтролировать его. Однако никто не смог
уличить этого мужа в растрате. (51) Он предложил увенчать
Неоптолема16, сына Антикла, и посвятить ему статую, так
как тот обещал позолотить алтарь Аполлона на агоре
согласно прорицанию бога. (52) В архонтство Ктесикла17 он
провел постановление о почестях Диотиму18, сыну Диопифа,
из дема Евонимеи.
3. О ДИНАРХЕ1
Дионисий Галикарнасский. О Динархе
(1) Оратор Динарх был сыном Сострата, коринфянином
по происхождению. Приехав в Афины в то время, когда там
процветали школы философов и ораторов, он сблизился с
Феофрастом и Деметрием Фалерским. (2) Будучи от
природы способным к составлению политических речей, он в ту
пору, когда были еще в расцвете сил Демосфен и его
современники, начал писать речи и стал мало-помалу приобретать
известность. Высшего же расцвета он достиг после смерти
Александра, когда Демосфена и других ораторов постигло
пожизненное изгнание или смертная казнь и не осталось
никого после этих мужей, кто заслуживал бы внимания. В
течение пятнадцати лет он продолжал составлять речи для
всех желающих, до тех пор пока городом владел Кассандр.
(3) При архонте Анаксикрате2, при котором цари Антигон и
Деметрий изгнали из Мунихии гарнизон, поставленный там
Кассандром, он был обвинен вместе с виднейшими из
афинян — хотя сам был чужеземцем — в ниспровержении
демократии. Он видел, что афиняне раздражены, и подозревал,
что причиной тому более всего — его богатство. Боясь, как
бы с ним не случилось поэтому какой-либо страшной беды,
(4) он не решился предстать перед судом. Он уехал из
города и отправился в Халкиду, что на Эвбее, где и провел

О Динархе
785
время от архонтства Анаксикрата до Филиппа3 — всего
пятнадцать лет, — ожидая, не представится ли ему благодаря
хлопотам Феофраста и других друзей какая-нибудь
возможность вернуться. (5) Когда царь4 согласился на его
возвращение вместе с другими изгнанниками, он приехал в Афины и
остановился у одного из своих друзей — Проксена. Однако
здесь он лишился своего золота: ведь он был уже стар и слаб
глазами. Поскольку Проксен отнесся с небрежением к
розыску пропавшего золота, он вчинил ему иск по поводу этих
денег: до этого он никогда еще сам не выступал в суде.
Псевдо-Плутарх. Жизнеописания десяти ораторов. X
(1) Динарх, сын Сократа или Сострата, был, как
утверждают одни, местным жителем Афин, по мнению же других —
коринфянином. Приехав в Афины еще юношей, в то время
когда Александр отправился походом в Азию, он
поселился здесь и стал слушателем Феофраста, который принял от
Аристотеля его школу. Он занимался также у Деметрия
Фалерского. (2) Он обратился к политической деятельности в
особенности после смерти Александра, когда одни из
ораторов были казнены, а другие изгнаны. Став другом
Кассандра, он сильно преуспел, взимая деньга за речи, которые
он составлял для всех, кто его просил. (3) Он вел борьбу
с виднейшими ораторами, — не выступая перед народом,
ибо для этого у него не было возможности, но составляя
речи для их противников. А когда бежал Гарпал, он составил
большинство речей против тех, кто был обвинен во
взяточничестве, и предоставил их в распоряжение обвинителей.
(4) Позже он был обвинен в том, что вступил в переговоры
с Антипатром и Кассандром во время взятия Мунихии,
когда — при архонте Анаксикрате — она была занята
гарнизоном Антигона и Деметрия. Обратив в деньги большую
часть своего имущества, он бежал в Халкиду. Проведя в
изгнании около пятнадцати лет и скопив большое состояние,
он вернулся, после того как друзья во главе с Феофрастом
добились его возвращения вместе с другими изгнанниками. (5)
Он остановился у своего приятеля Проксена и здесь лишился
своего золота: ведь он уже был стар и слаб глазами.
Поскольку Проксен не хотел разыскивать пропажу, он вчинил

786
Дополнения
ему иск и тогда впервые выступил в суде. Сохранилась и
речь его по этому поводу. (6) Говорят, что подлинных речей
у него — шестьдесят четыре. Из них некоторые ему
приписываются, как, например, речи Аристогитона. Он был
ревностным подражателем Гиперида, или, как думают
некоторые, Демосфена из-за страстности и силы их речей. Также
и в риторических фигурах он подражает Демосфену.
Свида. Лексикон. Под словом Δείναρχος
Динарх, коринфянин, — оратор, один из тех, кто вместе с
Демосфеном был причислен к лучшим. Чьим был сыном, не
сообщается. Написал, по мнению некоторых, всего 160 речей,
а по наиболее вероятному расчету — только 60. Все они
судебные, причем одни написаны для общественных процессов, а
другие — для частных. Назначенный Антипатром на пост
попечителя Пелопоннеса, он умер, после того как умер Антипатр,
вследствие козней Полисперхонта5.
4. ОБ ЭСХИНЕ1
Псевдо-Плутарх. Жизнеописания десяти ораторов. VI
(1) Эсхин был сыном Атромета, изгнанного при
Тридцати тиранах и участвовавшего в восстановлении демократии,
и Главкофеи. Родом он был из дема Котокиды. Ни по
происхождению, ни по богатству он не принадлежал к знати. (2)
В юности он отличался телесной силой, много занимался в
гимнасии. Обладая хорошим голосом, он затем стал
трагическим актером. Демосфен говорит, что Эсхин был
помощником писца, а на Дионисиях — актером на третьих ролях2
вместе с Аристодемом, играя на досуге роли в старых
трагедиях.
(3) Еще будучи ребенком, он вместе со своим отцом
обучал грамоте, юношей нес военную службу в пограничных
частях. (4) Некоторые говорят, что он был слушателем Исо-
крата и Платона, по утверждению же Цецилия3, он был
учеником Леодаманта4. Занимаясь политической деятельностью
в партии, противной Демосфену, Эсхин добился
известности, он участвовал во многих посольствах, в том числе и к
Филиппу по поводу мира. (5) Именно за это посольство Демо-

06Эсхине
787
сфен после разгрома фокидян возбудил процесс против
Эсхина5. Он обвинял Эсхина и за то, что тот, будучи пилагором,
разжег войну амфиктионов против амфиссян, извлекавших
доходы из священной земли и гавани6. Вследствие этого ам-
фиктионам пришлось прибегнуть к помощи Филиппа,
который при содействии Эсхина вмешался в ход событий и
захватил Фокиду7. В защиту Эсхина выступил политический
деятель Евбул, сын Спинфара, из дема Пробалинт, и он был
оправдан большинством в тридцать голосов.
(6) Некоторые утверждают, что оба оратора составили
свои речи, но процесс не состоялся, так как помешали херо-
нейские события.
(7) Спустя некоторое время, когда Филиппа уже не было
в живых, а Александр переправился в Азию, Эсхин возбудил
против Ктесифонта процесс о противозаконии за
предложенные им почести Демосфену, но не собрал одной пятой
голосов и, не пожелав уплатить за свое поражение тысячу драхм,
ушел в изгнание на Родос. (8) Другие говорят, что Эсхин не
хотел покинуть города, но его вдобавок лишили
гражданских прав, и тогда он отправился в Эфес, к Александру. Но
когда Александр умер и начались смуты, Эсхин уехал на
Родос, основал там школу и занялся преподаванием.
(9) В качестве образца своего красноречия Эсхин
прочел родосцам свою речь «Против Ктесифонта». Когда все
стали удивляться, как мог он, произнеся такую речь,
потерпеть поражение, Эсхин сказал: «Вы, родосцы, не
удивлялись бы, если бы слышали Демосфена, отвечавшего на
это». На Родосе Эсхин оставил после себя школу,
названную Родосской,
(10) Затем он отправился на Самос и, пробыв некоторое
время на этом острове, вскоре умер.
(11) Как видно из слов Демосфена и речи Демохара,
Эсхин обладал красивым от природы голосом8. (12) Ему
приписывают четыре речи, но только три — «Против Тимар-
ха», «О преступном посольстве» и «Против Ктесифонта» —
являются подлинными. А так называемая «Делосская речь»
не принадлежит Эсхину. Он действительно был избран
представителем Афин на разбирательстве по поводу Делос-
ского храма, но не выступал там. По свидетельству
Демосфена, вместо Эсхина был назначен Гиперид9.

788
Дополнения
(13) Как известно из [сочинений] самого Эсхина, у него
было два брата — Афобет и Филохар10. (14) Он первым
сообщил афинянам о победе в Таминах11, за что вторично был
награжден венком.
(15) Некоторые говорят, что Эсхин ни у кого не учился,
но выдвинулся благодаря тому, что в бытность свою
помощником секретаря, много времени проводил в судах.
(16) Впервые в народном собрании Эсхин выступил с
речью против Филиппа и, снискав себе уважение, был
избран послом к аркадянам. Прибыв туда, он поднял десять
тысяч человек против Филиппа12.
(17) Он возбудил процесс против Тимарха по обвинению
в распутстве. Тимарх, уйдя из суда, повесился. Об этом как-
то говорил Демосфен.
(18) Вместе с Ктесифонтом и Демосфеном Эсхин был
избран послом для переговоров о мире и преуспел в этом
посольстве больше, чем Демосфен. За свою роль во втором
посольстве, из десяти человек, которое скрепило мир
клятвами, Эсхин был привлечен к суду, но, как сказано выше,
был оправдан13.
Жизнеописание оратора Эсхина14
Эсхин был сыном учителя грамоты Атромета и Главко-
феи, посвящавшей в вакхические таинства. Говорят, что еще
ребенком он помогал отцу в его школе, а матери читал
священные книги. Главкофея была прозвана Эмпусой за то, что,
устремляясь из темных мест, она пугала детей и женщин. (5)
Эмпуса15 означает ночное видение. Достигнув юношеского
возраста, Эсхин стал трагическим актером16, играя третьи роли.
Обладая звонким голосом, он служил секретарем у Аристо-
фонта, затем у Евбула и, читая псефизмы и законы, стал
сведущ в них. (10) Затем он обратился к деятельности
политического оратора и благодаря прирожденному дарованию
выделился среди современников. После смерти Филиппа Эсхина
подозревали в действиях, враждебных народу, и в сговоре с
Антипатром против интересов Афин. Говорили, что
благодаря этому он получил владения в Фивах. Когда Эсхин привлек
к ответу Ктесифонта за то, что тот внес предложение объявить
в театре о награждении Демосфена венком, он не получил

06Эсхине
789
пятой части голосов. Обесчещенный, (15) он отправился в
Азию и прибыл в Эфес, рассчитывая вернуться в Афины с
помощью Александра. Но, узнав, что Александр умер, а
преемники его борются друг с другом, он бежал на Родос. (20)
Когда там родосцы стали просить научить их ораторскому
искусству, Эсхин отказался, заявив, что и сам им не владеет.
Он не согласился и на их предложения выступать на судебных
процессах, ибо пришел к выводу, что раз он потерпел
поражение у себя на родине, то в чужой стране и вовсе погибнет.
(25) В конце концов он обратился к занятию своего отца
и стал обучать детей грамоте. Демохар, племянник
Демосфена, — если только можно верить тому, что он говорит об
Эсхине, — утверждает, что Эсхин был третьим актером у
сочинителя трагедий Исхандра и, играя роль Эномая,
преследующего Пелопса, непристойно упал. (30) Его поднял
руководитель хора Саннион. Отсюда Демосфен называет
его Эномаем, высмеивая этот факт17 перед людьми,
знающими о нем. Эсхин будто бы бродил по полям с плохими
актерами, Сократом и Симилом, откуда его называют
«деревенщиной»18. (35) Родом Эсхин был из дема Котокиды.
Аполлоний. Об ораторе Эсхине
Оратор Эсхин был родом афинянин из дема Котокиды,
сын Атромета. Говорят, что раньше отец его звался Троме-
том, но позднее, прибавив букву, стал вместо Тромета
называться Атрометом. Говорят и так, что сначала отец Эсхина
(5) был рабом и с оковами на ногах обучал грамоте у храма
Фесея и у святилища Целителя. (10) Позднее обманным
путем он был внесен в списки граждан. Матерью Эсхина
была Главкофея, или, как некоторые называют ее, Главки-
да. Рассказывают, что в юности она была проституткой и
находилась в публичном доме у святилища героя Каламита.
Позднее, оставив этот промысел, она занялась посвящением
в таинства и очищениями.
От этих родителей появились на свет Эсхин19 и два
брата его, Афобет и Филохар. Филохар расписывал ящики для
хранения алебастровых флаконов и бубны. Еще мальчиком
Эсхин помогал отцу, учителю грамоты, а подросши, он был
сперва (15) некоторое время вместе со своим братом Афо-

790
Дополнения
бетом младшим секретарем у должностных лиц. Но это
занятие считалось постыдным. Позднее, оставив его, Эсхин
стал трагическим актером на третьих ролях. И как-то в
Коллите, играя роль Эномая, он упал.
(20) Со временем, став старше, Эсхин обратился к
политике и государственной деятельности. О нем сообщают, что,
присоединившись к Филократу, Эсхин проводил политику
в интересах Филиппа и Александра и, стремясь угодить и
подольститься к ним, враждовал с партией Демосфена20,
которая выступала против Филиппа и Александра. (25) Много
есть доказательств, что Эсхин проводил политику в угоду
[македонским] царям, но самым убедительным из них
является следующее: однажды, когда народ выбрал Эсхина
защищать интересы Афин в споре афинян с делосцами по
поводу Делосского храма, (30) Совет Ареопага не допустил
этого, отверг Эсхина как человека, недоброжелательного к
афинскому народу, и поручил выступать Гипериду.
Некоторые говорят, — но они ошибаются, — что Эсхин
был учеником Платона и Сократа. (35) Был и другой оратор
по имени Эсхин, родом из Элевсина, который, говорят,
писал сочинения об ораторском искусстве. Рассказывают, что
Эсхин был влюбчивого нрава.
Сам Эсхин в речи «О преступном посольстве»
сообщает о своем происхождении, что отец его Атромет был из
фратрии и рода Этеобутадов21, откуда происходят жрицы
Афины Полиады. (40) В юности он (Атромет) был атлетом,
а позднее, во время войны22, потерял свое имущество и был
изгнан Тридцатью. Воюя в Азии, он удостоился наград за
храбрость. После изгнания он жил в Коринфе и участвовал
в возвращении демократов23. (45) Он прожил безупречную
жизнь вплоть до девяноста четырех лет24. По словам
Эсхина, его родственники и по материнской линии были
свободного происхождения. Один из братьев Эсхина, Филохар,
посещал гимнасии, участвовал в походах вместе с Ификра-
том25, занимал несколько лет подряд должность стратега.
Самый младший из братьев, Афобет, участвовал в
посольстве к царю достойным города образом. (50) Затем, когда
его назначили управлять финансами, он прекрасно
наладил [получение] государственных доходов26. О себе
Эсхин говорит, что, выйдя из детского возраста, он как эфеб

06'Эсхине
791
два года нес пограничную службу в Аттике27. (55) Согласно
закону, несущие пограничную службу воины с оружием в
руках обходили всю страну. Свой первый поход Эсхин
совершил в составе [афинских] военных частей,
сопровождавших Алкивиада и его наемников, выступивших на помощь
Флиунту28. Когда произошла опасная битва у
расщелины Немеады, Эсхин сражался похвальнейшим образом.
Он принял участие и во всех последующих походах, (60)
доблестно бился при Мантинее, был в числе отборных
воинов при Таминах и удостоился венка тут же, во время
битвы.
Умер Эсхин в возрасте семидесяти пяти лет. Он был убит
Антипатром, после того как был уничтожен
демократический строй [в Афинах] и выданы были сторонники
Демосфена.
(65) Из трех написанных Эсхином речей все —
политические, ибо «Делосская речь» ему не принадлежит. Как мы
видим, последней была написана речь «Против Ктесифон-
та». Ведь она составлена была во времена Александра. Из
остальных речей, относящихся к одному и тому же
периоду, первой по порядку является речь «Против Тимарха», ибо
в следующей за ней речи «О преступном посольстве» Эсхин
(70) упоминает речь «Против Тимарха».
Об Эсхине29
Как мы видели в примечаниях к Демосфену, Эсхин сумел
добиться победы в возбужденном им процессе30, так как в
борьбе против Демосфена ему помог Евбул, заставивший
судей подняться с места, в то время когда Демосфен еще
говорил. А позднее Эсхину довелось быть изгнанным из
отечества вследствие того, (5) что он обвинил в противоза-
конии Ктесифонта за его псефизму в честь Демосфена.
Эсхин сам назначил себе штраф на случай, если не докажет,
что псефизма противозаконна. Проиграв процесс и не
будучи в состоянии уплатить установленную им самим сумму
штрафа, Эсхин ушел в изгнание. Это мы уже знаем из
предисловия (10) к речи «О венке».
Бежав из своего отечества, Эсхин хотел отправиться
к Александру, но, узнав о его кончине и смутах среди преем-

792
Дополнения
ников, отплыл на Родос, где учредил родосскую школу,
обучая юношей и читая взрослым мужам речь против Ктеси-
фонта, которую он произнес (15) против Демосфена. Когда
слушатели, выражая восхищение, спросили его: «Как же ты,
произнеся такую речь, потерпел поражение?» — он ответил:
«Вы удивляетесь тому, что я потерпел поражение только
потому, что сами не слушали это чудовище». (20) Эсхин
называл Демосфена чудовищем из-за грозного и
безжалостного характера. Говорят, что, занимаясь преподаванием на
Родосе, Эсхин впервые стал сочинять так называемые
упражнения и вымышленные иски.
Согласно Деметрию Фалерскому, Эсхин был учеником
философа Сократа, а затем Платона. По словам же
Цецилия, Идоменея31 и Гермиппа32, Эсхин не слушал этих. (25)
философов и не учился у них. Отмечают, что Эсхин не
сохраняет никаких свойственных стилю Платона черт, нет у
него ни точности, ни простоты, ни ясности, ни
гармоничности, но красноречие его льется как бы непроизвольно,
безыскусственно, необузданно и легко увлекает к брани, что
позорно и недостойно оратора. (30) Но есть в речах Эсхина и
нечто изящное и легкое, свидетельствующее о природном
даровании и о незаметном упражнении.
Фотий. Библиотека. 6133. Об Эсхине
Я прочел три речи Эсхина: «Против Тимарха» — первую
из его речей, речь «О преступном посольстве» и третью и
последнюю — «Против Ктесифонта». Ведь только эти три
речи его считают подлинными, а кроме того, еще девять
писем. (5) Некоторые поэтому называют его речи Харитами
вследствие прелести его красноречия и по числу Харит.
Письма же Эсхина называют Музами, ибо число Муз равно
девяти. Приводится еще одна речь Эсхина, называемая
«Делосской». Но Цецилий (10) не считает эту речь
подлинной и говорит, что автором ее является другой афинянин
Эсхин, современних этого Эсхина. Эсхин является одним из
десяти ораторов34. Когда Демосфен привлек его к суду за
предательство во время посольства, Эсхин не был осужден,
так как вместе с ним против Демосфена выступил
государственный деятель Евбул, у которого служил Эсхин, и заста-

06Эсхине
793
вил судей подняться, в то время (15) когда Демосфен еще
говорил.
Позднее Эсхин возбудил процесс о противозаконии по
поводу псефизмы, которую Ктесифонт предложил в честь
Демосфена. Назначив себе сам штраф, на случай если он не
докажет противозакония, Эсхин не доказал того, что
обещал, и ушел из отечества в изгнание. (20) Он собрался
бежать к Александру, сыну Филиппа, воевавшему в Азии, но,
услышав о смерти Александра и узнав, что преемники его
целиком заняты распрями, отказался от этого. Отплыв на
Родос, он провел там некоторое время, (25) в течение
которого обучал юношей. Слушатели восхищались им и
высказывали недоумение, как он, имея такие способности к
составлению речей, потерпел поражение от Демосфена. Эсхин
сказал в ответ на это: «Если бы вы услышали это
чудовище, — так он называл Демосфена, — вы не были бы в
недоумении». Говорят, что, преподавая на Родосе, Эсхин
первым стал сочинять вымышленные иски и так называемые
упражнения. Состарившись, он переселился с Родоса на
Самос, (30) где и умер.
Отцом его был Атромет, а матерью Главкофея, жрица,
темного происхождения. У него было два брата, Афобет и
Филохар. Обладая громким голосом, Эсхин сперва был
актером на третьих ролях, затем секретарем Совета
[Пятисот] и постепенно выдвинулся как политический деятель.
(35) Он принадлежал к афинской партии сторонников
Филиппа и поэтому был политическим противником
Демосфена. Говорят, что он слушал Платона и учился у Алки-
даманта35 и что в речах Эсхина есть признаки того и
другого — (40) сила их речи, величавость их вымыслов. Софист
Дионисий36, обратившись как-то к речи Эсхина «Против
Ктесифонта» и прочитав в начале выступления: «Я
никогда не возбуждал против кого бы то ни было публичного
процесса и никого не привлекал по отчетам», сказал: «О
пусть бы ты возбудил процессы против многих, пусть бы
ты многих привлек по отчетам. (45) Ведь тогда оказалось
бы, что ты оставил [нам] больше речей». Настолько
восхищен был он красноречием оратора. Речь Эсхина
естественна, производит впечатление импровизации, и восхищение
вызывает не столько мастерство этого человека, сколько

794
Дополнения
его прирожденное дарование. (50) Ведь в его речах можно
найти все признаки искусства, которые свидетельствуют
скорее о врожденном даровании. Речь его проста и
отчетлива, построение не слишком растянуто, как у Исократа,
и не слишком сжато и сокращено, как у Лисия. В силе и
вдохновении Эсхин ничуть не уступает Демосфену. (55) Он
прибегает к словесным и смысловым фигурам не для того,
чтобы показать, что он искусно говорит, но только если это
совершенно необходимо для обсуждаемых фактов.
Поэтому речь его кажется какой-то бесхитростной и более всего
подходящей для выступлений перед народом и судебных
речей в частных исках. Речь Эсхина не переполнена ни
эпихиремами, ни энтимемами37, (60) она связная и не
слишком тщательно обработана.
Свида. Эсхин
Эсхин — афинский оратор, сын Атромета и Главкофеи.
Риторике учился у Алкидаманта из Элей. Некоторые
писатели утверждали, что родители его были рабами...38 После
того как он потерпел поражение от Демосфена в процессе о
венке, он жил на Родосе и занимался преподаванием. Эсхин
первый из всех ораторов получил славу оратора божьей
милостью39, ибо он говорил, импровизируя, как будто
вдохновляемый божеством.
Эсхин — афинянин, сын учителя грамматики Атромета
и Главкофеи, посвящавшей в мистерии40. Сам он актер,
затем секретарь, затем оратор, предатель, который предал
Керсоблепта и фокидян. Возбудил процесс о противозако-
нии против Ктесифонта, предложившего наградить
Демосфена венком. Эсхин проиграл процесс, ушел в изгнание на
Родос и там занимался преподаванием.
PAP. OXYRHYNCH. 180041. Об Эсхине
Оратор Эсхин, родом афинянин, сын Атромета и
Главкофеи, был старше своих братьев, Филохара и Афобета.
Вначале он исполнял третьи роли в трагедиях, но,
обладая врожденным даром речи, сменил сцену на афинскую
трибуну. Он обвинил Ктесифонта в противозаконии, за то

ОбЭсхине
795
что тот незаслуженно увенчал Демосфена золотым
венком на представлении новых трагедий. Не получив пятой
части голосов, Эсхин ушел из Афин в изгнание.
Демосфен же, не проявив злопамятства и опасаясь
непостоянства судьбы, послал ему талант серебра на дорожные
расходы. Эсхин не принял их и заплакал. Когда его
спросили, почему он плачет, он сказал: «Потому что я
покидаю такой город, где враги оказываются более
сострадательными, чем друзья». Прибыв на Родос, он школу
[основал]...42

EairBifaii^aiigiisiiafEü^
События 346/345—318/317 гг. до н. э.
в отражении эпиграфических источников1
1. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ ДИОСКУРИДА ИЗ АБДЕР
(346/345 Г. АО Н. Э.)2
Боги Абдер3, Афина, Диоскурид, сын Дионисодора. При
архонте Архии, в девятую пританию филы Акамантиды4,
секретарем которой был Кефисодор, сын Афинофана, из
дема Флии. От имени проэдров вопрос ставил на
голосование Протий из дема Ахарны, Евбулид, сын Антифила, из
дема Галимунт5 внес предложение: по поводу тех просьб,
признанных справедливыми, с которыми абдерит
Диоскурид обращается в Совет, пусть Совет постановит, чтобы
проэдры, которым выпадет жребий исполнять обязанности
проэдров, в первое народное собрание пред славили Диоску-
рида народу и сделали доклад, сообщив народу мнение
Совета, а именно, что Совет решает: поскольку Диоскурид и
его [братья] Харм и Анаксиполид, сыновья абдерита
Дионисодора, обращаются с просьбами, заслуживающими
внимания афинского народа, пусть Совет, стратеги и правители6
в городах, принадлежащих афинянам, заботятся о [них],
чтобы они не терпели обиды. Похвалить Диоскурида и
позвать на гостеприимный обед7 в пританей на завтра.
Диопиф, сын Диопифа, из дема Сфетт внес предложение:8
по поводу тех просьб, с которыми, по мнению народа, вполне
справедливо обращается Диоскурид, — чтобы афинский народ
чтил своих благодетелей и заботился о всех друзьях города,
которые когда-либо обращаются к нему с просьбами, — пусть
народ постановит: все прочее пусть будет так, как решил
Совет; кроме того, разрешить Диоскуриду, Харму и Анаксиполи-
ду, сыновьям абдерита Дионисодора, им и их детям, жить в
Афинах до тех пор, пока они не возвратятся в свою страну.
Пусть они вносят [налоги9 и участвуют в походе] вместе с
[афинянами...]

Дополнения
797
2. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ ЦАРЯ МОЛОССОВ АРРИБА
(ОКОЛО 343/342 Г. Ю Н. Э.)10
[...поскольку...] гражданские права, предоставленные его
[отцу] и деду11, и [другие] пожалования остаются и за ним, и за
его потомками и сохраняют законную силу. Пусть заботятся
об Аррибе, чтобы он не терпел никакой обиды, Совет, каждый
раз исполняющий обязанности Совета, стратеги, каждый раз
исполняющие обязанности стратегов, и если кто другой
окажется из афинян, каким бы то ни было образом. Пусть он
располагает доступом и в Совет, и в народное собрание, когда
понадобится, а пританы, которые будут исполнять
обязанности пританов, пусть заботятся о том, чтобы он получал доступ.
Секретарю Совета записать это постановление на каменной
стеле и выставить на Акрополе. На написание стелы казначей
народа пусть даст 30 драхм из средств, выделяемых народом
на нужды, связанные с принятием постановлений. Позвать
Арриба на обед в пританей на завтра. Позвать также
спутников Арриба на гостеприимньш обед в пританей на завтра.
Сделать доклад также обо всем остальном, о чем говорит Арриб12.
Все прочее пусть будет так, как решил Совет; если же кто
причинит насильственную смерть Аррибу или кому-либо из
сыновей Арриба13, то за них пусть будет такое же мщение, как
и за других афинян. Пусть также стратеги, [которые] будут
исполнять обязанности стратегов, заботятся о том, чтобы
Арриб и сыновья его получили обратно отеческую власть.
(на венке) (на венке)
На Олимпийский играх На Пифийских играх
(колесницей) с полной (колесницей) с полной
запряжкой. запряжкой14.
3. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ОБ ЭЛЕУНТЕ
(341/340 Г. ДО Н. Э.)15
[При архонте] Никомахе, в седьмую пританию филы
Пандиониды, в двадцать девятый день притании. От имени
проэдров вопрос ставил на голосование Аристомах из Эя,
Онесипп из дема Арафен был секретарем. Народ решил.

798
Дополнения
Гиппострат, сын Этеархида, из дема Паллена внес
предложение: пусть будет и для элеунтян то же самое, что народ
постановил для херсонеситов. Стратегу Харету позаботиться
о них точно таким же образом, чтобы элеунтяне владели
своим достоянием и жили — на правильных и справедливых
началах — вместе с афинянами16 [в] Херсонесе. Йозвать
также элеунтян на обед в пританей на завтра.
4. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ ТЕНЕДОСЦЕВ
(340/339 Г. ДО Н. Э.)17
а
При архонте Теофрасте. [Народ решил.] Обязанности
пританов исполняла фила Кекропида, в восьмой день [при-
тании]. От имени проэдров вопрос поставил на голосование
С... Секретарем был Аспет, [сын Демострата, из дема Кифер].
Калликрат, сын Харопида, [из дема Ламитры внес
предложение: по поводу] того, что говорят тенедосцы, — [похвалить]
тенедосский народ за доблесть [и благожелательность] к
афинскому народу [и] союзникам, за помощь, которую они
оказали как в прежнее время, так и теперь...
6
...А чтобы [тенедосцы получили обратно] те деньги,
которые [они ссудили афинскому народу] при Теофрасте...
народу на помощь... все, пусть [народ] примет решение... после
Теофраста... взнос, о котором было постановлено... и на
обычное [управление... в] следующем году после [архонта
Теофраста] пусть они увозят обратно на Тенедос.
[Разрешить им] делать это до тех пор, пока не получат обратно
[всех денег. В течение] этого времени пусть не разрешается
[взыскивать] ни серебро, ни что-либо другое ни стратегу, ни
кому другому, а также не разрешать синедрам в течение
этого времени назначать взносы [до тех пор, пока]
тенедосцы не получат обратно всех денег, которые они ссудили,
чтобы и на будущее [время] как союзники, так и все другие,
кто [будет благожелателен] к афинскому народу, знали, что
[афинский] народ проявляет справедливую заботу о тех из
союзников18, кто доставляет пользу [афинскому] народу и

Дополнения
799
союзникам. Похвалить тенедосский [народ] и увенчать [его
золотым] венком в тысячу драхм [за доблесть и]
благожелательность к [афинскому] народу и союзникам. Похвалить
[синедра] тенедосцев Арата и [увенчать его масличным]
венком. Похвалить [также и...] синедров [тенедосских...]
5. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ АКАРНАНОВ
(338/337 Г. ДО Н. Э.)19
[При] архонте Хэронде, в десятую пританию [филы Пан-
диониды], секретарем которой был Филипп, [сын Антиф...],
в [четвертый день от конца] месяца Таргелиона, в третий
день притании. От имени проэдров вопрос ставил на
голосование... из дема Эрхия. [Народ] решил. Гегесипп, [сын Геге-
сия], из дема Суний внес предложение: по поводу того, что
говорят недавно прибывшие акарнаны Формион и Карфин,
пусть народ примет решение: поскольку Формион и Карфин,
будучи исконными друзьями афинского народа, сохраняют
благожелательность, которую предки завещали им хранить
по отношению к афинскому народу, и теперь, придя с
войском на помощь, стояли в одном строю с афинянами
согласно приказаниям стратега, — похвалить их [за] доблесть и
увенчать каждого из них золотым венком. Далее, поскольку
Формиона, деда Формиона и Карфина, а также его потомков
афинский народ сделал афинянами и на Акрополе записано
постановление, в соответствии с которым это произошло, то
пусть и для Формиона [и] Карфина и их потомков сохраняет
законную силу это пожалование, которое народ предоставил
их деду Формиону. Пусть они выберут для себя филу, дем
и фратрию, [к которой] пожелают принадлежать. Похвалить
также и других акарнанов, пришедших на помощь вместе с
Формионом и Карфином, [и] предоставить им до тех пор,
пока они не возвратятся на родину, [право владения]
домами, какими пожелают, и жить в Афинах [свободными от]
метекской подати20. Пусть они привлекаются к суду [и сами
вчиняют иски] точно так же, как афиняне, и налоги, [если
какие] будут объявлены, пусть они вносят вместе с
афинянами. И пусть заботятся о них Совет, каждый раз
исполняющий обязанности Совета, и стратеги, которые каждый раз

800
Дополнения
будут исполнять обязанности стратегов, чтобы они не
терпели обиды. Секретарю Совета записать это постановление на
каменной стеле и поставить на Акрополе. Записать также и
имена акарнанов на этой же стеле, обозначив города Акар-
нании, [откуда] каждый происходит. На написание стелы
казначей народа [пусть даст] секретарю Совета тридцать драхм
из средств, [расходуемых] народом на нужды, связанные с
принятием постановлений.
(на венке) (на венке)
Формиона Карфина
народ. народ.
6. ДОГОВОР О МИРЕ И СОЮЗЕ
МЕЖДУ ГРЕЧЕСКИМИ ГОРОДАМИ
И ЦАРЕМ ФИЛИППОМ
(338/337 Г. ДО Н. Э.)21
а
...буду сохранять верность... И я не буду обращать
оружия [с целью вреда ни на кого] из тех, кто сохраняет
верность [клятвам, ни на земле], ни на море; и не буду
захватывать с военными целями [ни город], ни крепость, [ни гавань]
ни у кого из тех, кто участвует в этом [мире], никакими
способами [или средствами]. И я не буду ниспровергать
царскую власть Филиппа и его потомков, а также
государственное устройство, [имевшееся] у каждого в то время, когда
приносили [клятвы на верность] миру22. [И я не сделаю
ничего] противного этому [договору, ни сам, ни] другому не
позволю по [возможности. А если кто станет делать что-либо],
противоречащее [этим соглашениям, то я приду на помощь]
по призьюу [тех, кто будет просить], и буду воевать со
всяким нарушающим [общий мир], так, как мне [будет
предписано] и как прикажет командующий...23 оставлю...
...: 5; ...фессалийцев: 10;...: 2; ...элимиотов: 1;
[...самофракийцев и] фасосцев: 2;...: 2; амбракиотов... из Фракии и ...фо-
кидян: 3; локров: 3; ...этейцев, малиян и [энианов: 3;...] агрей-
цев и долопов: 5; ...перребов: 2; ...Закинфа и Кефаллении: 3.

Дополнения
801
7. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ,
НАПРАВЛЕННОЕ ПРОТИВ
ПОСЯГАТЕЛЬСТВ НА ДЕМОКРАТИЮ
(337/336 Г. АО Н. Э.)25
При архонте Фринихе, в девятую пританию филы Леон-
тиды, секретарем которой был Хэрестрат, сын Аминия, из
дема Ахарны. От имени проэдров вопрос ставил на
голосование Менестрат из дема Эксона, Евкрат, сын Аристоти-
ма, пиреец внес предложение: на доброе счастье
афинскому народу, пусть номофеты26 примут решение: если кто
восстанет против народа с целью установления тирании
или поможет установлению тирании или низвергнет
афинский народ или демократию в Афинах, то всякий, кто убьет
виновного в каком-либо из этих преступлений, пусть
останется незапятнанным. Да не позволено будет [никому] из
членов Совета Ареопага, в случае ниспровержения
народа или демократии в Афинах, ни всходить на Ареопаг,
ни заседать в Совете, ни совещаться ни по какому
поводу. Если же кто из членов Совета Ареопага, по
низвержении народа или демократии в Афинах, станет всходить на
Ареопаг, или заседать в Совете, или совещаться по какому-
либо поводу, то пусть он будет лишен гражданских прав,
и сам он, и потомство его; имущество его пусть будет
конфисковано, и десятая часть пусть принадлежит богине.
Секретарю Совета записать этот закон на двух каменных
стелах и поставить: одну — у входа на Ареопаг, что по
дороге в булевтерий27, а другую — в народном собрании. На
написание стел казначей народа пусть даст 20 драхм из средств,
расходуемых народом на нужды, связанные с принятием
постановлений.
8. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
О ДАРОВАНИИ ПРОКСЕНИИ
(337/336 Г. АО Н. Э.)28
Боги. При архонте Фринихе, в десятую пританию филы
Пандиониды, секретарем которой был Хэрестрат, сын
Аминия, из дема Ахарны. От имени проэдров вопрос ставил на
голосование Антифан из дема Евонимия. Демад, сын Демея,

802
Дополнения
из дема Пэания [внес предложение]: на доброе счастье
афинскому народу, пусть народ примет решение: поскольку... по
отношению к афинскому народу... и заботится об афинянах,
прибывающих к Филиппу, [добиваясь] всяческих благ для
афинян у Филиппа, пусть он будет проксеном и
благодетелем афинского народа, и сам он, и потомки его. И пусть
заботятся о нем Совет и стратеги, что бы ему ни
понадобилось. Секретарю притании записать эту проксению на
каменной [стеле] и поставить на Акрополе. На написание
стелы казначей пусть дасг тридцать драхм согласно закону.
9. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
О ПАНАФИНЕЯХ
(ОКОЛО 335/334 Г. ДО Н. Э.)29
...чтобы благочестиво и... ежегодно, и [совершалась]
каждый год ради афинского народа процессия в честь
Афины, подготовленная как можно лучше, и все прочее,
необходимое при справлении праздника в честь богини,
устраивалось гиеропеями30 хорошо во [все времена], пусть
народ постановит: все прочее пусть будет так, как [решил
Совет]; пусть, однако, гиеропеи совершают два
[жертвоприношения, одно] — Афине Гигиее, а другое — в древнем
[храме], как и прежде, уделяя при этом: пританам — пять
частей31, девяти архонтам — [три], казначеям богини —
одну, гиеропеям — [одну], стратегам и таксиархам — [три],
афинянам — участникам процессии и канефорам32 — по
обычаю; прочее же мясо [пусть распределяют] между
остальными афинянами. Далее, на сорок одну мину,
[полученную от] новой сдачи в аренду33, гиеропеи [вместе с] боо-
нами34 пусть закупят коров и, устроив процессию в честь
богини, [пусть приносят в жертву] всех этих коров на
большом алтаре Афины, а одну — на алтаре Ники, выбрав [из]
самых лучших коров. Совершив жертвоприношения
[Афине] Полиаде и Афине Нике, пусть раздают мясо всех
[коров], закупленных на сорок одну мину, афинскому народу
в [Керамике], так, как это делается и при других раздачах
мяса. При этом количество частей, выделяемых на каждый
дем, должно соответствовать количеству участников
процессии, выставленных каждым демом. [На] принадлежно-

Дополнения
803
ста процессии, сдаваемые с подряда, на приготовление яств,
на [украшение] большого алтаря, на все прочее, о чем
следует позаботиться при отравлении праздника, а также на
ночное празднество [выдавать] 50 драхм Гиеропеи, которые
заведуют устройством Панафиней, справляемых ежегодно,
пусть устраивают ночное празднество в честь богини, как
можно пышнее, и совершают процессию [одновременно с]
восходом солнца. При этом всякого, не повинующегося
властям, они могут наказывать наказаниями,
предусмотренными в законах. Пусть народ выберет... мужей из всех
афинян...
10. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
О СООРУЖЕНИИ СВЯТИЛИЩА АФРОДИТЫ
КУПЦАМИ ИЗ КИТИЯ
(333/332 Г. ДО Н. Э.)35
Боги. При архонте Никократе, в первую пританию филы
Эгеиды. От имени проэдров вопрос ставил на голосование
Теофил из дема Фегунт. Совет решил. Антидот, сын Апол-
лодора, из дема Сипалетт внес предложение: по поводу того,
что говорят китайцы о сооружении святилища Афродиты,
пусть Совет постановит, чтобы проэдры, которым выпадет
жребий исполнять обязанности проэдров, в первое народное
собрание представили их [народу] и сделали доклад,
сообщив народу мнение Совета, а именно, что Совет решает:
пусть народ выслушает просьбу китайцев о сооружении
святилища и мнение других афинян, кто пожелает выступить,
и затем примет решение, какое он сочтет наилучшим.
При архонте Никократе, во вторую пританию филы
Пандиониды. От имени проэдров вопрос ставил на
голосование Фанострат из дема Филаиды. Народ решил. Ликург,
сын Ликофрона, из дема Бутады внес предложение: по
поводу тех просьб, признанных справедливыми, с которыми
обращаются китайские купцы, добивающиеся у народа
права владения участком, на котором они могли бы соорудить
святилище Афродиты, — пусть народ примет решение:
предоставить китайским купцам право владения участком, на
котором они могли бы соорудить святилище Афродиты
точно так же, как египтяне соорудили святилище Исиды.

804
Дополнения
11. РЕСКРИПТ ЦАРЯ АЛЕКСАНДРА
О ХИОССКИХ ИЗГНАННИКАХ
(333/332 Г. ДО Н. Э.)36
При притане Диситее. От царя Александра хиосскому
народу.
Всем изгнанникам с Хиоса возвратиться на родину.
Государственное устройство пусть будет на Хиосе
демократическим37. Пусть будут выбраны номографы38, которые
составят и исправят законы, чтобы не было ничего противного
демократии и возвращению изгнанников. Все исправленное
или составленное заново представить на рассмотрение
Александра. Пусть хиосцы поставят двадцать триер,
укомплектованных экипажами на их собственный счет. Этим триерам
плыть до тех пор, пока и остальной эллинский флот будет
плыть вместе с нами. Что же касается людей, которые
предали город варварам, то те из них, кто уйдет заранее, пусть
будут изгнанными из всех городов, участвующих в мире, и
пусть подвергаются приводу на суд согласно решению
эллинов. Те же, кто останется, пусть будут переданы на суд в
Совет эллинов39. Если возникнет какой-нибудь спор между
возвратившимися из изгнания и теми, кто оставался в
городе, то пусть они судятся об этом перед нами. До тех пор,
пока хиосцы не примирятся, пусть у них находится гарнизон
царя Александра, такой, какой будет достаточен. А
содержать его хиосцам.
12. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ ПЛАТЕЙЦА ЕВДЕМА
(330/329 Г. АО Н. Э.)40
(Стела или почести платейца Евдема)
[При] архонте Аристофонте, в девятую пританию филы
Леонтиды, секретарем которой был Антидор, сын Антиноя,
из дема Пэания, в одиннадцатый день месяца фаргелиона,
в девятнадцатый день притании. От имени проэдров вопрос
ставил на голосование Аристофан из дема Евонимия. Народ
решил. Ликург, сын Ликофрона, из дема Бутады внес
предложение: поскольку Евдем и прежде дал народу обещание
пожертвовать на войну, если понадобится, 4000 драхм, и

Дополнения
805
теперь пожертвовал на сооружение ристалища и театра для
Панафиней тысячу дней работы быков41, причем
предоставил все это до Панафиней, как и обещал, — пусть народ
примет решение: похвалить Евдема, сына Филурга, платей-
ца и увенчать его масличным венком за благожелательность
к афинскому народу. Считать его в числе благодетелей
афинского народа, и его самого, и потомков его. Предоставить ему
право владения землей и домом, и пусть он участвует в походах
и вносит налоги вместе с афинянами. Секретарю Совета
записать это постановление [на стеле] и поставить на Акрополе. На
написание стелы казначей народа пусть даст... драхм из
средств, расходуемых народом на нужды, связанные с
принятием постановлений.
13. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ ЖРЕЦОВ И ГИЕРОПЕЕВ
(ОКОЛО 330 Г. ДО Н. Э.)42
...Полиевкт из дема Кидантиды [внес предложение: по
поводу того, что сообщают] жрец Диониса... и избранные
[Советом] гиеропеи о жертвах, которые они приносили
Дионису и [другим богам, кому] следует приносить
жертвы за Совет и афинский [народ], — на доброе счастье, пусть
Совет постановит, чтобы [проэдры], которым выпадет
жребий исполнять обязанности проэдров в народном
собрании, [в] первое народное собрание представили жреца
и гиеропеев народу и сделали доклад по поводу того, о чем
они говорят, сообщив народу мнение Совета, а именно, что
Совет решает: пусть народ примет к сведению хорошие
предзнаменования, наблюдавшиеся, по сообщению жреца
и гиеропеев, на жертвах, которые они приносили Дионису
и другим богам за здоровье и благополучие Совета и
афинского народа, детей, жен и прочего достояния афинян.
Похвалить жреца Диониса Миксигена из дема Холлиды,
жреца Посейдона Пелагия43 Гимерея из дема Фалер,
жреца Зевса Спасителя Никокла из дема Гагнунт и жреца Ам-
мона Павсиада из дема Фалер за усердие перед Советом и
благочестивое отношение к богам и увенчать каждого из
них золотым венком в 500 драхм, после того как сдадут
отчеты. Далее, поскольку избранные Советом гиеропеи хо-

806
Дополнения
рошо и усердно позаботились о [поставке] жертвенных
животных и других жертвенных предметов... и обо всем
прочем, касающемся... позаботились честно и усердно,
похвалить гиеропеев Евнома из дема Евонимия, Сибарита
из дема Гаргетт, Гносия из дема Кидафины, Филея из дема
Пэониды, Хэрефана из дема Сфетт, Аполлодора из дема
Птелея, Автосфена из дема Ксипета, Амианта из дема Ав-
риды, Эпикрата из дема Афидны и Филострата из дема
Паллена за добродетель и честность по отношению к
Совету и афинскому народу и за заботу о жертвах и увенчать
каждого из них золотым венком в 500 драхм, после того
как сдадут отчеты. Казначей народа пусть даст им также
на жертвоприношение по ... драхм на человека из средств,
расходуемых народом на нужды, связанные с принятием
постановлений. Секретарю Совета записать это
постановление на каменной стеле и поставить в театре Диониса...
На написание стелы казначей народа пусть даст 40 драхм
из средств, расходуемых народом на нужды, связанные с
принятием постановлений.
(на венках)
Филея, сына Антигена, из дема Пэониды
Аполлодора, сына Евктемона, из дема Птелея
Хэрефана из дема Сфетт
Эпикрата, сына Главкона, из дема Афидны
Евнома из дема Евонимия
Сибарита из дема Гаргетт
Автосфена, сына Ев..., из дема Ксипета
Амианта из дема Авриды
Филострата из дема Паллена
Гносия, сына Хэремона, из дема Кидафины
14. СПИСОК АФИНСКИХ ГИЕРОПЕЕВ,
РУКОВОДИВШИХ СВЯЩЕННОЙ
ПРОЦЕССИЕЙ В ДЕЛЬФАХ
(ОКОЛО 330 Г. ДО Н. Э.)44
Афинский народ посвятил Аполлону.
Гиеропеи, руководящие пифийской процессией:

Дополнения
807
Фанодем, сын Диилла Главкет, сьш Главка
Боэт, сьш Навсиника Неоптолем, сьш Антикла
Ликург, сьш Ликофрона Клеохар, сьш Главкета
Демад, сьш Демея Гиппократ, сьш Аристократа
Клеарх, сын Навсикла Никерат, сьш Никия
15. ДЕЛЬФИЙСКИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
О ДАРОВАНИИ ПРОКСЕНИИ
АФИНСКИМ ГИЕРОПЕЯМ
(ОКОЛО 330 Г. ДО Н. Э.)45
а
Боги. Демаду, сыну Демея, афинянину [из дема Пэания
дельфийцы предоставили — ему самому и его потомкам —
проксению, право первоочередности при вопрошении
оракула, право занимать почетные места, право
первоочередности при разборе тяжб с дельфийцами, неприкосновенность
[имущества] и свободу от всех [повинностей и податей]
согласно закону. При архонте Хариксене, когда советниками
были Плистон, Хэрий и Гераклид].
Боги. На доброе счастье, Главкету, сыну Главка,
афинянину [из Эя] дельфийцы предоставили — ему самому и [его
потомкам...].
16. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ ПОПЕЧИТЕЛЕЙ, ЗАБОТИВШИХСЯ
О ПРОВЕДЕНИИ ПРАЗДНИКА АМФИАРАЯ
(329/328 Г. ДО Н. Э.)40
Боги. При архонте Кефисофонте, в третью пританию
филы Гиппотонтиды, секретарем которой был Состратид,
сьш Экфанта, из дема Евпириды, в шестнадцатый день
[месяца пианопсиона], в тридцать третий день притании.
Народное собрание. От имени проэдров вопрос поставил на
голосование Демохар из дема Флии. Народ решил. Демосфен, сьш
Демокла, из дема Ламптры внес предложение: поскольку
лица, избранные народным голосованием для попечения о
состязании и о всем прочем, касающемся праздника Амфиарая,

808
Дополнения
хорошо и усердно позаботились о процессии в честь Амфиа-
рая и о состязании, гимническом, конном и в вольтижировке47,
а также о всем прочем, касающемся этого всенародного
торжества, о чем им предписал народ, пусть народ примет
решение: похвалить тех, кто был избран, — Фанодема, сына Диил-
ла, из дема Тимэтады, Ликурга, сьюа Ликофрона, из дема
Бутады, Демада, сына Демея, из дема Пэания, Софила, сына
Аристотеля, из дема Фила, Трасилеонта, сына Теофонта, из
дема Ахарны, Эпитела, сына Сонома, из дема Пергаса, Нике-
рата, сына Никия, из дема Кидантиды, Эпихара, сьша Агоно-
хара, из дема Пэания, Тимохара, сьша Фэдра, из дема Сфетт,
Кефисофонта, сына Лисифонта, из дема Холарг — за
честность и усердие перед богом и афинским народом и увенчать
их золотым венком в 1000 драхм. Дать им также 100 драхм
на жертвоприношение и посвящение. Деньги на
жертвоприношение пусть заранее ссудит казначей народа. На первом же
заседании комиссии номофетов принять дополнительное
постановление, касающееся казначея: «Казначей народа пусть
даст также лицам, избранным для попечения о состязании,
тридцать драхм, которые, как сказано в законе, следует
давать тому, кто был избран для попечения о благоустройстве».
Секретарю Совета записать это постановление [на стеле] и
поставить в святилище Амфиарая48. На написание стелы
казначей народа пусть даст 30 драхм из средств, выделяемых
народом на нужды, связанные с принятием постановлений.
17. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ САЛАМИНЦА ГЕРАКЛИДА
(330-325 ГГ. АО Н. Э.)49
IIB. Боги. При архонте Антикле50, в пятую пританию
филы Эгеиды, секретарем которой был Антифонт, сын Ко-
рэба, элевсинец, в одиннадцатый день [месяца]51, в тридцать
четвертый день притании. От имени проэдров вопрос
ставил на голосование элевсинец Филилл. Демосфен, сын Де-
мокла, из дема Ламптры внес предложение: поскольку са-
ламинец Гераклид52 постоянно выказывает усердие перед
афинским народом и, как только может, оказывает ему
добрые услуги; [поскольку] он и прежде во время трудностей
с хлебом53, первым из приплывших [сюда] купцов предо-

Дополнения
809
ставил 3000 медимнов пшеницы по 5 драхм за медимн, и
снова, когда происходили пожертвования54, предоставил
3000 драхм на закупку хлеба, и вообще постоянно
благожелателен и выказывает усердие перед народом, пусть народ
примет решение: похвалить Гераклида, сына Хариклида, са-
ламинца, и увенчать золотым венком за благожелательность
и усердие перед афинским народом. Быть ему проксеном и
благодетелем афинского народа, и ему самому, и потомкам
его. Пусть им будет предоставлено также право владения
землей и домом согласно закону. Пусть они участвуют в
походах и вносят налоги вместе с афинянами. Секретарю
притании записать это постановление и другие оказанные
Гераклиду почести55 на каменной стеле и поставить на
Акрополе. На написание стелы казначей пусть даст 30 драхм из
средств, расходуемых народом на нужды, связанные с
принятием постановлений.
ПС. Телемах, сын Теангела, из дема Ахарны внес
предложение: поскольку саламинец Гераклид первым из
приплывших [сюда] купцов при архонте Аристофонте56
предоставил народу хлеб по пять драхм [за медимн], пусть народ
постановит: похвалить Гераклида, сына Хариклида, сала-
минца, и увенчать его золотым венком за усердие перед
афинским народом. Далее, поскольку, плывя в Афины, он
был задержан гераклеотами, которые отобрали у него паруса,
[пусть народ постановит]: выбрать из всех афинян одного
мужа и назначить его послом. Пусть он прибудет в Гераклею
к Дионисию57 и потребует отдать паруса, принадлежащие
Гераклиду, и впредь не обижать никого из тех, кто плывет в
Афины. [Пусть он заявит также], что, действуя таким
образом, Дионисий будет поступать справедливо и не встретит
отказа ни в чем справедливом у афинского народа. Лицу,
избранному послом, казначей народа пусть даст на дорожные
расходы 50 драхм из средств, расходуемых народом на
нужды, связанные с принятием постановлений. Послом был
избран элевсинец Фиваген.
LA. Телемах, сын Теангела, из дема Ахарны внес
предложение: пусть народ постановит, чтобы Совет принял
предварительное решение о Гераклиде и в первое народное
собрание объявил, каким образом Гераклид мог бы получить
от афинского народа какую-либо услугу.

810
Дополнения
IB. Кефисодот, сын Евархида, из дема Ахарны внес
предложение: по поводу того, что народ поручил Совету
принять предверительное решение о саламинце Геракли-
де, — пусть Совет примет решение: поскольку Гераклид
приплыл в Афины с грузом хлеба и предоставил народу
три тысячи медимнов по пять драхм за каждый, пусть про-
эдры, которым выпадет жребий исполнять обязанности
проэдров, в первое народное собрание представят Герак-
лида народу и сделают доклад, сообщив народу мнение
Совета, а именно, что Совет решает: похвалить Герак-
лида, сына Хариклида, саламинца, и увенчать золотым
венком в 500 драхм. Пусть ему будет предоставлена
также возможность получить от народа услугу, какую
только можно, чтобы и другие выказывали усердие, зная, что
Совет чтит и награждает венками тех, кто выказывает
усердие.
ПА. Филей, сын Павсания, из дема Эноя внес
предложение: поскольку саламинец Гераклид приплыл в Афины
с грузом хлеба и предоставил народу — при архонте
Аристофонте — 3000 медимнов по пять драхм за медимн,
вследствие чего народ постановил, чтобы Совет принял
предварительное решение и объявил народу, каким
образом Гераклид мог бы получить от афинского народа
какую-либо услугу; и снова, при архонте Евтикрите58,
предоставил народу на закупку хлеба 3000 драхм, — пусть Совет
примет решение, чтобы проэдры, которым выпадет
жребий исполнять обязанности проэдров, в главное народное
собрание представили Гераклида народу и сделали
доклад, сообщив народу мнение Совета, а именно, что Совет
решает: похвалить Гераклида, сына Хариклида,
саламинца, и увенчать золотым венком в 500 драхм. Пусть ему
будет предоставлена также возможность получить от
народа услугу, какой он окажется достойным, чтобы и
другие с готовностью стремились совершать благодеяния для
Совета и народа, видя, что выказывающих усердие...
[Совет и] народ...
(венок) (венок) (венок) (венок)
Народ. Народ. Совет. Совет.

Дополнения
811
18. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
О СНАРЯЖЕНИИ ЭКСПЕДИЦИИ
В АДРИАТИЧЕСКОЕ МОРЕ
(325/324 Г. ДО Н. Э.)59
а
Постановление, по которому Мильтиад получил триеры,
тетреры, тридцативесельные корабли [и] снасти.
Кефисофонт, сын Лисифонта, из дема Холарг внес
предложение: на доброе счастье афинскому народу, чтобы как
можно быстрее было выполнено решение народа [о]
высылке колонии в Адриатическое море, пусть народ постановит,
чтобы попечители верфей передали триерархам корабли и
снасти [согласно] решению народа, а лица, назначенные трие-
рархами, доставили корабли на [дамбу] в месяце мунихионе,
до десятого дня от начала месяца, и подготовили их к
[плаванию]. Того, кто доставит первым, пусть народ увенчает
золотым венком в 500 драхм, того, кто вторым, — в 300 драхм,
того, кто третьим, — в... И пусть глашатай Совета
провозгласит об этих венках на состязании во время Таргелий60. Апо-
декты(И пусть отпустят деньги на эти венки, чтобы было
видно усердие триерархов перед народом. А чтобы можно было
привлекать к суду за отговорки, пусть фесмофеты наберут
посредством жребия судебные комиссии в составе двухсот
одного человека и предоставят их в распоряжение стратега,
избранного надзирать за симмориями62, в месяце мунихионе,
во второй и в пятый день от начала месяца. Плату этим
судебным комиссиям пусть дают, согласно закону, казначеи
[священной] казны богини. А чтобы была у народа во все
времена собственная торговля и доставка хлеба, чтобы, с
сооружением собственной корабельной стоянки, появилась охрана
от тирренов63, чтобы ойкист Мильтиад и колонисты могли
пользоваться собственным флотом, чтобы те из эллинов и
варваров, кто плавает по этому морю, могли [безопасно]
входить в [Адриатическое море], располагая в качестве гавани
афинской [корабельной стоянкой] и вообще... зная, что...
Если же кто-нибудь не будет выполнять того, что
каждому предписано по этому постановлению, будет ли то долж-

812
Дополнения
ностное лицо или простой гражданин, то невыполнивший
пусть будет должен 10 000 драхм священной казне Афины.
Эвтин и парэдры64 безусловно должны признавать
виновными таких людей; в противном случае они сами должны
будут [уплатить штраф]. Совет Пятисот пусть заботится о
снаряжении экспедиции, наказывая недисциплинированных
триерархов в соответствии с законами. Пританы пусть
непрерывно проводят на дамбе заседания Совета по вопросу
о снаряжении экспедиции, до тех пор пока экспедиция не
состоится. Пусть народ выберет также из всех афинян
десять мужей и назначит их уполномоченными по
снаряжению экспедиции. Лицам, избранным [на эту должность],
заботиться о снаряжении экспедиции в соответствии с
предписаниями Совета. Совет и пританы, позаботившиеся о
снаряжении экспедиции, могут быть увенчаны, по решению
народа, золотым венком в 1000 драхм. Если это
постановление будет нуждаться в каких-либо дополнениях, касающихся
снаряжения экспедиции, то Совет вправе принять
соответствующее постановление, не отменяя ничего из
постановленного народом. Все это пусть будет для охраны страны.
19. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ СИКИОНЦА ЕВФРОНА
(323/322 Г. ДО Н. Э.)65
Боги. При архонте Кефисодоре, в пятую пританию [филы
Пандиониды], секретарем которой был Евкл, сын Пифодора,
из дема Алопека, в шестнадцатый день месяца посидеона, в
двадцать второй день притании. [Главное народное собрание].
От имени проэдров вопрос ставил на голосование Эпаминон
[из дема Эрхия]. Народ решил. Евфилет, сын Евфилета, [из
дема Кефисия] внес предложение: поскольку Еврон, сын
Адея, сикионец, [постоянно] выказывает себя добрым мужем
по отношению к афинскому народу [и теперь, явившись] от
сикионского народа, обещает, что [его город] первым из
городов Пелопоннеса, как друг и союзник, [выступит против]
врагов на помощь афинскому народу, — пусть народ примет
решение: [похвалить] Евфрона, сына Адея, сикионца, за
доблесть [и благожелательность] к афинскому народу [и другим
союзникам]. Пусть остаются для него в силе прежние [пожа-

Дополнения
813
лования], предоставленные [ему афинским] народом. А
чтобы все знали, что афинский народ воздает своим
благодетелям благодарность, [достойную] тех благодеяний, которые
[каждый из них] совершил для народа, [пусть он будет]
афинянином, и он сам, и потомки его, [и разрешить ему]
записаться в филу, дем и фратрию, в какую [пожелает], в
соответствии с требованиями законов. [Похвалить также] сикионский
народ [за доблесть и благожелательность к] афинскому
народу и увенчать золотым венком в 1000 драхм. Сделать
провозглашение об этом венке на состязании во время Больших
[Дионисий]. Записать это постановление на каменных [стелах]
и поставить: одну — возле [(статуи) Зевса], а другую — на
Акрополе, [возле храма (Афины) Полиады. На] написание [стел
казначей] народа [пусть даст] 50 (драхм) из средств,
расходуемых народом на нужды, связанные с принятием
постановлений. Следующее предложение принадлежит Памфилу, сыну
Евфилета: голосование по поводу гражданских прав [пусть
предложат] народу [пританы] филы Пандиониды в первое
народное собрание [согласно] закону.
20. САМОССКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ В ЧЕСТЬ
ГРАЖДАН ИАСА ΓΟΡΓΑ И МИННИОНА
(ПОСЛЕ 321/320 Г. ДО Н. Э.)66
Совет и народ решили. Эпикур, сын Драконта, внес
предложение: поскольку Горг и Миннион (sic!), сыновья Теодота,
иасяне, выказали себя превосходными мужами по
отношению к самосцам во время их изгнания67, причем Горг,
пребывая у Александра, проявил большую благожелательность и
расположение к самосскому народу, добиваясь, чтобы самос-
цы как можно скорее получили обратно свое отечество; и
далее, когда Александр известил в своем лагере, что
возвращает Самос самосцам68, и эллины увенчали его за это
[венками]69, Горг также увенчал его [венком] и сообщил властям
в Иас, чтобы самосцы, проживающие в Иасе, при
возвращении в отечество вывозили свое имущество беспошлинно и
чтобы им был предоставлен необходимый транспорт за счет
города иасян; поскольку и теперь также Горг и Миннион
(sic!) обещают оказывать самосскому народу услуги, какие
только смогут, — пусть народ примет решение: предоставить

814
Дополнения
им гражданские права на равных и одинаковых основаниях,
и им самим, и их потомкам. Включить их посредством
жребия в филу, тысячу, сотню70 и род записать в тот род,
который им достанется по жребию, как и остальных самосцев.
О записи пусть позаботятся пять избранных лиц.
Постановление это записать на каменной стеле и поставить в
святилище Геры. Казначей пусть окажет свое содействие.
21. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ОБ АГОРАНОМАХ
(320/319 Г. ДО Н. Э.)71
Ответственный секретарь72 Архедик, сын Навкрита, из
дема Ламптры.
При архонте Неэхме, во вторую пританию филы Эрех-
теиды, секретарем которой был Ферамен из дема Кефисия,
в одиннадцатый день месяца боэдромиона, в тридцать
первый день притании. От имени проэдров вопрос ставил на
голосование Диодот из дема Икария. Народ решил. Демад*
сын Демея, из дема Пэания внес предложение: чтобы
площадь в Пирее была приведена в порядок и выравнена как
можно лучше и чтобы в Агораномии73 было
отремонтировано все, что еще необходимо, — на доброе счастье, пусть
народ примет решение, чтобы агораномы в Пирее74
позаботились обо всем этом. Расходы на это покрыть из денег,
которыми распоряжаются агораномы. Поскольку обязанности
астиномов75 также поручены агораномам, пусть агораномы
позаботятся об улицах, где совершается процессия в честь
Зевса Спасителя и Диониса, чтобы они были выравнены и
приведены в порядок как можно лучше. Расходы на это
покрыть [из] денег, которыми распоряжаются агораномы.
Пусть они заставят также людей, наваливших кучи земли на
этих улицах, убрать ее любым способом, как умеют. А
когда будет произведен и необходимый ремонт в Агораномии,
на площади и на улицах, [через которые] проходит
процессия в честь Зевса Спасителя и Диониса, то оставшиеся
деньги пусть они сдадут согласно закону атлофетам76. А чтобы
и на будущее время площадь в Пирее и улицы содержались
в порядке как можно лучше, не позволять [никому]
наваливать кучи земли или чего-либо другого или [выбрасывать]

Дополнения
815
нечистоты на площади или на улицах [где бы то ни было.
Если же кто] станет делать что-либо подобное, то, если он
[раб...] пусть получит 50 ударов а если свободный... ему...
22. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ СИКИОНЦА ЕВФРОНА
(318/317 Г. ДО Н. Э.)77
При архонте Архиппе, в четвертую пританию филы Ака-
мантиды, секретарем которой был Терсипп, сын Гиппотер-
са, из дема Ахарны, [в последний день] месяца мэмактерио-
на, в тридцать пятый день притании. [От имени проэдров]
вопрос поставил на голосование Гносий из дема Галы [с
товарищами]. Гагнонид, сын Никоксена, из дема Пергаса [внес
предложение: поскольку] Евфрон, сын сикионца Адея [и
прежде во всякое время] постоянно выказывал себя добрым
мужем по отношению к афинскому народу, и он сам, и
предки его; [и во время] Эллинской войны78, которую [афинский
народ] предпринял ради эллинов, Евфрон, возвратившись
[из изгнания], проиграл, [с согласия] сикионцев,
[македонский] гарнизон с Акрополя и, освободив город, склонил его,
[первым] из городов Пелопоннеса, к [дружбе и] союзу с
афинским народом; и далее, все время, пока народ воевал,
он оказывал содействие народу и [вместе с другими помогал]
солдатам и вообще всем, кто участвовал в войне; а когда
Элладе, потерпевшей неудачу, пришлось принять
[македонские] гарнизоны в города, ранее изгнавшие их, он предпочел
погибнуть от рук врагов, сражаясь за демократию, лишь бы
не видеть в рабстве ни свое отечество, ни остальную
Элладу; и хотя афинский народ почтил его гражданскими
правами и другими почестями, приличествующими благодетелям,
и его самого, и потомков его, вследствие его собственной
доблести [и] благодеяний предков, правившие при
олигархии79 лишили [его] этих пожалований [и] разрушили стелы;
теперь же, когда народ возвратился из изгнания и получил
обратно свои законы и демократию — на доброе счастье,
пусть народ примет решение, чтобы все пожалования,
которыми афинский народ почтил Евфрона, оставались для него
в силе, и для него самого, и для его потомков. Секретарю
Совета восстановить разрушенные стелы, на которых были

816
Дополнения
записаны пожалования и постановление, и поместить их:
одну — на Акрополе, а другую — возле [статуи] Зевса
Спасителя, согласно прежнему постановлению народа. Приписать
также на обеих стелах и это постановление. О написании
[стел] пусть позаботятся вместе [с секретарем Совета] друзья
и родственники Евфрона. Пусть Совет, каждый раз
исполняющий обязанности Совета, и стратеги заботятся также о
потомках Евфрона; и пусть они располагают доступом в Совет
и в народное собрание сразу же после обсуждения священных
дел. И точно так же, как теперь народ проявил заботу о
ребенке Евфрона и принял постановление и отправил послов к
сикионскому народу, точно так же и в будущем он будет
заботиться, если [потомки Евфрона] в чем-либо будут
нуждаться, чтобы все знали, [что] афинский народ, если кто совершит
для него доброе дело, считает своим долгом чтить не только
самих благодетелей, но и их детей и помнить о тех услугах,
которые ему оказали. На написание стел казначей народа пусть
даст 50 драхм из средств, расходуемых народом на нужды,
связанные с принятием постановлений.
(на венке) (на венке) (на венке)
Совет. Народ. Совет.
23. АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В ЧЕСТЬ ОРАТОРА ЛИКУРГА
(307/306 Г. АО Н. Э.)80
[При] архонте [Анаксикрате]. Народ решил. Стратокл,
[сын Евтидема], из дема Диомеи81 внес предложение:
поскольку Ликург, [сын Ликофрона, из дема Бутады],
унаследовав от своих предков [присущую им с древности]
благожелательность к народу... и украсив [город... достойно]
имеющейся у него [славы...] закончил строительство; он завершил
также строительство морского арсенала [и театра] Диониса,
соорудил [ристалище] для Панафиней и гимнасий [в Ликее]
и [украсил] весь город другими многочисленными
[сооружениями]; а когда эллинов обступили ужасные и [страшные
опасности], он, защищая интересы народа, постоянно
[оказывал противодействие] Александру, завладевшему уже
[Фивами] и подчинившему себе всю Азию и [другие] части [мира];

Дополнения
817
при этом ради отечества и [благополучия всех эллинов] он
в течение всей своей жизни постоянно выказывал себя
неподкупным и [безупречным] человеком и [всеми
средствами] боролся за то, чтобы город был свободным и
независимым; поэтому, когда [Александр] потребовал его выдачи82,
народ решил не соглашаться [и даже не принимать во
внимание] требование о выдаче, [зная] вместе с тем, что и
относительно всего прочего, в чем Ликург принимал участие, [у
него имеются справедливые] оправдания. Неоднократно
сдавая отчеты о проведенных им [политических и]
финансовых мероприятиях, когда город [был свободным и имел
демократическое устройство...]
24. [АФИНСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
О ПОЖАЛОВАНИИ, ПРЕДОСТАВЛЕННОМ
НАРОДОМ ЛИКОФРОНУ, сыну ЛИКУРГА,
ИЗ ДЕМА БУТАДЫ]83
Ликофрон, сын Ликурга, из дема Бутады84 снял для себя
копию в обоснование того, что он располагает правом на
питание в пританее согласно пожалованию,
предоставленному народом Ликургу из дема Бутады85.
При архонте Анаксикрате, в шестую пританию филы
Антиохиды. Стратокл, сын Евтидема, из дема Диомеи внес
предложение: поскольку Ликург, сын Ликофрона, из дема
Бутады унаследовал от своих предков присущую им с
древности благожелательность к народу, ибо предки Ликурга,
Ликомед и Ликург, и при жизни почитались народом, и по
смерти вследствие своей доблести были удостоены народом
погребения на общественный счет в Керамике; и сам Ликург
за время своей политической деятельности дал отечеству
много прекрасных законов; он был казначеем общественных
доходов в городе в течение трех пятилетий и распределил
из общественных доходов восемнадцать тысяч девятьсот
талантов; он получил в кредит много денег от частных лиц
и заблаговременно ссудил [их] в трудные для города и
народа времена — всего шестьсот пятьдесят талантов; всем этим,
как было признано, он управлял совершенно справедливо,
и потому город часто награждал его венками; избранный
народом, он собрал на Акрополе много денег, приготовив

818
Дополнения
при этом украшение для богини — статуи Ники из
цельного золота, золотую и серебряную утварь для процессий и
золотые украшения для ста канефор; избранный
голосованием для заботы о военных приготовлениях, он собрал на
Акрополе много оружия и пятьдесят тысяч стрел, снарядил
четыреста годных к плаванию триер, одни починив, а другие
построив заново; кроме того, застав ряд построек
незаконченными, он завершил строительство доков, морского
арсенала и театра Диониса, закончил ристалище для Панафи-
ней, соорудил гимнасий в Ликее и украсил город многими
другими сооружениями; а когда царь Александр,
подчинивший себе всю Азию и считавший справедливым публично
отдавать распоряжения всем эллинам, потребовал выдачи
Ликурга как своего противника, народ не выдал его,
несмотря на страх перед Александром; неоднократно сдавая
отчеты в проведенных им политических мероприятиях, когда
город был свободным и имел демократическое устройство,
он постоянно, в течение всего времени, оставался
безупречным и неподкупным человеком; итак, чтобы все знали, что
народ и при жизни высоко ценит людей, стремящихся в
своей политической деятельности честно служить интересам
демократии и свободы, и после смерти воздает им вечнопа-
мятную благодарность, — на доброе счастье, пусть народ
примет решение: похвалить Ликурга, сына Ликофрона, из
дема Бутады за доблесть и честность и поставить ему, от
имени народа, медную статую на площади, кроме тех мест,
где закон запрещает ставить статуи. Предоставить также
питание в пританее старшему из потомков Ликурга во все
времена. Пусть сохраняют силу все его постановления.
Секретарю народа поместить их на каменных стелах и
поставить на Акрополе вблизи [сделанных им] посвящений. На
написание стел казначей народа пусть даст пятьдесят драхм
из средств, расходуемых народом на нужды, связанные с
принятием постановлений.

ПРИЛОЖЕНИЯ

BI[gi[Biiaii5JfBi|Bii5i[a^
β. Г. Борухович, Э.Д Фролов
ПУБЛИЦИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ИСОКРАТА
В историю античной Греции IV в. до н. э. вошел как век
кризиса1. Полисный строй классического периода не выдержал
испытания временем и к середине столетия столкнулся с
объективными трудностями исторического развития, с которыми уже не мог
справиться. Развитие и специализация ремесла, рост крупной мор
ской торговли, расширение сферы деятельности торгово-ростовщи-
ческого капитала и концентрация собственности (особенно после
Пелопоннесской войны) и одновременно массовое разорение
свободных производителей — все это не только привело к подрыву
полисных принципов экономической автаркии и автономии, но и
нарушило стабильность социальной структуры каждого
отдельного города-государства, усилило разложение гражданского
коллектива, обострило отношения между бедными и богатыми, что
было особенно опасно ввиду непрестанной угрозы возмущения
рабов. В рамках полисного строя уже не представлялось
возможным разрешить эти острые проблемы. Ни зыбкому единству
демократических полисов под эгидой Афинского морского союза, ни
тем более откровенно империалистской гегемонии
олигархической Спарты после Пелопоннесской войны оказалось не под силу
одолеть экономические и политические трудности, благополучно
миновать полисный партикуляризм. Силою вещей, каждое
государство в отдельности демонстрировало неспособность уладить
социальные противоречия, создать столь необходимые для гармо-
1 См.: Ранович А.Б. Эллинизм и его историческая роль. М.; Л., 1950.
С. 10—38; Кудрявцев О.В. Эллинские провинции Балканского
полуострова во II в. н. э. М., 1954. С. 34—45; Дьяков В.Н. Греция в первой половине
IV в. до н. э. // Древняя Греция / Под ред. В.В. Струве и Д.П. Каллистова.
М., 1956. С. 391-447; Сергеев B.C. История древней Греции. 3-е изд. М., 1963.
С. 350—379; Глускина Л.М. Проблемы кризиса полиса // Античная Греция:
В 2 т. М., 1983. Т. 2. С. 5-42; Фролов Э.Д. Факел Прометея: Очерки
античной общественной мысли. 2-е изд. Л., 1991. С. 173 ел.; Mosse С. La fin de la
democratic athenienne: Aspects sociaux et politiques du declin de la cite grecque
au IV-eme siecle avantJ. C. P., 1962.

822 ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
ничного существования гражданское единство и согласие. Смута
охватила все города Эллады; обескровленные
непрекращающейся борьбой за гегемонию, они быстро клонились к своему закату.
Показательно, что в тот период место гражданского ополчения,
ранее защищавшего родину на поле боя, заняла наемная армия с
наемными командирами, что свидетельствовало о глубокой
деградации эллинского патриотического духа.
Проявившись прежде всего в социально-экономической и
политической сферах, кризис нашел свое отражение и в идеологии.
Стихийно растущая аполитичность, бесплодные, но чрезвычайно
популярные в народе мечтания о возврате к золотому веку Кроно-
са, индивидуалистические и космополитические настроения
верхушки общества, жажда переворота и полного передела имущества у
одних и тоска по сильной власти, способной обеспечить
надлежащий порядок, у других, были проявлениями той всеобщей
неудовлетворенности, которая под влиянием успехов спекулятивной
философии (в лице софистов и Сократа) привела к критическому
пересмотру всех доктрин, ранее порожденных полисной жизнью.
Именно в IV в. до н. э. — во время расцвета политической теории
и публицистики — полностью развились и наиболее ярко
воплотились в литературе новые политические доктрины, отличные от
традиционных — демократической и олигархической. Усилиями
главным образом сторонников второй из них родилась принципиально
несовместимая с полисной системой монархическая доктрина2.
В ряду политических писателей, выдвшгувшихся в это время,
выдающееся место принадлежит Исократу — оратору, развившему
особый жанр письменного красноречия, ритору, пытавшемуся
превратить занятие красноречием в орудие нравственного и политического
воспитания, автору, с чьим именем в нашем сознании и связывается по
преимуществу представление о политической публицистике IV а до н. э.
1. ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО3
Исходя из античной традиции4 и сведений, сообщаемых самим
Исократом5, следует заключить, что он родился около 436 г. до н. э.
Будущий мастер красноречия появился на свет в семье Феодора из
дема Эрхия — состоятельного человека, владельца большой
мастерской флейт, который постарался дать своим детям хорошее
воспитание (с благодарностью вспоминал об этом времени Исократ в
позднейшей речи «Об обмене имуществом», § 161)G. Как видно, Исо-
2 См.: KaerstJ. Studien zur Entwicklung und theoretischen Begründung der
Monarchie im Altertum. München, 1898. S. 12—38; PohlenzM. Staatsgedanke und
Staatslehre der Griechen. Leipzig, 1923. S. 136-156; Mosse C. La fin... P. 375-399.
3 Об Исократе вообще см.: Тройский ИМ. История античной
литературы. Л., 1946. С. 179 ел.; История греческой литературы: В 3 т. / Под ред.

&Γ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 823
крат был на восемь лет моложе Ксенофонта и примерно на столько
же старше Платона. Молодость всех троих прошла в бурные годы
Пелопоннесской войны. Общественные потрясения и
идеологические споры тех лет должны были произвести неизгладимое
впечатление на этих молодых людей — будущих творцов политической
литературы IV в. до н. э. Впрочем, не только на них: события того
периода отразились и в памо^летной литературе7, и в историческом
исследовании Фукидида, и в пьесах Еврипида и Аристофана.
Для формирования интеллектуального облика Исократа
большое значение имело его общение с софистами и Сократом,
являвшими собой эталон образованности того времени. Древние авторы
определенно свидетельствуют, что Исократ был учеником Горгия —
знаменитого софиста и ритора, одного из признанных мастеров и
создателей искусства красноречия8. Именно усилиями Исократа гор-
гианский стиль с его пристрастием к симметричному,
антитетическому построению фразы, с торжественными эпитетами и
поэтическими метафорами был тактично «пересажен» на почву аттического
красноречия9. В речах Исократа можно обнаружить также явные
следы знакомства с идеями и творческим методом других старших
софистов. Влияние Протагора чувствуется в развиваемых Исокра-
том положениях о необходимом единстве трех воспитательных
факторов — дарования, опыта и обучения10 — и о развитии
человечества от состояния примитивной дикости к цивилизации;11 Проди-
ку Кеосскому Исократ, очевидно, обязан любовью к точному
расчленению понятий и сопоставлению синонимов; наконец, от Фра-
симаха Калхедонского он, по-видимому, унаследовал способность
подчинять течение речи известному ритму12. О связях с кругом
СИ. Соболевского и др. М., 1955. Т. 2. С. 249—256; Исаева В.И. Анггичная
Греция в зеркале риторики: Исократ. М., 1994; Blass F. Die attische
Beredsamkeit. 2. Aufl. Leipzig, 1892. Abt. IL S. 1—331; Isocrates. Opera omnia/
Recensuit E, Drerup. Leipzig, 1906. Vol. I. S. 1—197; Munscher K. Isokrates//
RE:. Stuttgart, 1916. Bd. IX. Hbbd 18. Sp. 2146-2227; hocrate. Discours: En 4 vol.
P., 1928. Vol. 1. P. 1—25; Mikkola E. Isokrates: Seine Anschauungen im Lichte
seiner Schriften. Helsinki, 1954; Cloche P. Isocrate et son temps. P., 1963.
4 См.: Dionys. Hal Isocr. 1; Ps.-Plut. Vitae X or. 836f; Diog. L. III. 3.
5 См.: Isocr. Antid. 9.
6 См.: Ibid. 161.
7 См.: Ps.-Xen. Ath. pol.
8 См.: Arst. Αρ. Quint. Inst. or. III. 1. 13; Cic. Orator. 52,176; Dionys. Hal.
Isocr. 1; Ps.-Plut. Vitae X or. 836f, 838d.
9 О влиянии Горгия на Исократа см.: Scheel Ε. De Gorgianae disciplinae
vestigiis: Diss. Rostock, 1890. S. 5-43.
10 См.: Isocr. Contra soph. 14—18; Idem. Antid. 186 sq.
11 См.: Isocr. Paneg. 28 sq.; Idem. Nicocl. 5 sq.; Idem. Antid. 253—257.
12 См.: Nestle W. Spuren der Sophistikbei Isokrates//Philologus. 1911. Bd.
LXX S. 1-51.

824 ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
софистов говорит и женитьба Исократа на Платане, вдове софиста
Гиппия.
Не менее сильным было воздействие на Исократа
сократической философии. Не подлежит никакому сомнению, что он
лично знал Сократа (свидетельства тому мы находим у
Платона в диалоге «Федр»), и, хотя ни учеником его в собственном
смысле слова, ни последователем (как и вообще философом в
современном понимании) не был, афинскому мудрецу и его
школе он обязан многим и прежде всего — стремлением
внести в риторику этический элемент, сделать из нее орудие
политического и нравственного воспитания13.
По всей вероятности, общение с Сократом и членами его
кружка оказало не только общее влияние на формирование
духовного облика Исократа, но и более конкретное — на его
политические воззрения, в смысле приобщения к
антидемократическим идеям и настроениям. То, что Исократ уже тогда склонен
был критиковать афинскую демократию, доказывается его
близостью к одному из самых видных вождей умеренного
олигархического крыла Ферамену. Фактически это подтверждается не
столько позднейшими (и весьма сомнительными) указаниями
источников на то, что Исократ был учеником Ферамена14, что он
вместе с Фераменом занимался составлением каких-то руководств
по риторике и пытался защитить Ферамена при аресте15, сколько
очевидным совпадением с программой Ферамена взглядов
Исократа на лучшее государственное устройство16, на πάτριος πολιτεία17,
а также бросающимся в глаза сочувствием, которое проявляет по
отношению к Ферамену ученик Исократа Эфор18.
Нам ничего не известно о практической деятельности
Исократа как политика или писателя вплоть до окончания Пелопоннесской
войны. Трудно сказать, как сложилась бы судьба этого человека,
если бы не одно чисто материальное обстоятельство, заставившее
его проявить решительность в выборе профессии. Желая
поправить свои дела, изрядно пошатнувшиеся из-за утери состояния отца
в последние годы Пелопоннесской войны19, Исократ становится ло-
13 О воздействии на Исократа идей сократической философии см.:
Gomperz Η. Isokrates und die Sokratik//Wiener Studien. 1905. Bd. XXVII.
S. 163-207.
14 См.: Dionys. Hai. Isoer. 1; Ps.-Plut. Vitae X or. 836f—837a; Inceirti auetor.
Vita Isoer. 101.
15См.: Ps.-Plut. Vitae X or. lc.
16 См.: Isoer. De pace; Idem. Areop.
17 Отеческая политая, строй отцов (греч.).
18 См.: Munscher К. Isokrates... Sp. 2153; в изложении Диодора см.: Diod.
XIII. V; Idem. XIV. 3-5.
19 Об этом см.: Isoer. Antid. 161.

ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 825
гографом, то есть платным составителем речей для тяжущихся в
суде. Примерно десять лет жизни (с 403 по 393 или 390 гг. до н. э.)
Исократ посвятил этому ремеслу, столь же распространенному,
сколь и доходному в те времена. Здесь к месту пришлись
полученное образование и природные задатки оратора. К данному
периоду относятся шесть сохранившихся судебных речей20, составленных
автором для других лиц в связи с их частными тяжбами. Заметим,
что в одном из случаев задачей Исократа было реабилитировать
Алкивиада — человека, в котором афинская демократия видела
чуть ли не главного виновника своих несчастий во время
Пелопоннесской войны21, а в двух других клиентами его были лица, так или
иначе связанные с олигархией22. Можно с достаточной степенью
уверенности предположить, что Исократ в отличие от своего
современника Лисия, оратора безусловно демократической
ориентации23, при выборе клиентов симпатизировал совершенно иным
людям.
Однако занятие логографа не могло увлечь Исократа на всю
жизнь: его литературному вкусу, сформировавшемуся в школе
Горгия, сродни было не столько судебное, сколько торжественное,
«эпидейктическое» красноречие (примеры предрасположенности
к этому последнему легко найти уже в ранних выступлениях
оратора24); его нравственным убеждениям, сложившимся под
сильным влиянием Сократа, претила роль наемного адвоката, а
присущее Исократу честолюбие влекло его в более высокую сферу
политических интересов и государственной деятельности. Вот
почему, как только позволили обстоятельства, он незамедлительно
оставил ремесло логографа и обратился к более почетному виду
деятельности — составлению речей на политические темы. Но
карьера политического оратора в собственном смысле была для
Исократа закрытой. Этому мешали, по его собственному
признанию, природная слабость голоса, врожденная робость25,
нежелание расстаться с тихой, спокойной жизнью26, а главное — сознание
невозможности для человека, критически настроенного к
тогдашней демократии, открыто бороться в народном собрании с вождя-
20 См.: Isoer. De big.; Idem. Trapez.; Idem. Contra Callim.; Idem. Aegin.;
Idem. Contra Loch.; Idem. Contra Euthyn.
21 См.: Isoer. Contra Callim.; Idem. Aegin.
22 См.: Isoer. De big.
23 Ср.: Lys. Contra Alcib. I; Idem. Contra Alcib. II; Isoer. De big. —
Указанные речи Лисия составляют прямую антитезу речи Исократа «Об
упряжке», будучи выступлениями как раз против того, кого защищает Исократ.
21 См.: Isoer. De big.; Idem. Aegin.; Idem. Contra Loch.
25 Ср.: Isoer. Phil. 81; Idem. Panath. 10.
26 См.: Isoer. Antid. 4, 151 sq.

826 ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
ми демоса — демагогами. Вот почему Исократ принял решение
преподавать красноречие и одновременно заниматься
политической публицистикой, что сулило в случае успеха хороший доход и
в то же время возможность, оставаясь как бы в тени, принимать
активное участие в политической жизни, выступая если не с устг
ным, то с оказывающим достаточно сильное влияние письменным
публичным словом27.
Совсем скоро школа Исократа приобрела славу крупнейшего
центра риторического образования. По словам оратора, издаваемые
им речи привлекли внимание тогдашнего культурного мира28, и из
самых отдаленных районов, вплоть до Понта29, к нему стали
прибывать желающие поступить в обучение. Цицерон писал впоследствии,
что дом Исократа был открыт для всей Эллады как некая школа и
мастерская, где выковывалось искусство красноречия30.
Занятия в школе Исократа, как он сообщает в речи «Об обмене
имуществом»31, длились 3—4 года, а число воспитанников, согласно
указанию «Жизнеописаний 10 ораторов», доходило до ста человек32.
Плата за обучение была высокой — 1000 драхм. (Вскоре оратор стал
настолько состоятельным человеком, что неоднократно
привлекался к выполнению триерархии — одной из наиболее дорогостоящих
афинских литургий.) Таким образом определился и состав
учащихся: в большинстве своем они принадлежали к зажиточным, аристо-
27 Если верить сообщению автора «Жизнеописаний 10 ораторов», то
первоначально Исократ занялся преподаванием искусства красноречия на
Хиосе (см.: Ps.-PluL Vitae X or. 837b). Там же сообщается, что
Исократ на Хиосе провел реорганизацию политического строя в духе
своего отечества (см.: Ibid. 837с). Это могло иметь место в 393—392 гг. до н. э.,
после битвы при Книде, когда началось освобождение островов от
спартанского ига. Оратор мог быть вызван на Хиос Кононом, с которым
его должны были связывать близкие отношения через сына Конона
Тимофея, любимого ученика Исократа. Занимаясь по просьбе Конона
устроением хиосских дел, Исократ мог одновременно заниматься и
преподаванием риторики, а вернувшись в Афины, продолжить эту
деятельность (об этом см.: Usener Η. Abfassungszeit des platonischen Phaidros //
Rhein. Mus. fur Phil, 1880. Bd. XXXV. S. 145-147; Bergk T. Fünf Abhandlungen
zur Geschichte der griechischen Philosophie und Astronomie. Leipzig, 1883.
S. 30; Munscher K. Isokrates... Sp. 2170 f.). О сомнительности этих
сообщений см.: Bloss F. Die att. Beredsamkeit... Abt. II. S. 16—17; Willamowitz-
Möllendorff U. Piaton: In 2 Bd. 2. Aufl. Berlin, 1920. Bd. II. S. 107. Anm. 1.
28 См.: Isoer. Antid. 87 sq.
29 О происходившем с Понта ученике Исократа сообщает философ
Спевзипп в письме к царю Филиппу II (см.: Хрестоматия по истории
Древней Греции. М., 1964. С. 418 ел.).
30 См.: Cic. Brut. 8, 32.
31 См.: Isoer. Antid. 87 sq.
32 О школе Исократа см.: SannegP. De schola Isocratea: Diss. Halle, 1867;
BlassF. Die att. Beredsamkeit... S. 17-21, 52-61.

ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 827
кратическим кругам. Здесь получили подготовку многие знаменитые
впоследствии политические деятели, ораторы, историки и даже
поэты (как, например, трагик Феодект). Среди воспитанников
Исократа мы находим ораторов Исея, Ликурга, Гиперида, будущего тирана
Гераклеи Понтийской Клеарха, афинского оратора и политического
деятеля Леодаманта из дема Ахарны, историков Андротиона,
Эфора, Феопомпа и многих других. Любимый ученик Исократа Тимофей
стал крупнейшим полководцем и политиком Афин в 70-50-х годах
ГУ века до н. э. По выражению Цицерона, из школы Исократа, как
из троянского коня, вышли одни только предводители33. В учебном
заведении Исократа ежемесячно устраивались состязания,
победители которых награждались венками. По-видимому, Исократ
составлял и письменные руководства по ораторскому искусству (τέχνοα), о
которых упоминается в одном из отрывков Филодема, найденном
среди Геркуланских папирусов34.
Итак, в конце 90-х годов ГУ века до н. э. в жизни Исократа
наметился крутой поворот, и с ним, очевидно, связаны составление и
публикация речи «Против софистов» (около 390 г. до н. э.). Это
программный документ, своего рода манифест, с которым Исократ
выступил в начале своей преподавательской деятельности35.
Произведение носит резко полемический характер. Автор подвергает
уничтожающей критике всю тогдашнюю софистическую науку —
как философов в собственном смысле слова (включая,
по-видимому, и представителей сократовской школы), так и современных ему
риторов, преувеличивавших легкость овладения красноречием, а
также ораторов прошлой эпохи, низводивших это искусство до
уровня науки, единственной областью применения которой
являлось судебное дело. Им всем Исократ противопоставляет
собственный взгляд: красноречие должно и может стать средством не
только образования, но и нравственного и политического воспитания.
Понятая таким образом риторика возводится Исократом в ранг
высшей науки — философии30. Оратор объявляет целью своей
деятельности преподавание именно такой диашплины и не скрывает37,
3* См.: Cic. De or. П. 22.
мСм.: Vol. Here. XI. 96.
35 Ср.: Isoer, Antid. 193 sq., где говорится об «обещаниях, которые дают
преподаватели красноречия поступающим к ним в обучение», и где в этой
связи как раз и упоминается речь «Против софистов» (см.: Isoer. Contra
soth.).
36 Примеры употребления термина «философия» в таком именно
смысле, для обозначения риторического образования, преследующего
цели нравственно-политического воспитания, можно встретить во многих
последующих речах Исократа (ср., напр.: Isoer. Paneg. 47; Idem. Ad Nie.
35; Idem. Euag. 77 sq.; Idem. Phil. 29; Idem. Antid. 180 sq.).
37 Ср.: Isoer. Antid. 187.

828 ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
что успешное овладение ею возможно для ученика лишь при
счастливом сочетании трех важных факторов — природного
дарования, правильного обучения и опыта38.
Намерение Исократа соединить риторику с философией,
искусство красноречия с политической наукой находилось в прямой связи
с требованиями дня, отражало реальное сближение этих дисциплин,
столь характерное для общественной жизни Греции в классический
период. Однако при этом бросается в глаза чисто механическое
соединение различных элементов, выработанных софистами и школой
Сократа. Причудливое, эклектическое, хотя и достаточно гибкое
сочетание фрагментов искусства красноречия и софистики — вот суть
той новой науки, представителем которой провозглашал себя Исо-
крат, сам полуритор-полусофист, чье призвание составлял именно
«срединный» жанр, который, впитав в себя элементы риторики и
политики, станет публицистикой. Высказывалось предположение, что
программная речь Исократа была направлена также и против
Платона, ответившего на нее своим диалогом «Эвтидем», в котором он с
оттенком презрения, не называя, однако, Исократа, говорит о
недоучках, занимающихся чем-то средним между философией и политикой,
и не достигающих настоящего успеха ни в одной из этих областей39.
Кроме речи «Против софистов» к первому десятилетию
деятельности Исократа в качестве ученого ритора относятся еще два чисто
софистических опыта, продемонстрировавших принципы новой науки,
впрочем, пока на совершенно отвлеченных предметах. Это эпидейк-
тические речи — «Бусирис» (относится примерно к 388—386 гг. до н. э.)
и «Похвала Елене» (около 384—381 гг. до н. э.). Каждая была
составлена в качестве ответа на совершенно неудовлетворительные, по
мнению Исократа, опыты современных ему софистов (в первом случае
это была речь Поликрата «Апология Бусириса», во втором —
соответствующее сочинение либо Горгия, либо, скорее, другого, более
позднего софиста, может быть, ученика самого Исократа)40. Впрочем, сколь
бы отвлеченными ни были темы этих своеобразных «школьных»
упражнений Исократа, в них можно заметить проблески
политических идей, характерных для его последующих публицистических
произведений. В «Бусирисе» это идеализация государственного устройства
в древнем Египте41, возможно, навеянная сочинениями Платона42, в
38 Подробнее о педагогических воззрениях Исократа см.: Mikkola Ε.
Isokrates... S. 193 ff.; Jaeger W. Paideia: In 3 Bd., 3. Aufl. Berlin, 1959. Bd. III.
S. 105 f.
39 См.: Plat. Euthydem. 304b-e sq.
40 См.: Munscher K. Isokrates... Sp. 21$0 f.; Isocrate. Discours... P. 157.
41 См.: Isoer. Busir. 15 sq.
42 Об этом см.: Teichmüller G. Literarische Fehden im 4. Jahrhundert v. Chr.
Breslau, 1881. S. 106 f.; Munscher K. Isokrates... Sp. 2179 f.

В.Г. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 829
речи «Похвала Елене» — эскиз образа идеального
правителя-монарха (представленного в лице Тесея)43 и даже — здесь именно впервые
у Исократа — провозглашение идеи объединения эллинов,
предваряющее скорое появление «Панегирика».
Эти выступления, а также успешная педагогическая практика
принесли Исократу славу выдающегося оратора-публициста.
Деятельность его развивалась в определенном направлении. Уже в
первых своих эпидейктических речах он выразил, как мы видели,
в общей форме не только стремление заниматься политическим
красноречием (речь «Против софистов»), но и дал, правда, пока
еще походя, в связи с обработкой других сюжетов, образцы
рассуждений на тему государственного устройства («Бусирис», «Похвала
Елене»). К концу первого десятилетия своей новой деятельности
Исократ заканчивал работу над большим произведением, уже
целиком посвященным политической теме. Это был «Панегирик»,
написанный к очередным Олимпийским играм 380 г. до н. э. С этого
времени и до самой смерти в 338 года до н. э. политика
становится главной темой эпидейктических речей Исократа.
2. ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИДЕЙ
«Панегирик» (речь IV по традиционной нумерации) — первое
собственно политическое и вместе с тем наиболее совершенное
литературное творение Исократа'14. Автор, по его собственному
признанию, долго работал над этим произведением, стремясь наиболее
полно развить и обосновать идею, которая с тех пор станет главной
в его политической публицистике, — идею объединения эллинов
для совместного завоевательного похода против персов15.
Названная тема не была новой; ее развивали и другие ораторы, в
частности, Горгий и Лисий говорили об этом (каждый в своей
«Олимпийской речи»), с той, впрочем, разницей, что у Лисия врагом, против
43 См.: Isoer. Helen. 31 sq.
44 О политической публицистике Исократа см.: Миллиор ЕЛ. Исократ
и второй Афинской морской союз // Ученые записки Ленинградского
государственного университета. Л., 1939. Вып. 4. № 39. С. 89—1349. (Серия
ист. наук); Kessler J. Isokrates und die panhellenische Idee. Paderborn, 1911;
Pöhlmann R. Isokrates und das Problem der Demokratie // Sitzungsber. d. Bayer.
Akad. der Wiss. Philos.-philol. und hist. KL. München, 1913. Abh. 1. S. 1-171;
MathieuJ. Les idees politiques d'Isocrate. P., 1925; Levi Μ. Isocrate: Saggio
critico. Milano, 1959; Bringmann K. Studien zu den politischen Ideen des
Isokrates. Gottingen, 1965. Специально «Панегирику» посвящена
монография Э. Бухнера (см.: Buchner Ε. Der Panegyrikos des Isokrates: Eine
historischphilologische Untersuchung. Wiesbaden, 1958).
45 См.: Isoer. Paneg. 3 sq.

830 BS. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
которого должны были выступить объединившиеся греки,
объявлялся не только персидский царь, но и сицилийский тиран
Дионисий Старший. Однако лишь у Исократа идея сплочения эллинов
получила полное и всестороннее развитие, выросла в целую
доктрину, которой оратор подчинил все остальное свое творчество.
Непосредственным толчком к созданию «Панегирика» явилась
политическая ситуация, сложившаяся в Греции к середине 80-х
годов IV века до н. э. Кратковременная гегемония Спарты после
Пелопоннесской войны сменилась новой междоусобицей, которая
ослабила греческие полисы и сделала возможным унизительный
Анталкидов мир (386 г. до н. э.), приведший к временному
установлению контроля персов над эллинскими делами. С другой стороны,
все явственнее проступали симптомы социального кризиса, на что
содержатся недвусмысленные указания в «Панегирике»46, Тревогой
Исократа за судьбу своего отечества было продиктовано создание
этого сочинения, тревогой не абстрактной, но отражающей
опасения именно состоятельной части граждан полиса.
Структурно «Панегирик» четко делится на две части. В первой,
(§19—132), продолжающей традицию торжественных речей,
посвященных прославлению отечества (прежде всего эпитафиев,
подобных знаменитой речи Перикла в сочинении Фукидида)47, автор
вспоминает о героическом прошлом и заслугах Афин перед эллинами,
обосновывает право родного города на гегемонию в Элладе,
доказывая таким образом возможность объединения греческих полисов под
руководством Афин, переживавших новый расцвет своего
могущества («Панегирик» был создан накануне образования второго
Афинского морского союза). Однако отсюда еще не следует, что «вся речь
в целом» была направлена против Спарты, что «ее основной задачей»
было «дискредитировать гегемонию Спарты в глазах эллинов», как
считает Е.А. Миллиор18. Исократ действительно сурово критикует
Спарту за предательство общегреческих интересов, но критика эта
носит побочный характер, не исключая в принципе возможности
двойного руководства, одновременной гегемонии в Элладе Афин и
Спарты49. С другой стороны, выдвигая на первый план Афины,
Исократ отнюдь не преследует цель просто подвести
идеологическую базу под афинскую архэ и таким образом способствовать
возрождению Афинского морского союза (мнение У. Виламовица-Мел-
лендорфа, разделяемое рядом других исследователей)50. Цель «Па-
* См.: Ibid. 115 sq., 167 sq.
17 См.: Thuc. И. 35-45.
tö См.: Миллиор ЕЛ. Исократ... С. 92-95.
и См.: Isoer. Paneg. 15-18, 129 sq.
50 Ср.: Wilamowitz-Mollendorff U. Aristoteles und Athen: In 2 Bd. Berlin,
1893. Bd. IL S. 380-390.

В.Г. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 831
негирика» — призвать эллинов к единству под руководством Афин.
И это не потому, что Исократ был воодушевлен идеями афинских
политиков, работавших над воссозданием Афинской державы. Дело
в том, что в тот момент он видел в Афинах единственно
возможного кандидата на роль объединителя Эллады, но не ради
великодержавного афинского владычества в Греции, а ради общеэллинского
похода на Восток. Э. Бухнер, автор специального исследования о
«Панегирике»51, тщательно проанализировав текст речи, убедительно
доказал различное содержание политических терминов архэ и
гегемония, используемых здесь Исократом. Не выступая в поддержку
архэ, Исократ выдвигает идею гегемонии Афин — первенства,
основанного не на принуждении, а на добровольном подчинении. Таким
образом, нет никаких оснований полагать, как это делает, например,
П. Клоше52, что Исократ в то время являлся сторонником
радикальной демократии, чаяния которой были неразрывно связаны с
афинской архэ. Показательна у Исократа и та консервативная
идеализация древнейшего государственного строя Афин53, которая прямо
продолжила общую тенденцию антидемократической литературы,
а позднее нашла еще более яркое воплощение в других
произведениях оратора — в речах «О мире» и «Ареопагитик».
Не против Спарты, не ради Афин и не в угоду демократии был
написан «Панегирик». Верность такого определения
подтверждается при рассмотрении второй части этого сочинения, имитирующей
симбулевтическую, совещательную речь (§133—186). Вся эта часть
посвящена одному — призыву к совместному походу против персов.
При этом автор не просто призывает к войне с извечным врагом
эллинов, не только обосновывает реальную возможность успеха, но и
доказывает, что сама эта борьба является единственным средством,
могущим избавить Элладу от бедствий, которые она теперь
испытывает. «Необходимо, — провозглашает Исократ, — предпринять этот
поход еще при жизни нынешнего поколения, чтобы люди, вместе
переносившие бедствия, могли бы воспользоваться и преимуществами,
а не провели бы всю остальную жизнь, терпя неудачи... Напрасно
теперь заключаем мы соглашения о мире: мы не прекращаем войн, а
лишь откладываем их и дожидаемся удобного момента, когда
сможем нанести друг другу непоправимый вред. Надо отбросить эти
коварные помыслы и приступить к тем делам, которые предоставят
нам возможность безопасно жить в своих городах и с большим
доверием относиться друг к другу... Невозможно сохранить прочный
мир, пока мы не начнем общими силами войну с варварами, и не
будет согласия среди эллинов, пока они не научатся извлекать выго-
г'' См.: Buchner Ε. Der Panegyricos...
52 См.: Isoer. Paneg. 75 sq.
53 См.: Cloche P. La democratic athenienne. 3-eme ed. P., 1951. P. 264.

832 ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
ду из одного и того же источника и рисковать своей жизнью в борьбе
с одним и тем же врагом... Такая война лучше мира... Она полезна и
для тех, кто стремится к мирной жизни, и для тех, кто мечтает о
войне. Одни могли бы спокойно извлекать пользу из своего добра,
другие — приобрести большие богатства за чужой счет»54.
Общеэллинская война с персами как панацея от всех бед — вот
главный тезис «Панегирика». Такая война явится важным
средством для достижения политического мира в Элладе, установления
согласия между всеми эллинами, между гражданами в каждом
отдельном полисе. Отомстить персам за прошлые унижения,
перенести бедствия Эллады в Азию, а богатство Азии — в Элладу, сделать
варваров подданными эллинов, их данниками, их периэками55 —
такова программа Исократа, шовинистический и вместе с тем
классово-рабовладельческий характер которой вполне очевиден.
Конечно, пропаганда таких идей могла в какой-то степени
содействовать будущему действительному объединению греков и походу
на Восток, однако осуществлено это было не под руководством
Афин, а под эгидой македонского царя. Исократ сам скоро должен
был почувствовать, насколько неактуальным было связывать
реализацию его программы с возрождением старого, «здорового» афино-
спартанского дуализма или даже единоличной гегемонии Афин.
Политический кризис 70—60-х годов IV века до н. э., вызванный
возвышением Фив, показал полную невозможность досгагнуть согласия
между ведущими полисами Эллады, тогда как одновременное
резкое обострение социальных отношений (достаточно напомнить о
знаменитом «скитализме» в Аргосе в 370 г. до н. э.)56 должно было
многих навести на мысль о банкротстве старых систем — как
демократических, так и олигархических — не только во внешней, но и во
внутренней политике. Закономерным было в этих условиях
обращение взоров идеологов полисной верхушки к монархии, к
принципиально отличной от республиканской форме государственного
устройства, которая, казалось бы, одна могла претендовать на роль
сильной власти, способной вывести страну из тупика. Исократ подобно
Ксенофонту и Платону (возможно, даже раньше их) также обратил
свой взор в эту сторону, что и доказывается его Кипрскими речами57,
созданными как раз на рубеже 70—60-х годов IV века до н. э.58.
54 Isoer. Paneg. 167, 172-173, 182. (Пер. K.M. Колобовой).
55 См.: Isoer. Paneg. 131.
56 О скитализме в Аргосе см.: примеч. 31 к речи Исократа «Филипп»
наст. изд.
57 См.: Isoer. Ad Nie; Idem. Nicocl.; Idem. Euag.
08 Анализу взглядов Исократа на монархию посвящена специальная
диссертация Г. Келя (см.: Kehl Η. Die Monarchie im politischen Denken des
Isokrates. Bonn, 1962).

ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 833
Ростки этих новых интересов можно обнаружить и в более
ранних произведениях Исократа, например, в речи «Об упряжке»,
датируемой приблизительно 396/395 годом до н. э. Сохранившаяся
заключительная часть речи посвящена безудержному
прославлению Алкивиада как сильной личности, спасителя государства59. В
литературном отношении эта речь — зародыш нового жанра,
созданного именно Исократом. По форме судебная, она является по
существу ранним образцом Исократовых энкомиев, притом
нового типа — не в память героев из прошлого, а в честь ближайших
современников. Конечно, все эти особенности содержания и формы
речи «Об упряжке» продиктованы скорее общими настроениями и
вкусами эпохи, нежели осознанным влечением автора к новой
политической доктрине; более того, в речи можно обнаружить
отчетливые следы традиционных полисных воззрений — например,
взгляд на тиранию как на безусловное зло60, однако все это не
способно принизить потенциальной значимости этого раннего
произведения Исократа.
Поводом к оформлению смутных индивидуалистических
тенденций в четкую монархическую концепцию явились для Исократа его
отношения с кипрским правителем Эвагором и его сыном Нико-
клом. Эти связи первоначально могли установиться через Конона,
затем Никокл учился в школе Исократа, а позднее, когда после
смерти Эвагора61 Никокл сам стал правителем, Исократ обратился к
своему бывшему воспитаннику с наставлениями, как надо управлять
государством и какие отношения должны существовать между
монархом и его подданными. Взгляды на этот предмет Исократ
изложил и в форме прямых наставлений, обращенных к Никоклу62, а
также к его подданным63, и опосредствованно — через восхваление
подвигов и деяний Эвагора64. Одновременно были выработаны два
новых жанра — паренетической, увещательной речи и энкомия,
посвященного недавно умершему современнику. Последнее особенно
примечательно: именно усилиями таких писателей, как Исократ и
59 См.: Isoer. De big. 16 sq.
60 См.: Ibid. 25 sq., 36 sq. Реминисценции обычного, отрицательного
отношения к тирании можно встретить и в других речах оратора (см.: Isoer.
Helen. 31; Idem. Paneg. 80, 105, 106, 117, 125 sq.; Idem. De pace. 89, 91, 111 sq.,
142 sq.; Idem. Phil. 154), что, однако, не исключало для него возможности
обращения к тирании как к одному из вариантов сильной монархической
власти.
61 Эвагор умер в 374/373 г. до н. э. (см.: Swoboda Η. Euagoras // RE.
Stuttgart, 1907. Bd. VI. Sp. 827).
62 См.: Isoer. Ad Nie.
63 См.: Isoer. Nicocl.
w См.: Isoer. Euag.

834 В.Г. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
Ксенофонт, в греческую литературу была привнесена новая,
индивидуалистическая струя65. Образ сильной личности, отдельного героя
стал все увереннее вытеснять образы народа и государства,
вследствие чего литература сделалась одновременно более
художественной и более тенденциозной.
Принципиальное значение имело развитие Исократом взгляда
на монархический образ правления как на лучшую форму
правления вообще. Наиболее полно и четко это выражено в речи «Никокл,
или К жителям Кипра»66. Здесь автор указывает, что монархическое
устройство превосходит все другие более справедливым
распределением политических прав и привилегий. «Я думаю, — заявляет он
устами Никокла, — все придерживаются того мнения, что самое
ужасное — это уравнение в правах людей порядочных (χρηστούς) и
дурных (πονηρούς), а самое справедливое — тщательное проведение
разграничения между ними, с тем чтобы люди, неравные между
собою, не получали и равных благ, но каждый пользовался и
положением и почетом по достоинству. Между тем олигархические и
демократические государства всегда добиваются равенства среди тех,
кто располагает гражданскими правами, и у них высоко ценится,
если один ни в чем не может иметь преимущества перед другим —
обстоятельство, которое на руку дурным людям. Напротив,
государство с монархическим устройством более всего предоставляет
привилегий тому, кто в особенности выделяется своим достоинством67,
затем — следующему за ним, потом — третьему, четвертому и так
далее по тому же принципу. И если даже это не везде
осуществляется на практике, то, по крайней мере, таково намерение
монархического государства»68.
Конечно, это софистический прием — противопоставлять в
данном отношении монархическое государство не только демократии,
но и олигархии. И в основной идее (лучший государственный
порядок тот, при котором люди пользуются правами в соответствии со
своим достоинством), и в терминологии мы узнаем следы старинной
аристократической традиции, идущей от Псевдо-Ксенофонтовой
«Афинской политии». Но тем-то и интересно приведенное
высказывание, что здесь мы присутствуем при попытке — пусть не совсем
удачной — связать традиционную аристократическую доктрину с
монархическим типом государства. Дело не ограничивалось одной
лишь софистической перестановкой акцентов, что и доказывается
последующими рассуждениями автора, подчеркивающего
специфические особенности и преимущества монархической системы перед
65 См.: Brum J\ Das literarische Portrat der Griechen im 5. und 4.
Jahrhunderts v. Chr. Berlin, 1896. S. 115 f.
m См.: Isoer. Nicocl. 14-26.
67 Букв, «лучшему» (βελτίστω).
68 Isoer. Nicocl. 14 sq. (Пер. Э.Д. Фролова).

В.Г. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 835
республиканской: профессиональные знания и опыт постоянного
правителя69, безусловную личную ответственность70, единую волю и
дисциплину71. Общие рассуждения подкрепляются историческими
примерами и ссылками на предание и на распространенное мнение72.
Если в обращении своем к монархии и в обосновании ее
превосходства над другими политическими системами Исократ просто
движется в общем русле антидемократических и
антиреспубликанских тенденций, характерных для IV в. до н. э., то в обрисовке
конкретных качеств и обязанностей идеального правителя чувствуется
уже влияние определенного, а именно — сократического
философского течения73. Совершенно в духе этого учения Исократ указывает,
что руководитель государства должен превосходить остальных
граждан умом и знаниями74. Автор подчеркивает вместе с тем, что
одного интеллектуального совершенства недостаточно —
необходимы еще и нравственное совершенство, и ясное осознание
правителем своего долга75. Короче говоря, монарх — это первый и лучший
служитель государства, видящий в гармонии личных интересов и
чаяний граждан залог своего успешного правления76. Отсюда следует, что
не всякое вообще единовластие, но именно власть, воплощенная в
монархе с перечисленными качествами, являлась для Исократа
идеальной. Общий этический ореол, которым окружается образ
совершенного правителя, не должен, однако, скрывать от нас
исходный социальный мотив всей выраженной здесь доктрины. Что же
касается конкретного прототипа, то таковым выступает у
Исократа Эвагор — вдвойне любезный сердцу автора и в силу личных
связей с царем Саламина, и по причине энергичных вь1ступлений того
против персов, что давало возможность в лице Эвагора связать
воедино две важные цели — доказать преимущество
монархического строя и напомнить о необходимости похода против варваров77.
Прославление Эвагора в посвященном ему энкомии не знает границ
и к концу превращается в сплошной апофеоз78, предвосхищая
характерное для эллинистического времени обожествление монарха79.
ω См.: Ibid. 17 sq.
70 См.: Ibid. 18 sq.
71 См.: Ibid. 22.
72 См.: Ibid. 23 sq.
73 См.: Gomperz Η. Isokrates... S. 180 ff.
74 См.: Isoer. Ad Nie. 10 sq.; Idem. Euag. 41.
75 См.: Isoer. Ad Nie. 9. 15 sq.; Idem. Euag. 42.
76 См.: Isoer. Ad Nie. 15 sq., 21, 31; Idem. Nicocl. 63.
77 Впрочем, свое окончательное воплощение все это найдет лишь в
более позднем произведении Исократа — речи «Филипп».
78 См.: Isoer. Euag. 70-72.
70 Φ. Тегер попытался (на наш взгляд, неубедительно) поставить под
сомнение правомерность такого вывода (см.: TaegerF. Isokrates und die Anfange

836 ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
Конечно, при оценке идей, выраженных в Кипрских речах
Исократа, нельзя не считаться с некоторыми особенностями творчества
этого писателя, в частности с его склонностью в ряде случаев к
чисто софистической манере трактования избранной темы.
«Стремящиеся восхвалять кого-либо, — заявляет оратор в одной из своих
ранних речей, — должны уметь обнаружить в нем больше
положительных качеств, чем у него есть на самом деле; обвиняющие же
должны действовать как раз наоборот»80. Однако, хотя Исократ и
следует в известной степени этому принципу в Кипрских речах,
это не должно снижать их значения, хотя бы как своеобразного
показателя современных автору общественных настроений. Более
того, есть основания думать, что обращение к теме монархии было
для Исократа не случайностью, обусловленной, скажем, заказом со
стороны81, а закономерным этапом в его творчестве политического
публициста. В пользу этого свидетельствуют: во-первых,
постепенность в нарастании интереса Исократа к теме сильной личности (от
ранней речи «Об упряжке» через Кипрские речи к «Филиппу»);
во-вторых, последовательность в выработке новой литературной
формы (энкомия нового типа), непосредственно соответствующей
индивидуалистической тенденции в творчестве автора; в-третьих,
бесспорная принципиальность основного исходного момента в этом
движении к монархической доктрине, а именно, аристократизм
оратора, проявленный не только в Кипрских речах, но, например,
и в «Ареопагитике»82.
Укажем еще на одно свидетельство, — правда, не столько уже
общего интереса Исократа к монархии, сколько конкретных его
попыток направить усилия какого-нибудь правителя на служение
общеэллинскому делу. Речь идет о начале так, по-видимому, и не
законченного письма I (367 г. до н. э.), обращенного к сицилийскому
тирану Дионисию Старшему. Правда, о каком именно общем
благе эллинов собирался поведать здесь Исократ83, к какой именно
совместной с афинянами борьбе хотел он призвать Дионисия84, так и
осталось неясным: имеющаяся в нашем распоряжении часть пись-
des hellenistischen Herrscherkultes Ц Hermes. 1937. Bd. LXXII. S. 355—360; Idem.
Charisma: In 2 Bd. Stuttgart, 1957. Bd. I. S. 123-126).
80 Isoer. Busir. 4. (Пер. M.H. Ботвинника и А.И. Зайцева).
81 Предположение о заказе выдвигалось как в древности (см.: Insertigram.
Argum. ad Isoer. Π), так и в новое время (см.: Keil В. Analecta Isocratea. Leipzig,
1885. S. 8); неосновательность такого взгляда убедительно доказал Мюншер
(см.: MunscherK. Isokrates... Sp. 2189,2192,2194; Kehl Η. Die Monarchie... S. 157.
Kap.V.Anm.293.
82 Ср.: Isoer. Nicocl. 14-16; Idem. Areop. 20-22.
83 См.: Isoer. Epist. I. 7.
84 См.: Ibid. 8.

В.Г. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 837
ма не дает на это ответа. Естественно, напрашивается мысль, что
автор намеревался писать об осуществлении своей заветной мечты —
единении эллинов в целях совместной борьбы с варварами85, однако
следует помнить, что это всего только предположение, более или
менее вероятное. Надо заметить, что в речах Исократа,
относящихся к периоду 370—360-х годов IV века до н. э., нет прямого развития
той главной идеи, которая воодушевила автора на создание
«Панегирика»86. Резкое ухудшение политической обстановки в средней и
южной Греции в связи с возвышением Фив, а затем и в самих
Афинах в связи с Союзнической войной должно было заставить
оратора отложить свои общие и пока еще не слишком реальные
проекты и обратиться к более неотложным проблемам.
Прежде всего от внимания Исократа не могло укрыться, какое
опасное развитие принял политический и социальный кризис,
разразившийся в связи с конфликтом между олигархической Спартой
и демократическими Фивами. Свое отношение к этому вопросу
оратор выразил в речах «Платейской» и «Архидам», первая из
которых составлена в 373 году до н. э., а вторая — в 366 году до н. э. Оба
выступления направлены против Фив, и это, по-видимому, связано
не только с тем, что возвышение Фив усилило политический
раскол в Греции и, следовательно, отдалилось осуществление
излюбленной идеи Исократа; антифиванские настроения продиктованы
еще и страхом перед растущим демократическим движением, в
частности, в Пелопоннесе, чему немало способствовала политика Бео-
тийского союза. В особенности эти опасения нашли свое отражение
в «Архидаме»87, который явился своего рода «агитационным
памфлетом, направленным против демократических движений на
защиту незыблемости индивидуальной собственности и
государственного порядка»88.
Социальная тема, затронутая таким образом в антифиванских
памфлетах Исократа, подверглась еще более обстоятельной разра-
85 См.: Munscher К. Isokrates... Sp. 2199 f.; Kehl Η. Die Monarchie... S. 67.
86 Все же надо отметить, что намек на эту идею содержится в речи
«Ареопагитик» (см.: Isoer. Агеор. 84), где оратор призывает подражать
предкам, что позволит стать «спасителями» всех эллинов. Позднее, в речи
«Филипп», оратор так и назовет свою идею — kotvVj σωΐηρια. Призыв к
осуществлению этого замысла содержится и в письме к Архидаму (см.: Isoer.
Epist. IX), датируемом, по мыслимой в нем ситуации, 356 г. до н. э. (см.:
Blass F. Die att. Beredsamkeit... Abt. IL S. 294 f.; Kehl H. Die Monarchie...
S. 94—95), однако относительно подлинности этого письма существуют
сильные сомнения (см.: Wilamowüz-Möllendorff U. Aristoteles... IL S. 394 f.; Woyte
C. De Isocratis quae feruntur epistulis: Diss. Leipzig, 1907. S. 25—41; Muncher
K. Isokrates... Sp. 2203 f.).
87 См.: Isoer. Archid. 11, 61, 64 sq.
88 Mtuuuop ЕЛ. Исократ... С. 120.

838 В.Г. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
ботке в его речах 50-х годов IV века до н. э. — «О мире» и «Ареопа-
гитик». Главной причиной, приведшей к созданию этих
произведений, явилось несогласие Исократа с политикой афинской
демократии, направленной на безусловное сохранение морской гегемонии, на
создание и укрепление новой архэ за счет угнетения союзных
городов. Политика эта, позволявшая кормить многочисленный демос,
вызывала особенное недовольство состоятельных слоев афинского
населения, вынужденных и нести литургии, и выплачивать
чрезвычайный военный налог (эйсфору).
Первая из названных речей — «О мире» — была опубликована
еще во время Союзнической войны (357—355 гг. до н. э.), в
обстановке назревавшего поражения и усилившейся внутрипартийной
борьбы, нашедшей свое выражение в распрях стратегов, в конфликте
между Харетом, сторонником активных наступательных действий,
и Ификратом и Тимофеем. Что раздоры эти были отголоском
усобицы радикальной и умеренной партий в самих Афинах,
доказывается между прочим тем, что в процессе, начатом Харетом
против Ификрата, Тимофея и Менесфея, на стороне Харета,
обвинившего своих коллег в коррупции, выступил Аристофонт — вождь
радикальной демократии09. Впрочем, ни осуждение Тимофея, ни
назначение Харета единоличным главнокомандующим не
поправили дела: война была проиграна, а заключенный вслед за тем мир,
признавший автономию отпавших союзников, подвел черту под
попытками Афин возродить свое былое могущество. Поражение еще
более накалило обстановку в Афинах, усилилось влияние
умеренных и прямо олигархических элементов, критике подвергались
самые основы демократической конституции. Порицая эти
попытки подорвать государственные устои, Демосфен в речи «О
свободе родосцев» (352 г. до н. э.)90 прямо заявил о необходимости силой
подавлять граждан, высказьгоающихся против существующего
политического строя91. Было бы соблазнительно предположить, что
в своём выступлении Демосфен имел в виду именно Исократа,
который незадолго до того в речах «О мире» и «Ареопагитик»
подверг критике демократическое устройство Афин и политику,
осуществляемую вождями афинского демоса.
Речь «О мире» — классический образец симбулевтической,
совещательной речи, в которой оратор обратился со своими
предложениями непосредственно к народу. Исократ начинает с критики
89 См.: Dinar eh. Contra Dem. 14. Ср.: Бузескул В. П. История афинской
демократии. СПб., 1909. С. 413 ел.; BelochJ. Griechische Geschichte: In 4 Bd.
2. Aufl. Berlin; Leipzig, 1922. Bd. III. Abt. 1. S. 239-242.
90 Относительно времени издания этой речи см.: Jaeqer W. Demosthenes.
Berlin, 1939. S. 224. Kap. IV. Anm. 41.
91 См.: Dem. De Rhod. libert. 31 sq.

В. Г. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 839
афинских демагогов — сторонников пагубной политики войны92. В
противоположность им он выдвигает свою программу мира93.
Война лишила афинян всех благ, однако положение можно поправить,
если обратиться к мирной политике — «заключить мир не только
с хиосцами, родосцами, византийцами, косцами, но со всем
человечеством»94. Афины вернут себе добрую славу, которой они раньше
пользовались у эллинов, прекратятся внутренние смуты, возрастет
материальное благосостояние граждан, «ибо, — подчеркивает
оратор, — мы избавимся от чрезвычайных военных налогов, триерар-
хий и других связанных с войной литургий и спокойно будем
возделывать землю, плавать по морю и предаваться другим занятиям,
которые заброшены сейчас из-за войны»95.
Обвинив афинян в том, что в настоящее время в своих
отношениях с эллинами они придерживаются несправедливого и
неблагоразумного образа действий96, Исократ переходит затем к широкому
сопоставлению внешней политики нынешних лидеров демократии и
той, которой придерживались предки афинян до и во время Греко-
персидских войн97. «Предки наши, — подчеркивает оратор, —
постоянно воевали с варварами за эллинов, а мы сняли с места людей,
добывавших себе средства к жизни в Азии, и повели их против
эллинов. Наши предки, освобождая эллинские города и оказьюая им
помощь, удостоились гегемонии; мы же, порабощая эллинов и делая
обратное тому, что делали наши предки, возмущаемся, если нас не
удостаивают таких же почестей, какие имели те»98.
Таким образом обосновав исторически свою критику внешней
политики Афин, Исократ вносит теперь главное предложение: советует
афинянам отказаться от пагубных, с его точки зрения, стремлений
добиваться гегемонии на море99. Он имеет в виду не временное
изменение внешнеполитического курса, а именно принципиальный отказ
от традиционной морской политики. По сути, предложение оратора
предусматривало ликвидацию одного из важнейших оснований
демократического режима в Афинах, ибо, как об этом необычайно
ярко свидетельствует Псевдо-Ксенофонтова «Афинская полития»,
для всех уже была совершенно ясной связь между ростом
морского могущества и развитием демократии в Афинах,<ю. Исократ и не
92 См.: Isoer. De расе. 3 sq.
93 См.: Ibid. 16 sq.
94 Ibid. (Здесь и далее речь «О мире» цитируется в пер. Л.М. Глускиной.)
95 Ibid. 20.
<м См.: Ibid. 25 sq.
97 См.: Ibid. 36 sq.
т Ibid. 42.
■ю См.: Ibid. 61 sq.
100 Ср.: Бузескул В.П. Введение в историю Греции. 3-е изд. Пг., 1915. С. 128.

840 ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
скрывает своих надежд на коренные изменения в связи с этим
отказом от гегемонии на море. «Я полагаю, — заявляет он, — что мы
будем жить в лучшем государстве и сами станем лучшими и преуспеем
во всех делах, если перестанем стремиться к владычеству на море.
Это владычество привело нас к нынешним неполадкам,
уничтожило тот демократический строй, при котором наши предки были
счастливейшими из эллинов, оно — причина всех бед, которые мы
претерпеваем сами и доставляем другим эллинам»101.
Чтобы доказать этот свой тезис о гибельности для Афин
стремления к морской гегемонии, оратор еще раз обращается к
сопоставлению настоящего с прошлым, сравнивает современных демагогов
с деятелями времен Греко-персидских войн102. Идеализация
прошлого служит при этом средством дискредитации настоящего,
средством пропаганды, направленной против существующего
государственного порядка. В этой критике самих основ афинской
демократии, а не только современной внешней политики — главный смысл
выступлений Исократа103.
Завершая рассказ о постепенном нравственном и политическом
упадке афинян, происходившем после первого захвата ими власти
на море, Исократ подвергает жестокой критике своих
современников — вождей демократии, которые якобы и довели государство до
такого жалкого состояния101. По их вине «никто из граждан не
живет легко и радостно»105. В особенности тягостно положение людей
состоятельных, задавленных всякими повинностями и
преследованиями. Оратор доходит до того, что — совершенно в духе всей
остальной литературы олигархического толка106 — объявляет жизнь
богатых более несносной, чем жизнь бедняков. Понятно, что в
заключительной части, где указываются конкретные пути избавления
от зла107, мы находим не только советы уважать права союзников и
дорожить доброй славой государства, но — и это прежде всего —
настоятельную рекомендацию изменить управление. Положение в
корне изменится к лучшему, полагает Исократ, «если мы
советниками в государственных делах сделаем таких людей, каких хотели
бы иметь советниками в наших частных делах, и перестанем
считать сикофантов сторонниками демократии, а людей почтенных и
101 Isoer. De расе. 64.
т См.: Ibid. 74 sq.
103 Неправ поэтому Глотц, сводящий содержание речи к трактовке
внешней политики Афин (см.: Glotz G. Histoire grecque: En 4 vol. P., 1936.
Vol. III. P. 241).
m См.: Isoer. De pace. 121 sq.
105 Ibid. 127.
106 Ср.: Ps.-Xen. Ath. pol.; Xen. Conv. 4. 29 sq.; Idem. Oec. 2. 2 sq.
107 См.: Isoer. De pace. 132 sq.

ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 841
добропорядочных (τους καλούς τε κ'αγαθούς) — приверженцами
олигархии»108. Этот выпад по адресу общественного мнения не должен
заслонить от нас того основного факта, что программа
преобразований, намеченная в речи «О мире», носила именно
антидемократический характер.
Наиболее полное развитие эта программа получила в следующей
речи Исократа — «Ареопагитик», датируемой приблизительно 354
годом до н. э.109. Уже во вступлении оратор четко формулирует
основной вопрос речи — необходимость принципиальной реорганизации
существующего государственного строя110. Свое предложение он
облекает в форму традиционного призыва вернуться к строю отцов. «Я
твердо убежден, — заявляет Исократ, — что лишь эта политая
смогла бы не только отвратить грядущие опасности, но и освободить нас
от бедствий нашего времени, если бы мы захотели снова вернуться
к той демократии, которую установил Солон, самый демократичный
из законодателей, и вновь восстановил в ее первоначальном виде
Клисфен, изгнавший тиранов и вернувший власть народу»111.
Это заявление служит для оратора поводом вновь обратиться к
подробному сопоставлению идеального строя отцов и современного
порядка112. Как и в речи «О мире», восхваление прошлого служит
здесь всего лишь полемическим приемом, с помощью которого
подвергается критике современный государственный строй и
намечаются пути его коренной реорганизации в олигархическом духе.
Исократ прославляет систему политического управления в древнейший
период, в частности способ замещения должностей: «Наиболее же
содействовало хорошему управлению городом то, что, хотя признаются
существующими две формы равенства, одна — предоставляющая
всем одинаковые права, и другая — воздающая каждому должное,
наши предки не обманулись относительно того, какая из них более
полезна, но отвергли как несправедливое то равенство, которое тре-
108 Ibid. 133.
т Большинство исследователей (Бласс, Дреруп, Мюншер, Матье)
относили составление этой речи ко времени вскоре после заключения мира,
которым завершилась Союзническая война, то есть к 355 или 354 г. до н. э.
Э. Мейер полагал, что речь составлена во время самой войны (см.: Meyer Ε.
Geschichte des Altertums: In 5 Bd. Stuttgart, 1902. Bd. V. S. 493 f.), а В. Егер
высказывался за еще более раннюю дату, утверждая, что «Ареопагитик»
создан перед Союзнической войной (см.: Jaeger W. The Date of Isocrates'
Areopagiticus and the Athenian Opposition // Athenian Studies presented to
W.S. Ferguson. Cambridge (Mass.), 1940. P. 409 f.). Справедливые возражения
Егеру привел Бухнер (см.: Buchner Ε. Der Panegyricos... S. 92 f.).
110 См.: Isoer. Areop. 11 sq.
1'' Ibid. 16. (Здесь и далее речь «Ареопагитик» цитируется в пер. K.M.
Колобовой.)
112 См.: Ibid. 19 sq.

842 ВТ Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
бовало одних и тех же почестей для хороших и дурных, и
предпочли то, которое оценивает и наказывает каждого по его заслугам.
Положив это в основу управления городом, они не замещали
должностей по жребию из всех граждан, но отбирали лучших и наиболее
способных к тому или иному виду государственной деятельности...
Они ясно понимали, что народ, подобно тирану, должен назначать
представителей власти, карать провинившихся и выносить решения
по спорным вопросам, а люди, располагающие достаточным досугом
и средствами к жизни, должны посвятить себя заботам об
общественных делах как слуги народа»113. Управление государством должно
осуществлять меньшинство состоятельных и образованных людей —
вот к какому итогу можно свести все эти рассуждения автора.
От характеристики политического строя предков оратор
переходит к социальным отношениям. Подчеркивается, что в
древнейшее время между гражданами царило согласие; особо отмечает
автор, что «неимущие в то время никогда не завидовали более
состоятельным. Они заботились о знатных семьях как о своих
собственных, считая, что от богатых зависит и их собственное
благополучие. А люди состоятельные не только не относились свысока
к находящимся в стесненном положении, но считали самую
бедность среди граждан позором для себя и помогали
нуждающимся...»111. Нет необходимости доказывать, что описание этой
идиллической жизни служит для автора лишь средством выразить свое
возмущение по поводу выступлений городской бедноты с их
лозунгами кассации долгов и передела земли11,г>.
Однако Исократ не ограничивается простым прославлением строя
отцов; он указывает и на конкретную причину прошлого
благоденствия афинян — существование Ареопага. Вся центральная часть
речи116 посвящена прославлению этого древнего органа правления,
который, как подчеркивает оратор, будучи составлен из знатных и
доблестных мужей, являлся некогда высшим авторитетом в
политической μ социальной жизни Афин. Внимание Исократа к теме
Ареопага не было, по-видимому, случайным. Другие олигархически
настроенные писатели IV в, до н. э. также обращали свой взор в эту
сторону117, и их более или менее завуалированные призывы
восстановить прежнюю роль Ареопага предвосхищали или, может быть, уже
отражали действительные усилия определенных кругов в этом
направлении. Во всяком случае, в 30—20-х годах UV века до н. э., в пору
ослабления и кризиса афинской демократии, мы замечаем несомненную
113 Ibid. 21 sq., 26.
,u Ibid. 31 sq.
115 Ср.: Миллиор EM. Исократ... С. 129 ел.
116 См.: Isoer. Агеор. 36-55.
1,7 Ср.: Хеп. Mem. III. 5. 14-20.

ВТ. Борухович, 9.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 843
активизацию Ареопага, С его помощью вскоре после поражения
афинян при Херонее «виднейшим гражданам» удалось поставить у
кормила правления сторонника олигархии Фокиона вместо ставленника
демократов Харидема118. С другой стороны, из афинского постановления
337/336 года до н. э.119 видно, как сильно опасалась демократическая
партия выступления Ареопага в поддержку возможного
государственного переворота. Наконец, известно, какую видную роль сыграл
Ареопаг во время знаменитого процесса Гарпала120 в 324 году до н. э.
В теоретическом отношении «Ареопагитик» — безусловно
наиболее важное и интересное сочинение Исократа, содержащее
целостную программу внутреннего преобразования Афин в
олигархическом духе. Ни подчеркнутые заверения в преданности
демократии, ни демократическая фразеология и софистические парадоксы
(вроде того, например, что истинно демократическим государством
являются не современные Афины, а... Спарта) не могут скрыть
этого основного факта. Совершенно очевидно, что подобное
выступление Исократа должно было вызвать сильнейшее
раздражение в господствующих демократических кругах Афин, и
несколько позже оратору пришлось специально оправдываться и
доказывать свою лояльность по отношению к гocyдapcτвy,2,.
В те годы Исократ вообще не мог рассчитывать на
осуществление своей программы в Афинах: демократия была еще достаточно
сильна, чтобы воспротивиться такого рода попыткам. Из-за
невозможности внутренних преобразований Исократ обратился к
поискам внешних средств разрешения кризиса, и здесь на первый план
вновь выступила идея о сплочении эллинов для совместного
похода на Восток. Оставленная ранее вследствие явной неспособности
греческих полисов объединиться самостоятельно, она возродилась
теперь, когда в связи с возвышением Македонии появилась
надежда на ее осуществление под эгидой этой новой политической силы.
К 344 году до н. э. относится создание «Филиппа» — большой и
носящей итоговый характер в политической публицистике Исокра-
1,8 См.: Plut. Phoc. 16.
119 Надпись с текстом этого постановления впервые опубликована
американским эпиграфистом Б. Мериттом (см.: Hesperia. 1952. Vol. XXI. P. 355;
русский перевод см.: ВДИ. 1963. № 1. С. 206).
120 Гарпал — казначей Александра Македонского, бежавший вместе с
доверенной ему казной в Афины. Переданные на хранение на Акрополь
сокровища Гарпала были расхищены, и это послужило предметом
специального судебного расследования, куда, наряду с другими, оказался вовлечен
и Демосфен. Подробнее об этом скандальном деле см.: Радцш СИ,
Демосфен — оратор и политический деятель // Демосфен. Речи. М., 1954. С. 442—
448; Кондратюк М. А. Политическая борьба в Афинах в 324—323 гг. до н. э.
и процесс Гарпала // Древний Восток и античный мир. М., 1980. С. 158—180.
121 См.: Isoer. Antid. (Речь относится приблизительно к 353 г. до н. э.)

844 В.Г. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
та речи. Она обращена к македонскому царю Филиппу Π с
призывом инициировать мирное объединение Эллады в целях
дальнейшего совместного похода против Персии122. Обстановка как будто
благоприятствовала появлению подобной публикации:
сравнительно недавно был заключен так называемый Филократов мир,
положивший конец враждебным столкновениям между Афинами и
Македонией; кроме того, вступил в действие оборонительный союз
между обеими державами. В создавшихся условиях обращение
Исократа к Филиппу Π не могло вызвать в Афинах (по крайней
мере, официально) каких-либо обвинений в нелояльности. Как и
прежде, в единении эллинов, в прекращении междоусобных войн
и в организации совместного завоевательного похода на Восток
Исократ видит единственное средство к спасению (σωτηρία), к
избавлению Эллады от всех ныне угнетающих ее бед. В особенности
подчеркивает автор выгоды, которые сулит азиатская кампания. Он
обещает Филиппу неслыханную славу, если тот постарается
«полностью сокрушить это (т. е. персидское. — В. Б., Э. Ф.) царство или,
по крайней мере, захватить как можно больше земли и занять
Азию, как говорят, от Киликии до Синопы, кроме того, основать
города на этой территории и поселить там тех, кто скитается
теперь за неимением необходимых средств к жизни и вредит всем
встречным»123. Однако новым моментом, отличающим данную
речь от «Панегирика», является попытка связать осуществление
замысла сплочения эллинов с руководящей ролью, которая
отводится в этом объединении единоличному вождю — сильному
монарху. Именно ввиду слияния здесь воедино важнейших идей
публицистики Исократа, речь «Филипп» и считается в известном
смысле итоговым произведением оратора.
Впрочем, не следует, преувеличивать степень
приверженности Исократа монархической идее, равно как и его
«панэллинизм». В душе Исократ продолжал оставаться идеологом старого
полисного устройства, горячим патриотом Афин, и даже в этой речи
придерживается взгляда, что полис — единственно приемлемая
государственная форма для греков124. Признавая невозможность
осуществления своего основного замысла без поддержки Филиппа П,
122 Издание речи «Филипп» обычно относят к 346 г. до н. э. Обоснование
принятой в этой статье датировки, а также ее детальный анализ см. в работе:
Борухович В. Г. Исократ и Демосфен: Анонимная полемика как основание
для датировки речи «Филипп»//Ученые записки Горьковского
государственного университета. 1957. Вып. 43. С. 138-148. Для оценки основных идей
«Филиппа» см. также: Perlman S. Isocrates' Philippus — A Reinterpretation //
Historia. 1957. Bd. VI. S. 306-317.
123 Isoer. Phil. 120. (Пер. В.Г. Боруховича).
121 См.: Ibid. 107 sq.

BS. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 845
он все же мечтал о мирном объединении Эллады в некое
подобие федерации, союза равноправных полисов под эгидой
македонского монарха, отводя последнему роль инициативного
вождя, благодетеля эллинов, но не самовластного царя125. Подобно
некоторым другим писателям IV в. до н. э., проявлявшим симпатии
к идее монархии, — например, Платону и Аристотелю, — Исократ
никогда не мог окончательно порвать с традиционным,
полисным политическим мышлением.
Между тем развитие событий очень скоро показало,
насколько неосуществимы были расчеты Исократа на мирное
объединение Эллады. Филипп II явно не склонен был ограничиваться
ролью бескорыстного посредника и благодетеля, а греческие
полисы, со своей стороны, не спешили расставаться со свободой и
независимостью и растворяться в греко-македонской державе.
Положение обострялось; назревал новый вооруженный конфликт
между Македонией и родным городом оратора Афинами.
Тягостные предчувствия наложили трагический отпечаток на его
последнее творение — «Панафинейскую речь» (342—339 гг. до н. э.).
Напрасны были призывы Исократа к сдержанности и взаимным
уступкам126. Ни одна сторона не захотела уступить, и дело
кончилось кровавой битвой при Херонее, доказавшей полную
иллюзорность последней надежды престарелого ритора совместить
несовместимое — полисную автономию и свободу с идеей
объединения эллинов под эгидой сильного монарха. Исократ не пережил
крушения своей надежды: он отказался принимать пищу и умер
несколько дней спустя — в месяце метагейтнионе на исходе лета
338 года до н. э.127.
3. ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
И РУКОПИСНАЯ ТРАДИЦИЯ
В древности называли до 60 произведений, авторство которых
приписывалось Исократу, однако из этого числа авторитетные
критики признавали подлинными лишь около половины:128
Цецилий Калактинский — 28, Дионисий Галикарнасский — 25. До нас
дошли 21 речь и 9 писем; по-видимому, это в основном именно те
произведения, которые были признаны подлинными к началу
новой эры. Совершенно очевидно, что критика Цецилия, Дионисия,
а также других древних филологов должна была способствовать
125 См.: Ibid. 154.
126 Ср., напр.: Isoer. Epist. П. (Письмо датируется 344/343 г. до н. э.)
127 См.: Dionys. Hal. Isoer. 1; Ps.-Plut. Vitae X or. 837e-f, 838b; Incerti auetor.
Vita Isoer. p. 105 sq. Dind.
128 См.: Ps.-Plut. Vitae X or. 838d; Phot. Bibl. 260. 488b.

846 BS. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
постепенному изъятию из обращения заподозренных и отвергнутых
специалистами сочинений, хотя и древние филологи в этом
трудном вопросе установления авторства не были застрахованы от
ошибок. Но показательно, что почти все цитаты из Исократа,
сохранившиеся у позднейших античных авторов, происходят именно из тех
его произведений, которые дошли до нашего времени: помимо
двух-трех отдельных слов, приводимых грамматиками, есть лишь
одна настоящая цитата, которую нельзя обнаружить в
сохранившихся произведениях оратора. Это фраза, в латинском переложении,
в сочинении «О фигурах» римского писателя I века н. э. Рутилия
Лупа129, заимствовавшего свой материал у ритора Горгия, который,
в свою очередь, был современником Цицерона и, следовательно,
писал еще до Цецилия и Дионисия. Разумеется, нельзя исключить,
что в составе дошедших до нас произведений Исократа могут быть
и неподлинные, но их установление всегда проблематично. Чаще
всего подвергается сомнению подлинность речей «К Демонику» и
«Против Евтиноя», как кажется, без достаточных все же оснований,
и ряда писем (Ш, IV, VI, ГХ) — этих, по-видимому, с большим на то
основанием.
Под именем Исократа в древности имели хождение еще и
руководства по ораторскому искусству (τέχναι ρητορικού), но Квин-
тилиан подверг сомнению подлинность одного из таких
произведений, находившегося в обращении в его время130. Другие были
склонны приписать создание этих руководств Исократу из
Аполлонии.
В современных изданиях сочинения Исократа расположены в
порядке, который придал им Иероним Вольф в Базельском издании
1553 г. (в расширенном и снабженном переводом и примечаниями
виде оно вышло in folio в 1570 г.), основанном на определенной
группе рукописей (так называемая Вульгата). Вначале идут паренетиче-
ские речи (три), затем эпидейктические (двенадцать) и в конце
судебные (шесть). Последняя судебная речь («Против Евтиноя»)
представляет собой фрагмент, называемый иногда λόγος αμάρτυρος по той
причине, что в этой речи не приводятся показания свидетелей.
Помимо речей и писем, в риторических школах древности
сохранялась память об изречениях (αποφθέγματα) Исократа; наиболее
знаменит из них, пожалуй, ставший хрестоматийным афоризм,
гласивший, что «корень учения горек, а плод его — сладок».
Существовавшая в древности, по-видимому, единая рукописная
традиция сочинений Исократа в средние века оказалась
разделенной на две главные ветви. Одна восходит к какому-то унциально-
129 См.: Rut Lup. De figur. II. 19.
130 См.: Quint. Inst. or. II. 15. 4.

ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 847
му оригиналу, возможно, I или Π века н. э., легшему в основу
рукописи Urbinas 111 (Г), относящейся к IX—X векам. В ней
содержатся 19 речей (нет «Параграфа против Каллимаха» и «Против Евти-
ноя») и 9 писем Исократа131. К этой рукописи восходят позднейшие
кодексы Vaticanus 936 (Δ) и Ambrosianus О 144 (Ε), имеющие,
естественно, меньшее значение при восстановлении текста.
Вторая ветвь, так называемая Вульгата, представлена большим
количеством рукописей, которые, в свою очередь, делятся на две
группы:
1. Рукопись Laurentianus 87.14 (Θ) ХШ века, содержащая лишь
11 речей, но среди них — речь «Об обмене имуществом», которая
лишь здесь представлена целиком.
2. Все остальные рукописи, делящиеся, в свою очередь, на две
подгруппы: а) рукопись Vaticanus 65 (Л) 1063 года с
многочисленным потомством; б) более поздние рукописи, например, Parisinus
2932 (Π) XIV века и другие, значение которых для критики текста
совсем уж невелико.
Речь «К Никоклу» в значительной части (§1—30) сохранилась на
папирусе (Papyrus Massiliensis IV—V вв. н. э.). Имеются и другие
папирусные отрывки, найденные в большом количестве в Египте,
где в эллинистическую эпоху сочинения Исократа пользовались
особой популярностью.
В рукописях обеих ветвей произведения Исократа объединены
в тематические группы. В рукописи Г это энкомии (речи «Похвала
Елене», «Бусирис», «Против софистов», «Эвагор»), паренетические
речи («К Демонику», «К Никоклу», «Никокл, или к жителям
Кипра»), симбулевтические и иные политические речи, судебные
выступления и письма. В рукописях Вульгаты — те же группы, но в
другом порядке (на первом месте здесь стоят паренетические речи)
и без писем.
Печатные издания сочинений Исократа, как уже указывалось,
первоначально основывались на рукописной традиции Вульгаты.
EcUtio princeps речей Исократа было осуществлено Димитрием
Халкондилом в 1493 году. Письма были изданы впервые Альдом
Мануцием в 1499 году на основании одного из списков с рукописи
смешанного содержания Vaticanus 64 (Φ) 1270 года. Отсюда идет
своеобразная традиция Вульгаты для писем Исократа. В 1542 году
в Венеции вышло собрание сочинений древнего оратора, где
впервые были объединены его речи и письма; однако здесь Исократу
ошибочно было приписано 79-е письмо Феофилакта Симокатты
(эта ошибка повторялась в ряде изданий до середины XIX в.).
131 Подробное описание этого кодекса см.: Martin Α. La manuscrit d'lsoc-
rate Urbinas CXI de la Vaticane. P., 1881.

848 ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа
В рукописи, легшей в основу первого издания писем Исократа,
отсутствовало письмо IX — «К Архидаму». Оно было опубликовано
лишь в 1776 году К.-Ф. Матгеи на основании рукописи Vaticanus 1347,
восходившей не к кодексу Ф, а к Г. Полностью все письма
Исократа были опубликованы впервые в составе издания, осуществленного
А. Оже (1782 г.). В 1820 году в стереотипном издании Исократа,
вышедшем в издательстве Таухница, наконец-то полностью была
опубликована речь «Об обмене имуществом», а в 1823-м вышло в свет из^
дание Исократа, подготовленное И. Беккером, который первым
использовал рукопись Г. С тех пор критические издания Исократа
осуществлялись на основании главным образом этого древнейшего и
наиболее ценного кодекса Г, с привлечением в качестве дополнения
других, менее важных — в первую очередь 0, Л и П.
* * *
Мы остановились подробно лишь на одной, правда важнейшей,
стороне литературной деятельности Исократа — его политической
публицистике, выделив особо те речи, которые в известном
смысле могут служить вехами в его творческой биографии: «Панегирик»;
так называемые Кипрские речи («К Никоклу», «Никокл, или К
жителям Кипра», «Эвагор»); «О мире»; «Ареопагитик»; «Филипп».
Сказанного достаточно, чтобы получить представление о месте
Исократа в истории греческой политической мысли. Хотя идеи оратора,
антидемократичные в своей сущности, не вызывают у нас сочувствия,
мы должны отдать должное его знанию эпохи и людей, гибкости и
одновременно твердости в защите избранных позиций, как в
политике, так и в жизни, наконец, той прозорливости, с которой он
сумел предугадать многое в будущем политическом развитии
Эллады и подготовить в известном отношении для этого будущего почву
(хотя бы только в общественном мнении). Можно по-разному
оценивать значение деятельности Исократа, но одно несомненно: он,
так же как и его современник Ксенофонт, был предтечей
эллинизма132. Все говорит об этом: и политическая программа оратора,
предвосхитившая важнейшие свершения и черты эллинистической
эпохи (поход на Восток, торжество монархического строя, культ
властителя), и особенности его литературного творчества, в частности
разработка новых жанров (энкомий нового типа, биография и
автобиография), отражавших повышенный интерес к личности, и, нако-
132 Ср. характерное название последней главы в работе Марио Леви:
Levi Μ. I prodromi di ellenismo // Isocrate: Saggio critico. Milano, 1959.

ВТ. Борухович, Э.Д. Фролов. Публицистическая деятельность Исократа 849
нец, сугубо письменный, «литературный» характер его красноречия,
предвосхитивший черты «книжной» александрийской культуры.
Однако полное осознание исторического значения этого писателя
явилось не фазу. Древность была склонна видеть в нем прежде
всего ритора — мастера речи, доведшего искусство письменной
ораторской прозы до высшего совершенства. Исократ — непревзойденный
образец красноречия уже для Аристотеля; ссылками и цитатами из
Исократа испещрена его «Риторика». Таким же образцовым,
нормативным ритором остался Исократ и для более поздних эпох в
истории античной культуры. Цицерон назвал его pater eloquentiae133. Для
античных ценителей речи Исократа были прежде всего
произведениями искусства: менее интересуясь содержанием, восхищались прежде
всего их с)эормой. Они были рассчитаны на произнесение вслух перед
аудиторией опытными чтецами, и чтение этих сочинений, скорее
всего, было близко к мелодекламации134. Об этом говорит и общее
ритмическое членение авторской речи, особой благозвучности которой
способствовало старательное недопущение зияния, и стройные, хотя
и несколько, с нашей точки зрения, затянутые периоды, и
антитетическое построение фразы, и богатство синтаксических оборотов, и
изощренность в использовании метафор и эпитетов, и сама
изысканность изложения. Художественный стиль Исократа стал до известной
степени нормой, и в этом следует искать одну из причин
последующего не совсем здорового увлечения риторикой, которое мы
наблюдаем у большинства писателей поздней античности.
В новое время творчество Исократа стало объектом
внимательного изучения как для филологов, литературоведов, так и для
историков, обративших особое внимание на идеи его политической
публицистики, на их связь с действительной жизнью и возможное
влияние на развитие событий. Литература об Исократе велика (ее обзор
можно найти в трудах Е.А. Миллиор, В.И. Исаевой, К. Мюншера,
К. Брингмана). Однако изучение творческого наследия Исократа не
следует считать исчерпанным. Политические воззрения оратора,
художественная форма его произведений, а также фактический
материал, который содержится в речах и может быть привлечен при
знакомстве с историей Греции позднеклассического периода, — все это
наверняка станет еще не раз предметом самых обстоятельных
изысканий.
133 Отец красноречия {лат.) (Сгс. De or. IL 3).
134 Указания на принципы художественного чтения можно найти в речи
«Филипп» (см.: Isoer. Phil. 26 sq.).

ПРИМЕЧАНИЯ
ИСОКРАТ
Перевод речей и писем Исократа выполнен по классическому
тейбнеровскому изданию: Isocrates. Orationes: In 2 vol. / Recognovit
G.E. Benseler; Editio altera curante F. Blass. Leipzig: B.G. Teubner,
1881—1882. Кроме того, для сверки были использованы более новые
комментированные издания: Isocrate. Discours: En 4 vol. / Texte etabli
et traduit par G, Mathieu et Ε. Bremond. P., 1928-1962; Isocrates,
Works: In 3 vol. / With an English Translation by G. Norlin and La Rue
van Hook. L.; N.Y., 1928—1945; Isocrate. Cinq discours (Eloge d'Helene;
Busiris; Contre les sophistes; Sur Patelage; Contre Callimachos) / Ed.,
introd. et comment, de R. Flaceliere. P., 1961.
На русский язык Исократа начали переводить еще в XVIH
веке. После первых проб, не заслуживающих специального
упоминания, в конце столетия появился достойный внимания перевод
избранных произведений афинского оратора (см.: Исократа, афи-
нейского оратора и философа, политические речи о должностях,
как всякого человека в рассуждении приватного и гражданского
состояния, так и царствующих особ / Перевел с греческого Иван
Дмитревский. СПб., 1789). Позднее, в следующем столетии, этот
перевод был переиздан сыном Ивана Дмитревского Михаилом
Дмитревским (М., 1836). В конце XIX века были изданы
переводы отдельных речей Исократа: Исократ. Наставление Демонику
и речь о значении Ареопага / Пер. с греч. и примеч. М.Н.
Гурьева. СПб., 1883; Панегрик Исократа / Перевел А. Замятин.
Смоленск, 1883. В начале XX века свой вклад в перевод Исократа внес
известный антиковед Н.И. Новосадский, в ту пору профессор
Варшавского университета. Его занятия Исократом нашли отражение
в литографированном издании: Исократ. Панегрик / Пер. и
объяснения по лекциям проф. Н.И. Новосадского. Варшава, 1904—1905.
В дальнейшем переводились лишь отрывки из произведений
Исократа, которые публиковались в различных хрестоматиях.
Первый полный перевод Исократа был осуществлен группой специали-
стов-антиковедов под руководством профессора K.M. Колобовой в
60-х годах прошлого столетия (публиковался в разделе «Приложе-

Исократ
851
ния» журнала «Вестник древней истории» в 1965—1969 гг.). Ныне
этот перевод переиздается с внесением необходимых корректив
как в основной текст, так и в примечания.
Речи
I. К дшонику
В речи «К Демонику» подробнейшим образом излагаются
правила поведения простого гражданина, живущего в государстве
(очевидно, имеется в виду один из городов Кипра) с монархическим
строем. Наставление обращено к некоему Демонику — молодому
человеку, с отцом которого автор находился в дружеских
отношениях. В речи широко используется наследие дидактического эпоса
и гномической поэзии, а также прецепты, оставленные древними
мудрецами и философами. Однако изложение отличается
бессистемностью, что в сочетании с некоторой монотонностью
отрицательно сказывается на литературных достоинствах сочинения. О
времени создания речи нет никаких сведений; возможно, она
относится к раннему периоду творчества Исократа. Некоторые
исследователи (Бласс, Эммингер, Дреруп) ставили под сомнение
принадлежность этой речи Исократу, однако, как кажется, без
достаточных на то оснований.
1 «Содержание, составленное неизвестным грамматиком». — Все
«Содержания» (υποθέσεις) к речам Исократа, составленные
неизвестным грамматиком, относятся к позднеримскому времени (IV или
V в. н. э.).
2 ...многоречей, к числу которых относятся наставления... —
Имеются в виду речи Исократа «К Демонику», «К Никоклу» и «Никокл,
или К жителям Кипра».
3 «Работай, о Перс безрассудный!» — Hes. Op. et dies. 397. (Здесь
и далее пер. из Гесиода В.В. Вересаева.)
4 «К Никоклу, или К союзникам».— Так именно в подлиннике у
неизвестного грамматика. Здесь имеется в виду речь Исократа Ш
(«Никокл, или К жителям Кипра»).
5 «Басню теперь [расскажу я] царям». — Hes. Op. et dies. 202.
6 Теперь время, как мы сказали... — Ссылка на несохранившую-
ся часть древнего комментария.
7 «Высока и длинна к ней дорога». — Hes. Op. et dies. 290.
8 ...врелля заняться философией... — Термины φιλοσοφία, φιλοσοφετν
употребляются Исократом по-разному; или в самом общем
смысле для обозначения глубокого рассмотрения какого-либо предмета
(ср.: Isoer. Paneg. 6: σκοπΐεν και φιλοσοφΐεν τούτον τον λόγον); или, как

852
Примечания
здесь, для обозначения занятий науками вообще, причем под этим
понимается главным образом моральное и политическое
воспитание, соединенное с риторическим образованием, иными словами то,
что составляет предмет практического воспитания (παιδεία),
ставящего целью дать «хорошо воспитанного (πεπαιδευμένος) человека»
(ср.: Idem. Ad Nie, 35; Idem. Phil., 29; Idem. Panath. 209; Idem. Antid.
247, 292); наконец, поскольку в этом воспитании риторическое
образование играет первостепенную роль, слова φιλοσοφία, φιλοσοφείν
могут означать просто серьезное занятие красноречием, его
изучение или преподавание (этот случай встречается наиболее часто, ср.:
Isoer. Ad Nie. 51; Idem. Nicocl. 1, 9; Idem. Paneg. 10; Idem. Phil. 84;
Idem. Euag. 8; Idem. Antid. 41, 48, 50). Употребление этих слов у
Исократа отражает его полемику как с представителями «высокой
науки» (натурфилософами, старшими софистами, школой
Сократа), так и с современными ему софистами — преподавателями
риторики (см. в особенности: Isoer. Antid. 265 sq.; Idem. Contra soph.).
9 ...его поступки... описание их мы дадим... в другой раз... —
Намерение Исократа дать жизнеописание Гиппоника осталось
невыполненным.
II. к никоклу
Речь «К Никоклу» — такой же образец наставления, как и речь
«К Демонику». Однако на этот раз автор обращается с советами не
к частному лицу, а к правителю (Никокл был царем города Сала-
мина на Кипре). Как и первая речь, это сочинение служит важным
источником для изучения политических, этических и философских
взглядов Исократа. Речь написана, по-видимому, вскоре после
прихода Никокла к власти (374/373 г. до н. э.).
1 ...«К Никоклу о царской власти»... — Так именно в подлиннике
у неизвестного грамматика. Вообще же речь Π Исократа имеет
название «К Никоклу».
2 ...о причине, по которой придерживаемся такого порядка
чтения... — См. «Содержание», составленное этим же автором к
первой речи («К Демонику»).
3 ...узнаем из самого «Эвагора»... — См.: Isoer. Euag. 12—18.
4 ...Соломина, одного города на Кипре, который теперь
называется городом Константина... — Разрушенный землетрясением
в первой половине IV в. н. э. Саламин был затем заново
отстроен при Констанции II (337—361 гг.) и получил новое имя —
Констанция (Κωνστάντια). Это название передано в тексте
описательно: «город Константина» — της νυν Κωνσταντίνου καλούμενης (ср.:
πόλεως).

Исократ
853
5 Гермипп в книге «06Исократе» утверждает... — Гермипп из
Смирны — писатель эллинистического времени (около 200 г. до н. э.).
Составленные им жизнеописания замечательных людей древности,
в том числе и сочинение «Об Исократе», до нас не дошли.
6 ...некоего Эвандра... — Кто был этот Эвандр, нам неизвестно.
7 ...некоторые из древних поэтов... — Имеются в виду
поэты-гномики (ср.: Isoer. Ad Nie. 44), а также Гомер и Гесиод.
8 ...с помощью философии... — О смысле, который Исократ
вкладывает в понятие «философия», см. примеч. 7 к речи I («К Демонику»).
9 ...так называемые гномы... — Гномами (γνϋμαι) называли
небольшие назидательные изречения, составленные в стихах (чаще
всего в форме элегических двустиший). Среди поэтов, наиболее
прославившихся в этом жанре, были Солон, Феогнид и Фокилид
(упоминание о двух последних см.: Isoer. Ad Nie. 43).
10 ...в полезных животных... — По мнению Кобета,
сохранившего чтение лучших рукописей (Г, Ε) — νρεμμάτων, вместо обычного
μαθημάτων. Здесь может содержаться намек на разведение перепелов
(όρτυγοτροφια).
III. НИКОКЛ, ИЛИ К ЖИТЕЛЯМ КИПРА
По своему содержанию речь «Никокл, или К жителям Кипра»
тесно связана с предшествующей речью — «К Никоклу». Автор
последовательно обосновывает превосходство монархии над
другими формами политического устройства и дает целый ряд
наставлений, которыми должны руководствоваться граждане такого
государства. Эта речь имеет исключительное значение для понимания
политических воззрений Исократа и, в частности, для правильной
оценки его монархических устремлений. Сочинение написано
спустя несколько лет после прихода Никокла к власти, по-видимому,
в начале 60-х годов IV века до н. э.
1 «Никокл, или К союзникам». — Так именно в подлиннике у
неизвестного грамматика. Вообще же речь Исократа Ш
называется «Никокл, или К жителям Кипра».
2 ...речь... что и предыдущая... — Имеется в виду речь «К Никоклу».
3 «Федон, или О душе». — Название одного из диалогов Платона
(см.: Plat. Phaed.).
4 «Итак, одну из таких речей... вы слышали уже от Исократа...» —
Цитируемая фраза приводится в слегка измененной с]х)рме (ср.: Isoer.
Nicocl. 11).
5 ...кто занимается философией... — О смысле, который Исократ
вкладывает в понятие «философия», см. примеч. 7 к речи «К
Демонику».

854
Примечания
6 ...тиран Дионисий... — Имеется в виду сиракузский тиран
Дионисий Старший (правил с 405 по 367 г. до н. э.).
7 ...государство, которое... ненавидит тиранию... — Здесь
подразумеваются Афины.
8 ...основатель нашего рода Тевкр... — Подробнее о легендарном
основателе Саламина Исократ говорит в другой своей речи (см.:
Isoer. Euag. 17-18).
9 ...кому царская власть принадлежала вначале, те владеют ею и
теперь. — См.: Isoer. Euag. 19—32.
10 Когда я пришел к власти... — То есть после смерти Эвагора в
374/373 г. до н. э. Перечисляемые далее финансовые и
политические трудности, с которыми Никокл столкнулся в начале своего
правления, были, очевидно, следствием той длительной и тяжелой
войны, которую его предшественник вел с персами (см.: Isoer. Euag.
57-64).
11 ...из-за возникшей войны... — Эти слова (δι& τόν πόλεμον τον
γεγενημένον) не содержат никакого указания на место, и потому
можно только гадать, о какой войне идет речь: о местных ли
кипрских неурядицах или же о новой общегреческой войне, начало
которой было положено демократическим переворотом в Фивах
(379/378 г. до н. э.) и образованием второго Афинского морского
союза (378/377 г. до н. э.).
12 ...а царь... — Здесь имеется в виду персидский царь
Артаксеркс Π Мнемон (404—358 гг. до н. э.). Греческие писатели
обычно называли персидских царей просто «царями» (или «великими
царями»).
13 ...свое происхождение... среди богов — к Зевсу... — Подробнее о
родословной дома Эвагора говорится в другой речи Исократа (см.:
Isoer. Euag. 12-18).
IV. ПАНЕГИРИК
«Панегирик», один из шедевров аттического красноречия,
подготовлялся в течение долгого времени (согласно традиции, в
течение десяти и даже пятнадцати лет). Вопрос о датировке речи
остается спорным, хотя большинство исследователей склонны относить ее
к 380 году до н. э.
Структурно «Панечирик» подразделяется на две части. Первая
часть, продолжающая традиции древних эпитафиев, похвальная, или
эшздейктическая, изложена в §20—128. Главной ее темой
является прославление Афин, здесь же доказывается право афинян,
противопоставленных остальным эллинам, на гегемонию в Греции. Во
второй части (§133—186) —торжественной (симбулевтической) —
Исократ призывает к отказу от узкополисной политики. Ответствен-

Исократ
855
ность перед эллинами в равной степени несут Афины и Спарта. В
целях совместного похода всех эллинов для завоевания Азии
гегемония в Элладе должна быть поделена между этими двумя
государствами. Связкой обеих частей служат § 16—20 и § 129—132; из них ясно
следует, что первая часть речи подчинена основной идее всего
произведения оратора — убедить эллинов в необходимости объединить
силы, прекратив смуту и вражду между собой, для борьбы с Персией
и установления нового порядка в Элладе.
Оригинальность «Панегирика» ярко подчеркивается
объединением в единое целое речей, ранее строго отделявшихся друг от
друга. Речь открывается вступлением (§1—14) и заканчивается
эпилогом (§187-189).
Название речи — «Панегирик» — объясняется по-разному. Если
бы эта речь предназначалась для произнесения на Олимпийских
праздниках, она называлась бы, так же как речи Горгия и Лисия,
«Олимпийской», для Дельф — «Пифийской», для праздников в
честь Посейдона на йстме — «Истмийской», а для праздника в
честь Афины в Афинах — «Панафинейской». Большая часть
ученых высказывается за то, что речь была предназначена для
Олимпии; нам кажется, однако, более верным мнение других
исследователей, считавших, что с самого начала она готовилась для
опубликования в Афинах. Цель Исократа — убедить афинян в
необходимости взять на себя инициативу в примирении всех греков
и в подготовке их к общему походу против персов. Спартанцев, по
собственному утверждению Исократа, «убедить еще трудно» (Isoer.
Paneg. 18), тогда как афинян можно легко склонить к этому.
Следовательно, Исократ имел в виду прежде всего афинскую
аудиторию. Афины в то время продолжали оставаться центром
общеэллинской культуры; речь, опубликованная в Афинах, должна была
несомненно привлечь внимание и представителей многих других
городов. К тому же Афины обладали и еще одним преимуществом,
на которое указывал Э. Бухнер (см.: Buchner Ε. Der Panegyrikos des
Isocrates. Wiesbaden, 1958), — на других празднествах
общегреческого характера речи произносились только в определенном месте и
через большие промежутки, тогда как в Афинах они могли быть
опубликованы в любой момент, ведь Афины, по словам самого
Исократа, — это «вечный всенародный праздник (πανήγυρις)» (Isoer.
Paneg. 46).
Изучение событий, социально-экономической и политической
жизни греков ГУ века до н. э. невозможно без внимательного
прочтения речей Исократа вообще и «Панегирика» в частности.
При переводе речи были учтены переводы Н.И. Новосадского
(§1-128) и СИ. Соболевского (§19-50, 160-186).

856
Примечания
1 ...гимнических состязаний... — Гимнические агоны состояли из
состязаний в беге, борьбе, прыжках, метании диска и копья.
2 ...многие, выдававшие себя за софистов... — О софистах см.
примеч. 5 к наст. речи.
3 ...самыми лучшими из речей... — Ср.: Lys. Olymp. 3.
I ...правильноерешение... освободит... от смут... — Ср. примеч. 6 к
речи «К Демонику» в наст. изд.
5 ...а малое возвеличить... — Ср.: Ps.-Plut. Vitae. X or. 838F, где
Исократу приписывается определение риторики как средства
«возвеличивать малое, умалять большое» (ср.: Plat. Phaedr. 267А, В).
Платон почти дословно повторяет эти слова Исократа, считая, что
это приемы Тисия и Горгия (ср.: Isoer. Busir. 4; Idem. Panath. 36).
6 ...искусство красноречия... — Букв, «философия, имеющая дело
с ораторским искусством» (ή περί τους λόγους φιλοσοφία). Исократ
требует от красноречия, как от науки, глубокой теоретической
основы, предварительного научного исследования и точного
определения каждого термина.
7 ...кто гонится за оригинальностью своих произведений... —
Ориентируюсь в переводе этой фразы на мнение Е. Микколы (см.:
Mikkola Ε. Isokrates. Helsinki, 1954. P. 6. Com. 1).
8 ...в защиту речи, которую собирается произнести. — Ср.: Ps.-Lys.
Epitaph. 1; Hyper. Epitaph. 2; Isoer. Paneg. 36—38.
9 ...равные no своему значению величию дел. — Ср.: Isoer. Contra
soph. 4.
10 ...не относиться ко мне снисходительно... — Принимаем чтение:
παρακελεύομαι μηδεμίαν μοί συγγνώμην.
II ...такие большие обязательства. — Ср.: Isoer. Paneg. 187.
12 ...обратиться против варвара. — То есть против Артаксеркса П,
царствовавшего в 404—359 гг. до н. э.
13 ...преимущества, которые они желают... получить от эллинов. —
Ср.: Isoer. Phil. 9, где эта мысль высказывается почти в тех же
выражениях.
11 ...общими силами начать войну с варварами... — Точная
заключительная формулировка основной части речи. С §20 —
переход к эпидектической части.
15 Наш город признается... самым древним.... — Ср.: Her. VII. 161;
Isoer. Panath. 192-194.
16 ...самым великим... — Об этом же см.: Isoer. Helena. 35; Idem.
Antid. 299.
17 Когда мы поселились в... стране, она не была пустынной... —
Афиняне полагали, что сама земля породила их.
18 ...но мы никого не изгнали из ее пределов. — Ср.: Lys. Epitaph. 17
(близкая параллель). Здесь содержится намек на спартанцев,
которые заняли земли в Пелопоннесе, изгнав оттуда аборигенов.

Исократ
857
19 Мы — автохтоны... — Представление об автохтонности было
широко распространено в искусстве и литературе Афин.
20 ...наш город служил примерам... и создал... тот порядок... — В
подлиннике: της κατασκευυς. Смысл слова определяется
дальнейшим содержанием: η κατασκευή обозначает сумму постановлений,
относящихся к частной и общественной жизни граждан.
21 ...мистерии, внушающие... светлые надежды о конце жизни... —
Вся обрядовая сторона мистерий, гимны, изречения и театральные
представления внушали посвященным представления об
ожидающем их после смерти бессмертии и блаженстве.
22 Наш город... поделился со всеми тем, что получил. — Ср. также:
Plat. Menex. 238А; Cic. Flaccus. 62: «<...>adsunt Athenienses uncle
humanitas, doctrina, religio, fruges, iura, leges ortae atque in omnes
terras distributae putantur».
23 ...Пифия... приказывала вносить свою долю жатвы... — Этот
обычай засвидетельствован эпиграфическими источниками. О
дельфийском оракуле и άπαρχαι (первинках) городов см.: Preller L.
Griechische Mythologie: In 2 Bd. Berlin, 1894. Bd. 1. S. 773.
24 ...люди, которые получили... дар от богов или открыли его сами... —
Взгляд на постепенное развитие цивилизации часто встречается у
греков (ср.: Aesch. Prometh. 447 sq.; Eur. Suppl. 201 sq.; Xen. Diels. 18).
25 ...заслуживают самой большой награды... — Основная мысль,
прерванная в §25, развивается и в §30—33: честь (τιμή), которую
афиняне заслужили своими благодеяниями (αγαθά), — это
гегемония (ηγεμονία).
26 Так спасли они сразу и оставшихся дома, и тех, кто последовал
за ними. — Так называемая Ионийская миграция под руководством
Афин, согласно традиции, осуществлялась на малоазийских
островах (Самос, Хиос), а также на побережье Малой Азии и берегах
Черного моря (ср.: Thuc. I. 2. 6; Isoer. Panath. 43—44, 166, 190).
27 ...обеспечить пропитание нуждающимся... — Ср. почти в тех же
словах: Isoer. Busir. 15.
28 ...руководить хорошими начинаниями... — Принимаем
дополнение, допущенное в издании Ж. Матье и Э. Бремона, — вместо των
άλλων καλώς διοικήσειν — των άλλων καλώς διοικήσειν.
29 ...установил правильный государственный строй. — Объединение
Аттики в единое государство приписывалось царю Тесею (так
называемый «Тесеевский синойкизм»).
30 ...первые из эллинов... обращались к суду наших законов... —
Имеется в виду суд Ареопага, к которому, по преданию, первым
обратился Арей, бог войны.
7 31 ...обычай — заключать перемирие... — Термин σπεισαμενοι
обычно относится к заключению общегреческих священных перемирий
во время торжественных празднеств.

858
Примечания
32 ...дар слова... преимущество... выделяющее нас из мира
животных... — О силе и значении Xoyot см.: Isoer. Nicocl. 5—9; Idem. Antid,
273; Xen. Mem. IV. 3.
33 ...что его ученики... — Об этом см.: Isoer. Antid. 296; Thuc. Π, 41. 1.
34 ...ияш го/их? оставался общим убежищем... — Ср.: ГАмс. П. 39. 1.
Гостеприимство афинян противопоставляется здесь ксенеласии
спартанцев (ср.: Xen. Hell. VI. 45; Isoer. De расе. 138).
35 ...всегда поддерживать более слабых... — Ср.: Andoc. De расе. 28;
Plat. Menex. 244Е; Dem. Contra Lept. 3.
36 ...пришли сыновья Геракла... — По преданию, Геракл был всю
жизнь рабом своего брата Еврисфея, царя Микен. После смерти
Геракла сыновья последнего были изгнаны Еврисфеем из
Пелопоннеса. Обратившись с просьбой об убежище к Афинам, они
встретили гостеприимный прием у царя Тесея. Разгневанный Еврисфей
выступает в поход против Афин, но терпит поражение и погибает,
убитый старшим сыном Геракла Гиллом.
37 Адраст, сын Талая, царь Аргоса. — В борьбе аргивян с фиван-
цами у стен Фив погибли шесть предводителей аргивян. Фиванцы
отказались выдать их тела для погребения, Адраст, оставшийся в
живых один из семи, находит убежище в Афинах. По требованию
Афин Фивы должны были выдать тела погибших родственникам
для погребения. Оба эти предания постоянно упоминаются и у
Исократа, и у других ораторов. Возможно, Исократ следовал Еври-
пидовой версии этих мифов.
38 ...вступили в войну и с фиванцами за тела павших... — Здесь
Исократ придерживается версии, наиболее распространенной.
39 ...предки правящих ныне царей Лакедемона... — Имеются в виду
оба царских рода — Еврипонтиды и Агиады.
10 ...не должны были допускать ни одного вторжения... — Намек на
Пелопоннесскую войну (431—403 гг. до н. э.), во время которой
спартанцы неоднократно вторгались в Аттику.
41 ...стремиться к порабощению... города... — Речь идет о временах
тирании Тридцати в Афинах (404—403 гг. до н. э.).
42 ...кроме нашего, Аргос, Фивы и Лакедемон были и остаются
самыми значительными. — Ср. ту же мысль: Isoer. Phil. 30—34, 47—56.
13 ...фракийцы с Евмолпом, сыном Посейдона... — Сын Посейдона
был царем Элевсина и жрецом Деметры; жрецы Элевсина
возводили к нему свою родословную. Исократ, как и Еврипид (ср.
фрагмент из трагедии «Эрехтей» у Ликурга: Lye. Contra Leoer. 98—100),
принимает другую версию о фракийском происхождении Евмолпа.
Эта легенда тесно связана и с преданием о борьбе Афин и
Посейдона за обладание землей Аттики.
ы ...с амазонками, дочерьми Арея...— Амазонки, мстя за
похищение Тесеем своей царицы Антиопы (или Ипполиты, ср.: Isoer.

Исократ
859
Panath. 193), вторглись в Афины. Сцены борьбы амазонок с
афинянами изображены Фидием на щите Афины в Парфеноне, где
Тесею художник придал черты Перикла. (Ср.: Isoer. Archid. 42;
Idem. Агеор. 75; Ps.-Lys. Epitaph. 4 sq.).
45 ...обратились с притязаниями... против пас... — Эти притязания
изложены в «Панафинейской речи» (см.: Isoer. Panath. 193).
46 Фракийцы, бывшие... нашими соседями... — Группы населения,
жившие на восточных склонах Парнаса и Геликона, по мнению
древних, имели фракийское происхождение.
47 ...как и подобало превзойти каждого из них. — То есть врагов
афиняне победили, а спартанцев превзошли доблестью и
мужеством (ср.: Lys. Epinaph. 34-43, 70 (о битве при Саламине)).
48 ...признаны достойными награды за доблесть... — О всеобщем
признании афинских заслуг Исократ говорит не раз (см.: Isoer.
Paneg. 99; Idem. Агеор. 75; Idem. De pace. 76). С этим интересно
сопоставить свидетельства Геродота (ср.: Her. VOL 97; Idem. IX. 71).
49 ...достигли господства на море... — Имеется в виду
возникновение Афинского морского союза в 478/477 г. до н. э. (ср.: Isoer. Агеор.
17; Idem. Panath. 67).
50 ...говорили... на общественных похоронах. — Имеются в виду
эпитафии, цель которых — прославление Афин и афинских
граждан. Они, как правило, произносились должностными лицами в
конце каждого года войны при погребении павших на поле битвы.
В эпитафиях афинский полис представлялся как единственное
государство, имеющее справедливые обычаи и законы.
Наиболее ранняя речь этого рода, насколько мы знаем, была
произнесена Периклом в конце первого года Пелопоннесской
войны. От эпитафия Горгия (произнесен около 427/426 г. до н. э.)
сохранились лишь фрагменты; также известны: эпитафий,
приписываемый Лисию, в честь афинян, павших в Коринфской
войне (394 г. до н. э.); эпитафий, приписываемый
Демосфену, в честь павших в битве при Херонее (см.: Dem. Epit);
эпитафий Гиперида в честь павших в Ламийской войне (323 г. до н. э.).
Ср. у Платона эпитафий, прославляющий Сократа: Plat. Menex.
236D sq.
51 ...виновники... благодеяний, заслуживают... величайшей
похвалы. — Это говорилось обычно о воинах, сражавшихся при Мара-
4юне.
52 ...кто... стоял у власти в каждом из двух городов до этой
войны. — К этой теме Исократ возвращается в речах «Ареопагитик» и
«О мире».
53 К общественному достоянию они не относились беспечно... как
если бы оно ничуть им не принадлежало... — Ср.: Isoer. Агеор. 24; Idem.
Nicocl. 21; Idem. Antid. 24; Xen. Mem. ΠΙ. 5.

860
Примечания
54 ...лучшим людям нет надобности во многих предписаниях.;. —
Ср.: Isoer. Агеор. 41.
55 ...для влага народа создавали они политические союзы. — Ср.:
Isoer. Paneg. 168. О роли гетерий в борьбе партий как центров
олигархических заговоров ср.: Thuc. VIII. 54; Arst. Ath. pol. 34.
56 ...их слова... достойны большего доверия, чем теперь у людей
клятвы... — Ср.: Isoer. Nicocl. 22, 24.
57 ...превзошедших воинов, участвовавших в походе против Трои... —
Широко распространенное сравнение, особенно в ораторском
искусстве. Впервые встречается в речи Перикла по поводу взятия
Самоса (см.: Plut. Per. 28). У Исократа также см.: Isoer. Paneg. 186;
Idem. Phil. 111—112 (о Геракле); Idem. Euag. 65; ср.: Hyper. Epitaph. 20
(о Леосфене).
58 Они не заискивали перед варварами... — Намек на отношение
эллинов к персам во время Декелейской войны и в IV в. до н. э.,
особенно после 394 г. до н. э.
59 Свою доблесть... — Принимаем чтение τας άρετάς (допущенное
в издании Ж. Матье и Э. Бремона) вместо τάς έμψυχίας.
60 ...в борьбе с войсками, посланными Дарием — §85—87
представляют близкую параллель к эпитафию Псевдо-Лисия (ср.: Ps.-Lys.
Epitaph. 23-26).
61 ...они выступили... против десятков тысяч, с презрением
отнесшихся ко всей Элладе... — Качественное отличие §85—87,
посвященных победе при Марафоне и единодушию эллинов во время
войны с персами, от обычных надгробных речей состоит в том, что,
помимо восхваления «наших предков», Исократ присоединяет
сюда и лакедемонян. Искажение действительного хода событий и
тезис о единодушии афинян и спартанцев нужны в качестве
основы для дальнейшей аргументации основного содержания его
речи — о необходимости установления единодушия среди всех
эллинов для борьбы с персами (то есть прежде всего — о
единодушии афинян и спартанцев).
62 Лакедемоняне... прошли в боевом строю 1200 стадий. — Ср.:
Her. VI. 103-120.
03 ...поход, который возглавил... Ксеркс. — Походу Ксеркса
посвящены некоторые книги Геродота (см.: Her. VII—IX).
64 ...он вынудил свое войско... идти пешком по морю. — Ср.: Her.
Va. 22-24; Aesch. Pers. 745 sq.; Ps.-Lys. Epitaph. 29.
65... ΊΟ тысяч... своих и... немного союзников... — Исократ
сильно преувеличивает силы лакедемонян: согласно Геродоту (см.: Her.
VH. 202), всех пелопоннесцев было 3100 человек (включая и 300
спартанцев); из Беотии — 700 феспиян и 400 фиванцев; были
призваны все военные силы фокидян (позже прибыло 1000 человек)

Исократ
861
и локров опунтских (число неизвестно). После отхода войск для
защиты прохода осталось 300 спартанцев, 700 феспиян (и 400 фи-
ванцев — в качестве заложников).
66 ...60 триер... у Артемшия, противостоя всему неприятельскому
флоту. — Исократ умалчивает об остальном флоте. Геродот говорит
о 281 греческом корабле, из которых 127 было афинских (см.: Her.
VHL 2). Ж. Матье предполагал, что Исократ мог исключить из
числа афинского флота корабли с командами платейцев и 33 корабля,
о которых говорил Геродот (ср.: Her. VIII. 14).
67 А наши предки... — Принимаем чтение: οι δ' ημέτεροι [πρόγονοι].
68 ...доблесть берет верх над многочисленностью. — Ср. близкие
параллели: Plat. Menex. 240D; Ps.-Lys. Epitaph. 23; Lye. Contra Leocr. 108.
69 ...никто... не счел достойным спасаться бегством. — Ср.
близкие параллели: Ps.-Lys. Epitaph. 31; Hyper. Epitaph. 27; Lye. Contra
Leocr. 48.
70 ...они вернулись домой... — Ж. Матье считает нужным вставить
после этих слов фразу из речи Исократа «Об обмене имуществом»:
«и навели порядок в государственных делах». Он полагал, что ее
Исократ мог прибавить в 353 г. до н. э.
71 ...пелопоннесцы перегораживали... Истм... — Ср.: Her. VIII. 40.
72 ...города подчинились варварам... за исключением тех, которыми
пренебрегли из-за их незначительности. — По Геродоту — Платеи,
Феспии и несколько островов (см.: Her. VIII. 66).
73 Приближалось 1200 триер... — Традиционным для флота
Ксеркса являлось число, приведенное здесь оратором (ср.: Isoer. Paneg.
97, 118); по Геродоту и Эсхилу — 1207 триер (ср.: Her. VTL 89; Aesch.
Pers. 339). У Исократа в «Панафинейской речи» указано 1300
триер (см.: Isoer. Panath. 49).
74 ...бесчисленное сухопутное войско... — Ср.: Her. VII. 185 —
указанная численность войска — 2640 тыс. человек; Idem. VQ. 186 (1700
тысяч сражавшихся, 5 миллионов — мобилизованных); Isoer. Panath. 49
(700 тысяч «человек отборных бойцов» и «пешее войско в
количестве 5 миллионов»).
75 ...не польстились на царские дары... — По Геродоту, попытка
подкупа имела место после Саламинского сражения (см.: Her. VOL 136).
76 ...чтобы бороться с каждой из них поочередно... — Почти
дословно заимствовано у Лисия (ср.: Lys. Epitaph. 34).
77 ...они предпочли видеть... разорение страны... сожжение храмов... —
Ср.: §155 наст, речи; Her. VIII. 53; Aesch. Pers. 809 sq.
78 ...наш город... выставил больше триер... чем все участники
морской битвы. — См. то же утверждение: Isoer. Panath. 50; Ps.-Lys.
Epitaph. 42. По Геродоту (см.: Her. Ш. 44—48), у афинян в той битве
было 180 триер, у остальных — 278; согласно Фукидиду и Демо-

862
Примечания
сфену, у афинян — 200, у остальных — 300 (ср.: Thuc. I. 74; Dem. De
cor. 70).
79 ...обвиняют нас в порабощении мелосцев и гибели скионян. — За
отказ от подчинения Мелос был осажден и захвачен Афинами;
мужское население было умерщвлено, женщины и дети
порабощены (в 416 г. до н. э.). Та же участь постигла Скиону, подчиненную
в 421 г. до н. э. после отказа от союза с Афинами и перехода на
сторону Спарты (ср.: Thuc. V. 84—116 — о Мелосе; Idem. IV. 120—
130 — о Скионе).
80 ...мы не вызывали в них смут... не вводили... противоположных
государственных форм... — Намек на политику Павсания в
отношении Афин в 403 г. до н. э. (ср.: Isoer. Panath. 59 sq.).
81 ...мы считали вопиющей несправедливостью, чтобы... граждане
по природе лишались бы гражданских прав на основании закона. —
Контраст между естественным правом (φύσις) и общественным (νόμος)
впервые был выявлен софистами и с тех пор стал одной из
любимых тем как в философии, так и в литературе V—IV вв. до н. э.
82 ...тот же политический строй, как и у себя. — То есть
демократию (ср.: Isoer. Panath, 54 sq.).
83 Семьдесят лет... — Исократ дает округленную цифру (ср.: Ps.-
Lys. Epitaph. 55). Демосфен определяет этот период в 73 года (477—
404 гг. до н. э.). В «Панафинейской речи» Исократ насчитывает
65 лет от создания Делосской симмахии до гибели Сицилийской
экспедиции.
84 ...при этом строе... — Принимаем чтение διετελέσαμεν вместо
διετέλεσαν.
85 ...особенно славятся те, кто, изгнав своих соседей... — Намек на
захват спартанцами Мессении и порабощение ее жителей.
86 ...не заставило нас применить насилие к жителям... — Исократ
сознательно искажает события, так как города Евбеи начиная с
V в. до н. э. были подчинены очень суровому режиму. По
свидетельству Геродота, еще при Клисфене туда было выслано четыре
тысячи клерухов; при Перикле захват северо-западного побережья
острова сопровождался изгнанием жителей и выселением на их
земли двух тысяч клерухов.
87 ...земли скионцев... мы передали платейским изгнанникам... —
После взятия и разрушения Платей в 427 г. до н. э. платейские
изгнанники получили в Афинах на определенных условиях
гражданские права и землю на территории, отобранной у Скионы. В конце
Пелопоннесской войны с этой земли они были вновь изгнаны (ср.:
Isocr. Plat. 13 sq.).
88 ...люди, участвовавшие в установлении декархий... —
Олигархические комиссии из десяти человек устанавливались Лисандром после
404 г. до н. э. в каждом городе в качестве верховной власти, осуще-

Исократ
863
ствлявшей свои функции под общим наблюдением спартанского
гармоста. Во главе Афин при поддержке и давлении спартанцев
была создана коллегия Тридцати (так назьшаемые Тридцать
тиранов) для выработки конституции «отцов», то есть олигархической
конституции. Власть Тридцати, превратившись в произвол и
насилие, была свергнута в 403 г. до н. э. (ср. также: Isoer. Phil. 95; Idem.
Panath. 54-68; Xen. Hell. Ш. 5. 16).
89 ...у одного из илотов... — Мать Лисандра по происхождению
была илоткой, сам Лисандр — мофаком; получив воспитание с
детьми отца, впоследствии второго, за военные подвиги был
удостоен прав гражданина.
90 ...убили без суда больше людей... — Ср.: Isoer. Агеор. 67 (указано
1500 человек).
91 ...суровости... управления можно... прекратить одним
постановлением... — Возможно, Исократ имеет в виду постановление о
создании второго Афинского морского союза (378/377 г. до н. э.), по
которому отменялся форос (правда, вводился синтаксис),
запрещалось введение афинских гарнизонов на территорию союзников и
право владения землей в союзных государствах (ср. также: Isoer.
Panath. 63).
92 ...ни теперешнего мира... — Анталкидов, или Царский, мир
387 г. до н. э. был продиктован грекам персидским царем
Артаксерксом Π (ср.: Isoer. Paneg. 120 sq.; Xen. V. 1. 31).
93 ...в результате постоянных политических переворотов... — О
борьбе партий в Мантинее, Флиунте и других городах см.: Xen. Hell.
V. 2.
94 ...мы с ними так расправились... — В начале 60-х гг. V в. до н. э.
произошла победа Кимона при Евримедонте; на афинский рынок
было выброшено 20 тысяч пленников персидского флота. Мало-
азийское побережье с греческими городами было освобождено от
власти персов.
95 ...ни один военный корабль не заходил далее Фаселиды... — В
результате соглашения по Каллиевому миру 449 г. до н. э.
96 ...варвары... захватили власть над морем... — Если сведения о
господстве персидского флота в Эгейском море верны (в 394/393 г.
до н. э.), то операции, о которых рассказывает Ксенофонт (см.: Хеп.
Hell. IV. 8. 6—8), можно рассматривать как результат битвы при
Книде, положившей конец 15-летней гегемонии спартанцев на
море.
97 Теперь... он руководит делами эллинов... — Ср. также: Isoer.
Paneg. 175; Xen. Hell. VI. 3. 9.
98 ...погубил бы нас обоих... — То есть Афины и Спарту.
99 ...осудить лакедемонян... — Принимаем чтение μέμψασναι Ы
Λακεδαιμονίους (вместо μονύης).

864
Примечания
100 ...передали в рабство... — По условиям Анталкидова мира (ср.:
Хеп. Hell. V. 1. 131).
101 ...лакедемоняне изгоняли тиранов... — Намек на роль Спарты
в изгнании Писистратидов (как полагает Ж. Матье).
102 ...разрушили Мантинею... — О Мантинее ср.: Хеп. Hell. V. 2. 7 sq.
103 ...захватили фиванскую Кадмею... — Кадмея, акрополь Фив,
была захвачена спартанцами в 382 г. до н. э.
104 ...осаждают Олинф и Флиунт... — Осада Олинфа длилась с
осени 382 г. до н. э. до лета 379 г. до н. э., а Флиунта — с лета 381
до весны 379 г. до н. э.
105 ...помогают... достичь наибольшей власти. — Аминта помогал
спартанцам в войне с Олинфом. Дионисий Старший был
союзником Спарты. Дружественные отношения с Персией у спартанцев
возникли в 392 г. до н. э., особенно укрепившись после Анталкидова
мира.
106 Обвинителем считается тот, кто говорит с целью нанести вред,
а советником - тот, кто порицает, желая принести пользу. —
Принимаем чтение: τους επί βλάβη τοιαύτα λέγοντας (вместо λοιδορουντας);
νουθετΤν δη τους ίπ ωφελεία λοιδορουντας (вместо λέγοντας).
107 ...слова нельзя принимать одинаково, если они произносятся с
разными намерениями. — Ср.: Isoer. De расе. 72.
108 ...вынуждая соседей жить на положении илотов... они могли бы...
превратить варваров в периеков... Эллады. — Исократ говорит об
илотах, периеках и лакедемонских союзниках как о совершенно
одинаковых категориях (ср.: Isoer. Epist Ш. 5, где в письме к
Филиппу II оратор убеждает царя превратить варваров в илотов всей
Эллады, кроме тех из них, кто будет сражаться на стороне
македонского царя).
109 ...облагать данью островитян... — О дани, собираемой
спартанцами с населения Киклад, ср.: Хеп. Hell. VI. 2. 16.
1,0 ...жители материка... — Речь идет о персидских владениях в
Малой Азии.
111 ...теперь... на Кипре сражаются две армии... — Как раз в это
время Артаксеркс вел борьбу с Евагором, царем города Саламина
на Кипре (об этой войне ср.: Isoer. Paneg. 141; Idem. Euag. 64 sq.).
112 ...киприоты... дружны с нами... — Ср.: Isoer. Euag. 53—54; Хеп.
Hell. IV. 8. 24.
113 ...спорим из-за Кикладских островов... — Спартанцы, вторгшись
на Киклады и собирая с них дань, одновременно ввели гарнизоны
на острова Наксос, Скиатос и Пенареф.
111 Азия принадлежит царю... — См. условия Анталкидова мира:
Хеп. Hell. V. 1. 31.
115 ...некоторые восхищаются... утверждают, что он — опасный
враг... - Ср.: Dem. Olynth. П. 22.

Исократ
865
116 ...и незначительные силы создавали... перевес... — Ср.: Dem.
Olynth. П. 14.
117 ...то же самое... о Хиосе... — Хиос, отпав от Афин,
присоединился к Спарте в 412 г. до н. э. после разгрома Сицилийской
экспедиции (ср.: Thuc. VTQ. 7). После поражения спартанцев при Книде
Хиос вновь присоединился к Афинам (см.: Diod. XTV. 84, 94).
118 Эти полководцы, проведя там три года... — В 389/388 г. до н. э.
был заключен тройственный союз между Афинами, царем Салами-
на Евагором и царем Египта Акорисом. Борьба Акориса с Персией,
вновь пытавшейся захватить Египет, длилась три года (с 389 по
386 г. г. до н. э.); ср.: Arph. Plutos. 1766; Just. VI. 6. 1-15; Oros. Ш. 1.
25. Может быть, в это время Акорис оказывал поддержку и Еваго-
ру. Афинский полководец Хабрий оказывал помощь Еппггу уже с
386 г. до н. э. При его помощи египтяне примерно в 382 г. до н. э.
вытеснили персов из Египта.
119 ...поход против Евагора... — Датировка войны персов против
Евагора до сих пор является камнем преткновения для всех
историков. Единственными источниками являются Исократ и Диодор
(см.: Diod. XV. 9. 2), сведения которых очень противоречивы
(подробный анализ этой ситуации см.: Swoboda Η. Euagoras // RE.
Stuttgart, 1907. Bd. VI. Hbbd. 11. Sp 823 f.). Возможно, эти события
имели место в 381—380 гг. до н. э.
120 ...правил одним-единственным городом... — Имеется в виду
город Саламин.
121 ...еще кто-либо... отпадет от него... — Может быть, имеется в
виду Киликия.
122 β ρ0οοακοϋ войне... — Война, происходившая против Спарты
на море вблизи острова Родос и закончившаяся победой Конона
при Книде, иногда называется Родосской (ср.: Schol. ad Dem. XX.
70 (Wolf)).
123 ...б течение трех лет флот... был блокирован... сотней триер... —
В распоряжении Конона было только 40 триер, блокированных в
Кавне 120 триерами лакедемонян (см.: Diod. XIV. 79. 4—6).
Блокада продолжалась менее двух лет. Ж. Матье предполагал, со
ссылкой на Фукара, что в исчислении срока Исократ мог допустить
ошибку, считая по архонтам, так как в период блокады в Афинах
сменились три архонта.
124 ...только благодаря... полководцу... — Принимаем чтение τον
έφεστώτα (вместо τον έφεστώτα [κίνδυνον]).
125 ...союзу, основанному в Коринфе... — О Коринфском союзе, куда
вошли Аргос, Фивы, Афины, города Евбеи и Коринф, см. также:
Хеп. Hell. IV. 4. 1.
126 Деркилид — наварх спартанского флота, сменивший Фибро-
на, вел войну в Азии в 399—397 гг. до н. э. По Ксенофонту, ему

866
Примечания
удалось захватить в восемь дней девять городов (см.: Хеп. Hell. Ш.
2. 11).
127 Дракон — гармост Атарнея, поставленный Деркилидом в
398 г. до н. э. (см.: Хеп. Hell. Ш. 2. 11).
128 Фиброп — наварх спартанского флота в кампании 400—399 гг.
до н. э. (см.: Хеп. Hell. ΠΙ. 1. 4).
129 ...Агесилай... покорил почти всю страну... — Военный поход Агеси-
лая в Малую Азию имел место в 395 г. до н. э. (см.: Хеп. Hell. Ш. 4.20).
130 Поход Кира в глубь материка... — Несмотря на неудачу
похода, он рассматривался как свидетельство победы греков и их
превосходства над персами (ср.: Isoer. Phil. 90—93).
131 ...оставляю в стороне все битвы... — Фактически речь идет
лишь о битве при Кунаксе, где негреческая часть войска Кира
потерпела поражение.
132 ...с шестью тысячами эллинов... — При Кунаксе численность
войск греков достигала 12 900 человек (см.: Хеп. Anab. I. 7. 10);
цифра 6000 называлась Ксенофонтом в отношении тех, кто
вернулся в Лампсак (см.: Хеп. Anab. VII. 77. 33).
133 ...войско состояло из тех, кто вследствие своей бедности не мог
прокормиться на родине. — Ср.: Isoer. Paneg. 168; Idem. Phil. 90, 120,
121; Idem. Epist. IX. 9.
134 ...преданные теми, кто шел вместе с ними в поход... —
Имеется в виду начальник персидского войска Кира Арией, перешедший
после гибели Кира на сторону Артаксеркса (см.: Хеп. Anab. II. 4).
135 ...решился... схватить вождей наемников... — Из восьми вождей
наемников было захвачено пять, но среди них был и Клеарх (ср.:
Хеп. Anab. П. 5. 31; Isoer. Phil. 91).
136 ...послал вслед за ними... Тиссаферна... — Ср.: Хеп. Anab. Ш. 1.
5; Ibid. П. 4. 9.
137 ...подверглись осмеянию у самых стен... дворца. — Ср.: Хеп. Anab.
П. 4. 4; Isoer. Euag. 58.
138 ...невозможно... водрузить... трофей после битвы с врагами. —
Ср.: Isoer. Phil. 124.
139 ...содержали... войско Агесилая... — Ср.: Хеп. Hell. Ш. 4. 26; Plut.
Ages. 10. В 395 г. до н. э. после заключенного перемирия войско
Агесилая получило в качестве возмещения 30 талантов (см.: Хеп.
Hell. Ш. 4, 25-27).
140 Кисфена — город в Малой Азии, точное местоположение
которого не ясно. Некоторые помещают его в Эолиде.
ш ...почтили... величайшими дарами Фемистокла... — Ср.: Thuc. I.
137 sq.
112 ...провозглашают... против любого... вступившего в переговоры с
персами. — По Плутарху, это постановление было впервые
принято по предложению Аристида (см.: Plut. Arist. 10).

Исократ
867
143 ...первые исполняются во время празднеств, вторые — при
воспоминании о наших несчастьях. — Заимствовано у Горгия (ср.:
Philostr. Vitae soph. 493).
144 ...отпали... Египет и Кипр... — Ср.: Isoer. Phil. 101; Idem. Paneg.
140-141.
145 ...Tup... захвачен его врагами... — На короткое время Евагор
захватил Тир.
146 ...бросив на произвол судьбы некоторых союзников... — Когда
ионийцы, после сожжения Сард, вместе со вспомогательным
отрядом из Афин потерпели поражение, они тщетно просили помощи
у Афин (ср.: Her. V. 103). Спартанцы же вообще отказались от
вмешательства в дела Малой Азии.
147 ...вынуждены служить наемниками... — Ср.: Isoer. Phil. 96,120,
121; Idem. Epist. IX. 9.
148 ...когда Италия разорена... — В 392 г. до н. э. Дионисий I
подчиняет себе значительную часть Сицилии; затем с 390 г. до н. э.
начинает захват Южной Италии, выступая против союза
южноиталийских городов. После захвата Кавлонии и Гиппония (389—388 гг.
до н. э.) эти города были разрушены, а их жители переселены в
Сиракузы; в 387 г. до н. э. взятие Регия также сопровождалось
жестокими репрессиями. Исократ изменил свое мнение о Дионисии
значительно позже (ср.: Isoer. Epist I).
149 ...множество городов выдано варварам.... — Таковы были
условия Анталкидова мира.
150 ...они оставили бы нам свои слова как оракулы... — Ср.: Lye.
Contra Leoer. 92 (применительно к стихам древних поэтов).
151 ...они заботятся о мелочах, а нам, стоящим в стороне от
государственных дел... — См. тот же самый риторический прием: Isoer.
Phil. 81; Idem. Panath. 9-10; Idem. Epist I. 9; Idem. Epist. Ш. 7.
152 ...в борьбе с одним и тем же врагом. — Ср.: Isoer. Phil. 9.
153 ...обвинять послов, заключивших этот мир... — В первую
очередь Анталкида, представителя Спарты, и Тирибаза,
сатрапа Персии.
154 ...делил землю с Зевсом, а не заключал соглашение с людьми. —
См. о высокомерии Ксеркса: Her. VII. 8.
155 ...заставил... записать... договор на... стелах и поставить их в
общеэллинских храмах. — Ср.: Isoer. Panath. 107.
156 ...сочувствовали негодованию обиженных... — Ср.: Isoer. Helen.
49 sq.
157 ...воевавшие с Александром... — Имеется в виду Александр
Парис.
158 ...тот, кто обещает многое... — Выпад против софистов —
преподавателей красноречия (ср.: Isoer. Contra soph. 1, 10 sq.).

868
Примечания
V. ФИЛИПП
Исократ написал речь, обращенную к Филлипу, царю
Македонии, вскоре после заключения Филократова мира в 346 году
до н. э. Непосредственно перед этим оратор работал над другой
речью — об Амфиполе (ее краткое содержание он излагает здесь
в самом начале). Речь об Амфиполе осталась незаконченной,
поскольку мир, установлению которого она должна была
способствовать, заключили раньше, чем Исократ завершил эту свою
работу.
За время, истекшее после произнесения «Панегирика», Исократ
потерял надежду на установление всеобщего согласия между
греческими государствами, на их объединение под руководством
Афин для похода против Персии. Теперь, после заключения
Филократова мира, он обращает свои взоры на македонского царя
Филиппа П, считая, что последний сумеет добиться установления
всеобщего мира и объединения сил Эллады для персидского
похода. Таким образом, в этой речи Исократа воодушевляет та же идея,
только осуществления ее он добивается иными средствами и на
другой основе.
Цель обращения к Филиппу Π — направить агрессию
Македонии против Персии, освободить Грецию от неимущего населения,
поселив его на завоеванной территории Малой Азии. Прославление
Афин уступает здесь место восхвалению царя Филиппа.
Особенно интересна в этой речи полемика с ораторами
антимакедонской группировки, доказывавших, что недавно заключенный
мир на деле является войной, что силы Филиппа растут не в
интересах Эллады, а против нее. Указанные идеи, носящие характер
политических лозунгов, мы находим в особенности в «Филиппиках»
Демосфена (см.: Dem. Phil. П. 6, 33; Idem. Phil. Ш. 8-10).
В «Филиппе» Исократ, не указывая имен своих противников,
что является, по-видимому, знаком крайней ненависти и презрения,
называет их попросту «клеветниками» (см.: Isoer. Phil. 73).
Исократ в речи «Филипп» выражает позицию олигархических
кругов греческих полисов, выступавших в тот период на стороне
Филиппа П.
1 ...был заключен мир. — Имеется в виду Филократов мир.
2... поход против Дария Второго... — Автор ошибается —
противником Александра был не Дарий Π Ох (или Нот), который
правил с 424 по 404 гг. до н. э., а Дарий III Кодоман, правнук
Дария II (336—330 гг. до н. э.).
3 ...какутверждает Гермипп. — О Гермиппе см. примеч. 4 к речи
Исократа «К Никоклу».

Исократ
869
* ...лакедемоняне колонизовали Кирену... — Кирена в
действительности была основана в 631 г. до н. э. выходцами с острова Феры
(ныне — Санторин), а не из Спарты. Философ Спевзипп резко
критиковал Исократа за эту ошибку (см.: Письмо философа Спевзип-
па царю Филиппу // Хрестоматия по истории Древней Греции. М.:
Мысль, 1964. С. 421. §11). Однако связи со Спартой у Кирены
несомненно были (см.: Hiller von Gaertnngen F. // AM. Stuttgart, 1896.
Bd. XXI. S. 431-432. Anm. 3).
5 ...признательны Амадоку Старшему ради колонистов',
занимавшихся земледелием в Херсонесе. — Амадок — царь племени одрисов.
Фракийское царство одрисов во главе с Тересом образовалось
незадолго до Пелопоннесской войны (см.: Thuc. II. 97. 3). Над
афинскими колонистами в Херсонесе постоянно нависала угроза
нападения фракийцев (см.: Polyaen. Strateg. VII. 38). Афины заключили
союз с Амадоком в 390 г. до н. э. (см.: Хеп. Hell. IV. 8. 26).
6 ...эту мысль мне уже приходилось высказывать в
«Панегирике». — См.: Isoer. Paneg. 17.
7 ...законы и проекты государственного устройства, сочиненные
софистами. — Возможно, намек на «Государство» и «Законы»
Платона (об этом см.: Bloss F. Die Attishe... Abt. IL 4).
8 ...остальные знаменитые люди живут, подчиняясь государству и
законам... — Ср.: Isoer. Epist. Ι. 6—7.
9 ...речи... что служат для показа своего искусства и преследуют
личную выгоду, — пишутся. — Ср.: Isocr. Epist. I. 2—3; J ebb R. Attic
Orators from Antiohon to Isaeus: In 2 vol. L., 1876. Vol. 2. P. 67.
10 ...к которым и сам я прибегал в молодости... — Ср.: Isoer.
Panath. 1, 2.
11 ...еслиучтешь и отбросишь все препятствующие ее восприятию
моменты... — Здесь Исократ обращается к Филиппу, как к
знатоку философии и покровителю литературы.
12 ...попытаться примирить между собой государства аргивян,
лакедемонян,фиванцев и наше. — Ср.: Isoer. Paneg. 64.
13 ...Аргос для тебя родина... к нему ты должен относиться с
такой же обходительностью, как и к своим родителям. — Первым
царем Македонии, по преданию, был потомок Геракла Каран из
Аргоса (ср.: lust. VII. 1). Миф о Каране получил распространение,
по-видимому, в более позднее время и был, вероятно, создан
аргивянами, когда Македония стала играть выдающуюся роль в
международных делах. Каран упоминается у Диодора (см.: Diod.
VII. 17) и у византийского хрониста Синкелла. Миф был создан
для того, чтобы связать генеалогическими связями Аргос и
Македонию. С другой стороны, Пердикка I — основатель аргивской
династии в Македонии — был, согласно Геродоту (см.: Her. VII.
137), потомком аргивского царя Темена (ср. также: Her. V. 22).

870
Примечания
и Фиванцы чтут прародителя вашего....больше, чем... остальных
богов. — В Фивах особенно почитали Геракла, так как оттуда,
согласно мифу, происходила мать Геракла, Алкмена, супруга фиванского
царя Амфитриона (ср.: Хеп. Hell. VI. 4. 7; Diod. XV. 53).
15 Лакедемоняне предоставили на вечные времена потомкам его
царскую власть и предводительство на войне... — Ср.: Isoer. Paneg. 62.
16 ...наше государство... Гераклу помогло получить бессмертие... —
Согласно Диод ору (см.: Diod. IV. 39), афиняне первыми совершили
жертвоприношение Гераклу как богу.
17 ...а детям его спасение. — О спасении афинянами детей
Геракла см.: Isoer. Paneg. 56—62.
18 ...предпочтут выгоды... от согласия... преимуществам... от
прежних их действий. — Ср... Isoer. Phil. 8; Idem. Paneg. 17.
19 ...дружбу с ним мы и лакедемоняне предпочли дружбе с теми... —
Выражение «дружбу с ним» относится, вероятно, уже не к
Ксерксу, а к Артаксерксу, при котором был заключен Анталкидов мир.
Дружба Спарты с Персией упоминается и в «Панафинейской речи»
(см.: Isoer. Panath. 102, 103).
20 ...бед, которые причинили нам фиванцы и лакедемоняне. — Здесь
речь идет скорее всего о конце Пелопоннесской войны (ср.: Isoer.
Plat. 31; Хеп. Hell V. Ш. 5. 8).
21 ...мы, придя фиванцам на помощь... — Имеются в виду
выступления отряда под командованием Хабрия против Агесилая в 378 г.
до н. э. (ср.: Хеп. Hell. V. 4. 34; Diod. XV. 29. 6; Ibid. 32. 2).
22 ...когда судьба переменилась... — То есть после битвы при Лев-
ктрах в 371 г. до н. э.
2А...мы — единственные... — заключили с ней союз и тем самым
помогли ее спасению. — В 370/369 г. до н. э. во время похода Эпами-
нонда и фиванцев в Пелопоннес, когда в союзе с фиванцами
выступали аргивяне, аркадяне, мессеняне, элейцы и др., уже Спарта
оказалась в критическом положении (см.: Хеп. Hell. VI. 5. 23).
Афиняне оказали помощь Спарте, отправив в Пелопоннес войско
во главе с Ификратом (см.: Хеп. Hell. VI. 5. 49 sq.).
24 Они, еще совсем недавно первые... на суше и на море... —
Спартанская гегемония в Элладе длилась в период от битвы при Эгос-
потамах (405 г. до н. э.) до битвы при Левктрах (371 г. до н. э.).
25 ...пришлось выдержать... испытание, воюя с ними... в центре
своего города... — Ср.: Хеп. Hell. VII. 5. 11.
20 ...с ними воюют их соседи... — Имеются в виду аргивяне и
мессеняне (ср.: Dem. Phil. П. 9, 15).
27 ...им не доверяют все пелопоннесцы... — Кроме упомянутых,
имеются в виду также аркадяне, мегалополитяне, элейцы, сикион-
цы - ср.: Diod. XVI. 39.

Исократ
871
28 ...их ненавидит большинство эллинов... — Особенно афиняне и
фиванцы (ср.: Dem. Megal. 22, 23).
29 ...фиванцы, уладив дела с фокидянами... — Фиванцы были
главными врагами фокидян в Священной войне.
30 ...как бы фиванцы... не напали на них вновь... — Как во время
кампании, упомянутой ранее в наст, речи (см.: Isoer. Phil. 44).
31 ...разоряют и опустошают их зелию. — Ср.: Diod. XVI. 39.
32 ...они сами начинают истреблять наиболее выдающихся...
сограждан... — Здесь упоминается знаменитый аргосский «скитализм»
371 г. до н. э., когда около 1200 знатных граждан Аргоса были
перебиты восставшим народом (см.: Diod. XV. 57, 58).
33 ...стали беспокоить государства в Пелопоннесе... — Эпаминонд
опустошал Пелопоннес в 369,368,367, 362 гг. до н. э. (см.: Diod. XV.
62-75).
34 ...посмели поработить Фессалию... — Походы Пелопида и Эпа-
минонда в Фессалию относятся к 368, 367 и 364 гг. до н. э. Пелопид
был приглашен фессалийскими городами для освобождения их от
тирании Александра Ферского (ср.: Diod. XV. 67).
35 ...отняли часть зелии у нашего государства... — Под отнятой у
Афин территорией подразумевается Ороп (ср.: Хеп. Hell. VII. 41),
который находился на границе между Аттикой и Беотией и был
предметом постоянных споров.
36 ...Евбею опустошили... — Подробнее об этом см.: Dem. De cor. 99.
37 ...они пошли войной на фокидян... — Война Фив с Фокидой
продолжалась 10 лет (с 356 по 346 г. до н. э.).
38 ...овладеть... их городами... и... собственными богатствами
превзойти дельфийские сокровища. — Намек на конфискацию
фокидянами для военных целей сокровищ дельфийского храма Аполлона.
39 ...вместо того чтобы захватить города фокидян, они потеряли
свои... — Под потерянными городами подразумеваются Орхомен,
Коронея и Корсии (см.: Diod. XVI. 33. 4; Ibid. 35. 3; Ibid. 58. 1).
40 ...нам пришлось перенести те страдания, о которых все знают... —
Имеется в виду, по-видимому, поражение при Эгоспотамах,
правление Тридцати тиранов и длительная гражданская война в Афинах.
41 ...еще не забыты несчастья... — Подробнее об этом см.: Isoer.
Paneg. 111.
42 ...начало их нынешним бедствиям было положено именно тогда,
когда они попытались захватить власть над морем... — В оригинале
игра слов, основанная на двух значениях термина «архэ» — «начало»
и «власть» (ср.: Isoer. Paneg. 119; Idem. Nicocl. 28; Idem. De pace. 101).
43 ...Алкивиад... вернулся из изгнания... — Это произошло в 408 г.
до н. э.
44 Потерпев неудачу в морском сражении в Геллеспонте... —
Имеется в виду битва при Эгоспотамах (405 г. до н. э.).

872
Примечания
45 ...Конон... переправился на Кипр, проведя там некоторое время
в занятиях своими личными делами. — Ср.: Isoer. Euag. 52.
40 ...когда он узнал, что Агесилай с большим войском переправился
в Азию... - Ср.: Isoer. Phil. 86, 87; Idem. Epist. IX. 13, 14.
47 ...одержав победу в морском сражении, он лишил власти
лакедемонян... — Имеется в виду битва при Книде (394 г. до н. э.).
48 ...а эллинам дал свободу. — То есть свободу от власти Спарты.
49 Он... восстановил стены родного города... — Ср.: Хеп. Hell. IV. 8. 9.
50 Дионисий Старший — тиран Сиракуз (406—367 гг. до н. э.).
51 ...простой сиракузянин по происхождению... — Ср.: Diod. ΧΙΠ. 96.
52 ...по своей репутации и по всему другому... — Ср.: Isoer. Epist. Ι.
53 ...собрал такое большое войско и флот... — То есть 310 кораблей
(см.: Diod. XIV. 42) и около 100 тысяч человек войска (см.: Diod. П. 5).
54 ...Киру... подкинутому матерью на дорогу и подобранному какой-
то персидской женщиной... — Ср.: Isoer. Phil. 132; Her. I. 108. 112.
55 ...расположение эллинов, — ведь это гораздо лучше, чем силой
захватывать множество эллинских государств. — Ср.: Isoer. Epist П. 21.
56 ...как клевещут на тебя завидующие тебе люди... — Здесь идет
речь об ораторах антимакедонской группировки (скорее всего о
Демосфене).
57 ...считающиемир, общий для всех... войной... — Ср.: Dem. Phil. Ш.
8-10.
58 ...говорят... о твоем могуществе... что оно растет не в
интересах Эллады, а против нее... — Ср.: Dem. Phil. П. 6, 33.
59 ...на словах ты намерен помочь мессенянам... — О войне мессе-
нян в союзе с Филиппом против Спарты см.: Paus. IV. 28. 2.
60 ...у тебя в распоряжении фессаллийцы, фиванцы и все члены
амфиктионии... — Имеется в виду Дельфийская амфиктиония,
особо влиятельными членами которой были фиванцы и фесса-
лийские государства. Филипп активно вмешался в дела
Дельфийской амфиктионии с 356 г. до н. э., когда его пригласили принять
участие в борьбе против фокидян, обвиненных в святотатстве по
отношению к Дельфам. После ряда одержанных побед и
заключения Филократова мира Филипп получил голос в амфиктионии.
Демосфен в речи «О мире», произнесенной после Филократова
мира, выступает против совета амфиктионов, обратившихся к
Афинам с требованием признать Филиппа членом Дельфийской
амфиктионии. Совет амфиктионов был создан сразу же после
разгрома Фокиды Филиппом (ср.: Aesch. De leg. 139). В
дальнейшем Филипп становится фактическим вершителем судеб
амфиктионии, используя ее в качестве орудия своей политики. Решения
амфиктионии утверждались непосредственно Филиппом (см.:
Diod. XVI. 60. 4). Об организации амфиктионии пишет Страбон
(см.: Strabo. Geogr. IX. 3. 7).

Исократ
873
61 „лотовые следовать за тобой, аргивяне, мессеняне, мегалополи-
тяне... — Ср.: Isoer. Phil. 49 sq.
62 ...не с тем расположением духа, как в... возрасте, когда я писал
на ту же... тему. — Ср.: Isoer. Paneg. 14.
63 ...как и должно делать людям, советующим предпринять поход
в Азию. — Ср.: Isoer. Paneg. 15.
04 Всем этим Агесилай... пренебрег... — Спартанский царь Агеси-
лай (443—359 гг. до н. э.) прославился походами в Малую Азию.
Сохранились биографии Агесилая, написанные Ксенофонтом
(в панегирическом тоне), Плутархом и Непотом. Как сообщает
Плутарх, этот царь до битвы при Левктрах считался гегемоном
всей Эллады. Объяснение тактической неудачи Агесилая дано в
9-м письме Исократа (см.: Isoer. Epist. IX. 13).
65 ...я имею в виду Кира и Клеарха. — Ср.: Isoer. Paneg. 145—149.
66 ...все войско царя... — То есть Артаксеркса П.
67 ...решил не выбиваться из сил, стремясь... сказать по-другому то,
что хорошо было выражено прежде. — Ср.: Isoer. Antid. 74.
08 ...стал сочинять торжественную речь... — В оригинале «эпидей-
ктическую» (ср.: Isoer. Antid. 55).
69 ...о подготовке... которая была проведена ими. — Речь идет о
Кире и Клеархе.
70 ...легче набрать более многочисленное и сильное войско из людей,
скитающихся по свету, чем из живущих в своем государстве. — Ср.:
Isoer. Paneg. 168.
71 ...приходилось больше тратиться на вознаграждение
вербовщикам, чем на плату воинам. — Известно, что Кир дал Клеарху
большую сумму денег для вербовки наемников (ср.: Хеп. Anab. I. 1.9).
72 ...на материке... — То есть в Азии (см.: Isoer. Phil. 90).
73 ...отец нынешнего царя... — Речь идет об Артаксерксе Π Мнемо-
не (404—359 гг. до н. э.).
7/1 ...одолел в войне наше государство... — Не совсем точное
высказывание. Речь, по-видимому, идет о помощи персидского царя
Спарте во время Пелопоннесской войны. Но Артаксеркс II вступил
на трон в год битвы при Эгоспотамах.
75 ...а затем и государство лакедемонян... — Войско Артаксеркса
победило лакедемонян в битве при Книде в 394 г. до н. э.
76 ...а этот... — Здесь Исократ говорит об Артаксерксе Ш Охе
(359-339 гг. до н. э.).
77 ...получил от эллинов всю Азию целиком по договору... — То есть
по условиям Анталкидова мира (ср.: Isoer. Paneg. 115, 175).
78 Египет отпал еще при его отце... — Ср.: Isoer. Paneg. 140, 161.
79 ...Идрией... самый богатый из нынешних властителей на
материке... — Имеется в виду Идрией, брат Мавсола, карийский династ
(350—344 гг. до н. э.), наследовавший своей сестре Артемисии в

874
Примечания
управлении Карией. По отношению к Персии вел — по крайней
мере, внешне — дружественную политику и оказывал поддержку
царю в подавлении восстания на Кипре (см.: Diod. XVI. 42. 6).
80 ...которая замучила его брата... — То есть Мавсола.
81 ...если пообещаешь им свободу и распространишь... этот призыв...
который, некогда запав в душу эллинов, уничтожил и нашу власть, и
власть лакедемонян. — Свобода от власти Афин — лозунг Спарты
во время Пелопоннесской войны (ср.: Thuc. IV. 86; Isoer. Paneg. 122).
82 ...и отец твой... — Имеется в виду македонский царь Аминта Π
(394—370 гг. до н. э.). Филипп Π был его сыном от Евридики: от этой
жены Аминта имел еще двух сыновей — Александра и Пердикку.
Другая жена Аминты, Гигиея, родила ему также трех сыновей —
Архелая, Арридея и Менелая (ср.: lust. VII. 4; Diod. XV. 60).
Естественно поэтому, что Филипп II смог прийти к власти только
после междоусобных войн.
^...и основатель вашей династии... — о χτησάμενος την βασιλειαν —
именно так в подлиннике. Поскольку, согласно легенде аргивян
(см.: lust. VII. 1), основателем династии являлся Каран, а согласно
версии македонян — Пердикка I (см.: Her. V. 22; Idem. VIII. 139),
Исократ, вероятно, и не называет здесь имя.
ы...и родоначальник вашего рода... — То есть Геракл.
85 ...и отец твой был дружелюбно настроен по отношению к... тем
государствам, на которые я тебе советую обратить внимание... — То
есть к Афинам (ср.: Aesch. De leg. 26) и к Спарте (ср.: Хеп. Hell.
V. 2. 38).
86 ...люди, совершившие что-нибудь подобное... не только сами
погибли, но и род их исчез с лица зелыи... — Может быть, имеются в виду
Писистратиды или Александр Ферский (ср.: Isoer. Ad Nie. 5).
87 Геракл, видя, как Элладу обуревают войны, раздоры и многие
другие бедствия... — Об этом см.: Diod. IV. 17.
88 ...он настолько превзошел своим полководческим искусством тех,
которые воевали против Трои после него... — Ср.: Isoer. Euag. 16.
89 ...выступив в поход с немногими соратниками, без труда взял его
штурмом. — Согласно легенде, Геракл предпринял поход на Трою
только с шестью кораблями и небольшим количеством войск (ср.:
Нот. И. V. 641). О героях, сопровождавших его, см.: Diod. IV. 49;
Pind. Isthm. V. 40; Idem. Nem. III. 63. У Сенеки в «Агамемноне»
находим сообщение, что Геракл потратил на осаду Трои столько
дней, сколько Агамемнон — лет (см.: Sen. Agam. 857).
90 А после этого он перебил всех царей тех народов, которые жили
вдоль побережья обоих материков... — Имеются в виду вожди
варварских племен, напр., Мигдон, Сарпедон, Бусирис, Антей —
мифические герои, выступавшие в цикле мифов, связанных с
Гераклом.

Исократ
875
91 Геракловы столбы — так древние называли Гибралтарский
пролив.
92 .„особенно на примере с Ясоном. — Здесь речь идет о тиране
фессалийского города Фер в 70-х годах. IV в. до н. э. Ко времени
похода спартанского царя Клеомброта, посланного для
защиты союзников Спарты от посягательств фиванцев и Ясона (около
374 г. до н. э., как полагает Штелин, — см.: RE . Bd. IX. S. v. Iason),
последний подчинил себе большую часть Фессалии и стал ее главой —
тагом. Ясон, опираясь на многочисленное войско наемников,
приступил к строительству большого флота (см.: Хеп. Hell. VI. 4. 21) и
носился с планами покорения Малой Азии (см.: Хеп. Hell. VI. 1. 12).
93 ...занять Азию, как говорят, от Киликии до Синопы... — Ср.:
Isoer. Paneg. 162.
94 ...основать города на этой территории и поселить там тех, кто
скитается теперь за неимением необходимых средств к жизни и
вредит всем встречным. — Ср.: Isoer. Phil. 96; Idem. Paneg. 168; Idem. De
pace. 24; Idem. Epist. IX. 9.
95 Ведь кто теперь — и по праву — не станет удивляться
создавшемуся положению... — Об этой ситуации см.: Isoer. Paneg. 133—136.
96 ...у варваров, которых мы всегда считали изнеженными... —
Подробнее об изнеженности персов см.: Isoer. Paneg. 150.
97 ...появились люди, претендующие на господство над Элладой... —
Имеются в виду Дарий I и Ксеркс I.
98 ...во всех войнах у них не находится ни воинов, ни полководцев и
вообще никаких средств, пригодных для отражения опасностей, но
получают они все это от нас... — Ср.: Isoer. Paneg. 135.
99 ...несмотря на возможность безбоязненно владеть их
достоянием, воюем между собой из-за мелочей... — Ср.: Isoer. Paneg. 133—136.
100 ...помогаем покорять тех, кто отпадает от власти царя... —
Ср.: Isoer. Paneg. 134.
101 ...сами не замечаем, как... вместе с нашими наследственными
врагами... готовы погубить и... сородичей. — Ср.: Isoer. Paneg. 157.
102 ...ты, оказавшись как бы вольным человеком... — По этому
поводу см.: Isoer. Phil. 14, 15.
103 ...к своей родине, трижды освободившей эллинов: два раза от
варваров и один раз от господства лакедемонян. — Здесь имеются
в виду сражения при Марафоне и Саламине, а также битва при
Книде.
104 ...позорно допускать, чтобы Азия пользовалась большим
благополучием, чем Европа... — Ср.: Isoer. Paneg. 132, 184, 187.
105 ...Геракла, которого отец его за доблесть причислил к богам... —
Ср.: Isoer. Ad Dem. 50.
106 ...чтобы варвары... назывались великими царями, а потомки
Геракла... именовались менее почетно. — Македонские цари, так же

876
Примечания
как и спартанские, именовались просто царями, тогда как
персидский царь назывался великим царем.
107 ...все мы смертны, но благодаря доброй славе... известности и
памяти в веках мы получаем бессмертие... — Ср. об этом: Isoer. Ad
Nie. 37.
108 ...самые лучшие... чтобы добиться доброй славы, готовы
погибнуть на войне... — Ср.: Isoer. Euag. 3; Idem. Archid. 109 sq.
109 ...многие эллины считают могущество царя неодолимым... —
Ср.: Isoer Paneg. 138 sq.
110 ...разрушить во имя свободы это могущество, завоеванное и
организованное для рабства каким-то варваром... — Под варваром здесь
подразумевается Кир, основатель династии Ахеменидов (ср.: Isoer.
Phil. 66).
111 ...за морскую битву при Соломине и особенно за то, что афиняне
покинули свой город ради спасения всех эллинов, все прославляют его. —
Ср.: Isoer. Paneg. 91—96.
112 ...памятник, воздвигнутый варварами... — По-видимому, Исо-
крат имеет в виду место в Фермопильской долине, где персы
воздвигли свой трофей; позднее это место было отмечено колоннами,
которые поставили греки (см.: Her. VII. 228).
113 ...обвини мой возраст, если что-нибудь из сказанного мною
окажется слишком слабым или имеющим недостатки... — Ср.: Isoer.
Antid. 9; Idem. Panath. 4; Idem. Epist. VI. 6.
114 ...дар красноречия... уделили нам, а для дел предназначают
тебя... — Ср.: Isoer. Epist. IX. 17.
115 ...все будут тебе благодарны: эллины — за услуги, македоняне —
если ты будешь править ими как царь... — В этом месте явно
прослеживается неравноправие македонян по сравнению с эллинами.
Исократ ясно дает понять здесь, как и в других местах этой речи
(ср.: Isoer. Phil. 107—108), что считает македонян (кроме,
разумеется, самого Филиппа) варварами или, во всяком случае,
неполноценными эллинами.
VI. АРХИДАМ
После победы Фив над Спартой в сражении при Левктрах (371 г.
до н. э.) начался распад Пелопоннесского союза. В Пелопоннесе
развернулось широкое демократическое движение. При содействии
фиванского полководца Эпаминонда в результате его первого
победоносного похода в Пелопоннес, была освобождена от
многовековой зависимости Мессения (в 370 г. до н. э.) и заново основан
город Мессена. Однако Спарта отказалась признать де-юре
независимость Мессении и не подписала предложенный Фивами в 366
году до н. э. мирный договор. «Мессенский вопрос» был предметом

Исократ
877
острых политических разногласий в Греции. Софист Алкидамант
взял Мессению под свою защиту. (К сожалению, речь Алкидаман-
та не сохранилась.) Но выступлению Алкидаманта
предшествовало выступление Исократа, который выражал интересы
состоятельной части афинского общества, напуганной размахом
демократического движения. Речь вложена в уста Архидама, сына правящего
в Спарте царя Агесилая. Она служит призывом к продолжению
войны ради сохранения спартанских прав на Мессению.
В античный период существовали две точки зрения на характер
этой речи: 1) она была заказана Исократу Архидамом; 2) речь
является школьным риторическим упражнением. Последнюю точку
зрения поддерживал Ф. Бласс, принимая за время составления речи
период между 356—351 годами до н. э. Э. Мейер, У. Виламовиц и
другие относили ее к 366/365 году до н. э. в соответствии с ее
содержанием. И такая датировка несомненно правильна.
В сущности «Архидам» — агитационный памфлет, вызванный
политической ситуацией того времени и направленный против
демократических движений в защиту прав частной собственности
состоятельных граждан.
1 ...некоторыеудивляются тому, что я... несмотря на свою
молодость, выступил вперед... — Спартанцам в возрасте до тридцати лет
запрещалось появляться в общественных местах (см.: Plut. Lye. 25).
2 Л удивляюсь... что люди, доверяющие нам... командовать
войском... — Архидам командовал войском в битвах в 371 г. до н. э. и
в 368 г. до н. э. (см.: Ken. Hell. VII. 1; Ibid. VI. 4).
3 ...нам приказывают фиванцы. — Требования Фив опирались на
условия так называемого Анталкидова мира (ср.: Хеп. Hell. VII. 1.
6—37; Isoer. Paneg. 176).
4 ...я, потомок Геракла... — Спартанские цари считались
потомками Геракла (см.: Isoer. Paneg. 62).
5 ...сын ныне правящего царя... — Архидам получил царскую
власть после смерти своего отца Агесилая в 361 г. до н. э.
6 ...зелыей, которую передали нам наши отцы, будут владеть наши
рабы. — Спартанцы, захватив Мессению, превратили ее жителей в
бесправных илотов (см.: Paus. IV. 23. 1; Ibid. 24. 2). Отпадение Мес-
сении от Спарты возвращало им свободу.
7 ...в войне с фиванцами нас постигла неудача... — Имеется в виду
битва при Левктрах (371 г. до н. э.).
8 ...вследствие ошибки командующего... — Ответственность за
поражение в битве при Левктрах возлагалась на царя Клеомброта.
9 ...кто с самого начала отпал от нас. — Имеются в виду аркадя-
не, действовавшие в союзе с Фивами в 370 и 369 гг. до н. э. против
Спарты (см.: Хеп. Hell. VI. 5. 23), аргосцы и элейцы.

878
Примечания
10 ...они обрекли на гибель... собственные города... установив у
себя негодный политический строй... — Гражданские распри и
политические перевороты в это время имели место в Аркадии,
Аргосе, Скионе, Элиде, Флиунте (см.: Хеп. Hell. VII. 1—4). Под
«негодным» государственным строем Архидам понимает
демократию.
11 Семьсот лет — округленное число для периода с 1104 г, до
н. э., традиционной даты захвата Спарты сыновьями Геракла, и до
времени Архидама.
12 ...сами не раз просили нас воевать ради защиты их
территорий... — В особенности об этом просили Коринф и Флиунт (см.:
Хеп. Hell. IV. 4. 7. 15).
13 ...чтобы все поняли, что... — Принимаю οτι, как и Ж. Матье и
Ж. Норлин, διότι принимает Г. Бенселер.
14 После того как Геракл преставился, превратившись... в
божество, его сыновья из-за могущества их врагов были обречены на
многочисленные странствования... — Ср.: Isoer. Paneg. 54-58.
15 Их потомки в третьем поколении пришли в Делъфы... —
Свидетельства об этом см.: Apollod. Bibl. П. 8; Paus. V. 3.
16 ...ибо после смерти Эврисфея они оказались единственными
потомками Персея... — Согласно традиции, Сфенел, отец Эврисфея,
и Электрион, отец Алкмены, — сыновья Персея.
17 ...лакедемонский царь Тиндарей... — Сын Периереса и дочери
Персея Горгофоны был лишен власти и изгнан своим сводным
братом Гиппокоонтом и его сыновьями (см.: Apollod. Bibl. ΠΙ. 10. 5).
18 ...из-за родства между ним и сыновьями Тиндарея... — Кастор
и Полидевк были сыновьями Зевса (по другой версии, только
Полидевк). Таким образом, они состояли в родстве с ещё одним
сыном Зевса Гераклом (см.: Apollod. Bibl. Ш. 11.2).
19 ...отнявшими у него коров, которых он увел у Гериона из Эри-
теи... — Эритея — мифический остров вблизи Гадеса,
местопребывание Гериона. Увод коров Гериона - десятый подвиг Геракла на
службе у Эврисфея (см.: Apollod. Bibl. И. 5. 10).
20 ...а от них взяли себе... — По кодексу Ambrosianus: αύτοΤς.
Это чтение принимают Бенселер и Матье. У Норлин: αυτοί.
21 ...ониразделили свои царства на три части. — Завоеванные
царства распределялись по жребию. Аргос достался Темену; Прокл
и Эврисфей, братья-близнецы, получили Лакедемон, Кресфонт —
Мессену (см.: Apollod. Bibl. П. 8; Paus. IV. 3).
22 ...имущество... считается наследственным и бесспорным, если
находилось в руках владельца в течение длительного времени. — Это
положение не имело юридической силы, но являлось моральным
предписанием.

Исократ
879
23 Мы... овладели Мессенией раньше, чем персы основали свое
царство и утвердили свою власть над материком... — Кир стал
правителем Персии в 559 г. до н. э.
24 ...фиванцы предоставляют Азию персидскому царю на том
основании, что она является его наследственной собственностью, хотя
персидскому царству нет еще и двухсот лет, от нас же они отнимают
Мессению, хотя мы владеем ею вдвое дольше. — См. свидетельства об
этом у Павсания: Paus. IV. 4.
25 ...недавно они разрушили Феспии и Платею... — Платея была
разрушена около 372 г. до н. э., Феспии — вскоре после этого (см.:
DM. XV. 46. 4; Ael. Var. hist. VI. 3. 1).
20 ...причем и то и другое делается вопреки клятвам и договорам —
Имеются в виду условия Анталкидова мира (см.: Isoer. Paneg. 115).
27 ...нераз... в прошлом... мы бывали принуждены заключать мир,
так как находились в худшем положении, чем наши противники. — В
этой связи можно назвать Никиев мир 421 г. до н. э. (см.: Thuc. V.
18), Анталкидов мир и сепаратный мир между Афинами и Спартой
(см.: Хеп. Hell. VI. 2. 1).
28 ...нам же указал, какие следует принести жертвы и откуда
призвать помощь. — По преданию, Афины во время второй Мессенской
войны послали в Спарту поэта Тиртея в ответ на просьбу об
оказании помощи (ср.: Paus. IV. 15).
29 ...следуя... предложениям сторонников заключения мира, вы
немедленно отказываетесь от Мессении... — Мессения фактически
получила независимость в 369 г. до н. э. Исократ имеет в виду
признание нового государства де-юре.
30 ...ведущие осаду погибали от рук осажденных... — Как и Матье и
Норлин, опускаю καταδεεστέρων.
31 ...никогда еще не вторгался враг, превосходящий нас силой... — До
похода Эпаминонда в 369 г. до н. э. ни один противник не совершал
победоносного вторжения в Спарту.
32 ...остановиться на опасностях, которым они подвергались в
древности в борьбе против амазонок, фракийцев или пелопоннесцев... — Ср.:
Isoer. Paneg. 56—63, 68.
33 ...утратив на несколько дней свои владения... — Как и Матье,
принимаю της αυτών.
34 ...один из его другей решился сказать ему: «Прекрасный саван —
единоличная власть». — Иначе говоря: «Прекрасно сохранить власть
вплоть до самой смерти».
35 Остальное время он царствовал и умер в глубокой старости. —
Аминта (399—370 гг. до н. э.), отец Филиппа, потерпел поражение
в борьбе с иллирийцами, затем выиграл войну в 393 г. до н. э. (см.:
DM. XIV. 92. 3).

880
Примечания
36 ...они имели смелость выдержать наши вторжения... — А
именно: Агесилая — в 394, 378, 377 гг. до н. э., Фебида — в 382 г. до н. э.
Клеомброта — в 378 и 376 гг. до н. э.
37 Педарит — спартанский гармост на Хиосе в 412 г. до н. э. (см.:
Thuc. Vin. 55. 3).
38 ...Брасид же вступил в Амфиполь... и в битве одержал победу над
осаждавшими... — В 482 г. до н. э. Брасид погиб под Амфиполем
(см.: Thuc. V. а-11).
39 ...Гилипп... не только их спас, но и захватил в плен...
вооруженные силы, которые их теснили на суше и на море. — Гилипп,
посланный Спартой в 414 г. до н. э. на помощь Сиракузам, осажденным
афинянами, одержав победу, захватил в плен афинские
вооруженные силы вместе с командующим ими Никием.
40 ...в защиту собственного отечества... мы... не дали ни одного
достойного упоминания сражения... — Со времени битвы при Левкт-
рах.
41 ...в то время как другие города выдерживали крайности
осады... — Например, Феспии (см.: Хеп. Hell. VI. 3; Paus. IX. 14; Diod.
XV. 57. 69).
42 ...народ... который, испытав одно-единственное вторжение в свою
страну... — Имеется в виду вторжение в Спарту Эпаминонда зимой
370/369 г. до н. э.
43 Мессенцы в течение двадцати лет подвергались осаде... — В
первой Мессенской войне 743—724 гг. до н. э. (ср.: Paus. IV. 13. 4).
44 ...другие... не в состоянии справиться даже со своей удачей и уже
приведены в замешательство... — Ср.: Хеп. Hell. VII. 1. 23 sq.
45 ...иные более завидуют друг другу, чем воюют против нас. —
Подробнее об этом см.: Meyer Ε. Geschichte des Altertums: In 5.
Stuttgart; Berlin, 1901-1931. Bd. 5. § 954.
40 Прежде всего я сошлюсь на афинян. — Об этом см.: Хеп. Hell.
VII. 4. 1-3.
47 ...тиран Дионисий... — Имеется в виду Дионисий Младший,
унаследовавший после смерти отца (в 367 г. до н. э.) единоличную
власть и продолжавший его политику, благоприятную для Спарты.
48 ...царь Египта... — Персия находилась в союзе с Фивами, а
Tax — фараон добившегося на время самостоятельности Египта —
поддерживал Спарту (ср.: Хеп. Ag. И. 27).
49 ...правители на территории Азии охотно придут нам на
подмогу... — Например, правитель Карий Мавсол.
50 ...состоятельные люди из эллинов, обладающие влиянием и
стремящиеся к наилучшему государственному строю... — οι βέλτιστοι —
термин, обозначавший сторонников аристократического строя, τα
βέλτιστα πράγματα — аристократический строй, подобный
спартанскому (ср.: Хеп. Hell. V. 2. 6).

Исократ
881
51 ...и та демократия... — τον δημον — термин, преимущественно
обозначавший сторонников демократического строя (см., напр.:
Thuc. VI. 89).
52 ...нет ни одного города, который не пострадал бы от своих
соседей... — Бенселер читает ποιήσαντας вопреки рукописной традиции
(по которой принято — ποιήσοντας), с традиционной версией
согласны Матье и Норлин. Контекст показывает, что оратор сообщает о
совершившихся несчастьях, а не о предстоящих.
53 ...государственный порядок и законы, при которых жители этих
городов когда-то были счастливейшими из эллинов, уничтожены. —
Ахейцы (см.: Polyb. П. 38. 6) и мантинейцы (см.: Ael. Vax. hist. П. 22)
заслужили известность своими законами. В результате походов
Эпаминонда и движений народных масс эти законы были
уничтожены (о политических переворотах см.: Хеп. Hell. VII. 1. 44; Diod.
XVI. 65).
54 ...люди, точно жертвенных животных, закалывают друг друга. —
Возможно, оратор имеет в виду события в Коринфе 399 г. до н. э.
(см.: Хеп. Hell. IV. 4. 3) или в Аргосе 371 г. до н. э. (ср.: Diod. XV. 58;
Paus. VII. 25).
55 ...не существует таких ужасов и страданий... которые не
встретились бы здесь. — Как и Матье и Норлин принимаю οτι των δεινών.
56 Не воображаете же вы, что люди согласятся и впредь жить
в таких условиях? — Бенселер читает μένειν, Матье и Норлин —
μενεΐν.
57 ...пусть и ужасно то, что я намерен сказать, все же я не
поколеблюсь высказать это прямо... — Ср.: Thuc. I. 81.
58 ...мои соображения более достойны стать известными эллинам
и более соответствуют нашему образу мыслей, чем советы, которые
нам дают некоторые... — Придерживаюсь здесь чтения Норлин.
59 Если они увидят свои собственные города в осаде... — πολιορκίαν —
и у Матье, и у Норлин.
60 ...мы одержали верх над эллинами не благодаря размерам нашего
государства и не численностью населения... — Число полноправных
спартиатов не превышало 10 тысяч.
61 ...афиняне покинули свою землю ради свободы других... —
Принимаю чтение Матье: των άλλων έλευνερίας.
02 ...нам следует смотреть вперед... — У Норлин здесь: χρόνους
(без εύνύς).
03 ...они готовы были идти на смерть, желая подчинить других своим
приказаниям... — У Фукидида о спартанцах сказано: «Войной, а не
речами предпочитают они разрешать недоразумения» (Thuc. П.
46. 2).
64 ...мы не допускали свободы слова даже для свободнорожденных... —
Ср.: Thuc. VIR 84.

882
Примечания
65 Вспомним же о тех, кто сражался против аркадяну Динеи... —
То есть в центральной Аркадии в 472/471 г. до н. э.
66 Вспомните о тех трехстах воинах, которые в битве при Тирее
одержали победу... и ту тысячу воинов, которые направились...
навстречу врагу... — Битва, которую имеет в виду оратор, произошла около
545 г. до н. э., но Исократ комбинирует два эпизода ради вящей
славы спартанцев (ср.: Her. I. 82).
67 ...отблагодарим отечество, вскормившее нас... — Выражение
άποδουνοα τα τροφεία обозначает религиозный и гражданский долг по
отношению к родителям, с которыми здесь отождествлено отечество.
VII. АРЕОПАГИТИК
«Ареопагитик» — единственная речь Исократа, полностью
посвященная вопросам внутренней организации Афинского государ
ства. Эта речь является по существу политической и
экономической программой действий, намеченных оратором для обеспечения
афинского могущества или, по словам Исократа, в целях
установления «общественной безопасности» (περί σωτηρίας). Речь эта,
по-видимому, была произнесена вскоре после окончания Союзнической
войны и установления мира. Единственной возможностью
восстановления безопасности государства Исократ считал возрождение
полномочий Ареопага, которыми тот пользовался еще до Солона: он
ратует за отмену выборов по жребию и замену их двустепенной
системой кооптации (отбором лучших и затем выдвижением среди
наилучших); возвращение к форме ограниченной демократии
двухсотлетней давности или, во всяком случае, до реформы Эфиальта.
Только такие реформы, по мнению автора, смогли бы обеспечить
и экономическую мощь Афин: ликвидировать нищету путем
возвращения к тому времени, когда богатые и бедные оказывали
взаимную поддержку друг другу; тогда бедняки работали, пользуясь
помощью богачей, которые предоставляли им возможность
земельной аренды, торговые и другие ссуды за умеренные проценты.
Описание этой идиллической картины взаимной
заинтересованности явно контрастирует с ситуацией, характерной для IV века до
н. э., когда беднота требовала передела земли и кассации долгов
(ср.: Миллиор ЕЛ. Исократ и второй Афинский морской союз //
Ученые записки ЛГУ. Л., 1939. № 39. С. 129 ел.).
Там, где Исократ имеет в виду гектеморов, он принимает за
размер арендной платы 1/6 урожая, вопреки мрачной картине,
оставленной Аристотелем в «Афинской политии» (где
указывается плата в 5/6 урожая).
Исократ говорит в «Ареопагитике», что его друзья,
ознакомившиеся с этой речью еще до опубликования, хвалили ее, хотя и опа-

Исократ
883
сались того, что ее автор может прослыть врагом народа и
сторонником олигархического строя (см,: Isoer. Агеор. 57). Следовательно,
уже тогда были люди, поддерживавшие мысли и планы Исократа.
И действительно, как показывают события последующих лет,
попытка возрождения полновластия Ареопага имела реальное
основание и находила сочувствие в олигархических кругах Афин.
Через 17 лет после опубликования речи произошли события, явно
отмеченные активизацией сторонников восстановления власти
Ареопага.
Расширение полномочий Ареопага сказывается сразу же после
битвы при Херонее в 338 году до н. э. На следующий день после
поражения именно Ареопаг провозгласил решение о смертной
казни для всякого, кто покинет Афины (см.: Lye. Contra Leoer. 52;
Aeschin. Contra Ctesiph. 252). Несколько позже «наилучшие люди»
(βέλτιστοι), согласно Плутарху (см.: Plut. Phoc. 16), опираясь на
поддержку Ареопага, добились выдвижения Фокиона на пост
стратега вместо предлагаемого народом Харидема. Из афинского
постановления 337/336 года до н. э. следует, что в это время афинской
демократии угрожали непосредственная опасность политического
переворота, связанного с отменой демократической конеппуции и
восстановлением власти Ареопага (ср.: Вестник древней истории.
ML, 1963. № 1. С. 206. Надпись № 7).
По-видимому, и речь Исократа, и его программа хорошо
запомнились его олигархическим сторонникам.
Вопрос о датировке речи спорен. Если В. Ейгер полагал
временем ее написания 363—357 гг. до н. э., то СИ. Соболевский
датировал эту речь 356—350 гг. до н. э. (ср.: Jaeger W. Demosthenes: Der
Staatsmann und sein Werden. Berlin, 1939. S. 51; Idem. The date of
Isocrates Areopagiticus and the Athenian opposition // Athenian Studies
Presented to W. S. Ferguson. Cambridge (Mass.), 1940. P. 499 ff.;
История греческой литературы: В 3-х т. Μ., 1955. Т. 2. С. 235). Датировка
Ж. Матье — первая половина 354 г. до н. э. — нам кажется
наиболее аргументированной и близкой к истине (ср.: Isocrate. Discours: En
4 vol. P., 1942. Vol. 3. (Coll. G. Bude). Там же приведены все другие
точки зрения по поводу времени написания «Ареопагитика».
1 ...Аристотель говорит в «Афинской политии»... — См.: Ar st. Ath.
pol. 25.
2 ...какую именно цель я преследую, выступая здесь перед вами с
речью об общественной безопасности... — В подлиннике: περί σωτηρίας
την πρόδοσιν π<ηετσθαι (ср.: Isoer. Агеор. 3,15, 84) — установившееся
выражение для обозначения особой формы выступления оратора
перед народным собранием или в Совете Пятисот. Оратору
необходимо было заранее точно определить основную тему речи в пись-

884
Примечания
менном обращении к пританам, которые, в свою очередь, должны
были оповестить граждан о теме для обсуждения на очередном
народном собрании. Исократ придает своей речи, написанной для
чтения, форму устного произнесения на таком собрании, определяя
ее содержание как выступление (περί σωτηρίας).
3 ...Афины владеют более чем двумястами триер... — Имеется в
виду объединенный флот второго Афинского морского союза,
созданного в 378 г. до н. э.
4 ...наслаждаются миром на всей своей территории и сохраняют
власть на море. — Этим доводом пользовался оратор и
политический деятель Аристофон из дема Азении, выступая против
заключения Филократова мира (см. также речь Феопомпа в
воспроизведении Дидима: Didym. Comm. ad Demosth. 8. 59 sq.).
5 ...а еще больше таких, которые платят подать... — Во втором
Афинском морском союзе ненавистное союзникам слово форос
(φόρος) было заменено словом подать (σύνταξις), так как с
представлением о форосе были связаны тяжелые воспоминания о первом
Афинском морском союзе.
6 ...богатство и могущество сопровождаются безрассудством и
своеволием... — Мысль о богатстве как о причине упадка часто
встречается в моральных и философских трактатах древних; мысль, что
чрезмерное богатство пагубно, встречается уже у Солона и
Геродота (см.: Solon. Fr. 8; Her. VII. 102).
7 ...как при участи, казавшейся худшей, совершаются дела, ведущие
к наилучшему положению... — Ср.: Isoer. Archid. 103 sq.
8 ...когда же мы считали себя непревзойденными, мы едва
избежали порабощения. — Ср.: Isoer. Paneg. 71—72; Idem. Archid. 42 sq.; Idem.
De pace. 78.
9 И лакедемоняне... овладели всем Пелопоннесом... — Ср.: Isoer.
Paneg. 61; Idem. Panath. 253 sq.
10 ...но, возгордившись сверх меры... подверглись тем же опасностям,
что и мы. — Могущество Спарты длилось с 404 г. до н. э. (конец
Пелопоннесской войны) до 371 г. до н. э. (поражение при Левкт-
рах). Тогда, в критической ситуации, афиняне оказали
лакедемонянам поддержку (ср.: Isoer. Phil. 44).
11 Снова ожили ненависть к нам среди эллинов и враждебность к
царю... — Ср.: Isoer. Агеор. 81.
12 ...обстоятельства, которые заставили нас тогда проиграть
войну. — Имеется в виду поражение афинян в Пелопоннесской войне.
13 ...ведь вы потеряли все города во Фракии... — Τα επί Θράκης
обозначает не только Халкиду, но и греческие колонии на южном
побережье Фракии. Тогда Филипп Π овладел Амфиполем, Потидеей,
Пидной и Олинфом со своими союзниками (ср.: Dem. Phil. I. 4;
DM. XVI. 8). Эти события датируются 354 г. до н. э.

Исократ
885
14 ...бесцельно истратили более тысячи талантов на наемников... —
Это произошло во время Союзнической войны.
15 ...вынуждены... спасать фиванских друзей... — Здесь
подразумеваются мессенцы. Так, Демосфен упоминал о клятве афинян
оказывать помощь Мессении в случае агрессии спартанцев (ср.: Dem.
Megal. 9).
16 ...ценой потери наших собственных союзников. — После
окончания Союзнической войны Хиос, Византии и Родос отделились от
Афин.
17 ...вы... приносите благодарственные жертвы за благоприятные
известия... — Одно из таких жертвоприношений было принесено за
победу 355 г. до н. э., когда отпавший от Артаксеркса Ш Оха сатрап
Артабаз призвал на помощь Хареса, в результате чего войско царя
потерпело поражение. Щедро вознагражденный сатрапом, Харес
послал в Афины 300 жертвенных быков (см.: Diod. XVI. 22. 2;
Dem. Megal.).
18 ...если эти люди и достигнут успеха... благодаря доблести какого-
либо мужа... — Намек на походы Конона и его сына Тимофея,
ученика Исократа (ср.: Isoer. Paneg. 142, 154; Idem. Phil. 61—64; Idem.
Antid. 107 sq.).
19 ...наш город утвердил свою власть над всей Элладой после
морской победы Конона и похода Тимофея... — В интересах доказательства
основной темы Исократ упрощает хронологию, опуская почти весь
временной промежуток между победой Конона при Книде в 394 г.
до н. э., морскими операциями Тимофея в 375—373 гг. до н. э. (ср.:
Isoer. Antid. 108—113) и Союзнической войной.
20 ...мы не сумели... удержать наше счастье... быстро утратили и
разрушили его. — Ср.: Diod. XVI. 22.
21 Полития — душа города. — Ср.: Isoer. Panath. 134, 138; Arst. Pol.
1295a 40; Dem. Contra Timocr. 210.
22 ...в защиту последней я и намереваюсь говорить, и ради этого я
испросил разрешение у пританов. — Ср.: Isoer. Агеор. 1.
23 ...при этой политии люди... заслужили славу у всего человечества и
с общего согласия эллинов стали гегемонами Эллады... — Это
излюбленное утверждение, обязательно подчеркиваемое в каждой
похвале Афинам V—IV вв. до н. э. (ср.: Isoer. Агеор. 80; Idem. Paneg. 72;
Idem. De pace. 76; Idem. Panath. 67; Idem. De big. 27; Thuc. I. 96; Ps.-
Lys. Epitaph. 47; Arst. Ath. pol. 23. 2).
24 ...не так воспитывала эта полития граждан, чтобы они считали
распущенность — делюкратией, противозаконие — свободой,
невоздержность на язык — равенством, а возможность делать все, что
вздумается, — счастьем. — Ср.: Thuc. Ш. 82. 4 sq.; Plat. Rep. 560—561.
25 ...отвергли как несправедливое то равенство, которое требовало
одних и тех же почестей для хороших и дурных... — Ср.: Isoer. Nicocl. 14.

886
Примечания
26 ...они не замещали должностей по жребию... но отбирали лучших
и наиболее способных... — Предварительное установление списка
кандидатов на избрание некоторые приписывали конституции Солона
(см: Arst. Ath. pol. 8. 1); в «Панафинейской речи» Исократ относит
эту форму избрания к досолоновскому времени (ср.: Isoer. Panath.
145).
27 ...они... не поправляли своих дел за счет общественного
достояния... — Здесь речь идет об оплате не только магистратов, но и о
вознаграждении граждан за участие в заседаниях суда, в народных
собраниях и прочих подобных мероприятиях (ср.: Isoer. De расе.
130; Arst. Ath. pol. 24; Ibid. 62.).
28 ...в случае нужды оказывали помощь государству из своих
собственных средств... — То же противопоставление старых нравов
современным неоднократно встречаем у Исократа (ср.: Isoer.
Paneg. 76; Idem. De pace. 42 sq.; Idem. Panath. 145 sq.; Idem. Antid.
24).
29 ...люди, располагающие достаточными средствами к жизни,
должны посвятить себя заботам об общественных делах... — Ср.: Arst. Pol.
1274а 15 sq.
30 ...при плохом... управлении они не заслуживают никакого
снисхождения и подвергаются самым суровым наказаниям. — Ср. ту же
мысль: Isoer. Panath. 147.
31 ...они не приводили к алтарю по триста быков... — Ср.: Isoer.
Агеор. 10, а также примеч. 17 к наст. речи.
32 ...но они... не пропускали жертвоприношений, установленных
отцами. — Ср.: Isoer. Ad Nie. 20.
33 ...когдаустанавливались дополнительные празднества... — В этом
случае добавочные жертвоприношения утверждались в народном
собрании.
34 ...они не стремились... отдавать по дешевке с торгов выполнение
самых священных обрядов... — В словаре Гарпократиона поясняется,
со ссылкой на Дидима, что некоторые жертвоприношения
оплачивались доходами, полученными от продаж священных участков,
(ср.: Harpocration. Lex. S. ν. άπό μισνωμάτων).
35 ...люди состоятельные... помогали нуждающимся, предоставляя
им за умеренную плату обрабатывать зелию... — Утверждая это,
Исократ искренне полагает, что арендаторы уплачивали
собственникам земли не 5/6, а 1/6 урожая.
36 ...судьи, выносящие решения по торговым сделкам, не
руководствовались снисходительностью, но повиновались законам... — Ср.: Arst.
Rhet. I. 13. 1374b 20 sq.: «...ибо посредник следит за равенством, а
судья — за законом».
37 ...и при ведении других процессов они не подготавливали для себя
возможности совершать преступления. — Ср.: Isoer. Antid. 142—143.

Исократ
887
38 Благодаря... взаимному доверию никто не скрывал своего
имущества... — То есть не приходилось скрывать уровень доходов от
сикофантов (ср.: Isoer. Antid. 159 sq.).
39 ...яуже в какой-то степени коснулся этого вопроса... — См.: Isoer.
Агеор. 20-27.
40 ...поручили наблюдение за благопристойностью граждан Совету
Ареопага... — Такое же наблюдение за нравственностью граждан со
стороны Ареопага отмечено Аристотелем (см.: Arst. Ath. pol. 3. 6;
Ibid. 8. 4).
41 ...членами которого могли быть только люди знатного
происхождения, показавшие своей жизнью пример высокой доблести и
безупречной нравственности. — Термин άριστίνδην, определяющий выбор
членов Ареопага по знатности, Исократ толкует только в его
моральном смысле.
42 Многочисленные и точно составленные законы служат
признаком плохой организации города... — Та же мысль у Тацита: «coruptissima
republica plurimae leges» [Tacitus. Ann. Ш. 27).
43 ...они видели, что в этом возрасте люди особенно неустойчивы по
своему характеру... — Ср.: Plat. Leg. 808d.
44 ...обуреваемы различными страстями. — Ср.: Arst. Rhet П. 12.
1389аЗ-Ы2.
45 ...они заставляли заниматься верховой ездой, физическими
упражнениями, охотой и философией... — Ср.: Isoer. Paneg. 47 sq.; Idem.
Antid. 131 sq.; Aeschin. De leg. 149; Idem. Contra Ctes. 255.
* ...они следили за жизнью каждого гражданина... — Ср.: Arst. Ath.
pol. 42.
47 ...юноши проводили время не... у флейтисток и не в сборищах,
подобных тем, в которых теперь они растрачивают дни напролет. —
Ср.: Isoer. Antid. 287.
48 Они настолько избегали агоры, что даже если кто-нибудь из них
был вынужден пройти по ней, то каждому было видно, как застенчиво
и скромно он держался. — Ср.: Arph. Nubes. 991; Plat. Theaet. 173c—d.
49 Есть или пить в харчевне не решился бы даже сколько-нибудь
приличный раб... — Ср. (почти в тех же выражениях): Isoer. Antid.
286.
50 Плоские остроты и зубоскальство, провозглашаемые теперь
признаками ума, считались тогда несчастьем, ниспосланным человеку
судьбой. — Ср.: Isoer. Antid. 284.
51 Естественно поэтому обращаться с упреками... к тем, которые
управляли городом незадолго до нас. — Имеются в виду демократы,
начиная с Эфиальта, лишившего Ареопаг политической власти
(ср.: Arst. Ath. pol. 26).
52 ...когда... Совет стоял у власти, город не был перегружен тяжбами
и доносами... — Эта реплика подразумевает деятельность сикофантов.

888
Примечания
53 ...не было в нем ни налогов на имущество... — То есть — эйсфор.
51 ...ни бедности... — Как результата беспрерывных войн (ср.:
Isoer. De расе. 19).
55 ...эллинов они спасли, а варваров так строго наказали, что те
могли радоваться, если с ними не приключится ничего худшего. — Ср.
об этом: Isoer. Paneg. 117—118.
56 ...дома и другие постройки вне города у них были красивее и богаче,
чем внутри городских стен... — Ср.: Thuc. IL 62. 3; Dem. Olynth. Ш.
25 sq.
57 ...избрать... синедров или синграфеев... — При установлении
первой олигархии времен Пелопоннесской войны уже в 413 г. до
н. э. были избраны 10 пробулов, в помощь которым избрали еще
20 человек. Согласно Фукидиду (см.: Thuc. VIII. 67), было
избрано лишь 10 лиц с неограниченными полномочиями — συγγραφείς
αυτοκράτορες. Коллегия синедров была создана для установления и
создания олигархической конституции, хотя официального
наименования этой коллегии «синедрами» не засвидетельствовано, по-
видимому, она обычно обозначалась общим термином
«заседатели» (ср.: Arst. Ath. pol. 29. 2-30, 9).
58 ...равенство в правах и обязанностях у них имеет гораздо
большее значение, чем у других. — В подлиннике: τας ισότητας και τάς
ομοιότητας. Термин όμοιοι обычно обозначал общину полноправных
спартиатов, господствующих над илотами и периеками и живущих
за счет их труда.
59 ...люди, которых мы называем демократами, были готовы на
любые жертвы, чтобы не выполнять приказания врага... — Ксено-
фонт также говорит об ожесточении и мужестве, с которым
афиняне переносили страдания при осаде города (см.: Хеп. Hell П. 2. 11;
Ibid. 2. 5). Этот исторический момент описан и у Лисия (см.: Lys.
Contra Aeratos. 68 sq.; Idem. Contra Agor. 8, 15—16).
00 ...в это же время разве не бьии готовы сторонники олигархии
разрушить стены и отдаться в рабство? — Ср.: Хеп. Hell. П. 2. 23.
61 ...когда изгнанники, вернувшись, отважно вступили в борьбу за
освобождение и Конон одержал морскую победу... — Исократ
произвольно связывает победу Конона при Книде в 394 г. до н. э. с
событиями 361—360 гг. до н. э.
62 ...вели дела так великодушно и справедливо, что люди, изгонявшие
граждан из города, чувствовали себя в Афинах ничуть не хуже
вернувшихся из изгнания. — Ср.: Arst. Ath. pol. 40. 3; Dem. Contra Lept. 11—12.
63 ...народ постановил произвести оплату долга из государственной
казны — Ср.: Arst. Ath. pol. 40. 3; Dem. Contra Lept 11—12.
04 ...лакедемоняне... пришли к нам просить и умолять не допустить
их изгнания из собственной страны. — После поражения при Левк-
трах (371 г. до н. э.) спартанцы обратились к Афинам за помощью

Исократ
889
против фиванцев, которая и была оказана лакедемонянам
предоставлением отряда под командованием Ификрата. Подробнее об
этом см.: Хеп. Hell. VI. 33 sq.
65 ...одни стремились властвовать над гражданами и быть
рабами у врагов, другие — властвовать над врагами, а среди граждан быть
равноправными. — Это противопоставление не раз употреблено у
Исократа (ср.: Isoer. Paneg. Ill; Idem. De big. 42; Idem. Contra Loch.
10).
66 ...наша страна в состоянии порождать и воспитывать мужей,
не только... одаренных в искусствах, предприниимчивости и
красноречии, но и... превосходящих остальных... мужеством и доблестью. — Ср.:
Isoer. De расе. 94; Plat. Menex. 237D.
67 Справедливость этого засвидетельствована древними войнами...
а также борьбой с персами, во время которой они и один на один, и с
помощью пелопоннесцев одерживали победы над варварами... и были
удостоены похвалы за доблесть... — Излюбленная тема ораторов —
похвала военной славе Афин (ср.: Isoer. Paneg. 54 sq., 99; Idem. De
pace. 76; Idem. Panath. 154 sq.; Ps.-Lys. Or. fun. 4—16; Ps.-Dem. Or. fun.
8-11; Xen. Hell. VI. 5. 46-47; Plat. Menex. 239A sq.). Более
объективен Геродот (ср.: Her. IX. 71).
68 ...варвары... были настолько далеки от вмешательства в дела
эллинов, что их военный флот не появлялся далее Фаселиды, а
сухопутные войска не переходили реку Галис, и они оставались в полном
бездействии. — Ср.: Isoer. Paneg. 113; Lye. Contra Leoer. 73. По условиям
Каллиева мира (449 г. до н. э.) персы не должны были появляться
за пределами Фаселиды, на Востоке и у Кианейских скал (у
северного входа в Боспор); однако установление границы для наземных
операций по реке Галис — неправдоподобно (ср.: Dem. Amb. 273;
Plut. Cimon. 13. 6).
69 ...как относится к нам царь персов, видно по его письмам,
посланным нам. — Речь идет об ультиматуме персидского царя,
требовавшего отозвания Хареса и утверждения Царского мира.
70 ...а военными обязанностями мы пренебрегаем настолько, что
даже не считаем нужным ходить на проверку, если не получим за это
денег. — Афинские граждане получали вознаграждение от
государства за участие в народном собрании и суде; возможно, они
хотели добиться и оплаты за медицинское освидетельствование во
время военного призыва.
VIII. О МИРЕ
Речь «О мире», как и другие политические речи Исократа,
никогда не была им произнесена. Она рассчитана не на слушателя, а
на читателя.

890
Примечания
Исократ выступает здесь горячим сторонником мира между
греками, соблюдения принципа справедливости в отношениях
сильных государств к слабым. Причину всех бедствий, обрушившихся
на Афины, он видит в агрессивной политике государства, в
стремлении к морскому могуществу, в засилии подкупных демагогов,
наживающихся на войне.
Время написания речи спорно. Мимоходом упомянутое в ней
событие соответствуют периоду Союзнической войны (35&-355 гг.
до н. э.). Споры ведутся о том, относится ли речь к ее начальному
или конечному моменту, (см.: Isoer. De расе. 17).
Поскольку «О мире» является не собственно выступлением, а
теоретическим сочинением, пусть актуального политического
характера, тот довод в пользу ранней датировки речи, что в ней не
упоминается ряд связанных с военными действиями событий, не
имеет решающей силы. По-видимому, правы те исследователи,
которые относят это произведение к последнему периоду
Союзнической войны, когда ее неблагоприятный для Афин исход был уже
ясен, но мир еще не был заключен (355 г. до н. э.). Исократ и
выступает с советами, каким должен быть этот мир.
1 „.напал на хиосцев, родосцев и других союзников. Они оказали
сопротивление... — В 357 г. до н. э. ряд членов второго Афинского
союза выступили против Афин и объединились для борьбы.
2 На народном собрании... выступил Исократ, предлагая не
вмешиваться в чужие дела и соблюдать спокойствие. — В действительности
Исократ никогда не выступал с этой речью. Она была написана для
читателей, а не для слушателей.
3 ...общеупотребительное вступление... — Очевидно, здесь
подразумевается типовое вступление к речи, которое можно было
заимствовать из практических пособий по риторике, так называемых τέχναι.
4 ...особые предваряющие слова... — То есть κατασκευή (подготовка) —
специальный риторический термин (подготовка).
5 ...он говорит: «Ведь мы пришли сюда, чтобы обсудить вопрос о
войне и мире, который имеет величайшее значение...» — См.: Isoer. De
расе. 2.
6 ...обычно заявляют, что вопрос, по которому они будут
выступать, очень важен и заслуживает величайшего внимания нашего
города. — Ср.: Dem. Contra Timocr. 4.
7 ...вы по-разному слушаете... ораторов: одних — внимательно, а
других - даже и голоса не выносите. — Похожее высказывание см.:
Isoer. Antid. 22.
8 ...раньше вы имели обыкновение прогонять всех ораторов, кроме
тех, которые угождали вашим желаниям. — Сходную мысль см.:
Plut. Phoc. 9.

Исократ
891
9 Первые внушают надежду, что мы снова получим владения в
городах... — Здесь подразумеваются члены второго Афинского
морского союза, созданного в 378 г, до н. э.
10 ...надо... довольствоваться тем, что есть, и не стремиться к
большему, вопреки справедливости. — Ср.: Isoer, Ad Dem. 29.
11 ...но помнить при этом, что может случиться и непредвиденное. —
То есть δτι #ν τύχηι γενησόμενον αγνοουντας. Слово άγνοουντας добавил
Г. Ритсбл (G. Ritscbl) (см. также: isoer. Antid. 184).
12 ...разве могли бы люди правильно судить о прошлом или
принимать решения на будущее, если бы они не сопоставляли
противоположные суждения различных ораторов, выслушивая тех и других с равным
вниманием. — Ср.: Isoer. Antid. 21; Dem. De cor. 6.
13 ...и вы думаете, что пьяные более преданы демократии, чем
трезвые... — Здесь содержится намек на демократического деятеля
Клеофонта, который якобы в пьяном виде выступил в собрании и
убедил афинян отвергнуть мирные предложения спартанцев после
битвы при Аргинусах (см.: Arst. Ath. pol. 34; Isoer. Antid. 316).
14 ...те, которые делят ллеж собой государственное достояние... —
Здесь подразумевается Евбул, создавший из излишков
государственных доходов специальный фонд феорикон якобы для раздач
народу во время праздников.
15 ...те, которые выполняют литургии из собственных средств. —
Ср.: Isoer. De Расе. 128.
lG ...я знаю, что выступления против ваших взглядов связаны с
неприятностями... — Похожее высказывание см.: Plat. Apol. 31Е.
17 Возмутительнее всего... что вы проявляете такую
благосклонность к людям, выставляющим напоказ перед другими эллинами
недостатки нашего города... — Речь идет о ситуации, когда во время
представления комедии на празднике Дионисий присутствовали и
гости из других городов Греции. В свое время Аристофан
подвергся нападкам Клеона за то, что осмеивал в присутствии иноземцев
недостатки Афин (ср.: Arst. Acharn. 500 sq.).
18 ...против тех... ораторов, которые порицают и вразумляют вас,
вы негодуете, как будто они причиняют городу какой-то вред. — Ср.:
Isoer. Antid. 14.
19 ...необходимо заключить мир не только с... косцами... — Речь
идет о жителях острова Кос. Слова καΐ Κώιους, отсутствующие в
рукописях, добавил Дионисий Галикарнасский,
20 ...мирный договор должен быть не таким, какой предложили
некоторые лица... — Здесь подразумеваются мирные предложения Евбула.
21 ...а таким, какой был заключен с царем и лакедемонянами... —
Имеется в виду Анталкидов мир 387 г. до н. э. (ср.: Isoer. Paneg. 115).
22 ...получается, что фиванцы останутся во владении Феспиями,
Платеями... — Подробнее об этом см.: Isoer. Archid. 27.

892
Примечания
23 ...м другими городами... — А именно: Орхомен и Ороп (см.: Diod.
XV. 76, 79).
24 ...которые они захватили вопреки своим клятвам... — Подчиняя
себе греческие города, Фивы нарушали условия подписанного ими
Анталкидова мира.
25 Война, однако же, лишила нас всего этого. — Здесь
подразумевается Союзническая война 357—354 гг. до н. э.
26 Она сделала нас беднее... — Ср.: Isoer. Агеор. 9; Dem. Contra Lept
24; Idem. Contra Arist 209.
27 ...вести себя согласно предписаниям общего договора... — Здесь
имеются в виду условия Анталкидова мира 387 г. до н. э.
28 ...город получит вдвойне большие, чем теперь, доходы... —
Согласно Псевдо-Демосфену, доход Афин после заключения мира возрос
с 130 до 400 талантов (см.: Ps.-Dem. X. 37, 38).
29 Керсоблепт — сын Котиса, царь одрисов во Фракии (358-343 гг.),
был вынужден уступить Афинам Херсонес Фракийский, когда-то
захваченный его отцом.
30 ...мы сможем получить во Фракии столько зелии, что у нас
будет изобилие не только для нас самих... — В 353 г. до н. э., захватив
город Сеет на Херсонесе Фракийском, афиняне послали туда кле-
рухов (см.: Diod. XVI. 34. 3).
31 ...предоставить... средства к существованию нуждающимся...
эллинам. — Ср.: Isoer. Phil. 120.
32 Афинодор — командир греческих наемников, участвовавших в
военных действиях в Персии и на Херсонесе Фракийском. Какую
колонию он основал, неизвестно.
33 Каллистрат — афинский оратор и политический деятель,
изгнанный по обвинению в измене. Удалился во Фракию, где
участвовал в реколонизации города Дата, затем, вернувшись без
разрешения в Афины, был казнен.
34 ...нам гораздо больше пристало возглавлять такого рода
предприятия, чем войны и наемные армии... — Ср.: Isoer. De расе. 44—46.
35 Что касается предложений послов... — По-видимому, здесь
имеются в виду послы от городов второго Афинского союза, с
которыми Афины в то время воевали.
36 ...у одних суждения здравые и способные наметить правильный
путь... — Ср.: Isoer. Panath. 30.
37 ...у других — ложные, уводящие... далеко от того, что полезно. —
Ср.: Isoer. Ad Nie. 2; Idem. Antid. 275.
38 ...силой заставляем города платить нам взносы... — Ср.: Isoer.
Antid. 123; Idem. Агеор. 2.
39 ...присылать сюда синедров... — То есть представителей
Синедриона, союзного совета второго Морского союза, заседавшего в
Афинах.

Исократ
893
40 ...эллины сами по своей доброй воле вручили нам гегемонию. — В
478 г. до н. э., когда был организован Делосский союз, Афины
возглавили его по просьбе ионийских греков (см.: Thuc. I. 95 sq.; Isoer.
Paneg. 72; Idem. Panath. 67 sq.).
41 ...справедливость же, по их суждению... невыгодна и способна
приносить большую пользу не тем, кто ее проявляет, а другим людям. —
Ср.: Isoer. Ad Nie. 50; Plat. Rep. 302B.
42 ...ничто не содействует... благополучию в такой степени, как
добродетель со всем тем, что в нее входит. — Здесь подразумеваются
благочестие, справедливость и умеренность (ср.: Isoer. De Расе. 63).
43 ...благодаря хорошим душевным качествам мы приобретаем и
другие преимущества, в которых нуждаемся. — Ср.: Isoer. Panath. 290;
Plat. Apol. 30A-B.
44 ...надеются снискать и у богов, и у людей больше, чем другие. —
Ср.: Isoer. Ad Nie. 2.
45 ...и питают еще более радостные надежды на всю свою жизнь... —
Ср.: Isoer. Ad Dem. 39.
46 ...желая развязать войну и сами получив за это деньги... — То
есть будучи подкуплены (ср.: Isoer. De Расе. 50).
47 ...нет иного лекарства для душ невежественных... кроме как речь,
дерзающая порицать за ошибки. — Ср.: Aeash. Prom. Vinct 378.
48 Ибо мы тщеславимся подвигами предков и считаем нужным
превозносить город... — άξιοϋμεν — согласно Дионисию Галикарнасско-
му. В рукописях — εχομεν.
49 ...мы сняли с места людей, добывавших себе средства к жизни в
Азии, и повели их против эллинов. — Афинский стратег Харет
использовал азиатских наемников в борьбе против непокорных афинских
союзников.
50 Наши предки, освобождая эллинские города... удостоились
гегемонии... — Ср.: Isoer. Paneg. 83.
51 ...они ради спасения эллинов решились покинуть свою родину... —
Перед Саламинским сражением 480 г. до н. э. население Аттики
было эвакуировано.
52 ...затевая войну едва ли не против всего человечества... — В
период 363—355 гг. до н. э. Афины воевали с Александром из Фер,
фракийским царем Керсоблептом, с Амфиполем, Евбеей, Хиосом,
Византием, Потидеей и другими.
53 Стоит кому-либо предложить этим людям большую плату, как
они последуют за ним против нас. — Так, афинские наемники во главе
с их командиром Харетом во время Союзнической войны нанялись
к персидскому сатрапу Артабазу (ср.: Isoer. Агеор. 8; Dem. Phil. Ι. 24).
54 ...облагаем данью своих... союзников, чтобы раздобыть
жалованье для врагов всего рода человеческого. — Ср.: Isoer. Epist. DC. 9, 10;
Dem. Contra Arist. 139.

894
Примечания
55 ...а на Акрополе было полно серебра и золота... — Ср.: Isoer. De
расе. 125 sq.
56 ...а мы, оказавшись в такой нужде... — Ср.: Isoer. De расе. 19;
Idem. Агеор. 54.
57 ...мы коренные жители... наш город основан раньше других... —
Ср.: Isoer. Paneg. 23, 24, 37.
58 ...мы легче разрешаем желающим приобщиться к этой
знатности, чем трибаллы и луканы — к своему низкому происхождению. —
Трибаллы — народ в глубине Фракии; луканы — народ южной
Италии (ср.: Isoer. Panath. 227).
59 ...мы... поручаем руководство важнейшими государственными
делами человеку, который сумел развратить наибольшее число
граждан. — Здесь содержится намек на Харета, которого обвиняли в
подкупе ораторов (особенно Аристофонта), чтобы те выступали за
войну (ср.: Theopomp. Ар. Athen. ХП. 532).
ω ...демократия... во время войны уже дважды была свергнута... —
Здесь подразумеваются олигархические перевороты 411 и 404 гг.
до н. э.
<и ...враждебно относимся к сторонникам мира, подозревая их в
приверженности к олигархии... — Ср.: Isoer. Antid. 131 sq., 138.
62 ...когда уходим оттуда, снова порицаем принятые решения. —
Ср.: Arst. Acharn. 630; Idem. Eccl. 797,
63 ...ужаснее всего... что людей, которые с полным основанием
могут быть признаны негоднейшими из граждан, мы считаем самыми
верными хранителями нашего политического строя. — Ср.: Isoer. Antid.
316 sq.; Arph. Ranae. 730 sq.
64 ...метеков мы оцениваем по тому, каких они себе изберут про-
статов, сами мы не думаем, что о нас будут судить по нашим
руководителям. — Здесь обыгрывается двоякоупотребительное значение
слова простат: так назывался афинский гражданин,
представлявший интересы метека, и в то же время государственный деятель,
представлявший, по идее, интересы народа.
65 ...в поход с неограниченными полномочиями мы отправляем...
людей... — Возглавлявший подобные походы стратег назывался ав-
тократором. Такие полномочия получил Харет (см.: Dem. Contra
Arist. 173; Isoer. Antid. 116).
66 ...фиванцы после сражения, в котором они одержали победу над
лакедемонянами... — Здесь подразумевается битва при Левктрах в
371 г. до н. э.
67 ...освободили Пелопоннес, дали автономию остальным,
эллинам... — Ср.: Isoer. Phil. 53 sq.
т ...сложилась такая обстановка, что фиванцы спасают нас, а
мы — их, они доставляют нам союзников, а мы — им. — Такая
ситуация сложилась из-за ошибок, допущенных с обеих сторон.

Исократ
895
ω ...люди, призывающие к благоразумию, должны не только
обвинять за содеянное... — Ср.: Dem. Olynth. I. 16.
70 Я несколько раньше говорил уже... чем должны обладать люди для
того, чтобы благоденствовать, а именно - благочестием,
рассудительностью, справедливостью... — Об этом см.: Isoer. De расе. 31—35.
71 Это владычество... уничтожило тот демократический строй... —
Под «демократическим строем» здесь подразумевается
политическая система, установленная в свое время Солоном и Клисфеном,
которых Исократ высоко ценил (ср.: Isoer. Агеор. 20).
72 ...когда лакедемоняне обладали этим могуществом... — То есть
после 404 г. до н. э., когда победившая в Пелопоннесской войне
Спарта стала гегемоном Эллады.
73 Сколько посольств отправили к великому царю... — Здесь
имеется в виду персидский царь Артаксеркс Π (405^-359 гг. до н. э.).
7/1 ...лакедемоняне согласились заключить договор об автономии. —
Здесь подразумевается Анталкидов мир 387 г. до н. э,
75 Если мы не сумели сохранить его, имея десять тысяч
талантов... — Ср.: Isoer. De расе. 126, где говорится о 8000 талантов, и
речь «Об обмене имуществом» (см.: Isoer. Antid. 234); по Фукидиду,
наибольшая сумма, когда-либо хранившаяся в казне Акрополя,
составляла 9700 талантов (см.: Thuc. П. 13. 3).
76 ...и те ораторы, которые увещевают, и те, которые обвиняют,
пользуются сходными словами, однако замыслы их как нельзя более
противоположны друг другу. — Ср.: Isoer. Paneg. 130.
77 ...наше государство тогда было настолько лучше и сильнее, чем
стало впоследствии, насколько Аристид, Фемистокл и Мильтиад были
лучшими мужами... — У Демосфена на эту тему см.: Dem. Olynth. Ш.
21 sq.
78 ...чем Гипербол... — Презрительно говорит о Гиперболе,
ставшем вождем радикальной демократии после Клеона, и Аристофан
(см.: Arph. Pax. 681 sq.; ср.: Thuc. УШ. 73).
79 Клеофонт — демократический деятель конца V в. до н. э., в
конце Пелопоннесской войны выступал против мира со Спартой
(ср.: Arst. Ath. pol. 34; Isoer. Antid. 316; Arph. Ranae. 679 sq.).
80 ...и нынешние ораторы в народном собрании. — Здесь
подразумеваются Аристофонт и Евбул.
81 ...народ в своей политической деятельности тогда не был
преисполнен безделья, нужды и пустых надежд... — Ср.: Dem. Phil. I. 45.
82 ...wo был в состоянии побеждать в сражениях всех, кто вторгался
в нашу страну... — Ср.: Isoer. Paneg. 86.
83 ...удостаивался наград за доблесть в битвах за Элладу... — Ср.:
Isoer. Paneg. 99.
84 ...пользовался таким доверием, что большая часть эллинских
городов добровольно подчинилась ему... — Ср.: Isoer. Paneg. 72.

896
Примечания
85 ...граждан же это могущество приучило к тому, что, вместо
того чтобы побеждать нападающих на нас, они не осмеливаются даже
встретить врагов перед стенами города. — Намек на политику Перик-
ла в первый период Пелопоннесской войны, когда афиняне
отсиживались за Длинными стенами, предоставив Аттику на опустошение
спартанцам.
86 ...морское могущество вызвало такую ненависть, что наш город
едва не подвергся порабощению, если бы только лакедемоняне, которые
сначала воевали против нас, не проявили больше благосклонности к
нам, чем те, которые были прежде нашими союзниками. — Ср.: Isoer.
De расе. 105; Idem. Areop. 6; Idem. Plat 32; Idem. Antid. 319; Xen. Hell.
П. 2. 19-20.
87 ...собрав самых бездельных и причастных ко всяким гнусностям
людей из всей Эллады и заполнив ими триеры... — О наемниках на
триерах см.: Thuc. I. 121.
88 ...навлекли на себя ненависть эллинов... — Ср.: Thuc. П. 9.
89 ...изгоняя из других городов лучших граждан и распределяя их
имущество между негоднейшими из эллинов... — Речь идет об
изгнании аристократических деятелей и конфискации их имущества (ср.:
Thuc. Vni. 21).
90 ...деньги, полученные от взносов союзников... — Принимаем
чтение: των φόρων.
91 ...вносить на орхестру во время Дионисий, когда театр будет
полон. — Во время Великих Дионисий, справлявшихся в марте,
происходили театральные представления, на которых присутствовали
делегаты от союзных государств.
92 Они выводили на сцену сыновей граждан, погибших на войне... —
В Афинах дети погибших на войне граждан воспитывались до
совершеннолетия за счет государства. Затем их представляли
народу, собравшемуся в театре (ср.: Aeschin. Contra Ctes. 154).
93 ...демонстрируя... союзникам взысканные с их имущества
подати, вносимые на орхестру наемниками... — Принимаем рукописное
чтение: τάς τιμάς... εισφερομένας.
94 Тогдашние руководители... стали снаряжать триеры в Сицилию,
в то время как лакедемоняне вторглись в нашу страну, и уже
построено было укрепление в Декелее... — В действительности экспедиция в
Сицилию была снаряжена в 415 г. до н. э., до того как спартанцы
заняли Декелею (413 г. до н. э.). Однако оратор прав в том, что в
Сицилию в 413 г. до н. э. отправлена вспомогательная эскадра (ср.:
Thuc. VII. 20).
95 ...им не стыдно было видеть, что отечество раздирается и
опустошается... — Ср. также: Isoer. De расе. 92.
96 ...они... задумали установить свою власть над Италией, Сицилией
и Карфагеном... - Ср.: Thuc. VI. 15. 90; Plut. Alcib. 17.

Исократ
897
97 ...в то время... не владели своими собственными
предместьями... — Ср.: Thuc. VII. 19 sq.
98 ...невзгоды ничему не научили их. И это несмотря на то, что во
время нашего владычества они испытали больше... серьезных бедствий,
чем когда-либо... — Ср.: Thuc. I. 23.
99 Двести триер, отплывшие в Египет, погибли вместе с
экипажами... — Здесь имеется в виду эскадра, отправленная в помощь Ина-
ру, восставшему против Персии в 460 г. до н. э. Ср.: Thuc. I. 104 sq.
100 ...у Кипра погибли сто пятьдесят триер... — Подразумевается
флот под командованием Кимона, осаждавший город Китий на
Кипре (ср.: Thuc. I. 112; DM. ХП. 3 ).
101 ...во время Декелейской войны... загубили... гоплитов из своих
граждан и союзников... — Принимаем папирусное чтение: έν δε τώι
Δεκελεικώι πολέμωι; в рукописях: έν Δάτωι.
102 ...в Сицилии — сорок тысяч гоплитов и двести сорок триер... —
Диодор (см.: Diod. ХШ. 21) дает то же число людей, но 200 триер.
По данным Фукидида (см.: Thuc. VEL 75. 5), в Сицилию отправили
209 триер и не менее 40 тысяч человек, включая гоплитов и
легковооруженных.
103 ...наконец, — двести триер в Геллеспонте. — То есть в битве при
Эгоспотамах в 405 г. до н. э. (ср.: Dem. Contra Arist. 212). У Ксено-
фонта и Диодора приводится другая цифра: 180 триер (см.: Хеп.
Hell. П. 1. 20; DM. ХШ. 105).
104 ...стало обычным тогда устраивать каждый год публичные
погребения... — Ср.: Isoer. Paneg. 74.
105 ...они заполнили фратрии и списки лексиарха... людьми, не
имеющими никакого отношения к нашему городу. — Лексиарх являлся
должностным лицом, ведавшим списками граждан, которые велись по
домам. Включение в списки фратрии у лексиарха было
формальным признаком полноправного гражданства.
106 ...самые прославленные дома, которые устояли и в период
распрей при тиранах... — То есть при Писистрате и его сыновьях (ср.:
Arist. Ath. pol. 18; Thuc. VI. 54 sq.).
107 ...оказались разоренными при... могуществе... — Ср.: Isoer. De расе. 4.
108 ...терпящие... бедствия... и осады... — Здесь подразумеваются
трудности и бедствия, которые испытали афиняне во время
Декелейской войны (ср.: Хеп. Hell. П. 2. 10).
109 ...стали стремиться не к управлению, а к тирании... — Ср.:
Isoer. Paneg. 80 sq.
110 ...дело правителей... своими заботами сделать управляемых
более счастливыми... — Ср.: Isoer. Epist. VII. 4.
111 ...те, которые действуют подобно тиранам, по необходимости
должны подвергнуться таким же несчастьям, как они... —Ср.: Isoer.
De расе. 111—113.

898
Примечания
112 ...мы увидели врагов в своем собственном Акрополе... — После
падения Афин в 404 г. до н. э. спартанцы заняли афинский
Акрополь (ср.: Plut. Lys. 15).
113 ...за то, что брали детей заложниками, отрывая их от отцов и
матерей... — О расправе с самоедами в 440 г. до н. э. См.: Thuc. 1.115.
114 ...им в течение многих лет не довелось даже увидеть
собственную землю. — В результате поражений, понесенных афинянами во
время Декелейской войны (413—404 гг. до и. э.), афинские клерухи
вынуждены были покинуть занятые ими земли на территории
союзников. Аттические же земледельцы не могли возделывать свои
поля из-за набегов спартанцев, оккупировавших Декелею.
115 ...уплатить за столь долгое владычество... — Здесь имеется в
виду период существования первого Морского союза, который
возглавляли Афины (478—405 гг. до н. э.).
116 Когда наши предки вели себя подобным образом... — Ср.: Isoer.
De расе. 90.
117 ...страна наша способна воспитывать лучших мужей, чем
другие государства... — Ср.: Isoer. Агеор. 74.
118 ...восхваляющие доблести лакедемонян... — Ср.: Isoer. Panath. 200;
Idem. Агеор. 61.
119 Политический строй лакедемонян, который в течение семисот
лет никто не увидел поколебленным... — Упоминающийся здесь период
продлился от правления легендарных царей Еврисфена и Прокла
(XI в. до н. э.) до битвы при Левктрах в 371 г. до н. э. О
стабильности политического строя Спарты см.: Isoer. Panath. 257.
120 ...за короткое время этой власти... — Владычество Спарты в
Греции длилось с 404 г. до н. э. (год капитуляции Афин) до 371 г.
до н. э. (дата поражения спартанской армии при Левктрах).
121 Лакедемоняне... добавили... еще убийства, внутренние распри в
городах... — Подробнее об этом см.: Isoer. Paneg. 110 sq.
122 ...хотя в другие времена вели себя в этом отношении
осторожнее других... — Ср.: Thuc. I. 80.
123 ...царь дал им более пяти тысяч талантов на войну против
нас... — Ср.: Andoc. De расе. 29.
124 ...хиосцы ревностнее всех союзников сражались вместе с ними на
море... — Хиос отложился от Афин в 412 г. до н. э. и до конца
войны сражался на стороне Спарты.
125 ...фиванцы значительно усилили их, предоставив... пешее
войско... — Ср.: Thuc. IV. 93.
126 ...лакедемоняне, как только добились владычества, сразу же
стали строить козни фиванцам... — Напр., спартанцы захватили фиван-
ский Акрополь Кадмеи в 382 г. до н. э. (ср.: Хеп. Hell. V. 2. 25 sq.).
127 ...против царя отправили Клеарха с войском... — Речь идет о
греческих наемниках, участвовавших в походе Кира против его

Исократ 899
брата Артаксеркса (ср.: Isoer. Panatfi. 104; Idem. Paneg. 145—149; Idem.
Phil. 90 sq.; DM. XIV. 12).
128 ...на Xuoce изгнали лучших граждан, а триеры... уходя, все
увели с собой... — Ср.: Diod. ХШ. 65. 70. Спартанцы помогли тогда
хиосской олигархии утвердиться у власти, а 600 демократических
деятелей подверглись изгнанию.
129 ...они опустошали материк... — Здесь под материком
подразумевается Малая Азия (ср.: Isoer. Paneg. 144).
130 ...чинили насилие на островах... — Напр., на острове Самос (ср.:
Хеп. Hell. П. 3. 6).
131 ...насаждали тиранов в Италии и Сицилии... — Спарта
поддерживала экспансионистские устремления сиракузского тирана
Дионисия (ср.: Isoer. Paneg. 126; Diod. XIV. 17).
132 ...отняли... часть территории у элейцев... — Ср.: Diod. XIV. 17;
Хеп. Hell. Ш. 2.
133 ...опустошили зелии коринфян... — Ср.: Хеп. Hell. IV. 5. 19.
134 ...расселили жителей Мантинеи... — Ср.: Isoer. Paneg. 126; Хеп.
Hell. V. 2. 1-7; Diod. XV. 5.
135 ...захватили с помощью осады Флиунт... — Ср.: Хеп. Hell. V. 3.
21 sq.; Isoer. Paneg. 126.
136 ...вторглись в область Аргоса... — Ср.: Хеп. Hell. IV. 4. 19.
137 ...когда сами стали захватывать власть на море. —
Непереводимая игра слов, основанная на том, что по-гречески αρχή означает
и «начало» и «владычество», αρχή των δμφορών — начало бедствий,
αρχή της θαλάττης — владычество на море (ср.: Isoer. Phil. 61).
138 ...из-зараспущенности... привитой им этой властью, они
вскоре лишились и прежней гегемонии. — См.: Isoer. Panath. 115 sq.
139 ...государства, которые прежде управлялись весьма разумно и
имели прекрасную славу... — Ср.: Isoer. Paneg. 80, 81.
140 Когда... мы были на грани порабощения, лакедемоняне спасли
нас... - Ср.: Isoer. De расе. 78; Хеп. Hell. IL 2. 19-20; Isoer. Plat. 32;
Idem. Antid. 319; Idem. Areop. 7; Idem. Phil. 44. Когда в конце
Пелопоннесской войны союзники Спарты требовали разрушения
Афин и продажи в рабство их населения, Спарта воспротивилась
этому.
141 ...они, когда... хотели погубить их... от нас получили спасены. — Ср.:
Isoer. Areop. 7; Idem. Phil. 44, 47. После успехов Беотийского союза в
борьбе со Спартой Афины перешли на сторону противников Фив.
142 Правление Четырехсот. — Установилось в Афинах в 411 г.
до н. э. вовсе не по доброй воле афинского демоса и вскоре было
свергнуто.
143 А безумие Тридцати... — Здесь подразумеваются так
называемые Тридцать тиранов, захватившие власть после поражения

900
Примечания
Афин в Пелопоннесской войне. Об их злоупотреблениях см.: Isoer.
Агеор. 66 sq.
144 ...те, которые захватили Филу... — Афинские демократы,
бежавшие от террора Тридцати тиранов, захватили крепость Филу на
границе Аттики с Беотией и оттуда развернули военные действия,
приведшие к падению тирании.
145 ...людей, придерживающихся правильного образа жизни, —
образцом стойкости. — Ср.: Isoer. Ad Nie. 45.
146 ...тяготы и ужасы... связаны с этой властью... — Ср.: Isoer. Ad
Nie. 5; Хеп. Hei. Χ. 32 sq.; Plat. Resp. IX. 579.
147 ...из тиранов, правивших до них, одни были убиты... родителями,
другие — детьми, третьи — братьями, четвертые — женами... —
Кровавая борьба за власть происходила в это время, например, в фес-
салийском городе Феры. После смерти тирана Ясона один из его
братьев, Полифрон, убив другого брата, Полидора, утвердился у
власти (в 370 г. до н. э.). Полифрон в свою очередь был убит сыном
Полидора, Александром (в 369 г. до н. э.). Прославившийся своей
жестокостью Александр пал в 358 г. до н. э. от руки братьев своей жены
при активном ее участии. Убийства претендентов на царскую власть
имели место и в Македонии в IV в. до н. э. (ср.: Plut. Pelop. 27—29, 35).
148 ...род их оказался стертым с лица земли. — Подробнее об этом
см.: Her. Ш. 53.
149 ...фиванцы... притесняют своих соседей... — Фиванцы в 373 г. до
н. э. разрушили Платеи, уцелевшие платейцы бежали в Афины.
150 ...фессалийцы, получившие... огромные богатства, владея
обширной и плодородной зелыей... — О богатстве фессалийцев см.: Isoer.
Antid. 155; Thuc. Ι. 2.
151 ...мегаряне, у которых... были малые и скудные ресурсы... — О
бедности мегарян см.: Arph. Acharn. 519.
152 ...у фессалийцев было более трех тысяч всадников и бесчисленное
множество пельтастов... — Мнение Ксенофонта об этом см.: Хеп.
Hell. VI. 1. 19.
т...их Акрополи захватывают то одни, то другие... —
Боровшиеся между собой фессалийские города часто призывали на помощь
то Македонию, то Фивы, которые использовали это для укрепления
своего влияния в Фессалии (ср.: Plut. Pelop. 26 sq.).
154 ...когда подобным людям удавалось завладеть ораторской
трибуной... — То есть стать политическими руководителями Афин.
155 ...демократический строй в течение многих лет не подвергался
изменениям и не свергался... — Здесь скорее всего имеется в виду
временной промежуток от реформ Клисфена в конце VI в. до н. э.
до олигархического переворота 411 г. до н. э.
156 ...уже дважды бывал уничтожен... — То есть в 411 г. до н. э. и
в 404 г. до н. э.

Исократ
901
157 ...изгнанные при тиранах и при Тридцати... — То есть во
времена правления Писистрата и его сыновей (560—510 гг. до н. э.) и при
Тридцати тиранах (404—403 гг. до н. э.).
158 ...не с помощью сикофантов... — Сикофанты, собственно,
являлись профессиональными доносчиками, вымогавшими деньги с
помощью шантажа. Известны в Афинах с конца V в. до н. э. (ср.:
Arph. Plut 850 sq.; Lys. Contra Alcib. П. 3). Исократ же называет так
ненавистных ему демагогов.
159 ...сажи они из бедняков стали богатыми... — Ср.: Isoer. Panath.
140 sq.; Dem. Contra Arist. 208 sq.; Aeschin. Contra Ctes. 173.
160 ...они наживаются на этом... — Ср.: Arph. Vespae. 655 sq., 1114 sq.
101 ...наш народ... оказался в худшем положении, чем те, кто
рабски повинуется олигархиям... — Ср.: Isoer. Paneg. 105.
162 ...Перикл... не стал стремиться к личному обогащению... — О
бескорыстии Перикла говорит и Фукидид (см.: Thuc. П. 13. 65).
163 ...на Акрополь внес восемь тысяч талантов... — Упоминая об
этом факте в других местах, Исократ называет другую сумму
взноса. Ср.: Isoer. De расе. 69; Idem. Antid. 234.
164 ...не считая священных денег. — Кроме государственной казны
на Акрополе хранились средства, принадлежавшие богам, прежде
всего Афине. Они представляли резерв, к которому обращались в
случае нужды, но с обязательным возвратом.
165 ...неприятности, связанные с симмориями... — Подобные
сообщества в Афинах IV в. до н. э. объединяли богатых граждан,
привлекавшихся к триерархии; кроме того, существовали симмории, между
которыми распределялись обязанности по уплате чрезвычайного
военного налога — эйсфоры. Симмориям посвящена
специальная речь Демосфена (см.: Dem. Sim.), предлагавшего
реформировать их.
166 ...и процессами об обмене имуществом... — Если афинянин
считал, что его привлекли к дорогостоящей литургии несправедливо,
он мог предложить вместо себя другого кандидата, а в случае
отказа последнего поставить вопрос об обмене с ним имуществом
(ср.: Isoer. Antid. 145).
167 ...люди... живут от доходов, получаемых ими в дикастериях и
народных собраниях... — За присутственный день в суде и в
народном собрании афинские граждане в IV в. до н. э. получали
небольшую плату (см.: Isoer. Агеор. 24, 54; Idem. Antid. 314; Arph. Vespae.
300 sq.).
168 ...в силу нужды идут на поводу у... демагогов и... признательны
за возникающие благодаря последним судебные преследования, процессы
и ложные доносы. — На эту тему см.: Isoer. Antid. 314.
169 ...увидеть... граждан в... стесненных обстоятельствах, какие
обеспечивают им владычество. — Ср.: Isoer. Antid. 241.

902
Примечания
170 ...перестанем считать сикофантов сторонниками демократии,
а людей почтенных... — приверженцами олигархии. — Ср.: Isoer. Antid.
318.
171 ...позволять стратегам поступать с союзными городами как им
заблагорассудится... — Исократ, по-видимому, намекает на действия
афинского стратега Харета, который отличался грубым и
бесцеремонным обращением с союзниками (ср.: Diod. XV. 95; Idem. XVI. 21;
Arst. Rhet Ш. 17. 1418a 31).
172 ...если мы будем руководить не как деспоты, а как союзники... —
Ср.: Isoer. Paneg. 80.
173 ...воинственность проявляли в учениях... а миролюбие — в том,
чтобы ничего не делать вопреки справедливости... — Ср.: Isoer. Ad
Nie. 24.
174 ...из-за преклонного возраста... — Исократу исполнился в это
время 81 год.
175 ...выступить в защиту свободы эллинов, получить наименование
не губителей, а спасителей их... — Ср.: Isoer. Paneg. 80.
176 У них... меньше возможностей совершить несправедливость, чем
у простых граждан... — Здесь подразумевается, по-видимому,
подконтрольность спартанских царей эфорам. О царской власти в
Спарте ср.: Her. VI. 56—58.
177 ...люди, убившие тиранов, получают от своих сограждан
величайшую награду... — Так, напр., в Афинах потомки тираноубийц Гармо-
дия и Аристогитона пользовались особыми почестями (ср.: Hyper.
Contra Philippid. Fr. 21. Sp. 2; Her. VI. 109; Aeschin. Contra Them. 140).
178 ...в Спарте те, которые не решаются умереть в сражении за
своих царей, подвергаются... бесчестью... — Ср.: Isoer. Phil. 80; Idem.
Epist. П. 6.
179 ...бросившие щит. — Бросить щит на поле боя считалось
величайшим позором для греческого воина. В Афинах виновному
грозила потеря политических прав (ср.: Arph. Nubes 353; Idem. Pax.
1186; Plat. Leges. 944b; Aeschin. Contra Them. 29).
IX. ЭВАГОР
«Эвагор» замыкает собою ряд Кипрских речей Исократа, к
которым помимо «Эвагора» относят: «К Никоклу», «Никокл, или К
жителям Кипра». Данное сочинение написано много лет спустя
после смерти Эвагора, очевидно около 365 г. до н. э. Это
блестящий образец похвальной речи. Стройная архитектоника, ясное
изложение и изысканный стиль делают ее одной из лучших в
литературном наследии Исократа. Вместе с тем это сочинение много
дает для понимания индивидуалистических и монархических идей,
все более распространявшихся в греческом обществе IV в. до н. э.

Исократ 903
1 ...обращенного к нему же «Наставления». — Имеется в виду речь
Исократа «К Никоклу».
2 «Не только теперь призываю я тебя ревностно стремиться к
добродетели, но и раньше призывал»... — Вся цитата — свободное
переложение того, что Исократ говорит в конце речи (см.: Isoer. Euag. 78).
3 ...третье вступление, которое... нельзя обнаружить в обычном
похвальном слове... — В «Схолиях», составленных этим же
грамматиком, указывается, что в речи «Эвагор» надо различать три
вступления: одно, обращенное к Никоклу (см.: Isoer. Euag. 1—5), и два
других, непосредственно предваряющих рассказ об Эвагоре (см.:
Isoer. Euag. 5—7', 8—11). Под «третьим вступлением», о котором
говорится в «Содержании», следует подразумевать, по-видимому,
вступление, обращенное к Никоклу.
4 ...«Ты должен, Никокл, подражать делам своего отца, о которых
мы рассказали теперь в этом надгробном слове». — Приведенная
цитата — вновь свободное переложение Исократа (см.: Isoer. Euag. 73 sq.).
5 ...герои, жившие во времена Троянской войны и даже еще раньше... —
«Например, Эрихтоний, Инах, Эвмолп» (Incerti grammatic. Schob Ad
locum.).
6 ...люди, занимающиеся философией... — О смысле, который
Исократ вкладывает в понятие философии, см. примеч. 7 к речи «К
Демонику».
7 ...общее святилище всех эллинов... — То есть святилище Эака
(Αίάκειον), которое подробнейшим образом описано у Павсания (см.:
Paus. П. 29. 6).
8 ...которому он дал имя прежней своей родины... — Родиной Тев-
кра, по преданию, был остров Саламин.
9 ...из Финикии прибыл один изгнанник... — Имя этого
финикийского авантюриста неизвестно.
10 ...наводнил город варварами и подчинил весь остров власти
великого царя. — Свержение династии Эакидов и подчинение Саламина
персидской власти произошло, по-видимому, вскоре после
заключения Каллиева мира (в 449 г. до н. э.). По этому миру афиняне
вынуждены были отказаться от притязаний на Кипр, и остров снова
подпал под персидское влияние.
11 Один из могущественных людей... — Это был Абдемон (или
Абдимон), правитель соседнего города Китиона (см.: Theopomp. Fr.
Ill; DM. XVI. 98. 1).
12 ...заискивать перед худшими. — Греческое χειρών обозначает
человека худшего по своему роду, положению или внутреннему
достоинству.
13 ...Эвагор... сделал себя тираном города. — Захват власти Эваго-
ром относится скорее всего к 411 г. до н. э. (ср.: Lys. Contra Andoc.
26-28).

904
Примечания
14 ...восхищаются Киром, который отобрал власть у мидян и
передал ее персам. — Речь идет об основателе Персидского царства
Кире Старшем (558—529 гг. до н. э.). Победа над мидянами
относится к 550 г. до н. э.
15 ...Кир... убил отца своей матери. — Кир был сыном Манданы,
дочери последнего мидийского царя Астиага. О судьбе Астиага ср.:
Дьяконов ИМ. История Мидии. М.; Л., 1956. С. 421-424.
16 ...если говорить... не боясь возбудить в ком-либо зависть... со
всею откровенностью... — В оценке основателя Персидской
державы (см.: Isoer. Euag. 37—38), равно как и в отношении к Киру
Младшему (см.: Isoer. Euag. 58), чувствуется скрытая полемика
Исократа с кем-то, кто придерживался других взглядов.
Невольно напрашивается мысль, что этим противником был Ксено-
фонт. Однако это предположение могло бы иметь силу лишь в
том случае, если бы было доказано, что создание «Анабасиса» и
«Киропедии» Ксефонтом предшествовало написанию «Эвагора»
Исократом.
17 Потерпев неудачу на войне... — Имеется в виду сражение при
Эгоспотамах в конце Пелопоннесской войны (405 г. до н. э.).
Афинский флот был там полностью уничтожен спартанцами; спаслось
лишь несколько кораблей, из которых восемь вместе с Кононом
отправились искать убежище на Кипре у Эвагора (ср.: Хеп. Hell. П.
1. 29; DM. ХШ. 106. 6).
18 ...другой стал им по закону, за свои многочисленные благодеяния. —
О даровании Эвагору прав афинского гражданства ср.: Dem. Epist ad
Phil. 10.
19 ...лакедемоняне... принялись опустошать... Азию. — Война
Спарты с Персией началась в 400 г. до н. э.
20 ...области материка... — Здесь под материком подразумевается
Малая Азия.
21 ...лакедемоняне были побеждены в морском сражении... —
Имеется в виду сражение у Книда, произошедшее в 394 г. до н. э.
22 ...воздвигли им статуи на том месте, где стоит изображение
Зевса Спасителя... — Статуи Конона и Эвагора были воздвигнуты
на агоре, возле Царской стой (см.: Paus. I. 3. 2).
23 О Кононе у нас речь пойдет особо... — Намерение Исократа
написать специальную похвальную речь в честь Конона осталось
неосуществленным.
24 ...чем Кира, который оспаривал у него царскую власть. —
Имеется в виду Кир Младший, персидский царевич, пытавшийся с
помощью греческих наемников свергнуть с престола своего брата,
царя Артаксеркса Π (в 401 г. до н. э.).
25 ...эту войну... — То есть Кипрскую войну (390—380 гг. до н. э.).
Ср.: Theopomp. Fr. Ill; Diod. ХГУ. 98. 1-4; Idem. XV. 2 sq.

Исократ
905
26 ...тут они... пошли на жир... так и не добившись никакого
ослабления Эвагора. — Исократ крайне односторонне освещает ход
событий: он говорит только об успехах Эвагора, но совершенно
замалчивает его неудачи. Между тем персы в конце концов добились
решительного перевеса: в 381 г. до н. э. им удалось высадиться на
Кипре, попытки Эвагора добиться перевеса на море окончились
неудачей, и персы приступили к осаде Саламина. Спустя
несколько месяцев Эвагор вынужден был начать переговоры о мире,
сравнительно приемлемых условий которого ему удалось добиться
лишь из-за раздоров среди персидских полководцев.
27 Лакедемонян царь лишил... власти за каких-нибудь три года... —
А именно с 397 по 394 г. до н. э.
28 ...опустошать материк... — Речь идет об областях Малой Азии.
29 ...афиняне добились... что те, кто раньше властвовал над ними,
теперь явились, чтобы отдать им... власть. — В «Ареопагитике» (см.:
Isoer. Агеор. 65) Исократ снова говорит о том, что после сражения
при Книде спартанские послы явились в Афины, чтобы вручить
афинянам «власть на море». Однако это высказывание не следует
понимать слишком буквально: ни о каком формальном признании
афинской гегемонии со стороны Спарты в то время не могло быть
и речи. Самое большее, на что согласились спартанцы во время
переговоров 391 г. до н. э., когда их послы действительно посетили
Афины, это признать за афинянами право на острова Лемнос, Им-
брос и Скирос (см.: Andoc. De Расе).
30 Жизнь его продолжалась... столько, чтобы он мог познать старость,
не испытывая... страданий, которые сопровождают этот возраст. —
Исократ здесь умалчивает о насильственной смерти Эвагора (об этом
см.: Arst. Polit V. 8. 10. 1311b 4-6; Theopomp. Fr. Ill; Diod. XV. 47. 8).
31 ...одного величают царем... — То есть Никокла.
32 ...других — владыками, третьих — владычицами. — Ср.: Наг-
pocration. Lexicon. S. ν. ανακτες και ανασσαι: «[Эти слова
употребляет] Исократ в "Эвагоре". По-видимому, автор упоминает о каком-
то обычае, существовавшем на Кипре. По крайней мере,
Аристотель в "Кипрской политии" говорит: "Сыновья и братья царя
назывались владыками (ανακτες), сестры и жены — владычицами
(ανασσαι)"».
33 ...некоторые поэты допускают преувеличения, говоря о ком-либо
из... герое, что он был «богом среди людей» или «смертным
божеством»... — См., напр.: Нот. Б. XXIV. 258 — (Приам оплакивает
Гектора — «между смертными бога»).
34 Ведь у меня нетуже былой силы... — Если допустить, что речь
«Эвагор» была написана около 365 г. до н. э., то выходит, что Исо-
крату тогда уже было около 70 лет.

906
Примечания
X. ПОХВАЛА ЕЛЕНЕ
Речь Исократа «Похвала Елене» — характерный пример эпи-
дейктического торжественного жанра красноречия. В то время как
в греческой литературе Елену обычно порицали, считая
виновницей неисчислимых бедствий Троянской войны, Исократ
идеализирует ее, впадая в явные противоречия с самим собой и допуская
многие натяжки. Точная дата написания «Похвалы Елене»
неизвестна, но, судя по далекой от политической жизни государства теме
и по учебно-риторическому характеру речи, она относится к
раннему периоду творчества оратора.
1 ...эту речь Исократ написал, также имея в виду Поликрата... —
Автор «Содержания речи», так называемого гипотесиса,
неизвестный грамматик, имеет в виду направленную против Поликрата
речь «Бусирис», которая в нашем издании приводится фазу после
«Похвалы Елене».
2 ...на... Горгия, который первым познакомил Элладу с
риторическим искусством. — Здесь имеется в виду Горгий, один из
старших софистов, прибывший в Афины из сицилийского города
Леонтин.
3 Лучше было бы сказать, как это утверждает Махаон, что речь
направлена против Анаксимена из Лампсака. Существует речь,
написанная... в защиту Елены... приписываемая этому автору. — Две
приведенные фразы мало связаны с предыдущим текстом и,
вероятно, являются вставкой другого автора. Каких-либо сведений об
упоминаемом здесь Махаоне не сохранилось. Анаксимен родился
в 392 г. до н. э. Так как «Похвала Елене» является одним из ранних
произведений Исократа, она не могла быть направлена против
Анаксимена.
4 ...пространно порицает философов... — О каких философах идет
речь, объясняется в примеч. 10, 11 к дшгаой речи.
5 Одни дожили до... старости, утверждая, что... нельзя...
произнести об одном и том же предмете две различные речи. — Предполагают,
что здесь Исократ подразумевает школы Антисфена и Протагора.
6 Другие рассуждали... что мужество, мудрость и справедливость -
одно... привести же к ним может., только знание. — Речь идет о
Платоне и его школе.
7 Иные состарились, проводя жизнь в бесполезных спорах... —
Исократ намекает на споры второстепенных софистов, повседневно
происходившие в те времена в Афинах.
8 ...кто сможет превзойти Горгия... или Мелисса... — Исократ
упоминает также учения Горгия и Мелисса в речи «Об обмене
имуществом» (см.: Isoer. Antid. 268).

Исократ
907
9 Лучше... немного преуспеть в значительных вопросах, чем далеко
продвинуться в вопросах мелких... — О взглядах Исократа на
принципы воспитания см.: Isoer. Antid. 266—271.
10 ...никто никогда не затруднялся восхвалять ни шмелей, ни
соль... — «Похвальное слово соли» упоминается в «Пире» Платона
(см.: Plat. Conv. 177В). Некоторые ученые приписывают
«Похвалу соли» и «Похвалу шмелю» софисту Алкидаманту (см.: Isocrate.
Discours... Vol. 1. P. 157).
11 Поэтому... написавшего о Елене я хвалю... — Нам неизвестно,
какого автора имеет в виду Исократ. Возможно, как это
предполагает и неизвестный грамматик, написавший гипотезис к данной
речи, здесь подразумевается «Панегирик Елене» софиста Горгия.
12 ...произнесречь в защиту ее поведения. — Античная традиция,
начиная с Гомера, считала поведение Елены предосудительным.
13 ...кто любил и восхищался ею, сами вызывали ни с чем не
сравнимое восхищение. — Аристотель в своей «Риторике» (см.: Arst Rhet
I. 23) ссылается на это место Исократа как на типичный пример
широко практиковавшегося риторического приема: всяческого
превознесения героя, которому посвящена такого рода речь,
посредством похвал близкому к нему или высоко ценившему его лицу.
14 ...они... предавались одинаковым занятиям, как это и
приличествовало родственникам. — Сопоставление афинского национального
героя Тесея с Гераклом было обычно в Аттике с конца VI в. до н. э.
15 ...пригнать коров с Эрифии... — То есть с мифического острова,
находившегося за Столбами Геракла.
16 ...подвиги, от которых не могло быть... пользы людям, а лишь
грозила опасность самому Гераклу. — Исократ сознательно не
упоминает умерщвление Гераклом Немейского льва и Лернейской гидры,
а также другие его подвиги, совершенные на пользу людям.
17 ...смирил... быка, посланного Посейдоном... — Речь идет о так
называемом Марафонском быке.
18 ...к чудовищу, вскормленному на Крите... из нашего города
отправляли в качестве дани четырнадцать детей. — Исократ
умышленно отходит от обычной версии мифа, согласно которой афиняне
выплачивали дань Криту за убийство сына царя Миноса, Андрогея.
19 ...упомянув о беззакониях Скирона, Керкиона... — Скирон и Кер-
кион — мифические разбойники, убитые Тесеем.
20 ...детей Геракла, просивших о помощи... он спас, победив в
сражении пелопоннесцев... — Согласно мифу, микенский царь Еврисфей
направился с войском в Аттику, требуя выдачи нашедших там
приют детей Геракла, но был разбит афинянами и погиб в
сражении. Попытка Тесея оказалась более удачной.
21 ..Адрасту... передал для похорон тела погибших при Кадмее. —
Имеется в виду известный миф о неудачном походе Семерых против Фив.

908
Примечания
22 Собрав... в одно место разбросанных по селениям жителей, Тесей
создал... город... — Исократ здесь приводит пример так называемого
синойкизма.
23 ...всю жизнь Тесей прожил, не столкнувшись ни с какими
кознями... — В ряде легенд, наоборот, рассказывалось о возмущениях
афинян против Тесея (ср.: Plut. Thes. 32—35).
24 ...Елена вернулась в Лакедемон... — Легенда рассказывает, что во
время пребывания Тесея в преисподней братья Диоскуры
отправились походом на Аттику, освободили Елену и вернули ее в Спарту.
,25...все они... обманулись, кроме одного... — Мужем Елены стал
Менелай, после смерти Тиндарея являвшийся царем Спарты.
26 ...хотел сделаться зятем Зевса. — Отцом Елены считался Зевс,
хотя она выросла в доме спартанского царя Тиндарея, мужа ее
матери Леды.
27 Александр считал... что оставит детям... прекрасное...
достояние, устроив так, что они будут потомками Зевса не только со
стороны отца... — Александр (Парис) считался потомком Дардана,
сына Зевса.
28 ...решились пойти на смерть многие полубоги. — Речь идет об
ахейских героях, участвовавших в Троянской войне.
29 ...зная, что даже богини... — В наиболее древней Урбинской
рукописи читается: τους θεούς., φιλονικουντας. В остальных — τάς θεάς...
φιλονεικουσας... Э. Дреруп отмечает, что чтение τας θεάς не
соответствует словоупотреблению Исократа. С другой стороны, чтение τους
θεούς не дает удовлетворительного смысла. Очевидно следует
читать τάς θεούς... φιλονεικούσας.
30 ...когда прежде у них возникали многочисленные претензии друг к
другу... — Троянскую войну как конфликт между Азией и Европой
рассматривал уже Геродот (см.: Her. I. 1—4), искавший в
мифическом прошлом аналогии к Греко-персидским войнам.
31 ...Зевс... знал заранее судьбу Сарпедона, Эос — судьбу Мемнона,
Посейдон — Кикна... — Сарпедон, сын Зевса и Лаодамии, был убит
Патроклом (см.: Нот. П. XVI); Мемнон, сын богини зари Эос, был
убит Ахиллом, о чем рассказывалось в недошедшей до нас кикли-
ческой поэме «Эфиопиде». В киклическом эпосе рассказывалось и
об умерщвлении Ахиллом Кикна. См. также приписываемую Гесио-
ду поэму «Щит Геракла» — Hes. Aspis.
32 Людей, подчиненных... иной власти, мы осуждаем... а тех, кто
служит красоте, считаем... подвижниками прекрасного. — Ср.: Plat.
Conv. 183А-В.
33 ...превратившись в лебедя, укрылся на лоне Немесиды и вновь
принял этот образ, когда сочетался с Ледой. — Аттическая легенда
называла матерью Елены не дочь спартанского царя Тиндарея
Леду, а почитавшуюся в Рамнунте богиню возмездия Немесиду.

Исократ
909
Исократ здесь приводит два взаимоисключающих друг друга
варианта мифа о происхождении Елены.
34 ...ни одна из них не стремилась скрыть происшедшее... они
полагали, что их поступки прекрасны... хотели, чтобы они были воспеты. —
Вспомним, однако, гимн Афродите Гомера, в котором богиня
строго запрещает Анхису разглашать тайну их отношений.
35 ...она возвела в сонм богов своих братьев, уже пребывавших в
руках смерти. — Древнейшая легенда, отразившаяся в «Илиаде» (ср.:
Нот. П. III. 236—244), считает Диоскуров смертными и говорит об
их гибели. Позднейшие мифы дают различные варианты рассказа
об их обожествлении. Утверждение, что апофеозу Диоскуров
способствовала Елена, является, по-видимому, ораторским
преувеличением Исократа.
36 ...в Терапнах, в Лаконии... Елене и Менелаю приносят священные
жертвы не как героям, а как богам. — При раскопках в Терапнах
были обнаружены следы древнейшего святилища Менелая, Елены
и Диоскуров, восходящего к эпохе до дорийского завоевания. Пав-
саний видел на этом месте храм (см.: Paus. Ш. 19. 9).
37 Когда... он сочинил так называемую палинодию, Елена снова
вернула ему зрение. — Точный смысл слов Исократа неясен, что
породило разноречивые толкования исследователей. В настоящее
время вопрос еще более осложнился, после того как был
опубликован папирус, содержащий свидетельство о том, что в древности
были известны две палинодии Стесихора.
38 Некоторые из Гомеридов рассказывают... — Гомериды —
рапсоды, которые вели свое происхождение от Гомера.
39 ...философы... должны стремиться сказать речь, достойную ее.
Ведь именно так людям образованным приличествует совершать
приношения. — Исократ, как мы видим, отождествляет здесь понятия
«философ» и «образованный человек».
40 ...благодаря Елене эллины... предприняли совместный поход на
варваров. — Единство эллинов ради победы над варварами —
излюбленная мысль Исократа (см., напр.: Isoer. Paneg.).
41 ...карийцы заселяли острова... — См.: Isoer. Panath. 43.
XI. БУСИРИС
Речь Исократа «Бусирис», так же как и «Похвала Елене»,
представляет собой риторическое упражнение на мифологическую тему
и относится к раннему периоду творчества Исократа. В конце речи
(см.: Isoer. Busir. 50) автор сам намекает на свой сравнительно
молодой возраст. Речь обращена к ритору Поликрату, о котором мы
знаем из Диогена Лаэртия (см.: Diog. L. П. 39). Поликрат (не раньше чем
через пять лет после смерти Сократа) составил обвинительную речь

910
Примечания
против него, в качестве образца на заданную тему. Нападки Исокра-
та на Поликрата дают яркое представление о приемах, которыми
пользовались соперничавшие друг с другом афинские риторы.
1 ...Поликрат составил... речь против Сократа... чтобы тяжестью
обвинений добиться его казни. — Автор «Содержания» принимает
риторическое упражнение Поликрата за подлинную речь,
произнесенную на суде над Сократом.
2 Образумила... афинян чума, постигшая их в наказание за смерть
Сократа. — Бесспорный анахронизм, так как Сократ умер через
тридцать лет после свирепствовавшей в Афинах большой эпидемии.
3 ...и вывел в трагедии Паламеда... — Евбейский герой, участник
троянского похода Паламед был обвинен в предательских
сношениях с троянцами и побит камнями. Впоследствии выяснилось, что
это обвинение было клеветой.
4 ...он намекал на Сократа. — Анахронизм, ибо Еврипид умер
раньше Сократа.
5 ...Бусирис был сыном Ливии... — Ливия — дочь Эпафа, внучка
Ио, эпоним Африки, материка, который греки называли Ливией.
6 ...основал город Бусирис, и поныне носящий его имя. — Бусирис
(ныне Абусир) — город в нижнем Египте, в центральной части
дельты Нила.
7 ...людям, страдающим без вины и пытающимся извлечь из
занятий философией средства к существованию... — Что именно случилось
с Поликратом, мы не знаем. Здесь, как и ниже, философией Исо-
крат называет ораторское искусство.
8 ...пошлю тебе эти строки, скрыв их, насколько возможно, от всех
прочих. — Речь «Бусирис» скорее всего с самого начала
предназначалась для публикации. Исократ, придавая ей форму частного
письма, пользуется распространенным уже в древности
литературным приемом.
9 ...ты... гордишься своей... обвинительной речью против Сократа... —
Процесс Сократа послужил поводом для многочисленных
риторических упражнений.
10 ...никто не слыхал, чтобы Алкивиадучился у Сократа... —
Вопреки утверждению Исократа, по свидетельству всех древних
авторов, Алкивиад несомненно был учеником Сократа.
11 Всего же несуразнее, что ты... решился утверждать, что
Бусирис подражал... лицам, отцы которых в это время даже еще не
родились. — Ко времени Исократа генеалогии героев были приведены в
четкую систему, с которой Поликрат, по-видимому, не посчитался.
Исократ четко указывает, что Геракл, считавшийся современником
Эола и Орфея, был примерно десятью поколениями моложе Буси-
риса (см.: Isoer. Busir. 37).

Исократ
911
12 Чтобы не казалось, что я избрал самое легкое, критикуя
сказанное тобой,.. — Следующие за тем в рукописях слова: μηδέν έταδεικνυς
των έμαυτοϋ — «не представляя взамен ничего своего» — в лучшем
Урбинском манускрипте приписаны на полях другой рукой. Те же
слова встречаются в речи «Похвала Елене» (см,: Isoer. Hei. 15), что
заставляет считать эту фразу вставкой переписчика.
13 ...земли... не годились для того, чтобы производить все
необходимое... — Текст рукописи ненадежен. Перевод придерживается
общего смысла контекста.
14 Старшим жрецам Бусирис поручил самые важные дела, а
младшим внушил мысль... — Принято чтение более поздних рукописей:
εταξεν и επεισεν. В древнейшей Урбинской рукописи стоит έταξαν и
έπεισαν. Такое чтение подразумевает подлежащее «египтяне» в
смысле «Египетское государство». Однако при таком подлежащем
несколько странным представлялся бы глагол πειυω.
15 ...эти науки больше всего способствуют достижению добродетели. —
Взгляды Исократа о месте точных наук в системе воспитания
изложены в речи «Об обмене имуществом» (см.: Isoer. Antid. 261—265) и в
«Панафинейской речи» (см.: Isoer. Panath. 26—27). Ср.: Kuhnert F.
Allgemeinbildung und Fachbildung in der Antike. Berlin, 1961.
1(3 ...те, кто молчит, изображая из себя его учеников... — Исократ
говорит здесь об искусе молчания, накладывавшемся в
пифагорейских общинах на новичков, и высказывает сомнение (разделяемое
и современными учеными) в тождестве пифагорейских учений
IV в. до н. э. с подлинными взглядами Пифагора.
17 Тебе же отнюдь не следует выдвигать подобное обвинение. —
Принята конъектура Кораиса.
18 ...человека самого знаменитого среди всех. — Лучшая Урбинская
рукопись Исократа дает малоправдоподобное чтение πάρα τοΤς
Έλλησιν — «среди эллинов», которое, однако, принимают многие
издатели.
19 ...придумывали о них, что и детей они поедали, и отцов
оскопляли, и на матерей оковы накладывали, и другие многие беззакония
совершали. — Мифы рассказывали о похищении Гермесом стад
Аполлона, о прелюбодеянии Ареса и Афродиты, о том, что Аполлон во
искупление своего греха пас стада Адмета, Крои оскопил своего
отца Урана и поедал детей, рожденных ему Реей, а Гефест по
приказанию Зевса заковал в цепи свою мать Геру.
20 ...поэты... не избегли кары... — Гомер, по преданию, был
слепым, Стесихор ослеп на время (см.: Isoer. Hei. 64; см. также
примеч. 38 к предыдущей речи), а ямбы Архилоха свидетельствуют о
его ссорах с близкими и пребывании на чужбине.
21 ...Орфей же... был разорван на части. — Орфей, согласно одной
из легенд, был разорван на части вакханками.

912
Примечания
22 ...хотел дать любителям мудрости образец... — Под
«любителями мудрости» Исократ имеет в виду не философов в обычном
смысле слова, а риторов, подобных ему самому (см.: Isoer. Busir. 1;
см. также примеч. 6 к речи «Бусирис» в наст. изд.).
XII. ПАНАФИНЕЙСКАЯ РЕЧЬ
«Панафинейская речь» — последняя политическая речь оратора.
К написанию этого произведения Исократ приступил в 342 году
до н. э., предполагая, очевидно, опубликовать его к празднику
Великих Панафиней, но из-за тяжелой болезни смог завершить работу
только в 339 году до н. э.
Главная тема «Панафинейской речи» — прославление Афин за
их заслуги перед всеми эллинами и обличение их извечного
врага — Спарты — изложена в основном разделе речи (§35—199). Этот
раздел, однако, распадается на две части, которые существенно
отличаются друг от друга своим содержанием. Первая часть (§35—
107) написана, по мнению большинства ученых, еще в 342 году
до н. э. В этот период после заключения Филократова мира
Исократ еще сохранял надежды на союз Афин и македонского
царя Филиппа II для осуществления панэллинской программы.
Яркими красками, не без натяжек и преувеличений, рисует
оратор заслуги Афин перед Элладой в той борьбе с варварами,
которую они вели еще с древнейших времен. Столь же тенденциозно
он изображает злодеяния Спарты в отношении эллинов и
главным образом в отношении жителей Пелопоннеса. Здесь
несомненно нашли отражение события 344 года до н. э., когда некоторые
государства Пелопоннеса обратились к Филиппу за помощью
против Спарты. Особое место в первой части речи уделено
восхвалению Агамемнона (§72—83), организовавшего совместный
поход всех греков против варваров. Еще Ф. Бласс (см.: В lass F. Die
Attische... Abt. II2. S. 321) отмечал, что, говоря об Агамемноне,
Исократ имел в виду Филиппа и план совместного похода
греков на Восток под предводительством македонского царя.
Во второй части речи (§108—199), написанной Исократом в 339
году до н. э., хвала воздается уже только древним Афинам.
Осуждается позиция Спарты и Афин после Греко-персидских войн. По
мнению К. Мюншера (см.: Munscher К. Isocrates... Sp. 2217), вторая
часть речи написана уже с лаконофильских позиций. Это
справедливо оспаривает Ф. Цукер (см.: Zucker F. Isocrates' Panathenaikos //
Berichte über die Verhandl. der Sachs. Akad. der Wiss. zu Leipzig.
Philol.-hist. Kl. Berlin, 1954. Bd. 101. Ht. 7. S. 21).
Еще сложнее определить характер третьей части (§200—265),
построенной в форме диалога с одним из учеников Исократа, явным

Исократ
913
сторонником Спарты. В этом разделе, наряду с отдельными
резкими выпадами против Спарты Исократ высказывает также никак не
мотивированное сомнение в своем праве осуждать ее (§232).
Явная непоследовательность автора дала повод некоторым
ученым считать, что «Панафинейская речь» не имеет никакой
практической цели и представляет собой лишь образчик
красноречия для начинающих политических ораторов и публицистов
(см.: Arnim Η. Das Testament des Isocrates // Deutsche Revue. 1917.
Bd. 42. Cap. 2. S. 253). Скорее всего неопределенность
политической окраски объясняется изменением всей обстановки в Греции
к 339 году до н. э., когда, после похода Филиппа на Перинф и
Византии, Афины были вынуждены вступить в войну с
Македонией во главе коалиции греческих городов, а у Исократа не
оставалось уже надежд ни на союз с Филиппом, ни на поход против
Персии.
«Панафинейская речь» свидетельствует не только о кризисе
политических убеждений Исократа. В ней оратор вынужден также
защищаться и от нападок на свою систему воспитания юношества.
Этому посвящена значительная часть обширного введения (§1—34).
В заключительной части (§266—272) Исократ, обстоятельно
рассказывая о своей болезни, ссылается на старость. Оратор несомненно
сознавал многие недостатки как содержания, так и формы своей
последней речи, ее композиционную рыхлость и многословие.
Недаром он упоминает о своем намерении уничтожить это сочинение
еще до его завершения (§232). И все же «Панафинейская речь»,
которую иногда называют политическим завещанием Исократа,
представляет значительный интерес как исторический документ, ярко
характеризующий политическую жизнь Греции IV века до н. э.
1 ...я предпочитал не писать речей... наполненных чудесами и ложью... —
Ср.: Isoer. Hei. 4 sq.
2 ...хотя многие восхищаются ими больше, чем посвященными их
собственному спасению. — Ср.: Isoer. Агеор. 1.
3 Я не писал речей... которые только кажутся простыми... — Ср.:
Isoer. Paneg. И.
4 ...они изобиловали предположительными умозаключениями, но
содержали и немало противопоставлений, равных словосочетаний... — Речь
идет о фигурах Горгия antithesis и parisosis, вызывавших осуждение
у Дионисия Галикарнасского (ср.: Isoer. Contra soph.). В «Логике»
Аристотеля ένυύμημα — риторический силлогизм на основе
вероятных предпосылок (см.: Arst. Рг. 70а 10; ср.: Idem. Rhet. 1.1.1355а 6 sq.).
5 ...и других блестящих риторических фигур, неизбежно вызывающих
у слушателей... одобрение... — Особенно это заметно в «Панегирике»
(ср.: Isoer. Paneg. 71-81).

914
Примечания
6 ...чтобы не сравнивали эту речь... с прежними по разнообразию
риторических приемов... — Ср.: Isoer. Philip. 149; Idem. Antid. 9; Idem.
Epist. VI. 6.
7 ...некоторые... судят обо мне по тому, что они слышат от
других. — Ср.: Isoer. Antid. 4—8.
8 Ведь я пользуюсь величайшими благами... — Ср.: Plat Leges. 631с;
Arst. Rhet I. 5. 1360b 14 sq.
9 ...здоровьем души и тела... таким, что я мог бы поспорить с
людьми и наиболее одаренными каждым из этих благ. — Ср.: Bacchyl. 1.27 sq.
10 ...занятие философией, которое я себе избрал, стало причиной
несчастий и клеветы. — Ср.: вступление в речи «Об обмене
имуществом» (Isoer. Antid.), где Исократ подробно развивает эту мысль.
11 Я... могу в каждом отдельном случае гораздо лучше судить об
истине, чем те, кто утверждает, что истина им известна. — Ср.:
Isoer. Contra soph. 7 sq.
12 ...мне... недостает достаточно громкого голоса и дерзости... —
Ср.: Isoer. Philip. 81; Idem. Epist. VIII. I. 9 sq.; Idem. Epist. 7; Arph.
Equit. 217 sq.
13 ...презирают не менее, чем какого-нибудь государственного
должника. — Неуплата государственного долга вела к лишению
гражданских прав. В научной литературе встречается также утверждение,
что государственных должников продавали в рабство. Однако, по
справедливому замечанию Я.А. Ленцмана, эта точка зрения
недостаточно подкреплена материалом (см.: Ленцман Л.А. Рабы в
законах Солона //ВДИ. 1958. № 4. С. 54).
11 ...большинство ораторов осмеливается выступать не ради дел,
полезных для города, но только ради... выгоды... — Ср.: Isoer. Агеор. 24.
15 ...пререкаются... из-за денег, внесенных в качестве залога... —
Деньги, внесенные в качестве залога (μεσεγγύημα), предоставлялись
третьему лицу одной стороной и доставались другой в случае
выполнения определенного условия. При невыполнении этого условия
возвращались обратно вкладчику (см.: Lipsius J.H. Das Attische
Recht und Rechtsverfahren: In 3 Bd. Leipzig, 1915. Bd. 3. S. 714).
m ...ораторы... клевещут на кого придется. — Ср.: Isoer. Panath. 142;
Idem. Antid. 318.
17 Страна же эта легко приняла бы всех, кто испытывает нужду
в самом необходимом. — Один из основных лозунгов Исократа,
развитию которого посвящены его речи «Панегирик» и «Филипп».
18 ...л заставлю замолчать тех, кто измышляет ложные
обвинения и говорит все, что вздумается. — Вероятно, здесь Исократ
имеет в виду Аристотеля и его учеников (ср.: Isoer. Antid. 258).
19 Л имею в виду изучение и геометрии и астрономии и так
называемые споры по научным вопросам... — Ср.: Isoer. Antid. 265.
20 Это прежде всего те, кто... пользуется репутацией людей,
умело применяющихся к обстоятельствам и способных... добиваться

Исократ
915
того, что полезно. — Ср.: Isoer. Contra soph. 3, 16, 17; Idem. Antid. 184,
271.
21 ...это люди, которые всегда одерживают верх над жаждой
наслаждений... — Ср.: Isoer. Ad Dem. 21; Idem. Ad Nie. 29.
22 ...«&.. поддаются несчастьям... — Ср.: /иит. Ad Dem. 42.
23 Они... «£ становятся высокомерными... — Ср.: /лит. Panath. 196,197.
24 ...о поэтах мы будем говорить позже... — Это обещание Исо-
крата осталось невыполненным.
25...я... воздал ему хвалу, большую, чем... те, кто занят поэзией и
сочинением речей... — Ср.: Isoer. Antid. 166.
26 ...л точно знаю... и часто это говорил... — В качестве примера
можно привести речь «Похвала Елене» (ср.: Isoer. Hei. 13).
27...некоторые вспоминают о тамошних правителях как о
полубогах... — Под «некоторыми» здесь подразумеваются олигархи (ср.:
Isoer. Nie. 24).
28 О древних сражениях в защиту эллинов мы скажем позднее... —
Ср.: Isoer. Panath. 191 sq.
29 ...я буду говорить о спартанцах... когда они захватили ахейские
города... — Ср.: Isoer. 253 sq.; Idem. Archid. 16 sq.
30 ....островами в конце концов завладели карийцы. — Ср.: Isoer.
Paneg. 34 sq.; Her. I. 171.
31 ...они основали много больших городов на обоих материках. —
Имеются в виду Европа и Азия, то есть оба побережья Геллеспонта.
32 Немного времени спустя началась Персидская война... — Ср.:
Isoer. Panath. 49-52; Idem. Paneg. 71-74, 85-98.
33 ...Ксеркс... выступил с такой огромной силой... — Ср.: Isoer. Paneg. 93.
34 ...наши предки... были вынуждены уйти в изгнание и покинуть
город... — Ср.: Isoer. Paneg. 96; Isoer. Archid. 43.
35 ...поставили стратегом Фемистокла... благодаря ему удачно
кончилась и морская битва, и все остальные операции... — См.: Isoer.
Paneg. 98; Her. VIIL 57 sq.
36 ...участники этой войны отняли верховное командование у
лакедемонян и передали его нашим предкам. — Ср.: Isoer. Paneg. 72.
37 ...каждое из двух государств получило господство на море. — Ср.:
Isoer. Panath. 53-61; Idem. Paneg. 104-109.
38 ...тот, кто им обладает, держит в подчинении большую часть
эллинских городов. — Ср.: Isoer. Paneg. 16.
39 ...наши предки убеждали союзников установить... государственный
строй, которому сами... отдавали предпочтение. — Ср.: Isoer. Paneg.
104-106.
40 В каждом городе они предоставили власть только десяти
мужам... — Характеристику декархий в «Панегирике» см.: Isoer. Paneg.
110-114.
41 ...спартанцы... сохраняли власть над эллинами в течение десяти
лет... — Согласно Исократу, это продолжалось с 404 до 371 г. до н. э.

916
Примечания
(битва при Левктрах) (ср.: Isoer. Philip. 47). Позже см.: (Ibid. 63—64)
Исократ признает концом спартанской гегемонии битву при Кни-
де (394 г. до н. э.)
42 ...мы же удерживали власть шестьдесят пять лет подряд. — Об
этом см.: Isoer. Paneg. 106.
43 ...наш город... смог в течение десяти лет оказывать им
сопротивление. — То есть с начала Декелейской войны (ср.: Isoer. De расе. 37,
84) до падения Афин в 404/403 г. до н. э.
44 Лакедемоняне... проиграв единственную битву в войне с одними
лишь фиванцами... — Имеется в виду битва при Левктрах.
45 ...потеряли все, что имели, и испытали неудачи и несчастья,
подобные нашим. — Об этом см.: Isoer. De расе. 105.
46 Они и сейчас еще пребывают в таком же положении. — Ср.: Isoer.
Paneg. 115.
47 ...варвары могли добраться... только до реки Галис... — Галис,
река на севере Малой Азии, впадающая в Черное море, отделяла
западные сатрапии от остальных персидских владений (ср.: Isoer.
Paneg. 144).
48 ...а на военных судах не дальше окрестностей Фаселиды. — Таково
было одно из условий Каллиева мира 449 г. до н. э. (ср.: Isoer. Paneg.
US; Idem. Агеор. 80).
49 ...варвары... стали повелителями многих эллинских городов. —
Ср.: Isoer. Paneg. 122 sq.
50 Будут порочить судебные процессы и приговоры, которые
выносились тогда в отношении союзников... — Ср.: Isoer. Paneg. 113; Ps.-Xen.
Ath. pol. I. 16-18.
51 ...а также взимание фороса. — Об этом см.: Thuc. I. 96; Isoer.
Агеор. 2.
52 Больше всего времени они потратят на рассказ о страданиях
мелосцев, скионцев и торонцев... — О порабощении Мелоса и Скио-
ны ср.: Isoer. Paneg. 100, 109. Торона была захвачена Клеоном в
422 г. до н. э. Мужчины были отправлены в Афины как
пленники, женщины и дети проданы в рабство (ср.: Thuc. V. 3).
Наиболее полный перечень потерпевших от афинян приводит Ксено-
фонт (см.: Хеп. Hell. П. 2. 3).
53 Мне было бы стыдно — это я говорил уже и раньше... — См.:
Isoer. Epist. П. 16.
54 ...лакедемоняне гораздо больше эллинов убили без суда... — Об этом
см.: Plut. Lysandr. 13 , 19; Isoer. Paneg. 113.
55 ...пришлось бы испытать... ужасные бедствия, как во времена
правления Десяти и при господстве лакедемонян... — В 404 г. до н. э.
Лисандр, посланный для организации управления
греческими городами (см.: Diod. XIV. 3. 4), установил повсюду власть
олигархических комиссий из десяти человек, осуществлявших управ-

Исократ
917
ление под наблюдением спартанского гармоста. Правление декархий
отличалось исключительной жестокостью (см.: Plut. Lysandr. 13—
14, 19).
56 ...мы причинили зло крайне незначительным... островкам... —
Об этом факте см.: Isoer. Panath. 63, а также примеч. 52 к данной
речи наст. изд.
57 Спартанцы... разрушили величайшие из городов Пелопоннеса... —
Ср.: Isoer. Panath. 42-47, 256.
58 ...трудно найти... человека, руководившего делами, связанными
теснее с личными интересами... — Речь идет о похищении Елены,
жены Менелая, брата Агамемнона, послужившем причиной
Троянского похода. Об этом разделе речи (см.: Isoer. Panath. 72—83),
посвященном восхвалению Агамемнона, см. также преамбулу,
предваряющую примеч. к данной речи наст. изд.
59 ...чтобы Элладе больше не приходилось терпеть от варваров ни
подобных оскорблений... — Здесь содержится намек на похищение
Елены.
00 ...при захвате Пелопом всего Пелопоннеса, Данаем — города ар-
госцев, Кадмом — города фиванцев. — Ср.: Isoer. Hei. 68. По
основному варианту мифа, Пелоп, сын Тантала, захвативший власть в
Пелопоннесе, был фригийцем, Данай был сыном египетского царя
Бела, Кадм — сыном финикийского царя Агенора.
61 На земле платейцев лакедемоняне вместе с нами и с другими...
расположились военным лагерем; выстроившись в боевом порядке
против персов... — Греки одержали победу над персами при Платеях в
479 г. до н. э.
62 ...платейцев... лакедемоняне в угоду фиванцам... перебили... за
исключением тех, кому удалось скрыться. — О гибели Платей в 427 г.
до н. э. см.: Thuc. III. 52. 87.
63 ...наши... предки... поделились с ними всем, что имели. — Ср.:
Isoer. Paneg. 109, а также примеч. 87 к речи «Панегирик» наст. изд.
61 ...если бы нам нечего было больше сказать об этих двух
городах... — Под «двумя городами» Исократ подразумевает Афины
и Спарту.
65 ...оказалось бы, что это лакедемоняне наполнили... города...
такими бедами и несчастьями. — Ср.: Isoer. Panath. 66, 68.
66 ...до несчастья, случившегося в Геллеспонте... — То есть до
поражения в битве при Эгоспотамах (405 г. до н. э.).
67 Стратеги надеялись, что... смогут лучше удержать эти города в
повиновении. — Ср.: Diod. ХП. 76. 3.
68 Они так стремились к власти на море, что в одно и то же
время склоняли к отпадению наших союзников... и вели переговоры с царем
о дружбе и союзе... — Ср.: Isoer. Paneg. 122, а также примеч. 100 к речи
«Панегирик» наст. изд.

918
Примечания
69 ...поставив стратегом Клеарха, они послали это войско
против царя. — Ср.: Isoer. Phil. 90—91, 95.
70 ...они были ввергнуты в войну и такие внутренние смуты... — В
399 г. до н. э. Спарта была вынуждена начать войну с Персией в
связи с попыткой персов подчинить себе греческие малоазийские
города, которые спартанцы, получавшие от Персии денежные
субсидии во время Пелопоннесской войны, обещали вернуть царю (ср.:
Хеп. Hell. Ш. 1. 3 sq.). В самой Греции Спарте пришлось вести так
называемую Коринфскую войну с коалицией греческих государств
(395-387 гг. до н. э.).
71 ...лакедемоняне были побеждены в морской битве мощью царя и
стратегическим искусством Конона... — Это произошло в битве при
Книде в 394 г. до н. э. (см.: Хеп. Hell. IV. 3. 10—14; Isoer. Euagor. 68).
72 ...заключили мир на таких условиях, позорнее и постыднее
которых трудно найти. — Имеется в виду Анталкидов мир,
заключенный в 387 г. до н. э. (см.: Хеп. Hell. V. 1. 31; Isoer. Paneg. 115, 120).
73 И они не постыдились заключить подобное соглашение... — Ср.:
Isoer. Paneg. 180.
74 ...сказал так о том политическом строе, который мы получили
по принуждению. — Здесь содержится намек на конституцию,
составленную в период правления Тридцати тиранов.
75 Речь идет о политическом строе предков... — Под политическим
строем предков Исократ имеет в виду форму правления Афин,
существовавшую до Солона (ср.: Isoer. Panath. 148).
76 ...когда мы, вначале дав им земли и города, вынудили их затем
вносить налоги и подати... — Ср.: Isoer. Panath. 67.
77 ...лишь немногие среди тех, кто выдает себя за мудрецов,
ответили бы на этот вопрос отрицательно. — Исократ имеет в виду,
очевидно, Сократа, который, согласно Платону, проповедовал, что
лучше претерпеть несправедливость, чем совершить ее. Также см.:
Isoer. Panath. 187, где высказьшаются те же взгляды.
78 Первыми основав города и введя в употребление законы... — Ср.:
Isoer. Paneg. 39.
79 ...наши предки... единственные коренные жители среди эллинов. —
Ср.: Isoer. Paneg. 24; Thuc. I. 2.
80 Я опущу эти примеры, так как я воспользовался ими в большей
степени, чем это нужно для поставленной цели... — Ср.: Isoer. Hei. 18
sq.; Idem. Ad Dem. 8; Idem. Phil. 144. По мнению Φ. Бласса (см.:
В lass F. Die Attische... S. 321), в рассказе о подвигах Тезея, так же
как и в разделе, посвященном восхвалению Агамемнона, Исократ
и в этой речи стремился дать македонскому царю пример для
подражания.
81 ...они установили демократию... но не ту, при которой
управление идет кое-как... — Ср.: Isoer. Агеор. 20 sq.

Исократ
919
82 ...демократию, при которой подобные явления осуждаются... —
Осуждая радикальную демократию, Исократ в «Ареопагитике»
восхваляет государственное устройство Афин эпохи Солона (см.: Мил-
лиор К А. Исократ и второй Афинский морской союз // Ученые
записки ЛГУ. Л., 1939. № 39. С. 128 ел.). В «Панафинейской речи»
идеал Исократа — политический строй Афин до эпохи Солона и Пи-
систрата, который он характеризует как демократию с
аристократическим уклоном (см.: Zucker F. Isocrates' Panathenaikos... S. 25).
83 ...только три формы правления - олигархия, демократия,
монархия. — Ср.: Aeschin. Contra Ctes. 6.
84 ...всякая полития - это душа города... — Ср.: Isoer. Агеор. 14.
85 Народ... это... не забыл и при перемене политического строя... —
Исократ имеет в виду передачу власти Тезеем в руки народа и
установление демократии с аристократическим уклоном, о которой
он упоминал выше (см.: Isoer. Panath. 129—131).
86 ...чтобы к полновластному правлению... не пробрались люди,
которым никто не доверил бы никакого частного дела... — Говоря о тех,
кого предки афинян не считали возможным допускать к
управлению государством, Исократ противопоставляет старые нравы
современным (ср.: Isoer. Агеор. 24; Idem. De расе. 50—56).
87 На словах они заботятся об эллинах, на деле же... так
восстанавливают эллинов против нас, что некоторые из городов... охотнее и
быстрее сдались бы врагам... — По-видимому, это выпад по адресу Харе-
са, деятельность которого вызывала у Исократа особое раздражение
(см.: Миллиор Е. А. Указ. соч. С. 124 ел.; Isoer. De расе. 50;
примеч. 59 к речи Исократа «О мире» наст. изд.). Харес, посланный с
войском на помощь осажденному Филиппом Византию, был встречен его
жителями с недоверием (см.: RE. Stuttgart, 1899. Bd. ΠΙ. Sp. 1135).
88 ...законы... полны путаницы... никто не может понять, какие из
них полезны, а какие непригодны. — Декрет о записи современных
Исократу законов был принят в 403 г. до н. э. (см.: Andoc. De myst.
83 sq.). Запись законов продолжалась шесть лет.
89 ...наши предки поставили на государственные должности тех,
кто был предварительно отобран членами филы... — По Аристотелю
(см.: Ar st. Ath. pol. 8. 1), избрание на государственные должности
кандидатов, намеченных членами фил, было введено при Солоне
(ср.: Isoer. Агеор. 22).
90 ...дает ему полную власть назначать на государственные
должности и подвергать наказанию... лиц, совершивших преступление. — Ср.:
Isoer. Агеор. 24-27.
91 ...вплоть до эпохи Солона... — Ср.: Isoer. Агеор. 16; Idem. Antid.
231 sq. (здесь Солон назван самым демократичным законодателем).
92 Писистрат... свергнув демократическое правление, установил
свою тиранию. — Ср.: Ar st. Ath. pol. 16—18; Thuc. VI. 54 sq.

920
Примечания
93 ...Ликург... ввел у лакедемонян... демократию, смешанную с
аристократией... — Ср.: Isoer. Panath. 131.
94 ...государственные должности он сделал выборными, а не
полученными по жребию... — Ср.: Isoer. Panath. 145.
95 ...Ликург предоставил геронтам такую же власть, которую...
имел у нас Совет Ареопага. — В спартанскую герусию избирали,
помимо царей, 28 человек, достигших 60-летнего возраста (ср.: Plut.
Lycurg. 5; Arst. Polit П. 6. 14-23, 1270a - 1271b; Plat. Leges. Ш. 691E).
О Совете Ареопага см.: Isoer. Агеор. 37 sq.
96 ...оба города... вели борьбу с войсками Ксеркса. — Ср.: Isoer.
Panath. 49.
97 И вот с подобным человеком они заключили мир... — Под
«подобным человеком» вероятно, подразумевается уже не Ксеркс, а
Артаксеркс, при котором был заключен Анталкидов мир. Такой
же неожиданный переход у Исократа встречается и в речи
«Филипп» (см.: Isoer. Phil. 42). Возвращаясь к тем событиям, о которых
он уже писал в начале речи (ср.: Isoer. Panath. 49 sq.), Исократ
освещает их уже по-иному. Прежде он стремился оправдать политику
афинян в период их господства на море, в противовес
лакедемонянам. Теперь же по существу осуждает позицию обоих государств.
98 ...когда их общий враг... — То есть персы.
99 ...получил возможность подвергнуть крайней опасности Афины
силами лакедемонян... — Речь идет, по-видимому, о помощи
персидского царя Спарте во время Пелопоннесской войны (ср.: Isoer. Phil. 99).
100 ...Спарту — силами афинян. — Здесь имеется в виду битва при
Книде 394 г. до н. э.
101 Аргос и Фивы помогли ему завоевать Египет... — После
неудачной войны 389—387 гг. до н. э. за присоединение отпавшего от
персидской державы Египта (об этой войне см.: Isoer. Paneg. 140) в 351 г. до н. э.
Артаксеркс Ш, по сообщению Диодора (см.: Diod. XVI. 44), послал
посольства в важнейшие города Эллады с предложением принять
участие в походе на Египет. Афины и Спарта, обещая сохранить с
персами дружбу, от участия в походе отказались. Аргос послал
3000 воинов, а Фивы — 1000 гоплитов. В результате этого похода
Египет был вторично покорен персами.
102 ...совместно мы не обсудили ни одного дела, но каждый из нас
порознь отправил послов к царю... — В 344 г. до н. э., Афины
находились в союзе со Спартой. В 342 г. до н. э. этот союз был разорван, и
Афины завязали союзнические отношения с Аргосом — извечным
врагом Спарты. В 341 г. до н. э. по настоянию Демосфена Афины
направили посольство к Артаксерксу Ш (см.: Dem. Phil Ш. 71; Idem.
Phil. IV. 33 sq.; Idem. Epist ad Phil. 6). Как предполагают, в §159—160
«Панафинейской речи» Исократ полемизирует с «Филиппикой IV»
Демосфена (см.: Zucker F. Isocrates' Panathenaikos... S. 23—24).

Исократ
921
103 ...поселили там эллинов, особенно сильно нуждавшихся в
средствах к жизни. — Об ионийской миграции под руководством Афин
см.: Thuc. I. 2. 6; Isoer. Paneg. 34 sq.
104 ...те, кто были виновниками этих событий... — То есть афиняне.
105 Кто... не слышал от... поэтов во время Дионисий... — Новые
драмы ставились в Афинах во время праздника Великих Дионисий
(примерно в марте—апреле). Этот праздник был учрежден в 534 г.
до н. э.
106 Адраст, желая вернуть власть в Фивах сыну Эдипа и своему
шурину, погубил... множество аргивян. — Сын Эдипа и шурин Адра-
ста — Полиник — один из шести предводителей аргивян, погибших
под Фивами. То же предание Исократ упоминает и в «Панегирике»
(см.: Isoer. Paneg. 54).
107 ...не допустить, чтобы такие мужи были оставлены без
погребения... — Ср.: Isoer. Paneg. 58.
108 ...правители... приняли решение, не соответствовавшее...
мнению, которого некоторые придерживаются о фиванцах... — Фиванцы,
как и остальные беотийцы, считались тугодумами (об этом см.:
Dem. De cor. 43).
109 ...правители фиванцев позволили нашему городу предать
погребению тела погибших. — В речи «Панегирик» Исократ, придерживаясь
наиболее распространенной версии, сообщает о том, что афиняне
вынудили фиванцев выдать тела погибших, вступив с Фивами в
войну. В «Панафинейской речи» приведена фиванская версия (ср.:
Paus. I. 39. 2). Выбор более благоприятной для фиванцев версии
определяется, очевидно, тем, что в тот момент фиванцы были в
союзе с Филиппом Π и тем самым, по мнению Исократа,
способствовали осуществлению панэллинской идеи.
110 ...дорийцы, вторгшиеся в Пелопоннес... — См.: Isoer. Panalh. 42 sq.,
70 sq., 91; Idem. Archid. 21.
111 ...народ... они превратили в периеков... — В речи «Панегирик»
(см.: Isoer. Paneg. 131) Исократ также говорит об илотах, периеках
и лаке демонских союзниках как об одинаковых категориях (ср.:
Strabo. Vin. 5. 4). Такой же неопределенный характер носят и
упоминания о народе (δήμος, πλήυος). Эта нечеткость терминологии, на
наш взгляд, — определенный прием (ср.: Isoer. Panath. 240),
позволяющий Исократу, с одной стороны, увеличить перечень злодеяний
спартанцев, совершенных ими в отношении эллинов, а с другой —
поставить под сомнение подлинность этих обвинений (ср.: Ibid. 184).
Большинство упреков в адрес спартанцев во второй части речи
носит такой же двусмысленный характер.
112 ...они, хотя их было немного, захватили... лучшую часть
земли... — По сообщению Аристотеля (см.: Ar st. Polit. IL 6. 12. 1270a
34 sq.), община равных насчитывала 10 000 спартиатов. Как пред-

922
Примечания
полагают, после завоевания Мессении под властью спартиатов
оказалось 200 000 илотов и 32 000 периеков.
113 ...эфорам дозволено убивать без суда и в том количестве, какое
они сочтут нужным,. — Здесь имеются в виду криптии, названные
Плутархом «гнусным учреждением» (см.: Plut. Lycurg. 28).
114 ...именно такие дела совершались спартанцами. — См.: Isoer.
Panath. 178.
1,5 ...которые, подобно наемникам... — Свое отрицательное
отношение к наемным войскам Исократ высказывал и в речи «О мире»
(см.: Isoer. De расе. 44).
116 ...несчастье... прославляют... и восхищаются им больше, чем
теми битвами, где была одержана победа над противником, против
которого не следовало и сражаться. — Исократ здесь
противопоставляет Фермопильское сражение походам против подвластного
населения, о которых он упоминал выше (см.: Isoer. Panath. 181—183). В
первой части речи, где политика Спарты резко осуждается,
Исократ даже не упоминает о Фермопильском сражении в разделе,
посвященном событиям Греко-персидских войн (см.: Ibid. 49 sq.).
1,7 06 этих двух войнах я уже достаточно сказал прежде. — См.:
Isoer. Panath. 49 sq., 157 sq., 166 sq.
118 Этого рассказа будет достаточно для сопоставления с тем,
что мы говорили о наших противниках... — См.: Isoer. Panath. 176, где
Исократ сообщает о своем намерении вначале рассказать о
битвах, в которых участвовали спартанцы, а затем о подвигах
афинян.
119 ...фракийцы вторглись... Скифы пришли вместе с
амазонками... — Те же легенды, но более кратко, Исократ излагает в речи
«Панегирик» (см.: Isoer. Paneg. 68).
120 ...пришли к нам с Еврисфеем... — Легенда об Еврисфее, царе
Тиринфа и Микен, которому служил Геракл, и о детях Геракла,
изгнанных Еврисфеем из Пелопоннеса, часто используется Исокра-
том для доказательства благородства афинян (ср.: Isoer. Paneg.
54 sq.; Idem. Phil. 33 sq.; Idem. Archid. 17 sq. 42).
121 ...в Марафоне высадились войска, посланные Дарием для
опустошения Эллады. — Ср.: Isoer. Paneg. 85 sq.
122 ...дела их пришли в упадок и они оказались в худшем положении,
чем прежде. — По-видимому, здесь содержится намек на
деятельность руководителей демократических Афин в период первого
Морского союза (ср.: Isoer. Panath. 157 sq.). Напомним, что в первой
части «Панафинейской речи» Исократ, не без передержки,
стремился оправдать морскую гегемонию Афин (см.: Ibid. 63 sq.).
123 ...скажу немного позже, после очень небольшого отступления. —
Третья часть «Панафинейской речи» (см.: Isoer. Panath. 200—265)
построена в форме диалога с одним из учеников Исократа. Возра-

Исократ
923
жения учеников в форме прямой речи Исократ вводит также в
тексты речей «Филипп» (см.: Isoer. Phil. 17—22) и «Об обмене
имуществом» (см.: Isoer. Antid. 142-149).
124 ...вместе с тремя или четырьмя юношами, которые
постоянно со мной общаются. — Речь идет об учениках Исократа.
125 ...решил пригласить одного из... моих бывших учеников... — Как
отмечал Мюншер (см.: Munscher К. Isokrates... Sp. 2218), все
попытки установить личность этого ученика нельзя признать
удачными.
126 ...одного из тех.... которые являются гражданами
олигархического государства... — έν όλιγαροχια των πεπολιτευμένων — принимает
Φ. Бласс. Возможен также перевод: «...одного из тех, кто
пользовался гражданскими правами во времена олигархии». Бласс,
однако, считает, что ученик Исократа не был афинянином. Он
ссылается при этом на: Isoer. Panath. 237, 241 — σους προγόνους; 242 (см.:
Bloss F. Die Attische... S. 322).
127 ...современники... Тезея, Миноса... Радаманта и Эака... — Те-
зея Исократ обычно изображает как мудрейшего правителя (см.:
Isoer. Panath. 126—130); Минос, Радамант и Эак, согласно
греческим мифам, за мудрость и справедливость были сделаны судьями
в Аиде.
т ...лакедемоняне же... отстали и в общем образовании, и в
философии... не знают даже грамоты. — Типичная для Исократа
передержка. Грамоте спартанцы обучались, правда, как сообщает Плутарх
(см.: Plut. Lycurg. 16), в чисто деловых целях (ένεκα της χρείας). Ср.:
Plat. Hipp. Maior. 6. 285 — у Платона говорится о том, что
спартанцы не только не были знакомы с геометрией, но многие из них не
умели и считать.
129 ...спартанцы посылают их... как будто бы на охоту, а на самом
деле воровать у деревенских жителей. — Мнения об этом Ксенофон-
та и Плутарха см.: Хеп. Lac. pol. 2; Plut. Lycurg. 16.
130 ...воров и преступников считают самыми порочными даже среди
рабов... — Принимаем чтение большинства рукописей: πονηρότατους,
в согласии с Ф. Блассом. Ранее было принято чтение: πονηρότερους,
исправленное Беккером на основании Урбинской рукописи. При
таком чтении необходим перевод: «...воров и преступников
считают порочнее рабов».
131 Именно это и совершали спартанцы. — Об этом см.: Isoer.
Panath. 177 sq.
132 Трибаллы — одно из фракийских племен (ср.: Isoer. De расе. 50).
133 Лакедемоняне же... губят тех, к кому приближаются, и
присваивают... достояние других людей... — Здесь Исократ пользуется
формальной антитезой, сопоставляя добродетели (αίάρεται (αύται μεν))
и лакедемонян (Λακεδαιμόνιοι δε).

924
Примечания
134 ...больше других восхвалял государственный строй спартанцев... —
Это происходило главным образом в речи «Архидам» (также ср.:
Isoer. Paneg. 73, 85 sq. Idem. Nicocl. 24; Idem. Areop. 61).
135 ...легко найдешь такие неопределенные обороты... — То есть
амфиболии (λόγους αμφιβόλους). 'Αμφιβολία собственно переводится
как двусмысленность. Различные виды амфиболии приводит
Аристотель (см.: Arst Rhet. Ш. 5. 1407а. 32 sq.). В речах Исократа это
понятие встречается впервые. В «Панафинейской речи», как
отмечает Цукер (см.: Zucker F. Isocrates' Panathenaikos... S. 28), Исократ
вынужден прибегнул, к приему амфиболии, для того чтобы выйти из
затруднительного положения, в связи с тем что изменение
политической ситуации сделало ненужными его резкие нападки на
Спарту. Этот прием он особенно часто использует в третьей части
«Панафинейской речи».
136 ...они... выступили походом против самых могущественных
городов Пелопоннеса... — Исократ, по существу, использует речь учени-
ка-спартанофила, для того чтобы дать иное освещение тем
событиям, о которых он уже упоминал (ср.: Isoer. Panath. 42 sq., 70 sq., 91,
177 sq.).
137 ...спартанцы... всегда сохраняли свою независимость. — Ср.: Isoer.
Archid. 41.
138 ...выдержали много... сражений... ни одного из них не проиграли
под предводительством царя... — Ср.: Isoer. Archid. 111.
139 Не было у них... никаких непоправимых бедствий. — Слова
ученика Исократа безусловно выражают позицию самого оратора,
который считал величайшим достоинством Спарты то, что она не
испытала социальных потрясений в отличие от большинства
греческих полисов (см.: Миллиор Е. А. Указ. соч. С. 120).
140 ...ты прославил оба государства... — То есть Афины и Спарту.
141 Я... оставил его при том убеждении, которое у него
сложилось. — Далее следует традиционная заключительная часть речи,
в которой было принято подводить краткий итог всему
сказанному. Исократ, однако, больше всего внимания уделяет рассказу о
своей болезни и преклонных годах. Хотя он и утверждает, что не
стремится снискать себе этим снисхождение слушателей (см.:
Isoer. Panath. 271), но по существу заключительная часть речи
именно на это и рассчитана (ср.: Ibid. 38, где Исократ прямо
говорит о том, что рассчитывает на снисхождение слушателей к его
годам).
п2 ...именно в том возрасте, который я назвал в самом начале. —
См.: Isoer. Panath. 3.
143 ...когда только трех лет мне не хватало до ста. — То есть в
339 г. до н. э.

Исократ
925
XIII. ПРОТИВ СОФИСТОВ
«Против софистов», одна из ранних эпидейктических речей
Исократа, была написана около 390 года до н. э. Это программное
произведение Исократа, с которым он выступил после того, как,
оставив практическую деятельность логографа и открыв
собственную школу, целиком посвятил себя преподаванию и теоретической
разработке ораторского искусства.
Речь носит полемический характер и направлена против всей
тогдашней софистической науки — против философов,
исследующих и преподающих отвлеченные истины (см.: Isoer. Contra Soth.
1—8), и против риторов (см.: Isoer. Contra Soth. 9 sq.), как тех, кто
наставлял в ораторском искусстве во времена Исократа (см.: Isoer.
Contra Soth. 9—18), так и тех, кто составлял руководства по
риторике и прежде (см.: Isoer. Contra Soth. 19 sq.). Критика перемежается
с изложением собственных взглядов на задачи риторического
образования, однако важнейший тезис о том, что занятие
красноречием может стать решающим фактором морального и
политического воспитания, остается, вопреки обещанию, данному в конце
речи (см.: Isoer. Contra Soth. 22), нераскрытым. Речь заканчивается
именно этим обещанием, обрываясь как бы на полуслове, из чего
можно сделать вывод, что конец речи не сохранился. С этим
согласны А. Оже, Ф. Бласс, Э. Дреруп (см.: Isocrate. Opera omnia: En
3 vol. /Ed. Ath. Auger. P., 1782. Vol. 3. P. 1 f.). Впрочем, существует
и другая точка зрения, — на наш взгляд, менее обоснованная, — что
речь дошла до нас целиком. Она должна была служить введением
к прочим лекциям Исократа, и ответом на поставленный в конце
вопрос должен был явиться весь курс обучения в целом. Этого
мнения придерживаются У. Виламовиц—Мёллендорф, К. Мюншер,
Ж. Матье (см.: Wilamowitz-Möllendorff U. Aristoteles und Athen...
S. 320. Anm. 12; Münscher K. Die Isocratesüberlieferung // Philologus.
1899. Bd. 58. S. 96-101; Isocrate. Discours...Vol. I. P. 140 f.).
Как бы там ни было, важное значение речи «Против софистов»
очевидно. Она позволяет судить о взглядах Исократа на задачи той
высшей науки, той особой философии, представителем которой он
себя считал. Наука эта служит целям практического, морального
и политического воспитания; риторика — прежде всего искусство
политического красноречия — является важнейшим средством, с
помощью которого эта наука достигает своей цели. Причудливое,
безусловно эклектическое, но вместе с тем достаточно гибкое
сочетание элементов риторики и софистики — вот суть этой науки,
вполне соответствовавшей деятельности самого Исократа,
полуритора-полусофиста, чье призвание составляла собственно
политическая публицистика. Сам Исократ придавал большое значение этой

926
Примечания
речи и позднее ссылался на нее при изложении своих философских
взглядов (в частности, см.: Isoer. Antid. 193 sq.).
1 ...посвященные... эристической философии... — Эристиками (букв,
«спорщиками») называли некоторых философов (особенно Ме~
гарской школы) за их увлечение искусством спора в ущерб
истинно научному методу — диалектике (см.: Diog. L. II. 106; Natorp Р.
Eristiker. RE. // 1909. Bd. VI. Sp. 467).
2 ...Аристотель... отобрал у него ученика по имени Феодект. — Ср.
составленное этим же грамматиком «Жизнеописание Исократа»
(Incerti grammatic. Vita Isoer.), где среди прочих учеников оратора
упоминается и Феодект.
8 ...если только правильно ее считать одной из четырех похвальных
речей... — Имеются в виду следующие речи Исократа: «Эвагор»,
«Похвала Елене», «Бусирис» и «Против софистов».
4 ...людей... занимающихся философией. — О понятии
«философия» у Исократа см. примеч. 7 к речи «К Демонику» наст, изд., а
также преамбулу к примечаниям к данной речи наст. изд.
5 ...кто не проникнется... презрением к тем, кто наставляет
других в искусстве спора? — Речь идет о представителях эристической
философии.
6 ...они не стыдятся запрашивать... всего лишь по три или по
четыре мины. — Здесь говорится о сравнительном небольшом гонораре;
Горгий брал за курс обучения 100 мин (см.: Suidas. Lexicon. S. v.
Γοργίας; Diels Η. Die Fragmente der Vorsokratiker. Berlin, 1959. Abt.
Π9. 82 (76) A2), Исократ - 10 мин (об этом см.: Ps.-Plut. Vitae X or.
IV. 12. 30; Incerti grammatic. Vita Isocr.).
7 ...они выискивают противоречия в словах, а в делах их не
замечают... — Примерно в том же обвиняет современных ему софистов и
Ксенофонт (ср.: Хеп. Суп. 13. 6).
8 ...те, кто руководствуется общепринятыми мнениями... чаще
добиваются успеха, чем те, кто громко заявляет об обладании
знанием... — Этот выпад по адресу философов, претендующих на
обладание истинным знанием, повторяется и в других речах Исократа
(ср.: Isoer. Panath. 9; Idem. Antid. 184, 262). Оратор придерживается
взгляда, прямо противоположного взгляду Платона. Последний
неоднократно подчеркивал, какое глубокое различие существует
между «мнением» (δόξα), хотя бы и «правильным» (αληθής δόξα), и
«знанием» (επιστήμη). Критика, которой Исократ подвергает эри-
стическую философию, распространяется, таким образом, и на
Платона.
9 ...в этом отношении ученики окажутся хуже подготовленными. —
Этот абзац (см.: Isoer. Contra soph. 14—18) цитируется в более поздней
речи Исократа «Об обмене имуществом» (см.: Isoer. Antid. 194).

Исократ
927
10 ...кто жги раньше нас и... имел смелость составлять...
«Руководства»... — В подлиннике — τ&ς καλουμένας έκνας. Имеются в виду
руководства по риторике, обычным названием которых было «Τέχνη
ρητορική» или просто «Τέκνη». Авторами первых таких трудов по
теории красноречия были старшие софисты — Протагор, Корак,
Тисий, Горгий, Фрасимах, а также оратор Антифонт.
11 ...те... бьии... хуже даже нынешних специалистов по спорам. —
То есть эристиков, о которых уже говорилось выше (см.: Isoer.
Contra soth. 1-8).
12 ...относились с... пренебрежением к тому ценному, что присуще
этому предмету, и становились учителями одной лишь
пронырливости и стяжательства. — Анализируя руководства по риторике,
написанные в прежние времена, Аристотель также упрекает их
авторов в том, что они все внимание уделяют судебным речам,
совершенно игнорируя другой и более важный вид красноречия —
выступления перед народом (см.: Arst. Rhet. I. 1. 1354b 22 sq.).
13 ...не надо дулшть, что я придерживаюсь того взгляда, будто бы
справедливости можно научить. — Таким образом, Исократ
придерживается совершенно иных взглядов, чем Сократ и Платон (ср.: Plat Protag.).
XIV. ПЛАТЕЙСКАЯ РЕЧЬ
«Платейская речь», как и другие политические произведения
Исократа, никогда не была им произнесена. Она представляет собой
брошюру в виде речи, вложенной в уста платейца, который
выступает перед афинским народным собранием. В данном случае
Исократ является публицистом, выражающим мнения антифивански
настроенных афинян. Можно ли точно датировать это
произведение? Согласно Ж. Матье, дата разрушения Платей фиванцами
может быть установлена лишь приблизительно. Мир, доептгнутьш
в 374 году до н. э. в результате вмешательства персидского царя,
длился между Спартой и Фивами вплоть до 371 года до н. э., тогда
как между Спартой и Афинами военные действия возобновились
уже весной 373 года до н. э. Исократ, по мнению Матье, мог
написать «Платейскую речь», когда мир был еще всеобщим, то есть в
374/373 году до н. э. (ср.: Isocrate. Discours... Vol. П. P. 71). Однако
далее Матье уже склоняется к мысли, что эта пропагандистская речь
была составлена в самом начале 371 года до н. э., перед конгрессом
в Спарте, целью которого было установление всеобщего мира в
Элладе. Э. Майер относил написание речи к 373 году до н. э.
1 Поскольку у вас уже многие находили убежище... — Ср.: Isocr. Plat.
53. Здесь имеется в виду и легенда о Гераклидах, часто
встречающаяся у Исократа (ср.: Isoer. Paneg. 54 sq.).

928
Примечания
2...вам не найти... таких, кто... оставался бы более дружественно
расположенным к вашему городу. — Союз Афин с Платеями
засвидетельствован в 510 г. до н. э. (ср.: Her. VI. 108).
3 ...так что в мирное время, после заключения договора... —
Имеется в виду непрочный мир 374 г. до н. э., который лишь
подтвердил условия Анталкидова мира, согласно которым Платеи должны
быть восстановлены, а платейцы — вступить в союз со Спартой.
4 ...подобает ли городу платейцев не по уговору... иметь общую
казну с фиванцами? — Ср.: Хеп. Hell. VI. 3. 18—21.
5 ...убедить... как феспийцев и танагрян... — Феспии и Танагра
вошли в Беотийский союз как автономные города.
6 ...если они считают остающимися в силе условия договора... —
Орхоменцы вошли в Беотийский союз после битвы при Левктрах.
7 ...оказалиуслугу всему союзу. — Имеется в виду второй
Афинский морской союз.
8 ...в Феспиях было такое большое войско... — Ср.: Хеп. Hell. V. 4.
13 sq.
9 ...вы и недавнюю войну предприняли... — Имеется в виду война,
начавшаяся в 378 г. до н. э. и длившаяся до 374 г. до н. э.
10 ...ныне пользуются свободой и участвуют в союзном Совете... —
Имеется в виду второй Афинский морской союз.
11 ...те захватили Кадмею... — Захват лакедемонянами Кадмеи
произошел в 382 г. до н. э.
12 ...завидуют земле, данной вашему городу оропянами... —
Портовый город Ороп издавна являлся предметом спора между беотий-
цами и афинянами (ср.: Isocr. Plat 37). С 377 г. до н. э. Ороп входил
в афинские владения, в 366 г. до н. э. был захвачен фиванцами.
13 Фиванцы... тогда... высказывались за свободу и автономию... —
То есть во время Коринфской войны 395 г. до н. э. (ср.: Хеп. Hell.
Ш. 5. 7-16).
14 ...мы... подвергались осаде и изгнанию из-за дружбы с вами... — То
есть во время Пелопоннесской войны, а именно в 429-427 гг. до н. э.
15 ...они, будучи спасены вами, не проявили за это благодарности...
покинув вас, вступили в союз с лакедемонянами. — Исократ
объединяет в этом периоде разные явления: и демократическую
группировку Исмения (395—382 гг. до н. э.), и олигархическую — Леонти-
да, заключившего союз с лакедемонянами (382 г. до н. э.), и
возвращение к власти демократов в конце 379 г. до н. э.
16 ...хиосцы... и византийцы сохранили верность вам... — Союз с
Хиосом был заключен афинянами в 384 г. до н. э., а с Византием
только в 378 г. до н. э.
17 ...лакедемоняне... потребовали, чтобы... изгнали убийц... —
Имеются в виду последствия убийства беотархов Пелопидом.
18 ...когда вы были в бедственном положении... —То есть в 404 г. до н. э.

Исократ
929
19 ...предлагали постановление... граждан... обратить в рабство, а
зелию вашу превратить в пастбище, как равнину Крисы... — Здесь
имеется в виду предложение фиванцев (и коринфян) о разрушении
Афин (ср.: Хеп. Hell. П. 2. 19 sq.; Pint. Lys. 15). О Крисе см.: Aeschin.
Contra Ctesiph. 107 sq.
20 ...выступив... из города, лишенного стен... — В 404 г. до н. э. после
поражения Афин в Пелопоннесской войне Длинные стены,
соединявшие город с Пиреем, и укрепления Пирея были разрушены.
Исократ здесь несколько преувеличивает, поскольку частично
стены города сохранились.
21 ...вы настолько их превзошли в военных действиях, что они с
радостью узнали о заключении мира. — Исократ здесь преувеличивает
роль Афин в Коринфской войне.
22 ...вы, отказавшись от собственных владений... — В
действительности речь идет о запрещении афинянам владеть недвижимостью
на территории союзников и обязательстве не выводить клерухов
(ср.: IG. П. 17А. Zeit 25-46).
23 ...вследствие брачных союзов мы происходим от ваших
гражданок. — После разрушения Платей в 427 г. до н. э. платейские
изгнанники получили в Афинах (с некоторыми ограничениями)
гражданские права. Исократ упоминает здесь только эпигамию, поскольку
это право начиная с 387 г. до н. э. особенно интересовало платей-
цев.
24 ...от них... получили вы счастливые предзнаменования... — Об этом
см.: Her. IX. 33.
25 Как бы предки отнеслись к этому... если там существует...
понимание того, что происходит в этом мире... — Похожую
традиционную вводную см.: Isoer. Egin. 42; Idem. Euag. 2; Lye. Contra Leocr. 136;
Hyper. Or. fun. 43.
XV. ОБ ОБМЕНЕ ИМУЩЕСТВОМ
Как сообщает Демосфен в речи «Против Фениппа», афинский
законодатель Солон с целью заставить богатых граждан выполнять
литургии и оградить в то же время менее зажиточных от несения
дорогостоящих государственных повинностей ввел закон, согласно
которому человек, привлеченный государством к выполнению
какой-нибудь дорогостоящей литургии — как, например, оснащение
триеры (триерархия), содержание и обеспечение хора всем
необходимым (хорегия) и тому подобное, имел право назвать более
богатого, чем он, человека, на которого эта литургия могла быть
возложена. Если последний заявлял, что недостаток средств не
позволяет ему ее выполнять, то назвавший его имя имел право
предложить ему обменяться имуществом (προσκαλεΤσυαι τίνα δίς άντίδοσιν —

930
Примечания
ср.: Lys. De inval. 9) и тогда уже согласиться на выполнение
литургии. Спорящие стороны опечатывали дома друг друга своими
печатями. Через три дня после этого, предварительно дав клятву в том,
что они ничего не скрывают, спорящие передавали опись своего
имущества для расследования, после чего дело поступало в суд.
Если суд высказывался в пользу лица, предложившего обмен,
вторая спорящая сторона была обязана или согласиться на обмен
имуществом, или же принять на себя выполнение литургии. Если же
суд высказывался против предложившего обмен, последний обязан
был взять на себя выполнение литургии.
Исократ дважды привлекался к суду в связи с процессами об
обмене имуществом. В первый раз это произошло в 355 году до н. э.
(обвинителем выступал тогда Мегаклид). В этом процессе оратор,
будучи больным, поручил выступить вместо себя своему
приемному сыну Афарею и выиграл дело. Вторично он был привлечен
по тому же самому поводу в 353 году до н. э. Лисимахом, и в этом
процессе победу одержал обвинитель — после чего Исократ был
вынужден взять на себя обязанности триерарха. Последний
случай послужил поводом к написанию речи «Об обмене
имуществом».
Речь особенно интересна своей социальной направленностью:
она содержит политическое кредо Исократа. Оратор выступает
здесь в качестве выразителя интересов зажиточных кругов
Афинского государства, тяготившихся порядками, установленными
демократической партией.
1 Речь, озаглавленная «06обмене»... — В подлиннике именно так.
2 ...известно, что некоторые софисты... — Следуя традициям
литературной полемики своего времени, Исократ не называет имен
своих еще здравствующих противников.
3 ...Зевксис и Паррасий занимаются тем же ремеслом, что и
изготовители картинок. — Здесь имеются в виду, по-видимому,
афинские ремесленники, расписывавшие глиняные таблички в
благодарность богам за избавление от опасностей на море; Зевксис и
Паррасий — художники, жившие в Афинах около 400 г. до н. э. (ср.:
Iibull. I. 3. 27 sq.).
4 ...вследствие моей уединенной жизни. — В подлиннике — άπραγμοσύνη
(букв, «бездеятельность»). Словом этим обозначалось стремление
держаться в стороне от общественной жизни, свойственное людям
аристократического образа мышления.
5 ...наговорив... кучу лжи о моем богатстве и количестве
обучающихся у меня учеников... — Исократ в этой речи стремится восстановить
свое алиби по двум пунктам: об учениках (см.: Isoer. Antid. 30); о
состоянии имущества (см.: Idem. Antid. 39, 146, 154, 158),

Исократ
931
6 „хама речь станет мне памятником... более прекрасным, чем
бронзовые изваяния. — Ср.: Isoer. Ad Nie. 36; Idem. Euag. 72 sq.; Ps.~
Plut. Isocr. 27.
7 ...i&w o«a окажется более слабой... — Ср.: /шт. Phil. 149; Idem.
PanaÜi. 4; /tfm. Epist VI. 6.
8 ...трактуют вопросы, связанные с изучением философии... — Под
термином «философия» Исократ здесь подразумевает весь цикл
наук (главным образом риторику), преподававшихся в его школе
(ср. примеч. 8 к речи «К Демонику» наст. изд.).
9 ...согласовать последующее с предыдущим... чтобы не возникло
никаких противоречий... — Требование внутреннего единства речи
характерно для Исократа (ср.: Isoer. Contra soph. 16 sq.; Plat. Phaedr.
264 sq. 273D-E.).
10 Необходимо, чтобы те, кто будет читать эту речь вслух... —
Далее следует наставление чтецу, которому поручено чтение речи
(ср.: Isoer. Phil. 26).
11 ...он заявляет, что я могу неправые речи делать правыми... —
По-видимому, это было популярным в Афинах конца V — начала
IV в. до н. э. обвинением, направленным против софистов, учивших
мастерству слова. Об этом судить хотя бы на основании пьесы
Аристофана «Облака», где Сократу предъявляется подобное же
обвинение.
12 ...в какой степени справедливыми являются доводы... его речи —
это судьям решить... нелегко — Ср.: Andoc. De myst. 7.
13 ...часто нашему государству приходилось раскаиваться в своих
решениях... — Вероятно, здесь содержится намек на процесс
стратегов-победителей при Аргинусских островах (ср.: Хеп. Hell. I. 7. 35;
Plat. Apolog. Socr. 32D). He исключено, что имеется в виду и
процесс Сократа, обвиненного, как это случилось позже и с Исокра-
том, в развращении юношества (ср. примеч. 19 к данной речи наст.
изд.). О раскаянии афинского народа после процесса см.: Themist.
Or. XX. 293; Diog. L. П. 43.
14 ...не следует безоговорочно верить речам обвинителей... со злобой...
внимая речам оправдывающихся. — Ср.: Plat. Apolog. Socr, ЗОС.
15 ...у других, когда дело идет о жизни человека, часть голосов
добавляется в пользу обвиняемых... — Достоверных сведений об этом не
сохранилось.
16...у нас последние не пользуются правами, равными правам
обвинителей... — По Исократу, обвиняемые в других государствах
пользуются большими правами, нежели в Афинах.
17 ...голосов тех, которые пытаются... опровергнуть, даже и
слушать не желаете. — Ср.: Isoer. De расе. 3; Dem. De cor. 1 sq.
18 ...и тем самым добиваются больших денег от тех, кто открыто
запятнал себя преступлениями. — Ср.: Isoer. Агеор. 24; Idem. Paneg. 76;

932
Примечания
Idem. Panath. 145 sq. В этих речах оратор высказывает
противоположные взгляды.
19 ...я не могу оправдаться от обвинений достойным моей славы
образом... из-за неопытности в подобного рода судебных процессах. —
Исократ дословно повторяет слова защитительной речи Сократа
(ср.: Plat. Apolog. Socr. 17D).
20 ...обвинитель пытается оклеветать меня, говоря, что я
развращаю юношей... — Повторяется обвинение, в свое время
выдвигавшееся против Сократа (ср.: Plat. Apolog. Socr. 23С-24В; Хеп. Memor. I.
1. 1; Diog. L. П. 40).
21 Он... полагал, что вся эта ложь... вызовет зависть и
недоброжелательство у... слушателей... — Ср.: Hyper. Pro Euxen. 32 sq.
22 ...насколько яростнее должны были бы стремиться осудить меня
те, которые ранее пострадали от меня. — Похожую формулировку
ср.: Plat. Apolog. Socr. 33D.
23 ...ни в судилищах... — В подлиннике: Σονέδριον. В данном случае
подразумевается коллегиальный судебный орган, напр., коллегия
шести фесмофетов (имела полномочия по большому количеству
дел, связанных с нарушениями прав государства).
24 ...ни в следственных учреждениях... — В подлиннике: Άνάκρισις —
собственно обозначает предварительное рассмотрение дела и
определение характера процесса судейским чиновником.
25 ...ни в залах суда... — В подлиннике: ΔικασΤήςιον — суд
присяжных, назначавшихся по жребию из членов гелиеи.
26 ...все источники моего достатка... находятся за пределами нашего
государства. — Заявление Исократа легло в основу традиции,
согласно которой считалось, что Исократ учил афинян бесплатно, а
деньги за обучение брал только с молодежи, прибывшей из других
городов (ср.: Ps.-Plut. Isoer. 33). Однако у того же Псевдо-Плутарха
приведена и другая традиция, согласно которой Исократ отказал в
обучении Демосфену (ср.: Ps.-Plut. Isoer. 12 sq.).
27 ...получил от Никокла, царя саламинян... — Здесь имеется в
виду речь о жителях города Саламин на Кипре. О Никокле см.
речь Исократа «К Никоклу» и примечания к ней в наст. изд.
28 Одни люди провели... жизнь, исследуя генеалогию полубогов, другие
рассуждали о творчестве поэтов... — Здесь подразумеваются люди,
пишущие прозой. Похвала полубогам и трактовка мифологических
сюжетов — темы, особенно популярные в софистике и
философии того времени (ср.: Isoer. Phil. 109; Idem. Panath. 74 sq.; Idem. Hei;
Idem. Busir.). Коммент. по поводу творчества поэтов ср.: Plat. Protag.
338Е sq.; Idem. Gorg. 484B.
29 ...их называют антилогиками... — То есть: ΑνΤλογικός —
искусный в споре, остроумный. Λόγοι άντιλογικοι как жанр литературных

Исократ
933
произведений упоминается у Платона в диалоге «Федон» (см.: Plat.
Phaed. 90В), также ср.: Isoer. Contra soph. 1. 20).
30 ...последние стали опытными в судебных делах благодаря своей
корыстной и суетливой деятельности... — Аналогичные нападки на
учителей судебного красноречия см.: Isoer. Contra soph. 9—13, 19 sq.
31 ...другие... добились мастерства в речах... благодаря изучению
философии... — Ср.: Isoer. Paneg. 11 sq.
32 ...вы услышали о моем мастерстве... полностью всю правду. —
Похожую формулировку ср: Plat. Apolog. Socr. 20D—Ε.
33 ...прошу назначить мне... наказание, если я не окажусь автором...
речей, каких никто другой не сочиняет. — Ср.: Isoer. Paneg. 14.
34 Другим же я собираюсь... прочесть... — То есть тем, кому эти
речи незнакомы.
35 ...прочти... начав с отмеченного знака... — В греческом
подлиннике: παραγραφή.
36 Из речи «Панегирик»... — Ср. перевод речи «Панегирик», K.M.
Колобовой (§51 и § 99) наст. изд. Наша редакция перевода
фрагментов из речи «Панегирик» несколько отличается (по форме), в связи
с тем что цитаты, приводящиеся здесь, вырваны Исократом из
общего контекста того сочинения, из которого они взяты, и поэтому
относятся уже к контексту данной речи, в соответствии с которым и
должны быть переведены.
37 ...все те, кто раньше написал речи на эту тему, уничтожили свои
произведения, стыдясь... — От Олимпийской и Пифийской речей
Горгия и Олимпийской речи Лисия сохранились лишь фрагменты;
но едва ли верно, что эти ораторы сами могли уничтожить свои
речи, устыдясь их после ознакомления с речью Исократа.
38 ...не осмеливаются говорить и писать на такие темы... — Ср.:
Isoer. Phil. 11 (об успехе речи «Панегирик»).
39 ...я выступаю там против... тирании... показывая, что эта власть
ничем не отличается... от монархической. — Ср.: Isoer. De расе. 89.
10 Из речи «О мире»... — См. перевод речи Исократа «О мире»
(§25 и §56) наст. изд.
11 «Какое же может быть избавление от нынешних несчастий?..» —
См. перевод речи Исократа «О мире» (§132—133) наст. изд.
42 ...перестанем считать... людей... добропорядочных...
приверженцами олигархии... — Καλούς κάγαυούς — так называли в Афинах
конца V—IV вв. до н. э. приверженцев олигархии (ср.: Thuc. УШ. 48. 6).
43 Из речи «К Никоклу»... — См. перевод речи Исократа «К Ни-
коклу» (§14) наст. изд.
44 «Используй то, что тебе советуют, или старайся отыскать
лучшее». — Ср. перевод речи Исократа «К Никоклу» (§39) наст. изд.
Слов, набранных здесь курсивом, в речи «К Никоклу» нет.

934
Примечания
45 ...л, видя, как другие пользуются моими речами, сам стал
умалчивать о сказанном мною прежде... — Ср.: isoer. Phil. 84 sq., 93 sq.; Idem.
Archid. 7.
46 ...существование законов является причиной... благ в жизни
людей. — Ср.: Isoer. Paneg. 39 sq.
47 Когда... люди стали объединяться в государства... — Ср.: Isoer.
Paneg. 32 sq.
48 ...создание тех и других оказалось делом сходным. — Имеется в
виду создание речей и законов.
49 ...заслуживают похвалы и те и другие, но гораздо больше те, кто
в состоянии совершать более трудное дело. — Отражение этих идей мы
находим позже у Цицерона (см.: Cic. De orat. I. 2—5).
50 Кому... верить? Тем, кто точно обо всем осведомлен — и о моих
речах... — Похожую формулировку ср.: Plat. Apolog. Socr. 33D sq.
51 ...чтобы он... учеников назвал, которых я развратил своей
преподавательской деятельностью. — Ср.: Plat. Apolog. Socr. ЗЗА—В.
52 Среди первых моих учеников были Евном, Лисифид и Кал-
липп... — Евном — стратег 388 г. до н. э. — был послан в Сицилию в
393 г. до н. э.; по-видимому, его политическая карьера была очень
краткой. Каллипп — противник Аполлодора в процессе, в котором
Лисифид был арбитром (ср.: Ps.-Dem. Ad Callipp. 14). Около 355 г.
до н. э. Лисифид исполнил обязанности триерарха (ср.: Dem. Contra
Timocr. 11).
53 ...после них Онетор, Антикл, Филонид, Филомел, Хармантид. —
Антикл неизвестен. Филонид и Онетор — братья; Онетор был
противником Демосфена в процессе об опеке (ср.: Dem. Ad Aphob. 3).
Филомел несколько раз являлся триерархом, был связан с Миди-
ем (ср.: Dem. Contra Meid. 174). Дед Хармантида был казначеем
сокровищницы Афины.
54 ...вы должны будете воздать мне большую честь, чем тем, кто
заслужил... почетный обед в Пританее... — Ср.: Plat. Apolog. Socr.
36D.
55 ...и имена их будто бы я скрываю от вас. — В текстах
английского издания в коллекции Loeb Classical Library (см.: Isoer ate.
Works... Vol. 2) и французского — в коллекции Bude (см.: Isocrate.
Discours. Ρ... Vol. 3) после последних слов в данной речи (см.: Isoer.
Antid. 98) дается фраза, принятая по рукописям Ambrosianus (Ε) и
Laurentianus (Θ), но опущенная в Урбинском тексте — Urbinas (Г):
εχω γαρ λόγον δς έξέγξει και διαλύσει πάσας τας τοιάσδε βλασφημίας («Я
готов сразу на ответ, который опровергнет и разрушит все
клеветнические измышления такого рода»).
56 ...не постыдившись произнести о человеке, который уже
скончался... — Закон, приписываемый Солону, запрещал плохо говорить о
мертвых (об этом же см.: Isoer. De big. 22; Plut. Sol. 21).

Исократ
935
57 ...каждый из них... получил награду, упоминавшуюся мною выше. —
См.: Isoer. Antid. 94.
58 Не следует... думать... что тем самым я выхожу за рамки
предъявленного мне обвинения. — Стороны клялись не выходить за
рамки обсуждаемого на суде вопроса (ср.: Arst. Ath. pol. 67. 1; Dem.
Contra Eubul. 7. 60; Arst. Rhet. I. 1. 10: ό νόμος κωλύει λέγειν ϊξω του
πράγματος). Однако в судебной практике это постоянно нарушалось.
59 ...Тимофей... проявил себя... как добрый гражданин... вам следует
его похвалить и доказать ему свою благодарность. — О Тимофее см.:
Corn. Nep. Timoth.; DM. XV. 36; Xen. Hell. V. 4; Ibid. VI. 2. Тимофей,
сын Конона, любимый ученик Исократа, как полководец впервые
проявил себя в 378 г. до н. э., когда вместе с Хабрием и Каллистра-
том возглавил афинскую эскадру, выступившую против спартанцев.
В Союзнической войне 357—355 гг. до и. э. Тимоо^юй вместе с Менес-
феем и Ификратом обвинялся третьим стратегом — Харесом — в
измене, за что ему и был присужден штраф в размере 100 талантов
(ср.: Isoer. Antid. 129 sq.). Не будучи в состоянии выплатить эту
огромную сумму, он бежал в Халкиду, где вскоре умер. Ср. примеч. 82 к
данной речи наст. изд.
60 Кто не знает Коркиру, расположенную вблизи Пелопоннеса... —
Коркира, лежащая скорее ближе к Эпиру, чем к Пелопоннесу,
имела важное стратегическое значение (см.: Thuc. I. 33. 36; Xen. Hell.
VI. 2).
01 ...Света и Критоту на Геллеспонте, Потидею и Торону... — То-
рона и Потидея были захвачены Тимофеем в 364 г. до н. э.;
примерно в это же время Тимоо^ей получил Сеет и Критоту от
персидского сатрапа Ариобарзана, которого Афины и Спарта поддерживали
в его борьбе против персидского царя.
62 Он взял Коркиру... — Это произошло в 375 г. до н. э. (об этом
см.: Xen. Hell. V. 4. 64).
63 ...наше государство дало ему... пятьдесят триер, чтобы он смог
совершить поход... — По Ксенофонту, Тимофей получил 60 триер
(см.: Xen. Hell. V. 4. 63).
64 ...она в морском бою одержала победу над лакедемонянами... — В
битве при Левкаде в 375 г. до н. э.
65 ...мы стали ежегодно приносить жертвы богине мира... — Об
этом ср.: Com. Nep. Timoth. 2. Культ богини мира Эйрены (Ειρήνη)
в Афинах был официально установлен в 374 г. до н. э. вследствие
договора со Спартой, признавшей второй Афинский морской союз.
60 ...он отправился в поход против Самоса. — Самос был взят
Тимофеем в 366/365 г. до н. э.
67 ...Перикл, завоевавший... славу благодаря своей мудрости,
справедливости и благоразумию... — Ср.: Isoer. De big. 28, где о Перикле
говорится почти в таких же выражениях.

936
Примечания
68 ...покорил этот остров, имея 200 кораблей и 1000 талантов... —
Перикл взял Самос в 439 г. до н. э.
ω Наконец, он взял Потидею... — Это произошло в 364 г. до н. э.
70 ...истратили наши отцы на осаду мелосцев. — По поводу осады
Мелоса во время Пелопоннесской войны см. примеч. 79 к речи
«Панегирик» наст, изд., ср.: Thuc. V. 84-116; Isoer. Paneg. 100, ПО;
Idem. Panath. 63, 89.
71 ...в качестве лохагов и таксиархов... — Афинская пехота
делилась на десять больших отрядов — таксисов; каждый из таксисов,
в свою очередь, делился на десять лохов. Командиры таксисов и
лохов назывались соответственно таксиархами и лохагами.
72 А Тимофей... сам оказался наделен способностью решать...
вопросы, в которых хороший полководец должен проявлять свой талант и
ум. — Это говорится в пику Харесу, сопернику и врагу Тимофея
(ср.: Plut. Мог. 187). Исократ противопоставляет здесь войну как
чисто военные действия (на примере Хареса), войне, связанной с
политикой (на примере Тимофея).
73 ...что и в войне... — τω πολεμώ — принятое и нами рукописное
чтение Бенселер заменил на των πολεμίων («что и над врагами...»).
71 ...вы считаете достойными государственными мужами только
тех, кто разражается угрозами по адресу других государств... — Здесь
снова содержится намек на Хареса. Ср.: Isoer. De расе. 125; Plut.
Мог. 187D.
75 ...государство наше... навлекая на себя ненависть... окажется...
на грани величайшей катастрофы. — Ср.: Isoer. De расе. 29 sq., 37.
76 ...такая тактика является... намного превосходящей ту,
которая позволяет силой овладевать многими городами... — Ср.: Isoer. Phil.
68; Idem. Epist. I. 21.
77 ...каждыйраз, когда он должен был проплывать вблизи одного
из... государств, которое не платило взносов в афинскую казну,
отправлял туда вестника... — Ср.: Isoer. Агеор. 2; Idem. De расе. 29.
78 ...не разрешал воинам грабить... — Разграбление городов —
обычное явление в войнах, где сражались армии наемников (ср.:
Diod. XVI. 22. 1; Dem. Phil. I. 24; Idem. Chers. 24-26; Schol. ad Dem.
Olynth. 31; Aeschyn. De leg. 71; Plut. Phoc. 14).
79 Он полагал, что подобный образ действий по отношению к
побежденным врагам будет., служить... гарантией... — Ср.: Isocr. Plat 11—15.
80 ...при нем никто не смог бы указать на случаи, когда...
происходили... страшные беды. — Ср.: Isoer. Panath. 259.
81 ...благодаря одному счастливому случаю добился такого успеха,
как Аисандр... — Имеется в виду победа Лисандра в битве при Эгос-
потамах.
82 Ификрат — афинский полководец первой половины IV в. до н. э.,
отец Менесфея, видный предводитель наемных войск. Создал но-

Исократ
937
вый род войск — пехоту, к которой принадлежали пелтасты,
стоявшие по своему вооружению посредине между
легковооруженными воинами и тяжеловооруженными гоплитами (см.: Сот.
Nep. Iphicr. 1; Diod. XV. 44; Polyaen. Ш. 9. 32 et passim.). Неудачные
действия Ификрата во время Союзнической войны (357—355 гг.
до н. э.), в частности в сражении при Эмбате (осенью 356 г. до н. э.),
привели к тому, что против него был начат процесс (ср.: Diod. XVI.
21; Corn. Nep. Iphicr. 3; Ps.-Plut. Vitae X or. 139; Polyaen. Ш. 9),
вскоре после которого Ификрат умер (судя по тому, что Демосфен в
речи «Против Мидия», относящейся к 353/352 г. до н. э., говорит о
нем как об умершем). Ср. примеч. 59 к наст. речи.
83 Менесфей — сын упомянутого выше Ификрата, зять Тимофея,
был сподвижником последних по командованию афинским
войском и флотом в Союзнической войне. Данные источников о роли
Менесфея в этой войне расходятся: согласно Непоту (см.: Corn. Nep.
Timoth. 3), Менесфей был главнокомандующим, отец же и тесть
были ему даны в качестве советников. Напротив, Диодор (см.: Diod.
XVI. 21. 4) говорит о суде над Ификратом и Тимофеем, не
упоминая имени Менесфея и указывая при этом, что оба — Ификрат и
Тимофей — были приговорены к значительным денежным
штрафам. Согласно Непоту (см.: Corn. Nep. Timoth. 3), Тимофей был
оштрафован на 100 талантов. Кроме Исократа, об этом процессе
упоминают: Corn. Nep. Iphicr. 3, Ps.-Plut. Vitae X or. 139; Polyaen. ΙΠ.
9. 29. О защитительной речи Ификрата на процессе см.: Arst. Rhet.
П. 23. 7; Quintil. V. 12. 10; Aristid. П. 385. Ср. также примеч. 59 и 82
к наст. речи.
84 ...всячески угождают... тем, кто выступает с речами в частных
собраниях... — Возможно, Исократ имеет в виду афинян,
постоянных посетителей лавочек и мастерских агоры (ср.: Isoer. Агеор. 15)
не исключено также, что в этом месте текста содержится намек на
гетерии.
85 ...сказал он... — Исократ вводит ученика, советующего ему
проявить большую осторожность; это одновременно и
предостережение, и завуалированная похвала (ср.: Isoer. Phil. 18—21; Idem.
Panath. 200-264).
86 ...совершить несправедливость так, чтобы при этом не быть
обнаруженными. — Голосование судей производилось тайно (ср.:
Isoer. Агеор. 34).
87 ...ни с кем не судился в течение всей... жизни и не привлекался ни
по какому делу... — Ср.: Plat. Apolog. Socr. 17D.
88 ...упоминаешь... о том, что уклоняешься от государственных
должностей... — Ср. похожее высказывание: Plat. Apolog. Socr. 32А.
89 ...добровольно включил в число 1200 граждан... не только себя, но
и своего сына... — Исократ был женат на Платане, вдове Гиппия из

938
Примечания
Элиды; своих детей у него не было. Сын Гиппия, о котором здесь
упоминается, приходился Исократу пасынком.
90 ...ты совершенно непричастен ко всему этому... — Подробнее об
этом см.: Isoer. Panath. 12 sq.
91 ...я не заинтересован... в судебных процессах, как в делах,
касающихся защиты, так и обвинения. — Ср.: Isoer. Panath. 12.
92 От пособий, предоставляемых нашим государством, я
отказался, считая несправедливым... — См.: Isoer. Агеор. 24.
93 ...только из этого источника... — Во французском издании
произведений Исократа (коллекция Буде) в тексте далее следует: λαβείν
τό διδόμενονύπό υπό της πόλεως, то есть «брать то, что дает
государство». В примечании указывается на предположение Гиршига, что
это — глосса, позднее внесенная в текст (см.: Isocrate. Discourse... Vol. 3.
P. 141. Com. 1).
94 ...как бы не оказаться причиной тому, что кто-нибудь будет
лишен из-за меня самого необходимого. — Ср.: Isoer. Агеор. 24, 54.
95 Что же касается других пунктов обвинения... — Исократ, следуя,
вероятно, Сократу (см.: Plat Apolog. Socr.), выступает сначала
против одной группы обвинений, затем против другой.
96 Тот... кто... накопил большое состояние, Горгий из Леонтин... —
Ср.: Isoer. Hei. 3. Горгий принадлежал к числу самых известных
софистов второй половины V — начала IV в. до н. э. и прославился как
искусный оратор; объезжая греческие города, он преподавал
красноречие за большую плату. По философским взглядам принадлежал
к элейской школе. Последние годы провел в Фессалии, — в
Лариссе, где и умер в возрасте примерно 100 лет (около 375 г. до н. э.).
97 ...когда фессалийцы были самыми богатыми среди эллинов... —
Ср.: Isoer. De расе. 117.
98 ...прожил очень долго... — Согласно Цицерону (см.: Сгс. De senect V),
Горгий умер в возрасте 107 лет.
99 ...оставил после себя только 1000 статеров. —
По-видимому, здесь имеются в виду золотые статеры. Каждый статер
равнялся 20 драхмам, следовательно, все состояние Горгия было равно
20 000 драхмам.
100 ...кто более всего получил вознаграждения... — Речь идет о
вознаграждении за обучение ораторскому искусству и вообще за труд
софиста, как он понимается Исократом в этой речи и других
местах. По преданию, Горгий, например, требовал за обучение 100 мин
(в десять раз больше, чем Исократ). Платон упоминает Горгия в
числе самых богатых софистов, наряду с Продиком и Гиппием.
101 ...желая, чтобы и им выпала на долю эта слава. — Ср.: Isoer.
Агеор. 34 sq.
102 ...Пиндара наши предки за одну только строку, в которой он
назвал наше государство твердыней Эллады, почтили... — В подлиннике:

Исократ
939
έρεισμα της Ελλάδος (см.: Pind. Frg. 76 (46)). Исократ незнаком с более
поздней традицией, согласно которой афиняне воздвигли Пиндару
статую (ср.: Ps.-Aesch. Epist. IV. 3; Paus. Ι. 8. 4).
103 ...что и проксеном его сделали... — Здесь говорится о почетном
титуле, предоставляемом афинским народным собранием
чужеземцу за его заслуги.
104 ...на протяжении некоторого времени я размышлял и
обдумывал... — Исократ в последний период своей деятельности
неоднократно делился с читателями внутренними сомнениями,
возникавшими у него во время подготовки речей (ср.: Isoer. Phil. 22 sq.; Idem.
Panatfi. 266-271).
105 Что же касается философии... — См.: примеч. 8 к наст. речи.
106 ...старшие поколения поручают дела государства... людям вашего
возраста. — Об организации афинского суда гелиастов см.: Arst. Ath.
pol. 53. 4; Ibid. 63. 3; Idem. Polit 1275a 15.
107 ...сикофанты должны быть лишены гражданской чести... — По
афинским законам обвинитель, потерпевший неудачу в судебном
процессе, подвергался атимии, если не собирал 1/5 всех голосов.
т...я предпочел бы умереть, произнеся речь... — Ср.: Plat. Apolog.
Socr. 32D.
109 Прошу вас... не проникаться негодованием, но отнестись с
сочувствием... — Ср.: Plat. Apolog. Socr. 17В sq.
110 ...приблизить их теоретические знания... — Платон проводит
четкое разграничение терминов δόξα — «мнение» и επιστήμη — «знание». У
Исократа здесь δόξα означает рабочую теорию, основанную на опыте.
1,1 Обучая... они оба... — То есть и преподаватель борьбы, и
преподаватель риторики.
112 ...одни должны... обучать... другие же... твердо придерживаться
правил, которые им преподаются. — Ср.: Isoer. Contra soph. 15—18.
113 Если человек имеет... прекрасный голос... ясность речи... и...
обладает смелостью... — Исократ перечисляет здесь те качества —
смелость, прекрасный голос, — которых сам был лишен (ср.: Isoer.
Phil. 81; Idem. Panath. 10).
114 Пусть никто не подумает, что я представляю в
преуменьшенном виде то,что обещаю... — Смысл фразы становится ясным, если
сравнить этот текст с тем, что говорилось чуть выше (см.: Isoer.
Antid. 186). Там Исократ говорит об «обещаниях», то есть о
перспективах и возможных результатах обучения, которые открывают
учителя риторики перед желающими поступить к ним в обучение.
115 «Если же есть необходимость не только обвинять других, но
изложить и собственную точку зрения...» — Ту же фразу см.: Isoer.
Contra soph. 14.
116 «Но в той мере, как недостает чего-либо из того, о чем
говорилось выше, соответственно и ученики окажутся недостаточно подго-

940
Примечания
товленными в указанном отношении...» — Ту же фразу см.: Isoer.
Contra soph. 18.
117 Из всех школ выходят только два или три публичных
оратора... — То есть люди, овладевшие в совершенстве ораторским
искусством, ставшие профессионалами.
118 ...уходя в обычную частную жизнь. — Здесь
противопоставляется «частная жизнь» жизни профессиональной общественного
оратора и учителя красноречия (ср.: Isoer. Antid. 204).
119 ...люди, обладающие разумом, не должны по-разному судить о
сходных... предметах... — Ср.: Isoer. Antid. 253; Idem. De pace. 114.
120 Те же... которые пожелали удалиться в частную жизнь, стали...
приятными собеседниками... — Исократ подчеркивает
общекультурное значение философии — в его понимании этого слова: одни из
учеников становятся ораторами, другие — учителями красноречия,
большинство — пользуется полученными в школе знаниями,
выделяющими их среди других граждан, не приобщенных к
культуре философии.
121 ...осмеливаются говорить... будто мы не в состоянии ни в чем
благодетельно воздействовать друг на друга. — Ср.: Isoer. Ad Nie. 12.
122 ...пороки лиц, называющих себя софистами... — Первоначально
слово «софист» означало «учитель мудрости» в широком смысле
этого слова (ср. у Пиндара в значении «поэт»: Pind. Isthm. I. 5. 36).
У Геродота софистом называется Пифагор (см.: Her. IV. 95). К
концу V в. до н. э. в связи с развитием риторики и судебного
красноречия выступления на суде становятся главным занятием
софистов, которые, прибегая к различным ухищрениям и даже клевете,
приобретают другую репутацию. Исократ стремится восстановить
доброе имя софиста резким противопоставлением подлинных
софистов дурным людям, с которыми их смешивают под этим
общим названием; последние, по мнению Исократа, не заслуживают
имени софистов, поскольку не имеют с ними ничего общего.
123 ...наградой для учителя красноречия... — В подлиннике —
«софиста».
124 ...но и среди последних... — Текст рукописи Laurentianus,
начиная с этого места (см.: Isoer. Antid. 222—224) до слов «Полагают ли
наши противники...», отличается от текста рукописи Urbinas Ш,
который лежит в основе всех современных изданий речей Исократа.
В указанном месте Laurentianus читаем: «Однако будет
несправедливым, чтобы из-за невоздержанных и дурных людей дурную
славу получили те, кто дает красноречию доброе употребление. Ведь
если некоторые из граждан являются сикофантами и преступными
людьми, как мой обвинитель, то нельзя всех остальных считать
подобными людьми, но нужно высказывать суждение о каждом в
отдельности. По этой причине я только что прочел вам свои речи и

Исократ
941
перечислил своих учеников, намереваясь показать, насколько мы
отличаемся друг от друга. Ибо вы увидите, что мы ничего не
делаем, не говорим, не предпринимаем, не обещаем из того, что они. Вы
увидите, что даже ученики поступают к нам обоим в обучение с
различными целями: одни хотят усвоить их кичливость, другие —
приобщиться к нашей науке. Кроме того, вы можете увидеть, как одни,
которых все с полным правом ненавидят, бесчинствуют во всех
греческих городах и ищут, кого бы им обмануть; к другим же,
которые являются правдивыми и порядочными людьми, прибывают
на кораблях ученики со всех концов Греции. Я охотно бы узнал от
Лисимаха, что он полагает по поводу этих людей...»
т ...чтобы... граждане... ценили людей, ставших причиной... славы
для нашего города. — Ср.: Isoer. Paneg. 50.
126 Солон, став заступником народа, устроил государство... после
этого Клисфен... — См. трактовку Солона и Клисфена как
основателей афинской демократии: Isoer. Агеор. 16.
127 ...одолжить... часть денег, принадлежавших божеству... — То
есть Аполлону. Члены рода Алкмеонидов, к которому
принадлежал Клисфен, во второй половине VI в. до н. э. отстроили заново
пострадавший от пожара в 543 г. до н. э. дельфийский храм, в
результате чего усилилось влияние этого рода на жрецов и амфиктио-
нов храма. В IV в. до н. э. существовало мнение, что именно
тогда Дельфы оказали Алкмеонидам денежную помощь для борьбы
с тиранией Писистрата (ср.: Dem. Contra Meid. 144; Schol. Ad Dem.;
Philochor. Fr. 70; Isoer. De big. 25). О совете амфиктионов см.: Isoer.
Phil. 74.
128 ...возродил демократическую партию... — τον τε δήμον κατήγαγε.
На политическом языке времени, к которому относится речь, это
выражение означало «возродить демократическую партию»,
«восстановить демократию».
129 ...Фемистокл... посоветовав нашим предкам оставить город... —
Ср.: Isoer. Paneg. 96; Idem. Archid. 43.
130 ...Перикл внес в казну на Акрополе не менее десяти тысяч
талантов. — Ср.: Isoer. De расе. 69, 126.
131 ...Солон был назван одним из семи софистов... — Слово
«софист» употреблено здесь в смысле «мудрец».
132 ...Перикл оказался учеником... Анаксагора из Клазомен и Дамо-
на... — О том, что Анаксагор был учителем Перикла, см. также: Plat.
Phaedr. 270А; Idem. Alcib. I. 118C; Cic. Brut. II; Idem. De or. III. 34.
Quintil. ХП. 2. 22; Pint. Per. 4—6; Idem. Them. 2. О Дамоне как об
учителе Перикла упоминают Платон и Плутарх (см.: Plat. Alcib. I. 118С;
Idem. Lach. 180D; Idem. Rep. 4MB, 424C; Plut. Per. 4; Idem. Arist. 1).
133 На досках, выставляемых фесмофетами... — Шесть архонтов-
фесмофетов были судейской коллегией, которая занималась самы-

942
Примечания
ми различными государственными и частными обвинениями (ср.:
Arst. Ath. pol. 59).
134 ...выставленных Одиннадцатью... — Аристотель (см.: Arst. Ath.
pol. 52) сообщает о коллегии Одиннадцати, что она заведовала
афинской тюрьмой, приводила в исполнение приговоры.
Юрисдикция этой коллегии распространялась и на дела о воровстве, краже
со взломом, осквернении могил, похищении людей с целью
продажи в рабство и тому подобное.
135 ...на досках коллегии Сорока... — Коллегия Сорока
занималась частными тяжбами, где стоимость имущества не превышала
10 драхм (см.: Arst. Ath. pol. 53. 1).
136 ...вы много раз можете встретить имя этого человека... —
Здесь имеется в виду обвинитель Исократа — Лисимах.
137 ...но... увидели бы, как негодуют., родственники наших учеников,
как они... стремятся привлечь нас к судебной ответственности. —
Похожую формулировку см.: Plat. Apolog. Socr. 33D.
138 Однако сейчас эти отцы... сами приводят к нам своих
сыновей... — См.: Plat. Apolog. Socr. 34А—В.
139 ...сикофанты... в подобной среде... только и могут сохранить свою
власть... — См. также: Isoer. De расе. 131.
140 ...опасность и гибель грозят им со стороны... разумных граждан,
если последние возьмут над ними верх. — Здесь содержится намек на
политику Тридцати против сикофантов (ср.: Хеп. Hell. П. 3. 12; Arst
Ath. pol. 35. 3).
141 Я только что говорил... — Ср.: Isoer. Antid. 171.
142 ...они... завидуют тем, кто обладает искусством красноречия... —
На эту тему см.: Isoer. Paneg. 47.
143...они притворяются, будто смеются над этими людьми...
когда же у них меняется настроение, они меняют и характер нападок...
начинают говорить о них как о тех, кто может обогатиться. —
Смысл этого места вообще неясен. Анонимный латинский
переводчик понимает его так: quum iidem autem adulescentes facultatem
dicendi nacti fuerint aliter de iis loquuntur, tanquam ipsi videlicet iniuste
in causis praevalere possint.
144 Они стыдят фиващев и других наших врагов за невежество... —
Ср.: Pind. Olymp. VI. 148 sq.; Plut. Мог. 995E; Cic. De fato. 4; Hör. Epist
П. 1, 241 sq.
145 ...с большим одобрением относятся к занимающимся
гимнастикой, чем к занимающимся философией. — Ср.: Isoer. Antid. 180; Idem.
Paneg. 1; Eur. Electra. 383 sq.; Idem. Autolyc. 282.
146 ...благодаря же мудрости одного государственного мужа стало
величайшим... — Ср.: Isoer. Paneg. 2.
147 ...разве кто-нибудь не похвалил бы их учителей, одновременно
признавая тех, кто дурно употребил полученные ими знания, заслужи-

Исократ
943
вающими смерти? — Та же мысль высказывается в: Isoer. Nicocl. 3 sq.
Ср.: Arst. Rhet. Ι. 1. 13.
148 .„остальными качествами... [это мне случалось говорить и
прежде), мы ни в чем не отличаемся от животных... — Ср.: Isoer.
Paneg. 48. С этого места речи «Об обмене имуществом» и до §257
включительно Исократ частично воспроизводит свою речь «Никокл,
или К жителям Кипра» (см.: Isoer. Nicocl. 5—9); эта тема уже
трактовалась Горгием (ср.: Gorg. Hei. 4).
149 ...некоторые из... тех, кто усердно занимается полемическими
речами, подобным же образам чернят... — В этом пассаже, как и в
письме Исократа «К Александру», чувствуется критическое
отношение к аристотелевской школе (ср.: Isoer. Epist V. 3 sq.).
150 ...я считаю, что люди, опытные в составлении полемических
речей... приносят пользу своим ученикам... — Ср.: Isoer. Panath. 26.
151 ...кто занимается астрологией... — Под астрологией у
Исократа здесь и в дальнейшем понимается то, что сейчас называется
астрономией.
152 ...геометрией и другими науками того же рода... — Ср.: Хеп.
Memor. IV. 7. 2 sq.
153 ...утвердилось мнение, будто эти науки являются пустяковой...
болтовней... — На ту же тему ср.: Isoer. Contra soph. 8; Plat. Gorg.
484C-485D; Idem. Rep. 517D.
154 ...упражняя и оттачивая свой ум, они легче и быстрее могут
усваивать и постигать... полезные... науки. — Ср.: Isoer. Panath. 26.
155 ...те, кто тщательно изучил... музыку... — Под музыкой здесь
подразумевается более широкое понятие, включающее в себя еще
и занятия поэзией.
156 ...я... посоветовал бы молодым людям заниматься этими
науками некоторое время... — Ср. сходный взгляд Калликла на занятия
философией: Plat. Gorg. 484С.
157 ...одни утверждали, что число элементов бесконечно... — Здесь
имеется в виду софист Анаксимандр (живший примерно в 611—
546 гг. до н. э.), выдвинувший учение о бесконечном множестве
элементарных частиц.
158 ...Эмпедокл же называл четыре элемента... — Речь идет о
философе родом из Агригента (Сицилия), авторе мистической
пифагорейского толка поэмы «Очищения» и естественнонаучной
философской поэмы «О природе». Следуя пифагорейцам, Эмпедокл
принимал за основу мироздания четыре элемента — Землю, Воду,
Воздух и Огонь, но допускал при этом существование еще двух
подвижных элементов — Любви и Вражды (притягивания и
отталкивания).
159 ...Ион называл не более трех... — Здесь имеется в виду Ион
Хиосский, философ, трагический поэт, прозаик (автор «Истории

944
Примечания
основания Хиоса», сатировских драм. Известно его учение о трех
элементах (τριαγμός): Огонь, Земля и Воздух.
160 ...Алкмеон только два.,. — Здесь речь идет об Алкмеоне из
Кротона, предполагаемом ученике Пифагора, авторе φυσικός λόγος.
161 ...Парменид и Мелисс — один... — Парменид из Элей (Южная
Италия), жил около 530—470 гг. до н. э.; выдвинул понятие чистого
бытия, единого и вечного. Мелисс являлся учеником Парменида.
162 ...Горгий же вообще ни одного. — Воззрения Горгия из Леонтин
(см. примеч. 96 к наст, речи) отличались крайним скептицизмом. В
сочинении, которое называлось «О несуществующем, или О
природе», он, как сообщает Секст Эмпирик (см.: Sext. Empir. VII. 65 sq.),
утверждал, что, во-первых, ничто не существует, во-вторых, если бы
даже что-нибудь и существовало, оно оставалось бы
непознаваемым, и, в-третьих, если бы даже оно и было познаваемо, об этом
нельзя было бы сообщить другому человеку.
С точки зрения Исократа, бесполезность подобных спекуляций
как раз в многообразии мнений. Примером тому может быть
вопрос о первовеществах мира. Наиболее крайние мнения по этой
теме встречаются у Анаксагора и Горгия (ср.: Isoer. Hei. 3; Xen.
Memor. I. 1. 14 sq.; Plat. Soph. 242D).
163 ...следует определить, что же в действительности
представляет совой философия, и разъяснить это... вам. — Об этом см.: Isoer.
Antid. 184. Исократ считал, что точное знание (επιστήμη) невозможно
и следует довольствоваться мнением (δόξα). Ср.: Isoer. Ad Nie. 41.
164 ...я из всех остальных считаю мудрецами тех... — Ср.: Isoer.
Panath. 30 sq.
165 ...будто я... совершаю предательство по отношению к истине. —
Ту же мысль см.: Plat. Apolog. Socr. 38С.
1(56 ...полагаю, что... не существует... такого искусства... — Ср.: Isoer.
Contra soph. 21.
167 ...отказавшись от обещаний, прежде чем будет изобретена
подобная система воспитания... — Ср.: Theogn. 429 sq.; Xen. Memor. Ι.
2. 19 sq.; Plat. Meno. 95В.
168 ...люди могут стать... достойными... если загорятся желанием
научиться красноречию... — Ср.: Isoer. Contra soph. 15.
169 ...если достигнут... известных выгод... тех, которые
действительно ценны. — Исократ имеет здесь в виду не только
интеллектуальную, но и моральную ценность (ср.: Isoer. Antid. 278 sq.; Idem. Nicocl.
2; Idem. De pace. 28—35).
170 ...избирать темы великие... затрагивающие всеобщие
интересы. — О всеобщих интересах ср.: Isoer. Antid. 46; Idem. Phil. 10; Idem.
Panath. 246.
171 ...речи, если... произносятся людьми, к которым расположены
сограждане... — Ср.: Arst. Rhet I. 2. 4: κυριωτάτην Εχει πίστιν το ήυος; Ibid. 8. 6.

Исократ
945
172 ...правдоподобие доказательства и вообще все формы убеждения
являются полезными... — О различии средств убеждения или
доказательств ср.: Ar st. Rhet. Ι. 2. 2.
173 Что касается наиболее тяжелого обвинения, а именно
стремления к выгоде... — Ср.: Isoer. Antid. 275.
174 ...те... обладают большим имуществом и приобретут с помощью
богов многое в будущем... — Ср.: Isoer. De расе. 34.
175 ...ныне в нашем государстве все до такой степени смешано... что...
некоторые люди понятия употребляют совершенно превратно... — Ср.:
Isoer. Агеор. 20; Idem. Panath. 131; Plat. Rep. 560E.
176 ...переносят названия прекрасных дел на самые постыдные из
занятий. — Похожую формулировку см.: Thuc. Ш. 82 sq.
177 ...умеющих насмехаться и передразнивать... — Осуждение
комедии см. также: Plat. Rep. X. 606С.
178 Крохоборствующих... называют высокоодаренными... — Ср.:
Isoer. Агеор. 49.
179 Людей... добивающихся мелочных выгод... считают гражданами,
стремящимися к наибольшей пользе... — Ср.: Plat. Gorg. 491Е sq.
180 ...но не обращают внимания на тех, кто и сам учит и
заботится о предмете, при помощи которого они прекрасно устроят свои
личные, и общегосударственные дела... — Здесь скорее всего речь идет о
Протагоре, противопоставлявшем свое учение, посвященное
общественной жизни и морали, техническим знаниям, которым хотел
учить Гиппий (см.: Plat. Protag. 318Е).
181 ...проводят дни, ведя такой невоздержанный образ жизни, на
какой не осмелился бы прежде ни один порядочный раб. —
Противопоставление современных Исократу нравов в Афинах временам
предков ср.: Isoer. Агеор. 48 sq.
182 Одни... охлаждают вино у Девяти источников... — Древняя
Каллироя — Эннеакрунос, или в переводе Девять источников,—
один из немногих источников питьевой воды в Афинах того
времени, как сообщает Фукидид (см.: Thuc. П. 15).
183 ...другие выпивают в мелочных лавках... — Ср.: Isoer. Агеор. 49.
184 ...гражданин, избравший... правильный... путь... должен проявить
заботу о себе самом, прежде чем о своем имуществе... — Тот же (в
общей фюрме) совет Сократа афинянам см.: Plat. Apol. Socr. 29Е, 36С.
185 ...не должен стремиться к тому, чтобы начальствовать над
другими, прежде чем... — Ср.: Isoer. Ad Nie. 29; Plat. Gorg. 491.
186 ...вы сами стоите выше других и отличаетесь от остальных... не
тщательностью военной подготовки... — Похвалу Афинам у других
авторов см.: Thuc. П. 39 sq.; Isoer. Paneg. 47—50.
187 ...а тем, чем отличается человеческая природа от натуры
животных... — Ср.: Isoer. Nie. 6.

946 Примечания
188 ...вы получаете... лучшую ораторскую подготовку и более
совершенный разум. — Ср.: Plat. Apolog. Socr. 29D.
189 ...наше государство считается учителем.. — Ср.: Isoer. Paneg. 48 sq.;
Thuc. П. 41; Idem. VE. 63.
190 ...всеобщееупотребление и правильность нашего диалекта... —
Аттический диалект лег в основу койне, общегреческого
литературного языка эпохи эллинизма.
191 ...по справедливости наш город должен быть назван столицей
Эллады... — Ср.: Isoer. De big. 27.
192 ...не существует людей гуманнее и общительнее граждан
нашего города... — Ср.: Isoer. Paneg. 41.
193 ...чем благоденствовать благодаря жестокости других людей. —
Очевидно, здесь содержится намек на спартанцев.
194 ...тех... следует окружать большими почестями, чем атлетов,
одерживающих победы в состязаниях... — Похожую формулировку
ср.: Isoer. Paneg. 1 sq.; Plat. Apolog. Socr. 36D—E.
195 ...me из юношей, кто обладает достаточным состоянием... —
Исократ уже отмечал (см.: Isoer. Antid. 39), что его обучение —
роскошь, доступная только состоятельным людям. Об этом же (но
отнесенном к прошлому) см.: Isoer. Агеор. 45.
196 ...каким человеком был и по рождению, и по воспитанию тот,
кто изгнал тиранов... тот, кто победил варваров в битве при
Марафоне... кто после него освободил эллинов... кто же после него наполнил
Акрополь золотом и серебром... доставил... изобилие и богатство? — Исократ
последовательно упоминает здесь Клисфена, Фемистокла, Перикла
и Мильтиада, которых (кроме последнего) он уже называл выше
(см.: Isoer. Antid. 232 sq.). Только Солон здесь опущен и заменен
Мильтиадом. По поводу блестящей деятельности Фемистокла ср.
противоречивое свидетельство в речи «О мире»: Isoer. De расе. 75 sq.
197 ...хочу, однако, еще побеседовать с вами. — Исократ признает за
собой склонность к многословию, за которое приносит извинения и
в других произведениях. Ср.: Isoer. Panath. 86; Idem. Epist. П. 13.
198 Исангелия — особая форма обвинения в древних Афинах,
применявшаяся при особо важных государственных преступлениях.
199 Проболэ — форма обвинения, при которой обвинитель
предварительно испрашивал одобрения народного собрания, прежде
чем обратиться в соответствующую судебную инстанцию.
200 ...отцы наши, став более самоуверенными, чем это было бы
полезно... — Здесь содержится намек на реформу Эфиальта (ср.:
Isoer. Агеор. 50).
201 ...полагая, что они в достаточной степени наглы и бесцеремонны,
чтобы поддерживать демократический строй... — Здесь идет речь о
сикофантах которые добровольно приняли на себя кличку «собаки
народа» (ср.: Arph. Equit 1023; Idem. Vesp. 915; Dem. Contra Aristogit 1.40).

Исократ
947
202 „.они не переставали обвинять в лаконофильстве... —
Олигархическая партия, поддерживаемая Спартой, всегда выражала
негодование в случае обвинения демократами кого-либо из олигархов
(ср.: Isoer. De расе. 133).
203 ...самых именитых... граждан... те... оказались вынужденными
совершить... — Конец фразы содержит намек на изгнание и измену
Алкивиада в 415 г. до н. э. (ср.: Isoer. De big. 15).
204 ...они... притесняя и преследуя наших союзников... — Ср.: Isoer.
Panath. 13, 142.
205 Оказавшись... в состоянии войны... — Имеется в виду
Пелопоннесская война.
206 ...мы пережили двукратное уничтожение демократического
строя... — То есть вначале — олигархический переворот 411 г. до н. э.,
а затем (в 404 г. до н. э.) — тиранию Тридцати.
207 ...уничтожение стен, окружавших наш родной город... — Срытие
Длинных стен входило в ультиматум Спарты, предъявленный
Афинами.
208 ...наше государство оказалось под угрозой порабощения... —
После капитуляции Афин на милость победителя (ср.: Isoer. Агеор. 6;
Idem. De расе. 78, 105; Idem. Plat. 23; Хеп. Hell. П. 2. 19 sq).
209 ...враги заняли Акрополь. — В период правления Тридцати
тиранов спартанский гарнизон занимал афинский Акрополь.
210 ...видел, как другие люди... начинают обращаться с мольбами и
просьбами, предлагая ввести своих друзей и детей. — Здесь в речи
Исократа вновь чувствуется влияние поведения Сократа на суде
(см.: Plat. Apolog. Socr. 34С). Плач и крик родственников и друзей
подсудимого, обычно имевшие место перед приговором, осмеяны
Аристофаном в «Осах» (см. также: Arst. Rhet. I. 1. 5).
211 И если боги принимают какое-либо участие в человеческих
делах... — Обычное для ораторов той эпохи выражение при апелляции
к мнению богов и умерших (ср.: Isoer. Aegin. 42; Plat. Epist. П. 311С).
212 ...пусть каждый из вас подаст голос, следуя своему желанию и
склонности. — Ср.: Plat. Apolog. Socr. 35D.
XVI. ОБ УПРЯЖКЕ
Речь «Об упряжке» была написана Исократом для Алкивиада
Младшего, которому некий Тисий предъявил иск о возмещении
материального ущерба, причиненного ему Алкивиадом Старшим,
знаменитым стратегом времен Пелопоннесской войны. Последний
якобы присвоил себе упряжку лошадей, принадлежавшую Тисию,
и выставил ее от своего имени на состязаниях в Олимпии в 416 г.
до н. э. Очевидно, бурные события последующих лет помешали
Тисию добиться через суд удовлетворения от самого Алкивиада, и

948
Примечания
теперь, спустя несколько лет после его смерти, он решил вчинить
иск его сыну. Об этой истории с упряжкой упоминают и другие
авторы — Псевдо-Андокид (см.: Ps.-Andoc. Contra Alcib. 25—29),
Диодор (см.: Diod. ХШ. 74) и Плутарх (см.: Plut. Alcib. 12). Причем
у Псевдо-Андокида и Диодора в качестве истца назван не Тисий, а
Диодем, по-видимому, вследствие какой-то путаницы, допущенной
их общим источником; Плутарх знает обе версии, но не берется
судить, какая из них более правильна.
Процесс, а вместе с тем и речь датируются приблизительно 396/
395 годом до н. э. (terminus post quem — гражданское
совершеннолетие Алкивиада Младшего, родившегося около 416 г. до н. э.,
terminus ante quem — Коринфская война (395—387 гг. до н. э.), о
которой в этой речи Исократа нет еще никаких упоминаний).
Сохранилась лишь заключительная часть речи, где Алкивиад-сын,
ответив уже Тисию по существу дела, берется защитить память
отца от всяких вообще оскорблений, которым она подвергается со
стороны врагов. Быть может, это не случайно: именно в таком виде
речь «Об упряжке» могла быть предназначена к публикации и
самим ее автором — не столько уже как судебная, сколько как эпи-
дейктическая, похвальная, посвященная прославлению Алкивиада
Старшего. Это могло находиться в связи с общим интересом к
личности Алкивиада в греческой публицистике начала IV века до н. э.
Та же тема отражена и в творчестве Лисия, но в отрицательном
плане, с позиций, враждебных Алкивиаду (ср.: Lys. Contra Alcib. I;
Idem. Contra Alib. П).
Речь «Об упряжке» представляет большой интерес и с
литературной точки зрения, как один из ранних образцов Исократовых
энкомиев — похвальных речей, посвященных отдельным
личностям, и с исторической — давая возможность судить о развитии
монархических идей в греческой публицистике IV века до н. э. (по поводу
трактовки Исократом темы Алкивиада см. также: Isoer. Phil. 58—61).
1 ...нежели на разъяснение того, что они заявили под присягой. —
Перед началом суда обе стороны подтверждали свои показания под
присягой и клялись «говорить по существу дела» (об этом см.: Ar st.
Ath. pol. 67. 1).
2 Люди, которые... установили правление Четырехсот... — Речь
идет об олигархическом правительстве, которое пришло к власти в
Афинах в 411 г. до н. э. в результате государственного переворота.
3 ...если кто-нибудь будет уличен в прегрешениях против мистерий... —
Здесь идет речь об Элевсинских мистериях — празднествах в честь
богинь Деметры и Коры, справлявшихся афинянами в обстановке
особой торжественности. К участию в мистериях допускались лишь
посвященные, от которых требовалось строгое соблюдение тайны.

Исократ
949
4 ...утверждая, что... отец организует тайное общество для
устройства государственного переворота и во время пирушки в доме Пулити-
она он со своими товарищами справлял мистерии. — Эти обвинения
были предъявлены Алкивиаду накануне его отплытия в Сицилию,
летом 415 г. до н. э. (об этом см.: Andoc. De myst 11 sq.; Thuc. VI. 27—
29; Plut. Alcib. 17 sq.).
5 ...отец так ясно показал лживость... обвинений... — Автор
допускает неточность: Алкивиад действительно потребовал
немедленного суда, однако его требование не было удовлетворено.
6 ...напротив, отца... избрали в стратеги для похода в Сицилию. —
Опять неточность (и, по-видимому, сознательная): назначение Ал-
кивиада состоялось задолго до того, как начались процессы над
«святотатцами» (см.: Thuc. VI. 8; Andoc. De myst 11; Plut. Alcib. 18;
Idem. Nie. 12).
7 ...они не успокоились... пока отца... не отозвали из армии... — За
Алкивиадом в Сицилию был послан специальный корабль «Сала-
миния»: афинское правительство требовало, чтобы Алкивиад
явился в Афины на суд. Алкивиад сначала подчинился, но по
дороге на родину, в италийском городе Фурии скрылся от своих
провожатых и бежал в Пелопоннес (см.: Thuc. VI. 53. 60—61; Plut.
Alcib. 21-23).
8 ...записать его имя на стеле... — На каменных стелах были
записаны приговор и проклятия, которым предали Алкивиада
афинские жрецы (см.: Com. Nep. Alcib. 4). В 407 г. до н. э., когда
Алкивиад торжественно возвратился в Афины, эти стелы были
сброшены в море (см.: DM. ХШ. 69; Corn. Nep. Alcib. 6).
9 ...утверждая, что это он дал совет укрепить Декелею... —
Находясь в изгнании, Алкивиад действительно посоветовал
спартанцам захватить Декелею — местечко, расположенное всего лишь в
20 км от Афин. Опираясь на этот пункт, спартанская армия стала
систематически разорять афинскую территорию (см.: Thuc. VI. 91. 93;
Idem Vn. 18-19, 27-28; Plut. Alcib. 23; Corn. Nep. Alcib. 4).
Естественно, что противники Алкивиада не упускали случая напомнить
афинянам об этом факте из его биографии (см.: Lys. Contra Alcib. I. 30).
10 ...в иное врелш они прикидываются, будто презирают его... — Ср.:
Lys. Contra Alcib. I. 37.
11 ...он... после этого изгнания удостоился награды. — После
триумфального возвращения на родину в 407 г. до н. э. Алкивиад не
только получил компенсацию за ранее конфискованное имущество, но
и был увенчан золотым венком (ср.: Plut. Alcib. 33; Corn. Nep. Alcib.
6; Lys. Contra Alcib. I. 31).
12 ...изгнанные Тридцатью... — Имеется в виду олигархическое
правительство Тридцати тиранов, пришедшее к власти в Афинах
по окончании Пелопоннесской войны. За время своего правления

950
Примечания
(404—403 гг. до н. э.) Тридцать тиранов казнили или изгнали из
города множество сторонников демократии.
13 Разве, заняв Пирей, вы... не опустошали страну... не бросились...
на штурм самих стен? — Пытаясь оправдать поведение Алкивиада,
который в изгнании причинил много вреда своему отечеству, Исо-
крат ссылается на действия демократов, изгнанных Тридцатью
тиранами. Неправомерность такого рода сравнений бросалась в
глаза уже древним (ср.: Lys. Contra Alcib. Ι. 32—33).
11 ...дурными надо считать не тех, кто, находясь в изгнании,
стремился вернуться... — Ср.: Thuc. VI. 92. 2—4, где подобные же
рассуждения вложены в уста самого Алкивиада.
15 ...он... сделал вашими союзниками величайшие города в
Пелопоннесе... — Об этой экспедиции Алкивиада в Северный Пелопоннес
(419 г. до н. э.) см.: Thuc. V. 52. 2,
ш ...воины находились во вражде с поставленными здесь
правителями... — Речь идет о событиях 411 г. до н. э., когда Афинский
флот, стоявший у Самоса, отказался поддержать олигархов,
пришедших к власти на родине, и это явилось причиной их скорого
падения.
17 ...одни видели в тех, кто владел городом... врагов... другие...
посылали за помощью в Декелею, считая, что лучше предать отечество
неприятелю, чем разделить права гражданства... — По свидетельству
Фукидида, воины, находившиеся на Самосе, собирались идти
походом на Афины, от чего их отговорил Алкивиад (см.: Thuc. VOL 82.
86); в свою очередь, олигархи, засевшие в Афинах, вступили в
переговоры со Спартой и были готовы впустить неприятеля в город,
лишь бы только удержаться у власти (см.: Ibid. 90 sq.).
18 ...у вас... не было денег, а неприятелю их предоставлял персидский
царь... — Персия оказывала Спарте финансовую поддержку начиная
с 412 г. до н. э. (тексты договоров, которые Спарта заключила с
Персией в 412/411 г. до н. э., см.: Thuc. VIE. 18. 36-37, 57-59).
19 ...девяносто кораблей явились из Финикии... и приготовились
выступить на помощь лакедемонянам... — Ср.: Thuc. VIE. 87 sq.
20 Тиссаферн — персидский сатрап, управлявший западными
областями Малой Азии.
21 ...сколько он... захватил триер... выиграл сражений, сколько
городов... склонил на вашу сторону... — Среди побед, одержанных Алки-
виадом на море, после того как он примкнул к демократам на
Самосе, самая значительная — при Кизике в начале 410 г. до н. э.
(см.: Хеп. Hell. I. 1. 11-18; Diod. ХШ. 49-51; Plut. Alcib. 28). ^ra
успехи позволили восстановить афинское владычество в проливах:
были захвачены города Кизик, Перинф, Селимбрия и Византии
(см.: Хеп. Hell. I. 1. 19-22; Ibid. 3. 1 sq.; Diod. ХШ. 64, 66 sq.; Plut.
Alcib. 29-31).

Исократ
951
22 ...отец происходил... из рода Эвпатридов, о чьей знатности легко
судить по самому их имени... — Эвпатриды (Εύπατρ(δαι): букв,
«сыновья славных отцов». Здесь говорится именно о конкретном
афинском роде, а не о сословии эвпатридов (см.: Oehler Ι. Εύπατρίδαι. 2. //
RE. Stuttgart, 1909. Bd. VI. Sp. 1165).
23 ...по женской... из рода Алкмеонидов... — Диномаха, мать Алки-
виада, была внучкой Алкмеонида Клисфена, знаменитого
афинского реформатора.
^...они приходились родственниками Писистрату... — Писистрат
принадлежал к знатному роду, который был связан брачными
узами с Алкмеонидами. Сам Писистрат третьим браком был женат на
дочери Алкмеонида Мегакла — главы партии паралиев (см.: Ar st.
Ath. pol. 14-15; Her. I. 60-61).
25 ...предпочли скорее уйти в изгнание, чем видеть своих сограждан
в рабстве. — Ср.: Her. I. 64; Idem. V. 62 sq.; Idem. VI. 123.
26 В течение сорока лет, пока продолжалась эта смута... —
Продолжительность смутного времени устанавливается Исократом
весьма приблизительно. Фактически период тирании в Афинах
обнимает собою полвека: от 560 г. до н. э., когда Писистрат в
первый раз овладел Акрополем, и до 510 г. до н. э., когда из Афин
были изгнаны последние Писистратиды.
27 ...наши предки... внушали тиранам... ненависть, так что всякий
раз, когда дело тиранов побеждало, они... срывали дома своих
противников... разрывали их могилы. — Очевидно, это делалось под
предлогом того, что Алкмеониды считались «нечестивцами»: во время
Килоновой смуты (около 640 г. до н. э.) они коварно перебили своих
противников, и с тех пор над ними тяготело проклятие (ср.: Ar st.
Ath. pol. 1; Her. I. 61; Idem. V. 71; Thuc. I. 126. 12; Plut. Sol. 12).
28 ...вернули власть народу и изгнали тиранов. — Это произошло
в 510 г. до н. э.
29 ...одни победили в битве варваров, напавших на всю Элладу... —
Имеется в виду второй поход персов на Грецию и битва при
Марафоне (в 490 г. до н. э.).
30 ...эллины сами... вручили им власть на море... — Речь идет об
образовании первого Афинского морского союза 477 г. до н. э.
31 ...величает... столицей Эллады... — В подлиннике: άστυ της
Ελλάδος. То же выражение встречается у Исократа в речи «Об
обмене имуществом» (см.: Isoer. Antid. 299).
32 ...его отец погиб, сражаясь с врагами при Коронее. — Имя отца
Алкивиада — Клиний. В сражении при Коронее (в 447 г. до н. э.)
афиняне были наголову разгромлены беотийцами.
33 Его опекуном стал Перикл... — То есть двоюродный брат
матери Алкивиада Диномахи.

952
Примечания
34 Достигнув совершеннолетия... — В подлиннике: «пройдя
проверку» (δοκιμασυείς). Афинские юноши заносились в списки
совершеннолетних граждан по достижении ими 18 лет. При этом они
подвергались соответствующей проверке (докимасии) сначала на собрании
членов своего дема, а затем перед Советом Пятисот (см.: Arst. Ath.
pol. 42).
35 ...Форжион отправился во Фракию с тысячью афинян, лучшими,
каких он мог набрать... — Отряд Формиона был послан на помощь
войскам, осаждавшим Потидею весной 431 г. до н. э., в самом
начале Пелопоннесской войны (см.: Thuc. I. 64).
3(5 ...отец... был награжден венком и получил от стратега полное
вооружение. — Ср.: Plat. Conv. 220d—е; Plut. Alcib. 7.
37 ...Гиппоник выбрал именно моего отца и его пожелал сделать
своим зятем. — Гиппоник принадлежал к знатному афинскому
роду Кериков. Отец его Каллий, состояние которого оценивали в
200 талантов (см.: Ps.-Lys. Pro Aristoph. 48) разбогател во время
Греко-персидских войн (ср.: Plut. Arist. 5; Corn. Nep. Cim. 1). Имя
дочери Гиппоника — Гиппарета. Алкивиад был ей плохим мужем
(см.: Ps.-Andoc. Contra Alcib. 13 sq.; Plut. Alcib. 8).
38 ...этиупряжки... отличного качества... позволили ему занять...
первое... второе и третье места. — Об этом же свидетельствовал
Эврипид (см.: Plut. Alcib. 11); однако, по Фукидиду (см.: Thuc. VI. 16. 2),
Алкивиад занял первое, второе и четвертое места.
39 ...он проявил столько щедрости... в устройстве
жертвоприношений и в иных расходах на праздник... — Ср.: Andoc. Contra Alcib. 30;
Plut. Alcib. 12.
40 ...все прочие устраивали смуты ради собственной выгоды... —
Скорее всего здесь идет речь о беспринципных демагогах типа
Писандра, Харикла и Фриниха. Эти последние, начав как ярые
демократы (см., напр., характерное высказывание Андокида: Andoc.
De myst. 36), кончили тем, что стали вождями олигархии. Все трое
были врагами Алкивиада.
41 ...первый раз, лишь только им удалось устранить его, как они
тут же свергли демократию... — На самом деле со времени
осуждения Алкивиада и до первого олигархического переворота,
произошедшего в 411 г. до н. э., прошло более трех лет. Однако Исо-
крат прав, когда подчеркивает, что виновниками осуждения
Алкивиада и последующего ниспровержения демократии были в
сущности одни и те же люди.
12 ...второй раз, не успели они поработить вас, как... осудили на
изгнание моего отца. — Осенью 404 г. до н. э. правительство
Тридцати вынесло постановление об изгнании Алкивиада (он, впрочем,
уже с 406 г. до н. э. жил вне Афин), а затем через Лисандра
добилось его умерщвления (см.: Хеп. Hell. II. 3. 42; Plut. Alcib. 38—39).

Исократ
953
43 Разве не приложили Лисандр с лакедемонянами столько...
усилий... чтобы убить его... — Ср.: Isoer. De big. 37, а также примеч. 41,
42 к наст. речи.
44 ...срыв стены... — Потерпев поражение в Пелопоннесской
войне, афиняне вынуждены были по требованию спартанцев срыть
Длинные стены, которые соединяли город Афины с Пиреем (см.:
Хеп. Hell. П. 2. 20, 23; Plut. Lys. 14—15). К восстановлению этих стен
афиняне смогли приступить лишь 10 лет спустя, в 394 г. до н. э.
(см.: Хеп. Hell. IV. 8. 9-10; Diod. XIV. 85; Corn. Nep. Conon. 4).
45 ...это был гражданин, ни в чем не похожий на свойственника
этого человека... — То есть Тисия. «Этот человек» (ούτος) — обычное
обозначение противника в речах древних ораторов.
46 Харикл — один из влиятельнейших членов олигархической
комиссии Тридцати (см.: Хеп. Hell. П. 3. 2; Idem. Mem. I. 2. 31—38; Andoc.
De myst 101; Lys. Contra Eratosth. 55; Arst. Polit V. 5. 1305b 26); после
падения этой комиссии он в течение некоторого времени находился
в изгнании, но, как видно, вскоре снова вернулся в Афины.
47 ...и сам в прошлом — член Совета при Тридцати... — Во время
правления Тридцати народный суд (гелиэя) перестал
функционировать, и право выносить обвинительные приговоры перешло к
Совету Пятисот, в котором председательствовали сами Тридцать
(см.: Хеп. Hell. П. 7. 11 sq.; Isoer. Parag. contra Cal. 6). То
обстоятельство, что какой-либо человек был членом Совета при Тридцати,
неизбежно должно было скомпрометировать его в глазах
общественного мнения.
48 ...ты осмеливаешься... — Здесь оратор обращается
непосредственно к Тисию.
49 ...не стыдишься нарушать соглашения... — Имеются в виду
соглашения, заключенные в 403 г. до н. э. между враждующими
партиями в Афинах — демократами Пирея, умеренными
олигархами, обосновавшимися в Афинах после свержения Тридцати, и
крайними олигархами, бежавшими в Элевсин. По этим
соглашениям объявлялась всеобщая амнистия, причем все партии
обязывались взаимно «не помнить зла» — μη μνησικακείν (см.: Хеп. Hell. П.
4. 38 sq.; Andoc. De myst. 81 sq.; Arst. Ath. pol. 39).
50 ...едва родившись, я уже остался сиротой, поскольку мой отец
оказался в изгнании, а мать умерла... — Алкивиад-отец был изгнан
в 415 г. до н. э.; рождение Алкивиада Младшего относится к
предшествующему году, как это видно из следующей по тексту фразы.
51 ...мне не было еще и четырех лет, когда я подвергся смертельной
опасности из-за изгнания отца... — Ср.: Lys. Contra Alcib. 17: «Когда
он был еще ребенком... он за преступление отца едва не был отдан
в руки коллегии Одиннадцати» (см.: Лисий. Речи / Пер. СИ.
Соболевского. М.; Л., 1933. С. 241). Скорее всего это могло произойти

954
Примечания
в 413 г. до н. э.; тогда спартанцы по совету Алкивиада захватили
Декелею, и возмущенные афиняне могли потребовать казни
оставшихся родственников Алкивиада.
52 ...я... из-за происков своих врагов оказался лишенным той земли,
которую нам предоставил народ взамен конфискованного имущества. —
См.: Isoer. De big. 11, а также примеч. 11 к наст. речи.
53 ...дваждыуже потеряв состояние... — То есть в 414 и 404 гг. до н. э.
XVII. БАНКИРСКАЯ РЕЧЬ (ТРАПЕДЗИТИК)
Исократ — мастер торжественного эпидейктического красноречия.
Автор же «Банкирской речи» — мастер красноречия судебного, причем
по языку, стилю эта речь настолько отличается от работ Исократа, что
некоторые даже ставили под сомнение его авторство (см.: Münscher К.
Isocrates... Sp. 2164 f.). Однако у Дионисия Галикарнасского таких
сомнений не было, и он приводил отрывок этой речи как образец
судебного красноречия Исократа (см.: Dion. Hal De Isoer. 18).
«Банкирская речь» — важный исторический источник. Она
содержит ряд сведений об аттическом праве, деятельности
ростовщиков, торговых связях Афин с Боспорским царством в начале IV
века до н. э.
Хотя имя исгца неизвестно, но по контексту речи читатель
вполне может составить ясное представление об этом лице и
постигших его в Афинах злоключениях. Истец — сын Сопея,
доверенного лица боспорского царя Сатира I (407—387 гг. до н. э.), с
которым Афины поддерживали тесные связи. Согласно Дионисию (см.:
Dion. Hal. De Isoer. 18), молодой боспорец, от лица которого
ведется повествование в «Банкирской речи», был учеником Исократа.
Как видно из §36 настоящей речи, сын Сопея прибыл в Афины
до битвы при Книде (394 г. до н. э.), когда лакедемоняне еще
господствовали на море и сношения с Понтом были затруднены.
Тяжбу же сына Сопея с Пасионом необходимо отнести ко времени,
когда морские сношения стали свободными. Дату этого процесса
определяют приблизительно от 394 до 391 года до н. э. Дела
банкира Пасиона и в самом деле могли тогда быть плохи из-за
начавшейся Коринфской войны, которая вызвала экономический кризис.
Неизвестно, в пользу кого афинские судьи решили дело — в пользу
ли ксена боспорца или метека Пасиона. Во всяком случае позднее
дело последнего процветало, процветало оно и при его
правопреемнике Формионе, как видно из речи «За Формиона» Демосфена
(см.: Dem. Pro Formion).
1 ...сделки с банкирами заключаются без свидетелей... — Ср.: Dem.
Pro Formion. 18; Idem. In Timoth. 59.

Исократ
955
2 ...послал к нему Филомела и Менексена... — Филомел, возможно,
ученик Исократа, упоминаемый Лисием (ср.: Lys, Pro Aristoph. 5),
а Менексен — одно из двух лиц, о которых говорится у Исея (см.:
Isae. De hered. Diceogen.).
3 ...Пасион взял его на поруки за семь талантов. — Аналогичный
случай описан у Лисия (см.: Lys. In Pancleon. 9).
4 ...Пасион послал ко мне Агиррия... — Здесь имеется в виду Агир-
рий из Колита, влиятельный политический деятель, противник
Андокида (см.: Andoc. De myst 133), стратег 389 г. до н. э. (см.: Хеп.
Hell. IV. 83; Diod. XIV. 99. 5).
5 ...Пифодор, именуемый Скепитом... — владелец лавок у Леоко-
рия, друг Аполлодора, сына Пасиона (о нем см.: Dem. In Conon. 7;
Ps.-Dem. In Polycl. 27).
ö ...жребий с именами судей... — Здесь речь идет о судьях на
Дионисиях (см.: Lys. Or. IV. 3).
7 Архестрат — один из прежних хозяев Пасиона, ставшего
впоследствии преемником своих господ — Архестрата и Антисфена
(см.: Dem. Pro Formion. 43, 45, 48).
XVIII. ПАРАГРАФЭ ПРОТИВ КАЛЛИМАХА
8 аттическом процессе термином параграфэ обозначался вид
письменного протеста, с которым выступал ответчик или
обвиняемый, оспаривая правомерность выдвинутого против него иска или
обвинения. До решения судебных органов по поводу этого протеста
иск или обвинение в суде не рассматривались. От других подобного
рода протестов параграфэ отличалась тем, что обвиняемый выступал
с ней сам, а обвинитель или истец не имели права отвести этот
протест с помощью свидетелей или каким-либо другим способом. Если
истец уступал по тем или иным причинам ответчику, он мог — если
не хотел полностью отказаться от процесса — придать обвинению
другую с^юрму или обратиться в иную судебную инстэдщию. Если же
обвинителю удавалось доказать несостоятельность протеста
обвиняемого, дело рассматривалось и передавалось для решения в суд.
В Афинах вскоре после свержения тирании Тридцати, в 403 г.
до н. э., один из политических деятелей того времени, Архин,
провел следующий закон: каждому афинскому гражданину, против
которого начато политическое дело, предоставлялась возможность
выступать с подобной параграфэ, а магистраты должны были
начинать разбор дела с рассмотрения этой параграфэ. Об этом
упоминается в начале речи Исократа «Параграфэ против Каллимаха».
О деле, в связи с которым эта речь составлена, а также о
конечном результате процесса, равно как и о личностях обвинителя и
обвиняемого, нам ничего не известно.

956
Примечания
«Параграфа против Каллимаха» написана вскоре после 403
года до н. э.; этот вывод можно сделать на основании того, что она
стала первой из дошедших до нас речей, в которой употребляется
упоминавшийся выше закон Архина.
1 ...вернувшись из Пирея в город, вы увидели... — Здесь
подразумеваются события, связанные с восстановлением в Афинах демократии
в октябре 403 г. до н. э. (см.: Arst. Ath. pol. 38. 3; Xen. Hell. П. 4. 39).
2 ...некоторые... стремятся сделать политические доносы своей
профессией... — В оригинале: συκοφαντεΐν. Несомненно, что здесь речь
идет о сикофантах.
3 ...пытаются нарушить условия соглашения... — Имеются в виду
условия гражданского мира между враждующими партиями
Афин после уже указанных (см. примеч. 1 к наст, речи) событий.
Текст клятвы, о которой у Исократа речь пойдет ниже,
сохранился у Андокида: «И не буду помнить зла и мстить никому из
граждан, кроме Тридцати тиранов, коллегии Десяти и коллегии
Одиннадцати; из последних я не буду мстить тем, кто согласится дать
отчет о своей деятельности за время исполнения должности,
которую он занимал» (Andoc. De myst. 90). О соглашениях и об этой
клятве говорит и Аристотель в «Афинской политии» (см.: Arst.
Ath. pol. 38-40).
4 Та... из... сторон... должна будет заплатить эпобелию... — То есть
выплатить шестую часть суммы, являющейся предметом спора в
суде (например, с каждой драхмы — один обол). В гражданском
процессе обвинитель платил эпобелию обвиненному, если не
собирал пятой части голосов в пользу обвинения.
5 ...сикофант подвергается только опасности заплатить 30 драхм... —
30 драхмам равнялась судебная пошлина, которую платили вперед
обе тяжущиеся стороны при процессах, оцененных свыше 1000 драхм.
Сторона, потерпевшая поражение, возмещала судебную пошлину
победившей стороне.
6 Когда еще управляли Десять, которые встали у власти после
свержения Тридцати тиранов... — Ср.: Xen. Hell. II. 4. 23, где
рассказывается о том, как оставшиеся в Афинах граждане лишили
власти тиранов и избрали вместо них Десять лиц, предоставив им
неограниченные полномочия, для того чтобы они нашли способ
окончить гражданскую войну и установить мир. Они назывались дека-
духами (см.: Harpokration. Lexicon S. ν. δέκα; Arst. Ath. pol. 38; Diod.
XIV. 33. 5; Zjtf.Contra Eratosthen. 54; Just. V. 10. 7).
7 ...Филон находился тогда вместе с теми, кто в Пирее. — В других
рукописях это лицо названо Амфилохом. «Те, кто в Пирее» — так
назывались в то время демократы, захватившие Пирей во время
правления Тридцати (см.: Arst. Polit. V. 2. 12; Lys. In Ath. pol. 1).

Исократ
957
8 ...тут оказался Ринон, один из Десяти. ·— Ринон упоминается и
у Аристотеля в «Афинской политии» (см.: Arst. Ath. pol. 38. 3).
9 ...предъявил обвинение против Каллимаха по поводу денег. — А
именно: Φάσις, как назывался донос властям, направленный против
тех, кто покушался на собственность государства.
10 Вата — аттический дем филы Эгеиды, располагавшийся на
равнине к северу от Афин.
11 ...никого не вычеркивал из списка лиц, имеющих гражданские
права, никого не вписывал в список вместе с Лисандром... — Имеются
в виду изменения в конституции Афин, производившиеся после
поражения Афин в Пелопоннесской войне (об этом см.: Хеп. Hell.
П. 3. 2 sq.; Lys. Contra Eratosth. 71-76; DM. XIV. 3).
12 ...народ одерживал победу, когда уже шли переговоры о заключении
перемирия. — Ср.: Хеп. Hell. П. 4. 10—43.
13 ...освобождают... от судебных преследований... тех, кто
занимался доносами... — В подлиннике: Τους ένδειξαντας; Ινδειξις — вид
письменного обвинения, при котором лицо, являющееся объектом
обвинения, подлежало аресту. Это обвинение выдвигалось против тех, кто
незаконно пользовался гражданскими правами, против убийц, чье
преступление не требовало расследования, и в других случаях.
14 ...или выдвигал... обвинения в покушении на собственность
государства... — В подлиннике: Φάσις (об этом см.: примеч. 9 к наст,
речи).
15 Койла — аттический дем, относящийся к филе Гиппотонтиде.
16 ...известно, что у Фрасибула и Анита, пользующихся наибольшим
могуществом в нашем государстве... — Фрасибул и Анит — два
выдающихся деятеля демократической партии Афин времен окончания
Пелопоннесской войны. Будучи в числе стратегов афинского
флота, стоявшего у Самоса в 411 г. до н. э., Фрасибул вместе с Фрасил-
лом выступил против тирании Четырехсот и способствовал
восстановлению демократии в Афинах. Под командованием Алкивиада
Фрасибул отличился в сражениях со спартанцами. После
установления тирании Тридцати был изгнан и удалился в Фивы, откуда
руководил подпольной демократической деятельностью народной
партии в Афинах. Под его руководством была захвачена
пограничная крепость Фила, откуда он вел военные действия против
тиранов, затем — Пирей. В октябре 403 г. до н. э. демократы под его
руководством вступили в Афины (см.: Thuc. VIII. 73. 81. 100. 104;
Хеп. Hell. I. 1. 12; Ibid. 4. 9; Ibid. 5. 11; Ibid. 6. 35; Ibid. 7. 17; Ibid. П.
3. 42; Ibid. 4; Plut. De glor. Athen. 7. 349F; Lys. Contra Eratosthen. 52;
Corn. Nep. Thras. 2-3; DM. XIV. 32 sq.; Plut. Lys. 21; Just. V. 9).
Анит вместе с Фрасибулом руководил восстановлением
демократии после свержения тирании Тридцати. Анит также был
обвинителем Сократа во время процесса, учиненного над греческим

958
Примечания
философом в 399 г. до н. э. (см.: Plat. Men. 90А; Хеп. Hell. П. 3. 42;
Andoc. De myst. 150; Plat. Apolog. Socr. 23E; Diog. L П. 38).
17 Он будет жаловаться и на то, что произошло во время
переворота... — В подлиннике: Κατηγορήσει Ы και των έν τη μεταστάσει
γενομένων. Смысл не вполне ясен; по-видимому, здесь имеется в
виду то, что произошло во время правления Тридцати тиранов.
18 ...подали на него в суду что находится в Палладии... — Имеется в
виду древнейшее афинское судилище, где рассматривались дела
о непредумышленном убийстве.
19 ...судили 700 судей... — 700 человек — обычное число судей во
время происходивших в Палладии процессов о
непредумышленном убийстве.
20 Горгонейон — щит богини Афины с изображенной на нем
головой Медузы Горгоны.
21 Когда наше государство потеряло весь свой флот в
Геллеспонте... — Имеется в виду битва при Эгоспотамах в 405 г. до н. э.,
когда спартанский флот под командованием Лисандра нанес
сокрушительное поражение афинскому флоту, что и предопределило
исход Пелопоннесской войны.
22 ...назвать наши имена перед статуями эпонимных героев... —
Здесь имеются в виду герои аттических мио^юв (эпонимы, или архаге-
ты), именами которых были названы при Клисфене аттические филы.
23 ...мы ни в чем не погрешили против справедливости... — В этом
месте в ватиканской рукописи наличествует лакуна в 8—9 букв.
XIX. ЭГИНСКАЯ РЕЧЬ
«Эгинская речь» Исократа была произнесена на процессе по
делу о наследстве Фрасилоха, которое разбиралось в эгинском
суде. Это единственный известный нам пример судебной речи того
времени, произнесенной за пределами Аттики. Данный факт
говорит об исключительно широкой известности Исократа как
логографа (составителя судебных речей). Процесс по делу о наследстве
Фрасилоха состоялся, очевидно, после 393 года до н. э. Фрасилох
и его приемный сын, от лица которого произносится речь, — оба
сифносские аристократы, вынуждены были покинуть родной
остров Сифнос, после того как в результате битвы при Книде
Киклады вышли из-под контроля Спарты и оказались в сфере
афинского влияния (см.: Хеп. Hell. IV. 8. 7; Diod. XTV. 84). Некоторое время
Фрасилох и его спутник жили на острове Мелос, затем в Трезене
и наконец попали на Эгину. Здесь Фрасилох заболел и спустя шесть
месяцев умер, что произошло, по-видимому, не ранее 391 года до н, э.
Учитывая, с другой стороны, что в 390/389 году до н, э. началась
война между Афинами и Эгиной (см.: Хеп. Hell. V. 1. 1), что должно

Исократ
959
было весьма затруднить сношения всякого рода между обоими
государствами, мы можем считать наиболее вероятной датой
составления «Эгинской речи» 391 или 390 год до н. э.
1 Узнав... как было дело, вы... поймете, что... я вполне заслужил
большего дара, чем этот. — Похожую формулировку см.: Lys. Pro
Mant 1—2; Idem. Or. in pensio. 1; Isae. De hered. Menecl. 1.
2 ...она... теперь, когда он умер, пытается объявить завещание
недействительным и лишить дом наследника. — Ср.: Isoer. Aegin. 34;
Isae. De hered. Menecl. 23, 35; Dem. In Phaen. antid. 11.
3 Они, видимо, думают, что для них в этом деле нет никакого
риска, так как, даже... потерпев поражение, они не понесут никакого
наказания. — Данный текст свидетельствует о том, что на Эгине, по
крайней мере, в процессах того же рода, как и дело о наследстве
Фрасилоха, не применялись ни судебные залоги (πρυτανεία), ни
судебные пошлины (παράστασις). Впрочем, сестра Фрасилоха могла
подойти под категорию так называемых эпиклер (наследниц). В
этом случае дело о наследстве Фрасилоха можно уподобить одной
из форм судебного процесса в Аттике, касающегося «дурного
обращения с эпиклерой» (ср.: Isae. De hered. Pyrrh. 46—47).
4 Однако, став ксеном... — То есть став другом, связанным с кем-
либо обрядом гостеприимства.
5 После этого он взял в жены девушку с Серифа у людей гораздо
более достойных, чем можно себе представить обитателей такого
городка. — Небольшой островок Сериф в древности был притчей во
языцех (см.: Plat. Resp. 329Е; Plut. Them. S;Juv. X. 170). В
действительности Сифнос лишь ненамного больше Серифа. Так суда,
присланные жителями Серифа, Сифноса и Мелоса в греческий
флот, сражавшийся под Саламином, были даже не триерами, а
всего лишь пентеконтерами (см.: Her. VIII. 48).
6 ...родились Сополис, Фрасилох и дочь... Их он назначил
наследниками своего имущества... — Если понимать текст речи буквально,
дочь Фрасилла была такой же его наследницей, как и его сыновья.
Известно, однако, что в Афинах (и, вероятно, также в других
государствах) дочери вообще исключались из числа наследников.
7 ...позвал свидетелей и в их присутствии объявил меня своим
сыном и передал мне свою сестру и свое имущество. — Эта
предосторожность (присутствие свидетелей при оглашении завещания) не была
обязательной, но соблюдалась, чтобы избежать споров из-за
наследства (ср.: Isae. De hered. Nicos. 13; Idem. De hered. Astyphil. 8-9).
Сестра Фрасилоха после его смерти оказалась эпиклерой. Брак с
наследником в таких случаях был правилом (ср.: Isae. De hered. Pyrrh. 68-69).
8 ...когда Ласин захватил Парос... — О Пасине больше ничего не
известно. Быть может, афинский полководец. О войне Афин со

960
Примечания
Спартой из-за Пароса упоминает Платон в «Менексене» (см.: Plat.
Menex. 245b).
9 ...л ночью пустился в плавание... — Плавание в ночное время
считалось в те времена весьма рискованным предприятием (ср.:
Thuc. Ш. 49. 3; Хеп. Hell. VI. 2. 29).
10 ...л думаю, что после этого вы не сможете спокойно выслушать
речь моих противников. — Общее место в речах афинских ораторов
(ср.: Dem. In Steph. I. 2. 6; Idem. Contra Timocr. 151).
11 На наследство же сразу предъявила иск, не выждав и десяти
дней... — Можно предположить, что на самом деле дочь Фрасилла
явилась для того, чтобы принять участие в траурном
жертвоприношении, устраивавшемся на девятый день после похорон. Наследник
Фрасилоха, конечно, постарался бы затушевать этот факт (ср.: Isae.
De hered. Menecl. 36; Idem. De hered. Cir. 25, 38-39).
12 Из какого другого рода на Сифносе вышло столько басилеев... —
Очевидно, здесь упомянуто название какой-то жреческой
должности (ср. архонт-басилей в Афинах).
13 ...когда мы... с помощью наемников... — Об использовании
наемников в межпартийной борьбе см.: Her. I. 64; Idem. V. 63; Idem. VI.
39; Thuc. IV. 52; Idem. 55, 58.
14 ...решили напасть на город. — В качестве объекта нападения
здесь имеется в виду, несомненно, Сифнос.
15 ...если мертвые вообще воспринимают каким-то образом то,
что здесь происходит... — Эта формулировка довольно часто встречается
в речах афинских ораторов (см.: Isocr. Plat. 61; Idem. Euag. 2; Dem.
In Lept. 87).
ш Он... меня самого ввел в их дом, так что они получили
нисколько не меньше, чем дали. — Говорящий подчеркивает, что его
усыновление Фрасилохом должно было обеспечить прежде
всего непрерывную преемственность семейного культа в роде
Фрасилла.
17 ...Фрасилл... встанет на сторону тех, чьи притязания на
наследство основаны на дарственной. — На практике дарение (δόσις) и
усыновление по завещанию (ποιησις) в греческом гражданском праве
почти всегда совпадали (ср.: Isae. De hered. Astyphil. 34—36).
18 Из какой семьи он с большей радостью взял бы себе приемного
сына, как не из той, которая, как он надеялся, даст ему родных
детей? — Ср.: Isae. De hered. Menecl. 14.
19 ...благодаря этому закону и родственники, и люди, не связанные
родством, больше заботятся друг о друге. — Ср.: Isae. De hered. Menecl.
13; Dem. In Lept 102.
20 ...обратите внимание на те... важные... доводы... Первый из
них — дружеские отношения с завещателями... — Здесь, по-видимому,
подразумеваются и Фрасилох, и его ранее умерший брат Сополис.

Исократ
961
21 Ко всему этому прибавьте... закон, поддерживающий такие
завещания, который все эллины находят прекрасным. — Ср.: Isae. De
hered. Menecl. 24.
XX. ПРОТИВ ЛОХИТА
Эта речь написана для афинянина, по-видимому, человека из
народа, подвергнутого избиению богачом и аристократом Лохитом.
По намекам, содержащимся в тексте речи, можно понять, что
случай, послуживший поводом для устройства суда над Лохитом,
произошел в ближайшие, следующие за падением Тридцати тиранов
годы. Сохранилась лишь заключительная часть речи, в которой
автор с помощью софистического приема амплификации (δεινωσις или
αυξησις) возводит проступок Лохита на уровень политического
преступления и покушения на демократию.
1 ...без внесения залога... — О судебных залогах см.: Isae. De hered.
Nicos. 4. 10; Idem. De hered. Philoct. 12; Idem. De hered. Hagnias. 13;
Dem. In Leoch. 34.
2 ...когда совершено насилие... дозволено любому гражданину... подать
жалобу фесмофетам... — Ср.: Dem. In Mid. 45—46.
3 ...специальным законом об оскорблении постановили... — Закон об
оскорблении упоминают также Лисий (см.: Lys. Contra Theomn. I. 1),
Демосфен (см.: Dem. In Mid. 32, 81), Аристотель (см.: Arst. Problem.
XXIX. 1).
4 ...что может натворить человек, решающийся на преступление
теперь... в такое время, когда сами правители... милостиво
расположены к... совершающим такие дела? — Ср.: Isoer. Paragr. 17; Plat.
Apol. 32 C-D.
5 ...считаете справедливым, чтобы за одинаковые преступления
люди несли и одинаковое наказание. — Ср.: Lye. Contra Leoer. 65—66.
6 ...мы сами уже дважды видели демократию низвергнутой... —
Имеются в виду олигархические перевороты 411 и 404 гг. до н. э.
7 ...лишались... свободы по вине людей, преступность которых
проявилась... в стремлении к насильственной власти над своими
согражданами, даже если для этого нужно было отдаться в рабство
неприятелю. — Ср.: Isoer. De big. 42.
8 ...его нрав вполне соответствует тогдашнему режиму. — Исократ
здесь, как кажется, допускает существование «олигархов по
природе» (ср.: Isoer. De расе. 133).
9 ...без суда убили полторы тысячи граждан. — То же сообщают и
другие источники о событии, произошедшем во время правления
Тридцати тиранов (см.: Isoer. Paneg. 133; Idem. Areop. 67; Aeschin. De
legat. 77; Arst. Ath. pol. 35. 4).

962
Примечания
10 „.лучше всего было бы, если бы преступников можно было
отличать от других людей по какому-нибудь внешнему признаку, с тем
чтобы наказывать их, прежде чем они причинят вред кому-нибудь из
граждан. — Та же мысль отражена у Эврипида (см.: Eur. Med. 516—519).
11 ...наказывая вора, вы приносите пользу только богатым, тогда
как, карая насильника, защищаете самих себя. — Суд присяжных в
Афинах состоял по преимуществу из людей малоимущих (см.: Isoer.
Агеор. 54; Arph. Vesp. 303-306; Arst. Ath. pol. 27. 5).
12 ...если вы лишите имущества буяна... это еще слишком мягкое
для него наказание, так как за преступление против личности он
расплачивается деньгами... — Ср.: Dem. In Mid. 98, 138, 152.
13 И пусть никто из вас, видя, что я беден и принадлежу к
простому народу, не сочтет, что я недостоин того, чтобы получить от
обидчика такое вознаграждение. — Судьи должны были выбирать при
вынесении приговора между двумя суммами штрафа: одну
предлагал истец, другую — ответчик.
XXI. ПРОТИВ ЕВТИНОЯ
Эта речь, как и предыдущая, была написана вскоре после
восстановления демократии в Афинах в 403 году до н. э. Обвиняемый
Евтиной удержал один талант из трех, оставленных ему на
хранение Никием. От лица последнего выступает один из его друзей.
Дело Евтиноя слушалось без свидетелей (в рукописях сохранился
подзаголовок: αμάρτυρος). В конце речи возможен пропуск.
Аристотель в своей «Риторике» (см.: Arst. Rhet. Π, 19) цитирует одну фразу
из «Против Евтиноя» Исократа, отсутствующую в рукописях.
1 ...Никий... был... внесен в список лиц, составленный по соглашению
с Аисандром. — То есть состоял в списке людей, лишенных
гражданских прав (см.: Хеп. Hell. П. 3. 17-19; Arst. Ath. pol. 37).
2 ...при Никий, когда он отдавал на хранение эти деньги и когда...
получал их обратно, не было ни одного человека: ни свободного, ни раба... —
Никий, конечно, сделал это сознательно, чтобы не привлекать
внимание шпионов правительства.
3 Но у них дело было проще. — Здесь текст неясен. Вероятно, это
место в рукописи испорчено.
4 ...считали тех, кто творил беззакония, верными себе, богачей же —
своими врагами. — Ср.: Arst. Ath. pol. 35. 3-4; Ibid. 36. 2; Хеп. Hell. П.
3. 14. 21; Lys. Contra Eratosth. 5 sq.
Письма
По своему содержанию и литературному стилю письма
Исократа близки его речам. В них — те же основные идеи Исократа: про-

Исократ
963
паганда общеэллинского похода на Восток и поиски политического
вождя, способного этот поход возглавить.
Не все письма Исократа признаются подлинными. По вопросу о
достоверности некоторых из них среди ученых возникли
разногласия. Вопреки Ф. Блассу и Е. Дрерупу, считавшими все девять
писем Исократа подлинными, У. Виламовиц—Мёллендорф, К. Мюн-
шер, К. Войте высказывают сомнения в подлинности Ш, IV, VI и
IX писем (см.: Blass F. Die attische... Abt. Π; Isocrates. Opera omnia...
Vol. I. P. 158-163; Wilamowitz - Moellendorff U. Aristoteles... Bd. П.
S, 391-399; Münscher К. Isocrates... Sp. 2199-2220; Woyte С. De
Isocratis quae feruntur epistuüs quaestiones selectae: Diss. Leipzig, 1907).
Против тех, кто доказывает неподлинность ΠΙ, IV, VI и IX
(главным образом — против К. Войте), выступал Ж. Матье,
склонявшийся к точке зрения о несомненной подлинности этих писем (см.:
Isocrate. Discours... Vol. IV. P. 168-173, 178-183).
Письмо I, написанное сиракузскому тирану Дионисию в 367 году
до н. э., представляет собой только предисловие к письму, которое
не было закончено, по-видимому, ввиду смерти адресата. Ссылаясь
на благоприятную ситуацию, Исократ призывает Дионисия к
свершению великих дел.
Следующим, согласно хронологической последовательности,
является письмо VI, адресованное сыновьям Ясона, тирана города
Фер. Судя по содержанию, оно относится к 359 году до н. э.
Однако большинство ученых на основании анализа языка и стиля
письма считают его неподлинным. Письмо носит риторический
характер и содержит несколько замечаний об ораторском искусстве и
раскрывает отношение автора к монархии и тирании.
Письмо IX — к Архидаму, приуроченное к 356 году до н. э., почти
единодушно признается современными учеными грубой и
неудачной фальшивкой. Не только стиль письма, но и сама обрисованная
в нем историческая ситуация вызывают сомнения. Невозможным
кажется обращение Исократа к спартанскому царю с призывом
избавить эллинов от тяготеющих над ними бедствий и возглавить
поход против варваров в обстановке, когда сама Спарта находилась в
состоянии упадка и не играла уже большой политической роли.
В письме Vin, датируемом примерно 350 годом до н. э.,
Исократ обращается к правителям митиленян с просьбой вернуть из
изгнания Агенора, учившего музыке его внуков. Обилие деталей,
соответствующих подлинной исторической обстановке, стиль
письма определенно указывают на его достоверность.
Не вызывает сомнения и письмо VII, посланное Исократом
Тимофею, правителю Гераклеи Понтийской, в середине 40-х годов
IV в. до н. э. В письме Исократ дает Тимофею ряд советов,
показывая, как, по его мнению, должен править гражданами
благомыслящий тиран.

964
Примечания
К подлинным относят и П, и V письма Исократа. Письмо Π — к
македонскому царю Филиппу П, датируемое 344/343 годом до н. э.,
носит в основном личный характер. Исократ отечески убеждает царя
не рисковать жизнью, сражаясь с соседними варварскими племенами,
призывает его к установлению тесных дружеских связей с Афинами,
указывая, что и самому царю это принесет величайшие выгоды.
Адресованное Александру, сыну Филиппа, письмо V трактовалось
сначала как дополнение к письму П. Но письмо содержит
несомненное свидетельство того, что Аристотель является уже учителем
Александра (а он стал им только с 343/342 г. до н. э.), что позволяет
датировать письмо 342/341 годом. Исократ хвалит Александра за любовь к
науке и образованию и призывает к деятельной жизни, причем в
письме в завуалированной форме содержится полемика с Аристотелем.
Язык письма IV, которое по мыслимой в нем ситуации должно
относиться к 340/339 году до н. э., значительно отличается от языка
Исократа В этом письме Исократ якобы хлопочет перед Антипатром
за некоего Диодота и его сына, находящихся при македонском дворе.
Письмо Ш — к Филиппу, прославляющее македонского царя и
подчеркивающее единодушие между ним и эллинами, трактуется
учеными как продукт промакедонской партии, как результат
пропаганды официальной проэллинской политики Филиппа. Исходя из
излагаемых в нем обстоятельств, оно могло быть написано только
через два месяца после битвы при Херонее, а, как принято считать,
Исократ к этому времени уже умер.
Таким образом, письма Исократа, написанные после 370 года
до н. э., в период расцвета его творчества, содержат в ряде случаев
конкретные исторические факты, рисуют обстановку, в которой он
писал свои произведения, и являются ценным источником для
знакомства с этим историческим периодом. (Стилистическому и
литературному анализу писем Исократа посвящена статья: Миллер Т. Письма
Платона и Исократа у/ Античная эпистолография. М., 1967. С. 47—58.)
I. К ДИОНИСИЮ
1 Я хорошо знаю, насколько выше стоит личное общение по
сравнению со всякой перепиской... — Ср.: Isoer. Phil. 25.
2 ...для., людей, которые хотят выступить с советами. — Συμβουλεύειν
употреблено здесь в техническом смысле (выступать с советами на
политические темы, устно или письменно).
3 ...должны обращаться с речами к тому, кто скорее всего сможет
воплотить в действительнось выдвинутые в данной речи
предложения. — Ср.: Isoer. Phil. 13.
4 ...поскольку... дела спартанцев... — Принимаем чтение амброси-
анской рукописи: Λακεδαιμόνιοι.

Исократ
965
5 ...им надлежит радоваться, если они смогут удержать свою
собственную землю... — Исократ рисует обстановку, создавшуюся
после битвы при Левктрах 371 г. до н. э.
6 ...я с самого начала оказался в стороне от... общественной
деятельности [объяснение причин потребовало бы большого труда)... — Ср.:
Isoer. Phil. 81.
7 ...что... касается науки, которая пренебрегает ничтожным, а
пытается достичь лишь великих целей, — в ней я, пожалуй, не мог бы
считаться одним из последних. — На ту же тему см.: Isoer. Antid. 50.
II. К ФИЛИППУ
1 ...если бы мне прежде не случалось обращаться к тебе с советами,
полными благожелательности... — Имеется в виду речь «Филипп»
(см.: Isoer. Phil).
2 ...какую огромную заботу о жизни своих царей проявляют
лакедемоняне, предоставляя им личную охрану из числа самых славных
граждан... — Царская охрана, как правило, состояла из 300 спартиа-
тов (ср.: Thuc. V. 72. 4).
3...не можешь не помнить... что случилось с Ксерксом, желавшим
поработить Элладу, и с Киром, претендовавшим на царскую власть. —
Здесь говорится о походах: Ксеркса в 480 г. до н. э. и Кира
Младшего—в 401 г. до н. э.
4 ...а Азию устроил таким образом... — То есть Персидскую
державу.
5 ...Кир... из-за своей опрометчивости не только лишил себя...
великого могущества... — Ср.: Isoer. Phil. 90—92; Хеп. Anab. I. 8. 21—29.
6 Тебе следует... желать не тех доблестей, которые свойственны и
дурным людям, но таких, которыми они никогда не смогут обладать. —
Ср.: Isoer. Ad Nie. 30; Idem. Nicocl. 43.
7 Я бы дорого дал... чтобы иметь возможность обратиться к тебе
со всеми этими советами до начала похода... — Не исключено, что
здесь имеется в виду поход против иллирийцев в 334 г. до н. э., во
время которого Филипп Π был ранен (см.: Didymos. Kommentar zu
Demosthenes / Bearb. von H. Diels und W. Schubart By 1904. Col. ХП.
1. 63).
8 ...ты поступишь весьма странно, если, упрекая наш народ в толь,
что он с удовольствием внимает клеветникам... — Ср.: Isoer. Phil. 73,
где под именами клеветников выведены ораторы антимакедонской
партии.
9 Ведь тех, которые сейчас находятся под твоим началом, ты
легко сможешь удержать, если у них не будет иного прибежища... —
Исократ в этом месте осторожно напоминает о том, что Афины
неоднократно предоставляли убежище и оказывали поддержку врагам

966
Примечания
Филиппа Π: в 348 г. до н. э. приняли бежавших олинфян, в 346 г.
до н. э. — фокидян (см.: Dem. De расе. 19).
10 ...оно часто спасало как отдельные эллинские государства, так и
вообще всю Элладу. — Ср.: isoer. Phil. 129.
11 ...ты справедливо поступил с фессалийцами, с пользой для них
самих... — Ср.: Isoer. Phil. 20. Имеется в виду союз с фессалийцами
344 г. до н. э., когда Филипп Π был избран архонтом Фессалии (ср.:
DM. XVI. 69).
12 ...намного прекраснее овладевать симпатиями греческих городов,
нежели их стенами. — Ср.: Isoer. Antid. 122; Idem. Phil. 68, 140.
13 ...я не привык льстить последнему в своих речах, и нет никого,
кто бы больше меня порицал его. — Здесь Исократ намекает на свои
речи «Ареопагитик» и «О мире».
III. К ФИЛИППУ
1 ...о чем... собираюсь здесь говорить, не расходится с содержанием
речи... — Здесь Исократ подразумевает свою речь «Филипп».
2 ...я советовал тебе примирить... и привести всех эллинов к
единодушию. — Ср.: Isoer. Phil, 30.
3 ...прекратив безумие... — То есть остановив междоусобную
борьбу греческих государств.
4 ...необходимо... перенести войну в Азию. — Ср.: Isoer. Phil. 9.
5 ...добиваться... славы, великой и прекрасной, все время не
удовлетворяясь достигнутым... — Ср.: Isoer. Phil. 135.
IV. К АНТИПАТРУ
1 ...сейчас, когда мы находимся в состоянии войны с вами... — С
осени 340 г. до н. э. Афины находились в состоянии войны с
Македонией.
2 ...решился написать тебе относительно Диодота... — О Диодоте
больше ничего не известно.
3 ...самые различные люди становились моими учениками... —
Исократ приводит имена некоторых из своих учеников в речи «Об
обмене имуществом» (см.: Isoer. Antid. 39-40, 93—94).
4 ...ему доставить венок. — Состязания, победители которых
увенчивались венками, считались самыми трудными и наиболее
почетными.
V. К АЛЕКСАНДРУ
1 ...ту из школ красноречия, которая устанавливает истину
посредством спора... — Об этой школе красноречия см.: Isoer. Panath. 26;
Idem. Antid. 261.

Исократ
967
VI. К СЫНОВЬЯМ ЯСОНА
1 Я охотно отправился бы к вам, помня о дружбе, связывавшей
меня с Ясоном... — Ясон — тиран города Фер в Фессалии с 380 г.
до и. э., ставший затем верховным предводителем (τάγος) фессалий-
ских городов. Трем его сыновьям — Тисифону, Ликофрону и Пей-
толаю — могло быть адресовано настоящее письмо после смерти
Ясона, убитого около 370 г. до н. э. (см.: Diod. XV. 57. 60).
2 ...и Полиалком... — Речь здесь идет предшественнике Ясона.
Есть основания считать, что Ясон, став тираном, женился на вдове
Полиалка.
3 ...будет вполне достаточно, если я смогу рассуждать на данную
тему не совсем бессвязно. — Ср.: Isoer. Phil. 28.
4 ...было бы нелепо, если бы я... сам стал бы воздерживаться от
сказанного мною прежде. — Ср.: Isoer. Phil. 94.
5 ...если вы предварительно с большой предусмотрительностью не
обдумаете... какой избрать себе образ жизни... — Ср.: Isoer. Ad Nie. И;
Idem. Euag. 41.
VII. К ТИМОФЕЮ
1 К Тимофею. — Предполагают, что Тимофей, которому
адресовано письмо, был правителем Гераклеи Понтийской. Отец
Тимофея Клеарх в течение четырех лет учился у Исократа, после чего
стал тираном Гераклеи (в 364 г. до н. э.). В 353 г. до н. э. Клеарх
умер, и ему наследовал Тимофей (см.: Diod. XVI. 36).
2 ...Автократор... наш друг... часто я уже пользовался его иску ест-
вом... — Ф. Бласс и К. Мюншер предполагают, что упомянутый
здесь Автократор был врачом или прорицателем (см.: Bloss F. Die
attische... Abt. Π2. S. 330; Münscher К. Isocrates... Sp. 2213).
VIII. К ПРАВИТЕЛЯ МИТИЛЕНЯН
1 Дети Афарея, мои внуки... — Исократ женился уже в пожилом
возрасте на вдове софиста Гиппия Платане и усыновил младшего
его сына Афарея (см.: Ps.-Plut. Vitae X or. 23 — 24).
2 ...обучавшиеся музыке у Агенора... — Остров Лесбос издавна
славился поэтами и музыкантами. Состязания поэтов, происходившие
здесь еще во времена поэта Алкея (около 600 г. до н. э.),
продолжались и в середине I в. до н. э. Об Агеноре из других источников
ничего не известно.
3 ...вы приняли прекрасное решение... сделав попытку уменьшить
число изгнанников, а число сограждан —увеличить, подражая таким
образом нашему государству в том, что касается междоусобиц. — По-

968
Примечания
видимому, здесь имеется в виду закон об амнистии, принятый в
Афинах после восстановления демократии в 403 г. до н. э. (ср.: Arst.
Ath. pol 39).
4 ...не обладаю ни смелостью, ни достаточно сильным голосом для
этой цели. — Ср.: Isoer. Phil. 81.
5 ...если бы Конон... — О Кононе см.: Isoer. Phil. 62—64.
6 ...и Тимофей... — О Тимофее см.: Isoer. Antid. 103—139.
7 Диофант — афинский полководец, оказьгоавший помощь
египетскому царю Нектанебу (см.: Diod. XVI. 48. 2).
IX. К АРХИДАМУ
1 ...те, кто произошел от Геракла и от Зевса... — В мифе о
сыновьях Аристодема (потомка Геракла) рассказывается, что они
получили во владение Спарту при дележе завоеванной земли,
происходившем в Пелопоннесе. Из этих двух сыновей, которых
звали Прокл и Еврисфен, Прокл стал основателем
спартанского царского рода Еврипонтидов, откуда происходил Архидам
(см.: Her. VIII. 131; Strabo. Geogr. VIII. 366). Геракл,
являющийся таким образом родоначальником Еврипонтидов, был сыном
Зевса.
2 ...о том сражении, которое произошло в... вашем городе... —
Имеется в виду сражение спартанцев с войсками Эпаминонда
незадолго до битвы при Мантинее (см.: Хеп. Hell. VII. 5. 12; Plut. Ages. 34).
3 ...на основе заключенных соглашений... — Имеется в виду Антал-
кидов мир.
4 ...из числа бездомных составлялись войска лучшие и большие по
численности, чем из числа граждан. — Ср.: Isoer. Phil. 120.
5 Агесилай же... имел два устремления... — Об этом см.: Isoer. Phil. 87.
6 ...прежде чем начать войну... примирить эллинов между собой... —
Ср.: Isoer. Phil. 30.
7 ...выдавая себя за философов... — Относительно термина
философия (φιλοσοφία) у Исократа см. примеч. 7 к речи «К Демонику» наст,
изд.
8 ...остальные эллины... — Принимаем рукописное чтение τους
άλλους.
9 ...должны будут отдать предпочтение именно нам. — О
взаимосвязи между оратором-теоретиком и человеком дела см.: Isoer. Phil.
113-114, 150-151.

МАЛЫЕ АТТИЧЕСКИЕ ОРАТОРЫ
ГИПЕРИД
Текст речей Гиперида и порядок их даются по
оксфордскому изданию Буртта (см.: Minor Attic orators: In 2 vol. Oxford, 1954.
Vol. 2: Lycurgus; Demades; Dinarchus; Hyperides / With an english
transl. byJ.O. Burtt. (Loeb Classical Library). Издатель критически
использовал многочисленные дополнения и конъектуры своих
предшественников.
Для сохранившихся шести речей Гиперида до сих пор нет
строго установленного порядка. В издании Тейбнера под редакцией
Иенсена (1917) они даются в том порядке, в каком были найдены;
в серии Буде (см.: Hyperide. Discours / Ed. G. Colin. P.: Belles Lettres,
1946) и оксфордском издании Кениона (см.: Hyperides. Discours / Ed.
F.G. Kenyon. Oxford, 1906) — по предполагаемому
хронологическому принципу. Буртт принимает порядок оксфордского издания.
Ранее на русский язык переводилась только одна речь Гиперида
(см.: Иперида речь за Евксениппа / Текст по изданию Шнейдевина,
пер. и примеч. И. Штейнмана. СПб., 1856).
Перевод речей Гиперида для настоящего издания осуществлен
Л.М. Глускиной по изданию: Minor Attic orators: In 2 vol. / With an
english tr. by K.J. Maidment and J.O. Burtt. Cambridge (USA); L., 1954.
Vol 2.
I. РЕЧИ В ЗАЩИТУ ЛИКОФРОНА
В папирусе с этим текстом нет имени автора. Но в источниках
эти речи приписываются только Гипериду, поэтому авторство его
не вызывает сомнений.
Время процесса точно неизвестно. Тексты выступлений
датируются приблизительно 333—330 годами до н. э. на следующих
основаниях: во фрагменте ХШ второй речи упоминается в числе
событий, происшедших за три года до процесса, олимпийская победа
атлета Диоксиппа. Он числится в списке победителей 336 года
до н. э., следовательно, процесс был в 333 году до н. э. Другое основа-

970
Примечания
ние для датировки дает §8 первой речи, где говорится, что автор
исангелии не подвергался никакому риску. Между тем, согласно
Демосфену (см.: Dem. De cor. 250), выходит, что в 330 году до н. э.
автор исангелии должен был уплатить 1000 драхм, если не собирал
у5 голосов. По-видимому, эти изменения произошли в промежутке
между 333 и 330 годами до н. э.
Ликофрон — афинский гражданин, мастер коневодства, три
года командовал конницей на Лемносе и получил от жителей
острова венок за свои заслуги (см.: Hyper. Pro Lycoph. I. 16). Пятидесяти
лет, еще находясь на Лемносе, был обвинен в Афинах в
адюльтере. Дело возбудили Аристон и оратор Ликург. Рассмотрение дела
было поручено специальному суду. Родные Ликофрона написали
ему обо всем на Лемнос. Он вовремя приехал и заручился
поддержкой Гиперида.
Решение суда неизвестно.
1 Недостает 21 строки XII столбца и почти всего столбца ХТЛ.
Текст фрагмента восстановлен Кенионом.
2 Недостает 15 строк столбца XT ffi и 10 строк столбца XUV,
3 Недостает почти всего столбца XLV и 15 строк XLVI столбца.
1 Недостает 20 строк XLVHI столбца.
5 И меня ты обвиняешь в исангелии... — Выступивший в качестве
истца Ликург оправдывал внесение им жалобы в форме исангелии
тем, что адюльтер — это преступление, подрывающее благоустройство
города (см.: Hyper. Lycoph. 12). В действительности по таким делам
жалоба подавалась фесмофетам (λραφή ύβρεως).
Г) ...сперва избрали меня филархом... затем гиппархом на
Лемнос... — Из двух гиппархов, избиравшихся в Афинах из состава
всего демоса, начиная с 387 г. до н. э., один направлялся на
остров Лемнос см.: Arst. Ath. pol. 61. 6; Dem. Phil. 1.1. 27).
7 Я получил в награду... от граждан Гефестии и... граждан
Ширины. — Гефестия и Мирина — города на острове Лемнос.
8 Фрагменты «Второй речи в защиту Ликофрона» были
найдены в 1905 г. в Египте, а опубликованы — в 1919 г. (см.: Pap. Охуг.
ХШ. № 1607). В источниках «Вторая речь в защиту Ликофрона»
Гиперида нигде не названа. Поэтому принадлежность ее оратору
вызывает сомнения.
Известны две речи Ликурга против Ликофрона:
по-видимому, одна была произнесена в народном собрании, другая — в суде.
Возможно, что и Гиперид составил две речи — главную, которую
произнес Ликофрон, и вторую, которую говорил он сам или кто-
либо другой. Но, поскольку в источниках вторая речь Гиперида
за Ликофрона не упоминается, она, возможно, написана другим
оратором.

Малые аттические ораторы
971
И. РЕЧЬ ПРОТИВ ФИЛИППИДА
Во фрагментах этой речи не сохранились ни имя автора, ни
заглавие, даже имя Филигашда частично восстановлено. Из Афинея
(см.: Athen. Deipno. ХП. 552d) известно, что у Гиперида была такая
речь. Дошедшая до нас часть вероятнее всего является заключением.
Речь датируется 338-336 годами до н. э. (то есть она была
написана уже после битвы при Херонее, но до или вскоре после
смерти македонского царя Филиппа П).
0 Филиппиде мало что известно. Он явно принадлежал к про-
македонской партии. Суть процесса в следующем: после хероней-
ского поражения в афинское народное собрание был внесен проект
о даровании почестей некоторым македонянам. Страх перед
Филиппом был велик, и председательствовавшие члены Совета
поставили на голосование и провели этот проект. Учитывая, что они
действовали под давлением, никто не привлек их за это к
ответственности. Но когда Филиппид предложил дать председателям
наградные венки за достойное выполнение обязанностей перед
народом, представители антимакедонской партии возмутились и
привлекли его к суду по графе параномон.
Исход процесса неизвестен.
1 ...в области [Элевфер]... — дополнение Кениона.
2 А Демократ из Афидны... смеется ...а вечером приходит к вам
обедать. — Демократа из Афидны упоминают: Эсхин (см.: Aeschin.
De Leg. 17), Исей (см.: Isae. De hered. Philoct. 22). Как потомок
Аристогитона, он получал обеды в пританее.
3 ...о почестях провдрам. — Председатель дежурной притании для
каждого заседания Совета или народного собрания назначал с
помощью жребия председателей (проэдров) по одному от филы,
кроме той, к которой принадлежал он сам. Из проэдров затем
(тоже путем жребия) выбирался председатель (эпистат) (см.: Ar st
Ath. pol. 44. 2; Aeschin. Contra Tim. 104; Idem. Contra Ctes. 39).
III. РЕЧЬ ПРОТИВ АФИНОГЕНА
Хотя название речи в папирусе не сохранилось, авторство
Гиперида в этом случае сомнений не вызывает. Речь датируется 330—
324 годами до н. э. Прошло 150 лет после Саламинской битвы (см.:
Hyper. Contra Athin. 32), но еще не издан декрет Александра о
возвращении изгнанников (324 г. до н. э.).
Афинский метек Афиноген, египтянин по происхождению,
владел тремя парфюмерными предприятиями, одним из которых
ведал его раб Мидас, отец двух сыновей. Молодой афинянин (его

972
Примечания
имя — Эпикрат — предположительно восстанавливается в §24
настоящей речи) влюбился в мальчика — сына раба Мидаса — и хотел
выкупить его на свободу. Афиноген подучил мальчика требовать
одновременного выкупа его отца и его брата. В сообществе со своей
возлюбленной, гетерой Антигоной, Афиноген убедил Эпикрата
приобрести в собственность всех трех рабов вместе с парфюмерной
лавкой и взять на себя связанные с нею обязательства. Убедившись,
что это грозит ему разорением, молодой афинянин пытается через
суд расторгнуть сделку, аргументируя тем, что, поскольку
противная сторона обманула и запутала его, сделка недействительна.
Характер процесса неизвестен. Предолагают, что это δίκη βλάβης
(иск о нанесении вреда, ущерба).
Известно, что Гиперид сочинил две речи на эту тему, но от
второй дошли лишь небольшие цитаты. Приговор неизвестен.
Публикуемую здесь «Речь против Афиногена» Гиперида,
наряду с речью на процессе Фрины, древние критики считали одним из
лучших образцов его мастерства.
1 ...тебе продам в собственность... — А именно: «отдам в
порядке купли и продажи» (ώνη και πράσει).
2 Эранос — букв, «пирушка на паях». Отсюда другие значения
этого слова: пай, взнос, общество на паях, товарищество.
3 ...отдать его в руки властям, как торгующего свободными
людьми... — В отношении к вору и к незаконно порабощающему людей
(άνδραποδιστής) допускался насильственный привод (απαγωγή) к
магистрату. К Афиногену это неприменимо, и требование толпы, если
оно и было, отражало враждебное и пристрастное отношение к
дельцу-метеку, обманувшему афинского гражданина. Большие
долги, в которые Афиноген вовлек истца, могли довести того до
состояния бесправия.
4 ...вернуть обратно раба, в случае... его болезни... — Об
ответственности за продажу больного раба см.: Aeschin. Contra Ctes. 249; Plat.
Leg. 915c.
5 Текст восстановлен издателями на основании цитаты у
Демосфена (см.: Dem. Contra Steph. П. 18; ср.: Idem. Contra Leoch. 49).
() Диэтет — третейский судья, посредник.
7 ...за проступки и убытки, причиненные рабами... — Выражение в
подлиннике ζημίαν έργάζεσθαι издатели понимают различно. Напр.,
Буртт в этом же месте речи принимает: «to incur loss, to incur a fine
offences, or crimes committed» (см.: Minor Attic...).
8 ...когда совершили проступок. — В подлиннике: ...StaXuetv δεσηόρην
παρ' φαν [έργάσ]ωνται οί οίκέται.
9 Недостает 2 строк.

Малые аттические ораторы
973
10 Недостает 16 строк.
11 Недостает почти 10 строк.
12 Недостает почти 10 строк.
13 ...он был доставлен к должностному лицу. - В подлиннике:
ενδειξιν δίναι και άπαγωγήν.
14 Недостает около 6 строк.
15 ...подчинился влиянию аргивянина Мнесия. — У Демосфена (см.:
Dem. De cor. 295) в числе предателей назван аргивянин Мнесий.
16 Недостает одной строки.
17 Недостает около 10 строк.
IV. РЕЧЬ В ЗАЩИТУ ЕВКСЕНИППА ПО ОБВИНЕНИЮ ЕГО
ПОЛИЕВКТОМ В ПРОТИВОЗАКОНИИ
После битвы при Херонее Филипп II вернул афинянам город
Ороп. Городская земля, за исключением священной, была
разделена между десятью филами по одному участку на две филы.
После раздела появились сомнения, не является ли земля,
доставшаяся филам Гиппофонтиде и Акамантиде, священным участком Ам-
фиарая. Трем афинянам, в том числе Евксениппу, поручено было
провести ночь в храме Амфиарая в Оропе в надежде, что им
откроется истина. Евксенипп заявил потом, что видел сон,
по-видимому, благоприятный для двух фил. Но сомнения оставались, и
некий Полиевкт предложил, чтобы филы отдали землю божеству,
а остальные восемь фил компенсировали их. Предложение не
прошло, и автор его был оштрафован на 25 драхм. Не успокоившись,
Полиевкт внес исангелию против Евксениппа, обвинив его в том,
что он был подкуплен заинтересованными филами и потому
сообщил о сновидении в их пользу. Речи обвинителей, в числе которых
был и оратор Ликург, не сохранились.
1 В источниках не упоминается эта речь Гиперида. И в
папирусе, сохранившем ее текст, имя автора не указано. Принадлежность
речи Гипериду определяется упоминанием в ней фактов, известных
из биографии оратора (участие его в суде над Полиевктом в
качестве одного из десяти адвокатов; возбуждение им процесса против
Аристофонта и Филократа).
2 Тимомах — стратег, потерпевший неудачу во Фракии в 361 г.
до н. э. По возвращении в Афины был осужден.
3 Леосфен — командующий афинским флотом во время военной
кампании против Александра Ферского в 361 г. до н. э. За потери
был приговорен афинским судом к смерти, но вместо этого
отправился в изгнание.

974
Примечания
4 Каллистрат — знаменитый оратор, был изгнан из Афин,
самовольно вернулся и был казнен.
5 Филон из дема Эксонеи. — О Филоне более ничего не известно.
6 ...Феотим, погубивший Сеет... — Феотим был привлечен к суду
в 361 г. до н. э., после того как Сеет занял фракийский царек Котис,
7 Агасикл из Пирея — метек, добившийся с помощью
подкупа включения в списки граждан. В словаре Гарпократиона (см.:
Harpocr. Lex. S. ν. Άγασικλης) упоминается обвинительная речь Ди-
нарха против этого Агасикла.
8 ...в своей речи — она произносится первой... — В афинском суде
первыми выступали представители обвинения, а затем уже
обвиняемые и их защитники.
9 ...в качестве сообвинителя Ликурга... — Упоминание
здравствующего Ликурга (который умер в 324 г. до н. э.) дает terminus ante
quem для датировки речи.
10 ...внес... псефизму без предварительного рассмотрения в
Совете... — В оригинале: ψήφισμα αυτοτελής — в таком сочетании
встречается только здесь (см.: Hesych. Lex. S. ν. ψήφισμα — о декрете,
внесенном в собрание без предварительного рассмотрения в Совете).
Буртт переводит: «entirely conceived by yourself»; Лиделл-Скотт
(Liddell-Scott) принимает: ψήφισμα «without appeal».
11 ...лишиться погребения в Аттике... — В этом месте речи
подразумевается, что в случае обвинительного приговора Евксениппу
грозило пожизненное изгнание.
12 ...страна молоссов... принадлежит ей... — Олимпиада получила
контроль над Молоссией в 330 г. до н. э. Это дает terminus post
quem для данной речи.
13 ...посредничество для Демотиона... — Это лицо упоминается в
комедии в связи с параситом Херефонтом (см.: Athen. Deipno. VI.
243b // Comicorum Atticorum Fragmenta: In 2 vol. / Ed. T. Kock.
Lipsiae, 1884. Vol. 2. S. 455).
14 В подлиннике: επί πράγματι ούδενός άξίωι...
V. РЕЧЬ ПРОТИВ ДЕМОСФЕНА ПО ПОВОДУ ДЕНЕГ
ГАРПАЛА
1 ...решения, предложенные человеком против самого себя... — В
процессах по делам, по которым наказание не было
предусмотрено законом, обвиняемый после признания судом его вины мог сам
предложить для себя меру наказания. При соответствии ее
проступку, судьи могли согласиться с ней.
2 Недостает 3 строк I столбца.
3 Недостает 3 строк Π столбца и 14 строк Ш столбца.
1 ...внося предложения... — В подлиннике: Προκλήσεις έκτιθείς.

Малые аттические ораторы
975
5 ...требовал... банковского отчета. — В подлиннике: ...τραπέζι τικόν
λόγον'.
6 Недостает 20 строк IV столбца и 10 строк V столбца.
7 В следующих строках сохранились лишь отдельные слова.
Смысл этого текста, по-видимому, таков: если будет
дискредитировано решение относительно Ареопага, обвинившего Демосфена
в получении денег, то тем самым будут оправданы и все
остальные.
8 Пропуск в тексте.
9 ...сидя внизу, под нишей... — В подлиннике: υπό τη κατατομή.
10 Недостает 12 строк.
11 Недостает 3 строк.
12 Недостает 4 строк.
13 ...руководителя всей политии... — В подлиннике: έπιστάτην των όλων
πραγμάτων. Возможный вариант перевода: «возглавляющего все дела».
14 ...деньги...использовал в качестве займа на феорикон. — В
подлиннике: άλλα κατακεχρήσθαι αύτα ύμίν προδεδανεισμένος είς το θεωρικόν.
Буртт (см.: Minor Attic... P. 509 sq.) понимает προδεδ ανεισμενος по
аналогии со словом προδανειστής в одной надписи с Делоса, где оно
означает «тот, кто берет взаймы у другого лица», и переводит:
«caving borrowed for the people». Но поскольку в тексте уже стоит
υμΤν («для вас»), слово προδεδανεισμένος, вероятно, выражает
заблаговременный характер займа.
15 ...деньги на общественные расходы. — В подлиннике: ...εις την
διοίκησιν.
16 ...речи, направленные против нашего народа... — В подлиннике:
...κατά του ηλήυους του υμετέρου.
17 ...взятку для себя... - В подлиннике: Ιδια.
18 Недостает 1 строки ХШ столбца и 8 строк XIV столбца.
19 В подлиннике: ...τα τυ[χόντα των] πραγμάτων άλισκεσθαι.
20 Недостает 15 строк столбца XV и почти всего XVI столбца.
21 Недостает 2 строк.
22 В подлиннике: κοινούς συλλόγους.
23 Недостает 12 строк столбца XVTII.
24 Недостает 6 строк XIX столбца и 11 строк XX столбца.
25 Еврип — пролив с очень изменчивым течением, здесь
сравнивается с характером Каллия (ср.: Aeschin. Contra Ctes. 90).
26 Недостает 1 строки XX столбца и 1 строки XXI столбца.
27 ...и тебе не стыдно... что тебя, человека такого возраста... —
Демосфену в ту пору минуло 60 лет.
28 Недостает 1 строки.
29 Недостает 4 строк столбца ХХП и почти всего ХХШ столбца.
30 ...люди, совершившие проступки... — То есть совершившие
мелкие правонарушения.

976
Примечания
31 Недостает почти всего столбца XXVII и 7 строк столбца
ХХУШ.
32 Недостает 2 строк.
33 Недостает нескольких строк.
34 Недостает нескольких строк.
35 Недостает нескольких строк.
36 ...он сын Зевса и Посейдона, если ему угодно... — Ср.: Dinar eh.
Contra Dem. 94.
37 Недостает 10 строк XXXI столбца.
38 Недостает 14 строк ХХХП столбца и почти всего ХХХШ столбца.
39 ...и сделал заявление относительно их. — Ср.: Dinareh. Contra
Dem. 4.
10 Недостает 4 строк столбца XXXIV и около 21 строки
столбца XXXV.
41 Недостает 26 строк XXXVI столбца и 15 строк XXXVII столбца.
42 Недостает 16 строк.
43 Недостает 11 строк.
44 Недостает 4 строк.
45 Недостает 3 строк.
46 ...не обращайте внимания на слезы Гагнонида... — По-видимому,
Гагнонида оправдали. Один из обвинителей Фокиона, он после
Ламийской войны бежал из Афин, позднее вернулся и был
приговорен к смерти (см.: Plut. Phoc. 38).
47 Недостает 10 строк.
18 Цитаты сохранились у Присциана и Афинея (см.: Priscian. Inst
gram. XVm. 235; Athen. Deipnosoph. X. 424d).
49 ...называя пропойцами. — В подлиннике: άκρατοκώνωνας, (букв.
«флягами с вином, не разбавленным водой»).
vi. речь в честь афинян,
павших в ламийской войне
(эпитафий;
1 Эта речь была произнесена в 322 г. до н. э. Текст легко
отождествлен, хотя заглавие не сохранилось. Упоминания о речи см.:
Diod. XVin. 13; Plut. Vita X orat 849F.
2 ...о стратеге Леосфене... — О деятельности Леосфена в период,
предшествующий смерти Александра, сведений нет. Он погиб при
осаде Ламии.
3 Испорченное место, восстановлено издателями лишь по смыслу.
4 ...чем все другие имели поражений за все прошлые времена... —
Чтение сомнительно ввиду явного преувеличения.
5 Место настолько испорчено, что переводу не поддается.

Малые аттические ораторы
977
6 ...им, начавшим с такой доблести... — Место испорчено, перевод
дается по дополнениям, принятым в оксфордском издании Буртта
(см.: Minor Attic... Vol. 2).
7 Текст испорчен в ряде строк.
8 Текст испорчен.
9 Чтение следующих строк сомнительно. Перевод дается по
оксфордскому изданию Буртта (см.: Minor Attic...).
10 А те, которые жили позже них... — То есть после героев
Троянской войны.
11 Текст далее испорчен, восстановлен приблизительно.
12 Эпилог сохранился у Огобея (см.: Stobae. ilorilegium. CXXIV. 36).
ИЗБРАННЫЕ ФРАГМЕНТЫ
1 Из сохранившихся фрагментов взяты только наиболее
пространные, представляющие интерес в плане экономической или
политической истории. Заглавия и порядок даются по изданию
Буртта, который придерживается классификации Бласса,
номера фрагментов — по Буртту, в скобках — по оксфордскому
изданию.
2 Еще в период Пелопоннесской войны Афины лишили делос-
цев контроля над храмом. В 346 г. до н. э. делосцы подали
жалобу в Совет амфиктионов, надеясь на поддержку Филиппа. Ареопаг
назначил Гиперида представлять в Совете интересы Афин. Он
выступил, по-видимому, успешно, так как контроль над храмом и
позднее оставался в руках Афин.
3 Syrian. In Hermog. I. 37; Max. Planud. Antholog. V. 481. 10 sq.
4 Priscian. Inst gram. ХУШ. 251.
5 Athen. Deipno. X. 424e.
6 ...себе в помощь рабов... — В подлиннике: παΤδας τους άκολούυους.
7 Sopat. Ad Hermog. IV. 445 sq.
8 Harpocr. Lex. S. v. σύνταξς.
9 Эта речь датируется примерно 338 г. до н. э. После битвы
при Херонее Гиперид предложил для усиления армии дать
свободу рабам, восстановить в правах тех, кто лишился их по суду,
и дать права метекам. Позднее его за это привлек к суду Арис-
тогитон, но Гиперида оправдали (см.: Lyc. Leoer. 36; Plut. Hyp.
848F).
10 Rutil. Lup. I. 19; Plut. Hyp. 849A.
11 В рукописях: αποίκους; μετοίκους — конъектура Шмидта (Schmidt).
(Текст Гиперида дается по: Suid. Lex. I. 1. 562. 19.)
12 ...не тронь лиха, пока тихо. — Букв, «не трогать хорошо
покоящегося зла». (Текст дается по: Schol. Plat. 254Н.)

978
Примечания
13 Harpocr. Lex. S. ν. Οινόη.
14 Harpocr. Lex. S. ν. δσιον.
15 Phot. Lex. 346.
16 Rutil Lup. Π. 2; Quintil. Instit orat X. 3. 75.
17 Речь датируется 337 г. до н. э. Демад предложил сделать про-
ксеном олинфянина Евфикрата, хотя тот в 348 г. до н. э. предал
Олинф и отдал его Филиппу Π (см.: Dem. De legat 265; Suid. Lex. S. v.
Demades).
]SApsines. DC.547W.
19 Johannes. Ad Hermog. Fr. 48: περ£ μεθόδου δεινότητος.
20 Алкимах — по происхождению был македонянином.
21 Harpocr. Lex. S. ν. Άλκίμαχος.
22 Etym. Magn. 357. 25; Porphur. Quaest. Horn. 1.
23 Harpocr. S. Lex. v. όξυθυμία.
24 Harpocr. Lex. S. ν, παρειαι δφεις.
25 После смерти Ликурга в 324 г. до н. э. Менесехм привлек его
детей к суду, заявив, что их отец был государственным должником.
Гиперид и Демосфен успешно защитили их (об этом см.: Plut. Lye.
842Е; Dem, Epist. Ш. 1 sq.).
26 В подлиннике: δίκη άπροστασίου — так назывался вид процесса
против метеков, которые не взяли себе простата.
27 Athen. Deipno. ХШ. 587С.
28 Harpocr. Lex. S. ν. δωροξενία.
29 Etym. Laurentianmn. Str. 121.
30 Harpocr. S. v. έπί κόρρης.
31 В подлиннике: αίκειας. Название речи сохранилось у Афинея.
Больше об этом деле ничего не известно.
32 ...если кто-либо совершит насилие в отношении раба... — В
подлиннике: είς δούλου σώμα ύβρίση.
33 Athen. Deipno. VI. 267Α.
31 Название речи сохранилось у Гарпократиона. Дата процесса и
детали неизвестны.
35 ...пока богачи... — В подлиннике: σι πλουσκοτατοι.
30 Когда... Демосфен... провел закон, чтобы триерархию
выполняли Триста и триерархии стали обременительными... — Об этом
законе см.: Dem. De cor. 104. В период с 357 по 340 г. до н. э. 1200
богатейших афинян несли бремя триерархии, независимо от
степени богатства. По закону Демосфена, принятому в 340 г. до н. э.,
выплаты по триерархии распределялись соответственно
состоянию, так что один богач мог нести расходы и по двум кораблям.
Триста — группа богатых афинян, отвечавших за сбор военного
налога — эйсфоры. По-видимому, с 340 г. до н. э. эти Триста
стали ответственными и за триерархию.
37 Harpocr. Lex. S. ν. Ελευθέρως Ζευς.

Малые аттические ораторы 979
ликург
РЕЧЬ ПРОТИВ ЛЕОКРАТА
Речь датируется 331/330 годом до н.э. Пер. Т.В. Прушакевич по
изданию: Lycurgi oratio in Leocratem / Post С. Scheibe ed. F. Blass.
lipsiae, 1902. Текст сверен с более поздним изданием: Minor Attic
orators: In 2 vol. /With an English tr. byJ.O. Burtt Cambridge (USA);
London, 1954. Vol. 2.
На русский язык Ликург ранее не переводился.
1 Автолик — член Ареопага. Речь против Автолика не
сохранилась. О его осуждении см. §53 наст. речи.
2 ...тот, кто подвергается личному риску... — Обвинитель, не
получавший у5 голосов, платил штраф в размере 1000 драхм.
3 Слова άνευ του λόγου, следуя чтению Буртта, исключены из
текста.
4 ...в сборе двухпроцентной пошлины, будучи одним из ее сборщиков. —
В подлиннике: πεντηκοστή — двухпроцентная пошлина на ввозимые и
вывозимые товары. Сдавалась на откуп полетами откупщику либо,
чаще, компании откупщиков. Леократ был, по-видимому, членом
такой компании.
5 ...в объединение друзей... — Здесь, по-видимому, имеется в виду
общество на паях (έρανοι). Это были обычные для Греции
объединения людей, связанных дружбой, общей профессией, культовыми
делами и тому подобным.
6 ...долговое обязательство... отдав... на хранение Лисиклу... — Ли-
сикл из Левконои, трапезит, упомянут в такой же связи у Гиперида
(см.: Hypend. Contra Athin. 9).
7 ...по ее имени... — Слова όμώνυμον αύτη Буртт исключает,
предпочитая вместо этого ввести перед словами την Άθηνάν
предложенное Тейлором дополнение: τιμώντες, то есть «чтя Афину». Бласс
просто исключает эти слова, не внося добавлений. Вообще текст в
этом месте, несомненно, испорчен и не может быть восстановлен
с достоверностью.
8 Клеопатра — дочь Филиппа Π Македонского, супруга
Александра, царя Эпира, правившая в то время в Эпире за своего мужа,
который находился на войне в Италии.
9 ...обратившись... со специальным вызовом... — Речь идет о
специальной юридической норме — πρόκλησις — официальном
предложении одной тяжущейся стороны другой о принесении присяги,
предъявлении документальных доказательств и тому подобном.
10 В этом месте текста принимаем чтение Бласса. Буртт делает
перестановку: фразу «Ведь в то время не было такого возраста...»
он ставит перед фразой «Когда сама страна...».

980
Примечания
11 ...прийти на выставление тел... — В подлиннике: εκφορά —
выставление тел погибших для воздания им почестей и прощания с ними
(обычно это происходило за городской стеной, у входа в Керамик).
12 Слова καΐ τα εν τη κώρα ιερά, следуя чтению Гервердена
(Herwerden), исключаем из текста.
13 Метроон — храм Матери богов Кибелы, являвшийся в Афинах
государственным архивом, там хранились постановления народного
собрания, законы и другие документы.
14 ...лакедемонянин Этеоник... и экипаж эгинского флота
намеревались... спасти... собственную жизнь. — В этом рассказе содержатся
две ошибки: 1) спартанским полководцем в то время был Еврибиад;
2) эгинцы поддерживали афинскую политику, поскольку
отступление к Истму повлекло бы за собой сдачу их острова (см.: Her. VEU. 74).
15 ...они чуть не побили его камнями, когда он потребовал от них
зелии и воды. — Ср.: Her. VIII. 136—144. По Геродоту, Александр
призывал греков не к подчинению, а к миру и союзу; ничего у
Геродота не говорится и о попытке побить Александра камнями.
16 ...они заключили договор... предоставлявший автономию
эллинам... — Очевидно, имеются в виду условия так называемого Кал-
лиева мира 449 г. до н. э.
17 ...записываются в список лексиарха... — В подлиннике: το
ληξιαρχικόν γραμματεΐον имеется в виду лексиархикон — список
граждан, достигших совершеннолетия. Велся в каждой аттической
филе особым должностным лицом — лексиархом.
18 Свидетелями этого пусть будут: боги... отеческие границы...
ячмень, виноградные лозы,оливы и смоковницы... — Текст клятвы,
которая в рукописи не сохранилась, добавляется по надписи IV в. до н. э.,
найденной в Ахарнах в 1932 г. (см.: Tod M.N. A Selection of Greek
Historical Inscriptions: In 2 vol. Oxford, 1948. Vol 2. № 204).
19 Автор этих стихов неизвестен. Пер. K.M. Колобовой.
20 Каллистрат — сын Калликрата из дема Афидны, известный
афинский оратор. Приговоренный к смертной казни, бежал из
Афин, в 364—363 гг. до н. э. осмелился вернуться и был казнен.
21 Бласс принимает: αρξουσι ταλλοις τήνδε γού σώσω πόλιν.
Придерживаемся чтения Буртта: αρξουσιν άλλοι τήνδ' εγώ σώσω πόλιν.
22 Отрывок из утраченной драмы Еврипида «Эрехтей». Пер.
K.M. Колобовой.
23 Нот. П. XV. 493 sq. Пер. Н.И. Гнедича.
24 См.: Тиртей. Элегия / Пер. В.В. Латышева // Хрестоматия по
истории древнего мира: В 2 т. М., 1951. Т. 2.
25 Автором обеих эпиграмм является Симонид Кеосский. Пер.
первой эпиграммы Л. Блюменау (см.: Греческая эпиграмма. М.,
I960), пер. второй — Т. Прушакевич специально для наст. изд.
2(3 Фриних — член олигархического Совета Четырехсот (411 г.
до н. э.).

Малые аттические ораторы
981
27 ...у источника около ив... — Этот источник, возможно,
находился у центральной городской площади в Афинах (ср.: Thuc. УШ. 92).
28 Место испорчено. Принимаем, подобно Буртту, дополнение
Петрие (Petrie), который перед словом υμΐν добавляет слова ούτε γαρ
δσιον.
29 ...выслушать... постановление относительно погибшего на Сала-
мине. — Ликург, возможно, имеет в виду Ликида, члена Совета,
который высказался за принятие предложения Мардония (см.: Her.
IX. 5).
30 Бласс после слов του δήμου σωτηρίας добавляет: την πόλιν. Мы
следуем тексту Буртта, который этого дополнения не принимает.
31 ...приняли постановление... пусть тот, кто заметил это и убил
его, считается невиновным. — Имеется в виду упоминаемый в §127
наст, речи декрет Демофанта, принятый в 410 г. до н. э., после
восстановления демократии в Афинах.
32 ...чем неприкосновенность... — Сохраняем чтение рукописи —
σωτήριας. Бласс принимает чтение Рейске (Reiske) — τιμωρίας.
ИЗБРАННЫЕ ФРАГМЕНТЫ
РЕЧЬ ПРОТИВ ЛИСИКЛА
1 Отрывок из речи взят из Диодора (см.: Diod. XVI. 88).
2 Афиняне после поражения... — Имеется в виду поражение в
битве при Херонее.
3 Фрагмент взят из Lexicon Partmense.
ДИНАРХ
Пер. всех представленных в наст. изд. речей Динарха выполнен
Э.Д. Фроловым по изданию: Dinarchi orationes / Iterum edidit
F. Blass. Lipsiae, 1888. Текст сверен с изданием в коллекции Леба:
Minor Attic orators: In 2 vol. / With an english tr. by J.O. Burtt.
Cambridge (USA); 1954. Vol. 2. На русский язык Динарх ранее не
переводился.
I. ПРОТИВ ДЕМОСФЕНА
1 Стратокл — первый из 10 общественных обвинителей, кто
выступал против Демосфена и других, привлеченных по делу Гарпала.
Имя оратора, для которого написал свои речи Динарх, неизвестно.
2 ...лежат спасительные святыни города. — Что представляли
собой эти спасительные святыни (τα σωτήρια), неизвестно. Быть
может, это были записи древних пророчеств и оракулов.

982
Примечания
3 „.расследование о трехстах талантах, которые прибыли от
персидского царя... — В начале правления Александра Македонского
Дарий Ш пытался поднять против Македонии греческие города,
предлагая им щедрые субсидии; Афины и большинство других
греческих государств отвергли эти предложения, однако
впоследствии враги обвиняли Демосфена в принятии персидских денег (ср.:
Aeschin. Contra Ctes. 156, 239 sq.). Подробнее обо всем этом Динарх
говорит дальше, см. §18 и ел. наст. речи.
4 ...изобличив предательство, совершенное этим человеком по
отношению к фиващам... — В 335 г. до н. э., во время похода
Александра во Фракию, фиванцы подняли восстание против македонского
владычества. На помощь им выступили аркадяне, и к ним
готовились присоединиться уже и афиняне, когда Александр неожиданно
появился в Беотии и осадил Фивы. Город был взят штурмом и
разрушен, население продано в рабство (см. §18 и ел. наст. речи).
5 ...ом... сделал вашими союзниками фиванцев... — Осенью 339 г.
до н. э. Демосфен был отправлен с посольством в Фивы. Ему
удалось убедить фиванцев заключить с афинянами союз против
Македонии (ср.: Dem. De cor. 169—179).
6 ...ты... оставил тогда строй. — При Херонее (в 338 г. до н. э.)
Демосфен сражался как простой воин и отступил вместе со всеми
уцелевшими афинянами. Противники не преминули обвинить его
в трусости (ср.: Aeschin. Contra Ctes. 253; Plut. Demosth. 20).
7 Тимофей — афинский полководец эпохи второго Морского
союза, обогнул Пелопоннес и одержал победу у Керкиры в 375 г.
до н. э., освободил Самос от персидского гарнизона в 365 г. до н. э.,
присоединил к Союзу названные здесь фракийские города в 364—
362 гг. до н. э. Во время Союзнической войны (356 г. до и. э.)
Тимофей не оказал своевременной помощи другому афинскому
полководцу — Харету и был за это предан суду. Его признали
виновным в получении взятки от восставших союзников. Не в состоянии
уплатить огромный штраф, он удалился в изгнание в Халкиду, где
вскоре и умер.
8 ...Конона, освободившего эллинов... — Конон разгромил
спартанский флот в сражении при Книде (в 394 г. до н. э.) и тем положил
начало освобождению греков от спартанской гегемонии.
9 А этого... скифа... — Эсхин (см.: Aeschin. Contra Ctes. 171 sq.)
также попрекал Демосфена полускифским происхождением его
матери, однако уже Плутарх (см.: Plut Demosth. 4) не решался
судить о том, насколько эти утверждения врагов Демосфена
соответствовали действительности.
10 ...он... из царской казны получил золото... — См.: Dinar eh. Contra
Dem. 10; примеч. 3 к наст, речи наст. изд.

Малые аттические ораторы
983
11 ...быть осужденным... — Переведено по конъектуре Вольфа:
κατακρίνεσυαι. Бласс отмечает в этом месте текста небольшую
лакуну и считает возможным допустить дополнение: και αλίσκεσυαι.
12 ...к Истму подошли аркадяне. — Ср. Dinark Contra Dem. 10;
примеч. 4 к наст, речи наст. изд.
13 ...неся с собой масличные ветви... — Масличная ветвь была
символом мольбы.
14 ...не пожалел, говорю я вам... — При переводе следуем чтению
Рейске: και ουκ ήλέησεν, ούκ ήλέησε φημί.
15 ...чтобы захватить Филу... — С приходом к власти Тридцати
тиранов многие демократы вынуждены были покинуть Афины.
Большинство изгнанников нашли приют в Фивах. Осенью 404 г.
до н. э. эмигранты во главе с Фрасибулом захватили Филу,
небольшой городок в Северной Аттике и, опираясь на него, повели борьбу
с олигархическим режимом Тридцати.
16 ...убедившись на примере олинфян... — Олинф был разрушен
Филиппом Π в 348 г. до н. э.
17 ...стал виновником прекращения первой войны. — Имеется в
виду война, которую Афины вели против Македонии в 348—346 гг.
до н. э. Официальные переговоры о мире начались еще в 347 г.
до н. э., причем Демосфен поддержал проект мирного договора,
составленный Филократом. Мир был заключен в 346 г. до н. э.,
когда в Афины прибыли послы Филиппа Антипатр и Парменион.
А уже через три года Филократ, обвиненный Гиперидом в
получении взятки от македонского царя, вынужден был уйти в изгнание.
{* ...чье имя написано на несчастьях... эллинов... — Здесь
содержится намек на разнообразные предложения, внесенные Демосфеном
в народном собрании.
19 ...из вас или из стоящих вокруг... — Имеется в виду публика,
окружавшая место, где происходило заседание суда.
20 ...он... явился в дом Аристарха... — По словам Эсхина (см.:
Aeschin. Contra Tim. 171 sq.; Idem. De leg. 148, 166), Аристарх был
богатый юноша, которого Демосфен подговорил убить Никодема;
последний в свое время привлек Демосфена к суду по обвинению
в трусости и дезертирстве.
21 Харидем — афинский полководец (эвбеец по происхождению),
в 335 г. до н. э. уехал в Персию, будучи изгнан из Афин по
требованию Александра. Дарий Ш сначала принял его хорошо, но через
два года заподозрил в измене и казнил.
22 Эфиальт — афинский полководец. Последовал за Харидемом
в Малую Азию и там погиб, помогая персам защищать Галикарнасс
(в 334 г. до н. э.).
23 Обратился к делам на благо народа Эвтидик. — Об Эвтидике
ничего не известно.

984
Примечания
24 ...подготовить второе такое предприятие, какое имело место при
Агисе. — Текст испорчен, и начало фразы не сохранилось. Речь идет
о выступлении против Македонии спартанского царя Агиса Ш. В
начавшейся войне Афины, по совету Демосфена, сохранили
нейтралитет. Под Мегалополем в 331 г. до н. э. спартанские войска
были разгромлены македонянами, причем сам Агис погиб.
25 ...он пописывал письма... — Ср.: Aeschin. Contra Ctes. 164.
26 ...освободили... городу долгое время пребывавший в рабстве. —
Летом 382 г. до н. э. спартанцы захватили Кадмею и произвели в
Фивах олигархический переворот. Изгнанные демократы при
поддержке Афин вновь освободили город зимой 379/378 г. до н. э.
27 ...тем, что убедили... — Сохраняем чтение рукописей: πεισαντες;
Бласс принимает: πεισαντος.
28 Фрурарх — начальник гарнизона.
29 ...когда этот человек вносил закон о триерархах? — Между 357
и 340 гг. до н. э. обязанности оснащать и содержать военные
корабли были возложены в Афинах на 1200 богатых граждан. В 340 г.
до н. э. Демосфен провел новый закон, по которому вся
ответственность за снаряжение кораблей возлагалась в конечном счете на так
называемых Трехсот — 300 богатейших граждан (см.: Dem. De cor.
102 sq.).
30 ...о предоставлении Дифилу питания в пританее... —
Упомянутый здесь человек, возможно, тождествен с Дифилом, сыном Дио-
пита, исполнявшим обязанности триерарха в 325/324 и 323/322 гг.
до н. э. (см.: CIA. П. 809d. 53; Ibid. 811b. 104).
31 ...сделать... гражданами Хэрефила, Фидона, Памфила и Фидип-
па... — Хэрефил — торговец соленой рыбой; три последующих
названных лица — его сыновья (см.: CIA. П. 172; Ibid. 81 Id. 142).
32 ...статуи Берисада, Сатира... — Берисад (или Перисад)
являлся правителем Боспора (349—310 гг. до н. э.), Сатир — его сын.
33 ...о предоставлении прав афинского гражданства Тавросфену,
который... Эвбею с помощью брата... Каллия предал... — Динарх
искажает факты: в 348 г. до н. э. халкидяне Каллий и Тавросфен
действительно склонили свой город к отпадению от Афин,
однако в 343 г. до н. э. они вновь убедили своих граждан заключить
союз с Афинами. За это, по предложению Демосфена, им
были дарованы права афинского гражданства (ср.: Aeschin. Contra
Ctes. 84 sq.).
34 Почтенные богини — Эринии.
35 Пифокл — быть может, тот же самый человек, которого
упоминает Демосфен в речи «За Ктесифонта о венке» (см.: Dem. De
cor. 285).
36 ...не возмутительно ли... что... ареопагит Пистий... — Дионисий
Галикарнасский в числе подлинных речей Динарха, написанных

Малые аттические ораторы
985
для общественных процессов, называет также речь «Против Пис-
тия» (см.: Dionys. Hal. De Dinaren. 10).
37 ...решившегося получить пять драхм... — Точное назначение
этих денег неизвестно. Буртт предполагает, что имеются в
виду деньги, выдававшиеся членам Ареопага на посещение театра.
Что же касается упоминаемой далее по тексту «доли ареопагита»
(в подлиннике: την μερίδα τήν έξ 'Αρείου πάγου), то под ней, по мнению
Буртта, следует понимать долю священного мяса, выдававшуюся
ареопагиту после жертвоприношений.
38 ...граждане... казнили Антифонта... — Об Антифонте,
обещавшем Филиппу Π сжечь афинские верфи, см. у Демосфена (Dem De
cor. 132 sq.).
39 ...изгнал из города Харина... — О Харине как о предателе
упоминается в приписываемой Демосфену речи «Против Феокрина»
(см.: Dem. Contra Theoer. 37 sq.).
10 ...право — покарать теперь человека... — В этом месте текст
испорчен, перевод осуществлен по общему смыслу.
41 ...«укрепленное, как оградою, его советами». — Динарх здесь
перефразирует слова Демосфена из речи «За Ктесифонта о венке»
(см.: Dem. De cor. 299 sq.).
42 ...в соответствии с постановлением Демосфена... — Об этом
постановлении см.: Dinarh. Contra Dem. 70.
43 ...владели видимым имуществом... — В подлиннике: φανερά ουσία,
то есть недвижимость.
44 ...получивший более чем сто пятьдесят талантов... из царской
казны... — См.: Dinarh. Contra Dem. 10.
45 Ты чужих детей усыновляешь... ради клятв, которые даются на
судебных процессах. — Во время афинских судебных процессов
тяжущиеся стороны имели обыкновение призывать проклятия на
головы своих детей, на случай если в их показаниях содержится какая-
нибудь ложь.
46 ...руководил священным отрядом... — Священный отряд (ίρδς
λόχος) из 300 отборных гоплитов составлял ядро фиванской армии.
47 ...город фиванцев победил в сражении при Левктрах. — Это
событие произошло летом 371 г. до н. э.
48 ...восстановили Мессену на четырехсотом году [после ее
разрушения]... — Мессена была восстановлена в 370/369 г. до н. э.
49 ...когда Конон... победил в морском сражении при Книде... — Ср.:
Dinarh. Contra Dem. 14; примеч. 8 к наст, речи наст. изд.
50 Мора — подразделение спартанской пехоты (в составе около
600 человек). Победа Ификрата относится к 390 г. до н. э.
51 ...Хабрий у Наксоса разгромил лакедемонские триеры... — Это
событие произошло в 376 г. до н. э.

986
Примечания
52 ...Тимофей одержал морскую победу у Керкиры. — Ср.: §14 наст,
речи и примеч. 7 к наст. речи.
53 ...удрал... в Олимпию... хотел во врелгя архитеории встретиться
с Никанором. — Демосфен был главой (архитеором) афинского
священного посольства на Олимпийских играх 324 г. до н. э. На этих
играх посланец македонского царя Никанор огласил декрет, в
котором Александр требовал, чтобы греческие города вернули на
родину всех изгнанников.
54 В этом месте текста наличествует лакуна. Речь идет о каком-
то более раннем постановлении Демосфена.
55 ...оставил... соглашение на хранение у Матери Богов... — То есть
в Метрооне.
56 Посейдон... в тяжбе с Аресом из-за Галирротия... — Согласно
легенде, Галирротий, сын Посейдона, был убит Аресом за попытку
соблазнить его дочь Алкиппу. Посейдон обвинил Ареса перед
Советом Ареопага, но проиграл тяжбу.
57 ...Каллимедонт сговаривается с изгнанниками... ниспровергнуть
демократию... — В отличие от большинства греческих городов,
Афины отказались вьшолнить требование Александра о
возвращении изгнанников. О Каллимедонте, стороннике промакедопекой
партии, см.: Plut. Demosth. 27.
58 Эвбул — афинский политический деятель, стоявший во главе
финансового управления города в период с 354 по 346 г. до н. э.
59 Зачитай прорицание. — Ср.: Dinaren. Contra Dem. 78.
т ...ему была поставлена... статуя., и... он пользовался питанием в
пританее... — Эти почести были декретированы Демаду за его удачное
посредничество между афинянами и Александром в 335 г. до и. э.
61 Логограф — человек, составляющий речи по заказу других.
62 ...яуступаю место... — В подлиннике: παραδίδωμι το ύδωρ
(«передаю воду»). В афинском суде время, предоставляемое оратору
для выступления, измерялось водяными часами. На этой основе
возникло много идиоматических выражений, буквальный перевод
которых невозможен.
II. ПРОТИВ АРИСТОГИТОНА
1 ...израсходуем все время... — В подлиннике: «всю воду». Ср.:
Dinar eh. Contra Dem. 114; примеч. 62 к предыд. речи наст. изд.
2 ...Ликург привлек его к ответственности... в соответствии с
законами его передали для наказания коллегии Одиннадцати. — Процесс, о
котором здесь идет речь, состоялся около 325 г. до н. э. С
обвинительными речами против Аристогитона выступили Ликург и Демосфен. Речь
первого не сохранилась; под именем второго дошли до нас две речи
«Против Аристогитона», из которых первая, возможно, подлинная.

Малые аттические ораторы
987
3 ...и тогда не [видели]... — Принято добавление Рейске.
4 ...штраф... превышающий размер предварительной оценки. —
Имеется в виду оценка обвинителем суммы взятки (см.: Dinar eh.
Contra Dem. 60; см.: Arst. Ath. pol. 54).
5 ...когда... Артмий... привез... золото для подкупа эллинов. — Это
событие относится ко времени Греко-персидских войн (точная дата
неизвестна). Согласно Плутарху (см.: Pint. Themistocl. 6),
постановление, объявлявшее Артмия вне закона, было принято по
предложению Фемистокла (ср.: Dem. Phil. Ш. 41 sq.; Idem. De leg. 27l;Aeschin.
Contra Ctes. 258).
G ...выдержали борьбу с варваром... — То есть с персидским царем.
III. ПРОТИВ ФИЛОКЛА
1 ...[вы должны принять теперь такое же решение]... — В этом
месте текста наличествует лакуна; дополнено и внесено издателями
по общему смыслу.
2 ...народ выступил обвинителем этого человека и назначил ему
первым... — В постановлении народного собрания, предоставлявшем
суду присяжных решить дело Демосфена и других обвиняемых,
имя Филокла значилось первым.
3 ...он... принял деньги от хиосцев иродосцев. — Ср.: Dinaren. Contra
Dem. 14; примеч. 7 к речи Динарха «Против Демосфена» наст,
изд.
4 ...[этого человека вы отпустите теперь безнаказанным?]. —
Основная часть главного предложения, отсутствующая в тексте,
дополнена по общему смыслу.
5 Текст в этом месте безнадежно испорчен. При переводе
следуем восстановлениям, предложенным Финке.
6 Конец речи не сохранился.
эсхин
I. ПРОТИВ ТИМАРХА
Летом 346 года до н. э. заключением так называемого Фило-
кратова мира окончилась война, которую афиняне вели с
Филиппом Π с 357 года до н. э. В переговорах, предшествовавших этому
событию, приняли участие оба знаменитых оратора — Демосо^юн и
Эсхин. Однако по возвращении в Афины второго посольства,
которое должно было принять от Филиппа II клятвы на верность
миру, Демосфен и его друг Тимарх возбудили против Эсхина
судебное преследование, обвинив его в недобросовестном выполнении

988
Примечания
посольских обязанностей и в сговоре с Филиппом И. Главным
обвинителем был, по-видимому, Тимарх. Против него Эсхин и
направил ответный удар. Он потребовал докимасии, то есть проверки
гражданской пригодности Тимарха, обвинив его в
безнравственности и в нарушении законов, запрещавших людям с запятнанной
репутацией выступать с речами перед народом. По существующему
закону, дело Тимарха слушалось первым. Несмотря на поддержку
Демосфена, Тимарх проиграл процесс: его признали виновным и
лишили права выступать перед народом. Тем самым дело о
посольстве было отложено на неопределенный срок. Лишь через два года,
в 343 году до н. э., Демосфен смог возобновить обвинение против
Эсхина.
Процесс Тимарха состоялся в начале 345 года до н. э. До нас
дошла лишь речь Эсхина «Против Тимарха», ответные
выступления Тимарха и Демосфена не сохранились.
Перевод выполнен Э.Д. Фроловым по изданию: Eschine. Discours:
En 2 vol. /Texte etabli et traduit par V. Martin et G. de Bude. P. 1927.
Vol. I. (Collection des Universites de France). На русский язык речь
Эсхина «Против Тимарха» ранее не переводилась.
1 Оба «Содержания» (Υποθέσεις) составлены какими-то учеными
риторами уже в позднее, эллинистическое или римское, время.
2 ...речь носит название «О распутстве»... — В подлиннике
указывается именно такое название.
л Тирании и олигархии управляются личной волею... а государства с
демократическим строем - установленными законами. — Подобное
же рассуждение о формах государственного устройства содержится
и в начале другой речи Эсхина — «Против Ктесифонта» (см.:
Aeschin. Contra Ctes. 6).
4 Киклический хор (букв, «круговой») — исполнял дифирамбы в
честь бога Диониса, двигаясь вокруг его алтаря.
5 Тексты законов и свидетельских показаний, приводимых в
речи Эсхина, составлены, по-видимому, каким-то поздним
компилятором: ни стиль, ни содержание этих документов не доказывают
их подлинной принадлежности перу Эсхина.
6 ...он сам лишил своего сына права свободно говорить. — Мальчикам
с подобной участью грозило в будущем поражение в правах:
человека, который в молодости вел безнравственный образ жизни,
могли лишить права выступать с речами перед народом (ср.: Aeschin.
Contra Tim. 3).
7 Тот... должен быть передан Одиннадцати и казнен... — Коллегия
Одиннадцати осуществляла в Афинах надзор за тюрьмами и
приводила в исполнение приговоры по уголовным делам.

Малые аттические ораторы
989
8 ...коль скоро мальчик внесен в список граждан... — Каждый
афинянин по достижении 18 лет вносился в список совершеннолетних
граждан, который велся старостами демов — демархами.
9 ...проэдры должны вести заседание... — Во времена Эсхина на
заседаниях Совета и в народном собрании председательствовали
проэдры. Они избирались из членов Совета посредством жеребьевки,
которую производил перед каждым заседанием или собранием эпи-
стат — председатель коллегии пританов. Всего избиралось 9 проэд-
ров — по одному от каждой филы, за вычетом той, которая
исполняла обязанности пританов. Затем из них по жребию назначался эпис-
тат — председатель проэдров. Он, собственно, и председательствовал
на заседаниях Совета и в народном собрании (см.: Ar st. Ath. pol. 44).
10 ...кому дозволено. — То есть за вычетом тех, кто подвергся
поражению в правах и не мог выступать с речами перед
народом.
11 ...всякий желающий из афинян, кто имеет на это право... — Ср.:
Aeschin. Contra Tim. 23; см. также примеч. 10 к наст, речи наст. изд.
12 ...после той милой сцены, которую этот человек... устроил в
народном собрании. — См.: Aeschin. Contra Tim. 26
13 ...выбирать... филу, которая должна... председательствовать на
собрании. — Здесь идет речь о дежурной филе Совета Пятисот, то
есть о коллегии пританов (ср.: Aeschin. Contra Ctes. 4).
14 Практоры — финансовая коллегия, взыскивавшая штрафы с
осужденных.
15 ...при Тридцати... — Имеется в виду правление Тридцати
тиранов (404—403 гг. до н. э.).
16 Евклид — был первый архонт, избранный в Афинах после
свержения тирании Тридцати и восстановления демократии (в 403/
402 г. до н. э.).
17 Городские (или Большие) Дионисии — праздник в честь бога
Диониса, справлялся в месяце элафеболионе (2-я половина марта —
1-я половина апреля).
18 «Мисгол, сын Никия из Пирея...» — Текст показаний составлен
небрежно: в речи Эсхина (см.: Aeschin. Contra Tim. 41) Мисгол
назван «сыном Навкрата из дема Коллит».
19...на Самосе вместе с клеру хами. — Согласно схолиасту,
отправка клерухов на Самос произошла при архонте Никос]эеме (в 361/360 г.
до н. э.).
20 Тимомах — командующий афинским флотом у побережья
Фракии в 361/360 г. до н. э. В то время шла война между
афинянами и фракийским царем Котисом. За неудачное руководство
военными действиями Тимомах был обвинен в измене и присужден к
смертной казни (см.: Scholia Graeca in Aeschinem et Isocratem / Ed.
G. Dindorfhis. Oxford, 1897; Dem. Contra Policl.).

990
Примечания
21 Мать Богов — Кибела.
22 ...Кробил, брат Гегесандра... — Имя брата Гегесандра — Геге-
сипп. Кробилом («Хохолком») он был прозван за старинную
манеру укладывать волосы в высокий шиньон.
23 .„прислушиваюсь кренам тяжущихся... — Люди, вычеркнутые
из списков граждан при голосованиях в демах, апеллировали в
народный суд (ср.: Arst Ath. pol. 42).
24 ...когда он упоминал о починке стен или башни... вы начинали...
смеяться... — По-видимому, слова τεΤκος, πύργος, άπαγειν, помимо
основных значений («стена», «башня», «отводить»), могли иметь и
другой, менее невинный смысл.
25 «Что... касается... уединенной местности на Пниксе, то... Ти-
марх... сведущ во всем этом...» — Уединенная местность на Пниксе
пользовалась, по-видимому, дурной славой.
26 «...он... думал, что в этом... месте каждому... будут предстоять
незначительные расходы». — Очевидно, Тимарх предлагал застроить
пустующие участки на Пниксе.
27 ...он уполлянул о пустырях и водоемах, вы не могли... сдержать
себя от смеха. — Слова οΙκόπεδα («пустыри») и λάκκοι («водоемы»)
также, по-видимому, вызывали у слушателей непристойные
ассоциации.
28 ...упомянул о... мероприятиях Демофила... — По предложению
Демофила и была начата проверка гражданских списков, о
которой говорилось выше (см.: Aeschin. Contra Tim. 77).
29 ...какой-нибудь логограф... — Под логографом, человеком,
составляющим речи по заказу других, здесь подразумевается
Демосфен (ср.: Aeschin. Contra Tim. 119 sq.).
30 Эпиклера — дочь-наследница, на которой, по афинским
законам, должен был жениться ближайший родственник.
31 Став логистом... — Коллегия из десяти логистов проверяла
финансовые отчеты должностных лиц.
32 ...Тимарх стал членом Совета при архонте Никофеме. — То есть
в 361/360 г. до н. э.
33 ...был казначеем священной казны богини Афины. — Коллегия
из десяти казначеев священной казны богини Афины заведовала
священным имуществом, принадлежавшим храму Афины, и
осуществляла надзор за государственной казной, хранившейся в
заднем помещении (опистодоме) Парфенона.
34 ...сохранить за членами Совета обычную награду. — Имеется в
виду золотой венок, которым Совет награждался по окончании
служебного года.
35 Булевтерий — здание Совета.
36 ...сначала при подаче голосов масличными листьями... затем,
при голосовании камешками... ■— Очевидно, было два тура голосова-

Малые аттические ораторы
991
ния Совета: первый, когда подача голосов производилась при
помощи масличных листьев, и второй, когда голосовали камешками.
37 Эксетаст — инспектор, контролер.
38 .„клялся именами богов — хранителей клятв... — Схолиаст, со
ссылкой на неизвестную нам речь Динарха, говорит, что этими
«богами — хранителями клятв» были Аполлон Отчий, Деметра и Зевс.
39 ...сочиненный тем же... софистом. — То есть Демосфеном.
40 «...называет меня не Демосфеном, а Баталом...» — Батал (или
Баттал), насмешливое прозвище, которым Эсхин неоднократно
называет Демосфена (см. также: Aeschin. Contra Tim. 131, 164; Idem.
De leg. 99; Dem. De cor. 180). Происхождение и значение этого
слова не совсем ясны. По-видимому, оно может означать: 1)
«косноязычный», «заика» (ср.: ßocrcapt£etv (греч.) — «быть косноязычным»,
«заикаться») и 2) «неженка», «распутшж». Кормилица могла
прозвать Демосфена Баталом за косноязычие, которым он страдал в
детстве. Эсхин же вкладывает в это слово другой, непристойный
смысл (ср.: Plut. Dem., 4; Liban. Proleg. ad Dem. or. 3; Schol. ad
Aeschin. I. 126; Ibid. П. 99).
11 ...«Молва пришла в войско». — В дошедшем до нас тексте
«Илиады» Гомера этой фразы нет.
42 Отрывок из неизвестной трагедии Еврипида (см.: Euripidis
Tragoediae: In 3 vol. / Ex rec. A. Naucki. Ed. 3 stereotypa.[s. 1.], 1902.
Vol. 3. Fr. 857). Здесь, а также в §151—152 наст, речи пер. стихов
Еврипида выполнен K.M. Колобовой.
43 Η es. Opera et dies. 763 sq. Пер. В.В. Вересаева.
44 Нот. D. ΧνΠΊ. 324 sq. Отрывки из «Илиады» приводятся здесь
в пер. Н.И. Гнедича.
15 Нот. П. ХУЛ! 333 sq.
46 Нот, П. ХХШ. 77 sq. В отрывках, цитируемых в этом и
следующем параграфах наст, речи, есть ряд стихов, которые отсутствуют
в традиционном тексте «Илиады» или же сильно отличаются от
него. Эти стихи заключены в квадратные скобки. Пер. K.M.
Колобовой.
47 Нот П. ХУШ. 95 sq.
48 Отрывок из несохранившейся трагедии Еврипида «Сфенебея»
(см.: Euripidis Tragoediae... Fr. 671).
49 Отрывок из несохранившейся трагедии Еврипида «Феникс»
(см.: Euripidis Tragoediae... Fr. 809).
50 Сельские (или Малые) Дионисии. — Справлялись в месяце поси-
деоне (2-я половина декабря — 1-я половина января).
51 ...привел... на суд к архонту, парэдром которого был... — Архонт-
эпоним, в обязанности которого входило заботиться о сиротах,
имел право избирать себе двух помощников — парэдров (см.: Arst.
Ath. pol. 56).

992
Примечания
52 ...когда ему будет предоставлено слово... — Дословно: «когда ему
будут отданы вода и слово» (άποδουέντος του ύδατος αύτω και λόγου).
В афинском суде время, предоставляемое оратору для
выступления, измерялось водяными часами. Поэтому «отдать воду и слово»
означает — предоставить слово для выступления в течение
определенного времени.
53 ...уйдет... из судау подвергнувшись... эпобелии... — В ряде частных
процессов истец, не получивший и пятой части голосов, должен был
уплатить ответчику эпобелию, то есть штраф в размере % суммы
иска (έπωβελια (греч.) — букв, означает по оболу с драхмы).
54 От руки Аристарха погиб страшной смертью Никодем... — В
речи «О преступном посольстве» (см.: Aeschin. De leg. 148, 166) Эс-
хин вновь возвращается к этому эпизоду. По его словам, Демосс]эен
подговорил Аристарха убить Никодема потому, что тот в свое
время обвинил Демосфена в трусости и дезертирстве (ср.: Dinar eh.
Contra Dem. 30). Ответ Демосфена содержится в речи «Против
Мидия» (см.: Dem. Contra Mid. 103 sq.).
55 Почтенные Богини — Эринии.
56 Пэны (Ποιναί) — богини возмездия.
II. О ПРЕСТУПНОМ ПОСОЛЬСТВЕ
Речь «О преступном посольстве» произнесена Эсхином перед
судом три года спустя после его выступления на процессе против
Тимарха, летом 343 года до н. э. Обвинителями Эсхина выступили
Демосфен и Тимарх. Хотя фактически Демосфен обвинял
Эсхина в государственной измене, но формально процесс был
возбужден по обвинению в должностных преступлениях (в связи с
неудовлетворительным отчетом).
По свидетельству древних, Эсхин был оправдан небольшим
количеством голосов, благодаря вмешательству и защите Евбула.
За основу перевода, представленного в данном издании, взята
работа проф. Н.И. Новосадского (см.: Оратор Эсхин. Περί της
παραπρεσβεΤας: Курс, читанный проф. Н.И. Новосадским в имп.
Московском университете в 1911/1912 акад. году: Перевод. М., 1912:
Литография. Ч. 1.), сверен с внесением необходимых поправок
проф. K.M. Колобовой по изд.: Eschine. Discours: En 2 vol. /Texte
etabli et traduit par V. Martin et G. de Bude. P., 1927. Vol. 1. (Collection
des Universites de France).
1 Я вышел из себя и вознегодовал на обвинение... — Об этом случае
см.: Dem. De leg. 96 sq.
2 Филократ — государственный деятель, видный представитель
промакедонской группировки, по имени которого мир Афин с Фи-

Малые аттические ораторы
993
липпом П, заключенный в 346 г. до н. э., получил название Фило-
кратова мира.
3 Фринон — афинский гражданин, член посольства к Филиппу в
346 г. до н. э. О нем см.: Aeschin. De leg. 12; Dem. De leg. 18, 94.
4 Евбул — государственный деятель и оратор. Долгое время
управлял афинской государственной казной, объединив кассу,
предназначенную для военных нужд, с кассой, где хранились
средства на зрелища и увеселения народа. Пользовался большой
популярностью в Афинах. Видный представитель промакедонской
группировки и политический враг Демосфена.
5 ...стал сравнивать меня с... тираном Дионисием... — На эту тему
см.: Aeschin. De leg. 3.
6 Ктесифонт — сын Леосфена. В 348 г. до н. э. был послом к
Филиппу II по делу Фринона, затем входил в состав посольства
346 г. до н. э. (ср: Aeschin. De leg. 18; Idem. Contra Ctes.). Фринон был
захвачен македонскими пиратами во время священного перемирия
перед открытием Олимпийских игр, обязательного и для пиратов.
Это позволило афинянам обсуждать частное дело Фринона на
народном собрании и назначить посла для официальных переговоров
с Филиппом Π о возвращении выкупа.
7 Ктесифонт... сообщил, что Филипп... готов прекратить военные
действия хоть сейчас. — Мнение Демосфена об этом см.: Dem. De leg. 18.
8 ...поручают Ликину... — В речи Демосфена «Против Поликла»
(см.: Dem. Contra Pol. 53) упоминается Ликин из дема Паллене,
командовавший в 362 г. до н. э. флотом. Однако неизвестно,
тождествен этот Ликин упомянутому у Эсхина или нет.
9 ...обвинитель его не получает пятой части голосов. — Не
получивший у5 части голосов на суде подвергался штрафу и лишался
права когда-либо выступать на судебном процессе с обвинением.
10 В их числе были Иатрокл... и Еверат... — Эти лица более
нигде не упоминаются.
11 Аристодем — трагический актер, один из наиболее известных
в то время. Был родом из Мегапонта, но, получив гражданские
права в Афинах, постоянно жил там. Цицерон сравнивает Эсхина
с Аристодемом, так как и Эсхин одно время был актером (ср.: Dem.
De leg. 246; Cic. Rep. IV. 11).
12 ...пришел... Демократ... и убедил... вызвать Аристодема... заявил
о... расположенности Филиппа к нашему государству... — Ср.: Dem. De
leg. 18. Демократ — афинский оратор, сторонник Демосфена.
Может быть, то же лицо, против которого Менесехм (у Динарха)
выступал с речью (ср.: Dionys. Hal. Dinaren).
13 Навсикл — афинский стратег. Во время Священной войны в
352 г. до н. э. преградил путь войску Филиппа Π при переходе
через Фермопилы.

994
Примечания
14 Аглаокреонт с острова Тенедос — участник посольства к
Филиппу П, упоминается только в этой речи Эсхина.
15 Кимон — афинский гражданин. Больше о нем ничего не
известно.
16 ...зажметрот.., как сырым тростником... — Дословное
выражение подлинника, идиома, означающая «заткнуть рот».
17 Аеосфен — афинский полководец. В борьбе с Александром
Ферским в Фессалии, одержав сначала победу, затем был
разбит, и Александр, обманув афинский флот, ворвался в Пирей-
скую гавань и, ограбив столы трапезитов, удалился (в 361/360 г.
до н. э.). Этот позорный для афинян случай привел к процессу,
в котором Леосфена приговорили к смерти. Ему удалось
бежать в Македонию, а позже жить у Филиппа Π (ср.: Α esc hin. De
leg. 124).
18 А он говорит, что выше всего ставит гостеприимство... — Ср.:
Dem. De leg. 189 sq.
19 ...не будучи... здешним уроженцем... — Ср.: Aesckin. Contra Ctes.
171 sq.
20 ...словно Аристид. — Возможно, эпитет «справедливый»,
добавляемый в некоторых рукописях, — поздняя вставка (ό τους φόρους
τάξας τοις Έλλησιν (или ό τους φόρους τάξας), ό δίκαιος επικαλούμενος).
Хотя во время Эсхина было обычным именно так называть
Аристида (ср.: Aeschin. Contra Ctes. 181), самое употребление этого
имени здесь показывает, что начатое еще Геродотом (см.: Her. УШ. 79)
прославление Аристида привело к тому, что он стал без оговорок
символом справедливости.
21 ...Евридике, их матери, изменили люди, считавшиеся ее
друзьями... — Евридика, супруга Аминты Ш, мать Александра П, который
правил после смерти отца лишь год (в 369/368 г. до н. э.) и был убит
своим опекуном Птолемеем из Алора, города племени боттиеев на
берегу реки Алиакмон, недалеко от ее впадения в Термейский
залив. Позже Птолемей стал мужем Евридики. Младшие сыновья
Аминты — Пердикка Ш и Филипп Π — в этот период находились в
опасности лишиться не только трона, но и жизни.
22 Павсаний- принадлежал к царскому македонскому роду.
Пользуясь смутами в Македонии после смерти Аминты III, он,
опираясь на своих сторонников в Македонии, вторгся в страну во
главе наемного войска.
23 ...взял Антемунт, Терму, Стрему... — Здесь соответственно
перечисляются города: на полуострове Халкидика; на побережье
Термейского залива (позднее — Фессалоника); на территории
Македонии.
24 Ификрат — знаменитый афинский полководец, герой
Коринфской войны, оратор. Известна его военная реформа (под началом

Малые аттические ораторы
995
Ификрата был введен новый род войск — пелтасты). В 368 г. до н. э.
был послан Афинами во Фракию, где некоторое время занимался
военными предприятиями, не увенчавшимися, однако, сколько-
нибудь заметными успехами.
25 ...заключили... перемирие... — Речь идет о мире 362 г. до н. э.
26 Девять Путей — стали позже известны под именем города
Амфиполя.
27 Когда состоялся союз между лакедемонянами и прочими
эллинами... — Это произошло в 371 г. до н. э.
28 «...владеешьуже не достоянием амфиполитов, но землею
афинян». — Амфиполь, освободившись от власти Афин к концу
Пелопоннесской войны, отказался вступить во второй Афинский
морской союз. Попытки афинян захватить Амфиполь были неудачны.
Филипп II, воспользовавшись этим, предложил захватить
Амфиполь для Афин, но, завоевав его, конечно, не выполнил обещания.
Это послужило началом первой войны Афин с Македонией.
Одним из наиболее важных поручений, данных послам в Афинах,
было добиться от Филиппа возвращения Амфиполя.
29 ...что такое «кривляка»... «тонкая штучка», «хамелеон»... — В
подлиннике: κερκωψ, παιπάλημα, παλίμβολον.
30 Тогда этот Сизиф, всплеснув руками, воскликнул... — В это
время имя Сизифа стало употребляться в качестве синонима
вероломства.
31 Деркил — сын Автокла, афинянин. Был избран в посольство
по предложению Филократа. Члены посольства: Филократ, Ктеси-
фонт, Иатрокл, Кимон, Навсикл, Деркил, Фринон, Аристодем,
Эсхин и Демосфен. В число послов входил также представитель
афинских союзников, Аглаокреонт с острова Тенедос.
32 ...послов... вы отправили в Элладу... во время нашей войны с
Филиппом... — Сам факт помощи Олинфу, которую оказывали
афиняне в 349/348 г. до н. э., фактически означала войну Афин с
Македонией. В этот период по предложению Евбула, и было
принято решение народного собрания^ отправить послов в Грецию,
чтобы совместно с Афинами принять решение о войне с Филиппом
(ср.: Dem. De leg. 10, 303 sq.). Эсхин в это время был сторонником
войны с Филиппом и принимал деятельное участие в посольстве в
Аркадию, чтобы поднять эллинов для борьбы с Македонией.
33 ...два собрания после Городских Дионисий... одно на 18-е число,
другое — на 19-е. — То есть приблизительно на 15 и на 16 апреля 346 г.
до н. э.
34 Аминтор — упоминается только в данной речи Эсхина (см.:
Aeschin. De Leg. 67, 68).
35 Во время этой войны... пришлось потерять... 75 союзных
городов... — Война с Филиппом II из-за Амфиполя совпала по времени

996
Примечания
с Союзнической войной (357—355 гг. до н. э.). Для Афин оба эти
города оказались потеряны.
36 Харет. - О нем см.: Diod. XV. 95; Idem XVI. 21; Chares: S. V. //
RE. Stuttgart; München, 1894-1964.
37 Деиар, Деипиф, Полифонт — вожди наемников.
38 Мионнесс — небольшой остров у побережья Фессалии,
известный как гнездо пиратов.
^Подкупленные ораторы... предлагали нам... помнить... о могилах
предков и о наших трофеях. — Ср.: Dem. De leg. 15 sq.
40 Толмид — стратег времен Пелопоннесской войны. Высадившись
на юге Пелопоннеса, захватил остров Киферу, гавань Гифей, сжег
верфи и, пройдя через Пелопоннес, победил в сражении сикионян
и коринфян. Он же перевез мессенян в Навпак (см.: Thuc. I. 108. 5).
41 ...Клеофонпг... противозаконно записавшись... в число граждан и
подкупив народ... угрожал отсечь... голову, если кто-нибудь упомянет о
мире. — До 1952 г. это положение в науке не оспаривалось. Летом
1951 г. в Афинах был найден остракон с именем Клеофонта,
который помог установить, что на самом деле его отец Клиппид, сын
Диния, из дема Ахарны, был полководцем в 428 г. до н. э. (см.:
Hesperia. 1952. Vol. XXI. 2. P. 114—115). О введении диобелии Клео-
фонтом см.: Arst. Ath. pol. 28. Это событие подтолкнуло к созданию
кассы феорикона.
42 Бузиги — афинский жреческий род, один из древнейших в
Аттике. Его мифическим предком считался герой Бузит, которому
приписывалось введение в Аттике земледелия и изобретение
плуга. С этим родом были связаны Алкмеониды; Перикл по отцу
также принадлежал к роду Бузигов.
43 Клеобул... победил в морской битве лакедемонского наварха Хи-
лона... — Эта морская битва, о которой упоминает Эсхин, относится
ко времени Коринфской войны.
44 Ты порицаешь мою речь, которую я, будучи послом, произнес... в
Аркадии... — Ср.: Dem De leg. 11; также примеч. 32 к наст, речи наст. изд.
45 ...сам будучи рабской натурой и чуть ли не клейменным
перебежчиком. — По свидетельству схолиаста, в те времена клейма
выжигались не только на лицах беглых рабов, но и перебежчиков.
46 ...и при первом, и при втором посольстве... — Македонские
послы (Антипатр, Парменион и Евринох) прибыли в Афины,
по-видимому, накануне собрания 18 элафеболиона или незадолго до этого.
Во время двухдневного обсуждения вопроса о мире большую роль
в заключении и составлении его условий играл Филократ, по имени
которого мирное соглашение 346 г. до н. э. было названо Филокра-
товым. Важным пунктом соглашения являлось условие, что обе
стороны сохраняют за собой владения, которые они имели к
моменту заключения мира. Однако сам момент подписания мира опреде-

Малые аттические ораторы
997
лялся взаимными клятвами Афин и македонского царя. Для этой
цели было назначено второе афинское посольство к Филиппу П.
Состав и первого, и второго полностью совпадал.
47 Лампсак — крупный город в Малой Азии, в северо-восточном
районе Геллеспонта.
ш Алексемах из дема Пелеки. — Более это лицо нигде не
упоминается.
49 ...по этим вопросам было назначено другое собрание. — Ср.:
Aeschin. Contra Ctes. 74.
50 Палладий — суд, в котором рассматривались дела по
непредумышленным убийствам.
51 ...остались сидеть в Орее, подготовляя для себя дружеские связи. —
Орей — город в северной части Евбеи, где находился афинский флот
под командой Проксена. Проксену было поручено переправить
послов к месту нахождения Филиппа П. Об этом и о медлительности
послов см.: Dem. De leg. 150—164.
52 ...занял Священную гору.... — Священная гора (Ιερόν ορός) —
важный стратегический пункт на Фракийском побережье, где
находился афинский гарнизон.
53 ...мы... уехали лишь в мунихионе. — Месяц мунихион (2-я
половина апреля — 1-я половина мая) следовал за элафеболионом.
54 ...обвинить... в том, что л, отказавшись сначала, тем не
менее... участвовал в посольстве к амфиктионам. — После
возвращения второго посольства, заключившего мир на условиях,
продиктованных Филиппом П, в Афинах состоялось народное собрание,
на котором, по предложению Филократа, было решено, что
мирный договор сохранит силу и на будущие времена. Кроме того,
данное соглашение предусматривало военные действия против
фокидян, если они не передадут Дельфийское святилище в руки
амфиктионов. Эсхин гарантировал, что вопрос о фокидянах будет
решен Филиппом согласно желаниям Афин. Для этого в том же
составе, кроме Демосфена, было избрано третье афинское посольство
в Дельфы (где в тот момент находился македонский царь).
55 ...узнав о случившемся с фокидянами... — Послы, выехавшие в
Дельфы около 15 июля, по дороге узнали о переходе Филиппа Π
через Фермопилы. Они вернулись в Афины, но, по решению
афинян, снова отправились в Дельфы к Филиппу. Эсхин участвовал в
этом посольстве.
50 ...начав свою речь с отъезда для принятия клятв. — Эсхин здесь
возвращается к рассказу о втором посольстве.
57 ...нас было 10 послов и... еще 11-й от союзников. — Ср. примеч. 31
к наст, речи наст, изд.; Dem. De leg. 121—133, 172.
58 Относительно поездки во Фракию... — В трактовке Демосфена
афинские послы должны были направиться туда, где был Филипп П,

998
Примечания
чтобы предупредить возможность новых завоеваний до принятия
клятв. В интересах Филиппа, поскольку мир заключался на
условиях сохранения за обеими сторонами того, что они имеют, было
завершить осаду Фракии и Фермопил до итогового подписания
мирного соглашения.
59 ...был прозван Баталом... — Подробнее об этом прозвище
Демосфена см. примеч. 40 к речи Эсхина «Против Тимарха» наст,
изд.
60 Аргант. — Это слово на дорийском диалекте означает «змея».
Синоним вероломства и коварства.
61 ...он внес с собой только один талант... — Ср.: Dem De leg. 3&-4Ö.
62 ...согласно с нашими интересами и интересами Филиппа. —
Поражение Фокиды влекло за собой усиление Фив. Попытка
включить фокидян как союзников Афин в договор 346 г. до н. э. потер
пела неудачу. Цель посольства к амфиктионам — расположить
Филиппа Π в пользу фокидян и настроить против фиванцев.
63 ...подавил высокомерие фиванцев и восстановил стены беотий-
ских городов... — Небольшие беотийские города поддерживали
фокидян в надежде восстановить свою независимость от фиванцев.
61 «...Эпаминонд... сказал... что Пропилеи афинского Акрополя
следует перенести... в Кадмею». — Предлагая переместить Пропилеи в
Кадмею — фиванский Акрополь, названный по имени
легендарного основателя Фив, Кадма, Эпаминонд, по утверждению Эсхина,
переходит к агрессии против Афин.
65 ...начинает громко кричать, как знают все наши товарищи по
посольству... — В своей речи «О преступном посольстве» Демосс^юн
не говорит ни слова об этом подготовительном совещании послов.
Таким образом, слова Эсхина не могут быть проверены.
66 ...о защите Филократа, когда его обвиняли в противозаконном
проекте... — Ср.: Aeschin. De Leg. 13—14.
67 ...коснулся постановления о назначении послам... почетных мест
в театре... — Ср.: Aeschin. De Leg. 55.
68 ...то, что он говорил раньше, он всеми мерами старался
исправить. — Ср.: Aeschin. De leg. 47, 52.
69 ...я перечислил 12 племен... — В речи Эсхина перечислено лишь
11 племен; возможен пропуск в рукописных текстах. Опираясь на
Павсания (см.: Paus. X. 8. 2), прибавляют название племени доло-
пов. Однако не все ученые с этим согласны (см.: Amphiktyonia:
S.V.//RE.Bd.I. Sp. 1927 sq.).
70 ...тот, кто пришел из Дория и Китиния... — Схолиаст называет
тремя дорийскими городами Спарту, Дорий и Китиний (Котиний).
Китиний был расположен в фессалийской Дориде;
местоположение Дория трудно определить, известно, что город с таким
названием существовал в Мессении.

Малые аттические ораторы
999
71 ...говоришь, будто во время первого посольства... не заметил, что
я составил заговор... — Демосфен, в отличие от Эсхина,
рассказывает о тайных разговорах в Ферах, в Фессалии, то есть во время
возвращения из посольства (см.: Dem. De leg. 158, 175).
72 ...для... процесса назначен день, разделенный на одиннадцать
амфор. — Во время особенно важных политических процессов, как
здесь, день был разделен на две части: половина его отводилась
обвинителю, другая половина — подсудимому. Время измерялось
водяными часами. Для этого отмеряли воду два раза на шесть
часов, то есть для каждой части дня отдельно. Для шести часов
требовалось одиннадцать амфор воды (см.: Schol. ad Aesch.).
73 ...когда фокидяне... позволили Филиппу пройти Фермопилы и
передали ему свои города. — Ср.: Dem. De leg. 47—63, 72—77. 321 sq.
Повторение этих фактов в начале и в конце речи Демосфена
показывает, что он придавал этим доводам большое значение.
74 ...вместо передачи этих мест Проксену тираны... — В это
время власть в Фокиде оказалась снова в руках тирана Фалека, сына
Ономарха.
75 ...не заключили договора с вестниками, объявлявшими священное
перемирие. — Речь идет об Элевсинских мистериях, во время
которых рассылались по городам вестники (спондофоры), объявлявшие
о наступлении священного перемирия.
70 ...когда... афиняне перевезли свое имущество с полей. — 27 скиро-
фориона (то есть около 21 июля) 346 г. до н. э. в Афинах было
получено известие о разгроме фокидян македонским царем. Одно
время афиняне боялись нападения Филиппа на город, ввиду чего на
народном собрании была принята псефизма Каллисфена о
принятии мер на случай вторжения врага. К числу этих мер относилось
и распоряжение о массовом переселении граждан полиса с
земледельческих окраин в Афины и другие укрепленные пункты (ср.:
Dem. De cor. 35 sq.)
77 Этейцы — члены Дельфийской амфиктионии, жившие у горы
Эта в Фессалии.
78 Демосфен решился сказать, что я запутываюсь в... собственных
словах. — Ср.: Dem. De leg. 243 sq.
™Hes. Opera et dies. 763 sq. Ср.: Aeschin. Contra Tim. 129.
80 Этеобутады — древний и знатный род с наследственными
жреческими правами. Из членов рода в храме Эрехтейона на
Акрополе избирались жрецы Посейдона и жрицы Афины Паллады.
81 Он содействовал восстановлению демократии, как я уже сказал...
раньше. — Ср.: Aeschin. De leg. 78.
82 ...ты был обвинен в дезертирстве... — Весной 348 г. до н. э.
Демосфен участвовал в походе в Евбею. Будучи хорегом, он
должен был вернуться в Афины к празднику Великих Дионисий, что

1000
Примечания
и было им проделано. Враги же обвиняли его за это в дезертирстве,
хотя и не могли возбудить судебное преследование.
83 ...которого... ты убил с помощью Аристарха. — Попытка врагов
приписать идею убийства Никодема Аристархом Демосфену не
имела успеха (ср.: Aeschin. Contra Tim. 172; Dem. De leg. 104, 116;
Schol. Ad Dem; Schol. Ad Aesch.; Dinar eh. Contra Dem. 30, 47).
84 ...с обагренными кровью руками ты врываешься на агору! —
Людям, оскверненным пролитием крови, вход на агору был запрещен.
85 ...неуважаешь Филодема, отца Филона и Эпикрата... — Фило-
дем — тесть Эсхина; сын Филодема — Филон — был участником
посольства к Филиппу (ср.: Dem. De leg. 237, 281—287; Aeschin. De
Leg. 152).
86 ...кто видел... чтобы он совершил неприличный поступок или
днем... или ночью? — Ср.: Dem. De leg. 287.
87 ...небылицу относительно моего поступка с олинфской
женщиной... — Ср.: Aeschin. De leg. 4; Dem. De leg. 96.
88 ...расхвалил Сатира, актера-комика... — О Сатире см.: Dem. De
leg. 193 sq.
89 Карионы и Ксанфии — синонимы слова «рабы».
т ...на пирушке у Ксенодока... — Это лицо упоминается только
здесь.
91 ...я, по его словам... пленницу... стегал... кнутом. — Ср.: Aeschin.
De leg. 4; Dem. De leg. 196 sq.
92 Неужели, очищая жертвами собрание, вы... будете при посредстве
этого человека возносить молитвы... — Ср.: Aeschin. Contra Tim. 23.
93 Hes. Opera et dies. 240-241.
94 ...не обиженные, а обидчики... государства будут мстить
поборнику мира... — Эти слова относятся к процессу Филократа. В
судебном процессе по обвинению Филократа во взяточничестве выступал
Гиперид. Филократ и его друзья сомневались в успехе защиты и
потому, еще до судебного приговора. Филократ добровольно ушел
в изгнание.
95 Я, как утверждает... обвинитель, распевал... пеаны, когда...
города... разрушены. — Ср.: Dem. De leg. 128.
96 ...принялучастие в посольстве к Филиппу... раньше призывал...
против него. — Ср.: Dem. De Leg. 9 sq.
97 Темисон — тиран Эретрии (о нем см.: Dem. De cor. 99; Schol ad
Dem.; Aeschin. Contra Ctes. 85; Diod. XV. 76).
98 ...составляя за деньги речи для... процессов, сообщаешь их и
противной стороне. — Ср.: Aeschin. Contra Ctes. 173.
99 ...речь... Аполлодору, который выступил против Формиона... — В
Демосфеновском корпусе есть речь XXXVI «Против Формиона».
Схолиаст сообщает, что эта речь составлена не Аполлодором, а
Демосфеном (ср.: Schol. ad Aesch. lc).

Малые аттические ораторы
1001
100 Ты вошел в... дом Аристарха... и... его погубил. — Ср.: Aeschin.
Contra Tim. 171; Idem. De leg. 148.
101 ...взял у Аристарха три таланта, когда он уезжал в изгнание...
лишил... средств... — Ср.: Aeschin. De leg. 148, а также примеч. 82 к
наст, речи наст. изд.
102 ...охранял... страну в течение двух лет — В возрасте эфебов (от
18 до 20 лет) юноши проходили гарнизонную службу в Аттике:
первый год — охраняя Пирей, второй — границы Аттики.
103 ...в составе призванных на действительную службу по очередному
набору... — При наборе граждан на действительную военную службу
по мере надобности призывались люди какого-либо возрастного
разряда, например, между 20 и 30 или 30 и 40 годами (ср.: Aeschin. De Leg.
133). Имена людей каждого возраста вносились в списки под именем
архонта-эпонима. Такой порядок предусматривал призыв всех членов
филы одного и того же года рождения и назывался στρατεια εν τοις έπω
νύμοις. В данном случае, о котором упоминает здесь Эсхин, была
призвана лишь часть такой возрастной группы, поскольку не было
надобности в поголовном призыве. Обычно такой частичный набор
производился в порядке очередности, распределяясь равномерно между
членами филы. Он назывался στρατεια εν τοις μέρεσιν.
101 Алкивиад — начальник наемных войск.
105 Флиунт — город в северо-восточной части Пелопоннеса.
106 ...вблизи... Ηемейскогоущелья... я... сражался... — Здесь имеются
в виду ущелье и река на границах владений Сикиона и Коринфа;
об этом походе 363 г. до н. э. см.: Хеп. Hell. VII. 2. 7 sq.
Ю7...в ...походах, призванных по эпонимам. — Здесь также
упоминается о поголовном наборе людей одного возраста. Об этом см.
примеч. 102 к наст, речи наст. изд.
108 Я участвовал в походах на Ев бею... — Здесь говорится о
походах в 357 и 349/348 гг. до н. э.
109 Битва при Таминах — решительное сражение второго
похода. Победа, одержанная афинянами под командой Фокиона,
однако, не имела последствий. Вскоре после этого Евбея была
потеряна афинянами. Тамины — город вблизи Эретрии.
110 Таксиархи — начальники гоплитов каждой филы, по одному
таксиарху на филу.
111 Позови... стратега Фокиона... не как защитника... а как
свидетеля... — Позже Фокион был вызван для поддержки просьбы Эс-
хина об оправдании.
112 ...не мешаю вам подражать предкам Демосфена — ведь их
нет... — Искажение слов Демосфена, говорившего в своей речи о
предках афинян (ср.: Dem. De leg. 16). Стремясь унизить
Демосфена и доказать, что он вообще не афинянин, Эсхин подчеркивает,
что предки афинян — не предки Демосфена.

1002
Примечания
113 §172—176 наст, речи Эсхина являются переложением, а
подчас и точной копией речи Андокида «О мире с лакедемонянами»,
датируемой 391 г. до н. э. (см.: Andoc. De расе. 3—9). Упоминаемый
ниже (см.: Aeschin. De Leg. 174) Андокид — дед оратора. Об ошибках
у Андокида см.: Meyer Ε. Forschungen zur Alten Geschichte... Bd. Π.
P. 13 f.
114 ...заключили 50-летнее перемирие и соблюдали его 13 лет. —
Фактически в 450 г. до н. э. было заключено перемирие с
лакедемонянами на 5 лет, срок которого, однако, не был выдержан.
115 ...мы укрепили Пирей... — Укрепление Пирея производилось
под руководством Фемистокла.
116 ...купили 300 скифов... — Здесь имеется в виду городская
полиция, состоявшая из 300 сюифов, которая была введена в Афинах
в конце VI в. до н. э.
117 ...мы опять начали войну... из-за Эгины. — Война с Эгиной
происходила еще до заключения перемирия.
118 ...заключили на 30 лет тот мир... — На самом деле
упомянутый здесь 30-летний мир был заключен в 446/445 г. до н. э. и
длился только 15 лет.
119 ...вставшие во главе народа Архин и Фрасибул... — Архин из дема
Койле — выдающийся государственный деятель второй половины
V в. до н. э., представитель умеренной демократии. В 403 г. до н. э.
вместе с Фрасибулом и демократами участвовал в походе из Филы
против Тридцати в Афинах. Ко времени Архииа восходит
официальное введение в Афинах ионического алфавита (в 403/402 г.
до н. э.). Славился своим ораторским талантом (ср.: Dem. Contra
Timocr. 135; Aeschin. Contra Ctes. 195 Schol. Ad Dem.; Schol Ad
Aeschin; Dinarch. Contra Dem. 76). О политической деятельности и
взглядах Архина см.: Arst. Ath, pol. 34. 3; Ibid. 40. 1—2.
120 ...этому логографу... — Ср.: Dinar eh. Contra Dem. Ill; Aeschin.
Contra Tim. 94. В древности, особенно в Афинах, логографами
называли ораторов, составлявших судебные речи для своих
клиентов. Однако со времени выхода в свет работы немецкого
филолога Ф. Крейцера (см.: Creuzer F. Die historische Kunst der Griechen.
1803) так стало принято называть всех историков до Геродота.
121 ...и скифу... — О скифском происхождении Демосфена см.
также: Aeschin. Contra Ctes. 171 sq.
122 ...когда происходили голосования в демах... — Ср.: Aeschin. Contra
Tim. 77.
III. ПРОТИВ КТЕСИФОНТА
Речь Эсхина «Против Ктесифонта» произнесена в 330 году
до н. э. Еще в 336 году до н. э. Ктесифонт предложил наградить Де-

Малые аттические ораторы
1003
мосфена золотым венком за заслуги перед афинским государством
и, согласно обычаю, объявить об этом в театре. Предложение было
принято, но Эсхин возбудил против Ктесифонта процесс о проти-
возаконии, ссылаясь на то, что нельзя награждать человека, еще не
сдавшего отчета по должности, нельзя объявлять о награждении в
театре и, наконец, что Демосфен вообще недостоин награды. В
защиту Ктесифонта выступил Демосфюн, тем самым, по существу,
защищавший себя и всю свою политическую деятельность.
Сохранилась произнесенная им речь ХУШ «За ктесифонта, о венке».
Эсхин не только проиграл процесс, но не собрал даже
минимального числа (1/5) голосов, гарантировавшего обвинителю
безнаказанность. Не пожелав уплатить причитавшийся с него штраф в
размере тысячи драхм, Эсхин покинул Афины и отправился на
Восток, где оставался до конца жизни.
Перевод выполнен Л.М. Глускиной по изданию: Aeschines. The
Speeches / With an english tr. by Ch.D. Adams. Cambridge (Mass.);
London, 1948. (The Loeb Classical library). Учтен перевод К. Нейли-
сова (см.: Речь Эсхина против Ктесифонта. СПб., 1887).
1 Постановка вопроса деловая, буквальная... — В подлиннике:
ή στάσις πραγματική έγγραφος. Риторический термин στασις обозначает
характер спора, который может идти о самом факте или, как в
данном случае, об оценке его. Слово πραγματική (греч.) — «деловая»,
«фактическая» — указывает на то, что рассматриваются
определенные постановления; термин έγγραφος — на то, что спор идет о
письменном тексте предложения Ктесифонта.
2 ...вступление... не содержит в себе предуготовления... — В
подлиннике: προκατασκευή, то есть «предварительная наметка вопросов»,
«предуготовление» (риторический термин).
3 ...судят с пристрастием, на основании псефизм. — Вместо того
чтобы обращаться в суд, где все решалось на основании законов,
политические деятели возбуждали дела перед народным
собранием, разжигая страсти и добиваясь специальных решений (псефизм).
^ ...не в состоянии совладать... председательствующая фила... — Ср.:
Aeschin. Contra Tim. 23.
5 ...иностранцев, выводя которых на трибуну некоторые
ускользают от суда... — Так, напр., фессалийский тиран Ясон выступал в
защиту афинского стратега Тимофея.
6 ...распорядители работ имеют право председательствовать в
судах. — Если разбирательство касалось сферы деятельности того или
иного ведомства, его руководитель председательствовал в судебном
заседании.
7 ...«управлять, после того как они прошли докимасию в суде». —
Перед тем как приступить к своим обязанностям, афинянин, из-

1004
Примечания
бранный на должность, проходил проверку (докимасию), чаще
всего в суде. Выяснялось прежде всего его афинское
происхождение со стороны обоих родителей и отсутствие порочащих фактов.
8 «...должны представить секретарю и логистам... отчет»... — См.:
Aeschin. Contra Tim. 107.
9 Евмолпиды, Керики — два древних знатных рода,
выполнявших главные жреческие функции в Элевсинском культе Деметры.
10 ...государственные средства или дела. — Слово πράξεις в данном
контексте трудно поддается переводу; оно обозначает действия,
взыскания средств, а не их оформленные результаты. Здесь
могут подразумеваться или неосуществленные взыскания
платежей в пользу государства, или политические переговоры, о
которых бежавший не доложил; в обоих случаях государство терпело
ущерб.
11 ...не разрешает подотчетному лицу... быть усыновленным... и
многое другое. — Все эти запреты были предусмотрены на тот случай,
если отчет должностного лица признают неудовлетворительным.
Тогда его имущество должно было обеспечить государству
возмещение ущерба. Усыновление же означало переход в другую семью
и изменение имущественного положения, что могло уменьшить
параметры обеспечения претензий государства (в случае если новая
семья беднее прежней).
12 ...не вырывай... камешки из рук судей... — То есть не принуждай
судей голосовать вопреки законам за твою награду.
13 ...избранный голосованием контролер... — В подлиннике: άντιγραφεύς.
14 Закон Гегемона (335/334 г. до н. э.) — сильно ограничил
компетенцию заведующих кассой феорикона.
^...исполнять... должность аподектов... — Десять аподектов,
избиравшихся жребием по филам, принимали причитавшиеся
государству платежи (см.: Ar st. Ath. pol. 47. 5; Ibid. 48. 1; Ibid. 52. 3).
16 ...в архонство Херонда, в предпоследний день... фаргелиона... — То
есть в 337 г. до н. э. Фаргелион — одиннадцатый месяц афинского
календаря, соответствующий второй половине мая и первой
половине июня.
17 Скирофорион — следующий за фаргелионом двенадцатый
месяц афинского календаря, приходящийся на июнь — июль.
18 ...если кого-либо венком награждает Совет Пятисот, —
объявление делать в булевтерии... — См.: Aeschin. Contra Tim. 112.
19 ...не следует оратору... извлекать выгоду из провозглашений
глашатая. — В схолиях это поясняется так: объявление в театре о
награждении оратора свидетельствовало о его популярности и влиянии и
могло побудить заинтересованных лиц к попыткам его подкупа.
20 ...во врелля представления новых трагедий... — То есть весной, на
празднике Великих Дионисий.

Малые аттические ораторы
1005
21 ...приведут... Дионисийский закон... — То есть закон о порядке
проведения празднеств и представлений в честь Диониса.
22 ...предписывает фесмофетам... — Шесть архонтов-фесмофетов
распределяли дела между судебными комиссиями, рассматривали
заявления о противозаконии, о незаконном присвоении
гражданских прав, о взяточничестве и других злоупотреблениях в
государстве (см.: Ar st. Ath. pol. 59).
23 ...законы... на досках... выставить... перед эпонимами... — Здесь
подразумеваются статуи десяти мифических героев (Эрехфея,
Эгея, Пандиона, Кекропа, Эанта, Акаманта, Аякса, Леонта, Гиппо-
фонта, Энея), в честь которых были названы созданные Клисфе-
ном аттические филы. Эти скульптуры помещались на агоре,
вблизи булевтерия.
24 Номофеты — специальная комиссия, избиравшаяся по
жребию из числа присяжных, для рассмотрения предложений об
изменениях в законах или дополнениях к ним.
25 ...главному председателю (эпистату проэдров)... — Из числа
девяти проэдров избирался один председатель.
26 ...возбудил процесс... против Демомела... своего двоюродного
брата... — Об этом см.: Aeschin. De leg. 93.
27 ...что произошло у него с Мидием... Демосфен... простил
нанесенное ему оскорбление... в театре Диониса. — Мидий, богатый и
влиятельный афинянин, затаил вражду к Демосфену со времени
процесса против опекунов. Когда Демосфен был хорегом, Мидий дал
ему пощечину в театре, в присутствии зрителей. В конце
праздника народ на собрании в театре осудил Мидия. Демосфен возбудил
дело в суде, но затем, по-видимому, из политических соображений,
пошел на компромисс. Сохранилась речь Демосфена XXI «Против
Мидия».
28 ...когда им будет предоставлено слово... — В Афинском суде
традиционно первыми выступали представители обвинения, а
затем уже вторая, защищающаяся сторона.
29 ...первым из... периодов... считает то время... ограничивает его
заключением мира и военного союза... — Таким образом, первый
период датируется 357—346 гг. до н. э.
30 ...было... время, когда мы жили в мире... до того дня, когда...
оратор... внес предложение о войне. — То есть второй период
датируется 346—340 гг. до н. э.
31 Третий... когда мы воевали, вплоть до Херонейской битвы... —
Третий период длился с 340 по 338 г. до н. э.
32 ...четвертый... — нынешнее время. — Здесь имеется в виду
временной промежуток с 338 по 330 г. до н. э.
33 ...я... закрою лицо... — Здесь говорится об обычае греков,
покрывая голову, прятать лицо, чтобы скрыть печаль, стыд или страх.

1006
Примечания
34 ...те, которые гуманно... распорядились судьбами нашего
города... — Здесь подразумеваются македонские цари Филипп и
Александр, которые проявили неожиданную снисходительность к
Афинам, первый — после Херонейской битвы, второй — после
антимакедонских выступлений Афин в начале его правления. Эсхин
намеренно не называет их имена.
35 ...была возможность тот первый мир заключить совместно... —
То есть Филократов мир 346 г. до н. э., был заключен совместно с
Союзным Советом эллинов, в отличие от мира, заключенного после
Херонейской битвы.
36 За это предложение... обвинен в противозаконии. — Филократ
был обвинен в противозаконии в 348 г. до н. э. После захвата
Филиппом Амфиполя (357 г. до н. э.) афиняне решили не принимать
у себя ни глашатая, ни послов Филиппа. Предложение Филократа
противоречило этому решению.
37 ...время архонтства Фемистокла. ...Демосфен входит в Совет
Пятисот, не будучи избран ни по основному жребию, ни по
дополнительному... — Эти события имели место в 347 г. до н. э. При выборах (по
жребию) в Совет Пятисот происходило дополнительное
голосование по поводу кандидатов, которые заменяли выбывающих
вследствие смерти или не прошедших докимасию.
38 Тот, кто покупал эти услуги, не совершал... дурного... — Не
называя имени Филиппа П, Эсхин и здесь подчеркивает свою
лояльность к Македонии.
39 ...созвали народное собрание восьмого элафеболиона, в священный
день... — Это произошло в 346 г. до н. э. Элафеболион — девятый
месяц афинского календаря (2-я половина марта и 1-я половина
апреля). С девятого по пятнадцатое происходили празднества в честь
Диониса (Великие Дионисии). Восьмой день месяца был посвящен
Асклепию.
10 Никто не припомнит, чтобы такое случалось прежде. — В
праздничные дни государственными делами обычно не занимались.
41 ...ускоряя дело... чтобы вы заключили мир одни, а не сообща с
другими эллинами... — См.: Aeschin. Contra Ctes. 58.
42 ...было прочитано общее решение союзников... — Афины в это
время возглавляли союз нескольких греческих государств — все что
осталось от второго Морского союза после Союзнической войны
(357—355 гг. до н. э.). Совет этого сообщества, заседавший в
Афинах, принял резолюцию, дававшую Афинам право действовать от
имени союза (ср.: Aeschin. De leg. 60).
13 ...не может быть мира без военного союза. — У греков, как и у
римлян, заключение мира обычно сопровождалось заключением
договора о союзе и дружбе.

Малые аттические ораторы
1007
44 Антипатр — возглавлял македонское посольство Филиппа, в
состав которого входили еще Парменион и Еврилох.
45 ...за шесть дней до окончанья элафеболиона (25-го)... — Месяц в
Афинах состоял из тридцати дней и делился на три декады. Счет
дней в первые две декады велся, как и у нас, от первого числа; в
третьей же декаде счет шел от конца месяца (девятый, восьмой
и т. д. день от конца, то есть 21, 22 и далее).
16 ...отстранил от клятв Керсоблепта, не входившего в союзный
совет, — Ср.: Aeschin. De leg. 81—86.
47 ...не пригласил на почетные места... — Речь идет о почетных
местах в театре Диониса.
^ ...но впервые сделал это только тогда. — То есть Демосфен
сделал это исключительно по отношению к македонским послам
Филиппа II.
49 Харидем — наемный стратег, который служил тогда Афинам
на севере и через своих агентов следил за событиями в Македонии.
50 В греческом тексте — непереводимая на русский язык игра
слов: ου γαρ τον τρόπον, άλλα τόν τόπον μετήλλαξεν.
51 ...это... уже второй период [его деятельности]... — См.: Aeschin.
Contra Ctes. 55.
52 ...оказался в изгнании в результате исангелии... — Филократ в
343 г. до н. э. был привлечен по исангелии Гиперидом, но, не
дождавшись суда, отправился в изгнание.
53 ...Демосфен и Филократ поспорили... вы догадались из-за чего. —
Здесь подразумеваются денежные расчеты по взяткам.
54 ...он был первым... кто сообщил... о существовании укрепления...
таких мест... названий которых мы... не знали. — Демосфен в
своих речах (см.: Dem. De cor. 27; ср.: Idem. Chers. 54; Idem Phil. Ш. 15)
упоминает Серрий, Миртен и Эргиску. Эсхин (см.: Aeschin. Contra
Ctes. 82), с издевкой называя мелкие фракийские местечки,
превращает Миртен в Миртиску (рифма к Эргиске). Демосфен (см.:
Dem De cor. 32) говорил, что Филипп, оккупировав эти пункты до
подписания мирного договора, обеспечил себе контроль над
Фракией.
55 ...запретил принимать, «если он дает его, а не отдает», споря,
таким образом, о слогах. — В подлиннике: ει δίδωσιν, άλλα μη άποδίδωσι.
Антимакедонская партия требовала, чтобы Филипп, отдавая Галон-
нес (остров к югу от Лемноса) Афинам, признал, что владел им не
по праву.
56 ...наградив... посольство... ездившее в Фессалию... вопреки
условиям... договора, он нарушил мир... — По-видимому, с этим посольством
связаны действия халкидянина Каллия, который с помощью
афинского флота грабил и занимал приморские города Фессалии и
перехватывал торговые суда македонян.

1008
Примечания
57 Мнесарх — политический деятель, вначале возглавлявший
антиафинскую группировку в Халкиде, но затем перешедший на
сторону Афин и способствовавший восстановлению их власти в
Халкиде.
58 Претерпели... от Фемисона... который... отнял у нас Ороп. —
Город Ороп, располагавшийся на границе Аттики и Беотии, лежал
на пути к Евбее. В 366 г. до н. э. изгнанники из Оропа с помощью
государственных руководителей Эретрии — Фемисона и Феодо-
ра, — заняли город. Это было победой профиванской партии,
враждебной Афинам (ср.: Dem. De cor. 99).
59 ...когда фиванцы переправились на Ев бею, пытаясь поработить
там города... — В 357 г. до н. э. на Евбее произошла междоусобная
война. Одна сторона союзничала с фиванцами, другая,
возглавлявшаяся Эретрией, обратилась за помощью к Афинам.
60 ...переправились на Ев бею, чтобы помочь Плутарху... —
Афинская экспедиция 357 г. до н. э. поставила у власти на Евбее про-
афинские элементы, возглавлявшиеся Плутархом из Эретрии.
Филипп Π подстрекал антиафинскую партию. Плутарх обратился
за помощью к Афинам. Предполагаемая датировка экспедиции
варьируется от 350 до 348 г. до н. э.
61 ...они выступили против нас... чтобы... уничтожить. — Эсхин
рассказывает здесь как очевидец, ибо сам участвовал в этой
экспедиции (см.: Aeschin. De leg. 169).
62 Гетеры — группа македонской знати, личная конная гвардия
царя.
63 Еврип — пролив с часто меняющимся течением, отделяющий
Евбею от Балканского полуострова.
64 ...Каллий отправляет сюда послами... — Это событие
произошло в 342 г. до н. э.
65 ...в этом случае халкидяне не должны были платить взносов. —■
Каллий не хотел возвращения Халкиды в Морской союз, что
поставило бы ее в зависимость от Афин и обязало бы платить взносы в
военный фонд Лиги. Он добивался союза на началах равенства.
66 ...является к вам... собственной персоной Каллий... — Это
выступление Каллия в народном собрании произошло весной 340 г.
до н. э.
67 ...это будет сделано без проволочек, к шестнадцатому числу
месяца анфестериона. — Имеется в виду март 340 г. до н. э.
68 ...попросят эретрийцев... чтобы они платили взносы... уже не
вам, но Каллию... — Прежде Эретрия делала этот взнос как член
Морского союза. Но к этому времени поступления взносов в
Афины уже прекратились.
69 ...Ктесифонт заявляет в... своем предложении... — Речь идет о
предложении Ктесифонта наградить Демосфена венком.

Малые аттические ораторы
1009
70 Разорившись из-за войны.. — Ориеты остались без средств из-за
войны с Филиппом П.
71 ...вносили... проценты из расчета одной драхмы с мины в месяц... —
То есть 12% годовых.
72 Амфиктионы — представители государств, входивших в
священный союз с центром, расположенным в Дельфах.
73 ...посвятят ее... Афине Пронайе... — Издатели здесь
обоснованно меняют рукописное Πρόνοια (богиня Предусмотрительности) на
Προνούα (богиня Предхрамия). Таков был эпитет Афины в
Дельфах, где ее храм располагался перед храмом Аполлона.
74 ...и в деловых отношениях... — В рукописи: κού αγοράς, букв, «на
агоре».
75 По мнению издателей, оракул, данный в рукописях, не
соответствует тому, которого на самом деле цитировал в своей речи
Эсхин. Оракул, выдержка из которого приведена здесь, относится
к разрушению Крисы и мог быть заимствован переписчиком у
Павсания (см.: Paus. X. 37. 6).
76 ...стоят начертанными... — В рукописи: άνα γε γραμμένων. По-
видимому, эти тексты были вырезаны на камне или металле и
выставлены в месте заседаний амфиктионов.
77 ...а некоторых... пилагоров... — Государства, входившие в Ам-
фиктионию, как правило, избирали гиеромнемона — своего
официального представителя в совете амфиктионов — и трех пилагоров,
советников гиеромнемона.
78 Демосфен, избранный вами пилагором... — Это произошло в
343 г. до н. э.
79 В архонство Феофраста... — Имеется в виду 340 г. до н. э.
80 ...посвятили золотые щиты в новый храм до его... освящения и
сделали... надпись... — Дельфийский храм, пострадавший от пожара
в 373 г. до н. э., восстанавливался на средства, собранные в Греции,
под контролем амфиктионов. Третья Священная война (356—346 гг.
до н. э.) прервала эти работы, но к 340 г. до н. э. они были почти
закончены.
Щиты, о которых идет речь, изготовленные из добычи,
доставшейся Афинам в битве при Платеях (479 г. до н. э.), в течение
почти 150 лет были бельмом на глазу для фиванцев.
81 Гиеромнемон... попросил, чтобы я пошел на заседание и
выступил... — Пилагоры имели право участвовать в заседаниях совета
амфиктионов, но голосовать мог только гиеромнемон.
82 ...другие пилагоры к этому времени уже разошлись... —
По-видимому, к моменту, о котором идет речь, прения уже закончились, и на
заседании для предстоящего голосования остались лишь гиеромнемоны.
83 ...по предложению...Пробила... — Ср.: Aeschin. Contra Tim. 64. Кро-
бил — прозвище Гегесиппа, соратника Демосфена по антимакедон-

1010
Примечания
ской агитации, полученное за старомодную прическу (κρώβυλος —
чуб на макушке, который носили греки архаического периода).
84 ...все... достигшие восемнадцати лет... — Букв, «на два года
превысившие юношеский возраст» (в подлиннике: επί διέΤες ήβώσι).
85 ...какое-либо государство... — Здесь подразумеваются
представители государств, бывшие в это время в Дельфах.
86 ...председательствовавший в Совете... созвал собрание... — Букв,
«ставивший вопросы на голосование» (о τας γνώμας έπιψηφιζων).
Председательство в Совете амфиктионов имели по традиции фессалийцы.
87 ...перед следующими Пилеями... — То есть перед следующим
очередным собранием Совета амфиктионов. Он заседал два раза
в год — весной и осенью. Собирался вначале в Фермопилах, а
оттуда заседавшие отправлялись в Дельфы. Предполагалось, что ам-
фиктионы явятся на собрание, имея полномочия от своих
государств на военные действия против Амфиссы.
88 ...добивается пробулевмы... использовав неопытность того, кто
внес предложение. — По-видимому, Демосфен сформулировал
решение в такой форме, которая давала иной результат, чем ожидал
неопытный член Совета, внесший предложение.
89 ...все, кроме одного города, имени которого я лучше не назову... —
В специальном собрании амфиктионов не участвовали, кроме
Афин, Фивы. В 335 г. до н. э. этот город был уничтожен
Александром Македонским.
90 ...осмелитсяутверждать, будто это я направил Филиппа против
эллинов. — Демосфен обвинял Эсхина в том, что он, подкупленный
македонянами, намеренно подстрекал греков к междоусобной войне,
чтобы облегчить Филиппу вторжение в Грецию (см.: Dem. De cor. 143).
91 Пройдя первый раз [через Фермопилы]... — Фессалийский
полководец и отряды северных областей, чтобы попасть в Фокиду,
должны были пройти через Фермопилы.
92 ...знамение, явившееся во время мистерий, — смерть
посвященных... — Схолиаст поясняет, что во время празднеств в Элевсине
один из участников, совершавших священное омовение в море, был
схвачен акулой.
93 Амейниад — афинский прорицатель.
91 ...отправил наших воинов на явную гибель? — Здесь
подразумевается битва при Херонее.
95 ...будто Филипп поэтому не вторгся в нашу страну... — После
победы Филиппа Π при Херонее всех удивило то, что он,
расправившись с фиванцами, оставил в покое Афины.
96 Разве персидский царь... теперь не сражается... у же... за
собственное спасение? — Царя Дария Ш, с которым воевал Александр, уже
не было в живых к моменту произнесения речи, но весть об этом,
по-видимому, еще не достигла Афин.

Малые аттические ораторы
1011
97 ...они только соприкоснулись с этими делами... в связи с захватом
храма. — Когда Дельфийский храм в 356 г. до н. э. подвергся
захвату фокидян, Спарта помогала им деньгами и наемниками.
98 ...собираются... отправить к Александру заложников... вверив
свою судьбу милосердию ранее обиженного ими победителя. —
Спартанцы возглавили антимакедонское восстание, разгромленное
незадолго до произнесения этой речи. В связи с этим лакедемоняне
должны были выдать Македонии 50 знатных заложников.
99 Η es. Opera et dies. 240 sq. Пер. В. Вересаева.
100 Я думаю, что никто: ни Фринонд, ни Еврибат... — Имена этих
людей стали нарицательными для обозначения негодяев и
предателей. Еврибат, гражданин Эфеса, в VI в. до н. э. получивший от ми-
дийского царя Креза деньги на организацию отряда, затем предал
Креза, поступив на службу к персидскому царю Киру. Фринонд —
афинянин, уподобившийся в своих поступках Еврибату (см.: Isoer.
Paragr. 57).
101 Никея — важный стратегический пункт у Фермопил.
102 ...ту же самую войну, которую он раньше отдалил... теперь
обрушил.., на сами Фивы... — Эсхин изображает четвертую
Священную войну (339—338 гг. до н. э.) как продолжение третьей
Священной войны (356—346 гг. до н. э,). В действительности же общим в
этих двух войнах было только то, что они велись из-за
Дельфийского храма. Отношение Фив к обеим войнам было различным.
103 ...Филипп на словах воевал с вами, на деле же гораздо
враждебнее относился к фиванцам... — Имеется в виду жестокая расправа
македонского царя Филиппа с жителями Фив после Херонейской
битвы и сдержанность его по отношению к гражданам Афин.
104 «...пусть афиняне помогут фиванским беотянам». — Обычно
Афины всецело поддерживали стремление мелких городов Беотии
к независимости от Фив.
105 Предводительство на море он сделал общим, а расходы —
только вашими... — То есть на словах предводительство было общим, на
деле же руководство принадлежало исключительно фиванцам.
106 ...ваш стратег Стратокл оказался не вправе принять решение
о спасении наших воинов. — По сообщению Полиэна (см.: Polyaen.
Strateg. IV. 2. 2), Филипп при Херонее вначале уклонялся от
столкновения с афинянами. Но афинский стратег Стратокл призвал
воинов преследовать врага вплоть до Македонии. Филипп, отступая с
фронтом, обращенным к неприятелю, вскоре занял возвышенные
места и, обрушившись на афинян, одержал блестящую победу.
107 ...перенеся... в Кадмею. — Здесь имеется в виду фиванский
Акрополь. Об этом см.: Aeschin. De leg. 105, где приводятся слова
Эпаминонда, что пропилеи афинского Акрополя следует
перенести в преддверие Кадмеи.

1012
Примечания
108 Получая плату за незаполненные места в наемном войске... —
Демосфен, получивший средства для определенного числа
наемников, но так и не набравший намеченного количества воинов,
обвинялся в присвоении государственных денег.
109 Уведя наемников, он... подверг опасности наше... государство. —
Наемники, отправленные на помощь Амфиссе, были сразу
разгромлены войском Филиппа, который затем обрушился на армии
афинян и фиванцев при Херонее.
110 ...подражал... политике Клеофонта, который во время войны с
лакедемонянами... погубил наш город. — После поражения, при Арги-
нузских островах (в 406 г. до н. э.), спартанцы склонялись к миру с
афинянами на приемлемых условиях, но вождь афинской
радикальной демократии Клеофонт решительно воспрепятствовал
этому и будто бы явился вооруженным в народное собрание, угрожая
перерезать горло всякому, кто будет говорить о мире (см.: Aeschin.
De leg. 76).
111 ...имел наглость встать своими ногами дезертира... на могилу
погибших и прославлять их доблесть. — Версия о том, что Демосфен
во время Херонейской битвы покинул свое место в строю,
имеется и у Плутарха (см.: Plut. Demosth. 20). Но если бы это было
правдой, то непонятно, почему именно Демосфен был избран для
произнесения речи на общественных похоронах воинов, павших при
Херонее (ср.: Dem. De cor. 285 sq.).
112 ...их святилища, детей и могилы... загубили продажность
Демосфена и царское золото. — Эсхин наряду с прочим обвинял
Демосфена в том, что его оппозиция против Македонии оплачена
персидским золотом.
113 ...негодующих не против тех, кто мстит им... — Эсхин здесь
пытается оправдать жестокую расправу македонян с Фивами тем,
что это лишь месть, поскольку именно из-за происков Демосфена
фиванцы в свое время отвергли мир с Македонией.
114 ...покинул свое место... в городе... отправившись собирать
деньги с эллинов. — После битвы при Херонее афиняне издали закон,
запрещавший выезд из Афин (см. §252 наст, речи; см. также:
Lycurg. Contra Leocrat 53). Однако отъезд Демосфена был связан
с официальным поручением, так что этот запрет его не касался
(см.: Dem. De cor. 248).
115 После того как наше неожиданное спасение... — Речь здесь идет
о том, что сверх всех ожиданий Филипп не пошел со своим
войском на Афины, а предложил им умеренные условия мира.
1,6 ...не разрешали... вписывать имя Демосфена в ваши решения, а
поручали это Навсиклу. — Ср.: Plut. Demosth. 21. С предложениями
Демосфена, которые он непосредственно обосновывал, выступали
поочередно его друзья. Формально именно они считались авторами

Малые аттические ораторы
1013
этих предложений. Объясняется это тем, что Демосфен в то время
боялся так называемого «злого демона».
117 Павсаний — убийца Филиппа.
118 ...принес благодарственные жертвы за добрые вести. — То есть
вести об убийстве Филиппа.
119 Александру он дал прозвище Маргит... — Образ Маргита —
словесная карикатура на Ахилла в поэме, приписывавшейся Гомеру.
Демосфен таким образом осмеивал притязания Александра быть
вторым Ахиллом.
120 ...удовольствуется тем, что будет прогуливаться... —
Возможно, здесь содержится насмешка над занятиями Александра с
перипатетиком Аристотелем.
121 ...наблюдать за внутренностями [жертвенных животных]. —
В те времена подобные наблюдения производились с целью
получения благоприятных предзнаменований.
122 ...а юноша... — Здесь имеется в виду Александр.
123 ...вначале бъи, вполне естественно, ожесточен... — Александра
сердили повсеместно вспыхнувшие антимакедонские выступления
после вести о смерти его отца Филиппа П.
124 ...тогда вы его не выдали и не позволили подвергнуть суду
эллинского конгресса... — После разрушения Фив в 335 г. до н. э. Александр
потребовал выдачи Демосфена и других деятелей
антимакедонской группы в Афинах.
125 Как рассказывают паралийцы... — Имеется в виду
гражданский экипаж государственного судна «Парал».
т Платейское право — ограниченное право афинского
гражданства, которое даровалось неафинянам по происхождению за
особые заслуги. Впервые такие права были даны платейским
изгнанникам после разрушения их города спартанцами во время
Пелопоннесской войны (в 427 г. до н. э.).
127 ...Дарий... спустился к побережью... — Имеется в виду
побережье Киликии. Перед битвой при Иссе.
128 ...называл меня златорогим... говорил, что я... увенчан
гирляндой... — В те времена существовал обычай по отношению к
жертвенным животным: рога их золотили, а на голову надевали гирлянды.
129 ...выиграли битву и уничтожили войско Коррага. — Речь идет о
спартанском восстании против Македонии, которое Антипатр
подавил незадолго до произнесения этой речи Эсхином. Корраг —
македонский полководец.
130 «Некоторые... обирают город... отсекли молодые побеги
демократии, основы... подрублены...» — Здесь намеренно используются слова
из лексикона виноградаря.
131 «...заталкивают [нас] в теснины, словно иголки [вузкие
отверстия]». — Метафоры, заимствованные из хозяйственного лексикона.

1014
Примечания
Эти выражения в дошедших до нас речах Демосфена не
встречаются. Перевод их в воспроизведении Эсхина затруднял уже
древних комментаторов.
132 Керамии — дем в филе Акамантиде.
133 Нимфей на Понте — небольшой порт на восточном
побережье Крыма.
134 .„прибывает в Боспор... — Здесь имеется в виду Боспорское
царство.
135 ...женился, пренебрегши законами нашего государства... — В 451 г.
до н. э. в Афинах был принят закон, исключавший из числа
граждан детей афинян, матери которых были иностранками. Во время
Пелопоннесской войны это не соблюдалось, но в 403 г. до н. э. после
восстановления демократии, закон был вновь подтвержден,
правда, без обратной силы.
т Из... выполнявшего триерархию, он стал... логографом... — Трие-
рархом мог быть лишь состоятельный человек. Логограф,
сочинявший речи за плату, был, естественно, небогат.
137 ...он выскочил на трибуну. — То есть занялся политической
деятельностью.
138 Он так использовал собственное тело и так производил на свет
детей... — О поведении Демосо^ена в детстве см.: Aeschin. De leg. 99.
Кроме того, здесь содержится намек на то, что у Демосфена были
дети от гетеры (см.: Aeschin. Contra Tim. 131).
139 Панкратии — состязания, включавшие различные виды
борьбы, в том числе и кулачный бой.
140 ...те, которые вернули из Филы изгнанных демократов? — Во
время террористического режима Тридцати тиранов (404—403 гг.
до н. э.) изгнанные и бежавшие демократы заняли крепость Филу
на границе Аттики с Беотией и, действуя оттуда, добились в конце
концов победы над олигархами и возвращения в Афины.
141 ...люди... одержали победу над персами, сражаясь при реке Стри-
моне. — В этом месте текста речь идет об экспедиции Кимона во
Фракию. Победив персов в сражении, он подверг осаде врагов,
укрывшихся в городе Эйоне и, спустя некоторое время, вынудил их
сдаться.
1Й «Лучшим по доблести мужем... назван Гомером он был». — По
поводу этой фразы см.: Нот. В. П. 552 sq.
143 Пестрая стоя — портик в северной части агоры, украшенный
фресками известных художников (Микона, Полигаота и др.),
изображавшими знаменитые битвы и победы Афин (битва с
амазонками, взятие Трои, Марафонская битва).
144 Метроон — святилище в честь Матери Богов со статуей
богини работы Фидия (см.: Paus. I. 3. 4). Там хранился, по-видимому,
государственный архив.

Малые аттические ораторы
1015
145 ...кто способствовал возвращению демократов из Филы. — См.:
примеч. 140 к наст, речи наст. изд.
146 Кулачный боец Филаммон — победитель Олимпийских игр
360 г. до н. э.
147 Главк — знаменитый силач, одержавший, по преданию, одну
победу в Олимпии, две в Дельфах, по восемь побед в Немее и на
Истме (см.: Paus. VI. 10. 1-3; Dem. De cor. 319).
148 Патэкион — известный сикофант, прихлебатель богатых
юнцов, нечистый на руку человек, имя которого стало
нарицательным для обозначения соответствующих качеств.
149 ...демократия была уничтожена вслед за тем, как отменили
процессы о противозаконии. — Ср.: Dem. Contra Timocr. 154. Отмена
процессов о противозаконии была одной из первых мер олигархов,
установивших в 411 г. до н. э. правление Четырехсот (см.: Thuc. VD1
67; ArsL Ath. pol. 29. 4).
150 ...это именно так, я слышал от моего отца, который умер в
возрасте девяноста пяти лет... — Ср.: Aeschin. De leg. 147.
151 Аристофонт из дема Азения — оратор и политический деятель
V—IV вв. до н. э., проживший около 100 лет. В 330 г. до н. э. его уже
не было в живых (о нем см.: Hypend. Contra Athin. 39; Dem. De cor.
162; Idem. Contra Lept 148; Idem. De cor. in trier. 8. 16; Aeschin. Contra
Ctes. 138-139).
152 ...Кефал... ни разу не привлекался по обвинению в
противозаконии. — См.: Dem. De cor. 219, 251.
153 ...если при первом голосовании решено, что предложение
противозаконно, тогда вливается уже третья вода для [определения]
наказания и меры вашего гнева. — Сперва судьи решали голосованием,
прав ли обвинитель в том, что предложение противозаконно. В
случае утвердительного ответа обе стороны выступали по вопросу о мере
наказания. Затем следовало голосование судей по этому вопросу.
154 Когда Ктесифонт... станет излагать вам сочиненное для него
выступление... — Тем самым Эсхин утверждает здесь, что Ктеси-
фонту речь сочинил Демосфен и она является лишь введением к
подлинной защитительной речи, которую произнесет сам
Демосфен, выступавший номинально лишь в помощь Ктесифонту.
155 Не позволяйте ему выходить за пределы вопроса о
противозаконии... следите за всеми отступлениями в его речах. — Весь §206 наст,
речи построен на трудно переводимых сравнениях деятельности
судей с борцами. Как, соревнуясь, борцы стараются столкнуть друг
друга с занимаемого места, так и Демосо^ен всеми способами
стремится в своей речи уйти от основного вопроса.
156 ...люди... причисленные к олигархам, пришли к трибуне
обвинителя, а демократы — к трибуне обвиняемого. — В суде обвинитель и
обвиняемый сидели каждый на возвышении со своими друзьями и

1016
Примечания
сторонниками. По-видимому, слушатели, симпатизирующие той или
другой стороне, группировались вокруг соответствующих
возвышений.
157 ...новых богов... — Их именем оратор и клянется.
158 Разве в этом процессе предусмотрено определенное наказание? —
Афинские процессы делились на αγώνες ατίμητοι, при которых
заранее было обозначено грозившее обвиняемому наказание, и αγώνες
τιμητοι, в которых судьи должны были сами вынести
соответствующий приговор. Последний вариант Эсхин считает, по-видимому,
менее опасным для подсудимого.
159 «...заставило город остричься». — Это выражение в тексте
указывает на знак глубокого траура.
160 ...голову... несчетное множество раз рассекал и брал за это
плату... — Ср.: Aeschin. De leg. 93. Упоминаемый там случай является,
по-видимому, единственным основанием для утверждения о
«несчетном множестве раз».
161 ...я думаю, у него еще имеются явственные следы тумаков
Мидия. — Об этом случае см. §52 наст. речи.
162 ...обладает не головой, а источником дохода. — Все издатели
принимают конъектуру Вестерманна (Westermann), вместо
рукописного: ού πρόσωπον άλλα πρόσοδον κέκτηται.
163 ...упрекает меня... за занятия в гимнасиях совместно с людьми
более молодого возраста. — Такого обвинения против Эсхина в
известных нам речах Демосфена нет. Aeschin. Contra Tim. 135.
164 ...будто я возбудил это дело... заискивая перед Александром ввиду
вражды его к Демосфену. — Об этом см.: Dem. De cor. 197, 307 sq.
165 ...хранишь молчание, после того как получил деньги... — Здесь,
несомненно, речь идет о взятке, полученной Демосфеном.
т ...бесстыдно хвастаешь тем, что сразу же будет изобличено как
ложь. — Ср.: Dem. De cor. 82.
167 ...когда тебе еще не привиделся сон относительно Павсания и ты
еще не беседовал ночью с Афиной и Герой. — Ср. §77 наст. речи.
168 ...я... изобличал твои кощунственные действия в деле амфис-
сян... — См. §107—114 наст. речи.
169 ...твою продажность во время евбейских событий. — Об этой
ситуации см. §85 ел. наст. речи.
170 ...когда ты, проведя закон о Трехстах... — Ср.: Dem. De cor. 102—
109.
171 ...в морском сражении при Наксосе одержали победу над... Полли-
сом. — В 370 г. до н. э. афинский стратег Хабрий с 83 триерами
разбил при Наксосе Поллиса, который с 65 лакедемонскими
судами пытался перерезать путь судам афинян, нагруженным хлебом.
172 ...разве не ты организовал арест ореита Анаксина, делавшего
покупки для Олимпиадъ1. — Анаксин из города Орея, что располагал-

Малые аттические ораторы
1017
ся на острове Евбея, приехал в Афины в 341/340 г. до н. э. под
предлогом каких-то покупок для Олимпиады. Демосфен (см.: Dem. De
cor. 137) обвинил его в шпионаже в пользу Македонии, при этом
утверждая,что Эсхин тайно встречался с Анаксином.
173 Ксен — человек, с которым заключен союз гостеприимства.
174 Поминки — ένατα, справлялись на девятый день после похорон.
175 ...орхестра была полна золотых венков, которыми эллины
награждали наш народ... — В благодарность за услуги греческие
государства посылали друг другу венки. Издатель Адаме (Adams)
исключает имеющиеся в рукописях слова: δια τό ξενικοΤς στέφανοις
ταύτην άποδεδόσυαι την ήμέραν («так как этот день — Великие
Дионисии — был отведен для чужестранных венков»).
176 ...разрушил общественные могилы... — После Херонейской
битвы афиняне стали спешно сооружать укрепления и для этого брали
камни с могил (см.: Lycurg. Contra Leocrat. 44). Так же поступили
и после нашествия персов (см.: Thuc. I. 93. 1). Эсхин несправедлив,
говоря, что эти меры были вызваны теми работами, которые
производились позднее под руководством Демосфена.
177 ...умалчиваешь о семидесяти талантах, которые ты взял из
царского золота и похитил. — Когда афиняне отказались принять
присланные персидским царем деньги для организации антимакедонского
восстания, персидские послы, по-видимому, часть этих денег оставили
Демосфену, чтобы он использовал их для борьбы с Македонией.
178 Разве не... из-за недостатка в деньгах... наемники Александра не
отдали крепости фиванцам? — Когда Фивы восстали против
Александра Македонского, их цитадель Кадмея находилась в руках
наемного гарнизона македонян. Если бы у фиванцев были деньги,
они, используя подкуп, могли бы убедить наемников уйти.
179 ...когда выступили... аркадяне... разве не сорвалось дело из-за
девяти талантов серебра? — По свидетельству Динарха (см.: Dinar eh.
Contra Dem. 18—21), аркадяне дошли до Истма и их стратег
предложил свои услуги за десять талантов, но Демосфен отказался дать
эти деньги фиванцам, которые вели переговоры. Аркадский
стратег увел своих воинов.
180 Ты же богат и все свои средства употребляешь только для...
удовольствий. — Смысл фразы в том, что Демосфен достаточно богат,
чтобы нести расходы по хорегии, однако все свои деньги тратит не
на общее благо, а для своих утех.
181 Александр, царь молоссов — брат Олимпиады, был женат на
дочери македонского царя Филиппа Π Клеопатре. Александр был
убит в 330 г. до н. э. в Италии, во время военной экспедиции в
помощь Таренту.
182 ...молодые люди: по какому образцу они должны строить свою
жизнь ? — На эту тему см.: Aeschin. Contra Tim. 186 sq.

1018
Примечания
т .„общее образование... — В подлиннике: ή μουσική.
184 ...подобно тому, как в делах, связанных с имуществом, закон
требует представления поручителей. — При продаже недвижимого
имущества продавец должен был представить поручителей,
выступая гарантами сделки. И в других случаях, связанных с
обязательствами имущественного характера, требовались поручители. Таким
образом и порядочность оратора должна была служить гарантией
того, что он заслуживает награды.
185 ...словно с трапезы на паях... — В рукописи: ώσπερ εκ των εράνων.
186 ...если бы один только голос был подан иначе, он был бы выслан за
пределы страны или казнен. — Здесь идет речь о Леократе, который
решился возвратиться в Афины после восьмилетнего отсутствия (см.
обвинительную речь против него Ликурга: Lycurg. Contra Leocrat.)
187 ...виновник всех наших несчастий, покинул свое место на поле
боя, а затем удрал из города. — Ср. §159 наст. речи.
188 ...будут... Пифийские игры и соберется конгресс эллинов... наш
город уже подвергся нападкам, вызванным политикой Демосфена. —
Недавнее поражение спартанского восстания против Македонии и
блестящие успехи Александра в Азии весьма ослабили позицию
антимакедонской партии. На предстоявшем совете амфиктионов
или на собрании делегатов греческих государств, прибывших на
игры, можно было ожидать, что македоняне подадут жалобу
против спартанцев и тех, кто поощрял их к нарушению мира.
189 ...когда... был еще молод... он... строил козни против имущих
людей. — Здесь содержится намек на процесс, возбужденный юным
Демосфеном против своих опекунов (см.: Dem. Contra Athob. I;
Idem. Contra Athob. П; Idem. Contra Athob. Ш).
190 ...он... убедил акарнанцев отложиться... — To есть Демосфен
утверждал, что уговорил их отделиться от Македонии.
191 ...после смерти которого народ выдал замуж его дочерей. —
Аристид, славившийся неподкупной честностью, умер, не оставив
наследства, и афинский народ в благодарность за его заслуги
обеспечил приданым двух дочерей Аристида (об этом см.: Plut. Aristid. 27;
Corn. Nep. Arist 3).
192 ...ведь ваши отцы едва не убили Артмия из Зелеи... — Ср.: Dem
Olynth. Ш. 121.

Жизнеописания
Типерида, Ликурга, J&mpxa, Эсхина
1. О ГИПЕРИДЕ
1 Пер. выполнен Л.М. Глускиной по изданию: Hyperidis. Oratio-
nes sex. 3 ed. /Ed. F. Blass. Lipsiae, 1894.
2 Гиперид выступая против выдачи Александру стратегов... —
После разрушения Фив в 335 г. до н. э. Александр потребовал
выдачи ему ангимакедонских деятелей в Афинах. В одних
произведениях античных авторов среди них называется и Гиперид (см.: Aman.
Anab. I. 10. 4; Plut. Phoc. 17), а в других (см.: Plut. Dem. 23) он в
список не включается. По-видимому, последнее соответствует
истинному положению вещей.
3 ...выступал против... предоставления ему триер. — В 333 г. до н. э.
Александр потребовал от Афин предоставления ему флота для
военных действий в Азии. По настоянию Демосфена и Гиперида это
требование было отвергнуто (ср.: Plut. Phoc. 21).
4 Вначале Гиперид сочинял судебные речи за плату. — Ср.: Athen.
VIEL 341&-342А.
5 ...среди которых Эфиальт разделил персидские деньги. — Эфи-
альт, видный деятель антимакедонской партии в Афинах,
возглавлял афинское посольство к персидскому царю
Артаксерксу Оху в 340 г. до н. э. (по другой версии, это посольство
состоялось в 335 г. до н. э., если это так, то оно направлялось уже к Да-
рию Ш) и привез из Персии деньги для раздачи государственным
мужам Афин намереваясь заручиться их поддержкой в деле
подстрекательства к войне против Филиппа (ср.: Ps.-Plut. X orat.
vit. 847F).
6 ...Гиперид был назначен триерархом и послан на помощь
византийцам. — Это произошло в 339 г. до н. э.
7 ...он исполнял хорегию, хотя... другие были освобождены от всякой
литургии. — По афинским законам, человек, привлеченный к какой-
либо литургии, освобождался на этот и следующий год от других
литургий.
8 ...когда Дионд обвинил его... в противозаконии, он был оправдан. —
Это случилось в 338 г. до н. э. (об этом см.: Dem. De cor. 222 sq.; Ps-
Plut. X orat vit. 846A).

1020
Примечания
9 ...Демосфена судили за получение взятки... Гиперид... выступил
обвинителем... — Вероломством Гиперида возмущался еще Лукиан
(см.: Luc. Dem. Enc. 31). Комедиограф Тимокл обвинял самого
Гиперида в получении денег от Гарпала (см.: Athen. VIII. 341Е—342А).
10 Когда Аристогитон возбудил... процесс... Гиперид был оправдан. —
Ср.: Lycurg. Contra Leocrat. 36 sq., 41; Dem. Contra Aristog. 11.
11 Лебадея — город в Беотии.
12 ...после поражения при Кранноне... Гиперид бежал на Эгину
вместе с другими приговоренными. — В августе 322 г. до н. э. Антипатр
нанес в фессалийском городе Кранноне поражение союзным
войскам эллинов, предпринявшим против него так называемую Ла-
мийскую войну. После этого Антипатр потребовал выдачи ему
деятелей антимакедонской партии. Они бежали из Афин и заочно,
по предложению Демада, были приговорены к смертной казни (ср.:
Suid. S. ν. 'Αντίπατρος//Lex.; Plut. Dem. 28; Ps.-Plut. X orat vit. 846E).
13 ...был захвачен силой в храме Посейдона... — По другим версиям,
Гиперид был схвачен в святилище Эака на Эгине или в храме Де-
метры в Гермионе (ср.: Plut. Dem. 28; Plut. Phoc. 29).
14 ...девятого пианепсиона. — То есть 5 октября 322 г. до н. э.
15 Гермипп — последователь Каллимаха, автор знаменитого
собрания жизнеописаний, к которым неоднократно обращались в
процессе создания своих произведений Плутарх и другие авторы.
Точные даты жизни Гермиппа неизвестны, предположительно он
жил в Ш—Π вв. до н. э.
16 ...перед Всадническими воротами. — В подлиннике: προ των Ίππάδων
πυλών.
17 ...сообщает Диодор в третьей книге своего сочинения о
памятниках. — В рукописях: Ηλιόδωρος. Издатели принимают исправление
Рухнкена (Ruhnken): Διόδωρος. Здесь говорится о Диодоре Периэге-
те — авторе сочинения о памятниках и аттических демах. Жил в
IV— Ш вв. до н. э. Цитируется Плутархом (см.: Plut. Thes. 36; Idem.
Them. 32; Idem. Kim. 16; см. также: Athen. ХШ. 591а).
18 ...в связи с гетерой Фриной, он вступился за нее... порвав
одежды, показал ее грудь... когда судьи увидели красоту этой женщины, они
оправдали ее. — Некоторые авторы приписывают этот поступок
самой Фрине. У Афинея (см.: Athen. ХШ. 590D, 590Е) приводится
сомнительное дополнение, будто после оправдания Фрины было
принято постановление, запрещающее попытки разжалобить
судей и требующее, чтобы судили, не глядя на обвиняемого или
обвиняемую.
19 «Это ничем не огорчит тебя, пока ты мне друг...» —
Достоверность этого явно анекдотического рассказа весьма сомнительна.
20 ...о почестях Иолу, который... дал яд Александру. — Иол, сын
Антипатра и брат Кассандра, был заподозрен после смерти Алек-

К дополнениям
1021
сандра, во время борьбы Олимпиады с Кассандром, в отравлении
Александра (см.: Plut Alex. 74, 77; Aman. Anab. VII. 27; Diod. XVII.
US; Justin. ХП. 14).
21 ...содействовал Леосфену в Ламийской войне... — Об активности
Гиперида после смерти Александра см.: Plut. Dem. 27; Trfm. Phoc.
23; Idem. De frat. am. 15; Diod. XVHI. 13; Justin. ХШ. 5. 10. О Леос-
фене см.: Hyperid. Epitaph.
22 ...первым за себя и своего сына выставил две триеры. — Это
произошло весной 340 г. до н. э.
23 ...был избран Эсхин, но Совет Ареопага назначил Гиперида. — Ср.:
Dem. De cor. 134; Ps.-Plut. X orat. vit. 840E.
24 ...участвовал в посольстве к родосцам. — В 341 г. до н. э. Гипе-
рид был послан на Хиос и Родос, чтобы заручиться помощью для
Византия.
25 ...«Мы знаем, что он хороший человек, но мы не нуждаемся в
хорошем господине». — Те же слова приписывают Гиппократу в ответ
на предложение отправиться к Ксерксу (см.: Stobaei. Florilegium. 13,
31).
26 Он был послан к элейцам, чтобы защитить атлета Каллипа...
и добился успеха. — В 332 г. до н. э. афинянина Каллипа,
победителя в пятиборье на 112-й Олимпиаде, элейцы обвинили в том, что он
подкупил своих противников, и оштрафовали. Гиперид не
добился отмены штрафа, и слова биографа о его успехе (в подлиннике:
και ένικησε) ошибочны (об этом см.: Paus. V. 21. 5),
27 ...составил речь против Фотона... — Некоторые считают
автором этой речи сына Гиперида Главкиппа (напр., см.: Plut. Phoc. 4).
28 Гамелион — седьмой месяц афинского года.
2. О ЛИКУРГЕ
1 Пер. Т.В. Прушакевич по изд.: Lycurgus. Oratio in Leocratem /
Post С. Scheibe ed. F. Blass. Lipsiae, 1902.
2 Стратокл из Диомен — сын Евтодема. Ср.: Dinar eh. Contra
Dem. 1.
3 Хитрии — третий день праздника Антестерий, во время
которого Гермесу и Дионису приносились в жертву горшки с вареными
овощами.
4 ...победившего допускать к представлениям в городе... — То есть к
участию в Великих Дионисиях.
5 ...состязания не менее трех киклических хоров... — Такие хоры,
двигаясь вокруг алтаря, исполняли дифирамбы в честь бога,
сопровождавшиеся танцами, мимически воспроизводившими содержание
песни.

1022
Примечания
6 ...«О керкирский кнут, столь многих талантов ты Зостоин\» —
Речь идет о больших керкирских кнутах с двойным
переплетением и ручкой из слоновой кости. К ним, согласно схолиям к
Аристофану, прибегали во время волнений, которые постоянно
происходили на Керкире (об этом см.: Schol. ad Aristoph. Aves. 1463).
7 ...памятники их напротив Афины Пэонииской... — Святилище
Афины Пэонийской было расположено близ здания афинской академии.
8 ...до 1200 талантов вместо прежних 60. — Последняя цифра
вызывает серьезные сомнения и является, по-видимому, ошибочной
(см.: Andreades Α. Geschichte der griechischen Staatswirtschaft: In 2 Bd.
München, 1931. Bd. I. S. 402. Anm. 2).
9 ...казначеем военной казны... — Здесь имеется в виду особая
казна в Афинах, предназначенная для военных нужд; упоминание
о ней встречается впервые в эпиграфической надписи 347/346 г.
до н. э. (см.: Dät. Syfl.3 206).
10 ...при архонте Херонде. — То есть в 338/337 г. до н. э.
11 §34—38 пропущены, как не относящиеся к Ликургу.
12 При архонте Анаксикрате... — То есть в 307/306 г. до н. э.
13 Это место в рукописи испорчено.
14 ...«Ибис — прозвище Ликурга, Хэрифонта — летучая мышь». —
Arpk Aves. 1296. Эти слова на самом деле относятся к деду
Ликурга. Хэрифонт — друг и ученик Сократа.
15 Ликомед — сын Эсхрея, наварх, отличившийся в борьбе с
персидским царем Ксерксом (см.: Her. VTDL 11; Plut. Them. 15).
1G ...предложилувенчать Неоптолема... — Ср.: Dem. De cor. 114.
17 В архонтство Ктесикла... — То есть в 334/333 г. до н. э.
18 ...провел постановление о почестях Диотиму... — Диотим, сын
Диопифа, единомышленник Демосфена, В 338/337 г. до и. э.
командовал афинским флотом (см.: CIA. П. 804а. 42; Ibid. 808с. 59; Ibid.
809d. 195; Ibid. 811а). Был награжден золотым венком за то, что
подарил государству тысячу щитов (см.: Dem De cor. 114).
3. О ДИНАРХЕ
1 Пер. биографий Динарха выполнен Э.Д. Фроловым по изд.:
Dinarchus. Orationes / Iterum ed. F. Blass. Iipsiae, 1888.
2 При архонте Анаксикрате... — То есть в 307/306 г. до н. э.
3 ...от архонтства Анаксикрата до Филиппа... — То есть с 307/306
по 292/291 г. до н. э.
4 Когда царь... — То есть Деметрий Полиоркет.
5 ...он умер... вследствие козней Полисперхонта. — Автор здесь
путает оратора Динарха с Динархом — другом Фокиона,
казненным Полисперхонтом в 318 г. до н. э. (см.: Pint. Phoc. 33).

К дополнениям
1023
4. ОБ ЭСХИНЕ
1 Пер. всех последующих жизнеописаний Эсхина выполнен
Л.М. Глускиной по изд.: Eschine. Discours: En 2 vol. / Ed. V. Martin et
G. de Bude. P., 1927. Vol. 1.
2 ...говорит, что Эсхии был помощником писца, а на Дионисиях —
актером на третьих ролях... — Ср.: Dem. De leg. 200, 237, 249.
3 Цецилий из Кале Акте в Сицилии — известный ритор и критик
эпохи Августа.
4 Леодамант из дема Ахарны — афинский оратор и
государственный деятель IV в. до н. э., ученик Исократа (о нем см.: Aeschin.
Contra Ctes. 139; Dem. XX. 146).
5 ...Демосфен после разгрома фокидян возбудил процесс против
Эсхина. — См.: Dem. De leg.
6 ...из священной земли и гавани. — Слова την Ιεραν γήν,
отсутствующие в рукописях, дополнил Ф. Бласс.
7 ...который, при содействии Эсхина, вмешался в ход событий и
захватил Фокиду. — Ср.: Dem De cor. 139 sq.; Aeschin. Contra Ctes. 80, 106 sq.
8 ...Эсхин обладал красивым от природы голосом. — Ср.: Dem. De
cor. 259, 285, 313; Idem. De leg. 337.
9 ...вместо Эсхина был назначен Гиперид. — Об этом см.: Dem. De
cor. 134.
10 ...у него было два брата — Афобет и Филохар. — Об этом см.:
Aeschin. De leg. 149.
11 Он первым сообщил афинянам о победе в Таминах... — Ср.: Aeschin.
De leg. 167-171.
12 ...он поднял десять тысяч человек против Филиппа. — Это
произошло в 348 г. до н. э., после падения Олинфа (ср.: Dem De leg. 10 sq.,
302 sq.).
13 За свою роль во втором посольстве... Эсхин был привлечен к суду,
но... оправдан. — Свидетельства этого см.: Dem. De leg.
14 Следующие три жизнеописания находятся в большинстве
рукописей перед речами Эсхина.
15 Эмпуса (Εμπουσα) — страшное привидение из окружения
Гекаты. Часто фигурирует в комедиях (см., напр.: Arph. Eccles. 1056;
Idem. Ran. 288).
16 ...Эсхин стал трагическим актером... — Об актерской
деятельности Эсхина см.: Dem. De cor. 180; Idem. De leg. 246, 337.
17 ...называет его Эномаем, высмеивая этот факт... — См.: Dem.
De cor. 180; Idem. De leg. 337.
18 ...его называют «деревенщиной». — В подлиннике: αρουραίος.
19 Говорят... что сначала отец Эсхина был рабом... Матерью...
Главкофея.... От этих родителей появились... Эсхин... — Эти
порочащие с точки зрения афинян сведения о низком происхождении

1024
Примечания
Эсхина заимствованы из речи Демосфена «О венке»(см.: Dem. De
cor. 129—131, 158, 258—261). Выступая последним и потому не
опасаясь опровержений противника, Демосфен дал себе волю, тем
более что и Эсхин позволил себе усомниться в чистоте
происхождения самого Демосфена (см.: Aeschin. Contra Ctes. 171 sq.). В
произнесенной на тринадцать лет раньше речи Демосфена «О
преступном посольстве» (тогда Демосфен говорил первым) ничего
дурного о семье Эсхина не говорится (ср.: Dem. De leg. 199, 249, 281).
20...Эсхин... враждовал с партией Демосфена... — Ср.: Dem. De cor. 265.
21 ...сообщает о своем происхождении, что отец его... был из... рода
Этеобутадов... — Здесь допущена неточность. Эсхин (см.: Aeschin. De
leg. 147) говорит лишь, что его фратрия соблюдала тот же культ,
что Этеобутады.
22 ...во время войны... — Здесь имеется в виду Пелопоннесская
война.
23 ...он жил в Коринфе и участвовал в возвращении демократов. —
Это происходило в 403 г. до н. э.
24 Он прожил безупречную жизнь вплоть до девяноста четырех лет. —
Ср. на эту тему: Aeschin. Contra Ctes. 191.
25 Ификрат — известный афинский стратег, реорганизовавший
афинскую армию. В 90—50-е годы IV в. до н. э. совершал походы
во Фракию, Египет, Пелопоннес, Малую Азию. Умер около 353 г.
до н. э.
26 ...он прекрасно наладил [получение] государственных доходов. —
Ср.: Aeschin. De leg. 147.
27 ...как эфеб... нес пограничную службу в Аттике. — Ср.: Aeschin. De
leg. 167 sq.
28 ...первый поход Эсхин совершил в составе... частей...
выступивших на помощь Флиунту. — Это событие произошло в 366 г. до н. э.
(см.: Aeschin. De leg. 168).
29 Это введение (υπόυεσις) встречается в рукописях перед второй
или третьей речью Эсхина. Озаглавил его Диндорф.
30 ...Эсхин сумел добиться победы в... процессе... — Упомянутый
здесь процесс состоялся в 343 г. до н. э. О настроении аудитории,
которая плохо слушала и мешала говорить Демосфену, см.: Aeschin.
De leg. 4, 153; Schol. ad Aesch. [Aeschin. De leg. 1); Schol. ad Dem.
[Dem. De leg. 197); Plut. Dem. 15.
31 Идоменей из Лампсака (325—270 гг. до н. э.) — автор сочинения
Περί δημαγωγών, неоднократно используемого в работах Плутарха.
32 По словам... Гермиппа... — О Гермиппе см.: примеч. 15 к ч. 1
(«О Гипериде») раздела «Дополнения» наст. изд.
33 у Фотия (см.: Phot. Cod. 264) есть еще одна биография
Эсхина, но она совпадает с биографией от Псевдо-Плутарха.

К дополнениям
1025
34 Эсхин является одним из десяти ораторов. — Имеется в виду
канонический список лучших афинских ораторов, куда вошли
Демосфен, Эсхин, Гиперид, Исократ, Динарх, Демад, Ликург, Исей,
Андокид, Лисий.
35 Алкидамант — сын Диокла, ритор и софист IV в. до н. э.,
уроженец Элей в Эолиде, был учеником Горгия и преемником его по
школе, соперничавшей со школой Исократа.
36 Софист Дионисий — автор эпиграммы в позднем эротическом
собрании (см.: Anth. Pal. V. 2—103). При обилии носителей этого
имени ничего определенного о нем неизвестно, (на эту тему см.:
S. v. Dionysios//RE. 1905. № 104. Sp. 928).
37 Эпихиремы, энтимемы — риторические термины, означающие
соответственно сжатое умозаключение и предположительное
умозаключение.
38 ...родители его были рабами... — Далее в лексиконе Свиды
следуют слова, которые Мартин (Martin) вслед за Блассом исключает,
как явно не относящиеся к Эсхину и попавшие сюда по ошибке.
39 ...получил славу оратора божьей милостью... — В подлиннике:
υείως λέγειν ηκουσε.
40 ...посвящавшей в мистерии. — В подлиннике: της τελεστρίας.
41 Этот папирус содержит краткие биографии знаменитых людей.
42 Далее следуют отдельные слова с пропусками. Конец
биографии Эсхина испорчен.

События 346/345—318/317 гг. до п. э.
в отражении эпиграфических источников
1 Надписи подобраны и переведены Э.Д. Фроловым по изд.:
Sylloge Inscriptionum Graecarum. 3 ed. / Ed. W. Dittenberger. Iipsiae,
1915—1924. Vol. 1; PouillouxJ. Choix descriptions grecques. P., 1960.
Оттуда же частично почерпнут необходимый комментарий.
2 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. Постановление
свидетельствует, что наступление Филиппа на греческие города во
Фракии и, соответственно, попытки Афин противодействовать
этому не прекратились после заключения Филократова мира (ср.:
Aeschin. De leg. 90; Dem. Chers. 64; Idem. De leg. 15; Idem. Phil. Ш.
156). Текст постановления дается по: Syll.3 207.
3 Абдер — божество, эпоним города Абдеры (о нем см.: S. v.
Άβδηρα Hellanic. apud Steph. Byz; Strabo. VTL 47).
4 ...в девятую пританию филы Акамантиды... — Краткость этой
формулы не должна вводить в заблуждение; точный смысл таков:
в девятую пританию, когда обязанности пританов исполняла фила
Акамантида.
5 ...вопрос ставил на голосование... Евоулид... из дежа Галимунт... —
У Демосфена есть речь против этого Евбулида (см.: Dem. Contra
Evbul.), составленная для некоего Евкситея.
6 ...стратеги и правители... — В подлиннике: του [ς αρ]χοντας.
7 ...на гостеприимный обед... — В подлиннике: Ы ξένια.
8 Диопиф... из дема Сфетт внес предложение... — Гиперид в речи
«В защиту Евксениппа» (см.: Hiper. Pro Evks. 29) резко отрицательно
отзывается об этом Диопифе (см.: Dem. De cor. 70).
9 ...вносят налоги... — В подлиннике: τας εισφοράς.
10 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. В постановлении
говорится об оказании помощи молосскому царю Аррибу, которого
Филипп лишил власти (см.: Diod. XVI. 72; Justin. VTQ. 6. 4—8; Dem.
In Hall. 32). Текст постановления дается по изд.: Syll.3 228.
11 ...права, предоставленные его [отцу] и деду... — Имя отца Ар-
риба — Алкет, имя деда — Тарип (см.: Plut. Pyrrh. 1; ср.: Thuc. П.
80).
12 По-видимому, в тексте по вине резчика есть какой-то пробел.

К дополнениям
1027
13 ...кому-либо из сыновей Арриба... — Нам известны два сына Арри-
ба — Алкет и Эакид, отец Пирра (см.: Plut. Pyrrh. 1; Paus. I. 11. 1 sq.).
14 На Пифийских играх [колесницей] с полной запряжкой. — Здесь
содержатся указания на победы, одержанные Аррибом в
состязаниях на общегреческих празднествах.
15 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. Постановление
вызвано стремлением афинян сохранить под своим влиянием города
Херсонеса Фракийского. Элеунт входил во второй Афинский союз
(см.: Syll.3 147. 123) и дольше других городов Херсонеса сохранял
верность Афинам (см.: Dem. ХХШ. 158). Текст постановления
дается по изд.: Syll.3 255.
16 ...жили... вместе с афинянами... — Здесь имеются в виду
афинские клерухи.
17 Надпись найдена в Афинах на Акрополе (два фрагмента).
Постановление свидетельствует о крайнем напряжении всех сил
Афинского государства в период борьбы за Византии. Текст
постановления дается по изд.: Syll.3 256.
18 ...[афинский] народ проявляет справедливую заботу о тех из
союзников... -~ В период второго Афинского союза общими делами
союзников заведовал Совет (συνέδριον), состоявший из представителей
(σύνεδροι) союзных городов. Афины не имели в этом совещательном
органе своего представителя, однако решения Совета в обязательном
порядке подлежали утверждению афинского народного собрания.
19 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. Постановление
было принято вскоре после битвы при Херонее. Очевидно, слова
«стояли в одном строю с афинянами» указывают на участие в этом
сражении акарнанов. Друзьям афинян пришлось поплатиться за это
изгнанием, после того как Филипп подчинил Акарнанию. Текст
постановления дается по изд.: Syll.3 259.
20 В подлиннике: [το μετοι]κ[ί]ου.
21 Надпись найдена в Афинах на Акрополе (два фрагмента).
Текст договора дается по изд.: Syll.3 260.
22 ...когда приносили [клятвы на верность]миру. — Ср.: Dem. In
Hall. 10.
23 В подлиннике: 6 ήγε[μών].
24 Во втором фрагменте перечисляются общины, вступившие в
союз, и указывается количество голосов, которым каждый народ
располагал в общесоюзном Совете.
25 Надпись найдена в Афинах. Впервые издана Б.Д. Мериттом в
журнале «Hesperia» (см.: Hesperia. 1952, Vol. 21. S. 355. № 5). Текст
постановления дается по изд.: Pouilloux. Choix d'inscriptions... 32.
26 Номофеты — специальная комиссия, избиравшаяся из числа
гелиастов (членов народного суда); вместе с Советом Пятисот
занималась пересмотром существующих законов.

1028
Примечания
27 Булевтерий — здание Совета.
28 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. Проксения
предоставлялась, по-видимому, какому-то македонцу, который помог
афинским послам во время переговоров о мире, после Херонейско-
го сражения. Текст постановления дается по изд.: Syll.3 262.
29 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. Как по содержанию,
так и по характеру письма документ может быть отнесен к числу
других надписей, связанных с деятельностью Ликурга. Текст
постановления дается по изд.: Syll.3 271.
30 ...устраивалось гиеропеями... — Упоминаемые здесь гиеропеи
были, по-видимому, специальной комиссией, заведовавшей
устройством Малых Панафиней. О других коллегиях гиеропеев см.: Ar st.
Ath. pol. 54. 6-7.
31 ...пританам — пять частей... — Здесь имеются в виду части
или доли жертвенного мяса, раздававшиеся в виде угощения.
32 Канефоры — девушки, которые во время процессий несли
корзины со священной утварью для жертвоприношений.
33 ...[полученную от J новой сдачи в аренду... — Речь идет о сдаче в
аренду священных имуществ (ср.: Arst. Ath. pol. 47. 4; Isoer. Areop.
29; Didym. Apud Harpocr. S. ν. άπό μισυ ωμάτων).
34 Бооны — закупщики быков или коров дая общественных
жертвоприношений.
35 Надпись найдена в Пирее.Текст постановления дается по изд.:
Syll.3 280.
36 Надпись найдена на Хиосе. Первоначально рескрипт был
адресован начальнику македонских войск, осаждавших Хиос (ср.,
что говорится о людях, «которые предали город варварам»: еще
неясно, кто попадет в руки македонцев, а кому удастся уйти). Эта
осада происходила зимой 333/332 г. до н. э.: македонцам
пришлось вторично завоевывать город, после того как весной 333 г.
до н. э. он был сдан сторонниками олигархии Мемнону (см.: Diod.
XVII. 29; Arrian. II. 1. 1; Ibid. 13. 5; Idem. III. 2. 3-5). Когда город
снова попал в руки македонцев, рескрипту была придана форма
письма, обращенного к хиосскому народу, и в этом виде
документ был вырезан на камне. Текст постановления дается по изд.:
Syll.3 283.
37 Государственное устройство пусть будет... демократическим. —
У Арриана (Anian. I. 18. 2) читаем: «Он [Александр] приказал
всюду уничтожать олигархию, восстанавливать демократическое
правление, разрешать всем жить по их законам и снять подати,
которые платились варварам». Пер. М.Е. Сергеенко.
38 Номографы — составители законов.
39 ...на суд в Совет эллинов. — В подлиннике: εν τω των Έλ[λ]ήνων
συνεδριω.

К дополнениям
1029
40 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. Текст
постановления дается по изд.: Syll.3 228.
41 В подлиннике: χίλια ζεύγη.
42 Надпись найдена в Афинах в районе театра Диониса. Текст
постановления дается по изд.: Syll.3 289.
43 Пелагий (Морской) — эпитет Посейдона.
44 Надпись сделана на известняковом основании треножника,
найдена в Дельфах. Имена гиеропеев расположены в две колонки.
Текст постановления дается по изд.: Syll.3 296.
45 Обломки двух мраморных стел, найдены в Дельфах. Текст
постановлений дается по изд.: Syll.3 297.
46 Текст постановления дается по изд.: Syll.3 298.
47 В подлиннике: της άποβάσεως.
48 Святилище Амфиарал. — Имеется в виду святилище,
располагавшееся в Оропе.
49 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. Номера (LA, Ю, 1С,
IIA, IIB) введены издателями, чтобы обозначить
последовательность, в какой были приняты 5 постановлений о Гераклиде. Текст
постановления дается по изд.: Syll.3 304.
50 При архонте Антикле... — То есть в 325/324 г. до н. э.
51 ...в одиннадцатый день [месяца]... — В этом месте текста
название месяца пропущено.
52 ...саламинец Гераклид... — То есть уроженец острова Кипр.
53 ...и прежде во время трудностей с хлебом... — Ср.: Dem. XXXIV.
39; Idem. XLDL 20, 31.
54 ...когда происходили пожертвования... — При архонте Евтикри-
те (см. постановление ПА).
55 ...записать... и другие оказанные Гераклиду почести... — Здесь
имеются в виду постановления LA, Ш, 1С и ПА.
56 ...при архонте Аристофонте... — То есть в 330/329 г. до н. э.
57 ...прибудет в Гераклею к Дионисию... — О Дионисии, тиране
Гераклеи Понтийской, см.: Метпоп. Apud Phot Bibl. 223а. 9.
58 ...при архонте Евтикрите... — То есть в 328/327 г. до н. э.
59 Приводимый декрет является частью большой надписи,
найденной в Пирее (два фрагмента). Декрет помещен среди других
записей, относящихся к 325/324 г. до н. э. Текст постановления
дается по изд.: Syll.3 305.
60 Таргелии — афинский праздник жатвы в честь Аполлона и
Артемиды, справлявшийся в месяце таргелионе.
61 Аподекты — финансовая коллегия из 10 человек. Об
обязанностях аподектов см.: Arst. Ath. pol. 48. 1—2.
62 Симмории — подразделения зажиточных граждан, обязанные
по требованию государства снаряжать определенное число
кораблей (см.: Arst. Ath. pol. 61. 1).

1030
Примечания
63 ...чтобы... появилась охрана от тирренов... — Об усилиях,
которые прилагало в эти годы Афинское государство к тому, чтобы
очистить Адриатическое море от этрусских пиратов,
свидетельствуют также названия не дошедших до нас речей: Гиперида («Об
охране от тирренов») и Динарха («О тирренах»). Об этом см.:
Böckh Α. Urkunden über das Seewesen des attischen Staates. Berlin,
1840. S. 459.
64 Эвтин и парэдры — контрольная комиссия из 10 человек. Об
обязанностях эвтинов и их помощников — парэдров см.: Arst. Ath.
pol. 48, 4-5.
65 Надпись найдена в Афинах в районе стой Аттала.
Постановление принято в разгар Ламийской войны. Текст постановления
дается по изд.: Syfl.3 310.
66 Надпись найдена на Самосе. Текст постановления дается по
изд.: Syll.3 312.
67 ...по отношению к самосцам во время их изгнания... — Самосцы
стали изгнанниками афинян в 366/365 г. до н. э. и вернулись в свое
отечество лишь в 322/321 г. до н. э., уже после смерти Александра
(см.: Diod. ХУШ. 18).
68 ...Александр... возвращает Самос самосцам... — О требовании
Александра, чтобы греческие города вернули всех изгнанников,
см.: Diod. ХУШ. 18 (где описывается миссия Никанора в Олимпию);
Ditt. Syll.3 306 (надпись из Тегеи, регулирующая в соответствии с
рескриптом Александра отношения между изгнанниками и
остальными гражданами).
т ...эллиныувенчали его за это [венками]... — Ср.: Aman. VII. 14. 6;
Ibid. 19. 1; Ibid. 23.2.
70 Тысяча (χιλιαστύς), сотня (έκατοστύς) — подразделения самос-
ской общины.
71 Надпись найдена в Пирее. Текст постановления дается по
изд.: Syll.3 313.
72 Ответственный секретарь... — В подлиннике: άναγραφεύς.
73 Агораномий — здание коллегии агораномов.
74 ...чтобы агораномы в Пирее... — Об агораномах в Пирее см.:
Arst. Ath. pol. 51. 1.
75 Поскольку обязанности астиномов... — Об обязанностях астино-
мов см.: Arst. Ath. pol. 50, 2.
70 ...деньги пусть они сдадут согласно закону атлофетам. — Об ат-
лофетах см.: Arst. Ath. pol. 60.
77 Это постановление вырезано на том же камне, что и № 19,
сразу же под ним.
Текст постановления дается по изд.: Syll3. 317.
78 ...[во время] Эллинской войны... — Здесь имеется в виду Ламий-
ская война.

К дополнениям
1031
79 ...правившие при олигархии... — Речь идет о правительстве Фо-
киона и Демада, пришедшем к власти после поражения Афин в
Ламийской войне.
80 Надпись найдена в Афинах на Акрополе. Это тот же декрет,
который содержится (в несколько измененном виде) в конце
«Жизнеописаний десяти ораторов» Псевдо-Плутарха. Для сравнения
ниже приводятся тексты обоих документов. Текст постановления
дается по изд.: Syll.3 326.
81 Стратокл, [сын Евтидема], из дежа Диомеи... — Этот Стра-
токл был главным обвинителем Демосфена во время процесса
Гарпала (см.: Dinarch. Contra Dem. 1, 20 sq.).
82 ...когда [Александр] потребовал его выдачи... — Это произошло в
335 г. до н. э., после того как Александр разрушил Фивы.
83 Текст постановления дается по изд.: Ps.-Plut. Vit. X or. 851—
F852.
84 Аикофрон, сын Аикурга из дема Бутады... — Очевидно, здесь
имеется в виду сын оратора (см.: Ps.-Plut. Vit X or. VII. 41).
85 Далее следует текст постановления.

БИБЛИОГРАФИЯ
I. ИЗДАНИЯ
а) афинских ораторов вообще:
1. Oratores Attici: Antiphon, Andocides, Lysias, Isocrates, Isaeus,
Lycurgus, Aeschines, Dinarchus, Demades: In 2 vol. / Graece cum
translatione (Latina) reficta a Carolo Müllero. Accedunt scholia. P.,
1847-1858.
б) Исократа:
2. Isocrates. Orationes: In 2 vol. / Recognovit G.E. Benseler; editio
altera curante F. Blass. Leipzig, 1881—1882.
3. Isocrates. Opera omnia/Recensuit E. Drerup. Leipzig, 1906. Vol. I.
4. Isocrate. Discours.: En 4 vol. /Texte etabli et traduit par G. Mathieu
et Ε. Bremond. P., 1928—1962 (Collection des Universites de France
publiee sous le patronage de Ρ Association Guillaume Bude).
5. Isocrates. Works: In 3 vol. / With an english translation by
G. Norlin. L.; N. Y., 1928-1945 (The Loeb Classical Library).
6. Isocrate. Cinq discours (Eloge d'Helene; Busiris; Contre les
sophistes; Sur L'atelage; Contre Callimachos) / Edition, introduction et
commentaire de R. Flaceliere. P., 1861.
в) малых ораторов:
I. Minor Attic orators (Antiphon, Andocides, Lycurgus, Dinarchus,
Demades, Hyperides): In 2 vol. /With an english translation by KJ. Maid-
ment; J.O. Burt. Cambridge (Mass.); L., 1954. (The Loeb Classical
Library).
8. Aeschines. Orationes / Post F. Frankium curavit F. Blass. Editio
altera correction Leipzig, 1908.
9. Eschine. Discours: En 2 vol. / Texte etabli et traduit par V. Martin
et G. de Bude. P., 1927-1928 (Collection des Universites de France
publiee sous le patronage de Г Association Guillaume Bude).
10. Aeschines. The Speeches / With an English Translation by
Ch.D. Adams. Cambridge (Mass.); L., 1948 (The Loeb Classical library).
II. Dinarchus. Orationes / Iterum ediditF. Blass. Leipzig, 1888.
12. Dinarchus. Orationes cum fragmentis / Edidit Nicos С. Conomis.
Leipzig, 1975.

Библиография
1033
13. Hyperides. Orationes sex / Cum ceterarum fragmentis edidit
F. Blass. Editio tertia. Leipzig, 1894.
14. Lycurgus. Oratio in Leocratem / Post C. Scheibe edidit F. Blass.
Editio stereotypa. Leipzig, 1902.
15. Lycurgus. Oratio in Leocratem cum ceterarum Lycurgi orationum
fragmentis / Post C. Scheibe ed. F. Blass curavit Nicos C. Conomis.
Leipzig, 1970.
г) схолиев и индексов:
16. Scholia Graeca in Aeschinem et Isocratem / Ed. G. Dindorfius.
Oxford, 1852.
17. Index Andocideus, Lycurgeus, Dinarcheus / Confectus a L.L. For-
man. Oxford, 1897.
П. ЛИТЕРАТУРА
а) обафинских ораторах вообще:
18. Козаржевский А.Ч. Античное ораторское искусство. М.:
Издательство Московского университета, 1980.
19. Kleinere Atthische Redner / Hrsg. von Α. Anastassiou und D. Ir-
mer//Wege der Forschung. Darmstadt^ 1977. Bd. 127.
20. Blass F. Die Atthische Beredsamkeit. 2. Aufl. Leipzig, 1887-1898.
Abt 1-Ш.
21. Jebb R.C. The Attic Orators from Antiphon to Isaeus: In 2 vol. L.,
1876.
22. Navarre 0. Essai sur la rhetorique grecque avant Aristote. P.,
1900.
б) обИсократе:
23. Исаева В. И. Античная Греция в зеркале риторики: Исократ.
М., 1994.
24. Isokrates / Hrsg. von F. Seek // Wege der Forschung. Darmstadt,
1876. Bd. 351.
25. Bringmann K. Studien zu den politischen Ideen des Isokrates //
Hypomnemata. Göttingen, 1865. Hft. 14.
26. Burk A. Die Pädagogik des Isokrates als Grundlegung des
humanistischen Bildungsideal. Würzburg, 1923.
27. Cloche P. Isocrate et son temps // Annales litteraires de PUniversite
de Besancon. P., 1983. Vol. 54.
28. Kehl H. Die Monarchie im politischen Denken des Isokrates:
Dissertation. Bonn, 1962.
29. Kessler J. Isokrates und die panhellenische Idee // Studien zur
Geschichte und Kultur des Altertum. Paderborn, 1911. Bd. IV. Hft 3.
30. Levi Μ. Α. Isocrate: Saggio critico. Milano; Varese, 1959.
31. Mathieu G. Les idees politiques d'Isocrate. P., 1925.

1034
Библиография
32. Mikkola Ε. Isokrates: Seine Anschauungen im Lichte seiner
Schriften // Annales Academiae scientiarum Fennicae. Helsinki, 1954.
Ser. Б. Bd. 89.
33. Pöhlmann R. Isokrates und das Problem der Demokratie //
Sitzungsberichte der Bayerischen Akademie der Wissenschaften zu
München: Philosophisch-philologische und historische Klasse. München,
1913. Abh. 1.
в) о малых ораторах:
34. Durrbach F. L'orateur Lycurgue: Etude historique et litteraire //
Bibliotheque des Ecoles Francaises d'Athenes et de Rome. P., 1889.
Fase. 57.
35. Engels J. Studien zur politische Biographie des Hypereides:
Athen in der Epoche der Lykurgischen Reformen und des
makedonischen Universalreiches // Quellen und Forschungen zur Antiwen Welt
München, 1989. Bd. 2.
36. Ramming G. Die politischen Ziele und Wege des Aischines:
Dissertation. Erlangen, 1965.
37. Wonhington J. A Historical Commentary on Dinarchus: Rhetoric
and Conspiracy in Later Fourth-Century Athens. Ann Arbor, 1992.

УКАЗАТЕЛЬ
К РЕЧАМ И ПИСЬМАМ ИСОКРАТА
Римскими цифрами обозначены номера речей и писем Исо-
крата, арабскими — номера параграфов. Сокращения: п. —
письмо, сод. — содержание, предшествующее речи.
Аврокома — IV. 140
Автократор — п. VII. 10
Агамемнон — XII. 72—89
Агенор — п. VIII. 1
Агесилай - IV. 144, 153; V. 62, 86, 87; VI сод.; п. IX. 11. 13-14
Агиррий - XVII. 31,32
Агис — VI сод.
Адраст - IV. 54, 59; X. 31; XVI. 168-170
Адриатика — V. 21
Азия - П. 5; IV. 82, 83, 88, 126, 133, 142, 146, 149, 154, 162, 166, 178,
179, 186, 187; V. 62, 66, 76, 83, 86, 89, 100, 104, 111, 120, 123; VI. 27,
54, 63, 84; VDI. 42; IX. 54; X. 41, 43, 51, 67; XII. 47, 60, 83, 103, 106,
107; XIV. 59; п. П. 7; п. Ш. 2; п. IV. 7; п. VHL 8; п. IX. 8
Аид - X. 20, 39; XI. 8
Акрополь:
1) в Афинах - V. 146; VR 65; VUL 47, 92, 126; XV. 234, 307, 319;
XVII. 18, 20, 34
2) в Фессалии - VIII. 118
3) в других городах — IV. 123, 137
Алкивиад:
1) предок Алкивиада, сына Клиния — XVI. 26
2) сын Клиния - V. 58-61, 67; XI. 5; XVI. passim
3) сын предыдущего — XVI. 1, 45
Алкмена — X. 16, 59
Алкмеон:
1) сын Мегакла — XVI. 25
2) философ - XV. 268
Алкмеониды — XVI. 25
Амадок — V. 6
Амазонки - IV. 68, 70; VI. 42; VII. 75; XII. 193

1036 Указатель к речам и письмам, Исократа
Аминта - IV. 126; VI. 46
Ажфиктиония, амфиктионы — V. 74; XV. 232
Амфиполь - V. 1. 2. 5. 6; VI. 53; VIII сод., 22
Амфитрион — X. 59
Анаксагор - XV. 235, 268
Анаксимен — X сод.
Анит - XI сод.; XVIIL 23
Анталкид (Анталкидов мир) - IV. 115,175,180; VII. 16; VIEL 68; ХП. 106
Антикл — XV. 93, 94
Антипатр — IV. 9; п. Ш. 1
Аргос, аргивяне - IV. 54-60, 64, 65; V. 30, 32, 51, 52, 74; VI. 18, 99;
Vni. 100; X. 68; XII. 42, 46, 72, 80, 91, 159, 169, 173, 177, 253, 255,
256; XIV. 53; XVI. 1. 9; п. Ш. 2
Ареопаг - VII. 37 ел.; XII. 154
Арес (Арей) - IV. 68; XII. 193
Аристид:
1) сын Лисимаха — VIII. 75
2) Элий Аристид — VIII сод.; XIV сод.
Аристотель — VII сод.; XIII сод.
Артемисий — IV. 90
Архестрат — XVII. 43
Архидам:
1) спартанский царь V в. до н. э. — VI сод.
2) спартанский царь IV в. до н. э. — VI сод.; п. IX. 3, 11, 18, 19
Архин - XVIII. 2
Аспенд-XVL. 18
Атарней — IV. 144
Аттика - IV. 86, 93, 108; VIII сод.; X. 19
Афарей - п. VIII. 1
Афидна — X. 19
Афина - X. 41; ХП. 193; XV. 2
Афинодор - VIIL 24
Афины - I сод.; IV. 23, 64; V сод.; VI сод., 30, 41, 104; VII сод., 1;
Vni сод.; X. 35; XI сод.; XV. 166, 172, 299; XVI. 27, 29
Афон (канал Ксеркса) — IV. 89
Афродита — X. 41
Ахилл - IX. 17, 18; X. 52
Аякс - IX. 17, 18
Батэ - XVin. 10
Беотия, беотийцы - V. 43; VIIL 115; XII. 93; XIV. 33, 35; XVIII. 49
Брасид — VI. 53
Бусирис:
1) мифический царь Египта — X сод., XI сод., passim
2) город в Египте — XI сод.

Указатель к речам и письмам Исократа 1037
Византии - V. 53; VIII. 16; XIV. 28; XV. 63; XVII. 8
Галис - IV. 144; VII. 80; XII. 59
Гекатомн — IV. 162
Гелиос - X. 27
Геллеспонт - IV. 89, 119; V. 62; VII. 64; VIIL 86; ХП. 99; ХЛОП. 59
Гера - X. 41
Геракл -1. 8, 50; V. 109-114, 144; VI. 17-19, 22, 32; ГХ. 16; X. 16, 23;
XI. 30, 36, 37; ХП. 205, 250
Гераклиды - IV. 54-58, 61-65; V сод., 33, 34, 76, 115, 132; VI. 8, 17,
22, 24, 32; X. 31; XII. 194; п. IX. 3
Гермипп — II сод.; V сод.
Гесиод - I сод.; П. 43; ХП. 18, 33
Геспериды (яблоки Гесперид) — X. 24
Гефест - XII. 126
Гефестион (в Афинах) — XVII. 15
Гея - XII. 126
Гиганты — X. 53
Гилипп — VI. 53
Гипербол - VIII. 75
Гипполаид — XVH. 38
Гиппоник:
1) отец Демоника — I сод., 2. 11
2) тесть Алкивиада — XVI. 31
Гомер - П. 48; IV. 159; X. 65; XII. 18, 33. 263; ХШ. 2
Горгий - X сод., 3; XV. 155, 156, 268
Горгонейон — XVIII. 57
Дамон - XV. 235
Данайцы - X. 68; XII. 80
Даная - X. 59; XI. 37
Дарий:
1) Великий - IV. 71, 86; XII. 195
2) Кодоман — V сод.
Декелея - VIII. 37, 84, 86; XIV. 31; XVI. 10, 17
Делъфы - V. 54; VI. 17, 31; XII. 230
Деметра - IV. 28; X. 20
Демоник — I сод., 1, 2 passim
Демосфен — V сод.
Деркилид — IV. 144
Диодот - п. IV. 1, 7, 10
Дионисии - Vni. 82; XII. 168
Дионисий:
1) тиран Сиракуз - Ш. 23; IV. 126; V. 65, 81; VI. 44-46; п. I. 4
2) его сын — VI. 63

1038 Указатель к речам и письмам Исократа
Диофант — п. VIII. 8
Дипея - VI. 99
Дорийцы - VI. 16, 17; ХП. 177, 190, 253, 254
Дракон - IV. 144
Евандр (Эвандр) — II сод.
Евбея - IV. 108; V. 53
Евмолп - IV. 68; XII. 193
Евмолпиды — IV. 157
Евном - XV. 93
ЕврибиаЬ — XII. 51
Еврипид — XI сод.
Еврисфен - IV. 56, 58-60. 65; V. 34, 144; VI. 17, 18, 42; X. 24; ХП. 194
Европа (страна) - IV. 68, 117, 149, 176, 179, 187; V. 132, 137, 152;
VI. 54; X. 51, 67; XII. 47
Евтиной — XXI passim
Египет, египтяне - IV. 140, 161; V. 101; VI. 63; VIII. 86; X. 28, 68;
XI сод., 11, 13, 14, 17, 20-28, 30; ХП. 159
Елена — X passim; XII. 80
Зевксид — VI сод.
Зевксис — XV. 2
Зевс -1. 50; Ш. 26, 42; IV. 60, 179; IX. 13, 14, 57, 81; X. 16, 20, 23, 38,
42, 43, 52, 53, 59; XI. 10, 13, 35, 37; XII. 72, 205; п. IX. 3
Зенон — X. 3
Идрией - V. 103
Илоты - IV. 111, 131; VI. 28, 87; XII. 104
Ион - IV. 135, 165; XV. 108, 268
Ипполита — XII. 193
Истм - IV. 93; XV. ПО
Италия - IV. 169; VIII. 85, 99
Кадм - X. 68; XII. 80
Кадмея - IV. 55, 126; X. 31; XIV. 19, 28, 53
Каллимах — XVIII passim
Калипп - XV. 93
Каллистрат — VIII. 24
Кария - IV. 162; X. 68; XII. 43
Каркин - XVII. 52
Карфаген, карфагеняне - III. 24; VI. 44, 45; VIII. 85; п. I. 8
Кастор - VI. 18; X. 19, 61
Кекропс - XII. 126
Кентавры — IX. 16; X. 26
Кеос - XIX. 13

Указатель к речам и письмам Исократа 1039
Кербер - X. 24
Керши - IV. 157
Керкион — X. 29
Керсоблепт — VIII. 22
Киклады - IV. 136; XII. 43
Кикн - X. 52
Киликия - IV. 161; V. 102, 120; IX. 27, 62
Кипр, киприоты - I сод.; III. 33; IV. 134, 153, 161; V. 62; VIII. 86;
IX. 18, 51, 53, 58-67; XV. 67
Кир:
1) Старший - V. 66, 67, 132; IX. 37, 38
2) Младший - IV. 145, 146; V. 90, 92, 95; IX. 58; ХП. 104, 144;
п. П. 8
Кирена - V. 5; VI. 73
Кисфена - IV. 153
Киттос - XVII. 11, 21, 27, 51
Кифера-TV. 119
Клазомены — XV. 235
Клеарх:
1) лакедемонянин - V. 90, 91, 95, 97, 99; VIII. 98; XII. 104
2) тиран Гераклеи — п. VII. 12
Клеоллмис — п. VII. 8
Клеофон - VIII. 75
Клисфен - VII. 16; XV. 232; XVI. 26
Книд - IV. 162; IX. 68
Койлэ - XVIII. 22
Конон - IV. 142, 154; V. 61, 64, 67; VII. 12, 65; IX. 52, 56, 57;
п. VIII. 8
Кора - IV. 28; IX. 15; X. 20
Коринф, коринфяне - IV. 142; VI. 91; VIII. 100; XIV. 27
Коркира - XV. 108, 109
Коронея - XVI. 28
Кратин - XVIflL 52-54
Кресфонт - VI. 22, 31
Крит - X. 27; ХП. 43
Крифота-XV. 108, 112
ЛакедемоНу лакедемоняне, Лакония (Спарта, спартиаты) — IV. 64, 129,
135, 137, 178, 185, 188; V. 5, 33, 42, 43, 99; VI, 12, 16, 18, 25, 90, 108,
ПО; Vn. 6, 7; X. 19, 39, 63; ХП. 24, 62, 65, 72, 90, 96, 114, 134, 155,
166, 175-178, 184, 188, 201, 204, 205, 209, 216, 225, 228, 230, 232, 239,
241, 243, 249, 253, 255; XV. 307, 318; п. IX. 18; добродетели спар-
тиатов - Ш. 24; VI. 91; VH. 61; УШ. 95; XI. 17; XII. 41, 106, 109-
111, 200, 259; учреждения спартиатов V 80; VOL 142; XI. 20; ХП.
54, 55, 152; п. П. 6; Спарта в Персидской войне — ГУ. 73, 85, 90, 91;

1040 Указатель к речам и письмам Исократа
V. 147, 148; XII. 50, 161, 187, 189; Спарта в Пелопоннесской
войне - IV. 119; V. 43, 59; VI. 52; VII. 68; VOL 78, 84, 105, 107; ХП. 93,
158; XIV сод., 30, 32, 40, 62; XV. 161; XVI. 9, 15, 17-20, 40; XVHL
29, 47, 49; гегемония Спарты - IV. 16, 18, 122, 125, 142, 154, 175;
V. 40, 63, 86, 88, 95, 104, 129; VII. 65; VUL 67, 68, 100, 104, 106, 107,
116; IX. 54-56, 64, 68, 69; ХП. 45, 52, 56, 57, 59, 66-68, 98, 100, 103,
117, 207, 220; XIV. 27, 41; XV. 57, 64, 77; XVII. 36; п. I. 8; война с
Фивами - V. 44; VI сод.; VO. 69; VUL 58, 105; XTV. 11, 12, 15-19,
26, 29, 33, 34, 38, 44; Спарта в середине IV в. до н. э. - V. 30, 39,
47-51, 60, 74; VTtt сод.; ХП. 58, 100; п. Ш. 2
Лампсак — X сод.
Лаомедонт — IX. 16
Лапифы — X. 26
Лахет — XI сод.
Левктры - V. 47; VI сод., 10; VHI сод., 100; XIV сод., ПО
Леда - X. 16, 59
Леонтины — XV. 155
Ливия:
1) область — XI сод.
2) мать Бусириса — XI сод., 10
Ликей — XII. 18, 33
Ликия - IV. 161; XIX. 40
Ликург - XII. 152, 153
Лисандр - XV. 128; XVI. 40; XVHI. 16, 61; XXI. 2
Лисимах:
1) противник Каллимаха — XVIII. 7
2) противник Исократа - XV. 14, 16, 25, 102, 154, 164, 224
Лисифид - XV. 93
Лохит - XX. 1, 5, 22
Луканы — VIII. 50
Македония, македоняне — IV. 126; V. 19, 20, 66, 67, 107, 154; VI. 46;
п. IV. 1
Малея-XV. ПО
Мантинея - IV. 126; VI сод.; VIII. 100
Марафон - IV. 91; V. 147; VIII. 38; XII. 195; XV. 306
Массалия — VI. 84
Махаон — X сод.
Мегара - V. 53; VIII. 117
Мелет — XI сод.
Мелисс - X. 3; XV. 268
Мелос, мелосцы - IV. 100, ПО; XII. 63, 89; XIX. 21
Мемнон — X. 52
Менексен - XVII. 9, 12-14, 21, 22, 31, 45, 49
Менелай - X. 51, 62; XII. 72, 80, 89

Указатель к речам, и письмам Исократа 1041
Менесфей - XV. 129
Мессена, мессенцы — IV. 61; V. 74; VI сод., 11, 13, 16, 19, 22, 23,
25-31, 33, 38, 57, 58, 70, 75, 86; ХП. 42, 72; 91, 94, 177, 253, 255
Мефимна — п. VII. 8
Милътиад - VEIL 75; XV. 306
Минос - XII. 43, 205
Мисия — IV. 144
Митилена - XIV. 28; п. VIII
Навпакт — ХП. 94
Нелей - VI. 19
Немесида — X. 59
Η ерей - IX. 16
Нестор - VI. 19; XII. 72, 89
Никий — XXI passim
Никокл — I сод.; Π сод., 1; Ш сод.; IX сод., 1, 73; XV. 40, 67, 71
Никомах - XVIIL 10, 13, 14
Нил - XI. 12, 31
Олимпийские игры — VI. 95; XVI. 25, 32, 34, 49
Олимпийцы — V. 117
Олинф - IV. 126
Онетор - XV. 93
Ороп - XIV. 20, 37
Орфей - XI. 7, 39
Орхомен - XIV. 10
Паламед — XI сод.
Палладий - XVIII. 52
Панафинеи Великие — ХП. 17
Панегирик - IV; V. 11, 84; XIII сод.; XV. 57; п. Ш. 6
Парменид - XV. 268
Парос - XIX. 18
Паррасий — XV. 2
Пасин - XIX. 18
Пасион — XVII passim
Пасифая - X. 27
Патрокл - XV1IL 5-8
Педарит — VI. 53
Пелей - IX. 16, 17
Пелопоннес, пелопоннесцы - IV. 119; УШ. 118; X. 68; ХП. 80; XV. 108;
XVQ. 13; дорийцы в Пелопоннесе - IV. 61; VI. 16, 82; VH. 7; ХП.
204, 253, 255; борьба против Афин в мифологический период —
IV. 58, 65; VI. 42; VH. 75; X. 31; XII. 24; Пелопоннес в
Греко-персидской войне - IV. 93, 94, 97; VI. 43; ХП. 50; XIV. 57; Пелопон-

1042 Указатель к речам и письмам Исократа
несская война — ХП. 114; XIV сод.; XVI. 15; Пелопоннес в IV в.
до н. э. - V. 47-49, 53, 74; VI. 64; VIEL 58, 99; ХП. 46, 47, 69, 70,
98, 116, 177; XV. 109
Пелопс - V. 144; X. 62, 68; ХП. 80
Пеоны - V. 21
Перикл - VIIL 126; XV. 111, 234, 235; XVI. 28
Перифой - X. 20
Перребы - V. 21
Персия, персы - Ш. 23; IV. 67-73, 85-98, 134-137, 140-158, 161, 178;
V. 66, 100-104, 124, 125; VI. 26, 42; VH. 75; VOL 37, 90; IX. 37, 61,
62; XII. 49; XIV. 57; XV. 233
Пиндар - XV. 166
Пирей - IV. 42; VH. 67, 68; XV. 307; XVI. 13, 46; XVHI. 2, 5, 7,17, 38,
45, 49, 50, 59, 61
Пирон - XVII. 20
Писистрат - ХП. 148; XVI. 25
Пифагор - XI. 28
Пифия-IV. 31; X. 19
Пифо - XV. 249
Лифодор - XVII. 4, 33
Платея, платейцы — VI. 27; VIII. 17; XII. 92—94; XIV сод., passim
Платон — ХШ сод.
Плутон — IX. 15
Пнитагор — IX. 62
Полеменет — XIX. 5, 45
Полиалк — п. VI. 1
Полидевк - VI. 18; X. 19
Поликрат — X сод.; XI сод., 1
Понт - XV. 224; XVII. 3, 5, 19, 21, 23, 35, 40, 45, 56
Посейдон - IV. 68; X. 18, 23, 25, 52; XI сод., 10, 35; XII. 193
Потидея-XV. 108, 113
Приам — X. 41
Протагор — X. 2
Пулитион — XVI. 6
Радамант — ХП. 205
Ринон - XVIIL 6, 8
Родос, родосцы - IV. 142, 163; V. 63; VHI сод., 16; XV. 63
Соломин:
1) остров - IV. 96-98; V. 147; IX. 18
2) город на Кипре - II сод.; Ш. 28; IX. 18, 71; XV. 40
Самос - IV. 163; XV. 108, 111
Сарпедон — X. 52
Сатир - XVH. 3, 5, 8, 11, 19, 20, 23, 25, 26, 38, 47, 48, 51, 52, 57

Указатель к речам и письмам Исократа 1043
Сериф - XIX. 9
Сеет-XV. 108, 112
Сидон - X. 68
Стопа - IV. 162; V. 120
Сиракузы — Ш. 23; V. 65
Сирия - IV. 161
Сифнос - XIX. 7, 13, 15, 36
Сицилия - Ш. 23; IV. 126,169; V. 65; VI. 73; VUL 84-86, 99; XVI. 7,15
Стона - IV. 100, 109; XII 63
Скирон - X. 29
Скифы - IV. 67, 68; ХП, 193
Сократ — XI сод., 4, 5
Солон - VII. 16; ХП. 148; XV. 231, 235, 313
Солы - IX. 27
Сополис - XIX. 9, 11, 17, 20, 38, 42, 47
Спарта, спартиаты — см. Лакедемон
Стесихор — X. 64
Стратокл - XVII. 35-37
Талай - IV. 54
Танагра — XIV. 9
Тантал - I. 50; V. 144; X. 68
Тевкр - Π сод.; Ш. 28; IX. 17-19
Теламон — II сод,; IX. 16, 17
Тераины — X. 63
Тесей - I. 8; V. 144; X. 18-39; ХП. 126-128, 169, 205
Тимодем — XXI. 14
Тимофей:
1) сын Конона - VII. 12; XV. 101-139; п. VIII. 8
2) сын Клеарха Гераклейского — п. VII
Тиндарей - VI. 18; X. 19
Тир - IV. 161; IX. 62
Тирея - VI. 99
Тирибав - IV. 135
Tucuu-XVI. 1,3,45,50
Тиссаферн - IV. 148; XVI. 20
Tumpaecm — IV. 140
Торона - XII. 63; XV. 108
Трезена - XIX. 21-25, 31
Трибаллы - Vin. 50; XII. 227
Тридцать тиранов - VH. 62, 65, 66, 73; Vm. 108; XVI. 12, 40, 43, 46;
XVni. 5, 17, 18, 48; XXL 12
Троя - IV. 54, 83, 158, 181; V. Ill, 112, 144; IX. 6, 18, 65; Χ. 52, 65,
67; ХП. 71, 142, 189, 205

1044 Указатель к речам и письмам Исократа
Фарнабаз — IV. 140
Фаселида - IV. 118; VII. 80; XII. 59
Фемистокл - IV. 154; VII сод.; VIII. 74, 75; XII. 51; XV. 233, 307
Феогнид - П. 43
Феодект — ΧΙΠ сод.
Фермопилы (битва) - IV. 90; V. 148; VI. 99; XII. 187
Фессалия - V. 20, 53, 74; VIIL 117; XV. 155, 298; п. П. 20
Фетида - X. 16, 52
Фиброн — IV. 144
Фивы, фиващы - IV. 55-58, 64, 126; V. 30, 32, 43, 44, 48, 50, 53-55,
74; VI сод., 9, 10. 47; VIL 10; VIIL 17, 58, 59, 98, 115, 118; X. 31,
68; ХП. 80, 93,159,168-174; XIV. 1, 3-5, 8, 9,14, 15, 17, 21, 26, 30,
32, 34, 39, 42-44, 53-62; XV. 248; п. Ш. 2
Фидий - XV. 2
Филипп:
1) афинянин - XVII. 43
2) царь Македонии — V сод., passim; VII сод.; XIV сод.; п. П; п. Ш;
п. V. 1
Филомел:
1) афинянин, связанный с Пасионом, — XVII. 9, 45
2) ученик Исократа — XV. 93
Филон - XVni. 22
Филонид - XV. 93
Филос - XVIIL 5
Филург - XVHI. 57
Финикия, финикийцы - Ш. 28; IV. 161; V. 102; IX. 19, 47, 62; XVI. 18,
20; XVII. 4
Флиунт - IV. 126; VIIL 100
Фокида, фокидяне — V. 50, 54, 55, 74
Фокилид — И. 43
Формион - XVI. 29
Фракия - IV. 67-70; V 21; VI. 42; VE. 9, 75; VIEL 24; ХП. 193; XV. 108,
113; XVI. 29
Фрасибул - XVIII. 23
Фрасилл - XIX. 5, 6, 9, 42, 43, 45
Фрасилох - XIX. 1, 3, 9, 10, 13, 15-17, 23, 24, 34, 36, 37, 42-44, 47
Фринонд - XVIII. 57
Фэдон — III сод.
Харес — Vni сод.
Харикл - XVI. 42
Хармантид — XV. 93
Херсонес Фракийский - V. 6; VIII. 22; XV. 112
Хиос - IV. 139, 163; VI. 53; VIII сод., 97, 98; XIV. 28

Указатель к речам и письмам Исократа 1045
Эак - IX. 14; ХП. 205
Эакиды - Ш. 42; IX. 13
Эгей - X. 18
Этна, эгинеты - IX. 15; XIX. 1, 12-14, 24, 31, 34
Эдип - ХП. 169
Эллада, эллины - Ш. 23, 24, 33, 35, 50; IV. 16, 31, 37, 42,68, 73, 75, 80,
81, 83, 86, 89, 91, 94, 127, 134, 137, 138, 142, 146, 154, 155, 175, 177,
180, 183; V. 15, 19, 43, 55, 64, 65, 70, 73,15, 76, 96,100, 107, 108, 111,
112, 121, 124, 139; VI. 26, 56, 63, 66, 70, 72, 77, 106; VII. 37, 39, 79-
81; νίΠ. 14, 52, 55, 66, 78, 79, 117, 144, 145; IX. 14, 15, 17, 37, 47, 49,
51, 52, 55, 59, 65, 66, 74, 77; X сод., 35, 49, 50, 52, 67, 68; XI сод., 5,
28; ХП. 1, 51, 76, 80, 119, 142, 159, 170, 190, 191, 213, 258; XIV. 2,
5, 12, 32, 50, 57, 59, 61, 62; XV. 65, 80, 121, 250, 293; XVI. 9, 30, 31,
40; XVII. 4, 57; XVODL 27, 46; XIX. 50; п. П. 2; п. IX. 9; афинская
гегемония - IV. 25, 34, 37, 39, 50, 57, 64-68, 72, 85, 98, 100,103,108;
V. 59-64, 104, 114,147; VI. 42,104; VH. 3, 6, 8, 10, 12, 17, 51, 54, 59,
60, 80; VIII. 30, 42, 48, 76, 78, 79, 82, 87, 116, 125, 145; ХП. 44, 47,
60, 152; XIV. 43, 59, 60; XV. 234; XVI. 27; п. IX. 19; спартанская
гегемония - IV. 119, 120, 122, 128, 169; V. 47-50, 87, 104; VI. 81,
89, 94, НО; VII. 64; VDL 45, 59, 67, 68, 96, 107, 116; IX. 54, 56, 68;
ХП. 45, 105, 256, 257; панэллинские планы Исократа — IV. 17, 20,
22, 131, 162, 164, 173, 178, 182, 185; V сод., 8, 16, 23, 68, 74, 80, 82,
83, 86,88, 95,115,116, 122, 123, 127,129,140,141,145,149,154; VQ.
84; νίΠ. 16, 19, 24, 71, 76, 135, 136, 140, 141; ХП. 163, 167; XTV. 39,
43; п. I. 8, 9; п. П. 10, 11, 17, 23; п. Ш. 2, 3; п. IX. 8, 11, 15;
общеэллинские праздники — IV. 44; XVI. 32
Эмпедокл — XV. 268
Эннеакрунос — XV. 287
Эол - XI. 7
Эолида - IV. 144
Эос - X. 52
Эпаф - XI. 10
Эпидавр - VI. 91
Эрехтей — XII. 193
Эритея - VI. 19; X. 24
Эрихтоний — XII. 126
Эсхин — V сод.
Эфиалът — VII сод.
Ясон-Ч. 119, 120; п. VI. 1

УКАЗАТЕЛЬ
К РЕЧАМ МАЛЫХ АТТИЧЕСКИХ ОРАТОРОВ
И ИХ ЖИЗНЕОПИСАНИЯМ
Авлон, поселение вблизи Лаврийских рудников — Эсхин. I. 101
Автокл из дема Агнунт — Гиперид. Избр. фр. 36(97); Эсхин. II. 155
Автоклид — Эсхин. I. 52
Автолик, член Ареопага — Ликург. Против Леократа. сод., 53; Эсхин.
I. 81—83; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 43. 45
Агасикл из Пирея — Гиперид. IV. Стб. Π
Агис III, спартанский царь — Динарх. I. 34
Аглавра, дочь Кекропа — Ликург. Против Леократа. 11
Аглаокреонт с острова Тенедос — Эсхин. II. 20, 126
Агнунт (Гагнунт), афинский дем — Эсхин. II. 13, 155
Агрила, афинский дем — Гиперид. IV. Стб. XXVI
Адимант, коринфянин — Ликург. Против Леократа. 70
Азения, афинский дем — Эсхин. I. 64, 158; Он же. III. 139, 194
Азия ~ Гиперид. V. Фр. IV(V). Огб. XVII; Он же. VI. Стб. ХП; Ликург.
Против Леократа. 42, 62, 72, 73, 104; Эсхин. П. 147; Он же. Ш. 163,
238, 250; Жизнеописания Эсхина. I. 7; П. 15; Ш. 40; V. 20;
Жизнеописания Динарха П. 1
Аид - Гиперид. VI. Стб. ХП-ХШ
Акамант, сын Тесея — Эсхин. II. 31
Акамантида, афинская фила — Гиперид. IV. Стб. XII
Акарнания — Эсхин. III. 97, 98
Александр из дема Ойон — Гиперид. IV. Стб. IX
Александр, царь молоссов — Эсхин. III. 242
Александр I, македонский царь — Ликург. Против Леократа. 71
Александр II, сын Аминты — Эсхин. II. 26
Александр, сын Филиппа — Гиперид. П. Фр. \ТП; Он же. IV. Огб. XV;
Он же. V. Фр. Ш. Сгб. νίΠ, Стб. XIV; Фр. IV (V). Стб. XW-XIX;
Φρ. VI (VII). Стб. XXV; Φρ. VII (WI). Стб, XXXI, Стб. ХХХП;
Он же. VI. Сгб. V; Динарх. I, 20, 34, 68, 70, 82, 89, 94, 103; Эсхин.
1. 166, 168, 169; Он же. III сод., 66, 73, 133, 160, 162-165, 167, 215,
216, 219, 223, 238, 240; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида.
2, 3, 20; Он же. Жизнеописание Ликурга. 11, 27; Жизнеописания

Указатель к речам малых аттических ораторов 1047
Эсхина. L 7, 8; П. 15; Ш. 20, 25, 65; TV. 10; V. 20; Жизнеописания
Динарха. I. 2; П. 1, 2
Алексикл — Ликург. Против Леократа. 115
Алексижах из дежа Пелеки — Эсхин. II. 83, 85
Алкивиад:
1) начальник наемников — Эсхин. П. 168; Жизнеописания
Эсхина. Ш. 55
2) сын Клиния — Эсхин. II. 9
Алкиоажант, сын Диокла, ритор и софист — Жизнеописания
Эсхина. V. 35; VI
Алкижах, македонянин — Гиперид. Избр. фр. 19. 2
Алопека, афинский дем — Эсхин. I. 97, 99, 105
Альпощ укрепление у Фермопил — Эсхин. П. 132, 138
Альфин, сын Главкиппа, внук Гиперида — Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. I. 12
Ажиниад, прорицатель — Эсхин. III. 130
Аминта, отец Филиппа — Эсхин. П. 26, 28, 32, 33
Ажинта> шурин Леократа — Ликург. Против Леократа. 22, 23
Ажинтор из дежа Эрхия — Эсхин. И. 64, 67, 68
Ажфиара — Гиперид. IV. Стб. XII
Ажфидажас (в стихе Гомера) — Эсхин. I. 149
Ажфиполь - Эсхин. П. 21, 27, 29, 32, 43, 48, 52, 70, 72; Эсхин. Ш сод., 54
Амфисса, город в Локриде — Динарх. I. 74; Эсхин. Ш. 113, 123, 125,147
Ажфистен — Эсхин. I. 66
Ажфитрита — Эсхин. III. 112
Ажфитропа, афинский дем — Эсхин. I. 101
Анагиррунт, афинский дем — Эсхин. III. 115; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 28
Анаксикрат, архонт — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 41;
Жизнеописания Динарха. I. 3. 4; И. 4
Анаксин из города Орея — Эсхин. III. 223
Анасхет — Гиперид. I. 2. Фр. V
Анафлист, афинский дем — Эсхин. III. 115, 139
Андокид, оратор — Эсхин. I. 125; Он же. П. 174
Андрос — Ликург. Против Леократа. 42; Эсхин. I. 107, 108
Антежунт, город на полуострове Халкидике — Эсхин. П. 27
Антиген из дежа Ксипете — Ликург. Против Леократа. 22
Антигон — Жизнеописания Динарха. I. 3; П. 4
Антигона, гетера — Гиперид. III. Стб. I, Стб. II, Стб. XVI
Антидор, метек — Гиперид. IV. Стб. II
Антикл — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 51
1) отец Неоптолема
2) сын Каллия — Эсхин. I сод., 53
3) участник состязаний в беге — Эсхин. I. 157, 165
Антиох, начальник флота — Эсхин. II. 73

1048 Указатель к речам малых аттических ораторов
Антипатр — Гиперид. VL Стб. V, Стб. VII; Он же. Избр. фр. 19. 2;
Динарх. I. 18, 28; Эсхин. Ш. 72, 165; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперид а. 11. 25; Жизнеописания Эсхина. II. 10; III. 60;
Жизнеописания Динарха. П. 4; Ш
Антифонт — Динарх. I. 63
Аполлодор:
1) сын Пасиона — Эсхин. И. 165
2) убийца Фриниха — Аикург. Против Леократа. 112
Аполлон — Гиперид. Избр. фр. 2; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 51
Аполлон Пифийский — Эсхин. III. 108, ПО, 111, 121
Аполлон (в клятве) — Эсхин. I. 81, 88, 108
Арес — Аикург. Против Леократа. 77; Динарх. I. 87; (в стихе на
герме) — Эсхин. III. 184
Аригнот, родственник Тимарха — Эсхин. I. 102
Аризел из дежа Сфетт, отец Тимарха — Эсхин. I. 101—104
Аристагора, гетера — Гиперид. Избр. фр. 28—29. 2; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперид а. 16
Аристарх, сын Мосха — Аикург. Против Леократа. 115; Динарх. I.
30, 47; Эсхин. I. 171, 172; П. 148, 166
Аристид:
1) сын Евфилета — Эсхин. П. 155
2) сын Лисимаха — Динарх. I. 37; Эсхин. I. 25; Он же. П. 23;
Он же. Ш. 181, 258
Аристион, сын Аристобула — Эсхин. III. 162
Аристобул, продавец лекарств — Эсхин. III. 162
Аристогитон:
1) сын Кадимаха — Гиперид. Избр. фр. 18; Динарх. Π passim; Он
же. Ш. 12; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 9; Он же.
Жизнеописание Ликурга. 45; Жизнеописания Динарха. П. 6
2) тираноубийца — Гиперид. П. Фр. XXI. Стб. П; Он же. VI. Стб.
ХШ; Динарх. I. 101; Эсхин. I. 132, 140
Аристодем:
1) из дема Баты — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 1
2) трагический актер — Эсхин. II сод., 15—17, 19, 52;
Жизнеописания Эсхина. I. 2
3) вождь наемников — Эсхин. III. 83
Аристомах - Гиперид. V. Фр. VI (VII). Стб. XXVI
Аристон, сикофант — Гиперид. I. 1. Фр. IV; Там же. Стб. XLVII;
Там же. Фр. IVb. Стб. II, Стб. VIII
Аристотель — Жизнеописания Динарха. II. 1
Аристофан:
1) из дема Газении — Гиперид. IV. Стб. XXI
2) комедиограф — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 46
3) олинфянин — Эсхин. II. 154, 155, 158

Указатель к речам малых аттических ораторов 1049
Аристофоит из дема Азения, оратор и политический деятель — Ди-
нарх. I. 14; Он же. III. 17; Эсхин. I. 64, 158; Он же. III. 139. 194;
Жизнеописания Эсхина. П. 5
Аркадия — Эсхин. II. 79; Он же. Ш. 165
Артемида - Эсхин. III. 108, ПО, 111, 121
Артемида Бравронская — Динарх. И. 12
Артемисий, мыс — Эсхин. П. 75
Артмий, сын Пифонакта, зелеец — Динарх. II. 24, 25; Эсхин. Ш. 258
Архедем из дежа Пелики — Эсхин. III. 139
Архестратид — Гиперид. I. 1. Фр. ГУЪ. Стб. II
Архидам, спартанский царь — Эсхин. И. 133
Архий, сын Фигадотера, фургиец — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Гиперида. 11
Архин из дема Кела, оратор и политический деятель — Динарх. I. 76;
Эсхин. П. 176; Он же. III. 187, 195
Асклепий — Эсхин. III. 67
Астилу аркадянин — Динарх. I. 20
Астиох — Эсхин. I. 156
Атриды (в стихе на герме) — Эсхин. III. 185
Атромет (Тромет), отец Эсхина — Эсхин. П. 78, 147;
Жизнеописания Эсхина. I. 1; П. 1; III. 1, 35; V, 30; VI; VII
Аттика — Гиперид. V. Фр. III. Стб. VIII—IX; Аикург. Против Лео-
крата. 85, 108, 113, 115, 145; Динарх. I. 89; Эсхин. П. 76;
Жизнеописания Эсхина. III. 55
Ауксо — Аикург. Против Леократа. 77
Афидны, афинский дем — Динарх. I. 23; Эсхин. I. 172; Он же. П. 17,
124, 148
Афина — Аикург. Против Леократа. 1. 26; Динарх. I. 36; Эсхин. I. ПО;
Он же. Ш. 46, 77, 150, 219
Артемида Воительница — Аикург. Против Леократа. 77
Артемида Меднодомная — Аикург. Против Леократа. 128
Артемида Полиада — Динарх. I. 64; Эсхин. П. 147; Жизнеописания
Эсхина. Ш. 40
Артемида Пронайа — Эсхин. III. 108, ПО, 111, 121
Артемида Пэонийская — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 29
Артемида Спасительница — Аикург. Против Леократа. 17
Артемида (в клятве) — Аикург. Против Леократа. 75; Динарх. I. 45
АфиногвНу метек — Гиперид. Ill passim
Афины - Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Стб. XV; Он же. IV. Стб. XXXI;
Аикург. Против Леократа. Сод., 16, 19, 21, 26, 84, 93; Динарх. I. 25;
П. 25. Эсхин. I. 89, 108; Он же. П. 13, 23, 36, 45, 58, 62, 93, 109, 130;
Он же. Ш. 26, 91, 98, 114, 161, 172, 185; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 2, 12, 23, 25; Он же. Жизнеописание Ликурга. 16;
Жизнеописания Эсхина. I. 12; П. 10, 15; Ш. 25, 60; VII;
Жизнеописания Динарха. I. 1, 5; П. 1.

1050 Указатель к речам малых аттических ораторов
Афобет, брат Эсхина — Эсхин. П. 149; Жизнеописания Эсхина. I. 13;
Ш. 10. 15, 50; V. 30; VII
Афон, канал — Эсхин. III. 132
Ахарны, афинский дем — Ликург. Против Аеократа. 23; Эсхин. I. 56;
Он же. П. 78; Он же. III. 138
Ахердунт, афинский дем — Эсхин. I. 110
Ахилл - Эсхин. I. 133, 141-143, 145-148, 150, 149
Бата, афинский дем — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга.
1,32
Батал, прозвище Демосфена — Эсхин. I. 126, 131, 164; Он же. П. 99
Беотия — Гиперид. VI. Стб. V, Стб. VII; Ликург. Против Леократа.
47; Эсхин. П. 106, 119, 141; Он же. III. 142
Берисад (Перисад) — Динарх. I. 43
Боспор — Эсхин. Ш. 171
Бузиги, один из древнейших родов Аттики — Эсхин. И. 78
Бут — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 47
Бутады, афинский дем — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга.
Византии — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 4
Габрон из дема Баты, тесть Ликурга — Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 32
Габрон, сын Ликурга — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга.
33, 48, 49
Гагнонид - Гиперид. V. Фр. VIII (IX). Стб. XXXIX
Гагнунт (Агнунт), афинский дем — Гиперид. IV. Стб. XXII; Эсхин.
Ш. 54
Газения, афинский дем — Гиперид. IV. Стб. XXI
Галимунт, афинский дем — Гиперид. IV. Стб. II
Галлиротий, сын Посейдона — Динарх. I. 87
Галоннес, остров южнее Лемноса — Эсхин. III. 83
Ган, укрепление во Фракии — Эсхин. III. 82
Гармодии, тираноубийца — Гиперид. IL Фр. XXI. Стб. П; Он же. VI.
Стб. ХШ; Динарх. I. 63. 101; Эсхин. I. 132, 140
Гарпал - Гиперид. V. Фр. Ш. Стб. VI, Стб. VIII-IX, Стб. ΧΙ-ΧΠ;
Там же. Фр. IV (V). Стб. XVII, Стб. XIX; Там же. Фр. VI (VII).
Стб. XXIV; Динарх. I. 1, 4, 15, 61, 68, 89, 112; Он же. П. 4. 5; Он же.
Ш. 1. 2; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 8;
Жизнеописания Динарха. П. 3
Гегемон, автор законопроекта — Эсхин. III. 25
Гегемона — Ликург. Против Леократа. 77
Гегесандр из дема Сунион — Эсхин. I. 55—58, 62—64, 67, 68, 70, 71, 95,
ПО, 111, 154
Гегесандр, сын Дифила — Эсхин. I. 66, 68

Указатель к речам малых аттических ораторов 1051
Гектор — Ликург. Против Леократа. 103; Эсхин. I. 145, 148
Геллеспонт — Эсхин. I. 55, 56, 68; Он же. III. 51, 132
Гениада, укрепление во Фракии — Эсхин. III. 82
Гера — Гиперид. Избр. фр. 1; Эсхин. III. 219
Геракл — Ликург. Против Леократа. 77, 105; Динарх. I. 7; Эсхин. I. 49;
Он же. III. 21
Геракл (в клятве) — Динарх. П. 3; Эсхин. I. 88; О« яс& III. 212
Гермес — Эсхин. I. 10, 12
Гермипп, автор жизнеописаний — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Гиперида. 12; Жизнеописания Эсхина. IV. 25
Гесиод - Эсхин. I. 129; Он же. IL 144, 158; Он же. ΠΙ. 134, 136
Гестия — Ликург. Против Леократа. 77
Гестия Советница — Эсхин. П. 45
Гефест — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 47
Гефестия, город на острове Лемнос — Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Сгб. XIV
Гея — Π се вдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 47
Гигиея — Гиперид. IV. Стб. XIV
Гилон из дема Керамии — Эсхин. III. 171
Гиперид, сын Главкиппа, оратор — Ликург. Против Леократа. 36;
Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида; Жизнеописания
Эсхина. I. 1, 12; III. 30; Жизнеописания Динарха. II. 6
Гиппарх, сын Харма — Ликург. Против Леократа. 117
Гиппоник, сын Каллия — Гиперид. Избр. фр. 36(97)
Гиппофонтида, афинская фила — Гиперид. IV. Стб. XII
Главк, кулачный боец — Эсхин. III. 189
Главк из дема Ахарны — Эсхин. И. 78
Главкет, халкидянин — Эсхин. III. 91
Главкида (Главкофея), мать Эсхина — Жизнеописания Эсхина. L 1;
И. 1,5; Ш. 5; V. 30
Главкипп:
1) сын Гиперида — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида.
1. 12
2) сын Дионисия, отец Гиперида — Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 1
Главкон из дема Холарг — Эсхин. I. 62, 65, 66
Гносидем, сын Харигена — Эсхин. III. 103, 104
Гомер — Ликург. Против Леократа. 102; Эсхин. I. 128, 133, 141, 142,
147; Он же. III. 231, 185
Горгиппу понтийский правитель — Динарх. I. 43
Горгона (в стихе Еврипида) — Ликург, Против Леократа. 100
Дарий III — Эсхин. Ш. 164
Девять путей, поселение во Фракии — Эсхин. П. 31
Деиар, вождь наемников — Эсхин. И. 71
Деипиф, вождь наемников — Эсхин. И. 71

1052 Указатель к речам малых аттических ораторов
Декелея — Аикург. Против Леократа. 120, 121; Эсхин. II. 76
Делос — Гиперид. Избр. фр. 2, 3, 4
Дельфы — Гиперид. IV. Стб. XI; Аикург. Против Леократа. 84, 93, 99;
Эсхин. П. 114; Он же. Ш. 113, 115, 123, 126, 130.
Демад, сын Демея, оратор — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ли-
курга. 43; Гиперид. V. Фр. VI (VII). Стб. XXV; Он же. Избр. фр.
19; Динарх. I. 7, 11, 45, 89,101, 104; Он же. И. 15
Деменет из рода Бузигов — Эсхин. II. 78
Деметрий Фалерский — Жизнеописания Эсхина. IV. 20;
Жизнеописания Динарха. I. 1, 3; П. 1,4
Демокл, ученик Феофраста — Псе в до-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 28.
Демократ из дема Афидны — Эсхин. II. 17; Гиперид. II. Фр. XXI.
Стб. I
Демомел из дема Пэания — Эсхин. II. 93; Он же. III. 51
Демосфен:
1) из дема Пэания (отец оратора) — Эсхин. П. 93; Он же. Ш. 171,
172
2) оратор — Гиперид. V passim; Он же. Избр. фр. 43. 1; Динарх.
I passim; Он же. П. 15; Эсхин. I. сод., 119, 123, 126, 127, 131, 163,
166, 169—173, 181; Он же. П—Ш passim; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 7, 8, 11, 14, 18; Он же. Жизнеописание
Ликурга. 12, 28; Жизнеописания Эсхина. I. 2, 4, 5, 7, 9, 11, 12,
17, 18; II. 15, 25, 30; Ш. 25, 60; IV. 1, 5, 10, 20; V. 10, 15, 25, 35,
55; VI; VII; Жизнеописания Динарха. I. 2; П. 6; Ш
Демотион — Гиперид. IV. Стб. XXIV
Демофант — Аикург. Против Леократа. 127
Демофил — Эсхин. I. 86
Демохар, племянник Демосфена — Жизнеописания Эсхина. I. 11;
П. 25
Деркил:
1) посол к Филиппу — Эсхин. И. 47, 140
2) сын Автокла — Эсхин. П. 155
Дикеократ — Гиперид. III. Стб. V
Динарх, оратор — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 32;
Жизнеописания Динарха. I; II; Ш
Диний — Псе в до-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 9
Диогнет из дема Анафлист — Эсхин. III. 115
Диогнид — Гиперид. IV. Стб. II
Диодор Периэгет — Псе в до-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 13
Диодор, участник состязаний в беге — Эсхин. III. 91
Диоксипп, атлет — Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Стб. V; Там же. I. 2. Фр.
ХШ
Диона - Гиперид. IV. Стб. XVQI-XIX
Дионид — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 7

Указатель к речам малых аттических ораторов 1053
Дионис — Эсхин. П. 151; Он же. Ш. 156, 176; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 6
Дионис (в клятве) — Эсхин. I. 52
Дионисий:
1) дед Гиперида — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 1
2) сицилийский тиран — Эсхин. П. 10
3) софист — Жизнеописания Эсхина. V. 40
Диопейф из Сфеттия — Гиперид. IV. Стб. XXII
Диопиф:
1) из дема Евонимии — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 52
2) из Суния — Эсхин. I. 63
Диотим, сын Диопифа — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 52
Диофант, называемый Сиротою — Эсхин. I. 158
ДифиЛу владелец рудника и государственный деятель — Динарх. I. 43;
Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 44
Дифил из дема Стирия, отец Гегесандра — Эсхин. I. 68
Додона - Гиперид. IV. Стб. XVEÜL Стб. XX; Динарх. I. 78
Дорий, город — Эсхин. П. 116
Дориск, укрепление во Фракии — Эсхин. III. 82
Дракон, законодатель — Эсхин. I. 6
Дэмон — Эсхин. I. 125
Евбея (см. также Эвбея) — Ликург. Фр. речей. Против Демада;
Эсхин. П. 120, 169, 175; Ш. 85—87, 89; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 22
Ев дул (Эвбул), сын Спинфара — Эсхин. П. Сод., 8, 184; Он же. Ш. 25.
Жизнеописания Эсхина. I. 5; И. 10; IV. 1; V. 10
Еверат, сын Стромбиха — Эсхин. П. 15
Евклид, архонт — Эсхин. I. 39
Евклид из Олинфа — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 22
Евксенипп, архонт — Гиперид. IV passim; Π се вдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 28
Евмолп, сын Посейдона — Ликург. Против Леократа. 98, 100
ЕвмолпидЫу древнейший элевсинский род — Эсхин. III. 18
Евонимия, афинский дем — Эсхин. I. 53; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 52
Евполем, дядя Тимарха — Эсхин. I. 102
Еврибат из Эфеса — Эсхин. III. 137
Евридика, мать Филиппа II — Эсхин. И. 26, 28
Евримедонт, река в Памфилии — Ликург. Против Леократа. 72
Еврип, пролив - Гиперид. V. Фр. V (VI). Стб. XX; Эсхин. III. 90
Еврипид (Эврипид) — Ликург. Против Леократа. 100; Эсхин. I. 128,
151, 153; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 15

1054 Указатель к речам малых аттических ораторов
Европа — Гиперид. VI. Сгб. ХП; Ликург. Против Леократа. 73; Эсхин,
Ш. 250
Евтидик, врач — Эсхин. I. 40, 50
Евфем - Гиперид. I. 1. Фр. IV. Сгб. XLVII; Там же. Фр. IVb. Огб. XI
Евфикрат, олинфянин — Гиперид. IV. Огб. XXVI; Он же. Избр. фр.
19
Евфилет из дежа Кефисия — Эсхин. II. 155
Евфрай, атлет — Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Огб V
Елена (в стихе Гомера) — Эсхин. I. 149
Зевс - Гиперид. V. Фр. VII (VIII). Огб. XXXI; О« ж*. Избр. фр. 1;
Ликург. Против Леократа. 77; Эсхин. I. 70, 79, 87, 144; öw же.
III. 77, 135, 156
Зевс Додоны — Гиперид. IV. Стб. XVIII; Динарх. I. 76
3<?ffc Освободитель — Гиперид. Избр. фр. Фрагмент неизвестной речи
с&0£ Спаситель — Ликург. Против Леократа. 17, 136, 137; Динарх.
I. 36; Он ж Ш. 15
Зевс (в клятве) - Гиперид. I. 2. Фр. I; О« ж*. IV. Стб. Ш, Сгб. IX-X,
Стб. XX; Он же. V. Фр. I. Стб. I; Ликург. Против Леократа. 140;
Динарх. I. 40, 42, 77; Он же. П. 8; Эсхин, I. 28, 61, 69, 81, 88, 98, 108;
Он же. Ш. 172, 217
Зевс Олимпийский (в клятве) — Эсхин. I. 55, 76; О« же. Ш. 255
Зелея, город в Северной Троаде — Эсхин. III. 258
Зостер, мыс на Западном побережье Аттики — Гиперид. Избр. фр. 1
Иатрокл, сын Пасифонта — Эсхин. II. 15, 16, 20, 126
Идоменей из Лампсака — Жизнеописания Эсхина. IV. 25
Имброс — Эсхин. И. 72, 76
Индия — Динарх. I. 34
Иол, сын Антипатра — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 20
Иринида, гетера — Ликург. Против Леократа. 17
Исмений из Халкиды, художник — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 48
Исократ, оратор — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 2;
Жизнеописание Ликурга. 2; Жизнеописания Эсхина. I. 4; V. 50
Исхандр, автор трагедий — Жизнеописания Эсхина. II. 25
Ификрат, афинский полководец — Динарх. I. 75; Эсхин. I. 157; Он же.
И. 27—29, 149; Он же. Ш. 243; Жизнеописания Эсхина. III. 45
Кадилах, отец Аристогитона — Динарх. П. 8
Кадмея, фиванский акрополь — Динарх. I. 38
Каламит, герой — Жизнеописания Эсхина. III. 10
Каллий:
1) из дема Евонимея — Эсхин. I. 53
2) из дема Сфетт — Эсхин. I. 43

Указатель к речам малых аттических ораторов 1055
3) сын Габрона, шурин Ликурга — Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 32
4) халкидянин — Гиперид. V. Фр. V (VI). Огб. XX; Динарх. I. 44;
Эсхин. Ш. 85, 86, 89, 91-95, 97, 100, 101, 103, 104
Калликрат — Эсхин. П. 134
Каллимедонт, оратор — Динарх. I. 94
КаллиПу атлет — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 27
Каллиста, дочь Габрона, жена Ликурга — Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 32
Каллистрат из дема Афидны, оратор — Гиперид. IV. Стб. I; Ликург.
Против Леократа. 93; Эсхин. И. 124
Каллисфен, афинский полководец — Эсхин. И. 30, 31
Кассандр, сын Антипатра — Жизнеописания Эсхина. I. 2, 3; П. 2, 4
Кедонид — Эсхин. I. 52
ТСгла, афинский дем — Эсхин. III. 187, 195
Кеос — Ликург. Против Леократа. 42
Кепи, город в Боспорском царстве — Эсхин. Ш. 171
Керамии, афинский дем — Эсхин. III. 171
Керикщ древний элевсинский род — Эсхин. III. 18
Керкира — Динарх. I. 14, 75; Он же. III. 17; Эсхин. III. 243
Керсоолепт, фракийский царь — Эсхин. П. 9, 44, 81—83, 85, 86, 88-
90, 92, 93, 98; Он же. Ш. 61, 65, 73, 74; Жизнеописания Эсхина. VI
Кефал, оратор — Динарх. I. 38, 39, 76; Эсхин. III. 194
Кефис, отец Пракситеи, жены Эрехтея — Ликург. Против
Леократа. 98, 100
Кефисия, афинский дем — Эсхин. I. 101; Он же. II. 155; Гиперид. Ш.
Стб. IV, Стб. IX
Кефисодор, называемый сыном Молона — Эсхин. I. 158
Кефисодот:
1) стратег — Эсхин. III. 51, 52
2) сын Праксителя — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 48
Кефисофонт:
1) из дема Пэания — Эсхин. II. 73; Динарх. I. 45
2) сын Леосфена — Эсхин. П. Сод., 12, 13, 42, 43, 47, 52; Он же.
Ш. Сод., 8, 9,12, 24, 26-28, 31, 33-36, 4&-50, 52, 53,92, 94,101,
105, 176, 188, 193, 200-203, 207, 210, 212-214, 231, 241, 242,
246; Жизнеописания Эсхина. I. 7, 9,12, 18; П. 10; Ш. 65; IV. 5,
10; V. 1, 15, 40; VI; VII
Кианейские скалы у выхода в Черное море — Ликург. Против
Леократа. 73
Кидантиды, афинский дем — Динарх. I. 58
КидафинЫу афинский дем — Эсхин. I. 114
Киликия — Ликург. Против Леократа. 72; Эсхин. III. 164

1056 Указатель к речам малых аттических ораторов
Кимон — Эсхин. П. 21
Кимон, сын Мильтиада — Эсхин. II. 172
Киррейская равнина в Фокиде — Эсхин. III. 107, 118, 123
Китиний, город в Фессалии — Эсхин. II. 116
Киферону гора — Эсхин. III. 161
Клеагор — Эсхин. I. 156
Клеооулу сын Главка, дядя Эсхина — Эсхин. П. 78
Клеожант, дельфиец — Ликург. Против Леократа. 85, 87
КлеонЫу город в Арголиде — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гипе-
рида. 13
Клеопатра, дочь Филиппа Π — Ликург. Против Леократа. 26; Эсхин.
Ш. 242
Клеофонт, владелец мастерской лир — Эсхин. П. 76; Он же. III. 150
Клеохар из города Халкиды — Эсхин. II. 120
Клеэнет, преподаватель хорового искусства — Эсхин. I. 98
Клитарх, тиран Эретрии — Эсхин. III. 103
Книду полуостров в Малой Азии — Динарх. I. 75
Кносион, один из друзей Демосфена — Гиперид. V. Фр. Ш. Огб. ХШ;
Эсхин. П. 149
Кодру афинский царь — Ликург. Против Леократа. 84, 86, 87
Коллит, афинский дем — Динарх. I. 76; Эсхин. I. 41, 157; Он же.
III. 138; Псе в до-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 1;
Жизнеописания Эсхина. III. 15
Колону афинский дем — Эсхин. I. 125
Конон:
1) из дема Пэания - Гиперид. V. Фр. VI (VII). Стб. XXVI
2) сын Тимофея — Динарх. I. 14, 16, 75; Он же. Ш. 17; Эсхин. П. 70
3) трапезит — Динарх. I. 43
Коринф — Ликург. Против Леократа. 26; Эсхин. П. 148; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 11; Жизнеописания Эсхина. III. 40
Корраг, македонский полководец — Эсхин. III. 165
КотилейоНу гора на острове Евбее — Эсхин. III. 86
Коттиф из города Φ ареала у стратег, избранный амфиктионами —
Эсхин. III. 124, 128
КофокидЫу афинский дем — Жизнеописания Эсхина. I. 1; П. 35; Ш. 1
КранноНу город в Фессалии — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Гиперида. 11
Критийу олигарх — Ликург. Против Леократа. 113; Эсхин. I. 173
Критобул из Лампсака — Эсхин. П. 83, 86
Критон — Гиперид. I. 2. Фр. V
КритоНу сын Астиоха — Эсхин. I. 156
Кробги - Эсхин. I. 64, 71, ПО; Он же. III. 118
Кронион (в стихе Гесиода) — Эсхин. III. 135
КсенодоКу один из друзей Филиппа II — Эсхин. II. 157

Указатель к речам, малых аттических ораторов 1057
Ксенократ, философ — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 20, 21
Ксеркс — Ликург. Против Леократа. 68, 71, 80
Ксипете (Ксипета), афинский дем — Ликург. Против Леократа. 22
Ктесикл, архонт — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 52
Ктесипп, сын Хабрия — Динарх. I. 111
Лабадея, город в Беотии — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гипери-
да. 10
Лаис, гетера — Гиперид. Избр. фр. 28—29. 1
Лакедемон (в эпиграмме Симонида) — Ликург. Против Леократа. 109
Ламия, город в Фессалии — Гиперид. VI. Стб. V
Лампсак, город в Геллеспонте — Эсхин. П. 83
Ларисса, город в Фессалии — Эсхин. И. 41
Латона — Гиперид. Избр. фр. 1; Эсхин. III. 108, ПО, 111, 121
Левкада, остров у побережья Акарнании — Ликург. Против
Леократа. 26
Левконид, свойственник Филотада — Эсхин. I. 115
Левконояу афинский дем — Гиперид. III. Стб. IV
Левктры, город в Беотии — Динарх. I. 73; Эсхин. П. 164
Лемнос - Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Стб. XIV-XV; Эсхин. П. 72, 76
Леодамант из дежа Ахарны — Эсхин. I. 68—70, 111; Он же. III. 138.
Жизнеописания Эсхина. I. 4
Леократ — Ликург. Против Леократа. passim; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 45
Леосфещ оратор и политический деятель — Гиперид. IV. Стб. I; Он
же. VI. Стб. I-IV, Стб. VI, Стб. IX, Стб. ХП-ХГП; Эсхин. П. 21,
124; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 21
Лидий, река в Македонии — Эсхин. II. 124
Ликин, обвинитель Филократа — Эсхин. П. 14; Он же. III. 62
Ликомед, сын Эсхрея, наварх — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 47
Ликофрон — Гиперид. I. 1—2. passim
Ликофрон:
1) сын Ликурга, отец оратора — Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 1
2) сын оратора Ликурга — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 33, 41, 48, 49
Ликург:
1) сын Ликофрона, оратор — Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Стб. III;
Он же. IV. Стб. IX; Он же. Избр. фр. 23; Ликург. Против
Леократа. Сод.; Он же. Фр. речей. Против Лисикла; Динарх.
П. 13; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга passim;
Жизнеописание Гиперида. 2, 8

1058 Указатель к речам малых аттических ораторов
2) сын оратора Ликурга — Псе в до-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 33, 48
Липар, беотиец — Эсхин. П. 143
Лисандр - Гиперид. IV. Стб. XXVII
Лисий, оратор — Жизнеописания Эсхина. V. 50
Лисикл:
1) из дема Левконоя, трапезит — Гиперид. Ш. Стб. IV; Ликург.
Против Леократа. 23
2) стратег — Ликург. Фр. речей. Против Лисикла
Магнезия, область Фессалии — Эсхин. III. 83
Македония — Гиперид. IV. Стб. XVI; Ликург. Против Леократа. 42;
Эсхин. П. 16, 22, 23, 29, 56, 58, 72, 92, 98, 101, 113, 136, 146, 152;
Он же. III. 73, 78, 89, 128, 160; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Гиперид а. 12
Мантинея, город в Аркадии — Эсхин. П. 164, 169; Жизнеописания
Эсхина. ΠΙ. 60
Марафон — Ликург. Против Леократа. 104, 109; Эсхин. П. 75; Он же.
Ш. 181, 186, 259
Маргит, герой комического эпоса — Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Стб. VI;
Эсхин. III. 160
Матерь богов (Кибела) — Динарх. I. 86; Эсхин. I. 60
Магалополь, город в Аркадии — Эсхин. III. 165
Мегары — Ликург. Против Леократа. Сод., 21, 23, 25, 26, 56, 58, 90,
145; Динарх. I. 58, 94
Мелантий, философ — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 29
Мелесий — Эсхин. I. 157
Менелай, афинянин — Ликург. Против Леократа. 24
Менесехм, оратор — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 28,
31,43
Менее фей, сын Петея (в стихе на герме) — Эсхин. III. 185
Менон, мельник — Динарх. I. 23
Менэтий, отец Патрокла — Эсхин. I. 143, 144, 149
Мессена, город в Мессении — Ликург. Против Леократа. 62; Динарх.
1.73
Метаген из дема Сфетт — Эсхин. I. 100; Он же. П. 134
Метанира, гетера — Гиперид. Избр. фр. 28—29. 1
Мефона, город в Македонии — Динарх. I. 14; Он же. III. 17
Мидас, раб Афиногена — Гиперид. Ш. Стб. П, Стб. IV—V, Стб. VQ,
Стб. IX-XI, Стб. ΧΠΙ
Мидий:
1) из дема Анагиррунт — Эсхин. Ш. 52, 115, 212; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 28
2) сын Мидия — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 28

Указатель к речам малых аттических ораторов 1059
Милътиаду сын Кимона — Гиперид. VL Огб. ХП; Эсхин. П. 172; Он же.
Ш. 181, 186
Мионнес, остров у побережья Фессалии — Эсхин. П. 72
Мирина, город на острове Лемнос — Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Огб. XIV
МирриШу гетера — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 16
МирринунШу афинский дем — Эсхин. I. 98
Миртиска (Миртен), город в Херсонесе Фракийском — Эсхин. Ш. 82
МисгоЛу сын Навкрата — Эсхин. I. Сод., 41—47, 49—53, 67
МнасоНу фокидянин — Эсхин. П. 143
МнесарХу халкидянин — Эсхин. III. 85
Мнесийу аргивянин — Гиперид. III. Стб. XV
Мнесифей:
1) из дема Мирринунт — Эсхин. I. 98
2) названный сыном повара — Эсхин. I. 158
3) хоревт - Гиперид. V. Фр. III. Стб. IX
МосХу отец Аристарха — Эсхин. I. 171; Он же. П. 166
Л/узы — Эсхин. I. 10; Жизнеописания Эсхина. V. 5
МунихиЯу афинская гавань — Динарх. III. 1, 10; Жизнеописания
Динарха. I. 3, 4
Навкрат из дема Коллит — Эсхин. I. 41
НавсикЛу сын Клеарха — Гиперид. IV. Стб. XXVI; Эсхин. П. 18, 184;
О« же. III. 159; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 8
Навсикрат, комический поэт — Эсхин. I. 98, 100
Наксос - Динарх. I. 75; Эсхин. П. 175; Ow ж*. III. 222, 243
Немейское ущелье (Немеада) — Эсхин. П. 168; Жизнеописания
Эсхина. Ш. 55
Неоптолем — Эсхин. П. Сод.
НеоптолеМу сын Антикла — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликур-
га. 51
Никанору посланец Александра Македонского — Гиперид. V. Фр.
IV (V). Стб. XVIII; Динарх. I. 81. 82. 103
НикеЯу место вблизи Фермопил — Эсхин. П. 132, 138; Он же. Ш. 140
Никийу сын Никерата — Эсхин. П. 175
Никодем из дема Афидны — Эсхин. I. 172; Он же. П. 148; Динарх. I. 30
Никон из дема Кефисия — Гиперид. III. Стб. IV, Стб. IX
Никострат — Эсхин. I. 86
НикофаНу мегарец — Динарх. I. 58
НикофеМу архонт — Эсхин. I. 109
Нимфей у город на восточном побережье Крыма — Эсхин. III. 171
ОкимоНу гетера — Гиперид. Избр. фр. 28—29. 1
Олимпиадау царица Македонии — Гиперид. IV. Стб. XIV—XV, Стб.
XVIII-XX; Он же. V. Фр. V (VI). Стб. XX; Эсхин. III. 223
Олимпия — Гиперид. I. 2. Фр. XIII; Динарх. I. 81

1060 Указатель к речам малых аттических ораторов
Олинф — Гиперид. Избр. фр. 19; Динарх. I. 23; Эсхин. I. Сод.; Он же.
П. 4, 15
Опунт (Опус), город в Локриде — Эсхин. I. 143, 144, 149
Орей, город на острове Евбея — Эсхин. П. 89, 93; Он же. Ш. 94, 100,
101, 103-105, 223, 224
Орест - Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Стб. VI; Динарх. I. 87
Ороп, город на границе Аттики и Беотии — Гиперид. IV. Стб. XII;
Эсхин. Ш. 85
Павсаний:
1) претендент на македонский престол — Эсхин. П. 27, 29
2) спартанский царь — Ликург. Против Леократа. 128
3) убийца Филиппа II — Эсхин. Ш. 160, 219
Пагкал, продавец благовоний — Гиперид. III. Стб. III—IV
Паллада (в стихе Еврипида) — Ликург. Против Леократа. 100
Паллена, афинский дем — Гиперид. IV. Стб. XXVII
Памфил:
1) из дема Ахердунт — Эсхин. I. ПО
2) сын Хэрефила — Динарх. I. 43
Пандионида, афинская фила — Эсхин. II. 169; Он же. III. 31
Панталеонт, сын Клеагора — Эсхин. I. 156
Парменонт, комический актер — Эсхин. I. 157
Пасифонт — Эсхин. И. 126
Патрокл - Эсхин. I. 133, 141-143, 145-150
Патэкион, сикофант — Эсхин. III. 189
Пелеки, афинский дем — Эсхин. II. 83; Он же. III. 139
Пелла — Эсхин. II. 108; Он же. III. 160
Пеллена, город в Пелопоннесе — Динарх. I. 23; Эсхин. III. 165
Пелопид — Динарх. I. 73
Пелопоннес - Гиперид. V. Фр. Ш. Стб. XV; Там же. Фр. IV (V). Стб.
ΧνΐΠ; Динарх. I. 14; Он же. П. 25; Он же. Ш. 17; Эсхин. П. 75; Он же.
Ш. 95, 97, 98; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 12;
Жизнеописания Динарха. III
Пелопс — Жизнеописания Эсхина. П. 30
Пердикка, сью македонского царя Аминты — Эсхин. П. 26, 28—30
Перикл — Ликург. Фр. речей. Против Демада; Эсхин. I. 25
Периклид из дема Перитеды — Эсхин. I. 156
Перитеды, афинский дем — Эсхин. I. 156
Петей (в стихе на герме) — Эсхин. III. 185
Пидна — Динарх. I. 14; Он же. III. 17
Пилы (Фермопилы) — Гиперид. VI. Стб. V, Стб. VII
Пирей — Гиперид. V. Фр. IV (V). Стб. ХЛШ; Ликург. Против
Леократа. 18, 37; Динарх. I. 36, 69; Он же. Ш. 1; Эсхин. I. 40; Он же. П. 173;
0w же. Ш. 209; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 9, 16;
Жизнеописание Ликурга. 17

Указатель к речам малых аттических ораторов 1061
Пиррандр из дема Анафлист — Эсхин. I. 84; Он же. III. 139
Пистий, член Ареопага — Динарх. I. 53; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 32
Питион, беотиец — Эсхин. II. 143
Питон, византиец — Эсхин. П. 125
Питталак, общественный раб города — Эсхин. I. Сод., 54, 55, 57—
62, ,64-66, 68
Пифия - Эсхин. III. 108, 130
Пифо, богиня убеждения — Эсхин. III. 256
Пифокл — Динарх. I. 52
Платеи — Эсхин. II. 75; Он же. III. 259
Платон, философ — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 2;
Жизнеописание Ликурга. 2; Жизнеописания Эсхина. I. 4; Ш. 35;
IV. 25; V. 35.
Плутарх из Эретрии — Эсхин. Ш. 86
Полемаген — Эсхин. I. 156
Полиевкт - Гиперид. IV. Стб. Ш, Стб. VU, Стб. XXIV, Стб. XXX-
XXXI
Полиевкт:
1) из дема Кидантиды — Динарх. I. 58, 59
2) из дема Сфетт, друг Демосфена — Динарх. I. 100; Псевдо-
Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 12
Поликл, продавец благовоний — Гиперид. III. Стб. IV
Полисперхон, полководец Александра Македонского —
Жизнеописания Динарха. III
Полифонт, вождь наемников — Эсхин. И. 71
Поллис, лакедемонский наварх — Эсхин. III. 222
Понт — Эсхин. III. 171
Посейдон - Гиперид. V. Фр. VII (VIII). Стб. XXXI; Аикург. Против
Леократа. 98, 100; Динарх. I. 87; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 11; Жизнеописание Ликурга. 17, 48
Посейдон (в клятве) — Эсхин. I. 73
Потидея — Динарх. I. 14; Он же. Ш. 17
Почтенные богини, Эринии — Динарх. I. 47, 64, 87; Эсхин. I. 188
Пракситель — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 48
Пракситея, супруга Эрехтея — Аикург. Против Леократа. 98
Приам (в стихе Гомера) — Эсхин. I. 150
Приена, город в Малой Азии — Эсхин. П. 116
Пробалинф, афинский дем — Жизнеописания Эсхина. I. 5
Прокл, продавец благовоний — Гиперид. III. Стб. Ш
Прокеен:
1) беотиец — Динарх. I. 74
2) друг Динарха — Жизнеописания Динарха. I. 5; П. 5
3) из дема Афидны, стратег — Эсхин. П. 133, 134

1062 Указатель к речам малых аттических ораторов
Птолемей, правитель Македонии — Эсхин. П. 29
Пэания, афинский дем — Гиперид. V. Φρ. VI (VII). Стб. XXVI;
Он же. Избр. фр. 19; Эсхин. П. 73, 93, 150; Он же. Ш. Сод., 51, 171,
172
Пэны, богини возмездия — Эсхин. I. 190, 191
Рамнунт, афинский дем — Эсхин. I. 157; Он же. II. 12
Ренея, остров в Кикладах — Гиперид. Избр. фр. 2, 3, 4
Родос — Ликург. Против Леократа. Сод., 14, 18, 19, 21, 55, 70, 121;
Динарх. I. 3; Эсхин. III. 42, 252; Жизнеописания Эсхина. I. 7—9;
П. 20; IV. 10, 20; V. 20, 25, 30; VI; VII
Соломин, остров — Ликург. Против Леократа. 68, 70, 73, 122; Эсхин.
I. 25; Он же. П. 74, 75, 172; Он же. Ш. 158, 181
Самос — Ликург. Фр. речей. Против Демада; Динарх. I. 14; Он же.
Ш. 17; Эсхин. I. 53; Он же. Ш. 252. Жизнеописания Эсхина. I. 10;
V. 30
Саннион, руководитель хора — Жизнеописания Эсхина. П. 30
Сатир:
1) комический актер — Эсхин. И. 156
2) сын Перисада — Динарх. I. 43
Священная гора на Фракийском побережье — Эсхин. II. 90
Серрий, укрепление во Фракии — Эсхин. III. 82
Сеет, город в Геллеспонте — Гиперид. IV. Стб. I
Сизиф — Эсхин. П. 43
Симил, актер — Жизнеописания Эсхина. И. 30
Сицилия — Ликург. Против Леократа. 95
Скирос - Эсхин. П. 72, 76
Скифия — Эсхин. III. 128
Сократ:
1) актер — Жизнеописания Эсхина. П. 30
2) отец Динарха (см. также Сострат) — Жизнеописания Динар-
ха. П. 1
3) философ — Эсхин. I. 173; Жизнеописания Эсхина. III. 35;
IV. 25
Солон - Гиперид. Ш. Стб. X; Эсхин. I. 6, 25, 26, 183; Он же. Ш. 2, 108,
175, 257
Сострат (Сократ), отец Динарха — Жизнеописания Динарха. I. 1;
П. 1
Софокл — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 15
Спарта — Ликург. Против Леократа. 105; Эсхин. I. 180; Он же. П. 133
Спинфар из дема Пробалинф, отец Евбула — Жизнеописания
Эсхина. I. 5
Стефан — Эсхин. П. 140

Указатель к речам малых аттических ораторов 1063
Стирия, афинский дем — Эсхин. I. 68; Он же. Ш. 195
Стратокл, обвинитель Демосфена — Динарх. I. 1, 20, 21
Стратокл:
1) стратег — Эсхин. III. 143
2) сын Евтидема, оратор — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 3
Стрепса, город в Македонии — Эсхин. II. 27
Стримон, река во Фракии — Эсхин. Ш. 183, 184
Стромбих, отец Еверата — Эсхин. IL 15
Суний, афинский дем — Эсхин. I. 63
Сфетт, афинский дем — Эсхин. I. Сод., 43, 97, 100, 104
Тавросфен, халкидянин — Гиперид. V. Фр. V (VI). Стб. XX; Динарх.
I. 44; Эсхин. Ш. 85, 87
Талло — Аикург. Против Леократа. 77
ТаминЫу город вблизи Эретрии — Эсхин. П. 169; Он же. Ш. 86, 88;
Жизнеописания Эсхина. I. 14; III. 60
Танагра — Гиперид. П. Фр. XVa
Теменид, таксиарх — Эсхин. II. 169, 170
Тамисон (Фемисон), тиран Эретрии — Эсхин. II. 164
Тенар, мыс — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперид а. 3
Тенедос, остров у побережья Троады — Эсхин. П. 20, 126
Терма, город в Македонии — Эсхин. II. 27
Терсандр — Эсхин. I. 52
Тесей — Эсхин. П. 31
1) сын Аризела — Эсхин. I passim; Он же. II. Сод., 144, 180;
Жизнеописания Эсхина. I. 12, 17; III. 65, 70; V. 1
2) сын Праксителя — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 48
3) сын Тисия — Эсхин. I. 157
Тимесифей, скороход — Эсхин. I. 156
Тимолаи, беотиец — Динарх. I. 74
Тимомах из дема Ахарны, стратег — Эсхин. I. Сод., 56. 95; Гиперид.
IV. Стб. I
Тимофей, сын Конона — Динарх. I. 14, 16, 75; Он же. Ш. 17; Эсхин.
П. 70; Он же. III. 243
Тимохар из дема Ахарны — Аикург. Против Леократа. 23, 24
Тиртей — Аикург. Против Леократа. 106, 107
Тисид из дема Агрилы — Гиперид. IV. Стб. XXVI
Тисий из дема Рамнунт — Эсхин. I. 157
Толмид, стратег — Эсхин. II. 75
Трезена, город в Арголиде — Гиперид. III. Стб. XIV—XV; Аикург.
Против Леократа. 42

1064 Указатель к речам малых аттических ораторов
Тромет (Атромет), отец Эсхина — Жизнеописания Эсхина. III. 1
Троний, место близ Фермопил — Эсхин. П. 132
Троя — Гиперид. VI. Стб. ХП; Ликург. Против Леократа. 62; Эсхин.
I. 143, 144; Он же. III. 185
Фалек, тиран фокидян - Эсхин. II. 130, 132, 135, 136, 138, 140, 142
Фасилида, город в Ликии — Ликург. Против Леократа. 73
Феаген, беотиец — Динарх. I. 74
Фемисон (Темисон) из Эретрии — Эсхин. III. 85
Фемистий из дема Афидны — Динарх. I. 23
Фемистокл:
1) архонт — Эсхин. III. 62
2) сын Неокла — Гиперид. VI. Огб. ХП; Динарх. I. 37; Эсхин. I. 25;
Он же. П. 9; Он же. Ш. 181, 259
«Феникс», трагедия Еврипида — Эсхин. I. 152
Феомнест — Гиперид. I. 1. Φρ. IVb. Стб. И; Он же. I. 2. Фр. V
Феотим — Гиперид. IV. Стб. I
Феофил - Гиперид. I. 1. Фр. IVb. Стб. XVI
Феофраст:
1) архонт — Эсхин. III. 115
2) философ и ученый — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ли-
курга. 28; Жизнеописания Динарха. I. 1,4; П. 4
Фермопилы (Пилы) — Гиперид. VI. Стб. VII; Ликург. Против
Леократа. 108; Эсхин. П. 103, 107, 114, 130, 132; Он же. Ш. 80, 124, 126, 128,
129
Ферсит — Эсхин. III. 231
Фессалия - Гиперид. V. Фр. Ш. Стб. XV; Эсхин. П. 92; Он же. ΙΠ. 83
Фетида — Эсхин. I. 145. 150
Фивы - Гиперид. П. Фр. XVa; Динарх. I. 25, 28, 38, 39; Эсхин. П. 119;
Он же. Ш. 76, 133, 137, 138, 140, 141, 145, 148, 150, 151, 161;
Жизнеописания Эсхина. И. 10
Фигадотер, фуриец — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 11
Фидий:
1) брат Мелесия — Эсхин. I. 157
2) скульптор — Эсхин. III. 150
Фидипп, сын Хэрефила — Динарх. I. 43
Фидон, сын Хэрефила — Динарх. I. 43
Фила:
1) город на севере Аттики — Динарх. I. 25; Эсхин. П. 176; Он же.
III. 181, 187, 190, 195, 208
2) фивянка — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 16
Филаммон, кулачный боец — Эсхин. III. 189
Филемон, актер — Эсхин. I. 115
Филипп - Гиперид. IV. Стб. XXVI

Указатель к речам малых аттических ораторов 1065
Филипп, архонт — Жизнеописания Динарха. I. 4
Филипп Π Македонский — Гиперид. П. Фр. XI, Фр. XXI. Стб. I; Он же.
Ш. Стб. XIV; Он же. IV. Стб. ХХП; Он же. V. Φρ. Ш. Стб. XV;
Он же. VI. Стб. V; Он же. Избр. фр. 19; Динарх. I. 24, 28, 44, 74,
80; Эсхин. I. Сод., 166, 167, 169, 175; Он же. II passim; Он же. Ш.
Сод., 54, 58, 60-68, 71, 73, 74, 77, 80-83, 87, 89, 91, 95, 97, 128-131,
140, 141, 147-151, 160, 215, 219, 223, 256; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 10, 22; Жизнеописание Ликурга. 12;
Жизнеописания Эсхина. I. 7, 16; II. 10; Ш. 20; V. 35
Филиппид — Гиперид. II passim
Филодем, тесть Эсхина — Эсхин. П. 150, 152
Филокл - Гиперид. IV. Стб. XXIV
Филокл, стратег — Динарх. Ill passim
Филократ из дема Гагнунт (Агнунт) — Гиперид. IV. Стб. ХХП;
Динарх. I. 28; Эсхин. I. 174; Он же. П. 6, 8, 13-15, 18-20, 47, 52, 54, 56,
63-66, 68, 109, 121; Он же. Ш. 54, 57, 58, 60, 62-64, 72-74, 79, 80,
81; Жизнеописания Эсхина. III. 20
Филоксен, македонянин — Гиперид. V. Фр. III. Стб. VIII
Филоксена, гетера — Эсхин. I. 115
Филомел из дема Холарг — Аикург. Против Леократа. 24
Филон:
1) из дема Эксоны — Гиперид. IV. Стб. I
2) сын Филодема — Эсхин. II. 150—152
Филопейф, врач — Псе вдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 12
Филотад из дема Кидафины — Эсхин. I. 114, 115
Филохар, брат Эсхина — Эсхин. П. 149; Жизнеописания Эсхина. I. 13;
III. 10, 45; V. 30; VII
Финикия — Аикург. Против Леократа. 72
Фиркин — Аикург. Против Леократа. 19
Флиунт, город на северо-востоке Пелопоннеса — Эсхин. П. 168;
Жизнеописания Эсхина. III. 55
Фокида — Эсхин. II. 9, 114, 131, 134; Он же. Ш. 80, 140;
Жизнеописания Эсхина. I. 5
Фокион, стратег — Эсхин. П. 170, 184; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 28
Формион, трапезит — Эсхин. П. 165; Динарх. I. 111; Гиперид. Избр.
фр. 43. 1
Формисий — Динарх. I. 38
Фракия - Эсхин. П. 9, 82, 89, 98, 101; Он же. III. 73
Фрасибул:
1) из дема Коллит — Эсхин. III. 138
2) из дема Сгирия — Эсхин. П. 176; Он же. Ш. 195; Динарх. I. 25;
Аикург. Против Леократа. 112
Фрасикл из дема Ойон — Эсхин. Ш. 115; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 28

1066 Указатель к речам малых аттических ораторов
Фрасилл — Эсхин. I. 101
Фрасон из дежа Эрхия — Эсхин. III. 138; Динарх. I. 38
Фрина, гетера — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 18
Фриних, стратег — Ликург. Против Леократа. 112
Фринон из дежа Ражнунт — Эсхин. II. 8, 12
Фринонд — Эсхин. III. 137
Фэдр, сын Каллия — Эсхин. I. 43, 50
Хабрий, стратег — Динарх. I. 75; Эсхин. III. 243; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 3
Халкида, город на острове Евбея — Эсхин. П. 120; Он же. Ш. 89, 91,
94, 103; Жизнеописания Динарха. I. 4; П. 4
Харет, стратег — Эсхин. И. 71, 73, 90, 92
Хариген, властитель Орея — Эсхин. Ш. 103
Харидежу афинский полководец — Динарх. I. 32; Эсхин. Ш. 77
Харин — Динарх. I. 63
Хя/штш - ГшидЫ. I. 1. Фр. IVb. Сгб. Ш, Огб. VI, Стб. XI; Он же. I. 2.
Фр.ХШ
Хариты — Жизнеописания Эсхина. V. 5
Херонд, архонт — Эсхин. III. 27
Херонея — Гиперид. Ш. Стб. XIV; О« же. Избр. фр. 19; Ликург.
Против Леократа. Сод., 16, 45, 142, 144; Динарх. I. 12, 80, 96; Эсхин.
III. Сод., 55, 187; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 9
Херсонес Фракийский — Эсхин. IL 72, 73, 82, 175
Хилон, лакедемонский наварх — Эсхин. И. 78
Хиона, мать Евмолпа — Ликург. Против Леократа. 98
Хиос — Эсхин. III. 42
Холарт, афинский дем — Ликург. Против Леократа. 24; Эсхин. I. 62,
65,66
Хр..., начало имени — Гиперид. I. 2. Фр. I. Стб. II
Хэрефил, торговец соленой рыбой — Динарх. I. 43
Хэрифонт (в стихе Аристофана) — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Ликурга. 46
Цецилий, ритор — Жизнеописания Эсхина. I. 4; IV, 25; V. 5
Эвбея (Евбея) — Динарх. I. 44; Жизнеописания Динарха. I. 4
Эвбул (Евбул) — Динарх. I. 96
Эвтидик — Динарх. I. 33
Эвтижах — Динарх. I. 23
Эгеида, афинская фила — Гиперид. IV. Стб. IX; Эсхин. I. 125
Эгина, остров — Ликург. Фр. речей. Против Демада; Эсхин. П. 173;
Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Гиперида. 11
Эй, афинский дем — Гиперид. IV. Стб. IX; Эсхин. III. 115
Эйон, город во Фракии — Эсхин. III. 184
Эксона, афинский дем — Гиперид. IV. Стб. I

Указатель к речам малых аттических ораторов 1067
Элатея, город в Фокиде — Эсхин. III. 140
Элевсин — Жизнеописания Эсхина. III, 35
Элевферы, город в Беотии — Гиперид. П. Фр. XVa
Элий — Динарх. I. 38
Эллада - Гиперид. П. Фр. XVb, Φρ. XXI. Crö.VI; Он же. V. Φρ. Ш.
Огб. XV; Там же. Фр. IV (V). Стб. XWI; Он же. VI. Стб. Π-VI,
Стб. Vol, Стб. ХП—ХШ; Он же. Избр. фр. 4; Ликург. Против Ле-
ократа. 50, 51, 73, 81, 104, 128; Он же. Против Лисикла; Динарх.
I. 22, 24, 31, 34, 77; Он же. П. 26; Эсхин. I. 117, 120, 156; Он же.
П. 58, 60, 71, 112, 156; Он же. III. 58, 128, 133, 134, 157, 158, 258
Эмпедон, халкидянин — Эсхин. III. 91
Эмпуса, прозвище матери Эсхина, Главкофеи — Жизнеописания
Эсхина. П. 5
Эниалий — Ликург. Против Леократа. 77
Энио — Ликург. Против Леократа, 77
Эномай — Жизнеописания Эсхина. П. 30; III. 15
Эноя, город на Коринфском перешейке — Гиперид. Избр. фр. 18. 5
Эпаминонд — Динарх. I. 73; Эсхин. П. 105
Эпиген, трапезит — Динарх. I. 43
Эпидавр — Ликург. Против Леократа. 42
Эпикрат - Гиперид. III. Стб. XI; Он же. IV. Стб. XXVII
Эпикрат, сын Филодема, родственник Эсхина — Эсхин. П. 150—152
Эпир — Ликург. Против Леократа. 26
Эргиска, укрепление во Фракии — Эсхин. III. 82
Эргохар — Эсхин. И. 15
Эретрия, город на острове Евбея — Динарх. П. 18; Эсхин. I. 113; Он же.
П. 116; Он же. Ш. 85, 94, 100, 103
Эрехтей — Ликург. Против Леократа. 98. Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Ликурга. 47
Эрхия, афинский дем — Динарх. I. 38; Эсхин. П. 67', 68; Он же. Ш. 138
Эсхил — Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 15
Эсхин:
1) из Элевсина, оратор — Жизнеописания Эсхина. Ш. 35; V. 10
2) сын Атромета, оратор — Эсхин. I. Сод., 134; Он же. П. Сод.,
15, 51, 52, 67; Он же. Ш. Сод.; Псевдо-Плутарх.
Жизнеописание Гиперида. 23; Жизнеописания Эсхина. I—VII passim
Этеобутады, знатный афинский род — Эсхин. П. 147;
Жизнеописания Эсхина. III. 40; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание Ликурга. 1
Этеоник, лакедемонянин — Ликург. Против Леократа. 70
Этна — Ликург. Против Леократа. 95
Эфес — Жизнеописания Эсхина. I. 8; П. 15
Эфиалът, афинский полководец, представитель антимакедонской
партии — Динарх. I. 33; Псевдо-Плутарх. Жизнеописание
Гиперида. 4

Содержание
ИСОКРАТ
Речи
Э.Д. Фролов. Предисловие 5
I. К Демонику. Перевод Э.Д. Фролова 9
И. КНикоклу. Перевод Э.Д. Фролова 21
Ш. Никокл, или К жителям Кипра. Перевод Э.Д Фролова 32
IV. Панегирик. Перевод K.M. Колобовой 46
V. Филипп. Перевод В. Г. Боруховича 81
VI. Архидам. Перевод Е.А. Миллиор ПО
VII. Ареопагитик. Перевод K.M. Колобовой 132
VIII. О мире. Перевод AM. Глускиной 149
IX. Эвагор. Перевод Э.Д Фролова 181
X. Похвала Елене. Перевод ММ. Ботвинника иА.И. Зайцева 200
XI. Бусирис. Перевод М. Н. Ботвинника иА.И. Зайцева 214
XII. Панафинейская речь. Перевод И.А. Шишовой 225
XIII. Против софистов. Перевод Э.Д. Фролова 281
XIV. Платейская речь. Перевод H.H. Залесскою 288
XV. Об обмене имуществом. Перевод В.Г. Боруховича 300
XVI. Об упряжке. Перевод Э.Д Фролова 369
XVII. Банкирская речь (Трапедзитик). Перевод Η. Η Залесскою 381
XVIDL Параграфа против Каллимаха. Перевод В.Г. Боруховича 393
XIX. Эгинская речь. ПереводЮ.В. Андреева 409
XX. Против Лохита. Перевод Ю.В. Андреева 420
XXI. Против Евтиноя. Перевод Ю.В. Андреева 425
Письма
Перевод В.Г. Боруховича и Т.В. Прушакевич
I. К Дионисию 430
И. КФилиппу 432
III. КФилиппу 437
IV. К Антипатру 438
V. К Александру 442
VI. К сыновьям Ясона 443
VQ. К Тимофею 446
Vni. К правителям митиленян 449
IX. К Архидаму 451

Содержание 1069
МАЛЫЕ АТТИЧЕСКИЕ ОРАТОРЫ
ГИПЕРИД
I. Речи в защиту Ликофрона. Перевод AM. Глускиной 461
Первая речь в защиту Ликофрона 461
Вторая речь в защиту Ликофрона 467
П. Речьпротив Филиппида. Перевод AM. Глускиной 469
III. Речь против Афиногена. Перевод AM. Глускиной 474
IV. Речь в защиту Е^ксениппа по обвинению его Полиевктом
в противозаконии. Перевод AM. Глускиной 484
V. Речь против Демосфена по поводу денег Гарпала.
Перевод AM. Глускиной 496
VI. Речь в честь афинян, павших в Ламийской войне.
(Эпитафий). Перевод AM. Глускиной 506
Избранные фрагменты. Перевод AM. Глускиной 514
ЛИКУРГ
Речь против Леократа. Перевод Т.В. Прушакевич 521
Избранные фрагменты. Перевод Т.В. Прушакевич 558
ДИНАРХ
I. Против Демосфена. Перевод Э. Д. Фролова 561
И. Против Аристогитона. Перевод Э. Д. Фролова 589
Ш. Против Филокла. Перевод Э. Д. Фролова 596
ЭСХИН
I. Против Тимарха. Перевод Э. Д. Фролова 603
П. О преступном посольстве. Перевод Н.И. Новосадского
подред.К.М. Колобовой 658
Ш. Против Ктесифонта. Перевод AM. Глускиной .-. 702
ДОПОЛНЕНИЯ
I. Жизнеописания Гиперида, Аикурга, Динарха, Эсхина
1. О ГИПЕРИДЕ
Псевдо-Плутарх. Жизнеописания десяти ораторов. IX. Перевод
АМ.Глускиной 111
2. О ЛИКУРГЕ
Псевдо-Плутарх. Жизнеописания десяти ораторов. VTL Перевод
Т.В. Прушакевич 780

1070
Содержание
3. О ДИНАРХЕ
Дионисий Галикарнасский. О Динархе. Перевод Э. Д. Фролова 784
Псевдо-Плутарх. Жизнеописания десяти ораторов. X. Перевод
Э.Д Фролова 785
Сеида. О Динархе. Перевод Э.Д. Фролова 786
4. ОБ ЭСХИНЕ
Псевдо-Плутарх. Жизнеописания десяти ораторов. VI. Перевод
AM. Глускиной 786
Жизнеописание оратора Эсхина. Перевод AM. Глускиной 788
Аполлоний. Об ораторе Эсхине. Перевод AM. Глускиной 789
Об Эсхине. Перевод AM. Глускиной 791
Фотий. Библиотека. 61. Об Эсхине 792
Сеида. Эсхин. Перевод AM. Глускиной 794
Pap. Oxyrhynch. 1800. Об Эсхине. Перевод AM. Глускиной 794
П. События 346/345—318/317 гг. до н, 9.
в отражении эпиграфических источников.
Составление и перевод Э.Д. Фролова
1. Афинское постановление в честь Диоскурида из Абдер
(346/345 г. до н. э.) 796
2. Афинское постановление в честь царя молоссов
Арриба (около 343/342 г. до н. э.) 797
3. Афинское постановление об Элеунте (341/340 г. до н. э.) 797
4. Афинское постановление в честь тенедосцев
(340/339 г. до н. э.) 798
5. Афинское постановление в честь акарнанов
(338/337 г. до н. э.) 799
6. Договор о мире и союзе между греческими городами
и царем Филиппом (338/337 г. до н. э.) 800
7. Афинское постановление, направленное против
посягательств на демократию (337/336 г. до н. э.) 801
8. Афинское постановление о даровании проксении
(337/336 г. до н. э.) 801
9. Афинское постановление о Панафинеях
(около 335/334 г. до н. э.) 802
10. Афинское постановление о сооружении святилища
Афродиты купцами из Кития (333/332 г. до н. э.) 803
11. Рескрипт царя Александра о хиосских изгнанниках
(333/332 г. до н. э.) 804
12. Афинское постановление в честь платейца Евдема
(330/329 г. до н. э.) 804

Содержание
1071
13. Афинское постановление в честь жрецов и гиеропеев
(около 330 г. до н. э.) 805
14. Список афинских гиеропеев, руководивших священной
процессией в Дельфах (около 330 г. до н. э.) 806
15. Дельфийское постановление о даровании проксении
афинским гиеропеям (около 330 г. до н. э.) 807
16. Афинское постановление в честь попечителей,
заботившихся о проведении праздника Амфиарая
(329/328 г. до н. э.) 807
17. Афинское постановление в честь саламинца
Гераклида (330—325 гг. до н. э.) 808
18. Афинское постановление о снаряжении экспедиции
в Адриатическое море (325/324 г. до н. э.) 811
19. Афинское постановление в честь сикионца
Евфрона (323/322 г. до н. э.) 812
20. Самосское постановление в честь граждан Иаса
Горга и Минниона (после 321/320 г. до н. э.) 813
21. Афинское постановление об агораномах (320/319 г. до н. э.) 814
22. Афинское постановление в честь сикионца
Евфрона (318/317 г. до н. э.) 815
23. Афинское постановление в честь оратора Ликурга
(307/306 г. до н. э.) 816
24. [Афинское постановление о пожаловании,
предоставленном народом Ликофрону, сыну Ликурга,
из дема Бутады] 817
ПРИЛОЖЕНИЯ
В. Г. Борухович, Э.Д. Фролов, Публицистическая
деятельность Исократа 821
ПРИМЕЧАНИЯ
Составили переводчики соответствующих материалов
К речам и письмам Исократа 850
К речам малых аттических ораторов 969
К дополнениям 1019
БИБЛИОГРАФИЯ. Составил Э.Д. Фролов 1032
УКАЗАТЕЛИ. Составила Т. В. Прушакевич
К речам и письмам Исократа 1035
К речам малых аттических ораторов и их
жизнеописаниям 1046

Исократ
Речи. Письма; Малые аттические ораторы. Речи / Изд.
подготовил Э.Д. Фролов. М.: Ладомир, 2013. — 1072 с.
ISBN 978-5-86218-213-2
Книга содержит переводы речей и писем Исократа, а также ряда
других древнегреческих ораторов, которых принято именовать
малыми аттическими, — Гиперида, Ликурга, Динарха, Эсхина.
Публичное красноречие было одним из ярчайших проявлений
античной культуры. С особой полнотой оно развилось в культурном
центре древней Эллады — Афинах в позднеклассическое время
(TV в. до н. э.). Защитники полисной свободы и автономии, Ликург
и Гиперид поставили свой талант на службу демократии. Исократ,
Эсхин, Динарх оказались в противоположном лагере, тяготевшем
к единению под эгидой македонских царей. Речи всех этих ораторов
(а некоторые из них впервые переведены на русский) — важный
источник для изучения социальной жизни, политической борьбы
и общественных настроений в Древней Греции. Вместе с тем это —
драгоценные памятники античной ораторской прозы.
В разделе «Дополнения» приводятся жизнеописания малых
аттических ораторов.
Издание снабжено статьей и обширным научным
комментарием.